КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 475419 томов
Объем библиотеки - 702 Гб.
Всего авторов - 221355
Пользователей - 102925

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Войскунский: Экипаж «Меконга» (Научная Фантастика)

Не могу не согласиться с предыдущим коментатором. Войскунский и Лукодьянов вообще замечательные советские писатели.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Войскунский: Экипаж «Меконга» (Научная Фантастика)

Книга замечательная, просто шикарная. Еще в детстве читал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Михаил Самороков про (Sascha_Forever_21): Убийца яутжа (СИ) (Эротика)

Просто ради интереса начал. Хорошего ничего не ожидал, если честно.
И ничего хорошего я не прочитал.
Бросил. Написано вроде без грамматических ошибок, но ... сука, невкусно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Сварщик Сварщиков про Любич: Лепила. Книга третья (Альтернативная история)

два комплекта 2/3
а первая книга-то, где?!
---
ржака полная

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Мархуз: Детище - 2 (Альтернативная история)

Мархуз пишет замечательно и легко читаемо!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Rusta про Кири: Мир, где мне не рады (Юмористическая фантастика)

Весьма неплохо

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Сварщик Сварщиков про Ищенко: Город на передовой. Луганск-2014 (Политика и дипломатия)

какой бред несет эта баба.
и явно, не луганчанка, или писалось со слов, а аффтор, не зная местной специфики употребления слов, воткнул/ла отсебятину.
нечитаемо. и учить историю по этому опусу я бы детям не давал.

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).

Древо I Пожиратель [Андрей Рымин] (fb2) читать онлайн

- Древо I Пожиратель [СИ] (а.с. Древо -1) 1.09 Мб, 274с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Андрей Олегович Рымин

Настройки текста:



Андрей Рымин Древо I Пожиратель

***

Магический мир с кланами, рангами, расслоением общества, с культом силы и с классификацией дара. Мир бесконечной войны. Борьба за выживание. Борьба за влияние.

Но сначала магическая академия со всеми вытекающими: шашни, козни, разборки, соперничество, интриги, интрижки. Попытки хорошего парня играть роль сноба-урода.

Выкладка первого тома в течение двух недель.

Также советую глянуть мою законченную тетралогию "Вслед за Бурей". Она написана в совершенно другом стиле, но все прочитавшие уверяют, что вещь очень достойная. Как никак я работал над этим проектом шесть лет.

Для перехода на страницу первого бесплатного тома нажмите на ссылку

https://author.today/work/19835

Интерлюдия 1


В белой пустоте междумирья:

— Пусть будет этот.

— Этот? Ты издеваешься? Выбери кого-нибудь поприличнее. Этот толстяк ни на что не способен.

— Нет. Я хочу этого. Лёгкая победа — так себе удовольствие. Я хочу насладиться местью сполна.

— Победа с этим убожеством? Ты в своём уме?

— Отвечу тебе поговоркой этого мира — о конфете по обёртке не судят.

— Смешно. Не мне тебе объяснять роль внешности в формировании личностных качеств. Этот — не победитель.

— Ты способен заглядывать в душу? Если так, научи.

— Передумай. Второго шанса не будет. На кон поставлено слишком многое!

— Я выбрала.

— Упрямство достойное… Ты в своём праве. Выбор принят.

— Создатель сущего нам свидетель. Начнём!

Глава первая — Тяжела жизнь жирдяя

Август. Пекло адское, сушит капец! Долбаная амброзия высосала весь мозг. Сопли, слёзы ручьём, пот рекой, дышать нечем, давление выше, чем у бабули. А она с группой по инвалидности, сердечной недостаточностью и после пары инфарктов. И ещё ей семьдесят два, а мне девятнадцать. Была бы возможность, сваливал бы на этот месяц из Краснодара в тайгу. Или в Абхазию, что, хоть и другая страна, а гораздо ближе. С моими-то: аллергией, диабетом и ожирением третьей степени сидеть на этой сковородке — реальный риск. И, если бы я просто сидел.

На улице тридцать семь, внутри маршрутки — все сорок. Урвавшей местечко возле открытого окна старушенции в цветастом платке небось хорошо. А я в серединке. Мне, и из люка не дует, и дым от водиловой сигареты весь мой. И хоть бы одна сука меня поддержала, когда я ему вежливо намекал, что курение в общественном транспорте недопустимо. Молчат, ссыкуны, делают вид, что им в кайф это нюхать. На камеру что ли заснять? Так ведь высадит, быдлофан престарелый.

Одна радость — у девки напротив такой вырез, что дыньки на каждом ухабе пытаются выпрыгнуть из-под полупрозрачной ткани, где их кощунственно прячут. Такие прелести ни один лиф не удержит. Да его там кажись и нет. Размер пятый — не меньше. Такими буферами десяток малых можно выкормить. Вот бы помацать…

Размечтался убогий. Куда мне к такой цыпе яйца катить. Тут бы, кто из ровесниц, не то, что дал за грудь подержаться, а хотя бы взглянул с интересом. На неполные сто восемьдесят сантиметров роста почти полтора центнера веса — не самое сексуальное зрелище. Вместо кубиков на прессе складки, куда можно пивные банки прятать. Реально можно — я пробовал. Зад ни в одни штаны не влезает. Даже магазин "Одежда для больших" пасанул. Приходится под заказ шить. И это я не говорю про три подбородка, что трясутся на кочках не хуже тех дынек.

В общем красавец-мужчина. Спасибо родителям, что сами будучи весьма не худыми, решили подарить свету ещё одного "миленького поросёночка". Эх, мама, мама — земля тебе пухом, небо сахарной ватой — видела бы ты, как твоему поросёночку "сладко" живётся. Уж сам-то я давно для себя решил, что лучше возьму из детдома какого-нибудь чужого малька на усыновление, чем сотворю ещё одного горемычного слоника, что изо дня в день будет мучиться со своими, вернее моими, хреновыми генами. Благо, что не долго. Мать-то погибла в аварии — тут неизвестно, сколько ей боженька отмерял, а вот батя по сердцу, в неполные сорок инфаркт. Но он и массивнее был. Самые жирные гены по его линии мне передались. Бабушка вон, и вовсе, ничего — слегка полновата, не более. Потому и живёт так долго.

Но я не в бабулю пошёл. Да и ладно внешность — это ещё пол беды. Запах — вот мой главный бич. Сколько акса на себя ни вылей, сколько фруктиса в волосы ни вотри, а вонять будет, один хрен, хомячками — так я свой фирменный фан называю. С юморком… Рыдать хочется от такого убогого юморка. Хотя, звучит лучше, чем кошачьи ссаки.

Одна маленькая девочка пару недель назад в такой же, если не в этой же самой маршрутке со всей своей детской непосредственностью громко спросила:

— Дяденька, на вас киса написяла?

Ага киса. Грёбаный тигр всего обоссал. Только-только рубашка подсохла. Разве же я виноват, что мой пот так отвратительно пахнет? Я что ли специально? А потею я — сцуко — всегда. И в дождь, и зимой, и раздетый. Но летом сильнее, конечно. Вот сейчас в чёбаты натекло по пол литра на каждый. Руки мокрые, рожа блестит. Какое там дыньки помацать. Тут бы "доброе" слово не прилетело, и уже хорошо. Вон, как носиком крутит. Имеется нюх у бабы. У всех, кто меня окружает, имеется. И нюх, и глаза, и уши. Голосок-то у меня тоже премерзкий — тоненький, словно у киношного евнуха, и с моей мега-тушей совершенно не вяжется.

Но, что это я всё о грустном, да о грустном? Подумаешь жара, подумаешь слёзы из глаз, сопли из носа. Человек — тварь живучая, ко всему привыкает. И я со своей долей тоже свыкся давно. Жирный, воняю… и что? Главное — бошка варит, как большинству и не снилось. На потоке я лучший. Профессора в рот заглядывают. Первый курс на пятёрки закрыл. Все зачёты на автомате. Миром правит не красота. Капитализм у нас победил? Победил. В почёте власть и бабло.

Причём одно всегда тянет другое за собой, с какого конца не возьмись. Блата и связей у меня нет, но достигнуть высот сейчас и без них вполне можно. Карьеру я себе в какой-нибудь корпорации обеспечу башкой и упорством. Последнего у меня тоже с избытком. Да и с людьми при всех своих физических недостатках нормально схожусь. Давно для себя уяснил, что добыть уважуху в моём положении можно только через язык и смелость.

Смеются? Да похер. То есть нет, но я никогда виду не покажу, что словами меня можно задеть. Я сам над собою шучу лучше всех. И отказы. Главное: не бояться отказов. Я к кому угодно легко могу подойти и спросить, что угодно. Стеснительность — для обычных парней, а я — сцуко — особенный! Оно ведь прикольным толстяком в сто раз круче быть, чем толстяком замороченным.

— Попу, как у Ким. Попу, как у Ким…

Бля! Забыл в маршрутке мобилу на вибро поставить. Кому там неймётся?

— Привет, ба.

— Санечка, едешь уже?

— Ага, в тридцать девятой. По Октябрьской, Сенной проезжаю. Купить что?

— Да, котя. Зайди в овощную. Возьми картошки немного. Я тебе на сбер денюжку скинула.

— Хорошо, возьму.

Продвинутая у меня бабуля. Наликом с моей подачи совсем пользоваться перестала. Но каждый рубль считает. Раз скинула стольник, на всю сумму придется грести. Это кило пять точно потянет — мы только самые дешёвые продукты берём. Пенсия плюс стипендия — так себе доход на двоих, когда один из этих двоих жрёт, как лошадь. И дело не в булимии. Я бы и рад на какую диету подсесть, но чёртов организм протестует — попробуй калорий не добрать, сразу криз словишь. Упадок сил и всё такое прочее. Приходится хлебные единицы считать… Диабет — сцуко. Ну его нафиг!

— На Монтажников остановите, пожалуйста.

Приехали. Фестик — мой район. Выбраться из маршрутки — отдельное приключение. Тут всем между дверью и мной, либо выскакивать, либо плющиться. Разойтись кораблями в океане не вариант. Четверых стоячих и одного сидячего пришлось выдворить. Бля… Я думал внутри жарко, а снаружи вообще пипец. А мне до светофора на Табрисе, потом через Тургенева и по Атарбекова ещё метров триста. Я крякну. Реально крякну.

Дошёл. С остановками, с передышками, с тенистой лавочкой в сквере, но я это сделал. Теперь только к тёте Карине за картофаном и можно до хаты. А там сплитяра… Там телек, и мой козырный, продавленный чуть ли не до ножек диван. Бабуля небось борщеца наготовила — знает, что уставшему внучку нужно для счастья.

В цоколе прохладно. Кайф…

— Тёть, Карин, насыпьте вот этой на стольник.

Добродушная армянская женщина, что у нас в доме овощами монопольничает сколько себя помню, принялась шустро накидывать немытую картоху в бесплатный пакет.

— Вот, Саша. Для тэбя по васемнадцать. Никифаравне привэт. Ты телэфоном? Сюда вот.

Номер, накорябанный чёрным фломастером на мятой картонке был лишним. Типа, у меня в записной её нет. А кулёк-то тяжеленький. Попрощался — и скорее ко входу в подъезд. Сплитяра, встречай — я иду!

Железная дверь, скрипя, отошла в сторону. Одиннадцать ненавистных ступенек — и вот я на площадке первого этажа. Какого… Жёлтый огонёк на стене — это плохо. Это очень плохо! Это значит, что какая-то сука сломала наш старенький лифт. Что за день-то сегодня такой? Записка от старшей по дому уже висит. Ну-ка, узнаем свой приговор. Так и есть — починить обещают лишь вечером. Это конец! Я же сдохну от голода, я же испарюсь в ноль, сидя на лавочке у подъезда. На каличной, перекособоченной лавочке, на которую помещается только треть моей задницы. Возвращаться в сквер? Ну уж нет! Я хочу жрать! Я хочу на диван и под сплит! Я сделаю это!

На второй этаж "залетел" на эмоциях. К третьему брёл тоже бодро — по ступени на шаг. А вот к четвёртому уже выжег адреналин в крови начисто и запыхтел умирающим паровозом. Закинуть правую ногу, завалиться на перила, подтянуться немного, поднатужиться… вторая нога. Круг замкнулся. Теперь очередной набор пыток в той же последовательности. И так снова, снова и снова.

Ну на кой спрашивается, пожилой женщине и слоняре вроде меня нужна квартира на девятом этаже? Вот сколько раз просил бабулю поменять эту хату на что-нибудь пониже. Вид на город? Отсутствие соседей сверху? Память, привычка, приросшая к полу за многие годы мебель? Да пошло оно всё! Я не хочу! Я не могу взбираться на такую высоту по ступеням! Тем более с чёртовой картошкой, которая с каждым шагом становится всё тяжелее.

К седьмому этажу я проклял всех, кого знал и о чьём существовании только догадывался. К восьмому же полностью перестал осознавать происходящее и, словно робот на садящейся батарейке, упрямо полз вверх, ничего не видя вокруг. Полиэтиленовые ручки пакета стальной проволокой вгрызлись в ладонь, но я не чувствовал боли. Я вообще уже ничего не чувствовал и не замечал: ни дрожи в ногах, ни барабана в груди, в который превратилось моё многострадальное сердце, ни нарастающего гула в ушах, ни красной пелены, сгущавшейся перед глазами. В воспалённых мозгах крутились только три образа: сплит, диван, борщ, сплит, диван, борщ.

Осмысление снизошло на меня, лишь, когда впереди, наконец, показалась заветная дверь с блестящей табличкой "31" на коричневой потёртой обивке. Не веря своему счастью, я нечленораздельно взревел и напряг всё, что можно было напрячь, начиная финальный рывок. Это усилие окончательно меня и добило.

Грудь прожгло нестерпимой болью. К горлу подкатил ком. Стало нечем дышать. Картинка перед глазами поплыла, и я почувствовал сильный удар в затылок. Кажется, я упал. Со всего размаха назад — башкой о бетон. Тук, тук, тук — мячиками попрыгала, покатилась картошка вниз по ступеням. Писец…

Дальше по-очереди пропали: боль, слух и зрение. Мысль — "я умер" сменилась отчаянным: "Бабушка, как же ты без меня!". И маленький, пусть и размерами большой человек по имени "Александр Углов" перестал существовать в этом мире.


* * *

Я открыл глаза. Или мне показалось, что я это сделал. Где я? Разлившаяся вокруг белизна ослепляла. В бескрайней пустоте ни единого цвета. Только белое сплошное ничто. Даже собственного припухшего носа не видно, как и рук, ног, живота и из чего там я ещё состою. Осязание тоже отсутствует. Ощущение, что куда-то лечу, но, ни ветра на коже, ни лёгкого свиста в ушах. Тишина абсолютная. Страшно.

Пытаюсь закричать с перепугу. Ничего не выходит. Пробую дёрнуться. Фиг там. Я бесплотный дух, я могу только мыслить. Могу мыслить? Так это прекрасно! Страх, как рукой сняло и на его место пришло облегчение. Кто там из великих изрёк знаменитое: "Я мыслю, следовательно, я существую"? Да посрать! Мужик прав! Сто раз прав! Смерть — ещё не конец. А я, дурень, не верил. Атеист, так меня перетак! Каюсь, во всех грехах каюсь. Рай, ад, перерождение в дерево, в слизняка… Я на всё согласен, лишь бы существование продолжалось. Я слишком мало пожил…

Что это? Впереди, словно из ниоткуда появляется человеческая фигура. Парень, лет пятнадцать-шестнадцать, совсем мальчишка. Но мальчишка серьёзный. Смотрит исподлобья, губы сведены в пренебрежительной ухмылке, породистый острый нос гордо вздёрнут, руки крест на крест лежат на груди. Крутого из себя строит. Хотя, может и правда, крут. В глазах, ни страха, ни удивления.

Стоп! Так он, походу, не видит всей этой бескрайней беляшки. Слишком уж осмысленно водит взглядом по сторонам. Его словно из кадра выдрали и впихнули сюда. Типа голограмма принцессы Леи на полу корабля повстанцев. Значит и меня для него здесь нет. Хотя, меня нет и для себя самого, так что это нормально. Можно пялиться внаглую. Тем более, что посмотреть есть на что — крайне необычный пацан.

Довольно высокий для своих лет, худощавый, но вовсе не дрыщ. Открытые руки бугрятся конкретной мышцой. Гимнаст что-ли? Черная безрукавка сливается с широкими, подвязанными на щиколотках штанами в единое целое. Забавный прикид — чем-то на японское кимоно смахивает. Пояс широкий: кожаный, с кучей петелек и металлической бляхой по центру. По бокам висят ножны, с торчащими из них рукоятями, ни то длинных ножей, ни то коротких мечей — в полтора локтя каждый. Обувь напоминает смесь чешек и мокасин — легкая, мягкая. На запястьях браслеты, стальные, широкие. Небось, весят каждый по паре кило. Какой-то анимешный барчук, только рожей на азиата не тянет: ни на мультяшного, ни на настоящего узкоглазого.

Скорее на испанца похож. Чернявый, смуглый, с правильными чертами лица. Этакий юный Бандерас. Красавчик, чего уж там. За таким бы у нас в универе девчонки бегали однозначно. И рожа наглая — уверенностью от пацана так и прёт. Явно за словом в карман не лезет.

Причём, чудной причесон образ борзого мачо только подчёркивает. Вздыбленная длинная чёлка переходит в пышную шевелюру чёрных волос, словно уложенных гелем. Виски выбриты, что придаёт лицу дополнительной худобы. С затылка же свисает причудливая косичка, собранная из нескольких прядей. Жертва стилиста-косплеера. Небось, стрижка в нехилую сумму выходит.

О чём это я? Какие стилисты и стрижки? Лечу духом незнамо где и думаю о всякой херне. Почему мне вообще показывают этого пацана? Кто он? И кто те, что показывают? Неслучайно же меня несёт прямо к нему. Подлечу, и что дальше? Парень должен мне что-то сказать?

— Эй, пацан! — хочу крикнуть, забыв, что у меня здесь нет голоса.

Я уже рядом, но парень по-прежнему не замечает меня. Шагнул влево и протянул руку к чему-то невидимому. Он там, в своём мире. Сейчас пролечу сквозь него, и мы навсегда распрощаемся. Десять метров, пять, три… Я так близко, что могу во всех подробностях разглядеть гравировку на поясной бляхе. Кулак. Просто кулак — с выпуклыми костяшками и ступеньками из фаланг пальцев. Герб, эмблема… Не важно. Мой путь лежит дальше — сквозь тело парнишки, что заслонило собой весь обзор.

Темнота. И тут же калейдоскоп красок перед глазами. Где я? Какая-то комната. Обитые деревянными панелями стены, высокий потолок: серый с коричневой окантовкой, белый матовый шар, типа люстры, паркетный пол, огромное, забранное тяжёлыми зелёными шторами окно, две двери. Из мебели: четыре кровати, столько же стульев, тумбочек и столов, два больших шкафа, один просто гигантский шкаф и несколько полок с крючками. Похоже на номер в отеле. В очень хорошем отеле. Никакого тебе ДСП, только натуральное дерево, все ручки блестят, то ли медью, то ли бронзой — я в этом не шарю — бельё на постелях чистейшее, выглаженное. Даже обитый кожей небольшой сундук, стоящий возле одной из кроватей выглядит дорого.

Темновато. Надо бы пошире распахнуть шторы. Подумал и шагнул к окну, протянул руку…

Опа! Так я снова в теле! Только оно нефига не моё! Лёгкость в каждом движении. Ни привычной одышки, ни трясущегося желеобразного живота, ни трения шейных складок о грудь. А рука, на которую я смотрю, тонкая, мускулистая и с браслетом. С тем самым браслетом! Это что же — я вселился в того пацана? Попаданец? Мёд мне в рот! Попаданец!

Глава вторая — Уж лучше бы в ботана

Я резко остановился и принялся крутиться на месте, разглядывая своё новое тело. Оно. Безусловно оно. Анимешный барчук из видения. Не врут книжки! Оказывается такая хрень на самом деле случается. Я коснулся волос. Пышная шевелюра на месте, и косичка тоже присутствует. Вот же здец! Вот так жахнулся с лестницы!

Без паники. Включаем башку. Что я знаю про попаданцев? Да всё, в принципе, знаю — читатель, однако, со стажем. Столько всяческих фэнтезяк и АИшек освоил, что одно время подумывал сам чего-нибудь такое написать. Благо в сети графоманских порталов полно, и фейсконтроль там отсутствует.

Попаданцы бывают нескольких видов: в себя — этот вариант мы сразу отбрасываем; в кого-то с присоединением к личности прежнего хозяина тела — типа, сидишь наблюдателем и ни на что не влияешь; с поглощением чужой личности — что-то вроде слияния памяти каждого в общую; с полным подавлением, выселением, уничтожением личности местного разумного. Кстати, повезло мне, что в человека попал, а не в какого-нибудь гнома-гоблина.

Ну и какой у меня вариант? Прислушался к себе. Новой памяти вроде нема.

— Эй, — позвал мысленно парня. Не отвечает. Или в шоке, или, что скорее, мой тип попаданца последний, и чувака выкинуло куда-то вовне. Может, даже в мою прежнюю жирную тушку. Хотя, нет — я ведь умер. Да и полёт в белой пустоте подтверждению теории обмена телами никак не способствует. Видимо, юный Бандерос реально скопытился. В смысле, как личность. Организм-то цветёт и пахнет. Кстати, действительно пахнет — какие-то духи, или гель для душа такой едрёный.

Ладно, это потом всё. Я же хотел впустить дневного света побольше. Схватил левый край шторы и дёрнул в сторону. Ну-ка, что тут у нас за окном?

Ну нифига себе! Бескрайняя серо-коричневая стена, вертикальным отвесом встававшая в десятке километров от места, где я находился, закрывала собою весь мир. Шершавая, покрытая трещинами и наростами — представляю каких размеров каждая из кажущихся отсюда мелкими шишек — с вьющимися снизу вверх зелёными прожилками и кляксообразными бурыми пятнами тут и там. Это что же за хрень такая? На скалу не похоже от слова совсем.

Но оставим пока загадку стены и переведём взгляд поближе. Тут тоже есть, на что посмотреть. Крепость, замок, дворец, стилизованный под старину пятизвёздочный отель… Передо мной лежал внутренний двор довольно приличных размеров, окружённый четырьмя пятиэтажными секциями. Причём, окна первого этажа были отделены от земли десятком метров каменной кладки. Вернее, не от земли, а от забранной в аккуратную плитку площади, в центре которой играл несколькими десятками разноразмерных струй просто гигантский фонтан, выполненный из белого мрамора, или чего-то подобного. На угловых стыках каждого здания поднимались ввысь прямоугольные башни с бирюзовым флагами на шпилях. Точнее, просто на углах, ибо в отсутствии промежутков между постройками, говорить о нескольких зданиях было не правильно.

До трети створчатых окон первого этажа, на котором находился и я, были открыты. Из некоторых торчали мужские и женские головы. Внизу тоже хватало людей. Одетые в просторные разноцветные одежды, вроде моего кимоно-безрукавки парни и девушки стояли, куда-то шли, сидели на бортике фонтана, о чём-то болтали. Среди юношеских фигурок то и дело проскакивали более габаритные взрослые. Но их было значительно меньше.

— Всё сделано, старший брат.

Раздавшийся за спиной голос заставил меня вздрогнуть, но я тут же взял себя в руки и повернуться получилось медленно и спокойно, без ненужного в моём положении рывка.

— Я договорился — к нам больше никого не подселят. Напротив Суры и Линкин, слева Дасты и Глэй, справа Фо, Дзе и Махавай с Вларом. Сестрёнка сразу за ними — взяла к себе близняшек Тре и Тихоню. Остальные распределились сами. Ферц со своими, конечно, пытались бухтеть, но пошли эти выскочки в корни. На этаже места полно. Не зря говорили, что наш год не богат на силаров. Хотя, посмотрим, сколько с других ветвей прибыло.

Старший брат? Стоявший передо мною верзила никак не мог быть братом Бандероса, да ещё и младшим. Выше нынешнего меня чуть ли ни на голову, значительно шире в плечах, грубее чертами лица, глаза серые, волосы русые — без пышной причёски, но с такой же косичкой, квадратная челюсть покрыта налётом щетины. Акселерат — сцуко — тот ещё! Такому бы в магазине алкашку продали влёгкую. Из общего только одежда — такое же чёрное кимоно, те же ножики в ножнах, аналогичный пояс с кулаком на бляхе.

Язык однозначно не русский, но с пониманием у меня всё в порядке. Это хорошо, это даёт мне шансы не засыпаться на первых минутах. Оно ведь ясно, как день, спалюсь — и мне жопа. Едва ли родственники и друзья барчука, чьё тело я занял, обрадуются незваному гостю. Задача номер один — сориентироваться на предмет "что здесь как" и свалить. Затеряться, запрятаться и потом уже думать дальше. И конкретно сейчас для начала нужно что-то "братишке" ответить. А то пялится, ожидая реакции на свою тираду с кучей незнакомых имён. Длинные паузы мне не на руку.

— Хорошо, — медленно кивнул я, делая вид, что разглядываю один из шкафов. — Что у нас дальше?

Еврейский метод с вопросами никогда не подводит. И чем вопрос проще, тем лучше.

— Да, в принципе, всё, — пожал плечами верзила. — До полудня всего ничего, пора на площадь спускаться. Выслушаем вступительное слово Черхана, и прощай детство. Говорят, наставники те ещё мудаки. Но про то ты лучше моего знаешь.

— Ну, пошли тогда.

На ходу отмалчиваться проще, чем стоя один на один в пустой комнате.

— Как скажешь, старший брат. Сейчас свистну наших.

И бугай выскочил в ту же дверь, из которой только что появился. Я секунд пять помялся, слушая призывные возгласы братца, доносившиеся снаружи, а потом двинулся следом. Похоже, я тут в авторитете. Подбородок вверх, плечи расправить, равнодушие на рожу — в кино все крутые перцы ходят именно так. Да и в жизни я понтарезов достаточно повидал.

В коридоре к моменту моего появления уже было тесно. С дюжину наряженных в кимонохи разного цвета парней моего теперешнего возраста стояло вдоль стен в расслабленных позах. Все с придурашными косичками и с ножнами на поясах. Рожи одна другой кислее, важностью от каждого так и прёт. Это куда же я попал? Золотая молодежь? Депутатские детки?

— Все в сборе, Рей, — доложил младший братец. — Девчонок ждать будем?

— А ты, как считаешь?

— Много чести. Пошли уже, — немедля раздались столь нужные мне замечания с разных сторон.

— Хорошо. Послушаем, что нам скажет Черхан, — хитро прищурился я, радуясь, что запомнил нужное имя.

— Та, знаем мы, что он скажет, — осклабился низкорослый пацан с вытянутой, как у хорька, мордочкой. — Ля-ля-ля… великая честь… ля-ля-ля. Империя предоставила вам возможность…

Но с места никто не сдвинулся. Ждут меня, гады. Хорошо, что по косым взглядом ребят я уже догадался, что идти нам налево. Ну, что же, испытание номер два — найди путь вниз. Я уверенно шагнул в нужную сторону. Парни дружно прижались к стенам и только, когда я с топающим за мной младшим братом миновали последнего из компании, начали пристраиваться нам в хвост.

Слава богам нашим и местным, выход на лестницу пропустить не представлялось возможным. Я свернул в широкий арочный проём и, намеренно не касаясь широких перил, плавно заскользил вниз.

Какой же это всё-таки кайф — быть худым! Порхаю, как бабочка. Чужие ноги слушаются отлично — мышечная память работает на все сто. Я бы с этих ступенек слетел за секунду. Но приходится важно ползти. Чем бы вся эта хрень с заселением в стройную тушку сейчас не закончилась, я уже хапнул настоящего счастья неслабо. Каждый миг пребывания в теле Рея — кажется так меня назвал при остальных брат — стоит года моей прежней жизни. Нет, друзяшки — я без боя не сдамся! Я вам тушку чернявого барчука просто так не отдам!

Лестничный пролёт заканчивался просторным помещением с двумя боковыми дверьми попроще и одной массивной двустворчатой по ходу движения. Тусклое освещение поддерживалось, как и в коридоре, россыпью стеклянных матовых шариков, подвешенных к потолку. Я, не сомневаясь, продолжил путь прямо. Неожиданно центральная дверь распахнулась перед самым моим носом, и навстречу мне в проём сунулся было пухлый подросток в ярко-жёлтой одежде. На миг я запнулся, но брат тут же пришёл на выручку.

— С дороги, желтуха! — рявкнул верзила так грозно, что пацанчик едва не ударился лбом о косяк, торопливо отшатываясь в сторону.

— Куда? — последовал новый рык. — Дверь держи, бестолочь!

Паренёк услужливо оттянул створку, впустив в хол дневной свет и прохладу двора. Я, нарочито медленно шагнул в проём. Остальные потянулись следом вальяжной свитой. Кто-то шикнул на пухляша, от чего тот отшатнулся, едва не отпустив дверь. Ближние парни заржали: противненько так, с издёвкой. Ну точно команда америкосовских футболистов из какой-нибудь молодёжной комедии.

Пришедшее на ум сравнение немедля привело за собой очевидную мысль: "Так это же школа!". Или какой-нибудь колледж — для универа пацаны за моей спиной годами не вышли. Как собственно и все те, кто толпился на площади. А народу здесь собралось прилично — человек двести-триста. Топчутся возле фонтана, галдят — кто серьёзен, как курсант-МВДшник, кто хохочет, хлебнувшим впервые пивка восьмиклашкой. Девчонок, что радует, добрая половина. И, что вдвойне радует, в большинстве своём симпатичных.

Присмотревшись, я подметил, что особая плотность толпы наблюдается слева от нас. Принятая на себя роль лидера шайки малолетних снобов немедля направила мои стопы туда. Выбор тут очевиден — наше место в центре внимания масс. Братец и ещё один крепкий парень из моей свиты тотчас выдвинулись немного вперёд — явно отработанный манёвр — раздвигать не пожелавших убраться с дороги самостоятельно. Получалось у них неплохо. Парни и девушки в разноцветных одеждах, кто резво, кто нехотя освобождали пространство на нашем пути.

Одновременно ни на кого не смотря и скользя рассеянным зрением по всем и каждому, я ловил на себе удивляющие своим разнообразием взгляды: испуганные одних, уважительные других, недовольные третьих. Но большинство ребят смотрело на нашу кампашку с презрением — кто-то с робким, едва различимым, кто-то с почти неприкрытым, а некоторые так и вообще с явным вызовом. Последние держались, как и мы, плотными группами — не иначе соперничающие с нашей тусовкой шайки.

— Гляньте-ка, сам Рейсан Рэ соизволил спуститься.

Смахивающий на кукляшного Кена, голубоглазый блондин, ухмыляясь, смотрел на меня, стоя в окружении пары десятков парней и девчонок немногим левее нас у самого края фонтана.

— Западники, — зло прошептал брат.

— Фалко Крас, — выплюнул, словно ругательство, второй мой громила. — Сраный левитант!

Недруги, значит… Я судорожно придумывал стратегию поведения в данной ситуации. Пошвыряться словами? Это я могу, в срачах спец с большой буквы. С моей внешностью умение ставить на место дрыщей-шутников — просто незаменимый скилл. Только вот я не в теме конфликта и вообще ничего знать не знаю про этого чувака, кроме имени и загадочного "левитант". Придётся импровизировать.

— Решил убедиться, что вас никто не обижает.

— Нас? — Фалко расхохотался. — С нашей ветви в этом году больше семидесяти силаров пришло. Юг, как я слышал, и полусотней не может похвастаться. Следи лучше за своими задохликами.

— Что! Ты кого тут дохлым назвал, летунец? — не выдержал брат. Мои хлопцы за спиной немедля поддержали порыв зама босса и воинственно загалдели на дюжину голосов.

— Настоящая сила не в мышцах, Рангар, — осклабился белобрысый. — И я сейчас даже не про твои жалкие три ступени, а про единство, которого нет на юге. Не вижу ни на ком из вас красных тоху. Огонь не желает водиться с зазнавшимся кланом Рэ? Я ведь прав?

— А вот это уже не твое дело, Фалко, — решил я поддержать разговор. А то молчу подозрительно долго. Главный я, или как?

— Зато я свои ступени честно набил, отражая прорывы, — не повёлся на наезд, суть которого мне была пока непонятна, брат. — А не нажрал из камней, как некоторые.

— Не надо ля-ля про то, чего не знаешь, Крас.

Появившаяся словно из ниоткуда рядом со мной жгучая не по годам брюнетка с пышной копной распущенных волос хищно скалила идеально белые зубки.

— Ферц просто лапочка, а наша любовь с кланом Джи не обязана бросаться в глаза, каждому, кто не видит дальше своего короткого носика.

Блондинистый Фалко открыл было рот для ответа, но, так и не найдя, что сказать, повернулся к соседу в такой же, какая была и на самом Красе, лиловой кимонохе, сделав вид, будто вспомнил о чём-то белее важном, чем пустая болтовня с недостойными его-великого слабаками. По крайней мере я прочитал на его снобской роже именно такую причину слива.

— Сестрёнка, что лезешь в мужские разговоры, — буркнул на красотку Рангар. — Мы с Реем этого выпендрёжника и сами бы поставили на место.

— Ха! Поставили бы на место. Ты хотел сказать — положили бы. Знаю я, чем обычно заканчиваются у нашего брата подобные разговоры. Только вот здесь вам не младшая школа, и Рею за мордобой прилетит основательно. Не в курсе про запрет на использование силы в стенах академии? В открытую уходить в шурс нельзя. Уж точно не здесь, на глазах у всех. Забудьте свои прежние бесхитростные приёмы. Сражаться языком тоже нужно уметь.

— Север приветствует запад и юг! — раздалось из толпы.

Ближе к краю фонтана пробиралась ещё одна группа подростков. Возглавлял их какой-то лысый мужик. По крайней мере мне так сперва показалось. На самом деле этой квадратной бритоголовой дуре, явно за сотку весом, было не больше лет, чем всем остальным здесь присутствующим. Коричневое кимоно-тоху обтягивало особо выпуклые части мускулистого тела. Илья Муромец в юности — такого, что положи, что поставь. Кстати, а куда подевались взрослые? Когда выглядывал из окна, нескольких видел.

— Восток тоже здесь, Яхо, — шутливо помахала изящной ручкой стройная светловолосая куколка с огромными на половину лица голубыми глазами, выглянувшая из толпы с правого края от нас.

— Извини, Лиси Сай, — добродушно растянул пухлые губы в улыбке лысый. — Тебя сложно заметить. Могучие воины востока закрыли тебя своими широкими спинами.

— Ага, сложно, — прошипела змеёй сестрёнка. — Эта менталистская сучка кого хочешь заставит себя заметить. Гляньте, что у неё на голове. Это волосы, или пучок соломы?

Я мысленно хмыкнул. Женщины! В любом возрасте гнобят друг друга. Солома? Да причёске этой Лиси позавидовали бы самые баблистые модницы универа, где я недавно учился. Красотка, какие косяки не придумывай. Даже свободному крою фиолетового тоху не скрыть аккуратной торчащей грудки и стройных ножек. Жаль, что у них здесь не носят юбок. Коротких. У девчонок возраст такой, что уже есть на что посмотреть.

И словно приветствия лидеров недостающих частей света в нашей розе ветров послужило сигналом к началу… Хрен знает, что здесь сейчас начинается, но моё дело маленькое — слушать, смотреть, запоминать и стараться не спалиться.

Струи фонтана внезапно опали, и шум воды смолк, как и галдёж подростков. Я, как и все, перевёл взгляд на мраморную громадину. Опачки! Да там посерёдке трибуна на десяток персон. И как я сразу не заметил? Прикольно.

Кроме того, к вершине водяного каскада видно вёл некий подземный ход, или что-то типа того. По-другому я не знал, как объяснить появление на белокаменной трибуне людей. Мимо нас они точно не протиснулись бы по-тихому. Три мужика, или даже скорее старика, судя по седине голов и одна тётка тоже преклонного возраста. Но, если года выдавал цвет волос, то лица, далеко не морщинистые и подтянутые фигуры больше подходили людям в расцвете сил. Один дед с косой — а-ля мастер кунг-фу — так и вовсе походил на атлета: высокий, накаченный, кулачищи, как у нашего школьного физрука Михал-Ваныча, что когда-то пытался заставить меня похудеть.

Этот качок-старичок и начал говорить первым:

— Приветствую юных силаров в стенах академии первого яруса! Меня зовут Черхан Гра, я, если кто не знает, здешний генерал-комендант. Следующий год мы проведём с вами вместе. Всем возвышения!

— И вам возвышения, господин генерал-комендант! — дружным хором, словно вымуштрованные курсанты в учебке, пролаяла толпа у фонтана, прижав левые кулаки к груди. Я тоже не будь дурак — не стал выбиваться из коллектива и повторил действия соседей, открывая рот, будто зная, что нужно орать.

А начальник учебного заведения уже продолжал:

— Сразу хочу развеять ваше главное заблуждение. Вы попали не в ясли. Здесь, на южной ветви из вас выжмут все соки, несмотря на то, что наш форт первый в круге. Вы уже взрослые, все поблажки остались дома а начальных школах. И хотя весь наш год уйдёт на вдалбливание в ваши тела и головы уже известных вам азов и истин, не думайте, что процесс этот будет лёгок и прост. Империи нужны воины и мастера, а не неженки. И знать — то сословие, которое идёт первым во всём. Вы — пример остальным. Я не желаю краснеть, отчитываясь о ваших успехах наверх. Я желаю гордиться каждым из вас. Я хочу, чтобы все вы возвысились в этом году минимум на четыре ступени от того, что есть нынче. Не подведите меня, не опозорьте свои кланы, силары. Великое Древо смотрит на вас! Слава империи Хо!

— Слава! Величие! Мощь! — снова залаяли все, включая моих брата с сестрой, на лицах которых в этот момент не отражалось, ни ехидства, ни пренебрежения. Патриоты, похоже. И я всё же был прав на счёт золотой молодёжи и барчуков. Мы все здесь благородных кровей — сплошь принцессы и принцы, или что-то типа того. Охренеть не встать!

— Но не надейтесь, что ваше положение даст вам какое-то преимущество перед "пробудившимися" из других сословий, что прибудут в академию завтра. Никакого особого отношения наставников к знати не ждите. Все в равных условиях, все идут к цели исключительно честным путём. Из привилегий только ношение клановых поясов и право заселиться на первый этаж. О правилах, действующих в стенах академии, вам подробно расскажут наставники. Мне же остаётся только представить моих коллег и пожелать вам удачи.

На последнем предложении Черхан повернулся к соседу справа — худощавому старику с длинными седыми усами, свисающими на впалую грудь.

— Мастер-счетовод Гайда Мох. Все ваши оценки, все ваши баллы, как личные, так и по ветви в целом, будут поступать к этому уважаемому силару. Господин Гайда ответственный за распределение наградной силы и контроль командного счёта.

Вислоусый старичок слегка поклонился, а Черхан уже представлял своего левого соседа.

— Мастер-наказатель Дзон Гон, — положил комендант свою здоровенную лапу на крепкое плечо кряжистого бровястого дядьки с пышной шевелюрой и густыми длинными бакенбардами, как у Кольта из Brawl Stars, или Элвиса Пресли. — Его задача — оценивать ваши провинности и определять наказание. По сути, господин Дзон — главный и единственный судья нашей части академии. Желаю вам, как можно реже посещать его кабинет, а лучше вообще никогда туда не попадать.

"Короче, местный блюститель порядков", — отметил для себя я функционал коренастого дядьки. Дисциплинарный комитет и палач в одном лице. От такого и правда нужно держаться подальше.

— И наконец, — повернулся Черхан Гра к миловидной слегка припухшей женщине, одетой не в тоху, как все, а в некую смесь сарафана и платья салатного цвета с голубым поясом. — Глава наших лекарей — мастер-целитель Фарта Кай-Рэ.

— Продажная сука, — прошипела сестрёнка вполголоса.

— Тайре, не нужно, — тут же нахмурился Рангар. — Господин велел не задевать тётушку.

— И делать вид, что мы её знать не знаем и вообще не родственники, — кривляясь, передразнила девушка брата. — Не бойся, я помню слова отца. И вообще я хорошая девочка — послушненькая. За Реем лучше следи — это он у нас сорви-голова.

— Оторви-голова, — осклабился Рангар. — А заодно руки и ноги. Тому, кто косо посмотрит.

Но, поймав на себе мой неодобрительный взгляд, тут же стушевался.

— Извини, старший брат. Неудачно пошутил.

— Потом поговорим, — зло бросил я.

Похоже, этот Рейсан был тем ещё мудаком, раз его даже братец-бугай побаивается. Да уж, нелегко мне придётся. Выдавать себя за какого-нибудь тихого неприметного ботана было бы не в пример проще. Нужно, как можно быстрее отсюда валить, подальше от близких родственников мальчишки. Вот только как и куда?

Я непроизвольно заозирался, и взгляд мой снова наткнулся на гигантскую шершавую стену. Хо-хо! Так ведь она не бескрайняя. Вернее, заслоняет собой не весь мир. И справа, и слева поверхность громадины плавно загибается, уходя куда-то вовне. Точно на огромный столб смотришь, диаметром… Да нет, тут даже примерно прикинуть не выйдет. Десятки, а может и сотни километров. И вверх поднимается…

Забыв, что излишнее любопытство меня может выдать, я запрокинул голову назад. Нефига себе! Небо почти полностью затянуто облаками, но в просветах виднеется серо-зелёное нечто, нависающее над нами на высоте пары десятков километров. Хотя, зрению тут обмануться раз плюнуть — чтобы оценить расстояние, нужно представлять себе реальный размер объекта. А я знать не знаю, что это за хрень висит сверху. Гигантский корабль пришельцев, как в фильме "День независимости", только не круглый, а вытянутый. Других версий на ум пока не приходит.

Так, завязываем пялиться. Я вернулся с небес на землю и вовремя. Черхан, похоже, завершил представление нашей тётушки и вовсю уже сыпал общими словами на тему: "У нас классно. Учение — свет. Вам всё очень понравится."

— Ну а теперь, прошу всех к столу, — развёл руки в стороны генерал-комендант. — Паучьи лапки от нашего мастера-повара в честь вашего первого дня в академии. Проход к столовой через южную арку. С наставниками познакомитесь после обеда.

И Черхан Гра, отвернувшись от нас, вместе с другими мастерами покинул трибуну через тот же невидимый отсюда проход, что и привёл их сюда. Фонтан вновь забил струями.

Паучьи лапки? Да дед ещё тот приколист. Впрочем, я так хотел жрать, что дурацкая шутка совсем не испортила мне аппетит. Ну-ка, заценим местную высокую кухню. Где тут у них южная арка?

Долго искать не пришлось. Народ стадом голодных баранов потянулся в нужную сторону — аккурат к центру нашего корпуса. Точно! Мы ведь южане. Не удивительно, что поселились как раз в южном крыле. Выждав приличествующее нашему высокому положению время, я тоже повёл своих хлопцев к широкому проходу под зданием.

Если честно, не ожидал от себя. Помер, воскрес в новом теле, вишу на волоске, в шаге от разоблачения, а в голове одна мысль — набить пузо. Говорите — горбатого могила исправит? Хрен там.

Вдруг, где-то вверху, надрываясь, заголосил колокол.

— Тревога! Тревога!

Глава третья — А у них тут весело

Вот те на! Пообедали, бля…

— Прорыв! — оживился Рангар. — И сюда добрались?

— Да нет, вряд ли, — совершенно спокойным голосом не согласилась сестрёнка. — Скорее, просто сыпухи припёрлись приплод скинуть.

— Небо! — раздалось опять-таки сверху. Походу, на одной из башен сидит дозорный.

— Ну, я же говорю, — улыбнулась Тайре. — Халявная сила летит.

— Смотри, без ноги не останься, — хмыкнул Рангар, вынимая из ножен мечи. — Халява, она такая.

