КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 463828 томов
Объем библиотеки - 671 Гб.
Всего авторов - 217556
Пользователей - 100945

Последние комментарии

Впечатления

Stribog73 про Броуди: Начальный курс программирования на языке Форт (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

С этой классической книги начинали знакомство с Фортом большинство форт-программистов мира. Кто хочет освоить Форт обязательно должен начать именно с этой книги.
Правда, она несколько устарела - соответствует стандарту Форт-83. Я выложу версию, соответствующую стандарту ANS Forth 94, но она на английском языке. На русский, к сожалению, до сих пор не переведена.

P.S. Если в процессе или после прочтения книги вы будете изучать стандарт ANSI на язык Форт, то столкнетесь с некоторым расхождением в терминологии. Стандарт написан так, чтобы максимально не зависеть от конкретной реализации. Книга же ориентирована на 16-битную Форт-систему с косвенным шитым кодом.
Но большинство примеров будут работать и на современных 32-битных Форт-системах.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Sasha-sin про Скляренко: Далёкие миры (Боевая фантастика)

Типичная ерунда. Когда куча нейросетей и денег. Герой бе характера и не шибко умный, Он не может быть умнее автора. И вообще все пресно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Micro про Якубович: Война Жреца. Том II (СИ) (Фэнтези: прочее)

Отсутствует Глава 2.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ТатьянаА про серию Поймать судьбу за хвост

Чистой воды графомания. Избитый, многократно переваренный сюжет: земная девушка, самостоятельная и высокоморальная, влюбляется в неземного мага; множество разных проблем и непонимания (плюс у девушки открываются необычные способности, плюс обучение в магической Академии, где этот маг, конечно, учитель), в итоге все женаты и счастливы.

Русского языка автор не слышала никогда: повсеместно "под девизом", "из разряда", "от слова совсем", "типа того". "Мечтательно зажмурила глаза", "Решительно тряхнула головой", "изнывала от любопытства","до боли желанный". А также "непонимающий взгляд", "со школы, обычно, ходила...", "соскучилась по тебе, по нас", "одеть нечего", "неторопливо кушающих Алексов". Кофе "заваривают". Авторская находка: "Любопытство точило зубы о нервы, я стискивала зубы..."

В общем, сплошная Вики Весенняя...

«Не ходил бы ты, Ванёк, во солдаты...»

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Любослав про Щепетнов: Олигарх (Альтернативная история)

Серия "Карпов" - очень даже интересна! И не скучно! И познавательно!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Юллем: Янки. Книга 2 (Боевая фантастика)

И книга плохая, и обложка плохая.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Пепел и лёд (fb2)

- Пепел и лёд [СИ] 654 Кб, 190с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Нинель Мягкова

Настройки текста:



Пепел и лёд

Пролог

Все тот же сон.

Она знает, что происходящее не реально.

Это не предсказание, не пророчество. Все уже случилось, давным-давно.

Но от этого ей не менее жутко. Даже более, потому что она знает, что будет дальше.

Трупные мухи с надрывным жужжанием кружат над павшими. Тела повсюду. Молодые, старые, мужчины, женщины, дети.

Она идёт по улицам, на которых только час назад кипела жизнь.

Щербатые камни мостовой неприятно холодят босые ноги. Белая рубашка развевается на ветру, путаясь в коленях насмешкой над царящим тленом. Светлая, праздничная шелковистая ткань совершенно не к месту на похоронах. А несколько тысяч жителей этого приморского городка даже похоронить не удалось.

Заклятие не пощадило никого, в разы ускорив процесс разложения. Вонь стоит неимоверная. На некоторых телах уже полностью облезла плоть, обнажая глянцево поблескивающую кость.

Уже завтра город будет пуст и чист. Органика разложится окончательно, кости рассыплются в прах, весенний ветерок унесёт запах тлена.

Через десять лет заброшенные строения зарастут травой и кустарником. Селиться в проклятом месте заново желающих не найдётся.

Пятьсот лет спустя события станут легендой. Страшной сказкой, передаваемой в эльфийских семьях из поколения в поколение, с моралью - не подпускай людей к себе, не давай им приблизиться к дорогим тебе людям на расстояние магического удара.

Эльфийские царства замкнутся в себе, выслав всех человеческих поселенцев и наглухо замкнув границы. Применить санкции и пойти войной на людей они побоятся - при такой магической мощи рассчитывать на победу не приходится.

Слишком уж много человеческих магов, особенно боевых, тягаться с ними у эльфийских лекарей и природников нет ни сил, ни желания. Куда проще оказалось запереть немногочисленные горные тропы, ведущие в Эллирию.

Шли годы. Хроники стали легендами, очевидцы, даже их дети, отправились в мир иной. Вечно не способны жить даже эльфы. Они, конечно, долгожители, сравнивая с людьми - триста лет против девяноста-ста в лучшем случае. Но и они не бессмертны.

В отличие от неё.


-1-

Дан


Данатриэль из Царства Цветущей Весны уверенно шёл по коридорам академии, ловя на себе заинтересованные, игривые и откровенно приглашающие взгляды. Неизвестно, почему человеческие женщины считали острые уши и тонкие черты лица эльфийского народа настолько привлекательными, что готовы были сами бросаться на любого представителя его расы, но ему это внимание встряло острой рыбной костью поперек горла. И не плюнешь, и не проглотишь. Заводить романы с человечками ему категорически запретил глава Дома Целителей, а игнорируемые женщины, оскорбленные в лучших чувствах, становились все наглее и навязчивее.

Приходилось держать себя холодно и неприступно, заранее создавая имидж следующим представителям эльфийской расы. Дану это было несложно - он и в повседневной жизни был довольно холоден и расчётлив. Потому его, в частности, и послали к людям. В нем не было порывистости, спонтанности и непредсказуемости, свойственной большинству эльфов. Он предпочитал всегда все разложить по полочкам, как буквально, так и фигурально. И если человечки под запретом - значит, их просто не существует.

На нем лежала ответственность, как на первом эльфийском преподавателе в Академии Магии, и он не мог подвести свой народ.

Огорчало его только поведение соотечественников, особенно молодых особей, недавно прибывших в Академию. Прискорбная распутность юных эльфов грозила разрушить тщательно создаваемый им имидж. Два дня как заселившиеся в студенческое общежитие парни создали переполох в женском крыле, попытавшись пробраться в него ночью. Если бы не бдительность вахтерши и не визг не ожидавших подобного девушек - о чем они потом пожалели, когда разглядели, кто к ним собственно залез в комнату, но было уже поздно - кто знает, чем бы дело закончилось. А так обошлось извинениями хулиганов и заверениями в том, что они просто стороны перепутали.

Ну конечно, а окна с дверями перепутали. Придётся проводить воспитательную работу, как самому старшему и ответственному. По счастью, один из них принадлежал к тому же Царству, что и Дан, поэтому был обязан подчиняться в силу возраста. Оставалось надеяться, что он сможет повлиять на своих спутников.

Подумав, Данатриэль свернул в сторону корпуса магической теории. Все занятия, не требовавшие практической части, проводились в самой старой части Академии. Остальные помещения часто ремонтировались, а то и перестраивались заново - попадались среди студентов не контролирующие силу самородки, способные разнести не только камень, но и наложенную на него многослойную защиту.

Особенно часто обновлялась арена боевиков, но и алхимическому корпусу доставалось изрядно.

По архитектуре было сразу ясно, где заканчивается новодел и начинается старая часть. Тонкие, невесомые колонны, украшенные цветными вставками и глазурью, сменились унылыми каменными коридорами с толстыми стенами и окнами-бойницами, наследием бурных, полных войн Средних Веков.

Эльф неуютно чувствовал себя в толще камня, но виду не подавал, да и привык за годы, проведённые среди людей.

Подростков он, как и думал, нашёл в оранжерее. Его народ интуитивно тянуло к природе, а собрание экзотических растений в Академии впечатляло. Под оранжерею отвели дополнительное крыло, пристроенное к теоретическому снаружи. Так что стоило открыть тяжелые, рассохшиеся от времени и влажности парника двери, как в легкие ударял густой, напоённый ароматами цветов и прелой земли воздух.

Дан постоял мгновение, просто наслаждаясь забытыми ощущениями. Близость такого количества растений кружило голову не хуже доброго вина, молчаливо призывая расслабиться в тени ближайшего разлапистого куста и отключиться от бренности бытия.

Но у него была миссия, а дело прежде всего.

Поэтому он тряхнул головой, приводя мысли в порядок, и решительно двинулся по вымощенной шестигранными серыми плитками тропе туда, где чувствовал биение пяти родных аур.

Даже после стольких лет, люди все равно ощущались им как нечто чуждое. Только опыт и сила позволяли ему не загнуться без подпитки соотечественников. Свежие, яркие жизненные силы пятерых новичков манили и завлекали, но начинать знакомство с обмена энергией было бы верхом бескультурия.

На подходе к повороту Дан почувствовал незнакомую вязь охранного плетения. Прищурившись, изучил узор. Предупреждение, отвращающие чары, невидимость. Ничего смертельного.

Смело шагнул сквозь невесомо светящиеся завитки. С легким звоном заклятие осыпалось, предупредив владельца о том, что к нему навязчивый и целеустремленный гость.

Пятеро молодых эльфов подскочили с полянки, на которой устроились, принимая на ходу боевую стойку.

- Расслабьтесь, я ваш куратор. Данатриэль, из Царства Цветущей Весны. Добро пожаловать на человеческие земли.

Вежливость прежде всего. Пусть и хочется не разводить политес, а как следует оттаскать молодых остолопов за острые уши.

Студенты, собравшиеся под дверями аудитории бытовой магии, вяло переговаривались. Парни откровенно зевали, жалея, что встали в такую рань. Студенческий запал первокурсников еще не был заглушён умудренностью и опытностью, присущему второму курсу - те прекрасно знали, какие лекции можно проспать, а на какие лучше явиться.

Кроме того, по слухам, преподаватель бытовой магии Алиманта Лира недавно вышла в отставку, оставив вместо себя свою лучшую ученицу.

О Лире они были уже наслышаны, научены старшими товарищами и знали, как себя с ней вести - не пререкаться, посетить хоть пять занятий за семестр и купить у неё методичку.

Естественно, за наличные и потихоньку.

Все, зачёт в кармане.

Как вести себя с новым преподавателем, никто не знал.

Мало того, никто ее не видел.

И вялые утренние диалоги в основном сводились именно к спекуляциям на тему - будет ли преподавательница под стать Лире, то есть позволит прогулять скучные лекции без ущерба для зачетки, или же придётся досыпать под монотонный бубнеж.

Вердикт старших курсов был неумолим.

Бытовуха интересной не бывает.

Девушки внезапно оживились. Со стороны оранжереи к ним приближался экземпляр, на который все зрячие и вменяемые женщины королевства неосознанно делали охотничью стойку.

Данатриэль из Царства Цветущей Весны шествовал по коридору неторопливо, милостиво позволяя себя разглядывать и окидывая студенток леденящим взглядом, охлаждавшим особо пылкие головы. Весь его вид как будто говорил - я холодный и неприступный, попробуете подойти - заморожу.

Зато мысли были отсюда далеко.

Разговор прошёл совершенно не так, как было запланировано.

Молодняк совершенно его не боялся. Мало того, оказался вовсе не молодняком - старшего из них, боевика Рандивиэля, Дан помнил еще с собственных студенческих лет - парень поступил на первый курс, когда целитель готовил выпускной диплом. Что именно почти пятидесятилетний эльф с огромным боевым стажем забыл на человеческих территориях?

Да и само количество присланных студентов по обмену наводило на нехорошие мысли.

Боевая звезда эльфов испокон веков состояла из пятерых. Разве что состав говорил против этой теории - ну кто в звезду поставит двоих целителей сразу. Хотя, одна была целителем души, а другой - тела. Так что возможно, он не такой параноик, каким его считают.

Внезапный удар под дых вывел Дана из глубокой задумчивости. Он отступил на шаг и чуть не упал.

Зато врезавшаяся в него человечка неграциозно свалилась прямо на попу, разбросав с шелестом кучу макулатуры, которую несла кипой в руках.

Бестолковая и неорганизованная.

С этой мыслью Дан присел, чтобы помочь собрать бумаги. Заигрывать он не собирался, но и хамом прослыть не хотелось.

Девушка тоже собирала листы, избегая касаться его рук, будто он был болен чем-то очень заразным.

Данатриэль даже чуть обиделся. Остальные женщины непременно воспользовались бы подобной возможностью, хоть потрогать невзначай неуловимого представителя высшей расы. А эта шарахается, как от чумного.

Девушка была миниатюрной, даже по меркам его собственной расы. Он привык, что человечки широки в кости и ростом не уступают мужчинам, эта же едва достала ему до груди, когда наконец выпрямилась.

Косая челка из густых чёрных волос упорно падала вперед, закрывая один глаз. С другой стороны голова была практически выбрита налысо, создавая странно завлекающий контраст просвечивающей обнаженной кожи и шелка волос. Дан еще не видел подобной прически, тем более у женщины. Человечки, подражая эльфам, отращивали и наращивали волосы всеми доступными способами.

Тонкая рука звякнула браслетами-накопителями, поднялась и заправила наконец непослушную прядь за ухо.

Слабый маг, вон ей сколько накопителей нужно всего лишь на теоретическую лекцию, успел подумать Дан, до того как воздух вышибло из его легких напрочь.

У девушки были огромные светло-голубые, почти прозрачные, абсолютно нечеловеческие глаза.

-2-

Лекса


Настроение Лексы этим утром устойчиво колебалось между омерзительным и убийственным.

Тупой эльф с манией величия не добавил ей радостных эмоций.

Мало того, что идиот нёсся, размахивая своими ходулями и граблями, и не смотрел под ноги, так еще и помогал с таким видом, будто вселенское одолжение ей, убогой, делал.

Зато как он отшатнулся, встретив ее взгляд! Любо-дорого было посмотреть на его выражение лица.

Лекса привыкла, что необычный цвет радужки вызывает в собеседниках неадекватную реакцию. Кто-то морщился в отвращении, кто-то пугался, слабонервные призывали защитных духов ритуальными жестами.

Ушастый придурок не стал исключением.

Весь скривился, будто лимон зажевал. Подал ей копии тестов, которые помог собрать - аккуратно так, за краешек, чтоб не приведи боги не соприкоснуться. И поспешно ушёл, обдав на прощание удивительно вкусным парфюмом - что-то терпкое, смолистое, и в то же время свежее, как распустившиеся почки.

Это просто преступление, когда такой противный тип так хорошо пахнет.

Лекса открыла аудиторию, запустила студентов, пересчитывая по головам.

Маркос дал ей списки, наказав отслеживать успеваемость.

Смысла посещать ее скучные лекции она и сама не видела, но раз ректор сказал - надо, придётся запугивать подростков.

Предварительный пересчёт не утешал. В списке первой группы значилось сорок две головы, а Лекса насчитала только двадцать восемь.

Будем работать.

Дети рассаживались, галдя и ссорясь за лучшие места - подальше от преподавательской площадки, разумеется. Аудитория была просторной и светлой, окна во всю стену при необходимости можно было прикрыть тяжелыми чёрными занавесями - во время занятий иногда нужна была темнота, для создания проекций и лучшей видимости плетений. Деревянные скамьи, совмещенные со столами, расположились полукругом, спускаясь к центру амфитеатром. Всю стену около входа занимала широкая грифельная доска, перед ней сиротливым квадратом примостился подиум с небольшим преподавательским столом.

Близость кафедры к выходу навевала нехорошие мысли. Например, скольким бытовикам до неё приходилось спасаться бегством от буйствующих студиозусов, или вышедшего из-под контроля заклинания.

Успокаивало, что путь отхода был. И неподалёку.

Ловя на себе удивлённые взгляды, девушка прошествовала к кафедре на небольшом возвышении, и сгрузила на неё охапку бумаг. Часть разлетелась заново, но ползать на карачках и унижаться перед зеленой молодью - себя не уважать.

Лекса щелкнула пальцами, вливая силу в простенький узор.

С легким шелестом тесты и записи рассортировались и сложились в две аккуратные стопки.

Студенты затихли.

- Доброе утро. - хмурое выражение лица явно противоречило этому заявлению. Голова у Лексы гудела, лица студентов сливались в одно белесое пятно. Но ложиться спать прямо на кафедре было как-то не принято, поэтому она продолжила, так же мрачно. - Я Лекса, ваш новый преподаватель бытовой магии. Госпожа Лира вышла на заслуженную пенсию, я буду ее заменять. Надеюсь, вы не будете прогуливать, бытовые заклинания могут прилично облегчить вашу жизнь.

Студенты недовольно загудели.

Новый преподаватель, похоже, вознамерился проявить энтузиазм за их счёт, и повысить посещаемость ненавидимой всей Академией бытовухи.

В своё время Алиманта Лира в основном делала упор на ведение хозяйства. Как сварить борщ при помощи магии, уборка помещений без метлы и воды, и прочие полезные, но ненужные студенту-подростку вещи.

Это повзрослев, они понимали, что рубашки сами в шкаф не вешаются, постиравшись и погладившись, дома это делали мамы, а в Академии этим занимались как раз-таки бытовые чары.

Но прогулянные часы давали о себе знать, поэтому о магах, особенно странствующих, ходили соответствующие слухи - мол, не моются они, и одежду не меняют.

Лекса обвела аудиторию тяжелым взглядом, отмечая пустующие места, и начала с проверки посещаемости.

Обнаружив, что треть и правда отсутствует, сделала себе пометку в записной книжке. Судя по насупленным бровям, прогульщикам ничего хорошего не светило.

Да и присутствующим тоже.

Подумав, Лекса мысленно составила еще один узор, посложнее, влила в него энергию и наложила на себя. Светящееся плетение быстро впиталось, очистив разум и прояснив голову.

Просветления хватит до вечера. Потом будет откат, и скорее всего ночные кошмары. Но первый день определял отношение к ней студентов на весь учебный год, и если она не завоюет их внимание, разгребать придётся долго. Так сказал Маркос, а уж он-то, будучи уже лет пятьдесят местным ректором, в вопросе разбирался.

Лекса редко планировала что бы то ни было, предпочитая полагаться на случай. Но порученные ей дела выполняла четко, в срок и с требуемым результатом. Всегда. Репутация была ей дороже всего, и если ради неё придётся немного потерпеть и не спать, она справится. Не первый раз.

Прояснившимся взором она обвела аудиторию еще раз. Классический набор - подростки, у парней едва пробились усы и то, что через лет пять можно будет назвать бородой, у девушек прыщи впереди потихоньку становились грудью. Магический дар проявлялся в подростковом возрасте, так что принимать детей раньше шестнадцати смысла не было.

Держатся стайками, по уровню достатка родителей и их же знатности. Те, что побогаче, купцы-предприниматели - на последних рядах. Особенно заниматься и стараться не будут, дипломы им уже купили, зачем потеть. Проползут на тройках до конца обучения, получат заветные бумажки, пристроятся в бизнес к родителям, чтобы те гордо восклицали на приемах - у меня ребёнок-маг!

Те, кто были действительно знатны и приближены ко дворцу, наоборот, старались вовсю - им нужны были магические навыки, чтобы распознать яды, навести порчу на соперников и произвести впечатление на короля.

Остальные, что сидели поближе, были уже не столь безнадёжны. Дети торговцев, а то и простых крестьян, им нужен был дар, чтобы заработать на хлеб себе и семье.

Лексе было начхать на всех них, но последняя категория вызывала у неё некоторый положительный отклик. Они хоть не были такими обалдуями и сволочами, как две предыдущие.

- Начнём, пожалуй. - она убедилась, что завладела вниманием аудитории и ткнула наугад пальцем. - Ты, например, как выживала бы в лесу, вдалеке от человеческого жилья, зимой? Подробно, с примерами.

- Ну, надо искать еду, наверное. - Пышнотелая девушка с передней скамьи неуверенно поднялась, отвечая. По залу пролетели смешки.

- Ты бы точно без еды загнулась сразу! - звонко прилетело с последних рядов, и толстушка съежилась, как от удара. Явно заниженная самооценка и куча комплексов.

- У вас есть вариант получше? - Лекса обратила пристальное внимание наверх. Ну как знала.

Поднялась блондинка, с точеной фигуркой и выражением лица, будто она живьём червяка съела.

- Надо охотиться. Зимой прекрасно можно прокормиться, если есть ружьё, и умеешь стрелять.

- Если умеешь, это да. А если нет? - Лекса приподняла одну бровь. Блондинка дернула плечиком.

- Ну, наверное можно ямы копать, или из верёвок ловушки ставить...

- Ясно. Вы тоже все про еду. Вроде по вам и не скажешь... - не удержалась Лекса. Аудитория дружно фыркнула. Покрасневшая, подрастерявшая спесь блондинка села обратно.

Пышка на переднем ряду неуверенно улыбнулась.

Не обольщайся, дорогая.

Защищать Лекса никого не собиралась. Ей нужно было внушить уважение к предмету.

- Все, кто сейчас собрался жить в лесу - охотой, собирательством или запасшись бабушкиным вареньем... - она переждала смешки и веско закончила: - Мертвы.

Студенты затихли.

Обычный человек может и выжил бы. Одарённый - нет.

Дети пришли из мира, где охота и собирательство могли обеспечить хоть и впроголодь, но жизнь. Магам же для жизни нужна не еда. Как раз без неё можно прекрасно обойтись - есть несколько полезных заклятий, обманывающих организм и помещающих его в полустазис - без еды можно спокойно протянуть полгода. Без воды сложнее, и сил уйдёт много, но месяц даже слабый маг протянет.

Зато без ауры разумных существ им не протянуть и недели.

Посаженный в каменный мешок, маг медленно, но верно угасал.

Одно время была очень популярная казнь. Вроде и жестокости никакой, а эффект...

Лекса передернулась.

Люди в темноте своей считали, что маги тянут из них силы и энергию, вредят в общем. При желании, конечно, можно было и навредить. Как нож - им можно убить, а можно хлеб порезать. Все зависит от руки, его держащей.

От простого соседства и совместного проживания с магами людям вреда никакого, а магам жизненно необходимая подпитка.

В кругу себе подобных было еще проще - создавалась некая питательная аура, как например в той же Академии. Даже сознательно не нужно было ничего делать - организм сам впитывал необходимый ему заряд.

Одаренные со стихийной специализацией могут подпитываться от своей стихии, вместе с аурой. Но если питаться только стихией, сила затмит разум и маг потеряет контроль над собой.

Даже встреченный в коридоре эльф пошёл в ход - на что не пойдёшь, чтобы заинтересовать хоть женскую часть аудитории.

Бедняге не позавидуешь, на самом деле. Насколько Леска знала, он в Академии уже лет пять, и за это время ни разу не общался с соотечественниками. Подпитываться ему приходилось сознательно, все эти пять лет - аура людей не смешивается с эльфийской, ее приходится немного адаптировать.

Представьте, пять лет питаться соком через трубочку. И больше ничем.

Дети посочувствовали.

Лекса позлорадствовала. Скоро к надменному ушастику пожалуют жертвенные студентки, готовые делиться энергией и прочим.

Расходилась молодёжь, уже не так сильно настроенная против бытовой магии. Оказалось, от этой потенциальной нудятины может быть польза.

Когда за последним студентом закрылась дверь, Лекса уложила ноги на кафедру и удовлетворенно потянулась. Давно хотелось размяться и побалансировать на будто специально созданном для этого скрипучем стуле, но ректор при их первой беседе строго сказал, что подобное поведение при студентах непедагогично, а король велел его слушать, как себя.

А себя она слушала всегда.

Первый день прошёл не так плохо, как можно было ожидать. Студенты, конечно, туповаты и необразованы, но то не их вина, а системы, которая не готовит детей заранее. Даже книг по магии вне стен академий было не сыскать, а уж какие в народе ходили слухи о магах - удивительно, что абитуриенты не перевелись.

Говорят, в совсем глухих деревнях еще ведьм жгли. Вот уж чему Лекса не удивилась бы.

Люди всегда были темны и жестоки.

Поскрипев еще немного рассохшимся стулом, она позволила ему тяжело приземлиться обратно на все четыре ноги, и встала.

Завтра еще одна партия первокурсников, и до следующей недели она свободна. Девушка размяла затёкшие ноги, собрала записи со стола, и засобиралась домой. Ну как, домой - на ближайшие десять лет ее домом стал преподавательский жилой корпус Академии. Король приказал - ей остаётся выполнять.

Коридоры Академии были пусты. Студенты убежали обедать.

Еду подавали в строго определенные часы, а благодаря многоступенчатой защите на кухню было не пробраться. Так что либо успел пообедать, либо голодай и жди полдника.

Лекса поправила норовящую снова рассыпаться пачку бумаг и поморщилась, вспомнив придурка-эльфа.

Нет, за прошедшие годы их народ не только не поумнел, но кажется обзавёлся еще большим снобизмом и самомнением.

Первые опавшие листья тихо шуршали под ногами. Подступавшая осень позолотила и обагрила как академический сад, так и весь простиравшийся у подножия гор город. Деревья росли густо, но однообразно. Редко какие породы приживались на каменистых склонах Алмирского хребта. Низкорослые, в основном лиственные породы, кустарник, из вечнозеленого разве что вездесущий плющ на стенах домов.

Парадная аллея Академии сменилась едва расчищенной тропинкой. Маркос обещал, что в преподавательском крыле ее никто не побеспокоит. Небольшое, современное здание, похожее на хаотично, впопыхах поставленные друг на друга коробки с окнами во всю стену и тонкими перилами асимметричных угловых балконов, находилось чуть выше основного здания, на границе территории учебного заведения. Дальше него было несколько кустов и сплошная скала, упиравшаяся в облака. Лекса не завидовала тем, чьи окна выходили на ту сторону. Ее квартира радовала видом на море.

Город и Академию тоже было видно, но этому она как раз не особо радовалась. Кому приятно из окна видеть постоянное напоминание о не особо приятной работе.

Устроившись в гостиной на диване, она положила ноги на пуфик и отхлебнула ромашкового чаю. Заснуть раньше часу ночи для такой совы, как она, было сложной задачей и требовало дополнительных усилий. Успокаивающий чай, тихая, на грани слышимости, классическая музыка и обильное чтение - беспроигрышный рецепт. Сегодня он, правда, вряд ли сработает. Через пару часов наступит отдача от заклятия просветления, ясность ума сменится апатией и сонливостью, и вся подсознательная ерунда полезет наружу.

Пока разум трезв, можно попытаться подготовиться к завтрашним занятиям.

Лекса переворошила еще раз записи лекций, оставленные щедрой рукой ее предшественницы. Вчиталась в параграф о дезинфекции воды в канализации. Нудятина страшная, она бы на месте студентов заснула. Да и на месте преподавателя тоже. Как Лира справлялась, читать такое с серьезным лицом? Неудивительно, что бытовая магия лидирует по прогулам и самоотводам.

Основная масса заклятий была за прошлый век как минимум. Кто будет зачаровывать пятно, если к его услугам пятновыводители, на которые не надо тратить силы и энергию? Или наколдовывать метелку, когда пылесос, новейшая разработка магов-воздушников, собирает пыль по всему дому за считанные минуты? Но некоторые заклятия были довольно интересны, например разведение костра без подручных средств для разных направлений магических специализаций - даже для водников нашлась формула.

Надо будет прошерстить библиотеку, изучить свежие подборки заклинаний для домохозяек и туристов.

С этой мыслью Лекса задремала.

В западном крыле преподавательского жилого корпуса что-то взвыло, ухнуло, как будто магический взрыв волной прошёлся. И снова наступила тишина.

-3-

Веста


Веста, все-таки поступившая, и вследствие этого неимоверно гордая собой первокурсница, только начала осознавать объём предстоящей работы. Семестр едва начался, отучились первую неделю, а к следующему понедельнику уже надо нести три реферата, один собственноручно поставленный и описанный подробно опыт по зарядке артефакта, а еще необходимо определиться с факультативами.

Этим утром Веста сидела на занятии по материализации и разглядывала новеньких.

Эльфы опоздали почти на неделю. Их было пятеро, две девушки, трое парней. Их распределили между двумя группами первокурсников. В группу к Весте определили надменного блондина, компанейского шатена и черноволосую насупленную эльфийку. Поговаривали, что именно из-за неё задержался корабль - морскому принцу так понравилась девушка, что он мотал их в буре до тех пор, пока она не согласилась выйти за него замуж.

Похоже, теперь она передумала. Вон, какая недовольная.

Преподаватель по материализации, Андрэ Рафри, томный маг средних лет с зачёсанными назад редеющими волосами и манерами девицы на выданье, наконец обратил внимание на новеньких.

- У нас долгожданное пополнение. Впервые за тысячу лет в стенах Академии будут учиться эльфы! Да вообще в истории такого еще не было. Вам, ребята, крупно повезло. Будете вписаны в историю, как первые однокурсники высокорожденных! - подхалимство и елей из Андрэ хлестали неудержимым водопадом. Веста поморщилась. Хорошо, конечно, что теперь в группе есть на кого приятно посмотреть, но не стоит из-за этого такую кутерьму поднимать.

У них в группе уже был гном, и два вампира на задней парте закутались в плащи так, что и носа не видать. И ничего, из-за их появления никакой суеты не было. А говорят, вампиры ничуть не менее красивы, чем эльфы, просто на солнце им нельзя, острая аллергическая реакция. У них в родном краю и солнца-то почти не бывает, дожди все время, вот и отвыкли. Прячутся под плащами, чтобы не обгореть. А что там под капюшонами - кто знает.

Старший брат хвастался, что полгода с вампиркой встречался, так говорит красивая была неимоверно, только бледная очень.

- Представьтесь классу, будьте любезны! - растёкся окончательно Андрэ, обращаясь к темноволосой тонкокостной красавице.

- Анденелла из Царства Полыхающей Листвы, специализация - водник-воздушник. - Представилась эльфийка. Группа дружно выдохнула в восхищении. Двойной специализацией обладал далеко не каждый маг, тем более уникально было владение двумя стихиями одновременно. Целители-воздушники, например, были обычным делом, но сочетать воздух и воду - о такой редкости Веста не слышала.

- Ланивиэль из Царства Цветущей Весны. - высокомерно уронил блондин. - Я целитель.

- Рандиэль из Царства Мерцающего Леса. Боевой маг. - слегка склонил голову шатен. По классу опять пробежал шепоток. Боевые маги среди эльфов, по слухам, были редкостью. Целители, стихийники - в порядке вещей. А вот воевать эльфам приходилось ловкостью и меткостью, что против хорошего пульсара не всегда срабатывало. И то, что боевого мага, уникальную единицу, послали в человеческую Академию, могло означать только одно - кто-то из учеников очень высоко стоит в иерархии эльфов, и ему по рангу положен телохранитель.

Вообще новенькие вызывали у Весты тихие сомнения. Ее соседка по комнате, веснушчатая второкурсница Марго, мечтательно закатила глаза, когда узнала, кто будет учиться вместе с первым курсом.

- Они такие лапочки, эти эльфы. Говорят, они как приехали, сразу попытались влезть в окно к девчонкам, а те с перепугу визг до небес подняли, дурехи. Не оценили счастья. Уж я бы... - тут Марго облизывала губы, в красках представляя, что именно она бы.

Весту такие фантазии не прельщали.

Мало того, избалованные, высокомерные эльфы подозрительно напоминали ей деток богатых родителей, захаживавших в отцовскую булочную и постоянно требовавшие внимания, скидок и особого обращения. Сестру двое таких как-то зажали в соседней аллее, еле отбилась. Хорошо, брат вышел встречать.

В общем, восторга новенькие не вызывали. А вот кучу вопросов - это да. С какой стати именно сейчас? И аж впятером сразу?

Преподавателя-эльфа она уже видела, в коридоре перед занятиями по бытовухе. По слухам, Данатриэль в Академии уже пять лет вдалбливал в ученические головы азы целительства. Но один преподаватель, к тому же старый друг ректора - это одно, а сразу пять эльфов из разных направлений, да еще так редкостно талантливых - и в сердце человеческого королевства.

Подозрительно.

- Счастлив приветствовать вас всех в нашей скромной Академии! - провозгласил тем временем торжественно Андрэ. - Раз уж вы встали, покажите группе, пожалуйста, простенькую иллюзию. Можно не осязаемую, я не настаиваю.

- Ну почему же. Можно и осязаемую. - пропела Анденелла, делая небрежный пасс рукой. На столе Андрэ появился переливающийся гладкими боками прозрачный шар. Он подрагивал и пульсировал.

- Как интересно. Можно потрогать? - не дожидаясь разрешения, преподаватель ткнул в шар пальцем. Тот звонко лопнул, обдав мага разноцветными брызгами.

- Лучше не надо. - запоздало посоветовал Ланивиэль.

По аудитории пронеслись смешки. Рафри никто не любил. Он был пристрастен, выбирал на потоке любимчиков - чаще всего сыновей знатных и влиятельных домов - а остальных гонял в хвост и в гриву, не допуская до зачетов и придираясь к почерку.

А рефераты принимал только в рукописном виде.

Вроде оно больше соответствует его тонкому мироощущению.

Страниц так на двести.

- Шестая страница учебника, главы со второй по четвертую. Приду через пять минут, спрошу. - Андрэ гордо удалился переодеваться.

На эльфов поглядывали теперь со смешанными чувствами. Вроде и веселые, разыграли преподавателя, но при этом подставили всю группу. С них-то не спросят, а вот с остальных...

Рафри вернулся далеко не через пять минут. Эльфов отпустил сразу, дав всем понять, кто в этом году будет любимчиком, несмотря на проделанную мелкую пакость. Остальных опросил с редкой дотошностью, причём не только по двум упомянутым главам, а, похоже, по всему учебнику.

Некоторые, особо впечатлительные, выходили в слезах.

Весту спросили последней. Андрэ гонял ее нещадно по темам иллюзии и отведению глаз, она отвечала, неуверенно, но правильно. Рафри это явно злило.

А Веста просто имела привычку читать книги целиком. И когда им в первый день выдали учебники, чисто из любопытства пролистала все, от корки до корки. Ну, что-то в памяти и отложилось.

Она вообще любила читать. Брат даже поддразнивал ее, когда находил под прилавком с очередной исторической биографией или мистическим триллером в чёрной-пречерной обложке.

Сопливые с сахаром романы она не читала в принципе, в отличие от сестры и Марго. Те просто проглатывали розовые, в рюшечках и оборочках, сладкие однообразные истории о принцах и нищенках.

Веста была прагматична, и давно решила для себя, что встретить призрака у неё куда больше шансов, чем настоящего принца - которых в их королевстве, например, вообще в данный момент не было. Старый король передал престол сыну года три назад, а нынешний еще не женился и наследников не завёл, но кому нужен тридцатилетний старик.

Отпустил ее Рафри только через полчаса после звонка.

На обед пришлось бежать.

К счастью, повариха отложила ее любимую булочку. Набрав кроме неё хорошую порцию мяса с овощами и супа - заесть стресс - Веста задумалась, где бы сесть. Знакомых она еще не завела, соседку по комнате видно не было - наверное, поела раньше.

Студенческая столовая была огромным залом, на время праздников превращавшимся в банкетный. Высокие арочные окна, почти до потолка, выходили на полукруглую террасу, с которой открывался потрясающий вид на море. В хорошую погоду на ней тоже ставили легкие складные столики, но в данный момент на улице моросил противный осенний дождь, не добавляя хорошего настроения. Тюлевые занавески надувались парусами - Академию давненько не ремонтировали, рамы рассохлись, и из щелей ощутимо сквозило.

Взгляд Весты невольно зацепился за столик у окна, за которым устроились знакомые эльфы.

Ланивиэль сидел прямой как палка, глядя в тарелку, и сосредоточенно вылавливал вилкой съедобные, по его мнению, кусочки. Их было немного.

Анденелла тоже не отличалась хорошим аппетитом. Перед ней на подносе стоял листовой салат и компот. Вот и весь обед.

Никогда ей не быть стройной, как эльфийка, вздохнула Веста. Она как раз любила покушать, что ее поднос отражал во всей красе. Булочка с маком соседствовала с гуляшом из неизвестного науке мяса, щедрой порцией картошки с грибами, а глубокая плошка супа - с чашкой горячего шоколада. Вряд ли шоколад был как дома, из натуральных бобов и молока, но сладкого для поднятия настроения хотелось неимоверно.

Все места в столовой были прочно заняты. Несмотря на впечатляющие размеры, столиков почему-то было не очень много, учитывая количество учащихся. В разгар обеда найти свободное местно было нереально.

Веста переминалась с ноги на ногу рядом с раздачей, надеясь, что скоро кто-нибудь встанет, как вдруг поднос был выхвачен из ее рук и поставлен на стол к эльфам. Жизнерадостный Рандиэль помахал ей рукой, призывая садиться.

Веста поежилась, понимая, что сейчас весь зал, кто в открытую, кто втихаря, смотрит на неё.

Люди эльфов сторонились.

Кто боялся подойти, кто стеснялся, кому-то очень хотелось, но суровый вид Ланивиэля и высокомерие эльфийки душили порыв на корню.

Весте тоже не хотелось сидеть рядом с Анденеллой - на ее фоне она сама себе казалась еще толще и круглее. Но раз уж ее поднос тут, что поделаешь.

Голодной она оставаться не собиралась. Вот еще.

Она решительно опустилась на скамью, рядом радостно заерзал Рандиэль.

- Ну вот, абориген. А вы переживали. - Обратился он к друзьям. - Она нам тут все расскажет и покажет.

Друзья, похоже, были не в восторге от перспективы.

Весте тоже не очень понравилось, что ее поставили перед фактом, но желудок требовал своего громко и недвусмысленно. Чуть покраснев, она приступила к еде. И выгнутая в недоумении бровь Анденеллы ей не помешала. Ничего, быстро поем и сбегу, решила девушка.

- А что у нас за столом делает человек? - раздался удивленный женский голос над головой Весты. Она подавилась маком из булочки, закашлялась. Сидевший рядом Рандиэль заботливо постучал ее по спине.

- Ест она, не видишь. - В его голосе было столько восторга, как будто Веста была экзотическим животным, исполняющим трюк, которому он ее лично обучил. Ее щеки горели, она хотела в этот момент либо провалиться сквозь землю, либо исчезнуть.

- Полог невидимости будем проходить только на втором курсе. - ласково пропела блондинка, присаживаясь рядом с Ланивиэлем. Темные, тонкие брови вразлет и схожие черты лица выдавали в них родственников. - И то, если в защитники пойдёшь. Что вряд ли.

Если бы Веста жевала а этот момент, она опять бы позорно подавилась. И не понять, гадость сказали или помочь хотели? Все у этих эльфов не как у людей.

- Иннэлла, сестра этого зазнайки. Я телепат. - представилась, наконец, как положено эльфийка. - не переживай, я почти все время закрываюсь. Просто стало интересно, что ты о нас думаешь. А она ничего, не злобная. - непосредственно порадовала она друзей.

- Спасибо? - неуверенно поблагодарила Веста за комплимент.

- Не тушуйся, Инн всех подряд не читает. Брезгует. Можешь считать, тебе повезло. - похлопал ее по плечу рыжий эльф в конопушках - и такие, оказывается бывают, - садясь рядом. - Я Фаринель, огневик.

Зажатая между двумя высокими красавцами, Веста окончательно потеряла аппетит. То ее хлопают, как породистую скотину, то в личное пространство вторгаются. Она терпеть не могла бесцеремонность и распускание рук, а тут, похоже, процветало и то и другое. Нет, от этих ушастых нужно держаться подальше.

При личном контакте они не понравились ей еще больше.

Рандиэль был слишком наигран. Будто ему сказали - изобрази рубаху-парня, он и старается. Но то, какие пронизывающие взгляды он бросал на неё и прочих посетителей столовой, говорили о том, что он скорее оценивает их как угрозу, чем как друзей и потенциальных собутыльников.

Анденелле вообще явно хотелось оказаться отсюда подальше. То, как она изучала листики салата со всех сторон, прежде чем отправить в рот, как брезгливо вытерла вилку о собственный батистовый платочек перед употреблением, и как проверяла на свет бокал, явно дало понять, что людской чистоплотности она не доверяет. И не похожа она на добровольца-студента. На аристократку, силой затащенную в кабак, это да.

Ланивиэль был загадочно молчалив, его характер и мотивы были пока что неясны. Но то, что она увидела в его друзьях, достаточно характеризовало и его самого.

Веста отодвинула поднос.

Все равно почти все уже доела.

- Ты картошку еще будешь? Нет? Ну я помогу. - Фаринель бесцеремонно сгрёб с ее подноса тарелку. В отличие от собратьев, проблем с аппетитом у него не было.

- Только что с тренировки. Пришлось отбиваться от мавок фаерболами. Энергии потратил уйму. - прочавкал рыжий эльф. У Весты засосало под ложечкой. Это что еще за тренировки, на которых надо отбиваться от кого-то?

- Фар ходит на факультатив, расы разумные и полуразумные. С мавками общий язык найти тяжело, особенно если у тебя с собой зеркала нету. Они норовят тогда глаза тебе выцарапать... - Вздохнул Рандиэль, задумчиво почесывая щеку. Наверное, исходит из личного опыта.

- Ребят, приятно было познакомиться, я пойду. - Веста решительно приподнялась. Ее вроде бы дружески, но настойчиво взяли за плечо и усадили обратно.

- Во-первых, мы еще не узнали как зовут нашего гида. - наставительно произнёс Рандиэль. Похоже, он взял на себя функцию переводчика с эльфийских переглядываний на человеческий язык. - А во-вторых, нам нужна экскурсия. Где тут гуляют после учебы, куда пойти выпить, с кем дружить, с кем не надо, и все такое. Студенческая жизнь, понимаешь?

- Понимаю. Я Веста. - буркнула девушка. - А где погулять и с кем, сама еще не знаю. Я с первого курса, если вы не заметили.

Глаза Инн, сидевшей напротив, зажглись неподдельным интересом.

- Ты что, с того самого континента? - изумилась она, хватая Весту за руку. Та опешила от такой бурной реакции. Эльфы казались ей все более странными созданиями. Лучше бы они были просто золотой молодежью. С теми хотя бы знаешь, как себя вести. А этим и в морду в воспитательных целях не дать - межрасовый скандал выйдет. Какое им дело до ее имени?

В момент ее рождения имя было действительно необычайно популярно, в основном из-за активизации переселения на новый материк, Вестанию. Его открыли недавно, лет за пять до ее рождения, и даже изучить толком не успели. На карты были нанесены в основном прибрежные территории. Дальше начинались густые, малопроходимые джунгли с недружелюбно настроенными неизвестными науке животными. Условия там были тяжелые, но заработать можно было переселенцам хорошо, король выделял немалые участки земли за бесценок. Культуры всходили на густой, плодородной почве моментально, внутри нашли множество полезных ископаемых, начиная с золота и алмазов. Народ повалил осваивать новые территории.

До Вестании приходилось плыть почти месяц на корабле. Именно это остановило ее родителей, которые тоже едва не переселились. Ее маму и старшую сестру страшно укачивало на всем водном транспорте. Они побоялись просто не доплыть.

Но и хорошо, что они ограничились именем для дочери.

Через двадцать лет выяснилось, что внешне плодородная земля скрывает в себе какой-то ядовитый элемент. Переселенцы начали умирать один за другим, как мухи. Быстро и неотвратимо. Лекарства так и не нашли.

Король приказал организовать срочную эвакуацию и карантин.

В привычном климате те немногочисленные переселенцы, что дотянули до родных берегов, быстро пришли в себя. На всякий случай их еще пару лет продержали в специальных карантинных посёлках - про болезнь известно было мало, кроме ее смертоносности, и устраивать эпидемию король не собирался. Но новых вспышек заболевания не было, и эвакуированные вернулись к нормальной жизни.

Из двухсот тысяч переселенцев спаслось не больше пяти тысяч. Большинство умерло еще на Вестании.

Материк был закрыт для заселения на неограниченный срок. Туда изредка отправляли исследовательские экспедиции, на месяц-другой. Пока обходилось без летальных исходов. Но источник отравления так пока что и не нашли.

Вестаниде не нравилось собственное имя. Оно вызывало у людей неприятные ассоциации, и любопытство эльфов было еще самой безобидной из реакций. Она сократилась до Весты, что мало помогло, но звучало как-то нейтральнее. Сменить имя полностью она не могла - это было возможно только по истечении пяти лет после совершеннолетия, а ей еще и восемнадцати не исполнилось.

