КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 451897 томов
Объем библиотеки - 643 Гб.
Всего авторов - 212397
Пользователей - 99618

Впечатления

greysed про Ланцов: Сирота (Альтернативная история)

мне понравилось не шедевр но читабельно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Рави: Прометей: каменный век (Альтернативная история)

замысел хороший написано хреново

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Богдашов: Двенадцатая реинкарнация [Трилогия] (Боевая фантастика)

интересно продолжение будет

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Степанов: Юрий Гагарин (Биографии и Мемуары)

Увы, придется дублировать один комментарий на две книги - о Гагарине из серии ЖЗЛ, Степанова и Данилкина.
Очень интересно их почитать. Вернее, у меня получилось только основательно полистать. Читать всерьез не получается.

Первая - слишком "прилизанная". Идеальный человек идеального общества. Все шероховатости старательно зализаны, все люди разговаривают если и не пятистопным ямбом, то выражениями, которые писал какой-то недалекий пропагандист.
Издано в 1987 году, так что поиск по "Хрущ" дал только "хрущи над вишнями гудуть" - видимо, не заметили :); впрочем, поиск Брежнева тоже ничего не дал. Только безликие "руководители партии и правительства".
Книга в позднесусловском духе, несмотря на год издания. Настолько безлика, что и сказать о ней, собственно, просто нечего...

Но после второй в определенном смысле показалась шедевром. Потому как вторая - цитируя Ленина - "по форме верно, а по существу - издевательство". Книга 2011 года призвана, похоже, показать всю мерзость социализма (немного позже об этом пару слов) и первого космонавта. И бабник он, и почти алкаш (подчеркнуто - в отличие от Нила Армстронга!), и солдафон, которому в казарме устраивают "тёмную", а уж если бы он остался жив - был бы обрюзгшим партийным деятелем...
Фактов приведено много, но уж очень они подобраны, как бы это сказать... тенденциозно. С постоянным сравнением с американцами. Ну вот скажите на милость, зачем в этой книге цитировать Солженицына о том, как на Луну полетит политрук и будет требовать от космонавтов выпускать стенгазету и экономить топливо, а на самом деле первыми полетят американцы?
Выбор выражений тоже соответствующий. Королев не умер - "зарезали на операции", Комарова "сожгли заживо в спускаемом аппарате".
Космонавты шли в космонавты только потому, что, невзирая на риск, это был единственный способ разбогатеть и стать знаменитым в этой стране. Кстати, тщательно перечисляется - вплоть до количества трусов - что получил Гагарин, его жена, мать, отец...

Еще интересный факт СССР ломали не в конце 80-х... когда полетел Гагарин - "В нашем кругу тогда было принято осмеивать всё советское". Т.е. зараза начиналась еще тогда, а Брежнев своим ничегонеделанием превратил ее в смертельную болезнь...

В оправдание автора: видимо, от него требовали ТАКУЮ книгу. Потому что иногда у него все же прорывается - "Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он — самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» — проводник идей Циолковского и Королева — и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Венера, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра — космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин."

Но от этого вонь от книги ничуть не меньше...

В итоге - две книги, а читать - нечего!...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Данилкин: Юрий Гагарин (Биографии и Мемуары)

Увы, придется дублировать один комментарий на две книги - о Гагарине из серии ЖЗЛ, Степанова и Данилкина.
Очень интересно их почитать. Вернее, у меня получилось только основательно полистать. Читать всерьез не получается.

Первая - слишком "прилизанная". Идеальный человек идеального общества. Все шероховатости старательно зализаны, все люди разговаривают если и не пятистопным ямбом, то выражениями, которые писал какой-то недалекий пропагандист.
Издано в 1987 году, так что поиск по "Хрущ" дал только "хрущи над вишнями гудуть" - видимо, не заметили :); впрочем, поиск Брежнева тоже ничего не дал. Только безликие "руководители партии и правительства".
Книга в позднесусловском духе, несмотря на год издания. Настолько безлика, что и сказать о ней, собственно, просто нечего...

Но после второй в определенном смысле показалась шедевром. Потому как вторая - цитируя Ленина - "по форме верно, а по существу - издевательство". Книга 2011 года призвана, похоже, показать всю мерзость социализма (немного позже об этом пару слов) и первого космонавта. И бабник он, и почти алкаш (подчеркнуто - в отличие от Нила Армстронга!), и солдафон, которому в казарме устраивают "тёмную", а уж если бы он остался жив - был бы обрюзгшим партийным деятелем...
Фактов приведено много, но уж очень они подобраны, как бы это сказать... тенденциозно. С постоянным сравнением с американцами. Ну вот скажите на милость, зачем в этой книге цитировать Солженицына о том, как на Луну полетит политрук и будет требовать от космонавтов выпускать стенгазету и экономить топливо, а на самом деле первыми полетят американцы?
Выбор выражений тоже соответствующий. Королев не умер - "зарезали на операции", Комарова "сожгли заживо в спускаемом аппарате".
Космонавты шли в космонавты только потому, что, невзирая на риск, это был единственный способ разбогатеть и стать знаменитым в этой стране. Кстати, тщательно перечисляется - вплоть до количества трусов - что получил Гагарин, его жена, мать, отец...

Еще интересный факт СССР ломали не в конце 80-х... когда полетел Гагарин - "В нашем кругу тогда было принято осмеивать всё советское". Т.е. зараза начиналась еще тогда, а Брежнев своим ничегонеделанием превратил ее в смертельную болезнь...

В оправдание автора: видимо, от него требовали ТАКУЮ книгу. Потому что иногда у него все же прорывается - "Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он — самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» — проводник идей Циолковского и Королева — и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Венера, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра — космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин."

Но от этого вонь от книги ничуть не меньше...

В итоге - две книги, а читать - нечего!...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
каркуша про Коротаева: Невинная для Лютого (Современные любовные романы)

Ознакомительный фрагмент

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Berturg про Сабатини: Меч Ислама. Псы Господни. (Исторические приключения)

Как скачать этот том том 4 Меч Ислама. Псы Господни? Можете присылать ссылку на облако?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Рисуем портреты

Царевна ужей (СИ) (fb2)

- Царевна ужей (СИ) 804 Кб, 228с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Лоя Дорских

Настройки текста:



Пролог

Замечательные стихи от Яны Максимовой, навеянные ей циклом про полозов!

Вот так в жизни порою случается,

Даже если совсем не ждёшь.

Что легенда в быль превращается,

И не спрячешься, не уйдешь.

Есть легенда о принце-Полозе

Что невесту свою он ждет.

Он узнает её по голосу

Как только она позовет.

Он найдёт тебя где б ты не бЫла

Заберёт, назавёт своей.

Не отпустит уж будь уверенна

Ведь он настоящий Змей!

Он прошепчет тебе в пол голоса:

— Мир подземный — твой новый дом.

И теперь ты невеста Полоза

Скоро будешь моей женой.

Так что, в жизни порой случаются

Настоящие чудеса.

И легенды в быль превращаются

Нужно только открыть глаза.

— Царевич… — мурлыкнула вальяжно развалившаяся поперёк кровати минара, стоило Всеволоду переступить порог своих покоев.

На мгновение растерявшись, мужчина лишь мельком скользнул взглядом по роскошному нагому телу. Сейчас он был слишком зол, чтобы спустить минаре, пусть и любимой, нахождение в его спальне без приглашения.

— Не припоминаю, чтобы звал тебя, Богдана, — пройдя мимо кровати к большому письменному столу, мужчина швырнул на него свиток.

От ярости, звучавшей в его голосе, девушка поморщилась, но сдаваться не собиралась. Медленно встав с кровати и поправив копну каштановых волос, грациозно приблизилась к полозу.

— Мой царевич не звал меня уже неделю, — капризно надув губки, заявила минара, проводя пальчиком по золотым пуговицам камзола мужчины. — Я соскучилась.

А вот ему эту неделю было совсем не до скуки! Злость снова завладела им, стоило вспомнить ехидное лицо царя Святослава, заявившего им с отцом, что расторгать договор он не собирается! И ещё посмел их самих в этом обвинить! Хотели царевну — вот вам царевна!

Проклятье! А начиналось всё так замечательно! Территория гадючьего княжества, которым правил полоз, ставший мужем настоящей царевны, давно был лакомым кусочком для Всеволода и его отца, вот только повода предъявить права на территории не было, пока не появилась Акулина. Внучка Святослава, непонятно каким образом столько лет скрываемая, была бы досадным дополнением к землям, но мужчина бы стерпел. А потом и сослал бы её куда-нибудь. После рождения наследника, естественно. Но то, что у Святослава есть ещё одна внучка, Белогор со Всеволодом и предположить не могли! И когда им пришёл подписанный договор стали искать варианты его расторжения.

Всеволоду не нужен был брак, который не принесёт пользу его царству. С Акулиной бы ему перешли земли Василеска. А здесь? Что, кроме царевны идёт в придачу? Ни-че-го! Хотя, о чём это он? В придачу к ней идёт её родословная — она человек! Простая смертная, по праву рождения являющаяся царевной, но не признанная ужами и их магией! Более того, она ещё и воспитывалась не в подземном мире, а на поверхности, среди людей!

Такой промах царь с сыном стерпеть не могли и стали требовать расторжения договора. Но тут Святослав был категорически против. Какая ирония! Сначала царь просил у них расторгнуть эту старую договорённость, и они ему отказывали, а теперь Боги поменяли их местами, и в позу уже встал Святослав. А сегодня и сам отец заявил царевичу, что искать варианты расторжения не намерен, и приказал исполнить условия договора!

Занятый своими размышлениями, мужчина лишь отстранённо отмечал, как Богдана ловко избавляет его от одежды, покрывая жадными поцелуями шею и плечи, медленно спускаясь ниже. Что ж, возможно сейчас самое время немного расслабиться, тем более тело его охотно отзывалось на ласки любимой минары. Да и потом времени на это уже не будет — через несколько часов привезут невесту на свадебный обряд.

Всеволоду оставалось лишь надеяться, что его выдержки хватит, и он не убьёт царевну в первый же день. Мыслей о том, что девушка будет держать язык за зубами и полностью подчинится своему супругу — у него не было. Слишком своевольны и непреклонны были человеческие женщины в своей глупой борьбе за равноправие и отстаивание собственного мнения. Это он прекрасно знал и видел среди своих полозов и их наречённых.

Отбросив в сторону злившие его размышления об ещё не увиденной, но уже искренне ненавистной царевне, Всеволод сконцентрировал всё своё внимание на умелых действиях минары, отвечая ей со всей страстью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

1

— Василиса! — мой ординатор так резко распахнул дверь в курилку, что от неожиданности я чуть не выронила сигарету. — Там новенького привезли, иди зашивай!

— У меня дежурство закончилось час назад, Олег Петрович! — стряхивая пепел, поставила в известность травматолога. — Там Лена с Никитой в ординаторской отсиживаются — это к ним вам нужно.

— Да? — мужчина нахмурился, оглядывая меня. — А почему ты ещё здесь? Почему не переоделась? Так, Петрова, давай, туши каку, бегом переодеваться и марш из больницы! — выходя и почти закрыв за собой дверь, он вновь обернулся. — Истории заполнила?

— Да, всё у вас на столе, — потушив, как выразился Олег Петрович, «каку», ответила наставнику.

— Выспись, как следует, и завтра не опаздывай! — ординатор всё же вышел, махнув мне на прощание рукой. — Завтра буду тебя ругать за ошибки в историях!

— Сомневаюсь.

Мой ответ мужчина уже не услышал. Уходить не хотелось. И ведь умом понимаю, что отсиживаться в больнице нет смысла — какая разница где я буду? Дед чётко сказал, что заберёт меня в полночь. Место встречи мы с ним не уточняли, так что ему мешает заявиться прямо сюда? Или появиться передо мной на улице? Совершенно ничего…

Достав из пачки новую сигарету, прикурила, выпуская густую струю синего дыма. Курила я крайне редко, обычно не больше пары сигарет в месяц, да и то, только после уж очень насыщенных дежурств. А сегодня просто нет сил остановиться.

Домой пойти не могла. С родителями говорить бессмысленно — завтра они, как и все остальные, будут считать, что я где-то далеко и безумно счастлива. Так оно и будет. Почти. Буду я и правда очень далеко. Но вот счастьем там и не пахнет.

— О, Васька! Ты ещё здесь? — в курилку зашла Марина, в неизменно хорошем настроении. — Проштрафилась, что ли, и на ночное оставили? Угостишь?

— Нет, просто домой не хочется, — протягивая медсестре пачку, призналась я. — А ты почему не ушла?

— Меня Лёшка обещал забрать, но в пробке застрял! — возвращая мне сигареты, девушка нахмурилась, что было ей не слишком свойственно. — Дома проблемы?

Если бы! Вот честное слово — лучше бы были проблемы дома, а не то, что меня ждёт.

— Свадьба у меня завтра, — буркнула ей в ответ, и прикусила язык.

Смысл изливать душу, если завтра она об этом и не вспомнит? А может как раз и стоит хоть с кем-то поделиться? Выговориться напоследок?

Пока Марина ошарашено на меня смотрела, я четко, сухо и по факту рассказывала ей то, во что нормальный человек никогда не поверит! Если он в своём уме, конечно.

О, с каждым моим предложением лицо девушки вытягивалось в изумлении! А мне становилось легче. Как будто по камушку кто-то невидимой рукой снимал с моих плеч тяжкий груз.

Я рассказала ей про параллельный подземный мир, который населяют змеелюди и где правят ужи в своих царствах. Про полозов, которые руководят своими княжествами и полностью подчиняются воле царей. И про самих царей, и свою мать — сбежавшую когда-то давно оттуда царевну. Нет, мамочке я очень благодарна, ведь если бы не её побег вслед за любимым в мир простых смертных — меня бы и на свете не было! А вот то, что при этом она наплевала на договор, согласно которому должна была выйти замуж за царевича соседнего царства ужей — плохо. Для меня. Ведь именно этот договор я и должна исполнить. Не с этим царём, конечно, он мне в отцы годится, а с его сыном, но… хрен редьки не слаще, как говорится!

— Ой, Василиска, не могу! — чего я никак не ожидала, это дикого смеха медсестры, в ответ на мою речь. — Тебе книги писать нужно, с такой фантазией! Обожаю истории подобного плана!

Я промолчала. Какая разница, всё равно не думала, что Маринка меня воспримет всерьёз. Хорошо ещё, что так отреагировала, а не пальцем у виска покрутила.

— Слушай, — протянула она, вытерев выступившие от смеха слёзы, — так у тебя вроде сестра есть? Отправь её замуж, а? И иди счастливая и свободная домой!

— Не могу, — ухмыльнулась я в ответ, — видишь ли, она вышла замуж за гадючьего полоза, и сначала по договору царевич действительно хотел заполучить именно её. Но для этого нужно убить её любимого супруга, чего я допустить никак не могу. Поэтому и согласилась.

— Ага! — продолжала веселиться моя слушательница. — То есть ты, как в лучших любовных романах, по закону жанра — благородно идёшь под венец с нелюбимым, дабы спасти счастье родной сестры…

Марина картинно заломила ручки и нарисовала рукой в воздухе над головой нимб, и снова залилась смехом. Жаль, что не могу разделить её веселье. Да и благородством в моих действиях и не пахнет. Разве что чувством вины. Но думать об этом не хотелось. А рассказывать медсестре — тем более.

Продолжить разговор нам помешал телефонный звонок — Лёшка всё же сумел выбраться из пробки и уже подъезжал к больнице. На предложение подбросить меня до метро, я отказалась. Понуро проводив счастливую девушку взглядом, просто пошла переодеваться. Боюсь, если Петрович решит заглянуть в курилку и снова обнаружит меня здесь, может и ночное дежурство назначить. Мне всё равно, по большей части, но, если что-то случится с кем-нибудь из поступивших в приёмное из-за моей пропажи с рабочего места в полночь — не прощу себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2

Путь от курилки до раздевалки и на выход занял не более получаса. Звонко стуча каблуками своих полусапожек, нарушая тишину главного холла, попрощалась с охранником, и вышла на улицу. Первой мыслью было погулять в парке на территории больницы, в ожидании деда. Часы показывали ровно девять вечера, не так долго пришлось бы гулять, но погода решила внести свои коррективы. Порыв холодного осеннего ветра заставил невольно поёжиться и обхватить себя руками. Кожаная куртка защищала от ветра, а вот короткая юбка — не очень. Нет, мёрзнуть в мои планы не входило совершенно, поэтому перейдя дорогу, я зашла в круглосуточное кафе.

Внутри было довольно уютно, несмотря на то, что свободными оставались всего несколько столиков. В относительно небольшом зале были расставлены диванчики и кресла, освещаясь приглушённым приятным тёплым светом. Рядом с барной стойкой располагался небольшой помост, на котором сейчас подключали гитары и ставили микрофон. Вероятно, из-за этого здесь было людно — кто-то будет выступать.

Выбрав себе столик у окна, подальше от входа и маленькой сцены, заказала у подошедшей официантки кофе, и с грустью отвернулась к окну.

Попивая терпкий напиток, бездумно следила за суматохой на улице. По тротуару сновали люди, спешащие по своим делам. Кто-то торопился домой, кто-то на работу. Некоторые прогуливались небольшими компаниями, смеясь и радуясь жизни. Мой взгляд привлекла прощающаяся на остановке молодая пара. С такой нежностью они смотрели друг на друга, что у меня невольно защемило в груди. На меня так никто смотреть уже не будет. И так трепетно обнимать тоже…

— А почему ты такая грустная? — раздался рядом со мной детский голос.

— Что? — обернувшись, увидела мальчугана, лет девяти, с любопытством меня разглядывающего.

— Ты грустишь! — заявил он мне, забираясь в соседнее кресло за моим столом. — Почему?

— Ну-у… — застигнутая врасплох детской непосредственностью, не сразу нашла, что сказать. — Просто осень. Осенью все немного грустят.

Мальчик важно покивал, явно подражая кому-то взрослому из своего окружения.

— А хочешь, а расскажу тебе что будет, ну, после осени? — он облокотился на стол, с таким хитрым выражением на моське, что я не сдержала улыбку. — Чтобы тебе веселее стало?

— Давай! — также слегка придвинувшись к нему, увидела ответную улыбку.

Я ожидала детскую историю, или анекдот, но ребёнок вместо этого чуть прикрыл глаза и шумно выдохнул, вызывая у меня необъяснимый страх.

— Запомни! — лицо мальчугана резко изменилось, приняв серьёзное и слегка отстранённое выражение, а широко раскрытые глаза, казалось, смотрят прямо в душу. Голос его стал звучать ровно и не выражая никаких эмоций. — Как только пыль осядет у твоих ног — слушай сердце, лишь оно подскажет правильный путь. Веди их за собой! На свой круг всё вернётся. Исполняй клятву, данную в этом мире. Кровь начнёт звать с первым снегом. Мир настанет, но не сразу. А когда нестерпимо больно станет от улыбки — бег не остановишь сама, двуликие помогут открыть глаза на огонь. Отвергнутая, в холоде…

— Артём!

К нам подбежала женщина, хмуро глядя на мальчугана. Только благодаря тому, что она перебила его речь, я смогла скинуть с себя непонятное оцепенение. Руки мелко тряслись, и чтобы хоть как-то унять дрожь, сцепила их в замок и положила себе на колени.

— Артём, ну сколько раз тебе говорить, не приставай к незнакомым людям! — судя по всему, мама мальчишки, с укором смотрела на него несколько мгновений, и обратилась ко мне. — Извините его, пожалуйста, у него слишком буйная фантазия! Надеюсь он не сказал вам ничего… — женщина взмахнула рукой в воздухе, обозначая слово, которое не может подобрать.

— Нет, ничего такого, — я робко улыбнулась, хотя от слов ребёнка до сих пор по спине гулял неприятный холодок. — Не стоит извиняться.

— А что он вам сказал? — внимательно меня осмотрев, женщина заломила бровь.

— Что-то про пыль и занятия бегом, — прошептала я, передёрнув плечами, не в силах оторвать взгляд от глаз странной женщины. — Клятву, снег и огонь…

Женщина перевела строгий взгляд на сына, и устало протянула ему руку, намекая встать с кресла.

— Что ж, — протянула она мне, подталкивая сына на выход, — могло быть и хуже. Удачи в горах, царица!

Впав в ступор, я не сразу сообразила, что нужно было не провожать эту парочку ошалевшим взглядом, а бежать следом и требовать разъяснений! Кто они такие, и что вообще это всё было?! Начиная от странной речи мальчика и заканчивая репликой его матери про горы! И ежу понятно, что она имеет какое-то отношение к подземному миру, раз назвала меня царицей, хоть и странно — вроде же я — царевна…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

3

— Добрый вечер, дорогие гости! — от громкого мужского голоса я вздрогнула, и выругавшись сквозь зубы, допила остывший кофе.

На сцене стоял мужчина, представляя певицу, которая сегодня будет развлекать публику. Сценический псевдоним «Сирена» мне ничего не сказал, а стоило мужчине заявить, что тема музыкального вечера «фолк», как я начала собираться, застегнув куртку и положив на стол деньги. Вот только песен в стиле: «Во поле берёзка стояла», мне сейчас для полного счастья и не хватает!

Я уже прошла половину зала, когда девушка подошла к микрофону и объявила первую песню:

— Группа «Мельница», песня «Невеста полоза».

Остановившись, как вкопанная, я против воли начала прислушиваться к приятному и глубокому голосу исполнительницы:

«Ай, то не пыль по лесной дороге стелется.

Ай, не ходи да беды не трогай, девица.

Колдовства не буди, отвернись, не гляди –

Змей со змеицей женятся.

Лиха не ведала, глаз от беды не прятала.

Быть тебе, девица, нашей — сама виноватая!

Над поляною хмарь — там змеиный ждет царь,

За него ты просватана.»

Я стояла, не в силах оторвать взгляд от солистки, судорожно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Не знала, что в фолке есть песни про полозов. И предположить не могла, что простое упоминание змеиного царя пробудит во мне столько эмоций! Вроде смерилась со своей участью. Даже храбриться пыталась, делая вид, что ничего из ряда вон не происходит.

Стараясь взять себя в руки, припев я пропустила мимо ушей, а вот второй куплет выслушала до конца:

«Зелье змеиное отыскать не сумею я,

Золото глаз на тебя поднять не посмею я.

Чешуёю загар –

Мне в осеннюю гарь

Уходить вслед за змеями.

Пылью под пологом голос мне полоза слышится.

Полные голода очи-золото в пол-лица.

Он зовет меня вниз: «Родная, спустись,

Обниму в тридцать три кольца!»»

По телу прошла неприятная дрожь. Высшие силы, что ли, поиздеваться решили? Зачем лишний раз напоминать, что я не просто выхожу замуж за незнакомого мне мужчину, а за не совсем человека! Посмотрела я в интернете, КАК изображают полозов, змеиных царей и прочую ползучую гадость. Слабым утешением оставался лишь тот факт, что и моя родная мать «это». И брат с сестрой. Ну и я, в какой-то степени. Как там Святослав говорил? Не то, не сё.

О, дед за эту неделю выдал максимум информации про обычаи и повадки змеиного народца. Самым простым был правящий строй. Все подчинялись царям ужей, так как только эти змейки обладали магией. На этом экскурс в магию для меня был закончен — всё равно пользоваться не смогу.

Царям подчинялись полозы, они стояли во главе определённого вида змей и управляли ими. В подчинении у каждого полоза было до двух тысяч обычных змеелюдей. Ещё у каждого полоза так же был гарем, состоявший из девушек, как выразился дед, слегка замявшись: «чтоб глаз радовали». Их называли минарами. И дураку понятно, что не только радовать глаза входит в их обязанности.

Ну, а замыкали строй люди. Простых смертных там было не слишком много, только те, кому не посчастливилось (или наоборот) стать наречёнными полозов. Девушек ровняли с грязью и не ставили ни во что. А учитывая, что я от них ничем не отличаюсь, представить, как будут относиться ко мне — просто страшно.

А ещё пугали змеи. Чёрт с ними, с ужами, гораздо больше я боялась других видов обитателей царства будущего супруга. Гадюки и медянки. Ужи, по крайней мере, не являлись ядовитыми.

Но самым страшным была неизвестность. Скажи мне кто-нибудь, что я решу однажды выйти замуж за неизвестного мужчину, подписав сомнительный договор — рассмеялась бы в лицо говорившему! А сейчас иду, и внутри всё сжимается от ужаса. Греет лишь то, что я знаю, для чего это необходимо. Точнее, для кого.

— Здравствуй, Василиса, — возникший на моём пути дед стал неожиданностью, но внешне я это никак не проявила.

— Здравствуй, Святослав, — кивнула ему. — Уже пора?

Одет он был, как всегда, в костюм цвета тёмного золота, состоящий из пиджака с запахом на левую сторону, брюк и высоких кожаных сапог. Широкая золотая корона-обруч довершала образ.

— Да, пора, — дед приободряющее похлопал меня по плечу.

— Пойдём, тогда, — собравшись с духов, я старалась настроить себя на что-то хорошее. — Посмотрю ваш подземный мир, а то одни только разговоры.

— А я разве тебе не говорил, что свадебный обряд будет не в подземном мире? — посмотрев на моё вытянувшееся лицо, дед пустился в объяснения. — Царство Белогора, твоего будущего свёкра, стоит на изломе миров. Поэтому одна его часть находится в вашем мире. Это очень хорошо для тебя — люди плохо реагируют на перемещение между мирами. Проход отнимает много жизненных сил. В царстве Белогора же переход из вашего мира в подземный очень мягкий, если можно так выразиться, так что две недели пролежать без сознания тебе не грозит. Но недомогания возможны. Поэтому обряд решено провести здесь, в горах.

Мне на мгновение показалось, что я ослышалась. А вот Святослав обратил внимание на то, что я побледнела. Пришлось путанно объяснять ему про странную женщину, и не менее странного мальчика.

— Пророки, — назидательно протянул дед, — они обычно говорят путанно, на первый взгляд, но все их предсказания всегда бьют в цель. Просто понимаешь это обычно только тогда, когда нельзя уже ничего изменить. Не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться, всё же тебе пророчил ребёнок, а их дар раскрывается с возрастом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Они обитатели подземного мира? — немного успокоившись решила уточнить.

— Нет, вашего, но иногда приходят. Обычно по приглашению. Но иногда пророк появляется в самый неожиданный момент, наговорит Боги ведают что, и исчезает.

Уточнив у меня, всё ли я помню про поведение и главные правила, дед слегка расслабился. Правил было немного. Самое главное — мужчина всегда прав, женщина просто следует за ним. Второе по значимости — я в глаза никогда не видела родную сестру и брата. Понятия не имею, зачем и как Святослав умудрился представить их в подземном мире убрав из родословной нашего папочку — простого смертного, но рушить его легенду мне категорически запрещалось. Коробило, конечно, что со мной он поступил по-другому, но пути назад всё равно нет.

— Пока не забыла, — достав из кармана письмо, написанное сестре, я протянула деду конверт. — Передай Акулине, пожалуйста.

В письме я просила у сестры прощения за всё, что связано с Женей. Не знаю, сможет ли она меня когда-нибудь простить, но от осознания того, что она хотя бы узнает правду, мне становилось легче.

— Ты написала…

— Нет, — перебила я Святослава, прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Про брак и подземный мир я не упоминала.

— Хорошо, — конверт он спрятал в карман, — нам пора.

Вложив ладонь в протянутую дедом руку, я на мгновение погрузилась в темноту. А уже буквально в следующую секунду, чуть не согнулась пополам от холода и охватившего меня ужаса.

Мы стояли под пронизывающим ветром на отвесе скалы среди груды камне и валунов, рядом с черным проходом, ведущим куда-то в глубь.

— Тише, тише, — придержав меня за талию на грани слышимости прошептал мне дед, а далее добавил более громко и властно. — Проводить!

Из темноты вышли две девушки в красных закрытых платьях и накидках с меховыми капюшонами, взяли меня под руки и практически потащили в пещеру. Идти сама я была не в состоянии. Тело свело от невыносимого холода. Оставалось только надеяться, что ничего себе не отморожу, и не свалюсь с воспалением лёгких, змеелюдям на радость!

По тёмным каменным коридорам петляли мы недолго. В какой-то момент пол и стены изменились, перестав быть порождением скальной породы. Шли мы уже по мраморной плитке белого цвета с золотыми прожилками. Этим же материалом были покрыты и стены, с добавлением разноцветных камней, поблёскивающих в свете висевших на стенах факелов. Не спорю, идти было приятней, но теплее мне не стало. Температура в отделанных коридорах не отличалась от уличной.

Вскоре на нашем пути начали появляться массивные двери, и у одной из них мои конвоиры остановились. Заведя меня внутрь, девушки сдали меня на руки трём дородным женщинам в платьях медного цвета и покинули помещение. Первым, что я отметила, было тепло. Здесь было что-то вроде сауны, так как комната была наполнена паром и насыщенным хвойным запахом. По центру помещения находился небольшой бассейн, вокруг которого стояли длинные лавки и пара стоек с многообразными баночками и склянками.

Женщины шустро меня раздели и принялись наводить красоту — мыть, втирать какие-то масла в кожу и промывать волосы сомнительной зелёной жижей. Сопротивлялась произволу я вяло — с замёрзшим и непослушным телом это не так-то и просто! Вслух возмущаться мешали стучащие друг об друга зубы, вырывались из меня лишь непонятные вскрики, на которые никто не обращал внимания. А когда конечности обрели способность двигаться — водные процедуры закончились, и меня облачили в халат, надев на ноги мягкие балетки, провели через незамеченную мной ранее дверь в соседнюю комнату.

Здесь ждали ещё две женщины в таких же длинных полностью закрытых платьях, но чёрного цвета. Впятером они очень быстро натянули на меня нижнее бельё, сорочку и платье холодного золотого цвета, я даже пискнуть не успела, и творили что-то на голове, усадив меня на пуфик. Долго они не провозились, и буквально минут через пять вывели меня в следующую дверь, за которой находилась небольшая гостиная с камином и двумя креслами. В одном сидел Святослав, взмахом руки приказавший моему сопровождению удалиться.

— Ты очень красивая, — сделал мне комплимент дед, внимательно окинув взглядом с головы до ног. — И совсем не похожа на мать.

— В папу пошла, — согласилась с ним, — жаль, сама внешний вид свой оценить не могу.

— Позади тебя зеркало, — поморщившись, подсказал мне царь, переведя взгляд на огонь в камине.

Негативную реакцию царя на упоминание моего папы я решила не замечать и не комментировать. Развернувшись, увидела висящее на стене зеркало. А подойдя к нему немного разочаровалась.

Мои натуральные блондинистые волосы просто заплели в косу и уложили в колосок вокруг головы, закрепив диадемой. Честное слово — сама бы я сделала причёску лучше! Но, тут остаётся просто смириться.

Платье было ужасным само по себе. Полностью закрытое, с воротником стоечкой и рукавами, почти скрывающими костяшки пальцев — излишествами и шармом не обладало. А если добавить ко всему этому мою и так бледную кожу, которая на фоне блеклого цвета платья казалась ещё прозрачней… И даже глаза, цветом которых я всегда гордилась — насыщенно голубые, сейчас смотрелись как два выцветших пятна на безжизненном лице.

Не такой невестой я себя представляла в своих девичьих мечтах, не такой. Но я и замуж выходить не собиралась, в ближайшие лет пять, чего уж там!

— Нам пора, — неслышно подойдя ко мне, и накинув на плечи подбитый мехом плащ в тон платью, сказал Святослав.

Медленно выдохнув, внутренне собравшись, положила руку на любезно предложенный локоть.

В путь… то есть, замуж!

4

Что чувствует невеста в день своей свадьбы? Мне всегда казалось, что это некое светлое томление, ожидание, с лёгким волнением, и безграничное счастье. Несколько раз я была в числе приглашённых на свадьбах у подруг, и всегда задавалась вопросом, что испытывают новобрачные в этот день глядя друг другу в глаза? Что они там видят? Обещание всегда быть вместе, или, возможно, отражение своей любви? В любом случае, мне этого уже не узнать. Мой жених лишь на мгновение удостоил меня своим взглядом. И, вот честное слово, лучше бы вообще не смотрел!

Зайдя в небольшую пещеру под руку с дедом, я быстро осмотрелась. Ничем не обработанные стены и пол, по центру стоит небольшой постамент с чашей с зажжённым в ней огнём. Света импровизированный светильник давал немного, но его хватало, чтобы осветить стоящих рядом мужчину и женщину.

Женщина смотрела на наше приближение с лёгкой полуулыбкой, переместившись за другой край постамента и встав лицом к нам перед чашей. Меня немного смутил её белый балахон, всё же змеелюди носили вещи в цвет своих змей, а белых я припомнить не смогла. Альбинос?

Переведя взгляд на предполагаемого жениха, я споткнулась, и, если бы не придержавший царь — позорно растянулась бы на полу. Он был слишком красив! Серьёзно! На мгновенье, я забыла, как дышать, пожирая глазами точёный профиль мужчины. Любовалась, как блики горящего огня играют в его зачёсанных назад чёрных волосах, как переливается воротник камзола… Глаза сами начали изучать его телосложение, отмечая широкие плечи и высокий рост будущего мужа. В тот момент я искренне надеялась, что это именно Всеволод.

— Приветствую царя Святослава с царевной, — произнёс жених, глубоким спокойным голосом, бросив на меня мимолётный взгляд и встав рядом с чашей, напротив женщины. — Начнём.

Всё очарование момента было испорчено. Одним взглядом своих карих глаз жених убил что-то внутри меня. Не буду скрывать, такое замужество само по себе дикость, но где-то в глубине души теплилась робкая надежда, а вдруг у нас что-то получится… Ничего у нас не получится! С такой ненавистью и презрением на меня ещё никто не смотрел. Акулинины взгляды даже рядом не валялись, в сравнении с этим.

Святослав начал ненавязчиво подталкивать меня вперёд, чтобы я встала рядом с женихом. Мои ноги же будто приросли к полу. Приближаться к Всеволоду категорически не хотелось. Да что там не хотелось, у меня все инстинкты, особенно те, что отвечали за самосохранение, вопили держаться как можно дальше от брюнета!

— Василиса! — шипел царь мне в ухо, таща за руку к точке невозврата.

Жених смотрел на пылающий в чаше огонь, и казалось не обращает на нас никакого внимания, но я интуитивно чувствовала исходящую от него злость.

— Подумай об Акулине, в конце концов! — нажал на больную точку Святослав.

— Только о ней и думаю, — буркнула в ответ, с опаской вставая рядом с женихом.

Царь за нашими спинами облегчённо выдохнул, и одновременно с этим мягко рассмеялась женщина в белом, но заметив наши взгляды вновь вернула на лицо скромную улыбку.

— Принимаешь ли ты, Всеволод, царевич ужиного предгорья, — мягким голосом заговорила она, не сводя почему-то с меня пристального взгляда, — царевну ужей Василису в свой дом, в своё сердце и под свою защиту?

Я не выдержала и отвела глаза. Лучше на огонь в чаше смотреть буду, чем на её насмешливую физиономию.

— Принимаю, — тем временем совершенно спокойно ответил Всеволод.

— Клянёшься ли ты разделить с ней свою жизнь, душу и судьбу, всё что имел, имеешь и будешь иметь в этом мире и за его пределами? Клянёшься ли ты, царевич ужиного предгорья, беречь её, как того требуют традиции? Уважать, как нам завещано праотцами? Клянёшься ли ты, перед взором Богов, не нарушать данных здесь обетов?

Глядя в огонь, я нахмурилась. На дне чаши тлели угли, отбрасывая вверх мягко извивающиеся языки пламени. На первый взгляд ничего необычно, если не обращать внимание на один странно извивающийся тонкий «язычок». Он скользил по углям горизонтально, больше напоминая чей-то виляющий хвостик, нежели обычное пламя.

— Клянусь, — внимательно следя за движением странного хвостика, услышала ответ жениха.

Нахмурилась ещё больше. Хвост замер, будто почувствовав мой интерес, и скрылся среди углей.

— Боги услышали и принимают твою клятву! — практически выкрикнула женщина, отвлекая меня от разглядывания углей и рассуждений на тему существования огненных змей.

Я выпрямилась, мысленно обругав себя, что не заметила, как почти склонилась над чашей. Недовольство жениха, казалось бы, можно потрогать руками.

— Принимаешь ли ты… — слегка запнулась женщина в белом, сверля меня взглядом, — царевна ужей, клятвы Всеволода, царевича ужиного предгорья?

— Принимаю, — кивнула я, опустив глаза на огонь и чуть не заорав от неожиданности. Из углей на меня смотрела странная огненная змеиная морда!

— Боги услышали и принимают твою клятву! — очень громко протараторила женщина, как будто стараясь заглушить мой крик, если бы он вырвался наружу. — Перед взором Богов, нарекаю этот брачный союз состоявшимся! — сделав странный пас руками в нашу с женихом… вернее, уже мужем, сторону, она бросила пристальный взгляд на Всеволода и… исчезла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

5

Пока я в шоке смотрела на то место, где ещё секунду назад стояла странная женщина, и пыталась переварить увиденное, меня не очень деликатно схватил за руку жених… муж, и, доведя до входа, сбагрил почтительно поклонившейся ему девушке в красном платье.

— Проводить в покои, — Всеволод отдал приказ таким тоном, что меня передёрнуло.

Прозвучало как: «выкинуть к чертям собачим!», если не сказать хуже.

— Слушаюсь, царевич, — девушка поклонилась и, развернувшись, шустро пошла вглубь коридора, ведущего на выход из зала.

Даже не предложила мне следовать за ней, впрочем, как и ни разу не обернулась проверить пошла ли я следом. Стоит ли говорить, что я не пошла? Просто стояла и смотрела вслед медленно удаляющейся девушке.

— Пошла! — интонация, с которой муженёк обратился ко мне, поразила до глубины души.

Сама не ожидала, но спорить, как и отвечать что-либо ему не стала, быстро догнав девушку и прокручивая в голове лишь два вопроса. Первый — как можно рыча произнести слово, в котором нет ни одной буквы «р»? Он же змей, вроде как, было бы гораздо логичнее, если бы он его прошипел. Тем более, что и буквы располагают… Я молчу про интонацию, с которой он сказал одно единственное слово, вызывая во мне ужас, граничащий с паникой. «Пошла»! Как к скоту домашнему обратился. Других ассоциаций на ум не приходит.

Второй вопрос, засевший в моей голове, был прост до безобразия — что делать?! Не могу назвать себя безмозглой дурой, но даже в мыслях своих я дальше заключения брака не заходила, полагаясь на… да не на что, в принципе. На авось! На то, что буду действовать по обстоятельствам. Вот только негативный настрой будущего супруга в мои планы не входил. Наоборот, я надеялась на конструктивный диалог. Это же ему жениться на царевне приспичило, не мне. Откуда столько желчи? Или тут играет немаловажную роль маленькое непринятие меня ужами? Возможно, но я-то здесь в чём виновата?! Святослав тоже хорош! Привёл, как овцу на заклание и ушёл! Или не ушёл? В любом случае — даже не вступился за меня! А где последнее напутствие? Где пожелание счастливой семейной жизни? Да где, мать его, хотя бы добрый взгляд и успокоительная фраза, банальная до зубного скрежета, что всё будет хорошо?!

— Царевна, — уйдя в свои мысли, я не сразу обратила внимание, что моя сопровождающая остановилась у одной из дверей, расположенных в коридоре и дождавшись моего внимания, распахнула её. — Ваши покои.

Холодно посмотрев на девушку, я молча вошла внутрь. В её голосе не было ни грамма почтения, доброжелательности или уважения. Я почувствовала лишь неприкрытую брезгливость. Благодарить её? Нет, спасибо! Гордость у меня есть. Я даже не вздрогнула, когда за моей спиной с грохотом закрылась дверь. Интересно. Моей провожающей не понравилось отношение царевны? Очень интересно.

— Царевна, — в комнате меня встречала симпатичная брюнетка в чёрном тёплом платье. — Меня зовут Злата, меня приставил к вам царевич и ваш супруг, — девушка поклонилась, с лёгкой улыбкой смотря на меня. — Я ознакомлена с вашей ситуацией и тем, что вы проживали среди людей. Можете обращаться ко мне с любыми вопросами и просьбами.

Говорила Злата вполне доброжелательно, с интересом меня оглядывая. Чёрное платье — гадюка. Подсознание безошибочно выдало информацию о принадлежности девушки к этому виду змеёнышей. Оглядев просторную светлую комнату на предмет нахождения в ней ползучих гадов, но так и не найдя, я лишь отметила большую кровать с золотым балдахином, зажжённый камин, с пушистым белым ковром возле него, небольшой стол с двумя стульями, шкаф и две двери, если не считать ту, через которую я вошла. Всё было оформлено в золотых тонах, с примесью белого. Окон здесь не наблюдалось и единственным источником света были висевшие на стенах светильники, стилизованные под змей.

— Здесь расположена ваша гардеробная, внутри проход, ведущий в ванную комнату, — открыв одну дверь, Злата демонстрировала мне мои угодья.

— А эта дверь куда ведёт? — я кивнула в сторону проигнорированного девушкой выхода.

— В покои вашего супруга.

Отлично! У нас с мистером «Само очарование» смежные спальни! С другой же стороны, это гораздо лучше, чем одна общая.

От следующей мысли меня прошиб холодный пот.

Первая брачная ночь! Сегодня! У меня с ним!!!

— …царевна? — сквозь шум в ушах донёсся до меня голос Златы.

— Что? — хрипло переспросила, облизав в миг пересохшие губы.

— Мне помочь вам переодеться ко сну? — терпеливо повторила девушка свой вопрос. — Желаете ли поужинать перед сном?

— Нет, — я помотала головой. Есть сейчас мне совсем не хотелось. — Переоденусь сама… Злата, скажи, а когда придёт царевич?

При одной лишь мысли, что Всеволод заявится ко мне исполнять супружеский долг, становилось тошно. Робкая надежда внутри твердила, что он же не зверь, и не станет принуждать, тем более его отношение ко мне явственно оставляет желать лучшего… а вот здравый смысл просто вопил от принятия простой и очевидной истины — он и есть зверь! Уж, мать его! И кто знает их порядки?! Договорные браки здесь в почёте… И что теперь делать?!

Ждать муженька лёжа в кровати в ночнушке? Нет, спасибо! Логичнее дождаться его в этой пародии на платье и попытаться поговорить. Понятно уже, что бешу я его сильно, но должны же мы прийти хоть к какому-то компромиссу! В идеале — я не мозолю глаза ему, а он — мне. Но это было бы совсем идеально…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Царевна, — Злата замялась, долго обдумывая, что мне ответить. — Не думаю, что царевич в ближайшее время посетит вашу спальню, — заметив моё удивление и непонимание, поспешно добавила, — и вам категорически нельзя заходить в покои вашего супруга!

— Да Боже упаси! — в сердцах выдохнула я, облегчённо улыбаясь. — Поверь, идти к нему — последнее в списке вещей, которые бы мне хотелось добровольно сделать!

Злата мне не поверила. Это явственно читалось в её взгляде и поджатых губах. Смешная, неужели действительно считает, что я помчусь в спальню их царевича сверкая пятками?

Словно издеваясь над моими и так изрядно измотанными нервами, смежная с покоями супругами дверь открылась наотмашь, гулко ударяясь об стену.

6

Вопреки моим опасениям, посетить меня решил не дражайший супруг, а незнакомая девушка. Красное платье характеристику по виду змей мне не дало, но кажется, вроде, это тоже была гадюка. Мало я змей гуглила дома, очень мало.

— Вышла, — тоном не терпящих возражений обратилась она к Злате, медленно обходя кровать, не сводя с меня пристального взгляда.

Странно, но Злата послушалась, мгновенно выскочив за дверь. Отличная у меня служанка! А главное — верная, преданная, и, сразу видно — не из пугливых. Или в качестве кого её ко мне приставили? Она прямым текстом не называла, но дед рассказывал про полагающуюся мне свиту, а их обязанности по-другому, чем работой личной прислуги, охарактеризовать нельзя.

— Как я и думала, — протянула незваная гостья, останавливаясь напротив меня. — Страшно?

— Нет, — твёрдо ответила я, так же медленно скользя взглядом по девушке.

Гостья была довольно симпатичной, с чуть раскосыми карими глазами и каштановыми волосами, уложенными в высокую причёску, оголяя тонкую шею. Красное платье подчёркивало хорошую фигуру, и, стало немного обидно, что по фасону оно было намного лучше моего.

Дед мне все уши прожужжал, осторожно предупреждая, что относится ко мне будут не очень хорошо (угу, как тонко он завуалировал неприязнь местных обитателей), но мой статус царевны должен сдерживать змеелюдов. Должен, но, как оказалось, не обязан. Чем ещё можно объяснить откровенную брезгливость на лице гостьи?

— А должно быть, человечка! — обращение ко мне девушка практически выплюнула.

— Ты забываешься! — встав с кровати, я тщательно следила за своей мимикой и тоном голоса. — Ты разговариваешь со своей царевной, нага!

— Я разговариваю с человечкой! — прикрикнула на меня девушка. — Которая должна знать своё место!

Догадывалась ли я, что совет Святослава напомнить присутствующим, что я — царевна, если вдруг возникнет щекотливая ситуация, не сработает? Да, такое подозрение было. Но молча терпеть оскорбления я не намерена.

— И где же моё место, чешуйчатая? — вкрадчиво поинтересовалась я, с трудом удержавшись на месте, когда гостья в прямом смысле зашипела на моё к ней обращение.

— О, царевич скоро тебе его покажет, не сомневайся! — злобно рассмеялась гадина. — Ты — собственность Всеволода и он волен делать с тобой всё, что пожелает! А желание у него одно — избавиться от тебя и забыть, как страшный сон! И твой мнимый статус тебе не поможет! Ты — всего лишь жалкая человечка, недостойная моего внимания!

— Ты поэтому сюда пришла? — я позволила себе криво ухмыльнуться. — Сказать, что я не достойна твоего внимания?

— Я пришла подтвердить слухи о том, что красоты в тебе ровно столько же, сколько и нашей сути, — оскалилась девушка. — А точнее, полное отсутствие и того и другого.

Гордо развернувшись, змеелюдка вышла из комнаты в коридор. Странно, конечно, что не вернулась в спальню к супругу, откуда изначально и пришла.

— Минара, что ли? — спросила сама у себя, глядя на закрывшуюся за девицей дверь и попутно размышляя, где мне теперь искать Злату, чтобы задать ей несколько назревших вопросов.

Ну а кем она ещё могла быть? Для матери Всеволода и местной царицы ужей слишком молода, а сестёр у моего муженька не было, судя по рассказам деда. Вот только, если честно, я совсем не ожидала, что кто-то из минар царевича решит меня навестить. Да ещё так пафосно! Неужели видит во мне угрозу? Или просто старается предусмотреть все варианты, дабы не потерять насиженное место? Вернее, налёжанное?

— Минара, — заставил меня вздрогнуть ответ Всеволода, внимательно за мной наблюдающего из дверного проёма своей спальни.

— Миленькая, — на автомате буркнула ему, и сразу поняла, что зря.

Глаза мужчины и так метали молнии, а теперь ещё и желваки активно заходили на скулах.

— Я надеюсь, царь Святослав объяснил тебе правила поведения и наши законы? — вкрадчивый спокойный тон его голоса никак не вязался с яростью во взгляде.

— В общих чертах, — неуверенно кивнула, сдерживая порыв обхватить себя руками.

В комнате и так было ощутимо прохладно, несмотря на горящий огонь в камине, но казалось, что с каждой секундой, проведённой наедине с царевичем, температура всё больше понижалась.

- Я всё же повторю, — продолжая пристально смотреть на меня, Всеволод чеканил каждое слово. — Ты подчиняешься мне. Во всём. Беспрекословно. Любое твоё неповиновение будет иметь последствия. Говорить имеешь право лишь со Златой и со мной, если я задаю вопросы. Покидать пределы этих покоев я тебе запрещаю. Попробуешь ослушаться — пожалеешь.

— Убьёшь? — вырвался тихий вопрос.

— Есть вещи страшнее смерти, особенно для таких как ты, — последовал ровный ответ, и слава всему сущему, Всеволод ушёл, совершенно спокойно прикрыв за собой дверь.

Стараясь унять дрожь в теле, я медленно подошла к камину, практически упав на колени на ковёр возле него. Но даже тепло живого огня не могло сейчас помочь мне согреться.

***

Покинув покои человечки, Богдана победно улыбнулась застывшей в коридоре Злате, с брезгливостью наблюдая, как девушка нерешительно замирает у двери в спальню фиктивной царевны. Здесь даже говорить ничего не стоило — Злата должна сама осознавать свой теперешний статус среди нагов — никто. Тень человечки. Осталось лишь превратить жену царевича в тень, в мимолётное воспоминание, а потом и его стереть. Богдана не думала, что эта Василиса сможет стать реальной угрозой всему, что было на данной момент у минары, но перестраховаться не помешает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Дана? — удивилась её приходу единственная подруга, год назад проигравшая в их женском споре на место рядом с царевичем.

— Здравствуй, Ясна, — присев в кресло, Богдана равнодушно оглядела прихорашивающуюся девушку. — Ждёшь своего полоза?

— Собираюсь к нему, — в тон ответила минара, хмыкнув, — царевич ведь занят… и уже не только тобой.

— Он только мой! — Богдана вскочила на ноги, подойдя вплотную к подруге. — И чтобы и дальше он был занят лишь мной, мне потребуется твоя помощь.

Ясна нахмурилась. Про царевну-человечку она, конечно же, слышала, и не только от Богданы — царство гудело этой новостью, хотя с обряда прошло всего несколько часов. Но она не ожидала, что подругу это сильно заденет. Неужели Всеволод заинтересовался этой Василисой?

— Царевна не так проста? — бросив последний взгляд на своё отражение, Ясна взяла любимую минару царевича за руку и заставила опуститься рядом с собой на диван.

— Обычная человечка, возомнившая, что её родство с царём Святославом что-то означает, — пожала плечами Богдана. — Худая, блеклая — невзрачная, я бы сказала. Всеволод на таких не смотрит.

— Тогда тебе не стоит переживать, — мягко улыбнулась Ясна. — Сомневаюсь, что её поведение будет отличаться от повадок наречённых. А царевич, в отличии от полозов, такое терпеть не будет.

— Мне нужен змеиный корень…

— Богдана! — прикрикнула Ясна, поняв, что задумала минара царевича.

— Что? — вздёрнув бровь, ответила девушка. — Не бойся, я сделаю всё аккуратно, концентрация будет совсем маленькая. Просто употреблять его человечка будет ежедневно.

Отвар из змеиного корня для людей был смертелен, но, если его правильно дозировать, внешних проявлений никаких не будет. Можно травить годами и об этом никто не будет даже догадываться, до тех пор, пока не дать человеку выпить пару капель белладонны. Но и после этого никого обвинить не получится — от разрыва сердца ведь люди, в отличие от нагов, не застрахованы.

— Зачем тебе это? — Ясна не то, чтобы отговаривала подругу, просто интересовалась мотивами.

Всему царству понятно, что царевной человеческая девушка является лишь номинально, несмотря на брак с их царевичем, поэтому Ясна не сомневалась, что даже если Богдану поймают за всем этим — наказания не будет. Возможно, что царь Белогор даже похвалит её. А почему нет? Эта пародия на царевну как плевок в лицо от царя Святослава их царю.

— Она его супруга, — озвучила очевидное Богдана. — И рано или поздно, может случится, что Василиса окажется в постели царевича, — девушка презрительно поморщилась.

— И что? — не понимала Ясна. — Как будто кроме тебя в его постели нет никого! Не смеши меня, ты сама месяц назад смеялась, что царевич развлекался с Фанькой, когда ты решила навестить отца!

— Дело в том, моя недальновидная подруга, что человечка может вдруг понести от царевича! — сквозь зубы огрызнулась Дана. — И если на неё саму Всеволоду плевать, то дитя в её чреве он будет оберегать. И в таком случае ей всё будет сходить с рук, а просьбы — исполняться, лишь бы она не нервничала!

— Например, просьба разогнать минар, — поняла причину лёгкой нервозности подруги Ясна.

— Именно, — кивнула Богдана. — Не могу этого допустить. Поможешь достать корень?

— Да, — просто ответила Ясна, и, попрощавшись с подругой отправилась к своему полозу.

Любимая минара царевича долго не покидала покои подруги, просчитывая в голове все возможные варианты развития событий. Возможно, человечка того и не стоила, но лучше подстраховаться. Хорошо было бы, если бы царевна устранилась сама, скажем, оступившись на горной тропе и упав в пропасть…

— Волкодлаки… — прошептала Богдана, припомнив, что скоро Всеволоду нужно будет выйти на поверхность к оборотням.

Интересно, а прикажет ли ему царь взять человечку с собой? И если да, успеет ли Богдана что-нибудь предпринять?

— Успею, — предвкушающе улыбнувшись, минара решила не терять не минуты, спешно покидая покои Ясны.

7

Рефлексировать у камина мне помешала вернувшаяся Злата, но с ней разговаривать не хотелось. Мне вообще ничего не хотелось, после такого милого разговора с супругом. Гад ползучий!

Вот тебе, Васька, и конструктивный диалог! Из комнаты не выходи, ни с кем не говори, разрешение на всё спрашивай… пакостную мысль достать его вопросами и просьбами из серии: «Господин! Извольте разрешить посетить отхожее место, дабы справить потребность физическую!», постаралась выкинуть из головы. Нет, этого змея злить опасно. Шутку не оценит, а вот что может придумать в наказание — даже думать не хочется!

Зачем я во всё это влезла?! Сидела бы сейчас дома спокойно, с родителями, продолжала бы ординатуру… угу, и загрызла бы себя мыслями об Акулине!

«Есть вещи страшнее смерти, особенно для таких как ты!» — интересно, что он имел в виду? Пытки? Змей натравит? Моральные издевательства? Что?! Чёрт, да я от одного короткого разговора с ним нахожусь в предобморочном состоянии, даже думать не хочу, что со мной будет, если он решит воплотить свои угрозы в жизнь! Да и не угрозы это были. Всеволод просто констатировал факты.

— Царевна, вы в порядке? — робко обратилась Злата, не решаясь подойти ко мне ближе.

Треск в камине отвлёк меня от ответа, а приглядевшись к огню, я и вовсе растерялась.

— Злата, — мой голос прозвучал немного нервно, когда я указала девушке рукой на огненные мордочки, с интересом наблюдающими за нами из камина. — Что это?

Такую я уже сегодня видела на обряде. Они были похожи на змеиные, но полностью состояли из огня, за исключением чёрных глаз-бусинок. Всего их было трое, и самая большая была размером с кошачью голову, и принадлежала явно не змее. У змей нет лап, а эта огненная живность мне их продемонстрировала, вытянувшись вперёд и перешагивая через горящие дрова.