Я тоже взялся было за рукояти, но вид клинков брата, покинувших ножны, так меня удивил, что мои режики замерли на половине пути. Так ведь это ни фига не ножи! Какие-то гранёные штыри с ромбовидным сечением. Такими, может и получится палец порезать, но и ёж врубит, что предназначение этих железок — колоть. Микро шпаги? Серебряные колья — вбивать в сердца плодам порочных связей вампиров и вурдалаков? Да нет, херня какая-то.

— Ученикам срочно покинуть площадь! — раздался, хоть и усиленный неким невидимым матюгальником, но вполне узнаваемый голос Черхана. — Все по жилым корпусам!

Я было дёрнулся, собираясь исполнить приказ — благо дверь, из которой мы вышли, находилась всего в паре десятков шагов, но, вдруг, с удивлением обнаружил, что никто из моей команды не спешит делать ноги. Да и в целом подростки на площади в большинстве своём только делали вид, что в панике разбегаются по домам. Нет, на лицах у некоторых, и действительно, отражался страх — эти-то как раз по-настоящему торопились свалить. Но две трети ребят, достав свои странные штыри, потихоньку распределялись вдоль стен.

Выскочившие из противоположной от нас арки взрослые с более габаритным оружием в руках, напоминающим виденные мной в исторических фильмах алебарды, на учеников не обращали внимания и не пытались нас разогнать. Оно и понятно, вшестером эта задача один хрен из разряда невыполнимых. Стражники — а по одинаковой одежде с элементами кожаного доспеха я определил мужиков именно в эту профессию — задрав головы, вглядывались в небо. Туда же смотрели и мы.

— Рей, — забыв от волнения своё обычное "старший брат", обратился ко мне Рангар. — Оставишь мне парочку? Тебе с грызлов отдача смешная, а мне до четвёртой ступени совсем чуть-чуть не хватает.

— Да, хоть всех забирай, — не задумываясь, выпалил я. Несмотря на отсутствие страха на лицах моих высокородных прихвостней, грядущее знакомство с чем-то, во что нужно тыкать кинжалом, совершенно не радовало. Я, кстати, оставался единственным подростком на площади, кто так и не вытащил из ножен штыри.

— Летят! — радостно пропищал пацанёныш с рожей хорька.

Мёд мне в рот! Это что за вертолёты такие? Из-за крыши западного крыла вылетела небольшая эскадрилья в составе пяти… Нет, это точно не вертушки, хоть и гудят один в один, как виденные мной на день авиации МИшки. Пузатенькие, с икарус размером: коричневые бока, желтоватое днище, но сверху вместо винта крылышки. Не крылья, а именно крылышки — как у каких-то жуков. Хотя, почему каких-то? Это и есть жуки: здоровенные, с жвалами впереди и поджатыми лапками снизу. Объясните только кто-нибудь дебилу с красным дипломом, какие законы физики позволяют этим гигантским тушам держаться в воздухе? Это же — сцуко — не дирижабли, и не воздушные шарики. Там хрен знает сколько тонн массы!

Ладно, потом разберёмся. Походу, нас сейчас будут бомбить. Вон уже, из хвостовых частей… Да что уж там — будем называть вещи своими именами. Из жучьих задниц посыпались какие-то тёмные кругляши. Много. Сотни, а скорее и тысячи. Часть уйдёт куда-то за стены жилых корпусов, но на площадь тоже немало нападает. Чего все стоят? Чего пялятся? Нас же сейчас накроет!

Я бешеным усилием воли не позволил себе рухнуть на землю, прикрыв голову руками. Включай башку, Саня. Раз паники нет, значит взрываться эти шарики не умеют. Смотрим вверх и пытаемся проследить траектории жучьих каках, дабы не словить прямое попадание грудью.

Опа! А падать с разгону, оказывается, никто тут не собирался. Не долетев метров пятидесяти до земли, первые шарики начали раскрываться. Сотни полупрозрачных крылышек взбили воздух. По ушам ударило стрекотом идущей на посадку стаи игрушечных квадрокоптеров. Не знаю откуда пришло такое сравнение — в принявшихся плюхаться на плитку двора жучках не было ничего игрушечного. Вытянутые приземистые тела, подвижные суставчатые лапки, спаренные жвала на мордах, чёрные круглые глазки. Размером с небольшую собаку, но формами скорее напоминают свиней. Этакие зубастые хрюшки — всеядные и, судя по тому, что приземлявшиеся уродцы немедля бросались в сторону ближайших людей, очень и очень голодные.

Одна такая тварюшка шлёпнулась на землю буквально в паре шагов от меня. Раз — и по камню мерзко зацокотали колючие лапки. В животе мигом образовался холодный комок. Волна страха… Нет, первобытного ужаса захлестнула мой организм. Ноги словно прилипли к плитке. Я тупо оцепенел. Зря, ох и зря в фантастических фильмах показывают, как далёкие от драк и войны рядовые обыватели, попав в похожую ситуацию, сразу же принимаются лупить всякую дрянь чем ни попадя. Лично я словил такой шок, что мгновенно забыл, как ходить и тем более бегать — что несомненно требовалось в данный момент.

— Мой! — звонко крикнула Тайре и одним прыжком подлетела к жуку. Рука девушки, прочертив дугу в воздухе, ударила сверху вниз. Штырь с хрустом проломил хитиновый панцирь в месте сочленения головы с туловищем. Резкий рывок — и наполовину отломанная башка насекомого безвольно повисла на остатках короткой шеи, или как там правильно называется у жуков этот стык.

— Сестрёнка… — обиженно промычал наш трёхступенчатый братец. — Ну, я же просил.

— Ты у Рея просил, — подмигнула Рангару Тайре, стряхивая с клинка жёлто-бурую слизь. — Так и быть, бери следующего.

И, повернувшись ко мне, добавила:

— Ну и выдержка у тебя, братишка. Даже не шелохнулся.

Слава богу ответ от меня не требовался. Хрен бы я сейчас смог произнести что-либо нормальным голосом. Меня мелко трясло. Руки, ноги только-только начинали обретать былую послушность. В этой дряни небось четверть центнера веса! А жвала? Такими ни то что пальцы, и руку оттяпать раз плюнуть. Они тут бессмертные что ли? Какого лешего мы торчим здесь, вместо того, чтобы спокойно любоваться из окон своих комнат на сцены промышленного жукоборства, каким сейчас заняты стражники?

Один воин как раз находился напротив меня, и я во всех подробностях мог разглядеть пляску смерти, что он грациозно выплясывал. Жучьей смерти, естественно. Тяжелая алебарда, представляющая из себя едрёную помесь топора с киркой на длинной рукояти, порхала в руках мужика, словно лёгонькая деревянная швабра. Насекомыши так и "чавкали" под его ударами, пачкая слизью плитку.

Но драться с жуками приходилось не только стражникам. Щёлкающей жвалами погани на площади было с избытком, и всё новые и новые "бомбочки" продолжали сыпаться с неба. Я быстро крутанул головой влево-вправо. Повсюду шёл бой. Парни и девушки с направленными остриями вниз ножиками-штырями носились туда и сюда: кто за насекомыми, кто от них. В том числе и ребята из нашей шайки. Словно игра в догонялки какая-то. Возможно я переоценил опасность и зря трясусь кроликом?

Но нет — вон у пацана вся рука в крови, у девчонки в лиловом тоху сквозь дыру на штанине просвечивает красным довольно приличная рана. Серьёзно всё. Очень серьёзно. Не удивлюсь, если дело закончится чьим-нибудь трупом, а то и не одним.

— Мой! Мой! — довольно взревел Рангар, выскакивая наперерез жуку, спешащему в нашу сторону.

Я глазом моргнуть не успел, как неповоротливый с виду бугай несколькими стремительными ударами расхренячил к чертям собачьим головёшку невезучего насекомого и азартно принялся озираться в поисках новой жертвы.

Мой же взгляд скользнул мимо брата, прилипнув к ещё более габаритному парню, что двигался не менее шустро на другой стороне площади. Коричневое кимоно бритоголового Яхо обильно покрылось слизью, но предводитель северян, не обращая внимания на порчу своего тоху, словно промышленный дырокол, кромсал набегающих жуков мелькающими штырями.

— Гляди, что Ферц делает, — весело воскликнула Тайре, указывая на худенького паренька в красном, что замер в дурацкой позе, выставив перед собой руки с раскрытыми ладонями. — Сейчас шаром жахнет!

Не успел я понять, отчего пацан уронил свои ножики, как между кончиков его пальцев вспыхнуло алое пламя. Огненные языки свились в небольшой, размером с кулак, клубок, и пылающий снаряд рванул брошенным камнем в сторону пары жуков, подбиравшихся с тылу к девчонке, занятой расчленением третьего. Мгновение — и одно из насекомых превратилось в шипящий костёр. Второго же гада спустя миг заколола обнаружившая попытку окружения девушка, кстати, тоже носившая красное тоху.

Огненный шар? Охренеть! Я неслабо подвис, переваривая упавшую в черепушку инфу. Это что — сцуко — магия? Настоящая? Весело тут у них!

— Во лошара! — гоготнул Рангар. — Небось всю ману за раз спустил.

— Для сестрички не жалко, — оскалилась Тайре в ухмылке. — Рей меня тоже от этих ужасных чудовищ спасет, если что, — добавила она, притворно изобразив на лице ужас и смешно прижав руки к груди.

Кое-как освоив сделанное открытие на счёт магии, я снова вернул себе способность к более менее здравому мышлению. "Лошара" — точно не местное слово. Значит, встроенный переводчик сходу вкладывает мне в мозг привычные обозначения, отталкиваясь от смысла, а не от звучания. Удобно.

Но как-то братец с сестрёнкой на меня подозрительно смотрят. Надо бы что-то сказать.

— Да кому ты нужна? — почувствовав уместность данной дебильной шутки, вопросил я, демонстративно задрав подбородок. Слова вышли из горла с трудом, но видимо попадание в поведенческие особенности Рейсана получилось достаточно точным, так как оба моих родственника дружно захохотали.

Только вот на веселье времени у нас не было. Очередной жук оказался в непозволительной близости от Рангара, и брат радостно прыгнул к добыче. Тайре тоже приметила себе жертву. Подмигнув мне, сестренка рванула вперёд. Раз — и я стою один у стены корпуса, для пущей крутости позы скрестив на груди руки. Играть роль, так играть до конца. Для меня — самого Рейсана Ре происходящее — не стоящие внимания побегушки. Знать бы ещё почему, но с этим мы разберёмся позже. Сейчас главное: не дать никому заметить свой страх, который, хоть и отступил чуточку, но по-прежнему крепко держал меня за яйца.

Между тем живые снаряды перестали падать на площадь. Похоже у бомбардировщиков закончился боезапас. Количество носящихся между корпусов насекомых сразу пошло на убыль. За добычу даже борьба началась. Тот же Рангар, забив очередного жука, не обнаружил поблизости следующего и, недолго думая, пинком отшвырнул соседа в зелёном, дабы прикончить примеченного бедолагой насекомыша. Тайре тоже не отставала от брата, пока только криком отваживая от своих жертв соперников и соперниц. Народ в большинстве своём уступал. Похоже, чёрное кимоно служило тем ещё пугалом. Хотя, присмотревшись к толпе, я обнаружил, что в тоху нашего цвета обряжены не только мы трое. Ещё одна зарубка на память — разобраться, что значит расцветка пижам. Охренеть, сколько всего важного мне нужно узнать!

Я даже на секунду забыл про кипящий вокруг меня бой. Ой, спалюсь! Ой, спалюсь я со всей этой сплошной непоняткой! Валить надо. Срочно валить. Может, прямо сейчас, пока все заняты дракой? Собираясь с духом, покосился в сторону арки. Бля!

В шаге от стены и примерно в двух десятках от меня какую-то, оставшуюся в одиночестве девчушку завалил налетевший со спины жук. Острые жвала вцепились в правую ногу. Из глубокой раны обильно брызнула кровь, голубая штанина мгновенно окрасилась в красный. Вот же тварь — похоже, вену продрал! Конкретно встряла девчонка — подняться не может, визжит, извивается змеёй, пытается перевернуться на спину и дотянуться до гада штырём. Но насекомое для худышки слишком тяжёлое.

Сука! Так он же её заживо жрёт! Со скоростью сухопутной пираньи откусывает небольшие кусочки мелкими зубками, что опоясывают спрятанную под жвалами пасть. Мерзость! Меня опять затрясло, но в этот раз уже не от страха. Шуточки? Весело им? У меня на глазах человек умирает! Почти. Хотя, нет! Не почти! Ещё один жук, каким-то макаром проскочивший сквозь толпу занятых истреблением его сородичей подростков, заметил упавшую и торопится к ней со всех лапок.

Секунда-другая — и вторая пара жвал сомкнется на теле девушки. Воображение мгновенно нарисовало картину: разорванная шея, пульсирующий алый фонтан, моя блевота под ногами. Последнее сто процентов — организм едва не вывернуло наизнанку от одной только мысли о подобной херне. А херня по-любому случится. Никто, кроме меня не видит упавшей девчонки, а я… А, что я могу? Разве что разбежаться и дать ненавистной твари пинка. Да только уже не успе…

Ююю! Как же больно, мать его перемать! Нога, словно в трёх местах переломана. Я что — пнул-таки сраного жука? Как? Как я это сделал? Только что стоял вон там, и бац — оказался здесь и со всего размаха ввалил насекомышу, чьи жвала едва не сомкнулись на тонкой девчачьей шейке. Жука унесло неизвестно куда, а второй… Да какого хрена я ссу? Выхватить нож-штырёк отчего-то в голову не пришло — тупо схватил руками за бошку и рванул на себя. Девчонка охнула и потеряла сознание. Жучок же не менее громко хрустнул ломаемым панцирем и тоже затих.

Я присел на колено, ухватившись за правую ступню. Отбил хорошенько, но все кости, походу, целы. Охренеть! Десять тысяч раз охренеть! Я не только попаданец. Я маг!

Глава четвёртая — Что вкусы, что нравы

И только теперь на площадь явились взрослые. Вбежали через ту самую южную арку — человек пятьдесят: в одеждах разных цветов, но с преобладанием в гамме салатного. Наверное учителя и иной персонал заведения. Небось жрали уже — со стороны столовки же прибыли.

— Ну ты выдал, братишка, — с ехидным прищуром уставилась на меня Тайре, незаметно подошедшая ко мне, пока я отвлёкся. — Я, конечно, понимаю, что с грызла силы полкапли, но чтобы ногой отбрасывать… Забыл, как по первой на шурсе кости ломал? Кулаком слишком просто для наследника Рэ? Так ты и браслеты сними, раз использовать клановый дар в полной мере не собираешься.

Не придумав ничего лучше, чем напустить на рожу загадочности и молчать, я старательно искал обоснуй своих действий. Заявить, что девчонку спасал — однозначно не вариант. На лежащую без сознания в луже крови ровесницу Тайре даже не взглянула. Очевидно одно: в этих жуках содержится какая-то сила, пусть и в малых количествах, получить которую можно через убийство насекомого штырём, или… Вот про кулак и браслет я как раз и не въехал.

— Есть! Есть! — подлетел к нам сияющий выпросившим чупа-чупс малышом Рангар. — Взял четвёртую! На шестом грызле хлопнуло! Я чуть не кончил… Прости, сестра, — стушевался он. — Ну, вы знаете, как оно бывает. Это же реально оргазм. С каждой ступенью всё круче и круче! Боюсь себе представить, что при переходе на седьмую испытываешь.

— Скоро тебе расскажу, — похлопала по плечу брата Тайре.

— Так. Ну-ка в сторону. Что у нас здесь?

Появившийся рядом с нами мужчина в зелёном склонился над лежащей девчонкой.

— Почему лекаря не зовёте? — тут же вскочил он. — Госпожа Кай-Рэ, сюда! Срочно!

На его крик из толпы вынырнула стоявшая недавно на трибуне рядом с Черханом женщина. В сопровождении двоих дам помоложе в сарафанах такого же салатного цвета она удивительно резво для своих лет подбежала к нам и тут же опустилась перед девочкой на колени.

— Потеря крови и болевой шок, — пробормотала лекарша, поднеся руки к ране.

Я с интересом наблюдал за действиями тётушки, отчего-то столь не любимой моими сестрой и братом. Ни инструментов, ни лекарств. Как вообще лечить собирается? Опять магия? Точно! Из открытых ладоней Фарты к ноге девушки потянулся какой-то зеленоватый дымок. Глубокая рана мгновенно перестала кровоточить, а дальше уже начались и вовсе настоящие чудеса. Повреждённую конечность словно засунули в некий невидимый 3D-принтер, и прорванная в плоти жвалами грызла дыра принялась заполняться био-начинкой — назвать розовую субстанцию мясом у меня даже мысленно не повернулся язык.

— Ману, — выдохнула целительница.

Одна из помощниц мгновенно протянула Фарте маленький, размером с грецкий орех, голубой камушек. Тётушка схватила его, зажала в кулак, подержала немного и отдала обратно. Потом снова вернулась к наращиванию плоти. 3D-принтер работал беззвучно. В образовавшейся вокруг нас тишине, слышалось лишь вялое перешёптывание Тайре с Рангаром. Ну и площадь фонила гулом, но за шум я эти звуки не воспринимал — настолько увлёкся процессом.

— Ещё, — потребовала магичка-врачиха новый камень, когда полностью заполненная рана начала покрываться кожей. Подпитки хватило на завершение процедуры — ножка блестела отсутствием шрама и выглядела совершенно здоровой — но силы тётушки, как оказалось, тоже имели предел.

— Всё. Откат, — поведала она уставшим голосом окружающим. — Дальше без меня. Но эта, как я понимаю, была самой тяжёлой?

— Единственной тяжёлой, — поправил мужчина в зелёном, который отходил пока шло лечение и только сейчас вернулся. — Остальные с царапинами. Уже подлатали.

— Единственной… — Фарта со вздохом поднялась. — И рядом юные Рэ. Почему я не удивлена? Если силара не с вашей ветви, то можно не помогать, да? Хотя, с вас станется ещё и подножку поставить. Моя записка попадёт к господину Дзон Гону на стол, не сомневайтесь. Надеюсь мастер-наказатель обойдётся с вами построже. Есть возражения?

— Нет, госпожа, — синхронно поклонились сестра с братом.

Я тут же смекнул, что оспаривать мнимую правоту тётушки глупо и тоже качнул головой. Фарта Кай-Рэ молча отвернулась от нас и в сопровождении остальных взрослых двинулась к выходу с площади. Туда, к южной арке, вовсю уже тянулся народ. Отыскав взглядом свою свиту — ребята держались кучно чуть в стороне — задал приглашающим кивком направление и первым шагнул к распахнутым настеж воротам. Пошло всё в перуанскую деревушку, а я хочу жрать. Вариант свалить под шумок я просрал. Тянемся по течению дальше.

— Старая мразота, — оповестила меня Тайре о своём отношении к тётушке. На этом разговоры закончились. Даже продолжающий сиять братец молча лыбился, не пытаясь навязывать своё счастье окружающим.

Арка, а вернее открывшееся за ней наполнило моё сердце одновременно восторгом и разочарованием. Вот это мощь! Вот это просторище! Гигантский парк, расчерченный разделяющими газоны дорожками, с редкими деревьями незнакомых мне пород и торчащими тут и там разнообразными зданиями. Разгуляться есть где, но вот дальше… Сбежать будет сложно. Примерно в полукилометре от нас поднималась на высоту метров в двадцать, не меньше, опоясывающая всю эту красотищу стена. На такую, небось, хрен заберёшься. Немедленное бегство отменяется точно, а там посмотрим.

Приземистый прямоугольный корпус из серых каменных блоков оказался той самой столовой. Теперь понятно, почему взрослые с таким запозданием явились на площадь — тут бежать метров триста. Внутри сразу же большой зал с четырьмя длинными столами и пятым, стоящим перпендикулярно им чуть поменьше. Очевидно, что дальний преподавательский, а большие ближние для нас. Интересно, садись кто где хочешь, или на стульях именные таблички?

— Гля, сидят уже, — хмыкнул брат, указывая на занявших ближнюю к преподам часть второго слева стола группу ребят.

— Ферц ваще ветки попутал? — пробасил амбал у меня за спиной. — Вершина стола наша!

— Только не смей их сейчас трамбовать, — прошипела сестра. — Слышишь, Глэй? Я серьёзно. Не при наставниках. Мы и так в наказуху вляпались. Потом с огоньком потолкуем.

Здоровяк, что-то неразборчиво промычал, а Тайре уже повернулась ко мне.

— Чего молчишь, Рей? Или я не права?

— Потому и молчу, что права. Перед ужином нужно будет послать кого-нибудь, чтобы места заняли. А с Ферцем мы поговорим, да.

Я напустил на лицо картинного гнева. Вот же ещё проблема. Какая к лешему разница, кто где сидит? Напридумывали себе негласных правил, понтарезы малолетние.

А пахнет вкусно. Разделившись на две части мы подошли к столу с двух сторон и начали рассаживаться, выдержав дистанцию в пару стульев от кампашки обнаглевшего огневика. Уронив свой упругий отныне зад на кожаную обивку, я повернул голову в сторону противников и неожиданно столкнулся взглядом с девушкой, от которой недавно Ферц отгонял жуков магическим шаром.

Мёд мне в рот! Как же хороша девка! В пылу боя я не разглядел, всех достоинств сестрички огневика. Собранные в клубок на макушке каштановые волосы рассыпались двумя ниспадающими на ключицы хвостами. Миндалевидной формы глаза блестели яркой зеленью свежей травы. Сквозь полуоткрытые пухлые губы проглядывали идеально белые зубки. Аккуратный носик слегка вздёрнут. Кожа смуглая и тоже немного блестит. Красота во плоти… Даже Тайре в пролёте. На такую и смотреть страшно.

Но отвести взгляд я не успел. Девчонка заметила мои пялки и, презрительно скривившись, демонстративно отвернулась. И ладно — мне не привыкать.

Так, что тут у нас с жратвой? Я перевёл взгляд на стол. Миски с какими-то овощами и фруктами. А, может, наоборот, с фруктами и овощами. Графины с разноцветным питьём, нарезки какого-то сыра, или похожей на него штуки. Здоровенные блюда с лепёшками — хлеб, он и в Африке хлеб. Решил было ухватить кусмарик, но тут же себя одёрнул. Никто за столом: ни мои прихвостни, ни соседи из Ферцевых, ни продолжающие рассаживаться дальше ребята не спешили тянуть еду к себе по тарелкам. Основных блюд что-ли ждём? Этикет, бля.

И действительно — из боковых проходов появилась обслуга с подносами, на которых покачивались прикрытые крышками посудины с чем-то наверняка горячим и вкусным. Я сглотнул слюнки. Давайте уже, тащите быстрее, Саня кушенькать хочет!

Вот засада! Первой начали накрывать ту часть стола, где расположилась шобла огневика. Теперь понятно, почему сидеть с этого края важно. На ужине сквитаемся, Ферц. Это уже не обязанность главаря шайки снобов, это личное.

Наконец, вожделенное блюдо плюхнулось между мной и сидевшей напротив Тайре. Я ликующе поднял крышку…

Что за на… Блестящие, чёрные, длинные… Суставчатые, с шипиками и обугленными волосинками. Черхан что, не шутил? Настоящие — сцуко — паучьи лапки? И они это есть собираются?

Еще как! Рангар первым, перегнувшись с тарелкой через стол, принялся спешно выдергивать из пучка постукивающие друг о друга конечности.

— Ай, горячие ещё.

— Имей совесть, братишка, — присоединилась к нему сестра. — Нам оставь.

Я на автомате тоже закинул себе несколько едко пахнущих лапок. Вернул тарелку на место. Сел, опустил глаза.

Да, ну нахер! Не буду я это жрать! Я вам не китаец какой-нибудь! Мне даже смотреть на эту дрянь тошно — блевану однозначно. А это конкретное палево. Но есть надо. Все вокруг за обе щеки паучатину уплетают, и мне одни лепешки с овощами точить не вариант.

Выдохнул, собрался с силами. Краб. Передо мной лапки дальневосточного краба. Я такие по телеку видел. Ну-ка, воображение, помогай. Деликатес, ням-ням-ням.

Нет, нифига. Не могу заставить себя поднести эту гадость ко рту. Рангар рядом вовсю наворачивает: зубами раскусит хитин и высасывает содержимое. Тайре напротив неторопливо расчехляет всю лапку, потом вынимает белую полосочку мяса и засовывает в рот целиком. А аромат… На варёных с укропчиком раков совсем не похоже. Интересно, это естественный запах продукта, или какие-то специи? Вру! Вообще не интересно. Как бы себе заткнуть нос и не чувствовать этой вонизмы?

Хватит себя обманывать, выбора у меня нет. Я как бы невзначай подхватил кусок лепешки побольше, сыпанул на него сыра из тарелки и сжамкал всё это в подобие шаурмы. Всем своим видом изображая внезапно возникшую спешку, схватил с блюда крупное яблоко-образное нечто и рывком встал со стула.

— Я в корпус. Забыл кое-что сделать. Позовёте потом.

И, не слушая удивлённых слов брата с сестрой, быстрым шагом двинулся к выходу. Вышел из столовой, окинул взглядом округу. Пробежаться по территории что ли? Нет, времени мало, а тут дня два нужно, чтобы всё осмотреть. Успеем ещё. Главное, чтобы это "ещё" наступило, а то заметут — и привет. Моя основная проблема — отсутствие информации. Боженька — или кто там меня сюда перенёс — забыл вложить мне в голову даже базисный минимум. На самой элементарной фигне могу залететь. Нужно срочно добывать знания. Библиотеку бы какую-нибудь сейчас, или хотя бы полочку с книгами. В академии я, или где? Тут этого добра должно иметься с избытком.

Я суетливо заозирался по сторонам. Не, затея дурацкая. Подходить к людям с киношным вопросом про библиотеку — как-то не айс. Начну-ка я лучше со своей так толком и не обследованной комнаты, благо дверь на ключ, ни я, ни Рангар вроде не закрывали. Возможно в том дорогом сундуке завалялась книжка-другая.

На ходу в несколько жадных укусов проглотил свою импровизированную шаурму. Хорошо, но мало. Десяток таких бы сожрал. Яблоко оказалось не яблоком, но — спасибо моей интуиции — и не безвкусной картошкой. С кислинкой и в меру сладенькая — самое то. До ужина дотянуть теперь должен. Знакомым маршрутом быстро проскочил через арку и фонтанную площадь. На лестнице и на этаже пустота. Похоже, я один такой "не голодный".

В комнате первым делом проверил куда ведёт боковая дверь. Вполне себе приличный сан. узел. Душ с каменным поддоном, умывальник, стул с дыркой в сидалище — а-ля трон-унитаз. И даже водичка горячая есть. Надо же, доросли технологии до обеспечения настоящей комфортности. В таком сортире отлить одно удовольствие.

Причём, чуть ли не впервые в жизни — далёкое детство не в счёт — писал стоя. Прощай зеркальная болезнь! Здравствую младший Санёк! Вернее Рейчик, или Рейсанчик — это же сгинувшего барчука, а не меня природа одарила таким солидным хозяйством. Хотя, о чём я? Теперь всё его — моё. Санёк — и точка! Боюсь себе даже представить, как выглядит эта колбаса в состоянии боевой готовности.

Теперь к сундуку. Что-то подсказывало мне, что небольшой ключик, висящий у меня на шее на тонкой цепочке, как раз от него. Так и есть. Крышка древнего чемодана с щелчком приоткрылась. Тоху, тоху, ещё одно тоху. Какой-то нарядный костюм с золотой вышивкой. И снова чёрное тоху. Трусы, носки, майки — фасон почти наш, только швы погрубее. Запасной пояс, точь в точь, как тот, что на мне. На дне интереснее: несколько разноразмерных мешочков из плотной бархатистой ткани. В одном металлические кругляши с номиналом на решке, все серебристые, никаких тебе медяков, золотых. Продвинутое, однако, общество. Так скоро и до банкнот додумаются. Но пока бумажного бабла нет. Зато есть какие-то камушки: с десяток голубеньких в одном мешочке и пара жёлтых в другом. В последнем — прямоугольный, похожий на кусок мыла булыжник, в полладони размером. Гладенький, матовый, в крапинку, словно чёрный гранит. По краям золочёное тиснение, этакая окантовка. Назначение кирпича непонятно, но явно создан не орехи колоть.

И главное — ни одной — сцуко — книги! Проклятый неуч! Плакали мои планы — хапнуть знаний стандартным путём. Хоть бы художку какую с собой притащил. По крайней мере я бы удостоверился, что въезжаю в местные буковки. А то вдруг у меня тут засада засад — говорить, понимать речь могу, а читать — нифига. Закрыв сундук, я плюхнулся на кровать. Нужно срочно обдумать свои дальнейшие действия.

И тут входная дверь стремительно распахнулась. Бросив последний быстрый взгляд в коридор, в комнату бесшумно проскользнула гостья, тут же задвинувшая за собой внутренний засовчик, на который я как раз сдуру внимание и не обратил. Вот бля! Очевидно же, что нужно было закрыться.

— Похотливая тварь! — прошипела зеленоглазая сестра Ферца и бросилась ко мне.

Сказать, что я охренел, значит ничего не сказать. Соображалку отбило мгновенно — я даже с кровати вскочить не успел. Напрыгнувшая на меня сверху девушка вцепилась в подставленные в непроизвольном защитном жесте руки и мигом раздвинула их. Мелькнула неприятная мысль: — Сейчас мне засадят по морде! Я даже зажмурился.

Но вместо этого к моим губам прижалось нечто тёплое, мягкое, влажное, а в нос ворвался сладкий цветочный запах. Я дёрнулся и распахнул глаза. Поцелуй! Так вот он какой…

— Какого хрена, Рэ?

Не дав мне в полной мере осознать весь ужас и весь кайф происходящего, девушка вскочила с моего одеревеневшего тела.

— Как это понимать? Выдернул меня с обеда и… Что происходит?

Хороший вопрос. Хотел бы я тоже знать, что это сейчас было. Вот только язык, ещё помнящий вкус её губ застрял в горле, и озвучить сейчас что-либо сложнее мычания я физически не смогу.

— А… — сощурила она глаза понимающе. — Мы сели на ваши места. Наказываешь так? Ну-ну… Пошёл ты, Рэ, знаешь куда! Ферц, может и перегнул палку, но у моего брата тоже есть яйца. Разбирайтесь друг с другом сами, а меня сюда не приклеивай. Не хочешь трахаться, сиди и дрочи! Ещё на коленях ко мне приползёшь, древнекровка!

Последнее она прошептала мне в ухо, резко нагнувшись. Пышные хвостики упали мне на шею и щёку, голова закружилась от вновь накативших: тепла и аромата красотки. Пальчик с остреньким ноготком прочертил по груди нисходящую линию, напоследок задев невзначай Санька младшего, и так вздыбившегося под тоху Александром Великим.

— Приползёшь, — томным голосом пророчицы-обольстительницы повторила она, отпирая дверь и красной бабочкой выпорхнула из комнаты.

Я лежал, ни жив ни мёртв. Ну у них тут — сцуко — и нравы!

Глава пятая — Давайте знакомиться

Кое-как придя в себя, я поднялся и закрыл-таки проклятую дверь на засов. В жопу незваных визитёров, даже таких, как недавняя красотка. Кстати, надо бы узнать её имя — чую, придётся в скором времени отношения выяснять. Я снова плюхнулся на кровать. Штирлиц никогда не был так близок к провалу. Ни внуши девчонка себе мысль про обиду вставшего якобы в позу Рейсана, и хрен бы я выкрутился. Реально хожу по краю. Рано, или поздно, но меня по-любому раскусят. Задача — максимально оттянуть этот миг. Сейчас в своём неведении я наиболее уязвим, значит тянем время и тянемся к знаниям. Поменьше контактов с роднёй, рот на замке. Моё дело — молчать и слушать.

Кажется, я придумал, каким будет мой следующий шаг. Но, как всё-таки клёво пахла эта девчонка… Её губы касались моих! Охренеть! Охренеть! Охренеть! Такой шанс был лишиться, наконец, девственности, и я его просрал. Лох в квадрате.

Да ладно, кого я обманываю? Не было у меня никаких шансов. Секс — штука слишком интимная. Запалился бы моментально. Тут нужно досконально знать все привычки и предпочтения обоих партнёров — мало ли, какой колобобрик у них за любимую позу? Ничего, до девятнадцати как-то дожил без сакрального знания — каковы сиськи на ощупь, потерплю и дальше.

Интересно, у них здесь трах в этом возрасте — дело обычное, или это только Рейсан такой ранний? У нас-то в шестнадцать, конечно, перепихон существует, как вид, но в большинстве случаев этот этап взросления смещён на попозже. Поживём, увидим. Пока понятно одно: если я хочу остаться не разоблачённым, придётся предельно убедительно играть роль барчука-мудака. Угораздило же попасть в местного Драко Малфоя. Ходи теперь с перекошенной от чувства собственной важности рожей и пинай лохов. Лишь бы у них только тут своего Гарри Поттера не нашлось. Надо глянуть, нет ли у этого Ферца шрама на лбу, а то мало ли.

Минут через двадцать в дверь вежливо постучали, предварительно толкнув её пару раз. Похоже, братец с обеда притопал. Я отодвинул засов и впустил его. Рангар был один.

— Повели всех осматривать форт, — сообщил он, перед тем, как скрыться в сортире.

— Я Фо с Вларом на всякий случай послал — пусть осмотрятся, запомнят, где тут чё, — добавил Рангар, отжурчавшись и выйдя обратно. — Что случилось-то, старший брат? Ушёл не пожравши. Как я понял, нас тут такой вкуснотой баловать не собираются. С завтрашнего дня какая-нибудь белуха пойдёт. Я тебе прихватил пару лапок — держи вот.

И он достал из-за пазухи свёрток, в котором под салфетками легко угадывались очертаниями знакомого деликатеса.

— Тебе бы только пожрать, — скривился я. — Спасибо, но я сейчас не хочу. Настроения нет. К обнаглевшему Ферцу прибавились проблемы посерьёзнее. Я хочу знать всё про этого сраного левитанта. Кто мне может рассказать про Фалко Краса что-нибудь, чего я не знаю?

— Да, хрен его? — почесал затылок Рангар. — Махавай наверное. За что мы держим этого умника?

— Зови его.

— Так он это, — замялся брат. — Тоже пошёл со всеми.

— И? — решил я потренироваться играть мудака.

— Сгоняю, приведу, — кивнул Рангар и выскочил за дверь.

Я перевёл дух. Еще немного времени выиграно. Как я понял, завтра начнутся занятия, и станет полегче. Безделье — мой враг. На уроке болтать, и сложнее, и головы другим буду заняты. Сегодня продержаться, а дальше, глядишь, втянусь. По крайней мере я на это надеялся.

В этот раз моё одиночество продлилось и того меньше. Протиснувшийся в приоткрытую дверь Рангар предупредительно спросил: — Звать? — И только дождавшись моего утвердительного кивка, поманил кого-то из коридора.

Кто-то, предположительно упомянутый ранее Махавай, робко заглянул в комнату.

— Давай, давай, — втянул его целиком здоровяк. — Старший брат, я тебе ещё нужен? У меня там дельце одно.

— Иди, — милостиво отпустил я "ненужные уши". — Не забудь отправить кого-нибудь — занять места к ужину. Позовёте, как время придёт.

— Ага, сделаем, — кивнул брат и выскочил за дверь.

Я перевёл взгляд на Махавая. Невысокий, слегка толстоват, покатые узкие плечи, большая лобастая голова, тёмно-русые кучеряшки, кое-как собранные на затылке в косичку, маленькие серые глазки, пухлые щёки, нос чуть приплюснут — типичный заучка-тюфяк. Родственная душа, можно сказать. Ботан ботана сразу узнает. И как такой вообще в кампашку к Рэ угодил? Этакий затюканный гений на службе у зла.

Глаза потупил, ссутулился весь — стоит трясётся. Не, в родственные души я его рано записал — труслив больно. Я при всех своих недостатках ссыклом никогда не был. Ну что же, не будем разочаровывать парня. Боится меня, значит есть за что.

— Запри дверь и садись, — указал я на одну из свободных кроватей, сам вальяжно заваливаясь спиной на подушку.

— Рассказывай, — велел я, когда парень аккуратно примостился на край заправленной койки.

— Что рассказывать, босс? — испуганно уточнил он.

Босс, надо же. Хорошо хоть, что не хозяин. Похоже, Рангар не удосужился сообщить пацану цель вызова. Небось думает, что собираюсь отчитывать за какую-нибудь провинность. Может оно и к лучшему — не обратит со страху внимание на мои тупняки.

— Фалко Крас. Для начала хочу знать про него. Давай всё в подробностях. Даже на очевидные вещи можно смотреть под разным углом. Знаком с темой?

— А, Фалко… — с облегчением протянул Махавай. — Как же, как же — известная личность. Средний сын главы клана Крас, второй в очереди наследования. Подающий большие надежды силар, уже седьмая ступень. По моим данным только у вас троих с ним и Яхо Гором такой уровень силы из всех пришедших в академию в этом году.

— Дальше, — холодно бросил я, заметив, что парень замялся.

— Э… Сейчас, сейчас, босс. Сказали же всё подряд. Клан один из самых сильных на ветви. Листьев двадцать имеют. Под влиянием большой город на поперечке. Мощный форт, дружина в три тысячи воинов, до полсотни взрослых силаров. Пятеро, или уже шестеро третье-ранговых. Извиняюсь, дорога сюда кучу времени сожрала. Неделю уже не общался с нужными людьми, а в "Имперском вестнике", сами понимаете, такие данные с запозданием появляются. В любом случае второй ярус им пока не светит, да и за всю историю клана больше семи трёшек у них никогда не было.

Держать равнодушное выражение лица становилось всё труднее. Трёшки, ранги, ступени, ярусы, листья… Я нихрена не понимал. Что за хитрожопый табель о рангах? Справочник! Мне нужен справочник! И толковый словарь.

— Зато денег полно, — продолжал немного раскрепостившийся знаток местной знати. — На ветви Красы, конечно, ни единственные левитанты, но именно силары их клана обслуживают западный лифт. Сами понимаете, какие там доходы. Даже манники отдыхают. Фалко, как вы уже могли убедиться, цены себе не сложит. Сам боец средненький, но при нём всегда ошивается пара неслабых ребят из физиков. Но про эти дела вам Рангар больше расскажет. На счёт характера, кроме того, что чванлив и тщеславен, тоже ничего не скажу. Сами знаете — я по циферкам больше.

— Достаточно, — разрешил умнику на этом закончить я, понимая, что и уже полученных знаний мне один хрен не переварить. Интересно, а сам Махавай в своём голубом тоху на чём специализируется? Ох уж эти цвета.

— Давай теперь про северянина, Яхо который. Идёт ли в сравнение с моим его клан?

Рискую. Примитивная хитрость может выйти мне боком. Вдруг, мы настолько крутые, что нас сравнивать с кем-то бессмысленно.

— Шутите, босс? — удивлённо вскинул брови всезнайка. — Рэ — единственный в первом ярусе клан, не стремящийся вверх. Мне, как и всем остальным, неизвестно, сколько у вас трёшек. После десяти, сами понимаете, счёт никто не ведёт. Да и листьями мериться с кем-то при древности вашего клана бессмысленно. Горы влиятельны и силаров третьего ранга у них уже девять. Готовятся к переходу на второй ярус, так что распродаются по полной. Не думаю, что их стоит вообще брать в расчёт. Скорее всего Яхо не доучится с нами до южного форта. Четыре оборота — немалый срок. Говорят, у них кандидат в трёшки несёт службу в одной из корневых крепостей. Сами понимаете, как быстро в корнях поднимаются.

— Понятно, — не моргнув глазом, соврал я. На самом деле понятностью тут и не пахло, но первые крохи полезной инфы я впитал. Крутость клана определяется количеством неких трёшек и числом листьев. Уже лучше, чем ничего.

— Давай теперь про восток. С какого ими рулит девчонка?

— Ой, босс, тема женщин — это вообще не ко мне, — смутился Махавай. — Сай — не самый могущественный клан востока. Тут дело скорее в особенностях конкретной особы. Эта Лиси не стесняется использовать силу при каждом удобном случае. Так совпало, что она единственная менталистка по ветви среди всех силаров этого года. Будьте с ней поосторожнее босс. Я слышал она в младшей школе обольстила даже одного из наставников. Такого мастера крутить яйца пойди-поищи.

— Услышал. Есть, что добавить?

Махавай снова замялся.

— Даже не знаю, босс. С востока пришло немало серьёзных силаров. Не стоит списывать эту ветвь со счетов, кто бы у них не был за главного.

Чем дольше я слушал весь этот бред про расклады, тем больше дивился. У них тут что — какое-то соц. соревнование? Мы вообще в академию учиться пришли, или мериться письками? Какая нахрен разница, чей клан чего стоит во внешнем мире? Что ещё за распределение такое на ветви? Почему это важно?

Разозлившись на сложность местных взаимоотношений, я задал палевный вопрос, чью палевность осознал только после того, как слова прозвучали.

— Каковы наши шансы?

— Снова шутите, босс? — подозрительно покосился на меня умник. — При всём уважении к клану Рэ, у нас шансов нет. Мы с вами это уже обсуждали, когда изучали списки. Превосходство других ветвей в числе знатных силаров, пришедших в этом году в академию, слишком значительно, чтобы на что-то надеяться. Сами понимаете, доукомплектовка простолюдинами ничего не изменит. Даже если к нам попадёт один-другой самородок из корневых, расклад изменится мало. Вам с мэли Тайре не вытащить ветвь в одиночку, а тут ещё и Джи со своим фортелем. У меня сложилось впечатление, что Ферц намеренно хочет потопить юг — он знает, про отсутствие шансов у ветви, отчего и затеял разлад.


* * *

Отпустив Махавая и так забившего мне мозг сверх усваиваемого, я продолжал лежать на кровати. Мысли кружились в башке, но ничего путного на ум не приходило. Наверное зря я валяюсь? Нужно куда-то идти, что-то делать? Не в моих привычках оттягивать неизбежное. Просто плывя по течению можно и утонуть, но я реально не представлял, что делать со всем этим дальше.

В итоге появление Рангара даже принесло облегчение. На ужин, так на ужин — чем бы там не кормили. Я настолько проголодался, что готов был жрать любых жуков-червяков, лишь бы только заткнуть урчание пуза. То есть плоского, с кубиками, живота, к которому слово "пузо" не подходило даже в переносном смысле.

К столовке подошли своевременно. Отправленная занять места тройка наших уже еле сдерживала посягновения ферцевцев на святое. Рассаживались молча, но взглядами мы с огневиком обменялись максимально колючими. Без вариантов — придётся с ним после ужина побазарить. Не поймут мои волки-прихвостни, если вожак стаи не предпримет попытки вернуть свой авторитет на прежнюю высоту.

Продумывая детали предстоящего разговора с Ферцем я не заметил, как появился обслуживающий персонал с горячим. В этот раз на подносе — о чудо — никаких насекомообразных не обнаружилось. Обычные слегка поджаристые котлетосы, судя по цвету и запаху рыбные, или типа того. Отключив подозрительность, я смело засунул в рот сочную мякоть. А ничего, вкус приятный. С лепёшкой, похожим на круглые макарошки гарниром и местными овощами вообще шикардос. Я, стараясь не показывать виду, как сильно проголодался, методично уплетал всё, что оказалось в прямом доступе, то есть на расстоянии вытянутой руки. Рангар с Тайре как раз увлеклись разговором — глядишь, не заметят, если случайно сожру нечто не любимое прежним Рейсаном.

В итоге наелся, напился — компотик тут тоже хорош — и даже оброненное братом в конце замечание о личинках куса, из чьего мяса получается такой вкусный фарш, мне настроения не испортило. Вот, если бы я с самого начала знал, что жую — это да, а постфактум уже не страшно. Сожрал и сожрал. Можно было вставать и двигать — куда там у нас дальше по плану, но тут неожиданно — возможно для меня одного — наш генерал-комендант решил снова взять слово.