- Нет, я не из беженцев, если тебя именно это интересует. - отрезала она, глядя в глаза эльфийке. Переходя на ты, она нарушала все протоколы и этикеты, но они первые начали - полезли в ее голову и личную жизнь. Она не питала иллюзий - тактильный контакт был нужен телепатам для усиления восприятия. Ее проверяли на ложь.

И ей это категорически не нравилось.

Веста вырвала руку, попыталась встать, но внезапно потяжелевшая ладонь Рандиэля удержала ее на месте.

- Отпусти ее, Ран. - неожиданно вмешался Ланивиэль. И снова замолк, уткнувшись обратно в тарелку.

Рандиэль смерил оценивающим взглядом его, потом откровенно злящуюся Весту.

- Беги, девочка. Еще поговорим.

На негнущихся ногах Веста отнесла поднос к стойке с грязной посудой, вышла из столовой и побрела по академическому саду в сторону общежития. Прохладный осенний воздух обвевал рдеющие щеки, позволяя хоть немного прийти в себя.

Что это вообще было?

Зачем пятерым эльфам беженцы с Вестании?

Тем более, какой смысл искать их в Академии? Одни вопросы.

Веста помотала головой.

Пожалуй, придётся установить в комнате мини-холодильник и перестать обедать в столовой. Отцовская булочная рядом, в городе, она вполне может позволить себе питаться в комнате. Жаль, без горячего придётся обойтись. Надо будет спросить пару разогревающих заклинаний у Лексы. Должна же быть польза от бытовой магии.

Столько внимания она не выдержит.

А учитывая, какими взглядами ее одаривала Аринна и ее приспешницы, лучше вообще забаррикадироваться в общежитии и носа не высовывать, чтобы не нарваться на какое проклятие ненароком. Признанная красавица Академии, первокурсница явно положила глаз на блондина, но тот был непокобелим.

Очередной вопрос. Если эльфам так хотелось внимания женщин - зачем отшивать таких, как Аринна? А потом лезть в окно женского общежития.

Что-то здесь не срасталось, но вникать у Весты не было никакого желания. Меньше знаешь-крепче спишь, тем более это касалось политики и дипломатии.

-4-

Лекса


Аудиенция у его Величества проходила как всегда.

Лекса сидела, развалившись, и закинув ноги на ручку кресла, болтала одной ступней в воздухе. Руку приятно холодил стакан со льдом и отличным марочным бурбоном.

Король Джеральд Третий ничего не имел против выпивки на работе, да и сам периодически прикладывался, особенно перед скучными заседаниями парламента.

Сказывалось ее тлетворное влияние.

Сам тридцатилетний монарх расположился напротив, за старинным, темного дуба письменным столом, который Лекса помнила еще со времён его деда. Дорожные сапоги валялись под креслом, закинутые на стол ноги радовали глаз веселыми носками в красно-голубую полосочку. Джеральд только что вернулся с объезда пристоличных территорий, и был не в духе.

- Ты мне можешь обьяснить, что у нас вообще в лесах происходит? Нави, умертвия, мелкая нежить просто толпами шастает. Не припомню, когда у нас случался такой разгул нечисти. Магический фон вроде в норме, можешь сказать, как специалист, в чем дело?

- Не могу. - честно ответила Лекса.

Монарх нахмурился еще больше.

- Это не я, если тебя волнует именно это. Но не могу понять, кто. Вряд ли кто-то один. Магический фон, как ты правильно заметил, в норме, значит оно не само повылазило. Люди уже начали вспоминать бабкины сказки. О некромантах, например. - Лекса многозначительно сделала паузу. Джеральд поперхнулся бурбоном.

- Типун тебе, этого еще не хватало. - по-просторечному отмахнулся оберегающим жестом король.

- Джерри, я говорила это всем твоим предкам, повторю и тебе. От того, что вы официально запретили некромантию как науку и стёрли все упоминания о ней в истории, мои коллеги рождаться не перестали. Только теперь они не получают соответствующего образования, выплески могут случаться стихийно и неконтролируемо. Они могут сами не понимать, что творят. - Лекса тяжело вздохнула. - Тем более, вся нечисть крутится вокруг столицы.

- Академия. - понимающе кивнул король. - Видишь, как тебе повезло. Вовремя я тебя послал присматривать за эльфами. Глядишь, и некроманта вычислишь. Кстати, как там наши ушастые друзья?

- Пока тихо. Кроме той вылазки в женское общежитие, скорее всего для отвода глаз - вон мы какие компанейские, вроде - больше не высовывались. Двое вызывают у меня большие сомнения. Огневик и боевик. Очень уж опытные. Видела я их на полигоне, десяток мавок разогнали и не поморщились. Но предьявить им пока что нечего. Поди разберись, шестнадцать им или шестьдесят. Они же, гады, консервируются.

- Поосторожнее в выражениях, миледи. - король отсалютовал ей тяжелым резным стаканом. - Вы изволите обсуждать представителей союзных государств.

Оба тяжело вздохнули, вспомнив связанные с эльфами истории, и дружно выпили.

- Значит, полагаешь, среди них засланцы? - задумчиво переспросил Джеральд.

- Уверена. Скорее всего, все они засланцы. - Лекса покивала, несколько раз для пущей убедительности. - Помнишь, несколько лет назад их послы настойчиво пытались выжать из нас информацию о Вестании? Даже в постель тебе подкладывали эту... как ее...

Монарх покраснел.

- Ты мне теперь до смерти припоминать будешь? И потом, я ее выгнал.

- Именно это и подозрительно! - многозначительно махнула бокалом Лекса, чуть не расплескав содержимое. - Не дуйся, шучу. Но сам факт, что их интересует заражённый континент, вызывает сильнейший интерес у меня.

Джеральд подумал.

- Зачем им тогда Академия? Что-то не вяжется.

- Не знаю. - задумчиво покачала ногой Лекса. - Надо было меня студенткой засылать, пользы бы больше было. Ближе к ним, и все такое.

Джеральд чуть не поперхнулся.

- Лекса, дорогая, ты себя видела? Какая из тебя студентка?

- Ну спасибо. - она капризно оттопырила губу, изображая вселенскую обиду. - Я, между прочим, неплохо сохранилась. И ещё ого-го!

Они переглянулись и дружно захихикали, как подростки, услышавшие непристойность. Лекса, знававшая его прадеда в пеленках - дальше король старался не задумываться, берег психику - и правда была внешне похожа на шестнадцатилетнюю абитуриентку. Если бы не слишком опытный взгляд и не собственный, уникальный стиль, слишком непохожий на современную молодежную моду. За преподавательницу-то ее с грехом пополам выдали, но вариант со студенткой провалился бы еще на подходе.

Бокал дрогнул в ее руке. Сработал маячок, поставленный в одном из поселений в пригороде.

Каждое новолуние там пропадали люди, королю исправно поступали жалобы на болотного монстра, утаскивавшего взрослых мужиков, так что их потом находили по кускам по всему лесу.

Таких неблагополучных районов было несколько. Патрулировать еженощно все она не смогла бы физически, но вот навесить оповещающие нити - вполне. Едва магический фон превышал норму - в районе солнечного сплетения она ощущала легкую вибрацию.

- Пора мне на работу. Не скучай. - она плавным, слитным движением поднялась, поставив опустевший стакан на стол. Джеральд смерил взглядом его, потом более чем ополовиненную бутылку. Он в уничтожении бурбона участвовал только символически. Его собственный стакан был все еще практически нетронут.

- Может, помочь? - он хрустнул пальцами, подготавливая отрезвляющее плетение.

- Не надо, у меня после твоих отрезвителей всегда голова болит еще сильнее, чем просто с похмелья. И потом, что мне твой бурбон. Вот у северян самогонка на оленьих рогах, это да. Забористая. - Лекса сладострастно содрогнулась от воспоминания.

Джеральд только пожал плечами, мол, как знаешь. Бессмертная выходила и не из таких переделок, будучи более чем нетрезвой. Что ей какая-то мелкая нечисть. Читать лекции по здоровому образу жизни он ей не собирался. Как она сама однажды выразилась - сначала доживи до моих лет, потом учи меня жить.

Телепорт вынес Лексу на границе леса и сельского кладбища.

Ночь наступила уже давно, тонкий серп убывающей луны из последних сил подсвечивал безрадостный пейзаж. В лесу было тихо, на кладбище тем более. Видневшееся за покосившейся оградой село спало в блаженном неведении.

Живых поблизости не ощущалось. Те, что спали за забором не в счёт. Лексу интересовал маг, поднимавший регулярно нежить.

И она его нашла.

Тому, кто вызвал навь, похоже не понравился ее расслабленный режим, и он решил нечисть подбодрить. Вызвал ее из могилы на три дня раньше срока.

Не учёл, правда, уровень голода.

За что и поплатился.

Теперь рядом с кровавыми куриными ошмётками красовался сам незадачливый некромант, со вспоротой грудиной и торчащими обломками рёбер.

Зачем идиоту понадобилось призывать умертвие и подвергать такой опасности односельчан, Лекса понятия не имела. Спросить, что ли, попозже? Любопытно же.


Зато скребущие по могильному камню когти ясно давали понять - кто-то здесь точно есть. И он очень голоден.

Навь была крупной. Алые глаза светились из-под нависших мешками век, когтистые лапы скребли уже без того взрытую землю. Три развороченные могилы на окраине кладбища помогли понять, откуда такой крупный экземпляр. Тех самых мужиков, утащенных в лес и расчленённых, теперь использовали для создания увеличенной, улучшенной версии твари.

Призывающий идиот не поленился притащить на место поднятия нечисти нескольких куриц, и перья теперь летали зимней вьюгой, портя видимость и забиваясь в нос.

Лекса отчаянно чихнула, потом еще раз. Навь моргнула, будто собираясь сказать «Будь здорова», потом передумала.

Взревела ультразвуком, поднимая дыбом волоски на теле.

И бросилась на магичку.

Девушка увернулась, выхватывая на ходу короткий, волнообразно изогнутый меч. Рубанула коротко, зло, без замаха и почти не удивилась, когда лезвие соскользнуло, не причинив ни малейшего вреда.

Тварь была под серьезной магической защитой.

Бросив мимолетный уважительный взгляд на останки призывателя, Лекса снова увернулась. Навь была сыта, атаковала довольно лениво, скорее раздраженная, что ей помешали закончить трапезу.

Девушка просканировала защиту. От оружия и человека. Хорошо постарался, шельмец. Эльфа или гнома в подстоличных лесах тварь вряд ли встретит, а чем от неё еще отбиться, кроме оружия?

Пара кружила в странном танце между надгробиями, взрывая могильные холмики. Несколько камней с выгравированными ритуальными кругами уже были выворочены нечистью.

С каждым выходом и новым трупом навь становилась все сильнее, набирая массу и энергию. Сейчас она ростом вымахала уже с хорошего медведя. Минимум четверо убитых, прикинула Лекса. Если сейчас ее не упокоить, и она заляжет на месяц и переварит незадачливого некроманта, в следующее новолуние селян будет ждать немаленький сюрприз.

Впрочем, Лекса работала без «если».

Девушка кружила, подводя нечисть все ближе к ограде из покосившихся кольев. Верх палок был достаточно острым, чтобы послужить импровизированными копьями.

Магичке осталось только перемахнуть ограду, увлекая навь за собой, и пинком ноги придать забору нужный угол.

Тварь нанизалась сама, завыла, скребя задними лапами и вслепую размахивая передними, надеясь все же задеть врага. Выломала-таки орясины, покаталась между надгробиями, измазываясь в темной земле, и наконец затихла, убитая не оружием и не человеком.

Лекса отряхнулась. Одежду, порванную в нескольких местах и пропитанную гнилым духом нави, лучше уничтожить. Подобное притягивает подобное. Не хватало еще нечисть на территории Академии развести.

Подумав, стянула остатки рубашки, протерла ими меч, прежде чем убрать в заплечные ножны. Никто ее ночью не увидит, а оружие должно содержаться в чистоте.

Дома еще отполирует.

Незамысловатый узор, на мгновение вспыхнувший алой точкой в ночи. От рубашки остался только пепел.

Никогда не оставлять следов - правило въелось в Лексу на подкорке. Ничего, что уже пятьсот лет она не в бегах, а вовсе легальная и почетная охотница Короны. Старые привычки так просто не отмирают.

Она еще раз внимательно осмотрела развороченные могилы. Нашла самую старую, в которой навь зародилась первый раз.

Смахнула грязь, в неверном свете луны с трудом прочла имя покойного. На всякий случай запомнила. Потом уточнит у королевских архивариусов, скорее всего окажется родственником вызвавшему навь.

Нечисть просто так не приходила. Ее влекли сильные чувства, эмоции. Ненависть, зависть, любовь.

Часто приходивший на могилу к любимой девушке рисковал вызвать себе под окна ее умертвие с тем же успехом, что и единожды пришедший плюнуть на труп врага.

Надо недоумка хоть похоронить по-человечески.

Она повернулась к свежему трупу, так и лежавшему между ощипанными куриными тушками.

Самое время спросить, зачем идиоту понадобились такие проблемы в собственном селе. Несколько пассов, подкреплённых энергией. Сеть подчинения соткала в воздухе, невидимая простому глазу. Окровавленные ошмётки груди зашевелились, неприятно хрустя обломками рёбер. Бывший селянин неуверенно сел. Зашатался, но устоял.

Поднятый труп глянул на магичку мраморными помутневшими зрачками. Пустил сукровицу уголком рта.

- Зачем разбудил навь? - Строго спросила Лекса.

- Хыыы. - ответил виновник. Девушка нахмурилась, вгляделась в переплетающие мертвеца энергетические нити. Белые - ее собственные, тускнеющие на глазах зеленоватые - трупа. Селянин был слабеньким магом-флористом, даже неинициированным. Соседи наверняка завидовали его богатым урожаям и удачным походам в лес за ягодами.

Но поднять умертвие флорист никак не мог. Не та энергетика. Кто-то ему должен был помочь. Воспользоваться эмоциями, подтолкнуть, сформировать заклятие в конце концов.

Одно дело - притянуть на себя из потустороннего мира умертвие - с этим практически любой справится. Но полноценный подъем сильной нави, с перекачиванием жертвенной энергии (три курицы!) и сложным плетением вызова?

А вот и они. Посторонние, темно-синие, почти неразличимые в беспроглядной мгле погоста, нити контроля. Лекса протянула руку и поманила одну из них. Та послушно развернулась... и истаяла в воздухе.

Девушка рванулась вперёд, пытаясь отловить ускользающий след. Не успела. Нити испарялись одна за другой, унося с собой память и личность несчастного парня. Обездушенный окончательно, труп рухнул колодой в мягкую, распаханную борьбой землю.

Селянина кто-то контролировал. Кто-то очень сильный, достаточно умный, чтобы не оставить следов, а самое главное - некромант.

Лекса нахмурилась. Подтверждались их худшие догадки. Наплыв нечисти был действом организованным, скорее всего отвлекавшим их внимание от чего-то важного.

И каким боком к этому относились эльфы? Им некромантия была недоступна в принципе, так что из явных виновников они вычёркивались. Но менее подозрительным их слишком своевременное появление на территории Академии не становилось.

Она телепортировалась во временное жилище. Вообще-то, теоретически, телепортироваться на территории Академии было невозможно, но она давно уже перешла эту хрупкую грань между возможным и нереальным.

Не сходя с места, разделась, чтобы не загадить все помещение поганой кровищей и прочими жидкостями. Собрала вещи кучкой и сожгла прямо в воздухе. Очищающим плетением прошлась по полу под ногами.

В носу все равно стояла вонь разлагающейся плоти и свежей смерти.

Слишком острое напоминание.

Как была, обнаженная - а кого стесняться в пустом доме - Лекса добралась до ванной.

Открутила краны, особенно с горячей водой, до упора.

Все-таки цивилизация - благо. Раньше приходилось обходиться банями и саунами. Залезешь на верхнюю полку, и отмокаешь в собственном поту, пока не закружится голова и не станет дурно от жары.

С изобретением водопровода все стало гораздо проще и приятнее.

Бурлящий поток смывал воображаемые пятна и запахи. Она с ожесточением терлась мочалкой, пока та не повисла жалкими лохмотьями, не выдержав подобного обращения.

У Лексы редко какая мочалка долго жила.

Вылезла, вытерла покрасневшую кожу жестким махровым полотенцем, протерла короткий ёжик волос. Провела пальцем по испещрённому цветочными узорами плечу. Добавить или не стоит? Нет, сегодняшняя смерть не на ней.

Решительно тряхнув головой, накинула тонкий кружевной пеньюар.

За годы, проведённые в мужской одежде, Лекса истосковалась по нежности и воздушности. Поэтому сейчас, когда дамы наконец получили хоть немного прав и возможностей, с радостью окунулась в толком неисследованный мир белья и косметики.

Не все, конечно, ей подходило, учитывая ее своеобразный стиль, как это ласково называл Джерри, но дома она отрывалась как могла.

Шелк, кружево и шифон составляли основу ее нижнего гардероба. Даже сегодня, в той зловонной куче, погиб очень неплохой, черно-бирюзовый комплект.

Надо не забыть заглянуть к мадам Торрин, заказать пару новых. Что-то она поизносилась, беготня за умертвиями по кладбищам порядком потрепала ее запасы.

Лекса прилегла на диван, попыталась задремать. Перед глазами встала развороченная грудная клетка мальчика-флориста и полуоткрытые куриные клювики. Она снова села, потёрла глаза.

Чаю, что ли заварить. С ромашкой. Говорят, успокаивает.

Магичка прошлепала босыми ногами на кухню. Плитка с бело-синими узорами приятно холодила ноги. Лекса поставила чайник, присела на подоконник, уперлась лбом в стекло, глядя, как перемигиваются огоньки на берегу моря. Волны накатывали с неслышным на таком расстоянии шуршанием, ударяясь о берег в извечном ритме. Убаюканная тишиной и благоденствием, она чуть не задремала.

Свисток чайника показался отключающемуся мозгу боевым возгласом болотной мавки. Кинжал был материализован в руке Лексы быстрее, чем она осознала, где находится.

Пожалуй, ромашковый чай сегодня не поможет.

Выключив чайник - еще не хватало пожар устроить - она вернулась в гостиную.

Лекса решительно подошла к застекленному бару из темного полированного дерева и приоткрыла с негромким скрипом дверцу. Извлекла призывно булькнувшую бутыль с адским пойлом семидесятилетней выдержки, пузатый бокал. Подумала и добавила из холодильной камеры лимон.

Ночь обещала быть долгой.

-5-

Дан


Данатриэль лежал в постели уже час, но сон упорно не шёл. На лбу тихо плавился шелковый мешочек со льдом. Головная боль не сдавалась.

Соседка сверху третью ночь подряд занималась неизвестно чем.

Эльф даже примерно не мог себе представить, что может так громыхать в два часа ночи. Двигать мебель и делать капитальный ремонт одновременно - и то производило бы меньше шума. Дан решил списывать звуки на какие-то человеческие ритуалы, хотя похоже было скорее, что кого-то мучительно убивают, причём долго и со вкусом.

Однако, сегодня ее слышно не было.

Впрочем, эльфу хватало с лихвой собственных проблем.

Диалога с директором Академии не получилось.

Властелин и Повелитель СГАМа на протяжении более двадцати лет, Руперт Маркос был закалён в битвах со студентами и королевским двором, и сдавать позиции не собирался. Даже старому другу.

- Неужели ты не понимаешь, они же явно шпионить приехали. - пытался втолковать другу Дан очевидную истину.

- Думаешь, я идиот? - Руперт снял очки и потер ноющие виски. Пятьдесят лет для человека немало, даже если он сильный маг. Молодость продлится для Маркоса еще лет пятнадцать-двадцать, а потом - постепенное неминуемое увядание. Медицина развивалась, и если в прошлом веке редкие рекордсмены из простых людей доживали до сорока, сейчас даже обычные горожане спокойно переваливали за восьмидесятилетний рубеж. Продолжительность жизни хорошего мага растягивалась до ста двадцати - ста пятидесяти.

Все равно капля в море по сравнению с эльфами.

В частности, поэтому Дан старался с людьми не сближаться. А смысл? Они состарятся и умрут, когда он будет полон сил и энергии еще лет двести.

С Рупертом судьба столкнула его против воли, заставив уважать, а потом практически принять в побратимы этого строгого, но разумного человека. На тот момент Маркос был старше, опытнее, и успел дважды спасти юному эльфенку жизнь.

Война еще не так перемешивает судьбы.

И теперь Дана особенно раздражало, что разумный, в общем-то, человек не желал прислушаться к доводам рассудка в его лице и продолжал упорствовать.

- Я знаю, что они шпионы. Думаешь, мы их просто так пустили именно в эту Академию? Пусть изучают, секретных методик здесь не преподают, дети в их группе молодняк сплошной, несмышленый, а те что постарше - все равно никаких секретов не выдадут. Не знают потому что. Их же не на спецкурс взяли и не в секретную службу. Пусть убедятся, что с людьми можно иметь дело. Не такие уж мы и страшные.

Дан вздохнул. В сказанном была своя логика, но цинизм ситуации угнетал его чувствительную целительскую нервную систему. Его сородичи будут вытягивать информацию из подопечных его названного брата - от подобного положения веяло маразмом и дурной комедией.

- И потом, это был приказ короля. А с приказами не спорят, забыл? - забил последний гвоздь в крышку гроба дискуссии Маркос.

Королю виднее, молча согласился Дан.

- Ну хоть поселил бы их отдельно. - буркнул он, уже не особо надеясь на понимание.

- Куда? В город, чтобы они там таки что-нибудь выведали? - хмыкнул Руперт. - Лучше пусть сидят у нас тут, под присмотром.

Маркос упёрся напрочь. Если поместить молодняк отдельно, они обрастут слухами и легендами, и факультеты посходят с ума. А вот если их поселить вразнобой, станет очевидно, что эльфиечки какают отнюдь не розами, остроухие парни ничуть не красивее местных, только уши больше, и не факт, что все остальное соответствует. Обыденность не вызывает нездорового интереса. Посудачат месяц и перестанут замечать.

Вон сколько сплетен было вокруг первого вампира в Академии. Сам Маркос тогда студентом был. И с чесноком на занятия ходили, и крестами обвешались. Пока однажды мудрый директор не предложил померяться силой с красноглазым в честном бою.

Не самый сильный боевой маг уделал кровопийцу под орех. Хорошо, контур поединочного поля удержал бойцов от плачевного исхода. Вампир оказался алхимиком, задохликом и лабораторной крысой.

С тех пор суеверий в стенах Академии поубавилось.

Хотя простой люд по-прежнему настороженно относился к красноглазым и при их появлении бросался чесноком, несмотря на то, что оборонного свойства последний не имел вовсе. Если только брошенный меткой рукой в глаз.

Вампиры обитали во влажной долине, где постоянно шли дожди, либо висели туманы. Солнца они практически не видели, отсюда отсутствие пигментации. Альбиносы появлялись и среди людей, обычная генетическая мутация, в вампирских семьях ставшая нормой. Естественно, как только они попадали в обычную, хоть немного солнечную погоду человеческих территорий, у несчастных начинались приступы - глаза не выдерживали яркости, кожа обгорала моментально. Приходилось заворачиваться в плащи с капюшонами, и стараться не выходить на улицу.

Причем прятались не столько от солнца, сколько от суеверных, темных горожан.

Данатриэль снова поморщился от воспоминания, пристраивая голову на подушке поудобнее. Он и сам таким образом уже пять лет сидел под присмотром - и вовсе не питал по этому поводу иллюзий. Нет, в город его выпускали, он же не пленник. Погулять по набережной, пообедать в таверне и словить на себе сотню-другую любопытных, враждебных или вожделеющих взглядов он имел полное право. Как и на практически незаметное, бесшумное, растворившееся в тени подворотен сопровождение, отслеживавшем каждый его шаг и вздох.

После пары попыток в город он ходить перестал. Все интересующие его товары доставляли к воротам Академии, согласно списку. Закупался кто-нибудь из секретарского состава. Не все же им бумажки перекладывать.

А от недостатка общения эльф не страдал. От соотечественников в такой дали от дома одни проблемы - вон, молодняк тому примером - а с людьми, за крайне редким исключением, общаться было просто противно. Не дотянули они в развитии до его уровня, так зачем унижаться.

Библиотека в Академии была вполне достойная, а читальный зал в оранжерее он сделал себе сам. Заплетенная лианами беседка в самом дальнем углу душного влажного зала создавала ему иллюзию, максимально похожую на родные земли.

Но и там ему теперь не было покоя.

Сначала новоприбывший эльфийский молодняк облюбовал полянку по дороге в его беседку для встреч и обсуждений каких-то своих, молодняковых дел. Так что теперь он периодически чуть не спотыкался об них, идя читать очередную книгу. Те замолкали, будто он к ним в комнату вломился и в белье копается, а ему, как тонкой души целителю, и вправду становилось неловко, и он поспешно проходил мимо. Даже не пытался подслушать, хотя мысли подобные возникали. И именно от того, что возникали, становилось противно - будто в грязи извалялся.

Дан никогда не лез ни в политику, ни в интриги. Потому и переехал в Академию, подальше от родных лесов. Оказалось, наоборот - вляпался в самый эпицентр.

Но эльфята были еще цветочками.

Вчера к нему в беседку вломилась полувменяемая от похмелья девица. Та самая, с которой он столкнулся тогда в коридоре. Дан сам себе удивился, что запомнил ее. Мало того, еще и вызнал потом у Руперта, что за птица. Оказалось, преподаватель. Кто бы мог подумать.

Эту выскочку Маркос получил в штат неожиданно. Сама Алиманта Лира привела ее в кабинет, со словами, что девочка справится.

Девочка мало отличалась от первокурсницы. Чёрные как смоль коротко стриженые волосы, опущенные долу глазищи, кротко и чинно сложенные перед собой тонкие руки. Вся одежда темная, рукава длинные, юбка в пол. Выпускница пансиона благородных девиц, не иначе.

Магию ее опытный Маркос попытался прощупать еще с порога и сильно удивился. Наглухо замкнутый контур не пробил даже он, маг в шестом поколении, с потенциалом девять из десяти.

Девочка была вне категорий.

И он даже затруднился с определением ее спецификации.

Обычно все было ясно и понятно. Боевые маги ощущались металлической броней, стихийники - отголосками подвластной им стихии, алхимики просто видны были издалека по заляпанным мантиям. Лекари были свежестью и жизнью, анимаги пахли псиной. В лучшем случае.

Черноволосая пигалица ничем не пахла и никак не ощущалась. Если закрыть глаза, можно было подумать, что ее вообще нету в кабинете.

У бывалого мага забегали мурашки.

Девушка вскинула на него полупрозрачные, призрачные глаза и была немедленно принята на должность.

На устрашение студентам.

Приказ ректор подписывал с некоторой долей нездорового предвкушения. Наконец-то оболтусы получат преподавателя, которого можно и нужно бояться. А то Рэнделла, преподавателя по алхимии, студенты в грош не ставят, предмет Лиры прогуливали как хотели. А Рафри вообще профессию позорит своими тайными и не очень увлечениями.

Дан был приятным исключением. Лекарский факультет с его приходом стал пользоваться просто бешеной популярностью, но вот успеваемость женщин-лекарей при этом резко упала.

Маркос ехидно хихикал, делясь информацией. Даже поинтересовался, не запал ли старинный друг на экзотику. Дан на него посмотрел, как на чумного. Кто в своём уме заинтересуется этим... Этим?

И вот Это ввалилось прямо в его беседку, и дыша перегаром, поинтересовалось, не сидит ли он случайно на ее заначке.

Оказывается, не он один нашёл и облюбовал беседку. Хотя, он раньше, и у него больше прав, с некоторым удовлетворением уровня детского сада подумал Дан.

- Нет, не сижу. - с достоинством ответил он невменяемому недоразумению.

- А мне вот почему-то кажется, что я именно под этой скамейкой бутылку оставила. - задумчиво протянула магичка.

И полезла проверять.

Как она умудрилась нырнуть под скамейку так быстро, что он и ноги сдвинуть не успел? И теперь сидел, как идиот, пялясь на приятно округлый зад, неприлично обтянутый шерстяной юбкой, который вилял и поигрывал между его широко расставленными коленями.

Годы целибата даром не прошли. Дан на мгновение представил, как сюда - разумеется, чисто случайно - забредает ректор. Или кто-то из новенькой пятерки.

Ему стало дурно.

Девица вынырнула из-под скамейки, но отползать не спешила. Качнула пустой бутылкой, сокрушенно потрясла ею в воздухе.

- Твою мать. Я и забыла, что ее уже выпила. - с чувством произнесла она. И воззрилась с надеждой на Дана. - А у тебя, случайно, не завалялось чего на опохмел? Вы, конечно, все трезвенники-язвенники, но из дубовых листьев наливочку гоните - ммм!

Она с чувством причмокнула.

Дан тяжело вздохнул. Размял захрустевшие пальцы.

Давненько он не практиковался.

Занятия по целительству не в счёт. Студенты не смели появляться в Академии в подобном состоянии, а практических занятий по таким вопросам Дан не проводил. Все, что им надо, сами в учебнике найдут. И про опохмел, и про противозачаточные.

Молодежь, она такая.

Он взял лицо девушки в ладони, концентрируя плетения на висках, где начиналась боль. Чуть скривился от волны перегара, которую не могла приглушить даже ментоловая зубная паста и кофе. Девчонка старалась спасаться подручными средствами, молодец.

Не повезло ей, что лечить самому себя невозможно. Особенно голову. Переломы рук-ног еще как-то получается, если сила воли есть - нужно сплести нужный узор, вложить силу, приложить его в нужную точку и правильно влить. А когда не видишь, что делаешь, может получиться все совсем не как задумано.

- Тебя как зовут хоть? - чтобы отвлечь ее от не самых приятных ощущений, задал он вопрос. Маркос говорил ему имя новой преподавательницы, но оно почему-то вылетело из головы. А сейчас было даже любопытно.

- Лекса. - она поморщилась, покрутила головой, высвобождаясь из его рук.

Дан почему-то об этом пожалел. Ее прохладная кожа приятно остужала ладони в густом влажном воздухе оранжереи.

- Это как героя древности? - ему хотелось, чтобы Лекса на него посмотрела. Глаза уже не нервировали, как в первую встречу. Проснулось любопытство целителя-исследователя. Откуда взялся подобный оттенок? Она плохо видит, может была травма, или это врожденный дефект?

Девушка посмотрела на него, и по телу побежали мурашки. Ее сила просканировала его, играючи восполнила резерв - против его воли, даже не спросив - и схлынула, оставив ворох мурашек на спине и испарину на лбу, вызванную вовсе не простеньким лечением.

- Как героя, ага. - она фыркнула каким-то своим мыслям, небрежно оперлась об его колени и встала.

От ее легкого прикосновения у него тоже встало.

С целибатом пора завязывать. Если уж его подобные невменяемые возбуждать начали, дело плохо.

- Спасибо за лечение. - теперь она вовсе не походила на жалкую алкоголичку, которая вползла в беседку за заначкой. Прямая спина, четкие отточенные движения хорошего воина, даже лицо изменилось.

Неплохо он поработал, гордо подумал Дан.

От одного воспоминания о ее пальцах на своих коленях, он снова возбудился. А когда представил, что было бы, если бы эти пальцы пробрались чуть выше...

Данатриэль решительно встал, размял спину, отлёжанную на жесткой постели. Как люди спят на таком ужасе, было выше его понимания. В эльфийских долинах перины набивали сушеным мхом семейства виттус, мягким и пушистым, еще и испарявшим способствующий сну аромат. Но увы, вывозить перины за пределы долин было запрещено.

После вынужденного целибата, пожалуй, самая большая жертва, принесенная лекарем по приезду к людям - сон на местных матрасах. Данатриэль хрустнул шеей, вышел на террасу.

В наступивших сумерках весело алело висевшее на веревке нижнее белье. Надо бы ей сказать, что балкон и кружевные игривые трусики, рядом со студентами - не лучшее сочетание.

С этим соседством ему помогать Маркос тоже отказался.

Дан был категорически против соседства с невменяемой девицей. И дело было даже не в странной прическе и нечеловеческих - неизвестно, какой расы, у эльфов точно таких не бывало - глазах.

Спать стало совершенно невозможно. Как только Дан закрывал глаза, наверху что-то ухало, бухало, или вообще тянуло потусторонней энергией так, что оставалось только ставить щиты и ждать, когда полегчает.

Версию со слабой магичкой, которую спасают только браслеты-накопители, пришлось оставить. От слабых магичек не несёт сырой силой так, что корежит даже целителя душ со стажем.

И после их лечения лианы цвести не начинают. Дан сам очень удивился, когда вышел из беседки и обнаружил одуряюще пахнущие белые цветы на темно-зеленом вьюнке. Это ж какой силы был их совместный магический выброс, что зацвели даже ампели, которым в принципе и цвести-то не полагается, они размножаются усами.

Прошлой ночью он не выдержал, и глянул на ее ауру. От увиденного его штормило до утра. Сквозь потолок просвечивало яркое, сильное, бесконечно чёрное сияние. Дан такого цвета не видел никогда, ни на одной расе. Живая тьма клубилась вокруг того места, где, очевидно, была ее кровать, просачиваясь сквозь тонкие перекрытия мохнатыми щупальцами.

Как любой целитель, Дан первым делом попытался прощупать странную ауру. Та в ответ ощетинилась. Деликатно, но вполне ощутимо ему давали понять, что соваться без приглашения не следует.

И он отступил.

Ничего, скоро ей снова понадобятся услуги целителя. В этом он не сомневался.

И уж тогда он задаст все накопившиеся вопросы.

-6-

Лекса


Несмотря на бурно проведённую ночь и изрядное количество употреблённого спиртного, Лекса умудрилась заснуть. Уже под утро, на пару часов, но это было больше, чем организм позволял ей в подобных случаях.

Кошмары не беспокоили, или она их не запомнила. И то, и другое магичку вполне устраивало.

Она вышла на обширный балкон, открывавший шикарный вид на Академию, столовую, стеклянные купола ботанического сада, и видневшуюся далеко внизу, на берегу моря, столицу. Втянула свежий утренний воздух, радуясь предстоящему ленивому выходному. Выдохнула. По обнаженным рукам пробежали мелкие мурашки, но прохлада радовала Лексу. Раз она все еще способна мерзнуть, значит она жива.

- Не могли бы вы дышать в сторонку, подальше от моих сцилоферусов, им вреден алкоголь в таких количествах. - Раздался снизу недовольный голос. Сосед? Ей же обещали, что во всем здании она будет одна.

Основная масса преподавателей при заключении постоянного контракта получала от короля жильё в столице или пригороде, а временные учителя предпочитали снимать или покупать дом подальше от «рассадника спиногрызов», чтобы хоть дома отдохнуть от работы.

Лексе пришлось здесь селиться поневоле. Ее задание включало в себя постоянную проверку территории Академии и контроль за происходящим и проживающими. Особенно студентами. Так что на ближайшие пять лет ей придётся дневать и ночевать на работе, буквально.

Так что соседство было неожиданным. Кто же этот трудоголик?

Любопытствующая Лекса перегнулась через парапет и чуть не упала. На неё смотрела перевёрнутая, крайне сердитая даже в таком положении физиономия давешнего эльфа.

Лекса поспешно вернулась в вертикальное положение. Вот ведь угораздило. Нервно поправила бретельки полупрозрачного пеньюара. На работе приходилось одеваться практично, немарко и неброско, что не мешало ей отрываться на белье.

Кружевницы и белошвейки заведения мадам Торрин боготворили Лексу - она не была жадной и позволяла копировать свои заказы. Дамы полусвета готовы были тратить бешеные деньги на тонкие, воздушные изделия, сводившие с ума мужчин.

Неизвестно, что этот лопоухий успел разглядеть, но голос его, когда он снова заговорил, звучал как-то странно.

- А еще я хотел спросить, что вы такое делаете по ночам, что дом аж дрожит. Ворожите на меня втихаря? Имейте в виду, у меня иммунитет к любистокам!

- Нужен ты мне больно. - Пробурчала Лекса, ретируясь с балкона и плотненько закрывая за собой дверь. Клятый эльф, похоже, думал, что все женщины в Академии от него без ума. Остальные - возможно, но не она.

Он, конечно, молодец, что помог ей тогда с похмельем. И в какой-то момент ей даже захотелось придвинуться поближе - так хорошо от него пахло. Лекса часто оценивала людей по запахам. Чутко развитое обоняние просто не позволяло ей полноценно общаться с теми, от кого пованивало.

У эльфа оказался очень даже приятный аромат - сосновый лес, свежая трава и нотки свежевскопанной земли.

Хотя последним пахло скорее от ее собственных рук. Сколько бы она не отмывалась, легкий аромат кладбища преследовал ее весь последний месяц. Лекса уже настолько с ним сроднилась, что перестала воспринимать. Главное, что не трупами разложившимися воняет, остальное она переживет.

Надо бы зайти к ректору. Отчитаться о неделе, проведённой с молодняком, заодно попросить отселить этого ушастого. Только соседей ей не хватало. А ну, как прибьет его ненароком ночью?

Маркосу только недавно объяснили, кем собственно является его новая сотрудница. Он все порывался ее одернуть, воспитать и привести в надлежащий педагогу вид. Пришлось раскрыть карты - в меру, конечно.

Задание короля, тайная слежка и контроль за эльфами и прочими неблагонадежными элементами.

Ректор проникся. Донимать придирками перестал, зато теперь требовал еженедельный отчёт. Вроде как его территория, как он будет за неё отвечать, если не знает, что на ней толком творится.

Натянув безразмерный, вытянувшийся от многочисленных стирок, но все еще любимый свитер поверх длинного шерстяного платья в пол - пусть мужик порадуется, как она соответствует имиджу Академии - Лекса вышла в сад. До центрального здания недалеко, замерзнуть не успеет.

Дело двигалось к зиме. Первая ночь года уже не за горами, и по утрам периодически подмораживало.

На голову что-то капнуло.

Вскинув голову, она убедилась - ушастый вредитель поливает свои цветочки, чтоб ему икалось. И конечно же, чисто случайно промахнулся из лейки прямо ей на голову.

С трудом удержав на кончиках пальцев готовое сорваться плетение на чих и понос одновременно, гордо вскинула подбородок и отошла в сторону от очередной струи.

Детский сад, честное слово.

Маркос занят не был.

Хотя она особо и не спрашивала, занят ли он. Просто прошла в кабинет без стука и закинула ноги на стол ректора. Не столько для удобства, сколько чтобы показать, кто тут главный. Руперт Маркос поморщился, но промолчал, выразительно подняв бровь.

- Доброе. Вроде бы. - Лекса сплела пальцы на животе, устраиваясь поудобнее в качающемся на двух задних ножках кресле для посетителей.

- И тебе не кашлять. - ректор не был уверен, как обращаться с королевской засланкой. Авторитет не позволял скатываться совсем уж в оскорбительный тон, но и обращаться с ней уважительно, при том, как она хамит, не хотелось.

- Докладываю. Эльфята не шалят, на лекции ходят как миленькие. В окна к ба..рышням больше не лазили. По вечерам тихо сидят в общежитии. В городе еще не были, что кстати подозрительно.

Ректор нахмурился. Пятеро эльфов, по легенде никогда не бывавших дальше собственных лесов, должны были первым делом побежать навстречу приключениям. Осмотреть город, искупаться в море, пока погода позволяет. А они сидят взаперти, за стенами Академии. Культурные особенности? Или их неизвестная задача и цель - именно здесь, в СГАМе?

Объединенные общими думами, маги помолчали. И как только Руперт решил, что не такая уж эта засланка и засланка, как она снова все испортила.

- А как наш целитель относится к новеньким? - поинтересовалась Лекса.

- Не знаю, как он к ним относится. Я не спрашивал, а он не говорил. - ушёл от ответа ректор. Магичка покивала каким-то своим мыслям.

- Это не новость. Ушастые не любят делиться информацией, и тем более планами. Кто знает, что у них на уме.

Ректор уже явно еле сдерживался.

- Дан сам по себе. И нет у него никаких планов, тем более скрытых. Он здесь, можно сказать, вообще от сородичей прятался.

- Вот именно! - Лекса значительно подняла палец к небу. - Оно и подозрительно.

Маркос насупился, разрываемый между желанием доказать что-то королевской выскочке и верностью данному слову. Честность победила, и развивать тему он не стал. Лекса понимающе хмыкнула.

- А вот совесть советую отключить. Дружба дружбой, а разведка врозь. - бросила она напоследок, вместо прощания, и нагло телепортировалась прямо из кабинета.

Ректор снял очки и устало, привычным жестом потер переносицу.

- Она вообще в курсе, что на Академии стоит блокировка телепортов? - пробормотал он без надежды на внятный ответ от мироздания.

Выходные оказались не такими уж ленивыми, как ей бы хотелось. Умертвия вылезали целыми стаями, пришлось помотаться по региону, упокаивая нежить. Столько сил и телодвижений, сколько потребовалось на ту навь, она не тратила, но восемь телепортов за двенадцать часов, сорок два полуразложившихся трупа и - особенно - беседы с безутешными родственниками, вымотают кого угодно.

С людьми Лекса предпочитала не общаться. Куда лучше у неё получалось с нежитью. Но Джерри твёрдо объявил, что она должна создать позитивный образ среди окрестных жителей. Чтобы они запомнили не жуткие синюшные рожи восставших близких, а милую, героическую девушку-спасительницу.

Психолух хренов.

И теперь после каждой зачистки приходилось еще и с народом общаться. Успокаивать, обещать присмотреть и не допустить.

А еще навешивать двойные маяки втихаря. Чтобы в следующий раз отловить тварь до того, как она сунется на родное крыльцо.

Хорошо, хоть без жертв пока обходилось. Кроме того бедняги-флориста. Да и тот сгинул, скорее всего, по ошибке.

Но люди нервничали, и как бы ни старалась Лекса производить благоприятное и успокаивающее впечатление, обстановка накалялась.

Сил ближе к заре оставалось только на то, чтобы телепортироваться домой. А там уже поджидали родные кошмары и отходняк. Их Лекса глушила спиртным, разной степени выдержки.

Помогало лишь отчасти.

Рабочим утром Лекса, основательно мучимая похмельем, вышла на балкон, под предлогом развешивания свежестиранного белья. Манёвр не удался.

Во-первых, сыпался противный осенний дождь, когда неясно, капает ли сверху, или просто очень густой туман висит. Вешать белье в таких условиях могла только полная идиотка, и вызывающе-зеленые стринги пришлось унести обратно.

Во-вторых, когда она вышла из дома, кутаясь в прозрачный, пропитанный отталкивающей воду магией, дождевик, окна соседа снизу были темны и безжизненны. Никто не поливал цветы - опять же, под дождем, какой идиот...

Глубоко в душе она лелеяла надежду встретить его в коридоре, и подло воспользоваться им в ближайшей аудитории. Но Дана берегла судьба, и под руку похмельной магичке он не попался.

Самой снять синдром никак не получалась. Лекса примерялась раза три, но не решалась выпустить заряд. Головная боль мешала до такой степени, что даже отработанные до автоматизма плетения путались.

Студенты перешептывались, не решаясь напрямую спросить, все ли в порядке с преподавательницей.

Преподавательница мрачно обвела аудиторию мутноватым взглядом покрасневших глаз.

- Кто знает заклинание от головной боли? - с нескрываемой надеждой поинтересовалась она. Эльф-блондин в среднем ряду неуверенно поднял руку. Сам плывет в сети, обрадовалась Лекса про себя. Хоть какая-то польза будет. И ауру изучу, и от похмелья избавлюсь.

- Иди сюда, перед всеми наложишь. Вам, молодежи, пригодится.

Ушастый блондин не торопясь спустился по ступенькам между рядами, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. Тщеславие не к лицу целителю, поцокала языком Лекса мысленно.

Эльф, рисуясь, взмахнул кистями рук, выплетая замысловатые морозные узоры. Когда он решил, что рисунок готов и заряда хватит, подался вперёд, намереваясь стряхнуть заклятие на преподавателя.

- Ты меня убить решил? - отшатнулась Лекса. Голубоватые переплетения на руках эльфа дрогнули.

- Смотри. У человека вектора должны быть направлены не вверх, а в сторону. - Лекса перевернула плетение прямо в воздухе, и концентрация Ланивиэля не выдержала подобного издевательства. Узор рассыпался с неслышным звоном-вибрацией мелкими искрами.

- Ну, ты меня понял, теперь повтори заново, чтобы все видели.