— Камин, — удивлённо ответила Злата, слегка запинаясь, — в нём горит огонь… он даёт тепло…

Не найдя что ответить девушке, я в шоке наблюдала, как из камина, неспешно перебирая лапами вылезла состоящая из огня ящерица и уселась рядом со мной на ковёр, склонив мордочку набок.

— А это что? — как можно нейтральнее кивнула в сторону ящерки, которая несмотря на, в прямом смысле, полыхающую наружность никакого вреда ковру не причиняла.

— Это? — переведя задумчивый взгляд с меня на ковёр и обратно, Злата выждала небольшую паузу. — Это — ковёр.

— Да? — переспросила, вновь взглянув на ящерку. Клянусь, на мгновение мне показалось, что хвостатая ухмыляется! — А что на нём?

— Ворс, — медленно кивнула девушка, робко улыбнувшись. — Может мне всё же распорядиться на счёт ужина? Или помочь вам переодеться ко сну? Вы явно устали за сегодняшний день.

Фыркнув на слова змеелюдки, ящерка по-кошачьи потянулась и бесшумно пошла в сторону кровати, немного забавно перебирая лапами. Я бы обязательно умилилась, если бы хоть немного понимала, что происходит!

— Не надо, — медленно ответила я Злате на счёт еды и помощи, завороженно наблюдая, как огненное нечто запрыгнуло на кровать и плюхнулось на подушку, свернувшись калачиком.

— Я тогда вас оставлю? — неуверенно уточнила девушка, явно сомневаясь в моей адекватности.

— Угу, — смогла выдавить из себя, еле дождавшись пока она уйдёт, чтобы тут же подскочить к кровати. — Ты кто?

Мозг работать отказывался, а попытки проанализировать ситуацию просто откладывал на завтра. Ящерица же на мой вопрос просто фыркнула снопом искр, бесследно осевшими на подушку, лениво приоткрыв один глаз.

Злата не видела её? Или сделала вид, что не видит? Нет, второе невозможно, слишком растерянно она отвечала мне…

— Саламандра! — дошло до меня, стоило мозгу сложить в уме «ящерица» и «огонь».

Но Святослав мне ничего про них не рассказывал! Просто не посчитал нужным? Да нет, не сходится! Про леших же рассказывал, с пометкой: «Ты их не встретишь, но вдруг…»!

— И что мне с тобой делать? — с опаской разглядывая живность, спросила без надежды на ответ.

Ящерка снова фыркнула, перевернувшись на спинку, и похлопала себя передними лапами по животику.

— Почесать? — сдерживая нервный смех спросила у неё и выпала в осадок, когда саламандра уверенно кивнула.

Решив, что терять мне по сути уже нечего, я осторожно потянулась к ней рукой. Ощущения были странными. Она не была плотной, в обычном понимании этого слова, и состояла из языков пламени, которые, как не странно не обжигали, а ластились к моей руке, даря приятное тепло.

— Ну вот, — присев на кровать рядом с животинкой, продолжая осторожно её поглаживать, пропуская сквозь пальцы пламя, как длинную шерсть, я покосилась в сторону двери в спальню супруга. — Нормальные девушки выходят замуж за любимых и заводят себе йориков, ну или, на худой конец, корги, либо таксу, а я… — переведя взгляд на млеющую от моих касаний ящерицу, медленно вздохнула, — а я вышла замуж за царевича змеёнышей и завела себе галлюцинацию.

Ящерица не больно, но весьма ощутимо шлёпнула меня хвостом по руке, явно возмущаясь моему заявлению.

— Злата тебя видела? — понимая, как глупо со стороны выглядит мой диалог с живностью, я встряхнула головой и залезла на кровать с ногами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ Вместо ответа саламандра поднялась на задние лапы, вытянувшись, чтобы наши головы оказались практически на одном уровне, медленно приближая свою мордочку к моему лицу. Забавно, но мне даже на мгновение показалось, что в её чёрных глазах мелькнуло моё отражение, и тут же пропало. Вернее, видеть что-либо вокруг я перестала из-за резко возникшей в теле слабости, падая на кровать, не в силах разомкнуть веки.

— Что ты… делаешь… — попыталась спросить у ящерицы, понимая, что если она реальна, то моё состояние — её лап дело, но не уверена, что получилось произнести хоть слово.

Да и ответом мне в любом случае была лишь тишина, за гранью которой мне мерещился шум горящего огня.

8

Постепенно звуки стали восприниматься отчетливей, как будто я вынырнула из-под воды на поверхность, но облегчения мне это не принесло. Наоборот, меня начало трясти от страха, стоило лишь открыть глаза и оглядеться вокруг.

Змеи.

Повсюду вокруг меня пространство кишело ими! Чёрные, коричневые, жёлтые, белые, с красноватым отливом, маленькие, огромные — они были везде! Переползая друг через друга, хаотично двигаясь и открывая свои пасти, они заставляли меня сжаться в комок и зажмуриться, лишь бы не видеть и не слышать их!

«Василиса!» — доносилось сквозь шипение множеством разных голосов и повторялось эхом в моей голове.

Чтобы хоть как-то избавиться от пробирающего ужасом до самых костей шёпота, я заткнула уши руками.

«Василиса! Василиса! Василиса!»

Лучше не стало. Наоборот, шёпот усиливался, с каждым разом повторяя моё имя всё громче и громче, постепенно переходя на крик.

— Хватит! — чувствуя, как по щекам из зажмуренных глаз катятся слёзы, закричала я. — Не надо! Перестаньте!

Стоило почувствовать, как змеи поползли по моим ногам — я перешла на визг. Их было слишком много! В какой-то момент я не смогла даже пошевелиться, буквально накрытая с головой полчищем змей.

— Нет! — воздуха становилось всё меньше, и каждый новый вдох давался мне тяжелее предыдущего. — Не надо!

Как будто им было дело до моих просьб и попыток выбраться! Совсем отчаявшись, я уже почти провалилась в беспамятство от нехватки кислорода и горящих огнём лёгких, как почувствовала на своих плечах руки. Кто-то рывком вырвал меня из плена змей, резко подняв на ноги. Не задумываясь ни на секунду о том, что я делаю, тут же подалась вперёд, резко обняв спасителя, обвив руками явно мужскую шею. Глаза открывать было страшно. Прижавшись лицом к тёплой груди неведомого спасителя, я судорожно хватала воздух. В голове царил вакуум, лишь отстранённо сознание отмечало, что щека моя касается голой кожи, под которой размеренно бьётся сердце. Вслушиваясь в его удары, я и сама начала успокаиваться.

— Отцепись, — убийственно спокойный голос Всеволода рядом с моим ухом заставил меня подавиться новым вздохом.

Убрала руки и открыла глаза я одновременно, впрочем, как и отскочила от мужчины в сторону.

Мы находились в моей спальне, рядом с кроватью. В камине всё также горел огонь… саламандры нигде не было. А вот у двери в коридор стояла перепуганная Злата.

— Больше по таким мелочам меня не беспокоить, — холодно бросил в её сторону мой супруг и направился в сторону своей спальни.

— Но, царевич… — девушка неуверенно сделала шаг вперёд, немного стушевавшись перед остановившемся и обернувшимся в её сторону через плечо Всеволодом. — Если у меня снова не получится разбудить царевну?

— Не беспокоить, — отчеканил мужчина, закрыв за собой дверь.

Молча наблюдая за его уходом, я никак не могла прийти в себя и сказать хоть слово. Да хоть что-нибудь сказать! Даже когда ко мне подбежала Злата, тараторя что-то про мои крики, и про то, как она пыталась меня разбудить, как позвала царевича, когда я начала задыхаться… я просто стояла и молчала, переводя рассеянный взгляд с девушки на огонь в камине. Казалось, стоит потерять бдительность, как оттуда вновь вылезет ящерица и утащит меня в самый кошмарный сон из всех возможных.

Злата, воспользовавшись моим состоянием, затащила меня в ванную, умыла, распустила мне волосы и помогла переодеться. Ну, как помогла — она просто сняла с меня платье и надела ночнушку, после чего уложила меня в кровать и ушла, не встречая на пути своей деятельности никакого сопротивления. Да и откуда ему взяться? Я была слишком занята прокручиванием в голове своего сна (если это можно так назвать!) чтобы обращать внимание на происходящее в действительности.

Что это было? И, где это было? Я так испугалась змей, что совсем не запомнила, а что было вокруг кроме них. Лишь шум огня где-то вдалеке…

Треск в камине заставил меня вздрогнуть, а семенящая по полу в мою сторону ящерица и вовсе подскочить на кровати.

— Нет! — рявкнула я на саламандру, стоило той запрыгнуть ко мне.

Ящерка замерла, послушно присев на самом краешке кровати, опустив голову вниз, бросая на меня виноватые взгляды. Ей стыдно? Не верю!

Будто услышав мои мысли, саламандра начала «нервно» шаркать передней лапой по одеялу, очень реалистично изображая, что она раскаивается.

— Зачем? — на мой вопрос ящерка лишь вздохнула и махнула лапой.

Не знаю, что имела она в виду — «неважно», или «потом объясню», но… я не чувствовала от неё угрозы. Странно, но факт. А вот от Всеволода ощущала, хотя он меня, вроде как, и разбудил. И больше попросил не беспокоить его по таким мелочам. Странно, что он вообще пришёл на помощь по просьбе Златы. Может спросонья был, не сообразил сразу что к чему?

Лёжа в кровати я ещё долго прокручивала в голове события сна и пробуждения, недовольно отмечая, что картинка царевича с голым торсом подозрительно часто встаёт перед глазами, вытесняя в воображении полчище змей из кошмара… но оно и понятно — главный змеёныш, ему по статусу положено быть первым среди ползучих гадов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

9

Трудно сказать, сколько времени я провела, пытаясь уснуть, периодически проваливаясь в промежуточное состояние между сном и явью, пока я резко не подскочила на кровати, услышав стоны где-то неподалёку.

Первой мыслью было, что кому-то очень плохо и срочно нужна помощь. В голове тут же выстроилась вбиваемая во всех студентов меда схема оказания первой помощи, названия препаратов сами всплывали в памяти, как и порядок действий… пока я не вспомнила где, собственно, сейчас нахожусь. Не в больнице. И определённо не на дежурстве. Женский стон за дверью спальни моего дражайшего супруга повторился вновь, с ним пришло и понимание — там кому-то не плохо, там кому-то очень хорошо. Хм. И как к этому относиться? С одной стороны, мне бы радоваться, что он ко мне не заявился (появление царевича в моей спальне, когда он меня будил, опустим!), но радости почему-то не было. Было раздражение! У него жена за стенкой, а он там с какой-то минарой развлекается! И не удивлюсь, если с той самой, что заходила ко мне недавно! Тоже мне, ночная крикунья!

Поймав косой взгляд саламандры, которую я разбудила своим недовольным фырканьем, немного устыдилась. Проклятая женская натура! И мне царевич даром не нужен, и бесит, что кому-то нужен… или ему кто-то.

— Нет, так не пойдёт! — встав с кровати обратилась к недоумённо уставившейся на меня ящерице.

Саламандра слезла со своей подушки и опрометью бросилась к двери в спальню Всеволода, явно перекрывая мне дорогу. Не знаю, о чём подумала хвостатая, но пошла я в ванную, покачав головой на манипуляции ящерицы. Нет, зайти к царевичу с воплем: «Изменник! Кобель!», конечно, можно, но… зачем? Мы друг другу никто, относимся к браку соответственно. Правда, сильно сомневаюсь, что мне тут разрешат завести интрижку. Да и с кем? С подобным змеёнышем? Фу! Спасибо, обойдусь!

В ванную комнату звуки бурной личной жизни мужа не проникали, чему я очень обрадовалась. Даже больше, чем факту наличия здесь трубопровода с горячей и холодной водой! А то в своих пессимистических размышлениях я явственно представляла здесь быт средневековья, и как Злата таскает вёдра с горячей водой, дабы наполнить мне ванну. Но, слава всему сущему, здесь даже подобие душевой кабины было, которой я поспешила воспользоваться.

А вот гардеробная меня не радовала. Дурацкие платья всевозможных золотых оттенков были все одного и того же фасона, как то, что было на мне во время брачного обряда. Повздыхав, но всё же натянув на себя одно из платьев, я заплела подсушенные полотенцем волосы в косу и вернулась в спальню.

— Да не пойду я к ним! — закатив глаза обратилась к саламандре, продолжающей стоять у дверей в покои Всеволода.

Стонов больше слышно не было. Закончили уже, что ли, рога мне наставлять? Хотя, плевать мне, если честно. Пусть чем хочет занимается, только так, чтобы мне при этом спать не мешал! О! Вот и нашла я причину, по которой меня раздражает ночное рандеву муженька! И ни при чём тут женская натура — просто они шумели! А шумные соседи всех раздражают!

Ящерица, будто прочитав мои мысли, лишь покачала головой, медленно возвращаясь на свою подушку и устраиваясь для сна. Хорошо ей! У меня сна ни в одном глазу не было, несмотря на время… а сколько сейчас времени? Окон в моей комнате нет, часов нет. Ничего нет.

Бесцельно побродив по комнате и замёрзнув, я залезла обратно на кровать, накинув на себя одеяло. Камин горел, но тепла давал катастрофически мало. Так и заболеть не долго! Или этого змеелюди и добиваются — плохо протапливают мою комнату, чтобы я коньки отбросила от воспаления лёгких? А они, мол, и ни при чём — камин топили, кто же виноват, что «человечка» такой слабой оказалась…

— О! — воскликнула Злата, входя в мою спальню. — Царевна, вы уже проснулись! Доброе утро! Сейчас распоряжусь на счёт завтрака!

— Доброе утро, — буркнула я в уже закрытую дверь. Злата слишком шустро выскочила обратно.

Вернулась девушка довольно быстро, неся в руках поднос с блинчиками, пирожками, вазочкой с вареньем и кружкой чего-то горячего. Кофе здесь явно не употребляли, поэтому ставлю на чай.

Усевшись за стол, я сначала с опаской приступила к завтраку, но вскоре расслабилась, с аппетитом уминая угощения. Несмотря на мои опасения, что меня будут либо травить, либо отвратительно кормить — всё было очень вкусно! Немного портили настроение причитания Златы, что я посмела самостоятельно умыться, одеться, расчесаться, да и в принципе проснуться, без её помощи, но на них я старалась остро не реагировать. Во-первых, она не виновата, что у них такой менталитет — Святослав рассказывал мне про это. Ну, а во-вторых, у меня к Злате накопилось несколько вопросов, и очень хотелось получить на них ответы.

— Злата, а могу я задать вопрос? — попивая травяной настой (всё-таки напиток оказался совсем не чаем, но пить можно), изображая смущение обратилась я к девушке.

— Да, царевна, конечно, — змеелюдка была само внимание.

— Скажи, а та девушка, что вчера приходила ко мне, кто она?

Злата напряглась. Лицо её не выдавало никаких признаков волнения, и если бы я случайно не посмотрела на пальцы девушки, которыми она вцепилась в подол своего платья до побелевших костяшек, то, скорее всего, я бы не заметила смены её настроения.

— При всём моём уважении, царевна, мне запрещено с вами говорить о ней, — после небольшой паузы всё-таки ответила Злата, в своей обычной доброжелательной манере. — Как вам спалось? Кошмары больше не мучали?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, не мучали, — отломив кусок пирожка, я попыталась зайти с другой стороны. — А имя этой минары Всеволода я могу узнать?

— Богдана, — кивнула мне Злата, слегка улыбнувшись. — Есть поверье, что кошмар не сбудется, если о нём рассказать. Если вы желаете поделиться, я выслушаю ваш кошмар.

Значит, Богдана. И с минарой я тоже угадала. Что ж, у ночной крикуньи появилось имя!

— Мне снились змеи, — честно ответила Злате, и лишь после того, как она опустила глаза, поняла, как это для неё прозвучало. — Прости, я не хотела тебя обидеть.

Наверное, змеелюдке и так не просто общаться с человеком (и не просто общаться, а прислуживать вдобавок!), а тут ещё я откровенно заявляю, что кошмаром моим были её собратья.

— Вы не можете меня обидеть, царевна, — Злата слегка поклонилась. — И можете задавать мне любые вопросы, касательно жизни в царстве. Я осведомлена о вашем происхождении, и понимаю сложившуюся ситуацию.

Вот с последним её заявлением я бы поспорила! Очень сомневаюсь, что меня здесь хоть кто-нибудь может понять! Разве что наречённые, но где мне их искать, чтобы в жилетку поплакаться? Да и у них, насколько я поняла, с полозами любовь до гроба, а не как у меня.

— Знаешь, Злата, у меня действительно есть несколько вопросов, — бросив взгляд на продолжающую спать саламандру, я перевела взгляд на змеелюдку, боясь пропустить реакцию девушки на мои слова. — Расскажи мне, а кто кроме змей здесь обитает? Ну, я имею в виду тех, кого обычные люди не встречают?

— Здесь, или в подземном мире? — уточнила Злата, слегка нахмурившись.

— А мы где? — на всякий случай спросила.

Я помню, что Святослав говорил про стык миров, и что переход в мир нагов для меня пройдёт без последствий, но понятия не имела, где мы сейчас.

— Сейчас мы находимся в предгорье. Обычно наги не могут выходить в мир людей, но здесь это возможно, правда только в пределах горных троп.

Ещё раз посмотрев на огненную ящерицу, я попросила рассказать мне про местную чисть и нечисть. Ничего похожего на саламандр Злата мне не назвала. Какие-то горники (аналог леших, как я поняла), каменные тролли (мать моя — женщина, и такое существует!), горные русалки, гарпии, волкодлаки (сразу вспомнилась подружка Акулины!). С последними, если верить Злате, царская семья сотрудничала, но соблюдала какой-то договор о невмешательстве. Интересы их пересекались лишь в отношении неких охотников, которые зная о нагах и об особенностях предгорья, выслеживали змеелюдей в горах. Естественно, царь и царевич стабильно встречались с вожаком стаи и что-то там решали. Что — Злата не знала, но была свято уверена, что царская семья в чём-то помогает оборотням.

— На днях царевич снова выйдет к волкодлакам, — радостно продолжила рассказ змеелюдка, — он возьмёт вас с собой!

— Зачем? — от неожиданности я кружку с остывшими остатками травяного отвара чуть не выронила.

— Вы — царевна, — просто ответила Злата, будто это всё разъясняло.

Перспектива идти куда-то со Всеволодом мне казалась сама по себе не очень радужной. А идти с ним куда-то в горы, на поверхность…

— Злата, мне нужна одежда, — поймав растерянный взгляд девушки, тут же поспешила объяснить. — Мне здесь очень холодно, камин не справляется…

— Топить его сильнее? — с готовностью предложила она, перебив меня.

— Ты можешь достать мне одежду? Не платье, а брюки и кофту? И обувь — что-то посущественнее, чем лёгкие балетки, или как вы их тут называете?

Злата смотрела на меня, как на осквернителя святыни. Нет, я помню, что здесь девушки брюки не носят — только платья, и шокировать общественность (читай — бесить муженька и нарываться на неприятности) я не собиралась.

— Не переживай, сверху я буду надевать платье, и никто ничего не узнает! — добавила я железный аргумент, но Злата не прониклась.

Пришлось долго и нудно ей объяснять законы сохранения энергии и тепла, и что так я точно не заболею. Особенно, если учесть, что действительно придётся тащиться по горным тропам с царевичем к оборотням. Не знаю, в каком месте моей речи Злата сдалась — может на демонстрации мешковатости платья, и что под ним точно ничего не будет видно (да и раздевать меня здесь никто не будет — у Всеволода для этого минара есть, зачем ему под моё платье заглядывать?), а может змеелюдка согласилась на перечислении осложнений от простуды, которую я точно скоро себе здесь заработаю. Главное, в итоге я добилась того, что хотела — Злата ушла исполнять мою прихоть. И исполнила!

Она вернулась примерно через полчаса, явив мне чёрную обтягивающую кофту под горло, штаны из такого же материала, мягкие кожаные сапоги на плоской подошве и даже носки! Искренне поблагодарив девушку, я поскакала в ванную переодеваться. Теплее стало, да и привычней, чего уж скрывать! Даже не смотря на надетое сверху платье, которое действительно никак не выдавало наличие под ним другой одежды, я почувствовало себя гораздо увереннее. Ещё раз осмотрев своё отражение в зеркале и убедившись, что подол скрывает обувь, я, искренне улыбаясь, вернулась обратно в комнату к Злате.

— Бери плащ и следуй за мной, — стоило выйти, как моя улыбка тут же слетела с лица под холодным взглядом стоявшего посреди моей комнаты Всеволода.

Не дожидаясь от меня какой-либо реакции, мужчина развернулся и пошёл на выход.

— Царевна, — Злата накинула мне на плечи подбитый мехом плащ, подталкивая в спину, вынуждая идти следом за Всеволодом. — Царевич берёт вас с собой на встречу с волкодлаками!

10

Я не успела никак отреагировать, в лёгком шоке, следуя за Всеволодом по каменным коридорам. А если точнее — практически перешла на бег, чтобы не отставать от царевича. Зря я не восприняла слова Златы на счёт встречи с оборотнями всерьёз, и тем более, не думала, что всё это произойдёт так быстро. И главное, я так и не поняла — зачем там нужна я? Объяснение змеелюдки, что моё присутствие там обусловливается статусом царевны — не в счёт. Краем глаза заметила, что саламандра семенит рядом со мной, с таким сосредоточенным и воинственным видом, что я невольно сбавила шаг. Интересно, а Всеволод тоже её не увидит? Или увидит? Царевич ведь не обычный змеелюд, как Злата. Уж… и магия какая-то должна быть у них, о которой Святослав решил мне не рассказывать…

— Не отставай, — обернувшись, злобно сверкнув глазами в мою сторону, муженёк свернул в один из коридоров, за которым неожиданно мы вышли наружу.

На мгновение я забыла, как дышать, разглядывая открывшийся перед глазами пейзаж. Мы стояли на горном выступе, тянущемся вдоль скалы куда-то за пределы моей видимости. Всеволод уверенно направился по тропе, пока я с замиранием сердца разглядывала кристально чистое синее небо и горные вершины на его фоне, сверкающие в солнечных лучах снежными верхушками так ярко, что приходилось невольно щуриться. Даже пронизывающий холодный ветер нисколько не портил впечатление от окружающей меня красоты.

— Василиса! — рыкнул Всеволод, успевший отойти от меня на приличное расстояние.

Пришлось осторожно двигаться в его направлении, с опаской поглядывая в пропасть, находившуюся по другую сторону тропы от скалы. Взгляды супруга, молча ожидавшего моего приближения, энтузиазма не прибавляли. Наоборот, в какой-то момент мне явственно показалось, что стоит мне дойти до него, как он меня в ту же секунду скинет вниз. Ящерка шла следом за мной, но на неё, в случае такого исхода событий, у меня было мало надежд в плане помощи. Если не сказать больше — саламандра меня точно не спасёт, даже если и предположить, что захочет.

- Повторю в последний раз, — сверля меня взглядом произнёс царевич, когда я остановилась в паре шагов от него. — Не отставай.

Легко ему говорить! Он, мало того, что и не человек, да к тому же не раз здесь расхаживал! А мне, во-первых, холодно, даже не смотря на утепление в виде надетой под платьем одежды и наличие сапог! Страшно подумать, что было бы с моими ногами, если бы пришлось здесь идти в их тканевых балетках! А во-вторых, высоты я не то, что боялась, но разумные опасения у меня были. Особенно, учитывая взгляды Всеволода — несколько раз он задумчиво посмотрел вниз, и вот даже к гадалке ходить не нужно, прикидывал, как красиво я буду лететь.

— Держись как можно ближе к скале, — развернувшись, мужчина продолжил движение.

Что ж, скидывать не собирается, уже хлеб, как говориться. На ящерку, всё это время стоявшую рядом со мной, он не обратил совершенно никакого внимания. Ну, значит и он её не видит. Вариант, что он сделал вид, что не заметил горящую огнём животинку не подходит, тут хочешь, не хочешь — взгляд сам прилипает к яркому пятну на скалистой серой поверхности.

Решив последовать совету царевича, я стараясь идти не по центру тропы, а правее, и, как оказалось — не зря.

Громкие хлопки, смахивающие на выстрелы, подхваченные горным эхом, прозвучали слишком неожиданно и близко, заставляя меня вскрикнуть. Тут же им на смену пришёл гул, одновременно с которым Всеволод резко оказался возле меня, отталкивая в сторону.

— Нет! — закричала я, решив, что царевич хочет скинуть меня с обрыва.

— Заткнись! — рявкнул Всеволод мне в ухо, повалив на тропу и… закрывая собой от падающих на нас сверху камней.

Гул всё набирал обороты, а пыль, поднимающаяся от камнепада, уже не давала рассмотреть ничего, что происходит вокруг. Страха не было. Возможно, я изначально ничего хорошего не ожидала от этого похода к оборотням, но, как ни странно, у меня даже мысли не было, что я могу сегодня умереть. До тех пор, пока не почувствовала, как несколько камней ощутимо ударили Всеволода, после чего он, кажется, потерял сознание, наваливаясь на меня всем своим весом.

Постепенно на смену шуму пришла тишина, нарушаемая лишь моим неровным дыханием. Дышать было трудно. Пыль оседала медленно, мешая оглядеться вокруг и затрудняя вдохи, вызывая кашель. Да и навалившийся на меня муженёк весил немало, что тоже играло свою роль.

— Всеволод? — несколько раз позвав его, но так и не дождавшись ответа, я занервничала.

Не то, чтобы я так за него переживала, но… он закрыл меня собой, несмотря ни на что. Не хотелось бы стать причиной смерти человека, пусть он и не совсем человек.

— Гад ползучий! Змеёныш коронованный, — кое-как сумев выползти из-под царевича, костеря его на все лады и желая, как минимум, месяц посидеть на диете, дабы скинуть лишние килограммы, я начала оглядываться вокруг. — Ох ты ж…

Пыль уже осела, открывая мне заваленную камнями тропу с одной стороны, кажется, с той, откуда мы пришли, и Всеволода, лежащего на животе в пыли и каменной крошке. Плаща на нём не было, вероятно, потерял в самом начале камнепада, оставаясь в неизменном золотом камзоле, который стремительно темнел, напитываясь кровью царевича.

11

Как в каком-то остросюжетном фильме я стояла и невидяще смотрела на лежащего Всеволода. Так странно… обычно, за просмотром боевиков, в те моменты, где с героями что-то случается, и они, начиная паниковать, совершают глупые ошибки, я закатывала глаза и составляла мысленно план действий — чтобы я сделала, как сделала, в какой последовательности, а сейчас… в голове вакуум и ни одной разумной мысли.

Сознание будто разделилось на две части.

Одна вопила: «Валим отсюда! Быстро! Он не жилец, скорее всего! Найдём волкодлаков! Пусть помогут нам скрыться!». Да, вариант был не совсем плох. Уговорить оборотней помочь, возможно, будет не очень просто, но я справлюсь. Наобещаю с три короба наград от Святослава, расскажу про знакомство с их братией (Владимира ведь считается?). Если это не поможет — расскажу, что вслед за умершим царевичем на тот свет отправлюсь и я. Сомневаюсь, что змеелюди мне позволят вернуться домой, гораздо реалистичней звучит версия, что деду скажут, что расплющило меня вместе с муженьком камнепадом. Оборотни помогут! Обязаны проникнуться и помочь! И совсем скоро я буду сидеть на кухне с родителями, а всё это забуду, как дурной сон! Акулина будет счастлива со своим полозом, ведь нет Всеволода — нет проблем! Сестра никогда не узнает об угрозе, которая нависала над её семейным счастьем в лице зажравшегося царевича и старого договора. А я вернусь на работу, закончу ординатуру, встречу кого-нибудь, со временем выйду замуж. Кто знает, может однажды и Акулина меня сможет простить. Выслушать, понять. Надеюсь, что Святослав передал ей письмо, и она его прочитала, а не выкинула, едва узнав, от кого оно…

Но вот другая моя часть в это же время, вероятно та, где обитает совесть, робко шептала, что Всеволод ещё жив. А ещё, что я — травматолог, в конце концов и клятву давала! Не Гиппократа, само собой, там ведь Боги упоминаются — её уже чёрт знает сколько времени никто не произносит, а «Клятву врача Российской Федерации»…

— В клятве ни слова нет про нагов! Ни намёка на змеелюдей! — вслух спорить с совесть было удобнее, но не результативнее.

«…быть всегда готовым оказать медицинскую помощь…»

«…действовать исключительно в интересах пациента, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения…»

В голове вспышками всплывали слова, которые мы заучивали в институте. А вместе с ними тот факт, что Всеволод накрыл меня собой. Неважно, чем он руководствовался — по инерции, случайно или ещё как, но царевич спас мне жизнь.

Это сыграло решающую роль в принятии непростого решения.

— Твою ж мать! — в сердцах выругалась я, скидывая плащ и снимая через голову платье, откидывая его в сторону, чтобы не стесняло движения.

Забавно будет, если в попытке оказать помощь царевичу, он решит умереть у меня на руках. Ага! А ещё смешнее будет, если именно в этот момент (по закону подлости) рядом появятся змеелюди. Даже гадать не нужно, что они подумают! Так и слышу уже полные ненависти вопли: «Человечка убила царевича!».

Подойдя к Всеволоду, начала осмотр. Голова цела, все повреждения пришлись на спину, пульс есть, дыхание ровное — уже хорошо. Кровь на камзоле — плохо, очень плохо! Особенно учитывая раны, которые почти не просматриваются из-за грязи через разорванную ткань. Мне даже обработать не чем! Банально, даже воды нет! Будет заражение… но кровь остановить нужно, а там, может и подмога какая-нибудь подоспеет. И вообще, он ведь не человек! Где его суперспособности? Регенерация там, или ещё что? Где, в конце концов, эта пресловутая ужиная магия?!

Дорвать камзол не вышло — слишком плотная ткань, у меня банально сил не хватило. Пока я соображала, что я могу использовать как нож, высматривая поблизости острые камни, ко мне приблизилась саламандра, про которую я уже и думать забыла! Запрыгнув на спину царевича, ящерка положила по центру спины раненного свою лапку и кивнула головой на меня.

— Что? — спросила, и получила в ответ тишину и ещё один кивок на мою руку.

Медленно протянув свою ладонь, и разместив её рядом с лапкой саламандры, я ощутила тепло, медленно переходящее в почти дискомфортное жжение. Но самое интересное началось дальше — камзол царевича начал гореть! Буквально за пару секунд ткань на спине Всеволода исчезла, обернувшись пеплом, не причиняя никакого вреда и так израненной спине! Чистой спине! Огонь убрал всю грязь! Странно, что раны не прижёг…

— …! — крайне нецензурно высказала я своё мнение о способностях ящерицы, наблюдая, как она отходит в сторону.

Встряхнув головой, пообещав себе подумать об этом чуть позже, я вернулась к ранам царевича. Их было три — два пустяковых пореза, неглубоких, с едва заметными кровоподтёками, и один серьёзный. Мало того, что глубокий, так и синева вокруг отчётливо свидетельствовала о минимум трещине в ребре (или трещинах в рёбрах). Да, крутить Всеволода точно нельзя! Его зашивать нужно! Только нечем.

Порвав платье на подобие бинтов, я, осторожно протаскивая ткань под неподвижным телом, как могла останавливала кровотечение. Поначалу Всеволод пару раз издал полустон-полувсхлип, заставляя меня останавливаться и проверять его состояние, но под конец затих. В общем у меня получилось вполне сносно, несмотря на полное отсутствие средств оказания первой помощи. По крайней мере, от кровопотери не умрёт… я надеюсь. Заражение крови тоже теперь не грозит, но это не моя заслуга — ящерица сама решила помочь. Осталось только разобраться — как и зачем.

Подняв и встряхнув свой плащ, я осторожно закутала им Всеволода. Всё, дальше от меня ничего не зависит — совесть может быть спокойна. Осталась сущая мелочь — понять, что делать дальше. Буду реалисткой, вариантов у меня немного. Всего два — сидеть здесь рядом с царевичем, либо пойти дальше по тропе.

12

***

— Свободны! — отпустив нагов, Богдана осторожно прошла через освободившийся от завала проход на тропу.

Девушка очень надеялась, что при разборе камней мужчины наткнутся на тело человечки, но этого не произошло. Расстраиваться минара и не собиралась. В конце концов, вероятность того, что царевна свалилась в пропасть была в разы выше, чем вариант, что её раздавило камнепадом. Зачем всё так усложнять? Прав был отец, повторяя, что охотникам доверять нельзя! Устроили здесь представление, хотя в разы проще было бы просто пристрелить человечку! Она и так им на блюдечке преподнесла место и примерное время прогулки царевны до волкодлаков, пусть это было и довольно рискованно. Но удержаться от такого лёгкого способа избавиться от человечки, девушка не смогла. За Всеволода она не переживала — царевича убить не так-то просто, а здесь, на границе миров, в случае серьёзной опасности ужи смогут его укрыть. Ну, или перенести к царю, если ситуация будет совсем плоха.

Идти пришлось не долго, но, увиденное Богдане очень не понравилось.

Царевич. Присев на корточки рядом с укрытым плащом мужчиной и бегло осмотрев его — настроение минары резко ухнуло вниз. Нет, со Всеволодом было всё в порядке — кровотечения нет, раны перевязаны, регенерация идёт полным ходом. Более того, ещё минут пять и Всеволод придёт в себя. Злило девушку другое — перевязан царевич был лоскутами, сделанными из платья царевны. А раз сам он это сделать был явно не в состоянии, то…

Эта человечка выжила! Мало того, не просто выжила, а ещё и Всеволоду помогла! Поразительная наглость! Решила прогнуться и выслужиться перед царевичем! Её, Богданы, царевичем! И где она?! Девушке очень хотелось бы верить, что, перевязав раны Всеволода, человечка спрыгнула с обрыва, но… это было бы слишком восхитительно, чтобы быть правдой.

— Богдана? — уйдя в свои мысли, минара пропустила момент пробуждения мужчины.

— Мой царевич! — упав на колени рядом с ним, минара склонила голову, прикрывая глаза. — Я так испугалась за вас! Стоило узнать про обвал, как бросилась следом… надеюсь вы простите мне эту вольность?

Царевич никак не отреагировал на её речь, медленно поднимаясь на ноги и снимая с себя лоскуты бывшего платья Василисы.

— Платье царевны лежало рядом с вами, я перевязала вас им, — не зная, помнит ли Всеволод кто ему помог, или нет, Богдана решила рискнуть. — Я понимаю, возможно не стоит это сейчас говорить, но я случайно узнала, что сегодня Злата приносила вашей супруге мужские вещи… я не придавала этому значения, но увидев вас без сознания и её брошенную одежду… это так похоже на спланированный побег…

Глаза Всеволода полыхали переливающимся золотом. Его супруга посмела сбежать?! Здесь?! В горах?! Она ещё глупее, чем он думал! Но самое главное, мужчину задел поступок этой женщины. Бросить своего мужа под завалом, тем более, учитывая, что не пострадала царевна лишь благодаря ему — это слишком низкий поступок. Поступок, характеризующий её целиком и полностью. Всеволод понимал, что он выжил бы в любом случае, даже если бы Богдана не пришла и не перевязала ему раны. И дело здесь было не в регенерации и второй ипостаси — подземный мир близко, а ужи не дали бы наследнику умереть, в любом случае. Знала ли об этом Василиса? На что она надеялась? Ещё эта одежда… а что, если Богдана права, и побег был спланирован изначально? Перед обвалом царевич точно слышал выстрелы. Охотники? Может его супруга вступила с ними в сговор? Но как? Находясь в предгорье — это невозможно. Святослав не стал бы иметь с ними дело, даже ради внучки. Возможно, Василиса спланировала всё заранее, до проведения обряда? Если всё обстоит именно так, то царевич был с ней слишком мягок. Непозволительно мягок. Что ж, эту свою ошибку мужчина исправит в ближайшее время.

— Возвращаемся, — скинув с себя остатки камзола и рубашки, царевич пошёл по тропе, едва сдерживая себя от оборота в ужа из-за клокотавшей внутри злости.

— А как же царевна? — робко подола голос преданная минара. — Вы отпустите её?

— Я не собираюсь за ней бегать, — холодно произнёс мужчина.

В конце концов, для этого есть ищейки. Всеволод подождёт, пока супругу приведут к нему. И дайте Боги ему сил не убить глупую женщину на месте!

13

***

Понятия не имею, сколько времени я шла по тропе, опасливо прижимаясь поближе к склону, боясь сорваться вниз, но замёрзла я сильно. Даже накинутые на плечи остатки платья не спасали от пронизывающего до костей холода. Может зря я решила пройтись? Сидела бы рядом с царевичем и… и что? Вот именно, что ничего! А выбирая между действием или бездействием, я всегда выберу первый вариант. Хоть и не всегда выбор окажется правильным, вспомним хотя бы моё желание оградить сестру от заведомо неудачного брака. Угу, оградила! Ничего не скажешь… как там говориться? Благими намереньями вымощена дорога в ад? Поздравляю себя, так оно и вышло! Правда, в моём случае — дорога вымощена в горы, с дополнением в виде супруга. Отличная мы пара! Он там умирает закутанный в мой плащ, я тут без плаща окоченею в какой-то момент. Те, кто нас найдут, интересно, оценят всю иронию ситуации?

Но ладно, не будем о грустном! В конце концов, ящерка уверенно семенит впереди меня, не выражая никакого протеста против нашей прогулки. И хоть я не до конца ей доверяю (сон со змеями я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь смогу забыть, впрочем, как и то, что саламандра имеет к этому прямое отношение!), но сейчас склонна относиться к спокойствию огненной живности, как к хорошему знаку.

— Твою ж мать! — выдохнула я, стуча зубами, наблюдая, как платье, подхваченное порывом ветра, полетело вниз с обрыва.

Всего-то хотела немного накинуть его на голову, на манер капюшона, но пальцы замёрзли на столько, что не удержали скользкую ткань.

— А греть ты… — хотела попросить саламандру побыть моим персональным обогревателем, но оборвала себя на полуслове. Ящерицы рядом было не видно.

Она меня бросила, или просто ушла слишком далеко вперёд? Надеюсь, верно второе. И очень надеюсь, что скоро догоню её и согреюсь. Подбадривая себя мыслью о скором тепле, я упорно двигалась вперёд, придерживаясь рукой за скалу и смотря исключительно под ноги — оптимист во мне упорно молчал, уступив место реалисту, не устающему повторять, что, если я оступлюсь и упаду — подняться будет проблематично. А если точнее — невозможно. Но всё-таки я оступилась. Первое, что я почувствовала — облегчение. Так устала идти, так хочу спать. И пусть на границе сознания звучит тревожный голосок, что спать нельзя категорически — глаза открыть сил нет. Даже теплее стало, кажется…

— Ну, здравствуй, царевна! — мужской бас прозвучал слишком неожиданно, заставив меня вздрогнуть и открыть глаза.

Трое мужчин стояли рядом со мной гадко улыбались. Взгляд приковывали блестящие в лучах солнца ножи, висящие на поясах у каждого из них. Странные такие ножи — длинные, изогнутые, с гравировками в виде пронзённых копьями змей. Да и ручки обтянуты змеиной кожей. Ну что ж, я даже рада, что наги нашли меня, вот только не думала, что змеелюди используют в быту шкурки своих собратьев, если только они не…

«Охотники на нагов» — услужливо выдало подсознание.

Могла бы догадаться и раньше. Не припомню, чтобы наги носили камуфляж. Да и змей, расцветки военной формы явно нет.

— Что-то не похожа, — подал голос один из них, внимательно меня осматривая. — Почему в чёрном?

— Кто ж этих тварей разберёт? — ответил ему тот, что стоял ближе ко мне, отстёгивая нож от пояса. — Может мода новая у ужей!

Они противно захохотали, а меня прошиб холодный пот. Всплеск адреналина дал забыть о холоде и прочих неудобствах, давая возможность думать и искать хоть какой-то выход. Чёрт! Это ведь обычные люди! Люди! Неужели не получится с ними договориться?! У царевны ужей — точно нет, но меня эти змеюки не признали! Так что у простой девушки Василисы шанс есть. Маленький, слабенький, но есть! Главное, чтобы они поверили, что я — не царевна! Что не имею отношения к ужам и нагам!

— Вызовите скорую, — откашлявшись попросила я, медленно принимая сидячее положение, заставив мужика с ножом замереть, — а лучше сразу МЧС, и мне нужно позвонить маме, у вас есть мобильный? И ментов надо вызвать, здесь сектанты какие-то обитают! Они подругу мою в пещеру увели! Нинку нужно спасать!!!

Последняя фраза у меня вышла на грани истерики, даже имитировать не пришлось — слишком угрожающим выглядел нож в руках охотника. И слишком близко он находился от меня. Надеюсь, то что я несу заставит их усомниться в моей царственности! И пусть версия, что я гуляла с подружкой в горах шита белыми нитками — главное потянуть время. Не могу объяснить откуда, но я точно знаю, что нужно просто подождать — помощь придёт. Главное — продержаться!

— Что? — почти хором переспросили они, переваривая то, что я нагородила.

— Дайте позвонить! — всхлип вырвался сам собой. — Или, вы — одни из этих, да?! Я не хочу в пещеру!!!

Слёзы из глаз полились сами, видимо накапливающийся во мне за всё это время стресс решил наконец-то выйти наружу.

— Может и правда не царевна она? — зерно сомнений нашло свою почву.

— Или брешет, — мужик с ножом сделал шаг ко мне, и наклонившись резко ударил меня кулаком в живот, — сейчас проверим!

От боли у меня перехватило дыхание, и я не сопротивлялась, когда охотник схватил меня за волосы и дёрнул, откидывая голову назад.

— Глаза человеческие, — медленно протянул изверг, наблюдая, как я хватаю ртом воздух, — она не царевна! — выругавшись, он обернулся к своим товарищам. — Девушку нужно увести отсюда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Сняв с себя куртку, он накинул её мне на плечи, не обращая внимания на мою инстинктивную попытку отшатнуться в сторону.

— Стой, сейчас по-другому проверим, — остановил его другой охотник, подойдя ко мне и протянув телефон, — давай, царевна, звони маме.

Взяв дрожащими руками кнопочный телефон с выдвинутой антенной, я медленно начала окоченевшими пальцами набирать наш домашний номер.

— Алло? — спустя четыре мучительных гудка мамочка сняла трубку.

— Мам, это я… — голос дрогнул, но сказать больше ничего мне не дали, просто отобрав телефон и сбросив вызов.

— Пробей номер и сверь, — охотник передал телефон самому молчаливому из них и обратился ко мне. — Правильно назовёшь адрес, по которому только что звонила и имя своей мамы, — интонация, которой он выделил это слово не оставляла сомнений, что мне не верят, — останешься жива.

Я готова была назвать не только адрес и имена с фамилией родителей, но и всё остальное — от дат рождения до номеров страховки, но не успела. На охотников, как будто из ниоткуда, налетели мужчины с мечами в чёрных одеждах. И вот в том, что новоприбывшие точно змеелюди — лично у меня сомнений в этот раз не было никаких. Особенно после того, как один из нагов встал передо мной, перекрывая обзор на дерущихся позади мужчин и сказал:

— Царевна, вас велено доставить обратно к супругу.

14

— Кто велел? — сжавшись, почти шёпотом уточнила я, отчетливо слыша звуки борьбы между нагами и охотниками.

— Царевич, — коротко ответив, мужчина грубо схватил меня за предплечье и потащил в сторону.

Всеволод жив. Эта новость странным образом успокоила меня. Ну, оно и понятно — в конце концов, врач я, или хвост поросячий? Конечно, о каждом своём пациенте я переживаю. Пока переживаю. Петрович не раз нам повторял, что со временем это пройдёт, и никто из нас не будет так болеть душой за каждого человека, мол, закостенеем, но мне, если честно, этого не хотелось. Может в силу возраста, или характера, но мне хочется верить, что даже через двадцать лет работы практикующим травматологом я буду относиться к своим пациентам так же, как и сейчас, с сопереживанием и лёгким трепетом. Вернее, хотелось. Сомневаюсь, что здесь, или в подземном мире, кому-то из нагов нужен человеческий доктор. Скорее, такими темпами, врач может понадобиться мне. Да, эта мысль более реалистична!

Думая об упущенном в своей жизни, я смутно запомнила, как мы с сопровождающим оказались внутри пещеры, и это отнюдь не от предстоящей встречи с супругом, или от пережитого ужаса от встречи с охотниками, нет. Даже не из-за краха моих профессиональных надежд. По-настоящему, до дрожи в позвоночнике, меня испугал окрик одного из этих змеененавистников, когда мы отходили от места сражения.

«Тебе не уйти, царевна! Мы всё равно тебя достанем! И в следующий раз у тебя не получится запудрить нам мозги, мразь! Я запомнил тебя!»

Было что-то в его словах и интонации такое, что не давало усомниться — найдут. Однажды они действительно найдут меня. Что ж, в крайнем случае никогда больше не буду выходить на поверхность, ведь спуститься сюда они не смогут, наверное? Ну, или попрошу Всеволода переместить меня в подземный мир. В конце концов, я, судя по всему, жизнь ему спасла (раз ведут меня к нему куда-то вглубь гор, а не к его тушке, находящейся при смерти и валяющейся на тропе, где я его оставила), неужели он не пойдёт на встречу и не исполнит мою просьбу? Ничего такого в ней, по сути, и нет. Не звезду же с неба попросить собираюсь! Хотя, учитывая наши с ним взаимоотношения… но с другой стороны, может теперь у нас наконец-то выйдет конструктивный диалог?

Все мои надежды улетучились, стоило оказаться в небольшом зале с троном по центру, на котором сидел Всеволод с почти нечитаемым выражением на лице. Почти. В глазах я отчётливо увидела желание убить меня на месте, вот только не совсем понимаю, а за что? Если я настолько его раздражаю одним своим видом, то мог бы оставить у охотников, зачем сам прислал за мной спасителей?!

За троном с такими же покер фейсами замерли четверо мужчин в чёрном, вероятно охрана, а вот слева стояла Богдана, чьё присутствие мне было не совсем понятно. Минара смотрела на меня с плохо скрываемым торжеством, и, вот спорить готова — не к добру это.

— Не рада меня видеть, супруга моя? — холодно спросил Всеволод, стоило мне остановиться в паре метрах от трона.

Выглядел он вполне сносно, если бы я не знала, что несколько часов назад он истекал кровью, то в жизни бы не поверила.

— Как и ты меня, супруг… — недоговорив, сбилась на полуслове, заметив, как глаза царевича полыхнули золотом.

В прямом смысле! Нет, умом я понимаю, что он уж, и что может перекидываться в змеюку, но вот так, в живую, видеть такое мне ещё не приходилось. Если, конечно, не считать возвращение домой Акулины, но там у неё глаза пульсировали золотым, не так ярко, и не так… зловеще.

— А мне есть, чему радоваться? — с рычащими нотками переспросил Всеволод, но ответа дожидаться не стал. — Может, уму твоему? Ведь сколько нужно всего просчитать, чтобы спланировать всё, верно? Или я должен радоваться твоей беспринципности? Или тому, что я жив? На что ты надеялась?

— Спланировать? — ничего не поняла, кроме того, что у него ко мне миллион необоснованных претензий. — Слушай, если ты на счёт одежды, то не моя вина, что здесь так холодно! Спасибо Злате, что…

— Забудь о Злате, — резко перебил меня мужчина, заставив вздрогнуть. — Я жду ответ.

— Что со Златой? — страх за девушку перекрыл во мне инстинкт самосохранения, застав практически закричать на царевича. Понятия не имею, что я сделаю, но если из-за моей просьбы принести мне одежду этот гад коронованный что-то сделал со змеелюдкой, то себе не прощу точно. — Урод хвостатый, если ты с ней…

Договорить я не успела. В одно неуловимое движение Всеволод оказался около меня, а ещё через секунду прижал меня к стене, сжимая руку на моей шее.

— Думаешь, самая умная? На что ты рассчитывала? — я вцепилась руками в его пальцы, в абсолютно бесполезной попытке ослабить хватку. — Даже если бы Богдана не пошла следом и не перевязала мне раны, неужели ты думаешь, что смогла бы так от меня избавиться? Надеялась на охотников? На то, что в горах сможешь затеряться? Сможешь сбежать в МОИХ ГОРАХ?!

Воздуха катастрофически не хватало, в глазах начало темнеть, я не то, что ответить ему не смогла, до меня не сразу дошёл смысл его слов, но даже обдумать их Всеволод мне не дал. Царевич разжал пальцы, брезгливо наблюдая, как я падаю на колени перед ним, кашляя и жадно хватая ртом воздух.

— Моё терпение кончилось, супруга, — практически выплюнул царевич, отвернувшись от меня. — Увести!

Ко мне тут же подошли двое мужчин, и, не обращая никакого внимания на мой затянувшийся кашель, практически потащили на выход. Я уже ничего не видела, из-за набежавших на глаза слёз. Обида душила похлеще руки муженька, но я списывала всё на кашель. Слишком много чести лить слёзы из-за этого козла! Он пожалеет об этом!

Лишь когда меня опустили на ковёр в моей спальне и оставили одну, я дала волю слезам. Не хотела, но истерика всё-таки вылезла наружу и угомонить её смогла лишь свернувшаяся калачиком на моих коленях саламандра, непонятно как оказавшаяся вновь рядом со мной.

15

***

— Свободны! — наблюдая, как уводят его навязанную супругу, Всеволод отдал приказ всем покинуть малый зал. Охрана послушалась молниеносно, а вот минара осталась стоять на месте. — Богдана?

— Мой царевич, — девушка слегка поклонилась, нервно облизав губы, — могу я высказать своё мнение?

— Попробуй, — выслушивать минару у мужчины времени почти не было, но в качестве поощрения за её преданность он решил выделить ей пару минут.

— Не сочтите за дерзость, но вы были слишком мягки с царевной, — нежный тон голоса девушки никак не сочетался с кипящим негодованием взглядом. — Её поступок по нашим законам приравнивается к покушению на…

— Я знаю наши законы, — перебил её Всеволод. — Что-то ещё?

— Нет, мой царевич.

— Ступай, — лёгким кивком головы мужчина указал ей на дверь, и, не дожидаясь поклона, отправился к своим полозам.

Отчёт ищеек его не впечатлил. Из обрывка разговора между охотниками и царевной понять ничего толком было невозможно. Более того, если судить по позе и напуганному состоянию, Василиса была совсем не рада их компании.

Не сходится.

Как и окрик единственного спасшегося из них, в котором он угрожал царевне и упрекал во лжи. Девушка умудрилась за помощь наобещать им чего-то и нарушить слово? Только если труп самого Всеволода, но… снова не сходится. Охотники прекрасно знают, что в предгорье ни одного члена царской семьи убить не получится.

Ещё раз изучив отчёт, Всеволод заострил внимание на плаще. Богдана ни слова не сказала, что укрыла его плащом царевны, упомянув лишь про брошенное рядом платье. Просто забыла? Испугалась и не придала значения, чей именно плащ взяла в руки? Возможно. Но где тогда платье? Скинула вниз, судя по всему. Вот только нашли его ищейки в паре километров от места обвала. Сдуло ветром? Не очень похоже.

Устав гадать, Всеволод спустился в подземный мир. Верный уж тут же возник рядом, возмущаясь по поводу долгого отсутствия своего царевича. Мужчине и самому было не по себе находится в горах без преданного друга, но таковы законы древней магии — ни одна змея не может покидать подземный мир с осени по весну. Даже наделённые магическим даром ужи не в силах нарушить это правило. И хоть предгорье и является пограничной зоной, давая змеелюдям возможность выходить здесь на поверхность, на змей эта прерогатива не распространяется.

«Волкодлаки!» — прошипел уж Всеволоду, стоило им оказаться в покоях царевича.

Настоящих покоях, а не той комнаты рядом с Василисой, в которой ему приходится обитать, пока не улажены все территориальные конфликты с двуликими.

— Думаешь, они смогут что-то прояснить? — задумчиво протянул Всеволод, прикидывая, что взамен за информацию могут потребовать волки, перебирая документы на рабочем столе, отметая не срочные в сторону.

«Они всегда следят!» — свернувшись у ног царевича, протянул уж.

Змей был прав, волкодлаки могли наблюдать, и, если царевич хотел узнать, о чём говорили охотники с Василисой — нужно было идти к ним.

— Пожалуй, так и сделаю, но позже. Сначала мы с тобой навестим Злату.

Первым же приказом, после возвращения с тропы и отправления на поиски Василисы ищеек, царевич приказал сопроводить приставленную к супруге змеелюдку под охраной в подземный мир, подозревая её в сговоре с Василисой, и сейчас, наблюдая, как сжалась девушка под его взглядом, сомнений в том, что она чувствует себя виноватой, у него не осталось.

— Рассказывай, — одно слово, сказанное тихо, в привычной холодной манере, заставило девушку затрястись.

Слова сами лились из неё потоком, вместе со слезами и всхлипами, но в них не было ничего из того, что ожидал услышать Всеволод.

«Не врёт!» — прокомментировал уж, стоило Злате завершить.

И что получается? Василиса мёрзла и попросила одежду. Всё. Злата не знала ничего о планах царевны, и помогла лишь из опасений, что супруга царевича заболеет.

— Ты не имела права приносить что-либо царевне без моего дозволения, — безразлично смотря на слёзы Златы, произнёс Всеволод. — В моём царстве для тебя больше нет места.

С этими словами мужчина молча покинул комнату, на ходу отдав приказ о высылке Златы в царство Святослава. Пусть он дальше решает судьбу помощницы своей внучки.

«Жестоко?» — уж был не согласен с таким решением.

— Сегодня она без моего ведома принесла ей одежду, а завтра, точно так же, принесёт нож? — пояснил царевич.

«Яблоки резать?» — почти иронично прошипел змей.

— Или меня, — в тон ответил Всеволод.

«Хочу посмотреть!»

— Как она меня прирежет? — царевич даже остановился.

«Царевну!» — пояснил уж, оскалившись. — «Красивая?»

— Не в моём вкусе, — честно ответил мужчина, и, сам того не ожидая, вспомнил прижавшееся к нему стройное тело супруги в ночной рубашке, когда он пробудил её от кошмара. — Но, стоит признать, не уродина.

«Богдана?» — змей указал на вкусовые предпочтения царевича.

— Слишком много на себя берёт в последнее время, но — да. Полностью отвечает всем моим требованиям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «Зазналась!»

Всеволод не стал никак на это отвечать, признавая правоту ужа. В любом случае, минара на данный момент ходит на грани, но стоит ей переступить черту — царевич быстро поставит её на место. И девушка прекрасно должна была это осознавать.

«Изменять плохо!» — укорил змей Всеволода.