Черхан Гра поднялся из-за преподавательского стола, в по центру которого он восседал, что сейчас, что за недавнем обедом и вскинул вверх руку, требуя тишины.

— Надеюсь, старания наших поваров оценены всеми по достоинству.

Зал дружно откликнулся сдержанными аплодисментами и в меру громкими возгласами.

— Но также надеюсь, что никто из вас не объелся настолько, чтобы не найти в себе силы для танцев, которые начнутся на площади уже через час.

А вот тут народ уже взвыл, так взвыл. Что ни говори, а дискач рулит во всех мирах. Восторг молодёжи я вполне мог понять. Но вот принять… Последние танцульки, на которые я заглядывал отгремели Бьянкой и Тимати около десяти лет назад. Двигать телом под музыку приятно только тогда, когда твоё тело не вызывает у окружающих отвращения. Интересно, а прежний хозяин моей подкаченной тушки любил это дело? С его-то данными, хоть стриптиз исполняй. Но будем надеяться, что по-настоящему сурьёзные мужики не танцуют и в этом мире, а то импровизацию нужного качества я однозначно не потяну.

— И не забудьте прихватить с собой ранжи, — добавил Черхан, когда радостный гул малость стих. — К завтрашнему прибытию простолюдинов знать должна полностью избавиться от выделяющих вас из толпы атрибутов власти. Только клановые пояса и ничего более. Следующий налёт сыпух будете проводить, как оно и положено, в своих комнатах. Хватит с вас веселья. Отвоевались.

По контексту я сразу допёр, что речь идёт про наши штыри. Сдать, так сдать. Без этих опасных для здоровья окружающих железяк лично мне будет только спокойнее. Где это видано, чтобы подростки по школе с ножами разгуливали? Пырнёт ещё кто кого сдуру. Странно, что ещё на входе в учебное заведение не отобрали. Но порадовало это известие, похоже, только меня одного.

— Эх… — тяжело вздохнул Рангар. — Только привыкать начал. И ведь знали, что отберут, а всё равно грустно как-то. За четверть оборота сроднился с клинками. Словно часть себя отдавать.

— Сроднился он, — хмыкнула Тайре. — Сам-то свои ступени небось не ранжем набил. Эти зубочистки у нас исключительно для красоты. Сегодня принесли пользу только по стечению обстоятельств. И, кстати, о красоте. Пойдёмте уже. Нужно успеть прихорошиться к выходу. Не хочу, чтобы всякие серые гусеницы на моём фоне смотрелись лучше, чем они есть.

— Тебе для этого и делать-то ничего не надо, — решил я подкинуть сестре комплимент. — Ты у нас и так круче любой из этих пустышек.

— Расскажешь об этом Лиси Сай, когда она явится щекотать тебе яйца, — хохотнула Тайре и, махнув близняшкам, припустила к выходу.

Глава шестая — Танцы-дранцы

Забавно, но сундук-чемодан Рангара уступал моему в размерах минимум втрое. Я собственно и заметил-то его только тогда, когда брат выдвинул своё шмото-хранилище из-под кровати.

— Тяжко всё же девчонкам, — выдал он, ковыряясь в тряпье. — Нужно думать, какое платюшко выбрать. Не то, что мы — мужики. Один единственный парадный костюм и тот мятый.

— Это у тебя мятый, — вспомнив свои поиски книг, фыркнул я. Мой-то вышитый золотишком нарядец содержался в полном порядке.

Облачившись в "гражданское", оглядел себя. Очень даже неплохо. Жаль, что зеркала нет, но и так понятно — красавчег. Был бы девкой, повёлся бы однозначно. Зауженные брюки со стрелками, рубашка с длинным рукавом, смесь жилетки с пиджаком без застёжек. Клановый пояс сел идеально, а вот для ножен с штырями тут места нет. Похоже, собиравшие мой гардероб, прекрасно знали, что ножики мне в академии не носить.

Наблюдая за процессом неторопливого облачения брата в похожую шмотку, подметил отличие — подмятый рангаров костюм вышит серебром, а не золотом. Сдаётся мне, оно неспроста. Всё больше и больше склоняюсь к мысли, что здоровяк не родной мой братишка. Кузен, а то и вовсе троюродный, или названный. Не даром же у нас рожи совсем не похожи. Да и возраст один. Не близнецы же мы в самом деле.

Тут с улицы грянула музыка. Необычная, но вполне мелодичная. Кажись началось. Да и вовремя. Мы с Рангаром как раз где-то час и потратили на поочерёдное посещение душа с сортиром. Нормально. Являться на такие мероприятия с запозданием — для для таких важных перцев, как мы, самое то.

— Пошли, что ли? — кивнул на дверь брат, поднимая с кровати ножны с штырями.

— Пошли, — согласился я, беря свои ранжи.

— Сейчас парней позову.

А я и забыл, что великому Рейсану Рэ западло выдвигаться куда-то без свиты. Пришлось подождать, пока Рангар метнётся кабанчиком по этажу, собирая миньонов.

Девчонок, коих затесалось в нашу брутальную банду аж целых четыре штуки, ждать снова не стали. Для женщины в любом из миров выход в свет требует слишком уж длительной подготовки. И не удивительно, что на площади к нашему появлению только четверть присутствующих относилось к прекрасному полу. Зато какие же это нарядные были цыпы!

Всё-таки тоху — предельно убогая в этом плане одёжа. Как девки вообще соглашаются эти мешкообразные балахоны носить? В коротких платюшках — а местные сарафанчики на пышные громадины прошлых веков походили мало — малышки-магички смотрелись японским борделем для педофилов. Мёд мне в рот! Да я сам педофил! У этих красоток повсеместное раннее созревание — таких буферов и задков у меня на всем курсе едва ли пяток наберется. У них что тут — девчачья Спарта? Всех страшненьких сбрасывают со скалы?

Танцевали, как и предполагалось, пока тоже только девчонки. Парни, разбившись на кучки, стеснительно топтались вдоль стен, делая вид, что разговоры сейчас важнее красоток, плавно извивающихся возле фонтана. Музыка, кстати, совсем не походила на ту, что звучала из телека во время просмотра мною всяческих фэнтези-фильмов про условное средневековье — ни струнного дребезжания королевского бала, ни развесёлых трактирных аккордов, ни дудочки пастуха. Скорее на ум приходило сравнение с попсовым западным RNB без тяжёлых басов.

Я запоздало окинул взглядом ансамбль выдающий эти приятные звуки. Барабаны, скрипки большие и маленькие, трубы-флейты, гармошки… Я совершенно не шарил в инструментах там, на Земле, но понять, что тутошние балалайки на нашенские не сильно похожи моих знаний хватило. Да к тому же играет всё это добро, как-то слишком уж громко в отсутствии видимых динамиков. Акустика — спишем всё на неё.

— О, громобойчик! — радостно вскинул руки Рангар, заметив идущего, не замечая нас, невысокого паренька в оранжевом костюме. — Давно не виделись! Должок принёс?

— Так завтра же договорились, — испуганно вздрогнул малый.

— Смотри, не забудь. Завтра не отдашь, календарь запущу.

Когда оранжевый, подтвердив понимание важности слов Рангара, поспешно ретировался, я вопросительно глянул на брата.

— Да, парочку чучеров в понг обыграл пока ты с Махаваем болтал, — махнул рукой здоровяк. Завтра нужно будет ещё простаков поискать.

— Чтобы сесть играть в понг с Рангаром на его фишках, нужно быть полным кретином, — гадливо хохотнул хорёк, кстати, тоже одетый в оранжевое.

— Чей бы кус верещал, Линкин, — поддержал шутку брат. — С тобой на любых фишках играть — только ману под корни лить. Завидуешь, что я первый сманил твоего однодарца?

— Да мне до древа, какой у чучера дар, — оскалил редкозубую пасть хорёк, — Лишь бы в кошельке что-то было.

Между тем мы вышли на идеальную с моей точки зрения позицию — напротив музыкантов, между стеной корпуса и танцующими девчонками. Остановились, напустили надменность на лица и принялись как бы нехотя разглядывать цып. Вечерело. Сумрак постепенно сгущался, и по периметру площади начали зажигать фонари. То есть те зажигались сами, как магическим светильникам и положено, но свет от них шёл приглушённый, интимный. Темнота — друг молодёжи во всех мирах. Не хватает только второго, даже более важного друга — бухла. Без веселящей воды делов тут не будет. Формат мероприятия подразумевает, так сказать.

Хотя, мне алкоголь, даже появись он здесь с какого-то перепугу, категорически противопоказан. Без трезвой башки я пропаду гарантированно. Так что радуемся отсутствию организованного фуршета и контрабандной водки из-под полы.

А народ тем временем всё прибывал и прибывал. Вон слева мелькнула в толпе блондинистая головёнка Фалко Краса — костюм лишь частично лиловый: только рубашка и пуговицы. Да и в целом ребята не придерживались однотонности, как в случае с тоху. Свои цвета присутствовали в обязательном порядке, но большинство парней облачилось в тёмное разных оттенков, а девчонки предпочли светлое. Но не все. Занявшая только что центр танцпола Тайре, например, как и я, нарядилась в чёрное с золотом. Какие же всё-таки у сестрёнки шикарные ножки! Жаль, что шпильки у них тут пока не придумали, и заменой высокому тонкому каблуку выступает скошенная платформа. Впрочем, с такими фигурками, хоть валенки нацепи, один хрен форменная услада для глаз. Взглядом только что сошедшего на берег моряка дальнего плавания я водил от одной танцующей нимфы к другой.

Постепенно в ряды двигающихся под музыку стали вливаться и парни, в основном вытаскиваемые из окопа девчонками. Вскоре первая атака была предпринята и на меня. Блондинки-близняшки из наших — кажется Рангар упоминал их, как Тре — не прекращая извиваться в ритме мелодии, с двух сторон подступили ко мне. Длинные пальчики синхронно поманили к себе. Хотят, чтобы я разорвался? Но нет, я сегодня уже устоял перед более мощной атакой. Подмигнул, улыбнулся и качнул головой — мол, я пас. Сестрички как будто и не ожидали другого, сразу же переключившись на Рангара, который оказался податливее, ибо, сцапав близняшек за талии, смело шагнул на танцпол.

Но это была только лёгкая арт. подготовка. Не прошло и минуты, как перед мои ясны очи явилась тяжёлая артиллерия в виде упакованной в обтягивающий фиолетовый топик в паре с подобием коротенькой юбки стилизованной под какой-то цветок, едва прикрывавшей округлую попку, сама королева востока — несравненная Лиси Сай. Менее пафосно объявить появление менталистки мой мысленный конферансье просто не смог физически. Это было нечто! Наряд, формы, движения, брошенная в мою сторону под выстрел глазками обворожительная улыбка…

Думай о дерьме, думай о дерьме! Вспомни бабушкины панталоны на бельевой верёвке! Не смотри на неё, Санёк, не смотри! В прошлой жизни подобное помогало гасить эрекцию в схожих случаях. Но какие они — к лешему — схожие? Я таких заек отродясь не встречал, да ещё, чтобы те подходили так близко. А она явно движется в мою сторону. Что же делать? Я сейчас облажаюсь! Язык уже заранее прилип к горлу, но взгляд от прелестницы отвести не могу. Пялюсь, словно зомбак на мозги. Богиня! Моя богиня!

Спасла меня, как ни странно, другая красотка. Сестра Ферца — так и не узнал её имени — кружась в неком балетном па, красной молнией влетела в промежуток между мной и юной секс-бомбой. Обрыв зрительного контакта мгновенно привёл меня в чувства. Вот сучка! Пустила в ход свою магию. Я быстро отвернулся, делая вид, что высматриваю кого-то позади себя.

— Ферц вон стоит, — помог мне громила-Глэй, по-своему истолковавший моё движение.

— Время самое подходящее, — тут же вставил хорёк-Линкин, как и я выцепивший взглядом в толпе упомянутого огневика. — Я и место уже хорошее присмотрел, тихое.

На миг я задумался. В принципе, почему бы и нет? Базара с Ферцем не избежать так и так, а тут хотя бы получится сачкануть эти опасные танцы.

— Пошли, — скомандовал, делая шаг.

— Погоди, босс, — остановил меня Линкин. — Он так не пойдёт. Надо выманить с площади. Идите через восточную арку — там домик в два этажа. За ним пятачок без огней. Ждите там. Сейчас я его подцеплю, не сорвётся.

Не дожидаясь моего одобрения, хорёк повелел пацану из наших:

— Дзе, дуй за Рангаром

И сам тоже полез на танцпол.

— А, Толочку пощипать собрался, — разгадал замысел Линкина один из парней.

— Сработает, — согласился другой. — За сестрёнку Ферц на любого накинется.

Тола значит? Теперь и до меня допёрло. Приставать будет. Гомнистые всё-таки дружбаны у моего Рейсана, но что есть, то есть. Пока выбирать не приходится.

Стараясь не привлекать внимание сверстников, мы поодиночке двинулись в сторону восточной арки. Пока шли высматривал взрослых — кроме музыкантов сумел отыскать шестерых. Ходят поглядывают, но охранников не похожи. Так, чисто для видимости порядка. Выход с площади тоже свободный. Сквозь каменный туннельчик бродит туда-сюда молодежь. Наружная темнота шуршит шепотками, заливается смехом, бубнит разговорами. Худо-бедно освещены лишь аллеи. Искомое двухэтажное здание выступает из сумрака серой неясной громадой. Потихоньку собрались возле задней стены. Мрак конкретный. Видимости несколько метров — десяток парней спрятать раз плюнуть. Рассредоточились, принялись ждать.

Вскоре со стороны корпусов послышался приближающийся к месту нашей засады шум. Кто-то быстро шёл, то и дело срываясь на бег. За ним в некотором отдалении топал целый табун. Пока шагом. Похоже, преследователи также старались не привлекать к погоне внимание посторонних.

— Стой, грызляк! — донеслось рычащим шёпотом. — Без хозяина за спиной в штаны наложил?

— Пошёл в корни, огонёк! — просипел в ответ Линкин, ускоряясь в последнем рывке.

Завернув за угол, хорёк юркнул к нам в темноту. За ним, отбросив осторожность, на полном ходу посыпались парни Ферца. Здесь, в тени стены, глазам вбежавших с относительного света ребят потребовалась пара секунд, чтобы начать что-то видеть. Этого времени моим хлопцам вполне хватило, чтобы захлопнуть ловушку. Рангар с Глэем, как самые габаритные, зашли со спины. Я с остальными полукольцом окружили по курсу. Линкин сразу же встал рядом со мной, нагло вздёрнув крысиный носик.

— А вот теперь можно и поговорить, огонёк, — осклабился наш провокатор.

Надо отдать должное Ферцу и его парням, обнаружив, что угодили в ловушку, те не стали метаться и ни один не предпринял попытки удрать.

— Так, так, — скрестил руки на груди огневик. — Вся честная компания в сборе. Заманили в тёмную подворотню, словно какие-нибудь бандиты. Хотя, почему словно? Вы бандиты и есть. Один, так и вовсе, убийца.

Последнее относилось явно ко мне, ибо даже в отсутствии освещения было понятно, что огневик смотрит именно на меня. Ну Рейсан, ну красава — хорошее мне оставил наследство. Умудрился к своим пятнадцати уже кого-то пришить.

— То был несчастный случай, — прорычал Рангар. — Следи за языком, огонёк.

— Верные хозяину харцы клацают жвалами по приказу, но нам про несчастный случай можете не рассказывать. Я знал того парня — он первым никогда не лез в драку.

— А ты, значит, лезешь? — решил я забрать инициативу.

Продумывая предстоящий разговор, я сразу для себя выделил главное: наступление, наглость, грубость, угрозы, попытки запугать. В моём понимании ушлёпки подобного рода ведут себя именно так. Особенно, когда сила на их стороне. А в превосходстве этого компонента можно было не сомневаться — нас, и больше на три человека, и в целом парни из моей свиты покрупнее ферцевых. Только вот за рамки словесной дуэли выходить не желательно. Хрен с ним, что драки в академии под запретом — какие-то там штрафные баллы меня волновали мало — но вот мои боевые навыки, а вернее полное их отсутствие, светить точно не стоит.

— Не веришь в несчастные случаи? А они случаются. Иногда с друзьями, иногда с близкими, иногда с тобой.

— Я тебя не боюсь, Рэ, — покачал головой огневик.

— Ты не боишься слов, Джи. Посмотрим, как запоёшь, когда дойдёт до дел.

— Если с Толой что-то случится, я сожгу тебя!

— Жги сейчас.

— Я на откате, ублюдок, и ты это знаешь.

Стремительный удар под колено сзади заставил Ферца упасть. Я с трудом различил движение Рангара, оказавшегося рядом с огневиком.

— Следи за языком, я сказал! — прошипел брат, скорчив по-настоящему страшную рожу. Такой реально может убить. На мгновение мне стало страшно. Сразу вспомнилось, что я здесь не в игры играю. Так-то на кону моя жизнь.

— Стоять-бояться! — рявкнул я первое, что пришло в голову.

— Не дергаться! — почти одновременно со мной гаркнул Глэй. — Пальцы переломаю!

Подействовало. Собравшиеся было, ни то броситься в драку, ни то сделать ноги ферцевцы замерли, кто где стоял.

— Трусы, — прошипел огневик, которого с заломанными за спину руками уже поднимал с земли Рангар. — И одни, и вторые!

— Ага, один ты у нас смелый, — максимально холодно произнёс я, копируя интонации абстрактного киношного злодея. — Только твоя смелость всем боком выходит. Какого древа затеял весь этот цирк? Предаёшь свою ветвь? Или задумал стать нашим лидером?

— Наша ветвь? — иронично хохотнул Ферц. — Ты хотел сказать, твоя ветвь? Рэ купили и запугали весь юг. Империя смотрит на беззаконие сквозь пальцы, но рано или поздно вас поставят на место. До бесконечности откупаться накопленной силой не выйдет. Кем себя возомнил твой отец? Новым императором? Так что тогда наверх не уходите? От первого яруса до соцветия далековато. Трусы вы, Рэ! Настоящие трусы! Почище моих верных товарищей, — выделив слово "верных",оглянулся огневик на своих, что так и стояли, не двигаясь. — Наш клан единственный не боится говорить правду в лицо. Так что слушай, пока выдержки хватит.

Но выдержка подвела не меня. Стоявший позади Ферца Рагнар неожиданно залепил огневеку по затылку. Да так сильно, что тот снова упал.

— Старший брат, разреши я его уделаю. Сколько можно терпеть этот бред?

— А ну отвали от него, дылда безмозглая!

Из-за угла здания выскочила Тола в своём пышном платье. В сопровождении нескольких подружек сестра Ферца и по совместительству моя обиженная любовница быстро шагала к нам с видом владычицы здешних земель, способной сгноить любого в тюрьме за один косой взгляд. Вот только девчонок нам здесь не хватало. Что это за разборки тогда? В кино женщины в такие дела не лезли.

— Во-первых, — подскочив к Линкину, Тола влепила хорьку звонкую оплеуху.

— Во-вторых, хочешь что-то сказать моему брату, скажи это один на один!

Это уже мне.

— И без силы. На честных кулаках. Что, боишься?

Дружный хохот моих парней был девчонке ответом.

— На кулаках? С Реем? — ехидно ржал Линкин.

— Порадуй малышку, босс, — пробасил Глэй. — Сама просит.

Поднявшийся с земли Ферц буравил сестру ненавидящим взглядом.

— Зачем ты пришла? Без тебя разберусь.

— Я вижу, как ты разбираешься. Забыл девиз клана? Жги, или бей!

— Хорошо! — огневик резко сбросил пиджак, оставшись в одной рубашке. — Давай, Рэ! Один на один!

Толпа вокруг радостно заулюлюкала. Мои с подначкой, парни Ферца подбадривающе. Я же стоял с каменной рожей, судорожно ища выход. Драться? Один на один? Вот засада! Огневик не был амбалом, но и слабаком не казался. Комплекция примерно моя, но… Но я — мать его так — не умею махать кулаками. Совсем не умею. Совсем, совсем. Нужно срочно что-то сказать, как-то вывернуться. Получить по морде не страшно — проходили уже. Но спалюсь же. Как пить дать спалюсь.

Пока я искал способ слиться, народ вокруг нас отступил, образовав круг диаметром шагов десять. Ферц в своей свободной рубашке оказался напротив. Уже в стойке. Левая рука впереди, правая на замахе. А мне-то что делать? Так же встать? Насмешу же людей. Как там в фильмах стояли…

Летящий к носу кулак я заметил, когда до него оставались последние сантиметры. Только и успел, что напрячь лицо и зажмуриться.

— Аай! — заорали под ухом.

Распахнул глаза. Ферц остервенело трясёт кистью, остальные молчат, в удивлении открыв рты.

— Ну, тварь!

Второй кулак мчится в ухо. От удивления даже руку в защите не вскинул. Это, что сейчас было?

— Ааа!

Я почувствовал только слабый толчок. Боли нет. Но это у меня. Ферц как раз воет от оной. Звук сейчас был такой, словно он засадил кулаком по бетонной стене. Хруст костящек до сих пор не смолкает в ушах. Я стою? Почему, зачем? Надо тоже ударить, драка же.

Не задумываясь, благо мозг отказал совершенно, я с размаха на автомате произвёл тот единственный удар, на который был способен в своей прошлой жизни — размашистый боковой. Этакая медвежья затрещина. Ни красоты, ни эффективности, ни последствий для противника, что всегда легко увернётся от такой детской плюхи.

Вот только бил не Санёк, а Рейсан. Моё новое тело самостоятельно скомпилировало ту последовательность движений, которую оно считало правильным ударом с правой. Ноги, корпус, плечо и кулак показали, что значит слаженная работа, и вместо размашистого открытой рукой у меня получился прямой и быстрый. Просто чудовищно быстрый. Ферца отбросило метра на два, развернув в полёте на все сто восемьдесят градусов. Хорошо, что я целил не в голову, иначе бы пацану не обойтись без сотряса. Но и так огневик пострадал, и, похоже, пострадал серьёзно. Забыв про выбитые костяшки, Ферц выл, прижав руки к левой ключице.

— Братик! Братик! — заверещала Тола, бросаясь к упавшему. — Лекаря! Скорее зовите лекаря!

Придя в чувства, кто-то из пацанов бросился к углу здания, но оттуда уже появились взрослые, спешившие к нам.

— Что за крики? Что здесь происходит?

— Десятка? Откуда, брат? — вытаращив глаза, смотрел на меня Рангар.

— Ну, босс! Ну, даешь! — неверяще качал головой Глэй.

— Силар второго ранга после начальной школы, — победно захохотал Линкин. — Я хочу видеть рожи Краса и Гора, когда они об этом узнают! Слава великому клану Рэ!

— Рэ! Рэ! Рэ! — подхватили мои прихлебатели, совершенно не обращая внимания на подходивших всё ближе учителей. Десять с лишним кулаков синхронно взлетали вверх в ритме скандирования. И — мёд мне в рот — как же это было приятно!

Глава седьмая — Крепостные

Когда, прослушав лекцию про недопустимость драк вне занятий и специально отведённых для то мест, мы отправились к своему корпусу, музыка уже стихла. Назначенная на завтрашнее утро встреча с мастером-наказателем пугала не сильно, как и потеря херовой тучи баллов, если дословно цитировать Линкина. Страшнее выглядело обещание Толы, напоследок процедившей сквозь зубы: — Мы с тобой ещё поговорим с глазу на глаз. Да и непрекращаемые попытки Рангара выяснить, каким древом я втихаря смог взлететь на десятую ступень, признаться уже утомили.

Хорошо хоть, что положение "босса мафии" позволяло отделаться от младшего брата простейшим: "У каждого свои секреты". В комнате я сразу же завалился на койку, бросив снятые вещи на свободную кровать. Первый день в новом мире оказался чертовски тяжёлым. Завтра меня ждёт наверняка не менее сложный, да и каждый последующий обещает быть не легче. Доверившись известной пословице про мудрёное утречко, я уткнулся в подушку, собираясь как следует выспаться.

Но не тут-то было. Тревожные мысли сами собой лезли в голову. Вопросы, на которые у меня не имелось ответов всплывали один за одним. Как вести себя дальше? По-прежнему изображать гранд-мудака, или рассориться нахрен с роднёй и свалить в комнату к каким-нибудь пацанам, не так хорошо знающим настоящего Рея? Как не выдать себя? Как добыть так остро необходимые знания? Как хотя бы разобраться во всех этих цветах, рангах, ступенях и листьях? Может послать всё к чертям и довериться кому-нибудь из ребят? Такому, кто на клан Рэ класть хотел и кому подмена подлинного Рейсана только в радость.

Мёд мне в рот! Вот зачем было так жёстко с Ферцем? Идеальный же кандидат. Хотя, нет. Там сестричка, которая для меня чуть ли не опаснее родной Тайре. Пожалуй, не стоит торопиться со вскрытием карт. Подождём, осмотримся, подумаем лучше. И под мерный убаюкивающий храп Рангара я-таки провалился в сон.


* * *

Утром, наскоро умывшись и приняв душ, отправились, как обычно, всей бандой на завтрак. В этот раз шайка Ферца уже не отважилась занять наши места. Да и не было больше никакой шайки. Огневик с сестрой сидели отдельно от всех. Похоже, вчерашний урок безвозвратно развалил оппозицию. И дело здесь было не столько в моей победе, сколько в демонстрации "каменной кожи", которая, как я теперь уже знал, являлась умением, приходящим к силару моего дара только при достижения десятой ступени и соответственно второго ранга.

Пацаны из моих прихлебателей всю дорогу к столовке только и обсуждали, что вчерашний сюрприз, что я сам того не желая вывалил на ребят. Со слов Линкина получалось будто я чуть ли не первый, кто приходит в академию с таким изначальным уровнем крутости. Теперь шансы юга существенно возросли, и, если бы ни куча штрафов, которые мы нахватали, был бы вариант потягаться с другими ветвями за первенство. Знать бы ещё за первенство в чём и на кой оно нужно.

Завтрак, в отличие от обеда и ужина, имел более упрощённый формат, так что ждать подачи горячего, нервничая на тему: "Что за хрень принесут в этот раз", не пришлось. Накидали себе с общих тарелок, кто что хотел и запили компотиком.

Теперь, согласно вчерашним указаниям, мне предстояло явиться пред грозные очи господина Дзон Гона, который, как было сказано, заседал в главном учебном корпусе. Как его отыскать инструкция тоже имелась. Так как к мастеру-наказателю вызывали меня одного, я, не дожидаясь пока Рангар дожуёт, встал из-за стола и поспешил на улицу.

ГУК, как я сократил название нужного мне сейчас здания, располагался где-то с другой стороны от жилых корпусов, но дабы чуть-чуть осмотреться на местности я предпочёл не идти через фонтанную площадь, а обогнуть её справа по широкой дуге. Благо, аллея, ведущая в нужном направлении начиналась от самых дверей едальни.

Топая по вымощенной плиткой дорожке, я дивился масштабам учебного заведения. Мне, конечно, не доводилось гулять по территории знаменитого московского МГУ, но что-то мне подсказывало, что площадью академия не уступает тому универу. А ведь это только одна четвёртая часть. Со слов Черхана получалось, что на следующий год студеозы переедут в следующую такую же крепость. Будем надеяться уже без меня. Не в том смысле, что я не доживу до той счастливой поры. Просто торчать столько времени в этой тюрьме для колдунчиков я точно не собираюсь.

А стены-то не только высокие. Они еще и охраняются. По гребню оборонительного сооружения по двое и целыми группами прохаживались солдаты с оружием, вроде тех, которые прибегали на площадь колбасить грызлов. Ворота, замеченные мной напротив восточной арки, стерёг так и вовсе целый отряд. Да уж, прямолинейный побег тут не катит.

Аллеи, скверы, лужайки… но и различных построек неизвестного назначения тоже хватало. Вот что-то типа гигантских конюшен — одноэтажный вытянутый ангар с крышей-шатром и стенами-заборами, не доходящими до верха нескольких метров. Широкие двустворчатые двери закрыты, но звуки оттуда идут явно издаваемые не людьми. Или, может, это у них стойла какие.

А вон округлой громадиной поднимается стадион. То есть арена, наверное. Чем-то похожа на нашу футбольную краснодарскую, что в народе зовется как раз колизеем, но раза в четыре меньше.

Какие-то хозпостройки из точно такого же, как и всё вокруг, серого камня. Хрен знает для каких целей одиноко стоящая башня. А вот и сам ГУК — тут не спутаешь. Слишком уж здоровенный домина. Даже замок скорее. Центральный блок со ступенями, ведущими к главному входу, каскад уходящих вверх этажей с шпилем и флагом на самой макушке, два убегающих в разные стороны длинных крыла с тремя рядами витражных окон на каждом. Мне явно сюда.

Даже с учётом того, что я осмотрел пока только половину территории академии, размах заведения впечатлял. А вот людей вокруг было мало. Кое-где на глаза попадались одиночные ученики и чуть чаще взрослые. Такое впечатление, что преподавателей и обслуживающего персонала, даже если охранников-солдат не считать, в крепости больше, чем их подопечных. Хорошо хоть, что внутри стен у нас свобода перемещений, а то ходили бы строем — и хрен тебе влево-вправо.

Широкие ступени привели меня к массивной двери, предусмотрительно распахнутой ввиду светлого времени суток. Внутри большой холл на два уровня, с каменной узорчатой балюстрадой, окаймляющей нависающий верхний. По центру подвешена к потолку шикарная люстра. Все стены отделаны деревом. Картины, гобелены, причудливые растения в кадках. Короче, дорого-богато, что вполне ожидаемо. Серьезная тут у нас богадельня. Ух и серьёзная.

— Доброе утро, мэл Рэ, — подозрительно вежливо обратился ко мне сидящий за стойкой у двери старичок в чудной шляпе по типу фуражки с задранными наверх боковыми полями выполняющий роль то ли сторожа, то ли администратора. — По какому вопросу изволите?

Надо же, знает меня. Я же только вчера сюда прибыл. А, пояс! Чёрное тоху, кулак на бляхе — клан Рейсана тут у всех на слуху.

— Доброе, — небрежно кивнул я. — К мастеру-наказателю вызвали.

— Второй этаж, прямо по коридору. На двери есть табличка — не перепутаете.

Так как говорить "спасибо" мудаку вроде Рея не полагалось, я молча повернулся к одной из двух лестниц, дугами уводящих наверх с каждого из краев холла. Быстрый подъём, снова к центру и по широкой галерее мимо одинаковых дверей и редких сотрудников, попадавшихся на пути. Первая же встреченная табличка премного порадовала. Не в том смысле, что сообщила мне, что нужный кабинет найден. Нет, все проще — я смог прочитать написанное на ней. Значит, языковой барьер отсутствует и на этом уровне — я понимаю не только устную речь.

Опачки! Нате-здрасьте, знакомые лица. Навстречу мне поспешала та самая девчушка в голубом тоху, что послужила одной из причин моего здесь присутствия. Малюсенькая, всего мне по грудь, с огромными голубыми глазами на сердечкообразном лице и смешными пышными бубликами из русых волос на висках. Как будто в диджейских наушниках. Заметила меня, испугано улыбнулась и, опустив взгляд, шустро просеменила мимо. Какие штрафные баллы? Ни капельки не жалею, что вмешался вчера. Может у них тут и волк волку волк — или как оно звучит правильно — а в мире, где я родился, прийти другому на помощь — святая обязанность каждого.

Вот и нужная дверь, о чём гласит вывеска. Чуть пошире других, и табличка покруче — железная. Стучаться, или пошло оно нафиг? Рейсан бы не стал. Я схватился за ручку и потянул на себя.

— Вызывали?

— А, мэл Рэ. Заходите.

Поднявшиеся было густые брови сидящего в кресле мастера-наказателя уже опустились, как и снова прилипший к каким-то бумагам взгляд.

— Как раз читаю отчёт по вчерашней драке с вашим участием.

Дзон Гон задумчиво поскрёб правый бакен.

— Поломанная ключица, выбитые пальцы… Что ж, хватило ума не бить в голову — это хорошо, очень хорошо. Получается, что мэл Джи напал первым?

— Ну, как сказать, — хмыкнул я. — Напал, не совсем верно сказано.

— То есть инициатором драки все же были вы?

— Получается так.

Не знаю, как в этом случае поступил бы Рейсан, но валить вину на Ферца я точно не собирался.

— Это хорошо, — отражая улыбку, разгладились брови Дзон Гона. — Значит, мэла Джи наказывать не за что. Радуйтесь, ваша ветвь остаётся без штрафа.

Я подвис. О чём это дяденька говорит? Как без штрафа? А меня что ли выгнать из школы решили? Интересно, как это у них происходит? Вручат маменьке с папенькой? Да ну нафиг! Лучше я буду пудрить мозг брату с сестрой, чем родителям. Тем более, что не ясно, как меня встретят после такого. Как бы не прибили даже не поняв, что я не совсем их сынок.

— А что вы удивляетесь? Если мастер-наказатель, то, значит, только наказывает? Моя задача соблюсти справедливость и в данном конкретном случае я вижу её именно так. Любая драка вне соответствующих занятий — конечно, повод для снятия баллов. Но то, как своевременно вы вчера пришли на помощь мэле Фае достойно похвалы и даже малой награды. Считаю, одно как раз перекрывает другое. Я бы вообще отменил вызов вас сюда, но информация опровергающая отчёт нашего мастера-лекаря, поступила ко мне с запозданием. Вы можете идти, мэл Рэ. Старайтесь пореже появляться у меня в гостях.

На радостях забыв про свой образ урода, я искренне поблагодарил мастера-наказателя и поспешил к выходу. На завтраке объявлялось о предстоящем распределении новичков по ветвям — хотелось успеть посмотреть на это действо. Пройдя сквозь северную арку на фонтанную площадь, потихоньку вдоль стеночки устремился к своему корпусу. Пребывание знатных силаров здесь сейчас не приветствовалось — любопытные мордочки оных повсеместно торчали из окон.

Зато другого народа тут было хоть отбавляй. Помимо вещающего с трибуны Черхана, в этот раз не прихватившего свою группу поддержки в лице мастеров, на площади присутствовало на глаз пара десятков взрослых и огромная толпа молодёжи, разбитая на пять неравных частей. С моего ракурса определить более-менее точное количество новичков не представлялось возможным, но их было точно, как минимум, вдвое больше, чем нас вчера.

Примерно того же возраста девчонки и парни, но вот одеты совершенно иначе. Никаких разноцветных тоху. Преимущественно серые тканевый штаны и рубахи, длинные в пол юбки, изредка курточки, пиджаки и безрукавки-жилетки. На некоторых так и вовсе грубые бесформенные балахоны. Явно попроще народ, из небогатых.

Проскользнув ко входу в свой корпус, быстро поднялся к себе на второй этаж. Дверь в комнату оказалась не запертой. Внутри обнаружилось сразу несколько человек, сбившихся в кучу возле окна: Рангар, хорёк и ещё трое рыжих разного роста — кажется, брат тогда называл этих Сурами.

— Извини, босс. От нас на площадь не взглянешь, — за всех извинился Линкин, торопливо освобождая мне место. — Простоту привели. Сейчас корневых делить будут.

Заняв своё почётное место в центре подоконника, я как и остальные высунулся наружу. Да их тут с полтысячи точно! Теперь понятно нахрена нужны три этажа, что над нами. Четыре примерно равные кучки, человек под сто в каждой и одна малость больше. В последней как раз собралась, судя по одежде, самая беднота — наверное и есть корневые.

— Ха! Смотрите, вон тот в латаной рубахе, — оживился Линкин. — Это же наш листовой! Я этого пацана как-то на спор с его дружбаном в мох посылал за куколками краснушки. Второй таки грохнулся, а этот вернулся и целую корзину принёс. Вот-то мы с малым обожрались. Не знал, что у него дар.

— Так он мог совсем недавно проявиться, — заметил один из парней. — Кто знает, когда ему пятнадцать стукнуло. Может, в самом конце круга.

— Изверг ты, Линкин, — хохотнул Рангар. — А в нижний лес своих листовых случайно не посылаешь? Фра — клан богатый. Одним листовым меньше, одним больше — кто там их считать будет.

Оценив шутку, парни дружно заржали. Улыбнулся и я, но отнюдь не весело. У них что здесь — крепостничество процветает? Рабовладельческий строй? А чему я удивляюсь? Если есть благородные господа, значит могут иметься и бесправные смерды. Но одно очевидно — с проявлением дара человек перестает быть рабом, или, как минимум, получает возможность отучиться вместе с хозяйскими детками в магической школе. Наверняка среди стоящих на площади есть и мои крепостные. То есть не мои лично, а великого клана Рэ — будь он трижды неладен. Получается мне теперь не только барчука-мудака изображать, но и потомственного рабовладельца в десятом колене, для которого люди делятся на людей и двуногий скот.

Хотя нет. Черхан вроде бы что-то там говорил про всеобщее равенство и отсутствие привилегий. Уже легче. По крайней мере не придётся требовать "выдать плетей" каждому косо на меня посмотревшему простолюдину.

Тем временем наш директор внизу завершил приветственную речь, и ребят в каждой кучке принялись пересчитывать по головам.

— С нашей ветви опять меньше всех, — вздохнул средний из Суров.

— И я даже знаю почему, — бросил заговорщический взгляд на Рангара Линкин.

— Что ты сказал? — сразу вскинулся брат. — В ухо получить хочешь? Эти слухи распускают наши завистники! Рей, скажи ему. Совсем страх потерял!

Не понимая, о чем вообще речь, тем не менее я скорчил суровую рожу и зло взглянул на хорька.

— За такое можно и из окна выпасть случайно.

— Ты что, босс? Я же пошутил, пошутил! Прости дурака! Рот на замке! Я больше никогда, никогда…

Линкин явно воспринял мою угрозу серьезно. Похоже, рейсан и действительно кого-то убил в младшей школе.

— Первое и последнее предупреждение, — Прервал я хорька. — Всех касается. Эту тему не трогать.

Рыжие Суры синхронно закивали, а Линкин исполнил пантомиму с закрываемым на замок ртом. Мой взгляд снова переместился на площадь. Там подсчёты успели закончиться, и теперь кучу корневиков разбивали на неравные части, дабы доукомплектовать веточных. Когда же и этот процесс завершился, оказалось, что четыре образованных группы всё-равно отличаются численностью учеников. Через миг я догнал, что распределение проходило с учётом имевшейся знати. То есть каждую ветвь представлять будет всё же одинаковое количество силаров, хоть и разного социального положения. И — к гадалке не ходи — разного уровня в плане прокачки способностей. Едва ли простолюдины имели возможность набить себе ступени повыше, чтобы это ни значило.

— А у нас ещё и баллы штрафные, — словно прочитав мои мысли, грустно вздохнул Рангар.

— Штрафов нет. Я уладил.

Все дружно повернулись ко мне.

— Серьёзно, босс? — выпучил свои узкие глазки Линкин.

— Я имею привычку врать своим людям?

Дальше же второй раз за неполные сутки мне пришлось слушать победное: "Рэ! Рэ! Рэ!"

Глава восьмая — Крутость в цифрах

Пара следующих часов ушло на заселение новичков на верхние этажи, во время которого мы добросовестно предавались безделью. Я соврал, что не выспался из-за храпа Рангара и всех выгнал из комнаты. Братец тоже утопал. Скорее всего искать до сих пор не окученных лохов, коих здесь звали чучерами, дабы вовлечь ещё нескольких аколитов азарта в какой-то там понг.

В этот раз на обеде столовка набилась битком. Почти все места у длинных столов были заняты. Знать с краёв, что поближе к учительскому, простаки с небольшим интервалом от нас по всему остальному куску. Кстати, как я успел узнать из разговоров ребят, далеко не все новички относились к сословию листовых, что и правда являлись подобием крепостных, фактически принадлежа клану, во владениях которого проживали. Помимо них здесь присутствовали так называемые вольные веточники — подданные империи напрямую, селившиеся соответственно на ветвях и те самые корневики — беднейший слой населения, но при этом обладающие правами сравнимыми с веточниками.

А названия у них тут, конечно, капец. Культ какого-то великого древа цветёт и пахнет. С иносказательностью перебор на лицо. Как только сами не путаются во всей этой херне с околодревесными терминами?

И тут меня осенило! Дерево! Мёд мне в рот! А что, если мы и правда находимся сейчас на огромном дереве? Жутко захотелось, не дожидаясь горячего, выскочить из столовки под открытое небо и посмотреть вверх. Нет, с утра у нас плотная облачность, как и вчера, но вдруг тучи ненадолго раздвинутся, и я снова увижу ту странную здоровенную штуку, что так меня удивила тогда? Ветка? Всё-таки ветвь! Слишком уж она велика. А шершавая изогнутая стена… Это ствол!

Мёд мне в рот! Но этого быть не может! Законы физики, разряженность атмосферы, температурная разница на разных высотах, экосистема… Тьфу! В этом мире есть магия — как я о главном забыл? Не стоит примерять привычные данности своего прежнего дома на эту планету с её колдовством. А планету ли?

Я тяжело выдохнул. Вот это открытие, так открытие. Надеюсь, рожа у меня не сильно раскраснелась от только что испытанных переживаний? Не нужно привлекать к себе внимание. Срочно переключаемся на что-нибудь другое. А вон как раз и жратву несут. Ну-ка, что там у нас сегодня за основное блюдо?

— Патасики! — радостно ответил на мой вопрос Рангар, первым сдёрнув с подноса округлую крышку.

Нет, большие открытия обязательно ходят парами. Стоило мне увидеть вдохновившее брата яство, как я отчётливо понял — мяса, курицы, рыбы, как в столь любимом мной самолётном меню, больше мне никогда не отведать. На подносе брюшками вверх лежали кружком несколько запечённых жучков в два кулака размером, напоминающие формой знакомых всем колорадов, или, если кому больше нравится — божьих коровок.

Насекомые — сцуко! Тут всюду одни насекомые. И мне остаётся, либо сейчас взять и сожрать эту дрянь, либо взобраться на крышу жилого корпуса и сигануть вниз. Может, следующий мир окажется более гостеприимным в гастрономическом плане? Правда, что-то подсказывает мне, что за таким прыжком последует настоящая смерть. Проверять отчего-то не хочется. Эх, была не была!

С максимально равнодушным видом я взял с блюда всё ещё тёпленького жука и положил себе на тарелку. Тимон, Пумба, я иду к вам. Как там Рангар расчехляет эту ползучую мерзость? Оторвать зажаристые хрустящие лапки, сковырнуть вилкой корочку спёкшегося хитина на брюшке, осторожно, чтобы не брызнул сок, разломить тушку надвое. Запах… Неужели к нему можно привыкнуть?

Я медленно поднёс ко рту одну из половинок и осторожно откусил кусочек чего-то белёсого, предположительно мяса. По зубам скрежетнули твёрдые внутренние выступы отломанных лапок. Жуём, жуём, жуём… Нужно глотать. Вкус сомнительный, но рвотного рефлекса не вызвал. Правильно говорят, что всё самое страшное у нас в голове. Если не думать о том, что ты ешь жука, то вполне себе годно. И питательно небось. Я смогу! Однозначно смогу! Не проблеваться уж точно. А для начала и это неплохо.

Не особо спеша, я кое-как одолел двух патасиков. Обильное закусывание лепёшкой и овощами облегчило процесс. Благо, торопиться сейчас было некуда — ещё перед началом обеда Черхан попросил не расходиться по завершению оного. Нас ожидала какая-то важная информация. Наверное озвучат расписание занятий, или что-то типа того. Детишки собраны, на ветви поделены — пора приступать к учёбе.

Но я вновь ошибся. В таком серьёзном государственном учреждении, как наша академия, без дюжины подготовительных ритуалов не обойтись. Для начала генерал-комендант объявил о торжественном утверждение дара, что уже через час — встроенный переводчик поименовал временной отрезок именно так — пройдёт в зале общих собраний главного учебного корпуса, на котором вновь прибывшие силары обретут истинный цвет и получат свои первые тоху. Затем же, повторно попросив тишины, взялся зачитывать наизусть правила академии, нарушение которых влечёт за собой наказание в виде вычета баллов личного и общего рейтинга.