- А что видели? - переспросила полненькая девушка с передней скамьи. Судя по всему, после невольного заступничества Лексы она чувствовала себя свободнее с преподавательницей и меньше остальных стеснялась задавать вопросы.

- Вы что, не видите чужие плетения? - изумилась Лекса. Нестройный гул подтверждения был ей ответом. Она устало потёрла виски, борясь с подкрадывающейся обратно болью. - Чему вас тут вообще учат... - пробормотала она недовольно. Как можно вообще объяснять теорию магии, не видя базовых узоров? Разве что на доске рисовать. Тёмные, темные люди. И ленивые к тому же.

Бедные дети.

Опять ей придётся мир спасать.

- Значит так, делитесь на пары, я объясню, что делать. Нет-нет, однотипных пар не надо! - Лекса замахала руками на вновь привычно скучковавшихся эльфов. - будем отрабатывать межрасовые различия в плетениях, заодно. Так что разбредаемся, и ищем себе объект для эксперимента.

Эльфы дружно скривились, но послушно разошлись.

Занятие проходило в тишине. Время от времени раздавалось раздражённое бубнение - это у кого-то не получалось. Или тишину разрезал восторженный вопль. Все понятно, свершилось.

Пухлая девушка, стоявшая в паре с одним из вампиров, неуверенно подняла руку.

- А я не только свечение, я еще и линии внутри человека вижу. Это что?

Лекса нервно дернула ртом.

- Поздравляю, ты будущий целитель. Можешь соответственно выбирать факультативы.

На задних рядах загудели. Мало кому, кроме стихийников, так везло - сразу понять своё направление.

Разделение на специализации шло только на втором курсе. Весь первый курс изучали азы магии - в основном теорию. На втором распределяли - в основном, согласно успеваемости. Ну и личные предпочтения, конечно же, учитывали.

Главный вопрос дня они, хотя бы, решили.

Головная боль у Лексы прошла.

-7-

Веста


Новости в Академии распространялись быстрее, чем со скоростью света. Неудивительно, что к вечеру того злополучного дня соседка не только была в курсе, где сидела за обедом Веста, но и почти всей биографии эльфийской компании - настоящей и додуманной.

Фаринель и Рандиэль были признаны женским коллективом душками и лапочками, потому что общительные и веселые. Ланивиэль считался букой и хамом, потому что осадил саму Аринну. Парни всех троих презирали, считая женоподобными дохляками. То, как дохляки на факультативе разбросали десяток мавок, не вспотев, ими как-то игнорировалось. Нет плеч в косую сажень, значит дохляки. Чего уж тут.

Эльфийские девы тоже были популярной темой для разговора как у женской, так и у мужской половины академии.

Девочки обсуждали их прически и фигуры, бешено завидуя, разучивая выпрямляющие заклинания и садясь дружно на диеты.

Мальчики похвалялись друг перед другом, как на них посмотрели, или позволили за обедом передать соль. Но поскольку одна из дев была обещана морскому принцу, а вторая оказалась телепатом, смельчаков, готовых перейти к активным действиям, пока не находилось.

Соседка тогда засыпала ее вопросами. Все видели, как она обедала с эльфами, и Марго желала знать все в интимных подробностях. Как пахнет эльфийка, носит ли макияж Ланивиэль или его брови такие темные от природы, что они едят, чем увлекаются и куда ходят после учебы.

Ответить ей Веста затруднилась, после чего и сама попала в категорию бук и жадин. Приберегает, мол, информацию для себя, и не делится с подругой. После чего Марго надулась и перестала с ней разговаривать.

Веста только плечами пожала. Сдружиться с соседкой она сильно не успела, и да и не жаждала. Учитывая, сколько им задавали ежедневно, активно общаться с кем-то не оставалось ни сил, ни желания.

Синдром отличницы заставлял Весту штудировать не только заданное, но и на всякий случай на пару глав вперёд, так что хранитель академической библиотеки частенько заставал ее носом в книжке от переутомления.

Хорошо, хоть по бытовухе писать ничего не надо было. Но научиться переключаться на магическое зрение оказалось не так уж просто. Лекса битый час объясняла, как именно исподтишка и расфокусированность нужно смотреть в сторону чар и людей, чтобы разглядеть ауры и плетения.

У девушек получаться начало быстрее. Наверное, умение строить глазки помогло. Но преподавательница все равно была недовольна, и наказала к следующей неделе освоить умение в совершенстве.

Поэтому Веста набрала с собой, почитать на ночь, литературы и по магическому зрению, и по теории целительства. Надо хорошенько подготовиться к следующей неделе. Можно уже определяться с факультативами, так зачем время терять.

Прижимая к себе увесистую стопку фолиантов и поправляя вечно съезжающую лямку рюкзака плечом, Веста завернула за угол и замерла. Первой мыслью было отойти задним ходом обратно и переждать.

Коридор, ведущий от библиотеки к центральной лестнице, был практически всегда пуст. Редкие студенты проявляли столько рвения, сколько Веста, и задерживались в царстве книг до темноты. Скоро должны были прозвонить отбой, и если она опоздает, в общежитие придётся попадать через заведующую. Учитывая ее склочный характер, будить почтенную даму не хотелось бы.

Но и влезать в чужую разборку тоже.

Пять девушек в форме - синие юбки до щиколотки, белые воротнички рубашек виднеются из-под синих жакетов - значит, первокурсницы, им положен синий цвет.

Они полукругом стояли возле еще одной студентки. Веста сначала подумала, что той плохо, и они пытаются помочь. Девушку шатало из стороны в сторону, потом, будто вконец обессилев, она припала на одно колено.

Маленького роста, тощая, с густо-синими синяками под глазами и слишком бледным, нездорово-землистым цветом лица, обрамлённого коротким, растрепавшимся каре темных волос, она была похожа на взъерошенного воронёнка. Чуть крупноватый нос дополнял сходство с птицей.

Если бы не болезненная бледность и испуг в глазах, ее можно было бы назвать симпатичной, но никак не красавицей. Чем она могла не угодить Аринне? Веста сразу узнала ту по хитро скрученной дульке из блондинистых волос. Первая красавица Академии почему-то никогда не изменяла этой прическе.

Веста втихаря злорадно считала, что это от недостатка волос. Ни на что приличное не хватает, приходится обходиться шишечкой.

Аринна и стоявшая рядом с ней девушка синхронно вытянули руки, сплетая что-то невидимое. Веста пожалела, что не успела как следует отработать магическое зрение - хоть бы знала, что они применяют.

Хрупкая фигурка вздрогнула, когда по ней прошлась волна проклятья. Судорожно подергивая руками от пронизывающей силы, побледнев еще больше, девчушка обессилено упала на истертую ковровую дорожку.

Закусив губу, Веста сложила стопочкой записи за угол, чтобы не снесло отдачей, придавила рюкзаком, и расправив плечи, двинулась к группе студенток.

- Вы знаете, что применение магии во вред студенту карается заключением до пяти лет, в зависимости от тяжести нанесённых повреждений, и бессрочным отстранением от обучения? - блеснула она познаниями, только что почерпнутыми для реферата по истории магии.

Увлечённо пинавшие упавшую - по простому, ногами, - девушки обернулись.

Рядом с Аринной, как и ождидалось, обнаружились Лисбет и Аннет. Еще две девушки, были Весте незнакомы лично, но она их видела, и не раз, в столовой. Тоже первокурсницы, с параллельного потока.

- Шла бы ты, куда шла. Заучка. - Как страшное оскорбление, выплюнула Аринна.

Веста расставила ноги пошире, как учил ее старший брат. Главное, не упасть. Особенно, если всем скопом навалятся. Они дохлые аристократки, а у неё кровь с молоком, как это ласково мама называет.

- А ну, отошли от неё. - тихо, но уверенно сказала Веста, делая шаг вперёд. К ее большому удивлению, Аринна и правда отступила, открывая доступ к слабо шевелящейся темноволосой девушке.

Поглядывая опасливо по сторонам - не подставят ли подножку втихаря, или толкнут еще ненароком - но сохраняя при этом вид сильный и независимый, Веста просочилась к пострадавшей девушке. Опустилась рядом на колени, не выпуская из виду подозрительно довольную собой Аринну.

Когда и как она успела переключиться на магическое зрение, Веста сама не поняла. Только что она пыталась пристроить голову пострадавшей на своих коленях, чтобы осмотреть повреждения - похоже, губа разбита, и синяк будет на скуле - а в следующее мгновение она видит, как девицы сплетают между собой узоры, создавая какую-то неприятно выглядящую сеть.

И она летит прямо Весте в голову.

Последней сознательной мыслью ее было - защитить девчонку.

Весте показалось, что ее вывернули наизнанку, как промокшую варежку. И еще и выжали.

Когда голова перестала кружиться и перед глазами плыть, она осмотрелась и засомневалась.

- Это что, я? - неверяще пробормотала Веста, оглядывая картину побоища. Девиц раскидало по всему коридору. Больше всего досталось зачинщице. Аринну приложило головой о мраморный подоконник, на котором теперь виднелись следы крови. Сама она безжизненной сломанной куклой распласталась на каменном полу.

Аннет с ужасом в глазах вжалась в стену, баюкая сломанную руку. Остальные девушки покряхтывали и шевелились, подавая признаки жизни. Веста повернулась к встрепанной жертве.

Глаза спасённой влажно поблескивали. Плакать собирается, подумала Веста, и приобняла ее за плечи. Руки обдало холодом даже сквозь плотную ткань плаща. Ее, похоже, еще и проморозили вдобавок.

- Да ты замёрзла вся! Пойдём, в холле общежития всегда камин горит. Отогреешься - Придерживая под руки, Веста помогла бедняжке встать.

Лежащая у стены Аринна застонала, приподнимая голову. Веста испытала смешанные чувства - и облегчение, что с ними все в порядке, и досаду, что нужно поторапливаться. Скоро все девицы придут в себя, а сил на новый выброс у неё не осталось.

Пошатываясь и держась друг за друга, девушки заковыляли в сторону общежития.

Здание было современной постройки, с окнами во всю стену, лестницей в застекленном футляре снаружи, чтобы не занимать место внутри помещения, и плоской крышей-асотеей, на которой летом и просто в хорошую погоду можно было погулять, посидеть в шезлонге и полюбоваться потрясающим видом на город и море.

В помещении девушка отогрелась, пришла в себя и наконец, спокойнее огляделась по сторонам. Не найдя обидчиц, выдохнула с явным облегчением. Закуталась в один из пледов, лежавших по всему общежитию как раз на такой случай.

Заведующая общежитием увлекалась квилтингом. Простеганые ею разноцветные одеяла она со всей щедротой души раздавала желающим, нежелающим, и просто раскладывала где могла.

- За что тебя так? - сочувственно поинтересовалась Веста, наливая ей чай из собственных запасов.

В общем зале общежития было довольно уютно, и в такой час немноголюдно. Девушки предпочитали разбредаться по комнатам с подружками, чтобы поболтать, перемерить друг у друга гардероб или чем там положено заниматься девушкам.

Веста любила сидеть в пустом зале по вечерам. Она представляла, что это ее собственная просторная гостиная. Зажигала всего пару ламп, для уюта, забиралась с ногами в кресло и читала что-нибудь. Иногда даже засыпала прямо там, не дойдя до комнаты. Одну стену практически целиком занимал камин, который разжигали и контролировали магически. Тепло он давал по необходимости, скорее создавая антураж, чем действительно обогревая зал. Сейчас Веста прибавила тепла, придвинув кресло с девушкой-птенчиком поближе. Жалкая, замерзшая, стискивающая чашку с дымящимся чаем так судорожно, будто боится, что отберут последнее, она взывала к подсознательным материнским инстинктам - защитить и помочь.

- Сама не знаю. - хлюпнув носом, призналась девушка. - Я Каро, кстати. И спасибо, что помогла.

- Я Веста. Рада познакомиться. - она немного нервно хихикнула, представив, как их политесы выглядят со стороны.

Каро тоже слабо улыбнулась. Веста уже увереннее осмотрела ее магическим зрением, и кроме нескольких небольших помятостей непорядка в линиях не обнаружила. Она и сама не понимала, как именно ориентируется в хитросплетении энергий человеческого тела. Просто видела, что все на месте, и как надо.

Взбешённая Аринна ворвалась в гостиную, когда девушки уже допили чай, заварили себе новую порцию, Каро принесла из своей комнаты домашнее варенье, а Веста сравнительно свежую, вчерашнюю, выпечку из отцовской пекарни. Пахла она все равно одуряюще, ванилью и сдобой, а как известно, нет лучшего лекарства от всех тревог, чем сладкое на ночь.

- Ты! Считай, твоя спокойная жизнь окончена. Нет, просто - жизнь окончена! - наставив указательный палец на Весту, патетически провозгласила она. - Я этого так не оставлю! Ты сломала Аннет руку, наставила нам всем синяков, а у меня из-за тебя теперь шрам будет!

И она отвела в сторону волосы на шее, демонстрируя аккуратно залепленный пластырем участок затылка.

У Весты отлегло от сердца. В глубине души она немного переживала, все ли нормально с Аринной и остальными. Видя, как та скачет и находит в себе силы угрожать и ругаться, и услышав, что остальные отделались вообще синяками - сломанная рука так вообще пустяки, лекарское крыло ее вправит, залубкует и через неделю будет как новенькая - она окончательно уверилась, что все обошлось.

Веста встала, сознательно загораживая собой снова съежившуюся от ужаса Каро.

- Это твоя жизнь окончена, если посмеешь мне угрожать. Не я, а ты угрожала сокурснице, собрала организованную банду и третировала ее, морально и физически. За подобное поведение, согласно уставу Академии, положено моментальное отчисление, без права восстановления. И блокировка всего магического потенциала. Вернёшься к маме и папе недоучившейся куклой без магии. - припечатала она. Известно, что нет ничего страшнее для аристократки, чем гнев родителей. Вот и Аринна не стала исключением. Побелев от сдерживаемого гнева и страха одновременно - похоже, устав Академии она даже не открывала - красотка отступила, оставив после себя ядреный дух смеси нашатыря и какого-то тяжелого цветочного парфюма.

Веста упала в кресло, как марионетка, у которой перерезали ниточки.

Встретилась взглядом с изумленной и восхищённой Каро. И наконец выдохнула.

-8-

Лекса


Выпотрошенный труп обнаружили ранним утром первые торговцы, пришедшие на рынок разложить свой товар.

То, что раньше было средних лет мужчиной с залысинами, в неброской, но дорогой одежде, было живописно разбросано по базарной площади. Кишки поблескивающей лентой свисали с фонарного столба, голова дерзко подмигивала перекривившимся в судороге глазом с деревянного прилавка, за которым Молли Брауншвейг обычно торговала колбасой.

Собственно, на ее вопль и прибежали первые, уставшие после ночного дежурства и бдевшие из последних сил полицейские. Обозрели происходящее, помянули добрым словом чью-то мать, и еще несколько родственников и животных за компанию.

Трое остались охранять периметр от все прибавляющейся толпы горожан, один побежал за подкреплением.

Среда - день рынка. Это знали все в Алмире, как и то, что рыночные цены весьма выгодно отличались от магазинных и бакалейных. Поэтому на центральной базарной площади сегодня ожидался практически весь город.

С трудом сдерживающим любопытствующий народ полицейским заранее было не по себе.

Начальство и подкрепление явилось в рекордные сроки. Площадь оцепили живым щитом, свидетелей - первых продавцов, обнаруживших этот ужас - пригласили на допрос в ближайший трактир, заставив хозяина, сонно потирающего глаза, открыть его в столь неурочный утренний час.

Люди, напирающие на цепь полицейских в извечной жажде увидеть и узнать побольше, активно переговаривались. Происшествие с каждой минутой обрастало новыми леденящими кровь подробностями. Убитых было уже не один, а минимум трое, внутренностями оказался усыпан весь рынок, а виноваты во всем, естественно, оказались вампиры.

Ну а кто еще может быть виноват, когда дело касается крови и внутренностей?

Неизвестно, кто первым высказал эту светлую мысль, то ли ретивый полицейский слишком громко озвучил рабочую версию, то ли экзальтированная, начитавшаяся модных романов дамочка предположила вслух. Но мысль нашла отклик в сердце горожан, и толпа забурлила все ожесточённее.

- Не вампиры это. - усталый, но громкий женский голос заставил стражей порядка оглядеться. К ним сквозь давку пробиралась невысокая, закутанная в плащ фигура.

- А тебе почем знать? Может ты сама вампир, с чего кровопийц защищаешь? - не менее громко ответил кто-то похрабрее из толпы. И окружающие согласно загомонили. Толпа надавила на цепь полицейских, грозя прорвать кордон.

Лекса поднырнула под сцепленные руки охраны, показав значок королевской секретной службы. Запрыгнула на ближайший прилавок, сбросила капюшон и обвела толпу суровым взглядом, добавив чуток силы. Люди отступили на полшага, испугавшись нечеловеческих глаз.

- Вампиры кровь не пьют, темный вы народ. Шли бы вы по домам, а то мне вот твоё лицо, например, очень кажется подозрительным. И твоё тоже. Не забрать ли мне несколько человек на допрос к королевским дознавателям? - очень громко и задумчиво протянула Лекса.

Толпа сбавила давление, на полицейских, а через несколько минут рассосалась вовсе. Попасть к королю в темницы не хотелось никому.

Ну и что, что там уже лет сто никого не держали и уж точно не пытали. Слухи ходили разные, и проверять их не хотелось.

- Вы правда думаете, что не вампиры это? Крови-то на месте преступления нет, будто выпил всю кто. - неуверенно прошептал молодой, нового набора полицейский спрыгнувшей с импровизированной трибуны Лексе.

- Крови нет, потому что ее сцедили. А вампиры человеческую кровь не пьют. У них в кулинарии животной крови много используется, потому что в ней железа и прочих витаминов много, которых им в нормальной еде из-за климата не хватает. И чему вас всех в школе учат... - Лекса мимоходом потрепала парня по вихрастой голове, для чего ей пришлось привстать на цыпочки. Юный полицейский просиял от фамильярности - будет чем сослуживцам похвастаться.

Лекса среди служащих полиции была некоей страшилкой и легендой одновременно. Всезнающая и вездесущая, она появлялась в самое неподходящее время, встревала в расследования и всегда, как ни раздражало это начальство, в итоге оказывалась права.

Небрежно кивнув покрасневшему от негодования начальнику городской полиции, она присела в уголке трактира и, закинув по обыкновению ноги на стол, внимательно прислушалась к допросу почтенной дамы Брауншвейг.

- Нет, ничего подозрительного. - как раз отвечала она на вопрос, не видела ли она чего странного по дороге на рынок этим утром. - Прохожие были только, двое. Потертые какие-то, нездешние наверное. Или не выспались. Да и понятное дело - рань-то какая.

- Какие прохожие? - оживился следователь. - Вы их тут раньше видели? Может, знакомые убитого?

- Нет, наш директор с таким отребьем дружбу не водил. Говорю же, пришлые какие-то.

- Кто этот труп, говорите? - встрепенулась с виду задремавшая Лекса.

- Так говорю же, директор рынка. Господин Тилберг. Редчайшей души человек был, мир его праху. Мы к нему завсегда обращались, если с местом какие проблемы, или ругался кто, он всегда помогал, всех мирил. Все его уважали. Не представляю, кто мог бы... - Дама приложила порядком потрёпанный жизнью платочек к глазам и промокнула их, размазывая вконец поплывшую косметику.

Лекса нахмурилась. Список подозреваемых с выяснением личности погибшего не уменьшился, а разом вырос минимум на порядок. Тут одной семьей не ограничишься. Мало ли кого он успел по работе обидеть - место не то выдал, спор не в его пользу решил. Пусть ребята из полиции дальше копают, им за это зарплату выдают.

Она попробует своими методами.

Магичка потянулась, покрутила носками, разгоняя кровь в затёкших ногах.

Тяжелое это дело, расследование вести.

Скрипнула дверь, выпуская ее обратно на улицу.

Лекса прищурилась на успевшее подняться над крышами солнце. Хорошо, что у неё сегодня занятий нет. Опоздала бы, Маркос по головке бы не погладил. Плевать она хотела на его выволочки, но в таком настроении был риск не сдержаться и закидать его чем-нибудь неприятным.

Разбирайся потом с королем, почему его лучшего мага покалечила.

Она заново прошлась по площади, отведённой под рынок. Три улицы сходились в этом месте, образуя просторное пересечение, украшенное мозаичной плиткой вместо простой брусчатки. На стенах близлежащих домов красовались рисунки, сделанные не очень законопослушными подростками. Некоторые, кстати, были выполнены вполне профессионально. Лекса даже засмотрелась.

Окна почти всех зданий, выходящие на площадь, либо отсутствовали изначально, либо были замурованы. Вдыхать миазмы несвежих овощей и мяса, и слушать гвалт торговцев местные жители не желали, решив вопрос радикально.

Свидетелей, похоже, не будет.

Лекса прикрыла глаза, переходя на магическое зрение.

Ну, вот и следы. Точнее, два. Это уже не умертвия, и даже не навь, которая жрет все, что ни попадя. Основательные такие зомби, свеженькие, раз торговка колбасой вони протухшей плоти не почувствовала.

Быстрым шагом магичка проследовала за извилистыми линиями чужой энергии. Зомби особо от людей не прятались, шли себе переулками, стараясь не попадаться на маршруты полицейским. На границе с пригородом след стал чётче, свежее. Лекса прибавила ходу.

Энергетический отпечаток таял в предлеске.

Магичка выпустила сканирующее заклинание. Ну вот, как и думала. Два свеженьких трупа, даже не закопаны толком. Неглубокая яма, сами себе наверняка вырыли, и листиками сверху присыпано. С ближайшего дерева нападали за те два часа, что прошло с момента убийства.

Дальше нити не шли. Проследить мага не удалось и в этот раз.

Это начинало раздражать.

Злоумышленник был умён, и сумел подчистить за собой хвост.

Снова.

В том, что эта энергетика ей уже встречалась, Лекса не сомневалась.

Тот же след, те же характерные сплетения она уже видела.

На поднятой в селении нави.

Неизвестный некромант наглел на глазах.

Он уже хозяйничает в столице, а Лекса даже примерно не представляет, кто это, и где его искать. Сплюнув на землю от полноты чувств, магичка телепортировалась обратно, на место преступления.

Народ яростно напирал на ворота. Привратник Академии, сухонький старичок, привыкший не пущать и стращать подвыпивших первокурсников, струхнул, но мужественно поста не покинул.

- Вы куда? Не велено! Не пущу. - неуверенно заявил он в приоткрытое окошко калитки. В едва образовавшуюся щель полетели помидоры, а затем и камни.

- Выдайте нам вампиров! Они убивают людей, мы сами видели! Не позволим безнаказанно питаться человечиной! - скандировала обезумевшая толпа.

Ректор Маркос взирал на происходящее из окна кабинета на верхушке северной башни, с нескрываемой тоской. Вампиров требовали выдать чуть ли не каждый семестр - то у кого корова сдохла от неизвестной болезни, то свояченица померла, а после смерти была слишком уж бледной, будто обескровил кто - поводы находились. Но в таком количестве население под стены Академии еще не приходило.

И что с ними делать, Руперт себе не представлял.

Вариант выдать несчастных альбиносов он даже не рассматривал.

Но как успокоить разбушевавшихся горожан - а навскидку, Академию окружила добрая половина жителей Алмира - он понятия не имел.

- Ты тут чем занят? У тебя скоро Академию по кирпичам разнесут, так и будешь смотреть?

Он уже привык к фамильярности королевской засланки, и только поморщился. Опять вломилась в кабинет, напрочь проигнорировав многослойную охранку, телепортируется по Академии, как так и надо.

Кто она, все-таки? Джеральд отмалчивается в ответ на все его вопросы, а их только больше становится.

- А что делать прикажешь? Я уже запрос в полицию отправил, скоро пришлют бригаду. - огрызнулся ректор без особого запала. И правда, ведь, бездействует.

- Да, устроят кровавое побоище под воротами. Вот слава-то будет по всему миру - СГАМ покрывает вампиров-убийц, король потворствует. Следите за следующими выпусками газет!

Маркос рыкнул, не сдержавшись.

- Сделай тогда что-нибудь, раз такая умная.

- И сделаю. Ты только дождик организуй. Пободрее, с грозой. - Лекса пожала плечами и телепортировалась на защитную стену Академии, обдав ректора морозной волной перехода.

Руперт вздохнул и выпустил в небо первые нити узора. Он, конечно, не погодник, но притянуть пару близлежащих туч и напитать их до упора вполне в состоянии.

На стене Лекса оглядела беснующуюся поверхность буйных голов. Запрудили все близлежащие улицы. Патруль рискует просто не добраться до эпицентра. Снесут.

Ну-ка, посмотрим. Что тут у них с настроением.

Лекса сосредоточилась, изучая плавающие вокруг людей цветные пятна. Гнев, азарт, возбуждение, все как положено.

Как же оно не вовремя все. Ей за эльфятами следить надо, к балу на Первый день года готовиться - платье у модисток только в наметке, еще примерки три надо минимум. А вместо этого она, как дура, будет толпу успокаивать.

Попыхтев и распалив себя мысленно, Лекса накрыла огромной сетью плетения весь полукруг стены. С севера территория Академии лепилась к скалам, там успокаивать никого не нужно было. Хоть что-то позитивное.

Нити разбегались, самостоятельно цепляя все живое на своём пути. Лекса слегка контролировала процесс, не собираясь увлекаться. При желании, она могла охватить весь город, но усваивать такое количество энергии будет муторно донельзя.

Ей бы с тем, что бузит под воротами, справиться.

Первая капля собравшегося дождя упала точнехонько ей на нос.

- Сговорились они, что ли. - пробормотала Лекса, накрываясь куполом. Сначала эльф с его цветочками, теперь ректор.

Натуральный детский сад.

Решив, что уже хватит, Лекса замкнула узор. Она охватила основную массу беснующихся. Остальные разойдутся сами, когда зачинщики успокоятся.

С потемневшего неба на толпу хлынул ливень.

- Не поддавайтесь! Это маги нас отпугнуть пытаются! Мы так просто не сдадимся! - сбиваясь на фальцет, заверещал голос одного из зачинщиков. Наверняка из храмовников, они давно под магов копают. Опасаются конкуренции.

Какая к его маме конкуренция. Маги были, еще когда первого храма первый камень не заложили. Она свидетель.

- Догадливый какой попался. - процедила Лекса, вступая наконец в игру.

Нити невидимо натянулись, посылая успокаивающий импульс в толпу.

В ответ люди заволновались еще сильнее. Совместный настрой толпы перебивал заклинание, искажая эмоции и не давая навязать расслабленность и спокойствие.

- Ну что ж, не хотите по-хорошему, будем как всегда. - пробормотала Лекса, меняя настройки.

Она часто говорила сама с собой, особенно когда увлекалась. Выработанная годами одиночества привычка. Или так, или свихнуться.

Узор накалился, меняя вектор. Вместо того, чтобы внушать эмоции, заклинание потянуло их из толпы. Возбуждение и агрессия постепенно схлынули, оставляя промокших и опустошенных людей под безжалостными струями ливня.

Разум вернулся в остуженные головы.

- А чего это мы собственно переполошились? Ну, убили главу рынка, так полиция на что. Мало ли, какая любовница его заказала. С особой жестокостью. - послышались здравые рассуждения из толпы. Люди расходились, а потом, когда Маркос зловредно усилил дождь, добавив для полноты картины пару молний, и разбегались довольно быстро.

Вскоре бульвар перед Академией опустел.

Потоптали его, конечно, изрядно, но ничего, дождиком польёт, к утру будет как новенький.

Лекса выдохнула и покачнулась.

Телепортировалась домой.

Теперь надо как-то спасти город от неё самой.

Набранная из толпы, чужеродная агрессивная энергия распирала ее.

Давила на мозг, вытесняя все разумные мысли. Поглотители не помогли - браслеты переполнились и свалились, будто объевшиеся пиявки, еще на стене Академии. Дома было еще три браслета, обруч и два кулона. Все пошли в ход, но агрессивная мощь не утихала.

Три подряд портала в деревни, обычно посещаемые нежитью, не помогли. Построение телепорта забирало внутреннюю энергию, которая и без того уходила как сквозь дырявое решето на самоконтроль, а нежить затаилась, как назло, и спустить пар было просто не на ком.

Кроме...

Лекса перенеслась обратно в квартиру. Решительно стянула рубашку и штаны, оставшись в одной тонкой шелковой комбинации.

В голове стучало одно - этажом ниже решение.

И она перестала размышлять, положившись на инстинкты.

Они, в отличие от людских правил, ее не подводили никогда.

Лекса перемахнула балюстраду, едва коснувшись резной колонны босыми ступнями скользнула вниз. Приземлилась практически бесшумно, ощущая пятками сначала мраморные перила, потом плиты террасы.

Данатриэль не ждал гостей, тем более таким образом. Он полулежал в шезлонге, с кружкой натурального, разумеется, чая, и полуприкрытыми глазами созерцал последние лучи заката.

Тучи уже разошлись, с пожелтевших листьев от легких порывов ветерка иногда срывались остатки дождевой влаги. Пейзаж навевал спокойствие и умиротворение. Дан уже почти дремал.

Он и моргнуть не успел, как Лекса оседлала его бёдра.

- Что вы... - остаток бестолковой фразы был поглощён ее губами.

Все-таки эльфы тупые.

Ну вот что в этой ситуации может быть неясно?

Нет, он продолжал задавать вопросы.

Когда она оторвалась на секунду от его губ, чтобы дернуть в стороны полы неплотно завязанного халата и обнажить безволосую, неплохо для дохляка-травника прокачанную грудь, он попытался удержать ее за запястья.

- Лекса, что случилось? - Серые глаза смотрели на неё с участием, возможно даже жалостью.

Жалость она терпеть не могла. Поэтому впилась обратно в его рот.

Сработало безотказно. Из его горла вырвался полустон-полувсхлип, глаза прикрылись сами собой. Широкие мужские ладони скользнули по ее широко расставленным ногам, от колена вверх, накрыли бёдра, а когда она укусила его за верхнюю губу - судорожно впились в ягодицы.

То, что нужно.

Похоже, придурок не чужд жестким играм, с удовлетворением отметила Лекса, слизывая капельку эльфийской крови с губ.

Данатриэль, похоже, решил все-таки отложить выяснение причин и следствий на потом. Сам подался вперёд, прикусывая нежную кожу ее горла, одна рука поползла выше, исследуя не сдерживаемую лифом грудь под свободной рубашкой, другая уже пробралась под кружево трусиков, дразня нежную плоть легчайшими прикосновениями.

- Сильнее! - выдохнула она ему в шею.

И уравновешенный эльф словно взбесился.

Он ее укусил! В самом деле, зубами, так что наверняка останутся откровенные красные следы.

Два пальца одновременно вонзились в неё снизу, вызывая неконтролируемый спазм удовольствия. Рука, обхватившая ее за талию, больше походила на стальной обруч, безжалостно притискивающий ее к гладкой мужской груди, сердце в которой колотилось даже быстрее его собственного.

«Неужели этот квадратный педант трахнет меня прямо на балконе? Не верю!» пронеслась в голове Лексы шальная мысль. Но то, что протискивалось в неё теперь, не оставляло места сомнениям - еще как трахнет.

Природа щедро одарила задохлика-эльфа. Лекса стиснула зубы и запрокинула голову, часто дыша, пытаясь расслабить отвыкшие от таких упражнений внутренние мышцы.

Дан припал к ее шее, будто умирающий от жажды в пустыне к роднику. Спустился ниже, к ключицам, туда, где начинался яркий цветочный узор татуировок.

Похоже, татуировки заводили ботаника. Он с упоением прослеживал интригующие цветочные узоры снова и снова, кончиками пальцев и языком, каждый раз находя неисследованные завитки.

Надеюсь, он не припоминает названия растений, изображённых на ней, и время цветения, мелькнуло у нее в голове

После чего все мысли снесло чистой волной наслаждения.

-9-

Дан


Эльф сонно потянулся, удивляясь ломоте во всем теле. Перевёл заспанный взгляд в сторону балкона, по привычке. Лицезрение зелени поутру успокаивало, возвращая его к тем благословенным временам, когда он жил среди себе подобных и не занимался воспитанием и обучением малолетних людей.

Этим утром зрелище его не успокоило. Скорее наоборот.

Он все вспомнил.

В приоткрытое окно игриво поддувал ветер, развевая тонкие занавески и играя с нежными, едва распустившимися бутонами сцилоферусов.

На балконе виднелись обломки деревяшек - остатки некогда удобного шезлонга.

Солнце только поднималось над горизонтом, но постель рядом с ним была уже пуста. Ночная нарушительница спокойствия успела сбежать раньше, чем он проснулся.

Дан приподнял голову и огляделся. От кровати уцелело только изголовье. Лекса, похоже, смогла удержать защитную сферу, даже когда разум обоих унесло в небытие. Подушка под его головой была вроде в сохранности, зато другая осталась в этом бренном мире только тряпочкой и ворохом пера, разбросанного снегом по всей спальне.

Пострадал даже матрас, безжалостно разодранный длинными параллельными полосами. Когти она отрастила, что ли?

Эльф поежился, явственно ощущая как нежнейшие простыни неприятно скребут по свежим царапинам на спине. Дан нашёл, отряхнул от перьев, и натянул пижамные штаны, за ненадобностью вчера отброшенные в дальний угол. Не в его привычках спать в обнаженном виде, он считал это негигиеничным и вульгарным. Но подняться и одеться после всего, что они вытворяли, сил вчера не осталось.

События припоминались смутно, отдельные эпизоды, позы и стоны всплывали в памяти неожиданно и разрозненно, вызывая неконтролируемые приливы желания.

Дан прошлепал босиком в ванную, подпитываясь от тепла натурального дерева под ногами. Поплескал в лицо холодной водой, почистил зубы.

Наконец он решился взглянуть на спину. Зеркало над умывальником послушно отразило ее во всей красе.

Кожа выглядела так, будто ее драли целой толпой кошки. В некоторых местах царапины все еще кровоточили. Неудивительно, что поутру ему было так некомфортно. Ярко-салатовое заживляющее плетение сорвалось с пальцев без малейших усилий. Царапины не просто затянулись - они бесследно исчезли.

Физически он, может, и устал, но вот магический резерв был буквально переполнен.

Эльф накинул, наконец, халат и вернулся в спальню. Оценивать причинённый ущерб.

Кровать и окружающие ее детали интерьера восстановлению не подлежали. Дан сгрёб магической сетью обломки, перья и тряпки в одну кучу, чтобы проще было утилизировать, развеял дополнительным импульсом, и перевёл взгляд выше.

Стекла в окнах уцелели, уже хорошо.

На балконе бурно цвели не только сцилоферусы, которые больше ничего не имели против магичек с похмелья. Все растения, и в горшках, и ползучий плющ, дотянувшийся с земли до перил террасы, и растущие неподалёку кусты - выросли, набрали силу и буйно зацвели.

Чтобы увидеть Академию и море, придётся применять ножницы, а то и тесак, прикинул Дан. Можно было, конечно, проредить растения магией, но этого эльф не любил. Вмешательство в природу должно быть натуральным, считал он. Даже подпитывать растущий на его балконе цветник он предпочитал естественным путём - удобрениями и поливкой. Хватит того, что он невольно вырастил целые джунгли, упорядочивать заросли обратно он точно будет правильно.

Беспощадно выползающее все выше на небосклон солнце намекало, что личные переживания подождут, а если он хочет к вечеру спать нормально, надо идти и требовать себе новую мебель. Эльф открыл зеркальный шкаф, поморщившись при виде трещины на стекле. Похоже, самоконтроль магички оставлял желать лучшего, даже кокон толком не удержала. Всплески прорывались, учиняя незначительные, но явные повреждения. Вон вмятина на стене, дверь чуть покосилась, занавески криво висят.

А сам-то, справедливости ради встрепенулась совесть.

Даже не вспомнил про защитный кокон. Вон, траву как насытил, хорошо, что он целитель. Страшно подумать, что было бы, будь он боевиком.

Вёл он себя вчера явно неподобающе. Дан всегда гордился собственным самоконтролем, и можно сколько угодно оправдываться долгим воздержанием и напором неадекватной магички, но вёл он себя просто как животное.

Как ему теперь на неё смотреть, если случайно встретит в коридорах Академии? Поэтому он никогда не заводил романы на работе. Да и глава Дома строго предупреждал, никаких романов с человечками.

Хотя, в том, что Лекса человек, Дан сильно сомневался. Да, похожа внешне. Но внутри - выжженная пустыня, пепел, при малейшем дуновении взмывающий мощным торнадо, способным уничтожить весь мир.

В том, что он вчера спас Академию от катаклизма, эльф был уверен. Вот только гордиться подобным подвигом не собирался.

Его больше беспокоило, как ему скрыть свою неадекватную реакцию на ее тело. Стоило ему представить ее испещрённые яркими лепестками руки, как позвоночник сводило от желания. Оставалось уповать на самоконтроль.

И аутотренинг.

Ее татуировки сводили его с ума. Дан застонал и беспомощно стиснул в пальцах свежевыглаженную рубашку от одного воспоминания. Опомнился, и заново выгладил ее небрежным заклинанием.

Кроме переполненности, его резерв, похоже, еще и расширился. Он не переставая, плёл заклинания с самого утра, и даже не замечал этого.

Ночная визитерша вызывала у него все больше вопросов. Но чтобы их задать, надо встретиться с ней лицом к лицу, а к этому он был совершенно не готов морально.

До Академии Дан добирался перебежками. С постоянной оглядкой, не идёт ли откуда хрупкая фигурка в чёрном.

Обошлось.

Первым делом он двинулся к кладовщику. Солидный мужчина в летах, с пивным брюшком и окладистой бородой, гораздо органичнее смотрелся бы за стойкой в гномьем баре, чем в полутемной комнатке-предбаннике склада. Хотя и здесь была стойка.

Оценив масштаб нанесённого ущерба, тот наотрез отказался выдавать эльфу новую мебель взамен старой без личного ректорского приказа.

- Это вам не новую картину на стену. Тут всю спальню менять надо, а у меня мебель вся поштучно посчитана. Вам дам, а мало ли кто еще въедет, ему не хватит. Нет, без бумажки - никак.

Дан длинно выругался на староэльфийском. В современном языке не хватало некоторой цветистости оборотам, да и междометия с веками обеднели и уже не выражали эмоции столь же всеобъемлюще.

Кладовщик невозмутимо проводил взглядом эльфа и уткнулся обратно в отчетность. Списывай теперь все это, а кровать-то была новехонькой. Маги малахольные.

Первую пару Дан провёл как в полусне. На вопросы отвечал невпопад, на середине лекции сбился, обвёл аудиторию взглядом только что очнувшегося человека и спросил:

- Сегодня себя все нормально чувствуют? Усталость там, сонливость, провалы в памяти не беспокоит?

- Да, вроде. Нет, вроде. Все нормально. - нестройно ответили студенты.

- Только вот в городе что-то странное творится. - неуверенно добавил парень с первой скамьи.

- Что именно? - заинтересовался Дан. Сам он в город не выходил, и сплетни собирать ему было неоткуда - практически ни с кем не общался. Но с чего-то же пробрало Лексу так, что она пришла к нему спускать пар.

В то, что она вдруг воспылала к нему страстными чувствами, он не верил ни секунды. Им просто попользовались, как принимающим артефактом. Думать об этом было неприятно, чувствовать себя заменой накопителю - еще неприятнее, тем больше глодало эльфа желание выяснить, что же послужило причиной взрыва.

- Ну, говорят, вампир в городе завёлся. - неуверенно ответил тот же парень.

- Да не было там никакого вампира. Маньяк-психопат какой-то постарался. - перебила его сидевшая рядом девушка.

- А потом горожане пошли штурмовать школу, потому что у нас есть вампиры, а ректор отказался их выдавать!

Пара фигур в плащах на задних рядах неуверенно поежились. Вампиров было в людских королевствах немного, они тщательно скрывались от суеверных обывателей, предпочитая выходить по ночам, если вообще покидали дома или общежития. Редкие любители острых ощущений оставались жить среди людей по окончании Академии. Чаще всего они уезжали обратно к себе, в родную туманную долину.

Вампиры были крайне малочисленны, а уж магов среди них рождались вообще единицы, так что открывать свою школу магии им не имело смысла. Договор о совместном обучении действовал уже третью сотню лет, но многовековые предрассудки все равно периодически отравляли бедолагам существование.

- Погодите, давайте поподробнее.

Студенты, обрадовавшись, что обычно строгий и занимавшийся на лекциях только лекциями преподаватель решил углубиться в сплетни, с радостью загомонили, наперебой просвещая Дана о вчерашних событиях.

По мере того, как он вникал, вопросов к магичке все прибавлялось.

- Ну, что у тебя еще случилось? - Маркос отвлекся от кипы бумаг, которую изучал, и с недоумением воззрился на помятого и взъерошенного Данатриэля. Обычно хладнокровный, собранный и безупречно вежливый, эльф вломился без стука в кабинет к ректору, будто за ним мавки гнались, и обессилено свалился в ближайшее кресло.

- Моя соседка. - простонал он.

- Опять? Мы уже это обсудили, Дан, не начинай. Живи, где жил. Никаких переселений, другие квартиры даже не обставлены, мы вам двоим успели подготовить только эти две. Лучшее крыло, вид на море, и потом, она почти дома не бывает.

- Вчера была. - выдохнул эльф.

- И? - вопросительно приподнял бровь Руперт.

- И, поскольку мебель в доме казенная, я вынужден просить тебя заменить мне кровать. И обе тумбочки. Да, и ночник, который был на одной из тумбочек. Да! И шезлонг с балкона.

С минуту ректор переваривал свалившуюся на него информацию, пытаясь увязать соседку с заменой кровати. Очевидный вариант никак не хотел укладываться у него в голове.

- Вы что, с ней вчера... - он не закончил многозначительной фразы. Дан, раздосадованный тем, что его личная жизнь становится достоянием общественности, только неопределенно передернул плечами.

Руперт хохотал так, что у него запотели очки. Пришлось снимать и протирать. А потом снова протирать, когда он, не сдержав очередной приступ, фыркнул и заляпал уже вроде очищенные стекла.

- Мне не до смеха. - мрачно надулся эльф. - Я наслушался от студентов, что творилось вчера в столице.

Руперт внезапно резко посерьезнел.

- Забудь про Лексу. Можешь сделать вид, что ее не существует, или вы совершенно не знакомы. Поверь, она сделает то же самое. А насчёт ее способностей... считай ее коллегой. Она очень талантливый, ммм...обратный целитель.

- Нет такого дара, обратное целительство. - пребывая в некотором ступоре, заметил Дан. Что значит, сделать вид, что незнакомы? А его куча вопросов?

Эльфу еще как-то не приходилось раньше оказываться в состоянии использованного и брошенного, и теперь оно ему категорически не нравилось.

- Есть. - твёрдо заверил его Руперт.

Из кабинета ректора Данатриэль выходил в смешанных чувствах. Будто отвечая на его невысказанные сомнения, в дальнем конце коридора показалась Лекса.

Дан шёл, с трудом сдерживаясь, чтобы казаться непринужденным и расслабленным. Внутри все кипело. Сделать вид, что незнакомы? Да запросто. Она еще сама за ним бегать будет.

Магичка прошла мимо, едва не задев его плечом, мимоходом небрежно кивнув, как старому знакомому. Хлопнула дверь ректорской.

И это все?

Она правда собирается делать вид, что ничего не было?

Дан потер лицо, борясь с желанием подкрасться к ректорской двери и подслушать, о чем они будут говорить. Или распахнуть дверь, и устроить ей сцену «брошенный и оскорбленный мужчина».

Он в присутствии Лексы почему-то постоянно вынужден был бороться с самыми неадекватными желаниями.

Эльф передернул плечами и сцепив зубы, пошёл на следующую лекцию.

Днём избегать ее оказалось довольно просто. В отличие от него самого, Лекса преподавала только дважды в неделю, остальное время шляясь неизвестно где. Зато ночью воспоминания и фантазии смешивались в один возбужденный клубок желания, заставляя Дана просыпаться ночью с затихающим стоном на губах, а иногда даже - вот позорище - с влажным следом на одеяле.

Но тихая преподавательская жизнь ни в какую не хотела входить обратно в привычную колею.

С первыми заморозками в столице появились русалы.