— Да? Тогда считай это данью моего уважения к происхождению дражайшей супруги, — хмыкнул царевич. — Ведь среди людей это норма — иметь женщин помимо законной жены.

«Ты — не человек!» — это заявление ужа царевич оставил без ответа.

Следующие пять дней Всеволоду пришлось провести в подземном мире. Сначала приём делегации из царства Павла, затем гонцы от Святослава, с вопросами о царевне. Что ж, на все их вопросы он ответил довольно лаконично — сыта, обута и, в данный момент, жива.

Лишь на шестой день Всеволод наконец смог покинуть царство и вернуться в предгорье. Желание навестить минару и немного отвлечься пришлось отодвинуть — сначала встреча с оборотнями. Все эти дни Всеволод не забывал о своей супруге, читая доклады о её состоянии и поведении. К слову, нареканий у него не было. Покои не покидала, истерик не закатывала, исправно ела три раза в день. Наблюдателей, правда, немного смутили её периодические разговоры с самой собой, иногда с огнём в камине, но Всеволод списывал это на человеческую суть. Кто знает, какие ещё у неё странности? Побег больше не планирует, и ладно. С другой же стороны, если бы Василиса дала сейчас повод уличить её в чём-либо — это очень бы упростило жизнь Всеволода.

Как ни странно, но волкодлаки откликнулись на просьбу о встречи практически сразу, будто только этого и ждали. Когда Всеволод вышел из пещеры на отвесной выступ скалы, вожак в сопровождении своего советника и дочери уже находился на нём.

— Приветствую царевича ужиного предгорья! — кивнул Руслан, глава волчьей общины, остановившемуся напротив Всеволоду.

— Приветствую вожака стаи, — ответил царевич, взмахом руки приказывая сопровождающим его полозам удалиться.

— Я слушаю тебя, — дождавшись, когда кроме Всеволода и своих приближённых, на выступе никого не останется, вожак выжидательно посмотрел на царевича.

— Около недели назад…

— На тебя и твою супругу напали охотники, — продолжил за царевича Руслан.

— Верно, — Всеволод кивнул. — Если вы знаете это, то должны быть в курсе событий, произошедших потом.

— Что именно интересует царевича?

— Я хотел бы знать, о чём моя супруга говорила с охотниками.

— А у неё спросить ты не можешь? — брови вожака удивлённо поднялись вверх.

Руслан ожидал, что по поводу этого нападения Всеволод обратится к ним, но такого вопроса он предположить не мог. Оборотни видели всё, от начала камнепада до спасения Василисы. Царевна проявила настоящее мужество и отвагу, спасая своего супруга, чем заслужила уважение стаи. И интерес, но об этом вожак решил не говорить.

— Я спрашиваю у вас, — ушёл от ответа на вопрос Всеволод.

Не объяснять же ему, что он не верит своей супруге, а для вынесения приговора на смертную казнь за сговор с охотниками и покушением на его жизнь доказательств на данный момент не хватает. Нет, убивать её в планы мужчины не входит, а вот расторгнуть брак, с позором отправив обратно Святославу — очень даже входит. А после потребовать земли гадючьего полоза Василеска, в качестве моральной компенсации за причинённый ущерб…

— Я выполню твою просьбу, — взвесив все за и против, и переглянувшись с дочерью, сказал Руслан. — Если в ответ ты выполнишь мою.

— И в чём она заключается?

Всеволод был готов услышать всё, что угодно, начиная со спорной тропы у истока горного ручья, которую вожак сейчас потребует вернуть во владения стаи, до приватизации пещер с горячими источниками в пользу волчьей общины, но просьба Руслана его озадачила:

— Мы хотим поговорить с царевной.

— Зачем? — Всеволод прокручивал в голове варианты, но ответа не находил.

— Так ты выполнишь нашу просьбу? — вместо ответа снова спросил вожак.

Полыхнув золотом в глазах, царевич медленно кивнул.

***

С момента моей последней встречи с муженьком прошла почти неделя, и время я проводила довольно спокойно. Если не сказать, что слишком спокойно. Мне исправно приносили еду три раза в день. На этом развлечения заканчивались. Если не считать мой мандраж, в ожидании новой встречи со Всеволодом, но это просто нервы.

Я просыпалась, умывалась, смотрела на огонь в камине. Ходила взад-вперёд по покоям, ела. Иногда развлекала себя разговорами с саламандрой, практически постоянно находящейся рядом. Она, хоть и молчит, но поговорить мне всё равно было больше не с кем. Злату я больше не видела, и неизвестность, что стало с моей служанкой, изрядно давила на нервную систему. И совесть. Вместо Златы теперь приходила другая девушка, которая отказалась называть своё имя, как в прочем и разговаривать со мной. Обиделась, наверное, на моё вероломное предательство в отношении их любимого Всеволода!

Мысли, поговорить с дражайшим супругом начистоту у меня были, но… отметались в сторону. Во-первых, у меня на шее живописно синел отпечаток его лапищи. К разговорам не очень располагает. Ну, а во-вторых, нужно было сразу всё рассказывать, чего уж теперь! Но даже и тогда царевич вряд ли бы мне поверил. Он всё решил ещё до моего прихода в тот зал! Каким образом какая-то человечка могла спасти царевича? А вот минара — другое дело! Да и сама Богдана — молодец! Девушка явно не промах! Вот только никак не могу понять, она случайно оказалась в нужное время в нужном месте и просто воспользовалась ситуацией, или же сама в чём-то замешана? Бред! Наги практически молятся на правящую семейки, а здесь и Всеволод неплохо огрёб… ладно я, отношение ко мне понятно, но царевич…

И ещё, допустим она просто мимо проходила. Ну, мало ли, прогуляться вышла! Но как она не побоялась так нагло врать? Как там прошипел на меня этот гад коронованный? «Даже если бы Богдана не пошла следом и не перевязала мне раны, неужели ты думаешь, что смогла бы так от меня избавиться?» — так, кажется? Вот только кровь этому идиоту остановила я, а лавры достались другой. Неужели она не побоялась, что правда всплывёт? Или как раз наоборот, всё просчитала, и прекрасно знала, что мне не поверят, если попытаюсь рассказать? А может Богдана думала, что я просто не вернусь обратно… До сих пор не могу нарадоваться, что умудрилась надеть под платье штаны с кофтой! А то, что охотники поверили в моё представление — вообще можно считать настоящим чудом!

От воспоминаний моего нахождения рядом с охотниками кинуло в дрожь. Но чем больше я размышляла, тем чётче приходило осознание, что они там появились не случайно. Они и Богдана. Слишком много совпадений.

Вот только никак не могу понять, откуда охотники могли знать, что там будет царевна? Ведь, если верить Злате, Всеволод обычно встречался с оборотнями один. Выходит, кто-то из нагов доложил. И кроме Богданы никто мне в голову больше не приходит. Эта ночная крикунья, конечно, может и не причём, может просто воспользовалась подвернувшейся возможностью, а о рисках быть разоблачённой просто не подумала, но сбрасывать её со счетов я не собиралась.

Странно, звучит так, будто я собираюсь раскрыть змеиный заговор! Смех, да и только! Это от скуки меня на детективы потянуло, не иначе! Саламандра, в практически человеческом жесте, похлопала меня лапкой по ноге, успокаивая, и тут же отпрыгнула в сторону, разворачиваясь в сторону открывшейся двери.

— Царевна, прошу вас следовать за мной! — змеелюд в красной одежде уставился на меня с едва заметным презрением. — Царевич требует вашего присутствия у волкодлаков.

— Опять? — вырвалось жалобно, но наг не обратил на это никакого внимания, подойдя ко мне и схватив за руку.

Кажется, таскать меня по коридорам на буксире входит у этих гадов ползучих в привычку. Остаётся лишь молиться, что в этот раз ничего непоправимого не произойдёт.

До одури боясь новой встречи с охотниками, я даже не заметила, что на эту прогулку плащ мне не выдали, а оглядевшись, поняла ещё одну вещь — саламандра со мной не пошла.

16

Первым, на что я обратила внимание, когда меня вывели из пещеры, было, как ни странно — солнце. Даже не смотря на холод собачий, ветер и то, что от яркого света на глазах выступили слёзы, я не могла насмотреться на солнце. Глупо, наверное, особенно учитывая куда меня вывели, к кому, и по чьему приказу, но… видимо неделя в заточении так сказалась. В спальне у меня были светильники, да и камин давал не только тепло, но — это же настоящее солнце! На синем-синем небе! Блин, последний раз я так радовалась, когда Петрович отправил меня ассистировать ночью на экстренную операцию, в связи с нехваткой рук… это в начале лета было, а кажется, что в другой жизни. Огнестрел, пять пулевых, а мужчина выжил. Такая гордость меня брала, что я имею отношение к его спасению. И помню, как плакала, когда его жена с дочкой приходили благодарить всех, кто присутствовал тогда на операции.

— Приветствую царевну ужиного предгорья! — оторвал меня от воспоминаний приятный мужской голос.

— Добрый день, — неуверенно кивнула, осматривая стоящих впереди людей.

Вернее, волкодлаков. К ним же меня вывели? Их было трое, по центру стоял седовласый мужчина, он меня и поприветствовал. Слева от него находился серьёзный брюнет, тоже в возрасте, но явно моложе первого. А справа, ближе ко мне стояла симпатичная черноволосая девушка с огромными серыми глазами. Единственная из всех присутствующих она улыбалась мне. Я, конечно, сейчас не видела лица Всеволода, он стоял сбоку, на расстоянии от меня, я лишь скользнула по нему взглядом, когда меня подвели к оборотням, отметив, что на нём надет плащ. Но что-то я очень сомневаюсь, что муженёк улыбается. Да и вообще, даже моё богатое воображение не может представить этого индивида с улыбкой на лице, так что…

— Позволишь? — девушка шагнула вперёд, снимая с себя куртку и протягивая мне. — Разговор будет не быстрым, а у змеелюдов, кажется не принято заботиться о таких мелочах, как подходящая одежда для женщин, будь даже эта женщина женой самого царе…

— Катерина! — тихо рыкнул седовласый, обрывая речь девушки.

— Подписываюсь под каждым словом, — буркнула себе под нос принимая куртку и тут же надевая её на себя.

Катерина, как к ней обратился мужчина, лишь хмыкнула на моё заявление, а вот я несколько осеклась. Всё же, не стоит дразнить тигра сырым мясом, а точнее ужа… чем-то. Понятия не имею, чем они питаются, но нарываться на очередную порцию ярости Всеволода мне не хотелось.

— Спасибо, — накинув на голову капюшон и спрятав руки в карманы куртки, я выжидательно посмотрела на девушку.

Чего ждать и как себя вести я сейчас не понимала.

— Я могу отбросить официоз и говорить с тобой нормально? — Катерина не обратила никакого внимания на недовольно смотрящего в её сторону седовласого. — Ну, без упоминаний в каждом предложении твоего статуса и просто на «ты»? Меня зовут Катериной, я дочь вожака, — кивок головы на мужчину по центру.

Я в растерянности обернулась на Всеволода. Кто их знает, может панибратское обращение здесь карается смертной казнью и меня сейчас просто проверяют на вшивость, или ещё что… Не знаю, чего я ожидала, но царевич безразлично смотрел на меня, явно не собираясь ничего объяснить, как и говорить. Разве что в глазах, вместо обычного презрения, злости и прочих привычных эмоций, направленных в мой адрес, сейчас я увидела любопытство.

— Василиса, — повернувшись вновь к девушке, неуверенно представилась я и кивнула.

Гром не раздался, лягушки с неба не посыпались, а присутствующие никак не прокомментировали моё своеобразное разрешение на нормальное общение, без всяких расшаркиваний.

— Я знаю, — улыбнулась Катерина. — Как и то, что ты медик.

— Откуда такая уверенность? — заявление девушки заставило меня напрячься.

Откуда оборотни, живущие чёрт знает насколько далеко от моего родного Питера, могли владеть такой информацией?

Святослав?

Нет, дед чётко мне однажды дал понять, что подробности моей жизни никому в подземном мире известны не будут. Вся информация про меня — это дочь Марьяны и внучка самого Святослава. Ну, и — человек. Большего им и не нужно.

Так откуда они знают?!

— Мы наблюдали, как ты перевязывала раны царевича, — просто ответила Катерина, вгоняя меня в лёгкий ступор.

— И что? — объяснение девушки меня не убедило. — С каких это пор для обычной перевязки требуется медицинское образование?

— Ты права, не требуется, — пожала плечами Катерина. — А вот то, что перед тем как начать, ты рассуждала о клятве, и в частности, можно ли считать нагов людьми другой расы, а потом, приступив к делу, на автомате проговаривала алгоритм действий, сетуя на отсутствие медикаментов и аппаратуры — сказало о многом. Впрочем, как и твои эпитеты в адрес самого царевича. Знаешь, многие из них вошли у нас в оборот! Особенно — гадёныш чешуй…

— Катерина! — практически рыкнул вожак, на что девушка снова лишь неопределённо хмыкнула.

— А рассуждения о клятве, — вновь обратилась она ко мне, пока я вспоминала какими ещё словами костерила тогда муженька, пытаясь перевязать его неподъёмную тушу, — это ведь про клятву Гиппократа?

— Нет. Это была клятва врача Российской Федерации, — на автомате ответила, передёрнув плечами, явственно ощущая на себе взгляд царевича. — Допустим ты права и я — действительно медик. Что с того?

Бросив взгляд в сторону муженька, чтобы убедиться, что мне не мерещится его внимание, чуть не подавилась вздохом. Он действительно смотрел на меня, а вот его удивление и непонимание, казалось, можно потрогать руками.

Ах, да! Как я могла забыть! Это же Богдана его тогда нашла и перевязала, пока я коварно что-то там планировала (так и не поняла, правда, что, но это так — лирика). И тут вдруг такой удар по офигенной схеме «змеелюди — хорошие, человечка — зло!». Еле удержалась от того, чтобы не показать ему знаменитую комбинацию с оттопыренным средним пальцем, всё равно не поймёт, поворачивая голову на вновь заговорившую Катерину.

— Мы бы хотели попросить тебя об одолжении, — девушка перестала улыбаться, став абсолютно серьёзной. — Я понимаю, как это звучит, но очень прошу выслушать просьбу до конца и не давать ответ сразу.

— Слушаю, — кивнула, вновь передёрнувшись.

Всеволод продолжал смотреть исключительно на меня, и от такого пристального внимания становилось не по себе. Даже шея зачесалась, напоминая о последнем проявлении интереса царевича в мою сторону.

— Чтобы тебе было проще понять, позволь я объясню тебе немного про волкодлаков…

— Не стоит, — перебила я Катерину, незаметно переступая ногами. Куртка грела отлично, но только сверху, и, затягивать разговор мне не очень хотелось.

Тем более, что, когда Акулина явилась домой в сопровождении Владимиры, а мама рассказала мне о своём интригующем прошлом, про оборотней мы с ней тоже поговорили. Так что, про их общины, перекидывания, альф и уклад жизни — я вкратце знала и представление имела.

— Я общалась с представителями вашей братии, и, хоть не могу сказать, что оно было приятным, информацией о волкодлаках владею, — пояснила Катерине, видя её непонимание.

— Хорошо, — кивнула девушка, возвращаясь к сути. — Дело в том, что наша община несколько отличается от остальных, в том плане, что среди нас живут люди. Они в курсе нашей сути, более того, даже создают пары с чистокровными оборотнями. В отличии от большинства стай, мы не видим в этом ничего плохого или зазорного, но некоторые неудобства всё же испытываем.

Катерина замолчала, а я, кажется начала понимать, к чему она клонит и зачем уточняла у меня про мою специальность.

— Вам нужен врач? — с нервным смешком вырвался из меня вопрос.

— Волкодлакам — нет, само собой. У нас регенерация на уровне, да и не болеем мы, чего не скажешь о человеческой составляющей нашей стаи.

— Нет, — просто ответила я девушке, как только она замолчала.

— Почему? — Катерина явно расстроилась. — Ты не дослушала до конца, да, и к тому же, это не безвозмездная просьба. Я уверена, мой отец и твой супруг смогут договориться о достойной цене за твою помощь.

— Во-первых, я — не терапевт, а травматолог…

— Какая разница? — на этот раз перебила меня девушка. — Ты перевязала царевича, рассуждая о заражении крови и ещё о каких-то последствиях травмы, включая сотрясение мозга — это даёт мне все основания полагать, что вне зависимости от специализации, базовые навыки у тебя в наличии, и ставить диагнозы, как и назначить лечение, ты в состоянии.

— Да, в теории, — согласилась, начиная злиться, — но отличить перелом, от, скажем простым языком, трещины, без рентгена я не смогу! Оказать первую помощь — да, но опять же, не всегда в роли бинтов подойдёт платье!

— Мы готовы снабдить тебя всем необходимым! — тут же вставила Катерина.

— Серьёзно? Прям всем? — фыркнула я. — И лабораторией? Ну, знаешь, анализ крови где можно сделать, общий, например? Или на уровень ХГЧ проверить, при необходимости? Ты пойми, я не фельдшер, чтобы разбираться в болезнях, определяя их на глаз и назначать лечение! Чёрт, да я даже ординатуру не закончила! Да и не закончу уже…

На какое-то время повисла тишина. Нарушаемая лишь моим сбившимся от непонятного волнения дыханием и недовольным сопением Катерины, которая упорно не желала меня услышать, но новые аргументы, чтобы склонить меня к сотрудничеству, найти не могла.

— Царевна, — обратился ко мне вожак. — Я понимаю ваше смятение, но очень прошу вас помочь нам, хотя бы один визит. Неужели клятва, которую вы вспоминали после камнепада неделю назад, сейчас потеряла всякий смысл?

Я еле сдержалась, чтобы не выругаться сквозь зубы! Этот оборотень безошибочно надавил на моё чувство ответственности и совесть, которая тут же приподнялась в душе, с укором на меня смотря. Да твою ж мать! Нет, хоть я и сомневалась в том, что смогу реально кому-то у них в общине помочь, но попробовать можно было, в конце концов, о том, что я не супер-мега-врач, я им озвучила. Вот только было несколько огромных «НО», через которые просто переступить я не могла.

— Царевна, — видя моё смятение, а точнее, если я правильно помню то, что рассказывала мама, чувствуя его, считывая мои эмоции как открытую книгу, вкрадчиво произнёс седовласый. — Кроме того, что вам кажется бессмысленным и бесполезным ваше присутствие в общине и неспособность помочь нам, есть ли другие причины для отказа?

— Да, есть, — сразу откликнулась я, — целых две причины.

— Не думаю, что мы не сможем их решить, — воодушевилась Катерина, мягко улыбнувшись.

— Я считаю иначе, — честно ответила ей. — Например, охотники. Раз вы наблюдали за камнепадом, почему-то я не сомневаюсь, что и их вы тоже видели, как и их угрозы в мой адрес, подозреваю, слышали.

Понятия не имею, чем закончился поединок змееубийц с нагами, но я и сюда шла реально опасаясь, что будет нападение. А идти чёрт знает куда, до этой их общины… я не трусиха, отнюдь, но здравый смысл и инстинкт самосохранения сейчас явственно были против ситуаций, где я могу наткнуться на охотников. И в коем-то веке я была полностью согласна со своими инстинктами.

— Ты их боишься? — уточнил вожак, но ответа дожидаться не стал. — Я гарантирую тебе полную безопасность не только на территории стаи, но и по дороге до неё, — немного помолчав, мужчина добавил. — И, по дороге обратно. Какая вторая причина твоего отказа?

Если он думал, что его гарантия безопасности меня как-то успокоит, то вожак ошибся. Это просто слова! Особенно учитывая то маленькое обстоятельство, что они все молча наблюдали за камнепадом и всем за ним последовавшем, не делая никаких попыток помочь. И он серьёзно рассчитывает, что я поверю его заверениям?

— Вторая причина… — медленно протянула я, подбирая слова. — Видите ли…

— Руслан, — представился вожак, правильно расценив мою паузу.

— Руслан, вторая причина моего отказа заключается в том, что я не в праве выходить из своей комнаты. Более того, я не в праве разговаривать с кем бы то ни было, без разрешения моего дражайшего супруга, — слушая меня вожак всё больше и больше хмурился. — И, как вы понимаете, я не в праве принимать какие-либо решения. Поэтому, мой ответ — нет. Далее могу лишь посоветовать вам решать этот вопрос с моим хозяином, — не сдержалась я от иронии, нервно улыбнувшись, — то есть, с царевичем, простите. Оговорилась.

Все, кроме меня посмотрели на Всеволода.

— Увести, — приказал царевич, и ко мне тут же подошёл мой конвоир, привычно схватив за предплечье и ведя обратно.

Бросив взгляд на супруга, на этот раз я ничего не смогла прочесть по его лицу. И лишь когда наг довёл меня до моих покоев, я поняла, что куртку Катерине так и не вернула. Но, в сравнении с моим последним заявлением, это — мелочи. Хотя, по сути, что я такого сказала? Чистую правду. Практически процитировала Всеволода. Главное теперь от него же за эту самую правду не получить.

***

Всеволод молча наблюдал, как Василису уводили обратно, прокручивая в голове её разговор с двуликими.

— Царевич? — нарушил тишину Руслан, привлекая к себе внимание мужчины.

— Я выполнил твою просьбу, вожак, — ответил Всеволод, полыхнув глазами. — Жду ответа на свой вопрос.

— Охотники искали царевну, — вместо Руслана, слово взяла Катерина. — Наткнувшись на девушку они засомневались, что она та, кто им нужен, из-за одежды, чем Василиса и воспользовалась, изобразив из себя заблудившуюся в горах девушку, не имеющую к нагам никакого отношения. Один из охотников ударил её, чтобы проверить, не появится ли золото в глазах — не появилось. Этого им показалось мало, и они дали девушке телефон и потребовали позвонить домой. Поговорить ей не дали, приказав назвать того, кому она звонила. На этом месте вмешались ищейки.

Девушка неопределённо пожала плечами, заканчивая свой рассказ. Добавить ей действительно было больше нечего. Разве что, она могла сказать, что в какой-то момент была готова плюнуть на все договорённости о невмешательстве между нагами и волкодлаками, и броситься на помощь Василисе. Но этого она говорить не стала. Не за чем царевичу это знать.

— Могу я спросить, — медленно протянул Всеволод, — в какой момент после камнепада, возле меня появилась Богдана?

— Можешь, — кивнула Катерина, с усмешкой глядя на царевича. — Спрашивай.

— Катерина! — в третий раз за сегодняшнюю встречу рыкнул на дочь Руслан. — После того, как царевна перевязала тебя и ушла, предполагаю, искать помощь, минут через двадцать появилась твоя минара.

— Хорошо, — кивнул ему Всеволод. — По поводу вашей просьбы о помощи… — царевич обвёл взглядом волкодлаков. — Я сообщу о решении позже.

Не прощаясь, и не дожидаясь ответа, Всеволод направился к своей минаре. Кажется, девушка всё-таки перешла ту самую черту, о которой мужчина недавно рассуждал с ужом.

— Мой царевич? — поклонившись, Богдана улыбнулась вошедшему в её комнаты царевичу, но одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы вся её радость сошла на нет.

— У тебя есть ровно пять минут, чтобы рассказать мне правду, — не поясняя о чём именно он говорит, тоном, которым легко можно было заморозить всё предгорье, царевич опустился в кресло.

— Я… — минара не знала, что сказать, но молчать было бессмысленно. Весь вид Всеволода кричал об этом. И прикидываться, что она не понимает о чём он, было бы самой плохой идеей из всех возможных.

Царевич внимательно слушал, как минара признаётся, что нашла его перевязанным, как испугалась за него… что ж. Подтверждение словам оборотней он только что получил. Остальное его интересовало мало.

— Ты сегодня же покидаешь территорию моего царства, — поднимаясь с кресла озвучил Всеволод свой приговор, не обращая никакого внимания на рыдания и клятвы Богданы.

Но стоило мужчине прикрыть за собой дверь, как слёзы девушки высохли, оставляя в глазах лишь неприкрытую злость. Нет, так она это не оставит! То, что виной гнева царевича была человечка — минара, точнее уже бывшая минара Всеволода, не сомневалась! И ей было абсолютно всё равно, как Василиса это провернула, но спустить с рук такое Богдана не могла!

Практически бегом она направилась в покои Ясны, радуясь, что подруга оказалась в них, а не у своего полоза.

— Что случилось? — Ясна внимательно осмотрела минару царевича. — За тобой как будто все мракобесы Нави гонятся!

— Лучше бы они! — прикрикнула девушка, вкратце объясняя подруге произошедшее и озвучивая свою просьбу.

— Богдана! — дослушав, Ясна в испуге отшатнулась. — Ты хоть понимаешь, о чём просишь?!

Бывшая минара понимала, а ещё прекрасно знала, чем можно надавить на Ясну, чтобы она безоговорочно исполнила её просьбу. И это сработало. Не могло не сработать.

— Мы договорились? — покидая комнату, с улыбкой уточнила Богдана.

— Да, — со слезами ответила Ясна, понимая, что девушка не оставила ей другого выбора, кроме как исполнить её поручение.

Тем временем Всеволод подходил к покоям своей супруги.

Всю жизнь отец учил его быть после него достойным царём. До сегодняшнего дня он прекрасно справлялся с ролью царевича — чтил законы, заслужил уважение полозов. Даже несмотря на затянувшиеся спорные вопросы с волкодлаками — нареканий у отца не было. Всеволод всегда знал, где проявить силу, где лучше промолчать и вернуться к проблеме позже. Всегда взвешивал свои решения и никогда не давал второго шанса. Никому. И никогда раньше мужчина не сомневался в своих решениях и не чувствовал себя виноватым. Никогда. До сегодняшнего дня.

Замерев перед дверью в спальню навязанной супруги, Всеволод испытывал что-то очень похожее именно на чувство вины и впервые в жизни не знал, как поступить.

Если бы это был кто-то из его нагов, то решение нашлось бы само собой, но… Василиса человек.

Войдя в спальню и обнаружив девушку сидящей на ковре у камина, Всеволод обратил внимание на её замешательство и страх. Что ж, то что она его боится — это хорошо. Страх хороший стимул для ограждения от необдуманных поступков, а их, он был уверен, в её голове превеликое множество.

— Ты хочешь принять предложение оборотней помочь их людям? — спросил Всеволод, наблюдая смену эмоций на лице супруги.

Девушка, кажется, испытала всё, от непонимания до радости, превратившейся в настороженность.

— А разве имеет значение, чего хочу я? — тихо спросила Василиса в ответ, вызывая в мужчине волну раздражения.

— Да или нет? — повторил Всеволод, и прождав минуту без ответа, направился в сторону выхода.

— Да! — прилетело ему в спину, как только он открыл дверь. — Я хочу попробовать помочь им.

— Хорошо, — не оборачиваясь ответил царевич, прикрыв за собой дверь.

Никогда в своей жизни Всеволоду не приходилось просить прощения. И никогда он не планировал это делать в будущем, ведь он — будущий царь. Он априори не может ошибаться, как и не может оправдываться и извиняться, так как не перед кем. Но сейчас его не покидало ощущение, что именно это он сейчас и сделал. Извинился перед супругой, посчитавшись с её мнением.

17

— Рада, что ты всё же согласилась нам помочь! — Катерина стояла у самого выхода из пещеры, приветливо мне улыбаясь.

Я лишь кивнула, осматривая здоровенных серых волков, не сводящих с меня прищуренных глаз. Так вот вы какие, волкодлаки…

Согласилась — не совсем верное определение. Тут больше подойдёт — господин изволил разрешить… в голове сразу всплыл образ из всем известного советского фильма, где девушка в парандже радостно вопила: «Господин назначил меня любимой женой!». Тоже, что ли, что-то радостное покричать? «Урод чешуйчатый отпустил погулять в общину!»? В том, что Катерина мой порыв бы оценила, вместе с иронией — я не сомневалась. А вот реакцию царевича предугадать сложно. В том плане, что неизвестно, что именно он сделает — просто скинет меня с обрыва, или же предварительно шею свернёт?

Если честно, я очень удивилась, что Всеволод решил дать добро на их просьбу. По началу, стоило ему войти вчера в мою комнату, я решила, что явился супруг для очередной презрительной нотации. Вот только вид у него был слишком сосредоточенный и ни капли не агрессивный, вопреки моим ожиданиям. Действительно есть, от чего растеряться! А уж когда он решил поинтересоваться моим мнением… тут даже ящерка проявила излишнюю эмоциональность, изобразив глубокий обморок, подрагивая задними лапками. Засмотревшись на её кривляние, я дар речи потеряла, напрочь забыв, что муженёк ожидает ответа. Хорошо, что вовремя спохватилась, и успела практически выкрикнуть своё согласие, когда он почти вышел из комнаты. Вряд ли такой аттракцион невиданной щедрости с его стороны ещё когда-нибудь повторится, поэтому, несмотря на все мои страхи и сомнения, помочь оборотням мне действительно хотелось. Как и выходить наружу! И, вот честно, выход на поверхность — это главный аргумент моего желания согласиться!

— Идём? — Катерина бодро развернулась, и пошла по горной тропе, лишь скользнув по стоявшему на её пути Всеволоду взглядом.

Сам царевич внимательно следил за мной. А я что? Мне плащ дали, погулять вывели. Я, можно сказать, сегодня счастливейший человек! От мысленной самоиронии стало горько.

— Василиса? — мотнув головой в сторону, куда бодро прошла дочь вожака, Всеволод посмотрел на меня с лёгким раздражением.

Узнаю своего мужа! А то уже начала переживать, не заболел ли…

— Иду, — кивнула, осторожно ступая по тропе.

Плащ на меху мне дали, а вот тканевые балетки ничем заменить не позволили. Хотя я просила у девушки, заменяющей Злату. Даже узнала, что её зовут Мирославой. Да, сегодня она ко мне явно стала относиться чуточку лучше. Одна её улыбка, больше похожая на вымученный оскал, когда змеелюдка принесла мне завтрак с плащом и сообщила о запланированной прогулке, чего стоит. Не то, чтобы я придиралась, просто… лучше бы она относилась ко мне как раньше, не пытаясь ничего изображать. Тошнит от такого плохо сыгранного якобы расположения! Брала бы лучше пример со своего царевича — бесится и бесится, не пытаясь даже ради приличия сделать вид, что всё совсем не так! Это не очень приятно, конечно, но зато честно. От него я хотя бы примерно знаю, чего ожидать.

Идти пришлось долго, но, когда тропа в очередной раз свернула, выводя нас на горное плато, заставленное добротными деревянными домами, я поняла, что прогулка того стоила. Пейзаж открывался нереальный! Я даже про замёрзшие ноги забыла, и про желание как можно быстрее оказаться в тепле. А уж когда сопровождающие нас волки выбежали вперёд, совершая в прыжках обороты и приземляясь на землю в виде красивых мужчин… мне даже стало немного жарко.

— Ты говорила, что общалась с волкодлаками? — заметив мои жадные взгляды, направленные в сторону принявших человеческий облик волков, которые, к слову, улыбались мне, вынимая из земли ножи, Всеволод загородил мне обзор, встав передо мной.

— Но как они перекидываются не видела, — пожав плечами, вспомнила Владимиру и её клацанье внушительными клыками. — Только частично отросшие зубы в человеческом облике.

— Ты пересекалась с альфой? — тут же поинтересовалась Катерина, беря меня под руку и уводя от царевича в сторону двухэтажного дома. Впрочем, мужчина молча последовал за нами. — Только им доступен частичный оборот в человеческом облике.

— Да, — просто кивнула, не имея желания развивать тему.

— Ты говорила, что общение было не очень приятным, — припомнила девушка, — можно поинтересоваться, что у тебя с ним произошло?

— С ним? — не поняла я её.

— С альфой, — Катерина посмотрела на меня, как на больную.

- Ну, это был не он, а она, — у меня из головы совсем вылетело, что альфа-девушка у них редкость. — И, я правда не очень хочу об этом говорить.

Дочь вожака лишь неопределённо хмыкнула. Нет, ну серьёзно — что мне нужно ей рассказать? Что подруга Лины пару часов не пускала меня домой миленько клацая зубами и сверкая зелёными глазами? Или, как я боялась, не понимая с кем имею дело? В голове тогда творилось чёрт знает что! И лишь когда Владимира меня всё-таки пропустила домой, и я поговорила с мамой, стало более-менее понятно, хоть и нереально.

— Прошу! — открыв передо мной дверь, Катерина пропустила нас с царевичем внутрь.

— Приветствую царевича и царевну ужиного предгорья! — в просторной гостиной нас встречал Руслан в сопровождении мужчины, которого я видела с ними вчера.

— Приветствую вожака, — коротко ответил ему Всеволод, я же ограничилась лишь кивком головы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Отобедаете с нами? — указав рукой на накрытый поодаль стол, Руслан тепло мне улыбнулся. — С утра община гудит известием о твоём согласии, думаю, день будет очень насыщенным.

— Предпочитаю сразу приступить к делу, — отказался Всеволод, всем своим видом демонстрируя, что не хочет задерживаться здесь дольше, чем потребуется.

И сказал то как! Как будто лично сейчас будет осматривать кого-то и лечить, а не я!

— Хорошо, — не потеряв хорошего расположения духа, Руслан вновь обратился ко мне. — Я понимаю, что в платье и плаще тебе будет не очень удобно, поэтому, если у тебя нет возражений, мы подготовили для тебя одежду. Катерина проводит в комнату, где ты сможешь переодеться.

Очень продуманно с их стороны, так действительно будет гораздо удобнее, вот только…

— Я могу переодеться? — цыкнув на свою гордость, спросила у Всеволода.

— Это действительно необходимо? — прищурив глаза ответил встречным вопросом царевич.

— В противном случае я бы не спрашивала!

Молчаливую битву взглядами неожиданно выиграла я, так как Всеволод всё же снизошёл до утвердительного кивка, разрешая мне сменить платье на что-то другое.

Комментировать это я не стала, но видит Бог — хотелось. Очень хотелось! Нет, я понимаю, что в подземном мире девушки имеют право носить только платья и идея надеть брюки в их головы не приходит, как таковая, но… Я — не змеелюдка, это раз! То, что я играю по их правилам, не означает, что я должна следовать им и на поверхности — это два! И три — да кем он себя вообще возомнил, что я любое своё действие должна с ним согласовывать?! Здравый смысл шепнул, что если бы я не спросила, и просто пошла переодеваться, то фиг знает, чем бы это вообще всё закончилось, так что, тут без вариантов. Но он ведь мог сразу кивнуть! К чему этот цирк?! Нравится власть свою чувствовать? Или он реально считает, что так и должно быть?!

— С удовольствием приму ваше предложение переодеться! — насколько это было возможно, «мило» улыбнулась Руслану, отчего мужчину заметно передёрнуло.

Слишком мило получилось, вероятно.

— Знала я, конечно, что у полозов патриархат за гранью разумного, но, чтобы так… — хмыкнула себе под нос дочь вожака, потянув меня в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Слушай, а в туалет ты тоже отпрашиваешься? Или просто отчитываешься, так скажем, по факту?

— Катерина! — вновь рыкнул вожак на высказывание своей дочери.

— Ещё нет, но кто знает, что ждёт меня дальше! — не сдержавшись ответила ей, спиной почувствовав взбешённый взгляд царевича.

— Вожак, настоятельно рекомендую тебе поговорить со своей дочерью на предмет…

Дальнейшее пожелание Всеволода осталось мной не услышанным, так как мы вошли в комнату прикрыв за собой дверь. На кровати лежали джинсы (чуть не прослезилась от умиления!), тёплая кофта, куртка и меховые унты с носочками.

— Никогда не думала, что буду настолько рада видеть обычную одежду, — поделилась своими мыслями с Катериной.

— Надеюсь, вещи придутся в пору, — мягко улыбнулась девушка, — я отвернусь, чтобы не смущать тебя.

Лучше бы ты вышла вообще, подумала я, но спорить не стала, скинув плащ и начиная вылезать из надоевшего платья. Не знаю, кто именно подбирал мне одежду, но всё село идеально, включая обувь. То ли глазомер у оборотней работает что надо, то ли просто повезло. Единственное, что меня смущало — кофта открывала шею. И судя по лицу повернувшейся ко мне Катерины, синяки просматривались слишком хорошо.

— За что? — тихо спросила девушка. — Ты ведь царевна, и неприкосновенна…

— Я — человек…

— Мы в курсе, кто ты, — перебила мои объяснения Катерина. — Это Всеволод сделал, ведь так? Не отвечай, — на мгновение отвернувшись, словно стараясь сдержаться, дочь вожака заговорила снова. — У нас не принято не то, что бить женщин, а даже случайно причинять боль. Волчья сущность… я знаю, что полозы — другие, но, ведь ты его жена! Царевна! И плевать, что человек — не ты же его жениться на себе заставила! Что же ты такого сделала, чем заслужила… это? — неопределённо махнув рукой, девушка с трудом подобрала определение моим синякам.

Отвечать я не стала, молча направившись обратно в гостиную на первый этаж. Да и что я могла ответить? Что она права, Всеволод — козлина, каких поискать? Судя по отношению Катерины к царевичу, она и так в курсе. Что я не сделала ровным счётом ничего, за что со мной он мог так позволять себе обращаться? Рассказать ей, зачем согласилась вступить в этот брак, променяв свою жизнь на счастье Акулины? Жаловаться на несправедливость жизни? Поплакать на её плече?

Нет, не в моём характере ныть, да и жаловаться тоже не моё. В конце концов, я сама приняла решение и сама в ответе за его последствия.

***

— Я могу переодеться? — супруга повернулась к царевичу с таким лицом, будто это он обратился к ней с просьбой, а не она к нему.

— Это действительно необходимо? — стараясь сдерживать негодование уточнил Всеволод.

Царевич очень сильно сомневался, что Василиса сменит своё платье на другое. Скорее всего это будут штаны. Штаны! Да как может девушка в здравом уме носить подобную одежду?! Для чего человеческие женщины в принципе надевают обтягивающие брюки, демонстрируя всем желающим то, что предназначено лишь для глаз супруга?

— В противном случае я бы не спрашивала! — решительно заявила Василиса, даже не пытаясь при посторонних скрыть своё раздражение.

Что она себе позволяет? Забыла, к кому обращается? Или считает, что теперь, зная, что она после камнепада перевязала его раны, он должен в ноги ей кланяться и молча сносить такое отношение?!

Испепеляя супругу взглядом, мужчина всё же кивнул, давая разрешение сменить одежду, сделав в уме пометку наглядно продемонстрировать супруге в чём она сейчас была не права.

— С удовольствием приму ваше предложение переодеться! — злобно бросила девушка Руслану, отчего последнего передёрнуло.

Что ж, не только к Всеволоду она относится без должного уважения. Может вожак, поняв это, передумает и откажется от помощи? Царевичу было совсем не по нраву, что его жена, пусть и такая, будет на побегушках у двуликих. Странно, что сама девушка явно не видела здесь ничего зазорного, и переживала лишь оказаться бесполезной для оборотней.

— Знала я, конечно, что у полозов патриархат за гранью разумного, но, чтобы так… — подала голос дочь вожака, ведя Василису наверх, с сарказмом интересуясь у царевны. — Слушай, а в туалет ты тоже отпрашиваешься? Или просто отчитываешься, так скажем, по факту?

— Катерина! — попытался Руслан отдёрнуть дочь, но, как всегда, безрезультатно.

А вот откровенное хамство Катерины начинало надоедать Всеволоду. И отговорки в плане молодости девушки он больше принимать не собирался.

— Ещё нет, но кто знает, что ждёт меня дальше! — донёсся до царевича голос Василисы, заставляя глаза полыхнуть золотом.

— Вожак, настоятельно рекомендую тебе поговорить со своей дочерью на предмет уважительного отношения к будущему царю предгорья, — холодно отчеканил Всеволод, борясь с желанием догнать Василису и действительно приказать с этого момента спрашивать дозволения на поход в уборную.

Вот только абсурд такого требования царевич прекрасно понимал. Но ничего. Он найдёт другие методы воспитания, которые донесут до словоохотной супруги, что прежде чем что-то озвучить, нужно очень хорошо подумать. Особенно ей. Особенно тогда, когда она разговаривает с ним или тем более о нём.

— Царевич, — устало выдохнув, Руслан сложил руки на груди, — прошу простить мою дочь. Катерина ещё слишком молода и не всегда умеет сдерживать…

— Не моя забота, — перебил Всеволод. — Больше я терпеть её хамство не собираюсь.

Вожак лишь кивнул. Руслан и сам прекрасно понимал, что откровенное пренебрежение Катерины долго царевич терпеть не станет, более того, мужчина искренне удивлялся терпению царевича. Но всему приходит конец. Вот и здесь, как говорится, дошла гиря до пола.

Обернувшись на шаги, доносившиеся с лестницы, Всеволод скрипнул зубами. Так он и думал! Не платье. Василиса спустилась к ним в штанах, которые обтягивали ноги, как вторая кожа! Как?! Как может уважающая себя… мысленно царевич осёкся. Она — не нага. Человек. А человеческие нравы сильно отличаются от их.

Подняв глаза выше, мысленно поморщившись при виде обтягивающей кофты, Всеволод остановил взгляд на синяках на шее у супруги. И судя по всему, не только он сейчас туда смотрел.

— Упала в ванной, — ответила Василиса на немой вопрос в пристальном взгляде Руслана.

— Судя по всему, на чью-то руку? — рыкнул альфа, но тут же прикрыл глаза, подавляя волчью сущность и желание защитить слабую самку. С трудом, но у него это получилось. — Царевна, предлагаю собрать всех людей в одном доме, чтобы тебе не пришлось…

— Нет, — перебив вожака, девушка нахмурилась, — в домашней обстановке вашим людям будет проще. Они будут раскованно себя чувствовать, да и очереди, если можно так выразиться, не будет, как и лишнего ожидания. Будет лучше, если мы будем сами к ним приходить. — пожав плечами, Василиса добавила. — Если это возможно, конечно же.

Вожак согласился с доводами, заверив царевну, что это возможно и никаких препятствий он не видит. Катерина в это время достала небольшую сумку с лекарствами, просмотрев которую, Василиса, не скрывая иронии заметила:

— Анальгин, перекись водорода, зелёнка и бинты? Это и есть ваше «предоставим всё необходимое»?

— Мы не отказываемся от своих слов, — ответил Руслан. — Всё, что тебе потребуется — мы тебе предоставим. Только скажи, что тебе нужно?

— Ладно, — кивнув своим мыслям, медленно выдохнула Василиса. — Давайте приступим к осмотру, список будем составлять на ходу, в зависимости от того, с чем столкнёмся.

Всеволод наблюдал, как его жена надевает куртку, и никак не мог понять — зачем человеческие женщины носят такую одежду? Слишком откровенно. Даже декольте на платьях у наг, открывая вид на мягкую женскую грудь, не выглядят так откровенно, как обтягивающая одежда его супруги в данный момент! Длинные стройные ноги, плавный изгиб бёдер, высокая грудь… царевичу даже воображение включать не пришлось — и так всё видно. И не ему одному. Последняя мысль взбесила.

А когда они вышли на улицу и направились к дому первого нуждающегося в умениях Василисы человека, Всеволод обратил внимание на взгляды мужчин общины, которые они бросали в сторону его жены. Плотоядные, сальные, быстрые, старающиеся откровенно не глазеть взгляды, которые скользили по фигуре девушки, непростительно долго задерживаясь на её ягодицах.

Злость накатывала волнами, а от желания заставить Василису переодеться обратно в платье у Всеволода зудели кончики пальцев. А от воспоминания, какими глазами сама Василиса смотрела на смену ипостати двуликих, девушку захотелось убить.

***

Всё это напоминало откровенный фарс, вот только смысл его я никак не могла уловить. Мы ходили из дома в дом неизменным составов. Первым входил вожак, за ним мы с Катериной и Всеволод. Царевич предпочитал оставаться в дверях и прожигать меня взглядом, что невероятно напрягало! Будто ждал моего промаха! Хотя о последнем можно было не волноваться. Ошибаться мне здесь было просто негде!

Все «больные» жаловались на… да на фигню какую-то! Может, и нельзя так говорить, но других слов у меня просто не было. Ушибы (если можно так назвать малюсенький синяк на руке, ноге, спине), ссадины (хотя это громко сказано, больше подходит определение: «комариный укус обыкновенный, подвид — расчёсанный»), царапины — вот какие основные проблемы были у человеческой составляющей данной общины. Да здесь даже дети, которых мне показывали, были ну просто здоровее некуда! И вот, возвращаемся к нашим баранам — какого рожна им вдруг потребовался врач?!

Свои эмоции я даже не пыталась скрыть, после каждого осмотренного больного, бросала вопросительные взгляды на Руслана и его дочь. Оба отводили глаза и предлагали идти дальше, к следующему кандидату в пациенты.

И я шла. Иронизировала, конечно, при разговоре с осматриваемыми, но никто на это не обращал внимания. Разве что, кроме Всеволода. Если изначально он пытался испепелить меня взглядом, то спустя час, смотрел с непониманием. Случайно встречаясь с ним глазами, я отчётливо читала в них не озвученный вопрос: «Что не так?». Не знаю, умел ли он читать по моему взгляду, но не так было всё. И это заставляло насторожиться.

Зачем волкодлаки попросили о помощи, которая им явно не нужна? Ответ напрашивался один — чтобы заманить в общину. И вот зачем?

Неудачно ступив ногой, запнувшись об камень, я вскрикнула и уже готова была упасть, как чьи-то руки меня подхватили, обняв за талию со спины.

— Супруга моя, — рыкнул Всеволод, обжигая горячим дыханием ухо, — сделай милость, смотри под ноги!

— Да-а, знала я, конечно, что…

— Катерина! — обрубил Руслан явно очередной камень в огород царевича из уст дочери. — Нужно поговорить!

Наблюдая, как они отходят от нас на приличное расстояние, и вожак начинает явно отчитывать свою дочь, я повернулась лицом к убравшему руки с моей талии царевичу.

— Супруг мой, — нервно сглотнув, произнесла на грани слышимости, помня про отменный слух волкодлаков. — Нам здесь точно ничего не грозит?

— Чего ты боишься? — вместо подтверждения нашей безопасности, он задал свой вопрос.

И он прав. Стоило мне начать раскручивать причину стремления оборотней привести меня в общину — мне стало страшно. Кто знает, что у них на уме?

— Люди, которым они просили помочь — здоровы, — проверив, что вожак с Катериной всё ещё выясняют отношения и не обращают на нас никакого внимания, шёпотом начала объяснять. — Зачем я им здесь? Это… на ловушку больше похоже.

Всеволод посмотрел мне за спину, и, проследив за его взглядом, я увидела, что Руслан и Катерина возвращаются к нам.

— Держись возле меня, — шепнул супруг, и, не то, чтобы я успокоилась, но легче стало определённо.

Возможно, Всеволод и рад от меня избавиться, но при камнепаде не задумываясь прикрыл собой. И если оборотни действительно задумали что-то плохое для меня, полагаться, кроме как на мужа, мне здесь больше не на кого.

18

***

По пути к следующему дому царевич внимательно осматривал территорию общины. Был бы рядом верный уж — было бы проще избежать неприятностей, но… в крайнем случае, магия перенесёт его в царство, и Всеволод постарается захватить с собой Василису. Но вот наступит ли такая ситуация?

Мужчина видел страх в глазах супруги, и даже соглашался, что выглядит вся ситуация довольно странно, но вот в ловушку не верил. Двуликие далеко не дураки, чтобы замышлять что-либо против членов царской семьи. И Василиса, как бы то не было, сейчас является именно царевной. Внучкой царя Святослава и женой будущего царя ужиного предгорья — царевича Всеволода. По всем законам она неприкосновенна, и волкодлаки знают это. Нет, тут что-то другое.

Охотники? Царевич сомневался. Оборотни их терпеть не могут и помогать не будут. Да даже если и предположить, что змееубийцам удалось поймать кого-то из волков и шантажировать… нет, Руслан первым же делом сообщил бы об этом Всеволоду. Вожак не дурак и прекрасно знает, что охотникам доверять нельзя ни в каком виде. И тем более он не стал бы идти с ними на сделку. Нет, тут точно что-то другое. Вот только, что?

Очередной осмотр больного проходил так же, как и предыдущие. Всеволод старался держаться поближе к Василисе, а не стоять в дверях, как раньше. Царевич всё ещё не был уверен, что двуликие действительно замышляют что-то в их сторону, но перестраховаться посчитал не лишним. В случае чего — так ужам будет проще перенести их обоих.

А ещё Всеволод внимательно следил за Русланом. Эмоции царевича для вожака были закрыты, но вот Василису он читал, как открытую книгу. И страх девушки ему не нравился, если не сказать больше — он его разочаровывал, вводил в замешательство. Дочка Руслана лишь поджимала губы, не чувствуя эмоции царевны, она по вздрагиванию и нервозности Василисы прекрасно понимала её состояние.

Царевичу было очень любопытно, что же на самом деле хотят двуликие, и с нетерпением ждал, когда у супруги сдадут нервы и она потребует от них объяснений.

В том, что это скоро произойдёт, Всеволод не сомневался.

***

В следующем доме осмотр очередного пациента повторился по той же схеме, но с единственным отличием — Всеволод не остался стоять в дверях, нависая надо мной на расстоянии протянутой руки. Выслушивая очередную несущественную жалобу, я краем глаза следила за оборотнями, дёргаясь от каждого шороха и любого движения вокруг. Понимание, что царевич в случае чего защитит, конечно, успокаивало, но не настолько, чтобы страх отступил. Ожидание нападения так крепко засело в моих мыслях, что, когда мы вышли на улицу, я уже вздрагивала от всего подряд.

— Мракобесье! — выругался Руслан, подходя на шаг ближе ко мне, с удивлением наблюдая, как я тут же встаю вплотную к Всеволоду. — Царевна, я не понимаю, что тебя так пугает, но клянусь всем сущим — здесь тебе ничего не угрожает!

Ну да, как я могла забыть — альфы хорошо ощущают эмоции окружающих. Вот только что он от меня ожидал услышать в ответ? Я не знаю, но то, что я медленно и молча переместилась практически за спину Всеволода, вожаку явно не очень понравилось.

— Да? — оценив мой манёвр, царевич обратился к Руслану. — Тогда объясни, почему вы подсовываете моей супруге совершенно здоровых людей?

Оборотень медленно выдохнул. Я ожидала чего угодно — зловещего смеха, выскакивающих из-за каждого дома охотников, взрыва, да чего угодно! Но вот того, что вожак попросит нас следовать к последнему на сегодня дому с ожидающим нас внутри пациентом — стало немного неожиданным. Всеволод, кивнув, пошёл — пришлось нехотя плестись рядом. У самой двери Руслан обернулся на меня:

— Мы думали, что если сразу тебя приведём к ней, то ты откажешься… поэтому и решили, так сказать, немного помочь тебе войти во вкус, — неопределённо махнув рукой, вожак открыл дверь.

— Не говори ей, что отказываешься, даже если так и будет, — шепнула Катерина, поравнявшись со мной. — Ей нельзя нервничать.

Войти во вкус? Не говорить? Я даже на Всеволода посмотрела, но он, кажется, тоже ничего не понимал. Ну, лицо его, как обычно эмоций не выражало, но, если я хоть что-то понимаю — царевичу было любопытно. И лишь войдя в дом, я поняла всё. И слова Руслана, и Катерины, и, самое главное, что нужно от меня оборотням. Надеюсь вожак до сих пор считывает мои эмоции, потому что сейчас я была крайне зла конкретно на него. Ну, и на дочь его, тоже.

— О! Здравствуйте! — нас встречала молодая девушка в сопровождении хмурого мужчины, с настороженным видом следившего за каждым моим движением. — Вы и есть врач? Я так рада! Если честно, я так боялась, что вы откажитесь помочь! Знаете, я здесь живу всего два года, и, конечно, доверяю местным, так скажем, врачевателям, но всё-таки с нормальным человеческим врачом намного спокойнее! Прости, Руслан, — девушка с улыбкой посмотрела на вожака, поглаживая рукой свой огромный живот. — Женская составляющая общины в помощь при родах — это очень мило, но врач всё же лучше. Это ведь наш первенец. Только у меня есть парочка вопросов! — будущая мать впилась в меня внимательным взглядом. — Я понимаю, что всему этому вас учат, но практика — это далеко не теория! На скольких родах вы присутствовали?

— Ну-у, — замялась я, отходя от шока, и молясь, чтобы воды у неё сейчас не отошли. А судя по размерам живота — срок был приличный. — Так, сходу, я не смогу сказать. Руслан, — обернулась я к вожаку, — можно тебя на секундочку?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Не дожидаясь реакции, я молча вышла на улицу, мимоходом улыбнувшись будущей мамочке. На скольких родах я присутствовала? Да ни на одних!

— Василиса? — Всеволод тенью шёл следом.

Отойдя на приличное расстояние от дома и кипя от негодования, я остановилась, глядя на приближающегося вожака.

— Вы вообще охренели что ли? — наплевав на все приличия, обратилась к мужчине. — Сначала этот цирк с якобы больными — как ты сказал? Чтобы я вошла во вкус?! Поздравляю! У вас вышло! Только не заинтересовать меня, а напугать до чёртиков! Ты хоть понимаешь, как, мать вашу, это всё со стороны выглядело?!

— Василиса…

— Не сейчас! — перебила я попытавшегося угомонить меня Всеволода, продолжая яростно шипеть на вожака. Злость злостью, конечно, но сорваться на крик я себе не позволяла. — Но это всё меркнет в сравнении с вашим сюрпризом-беремняшкой! Ты серьёзно думаешь, что я роды буду принимать?! Я — травматолог, блин! Трав-ма-то-лог!!! Где мне записать значение этого слова, чтобы ты понял его и выучил?! Не хирург, не терапевт, и уж точно не акушер-гинеколог!!!

— Я понимаю, что ты злишься…

— Злюсь?! — рявкнула на заговорившего Руслана. — Ни хрена ты не понимаешь! Зачем вы меня к ней привели? У вас тут что, роды больше принять некому? Я видела детей — значит есть кому! И, возвращаемся к главному вопросу — на кой ляд вам я?! Или это всё действительно ловушка?!

Я бы и дальше могла высказывать свои мысли вожаку, если бы не опустившаяся на моё плечо рука Всеволода.

— Хватит, — одно слово, но сказанное с такой интонацией, что говорить реально расхотелось.

— Да, это было глупо, — признался вожак, не сводя с меня взгляда. — Но нам действительно нужна твоя помощь, но здесь не очень удобное место для подобных разговоров.

— И где подходящее место? — безэмоционально уточнил Всеволод.

Пришлось возвращаться в двухэтажный дом, с которого мы сегодня начали весь этот врачевательный рейд.

— Василиса, — начал вожак, стоило нам втроём расположиться в гостиной на удобных креслах. — Что конкретно ты знаешь про нас? Я имею в виду волкодлаков.