Помимо уже известного мне запрета на выяснение отношений при помощи силы, как физической, так и магической, в список так же вошли такие "нельзя" как: покидать без разрешения форт, выходить из жилого корпуса после отбоя, оскорбление других учеников и — боже упаси — учителей, неповиновение приказу наставника, нанесение умышленных травм сокурсникам во время занятий и ещё куча всякой уже менее значимой мелочи. Для особо забывчивых данный список будет развешан на каждую из разбросанных по академии справочных досок. Там же каждое утро будут вывешиваться обновлённые рейтинговые таблицы.

— Теперь же давайте поговорим подробнее о этом самом рейтинге, — перешёл Черхан к теме, разобраться в которой я уже потерял всякую надежду.

— Сначала, для чего он вообще нам нужен? Тут просто. Система вашей мотивации. Всего лишь инструмент, с помощью которого мы добиваемся от вас рвения в учёбе. Набравшая к завершению круга больше других баллов ветвь получает награду. Каждому, независимо от его текущей ступени, будет даровано количество силы, необходимое для перехода ещё на две вверх.

Судя по равнодушным лицам большинства ребят в зале столовки, что-то новое здесь для себя узнавал я один. Черхран тоже подметил сей факт, когда понял, что перекрикивать бубнящую о своём молодёжь ему становится сложно.

— Попрошу тишины! — гаркнул комендант. — Знаю, что большинство из вас имеет весьма полное представление о вопросе, но дайте всё-таки мне договорить. У поднявшихся с корней тоже есть право на понимание этой кухни.

Ага, у поднявшихся с корней и у одного наследника могучего клана. Я давно обратился в слух. Был бы под рукой карандаш, записал бы всё, что он тут рассказывает. Академии ещё предстоит узнать, какой Рейсан Рэ на самом деле прилежный студент.

— Также каждый силар победившей ветви получит десять таларов маной, или монетой. Для кого-то из вас эта сумма смешная, но кому-то может помочь приобрести жильё, открыть своё дело, или выкупить родных. Кроме того, десять лучших на этой ветви по личному рейтингу за счёт империи поднимутся ещё на одну лишнюю ступень и получат в пять раз больше денег. Везучее этих счастливчиков окажется только единоличный лидер рейтинга ни только конкретной ветви, но и всего потока. Этот силар перепрыгнет через четыре ступени и обогатится сразу на сотню таларов. Думаю, награда заманчивая. Особенно, если учесть тот факт, что для перехода на каждую следующую ступень силы требуется ровно в два раза больше, чем для покорения предыдущей. Но это вы и так знаете.

Ну ничего себе! Кто как, а я впечатлился. Это же геометрическая прогрессия в чистом виде. Получается, я со своей десяткой обгоняю прямых конкурентов вроде Гора и Краса, даже не на несколько корпусов, а в разы. Серьёзный, однако, рояльчик. Ох и серьёзный.

— Как же считается рейтинг? — пошёл дальше Черхан. — Здесь всё немного сложнее. Важный показатель — опять же ваши ступени. Сегодня к вечеру мы будем знать уровень возвышения каждого силара в академии. Клановцев прошу явиться к окончанию ритуала утверждения дара в зал общих собраний — вас тоже прорангуют. Так вот, только нулевая ступень ничего не даст к сумме баллов. Первая добавляет десятку, вторая — двадцать, третья — сорок, и так далее, по аналогии с силой, необходимой для их получения. Казалось бы счёт простейший, но тут на сцену выходит наш мастер-наказатель Дзон Гон, и дальше всё зависит уже от вашей дисциплины. И самое главное: конкретные задачи на конкретных занятиях — наставники будут озвучивать доступные к получению баллы. Что на теории, что на практике можно вполне неплохо подняться. Кто из вас имел возможность посещать начальную школу, может сравнить всё это с оценками в дневнике. Учитесь хорошо, и у вас будут все шансы.

Бросив ещё несколько маловажных фраз, Черхан Гра закруглился, и мы получили свободу. Казалось бы самое время вернуться к себе и чуток поваляться в безделье, но, несмотря на то, что присутствие на самом ритуале утверждения дара обязательным не было, посетить его желание имелось у всех поголовно.

— Спорим, нам и здесь ничего путного не обломится? — посетовал Рангар, когда мы вышли на улицу. — На сотню простаков, как мне рассказывали, тридцать-сорок нулёвок приходится. А нам и вообще сплошь корневище досталось.

— А вот тут ты братец не прав, — ухмыльнулась Тайре. — Из корневых как раз больше шансов кого-нибудь путного выцепить. Не забывай, что у них там внизу прорывы почаще нашего происходят. Кому-то из замухрышек наверняка приходилось отбиваться от роя. Не удивлюсь, если нам и несколько троек достанется.

— Прямо-таки и троек? — влез Линкин, который, как я уже знал, сам только-только перескочил на упомянутую ступень.

— И даже одна четвёрка, — парировала сестра. — Чувствую, нам повезёт. Кто-то хочет забиться? Три сивера ставлю.

Но отчего-то пари никто поддержать не решился. Негромко перебалтываясь ни о чём — всё-таки топали ни одни, а в плотной толпе других студеозов — мы миновали площадь и вышли к зданию ГУКа, которое сегодня мне уже довелось посетить. На этот раз привратник в фуражке ни к кому с расспросами не приставал, да и сами двери оказались распахнутыми на обе створки. Центральная галерея первого этажа упиралась в другой, не менее широкий арочный вход, ведущий в огромнейший зал, превосходящий размерами даже просторы столовки.

Идущие полукругом стены, спускающиеся к далёкой сцене ряды мягких кожаных кресел, высокий сводчатый потолок. Самый настоящий крытый амфитеатр, разделённый на четыре сужающихся к низу сектора и полоску партера — видимо места преподов. Монументально, однако. Наш актовый зал в универе рыдает горькими слезами. Но я к здешним масштабам уже привык — челюсть с пола подбирать не пришлось.

— Рассаживаемся по ветвям, — безостановочно напутствовал ползущих мимо него учеников дядька на входе.

Ах, вон оно что? Напротив каждого сектора надпись здоровенным буквами: восток, север, запад и юг. Соответственно нам направо. Забавно, но знать, выделить которую в толпе по разноцветным тоху сейчас не составляло проблем, устремилась к самому низу. В моём мире бы все крутыши, наоборот, сразу бы застолбили галёрку. Та же хрень, что в столовке — самые почётные места ближе к преподам, то есть в данном случае к сцене. Но я и не возражал — лучше всё будет видно.

Когда все расселись, в том числе и зашедшие в зал с другого входа наставники, на сцену поднялся Гайда Мох и важно опустил свой тощий зад в тронообразное кресло, что уже стояло там аккурат в самом центре. Из-за кулис — а такие тут тоже имелись — обслуга принялась выкатывать бортовые тележки, выстраивая их в длинный ряд по левую руку от мастера-счетовода. Затем пришёл черёд учеников, которых по одному погнали туда же на сцену с противоположной стороны от дедка.

Первой, в силу расположения сектора, оказалась восточная ветвь. Наши же, судя по всему, пойдут последними, что к лучшему — понятнее будут расклады. Я с удивлением поймал себя на мысли, что реально переживаю за эти сраные показатели. По идее мне до местного соц. соревнования не должно быть никакого дела — так и так сдёрнуть же собираюсь — ан нет, щекочет нервишки азарт.

Подходя к Гайде, подросток, будь то девушка, или парень, протягивал мастеру-счетоводу руку. Тот брал её в свои костлявые ладони, на пару секунд задумывался, словно прислушиваясь к ощущениям, и, шевеля своими смешными усами, на удивление громко озвучивал вердикт.

— Манник, нулевая ступень. Водник, первая. Менталист, первая. Огневик, нулевая…

"Опознанные" ребята, шли дальше, где их подзывали каждого к своей определённой тележке помощники мастера-счетовода. Беглая оценка габаритов новоиспечённого силара заканчивалась выдачей свёртка соответствующей расцветки и размера. После чего ученик спускался со сцены с другой стороны и шёл обратно к своему сектору.

— Четвёртый ранг, — завистливо протянул Линкин, смотря за манипуляциями дедка. — Силён наш усач.

— Это да, — согласился Рангар. — Четвёрок на весь ярус по пальцам. Оттого-то небось и держат, чтобы было кому ступени определять. Так-то цвет дара распознать и любой трёшка справится.

— Черхан тоже четвёрка, — не поворачиваясь к парням, сидевшим позади неё, бросила Тайре.

— Ну, это все и так знают. Гляди-ка, первая тройка нашлась.

Брат некультурно тыкал пальцем на сцену, где Гайда Мох только что нашёл в череде простаков самородок, получивший тоху салатного цвета.

— Лечила, — презрительно фыркнул Линкин. — Толку с него. Был бы громобой.

— Ага, а бронебоя сразу не хочешь? — подначила сестра.

— Хочу, — осклабился хорёк. — Только не востоку, а нам. Скоростников много не бывает. Рэ не дадут соврать.

— Это точно, — поддакнул Рангар. — Нас на ветвь всего трое. Меньше, чем на любой из других.

В этот момент я врубил, что речь идёт о нас-чёрных и решил внести в болтовню свою лепту. А то снова сижу-молчу.

— Важно не количество, — холодно заявил я.

— Хорошо сказал, брат, — хлопнула меня по плечу Тайре. — Один харц стоит пяти грызлов. Но ты у нас и за полноценного глома сойдёшь со своей десяткой. Жуть как хочется посмотреть на рожи некоторых, когда до нас дойдёт очередь ранговаться.

Между тем простаки от восточной ветви закончились, и пришла пора севера выяснять, что им бог послал. Вернее кого. И ступеней им, как вскорости выяснилось, на толпу прилетело поболе, нежели Лиси Сай со товарищами. Две пятёрки, три четвёрки и несколько троек. Всего шестьсот сорок баллов, если в общий рейтинг переводить. Махавай, оказывается, всё записывал и подсчитывал в режиме реального времени. Что признаться оказалось очень удобно и весело, ибо, когда Фалко Крас показательно радовался на весь зал обнаруженной среди западников жёлтой шестёрке, мы ржали, уже зная, что на всю ветвь им насыпалось всё равно меньше рейтинга, чем северянам Яхо.

К моменту же, когда пришёл наш черёд, я окончательно забыл о своей непричастности к данному действу и, скрестив на удачу пальцы, с азартом следил за спускающимися мимо нас к сцене ребятами. Как показали мои предыдущие наблюдения, по фигуре, одежде, или лицу заранее определить крутость силара без вариантов. И толстячок в приличном прикиде, и фигуристая блондинка в заштопаном сарафане, и сутулый худыш в откровенном тряпье в равной степени могли оказаться, как бесполезной нулёвкой, так и кем-то повыше.

Единственный, в ком я видел безоговорочный плюс к сумме рейтинга нашей ветви был парень, на голову превосходящий ростом всех остальных, как и шириной плеч Рангара. Поросшая чёрной щетиной тяжёлая челюсть, крупный горбатый нос, прищуренные карие глаза, лохматая шевелюра, как у Логана-Росомахи, здоровенные кулаки и пружинистая походка спортсмена. Этот просто не может быть слабаком, потому что не может и всё тут. И не важно, что обряжен в какой-то потёртый комбез. Для корневика и такая одёжа роскошь. Зато на вид все лет двадцать — второгодник махровый. Специально последним идёт, чтобы нас удивить?

Гайда Мох привычно озвучивал дар и ступень подходящих к нему ребят, а мы, либо расстраивались очередной нулёвке, либо радовались кому-то покруче. Двоек-троек хватало, а вот четвёрка нашлась пока только одна и та голубая — манников у нас было с запасом и без неё. Когда мимо мастера-счетовода протопало три четверти наших, я не вытерпел и попросил Махавая озвучить текущий результат.

— Пока всего триста двадцать, — равнодушно сообщил тот. — Но всё это кусова возня, босс. Сами понимаете, единственный силар высокой ступени перекрывает всё это стадо новиков влёгкую. Один вы со своей десяткой даёте к рейтингу ветви пять тысяч сто двадцать баллов. Интереснее дело пойдёт, когда начнут знать ранговать.

— Подожди, ещё до того громилы очередь не дошла, — кивнул я в сторону заинтересовавшего меня парня. — Там точно не нулёвка и даже не двойка.

Хотя, прав Махавай, всё это мышиная возня. Удваивание баллов на каждой новой ступени — это вам не хухры-мухры. У меня и действительно сумасшедший отрыв.

— Ага, я на этого корневика тоже внимание обратил, — согласился Рангар. — Вон, смотрите, как раз он подходит.

Здоровяк в комбезе нехотя протянул мастеру-счетоводу руку. Тот обыденно сжал её в своих лапках, но вдруг вздрогнул и, переменившись в лице, удивлённо озвучил:

— Скоростник… Девятая ступень.

— Насрать в тапки! — подпрыгнул в кресле Рангар. — Девятка! Причём, бронебой! Вы это слышали?

— Две тысячи пятьсот шестьдесят баллов рейтинга! — немедленно перевёл крутость парня в цифры наш счетовод. В голосе Махавая былого равнодушия, как не бывало.

Пять секунд, десять — а зал всё продолжал и продолжал шуметь. Такого точно не ожидал никто. У меня же в голове крутилась пугливая мысль: "Хорошо, что хоть на одну ступень, но ниже меня". Не хватало ещё получить в свою ветвь чувака, превосходящего меня в силе. Признаться, я уже привык к мысли о своём тотальном превосходстве, и такое положение дел мне нравилось, что уж греха таить. Почёт, уважение, страх… Да, чужой страх, как выяснилось, тоже приятен. Я не святая великомученица — мне не чужды пороки и слабости. И главное, что никто не полезет с расспросами, а в моём случае это перевешивает все остальные плюсы.

— Эй, корневой, — окликнул Рангар девятку, проходящего мимо нас. — Давай к нам.

Брат недвусмысленно похлопал по сиденью пустующего кресла.

— Сам ты корневой, — буркнул амбал, не поворачивая головы и пошёл дальше. — Дети… — услышали мы его вздох, прежде чем крики брата не вытеснили все лишние звуки.

— Ты кому это сказал, падаль! Ты знаешь, кто я! Я Рэ, кусок ты дерьма! У тебя проблемы! Большие проблемы!

Пришлось силой усаживать Рангара на место, пока нам не отсыпали штрафов.

— С характером мальчик, — хохотнула Тайре, не принявшая отказ здоровяка близко к сердцу.

— Мальчик? — округлил глаза брат. — Ты его бороду видела? Перезрелок сраный! Я к его возрасту по-любому на второй ранг перейду.

Полемику в наших рядах прекратил Черхан Гра, затянувший пафосную речь про честь и гордость Великого древа — силаров, в чьи ряды сейчас официально вступили узнавшие свой истинный цвет простаки. Когда же генерал-комендант снова сел, на сцену к мастеру-счетоводу призвали подняться знать из восточной ветви. Махавай не ошибся — тут уже пошло веселее и совсем с другим уровнем цифр.

Несмотря на то, что лидер ветви — сексопильная Лиси Сай оказалась всего лишь пятёркой, в целом рейтинг востока возрос на семь с лишним тысяч. Среди знати мало кто имел ступень ниже третьей, и пятёрки с шестёрками никого не удивляли. Север с западом и подавно хорошенько рванули вперёд. И тем более, что общедоступная информация, как и у нас на Земле, не имела ничего общего с фактами. Что Фалко, что Яхо вместо ожидаемых седьмых ступеней продемонстрировали соответственно девятую и восьмую, что позволило их ветвям не так сильно отстать от нас, даже с учётом моего увесистого вклада.

— Камни, — пожал плечами в ответ на мой вопросительный взгляд Махавай. — Богатые кланы подогнали своим отпрыскам на дорожку. Подкиньте мне жёлтеньких на две-три сотни таларов, и я тоже взлечу. Эка невидаль.

— Ну, прямо глаза раскрыл, — ухмыльнулась Тайре. — Думаешь, наш отец Рею не подкинул гостинцев? Наш клан точно не беднее других. Только вот девочкам от родительских щедрот не перепадает. Все вложения в наследника — как же иначе?

Сестрёнка заговорщически мне подмигнула. Значит, думает, что я на каких-то камнях свою десятку "наел", как выразился Рангар, ругаясь тогда с Красом на площади. Хорошая теория, удобная для меня. Теперь даже знаю, что за жёлтая галька у меня в сундуке валяется. Допинг. Пусть — будет мне дополнительным козырем на всякий пожарный. Лично я же списал стремительный рост Рейсана в силёнке на наше слияние — его тело, мой дух. Может, я сам того не зная, был мощным магом? На Земле-то такое едва ли проверишь?

Подходя к мастеру-счетоводу последним — специально так выстроились ради усиления эффекта — я мысленно прокручивал перед глазами картинку "опознания" Фалко, что пятнадцать минут назад вызвало бурю эмоций у зала, выразившихся даже непродолжительным скандированием его прихлебателей: "Крас! Крас! Крас!". Ох и светилась его блондинистая рожа. Ну ничего, сейчас мы смоем с неё самодовольство.

— Скоростник, — начал Гайда Мох, ещё не коснувшись моей руки, — Ого! Да тут у нас аж десятая ступень! Второй ранг. Поздравляю, мэл Рэ! Выдающийся для вашего возраста уровень возвышения.

И только через пару секунд повисшую над залом тишину снесло возгласами: частью гневными, частью радостными — мои хлопцы распевали своё любимое: "Рэ! Рэ! Рэ!" во всё горло — но в большинстве своём удивлёнными. Похоже, я и правда первый силар, заявившийся в академию с таким уровнем. Знай наших, древляне! Теперь можно, купаясь в лучах чужой зависти, гордо топать на своё место.

Отвернувшись от старого усача, я невольно бросил быстрый взгляд в зал и, словно по волшебству, выхватил из толпы сидящую значительно выше нас сестру Ферца. Та, обнаружив установление контакта, тут же мне подмигнула и медленно провела по приоткрытым губам высунутым язычком. Кажется, я был прощён, и Санёк-младший в штанах поспешил тут же отпраздновать это дело, в связи с чем мне пришлось срочно спускаться со сцены, дабы не выглядеть долбоклювом, у которого встаёт от осознания собственной крутости. И хотя тело радовалось переменившемуся отношению Толы ко мне, разум упрямо твердил: " — Ты попал, чувак! Ты попал!".

Глава девятая — Причесали, так причесали

Закончилось мероприятие, как и положено, очередной торжественной речью Черхана, важного из которой я для себя почерпнул лишь одно — пока мы тут письками мерились, на все инфо-доски развесили расписание занятий, что начинаются уже с завтрашнего утра. Причём, эта новость взбодрила не меня одного. Стоило коменданту сойти со сцены, как народ ломанулся к выходу — всем не терпелось поскорее узнать, что там как. Не удивительно, что в холле, где сбоку от конторки дядьки в фуражке на стене болтался соответствующий стенд, мгновенно образовалась конкретная такая толпень.

Рангар было полез вперёд, распихивая мешающих проходу свиты чёрного властелина простых смертных, но Тайре его тут же окликнула:

— Эй, давай обратно! В нашем корпусе оно тоже есть. Везде же развесили.

Брат с подключившимся к делу Глэем неохотно вернулись назад. По недовольным лицам становилось понятно, что не столько им хотелось увидеть то расписание, как в удовольствие был сам процесс. Тем более, что Рангару физически требовалось выплеснуть злость, так до сих пор и не вышедшую из него после перепалки с девяткой. Кстати, наш однодарец уже куда-то исчез. Сидел здоровяк ближе к выходу, но вряд ли его погнал прочь страх перед моим братцем. Тот парень, наоборот, производил впечатление человека, привыкшего дракой решать любой спор. Ещё одна проблема на мою голову.

На выходе из здания тоже образовался затор. Хочешь не хочешь, а пришлось и нам лезть в гущу народа. Идущие впереди Рангар с Глэем кое-как расчищали дорогу, но с боков нас прижали конкретно. Сразу вспомнилась родина и её переполненные в часы пик автобусы.

Неожиданно я ощутил как чья-то рука опускается на моё правое полужопие и резко сживает его. Чего! От возмущения я едва не подпрыгнул. Какая сука…

Метнувшийся в сторону взгляд уткнулся в идущую справа вплотную ко мне сестру Ферца. На меня она не смотрела, но по ехидной улыбке я понял, чьи шаловливые пальчики сейчас ущипнули мой зад.

— Чего уставился, Рэ? — переменившись в лице, прошипела Тола. — И отлипни уже от меня. Жмутся тут всякие.

Не было бы здесь так тесно, ещё и под ноги бы сплюнула. Само презрение во плоти. Вдохновенно играет роль, сучка!

Оказавшись снаружи, я сразу же сместился в сторону от людского потока. Тайре последовала за мной. Сойдя со ступеней, какое-то время мы шли с сестрой рядом. Я взглядом провожал Толу с Ферцем, вырвавшихся немного вперёд.

— Когда начнётся, эта шлюха моя, — шепнула сестра, как и я смотрящая на огневиков.

Ого! Тон Тайре мне не понравился. Захотелось спросить, о чём это она, но я смог сдержаться. Судя по всему, я и так знал про что она говорит. Вернее, Рейсан знал.

— Косичка у тебя совсем растрепалась, — сменила тему сестра, не дав мне обдумать услышанное. — Тре перезаплетут. Пришлю вечером.

В этот момент нас нагнал Линкин, и приватный разговор завершился. За ним подтянулись рыжие Суры, затем остальные, и вскоре мы уже шагали обычной дружной толпой.

В жилом корпусе юга в холле тоже висела доска, и возле неё точно так же толпился народ, только в несколько меньшем количестве. Тут уже сдерживать наших амбалов никто не пытался, и Ранраг с Глэем быстро расчистили место у стенда для нас. Десять дней — именно столько столбцов в расписании не дали мне усомниться в продолжительности здешней недели. Временная разбивка немедленно навела на другую не менее важную мысль — в местных сутках всего двадцать часов. И добрую половину из них мы будем учиться.

Подъём в шесть, завтрак в семь, а с восьми уже стартуют занятия. До обеда четыре урока. Сам обед в два. Потом еще столько же учебных часов до семи, затем ужин и отбой в девять. На помаяться дурью свободного времени нет. И это отлично! Меньше шансов, что нарвусь на неудобный разговор тет-а-тет, коих мне в первую очередь следует избегать. Перемены тут, похоже, отсутствуют. Интервалы между занятиями только, чтобы перейти из одной аудитории в другую. А уж с братцем у себя в комнате перед сном я как-нибудь справлюсь. Это преданное мне до мозга костей чудовище поперёк слова не скажет. В общем, жить можно.

Предметы же не могли похвастаться разнообразием: теория, практика, снова теория. Названия лишь намекали на то, что мы будем на них изучать. И, если "укрепление тела" с "мирознанием" я ещё мог понять, то "роеведение" и "основы возвышения" пока выступали загадочным белым листом. C "раскрытием дара" я тоже вполне мог додумать, и "артифакторика" не то, чтобы сильно смущала, но вот один, причём, наиболее часто стоящий в расписании предмет, признаться, немного пугал.

Стабильно раз в день у нас в расписании присутствовала "техника боя". Без пояснений и расшифровок. Не то собираются учить морды бить, не то махать острыми железяками, не то магией ворогов лупцевать. В любом случае этих занятий мне следует наиболее опасаться. Рейсан-то небось умел это всё и умел хорошо. Да что уж там хорошо — наверняка лучше всех. Если бы не вчерашняя стычка с Ферцем, на которой мышечная память моего мускулистого тельца подтвердила своё наличие, я бы сейчас точно в штаны наложил. Но и так очко жмёт капитально. Как бы не облажаться по полной на этой долбаной практике. Завтра мне предстоит реальная проверка на вшивость. И ведь хрен даже притворишься, что подвернул ногу, или типа того. Местные медики вмиг восстановят. Тут и перелом не поможет. Придётся импровизировать.

До ужина оставалось не так много времени — успели только в сортир заглянуть. Кормили опять насекомщиной, но тут я смирился, и белесые личинки на шпажках через силу сжевал. По дороге назад в корпус Рангар, чью перепалку с девяткой-корневиком я не принял всерьёз, улучил момент, когда в непосредственной близости никого не было и испортил-таки мне настроение.

— Старший брат, — прогудел он на ухо мне доверительным шёпотом. — Когда простака наказывать будем? Такие дела лучше не откладывать. Оскорбление клана всё-таки.

Капец! Вот ведь ранимая девка досталась мне в братья. Оскорбление. Да он настоящих оскорблений не слышал. И что прикажете теперь с этим делать? Я задумался.

— Что предлагаешь?

— Дык, понятно что. Выманить в тихое место и отметелить. Как с Ферцем, только без лишних глаз и ушей.

Двуногое дерьмо, которое я презирал в прошлой жизни стояло передо мной во плоти. Более того, я сам был этим дерьмом. И что хуже всего, для сохранения своей жизни мне предстояло и дальше им притворяться. Мысленно отвесив себе затрещину за слабость и трусость, я нехотя пробурчал:

— До отбоя есть время. Действуй.

— Спасибо, старший брат. Сейчас стемнеет и вызову его. Скажу один на один — этот шкаф точно купится. Там же за книгохранилищем, где Джи опускали. Сейчас парней предупрежу.

— Стой.

Неожиданно ко мне пришла дельная мысль. Не могут же Рэ быть настолько скользким дерьмом? Какое-то понятие чести должно и у этих ублюдков присутствовать. На одном только страхе авторитет не удержишь.

— А сам что, не справишься?

— В смысле? — удивлённо посмотрел на меня Рангар.

— Что о нас на других ветвях скажут? Какого-то грязного простака с корней Рэ только всей толпой и могут на место поставить? Не позорь клан, брат. Где ты, а где он? Неужто боишься этого перезрелка?

— Боюсь? Ха! Только он же девятка, — замялся Рангар. — У него шурс вдвое дольше.

— Обговорим, чтобы только на кулаках. Применит силу, накажем уже всей толпой.

Брат задумался. Было видно, что моё предложение не пришлось ему по душе. Но в открытую перечить он ясный пень не посмел. Хотя и попробовал воззвать к голосу моего разума, припомнив вчерашний "честный" поединок.

— С Ферцем вы тоже на кулаках собирались, — укоризненно просопел он.

— Эх, братец, братец, — наставительно покачал я головой, уже готовый к озвученному аргументу. — Запомни ты уже простую истину: что позволено Рэ, не позволено какому-то грязному простаку.

Чуть не сказал: быку. Но Рангар и перефразированный вариант известного изречения понял и принял.

— Хорошо, старший брат. Как только стемнеет, вызову этого переростка. Я уже выяснил в какой комнате он живёт.

— Парней предупреди — пусть готовятся. Ты в корпус?

— Ага, в соседний, — хитро улыбнулся Рангар, успевший вернуть себе прежний уверенный вид. — Приметил там одну куколку. Звала в гости. Как вызову этого корня, пошлю кого-нибудь за тобой.

— Смотри там не долго. До отбоя нужно успеть всё закончить.

— Да я на полстебелька, — хохотнул брат. — Чисто нектар слизнуть.

И, выйдя из арки на площадь, мы разошлись в разные стороны. Поднявшись к себе на этаж, обратил внимание на часы, что висели на стене над ведущей на лестницу дверью. Я собственно уже видел их раньше, но внимание на подробности не обратил — слишком уж они походили на наши земные: круглый циферблат с двумя стрелками. Сейчас же, присмотревшись, обнаружил всего десять обозначенных крупных делений. И, что интереснее, столько же мелких на каждом отрезке. Получается, у них в часе сотня минут. А секунды?

Я быстренько перемножил одно на другое и малость подохренел. Если и с секундами та же фигня, то их сутки в два с лишним раза длиннее наших. Но за полтора проведённых в теле Рейсана дня я такую серьёзную разницу по-любому заметил бы. В голову тут же пришла мысль, как это проверить. Пропустил возвращавшихся с ужина мимо себя и, дождавшись прихода минутной стрелки на новую рисочку, принялся про себя считать: раз, два, три… Длительность наших секунд я себе хорошо представлял. Бабушка чуть ли ни каждый день заставляла ей пульс измерять.

Так и думал — у них, или секунды быстрее, или их меньше сотни. Я успел досчитать до сорока трёх, но, учитывая погрешность, сутки здесь приблизительно равны нашим. Это хорошо, это удобно. Главное не забывать, что час длится дольше. Так что времени у Рангара хватает. Сейчас на часах полвосьмого. Завершив изыскания, я вернулся к себе и привычно уже закрыл дверь на засов. Можно было поваляться-подумать.

Но не тут-то было. Только я плюхнулся на кровать, как со стороны входа раздался тихий, но настойчивый стук. Точно не Рангар — тот лупит сильнее. Да и посыльному от него как-то рано являться. Нехотя поднялся и пошёл открывать. Что за мир? Ни минуты покоя.

За дверью стояли близняшки-блондинки Тре в коричневых, как у северянина-Яхо Гора тоху. Совсем забыл, Тайре же обещала прислать ко мне эту команду стилистов. Косичка — это, видимо, важно.

— Ну, заходите что ли, — придал я голосу максимум равнодушия, с трудом отводя взгляд от двух пар весьма выпуклых выпуклостей.

— Рангара уже отослал, босс, — промурлыкала одна из сестричек, оглядывая комнату.

— Это хорошо, — подхватила вторая.

Понимая, что сейчас начинается вполне привычная для Рейсана процедура, я молча стоял, дабы не сморозить какой-нибудь глупости. Пусть сами командуют — парикмахерши бля. Голову я с утра мыл с шампунчиком, благо тут такой есть.

— Прошу на кроватку, мэл Рэ, — игриво указала одна из сестричек на койку.

Чувствуя, как по всему телу начинают бегать мурашки, я сел на край свободной кровати. Ни лечь же она предлагает. Хотя, взгляд такой, что сразу и не поймешь. Смотрит, словно кошка на мышку.

— Соль, давай сзади, а я передком займусь.

Я едва не подпрыгнул. Специально слова подбирает, чтобы меня подразнить? И так сижу, сжав колени, чтобы срамоту спрятать. Только надолго меня так не хватит. Ещё немного, и Санёк вырвется на свободу.

Поименованная девчонка легко скинула чешки и, грациозно заскочив на кровать, встала на колени позади меня. К спине тут же прижалось горячее тело, что-то мягкое на мгновение упёрлось в затылок, ловкие пальчики забегали в волосах.

Вторая сестричка вынула из кармана расчёску и бутылёк с чем-то жёлтым. Отвинтив крышку, капнула несколько капель на руку и тоже сократила дистанцию до взрывоопасной. Под передком она все же имела ввиду чёлку и прочую пышность моей шевелюры, а не то о чём я подумал. Приятно пахнущий гель отправился усмирять мои волосы, другой же рукой блондинка принялась медленно расчёсывать спутавшиеся пряди.

Приятная процедура, даже без сексопильного антуража, а уж с ним… Я не знал, куда отвести глаза — прямо по курсу натянувшая ткань тоху грудь, выше стройная шейка, ещё выше пухленькие приоткрытые губки. Вниз! Я уставился вниз, себе на ноги. Но и тут мне отдышаться не дали. Чтобы достать до макушки, девушка придвинулась ближе и раз — её левое колено уже стоит на моих. От толчка я на миг разжал ноги, и в конец одеревеневший Санёк пружиной подскочил вверх.

Красотка же, словно ничего не заметила. Умелые ручки продолжали играться с моей шевелюрой, вот только колено так и осталось стоять на моём бедре и более того начало чересчур лихо ёрзать, то и дело цепляя выпуклость на штанах. Я естественно сразу въехал, что делает она это специально, но ничего не предпринимал в оборонительном плане. Во-первых, тело окаменело и не уверен, что по-прежнему меня слушалось. Во-вторых, я тупо не знал, как, не обостряя внимание на ситуации, выйти из положения — не отпихивать же её в самом деле? И, в-третьих… В-третьих, я не хотел останавливать этот процесс. Это было чертовски приятно!

— Всё сделано, босс, — со спины прошептали мне в ухо.

А я уже и забыл, что позади стоит точная копия белокурого чуда, ёрзающего у меня на коленях.

— Я тоже сейчас закончу, — выдохнула вторая в лицо и неожиданно навалилась всем телом.

— Ой!

Подано это было, как случайное соскальзывание её ноги с моего бедра, но в глазах красотки я прочёл совершенно иное. В мгновение ока она оказалась сидящей у меня на коленях ко мне лицом. Чтобы не завалиться назад, схватилась за мои плечи, прижалась грудью к груди и, что хуже всего — упёрлась ягодицами точно в Санька. Это стало последней каплей. Вернее струёй, которая рывками забила из доведённой до крайности пятой конечности.

Под повторное "Ой!" блондинка резко вскочила с меня, удивлённо переводя взгляд с мокрого пятна на своём коричневом тоху на продолжающее разрастаться пятнище на моём чёрном.

Понимание того, насколько капитально я попал медленно вытеснило из головы все прочие мысли. Так облажаться… Александр Иванович… Если эти козы начнут чесать языки с подружайками — а они по-любому начнут — моему авторитету хана. А для Рейсана Рэ это — потеря потерь. Нужно срочно выкручиваться, иначе моя легенда падёт в одночасье. Хорошо хоть, что вместе со спермой из меня мигом вышли и чары блондинистых обольстительниц. Мозг опять заработал, как прежде.

Терять нечего! Была не была!

Я медленно поднялся с кровати. Окинул обеих "стилисток" — вторая уже стояла рядом с сестрой — уничижительным взглядом и принялся максимально уверенными движениями стягивать с себя тоху. Раз, два — и моя кимоноха комком тряпок улеглась возле ног. Следом за ней на пол упали запачканные трусы. Не пытаясь чем либо прикрыть по-прежнему торчащее колом достоинством, я распрямился и застыл перед близняшками в чём мать родила, если не считать обуви и носков.

— Чего смотрим? — кивнул я на скомканную одежду. — Чтобы завтра постиранное и высушенное лежало вот здесь, — ткнул пальцем на край кровати. — В следующий раз, когда захочется доставить мне удовольствие, скажите о том прямо. Я предпочитаю кончать в более подходящие для этого места. Всё понятно?

— Да, босс, — проблеяла главная виновница произошедшего.

Победные ухмылки на лицах девушек исчезли ещё до того, как я открыл рот. Под конец же моей обвинительной речи в округлившихся глазках читались только страх и полное охреневание. Не ожидали такого поворота? Даже от Рейсана не ожидали, что уже говорить про меня? Я — сцуко — сам с себя офигел, не то слово. Будете знать, на что способен загнанный в угол хомяк. Нате-выкусите!

— Мы пойдём? — робко спросила Соль, с надеждой косясь на дверь.

— Идите, — милостиво разрешил я, благо загаженная шмотка успела переместиться с пола в руки второй близняшки.

— Айла, Айла, пошли, — потянула Соль за руку к выходу продолжающую пребывать в состоянии шока сестру.

Когда за девчонками захлопнулась дверь, я шумно выдохнул, задвинул засов и, сделав три шага назад на трясущихся ногах, рухнул на кровать. Пипец! Кажись выкрутился. Теперь вряд ли пойдут чесать языками. По телу волнами катилась нервная дрожь, сердце стучало обезумевшим дятлом. Может, для кого-то другого это была бы маленькая ничего не значащая победа, но я только-что пережил личное девятое мая. Примем же продолжающие волнами топать по телу мурашки за триумфальный парад и расслабимся. Вот бы, хотя бы десяток минут полежать спокойно…

Глава десятая — Дикий

В этот раз — о чудо чудесное — меня не беспокоили добрых полчаса. Земных полчаса. Я даже успел достать новое тоху с трусами и одеться. Полежал, пришёл в чувства, кое-как перевёл мысли от инцидента с близняшками к завтрашним занятиям. Техника боя, значит…

Ну-ка, проверим растяжку. Вскочил с койки и, встав в позу киношного каратиста, лихо махнул ногой под негромкое "Кия!". Обалдеть, я ниндзя какой! Ступня поднялась выше головы сантиметров на двадцать. Небось и на шпагат могу сесть. Проверил — могу. Хоть на поперечный, хоть на продольный. Побоксируем? Руки летают со скоростью ветра, кулаки чуть ли ни свист издают. Только вот насколько оно технично? Боюсь, ни насколько.

И снова стук в дверь. В этот раз одиночный и сильный. Я же совсем забыл про разборки с девяткой! Наверное посланец Рангар за мной прибежал. Открыл. Оба на! Корневик-переросток собственной персоной.

— Будь здрав, знатный.

Не дожидаясь приглашения, парень быстро шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Поговорить надо. Послушаешь?

— Ну, говори.

Я непроизвольно отступил на два шага назад. Внушительные размеры нежданного гостя к тому вынуждали.

— У меня к тебе нет претензий, — поднял руки открытыми ладонями в мою сторону девятка. — И к брату твоему нет. Нагибаете тут всех, и на здоровье — нагибайте дальше. Меня только не трогайте, и всем будет счастье. Моё дело — сторона. Понятно объясняю?

— Более чем, — смерил я изучающим взглядом местного гопника. — Рангар приходил?

— До сих пор гостит, — ухмыльнулся амбал. — Я с ним по первому разу нежно, но в другой щадить больше не стану. Вам вроде как эти баллы важны, что тот дед рассказывал. Замнём это дело по-тихому, и никто не попадёт. Пока ущерба твоему авторитету нет никакого. Я не шумел — ушей, глаз лишних нет. Правильно себя поведёшь, и не будет. От меня вам прибыли — пшик, а проблемы могу доставить серьёзные. Договорились, как?

Я быстренько прикинул возможные варианты развития дальнейших событий. Идти со здоровяком на конфликт? Этого я не хотел изначально. Но Дубина-Рангар орал на весь зал про клан Рэ, с которым лучше не связываться, и теперь спускать всё на тормозах тоже нельзя. Но что я могу? Забить стрелку и, полагаясь на численное превосходство, попытаться проучить наглеца? Мерзость же. Да и не уверен, что он согласится играть по нашим правилам. У братца вон с вызовом на дуэль уже как-то не так пошло.

— А тебе, я смотрю, на баллы насрать? — вместо ответа сам спросил я.

— Глубоко, — хмыкнул парень.

— Но при этом ценность авторитета ты понимаешь.

— Уважение, либо страх, — пожал тот плечами. — Иначе никак. Только здесь мне это без надобности. Просто не лезьте, тогда все будут целы и при своём. Так что, договор? Долго трепаться времени нет. У меня там соседушки в коридоре торчат.

— Хорошо, — кивнул я. — Раздувать это дело не будем. Но раз ценность авторитета ты признаёшь, должен понимать, что лицо я потерять не могу. Рангар правду кричал про наш клан — Рэ обид не прощают. С твоей стороны нужен жест.

— Чего?

Кажется я перегнул со словесными кружевами.

— Народ должен увидеть, что ты понёс наказание.

— Подставной поединок? Не, знатный, под твоего брата-слабака я не лягу. Это уже перебор.

— Пускай будут деньги.

— Деньги? — заржал здоровяк. — Тебе что, знатный, карманы вывернуть? Мои деньги внизу. Я всегда знал, что богачи самые жадные.

Парень немного расслабился — это хорошо. Я уже не сомневался, что задуманное получится.

— Мне не нужны твои деньги. Мне нужна видимость. Пустим слух, что ты от нас откупился. Часть сразу, часть долгом. И мой авторитет на месте, и к тебе нет претензий. Рангара я образумлю — мстить не полезет. По рукам?

— По рукам, — сграбастал мою ладонь в свою каменную клешню верзила. В глазах парня сквозь напускное равнодушие проглядывало облегчение. Чего-то он недоговаривает. Ну и ладно, у меня своих тайн не меньше. Хотя любопытство я полностью побороть всё же не смог.

— Ответь только на один вопрос. Там в зале ты сказал, что не корневой — тогда кто ты?

Девятке вопрос не понравился. Пару мгновений он мялся, но потом всё же выдавил:

— Ненавижу, когда нас в корневые записывают. Стадо безвольных кусов. Я свободный человек. Был свободный. Таких, как я, вы здесь наверху зовёте дикими, или ещё земляными. Выбирай, что нравится.

— Я уж лучше по имени.

— По имени? — ухмыльнулся амбал. — Уважаешь, значит, чужую силу. Ну, хорошо, знатный, можешь Граем кликать.

— Я Рейсан Рэ. Несмотря на обстоятельства, я рад нашему знакомству.

— А я нет, знатный. Лучше бы нам никогда не встречаться. Пошли уже дело доделывать.

В коридоре четвёртого этажа, где поселился Грай, было гораздо темнее, чем у нас на втором. Тупо вдвое меньше светильников. Да и в целом обшарпанность бросалась в глаза. Даже двери не из цельного куска дерева, а из плотно сколоченных досок. У одной из таких подпирали стену трое ребят. Подойдя к ним, здоровяк тихо, но при этом весьма грозным голосом поинтересовался:

— Моего гостя никто не беспокоил?

Парни дружно затрясли головёшками. Чувствовалась проведённая Граем воспитательная работа. Быстро, однако, построил. Конкретно боятся.

— Прошу, мэл Рэ, — кивнул девятка на приоткрытую дверь, отогнав соседей дальше по коридору.

Я шагнул внутрь. Равнодушие на лице удержать получилось — чего-то такого и ожидал. Похожий на здоровенное веретено, на дальней от входа кровати лежал обмотанный несколькими простынями Рангар с тряпкой-кляпом во рту. Более того, к койке он был тоже привязан, что полностью отсекало возможные попытки побега. А таковые мой брат-упрямец предпринимал до сих пор, бестолково дёргаясь из стороны в сторону умирающей гусеницей.

Причём, заметив нас он, вместо того, чтобы успокоиться, наоборот, затрясся ещё сильнее. Я даже мысленно зааплодировал Граю — качественная работа, шума практически нет.

— Замри, — приказал я Рангару, одарив его уничижительным взглядом. — Слушай внимательно. Сейчас он развяжет тебя, и ты не произнесёшь ни единого слова. И не сделаешь ни единого лишнего движения без моего приказа. Ты понял меня?

Брат перестал дрыгаться, но спокойствия в его глазах я пока не видел.

— Полежи ещё немного. Остынь. Это важно.

Ловля дзена заняла секунд двадцать. Кое-как справившись с эмоциями, брат глазами подал знак, что готов. Я тут же дал отмашку девятке, и тот приступил к ресчехлению пленника. Простыни постепенно снимались, а я всё ждал, когда Рангар одновременно с исчезновением последней преграды бросится на своего обидчика.

Не случилось. Брат оказался уравновешеннее, чем я о нём думал. Или всему виной дисциплина, привитая младшему Рэ с ранних лет? В любом случае, Рангар пережил унизительную процедуру с достоинством, и, когда Грай закончил размотку, вполне спокойно поднялся с кровати и принялся молча разминать затёкшие руки. Его же обидчик резво принялся разбрасывать мятые простыни по полу, видимо, имитируя последствия гнева гостей.

— Молодец, брат. Я потом тебе всё объясню, а сейчас довольные улыбки на лица — и идём к себе. Грай, проводи нас.

Выйдя в коридор, я, громко, чтобы слышали не только соседи девятки, но и возможные любопытные, приникшие ушами к ближним дверям изнутри, бросил Граю:

— Остальное отдашь по частям. Теперь ты должник клана Рэ, простота. С такими вещами не шутят.

И мы неторопливо зашагали к выходу на лестницу.

В нашей комнате, сразу заговорил, не давая Рангару обрушиться на меня с вопросами.

— Он не тот, за кого ты его принял. Нам с ним драться нельзя.

— Человек господина! — перебив меня, ахнул брат. — Я так и понял, что он подсадной. Твой отец…

— А ну тихо! — шикнул я на него. — Никаких разговоров на эту тему! Даже у стен бывают уши.

На мгновение появился соблазн подтвердить теорию брата и на этом закончить. Но рассудив, что примазываться к тайне, о которой я ничего не знаю — весьма сомнительный вариант. Тем более, что звучит оно в устах дурня довольно зловеще. Зуб даю — это из той же серии, что и слова Тайре на выходе из ГУКа, когда она сестру Ферца жгла взглядом.