Они вышли внаглую прямо из моря, не обращая внимания на стекающую с них воду. Которая, впрочем, быстро испарилась благодаря заклинаниям.

Вопреки мнению обывателей, хвостов у них не было. Хотя, в воде - кто знает, но на суше русалы передвигались на двух обычного вида ногах. Мужчины были закованы в чешуйчатую броню, отливавшую радугой на солнце. Женщины носили более легкие доспехи, сквозь которые местами виднелась ткань одежды, а с пояса впереди и сзади свисало по прямому полотнищу полуюбки, отдавая дань традициям обитателей земли. Русалы были в курсе, что людская мода не позволяет женщине обнажать ноги, и решили этот вопрос как смогли.

Солнце бросало блики на непокрытые головы, свободные от волосяного покрова. Русалы не брились - им это было ни к чему. В воде волосы только мешают, и природа избавила их от излишеств. Кожа морских обитателей была гладкая и ровная, везде. Для украшения и чтобы выделиться среди себе подобных, они наносили татуировки по всему телу, в том числе на лицо и голову. Завитки и полосы имели специфический смысл. Для русалов это было сродни дополнительному алфавиту. Звание, заслуги и род собрата они могли прочитать буквально по лицу.

Люди высыпали на центральную улицу, чтобы поглазеть на ожившие легенды. Живьём русалов, да еще так близко, видели редкие спасённые ими моряки, и то их свидетельство чаще всего подвергалось сомнению - будучи на пороге смерти, чего только не померещится.

Двигались они уверенно и целеустремленно - прямо к королевскому дворцу.

-10-

Лекса


Расследование встало намертво. Тормошить и поторапливать полицейских смысла не было - даже она, матёрый некромант, ничего не вытрясла из поднятых заново зомби. Вся их жизнь после смерти была стёрта заботливой рукой мага-маньяка. А до смерти бродяги ничего из себя особенно примечательного не представляли - один разбойник из банды, умер от неудачной пули собрата по оружию - промахнулся друг, с кем не бывает. Другой забулдыга, умерший вообще нелепо - упал, напившись, лицом в лужу и захлебнулся. Ничего общего ни друг с другом, ни с убиенным ими директором рынка они не имели. С магами тоже не водились.

Тела Лекса оставила в полицейском морге в качестве сувенира. Пусть разбираются обычными методами, порасспрашивают знакомых всех трёх трупов - может, найдётся какая связь.

На успех магичка особо не надеялась. Но чудеса никто не отменял.

Инцидент с эльфом тоже не добавлял радостного настроения.

Руперт ругался, как последний сапожник. Лекса долго, с уважением слушала, потом дождалась паузы и спросила:

- А следующий раз, если такая проблема возникнет, мне к тебе идти?

Ректор сник, забормотал что-то про несовместимость и боевую магию. Потом рявкнул:

- Не трогай парня, ему и так досталось от жизни!

Лекса не была бы женщиной, если бы не заинтересовалась этой фразой. Но Маркос углубляться не стал, выпроводил магичку со строгим наказом - больше энергией и эльфами не злоупотреблять.

Теперь еще русалы эти.

Лексу срочно вызвали во дворец, и кроме неизменных двух дней в неделю, посвящённых лекциям по бытовой магии, обязали присутствовать на королевских переговорах. Как же, она среди них жила целых сто лет, знает их обычаи и язык. Незаменимый консультант.

На то, что было это очень давно, и с тех пор изменились как традиции, так и народы, королю было плевать.

Лучшей кандидатуры все равно не было.

Джерри чуть не прыгал от восторга. Как же, русалы, самый загадочный и неизученный народ, сами идут на контакт. Он войдёт в историю как король Джеральд Объединитель. Не иначе.

Лекса читала все это, написанное крупными буквами, на монархическом челе, попивала дармовой бурбон, и искренне недоумевала - что именно здесь забыла она? Ей на улицы надо, в леса. Мага-маньяка ловить. Правда, как именно, она еще не придумала. А тут целая русалочья делегация, с которой никто не знает, что делать.

Русалы всегда жили обособленно, не мешая людям и эльфам, но и не помогая. Иногда, кто посердобольнее, вытаскивал моряков на сушу во время кораблекрушения. Но только если суша была неподалёку. Если же дело было в открытом море, они растаскивали недотонувший еще до дна корабль на запчасти и расплывались по своим делам.

Во многом их отношение к людям было сродни Лексиному.

Магичка, правда, относилась так ко всем расам и существам. Так что с русалами она вполне находила общий язык и ничего против них не имела, но как же они невовремя!

Агнар, принц Северного моря, потерял голову от Анденеллы, всего раз увидев ее на палубе корабля, доставлявшего эльфов в человеческую Академию. Русалы - парни серьезные, и раз влюбившись - женятся.

И вот принц, ослеплённый то ли красотой юной эльфийки, то ли ее магическими возможностями - русалы очень уважали магов других рас, владевших водной стихией - решил жениться. А поскольку невеста от перспективы была не в восторге, то для начала поухаживать.

Эльфов тоже позвали во дворец. Но, в отличие от Лексы, они были студентами, так что отлучаться с территории Академии имели право только после занятий.

Джерри решил побыть свахой. Лекса его порыва не одобряла, но кто ее спрашивал. Король организовал серию дипломатических банкетов, предшествовавших главному празднику - Первой ночи года. Каждую неделю устраивался парадный ужин, плавно переходящий в бал-фуршет. Присутствовать обязаны были знатные люди королевства, представители русалов и эльфов. Так что бедной Анденелле поневоле пришлось общаться с поклонником. Отвертеться не получилось - кроме них пятерых и Данатриэля, больше эльфов в столице не было.

С утра дым в кухне стоял коромыслом. Шутка ли, накормить больше двух сотен гостей разом! Джеральд ни разу за все правление не устраивал таких масштабных гуляний - Первая ночь года не в счёт.

Зато проблем с продовольствием король не испытывал.

Посольский кортеж ломился от сундуков с морскими сокровищами, и бочек с живыми морскими гадами. Чтобы не испортились.

Задумывалось это богатство как подношение невесте, но прикинув ее отношение и осознав, что осада крепости может затянуться, Агнар мудро решил передать все съедобное на кухню дворца, сопроводив парой фирменных рецептов морского народа. Не только к мужскому сердцу путь ведёт через желудок.

Парадный ужин в королевском дворце - то еще испытание для нервов. Лексе вполне хватало студентов днём и нечисти в лесах ночью, чтобы между этими двумя еще втискивать межрасовое дипломатическое общение.

Но Джерри был непреклонен - лучшие маги, умнейшие ученые и знатнейшие граждане должны присутствовать на торжественных банкетах в честь прибывших со дна морского гостей.

Пришлось смириться и присутствовать.

- Ты же помнишь, где твои покои? Вот и иди, приводи себя в порядок.

Лекса хмуро побрела в сторону комнат, которые предок нынешнего монарха отвел ей для проживания. С тех пор она успела сменить несколько домов и замков, побывать в разных странах, но просторный будуар, спальня и гостиная, обставленные по ее вкусу, в бордово-серо-чёрных тонах, всегда ждали ее возвращения.

Дворец реконструировался и перестраивался несколько раз за прошедшее тысячелетие, но ее покои, выделенные ей пятьсот лет назад первым монархом династии Райн, в качестве благодарности за помощь при захвате престола, оставались нетронутыми. В итоге в данный момент они располагались в самом сердце дворца. Окна, раньше выходившие в сад, сейчас открывали вид на небольшое патио с фонтаном и растениями в кадках. Сад с годами застроили новыми флигелями, чтобы вместить разрастающуюся королевскую семью и придворных.

Но посягать на святое - вид из окон магички - архитекторы не осмелились, поэтому оставили ей хоть патио, чтобы было куда распахнуть ставни.

Лекса очень ценила свежий воздух.

Вот и сейчас, к ее приходу окна были открыты настежь, впуская зимнюю прохладу. Две горничные склонились в поклоне, пряча глаза - смотреть в лицо королевской магичке осмеливались далеко не все. Слухи о ее силах ходили разные, в том числе - что она подпитывается энергией через прикосновение или просто прямой взгляд глаза в глаза. Лекса взмахом руки отпустила девушек - все, что ей надо, она и сама в состоянии сделать.

- Даже за тысячу лет ты так и не стала аристократкой. Быдлом родилась, быдлом помрешь. Когда-нибудь. - оптимистично заявила она сама себе, глядя в зеркало.

Ванна была уже набрана, Лекса налила жидкого мыла с запахом свежей листвы и мяты - этот флакончик поманил ее ароматом, похожим на эльфийский.

Ночь с Даном она вспоминала довольно часто. Иногда, особенно после кошмаров, возникал соблазн повторить, но вспомнив его высокомерную рожу, Лекса быстро одумывалась. В тот раз она захватила его врасплох, и на повторный успех рассчитывать было бы глупо. Он наверняка охранных и предупреждающих заклинания понавешал.

Лекса со вздохом откинула голову на пологий борт ванны и устало прикрыла глаза. Зря она так редко бывает при дворе, подумалось вдруг. В преподавательской квартире приходится обходиться душем, не говоря уже о мытье в ручьях и озёрах во время странствий. Приятно для разнообразия понежиться в горячей воде с ароматной пеной.

Мысли текли вяло и сонно. Если бы не грядущий через пару часов торжественный ужин, она бы сейчас со спокойной душой телепортировалась прямо в кровать и заснула. Но придётся делать над собой усилие.

Делать над собой усилия и вообще себя, любимую, заставлять Лекса не любила. Но такие понятия, как долг и обязанности, иногда вынуждали ее идти против природы и делать то, что не нравится.

Например, наряжаться.

То есть выбирать и одевать красивое белье она любила.

А вот все, что сверху положено одевать - не очень.

Распахнув шкаф, она критически оглядела его недра. Придворные швеи всегда заботились о том, чтобы там висели несколько платьев на парадные случаи, причём по последней моде.

Собственно, только так Лекса вообще узнавала, что сейчас в моде.

Хорошо, хоть кринолины с корсетами отошли в прошлое. Еще лет пятьдесят назад Лекса не смогла бы одеться самостоятельно, пришлось бы звать горничных, утягиваться. Зато теперь - красота. Натянула через голову, и готово. Магичка покрутилась перед зеркалом, поморщилась. Кружево белья некрасиво выпирало на бёдрах под облегающей тонкой материей.

Впрочем, проблема вполне решаемая.

Лекса спустилась в бальный зал, когда гости только начали собираться.

Чёрное закрытое платье облегало ее, как перчатка, практически не оставляя простора воображению. Руки остались открытыми, обнажая провоцирующие татуировки. По подолу длинным ворсом бахромы струился бисер, он же колыхался нитями вокруг декольте, притягивая взгляды к разрисованным цветами округлостям. Серьги Лекса надевала крайне редко, тем более висячие - попробуй, побегай по кустам за умертвиями с такими люстрами - но в этот раз решила сделать исключение. Тонкой работы цепочки белого золота спускались почти до плеч, перекликаясь серебристыми отблесками с бисером.

Обычно Лекса скрывала татуировки, считая их слишком личным делом. Но после восторга, с которым их рассматривал в ту ночь лопоухий, решила не стесняться и продемонстрировать их во всей красе.

Придворные косились с недоумением. Магичка появлялась при дворе настолько редко, что в лицо ее практически никто не знал. Некоторые избранные министры, особо доверенные придворные, и сам король. Остальные, вполне возможно, впервые увидели ее живьём именно сегодня. Не сразу даже поняли, кто это. Только когда она подошла к королю и ограничилась всего лишь приветственным кивком, а ей ничего за это не было, только благосклонная улыбка и процеженное сквозь зубы:

- Уволю швей завтра же.

До присутствующих дошло, кто эта девчонка в чёрном. Та самая Вечная Ведьма.

- Ладно тебе, Джерри. Мне лично нравится. Эпатажненько, вполне в моем стиле. - Лекса дружелюбно оскалилась и помахала особо пристально уставившемуся на нее придворному. Тот стушевался и отвернулся, чуть не уткнувшись носом в портьеру.

Распорядитель бала трижды ударил посохом в мраморный пол, призывая собравшихся к тишине, и громогласно объявил:

- Посланники русальего народа, принц Северного моря Агнар, и его сестра, принцесса Дагни, со свитой!

На небольшом возвышении у входа появились и замерли русалы.

Лекса их понимала. Если бы на нее уставились столько глаз сразу, она бы тоже замерла. Но королевская кровь - не вода. Принц элегантно предложил руку сестре, и они под шепотки придворных спустились в зал, уступая место на возвышении эльфам.

- Посланники эльфийского народа, Данатриэль из Царства Цветущей Весны, и Анденелла из Царства Полыхающей Листвы.

Похоже, эльфы решили не являться всем составом, отметила Лекса. В принципе, и правильно - нечего им здесь всем скопом делать. Хватит целителя, как старшего, и виновницы всей кутерьмы.

Раз главные гости здесь, можно и за стол, решила магичка. Джеральд рассуждал примерно так же.

Король, подавая пример, предложил руку Лексе, и они проследовали в соседний зал, где были накрыты многочисленные столы. В центре расположился длинный королевский стол, за которым полагалось сидеть самому правителю, дорогим гостям и ближайшим родственникам. Поскольку Джерри был еще не женат, а родители его редко появлялись в столице, предпочитая более южные районы, рядом с ним обычно садилась Лекса.

Придворные засуетились, разбредаясь по залу. Несколько проворных лакеев в алых, расшитых желтым ливреях - чтобы хорошо видно было, хмыкнула Лекса - помогали гостям рассаживаться, чтобы не создавать столпотворение.

Почетного гостя, принца Агнара, усадили на самое видное место - по правую руку от короля. А рядом, не иначе как по указанию романтического величества, устроили бедняжку Анденеллу.

Но это еще ничего.

Лекса ей даже посочувствовала, пока не поняла, где ей самой предстоит ужинать.

Все тот же умник из придворных рассудил, что всех эльфов надо посадить поближе к королю, то есть Данатриэля, как старшего из эльфов - на соседнее с Лексой место. Из уважения.

Лопоухий сел прямо и напряжённо, будто она ему вилку на стул подложила.

Может, кстати, и надо было.

Король с принцем Агнаром негромко переговаривались. Не только эльфам сулил выгоду этот брак. Раз уж так получилось, Джеральд старался выжать из русала по максимуму, в том числе послаблениями в торговле жемчугом и расширением торговли вообще. Король обожал морские деликатесы, и теперь, напробовавшись изобилия из бочек, старался договориться о регулярных поставках.

Весь сегодняшний ужин был приготовлен по русалочьим рецептам, и Лекса молилась, чтобы их особо изысканные кушанья сегодня ее миновали. Она прекрасно помнила, как в те далекие времена они не раздумывая употребляли сырую рыбу. Ее саму воротило от одного запаха. Еда должна быть горячей, или копченой, а не смотреть тебе в глаза, когда ты ее ешь, считала она.

Перед ней поставили закуску, крошечную тарелочку с сиротливой креветкой и плевком розового соуса рядом. Лекса принюхалась. Соус пах коньяком. Вот от чистого сего ингредиента она бы не отказалась.

Ах да, вот ей что еще не нравилось у русалов.

Они пропагандировали умеренность во всем. В том числе в еде. Здоровый магический организм Лексы же требовал полноценного питания, желательно раза четыре-пять в день. И пятью креветками она категорически не наедалась.

Следующим блюдом принесли рыбный суп. Ну это хорошо, хоть и мало, опять же.

Но вот на третьем ее везение закончилось.

На огромном блюде внесли цельного осьминога. Он был заморожен, так что не двигался, но магичка не выдержала его, как ей показалось, укоризненного взгляда, и отвернулась от зрелища разделывания туши.

А ведь это придётся есть. Отказаться - выказать неуважение к угощающим гостям.

Лекса неуверенно ткнула вилкой еще шевелящийся отросток.

- В этом вся прелесть. Даже отсечённые от туловища, щупальца живут еще несколько часов, а в благоприятных условиях из них даже может вырасти новая особь. - доверительно сообщил ей Дан, до того сидевший тихо. Она даже подзабыть про него успела.

Вот скотина, видит же, что ее мутит.

Лекса склонилась к нему и доверительно прошептала:

- Я просто переживаю, как бы на мне платье не порвалось. Слишком уж оно тесное, даже трусики под него не смогла втиснуть. Сам видишь. - и она провокационно провела рукой по собственному, обтянутому чёрным сатином бедру.

Дан нервно сглотнул и отшатнулся. Воспоминания были еще свежи, перед глазами пронеслись непристойные картинки того, что он мог бы с ней сейчас сделать на этом самом столе, будь они наедине.

Встать после ужина из-за стола будет затруднительно, понял он.

Лекса довольно ухмыльнулась, прекрасно понимая его затруднение.

А нечего было ее дразнить.

Решительно наколов щупальце на вилку, она не жуя проглотила эту гадость.

В своё время чем только не приходилось питаться. Это еще не худший вариант. Оно хоть не сопротивляется.

Сидевшая напротив Анденелла с закаменевшим лицом гипнотизировала тарелку. Похоже, она тоже не была любителем живой рыбы.

Зато принц с королем уминали осьминога вовсю. Джеральд приподнял бокал с белым вином в символическом приветствии.

- За наших гостей, пусть удача будет на их стороне, и никакие штормы и бури не помешают им добиваться поставленных целей!

Вот заливает, хмыкнула Лекса.

- Я всегда считал, что налаживать отношения лучше на нейтральной территории. - громко прошептал принц и подмигнул Анде. Та в ответ презрительно скривилась и отвернулась.

- Надеюсь, наши гости не откажутся задержаться и поприсутствовать на ежегодном балу в честь Первой ночи года? - продолжил завлекающий тост король.

Принц тоже поднялся, держа бокал наготове в ответном жесте.

- Разумеется. Я не собираюсь уезжать, пока не получу желаемое, так что боюсь, что вам придётся нас потерпеть еще какое-то время.

Анденелла, прекрасно понявшая намёк, покраснела от гнева. Венценосные особы обменялись взглядами и как-то по-мужски, понимающе хохотнули, вызывая даже у Лексы нездоровое желание им врезать.

Как сдержалась бедная эльфийка, оставалось только гадать.

-11-

Дан


Кто бы знал, каких трудов ему стоило убедить Анду явиться на бал. Пришлось даже зайти за ней в общежитие - а то она отказывалась выходить, передумав в последний момент. Только пригрозив международным скандалом и тем, что расскажет обо всем ее отцу, он смог довезти ее до дворца.

Ее отец был ни много ни мало, двоюродным братом правителя Царства Полыхающей Листвы, и как истинный политик, тут же уцепился бы за выгодный династический брак. Северное море омывало эльфийский полуостров практически со всех сторон, и тесные отношения с русалами должны были порядком облегчить морякам и рыбакам жизнь.

Бедняжка Анденелла надеялась отвратить от себя влюблённого по уши русала, но чем больше она язвила, тем больше убеждала его не отступать.

Дан только хмыкал про себя. Надо было вместо презрительного игнорирования изучать обычаи и культуру других рас. Среди русалов царил жесткий матриархат, и Дану было очень любопытно, как принцесса Дагни стерпела подобное оскорбление - быть представленной второй, после брата. Сделала, наверное, скидку на дикие человеческие обычаи.

Вот уж кто хороший дипломат.

Своим сопротивлением Анда только подтверждала правильность выбора принца. Сильная, неуступчивая женщина, способная за себя постоять - именно такой должна быть принцесса морского народа. И эльфийка все эти качества демонстрировала прекрасно.

После обеда, который Дан еле высидел, как на иголках - сказывалось неуютное соседство неуемной магички - гостей пригласили в Тронный зал, где уже играл что-то медленное и тягучее оркестр. Король, как ему положено, открыл бал в обнимку с Лексой. Оказалось, она пластичная, грациозная, и танцует куда лучше некоторых знакомых эльфиек. Дан аж засмотрелся.

Агнар тут же воспользовался случаем и пригласил Анденеллу. Отказываться от первого, королевского, танца правилами приличия категорически воспрещается, так что пришлось ей соглашаться. Довольный русал увлёк эльфийку на середину зала, периодически забываясь и притискивая ее чуть ближе, чем диктовал танец. Анда краснела, бледнела, и пару раз наступила ему на ноги, но принц не сдавался.

Данатриэль уже битый час не сводил глаз с Лексы. Та удивительно миролюбиво для своего характера, который он успел неплохо изучить, общалась с русалами и королем. Похоже, при желании она вполне могла быть и любезной, и воспитанной.

Просто с ним почему-то у нее этого желания не возникало.

- Красивые татуировки, не правда ли? - раздался вкрадчивый голос за его плечом. Дан обернулся. Девушка, которую представили как ее высочество Дагни, сестру Агнара, стояла у той же колонны, подпирая ее плечом. Облегающее серебристое платье переливалось зеленовато-синими разводами, напоминая морскую воду. Гладкую кожу головы украшал ободок сложного плетения с вкраплением крупных жемчужин, на лице красовались белые отметки королевского рода и личных заслуг принцессы. Дан не настолько хорошо знал руны русалов, чтобы понимать их метки, но исходя из принципа - чем больше узоров, тем выше уровень, Дагни была на высоте.

- Да, у вас очень красивые татуировки. - вежливо согласился эльф.

- Нет, я про нее. - Дагни недвусмысленно кивнула в сторону Лексы, которая как раз осталась с королем и министром иностранных дел, внимательно их слушая и поочередно кивая обоим. Дану почему-то не по душе пришлась такая ее покорность. Если бы она всем язвила и хамила, было бы проще, а так, получается, есть люди, к которым она прислушивается и которых уважает.

Тем обиднее было оказаться не в их числе.

- Интересно, где она откопала мастера. Таких давно уже не делают. - продолжала Дагни, приняв неопределенный хмык Дана за поощрение.

Вот теперь эльф и правда заинтересовался.

- Насколько давно? - уточнил он.

- Несколько сотен лет, как минимум. Разноцветные узоры перестали широко употребляться лет пятьсот назад, некоторые фанаты продолжали их делать на чистом энтузиазме. Но в таких количествах я их никогда не видела. Это ж сколько боли нужно вытерпеть в процессе, а потом как оно чешется, пока заживает... Бррр. - Дагни застарелым нервным движением почесала шею, где красовалась особенно плотная вязь татуировок.

- Интересно, что именно они означают. - ненавязчиво подтолкнул Данатриэль собеседницу в нужную ему сторону разговора.

- А вы разве не в курсе? А, я забыла, люди не разбираются в наших узорах.

Указывать ей на то, что он в общем-то не человек, Дан счёл неуместным. Он ждал ответа.

И дождался.

- Все, связанное с сушей, в нашем образном языке означает смерть. Цветы на руках этой милой девушки - количество загубленных ею душ. Только сомневаюсь, что она осознает, что именно на себе нарисовала. Вы, люди, сами иногда не понимаете, что копируете. Вот видела я у одного моряка...

Дан уже не слышал, что именно видела принцесса-русалка. Загубленные души. Не понимает, что на ней? Как бы не так. Прекрасно она все понимает.

Он провёл ночь с матёрой убийцей. Он целовал и ласкал узоры, которые она нанесла на своё тело, чтобы помнить жертв. Сколько же их было? Дан попытался подсчитать, и его замутило. Получалось явно больше тысячи. Может, и не одна тысяча.

Его мир разваливался на куски.

Пробормотав нечто, похожее на извинение, Дан отлепился от колонны, пошатнувшись, и огляделся в поисках Лексы, которая уже успела куда-то подеваться.

Им надо срочно поговорить. И в этот раз он задаст все интересующие его вопросы.

А она ответит.

И плевать он хотел на Руперта и его указания.

Лекса будто сквозь землю провалилась. Дан обыскал все ниши парадного зала, все еще не веря, что магичке хватит наглости пуститься разгуливать по дворцу, как у себя дома.

- Вы что-то потеряли? - вкрадчиво поинтересовался знакомый голос у него над ухом. Он от неожиданности едва не подпрыгнул.

- Не совсем, Ваше Величество. - Дан повернулся лицом к высококровному собеседнику и склонился в уважительном приветствии. Хоть они и сидели рядом за ужином, приватная беседа - это совершенно другой уровень общения.

- Я рассчитывал пообщаться с вашей придворной магичкой, Лексой. - продолжил эльф после ответного кивка монарха. - У нас... есть один вопрос, требующий срочного обсуждения. По поводу учебного плана. - добавил он зачем-то для солидности.

И покраснел.

Врать Данатриэль не умел категорически.

Монарх понимающе хмыкнул, отчего у эльфа заполыхали даже уши.

- Она ушла сразу после Бергмана. Вроде собиралась с ним еще что-то обсудить. Поищите в том направлении, на втором этаже. - Джеральд неопределенно махнул рукой в сторону восточного крыла.

Это сейчас оно стало восточным, облепленное пристройками и укреплениями, наросшими за века. Когда-то именно это крыло и было - дворцом. Там располагались личные покои короля, его семьи и редких приближенных вроде Лексы или личного секретаря, которые обладали преимущественным доступом к его Величеству.

Данатриэль склонился в благодарность за подсказку, пробормотал нечто неопределенно-прощальное и отправился в указанном направлении. Сначала неуверенно, потом, когда гневных окриков и воплей «Стража!» на его вторжение не последовало, перешёл на быстрый шаг.

Переходы дворца были удивительно тихи и пустынны по сравнению с шумным и ярким бальным залом. Эльфу даже слегка заложило уши. Даже спросить, не видел ли кто Лексу, было не у кого. Служанки и лакеи, толпами передвигавшиеся обычно по дворцу, сегодня куда-то разом подевались.

Дану показалось, что в конце коридора что-то блеснуло. Как бисерные нити на платье Лексы. Не раздумывая, он бросился в ту сторону.

Женский визг был слышен, наверное, даже за дворцовой стеной. Эльф притормозил. Источник крика был рядом, буквально за стеной. Привыкший не оставлять испуганных и страдающих без внимания, готовый к битве Данатриэль пинком распахнул ближайшую дверь.

Битва уже случилась, причём без его участия.

Судя по богатому убранству и короне над балдахином кровати, спальня принадлежала ни много ни мало самому монарху.

На полу, пачкая бежевый ковёр алой кровью, все еще сочившейся из страшной раны на шее, лежал лицом вниз лакей. То, что это прислуга, было понятно по желто-алой ливрее. Именно такие были сегодня на прислуживавших за столом людях.

Еще один выпотрошенный труп живописно разлёгся прямо на королевской кровати. Запрокинутое лицо не было видно от дверей, на горле зияла рваная рана, похоже, нанесенная зубами. Живот был вспорот, и кишки багровыми узлами вывалились на вышитое покрывало.

Горничная, очевидно, зашедшая провести уборку спальни, прижала ладони к щекам в ужасе и верещала без остановки. Ее не остановило даже появление аудитории - Дана она просто не заметила.

- А ну цыц. - девушка, как ни странно, послушалась, тяжело дыша и не отрывая взгляда от жуткой картины. В наступившей тишине четко раздавался спокойный голос Лексы.

- Ты выйдешь отсюда, и скажешь всем любопытствующим, что увидела мышь. Поэтому орала.

- Мышь... Мышь... - бормотала служанка побелевшими губами, деревянной походкой покидая королевские покои. Лекса хладнокровно закрыла за ней дверь, и заперла на щеколду для надежности.

- Говорила я ему, не снимай с покоев охрану, тем более на время бала. Нет, Лекса, что может случиться, когда вокруг столько народу! - передразнила она короля вполголоса, обходя комнату по кругу и оценивая открывающуюся кровавую сцену с разных ракурсов. Будто картину собиралась писать.

Дан в каком-то онемении беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах начать разговор. Обстановка как-то не располагала. Спрашивать, сколько человек она убила, в присутствии трупа казалось ему неэтичным, что ли.

Лекса подошла поближе к трупу на кровати, полностью проигнорировав тело слуги на полу. Склонилась над лицом, зачем-то обнюхала волосы.

- Жаль, не успела. - пробормотала она. - Это Бергман, я как раз хотела с ним пообщаться. И вот. Хорошо его разложили.

Лекса со знанием дела оценила живописно разбросанные кишки. Дан наконец решил высказать собственные подозрения, и начал с самых свежих.

- Мне вот интересно, где ты сама была в момент...раскладки тела.

- Мы уже на ты? - выразительно приподняла одну бровь магичка, и нагло расхохоталась ему в лицо. - Ой не могу, ты меня в убийстве что ли подозреваешь?

Эльф нервно дернул щекой. На убийцу Лекса походила мало, но хладнокровие, с которым она разглядывала тела, говорило о многом. В том числе о том, что они далеко не первые, ею увиденные.

- Я мимо проходила, искала его вот. - она указала подбородком на тело на кровати. - Могу задать тебе тот же вопрос - ты оказался здесь удивительно вовремя.

Дан аж задохнулся от наглости магички.

- Я вообще-то целитель. Убивать - против моей натуры. - процедил он сквозь зубы, чувствуя в себе несвойственное целителю разрушительное желание кое-кого придушить. - Крики услышал, думал помочь.

- Ага, беленький, пушистый, спешит на помощь. - с пониманием покивала Лекса. - Ну, раз так хочешь, помогай. Держи меня, если что. - Дан не успел даже уточнить, каким должно быть это что-то, в случае которого надо будет ее держать.

Лекса сняла атласные туфли на длиннющем каблуке, и уселась, скрестив ноги, прямо посреди длинноворсового ковра, мастерски миновав все пятна крови и выбрав единственное сухое место. Прикрыла глаза и скользнула в транс. Дану было знакомо это состояние - целители тоже часто медитировали, когда пациент нуждался в особо сложном лечении. Но кого она собралась лечить в комнате, полной трупов?

Какое-то время все было тихо. Магичка дышала через раз, находясь в том подвешенном между явью и сном состоянии, когда тело переходит на рефлексы, а душа путешествует по перекресткам нитей мира. Дан сидел рядом, растерянно разглядывая Лексу от нечего делать. То, что она запросто доверила ему свою жизнь, сбивало с толку. Ну не бывает таких наивных маньяков-убийц.

Он бы ей, например, ни за что не доверился. Дан ее и не знает толком. Ну, провели одну ночь вместе, и полгода в одной Академии преподают. Это еще ни о чем не говорит.

Но уверенность Лексы в нем, в том, что он не подведёт и поможет, странным образом согревала.

Ровное сияние ее ауры внезапно пошло рябью.

Лексу выгнуло и затрясло, как в лихорадке. Ноги расплелись из замысловатой позиции, в которой она сидела, и задергались в судорогах, измазывая босые ступни в лужах крови.

- Твою ж. - выругался Дан, присаживаясь на колени за ее спиной и фиксируя ее одной рукой за плечи, другой попытался удержать Лексе голову, чтобы она не ударилась об пол. За что тут же получил макушкой в нос. - Это и есть твоё «если что»? Что ты там нашла, на свою задницу?

Эльф был сам от себя немного в ужасе. Он никогда в жизни столько не ругался, сколько за эти короткие месяцы в компании Лексы. И не попадал во столько стрессовых ситуаций, одна за другой. Но сейчас, как ни странно, его вовсе не волновало, что в его руках потенциальная массовая убийца.

Она была женщиной, которой плохо. И он собирался ей помочь.

Обрывать транс целителя опасно. Душа может затеряться в сплетениях энергии, если ее не вернуть в тело до того, как разбудить. Поэтому Дан прикрыл глаза, концентрируясь на удивительно белой для такого жутковатого существа энергии, и последовал за ней по едва видимому контуру нити.

Лекса уже возвращалась, ей чуть-чуть не хватало сил для последнего рывка и возвращения в тело. Дан мимоходом удивился - магичка, чуть не снесшая к лешим весь город только недавно, была слаба энергетически, как новорожденный. Кто-то, или что-то, за эти минуты успело выпить ее подчистую.

Эльф подцепил энергию Лексы и с усилием впихнул ее обратно в тело. Вернулся в себя, потряс магичку, чтобы привести в чувство.

Ее глаза были пусты и страшны своей неподвижностью.

- Лекса! - встряхнул он ее снова. Она закашлялась, с хрипом втягивая в себя воздух.

- Он вернулся. - едва слышно пробормотала магичка.

- Кто вернулся? - Дан снова потряс ее за плечи, потом поддержал Лексу за коротко стриженый затылок, пытаясь прочесть хоть что-то на ее лице. - Что ты видела?

- Он вернулся. - выдохнула она снова, проваливаясь в обморок. На этот раз обычный, от магического истощения.

-12-

Лекса


Пробуждение было непривычным.

Во-первых, голову не ломило, и не было ощущения, будто на ней потоптался табун диких мустангов.

Во-вторых, спала Лекса сравнительно одетая. То есть в белье и какой-то безразмерной хламиде. Такого белого натурального ужаса в ее гардеробе отродясь не водилось. Тем более спать она предпочитала в природном виде. Обнаженной.

В-третьих, в спальне странно пахло. И вообще, это была не ее спальня!

Невесомые тюлевые занавески раздувались под легкими порывами ветра. В комнате не было холодно, несмотря на то, что балконная дверь была распахнута настежь. Очевидно, там стояло какое-то барьерное плетение, не пропускавшее наружу тепло.

Лекса приподняла голову. Напротив кровати расположился зеркальный шкаф, в нем отражалась невыспавшаяся магичка в белой хламиде, с вороньим гнездом на голове вместо волос.

Могло быть и хуже.

Она провела рукой по волосам, призывая магию, и почти не удивилась, когда торчащие во все стороны колтуны остались, где были.

- Ты вчера вычерпала свой резерв подчистую. Твой противник настолько силен? - слева, от дверей, донёсся голос Данатриэля.

- Не помню. - с силой растирая лицо в ладонях, пробормотала Лекса. Часть вчерашнего вечера, после бала и ужасных морских деликатесов, никак не желала восстанавливаться в памяти.

- Ты сказала, что он вернулся. Кто он? - попытался подстегнуть воспоминания Дан. Лекса отрицательно покачала головой.

- Понятия не имею. Была бы магия, я бы попыталась отмедитировать обратно.

- Хватит с тебя медитаций.

Дан решительно переступил порог комнаты, и у Лексы отвисла челюсть.

Эльф в переднике, с подносом в руках, больше походил в ее представлении о мире на галлюцинацию воспалённого сознания, чем на реальность. В руках эльфа дымились фарфоровые чашка и миска с цветочным узором, отдельно в крохотной вазочке прилагался цветок азалии. На закуску?

От крепкого духа качественного кофе у Лексы на мгновение закружилась голова. Она поняла, что этот эльф вполне может претендовать на звание мужчины ее мечты.

Дан пристроил поднос на тумбочку, и поинтересовался:

- Кофе или бульон?

- Кофе! - не задумываясь, выпалила Лекса.

- Я так и думал. Хотя полезнее в твоём состоянии был бы бульон. - с интонацией заботливой нянюшки покачал головой эльф, протягивая ей чашку.

Лекса с наслаждением отхлебнула чёрную густую жидкость, чувствуя, как к ней возвращается способность соображать.

- И давно я без сознания?

- Со вчерашнего вечера. Сейчас раннее утро, можешь считать, что просто хорошо выспалась. - темные круги под глазами Дана говорили о том, что он эту ночь не спал вообще. Лекса задумалась, пытаясь оживить в памяти хоть что-то. Тщетно. Вот она сидит на ковре - а дальше пустота.

- Я что-то еще говорила в процессе? - решила она уточнить свидетельские показания.

- Нет, только что некто он - вернулся. До того тебя ломало в судорогах, а после ты потеряла сознание.

Лекса поморщилась. Тоже мне, кисейная барышня, и с какой стати ее в обморок потянуло?

- У тебя полное магическое истощение, линии еле теплятся. - эльф включил режим целителя. - Тебе нужен покой, и хоть недельку магией не пользоваться вообще.

- Ага. - покивала Лекса, пребывая глубоко в собственных мыслях.

- Может, бульон все-таки съешь? - Дан не терял надежды наставить ее на путь истинный. - Тебе надо силы восстанавливать.

- У меня есть идея получше. - промурлыкала Лекса, притягивая к себе эльфа за воротник. Тот дернулся раз, другой, но ткань оказалась на диво прочной и качественной, а хватка магички железной.

А когда его губ коснулось сначала вкусно пахнущее ванилью и кофе дыхание, а затем игривый язык Лексы, он и вовсе передумал сопротивляться.

Энергия Дана оказалась чистой и прохладной, как лесной ручей. Магичка пила его губы, не в силах оторваться ни на мгновение. Выпутаться из одеяла и оседлать Дана было делом пары секунд.

Она прижалась теснее, сжимая его бёдра своими и все глубже увлекая его в бесконечный поцелуй. Голова кружилась уже у обоих - у Лексы от прилива сил, у Данатриэля - от их упадка.

Несмотря на то, что он прекрасно понимал, что с ним происходит, он даже не пытался вырваться. Магичка, убившая неизвестно сколько народу - он с ней на эту тему так и не поговорил - осушала его магический резерв, а он мог только стискивать ее плотную, круглую попку и мечтать, чтобы резерва хватило на подольше.

Лекса остановилась сама, понимая, что уже на грани. Им хватало в постели одного полутрупа, которым только недавно была она сама. Доводить Дана до такого же состояния она не собиралась.

Глядя сверху вниз на растерянного, взъерошенного эльфа, она неожиданно расхохоталась.

И исчезла в воронке телепорта.

- Это не магичка. Натуральная ведьма. - пробормотал эльф, проверяя магический запас. Ясное дело, практически пуст. Спасибо, не подчистую выпила.

Первым делом Лекса отправилась в собственные покои во дворце.

- Ну, и что это было? - Нетерпеливо вопросил Джерри, как только она материализовалась посреди комнаты. Монарх устроился за ее будуарным столиком, разложил поверх косметики документы, и вообще явно успел обжиться.

- Что именно? - невозмутимо ответила Лекса, распахнув дверцы шкафа и отгородившись таким образом от обнаглевшего короля. С повседневной одеждой в шкафу было негусто, не для того он здесь стоял. Подумав, магичка выудила из недр чёрное платье попроще. Пока сойдёт. Стянула белую хламиду через голову, которая при ближайшем рассмотрении оказалась эльфийской рубашкой. Классической, с вышивкой-оберегом в тон, немнущаяся-непачкающаяся редкость. Лекса запихала ее поглубже в шкаф - мало ли, пригодится. Вещь ценная, но не ходить же в ней по дворцу.

- Ну вся эта романтическая сцена, достойная занесения в историю. Ты, без сознания, на руках у рычащего эльфа. Представь, он даже не дал моим врачам тебя осмотреть!

- Собственник какой. - мурлыкнула Лекса. Заботливость Дана была приятна, даже льстила. Еще бы он не подозревал ее в массовых убийствах особой жестокости, вообще цены бы ему не было.

- Так что с тобой случилось? - Джерри даже отложил документы.

- Я попыталась проследить мага по его энергетическим следам, и слишком глубоко ушла в транс. Он меня вычислил. Но могу сказать точно - это один и тот же маг. И он прогрессирует. - переждав возгласы изумления и негодования, Лекса продолжила. - Сначала он просто мутил нечисть вокруг столицы. Отдельных, даже непроизвольных выплесков негативной магии достаточно, чтобы вокруг селений забегали умертвия. Потом навь. Он отрабатывал контроль. Я осматривала тело того селянина, который вызвал навь. На нем что-то было, оно самоуничтожилось вместе с нитями контроля. Скорее всего, проводящий амулет. На лакее тоже было нечто похожее. Кто-то управлял людьми на расстоянии, заставил слугу сначала убить Бергмана , потом себя. Жаль, я не успела с ним поговорить раньше.

- С кем? - Джерри окончательно потерял нить разговора.

- С Бергманом, конечно же. Он обмолвился на балу, что был знаком с убитым на рынке Тилбергом. Вот мне и стало интересно - откуда министр иностранных дел мог знать рыночного торговца, пусть и директора?

Джерри нахмурился.

- Я спрошу начальника службы безопасности. - пообещал он. - Флинн зануда, как ты говоришь, но дело своё знает. Он, кстати, рвёт и мечет, не может понять, как контролируемый извне слуга вообще оказался во дворце. Их же всегда, еще на входе во дворец, проверяют на магическое воздействие. Лакей был не из постоянных, пришёл по рекомендации на время праздников.

- Кто рекомендовал? - встрепенулась Лекса.

- Неважно, Флинн уже проверил. Исключительно преданный короне, граф в двенадцатом колене. Никаких умыслов и домыслов, не замечен, не числится. И вообще во время пира был за городом. - развеял Джерри ее надежды.

Магичка призадумалась, потом встрепенулась снова.

- Есть у меня одна мысль. Пошли к тебе в спальню.

Джерри слегка покраснел.

- С чего вдруг? Я, конечно, предлагал, и неоднократно, но чтобы так вот, неожиданно...

Лекса расхохоталась, глядя на смущенного монарха.

- Да не в том смысле. Твоя спальня в старой части дворца. Пошли, покажу кое-что. Спорим, ты сам не знал?

До королевской спальни, ставшей местом преступления, добирались ножками. Лекса берегла не восстановившийся до конца резерв, а король вообще предпочитал обходиться без телепортов. Его после них страшно мутило.

Ничто не напоминало о недавно произошедшей трагедии. Ковёр сменили, пол под ним отполировали, кровать поставили новую, еще краше прежней. С балдахином.

Только вот ночевать король пока что предпочитал в соседних покоях, раньше принадлежавших его матери, а вскоре долженствующих перейти к его будущей супруге.

Ничего, что все в рюшах и розовое. Зато не убивали там никого.

Насколько он знает.

Лекса уверенно подошла к стене справа от входной двери, небрежным пассом передвинула притертый к ней шкаф. Простучала ее, похмыкала, соткала небольшой шар и вжала его в стену на уровне глаз, в только ей известной точке.

Каменная кладка, недавно отремонтированная и покрытая свежими обоями, захрустела, посыпалась штукатурка, и неровный квадрат метровой толщины медленно, будто нехотя отъехал в сторону, открывая темный, затянутый паутиной провал в стене.

- Жаль. А ведь такая была хорошая мысль. - протянула разочарованно Лекса.

Король хватал воздух ртом, не в силах вымолвить ни слова.

Наконец, его прорвало.

- Ты хочешь сказать, что все эти годы ко мне в спальню вёл потайной ход, ко мне мог влезть незамеченным кто угодно, и ты молчала?!

Лекса взяла с полки увесистый канделябр, подошла поближе, брезгливо, издалека, свечами оборвала часть паутины и заглянула в темный коридор.

- Говорю же, мимо. Никто им не пользовался уже очень-очень давно. Вон, паутины сколько. Этому ходу больше тысячи лет. У меня в комнате был такой же, только я его замуровала сразу, как въехала. Не люблю незваных гостей. - невозмутимо ответила она. - Все, кто в курсе его существования, давно мертвы. Ну, кроме меня. И того, кого я посчитала на одну сумасшедшую секунду живым.

Лекса невесело хохотнула.

- Представляешь, эльф утверждает, что перед тем, как упасть в обморок, я сказала, что он вернулся.

Джерри побелел и едва слышно просипел:

- Кто - он?

- Он самый. - кивнула Лекса. - Но это натуральный бред. Энергия, которую я проследила, явно женская. Сейчас, когда мой резерв более-менее восстановлен, память потихоньку возвращается. Плетения были явно женские.

Воспоминания возвращались урывками, разрозненными фрагментами. Вот она сидит в спальне, посреди луж крови, и тянется за обрывком знакомой темно-синей нити. Хвост заклинания ускользает, чем неимоверно бесит Лексу. Она не привыкла, чтобы кто-то был сильнее или способнее ее самой. Рывок - и ниточка бьется, как живая, в ее мысленном кулаке, беспрекословно ведёт к хозяину. Или хозяйке. Плетение тонкое, изящное. Очень похоже, что они зря ищут мужчину. Тогда во всех этих убийствах должен быть смысл - женщины никогда не убивают без разбора кого попало.

- Надо копать глубже. Между всеми этими убийствами должна быть связь. - решительно постановила Лекса.

Магичка умолчала об одном - когда ей оставалось всего ничего, чтобы проследить нити прямо к убийце, на ее пути встало нечто. Бесплотный силуэт, сотканный из силы и ужаса.

От фигуры из воспоминаний веяло такой пустотой и холодом, что даже сейчас Лексу передернуло.

Злобная зверушка, как оказывается, ее подсознание. Подсовывает ей давно почивших врагов, чтобы запугать посильнее.

Перебьется.