— Необходимый минимум, — ответила, отстранённо наблюдая, что накрытый стол убран, будто бы его и не было. Да и третий из их компании мужчина, который сегодня был в доме, так же мне на глаза не попадался больше.

— Можешь озвучить? — попросил Руслан. — Просто то, что я хочу тебе объяснить… мне нужно понять, что тебе известно, чтобы не затягивать разговор дольше необходимого.

— Живёте общинами, делитесь на альф и обычных волкодлаков. Альфы меняют облик по собственному желанию, остальные — с помощью специальных заговорённых кинжалов. Кинжалы вам заговаривают ведьмы, не за «спасибо», само собой. Так, что ещё? — на мгновение задумалась, припоминая разговор с матерью. — Руководит общиной один из альф, считается вожаком. Приказы вожака исполняются беспрекословно.

Руслан кивал, подтверждая правильность моих высказываний.

— Да, всё верно, — мужчина устало вздохнул. — Вот только, как я говорил тебе ранее, наша община отличается от остальных, наличием в ней простых людей. В этом и кроется главная проблема и причина, по которой мы попросили тебя прийти сюда. Видишь ли… как бы тебе объяснить? — на минуту он замолчал, подбирая слова. — Альфа очень остро ощущает своего внутреннего зверя, в отличии от обычных волкодлаков. Мы, можно сказать, живём с постоянным раздвоением личности. И, обычно, когда альфа выбирает себе пару, это происходит таким образом, чтобы девушка нравилась не только ему, но и его волчьей сущности. И сам зверь, так же, оценивает не только волчицу, предполагаемой пары, но и саму девушку — если она ему не понравится, ничего у этих двоих не получится.

— Это всё ужас, как мило и запутанно, но к чему мне эта информация? — не выдержала я издевательства над своим мозгом. Всё это было и правда слишком запутанно.

— К тому, что в парах между альфой и обычной человеческой девушкой, всё обстоит немного не так, — Руслан снова тяжело вздохнул. — Вернее, пара складывается нормальная, но вот последствия их отношений…

— При всём моём уважении, вожак, но я начинаю терять терпение, — тихо заметил Всеволод, и я была с ним полностью согласна.

Пары волков и людей с какими-то странностями — всё это замечательно, но я здесь каким боком? Возвращаемся к беременной — это, судя по всему, и есть одна из таких пар, но опять же — меня сюда зачем? Роды принимать не буду, надеюсь вожак это понял. Подбодрить её? Легко! Только зачем схема эта нужна была с «войти во вкус»? Странно всё это и… не думала, что такая мысль у меня возникнет когда-нибудь, но — я хочу в свои покои!

— Лена — беременная девушка, пара Кирилла, альфы, — ускорил свои объяснения Руслан. — В таких парах, во время ожидания ребёнка, альфа перестаёт реагировать на приказы вожака, ориентируясь лишь на эмоции своей пары. Их случай — второй в нашей общине. В прошлый раз нам помогала ведьма, но она умерла месяц назад. Мы экстренно договорились с другой, она обещала прибыть, но, путь не близкий.

— А я-то здесь каким боком? — всё никак не могла понять роль, отведённую мне во всей этой истории.

— Очень тебя прошу сделать вид, что станешь врачом Лены, — увидев мою реакцию, вожак пустился в объяснения. — Я помню, что ты травматолог, но и сама Лена далека от медицины! Всё, что от тебя потребуется, это просто успокоить её! Несколько раз прийти, изобразить осмотр, сказать, что всё в порядке и тому подобное. Нашим она не доверяет, начинает переживать и… в общем, царевна, я очень прошу помочь.

Поразительная наглость! Я даже не сразу нашлась, что ему ответить! Нет, слов на языке крутилось много, но все они были исключительно ругательными. И вот что мешало им при первой нашей встрече всё объяснить? Не ходить кругами, придумывая как заставить меня согласиться, а просто рассказать всё начистоту? Я бы согласилась, посомневалась бы, само собой, но согласилась! Сейчас я хотела заявить своё решительное и окончательное «нет».

— Я согласен, — стоило мне открыть рот, как всё за меня решил Всеволод. — Василиса будет ежедневно приходить к тебе в общину в моём сопровождении. Естественно, если ты согласишься на то, что я озвучу взамен услуги с нашей стороны.

Я там что-то думала про поразительную наглость оборотней? Я ошиблась. Вот она.

— Я слушаю, — кивнул Руслан, переключив внимание с моей персоны на муженька.

Правильно, зачем теперь считаться с моим мнением? Господин ведь всё решает, смысл разговаривать с какой-то там его супругой!

— Хребет возвращается в состав территории ужиного предгорья, — в отличии от вожака, Всеволод бросил короткий взгляд в мою сторону. — Считаю это равноценной платой за услуги царевны.

— Хорошо, — сквозь зубы согласился Руслан, явно не видя здесь ничего равноценного. — Можешь готовить договор, царевич. Я подпишу.

Странно всё это. Явно не хотел соглашаться, но видимо, спокойствие этой Лены ему действительно нужно. Кажется, я чего-то не понимаю. Подумаешь, альфа не слушается приказов, и что? Не переворот же он на радостях замутит?

— Руслан, — привлекла я внимание мужчины к себе, поймав интересную мысль. — А как часто вожак отдаёт приказы членам общины?

— Ну, — он несколько замялся, что не укрылось не только от меня, но и от Всеволода. — Всё зависит от ситуации.

— И какие ситуации обычно происходят, чтобы было необходимо приказывать что-то альфе с беременной девушкой под боком? — уточнила я. — И, можно в этот раз получить нормальный ответ? Желательно честный! Мой супруг уже пообещал тебе мою помощь, так что, могу ли я хотя бы получить весь расклад по ситуации?

— Альфа очень остро реагирует на негативные эмоции своей пары и стремиться защитить её, — добилась я ответа от Руслана. — Только защищает от всех подряд и угрозу видит в каждом, перекидываясь и набрасываясь. Естественно, такое поведение Лену нервирует ещё больше и круг замыкается.

— А-а-а… — что-то мне резко расхотелось идти в дом к этой парочке.

Не то, чтобы я до этого горела желанием туда ходить, но теперь…

— Василиса, тебе ничего не угрожает! Женщин мы не трогаем ни в каком состоянии. Волчья сущность не позволит.

— То есть достаться может лишь Всеволоду? — непонятно зачем уточнила я.

— Тоже сомнительно, — не оценил моё заявление Руслан. — Ты ведь должна поддерживать Лену в хорошем расположении духа, Кириллу не из-за чего будет срываться.

Жаль. Вслух я, естественно, это не озвучила, но если бы царевичу немного перепало… да ну! Когда я стала такой кровожадной? Он гад, конечно, но всех собак на него натравливать… тьфу! Волков, то есть, как-то слишком подло. Да и вожак прав — специально нервировать беременную девушку ради собственных мстительных планов? Не стоит оно того.

Дальше мужчины пожелали остаться вдвоём, а меня решили отправить обратно к Лене, так сказать, исполнять договорённости. Дом находился недалеко, так что добралась я без приключений. Вот только перед самой дверью остановилась, настраивая себя на доброжелательный лад.

***

Выслушав и отпустив гонца, Святослав нахмурился. Этот мальчишка вообще понимает, кому отправляет такого рода отписки? «Сыта, обута и, в данный момент, жива!» — царь его что, про минару спросил? Как можно так пренебрежительно относиться к жене, пусть и навязанной? Василиса, в конце концов, по праву рождения является царевной! Жаль, времени было слишком мало — нужно было показать её ужам. Принять, они её не приняли бы, но не зря же Владимира сказала, что чувствует в ней что-то. А чутьё у альф развито хорошо.

— Так и будешь прожигать во мне дыру глазами, или, всё же скажешь что-нибудь? — обратился царь к внуку.

— Мне всё это не нравится, — Саша скрестил на груди руки, мотнув головой в сторону двери, через которую только что вышел гонец. — Всеволод ответил так, будто ты здоровьем лошади поинтересовался, а не жизнью внучки!

— Здесь не водятся лошади, — поправил внука царь.

— Ты прекрасно понял, о чём я, — царевич медленно выдохнул, сдерживая ужиную сущность.

В последнее время сила Александра стремительно росла, и мужчине приходилось контролировать свои эмоции.

— Мне всё это тоже не нравится, но что я могу? — Святослав медленно подошёл к окну, задумчиво всматриваясь в темноту. — Всеволод с Василисой находятся на территории предгорья, змеям туда дорога сейчас закрыта. Нам остаётся только ждать, пока сын Белогора не переместится вместе с женой в подземный мир. С ужами я уже договорился, они хоть и не признают внучку, но охранять будут.

— Не нужно было вообще впутывать Ваську во всё это! Справились бы сами…

— А если нет? — перебил внука Святослав. — Не переоценивай свои силы, Александр. Тебе ещё как минимум год до полноценного оборота.

— Что с местными оборотнями? — перевёл тему Саша, признавая правоту деда.

— Пообещали что-нибудь придумать, чтобы наблюдать за Василисой, но пока известий от них нет. Всеволод ведь может и не выпускать её на горные тропы, а по-другому волкодлакам с ней не встретиться. Цену за свои услуги они, конечно, запросили баснословную, но…

Договорить царю помешал неуверенный стук в дверь кабинета, а после его разрешения войти, на пороге робко появилась Злата.

— Мой царь, — девушка поклонилась и не сдержала расстроенного вздоха при виде Александра, — царевич.

— Что-то случилось? — мягко поинтересовался Святослав у девушки, поглядывая в сторону внука, которому явно не понравилась такая реакция на его персону.

Сама же Злата Святославу понравилась. Когда заплаканная нага появилась вместе с ищейками на территории его дворца — он, конечно, немного опешил, но, чуть позже, разобравшись в причинах изгнания из царства Белогора, царь от души посмеялся. Внучка оказалась не промах — выпросила себе штаны… да… Ну, и преданность юной змеелюдки к простой человеческой девушке царь оценил.

— Да… нет… — Злата явно хотела что-то сказать, но не решалась озвучить при царевиче.

Александр всё это видел и не знал — злиться ему, или смеяться! Все девушки здесь вели себя с ним в одной и той же манере — обожание во взгляде, поклоны, готовность выполнить любой каприз. Некоторые прямо намекали, что сочтут за честь погреть ему кровать. Минары… Саша, конечно, монахом никогда не был, но пока заводить себе любовницу не хотел. А вот Злата… бывшая компаньонка (или свита, как их здесь называют) шарахалась от Саши, как чёрт от ладана!

— Мой царь, — всё-таки взяла себе в руки девушка и начала говорить, смотря исключительно на Святослава. — Дело в том, что сегодня во дворце я встретила Богдану. Она была… любимой минарой царевича Всеволода в предгорье, и даже после появления царевны он… не оставил её. А сейчас она здесь и… — Злата на мгновенье замолчала, бросив осторожный взгляд в сторону Александра, — и расспрашивает всех о царевиче Александре. Я понимаю, это не моё дело, и я не должна была, но она откровенно ненавидит царевну! Я не знаю, что произошло и почему она сейчас здесь, но…

— Ты всё правильно сделала, — мягко подбодрил царь Злату, — про Богдану я уже в курсе, можешь не переживать. Ступай.

— А вот я не в курсе, — дождавшись, пока девушка поклонится и выйдет из кабинета, обратился к деду царевич.

Но Святослав его уже не слушал, полностью сконцентрировав своё внимание на уже. Волкодлаки вышли на связь.

19

***

— Ну-у, — Василиса в явном шоке уставилась на живот Лены, стараясь взять себя в руки. — Так, сходу, я не смогу сказать. Руслан, можно тебя на секундочку?

Катерина скептично хмыкнула, наблюдая, как девушка стремительно выходит на улицу, выдавив из себя улыбку. Царевич и отец практически сразу направились следом. Идея заинтересовать царевну лечением абсолютно здоровых людей изначально была не ахти, но Василиса так упорствовала при их первом разговоре, что её специализация им не подходит, что заикнуться про женщину в интересном положении оборотни не рискнули.

— Кажется, мы её напугали, — Лена с улыбкой посмотрела на Кирилла. — А ты чего такой хмурый?

— Она точно не обладает магией ужей? — больше у самого себя, чем у окружающих, спросил альфа.

— Насколько нам известно — точно, — пожала плечами Катерина, — ты тоже, как и отец, что-то почувствовал?

— Руслан посчитал, что это проявление её крови, мол, внучка царя, хоть и не признанная ужами… — Кирилл тщательно прислушивался к своему волку. — Не знаю, что-то в ней определённо есть большее, чем просто отголоски силы в крови.

— Тогда об этом знал бы Всеволод и не обращался бы с супругой, как с прокажённой, — фыркнула дочь вожака.

— Ну, не нам судить, — альфа пожал плечами. — Как я понимаю, нам нужно лишь приглядывать за девушкой.

— Пока да, — Катерина кивнула, — но знаешь, я всё больше склоняюсь к тому, чтобы рассказать ей о наших договорённостях со Святославом.

— Поддерживаю! — подала голос Лена, тяжело опускаясь в кресло. Кирилл тут же подскочил к ней, помогая устроиться поудобнее, чем заслужил благодарную улыбку. — И, к слову, я надеюсь вы не собираетесь допускать её на мои роды? Кать, сразу скажу — не надо! Пожалейте девушку! На ней и так лица не было, когда она выходила. Я почти увидела в её глазах подсчёт моего срока в неделях!

— Нет, конечно! Сама же знаешь, — отмахнулась волчица, направляясь в сторону выхода. — Пойду послушаю, что там у них происходит.

Катерина предполагала, что Василиса будет не в восторге от «болезней» жителей общины, но вот страха девушки не ожидала. Руководствуясь чутьём, дочь вожака без труда нашла отца в их доме, а прислушиваясь к разговору, нахмурилась.

Отец интересовался, что Василиса знает о волкодлаках. Зачем ему это? Экскурс решил провести? Знала царевна только общие сведения, что Катерину и не удивило — даже этого было много для обычного человека. А вот то, что её отец начал говорить дальше… Девушка за голову схватилась от обилия бреда в словах вожака! Кто неуравновешенный? Кирилл?! Бред! Что он делает? Приказы не исполняет? Настраивается на эмоциональный фон Лены?!

Встряхнув головой, Катерина дослушала до конца, скрипнув зубами от досады, когда Всеволод потребовал вернуть Хребет, и побежала обратно в дом к Лене. Пока Василиса дойдёт до них, ей нужно успеть предупредить Кирилла о его новом невменяемом статусе зацикленности.

— Что?! — рыкнул альфа на Катерину, под тихий смех своей пары, стоило дочери вожака пересказать подслушанный разговор.

— Что слышал, — тихо ответила волчица, оборачиваясь на звук открываемой двери.

***

Странное ощущение. Только я вошла, как на меня уставились три пары глаз, выражая весьма противоречивые эмоции. Катерина смотрела насторожено, и даже предположить не возьмусь, о чём она в этот момент думала. Лена сидела в кресле, старательно отводя от меня глаза, и то ли пыталась не засмеяться, то ли не заплакать… переведя взгляд на её мужа и будущего отца, который явно был чем-то недоволен, поставила на второй вариант.

— Всё в порядке? — тихо спросила, нервно передёрнув плечами.

Как-то не по себе мне было находиться в одной комнате с оборотнем, который в любой момент может психануть и кинуться защищать свою пару. И пусть Руслан и заверил, что женщин он не тронет, меня это не сильно успокаивало в данную минуту.

— Да, — подала голос Лена, явно посмеиваясь, — в полном! Может пойдём перекусим? Я пирогов днём напекла. Василиса, присоединишься?

Медленно выдохнув, радуясь, что девушка не плачет, как мне показалось, я кивнула, с опаской наблюдая, как этот Кирилл помогает жене (ну, пара ведь по сути и означает мужа и жену) подняться. Мужчина мой взгляд заметил и ощутимо скрипнул зубами, вызывая у Лены новый приступ тихого смеха.

— Не обращай внимания, — ответила на мой немой вопрос Катерина. — Гормоны там, то, сё… ты же врач! Сама должна понимать.

Я лишь снова кивнула, молча следуя за всеми на кухню. Ни черта я не понимаю! Ладно Лена — тут реально многое можно списать на гормоны, но вот поведение её мужа — нет. Она сейчас довольна, как слон. Он то чем не доволен? Можно даже сказать, что зол. И если он ориентируется лишь на эмоции своей пары, то почему сейчас не улыбается, как минимум? Или я как-то неправильно поняла слова Руслана? Нужно уточнить у Катерины по-тихому.

— Чай с сахаром? — усадив меня за стол, поинтересовалась Лена, пока Катерина доставала и ставила на стол кружки и пироги.

Кирилл стоял рядом, скрестив на груди руки, следя за действиями своей супруги.

— Да, спасибо, — получив свой напиток, блаженно зажмурилась, отпив небольшой глоток ароматного чёрного чая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Такой вкусный? — уточнила Катерина, криво ухмыльнувшись.

— Наверное нет, — я пожала плечами, — просто давно не пила.

— Тебе не дают пить? — тихо спросила Лена, пододвигая мне тарелку с пирогами.

— Нет, конечно! — поспешила успокоить я девушку. У неё мужчина и так не в лучшем расположении духа, не хватало ещё и её расстроить, усугубляя ситуацию. — Само собой, пить мне дают. Вот только не чай.

Это больше было похоже по вкусу на травяной отвар, или чай на травах, но обычный чёрный был мне ближе и родней. А может дело было в привычке. Жаль, что кофе здесь не было, вот уж от чего я бы точно не отказалась!

— А, понятно! — улыбнулась Лена, выслушав мои объяснения.

— А вот мне не очень, — злой голос Всеволода стал неожиданностью не только для меня, сидевшей к входу на кухню спиной, но и для Катерины, которая выронила из рук пирожок. — Супруга моя, какой отвар?

— Травяной, — медленно ответила, не понимая его реакции.

— Мы уходим.

— А…

— Катерина, проводи Василису переодеться, — отдав приказ, царевич покинул помещение.

— Мда, — хмыкнула дочь альфы, кивнув головой в сторону выхода, — пойдём?

— Как будто нам выбор оставили, — буркнула себе под нос, вызвав улыбку у Катерины, и как ни странно, у Кирилла. Заострять внимание на этом не стала, встав и повернувшись к Лене. — Спасибо большое!

— Да не за что, — девушка вздохнула, — ты ведь не поела даже. Завтра придёшь?

— Да, — улыбнулась я, махнув на прощание рукой и следуя за дочерью вожака.

Переодевание много времени не отняло. Внутри меня всё бастовало против натягивания на себя этого холодного платья, но что делать? Лишний раз бесить и без того непонятно чем озлобленного муженька? Нет уж, спасибо. Его наверняка итоги разговора с Русланом не устроили, а давать повод сорваться на мне, я не собиралась. Единственное, что я себе позволила сделать, это не надевать балетки, взяв их просто в руки.

— У входа в пещеру переобуюсь, — ответила Катерине, которая на этот раз ждала меня за дверью комнаты.

На улице, кроме самого царевича, нас уже ожидали волки. Что ж, по крайней мере вожак держит слово на счёт моей безопасности — это не может не радовать.

— Идём, — сухо обронил Всеволод и пошёл в сторону тропы.

— До завтра, — попрощалась со мной, дочь альфы, стоило мне пойти следом.

Путь до пещеры пролетел незаметно. Может, это от того, что у меня ноги в зимних ботиночках не мёрзли, а может из-за того, что всю дорогу я прикидывала слова Руслана к поведению Кирилла и у меня ничего не сходилось. Но смысл оборотням врать? Я не вижу. И Хребта какого-то лишились… если бы хотели сдать меня охотникам, или ещё кому, то уже бы сделали, а так…

Я так глубоко ушла в себя, что очнулась лишь в своих покоях от хлопка закрывшейся двери. Отлично! А самое смешное — балетки я продолжала держать в руках. Да я так скоро набор одежды себе соберу! Куртка Катерины в шкафу есть, теперь вот и обувь имеется! Что там осталось? Джинсы и свитер!

Хихикнув своим мыслям, я поздоровалась с развалившейся на кровати саламандрой и закинула ботинки в шкаф, сменив обувь на балетки.

— Царевна, — без стука в покои зашла Мирослава, держа в руках поднос с едой. — Я принесла ваш ужин.

— Спасибо, — поблагодарила девушку, наблюдая, как она с фальшивой улыбкой и поклоном оставляет меня одну.

В животе одобрительно заурчало, всё-таки завтрак был давно, а у Лены я кроме чая ничего не успела поесть, поэтому, подойдя к столу и присев на стул, я, глотая слюнки обрадовалась угощениям. Всё было, как всегда. Три вида салата, овощное рагу с мясом, плюс, отдельно жареное мясо, хлеб, и, конечно же, большая кружка отвара. Не смотря на явно негативное отношение к моей скромной персоне, кормили здесь, нужно отдать должное, очень хорошо! Вот только не успела я даже вилку в руку взять, как смежная с покоями Всеволода дверь открылась, впуская ко мне царевича собственной персоной.

«Только не супружеский долг!» — мелькнула в голове паническая мысль.

Мелькнула и тут же погасла, так как я в шоке наблюдала, как Всеволод нагло пьёт мой травяной чай! Морщится при этом, будто никак распробовать не может! Нормально вообще?

— У тебя своей еды нет? — не удержалась от возмущения.

Царевич меня проигнорировал, взяв вилку и нагло попробовал сначала один салат, затем второй… у меня пропал дар речи. То есть, теперь он меня не только унижать может, но и объедать будет?!

— Супруг мой, вкусно? — поинтересовалась, добавив в голос как можно больше язвительных ноток.

— Как же много от тебя проблем, — ответил царевич, забирая поднос и уходя с ним в сторону своих покоев. — Жди.

— Он меня что, за Хатико принимает? — спросила у ящерки, с кровати наблюдающей за всем этим действием.

Саламандра выразительно пучила глаза, но мне её пантомима ничего не смогла подсказать. Да и ждать царевича пришлось не долго — буквально через пару минут он вновь пришёл, держа в руках поднос с едой. Такой же, но только не тронутой.

— Ешь, — поставив свою ношу на стол, Всеволод внимательно посмотрел на меня. — Теперь каждый раз, когда тебе будут приносить еду — я буду забирать её, заменяя новой, — не дожидаясь моего ответа, муженёк направился к себе, лишь на пороге обернувшись. — Об этом никому ни слова.

— Что? — мой вопрос потонул в тишине комнаты, так как царевич уже закрыл дверь.

Он нормальный вообще? Нет, однозначно — ненормальный!

Без аппетита поковырявшись в салатах, я пошла переодеваться в ночнушку, так толком и не поев, лишь выпив чай. Весь аппетит испортил, гад ползучий! И вот нравится ему что ли, надо мной издеваться? Может, ему доплачивают за это?

Забравшись в кровать, я долго прокручивала весь наш диалог со Всеволодом, но так и не смогла понять, в чём он меня обвиняет? Какие от меня проблемы? Хотя диалогом это назвать сомнительно… так, царевич изволил высказать мнение и заменить еду на свою. Зачем? Всё было тоже самое, что и у меня. Разве что чай у него был именно чаем, а не настоем. Может быть, в этом всё дело? Он разозлился, услышав наш разговор с Леной и Катериной, дождался, пока мне принесут ужин, пришёл… взбесился ещё раз.

Меня травят?!

От этой мысли я даже вскочила с кровати, нервно наматывая круги по комнате. Быть не может! Если бы травили, то слишком медленно, но… есть куча ядов с накопительным эффектом. Нет, так я точно не усну!

Решительно подойдя к двери в покои супруга, я громко постучала, боясь передумать. Ждать пришлось не долго, буквально пару минут спустя дверь отворилась, явив мне всё того же раздражённого Всеволода.

— Меня пытались отравить? — в лоб спросила, не особо надеясь на что-то. Самым ожидаемым вариантом было то, что муженёк просто закроет дверь обратно.

— Да, — удивил меня, ответив на вопрос.

— Чем? — кивнув, я обхватила себя руками.

— К чему эти вопросы, Василиса?

— Я хочу знать, чем меня пытались отравить и какие могут быть последствия. Что это за отвар и какие у него свойства. Накопительный эффект, вследствие которого я бы умерла, либо требовался катализатор — ещё один ингредиент, чтобы запустить действие яда. Или угроза была не жизни? Есть много растений, способный превратить человека практически в овощ, оставляя его в живых… Чем меня травили? — кажется, я смогла его удивить.

Выглядел Всеволод и правда озадаченным, и понять, чем именно, мне было невозможно, а угадывать сейчас не хотелось. Хотела я лишь одного — понять, что за дрянь мне подсовывали.

— Василиса, — устало протянул царевич, глядя куда-то мимо меня. — Тебе добавляли в питьё змеиный корень. Эффект — накопительный, для того, чтобы ты умерла, тебе нужно было чуть позже просто дать немного настоя белладонны. Хватило бы и капли. Я удовлетворил твоё любопытство?

— Да… нет… — слишком много вопросов крутилось у меня на языке, а понимая, что Всеволод не станет отвечать на все, выбрала наиболее важный. — Сколько времени нужно, чтобы этой дряни во мне не осталось?

— Около трёх недель, — отчеканил царевич, с раздражением смотря на меня. — Теперь ты хочешь спросить, кто?

Нет, вот это я точно спрашивать не собиралась. Всё равно никого здесь не знаю, да даже если бы и знала — что это меняет? Здесь мне не рады и не скрывают этого. Просто раньше мне в голову не приходило, что удар может прийти не со стороны самого царевича. А тут вот как оказалось… он меня, получается, ещё и спас, зачем-то…

— Нет. Это всё, что я хотела узнать, — не обращая внимания на язвительный тон, спокойно ответила мужчине. — Спасибо. Не только за то, что ответил сейчас.

Развернувшись в сторону кровати и сделав пару шагов, я никак не ожидала услышать «пожалуйста» одновременно с тихим хлопком двери. Может, мне послышалось?

***

Разговор с вожаком принёс Всеволоду чувство глубокого удовлетворения. За кого Руслан его принимает? Неужели, волкодлак и правда решил, что царевич поверил, что помощь с беременной женщиной настолько нужна общине, что они, не торгуясь согласны отдать не только Хребет, но и ещё пару интересных троп? Нет, Всеволод точно не знал, правду ли сказал Руслан, объясняя сложившуюся ситуацию в паре его альфы и человеческой женщины, но даже если и правду — не равноценный обмен. Значит, есть другая причина, по которой им нужна Василиса. И кроме Святослава на ум царевичу больше ничего не приходило. Забрать внучку он не может, вернуть её в мир людей тем более. Единственное, чего он мог добиваться — это информации о состоянии царевны. Вероятно, краткий ответ царевича о Василисе Святослава не устроил. Что ж, нужно будет послать к царю гонца и поинтересоваться, не слишком ли много он заплатить двуликим за их услуги. Пусть будет в курсе, что Всеволод догадался о его вмешательстве. И раз Святославу так нравится действовать через посредников — он не будет препятствовать походам своей жены в общину. В конце концов, в этом и для него есть выгода.

Зайдя в дом, куда до этого отправил Василису, Всеволод обнаружил свою жену на кухне, где она жаловалась на то, что ей вместо чая дают отвар.

— А, понятно! — улыбнулась беременная, выслушав объяснения царевны.

— А вот мне не очень, — стараясь унять клокочущую внутри злость, мужчина обратился к супруге. — Супруга моя, какой отвар?

— Травяной, — тихо ответила Василиса.

— Мы уходим, — приказал царевич, отправив супругу переодеваться.

К счастью, спорить с ним на этот раз она не стала, быстро надев обратно платье и плащ. Всеволод даже не стал её отчитывать за обувь, погружённый в свои мысли. Тут было все два варианта. Либо Василиса не может отличить чай от настоя, либо её кто-то вздумал травить за спиной царевича. Никакого травяного настоя в рационе царевны прописано не было. И если верно второе…

Всеволод дождался, пока Мирослава принесёт его жене ужин, и без стука вошёл к ней в покои, мельком обратив внимание на ужас, мелькнувший в глазах девушки. Пусть боится, сейчас нужно проверить правильность его предположений.

Отпив чай, Всеволод поморщился. Змеиный корень.

— У тебя своей еды нет? — возмутилась царевна, смотря, как Всеволод начал пробовать остальные блюда.

Всё остальное оказалось нетронутым, но это не означает, что в следующий раз блюда не приправят белладонной.

— Супруг мой, вкусно? — с улыбкой, больше похожей на оскал, вкрадчиво поинтересовалась Василиса.

И что с ней делать? С того момента, как он заключил с ней брак, жизнь стремительно начала меняться. Охотники, волкодлаки — это ещё пол беды. Эта девушка, не выходя из комнаты, умудрилась лишить царевича полностью отвечающей его требованиям минары! Богдана, разумеется, сама виновата в своём изгнании, но на глупость её с подвигла именно ревность к Василисе. Вернее, к месту, которое она теоретически может занять. А теперь царевну, в добавок ко всему, пытаются убить, и Всеволоду придётся разбираться ещё и с этим. Само собой, он бы мог сделать вид, что не заметил травли, но…

— Как же много от тебя проблем, — выдохнув, мужчина забрал поднос с ужином царевны и направился в сторону своих покоев. — Жди.

Василиса что-то пробубнила ему в спину, но Всеволод не обратил на это внимания. Нужно время, чтобы змеиный корень полностью вышел из её организма, а пока он будет заменять её еду своей, не говоря об этом никому из нагов. И только после этого можно будет спокойно вычислять отравителя, не боясь, что Василисе кто-нибудь подсунет белладонну. Кто знает, сколько нагов в этом замешаны? Нужно будет спуститься в подземный мир, пускай ужи немного посодействуют на расстоянии.

Замену еды царевна восприняла в штыки, но спорить и что-то доказывать ей у Всеволода сейчас не было времени. Нужно было срочно подготовить договор о переходе Хребта в состав ужиного царства, и написать отцу о новых земляных пределах. Так же письмо царю Святославу — хоть что-то приятное за этот вечер.

Часа через два в смежную с покоями супруги дверь настойчиво постучали. Всеволод открыл, удивляясь наглости девушки, а выслушав вопросы, постарался ответить. Всё же это касается напрямую её жизни.

Она стояла в ночной рубашке, обхватив себя руками за плечи и выглядела настолько невинной и беспомощной, что Всеволод вдруг поймал себя на желании обнять её и успокоить. Разозлившись на себя за неуместный порыв, мужчина закончил разговор, привычно сорвав злость на жене, уточнив, есть ли у неё ещё вопросы.

— Нет. Это всё, что я хотела узнать, — не обратив никакого внимания на настроение царевича, спокойно ответила Василиса. — Спасибо. Не только за то, что ответил сейчас.

— Пожалуйста, — тихо произнёс царевич, закрыв дверь и встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли.

20

Огромный чёрный коридор под открытым звёздным небом… странно. Не помню, как я сюда попала, но отчего-то в душе поднимается страх. Змеи. Их слишком много под моими ногами, и с каждым шагом становится всё больше, затрудняя мои движения. А идти нужно! Куда? Не знаю.

«Василиса!» — шёпот множества голосов раздражает, они не должны звать меня по имени. Они не имеют права обращаться ко мне.

Кто они?

Сделав ещё один шаг, остановилась. Впереди, в туманной дымке, едва просматривалась белоснежная каменная арка, до которой мне не дойти. Змеи не пропустят, опять попытаются меня поглотить собой. Опять? Странно, не помню, чтобы такое было…

«Василиса!» — мимо сновали тени, проплывая мимо меня туда, в туман, чтобы пройти арку.

Ни одна из них меня не касалась, но я чувствовала страх, и на этот раз не мой. Их. Почему они боятся? Потому что я здесь хозяйка — пришла странная мысль и змеи под моими ногами расступились, освобождая проход в сторону арки, но идти я не торопилась. Странное ощущение неправильности… почему я здесь одна? И почему не горит огонь? Он всегда горел здесь… Откуда я это знаю?

Холод пробирал до самых костей, мешая сосредоточится и вспомнить. Раньше было теплее. Раньше… когда-то я была здесь. До того, как… почему я не могу вспомнить?!

От охвативших меня эмоций закружилась голова, вынуждая опуститься на колени, чтобы не упасть. Этим воспользовались змеи, накрывая меня с головой, лишая возможности дышать и погружая в темноту.

«Василиса!» — отголоски шёпота были последним, что я смогла услышать.

Открыв глаза, первым, что я увидела, был огонь. Шарахнувшись в сторону, запуталась в одеяле и с криком упала с кровати, запоздало понимания, что за огонь я приняла саламандру.

— Это ты сделала, да? Снова? — пытаясь выпутаться и встать на ноги, я с укором посмотрела на ящерку, наблюдающую за моими попытками принять вертикальное положение. — Зачем?

В том, что к этому сну именно она приложила свои лапки — я не сомневалась, вот только не понимаю, для чего саламандра это делает. И в этот раз всё было по-другому. В отличии от прошлого, где я чуть не задохнулась и не поседела от страха, сейчас страшно почти не было. Да и в общем, ощущения были новыми. Это была я и одновременно — нет, как в настоящем сне, когда выданная мозгом реальность заменяет настоящую действительность. Вот только странный осадок от пережитого заставлял меня верить, что это никакие и не сны вовсе. Тогда что?

— Что здесь происходит? — с хлопком открыв смежную дверь, в мои покои ворвался Всеволод.

Замерев от неожиданности, я открыла рот, чтобы объяснить ситуацию, и закрыла обратно. Что-то царевич явно не в духе, раз так злобно осмотрел пустую комнату и выжидательно уставился на меня. Язык не повернулся сказать, что упала.

— Василиса?

— Да? — выпутавшись из одеяла и быстро поправив задравшуюся ночнушку, я отступила на пару шагов назад, краем глаза наблюдая, как огненная змейка засеменила в сторону камина.

Странно, когда я засыпала, он почти прогорел. Неужели ко мне теперь и по ночам кто-то приходит? И пусть с благими намерениями, но от самого факта нахождения посторонних в комнате, пока я сплю, стало не по себе.

— Почему ты кричала?

Так он поэтому пришёл? Испугался, что на меня вновь покушаются? Хотя, слово «испугался» здесь не к месту. Чтобы переживать за кого-то, нужно, как минимум его за человека принимать. Нет, опять не то определение — тут меня как раз за человека и принимают. От этого все и беды.

— Кошмар приснился, — тихо ответила, злясь на себя.

На мгновение стало приятно, что Всеволод пришёл, потому что беспокоился за меня, но тут же пришло осознание, что это не так. Глупо полагать, что раз он спас меня от отравления, то это что-то значит. Скорее всего он уже придумал как избавиться от меня по-тихому, чтобы со стороны Святослава претензий не было, вот и не хочет, чтобы я раньше срока… планы ему нарушила. Конечно, как не нарушить? От меня же одни проблемы!

И я не наивная дурочка, прекрасно понимаю, что любовью в нашем союзе и не пахнет (да и не надо мне такого счастья, если честно!), но на нормальные человеческие отношения мне до сих пор хотелось рассчитывать.

— Кошмар? — холодно переспросил мужчина.

Да, да. Я, мало того, что человечка, так ещё и даже когда сплю — никакого спокойствия. Жаль, что у него нельзя спросить, что за сны меня мучают. Или можно?

— Угу, — кивнула, размышляя, может ли царевич знать про местную чисть и нечисть больше, чем Злата. — Всеволод, скажи, а здесь водятся саламандры?

— Кто? — своим вопросом я его явно удивила.

— Ну, ящерки такие…

— Я знаю, что ты подразумеваешь под словом «саламандра», — перебил мои объяснения царевич. — Но у меня нет времени рассуждать о человеческих сказках.

— Что значит сказках? — мельком глянув в сторону камина, увидела там улыбающуюся во всю пасть ящерицу.

— Саламандр не существует, — скрестив на груди руки огорошил ответом меня царевич.

— Но… — я даже не нашлась сразу, что сказать. Как она может не существовать, если я её каждый день вижу? — Может быть, есть кто-то похожий? Просто с другим названием…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Нет, — устало выдохнув, царевич ещё раз осмотрел комнату. — Скоро Мирослава принесёт тебе завтрак, надеюсь ты помнишь, что к нему притрагиваться нельзя? — дождавшись моего кивка, Всеволод направился к себе, на ходу продолжая давать наставления. — Можешь уже собираться. Сразу после того, как поешь, мы отправимся к двуликим.

— Кто же ты такая? — обратилась к саламандре, как только за царевичем закрылась дверь.

«Твоя поехавшая крыша!» — вспомнился старый анекдот, но в своей адекватности я пока была уверенна. Ящерица же лишь потянулась, разминая лапки. Ну, ответа от неё я и не ждала.

Всеволод оказался прав — не успела я умыться и переодеться, как появилась Мирослава с подносом, и, пожелав мне приятного аппетита, с поклоном вышла из комнаты. Я хотела постучать в покои супруга, чтобы сообщить об этом, но не успела — царевич опередил меня, появившись с подносом. Молча поменяв завтрак, он направился обратно, бросив на ходу:

— Можешь надеть обувь Катерины.

Какая невиданная щедрость. Вслух я ничего озвучивать не стала, просто кивнув, с опозданием поняв, что жест царевич увидеть никак не мог. Ну и ладно! Даже думать не хочу, с чего такая забота о моей скромной человеческой персоне.

Но, вопреки логике и здравому смыслу, во время еды мысли сами возвращались к разрешению не морозить ноги в балетках. Более того, я, кажется, начала испытывать благодарность к своему дражайшему супругу. Стокгольмский синдром? Не хотелось бы…

***

Закончив с письмами, Всеволод спустился в подземный мир. Отец был в восторге от известий, хоть и не до конца одобрял действия сына. Логичнее было не сообщать Святославу о том, что царевич в курсе его вмешательства, мало ли, где это могло сыграть им на руку? Но, что сделано, то сделано.

Всеволод же считал иначе. Рычагов воздействия у деда Василисы, кроме оборотней, больше не было, и то, что царевич не запретил супруге визиты в общину, должно показать Святославу, кто сейчас полностью владеет ситуацией. Но объяснять отцу всё это мужчина не стал. Как всегда, доложив о последних событиях и молча выслушав мнение царя, Всеволод принял всю критику в свой адрес, с достоинством удалившись.

«Что-то происходит!» — прошипел уж, провожая царевича в предгорье.

— Где и что? — мужчина остановился, ожидая ответ.

Змей замер, щуря глаза и прислушиваясь к магии вокруг.

«Магия нагов!» — обнажив клыки, прорычал уж.

— Кто-то из царей?

Всеволод ожидал, что, получив письмо, Святослав попытается придумать что-то ещё, но, мужчина не думал, что реакция последует настолько быстро. Да ещё и так нагло… нет, этот царь так грубо действовать бы не стал. Александр? Царевич не вошёл в силу, да и не зачем ему делать что-то ради сестры, которую он и в глаза не видел.

Последняя мысль неприятно царапнула. Странно получается — царевич и Василиса никогда не встречались друг с другом, но при этом, во время обсуждения договора, внук Святослава был откровенно против всего этого. С чего бы? Ему должно быть всё равно на судьбу человеческой девушки, пусть и номинально они являются родственниками. Да и сама Василиса согласилась на брак только ради того, чтобы признанная ужами внучка Святослава не лишилась любимого мужа. Пожертвовать собой, ради счастья сестры, о которой она даже и не подозревала? Не похоже на поведение людей. Тут определённо есть над чем подумать.

«Древние!» — зашипел уж, привлекая внимание Всеволода.

— Где?

«Предгорье!»

Кивнув ужу, который дальше не мог следовать за мужчиной, царевич прошёлся по всем коридорам верхней части гор, прислушиваясь к отголоскам магии ужей. Нигде не было ни намёка на присутствие древних. Да и зачем им вообще здесь появляться? Они давно все перешли в мир Нави, устав от всего. Даже если и предполагать их возвращение, то скорее в подземном мире… но уж выразился довольно определённо, а не доверять ему и его чутью у царевича причин не было.

В последнюю очередь Всеволод зашёл в свои покои, но и тут всё было чисто. Никаких признаков присутствия древних мужчина не заметил. Не проверенными остались лишь комнаты супруги. Царевич очень сомневался, что обнаружит там что-то, но, медленно открыв дверь, тихо вошёл внутрь. Василиса спокойно спала в своей кровати, немного нахмурив брови. Зачем он сюда пришёл? Ведь и так прекрасно чувствовал, что здесь всё спокойно, заходить было совсем не обязательно.

Повернувшись в сторону давно прогоревшего камина, Всеволод, стараясь не думать о причинах своего поступка, подкинул дров и зажёг огонь. Древних здесь он не чувствовал, но это не значит, что они не могли появиться на тропах. Обходить горы в планы царевича не входило. Бросив последний взгляд на спящую супругу, мужчина вернулся к себе.

Времени на сон уже не оставалось. Совсем скоро Мирослава принесёт Василисе завтрак, который он заменит на свой, затем нужно идти к двуликим… Крик Василисы раздался настолько неожиданно, что царевич не сразу сориентировался, откуда он доносится, а спустя несколько мгновений уже стоял у её кровати, наблюдая, как девушка пытается подняться с пола.

Кошмар. Ей просто приснился дурной сон. Всеволод даже не стал спрашивать, что же там было настолько пугающего, он просто выдохнул, что это не покушение и не древние. Хотя, последнее исключено. Они с полозами не общаются, по причине того, что считают себя выше и чище нынешних нагов, какое им дело до простого человека?

А вот вопрос про саламандру Всеволода озадачил. Что это? Попытка Василисы задержать его в своей спальне, или она пытается расширить свой кругозор? Скорее всего, просто боится оставаться одна, после очередного кошмара. Вероятно, оборотни своими играми сильно потрепали ей нервы. Что ж, пожалуй, сегодня царевич отправит её к ним одну. Пусть двуликие, пользуясь его отсутствием, расскажут царевне об истинных причинах своего интереса к ней. Может тогда она успокоится и не будет кричать во сне. А Всеволод, в свою очередь, не будет мчаться сломя голову ей на помощь.

***

— Приветствую царевича ужиного предгорья! — не без сарказма поприветствовала Всеволода Катерина, стоило нам выйти из пещеры на тропу.

— Приветствую дочь вожака, — холодно кивнул муженёк, не обратив внимания на тон волчицы. — Можете идти. Передай отцу, что царевну жду обратно не позднее захода солнца.

— Ты не идёшь? — хором спросили мы с Катериной.

И если она просто удивилась, то мне стало откровенно страшно.

— Моё присутствие там ни к чему, — просто ответил Всеволод, развернувшись в сторону пещеры.

— Но… — я даже пару шагов в его сторону сделала, на что он лишь удивлённо вскинул брови. А вот что сказать я не нашла.

Без него идти мне к оборотням не хотелось. И Стокгольмский синдром здесь был не при чём. Просто чем больше я размышляла над поведением мужа Лены, сопоставляя с словами вожака, тем больше приходила к выводу, что всё это если и не полностью враньё, то большая часть точно. А значит оборотни специально заманивали меня к себе с непонятно какими намерениями!

— Василиса? — царевич явно начал терять терпение, ожидая от меня вразумительного ответа, но как мне ему хоть что-то объяснить при оборотнях?

Пришлось наблюдать, как Всеволод уходит обратно.

— Пошли? — не скрывая радости окликнула меня Катерина.

Слишком осчастливило её желание моего муженька не идти сегодня с нами. Посмотрев на волков, мне показалось, что и они радостно скалятся. Это стало последней каплей.

— Я на минуточку, — крикнула Катерине, вбегая обратно в пещеру, следом за царевичем. — Всеволод!

Такого поворота он явно не ожидал, но всё-таки остановился, ожидая, когда я до него добегу.

— Василиса…

— Я одна к ним не пойду! — перебила его, мешая сказать какую-нибудь гадость. А судя по лицу мужчины, именно это он и собирался сделать. — Я не верю ни единому слову вожака про помешательство альфы! Не похоже было, чтобы он хоть как-то зависел от эмоций своей пары!

— Уверена? — то ли у меня воображение разыгралось, то ли Всеволод улыбнулся. Мимолётно, но… Нет, наверное, всё-таки воображение. — И что же им от тебя нужно?

— Не знаю, но они слишком обрадовались тому, что сегодня ты меня не собираешься сопровождать, — честно заявила, и плевать, что это его взбесит.

Дорогого супруга в ярости я уже видела, а вот что хотят волкодлаки — неизвестно. А выбирая между знакомым злом и чёрт знает чем — я выберу первое.

— А может они просто хотят помочь тебе сбежать? — царевич говорил без улыбки, серьёзным тоном, но я физически ощущала, что его забавляет происходящее.

— Сбежать? — медленно повторила, не отрывая взгляда от его глаз.

— Именно сбежать, — пожал плечами царевич и улыбнулся. Это было слишком неожиданно, и кажется я зависла, потеряв нить разговора.

Всеволод умеет улыбаться?! Мир сошёл с ума. А вместе с улыбкой у него появляются милые ямочки на щеках…

— Василиса, — наклонившись ко мне почти вплотную, царевич абсолютно серьёзно прошептал. — Двуликие ничего тебе не сделают. Они заключили сделку с твоим дедом, и пообещали приглядывать за тобой. Эта единственная причина, по которой ты нужна им. Ступай.

С трудом оторвав от него взгляд, я медленно кивнула и направилась на выход. Да. Холодный воздух — это то, что мне сейчас действительно нужно!

— Всё в порядке? — не успела я оказаться на тропе, как ко мне подскочила Катерина.

— Да, идём, — ответила девушке, а слова Всеволода постепенно в полном объёме начали доходить до меня.

Значит договорённости со Святославом. Ну, это многое объясняет. По крайней мере — странное поведение оборотней точно! И даже приятно, что дед хоть как-то решил позаботиться обо мне, а не просто кинул, как пушечное мясо, и забыл.

Вот только зачем Всеволод мне это рассказал? Проникся тем, что иначе я никуда не пойду? Не в его это характере. Стало меня жалко? Точно нет. Надоело моё нытьё или он просто куда-то торопился? Вот это больше похоже на правду.

А может и нет никакой договорённости между Святославом и волкодлаками? Может Всеволод просто пошутить решил? Не зря же он улыбался, его явно вся эта ситуация развеселила!

В памяти всплыла его мимолётная улыбка, заставляя сердце сбиться с ритма. Чёрт! Когда он начал наклоняться ко мне, я почти была уверена, что…

— Ау! Земля вызывает Василису! Ты вообще меня слушаешь?

— Что? — повернула голову в сторону Катерины, которая явно не в первый раз пыталась привлечь к себе моё внимание.

— Я говорю, — вкрадчиво повторила девушка, — что сначала зайдём к отцу. Ты не против?

— Нет, — оглядевшись, я поняла, что мы уже пришли.

Ничего себе! Вот это я зависла…

— А зачем сначала к нему? — решила уточнить и, заодно проверить слова Всеволода. — Может начнём с Лены? Это же важнее из-за их с Кириллом ситуации.

— Нет никакой ситуации, — немного виновато призналась девушка, мотнув головой в сторону дома. — Отец тебе всё объяснит.

Значит, Всеволод всё же меня не обманул.

21

Слушая получасовой монолог Руслана, в котором вожак мне подробно объяснял о договорённости между стаей и Святославом, я злилась. Альфа это чувствовал, и с каждым новым предложением тон его становился всё мягче.

Странный у них был расклад — оборотни докладывают царю всё, что только смогут узнать, а он в свою очередь обещает им поддержку, и прочие мелочи… Вот даже интересно, что же там за мелочи такие?

— Я понимаю, что ты злишься, Василиса, — практически нежно обратился ко мне мужчина.

Понимает он. Как же. Сомневаюсь!

— Мы не могли рассказать тебе раньше, — пришла ему на помощь Катерина. — Царевич не должен ничего узнать!

Еле сдержалась от смешка.

— Нам очень жаль, что в прошлый раз мы напугали тебя, — снова взял слово вожак. — Но Катерина права, Всеволод знать не должен. Иначе царевич больше не допустит твоего появления в общине.

«Ха» три раза.

— Ты ведь не расскажешь ему? — уточнила Катерина, и они с отцом замолчали в ожидании ответа.

— Нет, не расскажу, — просто ответила.

А смысл? Он и так знает! Конспираторы…

И больше всего меня злило собственное бессилие, непонимание и… чувство благодарности к Всеволоду. За то, что узнал, рассказал и объяснил. Зачем?! Ну не мог он это сделать просто так! И самое поганое, что совсем скоро я узнаю, что он задумал, всё пойму, и буду чувствовать себя полной идиоткой, за то, что испытывала к этому гадёнышу чешуйчатому хоть что-то хорошее!

И вот что теперь мне ожидать?! Как понять?! И нужно ли что-то делать? Хотя, с действиями возникает дилемма.

Первый вариант — выпучив глаза наорать сейчас на волкодлаков, сообщив, что их раскрыли.

Второй — промолчать, и посмотреть, что будет дальше.

Так я и провела в общине целый день — прикидывая, рассказать или не рассказать, но так ничего и не решила. Мы с Катериной были и у Лены, где я выслушивала негодование Кирилла по поводу его «неадекватности», что жутко веселило беременную супругу альфы.

После обеда, который мы провели большой компанией оборотней в доме вожака, Руслан предложил мне написать деду письмо, если я захочу, конечно. Писать Святославу мне особо было нечего, поэтому я ограничилась коротким: «Одежда есть, покушать дают, немного мёрзну, но пока не заболела!». А что? Жаловаться на муженька? Так смысла нет. Думаю, про синяки на шее оборотни ему уже доложили, про камнепад — тоже. Про травлю меня каким-то корнем — Всеволод сам с этим справляется. А расписывать и ныть мне не хотелось. Единственное, была мысль уточнить, передал ли он моё письмо Акулине, но я не стала. Он же просил никогда не упоминать, что я знакома с ней, или с Сашей, так что…

Время ужина подкралось незаметно, и, хоть я и крутила весь день в голове миллион вопросов без ответа, день я провела в принципе неплохо. Катерина оказалась чуть младше меня и общий язык мы нашли быстро. Даже Всеволоду кости не перемывали, что странно. Лена была ровесницей Акулинки, и несмотря на явное её желание поговорить со мной на тему царевича и прочего — разговор об этом она не начинала. Странно, то ли чувства мои здесь щадят, то ли Руслан всем запретил поднимать эту тему.

Конвой из волков сдал меня из лап в руки встречающим у входа в пещеру змеелюдям, которые молча проводили меня до моих комнат. А вот там меня ждал сюрприз.

— Как отреагировал вожак? — Всеволод сидел за столом, просматривая какие-то бумаги, даже не взглянув на меня.

— На что именно? — сняв плащ, я прошла в сторону гардеробной, чтобы повесить его и сменить ботинки на балетки.

— На то, что я знаю про их слежку за тобой, — царевич отложил бумаги, развернувшись в мою сторону.

— Они не знают, — поймав удивление в его глазах решила пояснить. — Руслан полчаса мне объяснял про свою сделку со Святославом, и про то, что как важно, чтобы об этом не узнал ты. Я не стала им говорить, что ты в курсе.

— Не стала говорить, — с непонятной интонацией повторил Всеволод.

Я лишь пожала плечами, немного теряясь под его пристальным взглядом.

— Почему? — чуть прищурив глаза, спросил царевич.

— А почему ты меня предупредил? — честно задала вопрос, мучавший меня весь день.

— Оборотни предложили тебе связаться со Святославом?

Вот даже не сомневалась, что он не ответит.

— Да, — честно призналась.

— Каким образом?

— Письмом.

— Долго писала, — скорее утверждал, чем спрашивал, поднявшись со стула.

— Меньше минуты, — ухмыльнулась, заметив, как замер царевич, протянув руку за своими бумагами, обернувшись на меня. — Сообщила деду, что здорова и накормлена.

— И всё? — выждав минуту, уточнил Всеволод, всё-таки забрав свои листочки.

— А что ещё я должна была ему написать? — устало выдохнула, облокотившись спиной на дверь гардеробной, от которой не торопилась отходить. — Исписать тетрадку мелким подчерком, жалуясь на тебя? — судя по всему, именно так он и думал. — И чего бы я этим добилась?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ничего, — подтвердил мои мысли Всеволод, не сводя с меня пристального взгляда. — Зачем ты согласилась и подписала договор вместо старшей внучки Святослава?

Этого вопроса я совсем не ожидала. Более того, когда Святослав проговаривал мне часть легенды и рассказывал про подземный мир, давая инструкции на те или иные непредвиденные ситуации, плана действий на такой случай у меня не было. И что ответить? Правду? Нельзя. Подставлю не только Акулину, но и Сашку.

— Мне было интересно посмотреть на подземный мир, — осторожно подбирая слова, начала я на ходу придумывать причину моего согласия. — Ведь это родина моей матери. И, само собой, мне стало очень жаль сестру, счастье которой… — под насмешливым взглядом царевича я сбилась.

— Как благородно, — иронично протянул мужчина, присев на край стола. — Хочешь, я поделюсь с тобой своими размышлениями и наблюдениями? — дождавшись моего кивка, Всеволод продолжил. — Ты росла вместе с сестрой и братом. Только по этой причине и согласилась на брак. Ни один человек не станет жертвовать своей жизнью ради счастья незнакомца, будь этот незнакомец хоть тысячу раз родным ему по крови.

— Ты недооцениваешь людей, — стараясь не отводить глаза, как можно увереннее произнесла. — И почему ты считаешь, что приоритетом было чьё-то спасение? Может меня привлекло богатство, расписанное Святославом? Или статус царевны, ведь люди всегда так стремятся к власти.

— Ты сама себе противоречишь, — протянул царевич, чуть склонил голову набок. — Заявляешь мне, что я недооцениваю людей в плане жертвенности и тут же ссылаешься на вашу алчность и непомерные амбиции. Разве эти качества могут сочетаться в одном человеке?

— Все люди разные, — как можно спокойнее произнесла, стараясь угомонить скачущие мысли. — Я просто поверила Святославу, очень красочно рассказывающему о моём статусе царевны и благах из этого следующих. В мои планы не входило никого спасать, тем более, сестру — как ты её называешь, которую я и в глаза не видела. Я хотела лучшей доли для себя, и только.

Перестав прожигать меня взглядом, царевич молча вышел в свои покои через смежную дверь. Я же медленно съехала по стене на пол, прикрыв защипавшие от сдерживаемых слёз глаза.

***

Акулина стояла у окна в их с мужем спальне и смотрела на отражение Луны в озере. Мысли вновь и вновь возвращались к письму Василисы. Казалось, что каждая буква отпечаталась в памяти.

«Она не уж!» — верная змейка хоть и подросла в размерах, но менять насиженное место на плечах царевны не собиралась, периодически нашёптывая ей своё мнение.