— Он дикий.

— Дикий? — удивился Рангар. — Какого он тогда хера здесь делает? Они же даже не граждане империи.

— Важно другое. Он мог бы убить тебя. Или Тайре. Или ещё кого-то из наших. Возможно даже меня.

— Этот может, — согласно закивал брат.

— Ему наплевать на штрафы и наказания. Такого, или самим решать, или… не связываться с ним вовсе. Ты не представляешь себе, как мне было непросто замять это дело с пользой для нас. Он заплатил и немало, но ты в его сторону больше не смотришь. Это понятно?

— Понятно, старший брат. Не дурак.

— И нашим всем передай, чтобы не трогали дикого, ни словом, ни делом. И вообще, о том, что произошло, лучше не распространяться.

— Само собой.

— Тогда спать. Завтра тяжёлый день.

Хотя тяжёлым он предстоял стать, если честно, исключительно для меня. Радовало только одно — Рангар точно не станет болтать о случившемся. Ему ещё долго вспоминать эти простыни.

Глава одиннадцатая — Беличье царство

Утро встретило меня ярким солнышком и, как следствие, ясным небом над головой. Вернее, над головой неба как раз-таки не было. Часть пространства заслоняла та самая ветвь, которую я в первый день принял за корабль пришельцев. Пока шли в столовку, я беспалевно поглядывал вверх. Дерево. Однозначно огромное дерево, не влезающее в логику моего прежнего мира своими масштабами. Я даже не видел конца этой ветки, уходящей куда-то за горизонт и уж тем более не мог правильно оценить её размеры. Здоровенная — вот и всё, что я мог сказать.

На равных интервалах от неё в стороны отходили отростки потоньше, сами имеющие тонкие веточки, на которых держались огромные, напоминающие формой листья берёзы, зеленоватые блямбы. Единственное отличие от земного растения, кроме размеров — все элементы местного великого древа располагались в горизонтальной плоскости. Только ствол, как и полагается стволу рос строго вверх, убегая куда-то к недоступным моему взгляду высотам. Если же смотреть в стороны, и справа, и слева угадываются очертания аналогичных гигантских ветвей. Видимо, те самые восток и запад, откуда прибыли ребята Фалко Краса и Лиси Сай.

Вот, значит, что означает понятие "ярус" — четвёрка ветвей, отходящих от ствола на одном уровне. Мы на первом, над головой висит второй, где-то ещё выше есть третий, и загадочное соцветие, которое уже несколько раз упоминали при мне. Вроде как там живёт император, и стоит, то ли его дворец, то ли целый столичный город. Бред сумасшедшего, сказка. Но глаза врать не могут — придётся принять и поверить.

Войдя в столовку, я понял, чем ещё отличается сегодняшний день от вчерашнего. Корневые, веточники, листовые и знать — все теперь одинаково пестрили разноцветными тоху. Барчуков, вроде нас, слегка выделяли только пышные причесоны и косы. Ну и клановые пояса с эмблемами на бляхах, но это, если уж совсем всматриваться.

На завтраке объедаться не стал. Первым уроком значилось — укрепление тела. По моему разумению аналог физры, от которой я в своём родном мире был освобождён последний десяток лет. Подтверждением догадке служил тот факт, что, согласно приписке на расписании, проходило сие занятие на южной малой арене. Где она расположена я не знал, но виденный мной вчера колизей, как я выяснил, был ареной большой. Не зря всё же Рангар тогда посылал двоих наших пошастать с экскурсией. Коренастый блондинчик в синем тоху по имени Влар быстро отвёл всю банду к искомому месту, что пряталось всего в двух шагах от нас за столовкой.

На арену оно походило не сильно. Обычный школьный стадиончик с овалом беговой дорожки, набором турников, лесенок, шагоходов и прочих брусьев. Даже яма с песком для прыжков имелась. Интересно, где они берут тут песок, если мы на ветке огромного дерева?

С дальней от нас стороны арены располагалась небольшая трибуна на три ряда мест, за которой торчал вытянутый одноэтажный барак. Возле него как раз собирались обогнавшие нас студеозы. Это занятие в расписании значилось общим только для нашей ветви, так что толпа получилась не слишком большой. Тем не менее встречало учеников сразу четверо взрослых в коричневых тоху.

— Так, все собрались? — окинул взглядом пришедших широкоплечий дядька с квадратной небритой челюстью, густыми бровями кавказца и усами Боярского. — Тогда быстро переодевайтесь, и начнём. Парни направо, девушки налево. Чистая форма в стопках на входе, обувь оставить у шкафчиков.

Через десять минут мы уже стояли возле трибуны на беговой дорожке, оказавшейся, как ни странно, грунтовой, переодетые в одинаково серые укороченные варианты тоху — тот же цельный комбез-балахон, но с рукавами футболки и штанинами шорт. Ноги босые.

— Меня зовут Бернан Тре, я старший мастер-физик, — представился бровястый мужик. — Сегодня у нас вступительное занятие, на котором мы оценим ваши возможности и разобьём всех на четыре группы. Начнём с отжиманий. Прошу всех на поле.

Мы дружно двинулись внутрь очерченного беговой дорожкой овала. Коротко стриженная трава щекотала босые пятки. Поставь ворота, нарисуй нужные линии, и готово футбольное поле. Интересно, гоняют они здесь в какой-нибудь местный квиддич, или всё свободное время уходит на отращивание магических писюнов?

— Растягиваемся пошире. Левый край, давай дальше. Ещё, ещё… Хватит.

Наконец построения завершились, и мы начали дружно отжиматься под громкий счёт мастера-физика. Мальчики, девочки, высокие, низкие, тощие, пухлые — все поднимали свои тела вверх и снова роняли вниз. Кто-то пока легко, кто-то, напрягшись, кто-то, пыхтя. Я же просто балдел.

Ясен-красен в прошлой жизни мне отжиматься не приходилось от слова совсем. Я и не помню даже, когда в последний раз вообще пытался свершить сей подвиг. Поджарое же тело Рейсана проделывало это упражнение без всяких усилий. Захоти, мог бы хлопать в ладоши на каждом подъёме. Раз, два… десять… пятнадцать. Ни капли усталости. А некоторые уже стали отваливаться.

То один, то другой студиоз, к моему удивлению чаще мужского пола, сдавался и, поднявшись, выходил с поля. Пока не тянули в основном толстячки, но чем дальше, тем больше ребят не выдерживало заданного мастером темпа. Когда к сорок второму отжиманию выбывших набралось около четверти, один из мужчин попросил всех стоящих, отойти в сторонку — похоже, сформировалась первая группа. Продолжая отжиматься я видел, как им что-то рисуют на правом предплечье.

К шестидесяти семи добралась уже половина ребят. На девяносто двух счёт закончился. Неслабый у них тут уровень подготовки. Физрук из моей школы продал бы дьяволу душу и выколол себе глаз за таких учеников. Ни скажу, что совсем не устал, но по ощущениям ещё на столько же отжиманий меня бы хватило точно.

Самым выносливым, в состав которых вошла практически вся знать ветви, за исключением слабаков вроде Махавая и части девчонок, поставили на руку красным масляным маркером по четыре крестика. Тем, кто слился чуть раньше, по три. Выбывшим перед ними по два, и по одному остальным.

После небольшой передышки пришёл черёд бега. Не длительного на выносливость, а спринта на стометровке. Выходили по четверо. На взмах мастера стартовали. На финише получали заслуженные отметки. Причём, учитывались не занятые места, а время, которое засекали тренера. К примеру, в моём забеге, который я к своему удивлению выиграл, только Линкин удостоился трёх красных крестиков. Мы же с Рангаром и Тайре добавили к своим четырём ещё столько же.

И как же — сцуко — это было приятно. Не максимальные баллы, сам бег. Летя по утоптанной ровной грунтовке, я чувствовал себя юным Форестом Гампом, который, отбросив протезы, впервые поскакал во всю прыть. Прыжок, прыжок, прыжок, свист ветра в ушах! Господи, спасибо за эти сильные ноги, за это стройное тело, за смазливую мордашку, за здоровенный член, наконец! И особенно за то, что вся эта импортная роскошь только моя, даже без малых остатков личности прежнего владельца.

Дальше шли подтягивания, где группа лидеров определилась на тридцать седьмом счёте мастера. И завершали всё испытание прыжки с разбега в длину — единственное упражнение, на котором можно было на глаз определить абсолютного победителя. И им с приличным отрывом стал мой знакомый дикий, чему Грай неожиданно не обрадовался, а скорее, наоборот, огорчился. Судя по всему, он не хотел выпячивать своё превосходство, но тупо не рассчитал силушку.

Песок в яме, кстати, оказался опилками. Что, впрочем, особо ничего не меняло, так как камням и железу вроде бы тоже неоткуда было взяться на дереве. Но ничего, следующим, причём сразу спаренным уроком, у нас идёт мироведение — там глядишь всё и расскажут.

Затем крестики просуммировали, и разбили нас на четыре части по общему количеству отметок. Подведение итогов принесло ожидаемый результат — в первую, самую сильную группу, из незнатных попали лишь Грай и ещё трое крепких парней. На следующем занятии мастер-физик пообещал начать выжимать из нас все соки, так как лично будет нашим наставником на протяжении всего года. Тоже мне напугал — сюда я уж точно стану приходить с удовольствием.


* * *

Мироведение тоже оказалось предметом, требующим одновременного присутствия всех студиозов ветви, так что с арены мы дружной толпой потащились в ГУК. Аудитория так же, как и большой зал собраний имела форму античного амфитеатра, но вместо кресел по ярусам тянулись ряды парт со стульями, а сцену заменял огромный учительский стол со стоящий позади него ещё более здоровенной доской.

Сам же препод на фоне этих гигантских объектов казался ещё меньше, чем был на самом деле. Кучерявый худыш средних лет с острым носом и тонкими вьющимися усами. Судя по голубому тоху, манник — этот цвет я уже зафиксировал в голове. Знать бы ещё, что оно означает.

Рассаживались по прежнему принципу — знать впереди, простаки сзади. Хоть Черхан Гра во вступительной речи и говорил о братстве и равенстве, пока таковой не наблюдалось от слова совсем. Спустившись на нижний ряд одним из первых, я уселся на свободную парту, рассчитанную, как и все остальные, на двоих человек. Вопреки моим ожиданиям, Рангар выбрал соседнюю, где к нему тут же присоединился Глэй. Так как близняшки Тре разлучаться не собирались и на занятиях, Тайре в напарницы выбрала худенькую девчушку с чёлкой на пол-лица, по прозвищу Тихоня. Ко мне же неожиданно плюхнулся никто иной, как наш штатный ботан-Махавай. Причём, проделал он это столь смело и уверенно, что я сразу допёр до причины такой расстановки сил. Мой личный отличник — и подскажет, и списать даст, и учебник на нужной страничке откроет. Толстые книги в коричневых кожаных переплётах, кстати, уже присутствовали на столах по две штуки на каждом.

— Не думаю, что на вводном занятии будут спрашивать, — сходу решил Махавай подтвердить мои измышления. — Но, сами понимаете, босс, я готов. Главное, не проморгать вопрос, а уж у ответ у меня найдётся, будьте уверены.

Тем временем препод, закончив раскладывать на столе своё бумажное хозяйство, выпрямился и обвёл нас внимательным взглядом.

— Расселись? Ну здравствуйте, мои дорогие. Лакро Хай, к вашим услугам. Мастер-мировед. Знаю, знаю, будете величать меня за глаза муравьедом, как ваши предшественники, но я не обидчивый.

И, видя, как шепотки перерождаются в дружный хохот, тут же добавил:

— Но строгий. Наградные баллы просто так не раздаю, о нарушениях дисциплины и прочем, как положено, уведомляю нашего уважаемого мастера-наказателя. Не обессудьте, если что.

Зал тут же снова затих, и наставник, сочтя вступительную часть завершённой, перешёл непосредственно к теме занятий.

— Сегодня у нас с вами вводная лекция. Так сказать, мотыльком по верхам. Всё, что я буду рассказывать, многим из вас, — Лакро Хай перевёл взгляд на нижние ряды, занятые знатью, — известно и так, но не всем, увы, довелось отучиться в младших школах. Будьте снисходительны — громко не зевайте. Я же в свою очередь постараюсь уложиться в отведённые нам два учебных часа. Ну, начнём.

Я быстро окинул взглядом соседей. Как и предполагалось, интерес в глазах отсутствовал напрочь. Значит, будем делать вид, что и мне трескотня препода нафиг не впилась.

— Мир наш велик, — начал муравьед. — Но границы его величия нам неведомы. И это даже по-своему хорошо, ибо есть простор для открытий. Долина аллоев — великих деревьев простирается с запада на восток примерно на три тысячи лиг. С юга её подпирают Мёртвые горы, с севера океан. По краям же лежат перешейки, так густо покрытые сорняком, что выжить там человеку практически невозможно, силаром какого бы ранга он не был.

Малюхонький ареал обитания, скажите вы? Увы, так и есть. Не буду тешить несведущих ложными надеждами — последнюю тысячу оборотов мы заняты исключительно выживанием. И немного междоусобной грызнёй. Из четырнадцати аллоев, с которыми у нас имеются хоть какие-то взаимоотношения, только треть стоит воспринимать, как партнёров. С остальными у империи Хо, либо дремлющая война, либо вполне активная.

Не существуй у людей общего врага, под каким стоит понимать рой, размах боевых действий друг с другом был бы шире, как минимум, вдвое. И это я уже не говорю про расы иных, хозяйничающие внизу. В общем, всем вам прекрасно известно, что мир наш — не самое спокойное место. Хотя, что мы знаем про другие миры?

На этом моменте я мысленно хмыкнул. И действительно — что вы знаете про друге миры? свой-то толком изучить не сподобились. Три тысячи лиг в длину. Звучит не очень масштабно. Но ставим заметку — выяснить, что за лига такая. Грёбаный встроенный переводчик! Не мог всё сразу переводить в метры и километры?

А кучерявый всё вещал и вещал. От общего начал постепенно переходить к частному. Само древо, покрытая так называемыми сорняками земля, океан, горы, небо. Всё это было чертовски интересно. За два учебных часа, разделённых пятиминуткой на размять спину, я узнал про этот мир больше, чем за предыдущие дни. Поганое, должен признаться, место и совершенно не похожее на матушку-Землю. Теперь-то понятны: и общая военнизированность населения, и физ. подготовка ребят, и культ силы, и стремление большинства кланов перебраться на ярус повыше.

В памяти сама собой всплыла одна старая книжка, которую несколько лет назад мне подсунул наш школьный историк, узнавший, что я на досуге почитываю всякую фэнтезю. "Мир смерти" называлась она. Или в другом переводе "Неукротимая планета" — одного западного фантаста по фамилии Гаррисон. Фишка там заключалась в наличии на планете жутко враждебной человеку флоры и фауны, заставившей местное общество колонистов-землян превратиться в мега бойцов, с самого детства занятых исключительно выживанием. Ну, ещё сила тяжести там была посущественнее, но то менее важно.

Вот и здесь в мире… Назову его пока "Мир великих деревьев" наблюдалось нечто подобное, только с немного меньшим размахом. Внизу, среди зарослей более мелких растений, кипела враждебная человеку жизнь во множестве разнообразнейших форм. Некие разумные нелюди, насекомые всех мастей и размеров, крупнейшие из которых заменяли в местной экосистеме животных и птиц, сами звери, единожды упомянутые преподом, причём, слово это он произносил с непонятным мне трепетом и, наконец, рой.

Последнее было источником наибольших проблем. Лакро Хай касался этой темы не сильно — то ли не желал тратить время на то, что все и так знают, то ли не хотел отбирать хлеб у коллег. Как никак в расписании стоял целый отдельный предмет — роеведение. Тем не менее я для себя уяснил следующее: рой — сообщество разномастных насекомых, объединённых, если и не единым разумом, то неким общим командованием. Плюс добавьте сюда яростное стремление убивать ненавистных человеков, плюс отсутствие инстинкта самосохранения, плюс достойное пчёл, или муравьёв упорство, плюс неисчерпаемый запас пушечного мяса. В общем, лезла на людей эта гадость безостановочно с незапамятных времён, и конца-края этому занимательному процессу не наблюдалось.

Те же сброшенные сыпухами на академию грызлы были малой частичкой роя. Малой и не самой опасной. В прорывах, случающихся то и дело по всему ярусу, участвовали гораздо более страшные представители этого милого сообщества. И порою не в пример больших количествах. Твари, среди которых летающих — слава богу — имелось не много, ползли по корням, забирались на ствол, с него на подбрюшье ветвей и потом уже, пройдя нижним лесом — скоплением симбиотов-растений великого древа, что росли вверх ногами под ветками, выползали наверх в самых неожиданных местах.

Естественно, эти орды-отряды вторжения перехватывали и довольно успешно. На покатом, выступающем над поверхностью земли корневище — выводы о формах сделаны на основании имевшихся в книге рисунков — располагалось больше десятка крепостей, чьи гарнизоны как раз и занимались обнаружением и уничтожением незваных гостей. Тем не менее, часть из них всё равно прорывалась и даже выше нашего первого яруса. Слишком уж большие пространства, слишком уж мало защитников. Но, чем дальше наверх, тем слабее и реже прорывы. Вот вам и одна из причин, по которой все, то есть почти все кланы знати стремились убраться подальше от пышущей жизнью земли.

Вторую часть стимула манящего переселенцев муравьед не озвучил, но мне и первая показалась вполне убедительной. Представляю, как живёт там внизу на корнях простой люд. По норам каким-нибудь прячутся и оружие из рук не выпускают. Нет, вру — без понятия, как вообще можно жить на корнях. Чего они там хоть жрут-то? И уж тем более непредставим быт соплеменников нашего здоровяка-дикого. По описаниям препода территория за границей великого древа — сущий ад.

Как я понял, любые перемещения людей между аллоями, будь то торговля, дипломатические визиты, или военные походы, осуществлялись исключительно по верхам. То ли местные на чём-то летали, то ли просто перебирались с ветки на ветку по неким дорогам-мостам. В подробности препод на вводной лекции не вдавался.

Морское сообщение тем более отсутствовало, как вид, ибо океан тоже кишел всевозможными опасными тварями. Горы же, что отгораживали долину великих деревьев от остального неведомого мира с другой стороны, высотой не уступали аллоям и считались непреодолимой преградой. В общем, какое-то беличье царство, где на землю спускаться без веского повода не вариант.

Угораздило же меня попасть в сей райский уголок. Похоже, придётся всю жизнь просидеть на дереве, благо размеры "баобаба" позволяют хотя бы не прозябать в тесноте. Подробнее об аллоях Лакро Хай пообещал рассказать на следующем занятии уже завтра. С нетерпение буду ждать, но сначала нужно ещё пережить этот день. Перед обедом осталось посетить лишь лекцию по интригующим меня "основам возвышения", а после… Спаренный урок по "технике боя" едва ли пройдёт так же весело и задорно, как утренняя физра. Я мысленно пожелал себе удачи и вместе со всеми двинулся к выходу из аудитории. Следующий предмет предстоит осваивать в соседнем крыле.

Глава двенадцатая — Нежданчик

Пройти через центральный холл оказалось не так просто ввиду повышенной плотности заполнявшей его толпы. Судя по всему, последнее перед обедом занятие у всех ветвей разом выпадало на ГУК. Откуда-то справа доносился наигранный смех Лиси Сай. Впереди над головами ребят торчала лысая башка Яхо Гора. Только моего "самого близкого друга" — Фалко Краса не было, ни видно ни слышно.

Лёгок на помине. В открытые нараспашку двери центрального входа с улицы полезла гурьба студиозов — вот и западники. Белобрысый левитант впереди, стая прихвостней дышит своему боссу в затылок. Наши взгляды встретились.

— Привет, Рэ! — вскинул руку Крас. — На физике уже были? Как там твои сестрички, обе в первую группу прошли? Или только Тайре?

И тут у меня в голове что-то стрельнуло. Не успел Рангар, идущий рядом со мной, допереть до смысла направленного на него оскорбления, как я уже закипел. Какого хрена этот мудак себя так борзо ведёт? В ушах свистнуло, плечи и локти отбили барабанную дробь по чему-то разной степени мягкости — и вот я смотрю в глаза Краса с расстояния нескольких сантиметров.

Чужой запах бьёт в нос, слышу частый стук сердца. Не своего. Зрачки Фалко расширены, рот приоткрыт. Страх. Опять же не мой.

— Иди в корни, Рэ!

Фалко резко сдаёт назад, врезаясь в своих подпевал.

— Повтори, что сказал.

— Повторю на арене, когда время придёт.

Левитант уже взял себя в руки, но голос немного дрожит. Поздно. Слабость заметили — тут все зрячие. Победа за мной, пусть я и не хотел этого. Я вообще не догнал, что сейчас произошло. Считай, на ровном месте сорвался. Надо впредь себя контролировать лучше, а то натворю бед со своей супер-силой. Похоже, частичка Рейсана таки осталась во мне.

— Буду ждать с нетерпением.

Прошипел и, отвернувшись, уже в обычном скоростном режиме с гордо вскинутой головой зашагал обратно к своим. Парни и девушки, часть из которых я, видимо, зацепил, несясь на шурсе к обидчику, с опаской поглядывали на меня, освобождая проход.

— Красиво, — иронично прищурившись, оценила мою выходку Тайре. — И оштрафовать не за что, и летунца нашего славно пугнул. Только вот ману всю слил и на откате теперь до вечера сидеть будешь даже со своей десяткой. Считаешь, оно того стоило?

— А ты считаешь, такое нужно спускать?

— Маны я подолью, если что, — выглянул из-за плеча сестры Махавай.

— А ресурс кто ему восстановит досрочно?

— Да ладно, сестра, — вмешался Рангар. — Нам сила сегодня на занятиях не понадобится. О таком бы предупредили заранее.

Похоже, мой братец так и не въехал в смысл озвученного Красом наезда. Но то и к лучшему. С Рангара бы сталось полезть в грозящую штрафами драку даже после моего показательного выступления. Нужно скорее замять уже тему, в которой я мало что понимаю, и топать из этого муравейника.

— Пойдёмте уже. Я за свои поступки оправдываться не собираюсь.

И, не дожидаясь чьего-либо ответа, я зашагал к уходящему в противоположное крыло коридору. Миновав заполненный шепчущимися нам вслед ребятами холл, мы вырвались из толпы и вскоре уже спускались к первому ряду парт точно такой же, как и недавно нами покинутая, аудитории. Даже стол и торчащая позади него здоровенная доска на первый взгляд ничем не отличались от тех, что стояли у муравьеда. Исключением являлся лишь препод, что на тощего Лакро Хая походил разве что наличием рук, ног, тела и головы.

— Тишина! — вместо приветствия гаркнул на весь зал бородатый толстяк в жёлтом тоху. — У нас мало времени. До обеда я должен успеть донести до самого тупого из вас азы моего предмета. Основы возвышения — это вам не ветви на аллоях считать. Коли уж назвались силарами, вы должны знать про силу всё. Сила теперь — ваша жизнь. Я Драм Бор — мастер-возвышенец. Начнём.

К концу вступительной речи препода мои губы окончательно растянулись в улыбку. Этот хамоватый чувак мне определённо нравился. Несмотря на свою внешность борова в этом царстве атлетов, так и излучает уверенность. Таким в прошлой жизни я видел себя самого, доживи моя сальная тушка до зрелых лет. И пофиг, что второй подбородок вдвое массивнее первого, а цвета малюсеньких свинячьих глазок не разобрать ввиду их крохотного размера. Зато, как держится! Вмиг все притихли. Чертовски интересно послушать, что он сейчас будет рассказывать. Где там мой виртуальный блокнот?

— Сила и мана — вот два столпа, на которых держится мир, — торжественно начал Драм Бор. — Кто-то может возразить, припомнив деньги и власть, но второе напрямую связано с силой, ибо без высокого ранга о какой-либо власти говорить просто смешно, а первое… Разве не мы сами давным давно перевели ману в талары и сиверы? Разве у многих из вас нет камней-кошельков, позволяющих расплачиваться без всяких монет? Разве хоть кто-нибудь в этом зале не знает цену манитам и силитам? Вот то-то же. Всё, что в мире нельзя купить за ману, можно взять силой — и это непреложная истина.

— Тоже мне, откровение, — саркастически прошептал Махавай. — Ну, прямо глаза открыл.

Кому как, кому как. Лично мне очень даже. К примеру, до меня только что дошло, что за булыжник я видел у себя в сундуке. Кошелёк. А голубые и жёлтые камушки, небось, эти самые маниты-силиты.

— Что ещё есть мана и сила? — тем временем продолжал толстяк. — Энергия. Но разной направленности. Сила — энергия внутренняя. Она, если хотите, отличает живое, от неживого. Она в разном объёме присутствует в каждом живом существе, включая нас с вами. Мана же — внешняя. Она повсюду, она вокруг, она в самом воздухе. Её нужно только уметь взять. Единственное, что влияет на концентрацию маны — это близость к соцветию. Аллои — не только наши дома, но и источники энергии, на которой держится мир людей. Без них мы давно прекратили бы своё бренное существование.

Ну вот и вторая часть стимула, манящего знать на верхние ярусы — там тупо вай-фай лучше ловит. Теперь в вопросе переселения всё стало на свои места.

— Знаем, знаем, — опять открыл рот Махавай. — В столице манит за одни сутки можно наполнить. Рассказал бы лучше что-нибудь новое.

Но Драм Бор нашего умника, слава богу, не слышал и потому вёл свою лекцию дальше так, как сам считал нужным.

— Мана требуется нам для высвобождения силы. Для её материализации, можно сказать. Пустой силар, какого бы ранга он не был, ни на что не способен. И это мы ещё молчим про ресурс. Сила — элемент приобретённый. Никто не рождается сразу с отличной от нулевой ступенью. Зато есть система фиксации. Доберись вы до следующей отметки на воображаемой шкале уровня силы, и всё — назад вас уже не спихнуть. И организм это знает. Все, кому уже довелось совершить хоть один переход, помнят сопровождающие его ощущения. Это приятно. Очень. И чем выше на лестницу возвышения вы взбираетесь, тем большее удовольствие приносит покорение каждой следующей ступени. Тяга к наращиванию силы заложена в нас на уровне инстинктов. Силар — это уже не совсем человек. Запомните это и гордитесь своей избранностью. Людской род всецело зависит от нас. Мы — его скелет, его стержень.

— Его мозг, сердце, мышцы, и печень, — снова встрял с комментарием мой пухлощёкий сосед

— Третий, уже упомянутый мной, важный показатель — ресурс. Одной маны для выпуска силы, увы, недостаточно. Мироздание любит баланс. В зависимости от своего дара, силар с каждой покорённой ступенью растёт, либо в мощности выдаваемого эффекта, либо в его продолжительности. О ранговых умениях мы поговорим позже. Так вот. Вызов силы возможен отнюдь не на постоянной основе. Между вызовами имеется временной интервал, уменьшающийся в длине пропорционально уровню возвышения. Он зовётся откат. А объём доступной к выпуску силы — ресурс соответственно. На этапах первого ранга он мал, а откат начинается с суток и заканчивается на девятой ступени примерно семнадцатью часами. Ресурс, как и ману вы можете потратить за раз, а можете попробовать растянуть на два и более применений, что вряд ли получится — перворанговым делить просто нечего. Более того, изначально ваш предельный запас маны меньше, чем требуется для полного исчерпания ресурса. Они сравниваются лишь на пятой ступени, и дальше уже идёт перекос в обратную сторону. Высокоранговые силары в бою всегда имеют при себе маниты, или работают в паре с манниками прикрытия. Но это уже отдельная тема. Причём, даже не моего предмета. Другие мастера вам расскажут.

— Да у него просто талант — усложнять, — недовольно пробурчал Махавай. — Бедные простаки-первоступки. Они же и половины не поняли.

А вот мне как раз-таки нравилось, как толстяк преподносит инфу. Всё по полочкам разложил. Сила, мана, ресурс и откат. Чего непонятного? Чем выше уровень прокачки, тем мощнее магия, и тем чаще ты её можешь использовать. Хватало бы маны, которая, хоть и восполнимый, но ценный ресурс.

— Вот станешь сам преподом, будешь по-своему объяснять, — шикнул я на доставшего меня умника.

— Не смейтесь над моей мечтой, босс, — обиделся Махавай. — Придёт время, и я займу место мастера академии. Только не возвышенца, нет. Сами понимаете, эта скука не про меня.

А Драм Бор уже переходил к новым вводным.

— Вопрос — как добывать ману ненадолго отложим и поговорим о силе. С ней просто. Создатель наделил нас способностью вытягивать её из других существ. Достаточно всего лишь умертвить объект при помощи оружия — не важно, ручного, метательного, или вовсе стрелы. Великое равновесие безошибочно определит убийцу и вознаградит его десятью процентами от объёма источника. Но это, если не принимать в расчёт моих однодарцев-сборщиков, которые при достижении четвёртого ранга выкачивают силу жертвы подчистую. Таких силаров в нашей империи, увы, не так много, и вы вряд ли вообще их когда-нибудь встретите. Не поможет в этом вопросе лишь сама сила, её боевые формы. Огонь, молния, воздушное, или водяное копьё и так далее — всё это не даст результата. Есть только одно исключение — скоростники обходятся в этом деле собственными руками. Им достаточно убить источник окаменевшим кулаком, ладонью, или хотя бы пальцем. Второе свое имя — "бронебои" они носят не просто так. В связи с этим наших чёрных собратьев принято ещё звать двоедарными. С самой первой ступени им доступны, и скорость, и твёрдость. И не важно, что последнее лишь до запястья. При достижении второго ранга, данное ограничение исчезает. Но это я уже опять полез в чужой огород. Подробности вам расскажут на "раскрытии дара", или же можете расспросить мэла Рэ. Как мы знаем, он уже достиг десятой ступени и соответственно приобрёл навык каменной кожи. Уже успели опробовать, мэл?

Задумавшись, я не сразу вдуплил, что ко мне обращаются. Из тупняка вывел взгляд Махавая, который явственно вопрошал: " — Что молчите-то, босс?"

— А как же, мастер, — вальяжно откинувшись на спинку стула, заявил я.

— Вставать, когда спрашивают! — резко взвизгнул толстяк. — Десять баллов штрафа.

И, когда я нехотя поднялся, совершенно спокойным голосом добавил:

— Садитесь, мэл Рэ.

Забавный мужик. Несмотря на свою импульсивность, он мне по-прежнему нравился. Значит, сила в живых существах. Убивай и качайся, словно в игрушке какой-нибудь. Теперь понятно, почему за грызлами устроили такую охоту. И тот момент у окна, когда пялились на явившихся в академию простаков… Неужели Линкин намекал тогда на убийства людей? А конкретнее — одарённых детей. Нужно выяснить, влияет ли наличие дара на объем силы. Если да… Нет, это слишком, даже для этого сумасшедшего мира. Хотя, что я знаю про него? В нашем земном средневековье творили такое, что в любую мерзость поверишь. Лучше задвинуть подальше пока эту мысль и без наличия доказательств к ней больше не возвращаться. А то и так хватает из-за чего переживать.

— Так, у нас мало времени, — спохватился, вдруг, препод. — Сегодня по плану я должен успеть объяснить вам общую концепцию впитывания маны. Кто не знает, как это делается, слушайте внимательно. Как я уже говорил, мана везде, она вокруг нас. И оттого, что вас тут собралась такая толпа ничего не изменится. Силарам вашего уровня не по силам, осушить округу, как то случается у мастеров высших рангов. Неосознанно вы уже впитываете манну извне. И этот процесс не замирает даже во сне. Но быстрее получается всё же с применением техники. Запомните, концентрация — наше всё. Только всецело сосредоточившись на процессе, ощутив его всеми частичками организма, вы достигните максимальной для вашего уровня возвышения отдачи.

Мёд мне в рот! Это что, шаолинь китайский? Медитация, нирвана, гармония… Терпеть не могу всю эту абстрактную хрень. А нельзя какое-нибудь уравнение рассчитать, алгоритм составить? Как-нибудь в материальном поле решить вопрос?

— Для начала вам нужно почувствовать ману, — продолжал распинаться толстяк. — Выбросьте все лишние мысли из головы. Сосредоточьтесь на коже. Попробуйте уловить лёгкое покалывание. Загляните внутрь себя. Попытайтесь увидеть средоточие голубой энергии. Чаще всего оно представляется шаром. Малюсеньким шариком в вашем случае. Не бойтесь, пробуйте снова и снова. Это приходит не сразу. Порою только с сотой попытки. Едва ли кто-то, не знакомый с техникой визуализации маны, достигнет успеха на этом уроке, но тем не менее призываю вас к тишине. Пробуйте.

Что же, сказано пробовать — будем пытаться. Хоть и не верю я во всю это эзотерическую хрень. Как там говорят — загляните в себя…

Бля! Я увидел! С первого же захода увидел. Оно действительно имело голубой цвет. Что полупрозрачное марево, раскинувшееся вокруг, что шарообразный сгусток внутри. В моей груди, чуть ниже сердца, подёргиваясь сполохами микро протуберанцев, пульсировало маленькое солнышко, к которому тянулись тонюсенькие лучики от наружного облака маны. И, что еще интереснее, рядом с ним шевелился ещё одни шарик примерно тех же размеров, но жёлтый. Мёд мне в рот! Это что — моя сила? Об этом препод не предупреждал.

Чтобы видеть энергетические сгустки внутри себя, мне не требовалось смотреть на них глазами — тут трудилось какое-то иное зрение. Тем не менее я неосознанно опустил голову, разглядывая в режиме магического рентгена собственные внезапно разноцветные внутренности. Когда же я медленно поднял растерянный взгляд, моя удивлённость вмиг прыгнула на ещё более высокий уровень.

Вопреки ожиданиям и напутствиям Драма Бора, я видел не только равномерно растёкшееся по аудитории облако маны. В груди каждого присутствующего в зале ученика бились два светящихся сердца — голубое и жёлтое. Даже внутри самого препода, чью тушку частично скрывала столешница, пульсировали шарики немного больших размеров.

Это что же — десятая ступень творит чудеса? Сомневаюсь. Похоже, какой-то чит в действии. Некая избранность — мать её так! Хотя, почему сразу мать? Будем радоваться своей обретённой способности и не менее радостно помалкивать о её наличии. Мало ли, как отреагируют преподы, да и мои кореша на такое признание. Они же все у меня, как на ладони. По размерам шаров я даже могу понять, у кого сколько маны в запасниках и насколько прокачана сила. Та же Тайре имеет жёлтый шарик в два с лишним раза крупнее, чем её соседка по парте. Значит, у Тихони третья ступень, или ниже. А вот голубенький у девчонки чуть больше, чем у сестры. Давно копит, или виной всему цвет её тоху — такой же голубой, как у Махавая?

Не суть. Потом разберёмся. И тем боле понятно, почему сгусток маны соседа-умника превосходит в разы мой малюхонький. Я же только что спустил всё на показательное выступление в холле. Теперь буду долго упорно копить. Или…

Поддавшись наитию, я мысленно потянулся к голубому солнышку Махавая. Какое оно сочное, густое. Так и хочется отщипнуть капельку. Лёгкое усилие воли — и от шара соседа к моему устремился тоненький лучик, постепенно раздающийся вширь.

Стоп! Стоп! Стоп! Что творю? Это же конкретное палево. Долбаный энергетический вампир!

Я немедленно отпрянул от источника халявной маны. Сердце бешено колотилось в груди. Настоящее сердце, а не одно из вновь обнаруженных. Осознание случившегося медленно проникало в мозг. Либо я чего-то не знаю, либо… — и во второе "либо" я почему-то сразу уверовал — я не такой, как все. Я… А, к чёрту! Будем называть вещи своими именами. Я — сцуко — избранный! Вопрос только — что мне эта избранность принесёт? Вред, или всё-таки пользу. В любом случае, скоро я это выясню.

Глава тринадцатая — Драться надо, так дерись

На обеде мое внимание занимала отнюдь не еда. Одной частью мозга я обдумывал возможности, открывающиеся передо мной в связи с обнаружением нового дара. Другой мысленно раскладывал по полочкам свои действия на предстоящей "технике боя". Этот урок в спаренном варианте нам предстояло посетить первым в послеобеденном блоке. За ним шли ещё "роеведение" и "раскрытие дара", но меня эти предметы пока волновали мало. Спалившись на боёвке, имелся реальный шанс на них вообще не попасть.

Увы, в прошлой жизни я с темой боевых искусств сталкивался только в теории. В основном черпал знания из кино. Ни приёмов, ни техники, ни опыта в уличных драках. Что я имею сейчас? Сильное тренированное тело, гибкость, скорость, растяжку и, судя по стремительной сшибке с Ферцем, мышечную память, на которую, как на решение всех проблем, рассчитывать не приходится.

Может, попробовать сжульничать? Задействовать дар в момент удара, и доказать, что грубая сила иногда побеждает технику? Так могу зашибить. У меня же кулак каменеет. Попробуй пойди рассчитай усилие, чтобы выглядело правдоподобно и не привело к увечью спарринг-партнёра. Хотя, с чего я вообще взял, что на первом же занятии будут устраивать поединки? На секциях в моём мире вроде как поначалу приёмы отрабатывались на грушах и манекенах. По крайней мере так пацаны рассказывали.

В любом случае в целях подстраховки, а заодно и тренировки новой способности я потихоньку натырял маны у ребят с соседнего стола. У каждого по чуть-чуть, чтобы пропажи никто не хватился. Тайре, конечно, сказала, что я выжег ресурс подчистую, но, вдруг, сестра ошибается. Оно ведь попробуй точно определи время, которое я провёл в режиме ускорения. Тем более, что я даже не в курсе, сколько его мне на моей девятой ступени отмерено. Жаль, силу нельзя точно так же тянуть из соседей, как ману — ставил соответствующие опыты еще по пути в столовку. Да и ресурс это всё же другое — его наличие я своим чудо-зрением не вижу. Впрочем, поднять на халяву одну-другую ступень тоже было бы очень неплохо. Но не всё сразу, нужно совесть иметь. И так читер-читером.

Это занятие, в отличии от утренней "физры", уже проходило под крышей. Вернее под здоровенным навесом шатрового типа, имеющим гордое имя — южная арена, уже без приставки "малая". Дощатый заборчик с лавочкой по внутреннему краю, с десяток поддерживающих крышу столбов по периметру и один высоченный в центре густо посыпанной опилками площадки. Бараки-переодевалки, вынесенные за территорию самой арены, тут тоже имелись, как и серая форма, в которую нам пришлось облачиться.

— Ну, давайте знакомиться, — скрестил на широкой груди руки дядька, похожий на Басту, в тоху чёрного цвета. Рядом с ним стояли ещё два мужика в коричневом, одна женщина в синем и сразу две тётки в салатном — целая команда. Видимо, опять станут нас на группы делить. — Вигел Кио — мастер-боец. С моими коллегами познакомитесь позже, когда разобьём вас на группы. Наша первая задача сейчас — выяснить, ваши способности. Прошу построиться в одну шеренгу.

Тайре тут же втиснулась между мной и Рангаром. Дальше встали Линкин и Глэй. За ними начали пристраиваться и остальные наши. Вскоре относительно ровная линия учеников выстроилась напротив преподавателей. Как на теории и в столовой на расстановку опять повлияла наша внутренняя иерархия. Сначала знать, первым из которых шёл я, потом простаки, и тоже не в произвольном порядке — кто поздоровее вперёд, кто послабее в хвост.

— Так, теперь разобьёмся по парам, — подтвердил мои худшие опасения препод. — Первый с последним, второй с предпоследним, и так далее.

Уже поняв, что сейчас будет, я хмуро смотрел на робко топающего ко мне паренька в синем тоху. На голову ниже меня, сутулый и тощий. В глазах неподдельный страх. С этим я точно справлюсь, но дальше…

— Сейчас мы проведём серию поединков, — объявил мастер. — После первого победители и проигравшие расходятся в разные стороны, где снова выстраиваются в шеренги. Затем всё повторяется. На сегодня у нас запланировано шесть схваток, так что берегите силы. В итоге подсчитаем количество побед и разделим вас на четыре группы. Если видите своё превосходство, усердствовать не нужно, но и беречь противника сверх меры тоже не стоит. На случай серьёзных травм на наших занятиях всегда будут присутствовать двое лекарей. Ограничений и правил нет — тут вам не турнир. Мы здесь для того, чтобы научить вас убивать людей, нелюдей, сектов, различным оружием, в том числе и голыми руками. Но не забывайте, что сейчас идет тренировка, и соперник — не враг. Поединок заканчивается, либо признанием своего поражения одним из бойцов, либо вмешательством кого-то из мастеров. Ну и само собой, никакого применения силы. Замечу, что в ход пущен дар, сразу штраф. Рассредоточьтесь по арене и по сигналу начнём.

— Кто будешь? — небрежно бросил я пареньку сверху вниз, когда остальные начали расходиться в стороны.

— Сын портного из Триса, мэл Рэ. Зандом звать. Для меня большая честь…

— Хватит, — оборвал я его лепетание. Пацанёнок боялся сильнее меня, причём, не скрывал своих чувств. Во дурак. Тоже мне беда — дадут в морду. Небось не смертельно. А вот Рейсану Рэ по фэйсу получать не положено от слова совсем — не поймут.

Одновременно со звуком гонга, служившего сигналом к началу боя, я без размаха ткнул паренька в область носа, с целью прощупать реакцию соперника. К моему удивлению удар достиг цели и даже свалил Занда с ног. Небравый портняжка рухнул на землю и тут же, вскинув перед лицом руку открытой ладонью вперёд, запищал:

— Сдаюсь! Сдаюсь!

Он даже не пытался сопротивляться. Знал, что не ровня десятиступенчатому Рейсану Рэ. Решил сберечь силы и минимизировать полученный урон. Разумно. Хотя, может-быть просто со страха словил тупняка. Я огляделся. Ого! Чуть ли ни половина поединков уже завершилась, идентичным моему образом. Дураков лезть с открытым забралом на заведомо более сильных противников оказалось не много.

Вскоре шеренги из победителей и проигравших начали выстраиваться прежней иерархической лестницей, и лишь несколько пар продолжали выяснять отношения, кто наскоками друг на друга, кто катаясь в опилках, сцепившись. Но уже через пару минут прекратилась и эта возня.

Первое, что бросилось в глаза — знатные силары почти поголовно добились успеха. Второе — девчонок это тоже касалось. А вот прекрасный пол из простых, считай, полностью перекочевал в проигравшие. Поддаваться и строить из себя джентльменов тут было не модно. Высунувшись немного из строя, с облегчением рассмотрел стоявшего крайним с хвоста пацана. Примерно моей комплекции, но не столь мускулистый. Но главное — парень. С девушкой мне было бы в разы тяжелей в психологическом плане. На женщину поднять руку… А ведь — сцуко — придётся, и с этим ничего не поделаешь.

Второй мой соперник оказался листовым клана Фра, то есть крепостным Линкина, если перефразировать. И уважение к знати он испытывал не меньшее, чем предыдущий пацан. Как и прекрасно знал, кто такой Рейсан Рэ. Не удивительно, что этот бой закончился так же быстро и полной капитуляцией простака.

А вот дальше случилось то, чего я боялся. Так как количество шеренг удвоилось, а народу в каждой, наоборот, стало вдвое меньше, противник мне достался благородных кровей и, что хуже, противоположного пола. Эту девчонку я не знал. В смысле по имени, так-то видел конечно — не такой уж у нас и большой коллектив. Невысокая, плотненькая, с широкой аппетитной кормой и копной светло-русых волос. Хорошо хоть, грудь маленькая — смотреть буду прямо в глаза, а не ниже. Правда, взгляд у неё неприятный: холодный и злой. Видимо, из сочувствующих Ферцу. Утешает цвет тоху — салатный. Лекарка по идее не должна быть серьёзным бойцом.