-13-

Веста


Подготовка к новогоднему балу в Академии велась с размахом. Чтобы студенты не бунтовали, что их не пускают на основное праздненство, планировался шикарный обед для всего учащегося состава. Потом зал закроют для наведения порядка и красоты, чтобы снова открыть ближе к полуночи, в шикарном виде, для высших мира сего.

На каникулах резко увеличили количество стражников на территории Академии. Последнюю неделю года они были повсюду - в столовой, в коридорах, около общежития - хорошо, хоть в женское крыло стражниц определили, а то неминуемо был бы скандал. И в комнаты они все-таки не лезли, как и в аудитории. Ограничивались общей, доступной всем территорией.

Студенты были на нервах. Мало им было сессии, еще и слухи по столице ползли нехорошие. Об убийствах, магических и нечеловечески жестоких. Люди в городе были настроены против магии вообще и магов в частности, так что выходить за пределы Академии не хотелось. Несмотря на то, что праздник Последнего дня года - в общем-то семейное торжество, с подарками, обильным столом и родными объятиями, Веста решила, как и большинство студентов, остаться на каникулах в общежитии.

Под охраной стражи и магов-преподавателей казалось как-то спокойнее и надежнее.

Но она не собиралась позволить таким мелочам, как маг-убийца, испортить себе праздник.

Авантюру с гаданием Веста задумала еще осенью.

Каро сначала долго отнекивалась, потом согласилась.

Веста давно хотела попробовать, но родители были против древних обрядов, называя их дикими и языческими. А девушку влекла романтика и таинственность старины - свечи, зеркала, непонятный язык заклинаний ушедшей эпохи.

Да и суженого поглядеть было любопытно.

Одной идти не хотелось. Страшно все-таки. А с Каро они как-то незаметно успели сдружиться. Общий враг объединяет, а Аринна так и не оставила их в покое. Мелкие пакости вроде паука в супе сменяли более крупные, как ненароком опрокинутый на конспекты сок. В библиотеке. Откуда она взяла осенью клубнику и как ей удалось протащить стакан в библиотеку, было загадкой, но нотацию от заведующей Аринна перенесла стоически, смаргивая слезы с ясных голубых глаз и повторяя искренние извинения. А вот конспекты Весты за полгода по истории магии были испорчены безвозвратно, и если бы не помощь Каро, не сдать бы ей зачёт.

Но все обошлось, сессия была успешно пройдена, зачеты получены, рефераты сданы.

Можно было и развлечься.

Девушки встретились в гостиной на первом этаже общежития, ровно в одиннадцать, когда все законопослушные студенты разошлись по комнатам - не обязательно своим. Из-за толстых дверей доносились приглушенные звуки - звон бокалов с запрещённым алкоголем, сказанные полушепотом тосты, вот кто-то взвизгнул и сразу затих - видимо, бедняге зажали рот.

Гадать решили в Первую ночь года. Все будут заняты на балу, а поскольку до студентов никому дела нет - никто и искать их не будет. Быстренько, до полуночи, погадают, и обратно. Их и хватиться не успеют.

Главное, дежурным охранникам не попасться.

Все огни в этот вечер сосредоточились в Академии.

Вокруг общежития было беспроглядно темно. Окна если и горели, то вполсилы, чтобы не пронести стакан мимо рта. Студенты, которые, естественно, несмотря на запреты и комендантский час, тоже праздновали как могли, ограничивались свечами и приглушенными магическими светильниками. Для атмосферности. И чтобы преподаватели и бдящие на посту стражи не засекли.

Чтобы попасть на крышу общежития, нужно было выйти из центральных дверей и обойти здание. Либо, как поступили Веста и Каро - вылезти в окно гостиной и завернуть за угол. Раму они за собой заботливо прикрыли, чтобы не дуло. Заведующая общежитием, госпожа Лидия, была очень чувствительна к сквознякам. Наверное, отчасти этим и объяснялось ее пристрастие к квилтингу и вязанию - таким образом она всеми силами оборонялась от свежего воздуха.

Не хватало еще, чтобы она нашла открытое окно и заботливо его закрыла. Тогда кроме как через главный вход, и разборку со стражей, девушкам обратно не попасть.

Снег едва слышно похрустывал под ногами, поблескивая яркой дорожкой по направлению к Академии. Но именно туда сегодня Весте не надо было. Она осторожно выглянула из-за угла - стражника, протоптавшего дорожку в снегу регулярными обходами, пока что видно не было.

Следом за ней, волоча сумку с необходимыми мелочами, след в след пробиралась Каро. Они как раз подобрались к металлической винтовой лестнице, завивавшейся спиралью снаружи здания и являвшейся единственным ходом на крышу-асотею. Какому умнику пришло в голову делать лестницу на улице в стране, где три месяца в году лежит снег, а еще шесть идёт дождь, Веста не знала, но руки бы ему оборвала.

Из-за угла здания неожиданно вынырнул стражник. Девушки едва успели вжаться в нишу под ступеньками. Полосатая тень скрыла их от бдительного ока охранника, магией Веста не пользовалась - на королевских стражниках висели амулеты, не только противостоявшие чарам, но и засекавшие их всплески. А попадаться под руку опытному боевому магу не хотелось.

Дождавшись, пока стражник завернет за угол, и скрип его шагов на снегу стихнет, Веста полезла вверх по лестнице, стараясь ступать ближе к столбу основания - там почти не было снега, и следы были не так заметны. Хотя бы в темноте.

Огороженная перилами плоская крыша была покрыта ровным, блестевшим в свете огней Академии снегом. Вид на сияющий город открывался потрясающий, Алмире светился и переливался всеми оттенками золота не хуже праздничной елки.

Уже не стесняясь, Веста протопала, прокладывая глубокую колею в снегу, напрямую к расположившейся над женским крылом надстройке, служившей складом ненужным вещам и списанной мебели.

Тяжелый висячий замок на дверях чердачного помещения был чистой декорацией. Он проржавел настолько, что открылся сам, даже без помощи шпильки, которую в него попыталась засунуть в первое посещение Веста.

Кто бы мог подумать, что на чердаке общежития хранится столько всякого барахла. Похоже, списываемые столы, люстры и занавески никто не выбрасывал уже лет триста, а запасливо складывал сюда - то ли на чёрный день, то ли в качестве приятного воспоминания. Пришлось лазить сюда раза три, просто чтобы освободить пространство под ритуал и хоть немного очистить деревянный скрипучий пол от векового слоя пыли.

Принесённый узелок со свечами и прочими мелочами для ритуала Каро оставила на полочке одного из многочисленных шкафов. Веста уже волокла первое массивное зеркало на середину чердака, и ей явно требовалась помощь.

Девушки долго настраивали и двигала туда-сюда два тяжеленных зеркала, чтобы образовать замкнутый зеркальный коридор.

Уже месяц, как Веста притащила их на чердак, с символической помощью Каро. Магию использовали по минимуму, для облегчения веса. Полезный бонус с занятий бытовой магиии.

Одно, в тяжелой резной раме, Веста уволокла из-под носа кладовщика, обосновав тем, что в комнате общежития только одно зеркало, и то размером с тарелку над умывальником. А она же девочка! Тот даже возразить не успел.

Еще одно - из женского туалета в полуподвале около оранжереи. Все равно туда никто не ходит. Его пришлось прислонить к спинке старого облезлого кресла, и двигать всю конструкцию одновременно. Причём очень аккуратно.

Те зеркала, что нашлись на чердаке, не подходили для ритуала - либо треснутые, что сулило неудачи, либо лишком маленькие, чтобы вместить ее фигуру целиком. Для гадания она должна была отражаться в нем полностью, с головы до ног. И зеркало-двойник тоже.

Ритуал был настолько древним, что Веста с трудом отыскала его подробное описание, и то в запрещённой литературе. То, что она слышала от бабки, описывало лишь внешний антураж - нужны были два зеркала в полный рост, свечи, и ночь, естественно. Желательно новолуние.

В этом году Первая ночь года как раз выпадала на новолуние. Энергетически для мага более питательным мог быть только парад планет, но в этом году он будет днём. А когда еще выдастся такая романтическая возможность - увидеть заранее, с кем тебя сведёт судьба.

Зато теперь в узелке у нее был подробный план. С точным количеством свеч - семь тонких, по количеству планет, которые образовывали круг, огибающий оба зеркала, и две большие, устанавливаемые в центре, на линии точно посередине между отражающими поверхностями, по сторонам от гадающей. С зарисовкой расстановки и замерами пропорций - дотошная Веста во всем любила точность. С текстом древнего наговора и пассами, которые при произнесении текста надо вовремя производить. Каждый под свою строчку.

Девушки развернули список, и периодически с ним сверяясь, принялись расставлять антураж.

Сначала прогрели основания свечек на пламени длинной спички, и установили ихор схеме, закрепив их собственным поплывшим воском.

Как-то так получилось, что первоиспытателем стала Веста. Логично, конечно, она затеяла - ей и пробовать. Тем более она помнила текст наизусть, а Каро во время репетиций все время сбивалась, а потом отвлекалась на подсказки.

Веста встала на отведённой ей в ритуале место, еще раз проверила баланс отражений, и убедившись, что все в порядке, тихим напевным голосом начала зачитывать текст.

Взмахи руками незаметно складывались в узоры прямо в воздухе. На мгновение случайно перескочив на магическое зрение, Веста увидела висящее перед ней замысловатое плетение, слабо мерцавшее сине-зелёными оттенками. Значит, древний ритуал был на самом деле настоящим древним заклятием! От возбуждения девушка чуть не сбилась с речитатива.

Надо будет потом обязательно рассказать Лексе. Чем не бытовая магия - заглянуть в будущее!

Огоньки, подергиваясь, расплывались в темных поверхностях зеркал, создавая вибрирующий, неестественно туманный образ в их глубине. Веста невольно задержала дыхание, вглядываясь в сумерки позади собственного отраженного плеча. Как и обещали древние книги, там кто-то был. Чей-то силуэт потихоньку приближался, становясь все чётче и яснее.

Остановиться она не смогла бы при всем желании. Будто чья-то посторонняя, или потусторонняя, сила заставляла ее произносить слова все быстрее и быстрее, а руки четко и без заминки проделывали нужные пассы.

Завершающее слово прозвучало раскатом грома посреди тишины чердака. Веста забыла где она, с кем и зачем. Все ее внимание было приковано к мерцающему коридору отражений.

Где за ее плечом стояла зловещая тень.

То, что это не жених и даже не живое существо, Веста поняла сразу, как-то подсознательно. Будто парализованная, какое-то время она не могла пошевелиться, с ужасом наблюдая, как бестелесное нечто позади нее тянет к ней бесплотную руку.

Подвижность вернулась к ней, когда до ее плеча тени оставался волос расстояния. Обретя способность двигаться вместе с голосом и табуном мурашек по спине, Веста с визгом шарахнулась в сторону, сбивая одно из зеркал и нарушая настройки.

Тяжеленная рама оказалась хорошей защитой - стекло не разбилось и даже не треснуло, но коридор зеркал пропал, а вместе с ним силуэт и сопутствующая угнетающая атмосфера.

Веста положила руку на грудь, тщетно пытаясь отдышаться и унять выпрыгивающее оттуда сердце.

Каро выглядела не лучше, хоть и не была в эпицентре. Побелевшая сильнее обычного, как-то разом осунувшаяся до того, что на лице остались только крупноватый нос и огромные глазищи, она в темноте и сама могла кого угодно довести до приступа.

Веста нервно хихикнула.

Истерика была не за горами.

Девушка вдохнула, выдохнула, оглядела потемневший чердак. Своим броском она затушила почти все свечи, осталась одна. Веста дунула на нее, погружая помещение во тьму.

В наступившей темноте как-то ясно и зловеще стала слышна завывающая снаружи вьюга.

- Извини, что я все погасила. Ты, может, тоже хотела попробовать? - подумав, шепотом поинтересовалась у подруги Веста.

- Нет, я пожалуй пробовать не хочу. - дрожащим голосом отказалась Каро.

Веста с трудом осознавала дорогу обратно. Спуск по заснеженной лестнице виделся ей урывками, на стражника они не наткнулись не иначе, как чудом. Гостеприимно приоткрытое окно гостиной по-прежнему поджидало замёрзших и напуганных девушек.

Уже в комнате, пожелав второпях счастливого Нового года Каро и тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить соседку, Веста смогла перевести дух и собраться с разбегающимися мыслями.

Не зажигая света, прокралась в умывальню, там щелкнула выключателем на зеркале. В неверном свете двух голубоватых лампочек в стекле отразилась встрепанная нервная девица с синяками под выпученными от ужаса глазами.

На щеке что-то белело. Не глядя, девушка смахнула кусочек со щеки, потом уже более осмысленно разглядела, что это. Сначала ей показалось, снежинка, но почему не тает?

Недоумевающая Веста потёрла друг о друга указательный и большой пальцы, размазывая небольшую белую полосочку. Поднесла к носу, втянула характерный терпкий запах.

Она точно помнила, что в сегодняшнем ритуале не использовала мел.

Откуда тогда он взялся?

-14-

Дан


Вечером посыпался снег. Сначала мелкий, незаметный глазу, он больно лупил мелкими камешками льдинок по лицу и забивался в волосы. К ночи пурга разошлась, повалили крупные хлопья, будто в небе распотрошили гигантскую подушку.

Последний день года город встретил ослепительно, празднично-белым.

Настроение у Дана было отнюдь не под стать.

Его строгий чёрный костюм, в который он сам вплёл несколько защитных заклинаний помимо изначально вышитых на нем магическими нитями лучшими эльфийскими мастерами, в основном повторял человеческий парадный смокинг. Белоснежная рубашка со сложным узлом на шее тоже несла в себе немало неприятных сюрпризов потенциальным противникам.

Дан был готов практически ко всему.

Инцидент с министром удалось замять. Неизвестно, как именно король провернул это, но Дан не собирался распространяться о том, чему был свидетелем, а для всех непосвященных Бергман благополучно почил от остановки сердца в собственной постели. Немногочисленные слуги подтвердили эту версию, и мирная смерть министра в считанные дни перестала быть горячей новостью.

Конкурировать с русалами в городе не могла ни одна сплетня.

Эльф был согласен с тем, что так лучше в глобальном плане - меньше паники среди населения, никто не ищет в соседе признаки взбесившегося мага, - но вся ситуация неприятно напоминала ему интриги родного Царства, из которого он сбежал в своё время именно по этой причине. Слишком уж многое приходилось искажать и замалчивать.

Но в отличие от эльфийских земель, здесь он влияния на события не мог оказать никакого вообще, поэтому оставалось только позаботиться о себе и подопечных эльфятах.

Приглашены были все пятеро первокурсников, в комплекте с Даном, так что ему пришлось проследить, как за малыми детьми. Костюм правильно выбрал только Ранди, как самый старший и опытный. У Фара вообще парадной одежды не нашлось. Рыжий предпочитал простоту и удобство, и собрать в дорогу комплект на выход ему и в голову не пришло.

Хорошо, у Дана нашёлся запасной.

Эльфийки, как истинные женщины, были готовы ко всему, но и тут пришлось повозиться. Защиты на платьях не было никакой, а искать эльфийских вышивальщиков в человеческом городе - дело гиблое. Основу Дан вплёл сам, а укреплять посадил всех пятерых. Так что неделю до праздника боевая звезда - в их статусе Дан уже почти не сомневался, учитывая творящиеся события - провела согнувшись за вышиванием.

Защитная вышивка - исконно эльфийская разновидность магии. Владели ею все поголовно, хоть в самой примитивной степени. Данатриэль был неплохим вышивальщиком и сам, но предпочитал доверять дело профессионалам. А уж в этом случае точно пусть сами выкручиваются, в воспитательных целях.

Анденелла решила, похоже, вымотать ему все нервы. Как старший в ближайшем окружении, он был ответственен за ее поведение, в том числе, что касалось межрасовых отношений. Дипломат из нее был никакой. Эльфийка, как могла, пакостила русалу, надеясь, что он оставит ее в покое и передумает насчёт женитьбы.

Не на того напала. Агнар только посмеивался и отпускал шуточки насчет того, как его заводит гонор и самоуверенность в женщинах. Анде оставалось скрипеть зубами в бессильной ярости. Испепелить нахала на месте не позволял его статус, а поддаваться она не собиралась уже чисто из принципа.

Еще этот бал.

Король Джеральд решил, что для закрепления успеха переговоров и увеселения гостей в этом году можно сделать исключение и пригласить несколько первокурсников на празднование Первой ночи года. Ну как несколько - тех самых пресловутых эльфов, в полном составе. Во главе с Данатриэлем в качестве няньки и надсмотрщика одновременно.

А еще телохранителя.

После такого конфуза прямо во дворце Джеральд удвоил патрули магов-стражников, напичкал здание Академии следящими и контролирующими энергетический фон артефактами, чтобы сразу получить оповещение, если кто начнёт баловаться сильными заклинаниями. А контроль над разумом - штука сильная.

Все равно Дан считал, что празднование было бы правильнее отменить. В принципе небезопасно, когда столько именитых гостей в одном месте, это просто приглашение для любых неприятностей. А тут еще маг-маньяк в городе.

Но Джеральд был полностью уверен в надежности охраны Академии. Прибежище магов действительно было защищено куда плотнее, чем даже королевский дворец, не говоря уже о том, что шляться по пустынным коридорам учебного заведения никто не будет. Все помещения, кроме бального зала и прилегающих подсобных, вроде кухни, будут магически запечатаны. Злоумышленники не сумеют пробраться внутрь чисто физически, а если кто из гостей вдруг окажется под влиянием - на то есть многочисленные маги-стражи и просто маги, преподаватели и приглашённые гости.

Кроме того, традиции на то и традиции, что нарушать их нельзя.

Ежегодно в этот вечер Академия закрывалась для учебы и распахивала центральные ворота для самых знатных, богатых и аристократичных семейств страны. Престижнее места для встречи Первой ночи года и обретения новых полезных знакомств не найти было во всем королевстве.

Традиционно на бал приглашались, помимо знати, выпускники Академии, готовившие грядущей весной дипломы к защите. Отсев был суров, закончить курс и получить корочки о высшем образовании могли все более-менее прилежные ученики, но защитить диплом и получить сертификат мага и рекомендации ректора - только наиболее талантливые. В этом году, к величайшему разочарованию студентов, выпускников не позвали.

Король благоразумно решил не переполнять зал, а для смотрин и подбора кадров организовать отдельный банкет, попозже. Когда маньяка поймают.

Хоть одно его решение Дан одобрял целиком и полностью. Выпускники - это все-таки не дипломированные маги, и тем более не опытные оперативники. Что они могут выкинуть в экстренной ситуации - кто знает. Лучше не рисковать.

Без русалов и эльфов не обойтись было никак.

И то, Джеральд урезал состав приглашённых по самое некуда, и вместо запланированных пяти тысяч на бал приедут только восемьсот самых-самых. Меньше никак не получалось, король и так резал по живому.

Данатриэль дожидался подопечных в гостиной общежития.

На него с любопытством глазели немногочисленные студенты, что еще не разбрелись по комнатам для празднования - полулегального, разумеется, но на алкоголь в общежитии на Первую ночь года администрация смотрела сквозь пальцы. Детям тоже надо отметить, а собой буйные моментально попадались комендантам, так что конспирацию соблюдали обе стороны по обоюдному молчаливому согласию.

После его обычных, традиционно эльфийских, пастельных цветов, хламид-разлетаек, в которых он чаще всего являлся на занятия, строгий облегающий чёрный костюм на контрасте создавал убийственный эффект. Несколько девушек, будто спохватившись, усиленно строили глазки. Дан привычно их игнорировал, не замечая, насколько проще ему стало это делать.

Он просто не замечал юных прелестниц. Потому что ни одна не могла похвастать цветными убийственными татуировками, странного цвета глазами и короткой стрижкой. Барышни считали своим долгом растить гривы до пояса, и высветляться до белого, а Дан последнее время выискивал в толпе именно темный, непривычно выстриженный затылок.

И в этом зале ее точно не было.

Пятерка спустилась вовремя, ждать никого не пришлось.

Стражи на выходе из общежития приветственно и формально отсалютовали эльфам. Праздник все-таки, положена некоторая официальность.

Дан шёл позади, отслеживая малейшие движения в темноте кустов на территории, и чувствуя себя квочкой-наседкой. Цыплята шагали бодро, не осознавая опасности, как и положено несмышленым птенцам.

Бальный зал был уже достаточно наполнен. Скорее всего, все приглашённые уже были здесь - приходить позже короля считалось дурным тоном, а уж он-то точно должен был появиться до полуночи. Дан окинул придирчивым взглядом толпу, потом подопечных. С костюмами и платьями они угадали - эльфы не сильно выделялись на общем фоне, учитывая, что в моде как раз был их национальный крой - прямые линии, легкая приталенность, и сложные украшения или вышивка в качестве акцента.

Гости бродили по залу, сбиваясь в кучки по интересам и создавая разноголосый праздничный гул.

Оставив эльфят у колонны, где их было хорошо видно, и неподалёку от выхода на случай срочной эвакуации, Дан прошёлся среди приглашённых, здороваясь и обмениваясь любезностями.

Он и сам не отдавал себе отчета, кого ищет, пока не увидел Лексу.

Магичка стояла к нему спиной, держа в руках бокал и в нетерпении притаптывала ногой, обутой в переплетенные тонкие ремешки, призванные изображать обувь.

Она, похоже, решила его добить.

Первым порывом Данатриэля было взять ее в охапку, благо мелкие габариты позволяли, отнести в уединенный уголок и там выпороть.

А потом повторить все то, что они проделали той ночью.

Только добавить еще несколько поз. За прошедшие месяцы его одуревшая от близости и недоступности желанной женщины фантазия подсказала ему немало интересных вариантов.

Платье Лексы притягивало взгляды всех присутствующих мужчин. Да, пожалуй, и женщин.

Покрой был сравнительно скромным, даже целомудренным. Длинные рукава, вырез лодочкой под самые ключицы, сзади открытая до лопаток спина, горловина платья украшена кружевной оторочкой. Чисто формально платье соблюдало все требования моды.

Но вот материал...

Тончайшая ткань была усыпана мелкой сверкающей пылью, сияя и переливаясь при каждом движении. Под тканью была она сама. Возможно, еще пара кусочков телесного цвета ткани в стратегических местах - он не приглядывался. Боялся не сдержаться.

Цветные татуировки вызывающе просвечивали сквозь полупрозрачный материал, не оставляя простора фантазии и в то же время распаляя воображение.

Дану и не надо было ничего распалять. Скорее, ему срочно нужен был ледяной душ. Он сделал несколько шагов по направлению к магичке, но его опередили.

Королевский секретарь склонился в поклоне, что-то нашептывая Лекса на ухо. Та кивнула, отошла в сторонку и исчезла куда-то телепортом.

- Может, я уже пойду? - отвлекла Дана незаметно подобравшаяся со спины Анда. Русал ее еще не заметил, и эльфийка старательно держалась в тени колонн и портьер, чтобы не привлечь его внимание.

- Король еще не приходил. - терпеливо, как маленькой, объяснил ей Данатриэль. - Уйти сейчас - нанести ему оскорбление. Мы же не хотим оскорбить еще и главу принимающей нас державы?

Посчитав вопрос исчерпанным, он перевёл взгляд на вход. Что-то ему подсказывало, что Лекса скоро вернётся. Не может королевская магичка надолго покидать такое взрывоопасное место.

Анда подергала его за рукав, привлекая к себе внимание. Дан снова оглянулся.

Эльфийка выпятила нижнюю губу, сияя непролитыми слезами в глазах, и стала окончательно похожа на пятилетнюю.

Дан тяжело вздохнул. Детский сад, честное слово.

- Скажи мне, уважаемая Анденелла. Чем именно тебя не устраивает жених? Он страшен, глуп, ниже тебя по положению? То, что он другой расы, как аргумент не рассматривается. Ученые давно уже установили, что все разумные генетически взаимно совместимы. Если тебя что-то конкретное в нем не устраивает - поговори с ним и честно объяснись. Накачанных красавцев-принцев, мол не люблю, мне ботана-задохлика подавай с ученой степенью.

Анда от неожиданности хихикнула. Как раз качки-принцы ей очень даже нравились, но сдаться вот так, запросто, и пойти против собственных и тщательно взращенных многочисленными поколениями принципов - только чистокровные эльфы в роду и все такое, - было как-то боязно.

Семья, конечно, будет не против, а очень даже за - политически. Но подколок и выпадов со стороны родственников, не совершивших подобного мезальянса даже ради блага страны, потом не избежать. Каждое семейное сборище будет заканчиваться притчей о том, как несчастная Анденелла принесла себя в жертву, отдавшись представителю другой расы. Пусть он и трижды принц.

Готова ли она к такой жизни?

-15-

Лекса


Уловив намёк королевского секретаря с полувзгляда, даже не дослушав, Лекса телепортировалась в монарший кабинет. Джеральд расхаживал из угла в угол просторного помещения, протаптывая дорожку задумчивости в ковре. Магичка, не спрашивая разрешения, налила себе по края стакан бурбона и устроилась в кресле посетителей, подобрав под себя ноги.

Король смерил ее оценивающим взглядом, на мгновение выпав из задумчивости. Пробормотав что-то вроде «точно поувольняю, вконец обнаглели», он с трудом отвёл глаза от заманчивого вида под тканью, прекрасно понимая, что за слишком пристальное разглядывание и схлопотать может, хоть и монарх.

Лекса одевалась эпатажно для себя, а не для окружающих. И за особо навязчивое внимание не стеснялась физических воспитательных мер.

- Гости уже собрались. - прервала затянувшуюся паузу Лекса. - Скоро полночь, неприлично как-то получается.

- Скоро пойдём. Поговорить надо. - отмахнулся король и возобновил вытаптывание ковра.

- Меня вот тревожит одна мысль. - наконец озвучил раздумья Джерри. - Какая связь между этим некромантом и трупами на рынке и во дворце? И если это тот, про кого мы думаем - где он может скрываться? Ты же не думаешь, что он правда засел на территории города?

Лекса поболтала ополовиненный стакан, наблюдая, как маслянистые следы оплавляются на стенках. Качественный бурбон, забористый.

- У него как минимум пособник где-то поблизости. В этом я уверена. Ты, кстати, уточнил насчёт министра и торговца?

- Да, я поставил задачу. - король рассеянно налил и себе бурбона, но пить не стал, катая в бокале жидкость по кругу. - Пока что ничего толкового нет, ребятам надо перелопатить кучу документов и опросить несколько сотен человек. Бергман проработал на своём посту больше тридцати лет, и связей и знакомств у него поднакопилось - сама понимаешь.

- А если упростить твоим ребятам задачу и копнуть с другой стороны? Ну, с рыночника. У того биография попроще, быстрее справятся.

- Ты думаешь, у меня идиоты работают? - недовольно скривился Джерри. - Уже подняли личное дело, до того, как стать директором, Тилберг был простым торговцем, поставлял продукты в бедные кварталы. Никаких связей с двором или высокопоставленными людьми не имел. Может, сегодня что новое расскажет, я жду отчета Флинна на балу.

- Трудоголик ты. - хмыкнула Лекса. - Балы для того, чтобы дебютанток тискать, а не доклады выслушивать.

Монарх только плечами пожал. По его мнению, доклады можно было выслушивать в любое время дня и ночи. Отчасти поэтому королем сейчас был он, а не его отец - матушка с такой точкой зрения была категорически не согласна, и в один прекрасный день выставила ультиматум - она или министры.

Так что теперь Фердинанд Второй с супругой изволили отдыхать на лазурных югах, а сын отдувался. Но не жаловался. Джеральд в дворцовых хитросплетениях был как рыба в воде, и даже получал от них некое извращенное удовольствие.

Вот супруге не повезёт, задумчиво покачала головой Лекса, беря монарха под ручку и чинно, ногами, направляясь в бальный зал.

Это придворная магичка может себе позволить скакать телепортами, как блоха. Королю сие легкомыслие не пристало.

Поэтому они чинно, степенно переступили порог под торжественную музыку и аплодисменты собравшихся.

Лекса тут же отстала, сливаясь с толпой у стены и потихоньку пробираясь к фуршетному столу, за бокалом чего покрепче, желательно не розового и без пузырьков. Король прошествовал к блондинистой эльфийке, Иннэлле - не конкурировать же ему с принцем Агнаром, право слово - и пригласил ее на танец.

Иннэлла мило краснела и стреляла глазками. В отличие от Анды телепатка не заморачивалась такой ерундой, как чистота крови. Ей гораздо важнее была чистота души и мыслей. А человеческий король был прямолинеен и честен до боли, что ей весьма импонировало.

Лекса покачала головой. Не светит ничего бедняжке. В данный момент Джерри выполнял долг гостеприимного хозяина, не более. Все его мысли были о скором докладе главы разведслужбы, и прицельная стрельба эльфийскими очами пролетала мимо мишени. Инна сама это скоро поняла благодаря своему дару, и погрустнела.

- Вы позволите? - раздался негромкий знакомый голос за спиной Лексы.

Прежде, чем она успела ответить, что не позволит и вообще не танцует, ее железной хваткой за руку вытащили на центр танцпола, на всеобщее обозрение.

Не устраивать же скандал?

Хотя, судя по предвкушающе скалящемуся Джеральду, он не исключал такой возможности.

Данатриэль приобнял ее рукой за талию, как положено в танце, только вот прижал куда крепче, чем позволяли приличия.

Не то, чтобы ее это смутило.

- Как продвигается расследование? - выдохнул Дан ей на ухо. От горячего шепота по шее пробежали мурашки. Мужчина, в качестве прелюдии расспрашивающий об убийстве? Ей, кажется, повезло.

- Увы, пока безрезультатно. - Лекса поморщилась, неприятно было признавать собственную никчемность. Конечно, кроме нее в расследовании участвовало еще несколько десятков человек, но магичка чувствовала себя особенно ответственной за это дело. Оно как-то странно перекликалось с ее прошлым, заставляя ее неуютно ёжиться от накатывающих воспоминаний.

Еще пируэт, поворот. Магичка поморщилась, прищурив один глаз, и на секунду убрав руку с его плеча, коснулась брови.

- У тебя голова не болит? Как-то душно здесь. - неуверенно пробормотала она. Дан осознал, что в зале и правда маловато свежего воздуха. И атмосфера как-то давит, и музыка слишком громкая и визгливая, фальшивят скрипачи, что ли.

Лекса потёрла висок, пошатнулась. И чуть не застонала в голос от внезапно навалившейся боли. Они с Даном удержались на ногах только благодаря тому, что стояли рядом и теперь судорожно вцепились друг в друга.

Страдала не они одни. Окружающие, обладавшие хоть какими-то магическими данными, сейчас ощущали эту какофонию энергии, пробиравшую до глубины тела и души, выворачивающую мозг наизнанку.

- Где-то рядом... ритуал. - прохрипела Лекса, пытаясь поставить щит. Все установленные в зале маячки и сигналки просто снесло волной сырой магии, как и стандартные защитные заклинания.

Убийственная головная боль оказалась всего лишь цветочками. Дан чувствовал, как из него по капле вытекает магия, а вслед за ней жизнь.

Те маги, что послабее, падали на колени или теряли сознание. Обычные люди, лакеи и служанки, обслуживавшие гостей, давно не подавали признаков жизни - из них энергию вытянуло практически мгновенно.

Дан был в данный момент абсолютно бесполезен - как целитель, он мог оказать помощь пострадавшим, потом, но обороняться от врага он не мог - энергия не та. Поэтому он сделал то, что умел лучше всего - влил магию в Лексу. Глаза магички приобрели осмысленность, и этих нескольких коротких секунд ей хватило, чтобы набросить защиту на всю Академию.

Маги перестали стонать, кто-то попытался даже приподняться с пола. Лекса отыскала взглядом Величество, убедилась, что с монархом все в порядке, накинула на себя дополнительный, личный щит и добровольно последовала за золотистым потоком энергии.

Телепорт без определенных координат, да еще и на территории с магическими ограничениями, отнял у нее остаток сил.

Зато она первой оказалась на месте преступления.

Перемещаться пришлось недалеко. Уже через три минуты ее догнали запыхавшиеся стражники, следователи, лично король, побледневший, еле держащийся на ногах от потери энергии, но упрямо ковыляющий Дан, и разъяренный ректор.

Ритуал, проведённый без его ведома на территории Академии! Руперт был в ярости.

Плоская крыша была тщательно расчищена от снега в самой середине. Правильная округлость пентаграммы находилась как раз над гостиной общежития. Удивительно, что Лекса не почувствовала выброс энергии раньше. Маг был действительно силён, и очень качественно экранировался до последнего.

Контрастно-чёрная, по сравнению с окружающей белизной снега, площадка была исчерчена знаками. Они шли по кругу, переплетаясь со светящимися нитями силы, образуя замкнутую пентаграмму. Внутренний слой ее состоял из обычных меловых полос и завитков на темном камне крыши. Внешний был небрежно набросан на окружающем центр снегу.

Древние, полузабытые даже Лексой, руны некромантии, каллиграфически выписанные свежей кровью, дерзко алели на белом.

- И кто осмелился? - раздался за их спиной голос монарха.

Джеральд был сейчас именно властителем и самодержцем. Не зря он и его предки занимали трон более пятисот лет. Аура недовольного повелителя заставила всех присутствующих устыдиться собственной некомпетентности и согнуться в поклоне.

Ну, всех, кроме Лексы.

Она в своё время первую монаршью задницу из этой династии лично на трон сажала.

Перебьется.

- Выясним, ваше Величество. - бодро гаркнула она, отвлекая на себя внимание. Джерри моргнул, аура поутихла. Сопровождающие стражники и ректор дружно выдохнули.

Лекса обошла расчищенную площадку, стараясь не наступать на линии. Вложенная в них магия еще фонила, и попасть под раздачу не хотелось. Сейчас, практически выпитая под ноль, она была слишком уязвима.

В том числе психологически.

Магичка никак не могла поверить собственным глазам.

Рисунок, набор рун и эффект от ритуала слишком сильно напоминал ей прошлое, чтобы оказаться простым совпадением.

Лекса оглядела пентаграмму магически. Вязь четкая, уверенная, дамочка явно рисовала узор не в первый раз. Цвет все тот же.

Она сделала еще круг, понюхала кровь на снегу, которая уже начала темнеть. Пахло знакомо. Надо будет сказать следователям, чтобы сравнили, но уже сейчас она могла утверждать с уверенностью - кровь торговца Тилберга не пропала даром. Как и где смогли сохранить такое количество необходимой для ритуала жидкости, тоже пусть выяснят. Не в студенческом же холодильнике!

Краем глаза Лекса заметила нечто переливающееся. Надстройка на краю асотеи привлекла ее внимание неожиданным свечением. Там тоже колдовали, причём совсем недавно. Цвет знакомый, кто-то из ее первокурсников.

Она подошла поближе. Старый замок был сбит, но учитывая насколько он проржавел, это мог сделать даже ребёнок. Со скрипом дверца поддалась ее руке, открывшись внутрь и с оглушительным грохотом ударившись о стену. Лекса вздрогнула от резкого шума и поморщилась.

Чердак был пыльным и темным, на самой середине кто-то заботливо разобрал пол от залежей барахла и грязи. Два зеркала, следы от свеч на досках - похоже, здесь гадали на суженого.

Вот ведь как невовремя девчонкам приспичило заглянуть в будущее.

Может, они что видели? Надо наведаться потом, поспрашивать.

Лекса вышла обратно на улицу, к той пентаграмме, от которой у нее бегали неконтролируемые ледяные мурашки - ничего общего с той тёплой волной, которую будил в ней Дан. Она снова переключилась на магическое зрение, уже зная, что увидит.

И не увидела.

Нитей контроля, ведущих от места ритуала, не было.

Очень странно. Неужели они растворились так быстро? Тогда, с флористом, они держались минимум полчаса после смерти. Но силовое плетение на месте, оно именно того же оттенка, что и на нави. Не могла же она на чистой силе такой выброс провернуть? А то, что поблизости не было ни одного трупа, было еще более странно. Такой объём энергии без убийства?

- Я не понимаю одного. Где жертвы? - недоумевающе протянула Лекса. - Не то, чтобы я накаркать пыталась, но в таком ритуале без жертв никуда.

Дикий вопль в женском крыле был отлично слышен в промерзшем воздухе.

- О, вот кажется и жертву обнаружили. - обрадовалась Лекса, не обращая внимания на недоумевающе-брезгливые взгляды окружающих.

Многие естественные реакции для нормального человека - вроде сострадания или жалости - были смыты потоком лет и пережитых трудностей. Сейчас Лексу интересовало одно - нужно было поймать мага-потрошителя. А для этого желательно понять, по какому принципу она выбирает своих жертв.

Значит, надо изучать трупы. И побольше. Как раз повезло!

- Ну, я пошла. - Лекса сориентировалась и направилась к лестнице черного хода, оставив оперативников под присмотром короля, ректора и Дана. Последний дернулся было за ней, но осознав, куда она идёт - в женское крыло - сник и остался изучать пентаграмму.

Не дело мужчине, хоть и преподавателю, среди девиц разгуливать.

Сожрут.

Лекса шла на звук. Вопли, перемежавшиеся подвываниями, не прекращались и вели на третий этаж женского крыла. Под искомой дверью успели столпиться девушки, не решавшиеся открыть дверь, но привлечённые странными звуками. Сурового взгляда преподавательницы было достаточно, чтобы они с выдохом облегчения разбежались по комнатам.

Теперь есть кому постарше разобраться. Не так страшно.

Лекса приоткрыла дверь, и как раз успела застать Аринну на постели. То, что это именно Аринна, можно было понять только по остаткам знаменитой дульки на голове, изрядно потускневшей. Лицо осунулось практически до черепа, нос заострился и провалился внутрь. Иссохшие глаза запали в глазницы, платье лежало так, будто под ним был только скелет.

В следующее мгновение, под действием сквозняка, девушка подернулась рябью и осыпалась прахом на красно-оранжевое квилтовое одеяло. Вместе с одеждой и волосами. Вся фигура разом почернела и съежилась, будто сожранная невидимым огнём в считанные мгновения.

Кто бы мог подумать, она тоже подмазывалась к заведующей, пронеслась в голове неуместная мысль.

Лекса подошла поближе, разглядывая силуэт, отпечатавшийся на лоскутном узоре. От Аринны осталась странная труха, больше похожая на вязкую золу, чем на останки человека.

- Ну, и что здесь произошло? - Магичка развернулась, наконец, к той, что своим воплем умудрилась докричаться до центрального корпуса. Легкие у девушки были завидные.

- Я ее соседка. Рината. - все еще стуча зубами от пережитого шока, выдавила студентка. - Третий курс, алхимия.

То есть сил магических немного, направление так и не определили, склонность к теории, перевела для себя Лекса. Она присела, чтобы оказаться на уровне взгляда собеседницы. Джерри утверждает, что так лучше налаживается контакт при допросе.

- И давно вы живёте в одной комнате? - А еще надо перевести разговор подальше от трупа, и побольше участия в голосе. Пусть расслабится.

- Ее подселили в начале учебного года. Моя прежняя соседка, Ника, выпустилась в прошлом году. Она защитница. - зачем-то добавила Рината. Взгляд ее наконец оторвался от кровати и переместился на Лексу, приобретая некую осмысленность.

Сидеть на полу, в углу между шкафом и дверью, было неудобно и холодно, но Лекса решила девушку не трогать. Заглянула в распахнутый шкаф, вытянула наощупь первую попавшуюся тёплую вещь. Оказалось, юбка, но в такой ситуации она вполне сошла за накидку. Рината благодарно кивнула, натягивая полы на колени, и даже перестала стучать зубами.

- Мы меряли вещи. Представляли, что бы мы одели, если бы были выпускным курсом. - это объясняет царящий бардак и распахнутые настежь оба шкафа. Лекса уж было решила, что тут обыск проводили. - Аринна сказала, что ей нехорошо, и прилегла. Я хотела дать ей воды, почти вышла из комнаты, и тут она как закричит! Как засветится! Я ей помочь хотела, подбежала, а меня отбросило так, что прямо в стенку. А потом она стала...вот такая. Ну, вы видели. - Ринату снова начал бить озноб. Лекса взяла ее за руки, вливая спокойствие и расслабленность.

- Сосредоточься, девочка. Еще один только вопрос, очень важный. Как она светилась? Ты ауру проверяла?

- Нет, ауру я не смотрела. Она сама светилась. Сначала вот здесь, - Рината показала на собственную шею, куда-то между ключиц. - а потом вся.

- Ясно. Спи. - Лекса легонько коснулась лба девушки, позволяя той провалиться в лечебный сон. Утром все будет помниться смутно, как ночной кошмар, и не вернётся в виде фобий и страшных воспоминаний.

Жаль, что когда ей самой это было нужно, рядом не оказалось никого с подобным заклинанием.

Открыв дверь, Лекса столкнулась нос к носу с заведующей. Разбуженные и перепуганные студентки по-прежнему не спали - уснёшь тут - и выглядывали в приоткрытые двери соседних комнат, наблюдая за происходящим. Под дверью неуверенно топталась привлеченная воплями заведующая женским крылом, зябко кутавшаяся в очередной лоскутный плед.

- Эту - в свободную комнату. Проспит до утра. Вещи в комнате не трогать, их еще обыскивать будут. Вообще в комнату не входить. - распорядилась магичка, передавая заведующей с рук на руки увесистую бессознательную девицу. Линда, дама в летах, только крякнула, проседая под тяжестью. - С Аринной постоянно таскались еще две девицы, где они?

Магичка вперила взор в торчащие из-за дверных косяков носы. Часть сразу попряталось обратно, а те, что посмелее, вылезли окончательно.

- Они на втором этаже, в конце коридора. Вместе живут. - ответила одна девушка, на вид постарше.

Лекса кивнула и устремилась к лестнице.

Что-то ей подсказывало, что одним трупом тут не обойдётся.

-16-

Дан


Малый следовательский совет собрался как-то сам собой в кабинете ректора. Его Величество, по праву высокопоставленности, расположился в кресле за столом. Остальные присутствующие заняли два стула посетителей - сам ректор и Дан. Лекса пришла последней, задержалась, разбираясь с жертвами, и не долго думая, устроилась с ногами на подоконнике. Обвела тяжелым взглядом собравшихся, остановилась на напрягшемся Дане.

- А он что здесь делает?

- А она что здесь делает?

Выпалили они хором. Ректор и король с тяжким вздохом переглянулись. Джеральд снизошёл до объяснений.

- Лучше пусть он, чем сюда приедет делегация эльфов и примется выяснять, что у нас тут происходит. Хотелось бы сохранить дело внутренним, пока это возможно.

Лекса нахмурилась, но кивнула.

Дан не был в восторге от того, что ему приходится принимать на себя посольские полномочия, но раз уж так вышло, что он вляпался в это дело по самую маковку, он принесёт пользу.

Закончив объяснения с одной стороной, король повернулся к эльфу.

- А она здесь вообще главное действующее лицо. После убийцы, конечно. - своеобразное чувство юмора монарха явно проистекало из постоянного общения с Лексой. - Все магические преступления такого масштаба расследует королевский маг. Так что мы ждём отчета!

И Джеральд замолк, выжидающе уставившись на Лексу.

Она поерзала на подоконнике, неотрывно глядя на картину с вазой и фруктами, висевшую между книжными стеллажами. Маркос понял намёк, отодвинул раму, открывая взглядам присутствующих сейф, и немного повозившись, извлёк из недр стены пузатый графин с прозрачной жидкостью и стопку крохотных граненых стаканов.

- Студенты кого хочешь доведут. - пожал он плечами на вытаращенные в немом вопросе глаза Дана. Король только понимающе хмыкнул.

Лекса махнула первую стопку не глядя, только зябко передернула плечами. Дан с трудом подавил желание укутать ее чем-нибудь тёплым, хоть бы и занавеской. Мёрзнет же ведь, платье тоненькое.

- У нас пять трупов, все девушки-первокурсницы. Выбраны явно не просто так - они были знакомы между собой, дружили и были не особо популярны среди остальных учащихся. Мягко говоря. - Лекса сделала паузу, чтобы выпить еще дозу лекарства. Острый спиртной дух разлился по комнате, судя по концентрированности, можно было захмелеть от одного запаха. Магичка же всего лишь слегка порозовела.

Руперт не выдержал и сам принял стопку успокоительного.

- Кто посмел убить детей на моей территории? - прорычал он тихо, но убедительно.

Лекса встретилась взглядом с королем, и получив его молчаливое согласие, начала объяснение.