— Знаю, — Лина криво улыбнулась. — Да и не в этом дело.

«Простила?»

— Нет, — честно ответила царевна. — Как такое можно простить?

Акулина искренне не понимала. Да, письмо Василисы показало ей в полном объёме мотивы, которыми руководствовалась сестра, чего она хотела и что пошло не так, но…

Понять её Акулина смогла. А вот простить — нет. И дело здесь было уже не в самом Жене. Сейчас, чувствуя то, что происходит между ней и Лексом, Лина даже сомневалась, а любила ли она своего бывшего. Дело здесь было в самой Ваське. В её предательстве.

«Поговоришь?»

Царевна улыбнулась. Вот кто всегда здесь был с ней на одной волне — это её змейка. Хитрый ужик всегда знал, где нужно прикрыть, где подсказать, а где подбить на авантюру.

Прикинув все «за» и «против», Лина сняла ужика со своих плеч и опустила на подоконник. До прихода Василеска был примерно час.

— Скоро вернусь, — подмигнув змейке, царевна выдохнула, открывая проход прямо в квартиру своих родителей.

Используя магию ужей, сразу по прибытию сняла с матери морок, немного расстроившись, что отец ещё не пришёл с работы, и потратила минут пятнадцать на успокаивание родительницы, на все лады проклинающей Святослава, мороки и прочее, включая нынешнюю власть. В общем, с последнего визита Акулины в родительский дом, ничего не изменилось.

— Мам, ты сама меня отпустила, ну, помнишь? Я с Мирой приходила, — присев на угловой кухонный диван, Лина улыбнулась, вспомнив своего личного волкодлака.

Нужно будет и к ней заскочить, раз всё равно на поверхность выбралась!

— Действительно, — Марьяна окончательно вспомнила всё, немного расслабившись. — Подожди, а Саша?! Он ведь явно не в Мурманске!

— Он сам принял решение, — Лина пожала плечами. — Мы часто видимся, и он счастлив. Больше тебе скажу — в последнее время он очень много внимания уделяет одной девушке…

Интригующий тон Акулины не произвёл должного впечатления на мать.

— Завёл себе минару и никак нарадоваться на неё не может? — вздёрнула бровь Марьяна.

— Нет, — улыбнулась Лина. — Девушка не имеет к минарам отношения, и, как мне докладывает ужик, она шарахается от него и всячески избегает! И ведь не заигрывает, а реально не хочет общаться!

— Да? — бывшая царевна искренне улыбнулась. — А вот это уже интереснее!

Немного посплетничав о брате и о мужчинах в целом, Акулина решила перейти к цели своего визита:

— А где Васька?

— Вы помирились? — не веря, что старшая дочь наконец-то поинтересовалась сестрой, радостно вскрикнула Марьяна. — Милая, Вася переехала. Они с мужем живут в Балларате.

— Что? — прищурилась Акулина. — Где?

— Балларат. Это город на юге Австралии, — пояснила Марьяна, продолжая улыбаться. — Лина, я так за неё рада! Всеволод такой хороший молодой человек! Они такая красивая пара.

— Кто? — по спине царевны прошёл холодок.

Слишком знакомые были слова. Но это невозможно! Морок она сняла! Да и Васька не могла стать наречённой никакому полозу! В сентябре она была ещё здесь, никем не забранная! Да и по дате рождения не подходит — она декабрьская, а не июньская!

— Всеволод, — с фанатичным блеском в глазах продолжила Марьяна. — Муж Василисы. Такой замечательный молодой человек!

Ещё поговорив с матерью, одновременно пытаясь снять морок, Акулина сдалась. Ничего не получалось! Но это определённо был он. Мать не ответила ни на один вопрос толком, повторяя, какой этот Всеволод замечательный.

Ну, ладно.

Попрощавшись с матерью, Акулина направилась к деду. Поход в гости к Владимире придётся отложить.

Василиса, Василиса… во что же тебя угораздило впутаться?!

***

Святослав смотрел на три послания, лежащих перед ним на столе, и не знал — то и рукой на всё махнуть, то ли посмеяться над собой. А может над оборотнями. Или наведаться в гости в предгорье.

Первое послание было от волкодлаков. Руслан, вожак общины, подробно расписал, что Василиса умудрилась попасть вместе с царевичем под камнепад, обработать ему раны и угодить в лапы охотников. Вот здесь у царя возник вопрос — откуда у его внучек такая невероятная склонность попадать в опасные для жизни ситуации? Что одна, что вторая… явно не от матери они это унаследовали.

Так же вожак довольно корректно описал синяки на шее Василисы и предположение, чьих это рук дело. Это Святослав запомнил, и поставил себе галочку на будущее отплатить Всеволоду за это сполна. Даже две галочки — вторая была «не показывать письмо Александру». Иначе не в меру решительный внук пойдёт разбираться уже сейчас. Нет, всё-таки царь из него выйдет отличный, а спесь — так молодость для того и нужна, чтобы её сбивать.

В целом, состояние Василисы было удовлетворительным, что должно было более-менее радовать Святослава, если бы не следующее письмо от оборотней, полученное одновременно с посланием от самого Всеволода.

Во втором своём письме Руслан доводил до сведения царя, что Василиса теперь в курсе их договорённостей, и даже вложил записку от неё. Прочитав написанное внучкой, Святослав даже достал первое письмо Всеволода, сверяя их. Они что, сговорились? Но это было слишком не похоже на правду.

А вот письмо от самого Всеволода… да, они с Александром по уровню спеси не далеко друг от друга ушли. Мальчишки! Половину письма царевич предгорья настоятельно рекомендует не платить оборотням слишком много за их «слежку», так как он всё знает, и препятствовать не будет. Более того, даже будет периодически отпускать супругу одну в общину, чтобы та могла «посекретничать» со Святославом!

Но больше всего, из всех писем, Святослава настораживал странный вопрос вожака о том, кем по своей сути является Василиса.

«Все альфы стаи почувствовали в ней присутствие магии. На ужинную похожа, но, если всматриваться более внимательно, приходит ощущение, если можно так выразиться, противоположности. Мы с таким раньше не сталкивались. Единственное, что могу сказать — сила царевны, какой бы она не была, растёт.»

У Святослава было одно предположение, но оно было невозможным. Если бы всё было так — Всеволод уже на руках бы носил его внучку, сдувая с неё пылинки одновременно с Белогором, а не писал бы язвительные письма.

Нет, тут что-то другое. Но что?

«Проблема!» — царя оторвал от размышлений уж, свернувшийся кольцами на полу.

— Что ещё?

«Акулина ходила к Марьяне!»

— Вернулась?

«Да!»

Святослав выжидательно посмотрел на ужа. Он не понимал в чём тут может быть проблема. Морок Акулина снимать научилась, после её ухода он сам должен встать на место. Сама Марьяна проблемы детям создавать не будет. Разве что…

— Только не говори, что она спрашивала у матери про Василису.

Уж лишь кивнул.

— Мракобесье! — рыкнул царь, тарабаня пальцами по столешнице. — Позови царевича.

Это было действительно плохо. Те мороки, что прикрывали Акулину и Александра контролировались ужами Святослава. А вот морок, прикрывающий Василису, был во власти ужей предгорья и его снять царевна была не в праве. А зная характер внучки, очень скоро она придёт требовать ответы. И что ей говорить?

— Звал? — в кабинет зашёл Саша, по виду деда поняв, что что-то произошло. А выслушав, задумался.

— Есть идеи? — Святослав посмотрел на внука.

Саше на ум ничего не приходило. Разве что, спрятаться от Акулины, но это из серии бредовых идей.

— Либо мы расскажем, либо сама до правды докопается, — задумчиво протянул царь, мельком взглянув на отписку от Василисы.

Нет, такое Акулине показывать, как доказательство того, что сестра в порядке никак нельзя. У них, конечно, отношения странные, но то, что царевна не раздумывая бросится в предгорье на помощь Василисе — Святослав не сомневался.

«Идёт!» — почти хором прошипели змеи царя и Александра.

Дверь в кабинет практически тут же открылась, пропуская внутрь царевну. Девушка выглядела совершенно спокойной, можно даже было сказать, что счастливой — глядя на её улыбку. Такое впечатление создавалось, если не смотреть ей в глаза. Зрачки пульсировали, выдавая эмоции царевны с потрохами.

— Дедушка, братец, — елейным тоном поприветствовала Акулина мужчин. — А кто мне расскажет, кто такой Всеволод? И какое отношение он имеет к Василисе? Почему мама находится под мороком, который, так, для проформы, мне не снять и поёт дифирамбы этому мужчине?

— Здравствуй, внучка. Всеволод — царевич ужиного предгорья, — откинувшись в кресле, Святослав пожал плечами. — Василиса согласилась выйти за него замуж.

— Сам в шоке, — выдал Александр, когда Акулина перевела на него вопросительный взгляд.

— И? — обоим сразу задала она вопрос, требуя продолжения.

Царь с внуком переглянулись, решая кто будет говорить.

— Присядь, Акулина, — выдохнул в итоге Святослав. — Разговор предстоит долгий.

***

Акулина внимательно слушала рассказ деда и не могла понять одну вещь — он действительно принимает её за идиотку, или просто надеется, что прокатит?

Гуляя по лесу (в который Васька в принципе никогда не ходила, за исключением того раза, когда они втроём с Миром искали проход), младшая сестра Лины случайно встретила молодого человека. Угу. Этим мужчиной оказался Всеволод, царевич ужиного предгорья. Что он делал в лесу? Гулял? Как мило! Осенний лес — это ведь самое время для прогулок! Мокро, сыро… ммм… романтика!

И вот, пленённый красотой девушки, Всеволод решил забрать её в подземный мир. Вот эта часть Акулине понравилась больше всего! В подземном мире ведь так любят человеческих девушек…

И вот, о чудо, рассказав о своих намереньях Василисе, Всеволод узнал, что и она не простая девушка, а дочь бывшей царевны, и по праву рождения является бла-бла-бла…

Акулина слушала рассказ деда, мило улыбаясь и кивая в нужных местах.

— Вот и вся история, — подвёл итог своему повествованию Святослав. — Не думал, что тебе интересна жизнь Василисы. Вы не общались, насколько мне известно.

— Тебе есть что добавить? — посмотрев на Сашу, который лишь отрицательно покачал головой, Лина встала со стула. — Ну, тогда я совершенно спокойна за сестру.

Сарказм в голосе она даже не пыталась скрыть, не прощаясь выйдя из кабинета.

«Мне не дадут!» — шепнул уж в ухо своей царевне, когда она шла по коридору, обдумывая, как ей докопаться до правды.

— Знаю, — печально вздохнув, помня о контроле сильных ужей над слабыми.

Самый сильный был у Святослава, поэтому раздобыть информацию действительно будет трудно.

«Василеск?» — внёс идею хвостатый.

— Можно попробовать, но вряд ли он сам что-то знает, — отмела в сторону предложение царевна.

Нет, если бы муж что-то знал, то сказал бы ей. Или, она бы почувствовала, что он что-то не договаривает и потребовала объяснений. Связь — это не шутки.

«Волчица?» — новая идея змейки была интересней.

Акулина сомневалась, что Владимира что-то знает, но попытаться стоило. Настроившись на подругу, царевна попыталась выстроить проход и… ничего не произошло. Вторая попытка, третья, четвёртая…

«Царь!» — с пола рыкнул ужик, в ярости стуча кончиком хвоста.

— Разве он это может?! — Акулина от злости топнула ногой.

«Да!»

Нет, она знала, что главный уж может контролировать потоки магии, но, чтобы лишить её возможности перемещаться… такого девушка не ожидала.

Жаль, что высказать всё, что она думает об этом, ей было некому. В кабинете деда было пусто, а на вопрос ужику, о местонахождении заговорщиков, она конкретного ответа не получила.

«Не проследить!»

— Пойдём распорядимся о карете, — хлопнув дверью кабинета царя, Лина ускорила шаг. — Даже не знаю, как мы будем объяснять Лексу, почему домой явились среди ночи.

Если первое время пребывания в подземном мире Акулина терялась, не понимая какое сейчас время суток, то постепенно к ней пришло чёткое осознание времени. Смешно, но острая нехватка часов, которую девушка ощущала в начале, сейчас казалась глупостью. Зачем часы, когда и так прекрасно осознаёшь, который сейчас час?

«Здесь всегда ночь!» — съязвил ужик, заслужив косой взгляд Акулины.

— Вот так ему и скажем.

22

***

— При всём моём к вам уважении, — медленно протянула Владимира, осторожно подбирая слова, — но это… немного подло, не находите?

Святослав лишь устало выдохнул.

— Что именно подлого ты здесь видишь? — бросив взгляд на вожака, категорически отказавшегося оставлять свою пару наедине с царём, дед Акулины хмыкнул. — Ты не забыла, что идея отдать Василису в предгорье была твоей?

— Помню, — спокойно кивнула волчица. — И, не спорю, что-то разумное в вашем предположении есть, но не проще ли рассказать Лине правду? Нет, если вы боитесь её реакции, давайте я, в чём проблема?

Боится! Если бы дело было в страхе!

Святославу пришлось ещё раз, более подробно объяснить Владимире, почему его внучке категорически нельзя соваться в предгорье.

— Я понимаю. Но… морок? — Мира склонила голову на бок. — Разве на Лину он действует?

— Полностью — нет, — признал Святослав. — А вот частично — вполне. Ужи просто слегка изменили её восприятие. Василиса написала ей письмо — внучка этого не забудет. Как и приход к Марьяне. Вот только теперь Акулина будет считать, что в письме сестра ей писала про замужество, но не за царевича, само собой. И если с этого момента Акулине ничего не будет напоминать о Василисе, всё будет хорошо. Поэтому я тебя и прошу не появляться пока в подземном мире. Заметь, не обрубаю доступ, а именно прошу.

— Ваша щедрость не знает границ, — приложив руку к груди, криво улыбнулась Владимира. — А Василеск в курсе?

— Да, — царь поморщился. — Ему пришлось всё рассказать. Недоволен, конечно, но понимает, что так будет лучше.

— Ну, хорошо, — Мира задумалась. — Допустим, я в царство не сунусь. Но что делать, если Лина сама решит навестить меня?

— Не сможет. Я лишил её возможности перехода.

— Сильно, — фыркнула Владимира. — А это у неё вопросов не вызовет?

— Придумаю что-нибудь, — отмахнулся Святослав. — Я вот что ещё хотел у тебя спросить. Скажи, когда ты общалась лично с Василисой, что ты ощущала?

— Хороший вопрос, — Мира задумалась. — Сначала, как только мы с Линой ввалились в квартиру, ещё до нашего прихода в подземный мир…

— С песнями и плясками, — не удержался от шпильки царь, вспоминая орущих частушки русалок.

— С этой проблемой мы с Акулиной справились! — возмутилась волчица.

— Нет, вы их просто прогнали от замка Василеска. Сказать, куда они отправились петь дальше?

— Не надо, — старательно сдерживая смех, Владимира помотала головой. — Так вот, о Василисе. В первую нашу встречу она ощущалась обычным человеком. Даже морок на неё действовал. В лесу, пока мы искали проход и Лина связывалась с ужами — Ваську змейки не приняли. Тут я тоже ничего не заметила, — Мира пожала плечами. — А вот когда я пришла проверить Александра — было две странности. Нет, даже три. Первая — Саша чувствовался сто процентным ужом, хотя змеями был ещё не признан. Вторая — на Василису морок не действовал. И, третья — от неё веяло чем-то, не знаю… — волчица пыталась подобрать слово, но никак не находила определение.

— Противоположным ужам? — подсказал Святослав и Владимира кивнула.

Царь задумчиво повернулся в сторону окна. Всё сходится. И нет ничего удивительного, что сущность внука начала проявляться до встречи с ужами. Вот только, что послужило толчком? И, нужно решить, как точно всё проверить. Предположения — это всё прекрасно, но факты царь любил в разы больше. А если всё окажется именно так… нужно переговорить с хранительницей рода. И Марьяну можно навестить, в конце концов, кому как ни ей знать о Василисе всё. Да, и чего греха таить, соскучился он по дочери. И простил давно.

Кивнув своим мыслям, Святослав попрощался с оборотнями. Его ждал совсем не простой разговор с дочерью.

***

С нашего последнего разговора со Всеволодом прошло больше недели. Он всё так же менял мне еду, отпускал к оборотням каждый день, иногда сопровождая. Вот, как сегодня. И, вроде я всё правильно сказала ему, вроде мне не должно быть так противно… а было.

Противно от самой себя. И не то, чтобы я хотела выглядеть в его глазах образцом человеческой нравственности, но избавиться от чувства неправильности происходящего не могла. Кажется, на нервной почве из-за бессмысленных переживаний, даже мёрзнуть стала больше. Уже и саламандра не спасала, хоть и начала ночевать не на подушке, как раньше, а вплотную ко мне, прямо под боком.

Вот и сейчас мы сидели в гостиной у Лены разномастной компанией и молчали. Я думала о вечном, наблюдая, как Кирилл усиленно изображает больного на всю голову альфу для Всеволода. Царевич сидел в кресле напротив, иногда бросая на меня мимолётные взгляды. Руслан с Катериной просто молчали. Катерина была немногословна из-за присутствия царевича — не нравился ей мой муж, если не сказать больше. Руслан же, кажется, впал в ступор. Я мало что поняла, но Всеволод принёс ему какой-то договор с новым переделом земель и горных троп. И вот, после прочтения бумаг, вожак сначала побледнел, потом покраснел, а затем и подписал, но, кажется, сам был в шоке от того, на что подписался. Всеволод, хоть внешне это никак не проявлялось, доволен был, как слон. Как я это понимаю? По глазам. Как? Понятия не имею. Просто знаю и всё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Руслан! — с криком в нашу молчаливую идиллию ворвалась женщина, которую я как-то уже видела в общине. — Руслан!

— Что случилось? — вожак поднялся на ноги, разворачиваясь в сторону зарёванной гостьи.

Я тоже встала на ноги, вот только своё внимание направила на вошедших следом мужчину и плачущего мальчишку лет девяти.

Из сумбурного объяснения мамы парнишки, комментариев её супруга и дополнений лично для меня от Катерины, я поняла следующее — Серёжа, плачущий мальчик, человек. Сын Марины, которая стала парой Антона, альфы, от бывшего мужа. Играя с другими детишками общины, умудрился как-то повредить себе руку.

— Ты сможешь ему помочь? — Руслан задал мне вопрос, который я всё время, с момента их появления, и так крутила в голове.

— Нужно посмотреть, — протянула я, подходя ближе к мальчику. На моём пути тут же встал его названный отец, преграждая дорогу.

— Антон! — рявкнул Руслан, и мужчина нехотя отстранился.

Вопросов у меня возникло много, но сейчас я постаралась сконцентрироваться на ребёнке, осторожно подойдя вплотную к плачущему ребёнку, баюкающему правую руку.

— Привет, меня зовут Василисой, а ты Серёжа, да? — присев рядом с ним на корточки, немного подождала ответа. Мальчик с опаской смотрел на меня, но разговаривать не спешил. — Сильно болит, да? Сейчас, подожди, — повернулась к его матери, озвучивая просьбу. — Мне нужны ножницы или нож, — увидев ужас в глазах Марины, поспешила объяснить. — Нужно осторожно избавить его от куртки. Просто снимать нельзя — если это перелом, мы можем усугубить ситуацию.

На слове «перелом» женщина начала завывать почти так же, как и сын, а вот её муж ощутимо громко клацнул в мою сторону зубами. Правда, я даже испугаться не успела, так как Всеволод тут же оказался рядом, вставая между мной и альфой, и, одновременно с этим на Антона рыкнул Руслан.

— Извини его, он воспринимает Серёжу как родного, и волчья сущность стремится оберегать, затмевая здравый смысл, — тихо пояснила мне Катя, пока её отец привёл в чувство Марину, и они осторожно расстёгивали куртку, отрезая рукав повреждённой ручки, оставляя мальчика в футболке.

— Её тоже, — кивнула я Руслану.

На самой руке я повреждений не увидела никаких, даже намёка, а вот плечо было скрыто коротким рукавчиком.

— Серёжа, — медленно подойдя к мальчику, я осторожно начала пальпацию. — Потерпи немного, ладно? Ты же сильный…

Заговаривая зубы ребёнку, периодически вздрагивая от рычания Антона, я очень жалела, что здесь нет рентгена. По всему выходило, что мальчик умудрился вывихнуть себе плечо. Точной уверенности у меня не было, но процентов на девяносто было именно так. Я даже могла бы попытаться его вправить, но очень меня смущал его родитель, и нужно, чтобы сам Серёжа отвлёкся на что-нибудь, а он, как назло, не сводил с меня настороженного взгляда.

— Отвлеките мальчика, — шепнула я Катерине.

К сожалению, это действия не возымело. Нет, Катя меня поняла правильно, но как она не старалась переключить внимание ребёнка на себя — у неё ничего не выходило. К этой игре подключилась и мать Серёжи, но ничего, кроме мимолётных мотков головы в её сторону не добилась. Антон стоял хмурый, как туча, на него надежды было мало. Всеволод просто находился рядом со мной, не сводя взгляда с альфы.

— Серёжа, а ты когда-нибудь видел, как царевич ужей в змея превращается? — решила блефовать по полной, и, кажется, эффект был достигнут.

— Нет, — хлюпнул носом мальчишка, скосив глаза в сторону Всеволода.

— Смотри на него и считай до десяти, — шепнула мальчику, медленно перемещаясь немного ему за спину, осторожно примериваясь руками для удобства будущего захвата. — Он как раз собирается перекинуться.

— Честно? — спросил Серёжа, не сводя с Всеволода взгляда.

Сам царевич был удивлён, но ничего не комментировал, просто недовольно поджав губы.

— Честно, — ответила мальчику, и, как только услышала, что он начал считать, одним резким движением вправила ему плечо.

Дальнейшие события развивались слишком стремительно. Серёжа вскрикнул, спровоцировав Антона на оборот. Заметив летящего в мою сторону здорового чёрного волка, я никак не ожидала, что другая такая же псина, откинет меня в сторону, занимая моё место под ударом. Как в дешёвом боевике я полетела в сторону книжного шкафчика со стеклянными дверцами. Под звон разбившегося стекла успела заметить, как к дерущимся волкам присоединяется здоровенный чёрный змей, разнимая их, переплетая своим телом.

— И правда превратился, — где-то рядом со мной восторженно протянул Серёжа. — Мам! У меня ручка больше не болит!

Ну, значит точно был обычный вывих. С чувством выполненного долга, сознание меня всё же покинуло.

— Чуть туже, — контролировала я Катерину, которая усердно старалась правильно перевязать мне руку под тяжёлым взглядом Всеволода. — Теперь бинт перекрути… угу, чуть слабее!

— Так туже или слабее? — подняла на меня виноватый взгляд дочь вожака.

— Сейчас слабее, — спокойно пояснила я, пошевелив пальцами.

В спальне, куда меня переместили, так же находились Руслан и Кирилл, конспирация которого дала сбой, когда он, выпроводив Лену из гостиной полез разнимать сцепившихся вожака, Антона и царевича. Я этого уже не слышала, поняла из обрывка разговора, в котором Всеволод рыча отчитывал Руслана, через фразу угрожая стереть с лица земли общину таким тоном, что проняло и меня, заставляя открыть глаза и быстро прийти в себя, несмотря на гудящую голову.

К сожалению, досталось не только голове. Осколками стекла я умудрилась порезать руку в районе локтя. Не настолько сильно, чтобы требовалось зашивать, но, достаточно глубоко. Хорошо, что оборотни догадались сразу перевязать, было бы обидно просто истечь кровью, пока они устраивают свои хвостатые разборки.

— Василиса, ещё раз прости, что так…

— Вожак, — перебил очередные извинения Всеволод. — Ты понимаешь, что я могу это расценивать, как покушение на жизнь члена царской семьи?

— Ты же знаешь, что это не так! — рыкнул Руслан, повернувшись в мою сторону. — Мне очень жаль, что всё так произошло.

— Да? — уточнил царевич. — А если сегодня я решил бы не сопровождать супругу, то, отдавая нам её труп, ты тоже бы сожалел?

— Этого бы не произошло! — категорично заявил вожак. — Мы…

— Вам нужно было всего лишь приглядывать за царевной и докладывать обо всём Святославу, а не подвергать её жизнь риску! — рявкнул муженёк.

Руслан замолчал, совершенно по-детски поджав губы. Кирилл что-то пробормотал себе под нос, и вышел, под предлогом проверить свою пару. У Катерины же дрогнула рука, заставив меня вскрикнуть.

— Он раньше вас мне обо всём рассказал, — пояснила волчице, — не надо на меня так осуждающе смотреть.

— Понятно, — обиженно протянула девушка, заканчивая перевязку милым бантиком. — Я уж было подумала, что он переживает за тебя, а он за инвестицию беспокоится.

— Именно так, — прошипел царевич, прищурив глаза. — Руслан, пройдём в твой дом. Обсудим, что ещё перейдёт во владения моего царства в связи с таким удачным стечением обстоятельств!

Всеволод стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Вожак направился следом, ещё раз извинившись передо мной.

— Козёл, — буркнула Катерина. — Действительно гад ползучий — бесчувственный, холодный…

— Кажется, он обиделся, — озвучила девушке своё мнение, глядя на дверь.

— Не заметно, — не согласилась со мной волчица. — Как был весь вечер с постной миной на лице, так и остался. Он кроме злости не способен ничего испытывать. Уж коронованный!

В чём-то я была с Катей отчасти согласна — на эмоции Всеволод действительно был скуп, вернее на их проявление. В покере ему цены бы не было! Но вот глаза… он действительно переживал за меня. И пусть это было вызвано чувством долга, или обязательствами, или ещё чем, но он не раздумывая бросился на помощь мне. Опять. И слова волчицы его действительно задели. Как она этого не видит?

— Объяснишь, почему он на меня кинулся? — кивнув на свою руку, спросила волчицу.

— Защищал своего ребёнка, — вздохнула Катерина, присаживаясь на кровать рядом со мной. — Тот бред, что отец рассказывал тебе про Лену и Кирилла, с его зависимостью — не совсем ложь. Есть ситуации, когда волчья сущность действительно берёт верх над разумом, но это случается крайне редко. Вот, сегодня, например. Да и на счёт Кирилла — мы ведь поэтому и ждём ведьму на роды. Вряд ли он будет вменяем.

— И что будет?

— Ну, поначалу будет просто мешаться, — хмыкнула Катя. — Носиться, суетиться, паниковать. Потом, скорее всего, перекинется, и не даст никому приблизиться к своей паре.

— А ведьма здесь как может помочь?

Про этих личностей я вообще мало что знала. Святослав ничего не рассказывал, сама не спрашивала. Нет, общее представление я имела, само собой. Но что-то мне подсказывает, что действительность отличается от образа ведьм из мультиков и сказок.

— Они умеют подавлять волчью сущность, — пожала плечами Катя. — Я в подробности никогда не вникала, но, обычно, за несколько дней до родов, ведьма варит специальный отвар и даёт альфе выпить. Далее находится рядом, и контролирует состояние мужчины. Да и на родах присутствует — исполняя роль повитухи. Отец договорился с какой-то ведьмой, через вожака общины, в которой она живёт, но что-то она задерживается. По идее, она уже должна быть здесь.

— И что будет, если она так и не появится? — в шоке уставилась я на волчицу. — Лена будет рожать одна, в комнате с агрессивным волком?

— Нет, конечно, — нахмурилась девушка. — Держать его будут. Но будет трудно.

— Держать? — повторила я, медленно вставая с кровати.

— Угу, — поддакнула Катя, следя, как я подхожу к столу и начинаю перерывать коробку с принесёнными бинтами и имеющимися в общине лекарствами. — Что ты делаешь?

— Обезболивающее ищу, — ответила ей, перебирая всё, что тут было.

К сожалению, ничего подходящего не нашла. Что ж, придётся потерпеть.

— Василиса! — в комнату влетел запыхавшийся Кирилл. — Лене плохо!

Выругавшись, я посмотрела на Катю. Девушка лишь пожала плечами, вскакивая с кровати.

Спускаясь вниз следом за явно нервничающим альфой, я задавалась лишь двумя вопросами. Может ли мне настолько сегодня не повезти, что Лена решила рожать, и успеет ли их ведьма появиться в общине в ближайшее время. И если нет, то что делать?

Все вопросы отпали сами собой, стоило увидеть бледную и придерживающую низ живота Лену. Чёрт! Ну почему мне так не везёт?!

В дом набежали женщины общины, помогли устроить Лену в комнате, переодеть её. Я больше находилась в стороне от активных действий, наблюдая, как слова Кати начинают себя оправдывать. Кирилл действительно всем мешал своей суетой.

— Василиса, — закусив губу, позвала меня Лена. — ты ведь останешься?

И вот что я должна была ответить? Конечно, я максимально уверено кивнула.

Вскоре в доме начали появляться мужские представители общины, ожидая, когда понадобится их вмешательство и помощь в удержании Кирилла. Многие ждали на улице приняв волчью ипостась. Да-а… кажется будет весело.

— Мы уходим, — стоило мне выйти на улицу немного проветриться, как рядом оказался Всеволод.

— Нет, — уверенно ответила, осматривая суету вокруг. — Толку от меня мало, но я уже пообещала Лене, что останусь.

— Ты сама сказала, что помочь не сможешь, — холодно произнёс царевич, блеснув золотом в глазах.

— Психосоматика, — выдержала его взгляд, — Лене спокойнее, когда рядом дипломированный врач. И не важно, что помощи от меня здесь никакой не будет.

— Ты понимаешь, что тебе находиться здесь опасно? — рыкнул Всеволод. — Или предлагаешь мне посмотреть, как тебя снова попытаются случайно прибить?

— Так защити! — огрызнулась на него, неосознанно баюкая нещадно нывшую руку. — Превратись в змеюку и помоги волкам придержать Кирилла!

— Вась! — окрикнула меня выглянувшая из дома Катерина. — Тебя Лена зовёт!

Не говоря больше ни слова царевичу, я пошла обратно в дом, прикидывая, что сейчас он сделает за то, что я практически наорала на него. А всё из-за руки, нервы сдали. Но, как ни странно, Всеволод не схватил меня за шкирку, и не потащил в сторону предгорья. Более того, даже не сказал ничего в ответ, молча следуя за мной.

23

Восемь часов пролетели как в тумане. Нет, я прекрасно всё осознавала, несмотря на усилившуюся головную боль, да и рука не переставала о себе напоминать то ноя, то периодически стреляя. Только времени подумать о себе у меня не было. Когда я предположила, что помощи от меня не будет — ошиблась. Роль второго плана никто не отменял, вот и мы с Катериной носились как два сайгака по общине, то за сменой постельного, то за дровами для камина, то за посудой, то увести детей, и ещё тысяча «то». Я так устала, что даже превращение Всеволода в змея, с последующим удержанием им Кирилла пропустила. Нет, я мельком видела рвущегося на свободу волчару, в прямом смысле окольцованного царевичем, но должного внимания открывшейся перед глазами картине не уделила, несясь куда-то по очередному поручению Тамары — жены Руслана, которая взяла на себя главную роль на сегодняшнем мероприятии.

Не знаю, как остальные, а мы с Катериной первый крик новорожденного восприняли как манну небесную, выйдя на улицу и присев прямо на землю рядом с домом, и молча смотрели на начало нового дня.

А ведь, я помню, как перед выбором профиля многие мои однокурсницы пошли на акушерок. Ещё и меня с собой зазывали. Слава Богу я пошла в травму! Каждый день проходить через такое… интересно, как там мама?

— Есть хочешь? — повернула голову в мою сторону Катя.

— Нет, — честно ответила, сцеживая зевок в кулак. — В душ хочу и спать. Или просто спать.

Сил у меня уже не осталось ни на что. Положив голову на плечо Катерины, я прикрыла глаза. Она что-то говорила, но я лишь мычала в ответ, даже не пытаясь вникнуть в смысл её слов. Какое вникать! На меня навалилась такая тяжесть, что даже открыть глаза казалось невозможным. Именно, что казалось. Они сами распахнулись, когда я почувствовала, как кто-то взял меня на руки и поднял с насиженного места.

— Больше никогда не смей прилюдно повышать на меня голос, — заметив, что я на него смотрю, сказал Всеволод, занося меня в один из домов общины.

— А не прилюдно, значит, можно, — сделала я вывод, вновь закрывая глаза. Сил держать их открытыми больше не осталось.

Мысли совсем вяло шевелились в голове, отказываясь анализировать происходящее. Несёт царевич меня куда-то — ну и пусть несёт. Претензии предъявляет — да ради Бога! Только поспать дайте. Единственное, что отметило моё засыпающие сознание, что пах Всеволод приятно, да и вообще, тёплый он очень, даже сквозь одежду. Самое то, чтобы сладко уснуть!

— Попробуй, — уже сквозь дремоту донёсся до меня ответ царевича.

А дальше я снова оказалась в мрачном каменном коридоре с виднеющейся далеко впереди белой аркой в окружении тумана. Страха не было, как и желания идти вперёд. Я просто сидела, подогнув под себя ноги, наблюдая, как мимо меня туда-сюда снуют тени. Змеи были повсюду, но, ко мне не приближались, оставляя небольшой островок на полу.

«Подойдёшь?» — шипящий мужской голос не показался мне чем-то из ряда вон выходящим.

Сейчас я знала, что ОНИ там, около арки, или, возможно даже за ней. Они наблюдают, но не причинят мне вреда.

— Не хочу, — вслух произнесла, хотя какая-то часть меня знала, что ответ можно было просто произнести мысленно.

«Устала?» — с заботливыми нотками вновь раздался голос.

— Скорее морально, — честно ответила, прижав перебинтованную руку ближе к груди.

Сон-сном, конечно, но даже здесь порез давал о себе знать, ощутимо тюкая.

«Помочь?» — голос раздался ближе, и в тумане на долю секунды промелькнул тёмный силуэт.

Предложение было странным. Оно касалось всего и сразу, при этом ничего конкретного не означало. Но внутри зрела уверенность, что одно моё слово, один намёк, и решено будет абсолютно всё — от пореза на локте до брака со Всеволодом.

— Сама справлюсь, — осторожно отказалась, почувствовав, как собеседник кивнул, принимая моё решение.

«Мы ждём, Василиса! Подойди.»

— Не хочу, — буркнула я, щёлкнув по носу одну змейку, непозволительно близко приблизившуюся ко мне.

Змеёныш тут же уполз в сторону собратьев, под свистящих мягкий смех моего собеседника.

«Ребёнок!» — продолжая посмеиваться сделал он вывод, на что я лишь развела руки в стороны.

Пусть думает, что хочет.

«Мы рядом…» — тихим хором донеслось до меня со стороны арки.

Медленно открыв глаза, обнаружила себя лежащей на кровати под тёплым одеялом. Ощущения от сна немного смазались, но чёткое осознание, что я больше не одна в ужином царстве — прочно поселилось внутри.

И как это понимать? В коридоре всё казалось простым и понятным, а сейчас… кто там со мной разговаривал? Они…

Оглядев спальню, саламандру нигде не обнаружила. Раньше она всегда меня отправляла в эти странные сновидения. А сейчас? Она была здесь и уже ушла? Или изначально была не при чём, а за этим стоит кто-то другой? Кто? В голову опять влезли «они»… чёрт. И поговорить не с кем. И саламандры не существуют, как мне несколько раз здесь уже заявили. Может я с ума схожу?

Поднявшись с кровати, при этом неоднократно поморщившись, из-за продолжающей ныть при каждом движении руки, решила выйти к людям. Вернее, к волкодлакам. Если я правильно понимаю, то спать меня уложили именно в той комнате, куда Катерина отводила меня переодеваться, во время моих приходов в общину. Значит, это домик вожака.

— Василиса? — я оказалась права, и в гостиной наткнулась на жену Руслана. — Как отдохнула? Голодна?

Тамара не стала дожидаться от меня ответа и, взяв за здоровую руку, провела в накрытому столу, где скучала в одиночестве Катерина, лениво ковыряясь ложкой в тарелке с супом.

— Спасибо, — поблагодарила я женщину, которая с невероятной прытью мало того, что усадила меня напротив Кати, так и практически моментально разложила передо мной тарелки с супом, отварным картофелем и запечённым мясом.

— Ешь, — дала мне Тамара наставление, переведя взгляд на дочь. — Ты тоже.

— Да ем я, ем, — по-детски поморщилась Катя, подперев голову кулаком. — Как спалось?

— Нормально, — пожала я плечами, приступая к обеду.

Хотя, если судить по сгустившимся на улице сумеркам, скорее к ужину. Правильно говорят, что аппетит приходит во время еды. Не думала, что настолько проголодалась, но стоило начать есть, сама не заметила, как смолотила всё предложенное.

— А где Всеволод? — спросила, сыто откинувшись на стуле.

— Царевич вернулся в предгорье, — фыркнула Катя. — Знаешь, я вообще удивлена, что он остался ночью и помогал.

— Меня больше удивляет другое, — улыбнулась Тамара, задумчиво на меня смотря.

— Что? — спросила не только о Всеволоде, но и об её внимательном взгляде.

— Например, что ничего не сделал тебе за прилюдное оскорбление.

— Я его не оскорбляла! — уверено произнесла, не обращая внимания на скептичные лица собеседниц.

— Ты наорала на него, — пояснила Катерина. — Поверь, при их патриархальном строе это приравнивается к оскорблению. Ещё и в ужа приказала перекинуться и помогать нам.

— Вот это меня и удивляет, — кивнула Тамара. — Мало того, что стерпел и остался, так ещё и помогал ничего за это не требуя.

— А у нас что-то ещё осталось, что можно стребовать? — невинно переспросила Катя у матери. — Разве мы ещё не всё отдали в собственность ужиного предгорья? В любом случае, может Всеволод сейчас и занят тем, что строчит новый договор.

— Он не на столько плох, как ты думаешь, — озвучила я своё мнение.

— Ты его защищаешь? — в шоке уставилась на меня Катерина. — После того, как он относится к тебе?

— Просто здраво смотрю на вещи, — отмахнулась я, не вдаваясь в подробности.

Всеволод, конечно, совсем не подарок, я даже отрицать не буду это, но, если отбросить в сторону его вспыльчивость и диктаторские замашки, то хорошего, что он для меня сделал, выходит больше. Взять хотя бы попытку моего отравления. Он мог спокойно промолчать, а не менять мне еду. Более того, царевич мог в принципе не проверять свои подозрения после моих жалоб на травяной отвар, но не стал игнорировать угрозу.

— Как Лена себя чувствует? — сменила тему, стараясь избавиться от слишком изучающих взглядов своих собеседниц.

— Замечательно, — расплылась в улыбке Тамара. — Выбирают с Кириллом имя для своего сынишки.

— Всеволодом пусть назовут, — хихикнула я, выждав время, пока подавившаяся чаем Катя откашляется. — А что? И имя само по себе красивое, и царевич может растрогается от этого жеста и вернёт вам часть земель?

— Растрогается? — переспросила меня Катерина. — Мы точно про одного и того же царевича говорим? — повернувшись в сторону матери, девушка продолжила громким шёпотом. — Нам нужен ещё один врач! Василиса бредит!

Я лишь рассмеялась, обернувшись на звук хлопнувшей двери.

— Ты уже проснулась? Отлично, — в дом вошёл Руслан, подойдя ко мне. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо…

— Тогда пойдём, — чмокнув жену в щёку, вожак указал мне в сторону выхода. — Царевич ждёт твоего возвращения домой.

— Что, вернулся со списком новых требований и заодно решил забрать супругу в свою пещерку? — хмыкнула Катерина.

— Невероятно, но нет, — Руслан пожал плечами. — Прислал нагов, чтобы они забрали Василису.

Накинув плащ и попрощавшись со всеми пошла к ожидающим меня нагам. Домой, так домой. Жаль, что сама я это место никогда домом воспринимать не смогу.

***

— Это не имеет смысла, — царевич медленно прошёл в сторону окна, чувствуя недовольство отца. — Нужно было в самом начале избавляться от неё столь грубо, сейчас уже слишком поздно.

— И что же такого непоправимого я упустил? — нахмурился Белогор. — Может твоя жена ждёт наследника, а я и не в курсе?

— Я не об этом, — вновь развернулся к отцу Всеволод.

— Тогда я не вижу причин держать её в предгорье.

Кивнув головой, в знак того, что пожелание царя услышано, мужчина покинул его кабинет. Услышать слова Белогора, он услышал, но вот действовать не собирался.

«Будет следить!» — шикнул уж царевича, неспешно провожая мужчину на территорию предгорья.

— Знаю, — Всеволод остановился, обдумывая ситуацию.

«Жалко?»

— Дело не в том, жаль мне её или нет, — тихо ответил Всеволод. — Василиса не до конца осознавала, на что идёт, когда согласилась на брак. Девушка просто хотела спасти сестру, не преследуя других целей.

«Защищаешь?» — змей склонил голову набок.

— Рассуждаю, — серьёзно кивнул Всеволод. — Её смерть ничего нам не принесёт, кроме очередного конфликта со Святославом.

«Другая невеста!» — дополнил список уж.

— Да, долго вдовцом ходить я не буду.

В этом Всеволод был уверен. Тем более, отец изначально намекал на дочь царя Павла, когда стало понятно, что вместо нормальной царевны им подсунут… Василису. Вот только теперь царевич не сможет так просто выкинуть девушку. Было в ней что-то такое, что вызывало желание защитить, а не навредить. И пусть сам Всеволод оправдывал свои чувства лишь поиском выгоды для царства, которой в случае кончины царевны точно не будет, змей разглядел чуть больше.

«Нравится?» — шикнул уж, не сводя взгляда с царевича.

— Я никак не могу её понять, — мужчина медленно выдохнул. — Она не логична в своих поступках.

И так было во всём. И мракобесы с самим её согласием на брак — тут Всеволод всё более-менее понимал, разобраться он не мог в дальнейших действиях девушки.

Взять тех же оборотней — согласилась безвозмездно помогать им. Это можно было бы списать на поиск личной выгоды, но Василиса не просила ничего взамен! Более того, когда заподозрила двуликих в не пойми чём, наотрез отказалась с ними идти, выбрав царевича, хотя, если трезво оценивать ситуацию — не должна была. А узнав правду о надзоре Святослава, не стала ничего сообщать волкам, что просто ввергло царевича в ступор! Она или идеальная жена и соратница, либо ведёт какую-то свою игру! Но игру очень странную, так как, если вернуться к тем же оборотням, наглядно доказала, что легко может рисковать собой, ради помощи незнакомцам. Ещё и его привлекла к этому делу.

Почему Всеволод не послал всё лесом и не наказал своевольную жену за крики в его адрес и непослушание? Кто бы ему самому ответил на этот вопрос.

«Что делать?»

— Попробую расторгнуть брак официально, — просчитывая в уме варианты, озвучил царевич. — Консуммации не было, проблем возникнуть не должно, если будет причина для отмены клятв. Нужно связаться со Святославом и напрямую попросить содействия. Не сомневаюсь, пара идей у него уже должны быть наготове.

«Белогор!» — уж ударил хвостом, намекая, что даже после аннулирования брака, Василиса долго не проживёт.

— Если я успею сразу переместить её обратно к людям и накинуть морок — по всем законам она будет неприкосновенна. Поможешь?

«Буду копить силы!» — кивнул уж, соглашаясь с планом царевича.

— Древние больше не объявлялись? — задал Всеволод, мучавший его вопрос.

«Затаились!»

— Ясно, — ответил царевич.

Оставалось надеяться, что Василиса сейчас не спит. Кажется, пришло время поговорить с ней начистоту, насколько это возможно.

***

Спасть не хотелось совершенно. Сколько я не ворочалась, тревожа саламандру и получая от неё косые взгляды, у меня не получалось даже задремать. И не удивительно! Во-первых, я неплохо отдохнула в общине, проспав до самого вечера. Ну, а во-вторых, рука ныло невыносимо! Было дикое желание снять повязку и посмотреть, что там вообще происходит! Но, менять мне её было не на что, поэтому приходилось терпеть, утешая себя мыслью, что бинты (или что тут у них есть вместо них) попрошу у Мирославы, когда она принесёт мне завтрак. Ну, или у царевича, когда он придёт менять принесённую девушкой еду. Вот только ждать всего этого мне явно ещё долго.

Устав бороться с собой, стянула с кровати одеяло, и закутавшись в него, устроилась около камина. Из огня на меня тут же уставились три любопытные мордочки. В отличие от любительницы спать на подушке, больше никто ко мне не выходил, хотя я много раз замечала их мельтешение в огне. Вот вам и не существующие саламандры!

— Василиса, — Всеволод так тихо зашёл в комнату, что от неожиданности я вздрогнула. — Всё в порядке?

— Просто не уснуть, — пожала я плечами, немного дёрнувшись от боли в руке.

— Опять замёрзла? — уточнил мужчина, подойдя чуть ближе.

Пришлось неопределённо мотнуть головой. Ну не объяснять же ему, что я просто мешаю спать саламандре своими метаниями на кровати! Вряд ли он такой ответ оценит. Особенно, если учесть, что, по его мнению, ящерок не существует!

— Нам нужно поговорить, — начал царевич, и слова его не предвещали мне ничего хорошего.

Эта фраза в любом браке ничем хорошим закончится не может, а уж про наш союз и говорить нечего!

— Рука так сильно болит? — по-своему оценил мою гримасу Всеволод.

— Терпимо, — немного покривила душой, совсем не ожидая такого вопроса.

Всеволод ещё немного помолчал, и, кивнув своим мыслям, направился обратно в свои покои. И всё? Это и был весь разговор? Как-то даже немного обидно стало! Я уже себе напридумывала кары небесной за мою выходку у оборотней, а тут… даже не страшно совсем. То ли я к закидонам царевича привыкать начинаю, то ли просто иммунитет на него выработался.

Но, кажется я ошиблась — минут через пятнадцать, по ощущениям, Всеволод вновь оказался у меня в комнате.

— Сядь за стол! — приказал царевич, перекладывая с принесённого им подноса стакан, странную зеленоватую жижу и… бинты.

— Всеволод…

— Мне долго ждать? — поторопил меня мужчина, недовольно смотря в мою сторону.

Оставив одеяло лежать на ковре, медленно исполнила его просьбу, присаживаясь за стол.

— Руку, — достав нож, царевич демонстративно постучал им по столешнице.

— Ты ведь не отрезать её мне собрался? — нервно пошутила, протягивая ему больную конечность.

— Пока — нет, — на полном серьёзе ответил Всеволод, осторожно срезая старый бинт.

Чёрт. Порез сильно воспалился и выглядел совсем не хорошо. Неудивительно, что рана так тюкала, не давая ни на минуту забыть о себе!

— Позволишь? — пока я занималась осмотром и пыталась придумать варианты лечения, Всеволод аккуратно зачерпнул жижу на подобие ватного тампона, спрашивая дозволения обработать рану.

В ответ я сначала кивнула, потом зашипела от сильного жжения в порезе, пытаясь вырвать руку. Не вышло — конечность Всеволод держал крепко.

— Сейчас пройдёт, потерпи, — тихо произнёс царевич, довольно ловко перевязывая рану.

Как ни странно, но к тому моменту, как он закончил, боль действительно прошла. Понятия не имею, что это за зелёная субстанция, но заморозка в её составе точно есть, возможно, какой-то аналог лидокаина. Надеюсь, что аналог какого-нибудь противовоспалительного в её составе так же имеется.

— Пей, — протянув мне стакан со стола, и проследив, чтобы я допила странный отвар до конца, Всеволод прошёл к камину и подняв одеяло, вернул его на кровать. — Тебе нужно отдохнуть.

— Я не хочу… — хотела сказать «спать», но зевок сбил на полуслове.

— Отвар скоро начнёт действовать, уснёшь, не переживай, — пояснил царевич под мой очередной зевок.

Смутно помню, как оказалась в кровати. Кажется, Всеволод помог до неё дойти, и, если мне не приснилось, даже одеяло поправил.

— Спасибо, — не уверена, что получилось поблагодарить его вслух.

Лишь странная мысль, что он хотел со мной поговорить, но почему-то не стал, крутилась в голове перед тем, как всё окончательно погрузилось в темноту.

24

***

— Ты всё понял? — царь грозно посмотрел на внука, заканчивая давать ему наставления на предстоящий разговор.

— Так точно, — ухмыльнулся Саша, — но ты же не думаешь, что я буду молчать, если Всеволод перейдёт черту? Зачем он вообще пришёл?

У Святослава была версия, зачем явился царевич, но она не сходилась с тем, что Всеволод пришёл без Василисы. Если бы внучка вошла в силу — они пришли бы вдвоём. Или одна Василиса. Ну, с древними, в крайнем случае. Странно, что от Белогора до сих пор не слышно известий, что древние оживились. Либо царь темнит, либо Василиса сама ещё ничего не поняла. Или поняла и молчит — сам Святослав на её месте поступил бы именно так.

— Зовите, — опустившись в свой трон и дождавшись, пока внук займёт место по правую руку от него, отдал приказ царь.

Царевич предгорья не заставил себя долго ждать, с нечитаемым выражением на лице приближаясь к ним.

— Приветствую царя Святослава и царевича Александра, — подойдя к трону Всеволод чуть склонил голову в знак уважения.

— Приветствуем царевича Всеволода, — ответил царь, чуть кивнув. — Мы слушаем тебя.

— Я хочу поговорить о Василисе, — начал царевич непростой разговор. — Я думаю, что мне не нужно объяснять вам о действиях, которые ждёт от меня мой отец. И долго тянуть время я не смогу.

— Ты прав, — кивнул Святослав, опасливо покосившись в сторону внука. Пока Александр молчал, но надолго ли хватит его терпения. — Планы Белогора мне прекрасно известны.

— Я не согласен с ними, — почти прямым текстом признался Всеволод, что не желает смерти своей супруге. — Но у меня нет возможностей помешать отцу, если его терпение закончится, и он решит действовать сам.

Святослав даже не скрывал своего удивления. Что же там такого смогла натворить Василиса, что Всеволод готов пойти против воли отца? Или царевич понял, что за силой обладает его внучка? Нет, в таком случае он бы не пришёл просить помощи. Тогда что?

— Я хочу аннулировать брак, — признался Всеволод.

— Это будет не просто, — Святослав поднялся с трона, подойдя к мужу внучки, одновременно давая приказ ужам защитить помещение от любого прослушивания.

— С учётом того, что консуммации не было — не очень, — ответил царевич ужиного предгорья. — Есть проблема со временем.

— Ты уже говорил с хранительницей своего рода? — приняв информацию, царь начал просчитывать варианты.

— Ещё нет, — честно признался Всеволод. — Сначала решил заручиться вашей поддержкой. Всё-таки, жизнь Василисы в приоритете для вас, а не для меня.

Именно поэтому ты и пришёл просить помощи в её защите — подумал Саша, но вслух свои мысли озвучивать не стал. Хватит и того, что сестра, возможно, скоро будет в безопасности. Мужчина тщательно изучал местные законы, но в план деда и Всеволода пока вникнуть никак не мог.

— Как только ты поговоришь с хранительницей, Белогор об этом узнает. И какое бы решение Боги не приняли, у нас будет от силы минут десять, чтобы укрыть Василису, — начал рассуждать Святослав, медленно обходя тронный зал. — Самым простым будет вариант, если хранительница сразу расторгнет ваш союз. Тогда мы просто переместим Василису домой.

— Если будет так, то я сам смогу её переместить, — пожал плечами Всеволод, — как и накинуть морок. Но если ответа не будет сразу?

Святослав лишь внутренне усмехнулся. Морок! Ещё бы он действовал на его младшую внучку! Но открывать эту информацию царевичу он не собирался.

— Я могу договориться с оборотнями, чтобы спрятали её у себя, — озвучил вариант царь. — Оттуда мы её заберём и вернём домой. Тогда, если успеем, по всем законам Василиса будет неприкосновенна.

— Хорошо, — кивнул Всеволод. — Я сообщу, когда пойду к хранительнице.

Закончив разговор, царевич покинул тронный зал, переместившись на окраину своего царства.

«Договорились?» — верный уж ждал Всеволода, нервно бив хвостом об землю.

— Вполне.

Царевич опустился на землю рядом со своим змеем, решив немного передохнуть. Переходы по своей сути всегда отнимают не мало сил, а здесь ещё пришлось заметать за собой следы, чтобы отец не узнал о визите сына к Святославу. Лишние вопросы сейчас ни к чему.

Осталось малость — переговорить с Василисой и дождаться, пока её дед договориться с двуликими.

— Как думаешь, мою супруга ещё не проснулась? — обратился мужчина к змею, не собираясь откладывать разговор в долгий ящик.

Он бы и раньше поговорил, ещё до посещения соседнего царства, если бы не рана девушки. Василисе было явно больно, и мужчину поражало, что она ни разу не пожаловалась. Интересно, она бы ему хоть слово сказала, если бы состояние раны ухудшилось ещё больше? Что-то подсказывало царевичу, что — нет. Молчала бы до последнего.

«Астрал?» — уточнил ужик, и, получив кивок своего царевича, опустил голову на землю, настраивая магию на перенос спящего сознания девушки из сновидения к Всеволоду.

Самый безопасный способ переговорить с ней. Здесь и место тихое и удалённое, точно никто не прослушает. Ну, и заодно, Василиса побывает в подземном мире. Царевич вдруг вспомнил, что девушке было интересно на него посмотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Но время шло, а Василиса всё не появлялась. Бросая подозрительные взгляды на ужа, мужчина начал волноваться. Что-то пошло не так. Но что?

— В чём дело? — спустя минут двадцать уж поднял голову и тут же получил вопрос от царевича.

«Не нашёл!» — ошарашил ответом змей.

— Она… — Всеволод вскочил на ноги, собираясь как можно скорее добраться до предгорья.

Единственной причиной, по которой ужи не могли отыскать душу — была смерть.

«Живая!» — насупившись прошипел змей.

— Тогда в чём дело? — совершенно сбил с толку царевича уж.

В ответ змей лишь оскалился, недовольно уползая прочь.

И как это понимать?

***

Никакого разнообразия в снах! Снова тёмный туннель, снова змеи повсюду, снова арка, виднеющаяся вдалеке.

«Василиса!» — и снова шипящий голос, зовущий меня подойти.

Вот только идти не хотелось.

— Кто ты? — присев на пол, задалась я вопросом.

Странно, в этот раз я осознавала всё максимально чётко. Нет, я понимала, что это сон, но навязчивых мыслей не было. Разве что кишащие повсюду змеи немного напрягали, да и осознание, что я здесь не одна, тоже. С другой стороны, понимание того, что «они» вреда мне не причинят, никуда от меня не делось.

«Наги!» — прошипел лаконичный ответ.

Логично. Кто же ещё мне будет сниться, как не змеелюди!

«Подойдёшь?» — мои реакции явно веселили собеседника.

— А зачем?