— Сразу предупреждаю: под тебя я не лягу, — вместо приветствия заявила девчонка, принимая стойку прожжённого каратиста.

— А, если рачком? — на автомате нахамил я. Надо же — всего три дня прошло, а в роль говнюка-Рейсана как здорово вжился.

Девка вспыхнула. Щёки надулись, глаза округлились. Кажется, она даже прослушала ударивший гонг.

А вот я был готов. Благо, после второго боя нашёл для себя тактику спарринга с противоположным полом, позволявшую моей тонкой натуре примириться с необходимостью бить девчонок. То есть, вовсе не бить, а бороть.

Я прыгнул вперёд, валя явно ожидавшую от меня чего-то другого силарку. Скорости хватило, а масса больше гораздо. Вжал в опилки и, кое-как отыскав шею на извивающемся подо мной теле, стиснул её в локтевой захват. Вот и всё.

Размечтался! Затылок соперницы впечатался мне в переносицу. От боли я едва не разжал руки. Затем девчонка нашла должную точку опоры и взбрыкнула кабанчиком. Раз — и я оказался снизу. На мне не человек, а ошпаренная кипятком кошка — дёргается с бешеной силой во все стороны разом. Неожиданно перед глазами встаёт виденный не так давно бой Хабиба. Ноги врозь и тут же кольцом вокруг её талии. Вот теперь обнял, так обнял — хрен выкрутится.

И снова я недооценил соперницу. Гибкая рука каким-то Макаром очутилась у неё за спиной, аккурат рядом с моим животом, на мгновение отлипшим от тела противницы. Ловкие пальцы скользнули ещё малость ниже, и… Бля! Вцепились в мошонку!

Тут уже пришла моя очередь заплясать карасём в раковине. Ноги сами собой поменяли захват, съехав с талии девки на ненавистную руку. Меня скрючило, свело судорогой боли всё тело. Мышцы так напряглись, что впору чему-нибудь лопнуть. Но вместо этого хрустнула кость неуёмной девчонки. Слава богу, не шея и не позвоночник. Та самая изворотливая рука.

Хватка пальцев мгновенно ослабла, и мои многострадальные яйца возликовали. Противница же взвизгнула и тут же сквозь боль прохрипела нечто похожее на "сдаюсь".

Я разжал захват и рывком перекатился в сторону. Мало ли. Но нет, схватка действительно завершилась. Причём, не закончи мы её сами, нам бы в том помогли. Надо мной уже стоял один из мастеров в коричневом тоху, а к девчонке спешила целительница. Перелом сейчас ликвидируют, и она опять встанет в строй. Благо, драться теперь будет с кем-то другим. Нафиг, нафиг — наобнимался.

Утирая предплечьем кровяной ручеёк под носом, неторопливо зашагал к кучке очередных победителей. Обзаведшаяся фингалом и разбитой губой Тайре встретила меня ехидной улыбкой.

— Ты хоть кончить успел? Столько поз перепробовали. А пыхтел-то как жарко.

— Сгинь, сестричка. Это были всего лишь ухаживания.

Никакого настроения не было перекидываться подколками, но играть роль Рейсана — работа, которую нужно работать, и в снег, и в дождь.

— Долго же ты тянул со взаимностью. Бедняжка весь прошлый год за ним волочилась, а он только сейчас разобрался в своих чувствах. Сухарь.

— Иди в мох, — отмахнулся я от Тайре заученным местным посылом и взмахом руки приветствовал Рангара, что только-то завершил свой получившийся непростым поединок.

Через минуту-другую третий раунд тоже приказал долго жить. Наша группа крутышей-победителей снова уполовинилась. Навскидку человек пятьдесят-шестьдесят. Такими темпами перед завершающим боем нас останется меньше десятка. Хочешь не хочешь, а придётся сойтись с кем-то из моих прихлебателей, пара из которых — Махавай и Тихоня — уже успели отсеяться. В принципе, это не плохо — свой не поднимет руку на босса. Если это не Тайре, конечно. Сестричка наверняка попытается намять мне бока.

Так, кто там у нас в конце строя? На дальнем краю шеренги шла нешуточная борьба за места подальше от хвоста. Выйти на бой против меня, Рангара и Тайре отчего-то никто не желал. Но противник мне один хрен достанется сильный. В нашей могучей кучке на данном этапе осталась исключительно знать. Хотя…

Взгляд наткнулся на знакомую высокую фигуру. Грай! Как я мог забыть про этого переростка? И это тот, кто не хотел привлекать к себе внимание? Похоже, проигрывать в драке он, или сильнее не хочет, или попросту не умеет. Хорошо, что стоит не последним. С кем с кем, а с диким я точно не хотел бы сойтись на кулаках. Закончится это для меня точно бесславно и быстро.

Но кто там всё же последний? Мёд мне в рот! Одно другого не лучше. Тола Джи! Вот только обиженной любовницы Рея мне сейчас не хватало. В этот момент сестра Ферца перехватила мой взгляд и, показав язык, быстро скользнула под плечо соседа. Тут же, словно нарочно, раздалась команда мастера:

— По парам! Приготовиться к бою!

Бля! Бля! Бля! Все же Грай. И что теперь прикажете делать? То, что продую этому переростку с низов — полбеды. Настоящий Рейсан и тот бы этого здоровяка не осилил. Но надо достойно слиться, на публику, в эпической схватке. Может, уговорить его подыграть?

— Извини, знатный, — опередил меня Грай, когда мы сошлись. — Всё, что угодно, но бой я слить не могу. У нас внизу своя честь.

И только я хотел ответить: "Да, ради бога. Только дай мне порыпаться", как в нескольких метрах от нас опилки настила неожиданно поднялись вверх локальным вулканом, и из широкого жерла высунулась здоровенная бошка какого-то, не то жука, не то червяка с распахнутой зубастой пастью и множественными беспрестанно шевелящимися отростками по периметру.

— Прорыв! — заверещал кто-то слева.

— Тревога! Земля! Короед! — немедленно подхватили на все голоса.

Все, кто был рядом с воронкой, бросились в разные стороны с перекошенными от страха лицами. И лишь у меня одного на рожу наползла неуместная лыба. Я понял, что удар гонга так и не прозвучит.

Глава четырнадцатая — Загнанный в угол

— Назад! Назад! Все наружу!

Мимо нас пронёсся один из мастеров в коричневом тоху, сжимая в руках неизвестно откуда взявшуюся алебарду, наподобие той, что я видел у стражника, только значительно больших размеров. Широкое лезвие с одной стороны, тупоносый железный клюв с противоположной, на нижнем конце длинного мощного топорища копейное остриё. Сразу видно, что дрянь тяжеленная, и обычному человеку такое оружие не подойдёт. Специально под силара-физика делалось.

— Серьёзный топорик, — проводил взглядом препода Грай. — Эх, мне бы сейчас мой клевец…

— Да хоть ранжи вернули бы, — вспомнил я отобранные штыри-ножики.

Плечо к плечу мы пятились в сторону опоясывающего арену заборчика. В отличии от большинства ребят, пока не бежали. Короед не выглядел особо проворным — от этой туши мы удерём запросто, а посмотреть на то, как его будут валить хотелось. Кстати, процесс уже можно сказать начался. Пока препод-физик только ещё подбегал к жучаре со своей орясиной, наш мастер-боец уже нанёс первый удар.

Момент, когда Вигел Кио оказался возле чудовища я пропустил. Раз — и скоростник уже рядом с короедом, выбирающимся на поверхность при помощи многочисленных коротких, но толстых лапок. В руках скоростника странный меч — широченное лезвие с одной стороны напоминает пилочку, как у ножа для хлеба, с другой стандартно-прямое. Взмах оружием не разобрать — видимо, мой однодарец вновь применил силу. Но результат на лицо — туловище гигантского насекомого дёрнулось, и верхняя половина вместе с зубастой башкой начала заваливаться в сторону. Из глубокой резаной раны на опилки толчками полились-посыпались склизкие внутренности.

Спустя миг подоспевший физик обрушил на тушу и так на мой взгляд помирающего жука свою алебарду. Клювоподобное остриё проломило хитиновый панцирь чуть ниже разреза, и короед окончательно сдох. По крайней мере шевелящиеся до того лапки дружно замерли, как и переставшее дёргаться туловище.

— Чего тупите? — подлетела к нам Тайре. — Валим, скорее!

— Так всё, — мотнул Грай головой в сторону поверженного гиганта. — Разобрались с жучком.

Не обращая внимания на слова дикого, сестра дёрнула меня за руку.

— Ладно этот с низов, но ты-то чего? Сейчас же муры полезут! И ладно, если только они!

В глазах Тайре не было и намёка на привычные подколки. Она на полном серьёзе переживала. Если даже не сказать — боялась. Совсем не то поведение, что при налёте сыпух. Страх сестры мгновенно передался и мне.

— Хорошо, хорошо, идём.

Откуда-то со стороны жилых корпусов прилетел звук тревожного колокола. Вернее, я не знал, тревожный он, или нет, но ассоциации перезвон вызвал именно такие.

В этот момент туша якобы дохлого короеда часто задёргалась. Преподы отскочили от трупа жука, вскинули оружие.

— Аааа! — донеслось снаружи. Кричали надрывно, страшно.

— Ну, быстрее! Быстрей!

Впереди показался Рангар с какой-то палкой в руках. Похоже, отломал кусок лавочки. Кроме брата и нас троих других учеников на арене не наблюдалось — все успели свалить. Со стороны же раздевалки спешила подмога в лице второго препода-физика и женщины в синем тоху — этот цвет я ещё не успел привязать к какому-то дару.

— Прочь отсюда! — гаркнул коричневый, сжимающий в каждой руке по здоровенному топору.

Мы, не споря, пронырнули мимо взрослых и, запрыгнув на лавочку, перемахнули забор. Позади что-то лопнуло, булькнуло. Я непроизвольно оглянулся. Тушу короеда разворотило изнутри, и наружу прямо сквозь тело издохшего жука полезла какая-то бурая дрянь с длинными лапками — подробности я уже не рассматривал.

— Бегите к жилым корпусам! — долетело до меня напутствие преподши в синем. — Под всей площадью защитная плита! Там они не пролезут!

Они? Стоило повернуть голову, как я тут же всё понял. Открывавшаяся перед глазами картина заставила замереть. Бежать к корпусам? И как прикажите это делать? Уж точно не по прямой. Отделяющие нас от арочного прохода к площади с фонтаном триста метров представляли из себя поле боя во всей его кровавой красе. Пересечённые дорожками газоны с редкими деревьями и подстриженными кустами превратились в изрытую норами-воронками короедов полосу препятствий, на которой состязались в ловкости с огромными насекомыми юные силары, стремящиеся проскочить к жилым корпусам.

И главной помехой всеобщему бегству выступали не сами неповоротливые жуки, которых я насчитал аж семь штук, а гораздо более шустрые твари. Не такие здоровые, примерно с человека размером, шестилапые: четыре слегка покороче для перемещения, две более длинные впереди заканчиваются острыми загнутыми шипами. Круглые головы с усиками-антеннками и спаренными жвалами с разных сторон от зубастых пастей. Выпуклые фасетчатые глаза, тела бурые. Чем-то похожи на муравьёв, только "попки" не столь велики и завершаются жалами. Примерно три десятка таких уже носилось по траве за ребятами, а всё новые и новые насекомые продолжали выбираться на поверхность через зевы подкопов.

И самое страшное — проскочить мимо чудищ удавалось не всем. Всего в паре десятков шагов перед нами на дорожке рядом с истоптанной клумбой лежало тело какого-то паренька в голубом тоху, основательно забрызганном кровью. Опознать несчастного возможности не имелось ввиду отсутствия головы, но, судя по комплекции, это был точно не Махавай.

Меня мелко затрясло. В животе словно выросла пара сосулек: ледяных и колючих. К горлу подступил ком. Смерть. Настоящая смерть! Не по телеку, не в кино… Всего час назад я сидел с этим мальчишкой в столовой за одним столом — и теперь его нет.

И только ли его одного? Я стремительно обшарил глазами творящуюся впереди кутерьму. Толком не разберешь. Всё в движении: люди и насекомые не стоят на месте. Хотя, несколько мурашей-переростков уже замерло. Судя по всему навсегда. Пусть здесь подростки и пусть безоружные, но все как один при даре. Большинство-то, конечно, спустило всю ману и выжгло ресурс ещё на первых шагах, но всё равно тут и там появляются, то огненный шар, то молния. А вон что-то мне совсем непонятное — сразу троих бурых тварей, оказавшихся на пути у девчонки в синем, отбрасывает на несколько метров, словно сдувает порывом ветра. Другому мурашу одна из близняшек Тре резким движением отрывает передние лапы. Ещё одному её сестра сворачивает голыми руками башку.

— Долго будем смотреть? — ревёт Рангар, в чьих руках и правда отломанная от лавки доска.

— Давайте вокруг арены, и дуем к стене! Нам тут не проскочить! Момент упущен!

В гудящей от бури эмоций голове мелькает запоздалая мысль: " — По идее рулить должен я, а не Тайре." Но к чёрту! Сейчас не до конспирации. Хочется просто выжить.

— Погнали!

— Стойте! У мастеров тут где-то оружейная при арене, — схватил меня за руку Грай. — Нас же в этой богадельне не только кулаками махать собирались учить. Сами-то они быстро разжились железом.

— Ты — оружие сам по себе, девятка, — зло зыркнул Рангар на дикого.

— В жопу железки! — вырвался я из захвата. — Сейчас скорость важнее.

И действительно нас уже заметили и несколько мурашей с одним из громадин-жуков недвусмысленно двинулись в нашу сторону. Доносившиеся же из шатра звуки боя постепенно тонули в усиливающимся цокоте, что создавали непрестанно трущиеся друг о друга жвала насекомых.

Подавая пример, я первым кинулся влево вдоль забора арены. Остальные устремились за мной.

— Если что, вытягиваем Рея на шурсе! — донёсся до меня голос Тайре, обращавшейся к брату.

— Не могу! Сам почти пуст!

Грай уже обогнал меня и продолжал наращивать отрыв.

— Какого древа, Рангар! Жулил что ли?

— А сама, скажешь, нет?

— Да пошёл ты! На лицо моё глянь!

Тут дикий, первым обогнувший арену, резко остановился. Навстречу ему, ну и нам соответственно, спешили два мураша. Я непроизвольно забрал левее и тоже выскочил на простор, открывавший моему взгляду стену. До неё оставалась всего сотня метров, но плотность насекомых на этом пространстве была даже выше, чем с противоположной стороны шатра. Причём, на боковом направлении наблюдалась всё та же картина.

— Создатель! Зажали! — выдохнула сестра.

— Прорвёмся! Вон от башни уже солдаты бегут!

Рангар, вскинув доску для удара, и танком попёр вперёд, прямо на двух мурашей. Но в этот момент из-за изгиба арены на подмогу собратьям выскочило сразу несколько бурых гадов. Сзади и слева в опасной близости от нас тоже появились враги.

— Стой, дурак!

Чёрной молнией Тайре сорвалась с места. И вовремя. Отбросивший в сторону одно из насекомых Рангар не смог увернуться от лапы второго, и острый шип пропорол ему бок от бедра до подмышки. Края порванного тоху мгновенно окрасились красным. Брат издал хриплый вопль и кувырком кое-как ушёл от следующего, наверняка уже смертельного выпада твари.

Окаменевший кулак Тайре, размывшийся на ускорении в тёмную линию начисто снёс муру башку. Другой рукой сестра сграбастала Рангара за шкирку и рывком оттащила назад на несколько шагов.

— Я пустая! — выкрикнула она и упёрлась молящим взглядом в меня. На лице ни следа от привычной самоуверенности.

А я? А что я? Я сам едва сдерживался, чтобы не навалить в штаны. И уж тем более никаких путных предложений от меня-чайника ждать не приходилось. Обратно в шатёр что ли сунуться…

— На крышу!

Нашёл выход наш истинный лидер — Грай. Не слушая возражений, дикий подхватил раненного Рангара и, закинув его себе на плечи, полез на забор и выше по опорному столбу. Благо, наш брат пребывал в сознании и был способен самостоятельно удерживаться на спине спасителя. Мы с Тайре немедленно бросились следом. С физикой Рейсана взобраться наверх оказалось не сложно. Через несколько секунд мы все вместе уже ползли на четвереньках по достаточно крутому скату к вершине — там имелся небольшой ровный пятачок, как раз способный разместить нашу компанию.

Взобравшись, уселись кружком спинами к торчащей верхушке центрального столба, на котором гордо реяло на флагштоке бирюзовое знамя империи Хо. Спущенный с плеч Граем Рангар тяжело дышал. Сестра тут же сунулась осмотреть его рану, а я пока "любовался" окрестностями.

Пространство между ареной и корпусами уже почти обезлюдело. Редкие отстающие ученики проскальзывали за спины взрослых, что строем двигались к нам от площади, вооружённые, кто во что горазд. Насколько я мог разобрать, помимо солдат там собрался, и народ из обслуги, и преподы. Последние то и дело пускали в ход свою магию, что не давало насекомым развить успех нападения. Внезапность атаки жуков себя исчерпала, а численное превосходство врагов таяло с каждой секундой. Из нор-подкопов уже перестали выползать новые мураши, а короеды один за одним заваливались дохлыми кучами хитина и мяса, когда в них попадали особенно мощные заклинания.

За неполный десяток секунд моих наблюдений мне на глаза попались: два огненных шара, побольше того, что запускал в грызла Ферц, одна стена пламени, неожиданно поднявшаяся перед набегающими мурашами, цепь молний, промчавшаяся по сектам, испепелив двоих и повалив ещё нескольких, воздушное копьё, или как ещё назвать вытянутый сгусток тумана, пробивший короеда насквозь. Помимо же визуальных проявлений дара, в ход шли уже знакомые мне сила и скорость. Силары в коричневом размахивали здоровенными мечами, топорами и помесью первого со вторым. А один мужик в чёрном стремительной тенью промчался сквозь самую гущу врагов, выкосив пару десятков уродцев зажатыми в руках саблями.

Но зрелищнее всего получалось сражаться у левитанта в лиловом, который подлетел к скоплению муров и методично рубил их сверху вниз алебардой на длинном древке. Смотрелись деяния разношёрстного воинства весьма впечатляюще. На этом фронте всё гуд. За ребят больше можно не переживать. А что у стены?

Откинувшись в сторону, я изогнул шею, выглядывая за столб, который заслонял мне обзор. Ого! Да там всё ещё лучше. На участке работают профи, и этим всё сказано. Ощетинившееся алебардами полукольцо из солдат постепенно сжималось, шаг за шагом продвигаясь к арене, ставшей нам на беду эпицентром прорыва. Среди бойцов тоже хватало силаров. Огонь, воздух и молнии исправно помогали железу. Пара минут — и мы спасены.

Вот же всё-таки быстро и слаженно академия организовала отпор. Не даром у нашего коменданта в звании присутствует армейская приставка "генерал". Не учебное заведение, а настоящая военизированная часть. Впрочем, так оно, похоже, и есть.

— Жить будет, — завершила осмотр Рангара сестра. — Если в ближайшие полчаса попадёт к лекарю, конечно.

Тайре осторожно прислонила раненого к столбу и спросила:

— Что с ресурсом, Рей? Мана должна бы уже подскопиться. На пару секунд наскребёшь?

Ага. Значит, это можно почувствовать. И действительно, как-то же они определяют остаток. Видимо и я так могу. Прислушался к ощущениям, представил, как срываюсь с места… Есть! Внутренний взор нарисовал в груди рядом со знакомыми уже голубым и жёлтым шарами коротенький серебристый стержень. Небольшой, но он есть, а следовательно есть секунда-другая на шурсе, пожелай я ускориться.

— Именно, что на пару.

В этот момент из строя солдат поднялся в воздух еще один левитант. На этом не было лилового тоху — обычный лёгкий доспех. Видимо, у военных не принято выпячивать совой дар отличительным цветом. Оно и понятно — незачем ставить в известность противника о возможностях ценного кадра.

Со скоростью быстрого бега мужик летел прямо к нам. Несколько секунд — и его сапоги опустились между мной и Тайре, едва не придавив мне пальцы на вовремя отдёрнутой руке. Придерживаясь за флагшток, воин быстро отцепил с пояса пару коротких штуковин, напоминающих помесь кирки с топориком и протянул их нам.

— На всякий случай.

Грай быстро выхватил один и довольно осклабился. Второй оказался у Тайре, а левитант уже просовывал руки под мышки Рангару.

— Раненого забираю. Держитесь.

И силар снова взмыл в воздух, унося брата в тыл. Кто как, а я сразу почувствовал облегчение. Не то, чтобы я за три дня проникся особой любовью к родственничку, но некую ответственность за пацана успел в себе выработать. Рангара пристроили, теперь только сидеть и ждать. Благо осталось недолго.

Рано расслабился дурень. Только я это подумал, как из шатра сквозь дыру между краем забора и крышей вылетела преподша в синем. И прямо на нескольких мурашей, согнанных к арене наступающими со всех сторон нашими. Топорик похожий на те, что нам выдал солдат, и короткий кинжал тут же обрушились на врага и…

Завязли в телах насекомых, как, и зажатые руки, и сама женщина, на которую набросилось сразу несколько муров. За одно мгновение опустошённую силарку буквально разорвали на части. Брызнула в разные стороны кровь, вспыхнул и сразу погас переполненный болью вопль. Секунда — и от человека осталась лишь кучка ошмётков с торчащими из мяса костями и лоскутами вмиг покрасневшего тоху.

Вот теперь я понял, что значит настоящий ужас. Никакие силы не могли сдержать накатившую тошноту. Меня обильно и громко вывернуло на собственные ноги. Сердце заколотилось сильнее, чем перед смертью на подходе к родному девятому этажу. Голова закружилась, и я едва не сорвался вниз. Только сильная рука Грая не дала кувырком полететь по скату. Сквозь сгустившуюся перед глазами пелену на меня смотрели округлившиеся глаза сестры. Кажется она что-то кричала.

— … не смей! Какого древа?

— В порядке, — отпихнул её руку и встал на ноги, вцепившись в древко знамени, продолжающего как ни в чём не бывало развиваться над головой на флагштоке.

Вдруг, с противоположного от места гибели женщины края арены и уже через дверь наружу вырвались остальные три препода. Первый с двумя топорами тут же врубился в скопление мурашей. Скоростник Вигел Кио прикрыл ему спину со своей мечеобразной пилой, а второй физик, успевший, то ли потерять, то ли выбросить за ненадобностью гигантскую алебарду, шустро захлопнул створки и навалился на них всем телом, стараясь удержать преследователей, которые, судя по задрожавшей от ударов двери, висели у силаров на пятках.

То, что, ни ресурса, ни маны у мужиков не осталось, было ясно, как день. Обычные силы тоже подходили к концу. И все трое ранены, причём, ни единожды. До прихода подмоги не протянут и сами едва ли прорвутся. Выход только один, но его нужно ещё отыскать.

— Давай к нам! Наверх! — что есть мочи заорал я.

Силары услышали. Вигел Кио бросил на нас быстрый взгляд, затем что-то приказал своим, и вся тройка одновременно взлетела на стену, через край которой как раз начали перебираться запертые на арене муры. Повиснув на кромке ската, силары, словно заправские гимнасты подтянулись и ловко забросили тела на доски настила. Скоростник даже затащил наверх меч, зажав рукоятку в зубах. А вот закинутые на крышу перед подъёмом топоры физика неудачно скатились по склону и оба отправились вниз. В итоге оружие сохранил только старший мастер-боец, в следствие чего именно он и остался прикрывать отступление.

А потребность в том имелась и немалая. Бурые длиннолапые твари, которых я уже успел записать в разряд "тупого зверья", проследив путь отхода добычи, дружно бросились покорять опорные столбы. Причём, по всему периметру арены одновременно. Как будто своей трескотнёй передали друг другу сигнал. Моё порождённое полученной передышкой убеждение, что здоровенные насекомые просто не могут забраться на крышу ввиду своей тяжести и неуклюжести, оказалось в корне ошибочным. Уродцы преспокойненько залезали на крышу, цепляясь за всё подряд шипастыми конечностями.

Всего через пару секунд нижняя часть шатра покрылась шевелящимся бурым ковром. Пуст оставался только отрезок кромки на котором орудовал пилой Вигел Кио.

— Твою паучиху! — зло выругался Грай, вскакивая на ноги.

— Хорошо же сидели, — вторя дикому, прошипела Тайре с обречённостью в голосе. — Вот зачем было звать?

Сестра тоже уже стояла во весь рост. Топорик в руке смотрел на врагов немного изогнутым клювом. Не особо распространённое оружие на Земле в соответствующую эпоху, но здесь самое что ни на есть подходящее. Пробивать прочный хитиновый панцирь клевцом не в пример проще, чем тем же мечом, или даже копьём. Удобное, не требующее специальных навыков для обращения с ним оружие. А у меня только голые руки, и ресурса на один быстрый удар.

Стоп! Чего туплю-то? Я уставился на флагшток, словно впервые его заметил. Ну-ка, как оно тут прицеплено? На болты? Нефига себе, у них тут болты в ходу! Да пошло оно… Удар ребром окаменевшей ладони начисто снёс основание казалось бы крепкой палки. Секунда — и я остался без магического подспорья, но с длинной — метра три точно будет — дубиной в руках. Хотя, в моём случае она скорее выступала копьём, пусть и с тупым наконечником. Так, кто тут у нас самый шустрый? Кого спихнуть с крыши первым?

Но в зоне поражения моего чудо-оружия оказались только два препода-физика, что почти взобрались к нам на пятачок, прикрываемые неутомимым Вигелом Кио.

— Не поможет, — покачал головой Грай.

На удивление в его голосе не было страха. Только грусть. Отчего так? Неужто они там внизу настолько суровые, что им это чувство неведомо? Инстинкт самосохранения побеждён? Вот бы мне тоже отключить колотушку в груди. Ведь умом понимаю, что бояться в такие моменты нельзя — шансы выжить стремительно падают. Во всех киношках и книгах с боёвкой и крутыми перцами есть на то указания. Но попробуй тут не обделайся, когда любому оленю понятно, что нам кобзда.

Или Грай на свой дар уповает? У него-то серебристая палочка-стержень в груди с целый палец длиной, и голубой шарик в пол кулака. Под завязку, что ресурса, что маны. Но к чему тогда такие слова? Не поможет кому моя палка? Лично мне, или всем нам, или…

И тут меня осенило: — Он же хочет свалить! Дождётся, когда большая часть оставшихся мурашей заберётся на крышу — их как раз выдавливают к арене со всех сторон солдаты и преподы — и рванёт на шурсе. Пока нас будут драть в клочья, дикий на ускорении расчистит себе коридор — и привет.

А вот хрен ему по всей морде! Я врубил свою пылесосную магию, нацелившись на голубой шарик маны. Нет уж, братец! Помирать, так все вместе! Энергетический клубок ожидаемо начал разматываться в устремившуюся ко мне толстую нить. Причём, с по-настоящему бешеной скоростью. Всего пара секунд — и весь запас Грая перекочевал ко мне в грудь. Но не это меня удивило.

Мёд мне в рот! Серебристый стержень дикого мгновенно растаял попавшей в печь свечкой. Вместе с маной я вытянул из девятки ресурс. Весь, до последней капельки. Оказывается я и так могу!

Грай вздрогнул. Прищуренные глаза в момент округлились. Парень судорожно завертел башкой, словно силясь разглядеть след внезапно удравших запасов. Вечно серьёзное лицо дикого приняло выражение полного охренения. Среди обрушившихся на обворованного бедолагу чувств явственнее всего выделялись: непонимание, обида и… страх. Да, теперь Грай боялся и крепко. Как бы даже не сильнее меня.

Сейчас заорёт. Что-нибудь вроде: " — Моя мана!". Но нет, только беззвучно похлопал ртом, словно рыба, которой нечем дышать и, выдав неопределённое " — Эээ", стиснул зубы. На разбирательства тупо не оставалось времени — первые мураши взобрались на крышу, и бурая шевелящаяся волна, клацая жёсткими лапками по настилу, поползла к нам.

— Бить длинными выпадами! Близко не подпускать!

Громкий голос Вигела Кио звенел фальшивой уверенностью. Преподы уже забрались к нам, и маленький пятачок ровни превратился в кусочек автобуса, так тесно на нём сейчас стало. Какие там длинные выпады? Тут не свалиться бы на замахе, и то хорошо. Кого он обманывает? При всём желании, нам уже не отбиться. Врагов слишком много — с полсотни только на крыше, а земля у арены и вовсе кишит бурой дрянью, как муравейник. Прорываться тоже не вариант. От смерти нас отделяют двадцать метров дощатого ската и десяток секунд, потребных сектам, чтобы их одолеть.

А может… Разогнаться на шурсе — топливо у меня теперь есть — и дальним концом палки в канавку водостока, что окантовкой тянется по всему периметру крыши. Взлечу, как прыгун с шестом и, даст бог, перемахну занятую сектами полосу. На ускорении ещё и не то провернуть можно. Вот только спалюсь моментально. Грай сразу прохавает, кто его обчистил, и тогда…

И кому он расскажет? Все, кто останутся на крыше — без нескольких секунд трупы. А мертвых здесь поднимать не умеют. Пусть потом народ удивляется, моему стремительному восстановлению ресурса. Доказать один хрен ничего не смогут.

Бля! Саша, ты о чём вообще думаешь, кусок ты говна! Я мысленно съездил себе по мордасам. Бросить на смерть товарищей? Пусть и условных. Нет! Не так меня воспитывали: бабушка и телевизор. Лучше уж я подставлюсь, применив силу, которой у меня быть не должно, чем свалю, как последняя крыса! Врублю ускорение, попробую пробежаться по скату вокруг пятачка со своей длинной шваброй. Пройдусь деревяхой по муровым головешкам. Глядишь, выиграю немного времени, а там будь что будет.

Неожиданно волосы дёрнуло налетевшим порывом ветра. Я непроизвольно задрал голову вверх. Что за нахер! Прямо на нас опускался неизвестно откуда появившийся среди ясного неба смерч. Серая воронка раскручивалась с умопомрачительной скоростью. Извивающаяся вершина перевёрнутого конуса тянулась к нам щупом гигантского манипулятора.

— Черхан! — ликующе заорал Вигел Кио. — Наконец, дотянулся!

Кажется, скоростник продолжал кричать что-то ещё, но его голос заглушил рёв ветра в ушах. Я бросил быстрый взгляд в сторону наступающих от жилых корпусов преподов и к своему удивлению сумел выхватить из толпы фигуру нашего коменданта, застывшего с разведёнными руками. Четвёртый ранг! Вот, где настоящая сила! Реальное торнадо создал! Не то, что наши окаменевшие кулачки и считанные секунды вжопуужаленности.

Широченная лыба сама собой забралась на лицо, а через мгновение я почувствовал, как ноги отрываются от крыши арены, и меня бросает в воздушный круговорот вместе с остальными людьми. Картинка перед глазами размылась. Живот моментально свело. Мысли, даже желание как следует блевануть, вымело из сознания, в котором остался лишь отблеск победного: "Мы спасены!".

Глава пятнадцатая — Всё страньше и страньше

Едва зайдя в свою комнату, я сразу рухнул на кровать. Даже на душ не осталось моральных сил — нанервничался сегодня на три года вперёд. Чуть не обделался, чуть не спалился, чуть не сдох. Хороший набор, ничего не скажешь. И это мне ещё повезло. У некоторых последнее "чуть" не сработало. Сколько ребят полегло я не знал, но тот бедолага возле арены точно был не единственной жертвой прорыва.

Как же всё-таки нам повезло, что у Черхана Гра дар воздушника. Управляемый смерч — способность четвёртого ранга силаров этой стихии, что я выяснил из обрывков разговора Тайре с близняшками Тре, бросившимися обнимать чудом выжившую подругу на выходе с лестницы. Был бы он какой-нибудь иной специализации — и капец нам на крыше. Да и четвёрку на первом ярусе ещё пойди поищи. Генерал-комендант с мастером-счетоводом — двое высокоранговых на всю академию, то есть на её первый форт, в котором мы начинаем учёбу. Махавай ранее говорил, что таких крутышей на нашей южной ветви вообще нет. Официально нет. Папик Рейсана вроде как тоже перец серьёзный, просто силу свою не показывает.

И плевать, что вызволение из ловушки, куда мы сами себя загнали, оказалось не самым приятным. Шишки и синяки, полученные в процессе полёта в торнадо за секунду убрал препод-лекарь. После беглого осмотра, последовавшего за приземлением в тылу, нас с Граем и Тайре немедля отправили в корпус. Мешаться под ногами у взрослых, которым ещё предстояло добить оставшихся мурашей, не следовало. Все ученики, кроме нас, и так уже сидели по комнатам.

А вот с Рангаром местным эскулапам, судя по всему, пришлось повозиться. Брата в комнате не было, а следовательно его раны потребовали гораздо больше времени для своего устранения. И этому я был даже рад — появилась возможность спокойно полежать поприходить в себя в одиночестве.

Но только я об этом подумал, как в дверь вежливо постучали. Похоже, кто-то из моих подпевал явился справиться о здоровье босса. Так как на засов закрыться я в который раз не додумался, пытаться отмолчаться было бессмысленно — один хрен вломятся, решив, что мне нужна помощь, раз не отвечаю на стук.

— Заходи, — вымученно выдохнул я. Видеть никого не хотелось.

— Смена белья, мэл. Разрешите.

На пороге стоял низкорослый лысоватый мужик в сером тоху коридорного служки, сжимающий в руках стопку чистого белья. Вовремя. Я же — барана кусок — завалился на койку в обблёванной самим собой же одежде. Не даром моё первое впечатление о комнате вызвало ассоциацию с хорошим отелем — сервис вполне соответствовал.

— Разрешаю.

Я нехотя поднялся с кровати и отошёл чуть в сторону. Но, к моему удивлению, слуга не бросился снимать грязную простынь, меняя её на новую, а, положив стопку на мой сундук, тихо проговорил:

— Хозяин передаёт привет своему наследнику.

— Ему ответный, — на автомате пробормотал я, пытаясь вкурить, о чём вообще речь. Я как бы ожидал немного другого. Но гость меня даже не слушал.

— Ситуация изменилась, — не меняя тона продолжил он. — Действовать придётся раньше запланированного срока. О точном времени я сообщу.

Вот теперь я въехал. Ко мне пожаловал посыльный рейсанова папика. Сразу вспомнились слова Тайре про "когда придёт время". На лицо некий заговор, о котором я не имею понятия, но прежний хозяин тушки был в теме, так что…

— Хорошо. буду ждать.

— Сестре сами передадите при случае. В комнаты девочек мне хода нет. Среди мастеров и обслуги есть несколько наших сторонников, но основные силы на днях придут с пополнением гарнизона. Сегодняшний прорыв сыграл нам на руку. Будьте готовы, господин. Скоро начнётся.

С этими словами мужик поклонился и бесшумно выскользнул из комнаты, прикрыв за собой дверь снаружи. Я немного постоял, свыкаясь с мыслью, что на мою голову свалился ещё один геморрой и снова рухнул на койку. Потом перестелю. Дайте едва не крякнувшему полчаса назад человеку спокойно поваляться.

Не тут-то было. Всего через пару минут после ухода слуги, объявился пролеченный до изначального состояния братец. Этот стучаться не стал. Ввалился, осклабился и довольно изрёк:

— Старший брат! Я так рад, что вы с Тайре живы! Меня, когда этот унёс, я так за вас испугался. Пытался его за вами обратно отправить, но у летуна ресурс вышел, а других левитов рядом не было. Ну а потом Черхан до вас вихрем достал. Я… А чем у нас так воняет?

— Кишками муров, — буркнул я, поднимаясь с кровати. — Пойду душ приму.

И прихватив с собой сдёрнутую с кровати простынь, сбежал от продолжения разговора в сан. узел.


* * *

В этот раз собравшаяся у фонтана молодежь не шумела и не боролась за лучшие места. Ни смеха, ни переругиваний, ни весёлого блеска в глазах. Серьёзность момента и трагичность случившегося довлели над толпой. Хмур был и генерал-комендант, поднявшийся на трибуну.

— Примите мои извинения, юные силары, — тяжело вздохнув, начал Черхан Гра. — Мы не смогли защитить вас. Не смогли предугадать сегодняшний прорыв. Не смогли быстро его ликвидировать. Такого не случалось уже больше тридцати лет. Вы знаете тактику роя — короеды всегда выбираются на поверхность подальше от обжитых мест. Сектам не выгодно бросать на убой с таким трудом проведённых по туннелям муров. Больший урон у них получается нам нанести, устроив внезапный ночной набег на какой-нибудь небольшой посёлок. Но в этот раз они атаковали полный силаров форт посреди бела дня. В этом прорыве нет логики и потому он пугает меня.

Комендант сделал паузу, чтобы ещё раз вздохнуть и провести рукой по затянутым в косу седым волосам.

— Вспоминая недавний налёт сыпух, что тоже выбивался из правил, мы вправе говорить о некой закономерности. Рой становится непредсказуем в своих действиях. И мы вынуждены принять меры. Уже завтра гарнизон форта пополнится двумя дополнительными ротами солдат, четверть из которых боевые силары. Более того, принято решение вооружить учеников.

Теперь пришёл черёд дружно вздыхать уже нам. По толпе прошла волна возбуждённого шевеления.

— Неужто ранжи вернут, — прошептал Рангар.

— А простакам что? — усомнился Линкин. — Солдатские алебарды?

— Идти никуда не нужно, — снова заговорил Черхан Гра. — Клевцы разнесут по комнатам. Но имейте ввиду, любой, кто поднимет оружие на товарища, ответит уже не перед мастером-наказателем, а сразу перед законом. Шутки закончились. У нас есть убитые: четверо учеников, двое солдат и один преподаватель. Семь жертв для такого прорыва — ничто, но для академии — позор и клеймо на долгие годы. Завтрашние занятия отменяются. Я объявляю день траура. Расписание сдвигается. Дальше площади уходить из корпусов запрещается — сидим по комнатам. В арках будет дежурить стража. На завтрак, обед и ужин отправляетесь организованно под охраной. На этом всё, можете расходиться.

Черхан покинул трибуну, но толпа учеников не спешила рассасываться. Сегодняшний день принёс пищу для обсуждений, и у большинства ребят чесались языки высказать своё ценное мнение.

— Траур, придумали тоже, — презрительно хмыкнула Тайре. — Пара солдат и четверо простаков. Разве что воздушницу жалко — бодрая была тётка. Ждут, когда смола проходы затянет — вот и забрали день.

— Вот только простаки все из наших, — возразил Линкин. — Какой никакой, а убыток для ветви.

— Считать умеешь? — косо глянула сестра на хорька. — Там пять ступеней на всех. Вот, если бы земляной наш похерился, был бы убыток. А так — ущерб кусам на смех. Мы эти баллы уже отыграли с запасом. Я между прочим на муре ступень подняла.

— Ого! И молчишь? Ну, сестра!

Рангар прихватил Тайре за плечо и несильно потряс. К поздравлениям немедленно присоединились и остальные наши. И только я молча переводил растерянный взгляд с одного на другого. Им что же, действительно наплевать на погибших сегодня ребят? Стоят, как ни в чём не бывало, радуются каким-то ничего не значащим баллам, рассуждают о перспективах. Тьфу, дрянь! Дерьмо, а не люди.

— А вот и наши герои!

К нашему кружку подходила Лиси Сай со свитой из пары десятков парней и девчонок.

— Говорят, что мел Рэ лично возглавил оборону, сорвав знамя с флагштока. Аплодирую вашей смелости и находчивости. Забраться на крышу арены — смелое решение. Я бы на вашем месте со страха умерла. Но я не боевой силар, я слабая женщина.

И Лиси, делано потянувшись, грациозно выгнула спину, продемонстрировав в каких именно местах она женщина.

В отличие от пожирающего глазами красотку Рангара, я на протяжении всей речи мел Сай глядел на сестру. Тоже не самое надо сказать скучное зрелище. Гримасы на лице Тайре, то ли не умеющей скрывать свои чувства, то ли специально выпячивающей их, сменяли одна другую. Ироничность, презрение, недовольство. Лиси явно не нравилась моей суровой двойняшке. Но досталось и мне. Когда Сай начала про флагшток и знамя, Тайре насупилась и бросила на меня быстрый взгляд. Похоже, тот приступ рвоты не вязался в её голове с проявлением смелости. Как бы минутная слабость не вышла мне боком. Нужно срочно придумывать удобоваримый отмаз.

— Зато теперь вы знаете к кому обратиться за помощью, случись ещё один прорыв, мел Сай, — решил я проявить вежливость.

— Для вас просто Лиси, мел Ре.

Кокетка состроила мордочку куколки Барби, призывно захлопав ресницами.

— Для вас просто Рейсан, Лиси, — поспешил я парировать.

— А можно ещё проще — босс, — влез Линкин, немедля заржавший над собственной шуткой.

Но менталистка не обратила на хорька никакого внимания и, подойдя ко мне на расстояние шага, проворковала:

— Я это запомню, Рейсан. На нашей ветви достаточно сильных мужчин, но столь смелых, как вы, найти среди них не так просто. Шарахаются от меня, хрупкой девушки.

И, развивая атаку, добавила:

— Приходите завтра ко мне. Угощу вас кулымом. У меня две больших фляги из дома прихвачены. Фамильный рецепт. Всё равно день свободный. Помянем погибших.

— Постараюсь, — уклончиво ответил я. — День свободный, но дела, как всегда, найдутся. Чем выше стоишь, тем выше ответственность. Думаю, вам эта аксиома знакома, Лиси.

Сказал и сам охренел. Откуда у них тут в ходу таки слова, как "аксиома"? У нас математики даже в расписании нет. В началке что ли проходят?

— Я буду ждать, — томно выдохнула обольстительница, наклонившись чуть ли ни к самому моему уху. — А сейчас позвольте откланяться. Нужно переговорить ещё кое с кем.

Красотка в фиолетовом тоху отправила мне воздушный поцелуй и, отвернувшись, зашагала прочь, покачивая бёдрами. Молчаливая свита последовала за ней, а я задумался: "Использовала она сейчас дар, или дело в гормонах?". Не знаю, что будет завтра, а сейчас я имел твёрдую намеренность прийти завтра в гости к мел Сай. Какого хрена я вообще бегаю от девчонок, которые на меня так и вешаются. Может, прежний Рейсан был тем ещё бабником и не пропускал ни одной юбки, а я теперь круто палюсь? Вот накосячу где-нибудь, и меня грохнут. А я так и не успел потерять девственность за две жизни. Пошло оно в пень! Мужик я, или не мужик? Вот возьму и схожу!

А делегацию востока уже сменил север. Увлёкшись беседой с красоткой, я даже не заметил, как к нам подтянулись ребята Яхо Гора. Рангар уже даже вовсю трепал языком о недавних событиях.

— Сидим мы такие на крыше. Пустые в край, словно пожиратель прошёлся. У меня кровь все ботинки залила. Придерживаю рукой кишки, чтобы из вспоротого брюха не вывалились. Думаю: все — жопа нам. Тут смотрю, летит. Вынес меня, а сестра с братом на крыше остались. Прикинь, как я шухернул? Ору ему: — Давай за моими! А он ресурс выжег. Поверь, за себя так не страшно, как за родню. А что, если бы Черхан не унёс их на вихре?

— А я слышал, что ваш девятка при мане был, — прищурился собеседник брата в оранжевом тоху. — И с полным ресурсом. Чего он тупил? Мог нормально муров наколотить при его-то ступени.

— А кус его знает. Наверное, придерживал силу на крайний случай. Не вмешайся Черхан, шурсанул бы напоследок. Но этого уже не узнать.

— Примите мои поздравления, мелы.

Яхо Гор протягивал свою здоровенную лапу.

— Укрыться на крыше было мудрым решением. Никак иначе вы не выиграли бы нужное время.

Я крепко пожал руку амбала. Этот лысый мне нравился. Спокойный, как танк и не корчит из себя короля тусовки. При других обстоятельствах с удовольствием бы с ним подружился.