- В столице уже не первый случай странных жертвоприношений и смертей. Свидетелем одного, Данатриэль, ты был сам. Помнишь, тогда на балу?

Эльфа передернуло. Он прекрасно помнил, и распотрошенный труп, и остекленевшие глаза Лексы. И то, и другое Дан с большим удовольствием бы забыл, но не получалось.

Ректор скрипнул зубами.

- То есть у вас во дворце кого-то ритуально убили, вы знали, что возможно повторение, но не отменили празднование в Академии?

Маркос был вне себя. Учебное заведение он искренне считал своей территорией, а значит ответственность за все, на ней случившееся, ложилась на его плечи. А его не просто держали в неведении по поводу рисков, его вообще не предупредили, что что-то может пойти не так! Он бы увеличил охрану, он бы наблюдал пристальнее, отследил, предотвратил...

Король встал с кресла, обошёл стол и ободряюще похлопал ректора по плечу.

- Ты бы все равно ничем не помог. - самобичевание Руперта было столь же очевидно, сколь бессмысленно. - Охрану, как ты сам знаешь, я удвоил, территорию тоже охраняли. Если даже не сегодня, ритуал бы все равно провели.

Ректор стукнул кулаком по столу.

- Да, но это были бы не мои дети! И не на моей территории!

- Это были бы именно ваши дети. Не уверена, что здесь, но по идее собрать их в общежитии оказалось проще всего. - вмешалась Лекса. Маркос насупился еще больше. Во всей ситуации очень хотелось кого-нибудь обвинить, а поскольку личности убийцы никто не знал, хладнокровная пьянь-магичка подходила под раздачу как нельзя лучше. Дан видел, каким взглядом ректор сверлит Лексу. Похоже, он решил, что она все знала заранее и не предупредила специально. Надо будет поговорить с Маркосом по душам, пока он не сделал магичке что-нибудь, о чем потом пожалеет. Или не ляпнул чего.

- Почему именно они? - вмешался Дан, отвлекая внимание ректора на себя. И на проблему. Обвинениями можно и потом заняться, когда убийцу найдут.

- Эти девочки были связаны с ритуалом через какой-то предмет. Что-то висело у каждой из них на шее, похоже на амулет принуждения. Оно же послужило эпицентром самовозгорания, когда ритуал завершился. - продолжила отчёт Лекса. - Никакой остаточной энергии в комнатах я не уловила, значит всю магию из них выкачали в момент смерти. Некромант неплохо подзаправился.

- Хочешь сказать, они добровольно участвовали во всем этом? - подал голос Джеральд.

- Нет, конечно. Они дуры, что ли. Говорю же, амулеты принуждения. Была такая штука в древности, я уж надеялась, их все извели, но нет. Похоже, водятся еще.

- Но как они могли носить такую опасную вещь, и не попытаться ее снять?

- Они могли просто не знать, что носят ее. Есть такое заклинание, доступное, насколько я знаю, в основном целителям. Отвод глаз. В бытовом применении - для детей, когда надо коленку разбитую вылечить, а дитя голосит как будто там перелом открытый. Отвлекаешь и лечишь быстренько, и пациент не сопротивляется. Если прибавить мощности, будет эффект забвения. Вот ты смотришь на что-то, а стоит посмотреть в другую сторону, и забываешь, как оно выглядело. И было ли вообще. Мощная вещь, сил даже на один высший отвод глаз уходит немеряно. А тут пять, и одновременный контроль пятерых не самых слабых магов.

- Лично меня во всей этой истории интересует одно. Как он пробрался на территорию Академии? - Ректор снова был готов отстаивать своё заведение.

- Скорее всего, он где-то на территории живет. - огорошила его Лекса. - это либо преподаватель, либо студент. Уборщиков и прочий обслуживающий персонал можем не считать, их всегда тщательно проверяют спецслужбы, вдоль и поперёк. И магов среди них точно нет.

Король согласно кивнул.

- Эльфов тоже можем вычеркнуть. - подал голос Дан. Лекса уже успела подзабыть, что он тоже там - так тихо он сидел, впитывая каждое слово. На лице было написано потрясение - слишком много новостей сразу - но мозг его явно продолжал работать. В груди промелькнуло какое-то полузабытое ощущение - гордость за другого человека. Какая я молодец, правильного мужика выбрала, хоть и лопоухого, подумала Лекса, и гордость привычно переместилось на себя, любимую.

- Согласна, эльфов и русалов вычеркиваем. У них некромантов не бывает. - пояснила она в ответ на удивленный взгляд короля. У Джерри был вид, будто он собирается ударить себя по лбу с возгласом, какой же я балбес, но вот положение не позволяет.

Не самая распространённая информация, такое можно и забыть за ненадобностью. В сознании людей и сама некромантия уже ассоциировалась со страшными сказками, обросла кучей небылиц и поверий, а правда практически стерлась.

Зато ректору по должности полагалось быть в курсе. Некроманты появлялись крайне редко, но инструкция при вступлении в должность их неожиданное поступление предусматривала. Их необходимо было обучить на лекаря, при этом доложить об особом даре абитуриента короне. За ним потом следили всю оставшуюся жизнь, а если он оставлял потомков - за семьей. Руперту повезло - за всю карьеру в Академии он ни разу не столкнулся с некромантом. Вообще про себя считал все это сказками, и ни в какие выверты векторов не верил. А зря.

Некромантия - родная сестра целительства. Все дело было в направленности. И у эльфов, в силу их природного происхождения, вектора были всегда направлены строго в позитив. А у людей бывало по-разному. Лекса и сама раньше была неплохим целителем, до того, как...

Кстати, это мысль.

- А эти пятеро, они какой были направленности? Их уже определили? - поинтересовалась она у ректора, набросав список фамилий. - на моих занятиях они особо одаренными не показались.

- Боюсь, что еще нет. - Маркос глянул на имена и сокрушенно покачал головой. Он все еще переваривал пассаж про некромантию, поэтому ответил мирно, и по существу. - все были первокурсницами, а значит их склонности только подлежали выявлению. Но, учитывая, что отец Лисбет сейчас занимает пост старшего лекаря в Третьей столичной больнице, а ее мать, насколько я знаю, дара лишена...

- То скорее всего, дочка пошла в папу. - закончила за него мысль Лекса. И обведя взглядом собравшихся, поняла, что дошло не только до неё самой. Убийца коллекционировал целителей. Пусть слабеньких, с едва проявившимся даром, но именно их.

Но остальные не понимали, что именно это означает. В отличие от неё.

- Ему нужны целители. - медленно, прокручивая мысль с разных сторон, произнёс Дан.

- Это она, а не он. Энергия женская. - машинально поправила его Лекса.

Магичка встретилась взглядом с Джерри. Он единственный, хоть и не был сильным магом, или целителем, понимал, о чем речь.

Ее самый худший кошмар на глазах становился реальностью.

Откуда эта неизвестная убийца нашла описание и подробности ритуала, предстояло выяснить. Но большая часть рун на крыше общежития повторяла собой полустертые веками из памяти узоры того самого заклинания, что уничтожило целый город. Точнее, его жителей.

Маркос перехватил их переглядывания, понял, что от него что-то скрывают, и нахмурился.

Опять какие-то дворцовые подковерные интриги. Ему вот было куда важнее навести порядок на вверенной территории. Что, в свою очередь, означало, что целители должны быть выявлены и взяты под усиленную охрану, пока те, кому положено заниматься расследованием, не найдут мага-маньяка.

Нужно будет переворошить кучу личных дел, особенно первокурсников. Учтённых целителей на старших курсах было всего пятнадцать, с ними проблем не возникнет. Сошлёт их на практику, или еще куда...

- Нельзя ее вспугнуть. - Лекса видела, в каком направлении ползут мысли ректора. - она сейчас как пиявка, нажралась энергии, расслабилась. Скоро она ошибётся. Если мы дадим понять, что поняли ее план, она затаится, возможно на годы, может переведется в другой вуз, чтобы замести следы и начать все заново. Мы не можем себе этого позволить. Ее нельзя отпускать. Выставим наблюдение за всеми целителями, усилим магический контроль на территории. Можно на них маячков понавешать. Но отправлять подальше или явно охранять нельзя - она поймёт, что мы ее раскусили.

Ректор, не сдержавшись, снова стукнул кулаком по столу. Несчастный предмет мебели хрустнул, угрожая не пережить совещание.

- Какое к песям собачьим расследование? Это же дети. У меня пять трупов в Академии, и неизвестно, сколько их еще будет. Как мне их родителям в глаза смотреть? Она вообще понимает, что предлагает? - отчаявшись добиться сочувствия и понимания от Лексы, ректор повернулся к королю. Тот только пожал плечами и развёл руками.

- Боюсь, что ничем не могу помочь. Это ее расследование, и ей виднее, как выманивать и ловить преступника. Могу утешить только тем, что никто другой точно ничем помочь не сможет. Убийства продолжатся все равно, хоть вы десять рядов охраны выставите. Тем более если используются амулеты принуждения. Вы и сами можете оказаться на поводке у убийцы.

- Не, он чист. - отмахнулась Лекса. - я первым делом всех в этой комнате проверила, ни на ком ничего постороннего. Ну, на Джерри пара любистоков, как всегда. Дело житейское.

Пока Маркос беззвучно кипел и подбирал цензурные слова, король обратился к Лексе:

- Кстати, о делах, хотел тебе сказать на балу и не успел. Флинн наконец нашёл точку соприкосновения между Тилбергом и Бергманом. Я как раз с ним беседовал на эту тему, когда пошла волна от ритуала. Ниточка слабенькая, но вероятная.

Дан и ректор, разом выдохнувший, навострили уши. С этой частью расследования они знакомы были только вскользь, эльф как побывавший на месте убийства министра, а ректор - как почти жертва толпы после убийства рыночного торговца. Подробнее их никто не посвящал, а король и Лекса были настолько выбиты из колеи, что не сразу заметили, что делятся секретной информацией с посторонними.

Потом переглянулись и мысленно махнули рукой. Ректор и эльф и так влезли в расследование по уши, одним сведением больше, одним меньше, какая уже разница.

- Пришлось поднять дело двадцатилетней давности. - приступил к рассказу король, поудобнее устраиваясь в ректорском кресле и раскачиваясь на задних ножках.

Чувствуется тут тлетворное влияние одной магички.

- Была тогда громкая разборка. Натуральный скандал. Даже я помню, а пацаном еще был. Не успели еще разобраться с вирусом на Вестании, как новая беда. Выживших тогда поселили в карантин, помните?

Слушатели кивнули. История и правда была неприятная. Несколько тысяч уцелевших от вестанийского смертельного вируса, и добравшихся до родного материка, еще года три, для надежности, провели в наспех разбитом прямо на берегу лагере, подальше от города и цивилизации. Сначала в палатках, потом маги возвели временные жилища, но все равно скученность и отсутствие обычных благ цивилизации вроде водопровода чуть не породили новую эпидемию - банальных грязевых инфекций вроде дизентерии.

- Убитый на рынке, господин Тилберг, был тогда простым торговцем. И одним из поставщиков продуктов питания в этот закрытый карантинный городок.

Король переплел на животе пальцы, закинул ноги на стол и раскачивался на стуле, глядя в потолок. Ему было стыдно - за родителя, который недосмотрел, за министра, который оказался замешан в такой грязи, а потом и сам выплыл, и главного виновника вытащил невредимым. Дан повёл рукой, посылая в сторону Джеральда узор с тёплой волной спокойствия. Тот благодарно кивнул, переводя взгляд на столешницу.

- Продукты оказались некачественные. Многие отравились, а поскольку с лекарями-добровольцами было напряжённо, и в лагере их постоянно дежурило два-три человека, только минимум на случай проявления симптомов вируса, помочь всем не успели. Пока разобрались в панике, что это вовсе не Вестанийская зараза, пока начали лечение - пятнадцать человек умерло. Обезвоживание наложились на истощение, люди и так держались на пределе возможностей, много ли им надо было. Министр Бергман в те времена отвечал за порядок и снабжение лагеря. И ему очень не хотелось отвечать перед моим отцом за некачественные поставки. Наверное, Тилберг с ним хорошо делился, это пусть Флинн выясняет. Не хочу лезть в эту клоаку.

Король брезгливо поморщился.

- Дело представили, будто отравление было вызвано каким-то вирусом. Новым. Поэтому в том числе вместо изначально запланированных полугода несчастных продержали в лагере почти три. Вроде изучали их иммунитет и ждали появления новых вирусов. Естественно, не дождались, Бергман бдил, наученный горьким опытом. Тилберг тоже затаился, и больше в таких аферах замечен не был. Это, конечно, не означает, что ничего подобного не происходило, просто маскировался он теперь лучше, и всегда действовал через посредников. На том же рынке, как Флинн выяснил, не только картошкой торговали. Там и ставки делали, и подпольные бои проводили неподалёку. Много чего интересного накопалось.

- Остальное неважно! Главное, связь нашлась! - возбужденная новостями, Лекса вскочила и принялась расхаживать по кабинету ректора, на грани фола жестикулируя неизменной стопкой. Жидкость колыхалась, но вопреки ожиданиям не выплескивалась.

- Теперь понятно, кого искать. Нам не нужны все студенты. Только молодые женщины, которые в то время были детьми. На данный момент им от шестнадцати до двадцати пяти.

- Ты откуда знаешь? То есть с женщинами все ясно, но возраст?

- Она не из преподавателей или обслуги. Моложе тридцати у нас даже уборщиц в Академии нет, а маги-преподаватели, кроме меня и Дана, тут лет по двадцать-тридцать минимум. Значит, остаются студенты. Скажи Флинну, пусть проверит осиротевших в том лагере детей.

- Будет непросто. - покачал головой король. - Ты же знаешь наши законы - если усыновление прошло до совершеннолетия, все данные о предыдущей семье и имени стираются. Тем более когда такая некрасивая история вышла. Наверняка Бергман постарался затереть все следы.

- Вот пусть теперь Флинн постарается их восстановить. - отрезала Лекса и повернулась к Маркосу. - У вас есть идеи, кто из студентов может быть из бывших переселенцев? Первокурсников я видела в деле, цвет плетений ни у кого не подходит. Старшие курсы? Темно-синий, в зеленцу. Очень темный, практически чёрный.

Ректор задумался. Как любой хороший руководитель, он помнил всех своих студентов наперечет, если не по имени, то хоть по способностям. И на вступительных экзаменах он видел цвет магии всех абитуриентов. Наконец Руперт покачал головой.

- Нет, темных не припомню. Были пара темно-зелёных, но парни. Одну бордовую помню, на пятом курсе сейчас, боевик. Почти чёрных не было.

- Не может быть. - Лекса закусила губу от досады. Такая хорошая теория разваливалась. - Ладно, тогда я пойду пообщаюсь с потенциальными пособниками.

- У тебя уже и кандидаты есть на примете? - удивился король. Лекса усмехнулась.

- Когда дети смущены и напуганы, главное надавить - и информация льётся рекой.

Ректор собрался было возмутиться непедагогичным поведением преподавательницы, но Лексу как ветром сдуло в телепорт.

Король слез с расшатанного вконец кресла и потянулся.

- Пойду я. Не буду больше отнимать ваше время и место.

Вежливый кивок в сторону ректора, пристальный взгляд на Дана.

- Присмотри за ней. Лекса думает, если она особенная, то все осилит в одиночку, но это не так.

Данатриэль склонил голову, мысленно признавая правоту короля. Монарх вышел из кабинета, где его уже поджидала многочисленная охрана, готовая проводить Величество во дворец.

Маркос упал в наконец освободившееся кресло, жалобно скрипнувшее от такого обращения, и закрыл глаза.

- И что мне делать? Позволить этой... хозяйничать в моей Академии? И молча ждать новых трупов?

Дан прекрасно понимал, что вопрос скорее риторический, и вообще обращён не к нему, но все-таки ответил.

- Ты сам знаешь, что лучше нее никто не справится. У нас и половины ее опыта нет. Лекса только с виду бесчувственная, а внутри переживает за детей не меньше твоего.

В последнем утверждении Дан не был так уж уверен. Лексу волновала только она сама, остальные - постольку-поскольку. Но собственная репутация была ей дорога, а убивающий внаглую под самым ее носом маг-маньяк эту самую репутацию губил на корню. Такого она не прощает.

- Иди, правда, присмотри за ней. - устало попросил его ректор. - может, узнаешь что полезное. Ты ж целитель, людей видишь насквозь. Приходит кто на ум из студентов?

Дан отрицательно покачал головой.

- Они же могут быть под контролем, забыл?

- Да, точно. - Маркос устало потер лицо ладонями. - Ну, надеюсь она справится быстро. Мне еще родителей извещать. Не хотелось бы, чтобы извещений прибавилось.

Дан вышел молча. Желать спокойной ночи ректору сейчас было бы издевательством.

Идти по празднично украшенным коридорам родной Академии было как-то странно. Только что погибли студенты, лазарет переполнен пострадавшими, некоторых людей из прислуги спасти не удалось, слишком молниеносным было нападение. И на фоне всего этого бедствия - гирлянды и переливающиеся разноцветными огнями ленты и шары.

Данатриэль отвёл глаза от неуместного праздничного убранства. Уборкой все равно заняться некому. Ректору и так персонала не хватает.

Эльф подумал и взмахом руки погасил ближайший шар. Так хоть глаза не мозолит.

Он шёл по коридору медленно, чтобы резерв успевал восстанавливаться. Магия, напитавшая украшения, рассеивалась в воздухе, и Дан пожалел, что рядом нет Лексы. С ней энергия бы даром не пропала, магичку практически выжало подсухую.

За ним, словно приглушаемые шлейфом из тьмы, постепенно гасли гирлянды.

Праздник закончился.

-17-

Лекса


Нервная обстановка сказалась на Лексе самым непредсказуемым образом. Пока она дожидалась потенциальную сообщницу убийцы, чуть позорно не задремала.

Хорошие кровати у них в общежитии, удобные.

Девочка явно не ожидала обнаружить в собственной постели полуобнаженную преподавательницу по бытовой магии. Веста растерялась, сначала сдала обратно в коридор, чтобы проверить, ее ли это комната вообще. Зашла снова, глянула в сторону кровати соседки. Рыжеватые кудри привычно торчали из-под одеяла. Марго, похоже, напрочь игнорировала незваную гостью.

- Она спит. Чтобы нам не мешала. - пояснила Лекса. - Ты садись.

Она кивком указала на кусочек незанятого ею одеяла. Веста прошла чуть дальше, сбросив по дороге тёплую кофту на спинку кровати, и уселась за рабочий стол, развернув кресло так, чтобы оказаться лицом к лицу с Лексой. Та хмыкнула.

- Самостоятельная. Похвально. Чем занималась сегодня вечером?

Веста сглотнула, не зная, выкладывать ли свою не совсем легальную авантюру, и рисковать отчислением, или лучше отнекиваться до последнего.

- Прежде чем ты ответишь, я видела твои энергетические следы на чердаке общежития. Час назад там же, только на крыше, был проведён древний ритуал, в результате которого пострадали пять девушек.

Веста с трудом сглотнула.

- Я только хотела погадать. - прошептала она побелевшими губами.

- А с этого момента поподробнее! - оживилась Лекса, подаваясь вперёд.

Веста рассказала все. И как пробралась на чердак, и как расставляла заранее зеркала, и ужас, который испытала, когда чёрная фигура ей таки явилась... умолчала только о присутствии Каро на ритуале. Зачем втягивать бедняжку, ей и так досталось от жизни.

- А сейчас ты где была? - продолжила восстанавливать события сегодняшнего вечера Лекса.

- В гостиной. Там сейчас почти все девчонки. Нервничают, плачут. Мы у вас проходили успокоительные заклинания, наложила вот нескольким.

Целитель до мозга костей, одобрительно покивала Лекса. Самоотверженные идиоты.

Те же девочки, что бились в истерике в гостиной, полчаса назад не задумываясь сдали Весту преподавательнице. На вопрос, кто мог желать вреда Аринне и прочим, прозвучало довольно много имён, но Веста и Каро были первыми в списке. Достать убитые девицы успели полобщежития, но этих двух первокурсниц они задирали особенно прочувствованно.

- Аринну ты сегодня видела?

- Нет вроде. - осторожно ответила Веста. Сразу было понятно, что по поводу Аринны ей есть, что сказать неприятного, но она тактично старается сдержаться.

- А ее подружек?

- Тоже нет. А с ними что-то случилось? Их не было сейчас в гостиной, а они обычно первые вниз спускаются, когда что-то происходит.

- Сплетни любили, значит. - понимающе покивала Лекса. - Именно их убили в ритуале. Всех пятерых.

Веста в ужасе вскрикнула, потом испуганно зажала себе рот, глянув на соседку. Марго даже не почесалась. Чары были надежные.

- Как убили? Кто? Бедные девочки.

Типичный целитель. Лекса покачала головой. В глазах уже ручьями слезы, в голосе праведное негодование - кто-то посмел отобрать жизнь! Пусть даже у таких никчемных личностей.

- Ведётся расследование. - расплывчато ответила магичка.

- Я ничего на крыше не видела. Подозрительного, в смысле. - Веста начала судорожно припоминать события минувшего вечера, даже без просьбы Лексы. - Вся крыша была покрыта снегом, следов не было, то есть до меня никто по ней не ходил. Я там была еще до отбоя, то есть к одиннадцати вернулась в общежитие.

- А подтвердить это кто-то может?

Веста насупилась и промолчала. Соврать напрямую она не могла - прекрасно знала, что магичка чувствует враньё. А закладывать подругу не хотелось.

- Посиди вот так, пожалуйста. - внезапно попросила девушку Лекса. Нашла на столе небольшую книгу, положила на нее лист бумаги, вооружилась карандашом и несколько неуверенно снова взглянула на Весту.

- Вот, так и сиди. - взгляд преподавательницы стал осмысленнее, но почему-то не отрывался от лица натурщицы.

Весте всегда казалось, что художники обычно смотрят на рисунок чаще, чем на образец, а Лекса вообще не опускала глаз на бумагу.

Но что дочь пекаря понимает в искусстве.

Покарякав на листке наощупь пару минут, Лекса удовлетворенно кивнула сама себе и уткнулась наконец в рисунок осознанно, как и положено художнику. Веста, одолеваемая любопытством, вытянула шею, пытаясь разглядеть, что же в ее скромной студенческой персоне так увлекло магичку.

На бумаге пестрело непонятное переплетение тонких, толстых, средних линий и загогулин разной степени загнутости. Все вместе складывалось в овальной формы камею на тонкой цепочке.

На оставшемся нетронутым участке листа Лекса тщательно перерисовывала примерно то же самое, только аккуратнее и яснее.

Понятно, что ничего не понятно.

Закончив рисунок, магичка показала его Весте в открытую.

- Нигде раньше такого узора не видела? - спросила Лекса. Студентка отрицательно помотала головой.

Магичка тяжко вздохнула.

- А подружка твоя, с которой ты все таскаешься?

- Каро тоже не видела. - слишком поспешно отозвалась Веста.

- Каро, значит. - задумчиво протянула Лекса, и Веста поняла, что сдала только что подругу с потрохами.

Вторая подозрительная девица жила этажом выше.

Под подозрение чисто технически подпадали обе - они были на крыше незадолго до ритуала, никто их не видел ни до, ни после, алиби не было ни у одной, ни у другой. И в то же время Веста не вызывала у Лексы ощущения - вот она, убийца. За столько лет следственно-розыскных мероприятий у магички выработалось некое профессиональное чутьё. Мимика, жесты, оговорки - все что угодно могло выдать нечистую совесть. Самым страшным грехом Весты было тайное посещение чердака и нелегальное гадание.

В остальном она действовала как кристально чистая душа. Пожалуй, даже слишком чистая и благородная. Подругу не выдавала до последнего, девушек, которые ей немало крови попортили, искренне пожалела.

Тем интереснее было взглянуть на ее подругу.

Каро, в отличие от Весты, спала. Или, по крайней мере, делала вид.

Подбавив усыпляющего плетения и ее соседке, Лекса бесцеремонно уселась на кровать Каро и стянула с ее лица одеяло.

- Не душно, так спать? - обманчиво-ласково спросила она.

- Нет. Я так привыкла. - отрезала Каро. Для забитой первокурсницы гонор у нее был будь здоров, оценила Лекса со знанием дела. Присутствие у кровати посреди ночи посторонних даже не вызвало у девушки вопросов.

- Расскажешь про гадание?

- Веста заложила? - понимающе хмыкнула Каро.

Лекса нахмурилась. Насколько она поняла, девушки были подругами, причём Веста чаще всего заступалась за слабую и чахлую Каро. Открытая неприязнь и выбор слов для такой ситуации были неожиданны.

- Я слышала от девушек в общежитии, что вы дружите. И подумала, что уж гадать-то вы пойдёте вместе. - осторожно обошла острые углы магичка. Каро поморщилась.

- Это Веста придумала. Я ей говорила, не надо ночью никуда шастать, а она уперлась - хочу, мол, гадать на суженого. Ну я с ней пошла, а то мало ли куда влипнет.

Свалить вину на подругу и выставить себя бескорыстной героиней? Не очень Лексе верилось в честность девушки. И чем больше та открывала рот, тем больше подозрений вызывала.

- Что-нибудь видела необычное на крыше? До или после гадания.

- Ничего такого. - Каро пожала плечами. - Снег, темно. А что там было? Я слышала вопли, будто убили кого. И двери хлопают последние часа два, спать не дают. Что-то случилось?

Взгляд невинный, вопросы правильные, будто и правда весь вечер уснуть пытается.

Но вот не верит ей Лекса, и все тут.

Но вопросы положено задать все, по списку.

- Ты знала Аринну?

Девушка помрачнела. Села на постели, нахохлившись, и завернулась поплотнее в кокон одеяла, будто ей вдруг стало зябко.

- Мы с ней не ладили. - четко и ясно выразила свою позицию Каро. - Она считала, что все должны перед ней стелиться, а я не согласна. А что, она нажаловалась?

- На что ей жаловаться? Она же вроде вас с Вестой гоняла. Не вы ее. - удивилась Лекса.

- Ну, один раз Веста так приложила всю их группу, мало не показалось. - Каро мечтательно закатила глаза, припоминая подробности. - У одной даже перелом был!

Девушка светилась гордостью за подругу, а у Лексы снова мелькнула мысль - а не подставляет ли она Весту специально? Ведь за драку на территории Академии ни одну сторону по головке не погладят, даже если одна из них защищалась. А второй уже на свете нет. Так что Веста могла огрести за двоих.

Какая интересная подруга.

- Аринну убили сегодня ночью. И еще четырех девушек, с которыми она все время ходила вместе. Потому и переполох. - Выложила Лекса все новости и выжидающе уставилась на Каро. Та помолчала, даже не сильно изменившись лицом. Потом поджала губы и с вызовом ответила Лекса прямым взглядом в упор.

- Плакать по этому поводу не собираюсь. И мне их даже не жаль. Отвратительным человеком она была, так я вам скажу. И подружки ее не лучше. Могли бы ее перевоспитать, смягчить, но не стали, кроме того - вместе с ней травили более слабых. Туда им всем и дорога.

Во время этой тирады одеяло слегка сползло, открывая простую, сероватую от многочисленных стирок ночнушку с распахнутым воротом.

Содержимое ворота весьма заинтересовало магичку.

Не отрывая взгляда от девушки, Лекса достала из лифа - больше в ее платье положить вещи было некуда - свернутую трубочкой зарисовку, сделанную у Весты. Нацарапала не глядя пометку в углу, показала рисунок Каро.

- Ты когда-нибудь видела похожий узор?

Девушка покачала головой, внимательно рассматривая закорючки на бумаге. На мгновение в ее глазах мелькнуло узнавание - и тут же исчезло. То ли подавленное амулетом, то ли спрятанное самой Каро.

Давить на нее Лекса не стала. Мало ли, включится режим самоуничтожения. Но проследить за девицами надо будет.

Теперь отчитаться - и можно отдыхать.

Несмотря на позднее время, монарх еще не спал. Лекса не стала телепортироваться прямо к нему в спальню - во избежание недоразумений. Мало ли, какая фаворитка ему стресс снимает.

Джеральду было не до фавориток. Он даже до спальни еще не дошёл. Сидел перед камином в комнате, предназначенной для приема гостей, и ждал появления придворной магички.

- Ну как? - встретил Лексу король уже привычной фразой.

Магичка задумчиво прошлась по кабинету. Джерри понятливо долил бурбоном до краев стакан и придвинул гостье.

- У нее на шее висит амулет подчинения. Причём сильный, зараза. Еле смогла набросать плетение. Я такого раньше и не видела. То есть отдельные элементы знакомы, а вместе - какая-то уникальная новая разработка. Совместили подчинение и отвод глаз, причём оба заклинания убойной силы. Пришлось даже мне не отрываясь на него смотреть, пока рисовала. Только глаза отвожу - забываю, зачем мне собственно бумага с карандашом понадобилась.

Лекса положила на стол листок с нацарапанным вкривь и вкось, будто детской рукой, узором. Рядом, уже более уверенно, в уменьшенном варианте она повторила рисунок, частично домысливая, частично угадывая неточно получившиеся места.

Внизу была криво накорябана цифра два. Это Лекса пометила для себя, чтобы не забыть, что на обеих девушках она заметила амулеты. Штука была действительно зверская, если бы не записи, даже она сама не вспомнила бы, что на девичьих шейках что-то висит.

Джеральд вцепился в листик мертвой хваткой. За такой амулет его служба разведки правые руки сама себе поотгрызает. Это же какие возможности для шпионов открываются! Бесценная вещь.

Лекса продолжила начатую мысль, не обращая внимания на фанатично загоревшиеся глаза монарха.

- А если судить по цвету плетений на них, Веста сделала оба амулета сама. Что-то явно не сходится. Сама себя подчиняет? Скорее, кто-то приказал, при личном контакте. Она домашняя девочка, из семьи пекарей, пусть Флинн выяснит, приемная она или нет, но что-то не похожа она на жертву лагеря. Зато вот ее подружка - очень даже. И характер мерзкий, и вид болезненный. Но на ней тоже амулет, и тоже сделанный Вестой. Ничего не понимаю.

- А цвет нитей похож? Может, мы не там роем, и эта твоя Веста и есть убийца? Просто так, крышу снесло, безо всяких обоснуев?

Джеральд взволнованно мерил шагами кабинет. Из угла в угол каждый раз получалось ровно восемь. Сидеть в кресле он не мог, нетерпение и нездоровый охотничий азарт мешали ему последнее время даже спать нормально.

Лекса отрицательно покачала головой.

- Я их видела на занятиях, обеих. У одной бирюзовые нити, у другой ярко-голубые. Обе целители, кстати, так что теоретически больше подходят как жертвы, чем как убийцы. Я уж не говорю, что от них халявной энергией должно тянуть, просто хлестать через край. А они так себе, середнячки обе. Нет, тут есть кто-то третий. А может, и больше. Кто знает, кому еще эти амулеты привесить успели.

Король насупился, окинул Лексу придирчивым взглядом. Она только хмыкнула. Величество, ректора и Дана она просканировала еще на совещании, ни на одном подчиняюще-маскировочных заклятий или амулетов не было. А на ней его просто некуда было спрятать. Все на виду.

Джерри и сам сообразил, но на всякий случай проверил. Деятельная натура монарха требовала хоть каких-то активных телодвижений. Необходимость сидеть и ждать, пока другие расследуют, его просто убивала.

Лекса его понимала.

На сегодня от нее больше ничего не зависело. Флинн, вызванный среди ночи к Величеству, получит ворох заданий, завтра-послезавтра будут результаты, тогда и будет ясно - допрашивать девиц с пристрастием, или сразу под замок.

В виновность Весты не верилось никак. Каро больше подходила под получившийся у них портрет, но откуда ей знать такие тонкости и подробности древнего ритуала? Это не гадание, подобные сведения даже в закрытой части библиотеки не найти.

И цвет энергии - невозможно его замаскировать или изменить. Уж что есть. А ярко-голубой электрик нитей Каро ну никаким образом не походил на темно-синие плетения убийцы.

Лекса в задумчивости телепортировалась, не сразу осознав, что оказалась вовсе не в квартире, куда вроде бы собиралась, а на крыше общежития.

Кровавые следы уже убрали, знаки затерли, чтобы любопытные студенты не пытались перерисовать и повторить. Только экспериментаторов им еще не хватало для полного счастья. Ребята Флинна постарались на славу - о том, что здесь три часа назад провели кровавый ритуал, не напоминало ничего. Пустая каменная площадка крыши. По краям, у самого ограждения, еще сохранилось немного снега.

Свежие белые хлопья посыпались с неба, как по заказу, прикрывая нескромно обнаженные плиты. Скоро остывающие следы пентаграммы засыпет совсем, и ничто не будет напоминать о пяти смертях невинных девочек.

Они были далеко не идеальными людьми и студентками, но смерти, тем более такой мучительной, не заслужили.

Лекса вспомнила собственные переживания в подобной ситуации. Выворачивающая наизнанку боль, когда магия выпивается из тебя, выжимая досуха потоки внутри тела. Отключиться не получится, контроль держит прочно - жертва должна осознавать себя, иначе энергия не льётся. Бессознательный маг бесполезнее деревяшки.

Обняв себя за локти, магичка застыла на краю асотеи, переживая заново события тысячелетней давности.

-18-

Дан


Дан нашёл ее на крыше. Она стояла к нему спиной, обняв себя руками, будто защищаясь от мороза. Помогало не сильно - плечи уже покрылись сыпавшимся сверху снегом, который даже не таял - настолько Лекса успела закоченеть.

Не раздумывая, Дан стянул с себя ненавистный смокинг и, накинув ненавязчивое согревающее заклятие, укрыл магичку. Ему уже давно хотелось сделать нечто подобное. Очень уж Лекса была раздета в этом платье, аж смотреть холодно.

Она утонула в его одежде с головой, и Дан ощутил моментальный укол собственничества - Лекса казалась хрупкой и уязвимой в его руках. Хотелось защитить ее от всего мира, но учитывая характер и способности магички, скорее от неё надо было защищать мир.

Очевидно, такая его миссия в жизни.

И за прошедшие несколько часов он успел с этим смириться.

В том, что ее татуировки - предмет гордости, он уже сомневался. Скорее, постоянное напоминание себе самой о том, сколько народу ей пришлось казнить на благо короны.

Дан безотчетным движением потер ее плечи, там, где начинались цветные узоры на коже, разминая застывшие от мороза и нервного напряжения мышцы.

- Ты тоже будешь считать меня монстром? - Лекса бросила на него быстрый взгляд через плечо. - Помню, когда я попросила русалов наколоть мне земные цветы, они сначала долго не могли поверить в то, что я правда убила столько народу. А потом мастер объяснил мне все тонкости своего дела, чтобы я смогла сделать их сама. Прикасаться ко мне он побрезговал.

Дан стиснул пальцы на ее плечах, и тут же разжал, побоявшись, что причинит боль. Хотя внутри ей было наверняка еще больнее. Сама себе делала татуировки?

Адское жжение, концентрация, твёрдая рука - как она умудрилась все провернуть в одиночку? Он только лечил последствия татуировок, пару раз - братья баловались по малолетству, а он как целитель получал отголоски их переживаний.

Переживания были не из приятных.

Но получается, она была у русалов больше пятисот лет назад, когда еще не состояла при дворе как официальный маг.

Кого она тогда убила в таком количестве?

- Сколько их было? - он спросил не совсем то, что собирался, но так получилось даже лучше. Не спрашивать же, в самом деле - когда ты успела поубивать столько народу?

- Две тысячи восемьсот девятнадцать человек. Женщины, дети, старики в том числе. Ты все еще не считаешь меня монстром?

- Я предпочитаю сначала выслушать историю целиком. - мягко ответил Дан. Он уже понял, что язвительность и эпатажность - всего лишь защитная маска глубоко страдающего человека, и не собирался больше делать поспешных выводов. Хватит того, что он месяц считал ее бессовестной убийцей.

- В те времена не было еще ни академий, ни централизованного магического обучения. Вообще. У кого просыпался дар - шли проситься в ученики к известным магам.

Лекса говорила негромко, будто в полусне.

Дан прикрыл их плетением от вьюги, заодно накинув полог тишины. Мало ли, какие откровения посыплются из увлекшейся магички. Лучше им дальше них двоих не распространяться.

- Мне повезло с учителем. Он нас не бил, не заставлял делать вместо себя грязную работу - я насмотрелась на других учеников, которых эксплуатировали по-черному, почти не обучая ничему полезному взамен. Знаешь, что забавно? Он нас всех первым делом обучил именно бытовой магии. Чтобы мы не напрягались, и все силы посвящали учебе. - она полуобернулась к Дану, и криво улыбнулась уголком рта. Лексе было совершенно не смешно, но она из последних сил пыталась удержаться от истерики.

- Он был гений, его наработками до сих пор пользуются и для порталов, и для лечения. Очень сильный целитель, мог бы и на боевика пойти, если бы сейчас жил. Разносторонняя личность, так сказать.

Лекса помолчала, ёжась даже под заклинанием обогрева. Дан потер ее предплечья сквозь ткань и прижал к себе спиной, стараясь передать остатки тепла и в то же время не сбить с мысли. Как целитель, он знал, что иногда больному важнее выговориться, чем принять лекарство.

А иногда это и есть единственное лекарство.

Сколько столетий эта женщина держала в себе подобную гниль, не желая обременять других то ли из гордости, то ли не доверяя людям после того, как обожглась единожды.

Тем ценнее было то, что сейчас она раскрывалась именно перед ним.

- А потом он предложил этот ритуал. Я сама вызвалась стать жертвой. Одной из многих, обычный проводник энергии. Я не знаю, что и в какой момент пошло не так. Возможно, я действительно была сильнее его, просто не раскрылась еще в силу молодости. И в момент ритуала как раз вошла в пик расцвета.

Лекса помолчала, припоминая события настолько давние, что при попытке представить всю эту массу лет у Дуна слегка кружилась голова. Какая ирония, он всегда был против романа с человечками, потому что они живут слишком мало. Кто бы мог подумать, что шутница-судьба подсунет ему женщину, способную пережить его самого.

- Мы, некроманты, очень редкие зверушки, знаешь ли. И нас довольно тяжело отличить от целителей, особенно если не присматриваться. - продолжила она после небольшой паузы. - Думаю, для ритуала было важно, чтобы все кольцо жертв состояло из целителей. Только собирающий в центре должен был быть отрицательным вектором. А тут я, тоже некромант. Вот и рвануло. Кто теперь разберёт, как оно было. Записей заклятия не сохранилось, все было у учителя в голове. Мы должны были всего лишь поделиться с ним силой, не всей даже, резерв потом восстановился бы. Наверное. По крайней мере, он нам так объяснил. Теперь уже не узнать.

Лекса снова замолчала. Дан тоже молчал, сочувственно водя большими пальцами по ее плечам, будто пытаясь одновременно согреть и утешить. Что тут можно было сказать? Что, скорее всего, на резерве ее учитель не собирался останавливаться? Она и сама это поняла сразу после ритуала. Зачем повторять вслух очевидное

- В итоге заклятие снесло всех. Кроме меня. Когда я очнулась, вокруг не было ни одного живого существа. Люди, эльфы, птицы - чёрная магия смерти не пощадила никого. А я осталась.

Лекса замолчала, не в состоянии передать свои ощущения в тот момент. Она даже сначала не поняла, кем стала. Просто потерянный ребёнок, придавленный виной за массовое побоище. Она ходила по мертвому городу несколько недель, не ела, не пила, не спала и только тогда начала осознавать, что с ней что-то не так.

Сначала она решила, что превратилась в призрака. Вышла из города и пошла куда глаза глядят, в сторону человеческого жилья. Крестьяне из деревни, на которую она наткнулась первой, очень даже ее видели и осязали. И чуть не побили камнями, как ведьму. Времена были дикие, сильных и знакомых магов опасались и уважали, неизвестных, новых и приблудных презирали, боялись, как всего непонятного.

Ее учителя знали и почитали, а ее саму без ученической формы даже не узнали.

Она спаслась чудом, телепортировавшись в лес, из которого недавно вышла в деревню. Плетения для телепортов они с учителем уже проходили, но ей никогда не хватало сил провернуть портал самостоятельно. Неожиданно она поняла, что в несколько раз сильнее, чем прежде.

Из сильного целителя тела она превратилась в неизвестный доселе науке гибрид некроманта с универсальным целителем. Все ее внутренние потоки были открыты, вектора работали в любом направлении. Мощь в ней была неизмеримая, маги-современники затруднились классифицировать ее ранг.

Самые известные и уважаемые маги наперебой зазывали ее в ученики, опыта-то у нее не было почти никакого. Чему она там успела научиться за пару лет в подмастерьях. Но Лекса была тверда - никаких новых учителей.

С нее хватило доверия одному человеку.

Она вернулась в дом прежнего учителя. Нашла его записи, книги. Долго занималась самообразованием, чтобы не представлять угрозу хотя бы окружающим. Ну и себе заодно.

А потом... не сидеть же взаперти веками. Кушать тоже хочется.

И она подалась на заработки. Ездила по городам, предлагала услуги наемника.

Чтобы избежать лишних проблем и разборок, Лекса замаскировалась под парня-подростка. На протяжении столетий мужчинам жилось вольнее и проще, а народная молва дорисовала недостающее. Так былинный герой Лекс стал румяным молодцем, косая сажень в плечах, под три метра ростом.

Самой запоминающейся, отличительной чертой стал ярко-синий цвет глаз. Очень уж он запоминался очевидцам. Народ, любивший приукрасить, зачем-то обозвал его сапфировым.

А потом, когда с течением столетий они выцвели и потеряли яркость, как-то лень уже было поправлять. Зато никаких ассоциаций с королевской магичкой былинный герой не вызывал.

После того, как она возвела на престол родоначальника нынешнего монарха - для начала объединив страну и собственно организовав престол - ее жизнь вошла в обыденную колею. Расследование магических преступлений, чтобы не закиснуть в рутине, научные изыскания с лучшими умами современности, путешествия, открытия.

Чудом ее не занесло в Вестанию. На момент первых экспедиций она была занята на границе - кочевники обнаглели, набег следовал за набегом. А потом обнаружился пресловутый вирус. Она попыталась помочь тем, кто вернулся - телепортироваться на другой континент она могла, чисто теоретически, но ей необходим был ориентир. Место, где она побывала лично хоть однажды. А такого не было.

Пациенты выздоравливали самостоятельно, без особого усилия с ее стороны. Как будто организм, попав домой, сам выбросил из себя болезнь.

Она говорила королю, что карантин, в общем-то, не является необходимостью. Но он с министрами рассудил иначе.

Мало ли, и правда вирус перешёл в латентную форму. Если их всех сейчас выпустить в город, рванет по новой, и даже сотнями тысяч жизней уже не отделаться.

Лекса побоялась настаивать.

Ни за что и никогда она не будет причиной новых массовых убийств.

Так она клялась сама себе на пепелище мертвого по ее вине города.

И обещание сдержать не смогла.

Сейчас из-за ее бездействия и попустительства погибали люди. Эти пять девочек, Тилберг, Бергман - все их смерти на ее совести. Если бы она тогда настояла, чтобы всех вернувшихся переселенцев отпустили по домам, Тилберг не провернул бы свою аферу, не было бы озлобившейся на весь мир сироты, и никто бы не пострадал.

Виновата во всем она.

- Ты ни в чем не виновата. - шепнул ей в ухо Дан, угадав ее потаенные сожаления.

Утаить что-то от целителя со стажем, который видит ее насквозь? Пусть не надеется.

Магичка передернула плечами, не пытаясь избавиться от его тёплых заботливых рук, а отгоняя призраков прошлого.

Прищурившись, Лекса посмотрела в темное небо, уже окрасившееся на горизонте в светло-розовый.

- Завтра полное затмение. - Скорее себе самой, чем Дану, пробормотала она. - оно случается раз в пятьсот лет. Именно тогда...

Она не закончила фразу, но он и так все понял. Для ритуала, превратившего ее в бессмертное нечто, тоже требовалось полное затмение. Своего рода дополнительный энергетический ресурс.

Получается, приближается годовщина ее превращения. И что-то Дану подсказывало, что пышно праздновать она не собирается.

Вьюга завывала все сильнее, засыпая их снегом. Вокруг их ног уже образовался круглый контур - предел, за который его заклинание не пускало холод. Явная ступенька снега грозила подняться скоро до колен.

Зима началась в этом году поздно, но сразу в полную силу.