В ответ раздался лишь шипящий смех. Странно, в своём окружении я не замечала у змеелюдей таких явных проблем с дикцией. Тот же Всеволод — говорит чётко, хоть и мало. Или Злата с Мирославой — никакого шипения при произношении.

«Покажу огонь!» — если он хотел меня заинтересовать, то добился полностью противоположного эффекта.

— Спасибо, не стоит! — уверено крикнула.

Мне огня в камине в комнате хватает. А когда не хватает — всегда рядом есть саламандра.

«Саламандр не существует!» — вновь рассмеялся невидимый собеседник.

Да они сговорились все, что ли? Даже собственный сон пытается меня убедить, что ящерка всего лишь плод моего воображения!

— А кто тогда существует? — задала резонный вопрос, но в ответ услышала лишь шипящий смех.

«Шпион царевича!» — выдал странную фразу весельчак, заставив меня удивлённо окинуть взглядом туннель.

Первым, что я заметила, было странное поведение змей. Они как будто замерли, став вести себя в разы тише, а потом и вовсе начали расползаться по сторонам, образуя небольшой живой коридор. А вскоре стало ясно зачем — ко мне медленно полз здоровый уж.

— Уж Всеволода? — задала вслух вопрос, стоило змею замереть в метре от меня.

«Да!» — ответили от арки.

«Древние!» — тут же оскалился в сторону тумана сам уж, обнажив немалые клыки.

— Я его слышу, — в шоке выдала я, снова рассмешив невидимку.

«Василиса…» — переведя взгляд на меня резюмировал уж.

— Да, — кивнула, осматривая змея.

Обычно говорят, что домашнее животное похоже на своего хозяина. Не знаю, на сколько приемлемо будет считать ужей домашними животинками, но на Всеволода он был похож определённо! Тот же надменный суровый взгляд, нечитаемая мимика, немногословность и… живые глаза, в которых я отчетливо увидела любопытство с примесью страха. Меня змей вряд ли воспринимает как угрозу, значит боится тех, кто прячется в тумане арки. Почему?

«Всеволоду не стоит знать об этом!» — без ноток веселья предупредил меня невидимка.

— Ты можешь ему не говорить? — обратилась я к ужу, всерьёз восприняв слова странного нага.

«Приказываешь?» — снова обнажив клыки, прошипел уж.

— Прошу, — я нервно сглотнула. — Пожалуйста.

Змей некоторое время, не мигая оценивающе смотрел на меня, чуть склонив голову на бок.

«Не выдам!» — кивнул в итоге уж, медленно уползая из поля моего зрения.

«Могла бы приказать!» — задумчиво прокомментировал голос из тумана.

— Как будто мои приказы для него что-то значат! — фыркнула я. — Ужи меня не признали. Так что, звание царевны — просто пшик.

«Потому что ты — царица!» — сделал странное заявление голос.

Стоило ему мне это озвучить, как на ум пришла женщина-пророк. Странно, она тоже назвала меня царицей, желая удачи в горах. Жаль, что развить эту мысль и спросить я ничего уже не успела, открывая глаза лежащей в своей кровати.

— Василиса? — а вот раздавшийся рядом голос Всеволода стал полнейшей неожиданностью.

Удивлённо уставилась на внимательно меня разглядывающего царевича, не находя, что ему сказать. Что он вообще здесь делает? Ещё, скорее всего, утро не наступило! Обычно я просыпаюсь чуть раньше прихода Мирославы с завтраком, а так как ни её, ни подноса с едой я не вижу…

А что если уж меня сдал?! Эта мысль прошибла меня на холодный пот, заставив закутаться в одеяло. И что теперь делать?!

Хотя, какой к чёрту, уж? Это был всего лишь сон! Да, странный, конечно, навеянный саламандрой, но ужей царевича там точно быть не должно было!

— Василиса! — рявкнул Всеволод, видимо, не в первый раз.

— Что? — сглотнув, осмыслено перевела на него взгляд.

— Всё в порядке? — странный вопрос заставил меня нахмуриться, но ответа царевич дожидаться не стал. — Скоро Мирослава принесёт тебе завтрак. Есть будем вместе.

— В каком смысле? — хрипло переспросила, заставив остановиться уже собравшегося выйти из моих покоев мужчину.

— В прямом, — снизошёл до ответа Всеволод. — Возражаешь?

— Удивляюсь, — честно кивнула, не понимая, что происходит, и, с какого перепуга муженёк решил устроить совместный завтрак.

— Тому факту, что я ем? — деланно удивился царевич. — Представь себе, это так.

Если он пытался пошутить, то шутка явно не зашла. Я просто удивлённо проводила его взглядом, пока он не вышел к себе через смежную дверь.

— И что это было? — повернулась я к развалившейся на подушке ящерице.

Саламандра в ответ сложила из пальчиков на лапках сердечко, введя меня в состояние полнейшего шока, хотя, казалось бы — куда дальше!

— Доброе утро, царевна! — устроить разнос огненной животинке мне помешала вошедшая в покои Мирослава. — Я принесла ваш завтрак!

— Доброе, — промямлила я, вставая и направляясь в ванную.

Закончив водные процедуры и переодевшись, почти не удивилась тому, что вместо приставленной ко мне змеелюдке в комнате уже был Всеволод с двумя подносами еды.

— Присаживайся, — милостиво пригласил меня к столу царевич, садясь на один из стульев.

— Приятного аппетита, — проявила я вежливость, сев напротив него.

Завтрак прошёл странно. Мы не разговаривали, просто ели, иногда бросая друг на друга странные взгляды. Хотя, мои скорее были удивлёнными. Всеволод же явно что-то обдумывал, но разобраться в его мыслях и мотивах… увольте. Готова сдаться, даже не пытаясь!

Когда наши тарелки опустели, царевич молча собрал подносы и посуду, тихо уйдя к себе. В обед всё в точности повторилось. Во время ужина мои нервы не выдержали.

— Что всё это значит? — едва мы сели и Всеволод приступил к трапезе, нервно спросила я.

— Это? — обведя вилкой полукруг над едой, царевич заговорил совершенно спокойным тоном. — Ужин.

— Да ла-а-адно! — процедила сквозь зубы, скрестив на груди руки. — А я-то всё голову ломаю, как называется сие действо.

На мгновение мне показалось, что царевич едва заметно улыбнулся.

— Двуликие пригласили тебя завтра на праздник, в честь рождения нового члена общины, — перевёл тему Всеволод, наградив многозначительным взглядом. — Там поговорим.

Медленно кивнув, решила приступить к еде. Так. И что это получается? Совместные приёмы пищи не просто так вошли в наш семейный быт, но здесь мне он объяснить ничего не может? Получается, что так. В отличие от Всеволода мне кусок категорически не лез в горло. Может быть, отравители вышли на новый уровень, поэтому царевичу приходится лично присутствовать?

— Василиса, — заметив мою растерянность, позвал меня мужчина. — Ешь.

— Легко сказать, — буркнула я, размазывая салат по тарелке.

— Тебе ничего не грозит, пока я рядом, — тихо добавил царевич, и явно хотел сказать что-то ещё, но передумал.

— Завтра с утра пойдём в общину? — спросила, отодвинув от себя нетронутую тарелку.

— Праздник начнётся ближе к вечеру, — пожал плечами Всеволод. — Но, думаю действительно стоит выйти утром.

— Хорошо, — медленно кивнула, прикидывая, смогу ли теперь нормально уснуть, или стоит забаррикадировать дверь, например, подперев её комодом, на всякий случай.

25

***

Александр зашёл в свои покои и чуть не споткнулся от открывшегося ему внутри зрелища.

— Богдана? — обратился он к лежащей на кровати девушке.

Мужчина понимал, что бывшая минара Всеволода своего не упустит и от странной идеи затащить его в койку просто так не откажется, но вот увидеть её абсолютно голой в своей спальне он совсем не ожидал. Не рассчитал уровень её наглости. И, как оказалось — зря!

— Мой царевич, — мурлыкнула девушка, приподнимаясь, выгодно выставляя своё тело ему на показ, прекрасно зная, как лучше подать себя. Вернее, как изогнуться, поворачиваясь «рабочей» стороной. — Я взяла на себя смелость…

— Разве я звал тебя? — максимально сурово спросил Саша, стараясь не закатить глаза.

Может быть, в подземном мире голая женщина и имела какую-то власть и могла как-то совратить, но… Господи! Знала бы она, кого пытается поразить своей наготой! Саша вырос среди людей — менталитет другой и удивить его и застать врасплох у змеелюдки явно не вышло.

— Я подумала, что…

Договорить Богдане помешал робкий стук в дверь, после которого, не дожидаясь ответа, в комнату осторожна вошла Злата. Оглядев обстановку, девушка сначала побледнела, потом покраснела и опустила глаза, окончательно растерявшись. Саша даже на мгновение забыл про в конец обнаглевшую минару, наблюдая за сменой эмоций на лице Златы.

— Как ты посмела войти в покои царевича, не дождавшись дозволения?! — тут же зашипела на девушку Богдана, шустро прикрывшись покрывалом.

— Прошу меня простить, — отчеканила Злата бросив гневный взгляд на царевича, отступая назад.

— Стоять! — рыкнул Саша на девушку, сверкнув золотом в глазах на бывшую минару Всеволода. — Кто дал тебе право здесь командовать?

— Но она же… — растерялась Богдана, снова потупив глазки, изображая смирение.

— Она — моя любимая минара, — заявил Саша, перебивая её.

— Что?! — одновременно вскрикнули девушки.

И если в глазах Богданы читалось одно лишь непонимание с нотками неверия, то Злата была просто шокирована.

— Что слышала, — царевич кивнул Богдане в сторону двери. — Пошла вон.

— Но, мой царевич… — минара оборвала себя на полуслове, заметив проступившие на лице мужчины чешуйки и стремительно покинула помещение, закутавшись в покрывало.

Вновь посмотрев на Злату, Саша понял, что первый шок у неё прошёл, уступив место злости, причём обоснованной.

— Я никогда не стану…

— Злата, — перебил он её, прекрасно понимая, что она хочет ему озвучить. — Ничего не будет, не переживай. Я не собираюсь делать тебя своей минарой.

— Но зачем тогда… — Злата пыталась найти смысл в словах и поступках царевича, но не находила.

— Я знаю, что Богдана завела себе здесь несколько знакомых и усиленно натравливает их на тебя. Теперь не посмеет.

Девушка неуверенно кивнула. Да, с тех пор, как Богдана появилась во дворце, проблем у девушки заметно прибавилось. Смешки в спину, записки, в которых её называли прислугой человечки, косые взгляды и шёпотки… всё это было ужасно неприятно, но пока терпимо. В ужином предгорье было гораздо хуже, но Злата прекрасно понимала, что это только начало. Богдана здесь не так долго находится, чтобы обзавестись прочными связями и сделать жизнь девушки по-настоящему невыносимой.

— Это неправильно! — чуть успокоившись, озвучила Злата свои мысли, поспешно добавив, вспомнив, с кем разговаривает. — Мой царевич.

— Возможно, — не стал отрицать Саша. — Но безопасно. За что она тебя так ненавидит?

— За царевну, — честно ответила девушка. — За то, что меня назначили в её свиту.

Мужчина кивнул. Местные порядки его порой порядком раздражали, но сейчас откровенно бесили! Саша очень старался держать себя в руках, чтобы не спугнуть девушку. Всё-таки, впервые на его памяти она сама к нему пришла, и любопытно было бы послушать — зачем. Злата явно не преследовала такие же цели, как Богдана, что очень импонировало царевичу.

— Я переживаю за царевну Василису, — выслушав вопрос, немного смутилась девушка. — Богдана недавно хвасталась, что скоро царевич Всеволод станет вдовцом.

— Она как-то поясняла, откуда у неё такие мысли? — насторожился Саша.

— Нет, ссылалась на предчувствие, — с нотками сарказма ответила девушка, заставив царевича улыбнуться. Какие интересные грани характера случайно он открывает в Злате! — Но она регулярно переписывается с Ясной, — заметив непонимание царевича, девушка поспешно затараторила. — Они очень давно дружат, если можно так выразиться. Когда-то они обе боролись за внимание царевича Всеволода, но он выбрал Богдану, и тогда Ясна покинула дворец. Потом она вернулась, вместе со своим полозом.

— Спасибо, что рассказала, — искренне поблагодарил Саша, отпуская девушку.

«Хорошая!» — прокомментировал уж, наблюдая за происходящим всё это время, притаившись в комнате.

— Нужно приставить к ней кого-нибудь, чтобы следили, — задумчиво протянул мужчина, прекрасно понимая, что Богдана попробует отыграться на девушке за сегодняшнее унижение.

«Сделаю!» — кивнул змей, подползая к Саше.

— Спасибо, — мужчина вздохнул, с сомнением смотря на кровать.

Залезать в неё и спать, после того, как в ней повалялась Богдана, царевич откровенно брезговал. Звать кого-то из нагов, чтобы перестелили, ему не позволяла совесть, а перестилать самому — статус.

— Тяжело быть королём, — сам себе пропел мужчина, вспомнив старую песенку и перевёл взгляд на ужа. — А не навестить ли нам Святослава? Он спит?

«Нет!» — покачал головой змей, настраиваясь на царя.

Дед оказался в своём кабинете, перебирая бумаги сидя за столом под присмотром своего ужа.

— Александр? — приподнял бровь царь, усмехнувшись. — А что же ты здесь, а не со своей минарой?

— Всё-то ты знаешь! — улыбнулся Саша, присаживаясь в кресло напротив. — И когда только ужи тебе докладывать успевают?

— Почти сразу, — серьёзно кивнул Святослав. — И, сразу хочу сказать, что поступок твой одобряю. Для Златы это станет хорошей защитой. Да и сама девушка не плоха, присмотрелся бы ты…

— Святослав! — оборвал речь деда Саша. — Не начинай.

Намёки царя про женитьбу внука стали уже ежедневным ритуалом. И если поначалу Святослав предлагал несколько девушек царских кровей, то в последнее время перешёл и на обычных.

— Придёшь однажды ты у мня благословение на брак просить, — тихо покачал головой царь, немного помолчав. — Ты пришёл про Ясну сообщить? — дождавшись кивка внука, Святослав продолжил. — Я дал ужам распоряжение подсмотреть их переписку.

— Может быть, стоит предупредить Всеволода? — предложил царевич. — Сейчас он, вроде как, на нашей стороне.

— Сообщим, когда всё выясним, — принял решение царь, внимательно смотря на своего внука. — Пока ещё рано.

— Я против того, чтобы мы рисковали жизнью Васьки! Если Богдана действительно что-то пытается провернуть…

— Сегодня я разговаривал с Марьяной, — не обратил внимание на несогласие внука Святослав.

Саша замолчал, не скрывая своего удивления.

— Мы поговорили, и, — Святослав медленно вздохнул, — поверь, Василисе абсолютно ничего не угрожает.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, рассказ будет длинным, — царь откинулся в кресле. — Всё началось с первых нагов, которые были созданы Богами для охраны врат в мир Нави. Сейчас мы зовём их древними…

Саша внимательно слушал царя и с каждым сказанным им словом росло удивление мужчины. Впрочем, за сестру теперь он был практически спокоен.

***

— Не поняла… — пробормотала я, медленно рассматривая открывшийся перед глазами пейзаж.

Так. Помню, как ушёл Всеволод, напугав меня. Помню красноречивые взгляды саламандры, которой я мешала спать своими вздрагиваниями от каждого шороха и треска огня в камине. Кажется, уснуть у меня всё же получилось, вот только… почему я стою посреди ночного леса?!

— Где туннель? — задрав голову вверх, увидела невероятно красивую полную Луну, освещавшую своим серебряным светом всё вокруг.

Я понимала, что ночное светило мне не ответит, да и спрашивала больше у самой себя, чем действительно ожидая ответа. Но это правда уже было за гранью! Я только привыкла к одной разновидности своих снов, с непонятными собеседниками и змеями повсюду, как произошла смена дислокации!

— Туннель? — переспросил меня голос Всеволода, заставляя медленно обернуться в его сторону.

Странно, что я сразу его не заметила. Он находился буквально в паре метров от меня, прислонившись спиной к дереву.

— Туннель, — медленно повторила, пытаясь понять, что происходит.

Интуиция вопила, что на этот раз саламандра не при чём. Тогда что происходит? Мне муж сниться начал? Слишком реалистично, для сна, да и с чего бы это у меня стали возникать такие сновидения?!

«Сны!» — донёсся до меня шёпот ужа откуда-то со стороны царевича, и, приглядевшись, увидела у его ног змея.

Хотела спросить, какие к чёртовой бабушке сны, но вовремя прикусила себе язык. Выдавать Всеволоду, что я слышу ужа казалось в корне неверным.

— Я так и понял, — тихо кивнул своему змею царевич, медленно подходя ко мне. — Нам нужно поговорить.

— Где-то я это уже слышала, — наблюдая за его приближением инстинктивно сделала шаг назад, обхватывая себя руками. — Где мы?

— В подземном мире, — нахмурился царевич, остановившись.

— Но, как же…

— Ты сейчас спишь, — пояснил Всеволод, перебивая мои вопросы. — Здесь только твоя душа. Или астральное тело — называй, как тебе удобнее.

— Но…

— Василиса, у нас не так много времени, — вновь перебил меня мужчина. — Ты хочешь вернуться домой?

Вопрос меня настолько ошарашил, что я не смогла из себя выдавить ни звука.

— Это «да»? — оценив мою реакцию уточнил он.

— Да, — кивнула, взяв себя в руки. — Но разве это возможно?

— Я нашёл способ расторгнуть наш брак, — серьёзно ответил Всеволод. — Полной гарантии, что получится, дать не могу, но шансы есть. Святослав в курсе и полностью поддерживает моё решение. Есть только две проблемы.

— Какие? — моё сердце, казалось, разорвёт частотой ударов грудную клетку.

Я могу вернуться домой! У меня есть шансы забыть всё, происходящее здесь! Да какими бы не были эти проблемы — какая разница! Я справлюсь! Или Всеволод с дедом! Не важно!

— Сначала нужно дождаться, пока твой организм полностью очистится от змеиного корня, — Всеволод говорил сухо, смотря куда-то в сторону от меня. — Совместные трапезы мы с тобой так и будем продолжать, чтобы мне было проще отслеживать изменения.

«Проще!» — фыркнул уж, как мне показалось, с явным сарказмом.

— Вторая проблема несколько серьёзнее, — Всеволод сделал вид, что не обратил внимания на комментарий змея, продолжая объяснять, но я успела заметить, как он немного вздрогнул. — Если всё пойдёт не совсем по плану, тебе придётся какое-то время побыть в общине, под защитой оборотней.

— А какой план? — уточнила, не видя ничего плохого в том, чтобы находиться с волкодлаками.

— Не важно, — царевич повернул голову в мою сторону. — Просто веди себя как обычно и будь готова к тому, о чём я тебя предупредил.

В ответ я лишь кивнула, растягивая губы в улыбке. Скоро я вернусь домой! Скоро я обниму маму! Странно, что мне Святослав не рассказывал, что у нагов есть возможность расторгнуть брак. Говорил он лишь о невозможности разводов.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я, наблюдая, как Всеволод вновь поворачивает голову в сторону.

Странный он. Вроде ведь радоваться должен, всё-таки от жены-человечки сможет избавиться. Но нет, Всеволод стоял хмурый, как туча, невидяще смотря куда-то в даль. И что он там увидел? Я, кроме деревьев и, кажется, виднеющегося озера в дали, ничего интересного не обнаружила. Был бы сейчас день и светило солнце, возможно разглядеть получилось бы больше. Хотя, какое солнце? В подземном мире его никогда нет.

— Почему здесь всегда ночь? — задала вслух интересующий меня вопрос.

— Змеям так комфортнее всего, — не смотря в мою сторону ответил Всеволод.

— Но они же хладнокровные, — удивилась, вспоминая свои скудные познания о чешуйчатых. — Разве им не нужен солнечный свет для обогрева?

— Здесь тепло, — царевич чуть повернулся в мою сторону.

— А зимой? — не сдавалась я, пытаясь найти логику этого странного мира.

— А сейчас по-твоему, какое время года? — он даже голову чуть наклонил, ожидая мой ответ.

В днях я запуталась сильно, и точное количество времени моего пребывания в предгорье назвать не смогу, но… забрал меня из дома дед в конце осени, так что…

Оглядевшись вокруг приметила траву под ногами, листья на деревьях…

— Здесь всегда лето, — наблюдая за мной произнёс Всеволод. — Нравится?

— Не знаю, — честно ответила, присев на корточки и проведя рукой по траве. Не жухлая. — Это странно. И непривычно, — царевич не отрывал от меня пристального взгляда. — В любом случае, если у тебя всё получится, я скоро буду дома и рассуждать на тему подземного мира и его особенностей мне не придётся.

Всеволод резко отвернулся, сказав что-то ужу, а я вновь оказалась лежащей на своей кровати. Поняв, что уснуть больше не смогу, пошла приводить себя в порядок, размышляя о нашем с царевичем разговоре. Шанс вернуться домой! Эта мысль была просто как бальзам на душу. Только бы всё у него получилось!

Вскоре Мирослава принесла мне завтрак, с приторной улыбкой пожелав приятного аппетита. Хм… а не она ли меня травит? Хотя, какая разница? Всеволод еду мне меняет, так что, переживать мне не за что, по большей части. А скоро и вовсе дома окажусь…

Улыбаясь своим мыслям, я ждала дражайшего супруга, но он что-то не торопился.

— Где его носит? — спросила у ящерки, с сожалением смотря на остывшую еду.

Сожаление, конечно, сильно сказано. Ничего с этого подноса я ни за что бы и не съела, но в общем — кушать хотелось.

Саламандра уверено указала лапкой в сторону смежной двери.

— Хочешь сказать, что он у себя? — ящерица уверено кивнула, вызывая у меня негодование.

Раз он у себя, что же так долго идёт? Опять, что ли, минару себе завёл? Мысль неприятно царапнула.

Встряхнув головой, решила поторопить мужчину. Подойдя к смежной двери, осторожно постучала, но ответом мне была тишина. Немного подождав, постучала громче, но и это не произвело должного эффекта. Плюнув на всё, толкнула дверь, входя в спальню Всеволода.

Саламандра оказалась права, мужчина действительно был здесь. Лежал на кровати поверх одеяла прямо в одежде и, кажется, спал. Осторожно подойдя ближе, стараясь не издавать лишних звуков (что, с учётом шелестящей юбки было довольно проблематично), убедилась — царевич действительно спал, от чего-то нахмурившись даже во сне.

«Устал!» — раздался снизу шипящий комментарий.

Чуть не заорала от неожиданности, увидев выглянувшую из-под кровати змеиною голову.

— Зачем так пугать? — на грани слышимости возмутилась, с укором смотря на ужа.

«Не хотел!» — покаялся змей, выползая полностью и поворачиваясь в сторону спящего мужчины.

Я тоже посмотрела. Он действительно выглядел измождённым. Одни черные круги под глазами чего стоили.

«Подземный мир!» — выдал странную фразу змей, кивнув на Всеволода.

— Он там устал? — уточнила, стараясь говорить едва слышно.

И Всеволода будить не хотелось, да и мои разговоры с ужами нужно держать в секрете. Ещё бы кто объяснил, зачем это всё.

«Ты!» — кивнул уж, заставляя меня нахмуриться.

Получается, что царевич сейчас в таком состоянии из-за нашего разговора в подземном мире. Если я правильно понимаю ужа. Тяжело поддерживать полноценный диалог, когда собеседник отвечает одним, максимум двумя, словами!

— Он мог бы и потом мне всё объяснить, — попыталась защититься, как будто уж меня обвинить пытался.

«Хотел показать!» — совершенно беззлобно, даже немного устало ответил змей.

— Что?

«Подземный мир! Тебе!»

Я вновь посмотрела на Всеволода. Зачем ему это?

«Подумай!» — фыркнул уж, уползая обратно под кровать, показывая, что разговор окончен.

Вероятно, последний свой вопрос я задала вслух. Подумай! Над чем? Что царевич решил продемонстрировать мне подземный мир? Да мало ли, какие у него тараканы в голове!

Ещё раз посмотрев на эту самую голову, чуть не вскрикнула. Царевич внимательно на меня смотрел.

— Привет, — выдала я, не выдержав молчания.

— Что ты здесь делаешь? — резко поднявшись, мотнув головой, будто скидывая с себя наваждение, спросил мужчина.

— Завтракать пора, а ты не приходил, вот я и… — под его взглядом трудно было внятно и уверено отвечать.

Ещё нервозности мне добавлял мой разговор с ужом. И самое главное — слышал ли его Всеволод.

— Иди к себе, — кивнул царевич. — Я скоро приду.

Уже у самой двери, я обернулась, внимательно посмотрев на Всеволода.

— Ты что-то ещё хотела? — царевич выжидательно поднял бровь.

— Сказать спасибо, — всё-таки слова ужа попали в цель, вызывая у меня уже в который раз за время нашего общения чувства благодарности к мужчине. — За то, что показал подземный мир.

Дождавшись кивка, я вернулась к себе.

26

— Что опять не так? — не выдержав недовольный взгляд царевича, подошла к нему.

Мы уже несколько часов находимся в общине, празднуя рождение сына Лены и Кирилла, и всё это время, чтобы я не сделала, спиной чувствую пристальный взгляд и раздражение мужчины.

— Всё, — коротко ответил Всеволод.

— Супруг мой, — перейдя на официальный тон, скрестила руки на груди. — А конкретнее можно?

То ли два стакана вина мне смелости придали, то ли сам факт того, что недолго мне быть ещё его женой, но царевича бояться я перестала совершенно.

— Одежда, — прищурив глаза, ответил мой будущий бывший муж.

— А что с ней не так? — осмотрев джинсы и лёгкий свитер, непонимающе уставилась на Всеволода.

— Всё! — лаконично ответил супруг, полыхнув золотом в глазах.

— Да что именно? Я же не в короткой юбке и топике здесь разгуливаю! И не в одном нижнем белье, чтобы так кривиться! Я понимаю, что в подземном мире…

— А что скрывает твоя одежда? — рыкнул царевич, нависая надо мной. — Она ни-че-го не скрывает! Ты всё выставляешь на показ!

— Ой, — прокомментировала тихо подошедшая к нам Катерина, — кажется я не вовремя! Тут маленький семейный скандальчик на фоне ревности, — хмыкнув, девушка нарочито медленно начала уходить в сторону. — Оставлю вас, пожалуй.

Окинув взглядом гостиную, в углу которой мы стояли с царевичем, заметила, что многие волкодлаки на нас снисходительно поглядывают.

— Дело не в ревности! — зло прошипел Всеволод почему-то мне, хотя у меня в голове такой мысли и не возникало вовсе. — Ты, на данный момент, ещё моя супруга! И обязана вести себя как царевна, а не как минара!

— Знаешь, что… — начала я высказывать всё, что думаю на счёт такого рода сравнений, но кто мне даст?

— А эти танцы? — продолжил рычать Всеволод. — Ни одна замужняя женщина не станет танцевать с пятью посторонними мужчинами на глазах у своего законного супруга!

— Так законный супруг танцевать не зовёт! — огрызнулась в ответ. — И чем тебе это подобие вальса не угодило?! Что здесь такого?

— Что здесь такого? — зло повторил Всеволод, хватая меня за руку и потащив в соседнюю комнату, где, под аккомпанемент классической музыки парочками танцевали оборотни. — Только муж имеет право делать так! — обвив рукой мою талию, царевич прижал меня к себе, медленно начиная вести в танце.

Сердце сорвалось на бег, стоило оказаться так близко к мужчине. Хорошо, что ум остался со мной! Золотые всполохи в глазах этого ужа-переростка явно не сулили мне ничего хорошего.

— Если хотел потанцевать со мной, мог бы просто пригласить, — попыталась я перевести всё в шутку, ожидая ответной колкости.

— А ты бы согласилась? — царевич остановился, но из рук меня не выпустил.

— Не знаю, — честно ответила, смотря в переливы золота в его глазах.

— Потанцуешь со мной? — тихо спросил Всеволод, вызывая у меня дрожь в руках.

— Да, — выдохнула в ответ, не отводя взгляд.

— Василиса…

— Минуточку внимания! — раздался из гостиной окрик Руслана, заставив нас с царевичем одновременно вздрогнуть.

Я быстро отошла от мужчины, не зная куда деть глаза.

***

Всеволод молча наблюдал, как его супруга стремительно переместилась в гостиную, неспешно идя следом. Что он творит? Ему нужно просто дождаться пока её организм окончательно избавится от змеиного корня и отправить девушку к матери, предварительно расторгнув брак, естественно. Так почему вместо этого он буквально в шаге от того, чтобы схватить человечку и утащить обратно в предгорье, доходчиво объясняя, как должна вести себя его супруга?! Человечка… интересно, если почаще напоминать себе о её происхождении — это поможет избавиться от наваждения? Скользнув взглядом по обтягивающей фигуру одежде Василисы, понял, что нет. Не поможет.

Через несколько часов праздник наконец-то закончился. Всеволод выдохнул, провожая супругу обратно в её покои, но избавиться от щемящего чувства неправильности в груди не мог.

Почему всё так? Его не должно тянуть к ней! Да любая из минар будет в его полном распоряжении, стоит поманить хоть пальцем, а он, как последний дурак, невольно начинает перебирать в голове варианты, как можно оставить Василису здесь. Зачем?

— Что-то ещё? — немного нервно спросила супруга, зябко обхватив себя руками, отрывая Всеволода от размышлений.

Внутренне усмехнувшись тому, что они давно уже пришли в спальню Василисы, а он, вместо того чтобы уйти, не отрываясь смотрит на свою супругу, пытаясь найти для себя ответы на вопросы, которые и возникать в его голове не должны. Но они возникли. И с этим нужно что-то делать.

Не давая себе времени передумать, Всеволод в два шага оказался рядом с Василисой. Прижав её к себе, накрыв мягкие губы девушки своими, он ждал… пощёчины, паники, испуга… да чего угодно, что смогло бы ему помочь опомниться! Но этого не произошло. Замершая на мгновение Василиса ответила на поцелуй, податливо прижавшись к мужчине.

С трудом прервав это безумие, Всеволод заметил в глазах девушки растерянность, неверие и… желание. Молча развернувшись, он вышел из покоев супруги, чтобы через десять минут оказаться в подземном мире.

«Оставь её!» — уж наблюдал за терзаниями царевича, озвучив своё мнение.

— Себе? Или в покое? — уточнил мужчина, на что змей лишь покачал головой.

«Поговори с ней!»

О чём? Спросить, почему позволила себя поцеловать? Или узнать, почему больше не боится его? В какой момент всегда уверенный в себе наследник и будущий царь ужиного предгорья настолько потерял контроль над ситуацией, что запутался в собственных мотивах и желаниях? Царство — превыше всего. Это всегда было главным. Только выгода для предгорья. Зачем он сам всё сейчас пытается усложнить?

«Поговори!» — повторил наставление уж, уползая от царевича.

В покоях супруги Всеволод оказался вновь лишь спустя несколько часов. Подойдя к кровати, на которой мирно спала девушка, царевич решил, что, наверное, это всё к лучшему. Совсем скоро ему предстоит разговор с хранительницей и расторжение их странного брака. Василиса просто вернётся домой, и даже не вспомнит про него. Так нужно ли что-то менять?

Бросив последний взгляд на царевну, мужчина прошёл в свою спальню, убеждая себя, что поступает правильно. Правильно для царства. Правильно для своего будущего. Да и для самой девушки — всё будет правильно. Жизнь в подземном мире — не для неё.

Но даже закрыв глаза, лёжа в своей постели, Всеволод никак не мог избавиться от ощущения совершаемой им же самим ошибки. Просто так Боги браки не одобряют, а их — одобрили… Слабое утешение его мыслям, ведь на отца такой аргумент впечатления не произведёт.

Скрип смежной двери с покоями супруги, заставил Всеволода вздрогнуть, а тихие приближающиеся к его кровати шаги, заставили сердце замереть на мгновение. Царевич не открывал глаз, гадая, что привело к нему Василису. Кошмар? Или она слышала, как он приходил к ней и решила узнать, что он хотел…

Кровать за спиной Всеволода прогнулась под весом девушки, и царевич резко выдохнул, стоило супруге легко провести рукой по его обнажённой спине.

Она. Пришла. Сама.

Пришла к нему.

Губы царевича сами растянулись в улыбке, принимая осторожные ласки Василисы. Кто знает, может уж прав, и им действительно стоит поговорить. Может ему действительно не стоит отпускать её. Оставить её. Себе.

Очередной звук открывшейся двери заставил Всеволода открыть глаза. Кто посмел тревожить его? Без дозволения царевича никто не имеет права входить на его территорию, разве что теперь, кроме супруги. К этому её поступку у мужчины нареканий не было.

Повернув голову, Всеволод почувствовал, как всё внутри холодеет. В дверях стояла Василиса. Поймав взгляд царевича, девушка дёрнулась, как от удара и стремительно вышла, хлопнув наотмашь дверью.

Сжав кулаки, мужчина обернулся к лежащей позади него на кровати минаре.

— Мой царевич? — мягко протянула девушка, стремительно бледнея от полыхнувшей в глазах у Всеволода ярости.

Зря она послушала совет Ясны и пришла… очень зря!

***

Чуть раньше…

Устав метаться по своим покоям, пытаясь понять, что нашло на Всеволода, что он вдруг решил меня поцеловать (а самое главное — что нашло на меня, что, не задумываясь ответила ему!), я попросила саламандру меня усыпить. Ящерка просьбу выполнила, но метания мои не прекратились. Теперь я шагала из стороны в сторону по туннелю, не обращая внимания на мельтешивших вокруг змей.

«Не устала ещё?» — раздалось от арки, с нотками веселья.

— Нет! — рявкнула, но всё же остановилась.

«Влюбилась!» — протянул шипящий собеседник, вызывая у меня негодование.

— Нет! — уверенно усмехнулась. — За что? За то, что он возненавидел меня ещё до того, как увидел? Или обвинял во всех смертных грехах, без суда и следствия? Или…

«За то, что закрыл собой от камнепада!» — лениво перебил меня древний, или как там его уж назвал.

— По инерции! — внесла поправку на его заявление.

«Разрешил ходить к двуликим, зная, что они шпионят для Святослава!» — продолжил невидимка.

— Из чувства стыда за то, что я после камнепада ему помогла.

Давай наг, продолжай! На каждый твой довод я найду, что ответить!

«Не дал тебе погибнуть от яда,» — протянул он, хмыкнув. — «Терпел твоё неуважение, остался с тобой в общине, помогал. Даже рану тебе перевязал! Я могу долго перечислять…»

— Плохого было всё равно больше, — уже не так уверено ответила.

«Бы-ло!» — по слогам произнёс собеседник.

— Я скоро буду дома! Какая разница, что было? Главное, что будет!

«Вот именно!» — прошипел он от арки.

Устало присев на землю, стала провожать взглядом проплывающие мимо тени. Да какая разница, зачем он меня поцеловал? Скоро я буду дома — нужно об этом думать, а не о том, как я на несколько минут имя своё забыла, практически растворившись в ощущениях близости мужчины.

— Это ничего не значит, — вслух озвучила, пытаясь заставить эту мысль ужиться в голове. — Я скоро буду дома. Без царств и… царевичей.

«Останься!» — прошипело совсем рядом со мной, и я увидела у своих ног ужа Всеволода.

«Согласен!» — вторил голос от арки.

— Какой в этом смысл? — тихо обратилась к змею. — Мне здесь не место.

«Всеволод!» — уж склонил голову набок. — «Поговори!»

— А сам царевич в курсе, что ты за его спиной в сводника играешь? — в шоке ответила змею.

Он лишь покачал головой, вдруг замерев, словно к чему-то прислушиваясь.

«Плохо! Не успею!» — зашипел змей в сторону арки.

«Сама справится, в силу почти…» — ответ невидимки я дослушать не смогла, открыв глаза в своей кровати.

— Ой, царевна, извините, что разбудила, — надо мной склонилась Мирослава, нервно поглядывая в сторону двери в покои Всеволода.

— Что-то случилось? — вновь поймав её пристальный взгляд в сторону, я немного напряглась.

— Нет, нет! — затараторила змеелюдка. — Я пришла проверить камин. И… — ещё один напряжённый взгляд в сторону двери. — Я пойду!

Не дав мне сориентироваться, Мирослава быстро выскочила из комнаты, даже забыв мне напоследок поклониться. Странная она… Мои глаза против воли замерли на входе в спальню Всеволода.

Может змеёныши правы? Может стоить поговорить? Только, как начать? Да и что нам обсуждать? Так и вижу лицо царевича, когда я подойду и скажу: «Зачем ты меня поцеловал?».

Несмотря на внутренние сомнения, ноги сами привели меня к двери. Даже руку на ручку положила, вот только войти никак не решалась.

— Сколько тебе лет? — сама у себя шёпотом спросила, криво улыбнувшись. — Когда это я мужиков боялась?

Открыв дверь захотела просто исчезнуть.

Всеволод лежал на боку, до пояса прикрывшись одеялом и улыбался от поглаживаний лежащей позади него полностью обнажённой девушки.

Улыбался.

Оказывается, он умеет. Вот только не мне.

Распахнув глаза, Всеволод уставился на меня, пока я, как в замедленной съёмке, наблюдала, как его улыбка сходит на нет. В груди обдало холодом, заставляя пошатнуться и выбежать оттуда.

Так больно мне ещё никогда не было. Ничего не понимая, я старалась избавиться от холода в груди, забывая где я и кто я.

Я бежала, падала, вновь вставала, чувствуя повсюду отголоски огня. Мало! Этого слишком мало, чтобы избавиться от холода.

Звёзды светились своим далёким пламенем, насмехаясь над моим состоянием. Ветер обжигал голые участки кожи, а улыбающиеся лица вокруг превратились в гримасы, как только рядом возникли волки.

Какие-то руки меня держали, кто-то звал, куда-то вели…

Я не понимала ничего, кроме двух вещей — мне холодно и больно. Мне нужен огонь!

«Всеволод?»

Чей-то голос совсем рядом произнёс имя, от которого в груди стало ещё холодней, хотя, казалось бы, что больше быть не может. И только когда я была на грани, наконец-то наступила спасительная темнота.

Туннель.

Я иду в сторону арки, но в этот раз всё по-другому. Змеи не лезут под ноги, почтительно расступившись и склонив головы, повинуясь моему приказу. Стены горят огнём, даруя мне необходимое тепло и свет. Даже тени, и те, медленно плывут за мной, стараясь не привлекать к себе внимания. Боятся. И я знаю, что не зря.

Подойдя к арке, нежно провела по ней рукой, заставив вспыхнуть ярким пламенем разгоняя остатки клубившегося тумана. Несколько теней тут же нырнули в огонь, проходя сквозь неё едва заметными белёсыми облачками. Ну, пускай. Не критично. Но, на всякий случай, остальным погрозила пальчиком. Только с моего разрешения можно касаться огня.

Повернувшись спиной к арке, прижалась к ней спиной, осматривая свои владения.

«Справилась!» — гордо прозвучало рядом.

Древние. Смотрят на меня. Радуются за меня.

«Возвращайся, когда придёт время, Василиса!» — практически в ухо выдохнул мне наг, как ребёнка потрепав по голове.

Вот только обернуться и посмотреть на говорившего у меня не вышло.

Медленно открыв глаза, скривилась от боли во всём теле, оглядывая обстановку вокруг. Кажется, я снова в одном из домов общины.

— Василиса, не волнуйся, — ласково обратилась ко мне рыжеволосая женщина, с лёгким испугом в глазах. — Меня зовут Анна, я — ведьма. Оборотни нашли тебя ночью в горах.

Ночью в горах… ничего не понимаю! В каких горах? Последнее, что я помню, это как меня разбудила Мирослава…

И как Всеволод развлекался со своей минарой. Спасибо, память. Напомнила.

— Не плачь, — тут же склонилась надо мной ведьма, осторожно вытирая слёзы. — Расскажи, что случилось.

Разговор с ведьмой у нас выдался очень странным. Не знаю, почему вдруг решила ей довериться, но я высказала ей всё.

ВСЁ.

Она слушала, поглаживая меня по руке, периодически задавала уточняющие вопросы и закусывала нижнюю губу. Попутно объяснив, что всплеск моих эмоций спровоцировал выброс магии, вынудив меня к забегу и к потере восприятия окружающей действительности. На мой вопрос, а что это собственно за магия, ведьма лишь развела руками.

— Я не пониманию кто ты! — выдала она. — От тебя сейчас фонит такой мощью, но я не могу определить её происхождение!

— Может это как-то связано с саламандрой? — внесла я предположение.

— Василиса, — как на ребёнка посмотрела на меня Анна. — Саламандр не существует! Это сказки!

— Это сказки, — передразнила я её, совершенно серьёзно добавив. — Сказала ведьма внучке царя ужей, пока они сидели в гостях у оборотней!

— Очень смешно, — без улыбки кивнула она в ответ. — Но их действительно нет.

— Но я же видела её! Даже, не одну.

— Вот это меня и пугает, — серьёзно ответила Анна. — Я не понимаю, с кем ты общалась. Туннель этот ещё, арка… на мир Нави похоже, но ты — живая, не подходит. И древние эти — кто они? — она рассуждала вслух, внимательно меня разглядывая. — И ужей ты слышишь, которые тебя не приняли.

— Угу, — поддакнула, пытаясь понять, что делать дальше.

— Да, кстати, скоро за тобой должен Всеволод прийти, — заметив, как я скривилась, Анна ласково улыбнулась. — Я не буду ему говорить, что в тебе есть магия. Сам он, без наличия рядом ужа, ничего не почувствует. Оборотни тоже будут молчать.

— Что ты ему скажешь?

— На тебя вроде уже покушались? — дождавшись моего кивка, Анна улыбнулась. — Скажу, что опоили чем-нибудь.

Ещё немного поговорив со мной, ведьма вышла, оставив меня наедине со своими мыслями.

***

Всеволод уже шёл в сторону прохода в подземный мир, когда ему объявили о прибытии делегации оборотней. Внутри всё клокотало от нетерпения как можно скорее попасть на территорию Святослава и поговорить с женой, но волкодлаков игнорировать он не мог. По пустякам они бы беспокоить не стали, строго придерживаясь договора о невмешательстве. И сколько уже раз, с момента заключения его брака, они его почти нарушили? Но за это мужчина был им даже благодарен. Внутренне усмехнувшись, царевич направился их встречать. Почти сутки прошли с бегства Василисы под крыло деда — ещё десять минут роли не сыграют.

Вместо делегации у входа в пещеру стояла одна Катерина, хмуро глядя на сопровождающих царевича нагов.

— Приветствую царевича ужей, — по протоколу начала девушка, но тон её Всеволоду не понравился.

— Приветствую дочь альфы, — кивнул царевич, взмахом руки приказывая своему сопровождению удалиться. — Что случилось?

— А сам не догадываешься? — отбросив официоз, Катя устало присела на валун.

Нужно было предупредить общину, что царевна отправилась к деду. Волки привязались к ней, и не удивительно, что дочь вожака решила узнать, почему сегодня его супруга не явилась к ним. Но Всеволод был слишком занят выставлением минар вон, и привидением в порядок разрушенной части горных пещер. Царевич в ярости сначала обрушил свой гнев на собственную спальню, потом досталось комнатам минар. А когда он не обнаружил жену в отведённых ей покоях, и узнал, что она самостоятельно ушла через проход в соседнее царство — не поздоровилось и этим помещениям.

— Некоторое время Василиса не сможет приходить к вам, — безэмоционально объяснил Всеволод, — она отбыла на некоторое время.

— Да ты что! — притворно удивилась Катерина. — А куда?

— В царство Святослава.

Тон волчицы ему не понравился. Как и её злость и интонации. Она как будто обвиняла Всеволода в чём-то одной ей известном. А мужчине упрекнуть себя было не в чем. Почти не в чем. Но Катерину это не касалось совершенно!

— И как же ты её отпустил? — язвительность вопроса зашкаливала.

— Она не спрашивала.

Катерина никак не могла понять, он правда не знает, где сейчас его жена, или мастерски притворяется? Девушка надеялась, что верно первое. Но в таком случае, прогнило что-то в змеином королевстве, раз царевич считает, что жена сейчас у деда. Кто-то ведь ему об этом доложил. Волчица сильно сомневалась, что, рыдавшая взахлёб Василиса изъявила желание погостить у родственников, и заявила об этом супругу. Сама она ничего не рассказывала, да и не смогла бы. Они и спать её еле уложили, относительно успокоив истерику, не до разговоров было.

— Что ты с ней сделал? — тихо произнесла Катя. — Мне казалось, что вы тянетесь друг к другу. Что произошло?

Царевич молчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул за всё время разговора, что жутко бесило волчицу. Катерина вообще с трудом понимала, как Василиса умудрялась в этой холодной маске разглядывать проблески эмоций!

— Понятия не имею, что у вас произошло, но точно знаю — не прав ТЫ! — не дождавшись ни слова от Всеволода, заявила девушка.

— Ничего у нас не произошло! — зло снизошёл до ответа царевич.

— А, ну ладно! — Катерина вскочила на ноги, с горькой усмешкой смотря на Всеволода. — Хорошо! Значит Василиса сегодня ночью отправилась к деду, ага, погостить! Вот только одежду и маршрут выбрала очень странные! Мало того, что в путь-дорогу она решила пойти ножками, а не через один из ваших ужиных проходов, так ещё и одета была лишь в ночнушку! — каждое слово девушки било царевича сильнее любого кнута, заставляя вздрагивать и сжимать кулаки. — А я не говорила, что она была босиком? Нет? Какое упущение с моей стороны! Она бежала по горной тропе! Босиком! В одной ночнушке! И плакала, Всеволод, слышишь?!

Волчица отвернулась, чтобы немного перевести дыхание, после своей речи, и не видела, как от бессильной ярости исказилось лицо мужчины, а в глазах полыхнуло расплавленное золото.

— Где она? — даже не спросил, а почти прошипел Всеволод, проклиная себя за то, что сразу не пошёл за супругой.

Внутри бушевал настоящий ураган, но самым страшным в буре его эмоций был страх. Страх, что Василиса сорвалась в пропасть. Страх, что больше он никогда не увидит своевольную супругу. И самым горьким пришло осознание, что ещё несколько месяцев назад в его голове крутились мысли столкнуть её с одной из горных троп, невзирая на клятву, данную Богам при свадебном обряде.

— Ты правда не знал? — волчице ответ был и не нужен, она прекрасно оценила реакцию царевича и всё поняла.

— Нет.

— А кто сказал, что она у Святослава?

— Труп! — коротко рыкнул мужчина, в одно неуловимое движение приблизившись почти в плотную к девушке. — Где она?!

— Выдохни, всё с твоей женой в порядке, — впервые за время их разговора Катерина мягко улыбнулась, — относительно. Она сейчас в общине.

Всеволод сам от себя не ожидал, но действительно с облегчением шумно выдохнул. Живая. Это самое главное. С остальным он справится.

— Эй, ты куда? — схватив за руку собравшегося за женой мужчину, девушка покачала головой. — Во-первых, Василиса сейчас спит. Во-вторых, даже если бы и не спала, сомневаюсь, что твоему появлению она обрадуется. Ну а в-третьих… поговорить надо.

Катерина рассказала Всеволоду, как они увидели бегущую царевну, и направились следом за ней. Волки ждали появления царевича, но его всё не было и не было. Сама же Василиса лишь плакала и бежала вперёд. Даже спотыкаясь и падая, она не давала себе времени передохнуть, упорно поднимаясь и продолжая странную гонку. Казалось, она не обращает внимание ни на холод, ни на в кровь разбитые ступни.

Волки уже хотели сами отправить кого-нибудь к Всеволоду, с вопросом, а когда он собственно жену догонять пойдёт, как появились охотники. Василиса попала прямо к ним в руки. И самым отвратительным было то, что среди них был мужчина из прошлой группы, тот самый, который выжил и знал царевну в лицо.

Больше волки ждать не стали, напав на охотников. Василису они в беде бросить не могли.

— Знаешь, когда мы привели её в общину, — продолжала рассказывать Катя, — она была в каком-то ступоре. Не плакала, не говорила ничего. Мы её отогрели, переодели, обработали раны — она на всё реагировала пассивно, как кукла! Сидела, смотрела в одну точку. Но стоило мне остаться с ней наедине и спросить, а что случилось… Всеволод, у неё началась такая истерика, что спать её уложить получилось только благодаря убойной дозе снотворного!

Царевич слушал, не перебивая, и старательно скрывая бурю, царившую у него внутри. Первым делом нужно разобраться с Мирославой. Ведь именно она сообщила мужчине о местонахождении супруги. Или сначала, всё же, успокоить Василису? Всеволод поймал себя на мысли, что ему крайне приятна ревность навязанной жены, хоть и удивляет её столь бурная реакция на увиденное в его спальне.

Неожиданно у входа в пещеру появились трое волкодлаков. Всеволод знал лишь вожака, остальных мужчин он раньше не встречал.

— Приветствую царевича ужей! — кивнул Руслан, и был крайне удивлён махнувшей рукой дочерью и поморщившемуся Всеволоду.

Они сидели вплотную друг к другу на валуне, как закадычные друзья, смотря на задевающие горные вершины облака.

— Я ваш должник, — просто ответил ему царевич, — к мракобесам официоз. Я не знал ничего о бегстве Василисы, мне предоставили иную информацию.

Катерина кивнула, разглядывая сопровождение отца. Этих волков она видела впервые, и осознание того, что оба они являлись альфами, заставило её нервничать.

— Это Станислав и Виктор, — представил их вожак, — они прибыли с ведьмой, Анной, которую мы просили о помощи.

— Своевременное прибытие, — не удержалась от шпильки Катерина, вспомнив, как они с Василиской принимали роды.

— Это уже не важно, — отмахнулся от её реплики отец, обращаясь к царевичу. — Всеволод, теперь ты должник не только нашей общины. Но об этом тебе лучше переговорить с ведьмой.

Разговор с Анной много времени не занял. Ведьма объяснила царевичу, что скорее всего Василису чем-то опоили, путанно ссылаясь на химические реакции и возможные отголоски магии ужей в крови его супруги. Выслушав женщину, он поблагодарил её, направившись к жене.

Им нужно серьёзно поговорить. Даже не состыковки в рассказе ведьмы и запах гари вокруг, вкупе со странными взглядами оборотней он пропустил мимо своего внимания.

***

— Василиса, — вздрогнув, я обернулась в сторону двери, настороженно смотря, как ко мне приближается Всеволод.

— Что тебе нужно? — резче, чем планировала, ответила мужу, сильнее кутаясь в одеяло.

Память услужливо напомнила, как он улыбался, когда змеелюдка гладила его голую спину. Почему так больно от простой улыбки этого…

Случайная мысль царапнула что-то в памяти, как будто эту фразу я уже где-то слышала.

— Нам нужно поговорить, — присев на кровать рядом сказал царевич, вызвав у меня истерический смешок.

А вот эту фразу я определённо уже слышала! И не раз.

— Ведьма рассказала мне, что тебя опоили и отсюда такой выброс эмоций, и состояние, — Всеволод чуть понизил голос. — Я хотел объяснить. То, что ты видела в спальне…

— Боже! Избавь меня от подробностей! — перебила его, встряхнув головой. — Я тебе никто, как и ты мне, чтобы отчитываться и объясняться! И…

— Я думал, что это ты пришла, — царевич тоже умеет перебивать, что прекрасно мне продемонстрировал, лишая, в прямом смысле, дара речи. — Я зашёл к тебе, когда вернулся, но ты уже спала. А когда лёг спать сам… — Всеволод явно пытался подобрать слова, которые смогут заставить меня поверить ему. — Я думал, что это ты пришла ко мне.

— Зачем ты врёшь? — устало спросила, борясь с желанием накричать на него и выгнать.

— Почему ты считаешь, что я вру? — сощурил свои глаза царевич. — Почему не можешь просто не спорить и поверить?

— Ты улыбался! — не выдержала я. — Ты не мог улыбаться мне! Кому угодно, но не…

Слова застряли в горле, когда Всеволод неожиданно улыбнулся, медленно проведя большим пальцем по моим губам.

— Почему? — тихо спросил, не сводя с меня взгляда.

— Потому что ты меня… — хотела сказать «терпеть не можешь» или «недолюбливаешь», но не смогла. — Потому что мы не…

Всеволод с такой нежностью сейчас на меня смотрел, что слова просто не хотели срываться с языка. Всё казалось таким… правильным.

— Супруга моя, — он наклонился чуть ближе, обжигая своим дыханием. — Кажется, мы не с того начали.

— Что именно? — выдохнула ответ практически ему в губы.

— Всё, — просто ответил, невесомо целуя. — Начиная от знакомства и заканчивая вчерашней ночью… — медленно прокладывая дорожку из поцелуев на моей шее, Всеволод тихо попросил. — Тебе лучше остановить меня сейчас, Василиса. Потом будет поздно.

— И зачем мне тебя останавливать, супруг мой? — хотела произнести как можно увереннее, но голос сорвался на хриплый шёпот.

Сердце стучало, как сумасшедшее. Мысли в голове стремительно превращались в вату, оставляя лишь одно желание — чтобы он не останавливался.

— Брак расторгнуть мы уже не сможем, — чуть отстранившись, царевич внимательно посмотрел мне в глаза.

— Не сможем, так не сможем, — кивнула, медленно обвивая руками его шею, вновь притягивая к себе.

***

Всеволод проснулся на рассвете, с улыбкой смотря на прижавшуюся к нему во сне супругу. Собственница! Мало того, что лежит практически на нём, удобно устроив голову на груди мужчины, так ещё и ногу на него закинула. Боится, что сбежит? Это вряд ли. По крайней мере, теперь. И от неё избавляться Всеволод больше не намерен, как и держаться на расстоянии. Хватит, давно пора было представить супругу в царстве, а не отсиживаться вместе с ней в горах. От покушений здесь её это всё равно не спасло, и пусть большую часть он успел предотвратить. Да и, в конце концов, она — его жена, по всем законам. И пусть ранее его это не устраивало, то в последнее время всё по-другому. Теперь Всеволод сам не хотел отпускать от себя супругу.

И, кажется, теперь в прямом смысле придётся держать её рядом с собой. Другого выхода, как оградить жену от отца, мужчина не видел. Конечно, Белогор и сам руку на неё поднять не посмеет, если Василиса забеременеет. А может она уже носит его ребёнка? Последняя мысль отозвалась теплотой в груди мужчины. Нежно поцеловав девушку в висок, Всеволод тихо начал выбираться из постели, стараясь не разбудить её.

Осторожно развернув супругу, царевич медленно поднялся с кровати и стал одеваться.

— Ты куда? — хриплый со сна голос Василисы и сонное нахмуренное лицо вызвало у Всеволода ещё одну улыбку.