— В бою главное — не терять голову, — с умным видом изрёк я банальность. Не стоит никому знать, что это дикий придумал забраться наверх. Да и забавно получается: вся наша заслуга сводится к удачному выбору с крышей, а преподносят её, как какое-то великое геройство, напрочь забыв, что спасло олухов, по собственной дурости не успевших вовремя сдёрнуть из эпицентра прорыва, только вмешательство коменданта. Тоже мне герои нашлись.

Вежливо кивнув на прощание, Яхо потопал прочь. Но часть из его северян задержалось, потрындеть с моими бойцами за жизнь. Я обвёл взглядом площадь. Тут и там в разбившихся в соответствие с негласной иерархией кучках ребят продолжалось обсуждение недавних событий, и народ не спешил рассасываться. Поучаствовать в смертельно опасном забеге довелось только ученикам нашей ветви, так что все остальные, находившиеся в момент прорыва на занятиях в других частях форта, желали узнать подробности столь "весёлого" действа.

Ко мне само собой приставать с расспросами народ стеснялся, так что я просто стоял свадебным генералом, слушая пересказ приключения из уст Рангара и Тайре, к которой то и дело подтягивались новые девочки из разных ветвей. Оказывается, несмотря на не самый простой характер, у сестры имелось достаточно много приятельниц. И спасибо ей — моё обблёванное тоху не упоминалось ни разу. Хотя, что спасибо? Она же весь клан прикрывает. Мой позор — и её позор тоже. Мы же — сцуко — семья.

— Шесть ступеней на ветвь, — с довольной рожей сообщил, вынырнувший из толпы Линкин. Минут десять назад хорёк куда-то свалил и только сейчас вернулся. — Три вторых, две третьих и одна даже пятая. От этого прорыва нам одна прибыль. И это я ещё про седьмую Тайре молчу. Махавай потом посчитает, сколько это баллов в сумме выходит. Нормально так сиганули.

Отвечать я крысёнку не стал, хотя очень хотелось. Причём, не одними словами. Задолбала роль мудня-Рейсана, разделявшего ценности своей гнилой свиты. Да и в целом меня уже утомила эта пляска на костях. Чего тут торчать на площади? Дальше и без меня разберутся.

Шепнув брату, что поссать придавило, выбрался из толпы и направился к дверям нашего корпуса. Поскорее бы ужин — и спать. Ещё завтра целый день напрягаться. Безделье и свободное время — мои основные враги. Но по-тихому мне смыться не дали. Уже возле самого входа меня настигло негромкое:

— Эй, знатный.

Я обернулся. Меня быстрым шагом догонял дикий.

— Подожди, поговорить надо.

— Чего хочешь? — напрягся я.

— Хочу непонятки закрыть. Давай отойдём, где без свидетелей потолковать можно.

Я окинул взглядом площадь. Без вариантов — народу полно. Может и сыщется уголок, где никто не подслушает, но пялиться один хрен станут.

— Ладно, пошли ко мне. У брата ещё не скоро язык устанет. Время имеется.

Больше не разговаривая, мы поднялись по лестнице, и вскоре я уже задвигал засов на двери своей комнаты. Как же, учёный. Не закроешь, сто пудов кто-нибудь вломится. Проходили уже.

— Ну рассказывай, — уселся я на кровать, постаравшись принять максимально расслабленную позу. Типа, мне похеру, чего он тут базарить собрался. Но внутри всё сжалось. Неужто, про свои внезапно пропавшие запасы ресурса и маны спросит?

Дикий тоже присел на свободную койку. Но назад, как я, не откинулся. Наоборот, упёр локти в колени, сложив перед собой кулаки. Лицо его тоже не отражало былого спокойствия.

— Не хочу, чтобы ты обо мне плохо думал, — начал Грай. — Я собирался вмешаться. Ждал момента, когда кольцо муров сожмётся поуже. По кругу бы пролетел с клевцом, поскидывал бы сектов. Хотел, чтобы они, друг друга цепляя, посыпались вниз. Не знаю, вышло бы, или нет, но — твердью клянусь — я бы попробовал.

Дикий замолк, собираясь с мыслями. Крупный обкусанный ноготь большого пальца левой руки переместился в рот парня. Дурная привычка при здешней-то антисанитарии, но Грай уже отдёрнул руку и продолжал:

— Я видел твой взгляд. Не дурак — знаю, что ты подумал. Вырваться из окружения при моей длительности шурса можно было попробовать. Муры к тому моменту скучились под стеной арены. Скорее всего проскочил бы. Но я бы не бросил вас. Веришь, нет, но у нас простых тоже имеется честь. Даю слово — я бы остался! Но…

Дикий опять замолчал.

— У вас наверху верят в пророчество? — поднял он на меня полный тревоги взгляд.

— В какое именно? — осторожно уточнил я.

— В то самое, про пожирателя.

Теперь пришла моя очередь тянуть время. Пожиратель? Пророчество? Оба слова категорически мне не нравились. Хотя, первое совсем недавно звучало из уст Рангара в контексте отсутствия внутренних запасов энергии. Так вот, куда клонит дикий? Пытается переложить вину в пропаже ресурса и маны на какие-то потусторонние силы. Отлично! Мне это на руку.

— Да все по-разному, — пожал я плечами. — А как оно звучит в вашей трактовке?

— Как? — переспросил Грай. — Звучит длинно и пафосно, но суть-то проста. Однажды в наш мир придёт пожиратель, словно пиявка тянущий из людей силу и ману. И на этом миру конец. У вас по-другому?

— Суть та же, — мгновенно среагировал я. — И что? К чему сказку вспомнил?

Дикий пристально посмотрел на меня, как бы желая понять: способен я правильно воспринять его последующие слова, или нет. Но уже через пару секунд принял решение и зловещим шёпотом выдохнул:

— Пожиратель здесь!

— Что! — изобразил я смесь удивления с недоверием.

— Я был полон! — Зачастил Грай. — И раз — ничего: ни ресурса, ни маны. Словно меня высосали. Как такое ещё объяснить?

— Не может быть! Такое попросту невозможно.

— Вот именно! Даже силары пятого ранга на такое не способны. Считаешь, я вру?

Я-то как раз знал, что не врёт. Но роль нужно было играть до конца. Эх, не заметили моего таланта универовские КВНщики! Такая актёрская игра…

— Ты не похож на лжеца. Но, может… Нет, такое не выдумаешь. Ты ещё кому-то рассказывал?

— Нет. Что я, ущербный, что ли? Здешняя детвора на смех поднимет. Только тебе сказал. Ты человек серьёзный. Только с тобой и могу поделиться.

— Правильно, — доверительно положил я руку Граю на плечо. — И не говори никому. Особенно взрослым. Ни к чему хорошему это не приведёт. Будем наблюдать. Если подобное повторится, я передам отцу — ко мне он прислушается. Это очень серьёзно.

— Спасибо, знатный. Я знал, что ты поймёшь. Будем наблюдать.

— Тебе спасибо, Грай. Спасибо, что доверился.

Я протянул дикому руку, которую он крепко пожал.

— Дай твердь, чтобы я ошибался. Ладно, пойду я. Бывай, знатный.

С этими словами дикий поднялся с кровати и шагнул к двери. Задвинув за ним засов, я так и остался стоять посреди комнаты. В голове крутились сразу две важных мысли: первая — вот человек, с которым я могу нормально поговорить, не боясь, что меня раскусят, и вторая…

Похоже, я тот самый пожиратель и есть.

Глава шестнадцатая — Когда думаешь, что проблем у тебя и так выше крыши

Да уж, подумать появилось над чем. Сегодняшний день навалил на меня нового геморроя по самое не балуйся. Но он же настолько выжал все силы, что голова напрочь отказывалась соображать. Скрепя сердце, я перенёс размышления о проблемах на завтра, оставив себе лишь одну, которая не ждала.

Пожиратель, пророчество, странное поведение роя — на всё это я не могу повлиять прямо сейчас. А вот тайный посланник отца — это срочно. Сестру нужно поставить в известность, а то не приведи боженька начнётся то самое, чем бы оно не было, а Тайре не в курсе. С меня потом обязательно спросят.

Так что откровения дикого стали не последним моим сегодняшним разговором тет-а-тет. По дороге с ужина я шепнул сестре, что нам нужно уединиться, и вскоре мы уже сидели напротив друг друга опять же у меня в комнате. Благо, Рангар оказался тем ещё "домоседом" и постоянно отсутствовал. Сейчас вроде как забежал к северянам сыграть в понг перед сном.

— Человек отца заходил.

— Да? Какие-то новости?

Тайре насторожилась.

— Говорит: сроки сдвинулись. С пополнением подтянутся наши люди. Что-то произошло, и начнётся всё теперь раньше времени. Он даст знать когда.

— Так, значит… — задумалась Тайре. — Может, оно и к лучшему. Быстрее свершится, быстрее приступим к нормальной учёбе. А то у меня все мысли только о нашем задании.

— Вот и у меня то же самое, — поддержал я.

Хотя, у меня в голове сидело совсем иное. Как бы невзначай у неё выведать о чём вообще речь? Нихрена же не понимаю. Судя по многочисленности засланцев, внедрённых даже в преподавательский корпус, на лицо некий заговор. Только вот против кого он, с какой целью затеян, и какова в нём наша роль? Либо я это выясню, либо мне крышка. Сбежать из академии — хрен сбежишь, а участвовать в чём-то мутном не хочется. В идеале как-нибудь сорвать им все планы, но для начала про эти планы нужно хоть что-то узнать.

— Считаешь, мы справимся? — наклонился я поближе к сестре. — Сама как? Готова?

— А куда мне деваться? — зло прищурилась Тайре. — Я-то справлюсь. У меня задача попроще. А вот ты, братец, меня в последнее время пугаешь. Какой-то ты странный стал. Загадочный, я бы даже сказала. Один только сегодняшний приступ рвоты на крыше чего стоит.

Теперь пришёл мой черёд хмуриться. Вот ведь Штирлиц корявый. Завёл разговор не в то русло.

— И я думаю, что знаю в чём дело, — продолжила сестра, не дав мне вставить заготовленную отмазку про "переел на обеде". — Боишься ты, Рей. Крепко боишься. И я тебя понимаю. Убить боевого силара — это тебе не связанным простакам глотки резать. Но ты справишься, ты Рейсан Ре — гордость клана. Уверена, твоя рука не дрогнет, когда придёт время.

— Не дрогнет. Не сомневайся.

Сказал и сам удивился, как язык повернулся. Что в голосе, что на роже уверенность. А внутри весь трясусь. Так значит, оно про "убийцу" не шутки. Не с пустого места прозвище. Доводилось уже. И что хуже всего, предстоит подтвердить свой талант.

— В ком в ком, а в тебе я никогда не сомневалась, брат.

Тайре чмокнула меня в щёку и ушла. Я остался лежать на кровати, свыкаясь с новыми вводными. Шутки кончились. На кону теперь не только моя жизнь, но и чья-то ещё. Возможно даже и не одна. Сомневается во мне сестра, или нет, но убивать я точно никого не собираюсь. Кроме бренного тела, как я теперь точно знаю, у человека имеется ещё и душа. Моя на данный момент чиста и пачкать я её не позволю.


* * *

На следующий день после завтрака напряг Махавая — притащить мне какую-нибудь умную книжку. Общаться ни с кем не хотелось, и масштабную партию в понг, что собрала чуть ли не всех наших в комнате напротив, у рыжих Суров, я своим присутствием не почтил. Благо, как выяснилось, прежний Рейсан эту популярную игру недолюбливал и, возможно, даже правил не знал. Хоть в чём-то мне повезло.

Доступ в местную библиотеку по причине тотального домашнего ареста был сегодня закрыт, но наш ботан имел личный книжный запас, так что вскоре передо мной на кровати лежали на выбор: "История империи Хо", "Мироведение. Расширенный курс" и самая толстая, как я подозревал в силу обилия иллюстраций, с коротким названием — "Рой".

Ну, Махаваюшка, ну удружил! Хотелось стиснуть ботана в объятиях и сграбастать всё сразу, но, так как Рейсану такие жесты были не свойственны, а тяга к чтению оставляла желать много большего, пришлось ограничиться одной книгой, и после некоторых раздумий ей стал наиболее интригующий "Рой".

Да, соответствующий предмет у нас значился в расписании, и нужные знания мне достанутся нахаляву в ближайшее время. Но. Во-первых, мне уже надоело приходить на уроки безграмотным Филипком, а во-вторых, любопытство на тему этой жукастой напасти терзало конкретно. Жуть, как хотелось понять все масштабы живого стихийного бедствия, что поддерживает местных в столь классной физической форме и тонусе.

Кстати, о форме. Я не эксперт, но вроде как ей вредит временной разрыв в тренировках. Отпустив Махавая, первым делом отжался сто раз, вдвое больше присел и качнул пресс двумя способами: подниманием ног и корпуса с закинутыми за голову руками. В общем, всё, что видел по телеку, подходящее в ситуации, когда рядом нет турника и других спортивных приблуд.

Приняв душ — физ. нагрузка всё-таки заставила вспотеть даже прокаченную тушку Рейсана — устроился поудобнее на кровати и приступил к чтению. С картинками я не ошибся — их было здесь много. Клыкастые, шипастые, многоногие — твари смотрели на меня фосетчатыми глазами с чёрно-белых, что наводило на мысль о печатном станке, иллюстраций. По-быстрому пролистав страницы, я вернулся к началу и углубился в буквы. Вполне понятные мне, как и слова, в которые они складывались.

И первое, что я к своему удивлению осознал: насекомые в этом мире — единственные представители фауны, если, конечно, не считать нас-людей. По крайней мере в книге о других млекопитающих не рассказывалось. Как и о птицах, земноводных, пресмыкающихся и остальных не растительных видах. Причём, все секты делились на два непересекающихся лагеря: входящие в рой и свободные. Последние, слава боженьке, составляли уверенное большинство, но и ведомых единым враждебным разумом тоже было не мало.

Что разум тот есть, в учебнике говорилось прямым текстом. Никто не знал принципов его формирующих, но о его наличии свидетельствовали многие факторы. И первым из них шло стремление изничтожить род человеческий, чем испокон веков секты и занимались. Борьба с пришельцами — а нужно быть идиотом, чтобы не сопоставить отсутствие млекопитающих с иномировым происхождением людей — велась роем от начала известных человечеству записей.

Датировались они, кстати, шестьсот двадцать вторым годом до создания Изначальной империи — единого государства, предшествовавшего нынешним локальным державам, в большинстве случаев не выбиравшихся за пределы одного аллоя. Сейчас же, как я уже знал, шёл четыреста девятнадцатый оборот соответственно с развала той самой империи, просуществовавшей три века без малого. В общем, люди тут появились, как минимум, полторы тысячи лет назад. А скорее, значительно раньше, ибо воспоминания о прежней родине из памяти местных на сегодняшний день благополучно успели стереться, или же кто-то подчистил таковые умышленно. Хотя, я пока не владел вопросом настолько, чтобы делать подобные выводы. Возможно, учебник истории ещё даст мне ответ.

Теперь непосредственно к рою. На данный момент науке были известны шестнадцать входивших в него видов живности. Помимо знакомых мне сыпух со своими детишками-грызлами, короедов и муров в бестиарии присутствовало достаточно милых существ разной степени смертоносности. Большие и маленькие — по местным меркам естественно — медлительные и невероятно быстрые, опасные лишь в составе стаи и способные в одиночку уничтожить отряд опытных воинов. И что самое важное: часть сектов владело даром.

Богомоло-подобный глом ускорялся, как мы-бронебои, и предавал прочность лапам. Похожий на чёрного майского жука размером с автобус магмар плевался огнём. Самый громадный представитель роя — рогач мог прикрыть защитным куполом, и себя самого, и соседей. Даже грызлы с сыпухами вовсю юзали силу. Первым левитация помогала не разбиться при приземлении, вторые без помощи того же дара не смогли бы поднять в воздух свои здоровенные туши. Короеды растительной магией размягчали кору и древесину аллоев. Напоминающие стрекоз лайзы — ещё одни, но, слава богу, последние летающие представители роя, перед тем, как вцепиться в жертву, сбивали её с ног воздушной волной. И так далее.

Под описанием каждой членистоногой заразы имелись картинки, так что я вдоволь налюбовался на объекты своего будущего более детального изучения. Готов поспорить, на соответствующих занятиях нас будут учить валить эту дрянь максимально продуктивными способами. Хотя и в книге присутствовало перечисление слабостей, уязвимых мест и повадок каждого конкретного существа.

Ничего не скажешь — интересное чтиво. Занимательное и полезное, с какой стороны не взгляни. Например, совсем скоро я нашёл подтверждение вчерашних заявлений Черхана о нетипичности недавних нападений на форт. Что короеды старались выпустить проведённый по туннелям десант, где-нибудь подальше от людских поселений, что сыпухи скидывали свое потомство преимущественно на поля. Причём, и те, и те делали это ночью. С марша в бой отряды рой не бросал.

Как известно, начавшая повторяться случайность перестает быть случайностью, так что вывод напрашивался сам собой — нечто внутри форта так сильно манит сектов, что рой готов закрыть глаза на потери в своих рядах, лишь бы только добраться до этой загадочной цели. Причём, судя по внезапности старта этих поведенческих аномалий, интересующее сектов нечто появилось в стенах академии совсем недавно. И тем более очевидно, что искомый объект весьма необычен, раз подобного раньше не наблюдалось, ни здесь, ни где бы то не было.

"Эврика!" — воскликнул бы Архимед. Я же ограничился заунывным тягучим: "Бля…". Логическая цепочка приводила к неутешительным выводам — этим самым объектом был ни кто иной, как некий Санёк, маскирующийся под знаменитого Рейсана Рэ. Час от часу не легче. Ко всем моим проблемам прибавилась новая, степень геморройности которой я пока боялся даже попробовать оценить.

Глава семнадцатая — Приятные и не очень сюрпризы

Да уж… Теперь к моей первоначальной задаче — не спалиться, совсем недавно казавшейся такой сложной, присовокупилось кое-что посерьёзнее. Магнит для роя, заговорщик, убийца. Нужно было срочно придумывать, чем и как себя обезопасить по-максимуму. И первое, что пришло в голову — мой рояль. Раз уж боженька, или кто там мне помогает, подкинул вампирские способности, нужно учиться их применять к своей выгоде. Что там Тайре говорила Рангару про жульничество на занятиях по боёвке?

Получается, применение дара палится только визуально. Иначе бы мастер заметил мухлёж, и братцу бы вместо победы в поединке впаяли штраф. Это удобно. Ускоряйся по-мелочи, чтобы в глаза не бросалось — и хрен кто поймёт, что ты шурсил. Особенно, если ресурс и мана полны. А это мы как раз можем, проверено.

Значит, так. Тренирую сразу две составляющих дара: массовый пылесос — со всех по чуть-чуть, чтобы не хватились пропажи, и короткие ускорения, желательно отдельных движений. На уроках силаров вокруг меня всегда валом, да и заявись снова рой, едва ли буду встречать его в одиночестве. Надо не забыть, выпади такой случай, проверить — способен ли я и из сектов тянуть энергию. Вдруг, умею и жучков "выпивать"? Правда, у муров я никаких разноцветных стержней-шариков внутри не заметил. Но, может, просто не до того было? Не особо разглядывал?

В любом случае сейчас мне была доступна только тренировка номер один. Пока Рангара нет, нужно потестить микро-шурс. Комната — не спорт зал, но тоже сгодится за неимением лучшего. Я отложил книгу и встал с кровати. Сначала перемещения. Ну-ка, шагнём вперёд с ускорением.

Сцуко! Ведь больно же! Вместо одного шага я кажется сделал несколько, мигом перебросивших меня к стене, о которую я и треснулся лбом. Надеюсь, обойдётся без шишки.

Следующую попытку предпринимал, благоразумно отступив к окну, увеличив тем самым зону разбега. На этот раз столкновения твёрдого с мягким избежать получилось, но мгновенный скачок на три метра не походил на задуманный шаг. Следующий рывок тоже не принёс результата, как и ещё три, произведённых за ним. Хотя, прогресс был заметен. Не закончись у меня мана, думаю, через полчасика я добился бы своего. Да и ресурс хорошенько просел. Жаль, что доноров рядом нет, а то бы…

Осенённый внезапной идеей, я бросился к окну. Так и есть — домашний арест выгнал кучу народа на площадь. Далеко не всем сидится по комнатам. Ну-ка, проверим длину моего виртуального хобота. Я окинул ребят внизу другим зрением. Ага! Вижу энергию! Не у всех, конечно, но чуть ли не четверть пространства волшебный локатор захватывает. А потянуть у любого из запеленгованных смогу? Или только ближних достану?

Сосредоточился на девчонке, о чём-то трущей с подругой под самым моим окном. Есть! Сразу две тоненькие ниточки: голубая и серебристая устремились ко мне. Стоп! А то ещё вытяну больше нужного — не дай древо, заметит. Теперь кто подальше. Вон тот пацан в жёлтом. Пробуем. Работает! А физик в коричневом у фонтана? Этот крайний, в ком вижу энергию. Ю-ху! И тут всё нормуль. А что, если…

Я старательно рассеял взгляд, стараясь захватить как можно больше чужих разноцветных пятен. Мысленно представил, как тяну из воды полную рыбы сеть. Даже не тяну, а так — капельку подтягиваю.

Мёд мне в рот! Паутина из голубых и серебристых волокон рванула ко мне навстречу. Феерическое зрелище, ничего не скажешь. С перепугу я даже разорвал контакт. Нафиг, нафиг! Мне лишнего не надо. И так уже всего через край.

Немного придя в себя, проверил могу ли вытянуть энергию из кого-либо, когда у меня резервуары уже под завязку. Потянулся к первому попавшемуся силару… Хрен там. Просто так опустошать людей не получится. Только, заполняя своё хранилище. И это к лучшему. Работая по площадям, нет опасности перестараться. Заполнив мешок, "пылесос" выключается сам.

Теперь снова к опытам с ускорением. Можно больше не беречь ману — под окном её бери-не хочу. С упорством достойным китайского олимпийца я принялся повторять один и тот же приём — в моём случае шаг — периодически пополняя запасы энергии за счёт ничего не подозревающих ребят с площади. И — о чудо — к концу третьего захода у меня даже начало получаться. А ещё через пару циклов уверенно шагал с ускорением, хоть в сторону, хоть, вперёд, хоть назад.

Можно было переходить к ударам, но явившийся Рангар обосрал мне всю тренировку. Ничего, суть ясна. Позже отточу мастерство и покажу тут всем, как жульничать по-крупному. Держитесь недруги! Саня-шустрый надерёт ваши зады: что мягкие человеческие, что твёрдые-хитиновые сектов.


* * *

На обеде основным блюдом опять выступали запечённые кусы. Схрумкал парочку без особого аппетита, но уже и без рвотных позывов. Привыкание к местной кухне идёт своим чередом. Ели медленно — торопиться сегодня некуда. Больше болтали, чем жевали. Но не я естественно. Надменный и немногословный Рейсан Рэ предпочитал слушать, а обращаться ко мне со всякой ерундой мало кто отваживался. Разве что сестра с братом время от времени приставали с вопросами. Иногда правда весьма неожиданными.

— Ну что, старший брат, пойдёшь к Лиси Сай? — ни с того ни с сего выдал Рангар, когда я вовсю заедал второго куса.

Я чуть не подавился лепёшкой. Признаться, я уже напрочь забыл про приглашение менталистки. В свете последних открытий мой первоначальный запал мгновенно сошёл на нет. Какие шуры-муры, когда только что узнал о себе столько нового и "приятного"? Не до потери девственности сейчас. Не то настроение.

— Ага, щаз, — скорчил я кислую рожу. — Оно мне надо, так подставляться? У меня от ментального воздействия нет защиты.

— А зачем защищаться? — подмигнул с другой стороны стола вездесущий Линкин. — Расслабил мозг, получил удовольствие, а на выходе чужая сила тю-тю — и свободен. Я бы на твоём месте сходил, босс.

— Я бы тоже, — мечтательно вздохнул Рангар.

— Ну и сходи, — не осталась в стороне Тайре, лениво грызущая третий по счёту рангун — местное кисловатое яблоко. — Скажешь: старший брат прислал на подмену.

Все, слышавшие наш разговор, дружно заржали, заставив Рангара смутиться. Квадратное лицо здоровяка мигом залилось краской, и якобы равнодушный смешок уже не спас брата — любому было понятно, что он конкретно запал на сексопильную предводительницу востока. Выручил же Рангара хорёк, сменивший неловкую тему.

— Шутки шутками, а ментализм — дар полезный, — заговорщически понизил голос Линкин, нагнувшись через стол к нам поближе. — Один мой знакомый из северных подслушал разговор стражников. Прикиньте, они вчера туннель короедов успели почти до ствола пройти. Он широченный был — такой смола чуть ли не неделю затягивает. И знаете в чём прикол? Жуки не к нам лезли!

— В смысле не к нам? — не понял Рангар. — А куда?

— А кус его знает? — развёл руками Линкин. — Там поворот под острым углом. Пёрли, пёрли и бац — дня три-четыре назад резко поменяли маршрут. Никогда раньше про такое не слышал.

— Я тоже, — нахмурилась Тайре. — Секты всегда движутся к цели самым коротким путём. Если не по поверхности. Там-то понятно — могут петлять по разломам коры, в тени прятаться.

Я напрягся. Сделанные мной выводы получили ещё одно подтверждение. Но ребятам не стоит задумываться над такими вещами. Чего доброго, начнут прочие странности подмечать. Маловероятно, конечно, что сопостявят одно с другим, но бережёного бог бережёт.

— Почуяли, что в форт подвезли молоденькое свежее мясо, — с серьёзным лицом заявил я.

И шутка сработала. Народ принялся сыпать остротами на тему вкусненьких простаков, и вскоре разговор плавно перешёл на другую тему.


* * *

Возле входа в корпус нас, а скорее меня, поджидала ещё одна горячая штучка. Горячая, в отличии от Лиси Сай, не только в переносном, но и в прямом смысле. Красное тоху Толы при всей свободе кроя умудрилось обтянуть орех задницы, повёрнутой к нам "лицом".

— Гля, как выпятила, — немедля подметил Линкин красоту позы, виновной в возникновении зрелища. Сестра Ферца и действительно умудрилась стать так, что филейная часть её стройной фигуры волнительно оттопырилась. Вот вроде бы просто болтает с подружкой, привалившись плечом на стену, а половина прелестей напоказ.

— Зачётный задок, — поддержал Дзе.

— Эй, искорка! — окликнул Толу хорёк. — Задница — пятый ранг! Может, вдуть тебе?

Девушка нехотя обернулась и окинула Линкина презрительным взглядом.

— Отрасти вдулку сначала, дитё, а потом уже к взрослым девушкам подкатывай.

— Не боись, отрастил, — не растерялся хорёк. — Показать?

— Зеркалу покажи, недомерок. Заодно на свою кусью рожу посмотришь. Тоже мне, самец мизинчиковый. Служанкам своим вдувать будешь, если папочка разрешит.

Но Линкина наезд Толы, казалось, ничуть не обидел. Наоборот, пацан подбоченился и громко изрёк:

— Огонь-баба! Хочет меня, но стесняется. Но ничего, придёт время — осмелеет ещё.

Заявление само собой пальцем в небо, но я не стал переубеждать своего сподвижника. Пусть думает, что хочет. Не стоит никому знать, что представление разыграно исключительно для меня. Да и мне бы его лучше не видеть. В штанах опять стало тесно, и мысли о приглашении Лиси Сай снова вернулись в голову. Чур меня, чур меня. Надеюсь Рангар скоро свалит, и я смогу продолжить прерванную тренировку.

И брат не подвёл. Стоило мне улечься с книжкой на койку, как мой неугомонный родственничек немедленно заскучал и поспешил сдёрнуть, даже не озвучив причину. Я мысленно поблагодарил его, убрал на тумбочку прочитанный ещё до обеда "Рой" и приступил к отработке ударов на шурсе.

После достигнутого успеха с шагами дело пошло уже легче. Правильная дозировка определена, а какое именно движение ускоряю уже не так важно. Всего через час, разбавленный парой десятков выглядываний в окно с целью подзарядки, нужный результат был получен — я покорил микро-шурс. Как выяснилось, ничего сложного. Да и, зная что данной техникой владеет даже Рангар, иного не следовало ожидать. Дальше только оттачивать мастерство каждодневными упражнениями.

Я прямо-таки ощутил облегчение. Теперь так просто не дамся, что на занятиях по боёвке, что в настоящей драке, случись такая с какого-то перепугу. Это длительные манёвры в режиме молнии сразу выдают использование дара, а на резких коротких движениях меня хрен кто спалит. Главное, всегда сразу же пополнять запасы, и алиби мне обеспечено.

Приподнятое настроение вернулось само собой. Захотелось каких-нибудь действий, свершений. Сейчас бы парочку муров, или нескольких грызлов. И наработки опробовал бы в условиях, приближенных к боевым, и силы бы поднабрал. Эту третью составляющую местной магии, к сожалению, мой пылесос воровать не умеет. Ступени поднимать придётся по-честному, через убийство сектов, или сверх дорогущие камешки, заполненные силарами соответствующего дара.

На секунду я задумался: а не "слопать" ли мне жёлтую гальку из моего сундука? Глядишь, ещё на уровень поднимусь, расширю хранилища ресурса и маны, удлиню время шурса. Соблазн был велик, но я всё же смог себя удержать. Раз Рейсан их берёг, значит целесообразнее использовать козырь на более высоком этапе. Сейчас я и так круче всех, но дальше не факт, что ситуация не станет меняться.

От нечего делать я решил принять душ. Приятные прохладные струи потекли по моему поджарому мускулистому телу. Взяв с полочки душистое мыло, принялся им натираться, идя сверху вниз. Нет, какая же всё-таки офигительная мне досталась тушка! Был бы девчонкой, дал бы себе-красавчику, не задумываясь. Стройный, упругий, где нужно, на животе рельеф — Бред Пит обзавидуется.

Бля! Грёбаный полугей — сам от себя возбудился. Член вздыбился бронированной дубиной. Серьёзный агрегат, ох и серьёзный. Хозяйство тоже намылим.

Э не, даже не думай! Онанизм в прошлом. В этом мире удовлетворять себя рукой для меня при таких данных — граничащая с унижением слабость. Что простительно жирдяю-вонючке, для красавчика, на которого девки пачками вешаются, настоящий позор.

Вытирался я, уже пребывая в твёрдой уверенности, что сегодня у меня будет секс. Сколько можно над собой издеваться? Гормоны — это вам не просто так. Против организма не попрёшь. Терпеть вредно для здоровья, так что задача по лишению себя девственности переходит в разряд жизненно необходимых. Решено — иду к менталистке!


* * *

Восточный корпус встретил маняще распахнутыми дверьми. Я смело шагнул в холл. Хотя, вру — недавняя уверенность уже улетучилась вместе с отхлынувшим гормональным всплеском. Мысли вроде: "Санёк, что ты делаешь?" вовсю хозяйничали в голове, вытеснив оттуда всю похоть. Только гордость не давала мне повернуть назад. Что я, чучер какой, девчонки бояться?

Но я боялся. Сложно за несколько дней вытравить из себя толстяка. Подсознательно я по-прежнему ощущал себя Сашей-слоником, напялившим костюм красавчика. Постоянно ожидаешь, что в любой момент жахнет проклятие Золушки, и карета обернётся тыквой. Так, так, так — берём себя в руки, а то спускающиеся по лестнице мне навстречу силарки, чего доброго заметят страх на лице бесстрашного Рейсана Рэ.

— Лиси Сай в какой комнате? — придержал я одну из девушек.

— В сто одиннадцатой, — кокетливо улыбнулась мне та.

Шагнув в дверь, выводящую в коридор второго этажа, услышал за спиной сдавленные смешки. Девчонки — не дуры, понимают зачем я припёрся к ним в корпус. Скоро весть о моём визите сюда разнесется повсюду. Тола точно поджарит мне задницу. Да и пошла она! Я уже принял решение.

Пройдя по на радость мне пустому коридору, остановился перед нужной комнатой. Постучать, или нагло вломиться? А может, её вообще нет? Прислушался — звуки за дверью присутствуют. Похоже, болтают с соседками. Тогда точно второе. Вежливость — это не про Рейсана Рэ. Раз имеются свидетели, стучаться не буду. Да и закрыто скорее всего. Я резко толкнул дверь.

Мёд мне в… Для чего тут засов приделан! Пышные полушария с коричневыми сосками-глазками смотрели прямо мне в душу. И не просто смотрели, а ещё и качались: вверх-вниз, вверх-вниз. Словно загипнотизированный, я застыл на пороге, прикованный взглядом к обнажённому телу красотки, сидевшей лицом ко мне на кровати.

И ведь она не просто сидела — постанывая, покачивалась. И не просто на кровати — на парне, лежащем на спине, чьи напряжённые пальцы стискивали бёдра Лиси, ритмично притягивая их к себе.

— Спасибо, Мэл Рэ, — не останавливая движения тазом, улыбнулась мне менталистка. — Ваш брат отлично справляется. Полноценная замена.

На последних словах девушки её партнёр резко сел, продолжая держать любовницу на себе, и повернулся ко мне. В глазах Рангара удивление смешалось со страхом — этакий нашкодивший кот, пойманный за обсыканием хозяйского тапка.

— Старший… Я того… Ты же…

Дослушивать я не стал. Пробормотав нечто вроде: "Не буду мешать", выскочил в коридор и захлопнул треклятую дверь. Грёбаная эксгибиционистка! Специально ведь не закрылась. Наверное, с помощью дара ещё издали почувствовала, что иду к ней и подготовила торжественную встречу. А Рангар? Ну, братишка даёт — прямым текстом сказанул про замену. Болвана кусок! И ведь сработало же.

Стремительно спускаясь по лестнице, я чувствовал столько всего, что мозг тупо не поспевал за эмоциями. Обида, и зависть — не его месте должен был быть я! Но при этом и сильное облегчение. Похоже, морально я ещё не готов к полноценному контакту с противоположным полом. Может, оно и к лучшему.

И только выйдя на площадь, я осознал главное — по репутации Рейсана Рэ нанесён страшный удар. Если Лиси не парится по поводу своей шлюшности, мне конец. Над этим залётом уже завтра будет ржать вся академия, вплоть до самого последнего простака. Нужно срочно разруливать ситуёвину.

Глава восемнадцатая — Жестокая магия слов

Размышляя о контрмерах, я неторопливо шагал по площади к своему корпусу. Лиси решила выставить меня идиотом. Зачем? Дразнит, хочет сильнее привлечь моё внимание к своей персоне? Пытается вывести из равновесия, лишить уверенности в себе? Надеется вызвать разлад между мной и Рангаром, тем самым ослабив конкурирующую ветвь? Или я зря ломаю голову, и всему виной неподвластная логике бабья дурь?

Но Лиси ведь должна понимать, что по академии стремительно поползут слухи. Многие видели, как я заходил в их корпус. И Рангар тоже не невидимка. Только брат остался надолго, а я сразу ушёл. К кому мы приходили — тоже не тайна. Зачем — тем более. Судя по развязности мэли Сай, своего положения она добилась, используя древний, как профессия проституток, метод, в культурном обществе называемый: "через постель". Наверняка, большинство самых знатных и прокаченных силаров востока успели побывать в будуаре юной распутницы. Сучка держит ребят в своих коготках, кружа им головы магией.

Хорошо всё-таки, что я так долго боролся с искушением. Не опереди меня брат, сейчас бы небось слюни пускал от счастья, как торчок-имбецил. Посмотрим, в каком состоянии вернётся Рангар. Боюсь, сходу подтвердит мои догадки — этого дурня и без всяких любовных чар мозгов лишить можно.

Но, если она не боится огласки, то, значит, наоборот, заинтересованна в ней. Знает, что гордый Рейсан никому не расскажет подробности и братцу накажет молчать. Хотя, дурень и так трепаться не будет. Соответственно слухи, подправленные умелой рукой, обрастут совсем не теми подробностями.

Мне-то пофиг, конечно — прежняя жизнь в теле слоника приучила не париться на счёт чужого мнения. Да и к возможности моего разоблачения отношения всё это не имеет. Но бля! Проигрывать мне не нравится. И, чем дольше я нахожусь в этом мире, тем сильнее втягиваюсь во всю эту соревновательную хрень. Девчонка возомнила себя интриганкой? Считает себя самой хитрой? Ну так, мы ей сейчас покажем в чьей голове по-настоящему крутые мозги.

Перво-наперво я зашёл к Сурам. В комнате рыжих обычно зависали мои бандиты, когда нечем было больше заняться. Так и есть — почти вся мужская часть шайки собралась вокруг сдвинутых в центре комнаты двух кроватей, на которых лежала доска для понга и неравные кучки фишек — каждая напротив соответствующего игрока. Сами конопатые братья, Дзе, Глэй, Линкин, Влар и даже Махавай, судя по исписанной бумажке в руках, ведущий подсчёт очков, тот час же повернулись ко мне.

— О, босс! — подскочил хорёк. — Решил приобщиться к прекрасному?

— На эту ерунду у меня по-прежнему времени нет, — отмахнулся я. — Мотнитесь кто-нибудь за девчонками. Дело одно появилось.

Отправленный кивком Линкина за дверь Дзе через десять секунд уже возвращался обратно.

— Идут, — сообщил он, протискиваясь на своё прежнее место. — С волосами что-то там мутят. Сказали: пара минут.

— Так что там, босс? — не выдержал первым Глэй? — Рожу надо кому-то начистить? Так это мы запросто.

— Ага, — опередил меня Линкин. — И для этого мы сейчас сидим и ждём наших дам. Вы как всегда правы, мэл Зо.

— Иди в корни, — огрызнулся посрамлённый Глэй и вопросительно посмотрел на меня.

— Немного терпения, мэлы. Сейчас всё узнаете.

Явившиеся минут через пять девчонки щеголяли свеже-накрученными причёсками и вообще выглядели шикарно. Нахрен я попёрся в соседний корпус, когда за стенкой такие красотки? Тайре, конечно, сестра — с ней нельзя, а близняшки Тре по сравнению с Лиси Сай плосковаты и чересчур худощавы, но для первого раза меня бы и Тихоня устроила — тоже ведь не кривая и не косая.

— Отлично, все в сборе.

— Рангар… — начал Линкин.

— Рангара не ждём. Он пал жертвой вражеских чар. Лиси Сай смогла его заманить в своё логово.

Пацаны дружно заржали, а Тайре нахмурилась.

— Слабак, — прошипела сестра. — Когда уже научится думать не только членом…

— На меня, как вы знаете, эта зарвавшаяся менталистка тоже имеет виды, — поспешил я развить успех. По крайней мере женская половина команды мне точно поможет — вон, как глаза у девчонок горят. — И Рангара она обработала, чтобы через брата давить на меня. Такое я безнаказанным не оставлю. Слушайте, что нужно будет сделать.


* * *

К арке, у которой собирался народ, чтобы под конвоем проследовать в столовку мы подошли чуть ли не первыми. Не хотелось пропустить начало представления. Благо с подготовкой успели уложиться в сроки, и простаки всех трёх, кроме востока, ветвей уже были в курсе, как на халяву срубить пять сиверов.

— Идёт, — шепнул мне на ухо Линкин, первым заметивший выпорхнувшую из дверей корпуса Лиси Сай. В сопровождении пары подружек и нескольких видных парней, менталистка королевой направилась в нашу сторону, призывно покачивая бёдрами.

Рангар, вернувшийся с блядок всего полчаса назад, картинно потупил взор, но я то прекрасно видел, как он якобы незаметно бросает на объект своего вожделения быстрые влюблённые взгляды. Когда, засунув нос в комнату, брат с видом раскаявшегося блудного попугая попытался мне всё объяснить, я грубо заткнул ему рот, перенеся все оправдания на после ужина. Так что Рангар, единственный из нашей шайки, был не в теме, и никакого веселья не предвкушал. Что же, ему будет полезно. Вполне заслуженное наказание.

Между тем хозяйка востока со свитой приблизилась к успевшей собраться возле арки толпе. Иронично-надменный взгляд полетел в мою сторону. Я парировал иронично-загадочным. Улыбаешься, шлюшка? Сейчас и мы посмеёмся.

А к Лиси поближе уже подтягивались самые смелые парни. Один, второй, третий… Первым отважился худощавый простак в оранжевом тоху.

— Рейсан Рэ прислал его подменить! — выпалил он скороговоркой и с перепугу тут же ретировался, испортив весь эффект.

Тем не менее промежуточный результат был достигнут. Лиси Сай удивлённо вскинула брови, скривила пухлые губки и, отыскав меня в толпе, бросила на меня гневный взгляд.

— Меня тоже Рейсан Рэ прислал его подменить, — раздалось сбоку от продолжавшей смотреть на меня менталистки.

Лиси вздрогнула. Медленно повернувшись к говорившему, коим оказался лохматый пацан воровской внешности с бегающими раскосыми глазками, явно из корневых, девушка уничижительным тоном переспросила:

— Что? А ну повтори!

— Рейсан Рэ прислал меня на подмену, — не испугавшись, повторил гопник. Похоже, прежняя жизнь его научила не заморачиваться по таким мелочам, как гнев женщины. Простак, как и все остальные, не знал, что значит фраза, за которую платили пять сиверов. Но и Лиси Сай в свою очередь не ведала о его неосведомлённости. В её понимании пацан предлагал ей потрахаться, а за такое…

— Наказать! — рявкнула она.

Стоявший по правую руку от Менталистки бугай в коричневом тут же дёрнулся по направлению к наглецу, но простак уже был таков — одним прыжком ушёл за спины соседей, и пойди его поймай в толпе. Физику на подмогу было кинулись ещё трое парней, но начинающаяся заварушка категорически не понравилась Лакро Хаю, который из четверых, отвечавших за сопровождение учеников в столовую преподавателей оказался ближе всех к месту событий.

— А ну успокоились! — гаркнул муравьед. — Всех к марстеру-наказателю отправлю!

И тут же из притихшей после окрика Лакро Хая толпы раздалось новым голосом заветное:

— Рейсан Рэ прислал меня его заменить.

— И меня! — не соблюдя установленных к фразе требований, подхватил кто-то.

— Меня тоже э… Этот, Рейсан Рэ прислал. Ага. Заменить, значит.

Все наши, кроме красного, как варёный рак, Рангара, уже чуть ли не по полу катались от хохота. Не выдержавшая же напора Лиси Сай отвернулась к подружкам и попробовала сделать вид, что её здесь нет. Несколько секунд ей даже удавалось успешно изображать равнодушие на порозовевшем лице, но после десятого, умещённого в столь узкий временной отрезок "Меня прислал…", менталистка сорвалась и, распихивая всех на своём пути, быстрым шагом двинулась в мою сторону.

— Как это понимать, мэл Рэ!

Шумно дыша, передо мной стояла разъярённая фурия.

— Просто дружеский жест, — пожал я плечами, состроив рожу из серии: "Я не такая, я жду трамвая". — Вас же прежде устраивали мои заместители, мэли Сай.

— Урод! — плюнула она мне под ноги. — Ты ещё пожалеешь об этом, убийца!

— Вах, боюсь, боюсь, — против моей воли выскочила из моего рта неместная фраза, но Лиси уже не слушала, торопливо возвращаясь к своим.

Я проследил её путь и встретился взглядом с тем самым бугаём-физиком. Здоровяк смотрел на меня форменным воплощением ненависти. На удивление — видно, я в последнее время в конец оборзел — внутри не шевельнулось даже намёка на страх. Наоборот, я ощутил прилив радости и некого не плотского возбуждения. Прикормленный хозяйкой-шлюшкой мудак. Напугать меня вздумал. Меня! Рейсана — мать его — Рэ!

Я немного опустил голову, чтобы спровоцировать взгляд исподлобья и, сделав страшные глаза, провёл большим пальцем по горлу. Не знаю, известен ли здесь этот жест, но физик вздрогнул и злобно оскалился. Меня сразу разобрало на ха-ха — так по-киношному смотрелись эти гляделки. Я громко и даже можно сказать зловеще заржал, словно предчувствуя очередное раздавшееся из толпы:

— Рейсан Рэ прислал меня на замену.