- Я нестабильна. - собравшись с духом, выпалила Лекса последнее на сегодня, самое болезненное - как ни странно, учитывая, что ей пришлось пережить за все это время - признание. - Моя энергия, поскольку мне частично не принадлежит и была втиснута в меня принудительно, очень уязвима. У меня огромный резерв, но иногда его полностью вытягивает одно простенькое заклинание. Я восстанавливаюсь практически мгновенно, а поглощать чужое не могу. Ну, ты помнишь.

Неожиданно сама для себя, она смутилась. Дан нежно, даже бережно, развернул Лексу лицом к себе. Убрал со лба несколько растрепавшихся прядей, и трепетно поцеловал в висок.

Лекса подняла на него пронзительно-светлые, выбеленные столетиями глаза.

- Что, я до такой степени жалкая? Даже не хочется?

Понимая, что язвительность для нее способ самозащиты, Дан не стал тратить время на слова.

Поцелуй был горьковато-соленый, от ее слез, пах смесью спирта и дубовой бочки от множества намешанных за эту ночь напитков. И пьянил куда больше, чем все они, вместе взятые.

Дан не заметил, как вокруг них сомкнулась воронка перехода. Не понял даже, что они перенеслись в его спальню. Сознавал только, что рядом есть кровать, о которую они споткнулись и упали - он перевернулся в воздухе, подставляясь под удар, чисто на инстинктах, защищая ее подсознательно.

И что вокруг достаточно тепло, чтобы можно было раздеть свою женщину, закоченевшую под вьюгой, и отогревать хрупкое, такое сильное внутри тело поцелуями и горячим дыханием.

Лекса отвечала, с каким-то отчаянием цепляясь за него, будто он единственный в этом мире был ее якорем, ее гаванью, тихим убежищем в шторм.

В какой-то момент он навис над ней, удерживая вес на локтях и глядя Лексе в глаза. Она тоже смотрела - не отрываясь, запоминая каждое мгновение, будто не было этих столетий, а он первый мужчина, который прикасается к ней.

Лекса открылась ему навстречу, приглашая прикоснуться не только к телу, но и к ее эмоциям. Ей было мало близости тел, хотелось большего. Она наконец-то доверяла кому-то, и была уверена, что не зря.

Даже целители тела, как Дан, могут считывать переживания пациентов, хоть на базовом уровне.

Женщина под ним пациентом не была, и не воспринимала себя как больную, слабую или ущербную. Ее предавали, поэтому Лекса закрылась панцирем безразличия и сарказма от всех. Во внутренний круг близких были допущены немногие, и уж точно никому она не показывала уязвимую сердцевину своей сущности.

Кроме него.

Дан ласкал ее осторожно, будто самый хрупкий цветок, вдыхал мускусный аромат ее тела, смешанный с его собственным, и каждым движением и поцелуем доказывал ей и себе, что они созданы, чтобы дополнять друг друга.

Если его нежность и забота помогут ей примириться с самой собой, если Лекса сможет открыться до такой степени, чтобы снова кому-то довериться целиком и безоговорочно, то может быть, у них, как у пары, еще есть шанс.

-19-

Лекса


Просыпаться рядом с эльфом у Лексы постепенно входило в привычку.

Хорошо, хоть в этот раз обошлось без хламид. Спать в одежде она не любила категорически, ассоциируя ночнушки с похоронными одеяниями.

А она еще слишком молода для подобного.

Эльф посреди ночи пытался встать, чтобы что-то на себя натянуть, маньяк такой. Она вцепилась в него всеми четырьмя, явно давая понять, что против того, чтобы между ней и ее грелкой была лишняя ткань. После недолгой борьбы Дан сдался.

Сил сопротивляться у него все равно не было.

Хорошо, хоть в этот раз кровать цела осталась.

Лекса сыто потянулась, выворачиваясь из жарких мужских объятий. Дан что-то неразборчиво пробормотал, переворачиваясь на другой бок. Магичка хмыкнула. Укатался, лопоухий. Сам не заметил, как влил в нее половину резерва. Скоро восстановится, конечно, но пока пусть поспит.

Разгуливать в голом виде по квартире ей было не привыкать, но что-то Лексе подсказывало, что Дан этого не поймёт. Так что по дороге из спальни она захватила огромный махровый халат, валявшийся на плетёном кресле. Ткань пахла эльфом, травой и свежестью, завернуться в нее было даже приятно, особенно учитывая, что после согретой их телами спальни за ее пределами было прохладно.

Кухню магичка нашла без труда. Планировка квартир была идентичной. Пошарив по ящикам, по запаху отыскала банку кофе. Раскалила пассом джезву, насыпала пару ложек коричневого порошка, сахара.

За тщательным перемешиванием получившейся массы ее и застал заспанный Дан. На запах, наверное, вышел.

- Доброе утро. - эльф явно не ожидал увидеть ее на собственной кухне. Наверное, решил, что она снова сбежала чуть свет. Но Лексе надоело бегать. И от него, и от себя. В конце концов, прибить его она всегда успеет, так что можно дать лопоухому шанс.

- Доброе. Кофе? - она залила воду, коротким плетением довела ее до кипения, и разлила по двум чашкам. Дан помотал головой.

- Я не пью эту отраву. Спасибо, конечно, но лучше чай.

Он сам заварил себе странно попахивающую траву, и присел напротив Лексы. Она все же не удержалась.

- А зачем тебе кофе в доме, если ты его не пьёшь?

- Тебе купил. Тогда, утром. Понятно было, что ты не будешь чай. - как само собой разумеется, пояснил эльф. От подобной заботливости у Лексы в горле появился какой-то подозрительный комок. Никому, кроме этого дурного лопоухого, не пришло бы в голову покупать кофе малознакомой магичке, с которой он всего лишь раз переспал, только потому, что похоже, она не пьёт чай.

В дверь постучали, и не дожидаясь ответа, вошли.

Ректор Академии оглядел по-домашнему уютную картину, потер глаза, надеясь, что это галлюцинация и она вот-вот развеется. Но нет, Лекса продолжала сидеть на кухне Данатриэля, облачённая в уютный пушистый халат явно с мужского плеча. Сам хозяин квартиры, в пижаме, невозмутимо намазывал тост джемом.

Значит, все-таки в слухах было правдивое зерно. Руперт пожал плечами мысленно - взрослые люди - эльфы - сами разберутся. И перешёл к делу.

- Тебя срочно вызывает король. - Маркоса явно не сильно смутил тот факт, что Лекса оказалась этажом ниже от той квартиры, где должна была бы проживать. Настучал, значит, длинноухий. Лекса поискала в себе признаки раздражения и не нашла. Ей и самой хотелось поведать об их отличном сексе всему миру, только вот незадача - некому. Подруг у нее не было, так уж сложилось, а рассказывать об этом Джерри как-то не с руки, учитывая, что он подбивал к ней клинья еще с подросткового возраста. Весь в папу. И деда.

И все безуспешно.

- Что еще случилось? - магичка отпила кофе, поморщилась. Остыл. Сахару добавить, что ли?

- Дагни пропала.

Если бы Лекса не сидела, она бы наверное упала. А так ничего, обошлось.

- Дагни? Которая наследная принцесса русалов? - уточнила она зачем-то.

- Она самая.

- А именно ты почему мне об этом сообщаешь? Извини конечно, но ты вроде за нее не в ответе. И во дворце не живешь. И не на посылках у короля.

- Зато я в ответе за того, кого последним с ней видели. К ней в комнату рано утром пришла девушка-студентка в плаще, с накинутым на голову капюшоном. Они вместе вышли, дошли до первого этажа дворца и там пропали.

- Девушка в плаще? Вампир? - переспросила Лекса.

- Не просто вампир. - ректор тяжко вздохнул. Сознаваться в собственной безалаберности не хотелось, но выхода не было. - Надин - потомственный целитель.

- У нас в Академии были вампиры-целители?

- На первом курсе нет, а вообще, оказывается, да. У них магия слабая, бывают либо целители, либо алхимики. Эта оказалась целителем. - ответил ректор, и отчаянно побагровел ушами. От злости на себя, за то что не уследил и вообще оказался не в курсе, и стыда за собственную студентку, оказавшуюся предательницей.

- Оказалась, значит. - процедила Лекса. - То есть у нас были неучтенные целители, за которыми мы не наблюдали, и одна из них забрала Дагни. Интересно, зачем она ей понадобилась?

- Может, совета попросить? - подал голову молча пивший до того свою утреннюю мятную отраву эльф.

Лекса и Руперт одинаково удивленно уставились на него, но озвучила вопрос магичка.

- Какого совета может вампир просить у русала?

- Ну, как целитель у целителя... мало ли. - Дан пожал плечами. Лекса вытаращила глаза. Руперт багровел уже не только ушами.

- То есть ты хочешь сказать, что русалка тоже целитель?

- Слабый целитель души, если быть точным, но дар есть. Вы что, не знали? - эльф обвёл их недоуменным взглядом. Мол, как же вы расследование ведёте, что не в курсе элементарных вещей.

И правда, подумалось Лексе. Как же мы расследование вели. Прокол на проколе. Ушастый их носом макнул, как кутят. Да мало еще.

- Подведём итоги. - Лекса потёрла виски. Магичка потихоньку приходила в себя и приобретала способность соображать. - Во дворец, как к себе домой, приперлась целитель-вампирша, и исчезла, уведя с собой русалку. Которая тоже целитель. Что-то мне это не нравится. Как себя ведут наши самые подозрительные студентки?

- Никаких передвижений. - пожал плечами ректор. - дежурные стражники регулярно мне отчитываются. Обе сидят в комнатах и носа наружу не суют.

- Надо бы проверить. - задумчиво протянула Лекса. - И затмение скоро, и вообще.

- Ты в Академию? Я тогда вернусь к королю. Мало ли, новости какие будут. Он просил, как сможешь, тоже к нему в кабинет.

Руперт взмахнул рукой, закручивая невидимую спираль. Пахнуло озоном, переход схлопнулся. Лекса вздохнула и перенеслась к себе в квартиру. Эльфийский халат вещь замечательная, но в люди выходить все-таки непригодная.

Дав ей пару минут на сборы, за спиной возник неизменный Дан. Уже собранный, в фирменной эльфийской тунике, которая у него заменяла преподавательскую униформу.

- Я, пожалуй, с тобой. Если можно. Проверю, как там Инна. Все-таки тоже целитель. Хотя, ее пятерка за ней присмотрит...

Дан оборвал сам себя, и покосился на Лексу. Та сделала вид, что совершенно не в курсе эльфийских боевых звезд в Академии.

Молча взяв мужчину за рукав, она телепортировалась в общежитие.

Дан убежал проверять местонахождение эльфийки, а магичка отправилась уже знакомым маршрутом, где Лексу ждал еще один неприятный сюрприз. Не последний, впрочем, на сегодня.

Весты и Каро в их комнатах не оказалось. Поиск по ауре на территории Академии результатов не принёс - девицы как сквозь землю провалились. Стражи, дежурившие возле общежития, на вопрос - где студентки - только руками развели. Мимо них не проходили. Телепортом воспользовались? Да откуда им знать, как его строить, это же первый курс.

- Мне кто-нибудь объяснит, каким образом из-под охраны пятерых взрослых магов умудрились сбежать две первокурсницы?

Под взглядом закипающей Лексы матёрые боевики поежились.

Махнув на них рукой, не до воспитания сейчас, она просканировала комнаты девиц. Из общественного места они бы переноситься не рискнули. Рядом с кроватью Весты прослеживался отчетливый отпечаток переноса. Вряд ли его строила первокурсница, скорее было похоже на заряженный амулет. Вот ловкая девица - вживую построенный телепорт срабатывал только у Лексы, и то потому, что ей в любой магической системе страны было сделано исключение, на уровне схемы. Вот ее - пропустить. А остальных нет. Поскольку в своё время она поучаствовала в создании всего комплекса защиты и столицы, и близлежащих территорий, и границ.

Чтобы обойти запрет, пришлось злоумышленнице потихоньку, исподволь заряжать какую-то вещицу остаточными эманациями магии Лексы. На занятиях по бытовой магии магичка часто показывала плетения, потом просто развеивая их в воздухе. Ошметков чар, очевидно, хватило.

Увидела бы этого гения - придушила бы.

Хотя сначала - сдала бы умникам Джеральда, на опыты. Еще его дед прикормил несколько магов - исследователей. Несколько магов незаметно стали собранием, потом Ассамблеей, и занимались изысканиями на благо науки с таким рвением, что Лекса обходила их логово десятой дорогой. Не приведи им попасться.

Ту зарисовку амулета, что она недавно передала королю, умники успели разобрать по ниточке, сложить обратно и даже получить что-то похожее на оригинал на выходе.

Но это целое сборище опытных магов с высшим образованием и десятилетиями практики.

А тут первокурсница.

Либо она гений, либо что-то не вяжется.

Проследить телепорт не получилось. Остатков эманаций было маловато. Почти все успело выветриться, значит ушли они давно. Рано утром.

Лекса перенеслась обратно в королевский дворец.

Руперт восседал в рабочем кресле монарха, забывшись от нервов, и терзал остатки шевелюры. Впрочем, королю было тоже не до этикета. Джеральд все еще мерил шагами кабинет. Ковёр от стола до камина был уже порядком вытерт. Еще пара встрясок вроде этой - и придётся менять.

Еще одна подобная встряска - и как бы не пришлось менять королевского мага, пронеслось в голове у Лексы.

Она как-то в последнее время катастрофически не справляется.

Король вскинул голову при ее появлении.

- Ну, где они?

- Нету. Ушли телепортом.

- С территории Академии? - Джеральд даже остановился, чтобы повыразительнее на нее уставиться. Лекса вздохнула.

- Тот же гений, что придумал подчиняющие кулоны, собрал мою магию в накопитель и сделал одноразовый амулет-телепорт. По цвету - Веста, ушли они из ее комнаты в общежитии. Так что похоже, я все-таки не разбираюсь в людях.

За дверью послышалась возня, перебранка с охраной, и в кабинет Джеральда без стука ворвался взъерошенный Данатриэль.

- Не покои монарха, а проходной двор. - недовольно проворчал хозяин помещения.

- Инна пропала! - возвестил Дан с порога и почему-то сразу уставился на Лексу, будто она либо самолично спрятала куда-то эльфийку, либо знает все на свете.

Она знала, конечно, порядочно, но далеко не все.

Хотя, в этой ситуации, могла догадываться.

- Ну вот, еще один целитель. Похоже, боекомплект собирается. - жизнерадостно возвестила она. - Значит, вампирша, русалка, эльфийка, и две девочки-первокурсницы. Классическая пентаграмма! Похоже, кто-то собирается провернуть тот самый ритуал.

Она заговорщически подмигнула королю. Он насупился, не понимая, как можно по такому поводу веселиться.

Лекса не зря радовалась. Теперь хотя бы было понятно, что именно намечается.

А намечалось повторение ее кошмара тысячелетней давности. И у нее был шанс его предотвратить.

- Откуда, говоришь, испарились вампирша с русалкой? - она обратилась к монарху. - пошли, посмотрим. Может, тут еще ходы есть, а я не в курсе?

Джеральд спал с лица. Вот так живешь себе в замке, а потом оказывается, что проникнуть в него и выйти оттуда может кто угодно. Кроме монарха, который об этом ни сном ни духом.

- Я же приказал замуровать все входы-выходы. У меня неделю по двойным стенам специалисты лазали. Ты представляешь, восемь выходов, кроме моих покоев, из них один в город! - возмутился он.

- Это была одна из систем. - успокоила его Лекса. - Та, о которой я знаю. А когда строили замок, я не всегда контролировала процесс. И что здесь понапридумывал твой предок, в курсе не полностью. Наверняка он предусмотрел запасные пути отхода. Секреты любил - жуть. Ну ты уже понял.

- Да уж. - Джеральда передернуло, когда он представил, сколько его еще ожидает чудных открытий. Будет теперь ходить как призрак, по ночам, пугать общественность и простукивать стены.

Но сначала надо найти, куда именно подевались дамочки-целители.

Расспросив дежуривших в тот момент стражников, Лекса проследила их путь до коридора, ведущего в подсобные помещения. Чёрный ход исключался. Для того, чтобы в него выйти, нужно было пересечь кухню, полную поваров, которые как раз готовили Величеству завтрак. И не заметить вампиршу с русалкой они никак не могли.

Оставались кладовые и погреба. Подумав и заглянув в заставленные-заваленные едой и утварью помещения, Лекса кладовые исключила. Перелезать через сложенные штабелями окорока и мешки картошки не было смысла. Если бы какая-то часть стены или пола открывалась, остались бы следы, свободные от барахла участки. Их не было.

Оставив на всякий случай нескольких стражников обследовать кладовые, строго наказав не увлекаться поеданием запасов, король с магичкой и остальной толпой спустились в подвал.

За ними в итоге увязалось немало народу. Кроме ректора и Дана, к ним присоединились все русалы, перепуганные насмерть пропажей драгоценной наследницы, стража и особисты, поднятые по тревоге и не оставлявшие Величество без присмотра, на всякий случай, и четверо эльфов, оставшиеся от боевой звезды. Без целителя они как-то увяли, решили не поддерживать конспирацию и напрямую предложили собственные услуги как боевиков.

Вот их как раз Лекса твёрдо была намерена оставить во дворце. Через члена пятерки их силу выпить проще простого, а если они будут на расстоянии, злоумышленнику будет сложнее и дольше выкачивать эльфов. А если он действительно планировал ритуал закачки силы, то облегчать ему задачу Лекса точно не собиралась.

Винный погреб встретил их прохладой, лёгким запахом плесени и мокрого дерева. Прикрыв глаза, магичка просканировала помещение, но следов целительниц не обнаружила. Их не было на всем маршруте от комнат до подвала - будто они за собой специально подчищали малейшие эманации.

Похоже, на вампирше был амулет подчинения, а еще один она повесила на русалку. Другого объяснения, почему две взрослые разумные женщины в одиночку потащились неизвестно куда, не было.

Придётся искать ход старым проверенным способом. Несколько пассов, влитая в вязь сила - и вокруг Лексы веером разлетается поисковый импульс. Мелкие руны ударяются в стены, и там, где за ними пустота, всасываются в камень, а где сплошная кладка - отскакивают обратно, возвращаясь к хозяйке, будто дрессированные птицы.

Стену, прилегавшую к коридору, по которому они только что пришли, Лекса проигнорировала. И так понятно, что там пустота. Почти все руны вернулись обратно, кроме трёх у самой дальней стены, где хранились вина древней выдержки и бочки с бренди и коньяком.

Все дружно рванули к стене и принялись ощупывать камни в поисках потайного хода. Король в общей суете участвовать не пожелал, вместо этого задумчиво рассматривая бочки.

- Когда рабочие замуровывали ходы из моей спальни и прочие... - протянул он, выразительно глядя на Лексу. Она навострила уши. - Ребята оказались толковые, и кроме тупого закладывания камнем разобрались в механизмах, открывавших двери. И все они действовали примерно по одному принципу. Опускаешь рычаг - дверь поворачивается.

Магичка посмотрела на подвал новым взглядом. Опустить. Что можно опустить в помещении, где полно бочек и бутылок? Кран - повернуть, не подходит. Если только...

Дан тоже сообразил. Сразу видно, уважает пиво.

Пивной бочонок стоял на днище, а в его круглый бок был вделан рычаг, нажав на который можно было нацедить душистого прохладительного.

Только вот что пиво, которое не нужно выдерживать годами, делало рядом с коньяком?

Дан решительно потянул за рычаг, отодвинувшись телом на всякий случай подальше, чтобы не облиться пивом, если все-таки ошибся.

Он не ошибся.

Постамент с бочонком и стоящим рядом с ним Даном отъехал в сторону вместе с куском стены.

- Кто бы мог подумать, что здесь тоже есть ход. - задумчиво пробормотала Лекса. - Столько лет ходила мимо, и ни сном, ни духом.

Уж кто изучил винный погреб вдоль и поперёк, так это она. Хотя, Лекса всегда приходила по делу - за бутылкой. И рассматривать стены и светильники ей было банально незачем.

- Значит так. Эльфы остаются, русалы тоже. - скомандовала Лекса. Переждав возмущённый гул голосов, она пояснила. - Если все так серьезно, как мы думаем, там затевается ритуал по присваиванию чужой энергии. Чем ближе связанные с участником ритуала лю...гм, разумные существа, тем легче их выкачать. Так что помощи от вас будет ноль, кроме разве что противнику. Так что ставим мощный щит и сидим во дворце безвылазно.

- Я иду. - вылез вперёд Дан. Поднял руку, пресекая гомон обделённой эльфийской четверки. - Вы остаётесь, а я иду, потому что к Инне я не привязан никак, мы даже не из одного дома, а вот помощь целительская на месте может быть не лишней.

Лекса кивнула, признавая его правоту. Повинуясь кивку Джеральда, несколько стражников первыми шагнули в проход. И то верно, магия магией, а простая физическая сила не помешает. Учитывая, что там собрались сплошные хрупкие девы-целительницы. Стукнуть аккуратно по темечку, и выносим.

- Подожди, Лекса. Думаю, это важно. - подал голос король. Магичка обернулась на пороге потайного хода. - Флинн уточнил наконец имена сирот. Из них только одна сейчас учится в Академии. Каро. Первый курс.

Не то, чтобы Лексу это сильно удивило. Каро ей симпатии не внушала, но на роль главного злодея не подходила по одной простой причине - цвет.

- Это невозможно. - пробормотала она. - У нее голубые нити, она точно не могла.

- Ничем больше помочь не могу. - пожал плечами король. - за вами в тоннели я не полезу, не по статусу мне. И наследников еще нет, так что удачи вам там, ты уж позаботься, чтобы правящий род не прервался.

И Джерри покровительственно похлопал Лексу по плечу. Она только кивнула в ответ - именно заботой о правящей семье она и занималась, в каком-то смысле, последние лет шестьсот. Это создавало ей иллюзию занятости, причастности, и полезности кому-то.

Если бы не его предки, она бы, наверное, свихнулась от одиночества.

Кстати, о его предках. Ей в голову пришла весьма своевременная мысль. Даже неполную, боевую звезду все еще можно применить по назначению.

Лекса решительно взяла монарха за правую руку и стянула с мизинца кольцо-печатку.

- Ты что творишь, это же королевская регалия! - возмутился Джерри. Не обращая на него ни малейшего внимания, она так же молча надела кольцо на палец Дана. Стянула один из многочисленных браслетов, протянула Рандиэлю, как старшему.

- Кому регалия, а кому универсальный следящий амулет. Когда остановимся и надолго задержимся на одном месте, ставьте на него купол и держите, сколько сможете. Накрыть город - задача не для одной звезды, а удержать одного, пусть даже сильного, мага, думаю вы в состоянии.

Ран защелкнул на руке браслет, повертел запястьем, прислушиваясь к ощущениям. Кивнул.

Король аж задохнулся от возмущения. Королевский перстень, тщательно оберегаемый поколениями и передающийся от отца к сыну, оказался обыкновенной следилкой?

- Откуда он знает, как с этим обращаться? - ревниво уточнил Джеральд.

- Эльфийские технологии. - пожала плечами Лекса. Не бегать же за королем по замку. Гораздо удобнее навесить постоянный маячок. Разве нелогично? - Поэтому наши маги до сих пор ничего не поняли, хотя тебя сканируют еженедельно.

- Теперь будут ежедневно. - пробурчал монарх. Слишком много в последнее время на него свалилось открытий. То подземные ходы неучтенные прямо в спальню, то вот следилки эльфийские. Надо магов из Ассамблеи заставить другие школы чар и технологии тоже изучать. Мало ли что еще попадётся.

Лекса без долгих прощальных слов шагнула в темноту. Из тоннеля какое-то время доносились шаги многочисленных но, потом все стихло.

- Ну, я пойду, указы почитаю, что ли. Если... когда вернутся - зовите. - Джеральд нервно потер мизинец, не нашёл на привычном месте кольца, которое привык крутить в моменты задумчивости, и нехорошо выругался. Кивком указав оставшимся стражникам на место дежурства, ушёл из холодного подвала. Строить магов.

К сидевшему в углу, безучастному ко всему Агнару подошла Анденелла. Постояла рядом, молча положила ему руку на плечо.

- Их найдут. - негромко, но уверенно проговорила она в тишине винного погреба.

- Откуда тебе знать? - горько огрызнулся принц. Он тяжело переживал пропажу сестры. Она была всегда ведущей, как матриарх его семьи - матери не стало пять лет назад, отец так больше и не женился, а Дагни взяла на себя всю ответственность, став старшей женщиной рода.

Без нее Агнар словно заново осиротел, снова почувствовал себя убитым горем подростком, неспособным соображать или действовать.

Анда стиснула его плечо тонкими пальцами. С виду хрупкая, а хватка у нее была железная. Принц поднял на нее перекошенное горем лицо.

- Я знаю Дана. И если он пошёл за Лексой - значит он в ней уверен. Они справятся.

Анда знала, о чем говорила. Данатриэль никогда не ходил проторенными тропами и не подчинялся чьему-то мнению, кроме своего собственного.

И крайне редко ошибался.

Пожалуй, что и никогда.

Где-то глубоко в душе эльфийки шевельнулась жалость. Принц выглядел таким одиноким и потерянным, что его хотелось приласкать и успокоить.

- Пошли, Анда, нам в сад надо. Из подвала мы полноценный купол не поставим! - жизнерадостно воскликнул Фаринель, возвращаясь и буквально за руку утаскивая ее вслед за остальными эльфами.

Несмотря на боль от потери сестры, принц проводил любимую женщину долгим серьезным взглядом. Агнар понял, что сегодня у него появился шанс.

Незнакомые каменные коридоры вились под замком, сливаясь с другими. И через некоторое время Лекса начала узнавать знакомые повороты.

- Тысячу лет сюда не спускалась. - преувеличенно весело прошептала Лекса.

В ее случае тысячу стоило понимать буквально.

Потревоженная паутина свисала клочьями кружева с потолка и поперечных балок. Кто-то точно прошёл здесь до них.

На ладони Лексы зажегся крохотный узор-светильник. Дан и стражники последовали ее примеру. По магии их, конечно, могли учуять, но начинать ритуал раньше полного затмения смысла не было, пусть противник понервничает. Так даже лучше.

Стражи, боевые маги, шли впереди, зорко всматриваясь в каждую тень, отбрасываемую на стены тоннеля. Оружие побряцывало в такт шагам, грозди амулетов - защитных и атакующих - с тихим шелестом терлись друг о друга. Лекса чувствовала себя почти голой по сравнению с ними, но амулеты часто входили с ней в конфликт, а поглотители, единственные доступные ей магические костыли, были сейчас точно ни к чему. Ей понадобится вся ее магия, до последней искры.

- Как ты думаешь, это мог быть твой учитель? Ну, маг, который провёл с тобой ритуал тогда, тысячу лет назад? - спросил Дан шепотом, не выдержав гнетущей тишины. - Я тут подумал, если раз в пятьсот лет можно провести такой глобальный ритуал, так может его просто занесло тогда стихийным телепортом на другой континент, и он снова попытался... как раз пятьсот лет назад на Вестании вымерли аборигены. Совпадение?

Мозговая деятельность отвлекала от окружающего, давящего камня. Эльфы плохо чувствовали себя в закрытых помещениях, а уж под землёй вообще накатывали приступы паники. Он сейчас держался только на осознании того, что женщина его расы сейчас где-то в этих подземельях.

И ей точно хуже, чем ему.

- Мне никогда не приходило в голову взглянуть на происходящее под таким углом. - задумчиво протянула Лекса. - А ведь и правда, если откинуть версию с вирусом, то по симптоматике вполне похоже на магическое истощение. Полное высасывание жизненных сил. Получается, он сожрал больше ста пятидесяти тысяч жизней. Это только переселенцы, а аборигенов были сотни тысяч.

- Если он там один. - добавил Дан.

- Ну спасибо, успокоил.

Она сама вмещала энергию целого города. Иногда ее просто распирало от могущества. А жителей в нем было всего-навсего менее трёх тысяч.

Страшно представить, что с одним, даже очень сильным некросом способна сотворить энергия нескольких сотен тысяч жизней.

Из отчётов экспедиции было видно, что до того, как на берег высадились первые поселенцы, на Вестании процветала собственная цивилизация. Местные жители флотом не занимались, да им, учитывая климат, и ни к чему было. Тропики, фрукты на деревьях, рыба у берегов в изобилии.

А потом вдруг они все исчезли. Просто испарились. Остались жилища, храмы, заросшие дороги и мосты. А жители куда-то подевались.

Раньше все сваливали на таинственный вирус. Мол, выкосил жителей, так что даже костей нигде не сохранилось.

А если смотреть со стороны некромантии - ее учитель вполне был способен впитать в себя энергию такого количества людей. Не сразу, возможно сначала ему несли добровольные жертвы - не просто так храмов на Вестании сохранилось чуть ли не больше, чем жилых домов. А лет пятьсот назад он решил провести ритуал полного сбора энергии еще раз, уничтожил все живое, и на собранной энергии впал в анабиоз. Или просто затаился. Хоть немногие маги жили больше ста-ста пятидесяти лет, был же пример Лексы. Кто мешал ее учителю тоже стать бессмертным.

А потом он влился в поток переселенцев. Людей было много, в лицо друг друга все не знали.

Лексу передернуло. Получается, под самым ее носом лет двадцать тянули энергию из целого города, а она ни сном ни духом. Придворная магичка, называется.

-20-

Веста


Голова гудела, как с похмелья. Сама Веста никогда не напивалась, она даже наливку в папиной пекарне, которая шла в начинку к пирожкам с вишней, пробовала один раз в жизни, в объеме столовой ложки.

Но нескольких раз в одном помещении с мучающейся симптомами алкогольного отравления Лексой ей хватило, чтобы уяснить основные симптомы. Головная боль, чувствительность к свету, сухость и неприятный привкус во рту. Все это сейчас происходило в ее собственном организме, и она наконец поняла преподавательницу по бытовухе, готовую отдать себя на растерзание студентам, лишь бы избавиться от похмелья.

С трудом шевеля гудящей головой и прищурившись, она огляделась.

Это явно была не ее комната. Каменный потолок где-то высоко над головой терялся в темноте. Камни были грубые, необработанные, и не походили на кладку. Она в пещере?

На неровной поверхности играли оранжево-желтые отблески. Похоже, где-то горел огонь. Далеко от того места, где лежала Веста. Ее дыхание превращалось моментально в пар, а спина, соприкасавшаяся с ледяным камнем, успела порядком заиндеветь. С одной стороны вид ограничивала такая же неровная и бугристая, как потолок, стена, а с другой...

Веста даже поначалу не поверила глазам.

Пещера была ярко освещена обычными факелами. Магическое освещение могло создать помехи заклинанию, а Каро была далеко не дура.

Да, в центре пентаграммы, нарисованной точно посередине пещеры, стояла именно Каро. Линии зловеще поблескивали красноватым, напоминая засохшую кровь. У каждого из шести углов огромного рисунка возвышался постамент, на трёх из них неподвижно лежали человеческие фигуры. По характерным длинным ухоженным волосам Веста опознала Инну, эльфийку. Остальных она не узнала.

Откуда бы. Вампирку она никогда не видела без капюшона, а с русалкой не пересекалась вообще.

Все девушки были либо без сознания, либо обездвижены. Ни одна не шевелилась, они даже дышали еле-еле. Самой Весте было не менее тяжко. Голова гудела, самочувствие от похмельного колебалось к предпростудному. Сил не было даже поднять хоть один палец.

Рядом с Каро, в сердце пентаграммы расположился еще один постамент. На нем стояло нечто, похожее на гроб, с высокими деревянными стенками, покрытыми затейливыми незнакомыми узорами. Каро склонилась над ним, заглядывая внутрь, и что-то бормотала себе под нос. Пока она стояла спиной, можно было попытаться освободиться.

Веста дернулась раз, другой - безрезультатно. Никого из лежащих не привязывали, но пошевелиться тем не менее было невозможно. Она попыталась переключиться на магическое зрение, голова буквально взорвалась болью.

Как раз обернувшаяся Кора злорадно хихикнула, заметив ее страдальческую гримасу.

- Попыталась что-то намагичить? Не выйдет, подруга. - она в два шага оказалась рядом и многозначительно постучала по массивному кулону, покоящемуся на груди Весты. - в данный момент вся твоя сила принадлежит мне, и только я могу ею распоряжаться. Попытаешься еще раз - выжгу тебе мозги. Тело и без них справится. А мне для ритуала тело и его энергия только и нужны.

- Что вообще происходит? - с трудом разлепила ссохшиеся губы Веста.

Каро будто ее не слышала, отошла обратно в центр, поигрывая длинным ритуальным ножом с вырезанными на изогнутой рукоятке символами и неровным, волнообразным лезвием. На нем тоже виднелись узоры, вспыхивавшие ярче, когда на них отражалось пламя факелов.

- Веста-Веста, Вестанида. - протянула, почти пропела, наконец Каро. - Такое красивое имя, а ты понятия не имеешь, какая за ним интересная история. Время еще есть, хочешь я расскажу тебе сказку?

- Хочу. - прошептала едва слышно Веста. Все что угодно, лишь бы потянуть время. Держать в парализованном состоянии четверых не самых слабых магов - долго у Каро на такое сил не хватит.

Думать о подмоге она себе не позволяла. Откуда и кто может знать, где они. Рассчитывать нужно только на себя.

- Эта история началась задолго до твоего рождения. И задолго до открытия Вестании, если уж на то пошло. - характерные напевные интонации Каро заставляли думать, что она и правда рассказывает какую-то легенду-сказку. Только у Весты от той легенды бегали заранее мурашки. - Тысячу лет назад один могущественный маг, изучавший энергию разумных существ и ее взаимодействие, пришёл к выводу, что собственные линии можно напитывать за счёт чужих. Он, кстати, был некромантом.

- Это же сказки. Про некромантов. Их не бывает. - пробормотала Веста, поневоле увлечённая рассказом.

- Не перебивай! - взвизгнула Каро, нервно взмахнув кинжалом и чудом не порезавшись. Опомнилась, положила его на край каменного постамента и примостилась рядом сама. Чтобы рассказывать с комфортом.

- В те времена у каждого уважающего себя мага были ученики. И ученица этого мага решила, что она умнее и способнее учителя. Так что когда маг провёл ритуал сбора силы, перетянула все линии на себя. Она рассчитывала убить мастера и стать самой сильной, самой могущественной магичкой в мире. Но она просчиталась! Мастер не умер. Его унесло далеко-далеко от родного дома, на чужой континент, где он с трудом выжил, а потом встретил меня.

Тщедушная девушка лучилась самодовольством и сознанием собственного величия. В этот момент Каро казалась сама себе непобедимой и могучей, с таким-то покровителем за спиной.

- А она стала самой сильной? - Несмотря на всю отчаянность положения, Веста заинтересовалась легендой. Интересные истории ей всегда нравились. Даже на пороге смерти. Тем более, что эта имела к ней непосредственное отношение.

Кто бы мог подумать, что ее подруга - маньяк-убийца.

- Сильнее моего хозяина никого нет! - гордо погладила Каро саркофаг по крышке. - Я сразу поняла, что это великий маг. Мои родители вели раскопки заброшенного храма, а я играла рядом и случайно провалилась в дыру в полу. И там был он. Хозяин говорит, если бы не я, он бы так и спал вечным сном. А теперь он пробудился, и станет еще могущественнее, а я вместе с ним.

Каро внезапно насторожилась, оборвав рассказ на полуслове. Хихикнула и спрыгнула с постамента.

- А вот и остальные. Подтянулись, наконец-то.

Веста ожидала увидеть кого угодно, только не измазанных и запутанных паутиной преподавателей. Лекса непрерывно чертыхалась, следовавший за ней Данатриэль пытался на ходу снять с нее особенно выдающиеся клоки пыли.

За ними ввалились четыре стража в дворцовой униформе. Быстро оглядевшись, рассредоточились по залу, собираясь освобождать пленников, но наткнулись за защитную сферу. Одного из них отшвырнуло так, что он сполз по стенке и не встал. Оставшиеся на ногах трое стали осторожнее.

Лекса подошла поближе, прощупывая магическую завесу и хмурясь собственным мыслям. Дан держался за ее спиной, стараясь не высовываться, что с его ростом было проблематично. Целители никогда не лезли на передовую. Их дело - разруливать последствия.

- Ну, привет, сестренка. - казалось, Каро даже обрадовалась тому, что их обнаружили. На одно сумасшедшее мгновение Веста ей поверила - и во всю эту бредовую легенду, и в то, что Лекса на самом деле пособница и сообщница. А то и главная злодейка.

- Навь бродячая тебе сестренка. - отрезала Лекса. - Немедленно освобождай детей и сдавайся, может и пощажу.

Магичка на пробу пощупала ладонью купол. Под ее рукой он прогнулся, но не стал проявлять агрессивность.

- Ты проходи. - Каро явно получала удовольствие, представляясь хозяйкой положения. - Тебя только и ждём.

Очень медленно, не оглядываясь на оставшегося снаружи Дана, Лекса прошла сквозь невидимый купол защиты. Он поглотил ее и сомкнулся, походя отпихнув попытавшегося сунуться следом стражника. Этому повезло больше - до стены он не долетел, ограничившись полом. И почти сразу снова встал на ноги, тряся головой, как огромная собака. Похоже, сотрясение, подумала Веста. На кончиках пальцев чесалось излечивающее плетение, но выпускать его было нельзя. Во-первых, кто знает, пробьётся ли оно наружу, раз ничто не может попасть внутрь, а во-вторых, угроза Каро еще звучала в ушах. Расстаться с мозгами Веста была не готова.

Лекса не торопясь, нога за ногу, шла к центру пентаграммы, поближе к Каро. Та будто не замечала приближающуюся магичку, дочерчивая мелом знаки вокруг постамента.

- Ты здесььь, Лексааа... - прошипел потусторонний голос из центра пещеры. Саркофаг, стоявший в центре пентаграммы, моментально привлёк всеобщее внимание. Крышка медленно, со скрипом приподнялась, и на фоне освещённой факелами стены стала отчетливо видна отодвигавшая ее мумифицированная рука. Сухие пальцы с неприятным хрустом сжались на краю саркофага, посыпалась труха. От старого дерева или из иссушенной плоти, кто знает.

Дан невольно отшатнулся. Раньше это существо скрывало своё присутствие, теперь его мощь звенела вовсю, отражаясь от хрупких стен пещеры и грозя снести посягнувших на принадлежащее ему по праву смертных.

Мумифицированное нечто со скрипом село в гробу, явив миру усохшее лицо, обрамлённое редкими пучками седых волос, и старомодную робу, рассыпающуюся от старости волокнами. На фоне серой коже ярко горели и жили только глаза.

К пущему ужасу эльфа, Лекса медленно, будто против воли, преклонила одно колено.

- Все это время... вы были здесь, учитель?

- Я здесссь давно. Моя ученица привезла меня. - Каро скромно зарделась, будто подвиг совершила. - На Вестании было голодно и пусто, а здесь я ожил.

- На Вестании тоже были люди. - подал голос Дан. - И вы их уничтожили.

- Глупые дикие аборигены. Они решили, что я грозное божество, поклонялись мне, приносили жертвы.

- Их же было много, несколько сотен тысяч. - недоуменно подняла бровь Лекса. Зачем вам еще и жертвы. Тянули бы себе потихоньку.

- Миллион... - чудовище сыто причмокнуло. - Их был миллион. Это как раз то количество душ, которое я мог пить постепенно, не иссушая до конца. Но я же не мог так жить, мне едва хватало для поддержания существования. Я даже на телепортацию не был способен. Нужно было довести ритуал до конца, тогда я стал бы самым могущественным, вернулся домой и получил законные почёт и уважение. Может, стал бы и для местных богом. - существо хихикнуло.

Весту передернуло. Он рассуждал о живых, разумных существах как о еде. Наелся-не наелся. По коже, которую она уже едва чувствовала от холода в пещере, табуном пробежали мурашки.

- Пятьсот лет назад я провёл ритуал еще раз. Не представляешь, как мне надоело зависеть от их подачек. Но, наверное, что-то в их энергии было не правильным, не подошло мне - очень скоро я снова проголодался. А еды не было. Тогда я заснул и ждал, ждал...Жалкие тысячи, что пришли потом - они всего лишь подстегнули мой аппетит. Этот город наконец утолит его. В нем больше пяти миллионов живых душ! А теперь ложиссь. - приказало существо. - Пора нам закончить то, что мы начали тысячу лет назад. И в этот раз осечек не будет. У меня в запасе эльфы и русалки, все должно пройти как по нотам.

Каро толкнула Лексу, вынуждая опрокинуться на алтарь. Нож в ее руках куда-то исчез, сменившись на очередной подчиняющий амулет. Откуда у нее столько?

- У вас каналы все порваны. Энергия течёт в никуда. - хладнокровно заметила Лекса, будто не над ней нависла Каро с угрожающе поблескивающим кулоном. Стоит ей одеть его магичке на шею, как та станет послушной марионеткой прошлого. Лекса стиснула зубы и продолжила. - Точнее, не в никуда, а в Каро. Сколько бы мы душ сейчас ни загубили, вам на пользу они не пойдут. Все перейдёт ей.

Она кивнула на недовольную ее догадливостью девушку. Та скорчила гримасу и расстегнула замочек цепочки, явно собираясь поскорее закрыть слишком болтливой магичке рот. Лекса затараторила быстрее.

- Вы, такой древний и мудрый, думали восстановиться за счёт глупой девчонки. Смешно. Второй раз на те же самые грабли.

- Замолчи! - завизжала Каро, и попыталась быстро надеть Лексе на шею подавляющий волю кулон, но полыхнувший на ее собственной шее такой же медальон, не позволил этого сделать.

Учителю наконец-то стало интересно.

- Что ты имеешшшь в виду? - прошелестел бестелесный голос.

- А, ну да. Вы же не могли себя диагностировать. А ожидать полного сканирования от девчонки не приходится. Вся ваша внутренняя система перекорежена. Почти как у меня, но мои каналы все-таки замкнуты, а ваши выпускают все, что вы поглощаете.

- Хмм. - останки задумались. Каро замерла в неудобной позе, с ненавистью глядя на Лексу.

- Как интересно. - наконец снова заговорил потусторонний голос. - Я-то думал, ты целитель. А у тебя как замысловато потоки перекручены. С первого раза и не поймёшь, некромант ты или лечишь.

- Я и то, и другое. - честно ответила Лекса. - Все благодаря вам, учитель. После нашего ритуала я преобразилась.

- Это замечательно, но тогда ты мне не подходишь. Придётся тебя заменить. Ты молодец, привела с собой такого вкусного, сильного эльфа. Одна эльфийка уже есть, конечно, но ничего, лишним не будет, главное хоть один человек в комплекте. Для того, чтобы зацепиться за жителей города, хватит. Иди сюда, остроухий. Иначе я убью эту эльфийку прямо сейчас. А так у тебя будет шанс. Ты ведь ради нее здесь? Вы, эльфы, только о сородичах и печётесь. Так что ложись и расслабься.

- Теперь понятно, откуда у Лексы ее манеры. - пробормотал Дан, пересекая невидимую границу купола.

Каро все-таки застегнула артефакт на Лексе, и выудив откуда-то из-за пояса еще один, двинулась к Данатриэлю.

Момент, когда эльфийский защитный купол развернулся и прочно накрыл всю пещеру, Веста ощутила собственной шкурой. Отток энергии, до того еле заметный, превратился в бесконтрольное пожирание сил. Жизнь неровными пульсирующими толчками, в такт все еще бьющемуся сердцу мумии, покидала тела распростертых на камнях жертв.

- Что происссходит? - почуяв неладное, насторожилось существо. Потянулось магией наружу и наткнулось на преграду. - Кто посссмел? Каро, займись. С минуты на минуту начнётся полное затмение, пора начинать ритуал.

Каро послушно подскочила к эльфу, намереваясь утянуть его на алтарь вместо Лексы. Та уже послушно, как марионетка, поднялась, повинуясь приказу хозяина, и стояла рядом с алтарем, глядя строго перед собой пустыми глазами.

Она доверила ему свою жизнь и судьбу целого города.

Дан разжал пальцы, роняя хрупкое стекло на каменный пол. Брызнула прозрачная крошка, развернулись спрятанные до сего момента плетения.