— Спи, — полностью одевшись, ответил он супруге, наклоняясь к ней и легко целуя в губы.

Ответ девушку явно не удовлетворил, но больше ничего выспрашивать она не стала, закутавшись в одеяло и прикрыв глаза. Если бы не зов хранительницы рода, Всеволод ни за что бы не ушёл, но… звать по пустякам она не будет. Что ж, главное, чтобы времени это не отняло много. Возможно, он даже успеет вернуться до того, как Василиса окончательно проснётся. Почему-то именно это казалось сейчас очень важным — вернуться к ней как можно скорее.

— Здравствуй, Всеволод, царевич ужиного предгорья! — поприветствовала его хранительница, стоило мужчине войти в пещеру.

— Ты хотела меня видеть? — склонив голову в знак уважения, он перешёл к сути.

Огонь в чаше вспыхнул, осыпая искрами неизменно белый балахон хозяйки этого места.

— Василиса больше не является царевной ужей, — от слов женщины Всеволод замер. — И ваш брак более…

— Она внучка Святослава! — перебил царевич, холодея внутри. — И по праву рождения…

— Нет! — хранительница чуть повысила голос, заставляя первородный огонь в чаше взметнуться выше. — Не имеет значение, чья она внучка. Василиса не является более царевной ужей, а значит, ваш брак с этой минуты расторгнут. Боги приняли решение и отменяют ваши клятвы и обеты.

Женщина исчезла, оставив Всеволода одного. Никогда в своей жизни перед ним не стояло настолько трудного выбора. На этот раз мужчина думал не о себе и не о выгоде для царства. Все мысли царевича крутились вокруг Василисы. И действовать нужно было быстро.

***

Обожаю состояние, когда уже вроде проснулась, а вроде ещё находишься в лёгкой полудрёме… Обняв подушку, уткнулась в неё лицом, непонятно от кого пряча улыбку. Оказывается, как мало надо для счастья… всего лишь один нормальный разговор со Всеволодом. Тихо засмеялась, прекрасно помня, что большую часть времени мы и не разговаривали вовсе!

От воспоминаний по телу пробежали мурашки… кто знает, может у нас действительно что-то сможет получиться? Со своей стороны, я приложу максимум усилий для этого. Да, царевич далеко не подарок, и характер ещё тот, но… но я не хочу больше возвращаться домой. Я хочу быть с ним.

В своих чувствах признаваться всегда не легко, особенно самой себе, но кажется… Не знаю, точно ли это любовь, но, чтобы это ни было, терять Всеволода я не хочу. И не могу.

Вот только сам он где? Обещал вернуться быстро…

Скинув одеяло, села на кровати и открыла глаза.

— Нет… — горло сжал спазм, заставляя произносить слова шёпотом, невидяще смотря на такую знакомую обстановку в комнате. — Нет! Нет! Нет!

— Васюль! Ты уже проснулась? Мы с папой как раз завтракать сели, расскажешь, как съездила… Ты в порядке? — мама с тревогой приблизилась ко мне, на ходу зовя папу.

Слёзы сами по себе катились из глаз, а я даже не пыталась их остановить. А потом, кажется, кто-то закричал.

Кажется, это была я.

27

***

— Что ты сделал?! — взревел Белогор, сверкая глазами в сторону своего сына.

Всеволод едва стоял на ногах от усталости, растратив не только всю накопленную магию своего ужа, но и задев свои внутренние резервы.

— Что слышал, — спокойно произнёс он, поворачиваясь в сторону прибывших Святослава с внуком. — Вы зря пришли. Василисы здесь нет.

— Но…

— И где она? — перебил внука царь, внимательно осматривая царевича.

— Мой сын отправил её к матери, — ответил за Всеволода его отец, не скрывая брезгливости в голосе. — Жаль.

— Хотел убить её, Белогор? — криво улыбнулся Святослав.

— Это было бы достойной платой за неуважение с твоей стороны, — рыкнул царь предгорья.

Подсунуть им вместо царевны номинальную пародию! Человеческую женщину! Белогору было глубоко плевать, за что девицу лишили статуса царевны. Он радовался, что неудачный брак расторгнут. Жаль, что щёлкнуть Святослава по носу не вышло — сын устроил подлянку, вернув человечку к людям. А как бы удачно могло сложиться — и Святослава бы наказали, убив его внучку, и законы не нарушены — статуса ведь у девицы больше нет…

Святослав молча наблюдал, как кипящий злостью на сына Белогор покидает тронный зал.

— Теперь Василисе ничего не грозит, — тихо обратился к царю Всеволод, как только они остались одни. — По закону она не прикосновенна. Морок ставил я лично.

Не дожидаясь ответа, царевич ушёл, оставив Святослава с Александром одних.

— Какого…

— Не здесь, — перебил мужчину дед, открывая проход в их царство.

То, что Василиса лишилась статуса — ожидаемо. В силу вошла, всё к этому и шло. Вот только Святослав никак не мог понять, почему Всеволод этого не заметил? А он точно не в курсе. Иначе, зачем отправил Василису к матери? Да и на морок силы тратил, который на неё всё равно не подействует…

— Святослав? — потерял терпение Саша, наблюдая за задумчивым видом своего деда.

— В силу она вошла, — задумчиво протянул царь. — Вот только поняла ли сама — вопрос. Всеволод с Белогором явно не в курсе, кого упустили.

— Думаешь, Всеволод действительно ничего не заподозрил? — усомнился Саша.

— Ты его состояние видел? Если бы у него были подозрения, он бы просто подождал, пока древние явятся спасать Василису, а не растрачивал бы магию зря.

— А они бы пришли? — дождавшись уверенного кивка, Саша риторически спросил. — Зачем он вообще так напрягался ради неё? Я не в том смысле, что не надо было, просто, ему это зачем?

— Хороший вопрос, — улыбнулся царь, прикидывая, сколько времени Василисе понадобится, чтобы во всём разобраться и прийти в подземный мир.

В том, что внучка объявится, он не сомневался.

***

Месяц. С того момента, как я проснулась дома и закатила родителям невиданных масштабов истерику прошёл целый месяц. Успокоилась ли я? Нет.

Ненавижу.

Ненавижу деда, с его играми и договором, из-за которого я вышла замуж за Него. Ненавижу ужей и их магию. Ненавижу за то, что не приняли меня. Ненавижу за их мороки. Ненавижу, потому что на меня мороки не действуют.

Ненавижу то, что не могу поговорить с мамой. Первую неделю я каждый день рассказывала ей о своей жизни в предгорье. Наблюдала, как она сначала не верит, потом злится, потом отходит от меня и… забывает весь наш разговор. Ненавижу, что от чувства безысходности и одиночества не могу сдержать слёзы.

И Его ненавижу. Имя его ненавижу. И то, что избавился от меня.

Что? Что я сделала, что меня отправили домой, даже не объяснив причину? Почему сейчас? Почему именно тогда, когда я уже не хотела никуда от Него уходить?! Я ведь Его…

Ненавижу!!!

Пришлось ненадолго прикрыть глаза, чтобы не расплакаться на глазах у случайных посетителей кафе. Того самого кафе, в котором я встретила пророка. Господи, как же давно это было… кажется, что в прошлой жизни. А может, и не кажется. Всё, что связано с Ним, действительно разделило мою жизнь на пресловутые «до» и «после». Осталось лишь вычеркнуть Его навсегда из своей памяти. Первый шаг к этому я сделала — даже в мыслях не даю себе упоминать Его имя. Второй шаг — мне нужна эта женщина, пророк. Хочу услышать, за что меня выкинули, как мусор. Хочу, чтобы она пришла и сказала, что Он наигрался. Хочу, чтобы ещё сильнее возненавидеть Его.

Две недели торчу в этом кафе, ожидая, что она придёт. Пророк же, должна увидеть, или почувствовать… мысли, что она может не захотеть разговаривать со мной, я гнала в сторону.

— А ты упрямая! — совершенно неожиданно, та самая женщина присела напротив меня.

— Ты пришла, — только и смогла выдохнуть, ожидая и одновременно боясь предстоящего разговора.

— Ну, — женщина расстегнула пальто и пожала плечами. — Говорю же, ты — упрямая. Так бы и ходила сюда, в ожидании меня. А так… поговорим мы с тобой или нет — на будущее не повлияет. Лишь ускорит цепочку событий. Так, почему бы и нет?

— Каких?

Мой вопрос она проигнорировала, подзывая официантку и заказывая себе кофе.

— Странные создания — люди, не находишь? — стоило нам остаться относительно наедине, пророк вновь заговорила. — Вы всегда лезете туда, куда не надо. Вот просто в каждой бочке затычка! Вот, например, вампиры, — женщина замолчала, улыбнувшись официантке и поблагодарив её за принесённую кружку с кофе. — Жили себе, никого не трогали, питались понемногу. Не так, как показывают в фильмах — столько крови за раз не выпить, сама понимаешь. Шифровались, куда же без этого? И тут — бах! Выходит на экраны сага о вампирах и толпы девиц начинают искать клыкастеньких. И самое смешное — находят ведь! Шеи подставляют, до одури надушенные, требуют обратить их, со всеми вытекающими, там — любовь до гроба, жизнь вечная… И как объяснить этим дурочкам, что люди и вампиры два физиологически разных вида? Это всё равно, что пытаться сделать из утки кролика! А никак не объяснить! Не хотят они понимать. Печально, правда?

— А-а-а…

— А оборотни? — не обратила внимание на мой ступор женщина. — Ведь и так живут общинами, не подпуская никого из людей близко, а всё равно, некоторые пробиваются. Но, тут ситуация лучше, чем у клыкастых — некоторые волкодлаки и сами не против неравных браков, ты сама знаешь, — женщина отпила кофе, блаженно зажмурившись. — А вот с нагами ситуация другая — на них вы не охотитесь, если можно так выразиться. Но это лишь по причине того, что про них забыли. Не так сильно змеелюди пропиарены, как другие расы. Но так было не всегда.

Пророк замолчала, переведя задумчивый взгляд в сторону окна, а я всё никак не могла вникнуть в суть её рассказа.

— Зачем ты мне это…

— Смотри, — вновь перебив меня, она взяла салфетку, проведя по ней ногтем три параллельные линии. — Явь, Навь и Правь. Три мира, существующих и переплетённых между собой со дня существования Мироздания. Явь — это ваш мир. Мир, в котором живут люди и прочие обладающие физическим телом создания и духи, призванные охранять мир. Например, лешие, горники, домовые и прочие. Правь — это мир Богов и высших сущностей. И, наконец, Навь — мир мёртвых. Туда уходят души. Поняла? — дождавшись моего медленного кивка, пророк продолжила. — Со дня сотворения миров, у ворот Нави стояли наги. Не те полозы, с которыми ты общалась, а истинные наги. Первородные. Древние — хранители прохода и носители первородного огня. Их создали с одной лишь целью — охранять врата от живых, выделив в помощь и полное подчинение змей. А всё почему? Потому что люди — неугомонные создания! Вам же везде нужно сунуть свой нос! Зачем ждать смерти, чтобы потом, как хорошая и законопослушная душа, пройти врата… не-е-ет! Вам надо идти туда живыми. Конечно, вдруг там что-то интересное! — пророк рассмеялась и устало вздохнула. — И, если мужчины шли просто мечами помахать, то девушки — другое дело. Наверное, романтично настроенные дуры были во все времена. А как иначе объяснить паломничество барышней к вратам с целью охомутать нага? Это же такая прекрасная история любви — она, вся такая раскрасавица с кокошником, и он — создание богов, существо с туловищем человека и хвостом змея. Мда… но, о вкусах не спорят.

— Подожди, — я подняла ладони вверх, пытаясь не отставать от хода мысли пророка. — Наги могут обращаться в змей целиком, или…

— Ты меня вообще слушаешь? — нахмурилась женщина. — Я рассказываю про древних нагов, первородных! Ну так вот, на чём я остановилась? — постучав пальцами по боку своей почти опустевшей чашки, женщина кивнула. — Паломничество к воротам в мир Нави с целью создания союзов между человеческими девушками и нагами. Древние сначала шарахались, но, судя по всему, недооценили упорный настрой славянских женщин. В общем, стали рождаться дети. Вот только магия в них была другая. Первородным огнём там и не пахло, но было что-то, что пришлось по вкусу ужам. Змейки всегда обладали определённой силой, но, объединяясь с полукровками нагов, вышли на новый уровень. Это были первые царские семьи. Не всех детишек, само собой, ужи признавали, но и тут нашли выход — змей ведь много. Гадюки, медянки… стали образовываться княжества, во главе ставили полозов. Ну, уклад жизни современных нагов ты и без меня знаешь, — пророк улыбнулась, — не вижу смысла сотрясать воздух. А древние, когда ажиотаж прошёл, заявили, что устали от всех дрязг между людьми и полозами (тогда начали появляться первые охотники, и царские семьи стали требовать у Богов отдельного места обитания), и ушли в мир Нави, охранять врата с той стороны. Боги им это позволили, пройти через врата никто из живых больше не рвался, а потом было крещение Руси и об этом и вовсе забыли. И вот, мы подошли к самому интересному, — пророк как-то зловеще улыбнулась, что мне стало не по себе. — Не все дети новых полозов рождались носителями ужиной магии. Случалось, что дети носили в себе первородный огонь. Чуть забегу вперёд, чтобы ты понимала, именно поэтому у всех полозов обычно один ребёнок. За редким исключением — два. Но три? Тут матушка твоя, конечно, отличилась. Но, не в этом суть, — женщина махнула рукой. — Первородный огонь — это власть. Власть над ужами, и, как следствие, над царскими семьями. Представляешь, какой разлад это могло внести в шаткий устой новосёлов подземного мира? Поэтому Боги и ввели ограничения на рождаемость, решив, что древние наги, и полукровки змеелюди, могут мирно сосуществовать по отдельности. Не уничтожать же такую интересную расу, случайно получившуюся?

— Я не понимаю…

— Потому что слушаешь, но не слышишь, — просто ответила она мне, пожав плечами. — И ждёшь, пока я скажу то, что ты хочешь услышать.

— Почему? — получилось совсем глухо.

Ведь именно её слов, сказанных мне вслух о Нём я ждала. Чтобы подтвердила, поставив окончательную точку.

— Потому что этого не было. Царевич не вышвыривал тебя, и ты не… как ты там считаешь? Не отработанный материал, кажется?

— И что же тогда произошло?

Конечно, не вышвыривал… Именно так Он и поступил. Нет, я — дура, я знаю. И сердце моё глупое теплилось надеждой, что всему есть объяснение, и… но факты говорят сами за себя. Если бы всё было не так — Он бы пришёл ко мне. Он бы объяснил.

Но всем было плевать. Я просто проснулась дома, где родители считали, что я вернулась из какой-то командировки. И никто не стал заморачиваться моим состоянием. Ни Святослав, ни Сашка. И ни Он.

— Ты просто вошла в силу и перестала считаться царевной, следовательно, и ваш брак…

— В какую силу? — я окончательно перестала понимать эту женщину.

— В свою, — просто кивнула она. — Прошла по пути, приказала змеям расступиться, пустила огонь по вратам. Даже несколько душ очистила, мимоходом. Но последнее вышло случайно.

— Это всё саламандра, ею навеянные сны…

— Саламандра! — со смешком перебила меня пророк. — Тебя до сих пор не смущает, что они не существуют? Если тебе мало слов царевича и ведьмы, то могу повторить и я. Саламандр не существует. Теперь веришь?

— Я видела её собственными глазами, — устало произнесла. — Или, ты хочешь сказать, что у меня были галлюцинации?

— Ты меня совсем не слушаешь, — грустно улыбнулась женщина. — Знаешь, здесь, — она обвела рукой помещение, — в мире Яви, сила не пробудилась бы и вовсе. В подземном мире — быстрее. Но ты была в предгорье, на стыке двух миров, и первородному огню требовалось время, чтобы полностью раскрыться. Скажи, тебя не смущало, что никто кроме тебя не видел, как ты называешь, саламандру?

— Ну, я…

— Я… — передразнила меня женщина. — Это была ты. Твоя суть. Просто в твоём восприятии мира не было такого понятия, как первородный огонь, и самым близким к нему, были вот такие вот огненные зверюшки. Поэтому так и проявлялась твоя сила. Вспомни, например, камнепад. Ты хотела очистить спину царевича — огонь очистил, повинуясь тебе. Тебе было одиноко — ящерка была рядом. Страшно — саламандра кривлялась. Она могла бы делать в разы больше, но ты, подсознательно, её сдерживала. В итоге, огонь вёл себя так, как в твоём понимании должны вести себя саламандры. Сама себя загнала в никому ненужные рамки.

— Ты хочешь сказать, что я, как те дети древних, которых не приняли ужи?

— Нет, я не хочу это сказать. Я говорю это открытым текстом.

— И поэтому Он меня вернул домой? — я горько усмехнулась. — Потому что я — не человек. Им не угодишь…

— Василиса, — пророк искренне мне улыбнулась. — Как только ты вошла в силу, сразу потеряла статус царевны. Пусть он ранее и был лишь номинальным, но был ведь, и являлся своеобразной защитой! Потеряв его, ты стала для всех обычным человеком — никто же не знал про первородный огонь, проснувшийся в тебе! Простой человек. Заметь, не наречённая и не супруга кого-то из полозов, ведь лишившись звания царевны, ваш брак с царевичем официально был признан недействительным. Об этом, практически одновременно узнали Святослав, Всеволод и его отец. У царевича было слишком мало времени на принятие решения, и поверь, из всех возможных вариантов, он выбрал единственно верный.

— Вышвырнув меня из своей жизни? — как я не пыталась, слёзы сдержать у меня не вышло.

— Отпустить тебя, практически отрывая вместе с этим кусок своего сердца, — вкрадчиво прошептала пророк. — Белогор бы не смог убить тебя — древние не дали бы ему и пальцем к тебе прикоснуться! Запихали бы ему ужа в одно место и всё! Но Всеволоду откуда было об этом знать? Ты — не царевна. Случайный человек, и, по всем законам, царь предгорья был бы в своём праве. А так, ты — жива, здорова. По идее, должна счастливо жить под мороком и быть для всех неприкосновенной.

— На меня не действует морок, — хлюпнула носом, пытаясь принять всё, что услышала сегодня от пророка.

— А Всеволоду об этом откуда знать? — женщина пожала плечами, поднимаясь на ноги, явно намереваясь уйти. — Он может только поэтому и не приходит, не зная, что ты всё помнишь?

— Подожди! — встав вместе с ней, я растерянно прокручивала в голове новую информацию. — Что мне делать?

— Что хочешь, — женщина махнула рукой. — Хочешь, сходи в лес, попроси лешего проводить тебя к знакомой ведьме. Она как раз перечитывает фолианты своей прапрабабки и с минуты на минуту поймёт, кто ты на самом деле. А хочешь — иди к вратам, пообщайся с древними. Хочешь — в подземный мир, к деду, или к бывшему мужу… хотя, он и будущий… к мужу, в общем, — подмигнув мне, она направилась в сторону выхода.

— Именно так я и сделаю, — пробормотала ей в спину и впервые за этот месяц по-настоящему улыбнулась.

Оплатив счёт и выйдя на улицу, пошла в сторону ближайшей автобусной остановки, одновременно прокладывая в навигаторе телефона маршрут до ближайшего леса.

28

***

— Что делаешь? — Владимира тихо прокралась в комнату Анны, прикрыв за собой дверь.

— Снова прячешься от Артура? — улыбнулась ведьма, переворачивая страницу старинного фолианта.

Мира лишь скривилась в ответ. Пять дней. Всего пять дней, как они узнали, что скоро станут родителями, а Владимира уже в тихом бешенстве от опеки своей пары. Это нельзя, так не надо…

«Зеленоглазка, ты на улицу? А курточку?!» — а то что Мира в тёплом свитере и ей до соседнего дома дойти — Артур во внимание не берёт.

«Ты покушала? Может добавочки?!» — чтобы совсем в шар превратиться. Закормили!!!

И ещё тысяча всевозможных вопросов, пожеланий, утверждений… Такое ощущение, что она пара не альфы и вожака стаи, а многодетной мамочки в декрете, которая точно знает, как будет лучше.

— Это карма, — понуро кивнула Владимира. — За то, что я смеялась над Линой и закидонами её полоза. Так что делаешь?

— Пытаюсь понять, что за силы были у сестры твоей подружки.

— До сих пор? — в шоке переспросила волчица, присаживаясь рядом и беря в руки один из ветхих талмудов, без особого энтузиазма перелистывая страницы с угольными зарисовками непонятных созданий.

— Зря я ей сразу не рассказала, — в который раз укорила себя ведьма.

— Тебе не откуда было знать, что царевич вернёт её домой, — привычно ответила Мира, хмыкая на изображение волкодлака. — Руки бы художнику оторвать, за такой набросок!

Анна лишь покачала головой, взглянув на схематичную картинку то ли облезлого волка, то ли изрядно потрёпанного жизнью хомячка… но, знак Велеса в углу упорно указывал на всё-таки оборотня.

Мысли о Василисе упорно не желали выходить из головы. Ведьме было искренне жаль девушку, жизнь её изрядно помотала, забросив в предгорье, а если прибавить к этому странную магию…

Странная — не то слово! Горная община утаила от царевича пару важных деталей по просьбе Анны. Например, то, что стоило ведьме приблизиться к спящей девушке, как всё вокруг вспыхнуло огнём. И не простым — он не причинял никому вреда, лишь угрожающе шипел, разнося по округе запах гари. Только после того, как Анна вслух поклялась своей силой не причинять девушке вреда — огонь ушёл, в прямом смысле, впитавшись в кожу номинальной царевны, не причиняя ей никакого дискомфорта.

Жаль, что Анна не успела рассказать об этом самой Василисе. Сначала не хотела её пугать, потом, окончательно запутавшись в спутанных объяснениях девушки про сны и саламандр, вообще перестала что-либо понимать и сама. Кто-то явно защищал Василису, в то время, пока её эмоциональный фон скакал из-за проснувшейся силы. Осталось понять, что за сила в ней проснулась. Вот только где искать?

А если не защищали? Если кто-то использовал девушку в тёмную использовав для привлечения её внимания мифических огненных ящериц? Знать бы ещё кто, тогда можно было бы попробовать помочь…

— Смотри! — привлекла внимание ведьмы Владимира, смеясь разворачивая в руках книгу. — Если я правильно прочитала, здесь написано «змеелюдь»! Можно я вырву и Линке с письмом отправлю? Пусть посмотрит, как её народец раньше изображали!

Взглянув на непонятное лупоглазое нечто с хвостом, Анна засмеялась, оценив шутку Миры, но тут же резко выхватила книгу, едва заметив приписку в углу рисунка.

— Ты неправильно прочитала, — покачала головой ведьма, проведя кончиками пальцев по знаку рядом с буквами, изображающему первородный огонь. — Кажется, я начинаю понимать, кто такая Василиса. Но не представляю, как так могло получиться!

— Я вся — внимание! — устроившись поудобнее, Мира выжидательно уставилась на Анну.

Поделиться предположением женщине помешала открывшаяся дверь.

— Аня! — в комнату вошёл Стас, с укором посмотрев на Владимиру. — Ты ведь в курсе, что тебя Артур ищет? — дождавшись скорбного вздоха от названной дочери, мужчина повернулся к своей ведьме. — А тебя ищет Митрич, лесовика прислал.

Переглянувшись с Владимирой, Анна поднялась и направилась на выход их дома.

***

Навигатор прокладывал маршруты — один заковыристее другого! Не думала, что доехать до леса представляет сейчас такой квест. Плюнув на предлагаемый гаджетом вариант «автобус-метро-автобус», вызвала через приложение такси, с пометкой «скажу водителю» куда мне надо.

Приехавший таксист на конечную точку маршрута никак не отреагировал, спокойно вливаясь в поток машин. Хотя, чего я ждала? Удивления и непонимания? Уверена, он и не такое от клиентов слышал, так что зимний лес — вполне себе миленько. Да и я как раз одета для прогулки по лесу — шубка, сапоги на высоком каблуке — самое то! Но ехать домой и переодеваться не хотелось. В голове продолжал крутиться мой разговор с пророком, но упорядочить мысли я никак не могла.

Первородный огонь… странно, но я ни чувствовала в себе ничего. Вообще ничего! Даже пару раз мысленно попыталась позвать саламандру, но ответа не последовало. И я помню, что их не существует, и что я сама… но другого варианта хоть как-то проверить я не придумала. Нет, был ещё, конечно, вариант, представить огненный шарик, но было откровенно страшно. В машине всё-таки еду. Да и вообще, в чём заключается сила этого самого огня, пророк мне не сказала. Что я вообще теперь могу? Ну, кроме того, что понимаю ужей. Хоть какое-то умение…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ещё я думала о вратах в мир мёртвых. Это была та самая белая арка, которую я, в прямом смысле, зажгла. И что дальше? Мне теперь идти туда и… что? Охранять её? Что-то толп, желающих пройти сквозь неё, я там не видела не разу. Если не считать мрачные тени в самом коридоре. Бр-р-р! Только сейчас дошло, что это души умерших. Страшно. Никогда в такое не верила, а тут…

А ещё древние. С ними что делать? И нужно ли что-то делать вообще? Очень надеюсь, что Анна ответит мне на эти вопросы. Если я смогу её найти.

— Где-нибудь остановите, пожалуйста, — обратилась я к водителю, когда мы прилично отъехали от города.

— В любом месте? — пассивно уточнил таксист, вставая на аварийку у обочины.

Кивнув ему и расплатившись, медленно вышла из машины, прикидывая, как пройти в сам лес. Снег меня не очень пугал, как и виднеющиеся сугробы, а вот канава, отделяющая дорогу от лесополосы, выглядела ненадёжной.

— Девушка! — опустив стекло, крикнул мне таксист. — Может мне здесь вас подождать?

— Не стоит, — отмахнулась я, начиная осторожный спуск в канаву. — Я не вернусь!

В ответ таксист лишь крякнул, медленно отъезжая. Его можно понять — странная я сегодня, очень странная…

Тихо ругаясь себе под нос, канаву я преодолела, вот только не думала, что симпатичные на вид небольшие белоснежные сугробы окажутся такими глубокими и трудно проходимыми! Первым не выдержал каблук на правой ноге, с характерным хрустом отвалившись. Идти стало немного удобнее, поэтому я упорно пыталась проделать тоже самое с левым сапогом, стуча каблуком по ближайшему дереву. Получилось не совсем то, на что я рассчитывала — каблук отвалился вместе с подошвой.

Выругавшись в голос, пыталась прикинуть, далеко ли я зашла в лес и услышит ли здесь меня леший? Дорога с проезжающими машинами просматривалась хорошо, но, попрыгав немного на одной ноге, решила, что услышит.

— Леший! — мой крик отразился слабым эхом, спугнув какую-то живность в ветках ближайших деревьев.

Пока я кричала, левая нога ощутимо замёрзла, но ответа не было. Ко мне никто не вышел, голоса никакие не раздавались. От обиды села прямо в сугроб, прислонившись спиной к стволу ели. Морозко, прям! Осталось мужика дождаться с вопросами, а тепло ли мне, и в сани к нему запрыгнуть!

Вот только ни Морозко, ни леший, ни другие сказочные персонажи ко мне не спешили.

— Что ж так холодно! — сама у себя спросила и тут же зажмурилась от яркой вспышки света, а стоило проморгаться, как обнаружила на своих коленях саламандру. — Привет, пропажа.

Ящерка в ответ оскалилась, оглядываясь по сторонам. Повторив её маневр сначала не увидела ничего примечательного, но, стоило немного расфокусировать зрение, как перед глазами вставала пелена огня, позволяя увидеть мир совершенно в другом ракурсе.

Например, по центру каждого дерева медленно бились белые сгустки, давая понять, что они живые. А ещё они были все между собой связаны переливающимися нитями.

— Как красиво, — поделилась ощущениями с саламандрой, на автомате поглаживая её рукой. — Нам нужно позвать лешего. Не знаешь, как?

Глупо, наверное, разговаривать со своей силой, но мне это казалось абсолютно нормальным. Особенно когда ящерка кивнула, спрыгивая с моих колен, превращаясь в нехилый такой костёр, растапливая снег не только подо мной, но и в радиусе метров пяти, точно.

— Ты что это здесь удумала?! — раздался старческий голос сбоку от меня.

— Что? — повернулась, рассматривая типичного такого дедушку, в фуфайке, валенках и вязанной шапке.

Но это только на первый взгляд он был совсем обычным. Почувствовав огонь вокруг и посмотрев сквозь него, заметила, что дедушка весь окутан переливающимися нитями, соединяющими его с каждым деревом в округе, с землей…

— Вы — леший, — я не спрашивала, этот вывод напрашивался сам собой.

— Хранительница огня, значит, — тоже дал мне характеристику дедушка. — Митричем меня кличут. Пойдём, провожу.

— А вы знаете…

— Анна разберётся, — махнул рукой леший, не спеша уходя в сторону. — Огонь убери!

Поднявшись на ноги, я уже хотела заявить, что понятия не имею, как его убрать, но он погас сам собой, вновь являя мне саламандру. Моя умничка! И пусть мне ещё хоть кто-нибудь скажет, что их не существует!

— Василиса? — в одно мгновение вместо деревьев впереди возникли деревянные дома и стоящая около одного из них Анна.

— Я, — кивнула ведьме, ковыляя на убитых сапогах по расчищенной от снега дорожке.

Леший исчез так же внезапно, как и появился, лишая меня возможности его поблагодарить. За то саламандра прыгала рядом, хоть её никто и не видел.

— Да ладно! — следом за ведьмой из дома вышла Владимира, смотря на меня, как на восьмое чудо света. — Какие люди у нас в общине! Или, всё же, нелюди?

— Я тоже рада тебя видеть, — хмыкнула в ответ, но дальше всё взяла в свои руки ведьма, не давая нам поупражняться в сарказме.

— Так, — Анна махнула рукой в сторону замершей в дверях Линкиной подружки. — Все в дом. Там и поговорим.

29

— Спасибо! — приняв из рук ведьмы очередную кружку с чаем, с ехидством посмотрела на Владимиру.

Ей чай нельзя. Понятия не имею, с чего её муж взял, что у беременных есть некий питьевой лимит на обычный чёрный чай, но Артур был не приклонен. Это было очень забавно. Особенно смешило выражение лица девушки, когда мужчина подавал ей очередной стакан сока, предлагая сбегать за молоком, как альтернативный вариант.

— Ты ведь понимаешь, что я всё запоминаю? — как бы между делом заметила Мира, криво ухмыльнувшись. — Я ведь и покусать могу.

— Ты ведь понимаешь, что я и хвост подпалить тебе могу? — в той же манере ответила ей, поймав прищуренный взгляд Артура. — Шучу.

— Не шутит, — тут же повернулась к нему Владимира.

Анна и Стас никак не комментировали нашу очередную перепалку, лишь иногда посмеиваясь. Да и пикировка наша на самом деле не была такой уж и серьёзной, так, скорее, по старой памяти.

— Ты решила, что будешь делать дальше? — спросила Анна, с искренней теплотой смотря на меня.

За те несколько часов, что я нахожусь в общине, ведьма успела не только дать мне новую одежду, накормить, но и вывалить ворох информации, с которой действительно нужно что-то делать.

Начну с того, что все слова пророка на счёт первородного огня и древних подтвердились. Не то, чтобы я ей не верила, но Анна в роли рассказчика мне нравилась определённо больше. Может быть, потому что делала пояснения и не игнорировала мои вопросы?

Например, про первородный огонь. Чего только с его помощью было можно делать… у-у-у! Это что-то на подобии души всего живого — этот огонь был везде! В каждой травинке, земле, дереве, птичке… И я могла его чувствовать, в теории, даже призывать и отдавать ему приказы. Повелевать, приказывая замереть навсегда, либо разжечь совсем потухший, вернув в него жизнь. Вот тут я почувствовала себя самым настоящим Питером Паркером, практически услышав голос его дяди из фильма: «Большая сила — большая ответственность!».

Поэтому я с самого детства мечтала быть врачом — хотела помогать людям. Первородный огонь всегда был где-то внутри меня, скрываясь в дальних уголках души ждал своего часа. И вот он пробил. Только толку?

На данный момент у меня лишь выходило периодически переключать зрение и видеть мир другим. Например, вокруг Анны мне мерещилось мягкое свечение, указывающее на её дар. Или Артур — сквозь него просматривался огромный чёрный волк, такой же, как и у Стаса. Волкодлаки, что я могу ещё добавить. У Владимиры же, помимо силуэта волчицы, я отчётливо видела маленький светящийся шарик, в районе таза. Но, тут тоже всё понятно. В общем, не знаю, что там с великой мощью первородного огня, но рентген из меня пока выходил прекрасный!

— Василиса, — привлёк к себе внимание Артур. — Ты можешь оставаться в общине столько, сколько посчитаешь нужным.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, отставив кружку в сторону. — Но я правда не знаю, что делать дальше и стоит ли где-то оставаться. Разве что наведаться в подземный?

Последний вопрос я задала Анне, но она на него отвечать не торопилась.

— Не сможешь, — вместо ведьмы высказалась Владимира. — Тебя ужи не пропустят.

— Так они же вроде мне подчиняются? — уточнила, вновь повернувшись в сторону Анны.

И вот с этим мне хотелось разобраться больше всего. Пророк мне лишь вскользь упомянула, что истинным нагам Боги в подчинение дали змей. Ведьма же разложила всё по полочкам — не просто в подчинение, а в беспрекословное и полное! Вот почему тогда у арки древний мне говорил, что ужу я могла приказать. Да и сам змеёныш Всеволода, насупившись, уточнял, а не приказываю ли я…

При мысли о царевиче в груди болезненно сжалось.

Не сейчас! Не хочу сейчас об этом думать!

— Подчиняются, — подтвердила Анна, и я изо всех сил пыталась сконцентрироваться на нашем разговоре, стараясь не допускать лишних мыслей. — Только как ты им приказывать собираешься?

— Я… — начала и осеклась.

Идея выйти на улицу и приказывать в пустоту ужам впустить меня в подземный мир — была единственной и абсурдной.

— В том то и дело, — развела руками Анна. — Приказывать ты им сможешь с той стороны. Изначально, по крайней мере.

— Тогда, к древним? — предположила с надеждой.

— И каким образом? — вновь ответила за ведьму Владимира.

— Тебе нужно научиться управлять своей силой, — видя мою растерянность продолжила Анна. — Если честно, я понятия не имею, что нужно делать и как, но я за то, чтобы ты осталась в общине. Будем экспериментировать.

И столько непоколебимой уверенности было в её глазах, что мне даже не по себе немного стало!

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачала я головой. — У меня родители с ума сойдут, если я пропаду.

— Морок? — тут же вклинилась Владимира. — Не подумай, что я горю желанием тебя здесь видеть на ежедневной основе, но Аня права — тебе лучше быть под присмотром ведьмы.

— И как мы заставим ужей поставить его? — уточнила, поразившись тому, как легко отношусь к изменению сознания родных людей.

Ведь, вроде, это всё так цинично и неправильно! Но, с другой же стороны, так они будут спокойны…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Митрич поставит, — просветила меня ведьма на счёт возможностей лешего. — Не такой, как ужиный, но смысл тот же.

Приняв предложение, я улыбнулась ведьме, которая тут же предложила мне остановиться в их доме, в бывшей комнате Владимиры.

На следующий день мы с Аней решили начать прорабатывать моё владение первородным огнём. Отошли на небольшую поляну, чуть в отдалении от общины, и три часа просто потратили в пустую. Кроме переключения зрения у меня не выходило ровным счётом ничего! На второй день всё повторилось, третий тоже не принёс ничего нового. На четвёртый я уже откровенно нервничала, с опаской наблюдая за раздвоившейся саламандрой. Никто, кроме меня, ящерку так и не видел, что тоже не могло радовать, но тот факт, что вокруг меня их теперь двое, наводил на странные мысли.

— Визуализируй! — повторяла мне ведьма. — Саламандра — это твоя сила. Общайся с ней, приказывай, проси — нужно пробовать! Что-то должно сработать!

Но, не срабатывало, хоть я и старалась. Очень старалась! Мои просьбы, заверения, мольбы и приказы ящерки игнорировали. Я просила и вслух, и мысленно, с разными интонациями и заданиями — от разведения костра, до вливания силы в чахлое дерево. Ничего не получалось.

На седьмой день количество саламандр вокруг меня возросло до пятидесяти. Как на это реагировать — я не знала. Анна лишь разводила руками, говоря, мол, не жгут ничего и мракобесы с ними!

Так прошло две недели. Количество ящериц я уже давно перестала считать, но продолжала исправно приходить на эту полянку, надеясь непонятно на что! Стас даже лавочку здесь поставил, под шутки Миры, что лучше бы сразу небольшой домик, чтобы я вообще сюда переехала.

Сегодня я пришла одна, в очередной раз пытаясь сделать хоть что-то. Зачем вообще нужен этот огонь, если он никак себя не проявляет?!

Злясь, и наблюдая за мельтешившими повсюду саламандрами не сразу обратила внимание на присевшую рядом со мной Владимиру.

— Как успехи? — обведя взглядом совершенно пустую для неё поляну, поинтересовалась волчица.

— Без изменений, — устало выдохнула, в который раз пытаясь понять, что же я делаю не так.

— Знаешь, — спустя минут пять молчания, вновь заговорила девушка. — У меня тоже не сразу получилось. Я про перекидывание сейчас говорю.

— Разве у вас этот навык не с рождения? — уточнила, с интересом к ней повернувшись.

— Нет, — хмыкнула Мира. — Первый раз я перекинулась случайно, а потом никак не могла сменить ипостась, — девушка грустно улыбнулась. — Мне повезло, если можно так сказать. Рядом были Аня и Стас, помогая мне и поддерживая. В итоге всё пришло на круги своя, но, лишь потому, что у меня была чётко поставленная цель.

— Какая?

— Убить Артура, — с искренней улыбкой ошарашила меня ответом Владимира. — А у тебя цели нет, поэтому и не выходит ничего, если не считать того, как плодить никому невидимых ящериц.

— Ты хотела убить своего мужа? — переспросила, пропустив мимо ушей её шпильку.

— Не суть! — отмахнулась волчица. — Ты главное не услышала — у меня была цель. У тебя её нет. Поэтому ничего не выходит.

Нет цели? Цель как раз и была — открыть проход к древним. Вернее, к арке, за которой скрывается мир Нави и первые змеелюди. Аня очень подробно пыталась мне объяснить (даже рисовала, когда я откровенно ничего не могла понять!), что первородный огонь — он везде. И я, как его хранительница и носитель, могу видеть сквозь него путь в другой мир. А увидев, должна с лёгкостью прорывать огонь одного мира, выходя в нужной мне точке другого. Легче лёгкого просто! Угу.

— Ты ведь и сама знаешь, что моя цель…

— Это не цель, — перебила меня Владимира. — То, что ты пытаешься пользоваться силой — это лишь приобретение навыка. А само умение тебе зачем?

— Ну… — я начала говорить и осеклась.

По сути, мне нужно поговорить с древними, чтобы… что? В чём-то Мира была однозначно права. Что мне делать дальше — я не знала.

— Ты ведь помнишь, что я — альфа? — спросила волчица, получив в ответ мой кивок. — И, что твои эмоции для меня как открытая книга?

— Помню, — ещё раз кивнула. — К чему ты сейчас об этом?

— Я чувствую, как ты заставляешь себя не думать о нём, — заставив меня вздрогнуть, произнесла девушка. — В душу лезть не буду, но Всеволод явно не является твоей целью. Я права?

В груди всё болезненно сжалось.

— Всё сложно, — единственное, что могла ей ответить.

А что я могла ещё сказать? Что до одури боюсь с ним увидеться, хоть и понимаю, как это глупо и по-детски? Что понятия не имею, что между нами произошло и будет ли у этого продолжение? Что признавшись себе в чувствах к нему…

— Василиса… — протянула Мира. — Это всё я сейчас тоже чувствую.

— Извини, — встряхнула головой, стараясь взять себя в руки.

— За что? — вскинула брови девушка. — За то, что ты запуталась? — махнув рукой, Владимира вновь стала серьёзной. — Так. Забываем на время о царевиче и вспоминаем об Акулине.

— А что с ней? — напряглась я.

— Ничего, — пожала плечами волчица. — Если не считать того, что, прочитав письмо от тебя она ломанулась к вам в квартиру, чтобы поговорить с тобой.

— Ты шутишь? — выдохнула я, чувствуя, как сердце на мгновение сбивается с ритма.

— Не-а, — Владимира мотнула головой. — Вот только из разговора с матерью, которая была под мороком ужей предгорья, поняла только одно — ты во что-то вляпалась. Переживая за тебя, Линка пошла разбираться в ситуации, приперев к стенке деда и Сашу.

Губы сами растянулись в улыбку.

— Что дальше? — поторопила замолчавшую волчицу.

— Дальше, — хмыкнула девушка. — А дальше Святослав накинул на Акулину частичный морок, заставляя забыть о тебе, чтобы внучка не ломанулась в предгорье…

— Что он сделал? — крикнула я, вскакивая на ноги.

Что значит забыть меня?! Он совсем из ума выжил, что ли?! А Сашка куда смотрел?! Да Акулина впервые за долгое время сама решила со мной поговорить! Поверила мне! Захотела выслушать, а они…

— Что ж, — ухмыльнулась Владимира, указывая рукой мне за спину. — Вот мы и нашли цель! Тебе всё это нужно чтобы оказаться в подземном мире и поговорить с сестрой.

Медленно развернувшись на мгновение забыла, как дышать. Вся поляна полыхала столпами огня.

— К слову, — Владимира медленно поднялась на ноги. — Саламандр я теперь тоже вижу.

***

Святослав молча разбирал документы, пытаясь отделаться от нехорошего предчувствия, засевшего в груди.

Всё ведь хорошо? На первый взгляд — да.

Акулина под мороком, про Василису и думать забыла, ходит, бесится от излишней опеки со стороны Василеска. А что она хотела? В её-то положении.

При мысли о ещё не родившейся правнучке, царь не смог сдержать улыбку. Не думал, что так скоро Акулина его прибавлением порадует! Он даже с уже выбранным именем для будущей царевны спорить не стал, решили они назвать дочь в честь волчицы — пусть будет так. Тем более, что сама Владимира ведёт себя хорошо и согласно их договорённостям сюда нос не кажет.

Плохо другое — Василиса, кажется, тоже идти никуда не собирается.

Святослав несколько раз осторожно наведывался к ней, и увиденное радовать никак не могло. То, что внучка всё помнит и морок на неё никакого влияния не оказывает — видно невооружённым глазом. Как и её отрешённое от всего состояние. И вот с этим нужно что-то делать.

Во-первых, она носит в себе древнюю силу первородного огня и такое состояние может аукнуться не только ей, но и окружающим.

Во-вторых, Святославу было просто больно смотреть, как страдает внучка. А Василиса именно этим и занималась в последний месяц пребывания среди людей.

Что же там такого произошло в предгорье? Кто бы ему ещё ответил! Пришлось отправлять Александра поговорить с сестрой по душам. Объяснить ей, кто она, как так вышло и что теперь можно с этим сделать. Выбор в любом случае останется за ней.

Вот только больше суток прошло с того момента, как внук отправился в мир людей и никаких новостей нет. Как и самого Александра.

«Ещё не вернулся!» — ответил уж на не высказанный вслух вопрос царя.

— Что так долго можно там делать? — Святослав встал со своего кресла, неспешно начиная мерить шагами кабинет. — Ну не остаться же он там решил, в самом деле!

«Говорят?» — предположил змей.

— Слишком долго для простого разговора, — царь покачал головой.

Мощнейший выброс первородного огня Святослав почувствовал одновременно с ужом. Спустя мгновение, царь уже стоял на окраине поляны рядом с улыбающейся Владимирой.

— Здравствуй, царь! — поздоровалась она, ни капли не удивившись появлению деда Акулины.

— Это была Василиса? — немного нервно спросил мужчина.

— Да, — кивнула волчица. — Она только что ушла поболтать с древними. Так что, Святослав, жди. Следующая остановка — подземный мир.

Улыбнувшись, царь бросил взгляд на поляну, ловя отголоски магии внучки. Сильна…

Кивнув волчице, мужчина вернулся обратно к себе в кабинет, обнаружив там внука.

— У нас проблемы! — с ходу заявил Александр, как только заметил деда. — Василиса пропала! Родители под мороком, но он не нашего…

— Я её уже нашёл, — перебил царь мужчину, улыбнувшись.

30

***

Всеволод вздрогнул, едва отец закончил говорить.

— Повтори, — попросил царевич, с трудом сдерживая растущее внутри плохое предчувствие.

— Всеволод, мне не нравится твоя отрешённость в последнее время, — высказал недовольство Белогор, поднимаясь со своего трона. — Сегодня вечером мы идём к Святославу.

— Причина визита? — мужчина прекрасно её знал, но всё же надеялся, что его предположения не верны.

— Царь Павел будет там со своей дочерью, — криво усмехнулся Белогор. — Почему-то он решил, что внук Святослава подходит на роль супруга для его Ангелины. Мы же наглядно продемонстрируем, что это не так. Ты в разы сильнее Александра. Да и в силу уже вошёл — это тоже должно сыграть в нашу пользу. Конечно, история с этой человечкой всё портит. Но мы это на месте тоже исправим.

Напоминание о Василисе резануло Всеволода по сердцу, отвлекая от странной фразы отца.

— Исправим? — решил уточнить мужчина.

— Я приставил ищеек наблюдать за девицей, на тот случай, если Святослав решит связаться с ней.

Царевич искренне надеялся, что дед Василисы не настолько глуп, чтобы так рисковать её жизнью. Но следующие слова отца заставили мужчину вздрогнуть.

— Она более двух недель отсутствует дома, — рассмеялся Белогор, — а если добавить к этому скрывающий её пропажу морок, то вывод напрашивается сам собой.

— Думаешь, Святослав забрал её? — отвернувшись от отца, чтобы скрыть свои эмоции, безразлично спросил Всеволод.

— А кому ещё нужна эта девка?

«Мне!» — хотелось закричать царевичу, разрушив по пути что-нибудь, срывая свою злость на Святослава.

Но, вместо этого, дослушав всё, что хотел с ним обсудить царь, мужчина направился к себе, по пути отдавая распоряжение ужу:

— Найди её и защищай.

«А ты?» — прошипел змей.

— Я буду сдерживать отца на месте, — просчитывая варианты, отозвался Всеволод.

Наблюдая, как верный уж уползает исполнять приказ, царевич не мог понять одну вещь — зачем Святослав притащил в подземный мир Василису? Зачем подвергать её жизнь риску? Всеволод ведь всё сделал, ради обеспечения её безопасности! А теперь…

Теперь у Белогора развязаны руки. Раз Василиса больше не находится под мороком — больше она не неприкосновенна, и такую возможность отомстить за унижение и подсунутую вместо настоящей царевны человеческую девушку, отец точно не упустит. Вот, что царь имел в виду, говоря про исправление истории с браком. Теперь главное успеть… просто успеть отразить удар, как только Белогор его нанесёт. И даже ярость отца, которая обрушится на него, когда он пойдёт ему наперекор — Всеволода не пугала.

Больше пугала мысль, что Василиса всё помнит. Пугала… и отдавала предвкушением. Главное — успеть…

***

«Тёмный мрачный коридор, я на цыпочках, как вор, пробираюсь чуть дыша, чтобы не спугнуть…» — крутились в моей голове строчки из песни группы «Король и Шут», пока я медленно шла по туннелю, пытаясь игнорировать шипение ползающих повсюду змей.

А ещё парочку неприятных ощущений добавляли тени, осторожно плывущие следом за мной. Чувствовала себя героиней дешёвого фильма ужасов, нервно посмеиваясь. А как не смеяться, если, как только я резко оборачивалась — тени тут же пытались спрятаться, разлетаясь в разные стороны? Меня боятся… ага, знали бы они, что у меня на загривке волосы дыбом встают от одного их присутствия здесь…

Но самое страшное было не в этом. Арки не было. Ни с одной стороны туннеля, ни с другой. Сначала, оказавшись здесь, я на это внимания даже не обратила! Куда там! Владимира меня так разозлила своим рассказом о новой манипуляции Святослава, что я даже бушующее вокруг нас пламя приняла как само собой разумеющееся, по инерции перемещаясь сюда. Сама не поняла, что и как сделала, но в голове на тот момент были лишь две цели — поговорить с древними и наорать на деда, попутно снимая морок с Акулины. Ну, и с ней поговорить — где-то в моём плане этот пункт тоже был.

Вот только сейчас призвать огонь не получалось, впрочем, как и злиться, чтобы он сам появился, поэтому приходилось топать, периодически вздрагивая от шелеста за спиной. И ведь даже дорогу спросить не у кого — может я вообще не в ту сторону изначально пошла?

— Ты так никогда её не найдёшь, — хмыкнул позади меня знакомый шипящий голос, заставляя застыть на месте. — Волкодлак правильно тебе сказала — сконцентрируйся на цели.

Медленно обернувшись, практически выпала из реальности, потеряв возможность не то, что говорить, даже в мыслях появился сплошной белый шум!

Это был… это было… нет, всё-таки был. Древний. Вот только руки нужно оторвать художнику, который делал зарисовки первородных нагов! Владимира мне показывала изображения непонятных лупоглазых хиликов с змеиными хвостами вместо ног и клыкастыми физиономиями. На деле же… о, наверное, это был самый красивый мужчина из всех которых я видела за свою жизнь! Я даже описать не могу — просто словарного запаса не хватит! Идеальные черты лица с глазами цвета индиго, чуть пухлые губы, мощная шея, широкие плечи, даже руки, которые он скрестил на груди, играя мышцами так и хотелось окрестить «властными», ссылаясь на любовный роман… Каждая его черта вызывала в душе бурю восторга! От длинных чёрных волос, каскадом струящихся по плечам (точно — женских романов я однозначно перечитала в своё время!) до идеальных кубиков пресса, переходящих в…

Вот на этом месте слюноотделение у меня закончилось, так как сразу же после ряда нижних кубиков и незабвенной «V» близ тазовых косточек (за наличие которой у своих парней многие мои знакомые и подруги с радостью продали бы и душу дьяволу) шёл хвост. Миленький такой, чешуйчатый, хвост. А-ля русалочка, только без раздвоения на хвосте.

— Насмотрелась? — уточнил наг, подползая ко мне ближе.

Смотрелось очень необычно, я снова ненадолго ушла в себя.

— Василиса? — мужчина нервно ударил кончиком хвоста рядом с нами, устало вздохнув.

— А… — открыла рот, пытаясь подобрать один вопрос из тех, что хотела задать древним, но они все разом меня покинули.

— Будет не просто, — больше самому себе озвучил мужчина. — Покажи, что у тебя получается.

— Ну… — протянула, пытаясь сделать хоть что-нибудь, но не происходило абсолютно ничего.

Минуту древний смотрел на меня в ожидании, после чего резко запустил в мою сторону сгустком пламени! Я даже вскрикнуть не успела, выставляя перед собой руки в попытке защититься, крепко зажмурившись.

— Глаза открой, — приказал мужчина.

— Но, как… — что-то у меня сегодня явные проблемы с общением. Но по-другому отреагировать на стену огня, окружающую меня, я не смогла.

— У тебя не получается пользоваться своей силой, потому что ты пытаешься приказывать огню, — взмахнув рукой, древний убрал пламя, с лёгкой улыбкой наблюдая за мной. — Сейчас ты защитилась. Сама. Потому что не приказывала — ты чётко знала, что хочешь получить в итоге. У тебя была чёткая цель. Запомни это. Пробуй.

— Будет точно непросто, — повторила я его фразу, усаживаясь на землю и пытаясь следовать его совету.

— Я не тороплюсь, — усмехнувшись заверил меня древний. — Да и ты, к слову, тоже.

31

— Василиса, скажи честно. Ты слушаешь меня, или просто делаешь вид? — древний, которого, как выяснилось, зовут прекрасным и непроизносимым именем, которое я даже мысленно не в силах повторить, сократив его до русского Сёма, смотрел на меня с укором. — Что это?

— Это саламандры, — пожала я плечами, отводя взгляд в сторону мельтешивших повсюду ящериц.

— Их нет в природе, — взмахнув рукой, Сёма развеял всех их разом.

— А может, всё-таки, есть? — повторив его жест, я вновь воплотила сразу пятерых саламандр.

О! Иду на рекорд! До этого больше трёх за раз не получалось призвать.

— Нет, — древний повторил свой финт, оставляя на месте огненных зверушек быстро погасшие костерки.

Даже обидно стало за саламандр, пусть и несуществующих. Вновь взмахнув рукой, сотворила ящерок обратно, попросив их защищаться от древнего. Ну, а что я ещё могу? Кроме призыва огненных хвостатых у меня так ничего и не получалось.

— Василиса! — закатил глаза Сёма, пытаясь развеять моих саламандр, на что они в ответ лишь оскалились, оставшись на месте, вопреки желанию древнего. — Ладно, меняем стратегию. Раз сама хочешь использовать первородный огонь не на прямую, а вот так…

Дальше дело пошло в разы веселее. По крайней мере, для меня так точно! Отдавать команды ящеркам, которые они практически сразу выполняли, было действительно очень феерично. А вот древний считал иначе.

— Ты ведь понимаешь, что сама себя ограничиваешь? — наблюдая за моими успехами, то и дело комментировал Сёма. — Вместо того, чтобы управлять первородным огнём напрямую, ты создала себе из этого же огня, скажем так, посредника, и используешь силу через него?

— Мне так проще, — просто пожимала плечами, игнорируя недовольное лицо древнего.

Но так действительно стало хоть что-то получатся! Хотя, «что-то» — это я явно преуменьшаю. Права была Анна, говоря, что первородный огонь повсюду — это было так. И не просто он был везде, скорее всё в этом мире несло частицу него, а, следовательно, я могла это так или иначе использовать.

Начали мы с азов — Сёма объяснял, как разрывать границы миров, чтобы перемещаться, как, например, я спонтанно открыла врата сюда. И пусть я действовала на эмоциях, тщательно разозлившись с подачи Владимиры, но общий смысл поняла. А теперь и с повтором опыта проблем не возникло — саламандры мои посылы выполняли быстро и чётко.

Пока я тренировалась, древний объяснял, чем создаваемые мной проходы отличаются от прочих. Ужиные, например, которыми пользуются царские семьи, были не совсем естественными и вызывали у всех, кроме признанных ужами в разной степени дискомфорт. Мои же проходы были, если можно так выразиться — живыми, и таскать туда-сюда, при желании, я могла кого угодно и как угодно, без последствий. Хорошая функция, в теории. Кого мне между мирами переносить?

— Тебе всё равно придётся учиться действовать напрямую, — подытожил Сёма, когда я раз десять перемещалась по туннелю, оставляя после себя в месте «выхода» лёгкий огненный шлейф.