Маги-теоретики, всю ночь разбиравшие устройство подчиняющего амулета, зря времени не теряли. Анти-заклинание было убогое, ограниченной дальности, но сработало как надо. Парализованные, подчиненные чужой воле девушки зашевелились, поднимаясь с плит. Только вот толку от них было немного - скорее дополнительные мишени. После глобальной откачки сил у них хватило только, чтобы сползти на пол и ползти под прикрытием боевиков к выходу из пещеры.

Веста, о которой все успели позабыть, решила рискнуть, и потянула с шеи уже бесполезный амулет. Помимо подчинения, он не позволял причинять вред Каро и ее мумии, и как раз эту блокировку маги в плетениях не увидели. Так что пока амулет на ней - пользы от Весты ноль.

Девушка содрогнулась, когда не сдерживаемые более запретом воспоминания мутным потоком хлынули обратно в голову. Четкости не было, но смутные обрывки вроде Весты на коленях на крыше, вырисовывающей мелом пентаграмму, или накладывающей порабощающие заклинания на амулеты для будущих жертв - заставили ее содрогнуться в ужасе. Она во всем этом участвовала! Пусть и не по доброй воле, но вред был ею нанесён, и немалый.

Ей и исправлять.

Видя, что Каро занята и не обращает на неё внимания, она снова попыталась вызвать в себе магическое зрение, на самом слабеньком уровне. Только чтобы видеть линии. Те самые, которые были перекорежены, по словам Лексы. У того существа, что лежало в саркофаге, они и вправду были перекручены и обкромсаны будто невидимыми ножницами так, что удивительно было, что оно еще функционирует. Энергия, жизненная и магическая, лилась из него, как из дырявого ведра, по большей части впитываясь в Каро. Чтобы поддерживать в себе подобие существования, оно безжалостно тянуло жизнь из всех присутствующих. Долго они не выдержат. Их опустошит чудовище, или они иссякнут сами, выложившись в атакующих заклинаниях.

На прикрытие пентаграммы сил ни у мумии, ни у Каро уже не осталось. Боевики наконец-то вспомнили, зачем они здесь, и атаковали всем немалым магическим арсеналом.

Зато Каро, кажется, и не замечала нападений. Сил в ней было столько, что она просто отмахивалась не глядя, зато ее собственные, пусть и неумело сплетенные заклинания заставляли преподавателей и матёрых боевиков выкладываться из последних сил.

Каро никак не среагировала на шевеления одной из жертв, отражая очередную летящую в неё со стороны Данатриэля салатово-зеленую энергетическую сеть. Девушка светилась, напитанная энергией под завязку, и в общей ауре с трудом можно было выделить отдельные линии, но Весте это удалось.

Нити-канаты соединяли всех участников пентаграммы, и сходились лучами на саркофаге. От него текла река энергии, подпитывающая Каро. Они сами давали ей силы для сопротивления!

Первым делом Веста оборвала нить, выкачивавшую энергию из нее самой. Сил сразу прибавилось. Она села, огляделась повнимательнее. Рвать канал, соединяющий Каро и саркофаг, слишком долго, очень уж он толстый. У нее нет столько времени, да и запаса магии не хватит.

Веста прошлась мысленно по кругу, обрывая нити, тянущиеся к жертвам пентаграммы, как паутинки. Подпитка прекратилась, но полуживое существо в центре успело впитать достаточно, и продолжало передавать энергию Каро.

Но нет, оно не подпитывало девушку добровольно. Это она тянула его силы, иссушая заново. Кажется, до существа наконец дошло, потому что оно протянуло иссохшую руку по направлению к послушнице, с едва слышным скрежетом:

- Каро, отпусти.

Девица стиснула зубы, и потянула остатки энергии на себя. Она не собиралась сдаваться. Тогда мумифицированное нечто само отстранилось, перерезая канал связи. Каро пошатнулась, лишенная энергетического допинга, но устояла. Ее собственный резерв был переполнен, так что она оставалась опасным противником.

Лекса тут же перехватила обрывки нитей, не успевшие всосаться в бывшего учителя, и привязала их к себе. Морщась, будто ела неведомую гадость, она продолжила откачку энергии.

Существо выло и сопротивлялось, но физически оно могло сделать немного, разве что злобно скрести останками рук по стенкам саркофага. И вскоре оно затихло. Лекса тоже, бессильно привалившись к гробу, переводила дыхание. На лбу магички выступили капли пота, выдох выходил со свистом, светилась она неровно, как-то пятнами. Чужеродная энергия не желала усваиваться.

Каро успела напитаться под завязку, и сама безо всяких проблем отражала нападения со стороны трёх магов-стражей и Дана. У эльфа было немного боевых заклинаний в запасе, целитель все-таки,

Голова с мозгами осталась на месте, и Веста вложила все оставшиеся у неё силы в еще один рывок.

Самая толстая и яркая линия, проходившая от головы к солнечному сплетению, которая показалась ей из-за размеров важной, порвалась с беззвучной вибрацией. Каро пошатнулась, выпуская не до конца сформированное заклинание в потолок.

Посыпались мелкая щебенка, запорошив волосы и заставив всех надсадно закашляться. Пыль и труха повисли в воздухе, застывшем в предчувствие опасности.

И она не заставила себя ждать.

Мелкий песок, сыпавшийся с подрагивающего потолка, превратился в полноценный камнепад. Громадный булыжник приземлился рядом с головой эльфийки, лежащей без сознания позади боевиков.

Веста из последних сил прикрыла пентаграмму щитом, но надолго его не хватило, он почти моментально покрылся трещинами, пропуская камни.

Лекса оценила обстановку, попыталась встать, безуспешно. Конфликт энергий в ее теле раздирал каналы, мешая не то что магичить полноценно - дышать. Веста ничем не могла помочь - у самой энергии почти не осталось.

- Тащите всех сюда! - скомандовала Лекса из последних сил. Дан набросил сеть, притягивая всех вольных и невольных участников происходящего к середине пентаграммы.

Стены пещеры уже начали крошиться, не выдерживая пронизывавшего их магического потока. Еще немного - и даже укреплённый обычными деревянными балками потолок не выдержит. Лекса собирала энергию отовсюду. Из стражей, Дана, Весты - пока та не почувствовала, что сейчас отключится, окончательно выложившись. Но больше всего она черпнула из себя. Не жалея, все что было в запасе, и еще немного из остатков жизненных сил. Внутренние каналы ярко полыхнули и погасли, но она успела.

Пещеру тряхнуло еще раз, и для Весты наступила темнота.

-21-

Лекса


Лекса плыла по волнам боли, изредка захлебываясь ею до невозможности дышать. Несколько раз ее веки конвульсивно приоткрывались сами собой, и в редких видениях к ней приходила ее студентка, Веста, и Дан. Жаль, не удалось их спасти, раз они здесь, со мной, в посмертном безвременьи, мелькала мысль и уходила, смытая потоком спазмов.

Лицо жгло. Лекса поморщилась, отворачивая лицо от наглого солнечного луча, неизвестно как пробравшегося в ее спальню, и только потом осознала, что сделала.

Получается, она не умерла?

Открыв глаза, магичка уставилась на белоснежную лепнину, украшавшую ее спальню во дворце.

- Я жива? - неверяще прошептала Лекса, глядя в потолок. Потом перевела взгляд на порядком осунувшегося, посеревшего Данатриэля. Эльф сидел рядом с кроватью и держал девушку за руку, бережно и нежно, но костяшки его пальцев побелели от усилия не стиснуть ее изо всех сил.

Он легко коснулся губами ее потрескавшегося рта, вливая еще немного живительной энергии.

- Веста буквально вытащила тебя с того света. Потом, правда, пришлось пару раз тебя трахнуть, пока ты была без сознания. Для пополнения жизненных сил. С полутрупом, скажу я тебе, то еще удовольствие, но что не сделаешь ради спасения мира...

Лекса подскочила, и с ужасом воззрилась на Дана, только чтобы разглядеть смешинки в зелёных глазах.

Она с выдохом облегчения откинулась обратно на подушки.

- Ну у тебя и шуточки, а еще высокородный.

- С кем поведешься, знаешь ли. - он помолчал. - Но девчонка действительно талантлива. В одиночку, без советчиков и образования, перетянула тебе каналы. Практически собрала заново. Ты себя порядком надорвала, вытаскивая всех нас. Ненормальная, ты вообще в курсе, что маг не может телепортировать кого-либо еще? Только себя и неодушевленные предметы.

- Угу. - Лекса поерзала, устраиваясь на подушках поудобнее, и изобразила жуткую сонливость.

- Не увиливай, я твой целитель, и прекрасно знаю, что ты выспалась на сутки вперёд.

- Мой целитель? Хорошо звучит, мне нравится. - промурлыкала Лекса, решив сменить тактику. Почти сработало.

Дан увернулся от ее ищущих рук и выпрямился на неудобном стуле. Откуда он притащил сей раритет, оставалось только гадать - в ее спальне такого точно раньше не водилось.

- Зачем было так рисковать? Позволять надевать на себя амулет, обращаться к этому существу как к учителю. Я-то думал, ты разнесешь там все вдребезги сразу.

- Ты правда думал, что после стольких лет я этому пню замшелому поклоняться буду? - изумилась Лекса. - Плохо ты меня, оказывается, знаешь. Если бы я пошла все крушить, не поздоровилось бы в первую очередь целительницам на алтарях. Он бы их всех выпил одним махом, а я потом мучайся совестью и перед их родственниками оправдывайся.

Дан смутился.

- Ты была очень убедительна. Я уж думал, пора прощаться с жизнью, принесёшь и меня в жертву. Мне как-то не пришло в голову, что ты заботишься о девочках. Не в твоём это стиле.

Лекса показательно надулась, приняв вид избалованной трехлетки.

В душе у нее бушевала настоящая буря. Признаться кому-то, что она не черствый сухарь, оказалось на удивление легко. Странным оказалось, насколько больно слышать от человека, которому доверяешь не только тело, но и душу, что он и в самом деле считал тебя до сих пор черствым сухарем и очень удивлён, обнаружив обратное.

По крайней мере, сейчас он с ней, днюет и ночует около больной, выхаживает, и бросать вроде бы не собирается.

Чёрствая там Лекса или мягкая.

А прятаться от людей в защитной скорлупе она больше не будет.

Истощенная до такой степени, что даже глаза открытыми уже не могла удержать, Лекса провалилась обратно в целительный сон. И уже не чувствовала заботливый, невесомый поцелуй в нос - с долей подпитывающей магии - и не слышала, как Дан тихо вышел из спальни.

Несмотря на значительные энергетические вливания, поправлялась Лекса тяжело и долго. Из покоев в королевском дворце ее не выпускали, ссылаясь на распоряжение целителя, а на телепорт сил не было. Приходилось, стиснув зубы, послушно лежать и восстанавливаться.

Дан больше не появлялся. Сначала Лекса искала ему оправдания - занят, на лекциях, совещается с королем, лечит кого-то - но на третий день безделья и неведения доводы закончились. Вместе с терпением.

Поездка в Академию оказалась совершенно новым опытом для Лексы. Раньше она, не задумываясь, телепортировалась прямо в аудиторию или к себе в квартиру. Сейчас, подъезжая к величественному каменному ограждению с растительными барельефами на поросших мхом и плющом серых гранитных глыбах, она впервые пожалела, что пропускала всю эту красоту.

Она пропускала многое, отгородившись от мира скорлупой. Пора было меняться.

Охранник на входе ее не узнал. Пришлось доставать жетон преподавателя, но даже с ним плечистый пятикурсник с жиденькой бородкой, призванной придавать ему солидности, отказался впускать ее без разрешения ректора.

Как оказалось, Академия была закрыта для посетителей, и наружу никого из студентов тоже не выпускали. Полная изоляция.

Очевидно, не хотели поднимать панику среди населения города, поняла Лекса. Слухи ходили один ужаснее другого, пять эльфят-первокурсников оказались опытной боевой звездой, под горой залёг некромант-маньяк, не говоря уже о недавних смертях.

Половины списка хватит, чтобы бежать из Альмира куда подальше. И подогревать напряжение, выпуская к встревоженным родственникам переполошенных малолеток, никому не хотелось.

Естественно, держать Академию на замке долго не смогут. Но страсти улягутся, студенты успокоятся, тем более маги-наставники незаметно, но надежно вливали в них плетения забвения и спокойствия.

Через неделю они и не вспомнят, почему так переполошились.

Смерти пяти девочек, конечно, замять не получится. Но маньяка, сделавшего это, поймали, она понесёт справедливое наказание, и родителям несчастных будет в кого плюнуть на суде.

Призрак прошлого Лексы для всех не участвовавших лично в последних событиях останется просто плодом воображения спятившей первокурсницы. Ее еще и пожалеют, если пресса правильно подаст тему - беженка, сирота, жертва обстоятельств.

Руперт спустился к проходной медленно и с неохотой, с содроганием представляя очередного горожанина, требующего свидания с кровиночкой.

Вместо этого его ждала злющая от долгого ожидания Лекса. Магичка раздраженно притаптывала ногой, сидя на скамеечке около привратницкой. Она бы с радостью выхаживала вдоль ограды, но ноги пока что не были способны на такие подвиги.

Завидев Маркоса, она вскочила.

Пошатнувшись.

- Где Данатриэль? - без лишних прелюдий поинтересовалась Лекса, увлекая ректора под локоток за ворота. Привратник только моргнуть успел. Но раз ректор не против, значит, так и надо.

- Понятия не имею. - честно ответил Руперт. Данатриэль исчез два дня назад, промямлив что-то невнятное про бессрочный отпуск. Как ректор, Маркос мысленно рвал и метал, представляя, сколько сил у него уйдёт на поиск нового преподавателя посреди учебного года, да еще на такой специфический предмет. Как друг, он был обеспокоен. Не в характере Дана вот так срываться без уважительной причины.

А достаточно уважительная причина для того, чтобы эльф нарушил договорённости и исчез - явно повод для беспокойства.

Данатриэль всегда держал данное слово.

Лекса помрачнела. Она была готова проводить воспитательную работу с наглым остроухим, забывшим за преподавательской деятельностью несчастную больную, нуждающуюся в длительном лечении и постельном режиме - последнего побольше, и поактивнее, да. Но к тому, что он просто слинял, оставив ее... то есть студентов на произвол судьбы, она готова не была.

От слова совсем.

Руперт покосился на судорожно впившиеся в его рукав пальцы. По хорошему, магичке лежать бы и восстанавливаться еще пару недель. Он видел, в каком состоянии ее вынесли из телепорта. С таким истощением удивительно, как она вообще дышит.

С каждым шагом магичка ступала все увереннее. Маркос почувствовал запоздалый укол совести. Надо было оставить ее приходить в себя здесь, но король слишком уж настаивал на том, что во дворце лучшие целители. За каким они сдались, если вокруг Лексы скакали по очереди Дан и Веста, ректор не особо понимал, но с его величеством не спорят, тем более не отказывают.

На территории Академии остаточные эманации огромного количества плетений висели в воздухе, и Лекса сейчас, сама того не замечая, инстинктивно подпитывалась ими. Ректор не так давно узнал особенности ее магии, и еще не привык к тому, что некромантка способна на многое, недоступное обычным магам. Например, питаться чужой энергией.

Лекса притормозила, обводя прояснившимся взглядом территорию Академии. Ей явно становилось все лучше, туманившая мысли пелена слабости рассеивалась на глазах.

- А пятерка где? Тоже пропала?

- Нет, почему. Отсыпается по комнатам. - пожал плечами ректор.

То, что эльфы не исчезли по-тихому после всего, а сделали вид, что они обычные студенты, и расползлись по общежитию отдыхать, удивляло его больше всего. Но король, которого по идее должны касаться все эти дипломатические межрасовые отношения, молчал, а официально звезда все еще числилась в Академии, так что поднимать шум Руперт смысла не видел.

Лекса отцепилась от ректора, покрутила головой, хрустнув шеей. Потянулась.

- Спасибо, что проводил, дальше я сама. - и повела рукой, рисуя плетение телепорта. Руперт только хмыкнул. Только что еле на ногах держалась, а уже магичит.

Некромант, одно слово.

Иннэлла приходила в себя в комнате в общежитии. После ритуала магия возвращалась медленно, как-то недоверчиво. Будто собака, которую побили и теперь она подкрадывается, острожно поглядывая на хозяина и проверяя - не замахнулся ли снова. Как объяснила Веста, с которой они успели сдружиться за прошедшие дни, каналы эльфов тоньше и чувствительнее к перепадам магии. Так что до баланса внутренней энергии и полного восстановления сил еще очень далеко.

Оставалось лежать и отдыхать. И думать о приятном.

Получалось не очень.

Лекса ворвалась, по обыкновению, без стука.

Иннэлла поняла, что магичка в курсе исчезновения Данатриэля, и внутренне подобралась, готовясь к признанию. Она даже не дала Лекса рта открыть, сразу выпалила:

- Прости. Мы не могли признаться, от нас потребовали полной конфиденциальности. Совет повелителей хотел, чтобы мы справились тихо и незаметно.

Лекса притормозила, даже подзабыв о цели визита.

- С чем справились? - осторожно уточнила она.

- С твоим бывшим учителем. - Инна вздохнула. - Они знали, что на Вестании что-то нечисто. Эльфы куда чувствительнее к магическому фону, и то, что над континентом он тоньше, чем ему положено быть, заметили уже давно. И когда патология переехала в Альмире, они заволновались. Отсюда к нам гораздо ближе, чем от Вестании, повелители почувствовали уже личную угрозу.

- Что ж тянули двадцать лет? - фыркнула Лекса. Себялюбие и скрытность остроухих не были для нее секретом, но что они способны утаить настолько важную информацию, пожертвовав сотнями жизней, неприятно скребло душу. Она и сама не отличается альтруизмом, но когда вставал вопрос - промолчать и отойти в сторону, или помочь, Лекса всегда не раздумывая помогала.

- Колебания фона были слабыми. Они не были уверены. Отправлять кого-то проводить тайное расследование проблематично, учитывая наши натянутые отношения с человечеством - любой эльф на людских землях привлечёт слишком много внимания. Не до разведки. А последний год аномалия становилась все сильнее, и повелители не выдержали. Притворились, что налаживают связи, прислали вот студентов по обмену... - Иннэлла красноречиво развела руками, обозначая упомянутых студентов.

Лекса выдохнула сквозь стиснутые зубы, стараясь держать себя в руках. Эльфийка не виновата в эгоизме начальства, и даже извинилась. Не будем ее убивать.

Вот насчёт старейшин она не была так уж уверена.

- Дан знал? - процедила Лекса. Если остроухий был в курсе и молчал...

Инна покачала головой.

- Полная конфиденциальность, помнишь? Никто не знал, тем более опальный...целитель.

Заминку перед должностью Дана Лекса предпочла не заметить. Она догадывалась, что эльф не так прост - не поедет простой целитель в такую даль, просто преподавать. Тем более враждебной, практически, расе.

Лучше будет, если он сам расскажет.

Только вот сначала его надо найти.

- И где...

- Он уехал домой.

- Что значит уехал? Когда?

- Два дня назад. Кораблем до эльфийских границ, а потом телепортом, наверное. Должен быть уже в столице. Ты не знала? Я думала, он тебе сказал. - Инна расстроенно пожала плечами. - Через меня правитель дома передал требование явиться незамедлительно, ну ты же понимаешь, с ним не спорят.

- Знаю. Правители всегда еще те напыщенные снобы. Будто других на трон не пускают. - Лекса раздраженно побарабанила пальцами по подоконнику. - Спасибо, что сказала.

- Да не за что. - пробормотала Инна, и отправила заряд силы в спину стремительно удаляющейся магички. Ей пригодится, телепорт до эльфийских земель неблизкий.

За Лексой хлопнула дверь.

Эльфийка тихо и жизнерадостно хихикнула.

Похоже, она только что подложила правителю прежирную свинью!

Лекса и сама не знала, зачем отправилась собирать вещи во дворцовые покои. По привычке, не иначе - как-то сроднилась с ними за неделю.

Телепорта, доставившего ее туда, она даже не заметила. Силы восстановились полностью. Сама дура, надо было раньше в Академию наведаться, только вот мозг был в отключке вместе с телом, а просыпался гораздо дольше.

Там отродясь кроме бально-выходных платьев ничего не водилось. И зачем вообще что-то собирать, если ты можешь телепортироваться, ориентируясь на ауру? То есть даже если там будет многослойная защита, как на Академии, ее выкинет с разницей в пару километров. Ради этого даже флягу с водой брать необязательно.

Собираясь уже закрыть шкаф, она наткнулась взглядом на свежую, будто только что тщательно отглаженную рубаху с традиционной тонкой вышивкой.

На всякий случай, переоделась в нее. Пригодится.

Перед тем, как отправиться на поиски ветреного лопоухого, Лексе предстояло еще одно, неприятное, но неизбежное дело.

-22-

Веста


- Спасибо, что спасла мне жизнь.

- Не за что, я просто отдавала долг. Ты нас всех спасла.

Две девушки мирно беседовали в дальней части королевского сада.

Одна, с длинной толстой косой, рослая и статная, сидела на качелях, периодически отталкиваясь одной ногой, чтобы подбавить амплитуды. Другая, коротко стриженая, сидела под деревом, с ветки которого свисали качели.

Обе смотрели на море, разбивавшееся о скалы где-то далеко внизу. Разговор был тяжелый, и хотелось отвлечься на что-нибудь красивое.

Огромный старый дуб, на ветви которого закрепили веревки, стоял на самом краю обрыва. Внизу простирался город, и когда Веста раскачивалась посильнее, крыши самых ближних домов мелькали прямо под ее ногами.

Упасть она не боялась. Всю территорию дворца, лучше любого забора, охраняли невидимые плетения. Они подхватили бы ее, даже вздумай она спрыгнуть с края.

Жизнь постепенно входила в прежнюю колею. Маги, принявшие на себя основной удар, почти оправились от истощения, Лекса вообще собиралась с понедельника вернуться к преподаванию. Год хотя бы надо было до конца довести. Не то, чтобы она решила сменить профессию - просто привыкла доводить все до конца.

Вот только преподавателя целительства на место вернёт - тоже вздумал, посредине учебного года на родину сбегать.

Собственно, перед тем, как отправиться на эльфийские острова, Лекса и пришла. Поговорить, обсудить, так сказать, ситуацию. Нужно это было в основном Весте - Лексе было глубоко начхать на переживания ученицы, но элементарная вежливость требовала поблагодарить за спасение жизни, ну и пообщаться заодно.

Так и получилось, что после неловкого обмена любезностями девушки не разошлись, а молча продолжили сидеть рядом, думая каждая о своём.

Веста снова окунулась в ужас и шок той ночи, когда она обнаружила на собственной постели Лексу и поняла, что не может внятно ответить на ее вопросы. Надави магичка чуть сильнее, сформулируй по-другому, и Веста бы раскололась.

Она тогда совершенно не помнила, когда именно оказалась в собственной комнате. Дорогу с крыши через окно она хоть и смутно, но осознавала, но вот когда именно это было? Воспоминания путались даже сейчас, когда морок, наведённый контролирующим амулетом, рассеялся. Опытные маги-психологи утверждали, что ей нужно хоть несколько месяцев, чтобы привести в порядок голову. Полгода под воздействием - это не шутки.

Четкими воспоминания становились только с момента, когда она услышала вопли и завывания из гостиной. Тогда она полагала, что они ее и разбудили. Теперь же сквозь постороннее внушение все чётче проступали собственные руки, измазанные мелом по локоть, кисть, разбрызгивающая кровь на белый снег, и сосредоточенное лицо Каро, руководившей процессом, иногда закатывавшей глаза и выпадавшей из реальности. Теперь Веста понимала, что так Каро советовалась с тем существом из пещеры.

Качнувшись еще пару раз, она все-таки задала мучивший ее вопрос.

- Почему ты меня отпустила тогда, ночью, после ритуала? Наверняка ты меня заподозрила. Я и сама тогда себя подозревала, со всеми этими провалами в памяти.

Лекса пожала плечами.

- Мне нужен был маньяк. А ты, извини конечно, на маньяка не тянешь. Нет в тебе этой тяги ко всемирному могуществу и мстить тебе не за что. Так что - я тебя скорее использовала, как приманку. Нагло и бессовестно.

- Хотя бы честно. - пробормотала Веста. Она еще только начинала привыкать к своеобразной манере общения и существования Лексы. Некоторые ее слова и поступки выходили за пределы нормы понятий о добре и зле, но если смотреть на картину в целом - она спасла всем им жизни. И Весту в том числе. И поймала своего маньяка, который уже никому вреда не причинит.

Девушка с содроганием вспомнила, в каком состоянии была Лекса после сражения.

Когда пыль, которая перенеслась с ними вместе во время телепорта, рассеялась и улеглась, оказалось, что из одиннадцати телепортировавшихся на ногах остались только четверо. Ну, и Веста, ее можно было считать на ногах условно. Она была в сознании, пусть и распластавшись на полу.

Темнота в глазах прошла довольно быстро, Веста приподнялась на дрожащих руках и огляделась.

Легче всего отделались три из четырех магов-стражников. В основном ссадинами и царапинами, и порядком опустошенным резервом. Четвёртый, когда пришёл в себя, тоже быстро пошёл на поправку. Трещина в черепе и сотрясение мозга при хорошем уходе дело на пару дней.

Для остальных, волей-неволей поучаствовавших в ритуале, все было куда плачевнее.

Веста сконцентрировалась на Лексе, догадываясь, благодаря кому они еще живы. И была права - магичка была очень плоха. Нити, соединявшие органы и позволявшие магии беспрепятственно течь по телу, у Лексы были порваны вдрызг. Перенапряглась, когда такую ораву одним телепортом вытаскивала. Жизнь пульсирующими толчками покидала Лексу, которая в данный момент очень походила на наконец-то почившего учителя. Только она не тянула энергию из всех, кто подвернется, а тихо угасала сама.

Веста принялась действовать.

До жилых покоев магичку могли и не донести, так что Веста скомандовала Дану положить его драгоценную ношу прямо на траву. Она перенеслись в дворцовый парк, прямо к неполной эльфийской звезде. Наверное, притянулись к сильному магическому импульсу.

Выжимая из себя и окружающей среды последнее, Веста один за другим, с хирургической тщательностью, соединяла тонкие нити внутри Лексы. Если замкнуть не ту пару, можно было оставить ее вообще без магии, сделать инвалидом, как Веста уже провернула с Каро.

Та, кстати, так и лежала без движения. Сострадательный Дан прихватил главную виновницу происходящего, когда собирал всех в одном месте для телепорта. Ответить за свои поступки она сможет, а больше, пожалуй, и ничего, с некоторым злорадством подумала Веста. У мерзавки был начисто перерезан канал, отвечавший за циркуляцию магии в организме. Ходить, есть, функционировать она сможет, а колдовать - нет. И для тех, кто родился с магией, это наказание похуже смерти. Как лишить обычного человека зрения, и обеих рук впридачу.

Девушка сконцентрировалась на Лексе. Своих сил катастрофически не хватало, но Веста, сцепив зубы, с маниакальным упорством продолжала латать расползающиеся нити.

В глазах на мгновение потемнело, и почти сразу же Веста ощутила на плече чью-то руку. Это Иннелла подползла ближе и через контакт вливала в нее силу эльфийской пятерки. Из всех присутствующих они сохранили самый большой запас энергии.

Подбежавшие на сигнал тревоги - как же, нелегальное проникновение телепортом на территорию королевского дворца - стражники столпились неподалёку, не решаясь ни прервать процесс лечения, ни помочь. Придворную магичку они узнали, а вот все остальные покрытые пылью и измученного вида нарушители были им незнакомы, и без приказа сверху охранники растерялись.

Их дилемму решил король, подбежавший через несколько минут со внушительной свитой из самых именитых целителей.

В которых, впрочем, уже не было особой нужды. Лекса дышала прерывисто, и вся была покрыта испариной, но на тот свет уже не собиралась.

Веста села прямо на землю, исчерпав себя окончательно.

Под четким руководством монарха пострадавших распределили. Каро в казематы, под неусыпный магический и физический контроль. На слабое замечание Весты, что она теперь неопасна, король веско заметил:

- На всякий случай.

И только теперь разглядел девушку.

Секундная пауза и характерный блеск в глазах сказали бы многое хорошо знающей его Лексе, будь она в сознании.

Джеральд сделал охотничью стойку.

Крепкая, рослая наследница пекарни была далека от эльфийских стандартов красоты, царивших при дворе. Фрейлины королевы-матери изводили себя диетами, отращивали, наращивали и выпрямляли волосы, и старательно пучили глаза, чтобы те казались больше, при встрече с монархом.

Но король, тайком ото всех, чтобы не портить себе репутацию тонкого ценителя прекрасного, обожал дам в теле.

И в данный момент созерцал воплощённый идеал.

Поддерживая шатающихся героев, всех участников событий проводили во дворец. Веста не отходила от Лексы ни на шаг. Основная задача была выполнена - магичка не собиралась умирать прямо сейчас, но для полного восстановления ее как специалиста необходимо было провести детальную, ювелирную работу по увязыванию мелких сплетений магических каналов.

Чем девушка и занялась, как только смогла самостоятельно передвигаться. Дан помогал, подпитывая ее магически. Больше он ничем помочь не мог - способности Весты оказались уникальными.

Все целители видели каналы, по которым текла энергия в теле, но манипулировать ими не мог никто. Кроме скромной первокурсницы.

Так что Весте пришлось соображать на ходу. Получалось неплохо, для первого раза. Хотя на периферии памяти мелькали обрывки полустертого талисманом воспоминания - Каро как-то притащила ее в пещеру, с требованием починить учителя. Тот был без сознания, или спал, или как это еще называется у полуистлевших мумий.

Веста старалась, как могла, понукаемая амулетом, но залатать его так и не смогла. Потоки выворачивались из рук, отказываясь сплетаться, как им положено. То ли давность травмы сказалась, то ли повреждения были перманентны по своей природе, но вылечить учителя Каро и Лексы она так и не смогла.

Тогда Каро приказала замкнуть систему на себя. Вся магия, которую собирало с города полумертвое существо, стекалась в одну хрупкую девушку. Отсюда спонтанно поднятые по региону умертвия, отсюда же навь - Каро тренировалась в контроле на расстоянии, репетируя месть тем, кто убил, как ей казалось, ее родителей.

Бедный флорист просто оказался не там и не вовремя. И был слишком легко внушаем.

Кроме Весты и Дана, все целители были выкачаны под ноль. Она же добила себя сама, когда латала и буквально вытаскивала Лексу с того света, и теперь восстанавливалась, чуть ли не дольше, чем остальные девушки. Ходить и передвигаться она уже могла, но за пределы дворца заботливые лекари ее не выпускали - мало ли что, отчитывайся потом перед монархом.

Неприкрытый интерес короля к Весте секретом оставался недолго. При дворе мало что вообще можно удержать в секрете, тем более такое важное событие, как любовное увлечение его величества.

Вампирша до сих пор еще не очнулась, как самая слабая из жертвенной пятерки. Русалка потихоньку передвигалась, но до полного восстановления ей было как до луны. Похоже, посольство задержится на неопределенное время. Инна пришла в себя быстрее всех - сказалась поддержка пятерки. Они слаженно работали не только в бою, но и несмотря на то, что порядком сами вымотались, удерживая купол, щедро делились энергией с ценительницей по собственным, переплетенным каналам.

Веста теперь их чётко видела, эти невесомые нити, связывавшие людей, предметы и стихии. Наверное, она и раньше так могла, просто амулет заставлял ее забывать об этом.

Боевая звезда эльфов неплохо прижилась в Академии. Анда то и дело попадалась строгой госпоже Лидии, поскольку злостно нарушала комендантский час, задерживаясь на свиданиях с русалом.

Агнар буквально носил ее на руках, осыпая дарами и всячески уговаривая поторопиться со свадьбой. Анда кокетничала и отнекивалась, утверждая, что ничего такого не обещала, но подарки принимала, и светилась от счастья и любви не меньше принца.

Близость подруги к смерти пробудила что-то в душе эльфийки, она решила не сопротивляться судьбе и чувствам, заодно наплевав на тщательно лелеемые семейные ценности. Быть живой, и наслаждаться этим состоянием, оказалось куда интереснее, чем подчиняться многовековым правилам.

У самой Весты совершенно неожиданно тоже образовалась личная жизнь.

Когда, дособирав ошмётки мелких нитей и увязав их в более-менее приличную сеть, она позволила себе упасть лицом на постель рядом с Лексой и отключиться, чьи-то заботливые руки отнесли ее в соседнюю комнату и уложили на диван, укрыв чем-то мягким и тёплым. Приоткрыв глаза из последних сил, Веста увидела удаляющуюся спину короля.

Сначала она решила, что ей померещилось. Когда же он несколько раз зашёл на следующий день, чтобы осведомиться о ее здоровье, и пожурить за вопиющую жертвенность - то же Лекса, мол, что ей будет - Веста уверилась. И правда, сам король в курсе ее существования. А судя по восхищённым взглядам, и постоянным, вроде бы по делу, а на самом деле просто поболтать, посещениям, его Величество заинтересовался не на шутку.

Не только он, впрочем.

Ассамблея магов-исследователей вцепилась в Весту руками и зубами. Им позволь, так и буквально. Оказалось, что именно она изобретала все эти сложные комбинации плетений. Помимо довольно слабого дара некромантии у нее обнаружились повышенное чутьё на совместимость узоров, богатая фантазия и усидчивость. Факультет артефакторики уже заждался ее на второй курс. А стажировки были расписаны на год вперёд.

Придётся часто общаться с королем. Мысль пугала и завораживала одновременно. Вспоминались его тёплые, крепкие руки, заботливость и улыбка. Джеральд редко улыбался на официальных приемах, но наедине оказался милым, общительным и с чувством юмора. Веста никогда не думала, что сможет вот так, запросто общаться с монархом.

Она даже была в какой-то степени благодарна Каро.

Если бы не похищение и весь пережитый ужас, они бы никогда не встретились с Джеральдом.

Слишком уж разные у них орбиты.

Зато после всего пережитого Веста - не простая дочь пекаря, о которой король никогда не слышал, а если бы прошёл мимо - и не заметил. Она уникальная магичка, видящая нити во всей полноте, и уважаемый артефактор. Будет, когда доучится.

Так что шансы есть.

-23-

Дан


После чудесного спасения из подземелья Данатриэль трое суток провёл на ногах, у постели Лексы. Сначала помогая Весте энергетически, потом просто дежуря и отслеживая малейшие изменения в магическом фоне вокруг любимой. И только когда остаточные плетения и свободная магия в комнате начали потихоньку просачиваться в Лексу, подпитывая ее, он смог вздохнуть полной грудью.

Выздоравливает.

Только тогда он обратил внимание на других пострадавших. Не одна Лекса была в тяжелом состоянии.

Иннэлла тоже долго приходила в себя, досуха выжав себя во время спасения Лексы.

А открыв глаза, первым делом потребовала привести Данатриэля.

Темноволосый эльф степенно шагал по женскому студенческому общежитию. Девушки вяло перешёптывались. Прежнего ажиотажа он уже не вызывал.

Настроение было подавленным у всех - сначала смерти однокурсниц, а потом оказывается, что виновница и маньяк в одном лице мирно жила с ними полгода под одной крышей.

Но главной причиной, конечно же, было то, что он теперь негласно считался мужчиной Лексы. А посягать на принадлежащее бешеной магичке, в одиночку вытащившей одиннадцать человек из обрушившейся горы, никто не собирался.

Смертников не было.

Дан постучал, и дождавшись слабого «Заходите», переступил порог комнаты. Иннэлла лежала на кровати, соперничая цветом лица с простыней.

- Привет. - Дан придвинул стул поближе к постели и уселся. - Ты как?

- Почти в порядке. - Эльфийка слабо улыбнулась. - Завтра-послезавтра полностью восстановлюсь.

Дан тоже улыбнулся. Инна вызывала у него отеческие чувства, как единственный представитель клана поблизости. Все-таки эльфы много веков лелеяли внутрисемейные связи, уважительное и бережное отношение к своим въелось в подсознание. Тем более на чужой территории.

Иннэлла потёрла виски, борясь с подступающей головной болью. Данатриэль набросил

- Что случилось?

- Со мной связались телепатически из эльфийских земель. - она не стала в красках описывать, как ее скрутило сразу после сеанса связи. Ей было еще далеко до выздоровления, а передача послания отложила его еще минимум на сутки. Мысленный разговор на таком расстоянии - штука энергозатратная.

- Отец ждет тебя, Данатриэль. - прошептала Иннэлла. - он просил передать, что в курсе твоих романтических отношений, и совершенно их не одобряет. Он хочет, чтобы ты вернулся. Прямо сейчас. У повелителя к тебе какое-то дело.

- Вертел я. Повелителя вместе с повелительскими делами. - буркнул Дан. - Этот телепатирующий паразит тебя не перегрузил? А то ты только в себя приходить начала.

Инна слабо фыркнула.

- Ты и правда слишком много времени проводишь с этой некроманткой. Нахватался у нее непотребства. Что скажет папа?

Дан тоже фыркнул, представив чопорного отца и Лексу в одном помещении.

Он, впрочем, ставил на магичку.

До эльфийских берегов корабль домчался за полтора дня. Не просто рекордное время - нереальное. Агнар выделил в сопровождающие пару водных магов из русалов, в качестве знака особого расположения и в благодарность за спасение сестры. Он был готов лично сопровождать Данатриэля, но тут уже эльф воспротивился. К такому контакту обе стороны надо готовить заранее, и уж точно не пускать влюблённого русала без присмотра невесты к ее родителям.

Согласится ведь вслепую на любые условия, а русальему народу потом расхлебывать.

Дворцовая роща для телепортов ничуть не изменилась за прошедшие десятилетия. Плотоядные вековые дубы шелестели вечнозеленой листвой, приветствуя беглого странника.

Название своё они вполне заслуживали, охраняя территорию лучше любых сторожевых собак. Любой, телепортировавшийся на территорию эльфийского дворца без разрешения правителя, был ими моментально употреблён в качестве удобрения - опутан узловатыми корнями и переварен. Данатриэль мимоходом погладил низко висящие ветви, что ластились к нему, признав после долгой разлуки.

Зал для приема гостей во дворце тоже остался прежним. Высокие серебристые колонны терялись в высоте потолка, цветочными рельефными узорами сливаясь с тонкой росписью.

Стражи сопровождали Дана, не отходя ни на шаг, то ли охраняя неизвестно от кого, то ли опасаясь, что он снова сбежит.

Данатриэль шёл быстро и уверенно. Чем скорее он разделается с этим недоразумением, тем лучше.

Он все еще помнил каждый коридор, каждое дерево на территории дворца. Дан играл в этих залах ребёнком, прятался от разгневанного отца подростком. Его отрочество вовсе не было таким уж правильным и чопорным. Его Лексу ждёт большой сюрприз. Она еще не знает, с кем связалась.

Лёгкая улыбка тронула губы Дана. Его Лекса.

Хорошо звучит.

Осталось убедить в этом отца.

Не обращая внимания на раздражённые и завистливые взгляды - было бы чему завидовать - он прошествовал к трону.

За время добровольной ссылки навыки придворной жизни не забылись. Дан заученно отсалютовал и преклонил одно колено, приветствуя повелителя.

- Встань, сын. Ты давно не навещал нас, неужели в человеческом королевстве тебе живётся лучше, чем на родине?

- Я сожалею, что редко навещал вас, отец. Увы, обязанности преподавателя не позволяют мне часто отлучаться из Академии.

По толпе приближенных пробежали шепотки. Редкие эльфы выбирались в человеческие королевства, а тем немногим, что приносили новости о принце, работающем - о ужас! - в человеческом учебном заведении, мало того, вдвойне ужас, распространяющим секретные знания эльфов о травах и лечении, предпочитали не верить. Ну не может такого быть, чтобы наследник трона прозябал среди людей, причём по собственной доброй воле.

Повелитель обвёл глазами зал, и вернул тяжелый взгляд на непутевого наследника.

- Почему я не вижу с тобой остальных? Я отдал им недвусмысленный приказ возвращаться. Нам нечего больше делать на людских землях.

- Они решили остаться, отец. - не поднимая глаз, ответил Дан. - Они сожалеют, что не смогли вовремя выполнить задание, и не хотят возвращаться опозоренными.

Ну, по крайней мере, такую версию предложила ему озвучить психолог Иннелла. Фаринель выразился куда проще, расцветив свою речь человеческими крепкими выражениями. Суть была та же - обратно они не хотят.

Эльфы редко покидали свои леса. Последние несколько сотен лет так вообще сидели в них безвылазно. Даже старики с трудом припоминали человеческие обычаи и облик, дополняя их по мере фантазии. Реальность оказалась куда менее угрожающей и куда более интересной, и боевая звезда не торопилась под сень родной листвы. Как молодежь любой расы, они были любопытны, а за полгода они даже не всю столицу успели осмотреть. А впереди еще горы, пустоши, неисследованные территории Вестании, которую снова открывали для колонизации... скучать не придётся.

От входной двери послышался смутный шум. Он нарастал, заставляя придворных вытягивать шеи, пытаясь разглядеть происходящее, и перешептываться, выясняя у соседей, не видно ли им лучше.

Дан усмехнулся, догадываясь, из-за чего, точнее, кого, переполох.

Лекса гордо шествовала между двумя стражами границ. Вид у нее был такой, будто ее не конвоировали, а почетно сопровождали. Дойдя до Дана, она отсалютовала правителю заученным жестом, будто всю жизнь обреталась при эльфийском дворе.

Только вот Лекса не выразила уважение и преданность, в качестве подданной.

Она приветствовала повелителя, как равного.

После того, что она видела его пра-прадедушку в пелёнках, магичка имела на это полное моральное право.

Дан поднялся с колен, боком придвинувшись к Лексе.

- Ты как сюда попала? - театральным, слышным во всех уголках намертво смолкшего зала спросил Дан. - Вокруг дворца же Плотоядная Роща!

Вместо ответа Лекса оттянула в сторону ворот кожаной куртки, являя ему белизну эльфийской рубашки, которую он лично на нее надел месяц назад. Все понятно. Деревья учуяли его запах, и не тронули посетителя.

Сообразительная.

Дан прямо встретил взгляд отца и отчеканил.

- Познакомься, это та самая Лекса. И я на ней женюсь.

Лекса была и впрямь сообразительная. Услышав столь неожиданное, ни разу с ней не обсужденное решение, она и бровью не повела. Надо, значит надо.

Не в самом же деле он на ней жениться будет. А для устрашения отца, и заодно избавления от трона, лучше версии не придумаешь.

Повелитель вопросительно приподнял бровь. Он даже не снизошёл до озвучивания вопроса - всем ясно, что брак с человеком или представителем любой другой, не эльфийской расы, моментально лишал претендента права на престол. Дан был в курсе, как никто другой - его дядя таким образом уступил корону своему брату.

И не пожалел ни минуты.

Дан тоже не собирался жалеть.

- Это правда, отец. Я готов жениться на ней и сочетаться священным браком под Ильдрассилем.

Лекса, не поднимая головы, пребольно пихнула его локтем.

- Ты с ума сошёл? Я ж тебя пытаюсь спасти от трона, куда лезешь головой в петлю. Браки под Ильдрассилем не расторгаются! - краем рта прошипела она. Дан ухмыльнулся и накрыл своей ладонью ее руку, переплетая их пальцы. Поднёс к губам, нежно поцеловал, глядя в расширяющиеся от ужаса понимания глаза.

- Я люблю тебя, Лекса, и готов провести с тобой остаток своих дней. Согласна ли ты выйти за меня? В конце концов, несолидно как-то - тысячу лет уже стукнуло, а все в девках.

Минуту Лекса переваривала предложение. Сообразительность ей временно отказала. С одной стороны, связывать себя на всю жизнь с кем-то, принимать обязательства уважать и беречь - это ответственность, к которой она не считала себя готовой.

С другой стороны, почему бы и нет? Она как раз собиралась начать новую жизнь. Почему бы не решить вопрос радикально?

Лекса запрыгнула на Данатриэля, обхватив его бёдра ногами. Слаженный шокированный вздох придворных они оба пропустили мимо ушей.

- Уговорил, ушастый.

Конец


Оглавление

  • Пролог
  • -1-
  • -2-
  • -3-
  • -4-
  • -5-
  • -6-
  • -7-
  • -8-
  • -9-
  • -10-
  • -11-
  • -12-
  • -13-
  • -14-
  • -15-
  • -16-
  • -17-
  • -18-
  • -19-
  • -20-
  • -21-
  • -22-
  • -23-