— Да как скажешь, — покорно согласилась, готовясь слушать дальше.

— Может мне сразу им объяснять? — улыбнулся древний, указав на ящериц.

— Как хочешь… — начала я и осеклась, услышав странное шипение.

В туннеле и так было совсем не тихо, змеи как ползали, так и продолжали свои передвижения, но один какой-то звук явно выделялся из общей картины, привлекая к себе моё внимание.

— Ужи, — менторским тоном начал вещать Сёма. — С момента создания нагов змеи, подчинявшиеся лишь ужам, перешли в подчинение первородному огню вместе со своими предводителями.

— Я слышу ужей? — уточнила, всматриваясь в ползучих.

— Ужа, — поправил меня древний. — Одного конкретного, в данный момент. И даже хорошо, что он пришёл. Сейчас покажу тебе, что можно делать с ними.

Он сказал это с такой предвкушающей улыбкой, что мне даже немного не по себе стало. Мне, кроме сумочек и кошельков, в голову ничего не приходило на тему «что можно сделать со змеёй». Точнее, из змеи…

Но все кровожадные мысли отошли на второй план, стоило ужу показаться и подползти ближе ко мне.

— Ты? — присев на корточки зачем-то спросила, хотя была абсолютно уверена, что передо мной змей Всеволода.

«Я!» — издевательски прошипел в ответ уж, под тихий смех Сёмы.

— Зачем пришёл? — тщательно прислушиваясь к окружающему пространству, я ждала, что следом появится и сам царевич.

Но ни шагов, ни других посторонних звуков здесь больше не было.

«Охранять!» — заявил мне змей, с явной иронией.

— Он издевается? — поднявшись, я повернулась к древнему.

— Нет, — хмыкнул наг, — твой царевич узнал, что ты вновь оказалась в подземном мире и решил перестраховаться.

— А…

— Василиса, — перебил меня древний. — С этим ты сама в состоянии разобраться, но позже. А пока, предлагаю продолжить.

Мне ничего не оставалось, как вникать в объяснения нага, периодически поглядывая на ужа. Информации Сёма на меня вывалил целый ворох, а вот как это всё запомнить и использовать…

Самое главное — ужи подчиняются мне. Полностью и беспрекословно, какой бы бред я от них не потребовала. С этим аспектом мне было более-менее понятно. В теории. Что приказывать ужам (да и зачем мне это?) я пока не понимала.

Далее древний объяснил, что я могу каким-то образом подключаться к ужам — видеть их глазами, слышать то, что слышат они… одновременно. Последнее меня очень смутило. Это в какую кашу превратится мой мозг, если змеёныши разом начнут транслировать мне происходящее вокруг каждого из них? Но, древнего мои вопросы не волновали, и он ограничился простым «привыкнешь». Легко ему говорить…

Слушая советы нага, попыталась что-то увидеть через змея Всеволода, но не получалось ровным счётом ничего. Пока Сёма снова начал мне разъяснять, как это работает и что я должна сделать с первородным огнём, чтобы всё получилось, я решила действовать по проверенной схеме. Призвав несколько ящериц, чётко попросила их показать мне Акулину… и это сработало.

Пространство вокруг меня пошло огненной рябью, в очертаниях которой я увидела сестру, улыбающуюся высокому мужчине в чёрной одежде. Василеск? Похоже на то…

— Я сейчас повторюсь, — оторвал меня от подглядывания древний. — Но тебе всё равно придётся учиться использовать силу напрямую.

— Как скажешь, — улыбнулась ему в ответ, прося и саламандр ехидно оскалиться.

— Ребёнок, — фыркнул на меня наг. — Всё. На сегодня хватит. Придёшь, когда будешь готова учиться.

Не дав мне и слова сказать в ответ, древний взмахнул рукой, перенося меня на поляну рядом с общиной оборотней.

— Издевательство! — высказалась, обхватывая себя руками.

Куртку я скинула ещё в туннеле, а оказаться посреди заснеженного поля в одной кофте — то ещё удовольствие! Сделав несколько шагов по направлению к общине, остановилась, мысленно обругав себя. Зачем идти по морозу, если я теперь умею перемещаться?! Усмехнувшись своим мыслям, призвала саламандр, открывая проход в дом ведьмы.

— Соскучились? — обратилась к вздрогнувшим при моём появлении Артуру, Анне и Владимире.

— Нет, — фыркнула в ответ волчица. — Я тебе больше скажу — вообще не ждали твоего возвращения!

— Мира! — устало одёрнула её Анна, улыбнувшись мне. — Вижу, с древними поговорить ты сумела?

— Да, — коротко кивнула, присаживаясь в кресло. — Теперь нужно поговорить с Акулиной.

— Могу выделить тебе кого-нибудь из альф, — предложил Артур. — Вряд ли в подземном мире тебе что-то может угрожать, но…

— Я пойду! — тут же заявила Владимира.

— Нет, — отверг её кандидатуру вожак. — Мне и прошлых твоих переходов хватило, напомнить, чем они обернулись?

— Паразитом, — насупилась волчица. — Но тогда у меня не было родовой защиты. Сейчас она есть!

— А ещё сейчас ты носишь нашего ребёнка! — Артур с укором посмотрел на свою пару. — Стоит ли рисковать?

— А знаешь, — перебила Анна открывшую рот волчицу. — С Василисой она может пойти. Это не ужиные коридоры, насколько я понимаю и вреда быть не должно. Или нет? — последнюю фразу она произнесла, обратившись ко мне.

— Как мне объяснили, я могу перемещать всех подряд, — пожала плечами, не совсем понимая из-за чего спор.

— Чудненько! — Владимира тут же поднялась на ноги. — Идём?

— Нет, не чудненько! — Артур поднялся следом, обернувшись ко мне. — Нужно проверить.

— О! — непонятно чему обрадовалась Мира. — А можешь привести сюда ту девушку, — она пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить имя. — Как её? Которая Витьку отшила?

— Катерину? — улыбнулась Анна.

— Точно! — кивнула Владимира, выжидательно смотря на меня.

— Кого Катя отшила? — переспросила я, пытаясь сложить в уме информацию.

Виктора я видела — познакомились, пока я ежедневно в поле создавала невидимых саламандр. Кто такая Катерина — тоже прекрасно помню. А вот знакомство этих двоих как-то упустила из вида.

— Когда Всеволод забрал тебя из общины, — посмеиваясь пояснила мне Анна, — мы же не сразу оттуда ушли. Витя с Катей, скажем так, успели немного разойтись во мнениях.

Пока я хлопала глазами, Владимира кратко изложила то, что я, как оказалось, банально проспала. Виктору Катерина сразу приглянулась, как и он ей, но, стоило девушке узнать, что мужчина был когда-то изгнан из стаи, она тут же сменила милость на брезгливость. Витя переубеждать её не стал, но задела она его сильно. Так, что бесится он и по сей день.

— Ну, Катерину — так Катерину, — хмыкнула я, дослушав Миру и призывая саламандр. — Если получится, вернусь к вам с ней.

Вот только что-то пошло явно не так. Вместо того, чтобы оказаться в горной общине волкодлаков, я перенеслась… кажется, в подземный мир. В спальню своей сестры и её мужа.

— Василиса? — в шоке выдохнула Акулина, осматривая меня и… моё сопровождение.

— Сюрприз, — протянула Владимира, махнув рукой высокому блондину, стоявшему рядом с Линой. — Привет, Лекс! Сейчас с твоей супруги сойдёт морок и тебе придёт хана.

— Мира, — тут же подошёл к волчице Артур, которого я так же сюда переместила.

— Васька? — с другой стороны от меня непонимающе оглядывалась по сторонам Катерина. — Изгой?

— Дочка вожака? — в той же манере ответил ей Виктор, покосившись в мою сторону. — Ты развлекаешься?

— Я случайно, — ответила мужчине, переводя взгляд на Анну. — Я просто подумала, что было бы проще разом оказаться здесь, нежели собирать всех…

— В следующий раз думай осторожней, — философски порекомендовала мне ведьма.

Анна явно ещё что-то хотела добавить, но была перебита откровенным воплем Акулины:

— На меня наложили морок?! НА МЕНЯ?!

Я же просто потеряла дар речи, посмотрев на сестру спонтанно переключившимся зрением.

Кажется, я скоро стану тётей!

32

— У меня просто дежавю какое-то, — бурчала себе под нос Владимира, наблюдая за метаниями Акулины, явно сравнивая сестру с нашей мамой, когда с той слетел морок.

Было действительно очень похоже! Правда, мама больше просто сотрясала воздух, в то время как Лина срывалась на окружающих.

Больше всего от сестрицы получил супруг, правда, неплохо отчитала Лина и саму волчицу, которая решила вступиться за Василеска. Сам же полоз, воспользовавшись переключением своей жены на Миру, внёс предложение переместиться из их спальни в гостиную. Идею все поддержали, но даже во время блуждания по коридорам до места, Акулина продолжала сыпать угрозами в сторону Святослава, Сашки, Василеска, Миры и… Всеволода. Имя царевича в списке неугодных меня удивило, но задавать вопросы сестре я не рискнула. Кто её, под действием гормонов разберёт… пусть выскажется сначала, выдохнет. Хоть немного.

В общем, в уютной чёрной комнате с диванами и горящим камином мы продолжили наблюдать за неиссякаемым потоком Акулининой злости. И пока сестра объясняла, что, как и с кем конкретно сделает, я обратила внимание на Анну. Ведьма начала вести себя очень странно, глупо хихикая, смотря на нас каким-то подозрительно расфокусированным взглядом.

«Магия!» — прошипел мне змей Всеволода, присоединившийся к нашей процессии по пути в комнату.

— Что с магией? — уточнила у него, переключая зрение.

Оно у меня и так скакало, периодически выдавая окружающую действительность через призму первородного огня, но посмотрев на Анну сквозь него осознанно, ничего нового или не обычного вокруг ведьмы не заметила.

«Пьянит!» — пояснил уж.

— Магия подземного мира? — вновь обратилась к змею, заметив, что вокруг стало как-то слишком тихо.

Акулина, оказывается замолчала, с удивлением наблюдая за моим диалогом с ужом. Впрочем, как и остальные.

— Как же здесь хорошо… — протянула Анна, посмеиваясь и переводя взгляд на Катерину. — А ты такая миленькая! Будешь Витюшиной парой?

— Да я лучше хвост свой сожру, чем буду с изгоем! — тут же насупилась Катя, поморщившись.

— А ты что-то имеешь против изгоев, девочка? — оскалилась на неё Владимира, закатывая рукава, ненавязчиво демонстрируя шрамы на обоих запястьях.

— Ничего себе… — поперхнулась Катя, нахмурившись. — Что у вас за стая такая, где каждый второй был с позором изгнан?!

— А я тебе сейчас покажу, какая у нас стая…

— Мирёныш, не надо, — остановил Владимиру Виктор, одновременно с Артуром, который просто обнял разозлившуюся жену. — Дочь вожака просто маленькая ещё, вот и не следит за языком. Да и не думает, что говорит. Да и… что она вообще из-за отцовской спины в своей жизни видела? Вот именно, что ничего…

— Да как ты смеешь?! — моментально вскинулась на него Катерина.

«Уйдём?» — привлёк моё внимание змей Всеволода.

— Заманчиво, но… — видя приближение Акулины ко мне, нервно выдохнула. — Но не стоит.

— У тебя есть уж? — тихо уточнила сестра, оценивающим взглядом пробежав по змею. — Но…

«Её не признали!» — прошипел маленький ужик, крутящийся под ногами сестры.

— Он прав, — на автомате кивнула, передёрнув плечами. — Ужа у меня собственного нет. Этот… в аренду взят.

— А…

— Как же здесь красиво! — перебила Анна своим восхищённым вскриком Лину. — И вы все — такие красивые!

— Василиса, — обратился ко мне Артур, — ты не могла бы…?

— Да, конечно, — тут же закивала в ответ, соображая, как лучше вернуть ведьму обратно.

Призвав саламандр, приказала вернуть Анну в общину, одновременно отсылая с ней и Виктора. Ну их, с этими разборками, только негатив вносят! Изгнанные, не изгнанные…

— Василиса, — наблюдая за моими манипуляциями, с обманчивой улыбкой обратилась ко мне Акулина. — Ответь мне, пожалуйста, на несколько вопросов. Первый — с какого… волшебного перепуга ты понимаешь ужей? Даже я слышу только своего, а ты… — встряхнув головой, Лина продолжила. — Второй — каким образом ты перемещаешь людей между мирами, и, наконец, третий — я просто жажду услышать историю про осенний лес и царевича.

— Какого царевича? — картинка упорно не складывалась в моей голове с последним вопросом сестры.

— Всеволода, — ехидно протянула Акулина. — С которым ты в лесу познакомилась.

Разговор получился долгим.

Сначала меня радовал лишь тот факт, что в нашу познавательную беседу с Линой не влезали оборотни и её полоз (комментарии ужей я просто игнорировала). Даже Владимира молчала, не вникая, не мешая и даже (что самое удивительное!) ни разу не фыркнула!

Поэтому я спокойно рассказала про древних и про магию, что у меня проснулась. Акулина на это отреагировала философски, немного поразившись тому факту, что она, как признанная ужами царевна может слышать лишь своего ужа (впрочем, как и все остальные члены царских семей), а я — всех подряд. С моей точки зрения бонус выглядел очень сомнительным.

А вот когда речь коснулась Всеволода, говорить я уже была не в состоянии. И не потому что тяжело, или ещё что… нет. Я просто начала смеяться, не в силах остановится, как только Акулина пересказала мне историю моего «счастливого» замужества, рассказанную ей Святославом и Сашкой. Катя с Мирой мой настрой поддержали, тоже посмеиваясь, правда, не так открыто.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Так ты замужем за царевичем, или нет? — Лине было не до смеха.

— Была, — вместо меня ответила Владимира. — Они, как бы, развелись.

— Что значит развелись? — нахмурилась сестра. — В подземном мире нет такого понятия, как развод! И как ты вообще умудрилась выйти замуж за царевича?!

— Василеск, — негромко позвала волчица полоза. — А пойдём, покажешь нам всем… озеро, что ли?

— Озеро? — нахмурился муж сестры.

— Именно, — кивнула Мира, мотнув головой в сторону двери. — Думаю, девочкам нужно поговорить без свидетелей.

Бросив на меня не очень добрый взгляд, Василеск принял предложение Владимиры.

— Я не знаю с чего начать, — медленно выдохнула я, как только мы с сестрой остались наедине. — Мира сказала, что письмо моё Святослав тебе передал.

— Да, передал, — кивнула Лина, переводя взгляд на огонь в камине.

— И…

— Василиса, — перебила меня сестра, резко повернувшись в мою сторону. — Если ты хочешь сейчас поговорить о Жене, то даже не начинай!

— Прости, — нервно сглотнув, тихо произнесла я, рассматривая чешуйки на змее Всеволода, расположившегося у моих ног.

— Нет, — твёрдо сказала Акулина. — Не прощу. Не сейчас.

— Я понимаю…

— Понимаешь? — скептично переспросила сестра. — Сомневаюсь!

— Я просто хотела помочь, доказать тебе, что он…

— И как? Доказала? — Акулина скрестила руки на груди. — Чёрт, Васька, я всё могу понять. Именно — понять! И намерения твои, но… не заставляй меня принять всё это. Ты предела меня! Понимаешь? Подло, цинично и…

Заметив в глазах сестры слёзы, я не выдержала и пересела к ней, неуверенно взяв за руку:

— Я знаю, — у меня у самой в горле запершило, но я из последних сил старалась сдержать слёзы. — Я тогда сама не поняла, как всё произошло. Сначала пыталась открыть тебе глаза, потом не заметила, как влюбилась в него… Хотя, сейчас понимаю, что не любила.

На последних словах я всё же не сдержалась и всхлипнула.

— Есть с чем сравнить? — горько усмехнулась Акулина, чуть сжав мою ладонь.

— Всеволод, — кивнула, бросив косой взгляд на змея царевича.

— Рассказывай, — сестра шумно выдохнула.

— Это всё сложно, — закусив губу, я начала продумывать что именно стоит рассказать Акулине, а о чём лучше промолчать.

— Только давай на чистоту! — будто почувствовав моё намерение немного упростить историю, заявила Лина.

Прикрыв глаза, я начала рассказывать всё так, как оно было — от начала до конца. И пусть мне не хотелось, чтобы сестра знала об угрозе для её брака и жизни Василеска, о манипуляциях Святослава и прочем, но, если я действительно хочу наладить с ней отношения — тайн и недомолвок быть не должно.

Особенно сейчас, когда появился маленький шанс на примирение с ней.

Да, она сказала, что не простит, но ведь и добавила, что «не сейчас». Мне этого хватит.

— То есть, — внимательно выслушав причины моего замужества, вкрадчиво уточнила Лина. — Ты сделала это лишь потому, что какой-то зажравшийся мужик в короне потребовал меня в жёны его сыночку?

— Если бы я этого не сделала, то этот коронованный мужик сделал бы тебя вдовой, — сухо ответила сестре, но на неё это должного впечатления не произвело.

— Кто тебе сказал такую чушь?! — искренне возмутилась Лина.

— Святослав…

— Деду корона натёрла, что ли? — куда-то в сторону высказалась Акулина, вновь сосредоточившись на мне. — Да я уже навскидку могу дать два варианта решения этой проблемы! Без всяких жертв и насильственных браков!

— Например? — настала моя очередь заламывать бровь.

— Например, я могла бы отказаться от магии ужей и вернуться домой, — заявила Акулина.

— А, как же Василеск? Ты бы отказалась и от него тоже?

— Нет, конечно, — отмахнулась Лина. — Он — полоз, и покидать подземный мир имеет право.

— Летом, — внесла я коррективу. — И как бы вы жили с ним, видясь три месяца в год? Не спорю, жена моряка из тебя бы вышла отличная…

— Василиса, — протянула сестра, покачав головой. — Я — его наречённая, не забыла? Он бы меня забрал обратно. Только без короны и всех вытекающих по этому поводу проблем. Думаешь, мне так сильно нужен этот статус? Это Святослав пищит от восторга, что у него теперь есть наследники. Кстати, понятно, почему он мне ничего не сказал… знал, что выход найду.

— Допустим, — нехотя признала я. — А, чтобы ты делала, если бы не вышло? Или, если бы что-то пошло не так?

— Например, поговорила бы с самим Всеволодом, — просто ответила Лина. — Уверена, я бы смогла до него донести абсурдность затеи, и мы бы пришли к какому-нибудь решению. Ведь, если я правильно поняла, инициатива шла не от него… что? — Лина нахмурилась, заметив мои тихие смешки.

— Ничего, — с улыбкой ответила. — Просто договориться с ним у тебя бы не вышло. Он, знаешь, вообще не очень разговорчивый человек. Вернее, наг. Или, правильнее сказать, что змеелюд? — махнула рукой, пытаясь найти точное определение мужчине.

— Ладно, — хмыкнула Акулина. — Всё равно уже поздно рассуждать на эту тему. Внимательно слушаю тебя дальше. Про какой развод говорила Владимира?

— Это скорее расторжение брака, — начала размышлять я. — Или, признание его не действительным, что ли…

Мысленно напомнив себе, что обещала быть с сестрой максимально честной, начала рассказывать про своё увлекательное замужество.

Многие моменты я опускала в повествовании, но очень удивилась, узнав несколько любопытных вещей. Например, что Злата здесь. И не просто живёт, а с какого-то перепуга стала любимой минарой Саши… тут меня, конечно, Лина сразу поспешила успокоить, что это всё из-за Богданы…

Успокоилась ли я? Нет. Имя бывшей … хм, минары, Всеволода вызвало интересные чувства внутри. Например, злость. Местами даже ярость. Но не ревность. Нет, нет, нет…

33

К тому моменту, как Василеск с оборотнями вернулись к нам, мы с Акулиной успели полностью обсудить мой брак и всё время пребывания в предгорье, постепенно перейдя к интересному положению сестры. Мне было безумно приятно видеть Лину такой счастливой, а то, что она в принципе со мной разговаривает, лишь ещё больше повышало уровень моего позитивного настроя. Если честно, даже на вскидку не смогу вспомнить, когда мы с ней в последний раз вот так вот сидели и говорили… скорее всего, было это ещё до появления Жени.

Безумно хотелось наладить с ней отношения, и сейчас были первые робкие шаги на пути к этому. А ещё, я уверена, нас объединит запланированный совместный поход к Святославу.

— Все вместе пойдём? — уточнила Мира, покосившись на Катерину.

— А ты имеешь что-то против моего присутствия? — тут же вскинулась на неё девушка. — Кем ты себя возомнила?

— Я? — Владимира картинно похлопала ресницами. — Я персональный волкодлак царевны ужей. А вот кто ты — вопрос…

— Зеленоглазка, — устало выдохнул Артур, явно устав от пикировки девушек.

Акулинин полоз никак происходящее не комментировал, но было очевидно, что с мужчиной он полностью солидарен.

- Я? — повторила кривляния Миры Катя. — Я личный волкодлак… — она на мгновение задумалась, окинув меня взглядом, — Василисы.

Ну да, царевной меня не назвать — как-никак, данного статуса меня лишили. Царица — тоже не подходит. Древней меня обозвать — как-то странно, как и истинным нагом… Её замешательство я поняла, реально задумавшись над вопросом обозначения своей новой сути. Хранитель (или носитель?) первородного огня, что ли?…

— Логично, — рассмеялась Акулина. — В нашей семье вообще так заведено — у каждого члена семьи должен быть свой персональный волкодлак!

— У Саши ещё нет, — обернувшись в сторону своего мужа, Мира улыбнулась. — Артур?

— Нет, — с улыбкой ответил ей мужчина.

— Ну, нет — так нет, — не стала дальше уговаривать его Владимира. — Мы идём, или как?

Выслушав подробное описание замка Святослава, призвала саламандр с просьбой переместить нас туда.

— Мы там, где надо? — шёпотом спросила у сестры, как только вместо комнаты, отделанной в чёрных тонах, мы оказались среди бело-золотого интерьера.

— Да, — уверенно кивнула Акулина, прислушиваясь к нашёптывающему ей в ухо что-то ужу.

Расслышать толком я не могла, так как змейка мирно висела на плечах Лины и шипела на грани слышимости исключительно для неё.

— Лин, — позвала Владимира, — Васька Лекса забыла. Возвращаться будем?

Осмотревшись, я поняла, что волчица права. Мужа сестры с нами не было, только Катерина, Артур и сама Мира.

— Нет, — вновь прислушавшись к своей змейке, Акулина покачала головой. — Так даже интереснее будет.

— Я не специально, — на всякий случай решила уточнить. — Просто, видимо, конкретно про него не подумала, когда приказывала огню нас переместить.

— Как там тебе Аня сказала? — ухмыльнулась в ответ на мою реплику Владимира. — В следующий раз лучше думай, или как?

— Думай осторожнее, — подсказал ей Артур. — Что дальше?

— Дедуля с Сашей ужинают, — пожала плечами Лина. — Пойдёмте, пожелаем им приятного аппетита, что ли.

Но стоило нам выйти в коридор, как я на мгновение потерялась, оглушённая странным шипением.

— Ты в порядке? — первой неладное заметила Катерина, останавливаясь рядом со мной.

— Не знаю… — тихо ответила, пытаясь избавиться от звона в ушах.

Вот только постепенно и перед глазами появилась огненная пелена, сквозь которую я увидела Богдану, яростно высказывающую что-то Злате, медленно загоняя её в угол комнаты.

— Это происходит сейчас, — вслух озвучила я свои мысли, медленно избавляясь от шума и видения.

Вот, что имел в виду Сёма, когда рассказывал про мою способность подключаться к ужам. Кажется, я только что именно это и сделала. Неосознанно, правда, но…

— Лин! — обратилась я к сестре, которая с лёгким испугом наблюдала за мной. — Начни разговором с дедом без меня!

Быстро призвав саламандру и приказав проводить меня к Злате, я бросилась следом за активно перебирающей лапками ящеркой по коридору.

— А ты…

— Потом объясню! — на ходу крикнула, краем уха услышав, что следом за мной сестра отправляет оборотней.

Судя по топоту — всех троих.

***

Ангелина лениво переводила взгляд с царевича Александра на отца, затем на внезапно присоединившихся к их ужину царя Белогора с сыном. Царевна прекрасно понимала, зачем отец её сегодня сюда притащил. Устроил смотрины, несмотря на все заверения девушки, что ни один из свободных царевичей её не интересует. Ни внук Святослава, ни, тем более, сын Белогора.

Да её от одного вида Всеволода в дрожь бросало! И отнюдь не от романтических желаний или нечто похожего… Вечно серьёзный, молчаливый… да из него улыбку не выдавить даже под пытками! И с таким вступать в брак? Ну уж нет! И даже тот факт, что он был женат на человечке не добавляет ему преимуществ в глазах царевны, искренне восхищающейся миром людей.

Хотя, и Александр был не лучше…

Высокий, статный, можно сказать, вполне симпатичный, даже красивый… и глаза добрые, но…

Нет.

Чем больше Ангелина здесь находилась, тем больше понимала, что на этом ужине ей не место. Как и в этом мире. Вот только повторить подвиг Марьяны и отказаться от ужей царевна не могла. Знала, как это сделать, но смотрела на вещи реально.

Дочь Святослава сбежала тогда к любимому, который и помог ей затеряться среди людей. А Ангелина? Кто поможет ей? Вот именно, что никто… а жаль.

Грустно вздохнув, царевна вновь попыталась сосредоточить своё внимание на беседе за столом. Ничего нового не происходило. Святослав с Белогором испепеляли друг друга гневными взглядами, негласно деля царевну между собой, как какой-то кусок мяса!

Царевичи молчали, но в раздел не вмешивались. Всеволод был явно погружён в свои мысли, неотрывно смотря в сторону окна. Ангелине вообще показалось, что ему откровенно плевать на происходящее. Было бы не плохо! Вот только, зачем он тогда пришёл, если не для того, чтобы изъявить своё желание стать её супругом? Других причин царевна не видела.

Александр тоже не проявлял в сторону девушки явного интереса, лишь иногда переводив взгляд на её лицо. Но и тут у Ангелины возникли странные мысли, что царевича больше заинтересовала маска, скрывающая её истинное лицо, чем сама царевна. Но этого же просто не может быть!

Или может?

Хлопок резко открывшейся двери в зал оторвал царевну от размышлений.

— Дедушка, братец, — с хищной улыбкой в помещение вошла царевна Акулина, чем очень удивила всех присутствующих. — Вечер добрый!

— Добрый, — медленно кивнул ей царь Святослав, сразу как-то подобравшись и что-то прошептав внуку.

— О, — скользнув взглядом по царю Белогору с сыном, Акулина остановилась, совершенно неуважительно указав рукой в их сторону и уточнив у своего деда. — А это, как я понимаю, и есть Всеволод, обожающий прогулки по лесу и отец его, которому корона голову натёрла?

— Акулина…

— Да как ты смеешь?! — перебил Святослава Белогор, поднимаясь со своего места.

— Ой! — изобразив глубокое раскаяние, Акулина приложила руки к груди. — Я сказала что-то не то? Какая досада… Как же нам это исправить? — хлопнув себя ладонью по лбу, царевна резко обернулась в сторону Святослава, яростно выкрикивая. — Знаю! А давайте накинем на меня морок! Мы ведь так поступаем в любой непонятной ситуации, да?!

— Давай всё обсудим… в другом месте, — царевич Александр подошёл к сестре, осторожно подталкивая девушку в сторону выхода.

Ангелина с удивлением следила за происходящим, совсем не царственно приоткрыв рот. Но, оказалось, что это ещё совсем не конец развернувшегося действа.

Не успел царевич вместе с сестрой сделать и пару шагов, как в зал вбежала змеелюдка из гадюк, практически рыдая и падая на колени перед Александром.

— Умоляю, пощадите мой царевич! — истерично закричала девушка, мёртвой хваткой вцепившись в брюки мужчины. — Я не знала! Не знала!!!

— Богдана! Какого…

— Нет!!! — перебив его, змеелюдка со страхом обернулась на дверь, как будто ожидая чьего-то появления. — Да, это я подставляла чело… царевну Василису! Я! Я приказала опоить её и убить! Но я же не знала!

— Ты травила мою сестру? — холодно обратилась к, если Ангелина правильно заполнила, Богдане Акулина.

— Я не знала!!! — продолжала повторять змеелюдка, в то время, как в зал вошла странная троица.

Две девушки и мужчина, и все трое, как подсказал царевне её уж — являлись волкодлаками.

— Мира, ату её! — приказала одной из двуликих Акулина, указав пальцем на Богдану.

— С радостью, конечно, — со смешком ответила ей девушка, — если ты готова подождать, пока я рожу.

— Чёрт, забыла, что ты пока не можешь превращаться, — пожала плечами Акулина, переведя взгляд на вторую девушку. — Кать, ату?

— Мне кинжал некуда воткнуть, — развела руками вторая волчица, намекая на мраморный пол. — Я не альфа, чтобы так…

— Артур?

Последний из присоединившихся к «ужину» оборотней явно был настроен отказать, но, по какой-то причине вдруг передумал, в одно неуловимое движение перекидываясь в огромного чёрного волка. Медленно оскалившись, волкодлак начал наступать на замершую на коленях змеелюдку.

Растерянность Богданы длилась не долго, и буквально несколько секунд спустя, девушка с воплем бросилась прочь, выбегая через боковую дверь зала. Волк, нехотя, потрусил следом за ней, остановившись у двери и с немым вопросом обернувшись на царевну Акулину.

— Эй! — раздался женский голос от главной двери в помещение. — Я всё пропустила?! Злата, просила ведь ускориться! — последняя реплика новой гостьи была сказана кому-то за её спиной.

34

Спустя минут пять бега, меня посетила шальная мысль переместиться к Злате сразу, а не идти пешком. Что сказать, не привыкла я ещё к такому методу транспортировки своей тушки, не привыкла…

Последнее, что я увидела перед перемещением, это, как ни странно, был змей Всеволода, не понятно откуда оказавшийся посреди коридора. Преследует он меня, что ли? А, вспомнила. Охраняет, вроде.

А после я оказалась посреди небольшой гостиной, в углу которой стояли две хорошо знакомые мне змеелюдки.

— … ты меня поняла? — практически в лицо прошипела Богдана Злате.

— Отойди от неё, — максимально ровно произнесла я, скрестив на груди руки.

Обе девушки вздрогнули. И, если Злата моментально узнала меня, то Богдана некоторое время присматривалась. Ну, понимаю её. Я в джинсах, полувере…

— Ты? — оскалилась на меня бывшая минара Всеволода, сделав несколько шагов вперёд. — Какая прелесть. И что же забыла здесь царевна… ах! — наигранно вздохнув, минара поцокала языком. — Забыла. Ты не царевна. Простая человечка.

— Богдана, не смей! — тут же отдёрнула её Злата, подбежав ко мне. — Василиса, тебе нужно уйти!

— Да мне и здесь не плохо, — спокойно ответила, не сводя уверенного взгляда с Богданы.

— Ты не понимаешь, — зашептала моя бывшая помощница. — Она травила тебя в предгорье, наплевав на статус и царевича! А теперь ты…

— Что-то такое я и подозревала, — кивнула, ласково улыбнувшись Богдане. — Скажи, подстилка моего бывшего мужа, а как ты думаешь, жареные змеи — вкусные? Никогда не пробовала…

— Ты соображаешь, с кем ты говоришь сейчас, человечка? — практически выплюнула Богдана. — Я прямо сейчас могу тебя разорвать на кусочки, и никто мне слова не скажет!

— Попробуй, — приближаясь к ней, кивнула, чувствуя, как внутри всё закипает.

И причин было несколько. Главная из них, вовремя нашего небольшого диалога я вновь каким-то образом подключилась к ужам, впитывая в себя от них информацию. Хорошо, что в этот раз я не восприняла шипение так остро, ровно стоя на ногах и даже отвечая на реплики минары.

Богдана не только травила меня. С её подачи мне подмешивали корень. И это с её лёгкой руки та девица пришла в комнату Всеволода и легла рядом. И даже то, что я это увидела — тоже её рук дело.

— Что происходит?! — с первобытным ужасом закричала минара, смотря на проявившийся повсюду огонь.

— Первородный огонь, — на грани слышимости прошептала Злата.

— Нет, — неверяще смотря на меня, Богдана, кажется, начала понимать. — Нет! Нет! Нет!

Вот только я и подумать не могла, что она сломя голову выскочит из комнаты в коридор, практически сбивая с ног застывших в коридоре оборотней.

— Василиса! — проводив взглядом промчавшуюся мимо Богдану, с укором позвала меня Владимира. — Нам долго тебя искать?

— Мира! Нужно догнать её! — отмахнувшись, дала указание волкам.

— А кто это? — спросила Катя, разглядывая уже опустевший коридор.

— Богдана, — пояснила ей и заодно остальным. — Бывшая минара Всеволода, не раз пытавшаяся отправить меня на тот свет.

К счастью, больше информации Катерине не потребовалось, и она легко направилась за беглянкой. То ли повинуясь стадному чувству, то ли просто за компанию, но Владимира двинулась следом. Артуру ничего не оставалась, как наградив меня осуждающим взглядом, устремиться вслед за супругой.

— Злата, пойдём! — позвала я застывшую на выходе из комнаты девушку, боясь упустить змеюку.

— Этого не может быть, — немного обиженно прошептала Злата. — Это магия древних…

— Я в курсе, — устав ждать, подошла к ней и, взяв за руку, практически потащила за собой. — Считай, что я — древняя.

— Но этого не может быть!

— Злата! — не выдержала я, ускоряя шаг. — Если ты так и будешь тормозить, то мы всё пропустим!

— Что именно? — с сомнением уточнила змеелюдка, но на бег перешла.

Обернувшись на неё, не нашлась с ответом, растерявшись от взгляда девушки. Такого восхищения и страха одновременно, я ещё не видела по отношению к себе. Сильно её первородный огонь впечатлил, очень сильно.

Ориентируясь на направление, указываемое мне первородным огнём, остановилась у открытой двери в большой зал, заглядывая внутрь.

— Эй! — с обидой протянула, наблюдая, как Артур в облике волка побежал за Богданой на выход из помещения через другую дверь. — Я всё пропустила?! Злата, просила ведь ускориться!

— Извини, — пожала плечами девушка, продолжая смотреть на меня, как на восьмое чудо света.

— Проехали, — отмахнулась, входя в зал и мельком осматривая присутствующих.

Жаль, что успела заметить лишь Акулину с Сашей и Артура с Владимирой, как передо мной тут же возникла спина Всеволода, явно закрывая от чего-то.

Как я поняла, что это — он? Так он орал:

— Не смей её трогать!

— Ты идёшь против меня, сын? — яростно обратился к нему мужской голос, а выглянув из-за закрывшего меня царевича, я увидела и его обладателя. — Человечка должна умереть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты её не тронешь, — перебил его Всеволод, а я на физическом уровне почувствовала вибрацию, исходящую от присутствующих в зале ужей.

— Посмотрим, насколько хватит твоих сил, чтобы противостоять мне, — зло протянул, как я понимаю, мой недосвёкор — Белогор, с помощью своего ужа переносясь из помещения.

— Экспрессивно, — хмыкнула Владимира, пока я осматривала сидевших за столом людей. Вернее, змеелюдей.

Светловолосая девушка с постоянно меняющимися чертами лица привлекла моё внимание гораздо больше, чем сидящий мужчина в возрасте рядом с ней. Святослава я тоже осмотрела лишь мельком, мысленно хмыкнув на его застывшее в каком-то немом отчаяние лице.

— Владимира, — устало окликнул дед волчицу. — Ты свою стаю решила переместить в мои земли?

— Нет, что вы, — помотала Мира головой. — Только мужа. Эта, — кивок в сторону Кати, — вообще не с нами.

— Я с Василисой, — моментально ответила Владимире девушка.

— Она со мной, — кивнула я деду, поймав его взгляд. — Слышала, у нас в семье у всех есть личный волкодлак. Чем я хуже?

— А ещё мороки накладывать у нас семейное, — задумчиво протянула Акулина. — Жаль, что на тебя, Вась, они не действуют. Прониклась бы.

— Святослав, — не обращая абсолютно никакого внимания на наш милый разговорчик, зло произнёс Всеволод. — Зачем ты вернул её сюда?!

— Вообще-то, я сама пришла, — посчитала нужным ответить, наблюдая, как царевич медленно поворачивается в мою сторону.

— Зачем? — с каким-то надломом в голосе тихо спросил у меня мужчина.

Внутри всё сжалось. Специально не разрешала себе думать о нём, не представлять нашу встречу, боясь, что мои ожидания не оправдаются.

— Зачем? — не дождавшись от меня ответа повторил Всеволод громче, играя желваками на лице. — Почему тебе просто не жилось своей жизнью в мире людей? Я ведь всё для этого сделал, лишь бы тебе ничего не угрожало! Неужели у тебя настолько отсутствует инстинкт самосохранения, что решила прийти сюда?!

— А ты мне не муж, чтобы орать и отчитывать! — рявкнула на него, начиная злиться.

— Ты хоть понимаешь, что отец просто так теперь тебя в покое не оставит? — повысив голос, продолжил Всеволод. — Что ты теперь у него, как бельмо на глазу и он не успокоится, пока не убьёт? Пока не отомстит Святославу за унижение?! И сил, чтобы тебе помочь ни у твоего деда, ни у брата — не хватит!

— Как-нибудь разберусь…

— Разберёшься! — отчеканил он, перебивая меня. — От меня ни на шаг не отойдёшь ни днём, ни ночью. Поняла?

— Да кто ты такой, чтобы… Всеволод! — вскрикнула, когда мужчина просто закинул меня себе на плечо, как мешок с картошкой! — Отпусти немедленно!

— Святослав, — совершенно не обращая внимания на мои попытки вырваться, царевич обратился к скучающему за столом деду. — Не возражаете, если я посещу с Василисой Хранительницу вашего рода.

— Нет, — с тихим смешком ответил царь, — не возражаю.

35

— Всеволод, давай поговорим, как взрослые люди, а?

Нет, с этим мужчиной у меня и раньше разговоры не ладились, а теперь он просто меня игнорировал. И слова, и просьбы, и угрозы. Продолжал вышагивать по коридорам замка, всё так же неся меня на плече.

— У меня дежавю второй раз за день, — фыркнула Владимира, которая вместе с Линкой, Катей и Артуром вышли следом за царевичем из зала и продолжали неотрывно идти за нами. — Помнится, Василеск Акулину тоже тащил. Правда на руках, а не на плече.

— Да, было дело, — засмеялась в ответ сестра. — Весело было.

— Это точно, — поддакнула ей волчица. — Наверное, такого рода таскание у вас тоже что-то из разряда семейных традиций.

— Слишком много их, не находишь? — вставила я свои пять копеек, далее обратившись исключительно к царевичу. — Может, всё-таки, поставишь меня на ноги?

— Почти пришли, — снизошёл он до ответа, сворачивая из коридора в комнату, больше напоминающую пещеру.

Единственное, что здесь было, это небольшой постамент с чашей и горящим внутри неё огнём. Такую чашу я уже увидела в предгорье…

— Всеволод, — обратилась к царевичу, облегчённо выдохнув, как только он поставил меня на ноги. — А зачем мы сюда пришли?

— Заключить брачный союз, — просто ответил мужчина, взяв меня за руку и практически потащив в сторону чаши.

— Что?! — переспросила, упираясь ногами и пытаясь вырвать руку. — А ты спросить у меня не хочешь, для начала, не против ли я?!

— Нет, — не обращая внимания на мои жалкие попытки вырваться, Всеволод приобнял меня за талию, перемещая к чаше.

— Да какого…

— Василиса! — перебил меня царевич, прищурив полыхнувшие огнём глаза. — У тебя нет выбора. Второй раз я отпускать тебя не собираюсь. Да и сама подумай — без моей поддержки ты протянешь максимум пару дней.

— А с тобой, значит, протяну дольше? — с иронией переспросила, пытаясь унять злость.

Не протяну я. Как же. Ящериц сейчас призову и посмотрим, кто, где и сколько из нас протянет.

— Да, — тихо произнёс Всеволод. — Со мной гораздо дольше.

— Может не стоит тебе жертвовать своей свободой ради спасения моей жизни, — ехидно протянула, но наткнулась лишь на его кривую усмешку.

— Это моё решение, — царевич повернул голову в сторону чаши, где из ниоткуда возникла женщина в белом одеянии, с улыбкой нас осматривая. — Прошу провести брачный обряд.

— Нет, — снова помотала я головой. — Я против. Не хочу, знаешь ли, в какой-то момент после свадьбы вновь оказаться дома под не действующим на меня мороком!

— Я же сказал, что больше отпускать тебя не собираюсь, — рыкнул в мою сторону Всеволод. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Василиса.

Последние его слова прозвучали почти как настоящее предложение, слегка выбивая у меня почву из-под ног.

— Почему? — еле слышно спросила, задержав дыхание.

Узнать, что я ношу в себе силу древних, он не мог, неужели…

— Потому что не представляю своей жизни без тебя. И, если бы ты не объявилась сама в подземном мире, боюсь, скоро бы сам нарушил закон, забрав тебя к себе, — смотря мне в глаза ответил царевич. — Так ты согласна? — дождавшись моего кивка, Всеволод повернулся в сторону женщины в белом. — Начинайте.

— Не могу, — ответила ему Хранительница.

— Могу я узнать причину? — чуть сильнее сжав мою руку, отчеканил царевич.

— Василиса принадлежит к другому роду.

— Какому? — рыкнул Всеволод.

— К моему, — в зале появился Сёма, с улыбкой смотря на меня.

— Древний? — неверяще уточнил Всеволод, закрывая меня своей спиной.

— Это древний?! — раздался позади вопль Владимиры. — Да руки нужно оторвать художникам прошлого! Это же надо изображать как квакозябру такого…

— Какого? — поинтересовался у неё Артур.

— Такого совершенно обычного древнего нага, — ровно закончила мысль волчица.

Я обернулась на наше сопровождение, совершенно забыв про присутствие в помещении кого-то кроме меня и Всеволода.

Пока Владимира усиленно пыталась не смотреть на Сёму под скептичным взглядом Артура, Лина с Катей осматривали древнего, совершенно не скрываясь и открыв рты.

— Василиса, — позвал меня Всеволод, медленно поворачиваясь в мою сторону. — Что. Тебя. Связывает. С. Древними.

Тон, которым он чеканил слова, вызвал у меня лёгкое раздражение.

— То есть, меня — человека, ты в жёны берёшь, а не человека — нет? Ты уж определись…

— Василиса…

— Она хранительница врат и первородного огня, — гордо выпрямившись перед чашей, произнёс Сёма.

Всеволод смотрел на меня так, будто я его в чём-то обманула. Нет, этого мужчину мне не понять…

— Так свадьба будет, или нет? — подала голос Катерина.

— У этой семьи свадьбы, кстати, тоже можно отнести к традициям. Очень они все специфичные выходят, — ответила ей Владимира.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Да, — заторможено кивнула Лина, переведя взгляд с древнего на меня. — На моей жениха не было. Лекс отказался приходить и вместо него обряд я проводила с его отцом. У тебя вообще не понятно, кто кого берёт в жёны и будет ли заключён брак…

— Будет, — уверенно кивнул Всеволод, чуть тише добавив лично для меня. — В предгорье поговорим.

Я лишь кивнула, посмотрев на Сёму. Вот только вопреки моим ожиданиям, никаких речей древний произносить не стал. В отличие от прошлой моей свадьбы, где Хранительница спрашивала про принятие клятв, Сёма лишь взмахнул рукой, осыпая нас с Всеволодом снопом искр, произнеся что-то на непонятном языке и… всё. На этом древний исчез так же внезапно, как и появился.

— Боги одобряют ваш союз и брак признан состоявшимся, — произнесла стоявшая в стороне Хранительница.

— И всё? — расстроенно попыталась уточнить у неё, но в том месте уже никого не было.

— Всё, — немного зловеще кивнул Всеволод. — Мы уходим.

— Минуточку, — к нам подошла Мира. — Вась, нас домой отправь. Мне ужиными проходами нельзя.

Пока я выслушивала пожелания кого и куда отправить, царевич молча за этим наблюдал, сверля меня взглядом. Ему явно не нравилась проснувшаяся во мне магия, но от комментариев он явно решил воздержаться. Пока.

Как он сказал? Поговорим в предгорье… это и пугало.

Как только все были мной отправлены по домам, Всеволод, не говоря ни слова перенёс нас в предгорье. В свою спальню.

Мельком осмотрев покои, поймала себя на мысли, что соскучилась по этому месту. Хотя плохого здесь было в разы больше, чем хорошего, но всё же…

— Всеволод… — заметив, как царевич сделал медленный шаг в мою сторону, на автомате шагнула назад. — Давай я тебе сейчас всё объясню.

— Объясняй, — безэмоционально разрешил мне мужчина, продолжая наступление.

— Я вообще не знала про древних, тем более про их магию, а потом сны, саламандра, а ведьма сказала… — сбивчиво заговорила, отступая назад, пока не упёрлась спиной в стену.

— Супруга моя, — встав вплотную ко мне, Всеволод взял моё лицо в ладони, едва заметно улыбнувшись. — А с каких пор ты стала такой пугливой?

— Я не… — хотела возмутиться, но царевич решил заставить меня замолчать самым лучшим способом, нежно целуя меня.

Постепенно поцелуй становился требовательным, и инициатива исходила не только от царевича. Я безумно соскучилась, вкладывая в ласки всё, что накипело у меня в душе за время нашего расставания. Боль, обиду, непонимание. Мужчина прекрасно чувствовал это, то успокаивая меня упоительно нежными касаниями, то сминая, подавляя собой, показывая, что не одной мне без него было плохо.

— Поговорим позже, — заявил царевич, подхватывая меня на руки и направляясь в сторону кровати.

— Как скажешь, супруг мой, — покорно согласилась, ловя очередную мимолётную улыбку мужчины.

Эпилог

— Нет, — категорично заявила мужу, с непередаваемым отвращением глядя на золотую корону.

— Василиса, — рыкнул Всеволод, вновь пытаясь взгромоздить мне её на голову.

— Нет! — увернулась, переместившись с помощью первородного огня в другой конец тронного зала.

Алевтина, моя свекровь, наблюдала за нашей баталией с лёгкой улыбкой. Ещё бы! Кому, как ни ей знать, что эта золотая фигня весит почти десять килограмм! Да мне когда во время примерки впервые её на голову надели, я практически почувствовала, как ломается шея! А просидеть в ней весь вечер… нет уж, спасибо! Обойдусь!

— Супруга моя, — добавив голосу властных ноток, Всеволод уверенным шагом направился ко мне. — Как царица ужиного предгорья, ты обязана носить корону…

— Супруг мой! — передразнила его. — Как потомок древних, я вообще никому ничего не обязана.

— И что ты предлагаешь? — пронаблюдав за моим очередным перемещением, с иронией уточнил уже царь.

— Переплавить во что-то более изящное? — ляпнула я, заставив Белогора закашляться.

О, мои отношения с бывшим царём предгорья вообще отдельный разговор. Мужика чуть удар не хватил, когда к нему явился Сёма (сразу, как поженил нас с царевичем) и заявил, что если с моей головы по его вине упадёт хоть волос…

В общем — месяц живу в предгорье, успела принять статус царицы вслед за мужем, которому Белогор передал свою корону, а волосы целы. Ещё бы кирпич этот надевать не заставляли. И ведь не отвертеться от сомнительно мероприятия, по случаю которого её необходимо надеть. Как-никак, в честь нас с Всеволодом бал объявлен.

— Василиса, — откашлявшись, ласково обратился ко мне свёкор. — Это корона наших предков, её нельзя переплавлять, — немного подумав, он добавил. — Пожалуйста.

Я чудом не рассмеялась, заметив, как сдерживает смех свекровь, глядя на мужа. Мда… ей наблюдение за паническим страхом у Белогора при виде меня приносило неописуемое удовольствие.

— Ну, а если так? — задумавшись, я создала у себя на голове корону из первородного огня.

— Это не совсем то, — задумчиво протянул Всеволод.

— Зато с платьем сочетается, — пожала я плечами, разгладив несуществующие складки на пышной юбке золотого цвета.

— И шея не болит, — неожиданно выступила в мою поддержку Алевтина. — Всеволод, Василиса права. Эта корона — настоящее испытание.

— Огненная корона, — прищурив глаза, повторил муж, всё ещё держа в руках орудие пыток из чистого золота.

- Именно, — кивнула я, расплываясь в улыбке, понимая, что он уже сдался.

«Верёвки вьёт!» — высказал своё мнение о происходящем уж мужа, заслужив мой прищуренный взгляд.

Всеволод на реплику никак не отреагировал, окинув меня жадным взглядом, перед тем как убрать корону в специальный сундучок.

Как-то сразу возникли мысли сбежать с Всеволодом, несмотря на суть предстоящего праздника…

— Пора, — отдала команду Алевтина, указывая в сторону двух золотых тронов, для меня и Всеволода.

Пришлось выдохнуть и идти занимать своё место. И не покидать его минимум три часа. Три часа сидения на одном месте под прицелом взглядов кучи полозов и приглашённых царских семей…

Первые полчаса прошли довольно неплохо. Я даже с интересом наблюдала, как к нам подходят полозы и кланяются, обещая верно служить на благо предгорья. Меня даже веселили их полные неверия взгляды на меня, когда они видели горящую первородным огнём корону и чувствовали магию древних. Слухам, со скоростью света распространившимся о моей магии, верили, как оказалось не все. А зря!

Следующий час я откровенно боролась с зевотой. Если это — бал, то я раньше неправильно себе их представляла. Нет, танцы в программе были, но… что-то танцевать никто не спешил. Пока что, те полозы, что с нами уже переговорили, просто дефилировали по огромному залу, вместе с жёнами, дочками, сыновьями… скука смертная.

Немного разнообразия внесло прибытие царя Павла со своей семьёй, но ненадолго. Они просто пожелали нам править долго и… а, нет. Это всё их пожелание. Многообещающе, что я могу сказать. Или, краткость — сестра таланта?

— Может сбежим? — тихо предложила Всеволоду, ни на что в принципе не надеясь.

— Давай, — неожиданно сказал муж, и я, тут же взяв его за руку, перенесла нас на окраину предгорья в подземном мире.

— Не ожидала, что ты согласишься! — честно призналась, скидывая туфли и совсем не царственно присаживаясь на траву, блаженно вытягивая перед собой гудевшие ноги.

Вот ведь странность — ходить, не ходила. Не бегала, не танцевала, а просто болванчиком сидела на стуле! А по ощущениям — кросс пробежала, на выносливость!

— А я вот не ожидал, что ты серьёзно, — с лёгким укором посмотрел на меня Всеволод, опускаясь рядом на корточки. — Василиса, нам надо вернуться. Так нельзя…

— Что значит, не ожидал? — перебила его мотнув головой, — Супруг мой, мы туда не вернёмся.

— Супруга моя, — улыбнулся мне Всеволод, нежно проведя кончиками пальцев по моему лицу, от скулы до подбородка. — Как царица предгорья, ты должна там присутствовать, как минимум на официальной части.

— М-м-м, — протянула, чувствуя, как его пальцы не остановились, продолжив своё путешествие, медленно спускаясь на шею. — Может быть, у меня были веские причины покинуть вместе с тобой столь важное мероприятие?

— Прав уж, верёвки ты из меня вьёшь, — хмыкнул Всеволод, наклоняясь ко мне и целуя, заставляя забыть обо всё на свете, кроме него.

***

Святослав задумчиво смотрел на сидящего напротив царя Павла, пытаясь спрогнозировать, будет ли от их затеи толк, если он согласится помочь.

— Ты уверен, что она хочет сбежать? — уточнил царь, хотя ответ и так был ему известен.

Если бы Павел хоть на секунду засомневался в намерениях своей дочери, то не пришёл бы сегодня к нему.

— Да, — Павел кивнул. — Эта мысль в ней давно сидит, благо, за примером далеко ходить не надо.

— Но, почему сейчас? — пропустив намёк в сторону Марьяны, уточнил Святослав.

— Строптивая она у меня, вся в мать пошла, — грустно улыбнулся правитель соседнего царства. — Вроде с детства должна была уяснить, что замуж выйдет по договору, а — нет. Не может это принять. А приказывать ей не хочу, — немного помолчав, царь продолжил. — Я видел, как она смотрит на жизнь людей, как восхищается их нравами… Будь её воля, Ангелина давно бы сбежала, но боится, что одна не справится. И правильно боится…

— Александр, я так понимаю, твою дочь не впечатлил, — откинувшись в кресле, начал в слух рассуждать Святослав.

— Да и внуку твоему, насколько я понял, не интересна царевна, — с усмешкой ответил Павел, заставив Святослава поморщится.

Злата.

Нет, против самой девушки царь ничего не имел — хорошая, преданная, правильно воспитанная, но… сомневался он, что самому царевичу будет хорошо с ней. Но, Павел прав, Ангелину Саша даже в теории рассматривать отказался, всё свободное время планируя завоевание Златы.

— Хорошо, — приняв решение, Святослав кивнул Павлу. — Я помогу тебе.

— Договорились, — благодарно улыбнулся царь. — Когда мне сообщать дочери о новом женихе, чтобы спровоцировать её на побег?

— Как только мы найдём ей подругу в мире людей, — пожал плечами Святослав. — Сам же говоришь, что одна она боится. Ей нужен тыл.

— У тебя есть кто-то на примете?

Первой на ум Святославу пришла Владимира, но её кандидатуру он сразу отмёл в сторону. Она, мало того, что беременна, так её и муж за пределы общины ни за что не выпустит, а для их с Павлом целей нужно гораздо больше пространства для манёвров, нежели небольшой кусок леса. А вот вторая волчица, пришедшая царю на ум, подходила идеально.

— Надеюсь, ты не имеешь ничего против двуликих, — улыбнулся царь. — Есть одна девушка, Катерина. Дружит с моей младшей внучкой.

— Не имею, — согласился Павел. — С волкодлаком даже спокойнее будет. Защита, как никак. Она согласится?

— Уговорим, — коротко ответил Святослав. — А после побега Ангелины, я попрошу Александра помочь вернуть домой сбежавшую царевну.

— Лично приду молить о помощи, — мягко рассмеялся Павел. — Главное, чтобы твой внук не начал отказываться, ссылаясь на то, что не видел настоящей внешности Ангелины.

— Он у меня не боится трудностей, — в тон произнёс царь. — Да и дополнительные трудности должны лишь подзадорить его.

Два ужа, расположившихся на полу у ног царей, удовлетворённо кивнули. План им определённо нравился.

Конец



Оглавление

  • Пролог
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • 24
  • 25
  • 26
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • 34
  • 35
  • Эпилог