Вот ведь всё-таки хорошо быть богатым. Голытьба, пусть и одарённая, за пять сиверов готова и не то сделать, а у меня Таларов куры не клюют. То есть кусы не жрут. Может, это и не совсем хорошо, но не будем себя обманывать — мне всё больше и больше нравилась роль наглого барчука, которую я с каждым днём играл всё увереннее и увереннее. Похоже, я становлюсь настоящим Рейсаном Рэ.

Глава девятнадцатая — Расплата

По пути в столовую и обратно, а так же во время самого ужина Лиси Сай ещё двадцать шесть раз прослушала предложение заменить меня, так что следующим утром, как и было договорено, мой валютный запас уменьшился на талар с небольшим — мизерная цена победы для такого денежного мешка, как я.

Состоявшийся вечером разговор тет-а-тет с братом, как и ожидалось, убедил меня в правильности решения держаться от менталистки подальше. Попытки оправдать в первую очередь не себя, а "ни в чём не виноватую" Лиси, в устах обычно сурового прямолинейного Рангара смотрелись не просто дико, а по-настоящему страшно. Похоже, последствия применения мозгокрутского дара задерживаются в организме жертвы на довольно продолжительное время. По крайней мере утром брат всё ещё пребывал под воздействием чар сучки-Сай. Хоть, к психологу его такого веди.

Но более важная проблема заключалась в другом. Меня самого, как будто подменили. Казавшееся вчера правильным и необходимым сегодня превратилось в поспешное глупое и совершенно не нужное. На ровном месте нажил себе кучу врагов, взамен всего лишь подняв свой и без того высокий авторитет. Не стоило оно того, но, что сделано то сделано — нужно жить дальше. Впереди ждали возобновляющиеся с сегодняшнего дня занятия.

Первой парой шло укрепление тела — предмет, который я уже знал и которого ничуть не боялся. На прошлом занятии нас уже рассортировали по группам, и на малую южную арену согласно расписанию надлежало прибыть после завтрака только самым сильным из нас. Остальные были отправлены по другим трём площадкам. Беззаботно разглядывая далёкую ветвь второго яруса, висящую над головой, я топал на урок, предвкушая полезную, но при этом не сильно напряжную для спортивной тушки Рейсана тренировку.

Каково же было моё удивление, когда подходя к раздевалке я столкнулся взглядом с моим "лучшим корешом" — Фалко Красом. Левитант скривил рожу из серии: "я тоже рад тебя видеть, брат" и скрылся в дверном проёме. Ушедшие с завтрака раньше нас западники, перешучиваясь, полезли за своим боссом.

Вот я лось! Надо было смотреть расписание не только одной нашей ветви. Видимо, после распределения по группам все практические занятия будут проходить в разных лигах совместно. То есть, сильные тренируются с сильными, слабые со слабыми. И на технике боя, наверняка, та же хрень. У некоторых моих "ярых поклонников" появляется шанс вполне легально начистить мне рожу. Надеюсь, я не зря вчера шурсил полдня.

И, словно почувствовав, что я его вспоминаю, мне на глаза тут же попался вчерашний физик — ручной бульдог менталистки. Восточники уже переоделись и, нехотя разминая конечности, топтались у беговой дорожки. Правда, самой Лиси Сай среди них не было. Оно и понятно — сисястой малышке в первой группе не место, у неё другие таланты.

Моё совсем недавно радужное настроение начало стремительно портиться. Перспектива пялиться чаще необходимого на "милые" рожи недругов угнетала. Единственным глотком свежего воздуха в окутавшей меня атмосфере "доброжелательности" послужила лишь искренняя приветливая улыбка на круглом лице Яхо Гора, с которым мы столкнулись нос к носу на входе в раздевалку.

— Доброго утра, мэл Рэ, — кивнул мне гигант, уже успевший облачиться в серое тренировочное тоху. — Как настрой? Покажем малявкам, на что способны по-настоящему сильные мужчины?

— А как же, мэл Гор, — улыбнулся я в ответ. — Кому, как не нам подавать пример этим хлюпикам?

— Хорошо сказано, — тряхнул лысой головой здоровяк и по-дружески хлопнул меня по плечу.

И мелочь ведь, а настроение мигом вернулось на прежний уровень. Хоть кто-то здесь не считает меня врагом. Надо постараться не посраться хотя бы с Яхо. Северянин мне нравился.

Когда, переодевшись, мы, наконец, построились вдоль беговой дорожки, со скамейки поднялся уже знакомый нам усач — Бернан Тре. В этот раз мастер-физик не стал толкать речь, а сразу же, подключив к процессу помощников, пустил нас в забег на пятнадцать кругов. Причём, не разминочных, а в полную силу на время. Три озвученных результата несли соответствующую награду от большего к меньшему в баллах, так что реальная мотивация прекрасно гнала нас вперёд.

Помня слова комментатора, обозревавшего забеги легкоатлетов по телику на недавней летней олимпиаде, я не рванул с места в карьер, пытаясь правильно распределить силы по дистанции. Не то, чтобы меня сильно манили положенные за первое время двадцать очков, как собственно и не пугали минус столько же за показатели ниже худшего, но оказаться в итоге в хвосте не позволяла гордость. С таким-то данными. Да и имидж Рейсана опять-таки пострадает. Так что я реально старался.

Вначале пришлось хорошенько попихаться локтями — масстарт на сто человек он такой — но потом народ растянулся по кругу, разбившись на группы по силе и выбранной тактике, и появилось возможность сосредоточиться на процессе. Хотя, мысли всё время пытались удрать с беговой дорожки. Уж такой я хреновый спортсмен — не могу заставить мозг работать в одном направлении.

Вот что там говорил посланник отца о своих людях в преподавательском корпусе? Кто-то из наших мастеров в теме заговора? А кто именно? Нет бы сразу сдал всех шпиёнов. Списки, явки, пароли — и желательно под запись. Ага, размечтался, Санёк. Так тебе на блюдечке всё и подали. Давай, сам догадывайся.

Вон, тот же Бернан, к примеру, запросто может оказаться своим. Для них, не для меня. Я-то как раз собираюсь с этой шайкой бороться. Он же близняшкам Тре двоюродным дядькой приходится и приставку "Кай", указывающую на выход из клана, как моя опальная тётушка Фарта Кай-Рэ, перед родовым именем не имеет. А эти физики — моего батяню за сюзерена держат. Вроде всё сходится, да только вам каждый фанат детективов скажет, что самое очевидное в таких делах априори ошибочное. Скорее уж муравьед им окажется. Хотя, какая с этого манника заговорщикам польза? Ладно, нужно бежать.

К финишу я пришёл то ли седьмым, то ли восьмым, что, в принципе, не имело значения. В грязь лицом не ударил и свою двадцатку в копилочку получил. Специально приставленный к арене человек мастера-счетовода со скоростью струйного принтера вносил все результаты в журнал. Похоже, у них поимённый список заранее подготовлен. Система, однако.

За следующий час я успел убедиться, что в академии есть ребята покруче меня в плане физики. В подтягиваниях, например, не было равных белобрысому Красу. Фалко, хоть и выглядел в быту вальяжным щёголем, на турнике вытворял такие штуки, что любой гимнаст обзавидуется. Я даже начал подозревать, что жульничать с применением дара могут не только скоростники. Возможно левитант просто использовал свою силу, обнуляя вес тела. Хотя, вряд ли. У него же нет доступа к постоянной халявной подпитке, как у меня. Смысл тратить ресурс и ману на ерунду?

В спринте и прыжках в длину всех за пояс легко заткнул Грай. В этот раз дикий уже не парился на счёт своих результатов и не корчил кислых рож, когда побеждал. Похоже, смирился с невозможностью прятать свою богатырскую силушку. Да и странно было бы взрослому считай мужику уступать шестнадцатилетним пацанам и тем более девчонкам, некоторые из которых тоже демонстрировали недурственные успехи. Та же моя сестричка запросто могла дать фору половине парней.

В дисциплинах же, подразумевающих поднятие всяческих тяжестей — а такие тоже, оказывается, имелись в загашнике нашего мастера-физика — само собой верх над всеми брал гориллаподобный Яхо. Причём, собственную здоровенную тушу он, судя по всему, также вносил в разряд тяжеловесных снарядов, так как отжиматься, что на брусьях, что лёжа мог поистине вечно.

Оказавшись во время соответствующего упражнения позади северянина, я восторженно наблюдал за его широченным торсом, с лёгкостью порхающим вверх-вниз вдвое быстрее соседских. И, как выяснилось, восторгался Яхо Гором ни я один. Отжимающаяся рядом сестра внаглую пялилась на гиганта. Правда, не столько на обтянутый тоху, прилипшим к вспотевшему телу, торс — хотя и на него тоже — сколько на мускулистый квадратный зад великана.

— Под этого самца я бы легла, — с совершенно серьёзным видом сообщила мне Тайре вполголоса, заметив, что я отследил её взгляд. — Сделаю его потом своим парнем.

И после паузы добавила шёпотом:

— Если, конечно, выживет.

Ну вот зачем она так? Я только забыл про всю эту херню с заговорами и убийствами. Всё — отжимаюсь и ни о чём не думаю. Морда в землю, взгляд туда же. Работаем, работаем.

К концу пары я, как собственно и все остальные, неслабо взмок. И это радовало. Значит, нагрузки для моего спортивного тела существенные, и прок от них есть. Потемневшие от пота и прилипшие к разгоряченным телам тоху ребят смотрелись забавно. А в случае с девчонками очень. И не забавно, а… Сразу и не подберешь слово. Шикарное зрелище, в общем.

Перед тем, как отпустить нас в душ и переодеваться, Бернан Тре, подозвав писарчука, озвучил итоговый счёт по ветвям. В смысле итоговый по занятию, а не в общем. При всей крутости Яхо и любви к турникам Краса, мы-южане единственные переползли за две тысячи баллов. Неплохо. Хотя, теперь стало понятно, что имевшийся у нас после определения уровня возвышения всех силаров отрыв вообще ни о чём. Тысяча-другая туда-сюда — сущая мелочь, если смотреть на год вперёд. Общий рейтинг ещё несколько раз в любую сторону может качнуться. Но то общий, а меня-десятку попробуй догони. По крайней мере на физре я не просяду уж точно. Посмотрим, как боёвка пройдёт.

Но это уже проблема второй половины дня. Сейчас нас ждало "Роеведение", азы которого я вчера заочно прошёл, а сразу после обеда в расписании значилось интригующее "Раскрытие дара". В общем, до поединков на подлатанной после прорыва сектов арене ещё дожить надо.

Когда нас, наконец, отпустили, я впервые по-настоящему насладился плодами своего серьёзного положняка. Собравшаяся на входе в мужскую раздевалку толпа под окриками Рангара и Глэя расступилась перед Рейсаном Рэ, обогнавшем в этом вопросе лидеров других ветвей. В душе я соответственно так же оказался одним из первых.

Прохладная вода манной небесной потекла по липкому телу, смывая усталость и пот. Заговоры, необходимость скрывать свою личность, возлюбивший не пойми с чего меня рой… Сейчас я был счастлив, и даже мысль о бабуле, оставшейся в старом мире, то ли с трупом внучка, то ли с родовитым барчуком в его теле, не так сильно, как прежде, поганила мне удовольствие.

Бля! Больно! Неожиданный толчок в спину, впечатал меня лбом в, слава богу, деревянную стенку.

— Лиси Сай прислала её подменить, — пробасили из прохода между кабинками.

Не раздумывая, я на шурсе вскочил с колен и с короткого размаха всадил кулак в грудь того самого физика-прихвостня менталистки, что своей тушей загородил весь проём. Причём, всадил в прямом смысле слова. Чёртова магия! Я же напрочь забыл про вторую часть своего дара. Окаменевшая рука по запястье вошла в тело здоровяка, пробив грудную клетку и разорвав плоть и кожу.

— А ну, не лезь! — вспыхнул слева рык Глэя.

— Лекаря! Лекаря! — заверещал кто-то справа.

— Что здесь… О, древо!

Яхо Гор, распихав заполнивших проход парней, подхватил на руки окровавленное тело восточника и ринулся к выходу.

Убил… Я убил человека… На ровном месте…

Растворившись в нахлынувшем океане эмоций, я непроизвольно отступил назад под продолжающие журчать из лейки душа струи воды. Перед глазами оказалась рука со всё ещё сжатыми в кулак пальцами. Красные разводы медленно стекали вниз с мокрой кожи. Я раскрыл ладонь и на автомате начал медленно смывать с кожи кровь.

Убийца… Парнишка — просто влюблённый дурак с запудренными мозгами, а я его… Пальцы мелко, незаметно для стороннего взгляда тряслись. И всё из-за какой-то нелепой шутки…Я ведь даже имени его не знаю. Разве он враг? Настоящий враг?

— Босс, пойдём уже? А, босс?

Голос Линкина вывел из оцепенения. И действительно — чего я тут стою? Натворил дел — отвечу. Но после. Сейчас нужно взять себя в руки и срочно придумать, как выпутаться из этого дерьма. Парню мои посыпания головы пеплом ничем не помогут, а мне бы хотелось ещё немного пожить. По сути ведь, при всей своей трагичности, произошедшее — обычный несчастный случай. Я же без умысла, я же не собирался его убивать. И вообще, это была самооборона. Точно! Вот она — стратегия для предстоящей защиты. Да, пусть я тварь бессердечная, пусть мудак, пусть убийца, но я не хочу умирать.

Кто знает, какие у них тут законы, но даже банальное отчисление из академии для меня очень плохо закончится. Я же тут киллер на супер важном задании. Папаша Рэ, даже не разобравшись, что я не Рейсан, тупо отрежет мне яйца. Капец… Вот попал, так попал!

— Босс.

Я вышел из кабинки, переступил лужу крови и, не реагируя на обращённые ко мне слова, твёрдой походкой направился к лавке, где меня дожидалась одежда. Что бы не происходило со мной, я буду играть роль Рейсана Рэ до конца. Раскаяния в содеянном они на моём лице не увидят.

Глава двадцатая — Столько нового

В кабинете Дзон Гона, помимо самого мастера-наказателя, меня поджидал Черхан Гра.

— Свободны, капрал, — отпустил генерал-комендант троих стражников, что привели меня сюда под конвоем, словно арестанта, предварительно забрав у Бернана.

— Садитесь, мэл Рэ.

Я опустился на стул, специально выдвинутый на середину комнаты, как в допросных, что я видел в кино. В мой прошлый визит он стоял возле стола Дзон Гона.

— Есть, что сказать в своё оправдание?

А говорить особо было и нечего. Всё время, пока я сидел в раздевалке, оставленный там мастером-физиком, дожидаясь вызова к начальству, придумывал речь в свою защиту, но так ничего путного и не выдумал. Перегруженная мыслями о содеянном голова напрочь отказывалась соображать.

— Я защищался, — выдавил из себя кое-как. — Клянусь великим древом и родовым именем, я не хотел его убивать. Оно само. Я…

— Убивать? — перебил меня Черхан Гра. — Слава создателю, мэл Дэй жив и почти здоров. Спасибо мэли Кай-Рэ и её лекарям, парня уже поставили на ноги. Убей вы его, общались бы сейчас не со мной а с законниками. Убийства не в моей юрисдикции. И далеко не факт, что такое громкое дело удалось бы замять даже вашему всесильному отцу. Семья Дэй — не последний клан восточной ветви. Весьма уважаемые и влиятельные силары. Защищались, говорите? С применением дара. Запамятовали, чем грозит ученику подобный проступок?

Жив! У меня словно камень с души упал. Значит, я не убийца! В голове будто переключатель сработал — мысли мигом разложились по полочкам, и настроение выпрыгнуло из "жопы". Теперь я готов защищаться! Словами естественно.

— Мэл Гра, — начал я твёрдым уверенным голосом, в котором смешались раскаяние и уважение к оппоненту. — Я в курсе про исключение, и, если вы сочтёте эту меру необходимой и единственно справедливой, я ваше решение покорно приму. Я действительно защищался. Да, с перебором, да с замутнённым от боли сознанием, да я виноват, и виноват сильно. Но эти прорывы… Сначала грызлы, потом короеды с мурами. Всего два дня назад я был на волоске от смерти. Такое не забудешь так быстро. Напряжение давит. Весь, как натянутая тетива. Я бил, даже не понимая, что делаю это на шурсе. И самое страшное наказание я уже пережил. Я ведь был уверен, что убил парня. Такое, знаете ли, грызёт тебя похлеще любого секта. Я невероятно рад, что он выжил.

Комендант молча буравил меня задумчивым взглядом из-под сведённых бровей. В отличие от Дзон Гона, сидевшего в своём кресле, подперев кулаком подбородок, Черхан Гра с самого моего появления в кабинете стоял у окна, скрестив руки на широкой груди.

— Что думает мастер-наказатель? — наконец, обратился он к Дзон Гону, явно желая разделить с соратником часть ответственности за решение, которое судя по всему уже принял.

— Обстоятельства сложные, — почесав правый бакен, уклончиво заметил дед. — Так-то с последним прорывом, действительно, нехорошо получилось. Мэл Рэ, несмотря на свои годы, уже воин, и его реакции… Я верю в неумышленность поступка. Да и хотел бы он убить, метил бы в сердце. В общем, думаю, в этот раз исключение стоит заменить иным наказанием. Но суровым. Не менее тысячи баллов списать нужно точно.

Теперь брови Черхана, наоборот, подлетели вверх. Похоже, он ожидал от мастера-наказателя другого решения.

— Вот как? — недовольно прищурился генерал-комендант. — Не исключать, говоришь. Хорошо. Примем во внимание заслуги перед государством и академией клана Рэ и обстоятельства, отчасти оправдывающие поступок ученика. Но списать тысячу — это слишком лёгкое наказание. Мой вердикт — обнулить личный рейтинг силара. Свободны мэл Рэ. Возвращайтесь к занятиям.

Я встал и коротко поклонился.

— Спасибо. Справедливое решение.

По-военному развернувшись на месте, шагнул к двери, и через пару мгновений уже был в коридоре.

Мёд мне в рот! Вот свезло, так свезло! Ни исключений, ни отстранений, ни карцеров, ни арестов. Какие-то сраные баллы. Да класть я на них хотел! До конца года, когда за рейтинг будут призы раздавать, ещё дожить надо. Даст бог, ещё наберу. А в идеале, так и вообще свалю к тому времени отсюда к чёртовой бабушке. Хотя лучше бы, конечно, к своей. Эх, бабуля. Как же ты там без меня…


* * *

На "Роеведение" я уже однозначно не успевал. Бросил взгляд на висевшие над выводящей к лестнице аркой часы. Так и есть — даже на обед бежать уже поздно. В лучшем случае успею к самому концу. Разумнее сразу остаться здесь и не дёргаться. Благо, стоявшее в расписании следующей парой "Раскрытие дара" проводилось как раз в одной из аудиторий ГУКа. Подожду начала занятий под дверью.

Хотя нет. Первые же припёршиеся с обеда пристанут с расспросами, а обсуждать, что произошедшее в душевой, что общение с комендантом в кабинете мастера-наказателя я сейчас ни с кем не хотел. Уж лучше пересижу где-нибудь в укромном уголке и явлюсь аккурат к самому началу пары. На занятиях болтовня не приветствуется, а сосед по парте у меня не из тех, кто достаёт босса без разрешения.

Коридор второго этажа — слишком важное и людное место, чтобы тут торчать просто так. Что там выше — я без понятия. Спущусь лучше в холл. Там по углам зелень в кадках расставлена — глядишь, найдётся где спрятаться.

Привратник в своей дурацкой фуражке увлеченно что-то читал, склонившись над стойкой. На меня он внимания не обратил, а, может, и вообще не заметил. Кроме него здесь никого не было. Я потихоньку прокрался к скоплению местных гигантских фикусов, ровненько выставленных вдоль стены плотным строем. Да тут целый взвод солдат можно спрятать — пышность что надо. Зашёл за них, присел на корточки, привалился к одной из кадок спиной и стал ждать.

Вскоре с улицы в холл начали просачиваться первые силары. Простаки в основном — эти всегда раньше знати заканчивали с едой. С каких ветвей не поймешь. Я и наших-то до сих пор не запомнил по рожам, да и рассматривать не вариант — заметят ещё. Бросил подглядывать в щёлочку между листвы и отвернулся к стене. Подумаю лучше, как правильно преподнести своим новости. Потерю моих пяти с чем-то там тысяч баллов ребята едва ли воспримут с радостью.

— Слышали про чёрного Рэ?

С другой стороны моего зелёного уголка расположилась компашка парней, видно, решивших здесь потоптаться, дожидаясь начала занятий. Походу, как раз мои косточки перемывать собираются. Я прислушался. Но сначала рассказчик, как и его кореша, общались едва ли не шёпотом, так что я мало что мог разобрать. Потом правда народу в холле прибавилось, и поднявшийся шум заставил парней повысить голос.

— Прикинь, он его в спину — и мордой об стену. Такой: — Привет тебе от Лиси Сай!

— А Рэ что?

— А Рэ вскочил и на ускорении рукой Дэя — на! Пробил грудак, и хвать прямо за сердце. Прикинь, держит бьющееся и такой: — Вырвать?

— Да, лечишь!

— Я тебе говорю. Один знатный из наших там был. Говорит: кровью всю душевую забрызгало. И от других то же самое слышал.

— Окусеть. Это же…

— Так отож. Этот Рэ знаешь, как свою десятку поднял? Листовых своих резал. У кого дар найдут — в подвал тащут, и в цепи. А он их потом, как кусов на бойне. Чисто, чтобы силу всосать.

— Не гони ото, — встрял ещё один голос. — Это сказки — детишек пугать. Расскажи лучше, что дальше там.

— Так а что дальше? Бросил он этого Дэя на пол, а сам обратно в душ. И стоит такой, кровь с рук смывает, как ни в чём не бывало. Вроде как даже насвистывать начал.

— Да это ты тут свистишь. Кусня всё это.

— А ты пойди и у братца его спроси — другой чёрный который. Или у сестрички его. Давай, ты же смелый у нас.

— Да пошёл ты! Я смелый, но не дурак. Жизнь дороже правды.

— Вот и я про то. А Дэй этот как раз дураком оказался. У физиков такое частенько — весь рост в тело уходит. Ему ещё повезло, что Рэ его пощадил. Лекари, говорят, вытащили с того света. А сжал бы сердце — и всё, кусец.

— Зато теперь чёрного душегуба турнут из академки. Глядишь и его кодла чутка присмиреет. А то пройти рядом страшно. Так зыркают…

В этот момент рядом раздался приближающийся девичий смех. Какие-то подружки подходили с другой стороны к моим фикусам. Парни тут же заткнулись и, судя по топоту ног, решили перебраться в другое, более подходящее для разговоров на щекотливые темы место.

— Шлюха Сай доигралась, — довольно прозвучало из-за зелёной стены. — Рейсан ведь мог и убить её хахаля.

— И что? — ответил другой женский голос. — Лиси на этого физика глубоко наплевать. Она хотела подставить Рэ и своего добилась. Теперь его выпрут из академии.

— Жалко… Такой красавчик.

— Согласна. Этой дряни мало своих восточников. Каждого видного парня к себе в постель тащит. Вот посмотришь, следующим Фалко Крас будет.

— Этот отказываться не станет. Тот ещё бабник. Но здорово всё-таки Рэ эту стерву уел.

— Да уж. Прислать брата, чтобы тот её трахнул — красивый ход, ничего не скажешь. И потом толпа простаков со своим: "Меня прислал Рейсан Рэ". Я до сих пор не могу смотреть на эту шлюху без смеха. И поделом ей.

Слушая всё это, я всё больше и больше охреневал. Быстро же всё-таки расползаются по академии слухи. И подробностями обрастают — мама не горюй. Наделал я, однако, делов. Шутник хренов.

— Ой, смотри! Мика с Хлоей!

— Давай к ним. Спросим, что…

И весёлый девчоночий щебет стремительно полетел прочь. Какое-то время я ждал новых любителей посплетничать, решивших поболтать в укромном уголке, но больше к фикусам так никто и не явился. Хорошего по чуть-чуть. Вскоре висящий в холле гул начал понемногу стихать, и уже минут через пять наступила относительная тишина. Народ разошёлся по парам. Пора и мне выползать из укрытия.

Я осторожно выглянул из-за кадки. Никого. Только привратник, снова уткнувшийся носом в стол. Тихо выскользнул из кустов и неторопливым уверенным шагом — вдруг, кто всё-таки смотрит — направился к нужной аудитории.


* * *

— Разрешите войти? Немного опоздал.

Лес голов тут же повернулся к дверям, у которых стоял я, придерживаясь за ручку.

— Да пожалуйста, — равнодушно пожал плечами высокий худощавый мужик в белом тоху, замерший с мелом в руке возле доски. — Минус пятьдесят баллов — стандартный штраф за опоздание. Занимайте свободное место. Только тихо. Мы уже начали.

Я быстро нашёл взглядом своих. Моё место рядом с Махаваем свободно. Молодцы — ждали меня. Стараясь ни на кого не смотреть, быстро спустился к первому ряду и опустил зад на стул.

— Прошу тишины, — негромко, но твёрдо погасил препод расползающийся по аудитории пчелиный гул шепотков.

— Как я уже сказал, радуга силы состоит из двенадцати цветов. Каждый символизирует стихию, которой повелевает силар соответствующего дара. Для наглядности начертим таблицу. Двенадцать столбцов и пять строк. Мел у меня белый, так что цвета обозначаем словами.

— Ты как, босс?

Жестом заткнул Махавая и сделал вид, что внимательно слушаю препода. Сам же принялся незаметно посматривать по сторонам. Всё же радости на лицах больше, чем разочарования. Но это моя ветвь — тут я слишком важная фигура для общего дела. На других народ точно расстроится. Хотя… Женский пол в меньшей степени. Те девчонки у фикусов нормально так почесали мне эго.

Кивнул Рангару, подмигнул Тайре, помахал рукой Ферцу, попытавшемуся притвориться, что это не он только что пялился на меня выпученным глазами, загадочно улыбнулся паре-тройке девчонок и напрочь проигнорировал Толу, призывно хлопающую ресницами в мою сторону. Ну всё, хорош. Нужно послушать лекцию. Это для них всех на первой паре повторение известных любому силару истин, а у меня, наконец, появился шанс разобраться в этом цветике-семицветике. Вернее двенадцатицветике. Многовато, чтобы всё сразу запомнить, но я постараюсь.

И препод, которого, как я вскорости выяснил, звали Термино Фа, не подвёл. Обстоятельный и серьёзный, что видом, что нравом напомнивший мне Кощея Кощеевича из мульта Царевны мужик оказался мастером своего дела. За неполные полтора местных часа сумел разложить всё по полочкам. По верхам, конечно, прошёлся, но мне и этого вполне хватило для понимания ситуации.

С магией в этом мире всё было одновременно сложно и просто. Главное, что имелась система, которая подчинялась чётким законам, и колдунство не скатывалось к винегрету из тысяч заклинаний, требующих длительного кропотливого изучения. Такой подход мне нравился. Не даром же на матфаке учусь. То есть учился.

Двенадцать цветов — двенадцать областей дара. У каждого своя узкая специализация. Про способности некоторых я уже знал, про особенности других меня просветили сейчас. И самое главное: ранг — не просто красивая отметка о том, что силар преодолел очередные десять ступеней. С каждым последующим рангом у одарённого открывались новые возможности — всё круче и круче. К примеру, я, взяв десятую ступень — вернее она сама откуда-то нарисовалась — в плюс к ускорению и затвердению кулаков обзавёлся "Каменной кожей". То есть умею в теории ненадолго каменеть целиком — и хрен меня в этот момент чем проткнёшь. Дальше лучше.

Но обо всём по порядку. Если уж препод применил слово "радуга", то первым в списке само собой идёт красный. Огневики сходу умеют кидаться огненными шарами, растущими с каждой новой ступенью. А со второго ранга ещё и огненную стену начинают ставить, что тоже растёт, и в размерах, и в длительности, в зависимости от уровня прокачки.

Третий же ранг у всех прикладной. Артефакторика — неспроста у нас такой предмет есть. Достигший третьего ранга силар обретает способность создавать артефакты. Огоньки соответственно огненные. Те же печи на кухне — их продукт. Вернее жгучие камни, что вместо конфорок. И ещё много что. С остальными силарами та же фигня. Вся тутошняя цивилизация на магической технике держится. Даже аналог электропроводки есть. Воздушники, которые синие, прокладывают каналы, способные проводить по себе ману. Энергия циркулирует по сети, питая светильники, холодильники, нагреватели и прочую полезную хрень. А накачивают её туда голубые. Не геи, силары-манники, вроде Махавая, или малышки-Фаи, что я спас от грызлов. Но всё это только вершина айсберга. Цветов много и плодов применения дара соответственно тоже полно.

Вот взять те же голубые и жёлтые камушки. В первых сконцентрированная мана, затрамбованная туда силаром соответствующего дара, во вторых сила, засунутуя туда по тому же принципу. Зажми в кулак, мысленно прикажи — и энергия вольётся в тебя. Такие вот батарейки. Заряжаются правда пипец как долго, из-за чего дорогущие. Особенно те, что с силой. Ману то из окружающей среды тянут, а сила только в живых существах — либо на полях сражений скирдуй, либо на бойню работать пристройся. Жёлтые сборщики, в просторечье барыги, на фермах как раз и трудятся в основном. Даже с куса какой-никакой выхлоп есть, а этих жучков на ветвях миллионы. Промышленные масштабы, однако.

Но по-настоящему интересное начинается с четвёртого ранга. Вот там уже магия, так магия. Есть чему вогнать в трепет. Те же огневики на четвёрке способны пополнять ресурс от любого источника открытого пламени. Типа, зажёг рядом костёрчик побольше — и пуляйся шарами, пока дровишки не прогорят. А на пятом вообще капец — словно пироманты из ужастиков Кинга могут поджечь что угодно, или кого угодно на расстоянии. Посмотрел на ворога, и тыдыщ — неугодный тебе вспыхнул факелом. Хорошо, что пятёрок на всю империю по пальцам пересчитать. Или плохо. Это смотря с какой стороны вопрос ставить.

В общем я теперь примерно себе представлял всю магическую кухню этого мира. Знал, на каком ранге, кто что умеет и чем это грозит окружающим. А главное: имел представление о своих собственных перспективах. Мы-чёрные — одно из самых интересных направлений. Мало того, что на старте даётся сразу две способности, так ещё и на пике ускорение переходит в самую настоящую телепортацию. Пятый рагн дарует возможность мгновенно перемещаться в любую доступную зрению точку. Очень даже неслабый причпокс. Да и на четвёртом не хуже — покрыться каменной кожей можешь не только сам, но и нужный объект заставляешь временно затвердеть. На третьем же придаёшь супер прочность любой подходящей штуковине, будь то меч, щит, или наконечник копья.

Короче, к концу урока я по-новому взглянул на свой новый дом. Этот мир оказался далёк от того условного средневековья, которым он представлялся мне раньше. Отсталый и дикий в вопросах общественных институтов, он оказался довольно продвинутым и просвещённым в техническом плане. Магический прогресс здесь давно уже вышел на пик, и вслед за ним потихоньку тянулись смежные прикладные науки.

Да, сила, доблесть и умелость в бою по-прежнему главенствовали в ряду благодетелей местного общества, но бытовой профессионализм уже шагал по пятам. Не знаю, получится ли из меня великий воин, но и в мирной жизни я с такими талантами не пропаду — это точно. Случись бы только ещё тот мир.

В любом случае, полученные знания оказались невероятно полезными. Конец этой пары я встретил новым человеком. Вот бы ещё пережить перемену и следующее занятие, где предстоит опробовать комбо: микро-шурс/пылесос.

Глава двадцать первая — Великий Гудини

— Пять тысяч баллов! Гусеницу мне в поле! Это, как нам теперь остальных догонять?

Услышавший о моём наказании Линкин схватился руками за голову и закатил глаза.

— Радуйся, Фра, — невесёлым голосом посоветовала хорьку Тайре. — Без Рея мы бы точно остались в заднице, а так ещё вытащим. Пять тысяч не приговор. Запихнём нашего корневого-девятку на следующую ступень — вот тебе и половина потерянного.

— Он земляной, — на автомате поправил я.

— Да фигня эти баллы, — вставил своё слово Рангар. — Главное, что старший брат всем показал, кто здесь хозяин. Теперь ни одна мразь не осмелится вякнуть. Даже Гор струхнул, когда этого чучера в луже крови увидел.

То ли устами Рангара сейчас говорила банальная ревность к сопернику, которого я за малым не грохнул, то ли чары Лиси Сай наконец выветрились из организма. На всякий случай ради эксперимента задам брату вечером пару провокационных вопросов. Но его реакция мне в любом случае нравилась. Да и в целом мои бандиты нормально восприняли подробности вынесенного мне приговора.

Веселее было смотреть на лица ребят с других ветвей, что массово жгли меня взглядами, когда мы шли через холл. Не ожидали увидеть спокойно шагающего в окружении свиты убийцы-Рэ? Надеялись, что ту-ту паровоз — до хаты с манатками? А вот хрен вам! Будете лицезреть мою самодовольную рожу до самого выпускного бала. После случившегося я пересмотрел своё отношение к пребыванию в форте. Здесь, если хорошенько подумать, для меня самое безопасное место. Раз брат с сестрой до сих пор не спалили, значит и дальше как-нибудь выкручусь. А так, чем плохо? Кормят, поят, охраняют — не забываем про фактор роя — предоставляют кров, а главное: учат. Знания для меня сейчас — самое ценное.

И вот, смирившись с потерей баллов, мы топаем к памятной южной арене — занятия первой группы по "Технике боя" проводятся именно там. Скоро станет понятно — расходится моя теория с практикой, или же читерская фишка с шурсом прокатит.

Ещё только подходя к раздевалке, я понял, что почти все силары, составлявшие нам компанию с утра на физре, попали в элиту и на этом предмете. Ничего странного. Лучшие бойцы в принципе не могли оказаться слабаками. Яхо Гор, Фалко Крас, ещё куча знакомых лиц. Только физика-хахаля Лиси не видно — этот на больничном пока.

Естественно в кругу избранных присутствовал и наш переросток-дикий. Проходя мимо Грая, уже успевшего натянуть свежее серое тоху, я приветственно ему кивнул.

— Ты псих, знатный, — покачал он в ответ головой.

Ещё какой, — хотелось ответить мне, но я сдержался и только слегка улыбнулся.

Мы, конечно, с чуваком не друзья, но, как минимум, один секрет нас с ним связывает. Отношения портить с диким — затея дурацкая. И, кстати, о друзьях. Выйдя из раздевалки, первым делом я направился к северянам, кучковавшимся чуть в стороне.

— Кто бы что ни говорил, я сожалею о содеянном.

Яхо Гор подозрительно разглядывал меня, словно желая заглянуть внутрь.

— Мне-то ты это зачем говоришь? Вернётся в строй Хиро, перед ним и извиняйся.

Хиро, значит? Вот как зовут этого физика-Дэя. Но на него мне плевать.

— Перед ним извиняться не буду — для меня он никто. Тебя уважаю. Потому и сказал.

— Я о людях сужу по поступкам. Не по сплетням. Прежде ты был для меня чист. Пятно нужно смыть. Понимаешь?

— Выдастся случай — смою.

— Тогда и поговорим.

И здоровяк демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Ну, что же — этого следовало ожидать. Но я по крайней мере попытался. Подвернётся повод сделать что-нибудь достойное — верну доверие Яхо Гора обратно. Сейчас же нужно переключать мысли на тему занятий.

Вигел Кио уже стоял возле центрального опорного столба вместе со своими помощниками. Два знакомых мне физика в коричневых тоху и один новый мастер в синем — тоже воздушник, как и погибшая женщина. Совпадение, или специально этот дар подбирали? Бросил взгляд влево-вправо. Ага, пара тёток-лекарей в салатном на всякий случай присутствуют. Что-то мне подсказывает, работа для них появится. Нам ведь даже перчатки не выдают. Про шлемы вообще молчу. Травмоопасный спорт — не то слово.

Но, вопреки моим ожиданиям, сходу на пары нас разбивать никто не спешил. Запоздало мне даже пришло понимание, что, если предмет называется "Техника боя", то этой самой технике нас на нём по идее должны бы учить. Тупо заставлять ребят чистить друг другу рожи все два учебных часа — так себе план. На первом занятии оно нужно было только для сортировки. Теперь же сансеи покажут нам, как делать "Кия!" и "Тыдыщ!".

И я почти угадал. Правда начали не с ударов, приёмов и комбинаций, а с правильного дыхания, стоек, уходов. Как объявил Вигел Кио, всю первую четверть мы будем осваивать рукопашный бой, и только потом уже станем подключать к нему разные виды оружия. Надеюсь, деревянного-тренировочного. А то с них станется заставить нас рубить друг дружку острыми железяками под присмотром медиков.

Большинство ребят, из которых незнатных вместе с Граем насчитывалось не больше десятка, откровенно скучали. Ясен пень, барчуков с раннего детства учат этой херне. А вот я секций не посещал, во дворе не махался — мне было вполне интересно. Стараясь не показывать своего усердия, я тщательно запоминал всё, что препод демонстрировал и рассказывал. Глядишь, со временем освою стиль какого-нибудь журавля, или пьяного мастера. А главное: драться не надо. Ни подозрений тебе, ни страха спалиться, ни набитого фейса.

К середине второй половины пары я уже окончательно успокоился и начал поглядывать на висевшие над входом в мужскую раздевалку часы. Скорее бы уже отпустили. Жрать хочется дико. Я же без обеда остался, так что готов сейчас съесть, хоть мокрицу под соусом карри, хоть червя в кляре. Но Вегел Кио, словно почувствовав неподобающее направление моих мыслей, тут же испортил мне настроение.

— На сегодня достаточно, — прервал мастер занятие. — Проводим один поединок, и свободны. Становимся восток против запада, юг против севера. Противников себе выбираете сами. За победу пятьдесят баллов. Только смотрите, соперника стараемся не калечить сверх нужного — лекаря у нас всего два.

Приплыли — сцуко! Всё-таки мордобой. А я уже размечтался. Силары начали разбиваться на четыре кучки. Через десять секунд южане собрались вокруг меня. Напротив точно так же столпились возле своего предводителя бойцы Яхо Гора. Непроизвольно пересчитал нас и их. Во как — по тридцать от каждой ветви. Продуманно тут у них. Получается, специально ровняли, чтобы всем доставало противников. И ведь хрен здесь поддаваться кто станет. На кону баллы. Да и имидж — не жажда. Проигрывать не хочет никто.

Теперь бы ещё понять, кого лучше выбрать в спарринг-партнёры. Мне бы для первого раза кого-нибудь послабее. Но девчонок, которых среди северян целых шесть, однозначно вычеркиваем — некрасиво в моём положении лидера.

— Ну, что, знатный? — оценивающе разглядывая ребят напротив, спросил Грай. — Лысого тебе, или мне?

Ответить я не успел. Вышедший из толпы северян Яхо Гор призывно махнул мне рукой.

— Рейсан, пойдём ближе к центру — там места побольше.

Мёд мне в рот! Довыбирался, ишак! Теперь заднюю включать однозначно не варик. Куда мне против этого кабана? Тут даже шурс не поможет.

Стараясь не выдать лицом своих чувств, согласно кивнул и направился вслед за здоровяком-северянином к месту моей скорой казни. Ладно, что уже париться? Изменить расклад не могу, а, значит, попробую проиграть максимально достойно. По сути разницы нет, кто мне достался в противники. Моя задача: обкатать чит с микро-шурсом и пылесосом и не получить жёстких травм. Надеюсь, Яхо будет бить пусть и больно, но хоть аккуратно.

Мы остановились недалеко от центра арены. Стали в десятке шагов друг от друга, как бы захватывая территорию. Оторвав взгляд от лысого бугая, я убедился, что разбор партнёров почти подошёл к концу. Разбившиеся по парам ребята постепенно заполняли пространство, направляемые мастерами, следившими за равномерностью данного процесса.

Снова повернулся к Яхо. Большой, сильный, тяжёлый и он, в отличии от меня, драться умеет. У меня только одно преимущество — скорость. По идее даже без шурса, я должен двигаться быстрее него. Значит, ближний бой избегаем — это даже такому профану, как я, очевидно. Кружу вокруг, уворачиваюсь, стремительными выпадами бью в голову. Корпус всё равно не пробить — там такая броня из мышц, что хоть молотком стучи. И ни в коем случае, не врубаю свой дар при ударе! Хватит с меня и одного продырявленного физика на сегодня. Только манёвры, только прыжки, беготня.

— Начали! — пронеслась по шатру команда Вигела Кио.

Пригнувшись и выставив перед собой руки-лапищи с раскрытыми ладонями, Яхо неторопливо пошёл на меня. Присматривается к противнику? Это хорошо. Значит, у меня есть время потестить ускоренные движения. Шагнул влево-вправо, как бы раскачиваясь. Потом то же самое с шурсом. Нормально. Вчерашние тренировки не прошли зря — тело помнит. Воодушевившись, скакнул вперёд, махнул рукой, зная, что не дотянусь, и сразу рывком назад. Гор даже не дёрнулся. Понимает, что это обманка.

Затем расстояние до противника опасно сократилось, и мне пришлось срочно менять позицию. Дёрнулся влево и тут же, сменив направление, резко рванулся вправо. Скорость, что надо, но мою задумку Гор раскусил. Длинная лапа, атакующим удавом, метнулась ко мне. Грудь изнутри обожгло вспышкой ужаса. Неужели, так быстро?

Но нет — поднырнул под живое бревно и уже стою позади северянина. Костяшки пальцев левой руки горят. Кажется, я успел походя садануть его в рёбра. Тело Рейсана само провело эту связку. Мышечная память — великая вещь! Но нельзя останавливаться.

Шагнул ближе к противнику. Показал замах, но вместо удара опять ушёл вбок. Яхо прыгнул. Похоже, ему надоело играть в догонялки. Он не бил, просто пытался схватить. Раскинул руки на добрую пару метров, пригнулся. Этакий живой невод. Занял, считай, всё пространство, отведённое нашей паре. Уход в любую из сторон грозил мне столкновением с кем-нибудь из соседей. Но мы же дрались не в плоскости.

Ускоренное читерской силой тело Рейсана с места рвануло вверх и вперёд. Прыжок получился эпический. Разом перемахнул Гора — только лысина мелькнула внизу. Приземлился на руки и кувырком погасил инерцию. Офигеть! Я и так могу!

Причём, "летучий" манёвр получился настолько быстрым, что у меня даже осталось время, чтобы подскочить к разворачивающемуся Яхо и врезать тому в квадратную челюсть. Кулак вспыхнул болью, но оно того стоило. Голову северянина ощутимо откинуло. Захотелось даже развить успех.

Не-не-не… Знаем, чем в таких ситуациях заканчиваются подобные выходки. Киношки смотрены, игры играны. Единственная правильная тактика для меня — тянуть время, изматывать более тяжёлого противника, "покусывать" издалека и держать дистанцию.

Я снова отскочил и позволил Гору ринуться на меня. Здоровяк уже наплевал на защиту и явно думал только о том, как меня поскорее достать. Стремительный прямой в корпус левой и тут же правой размашистый. Правда, стремительными они казались только самому северянину. Я легко увернулся от первого и поднырнул под второй. Шаг в сторону — и боковым в ухо. Боль в костяшках, и первая кровь на руке. Рассечение слабенькое, но после такой жёсткой плюхи в голове у лысого должно было основательно зазвенеть.

Но Яхо только встряхнулся и опять прыгнул мне в ноги. Расстояние не позволило столь грациозно, как в первый раз, перелететь через здоровяка. Ступня зацепилась за плечо Гора, и я упал мордой в опилки у него за спиной. Пришлось судорожно тараканом линять. Еле еле успел. Железные пальцы противника скользнули по голени. И вот я опять на ногах.

А бугай ещё нет. Не утерпел и с подшага влупил по-футбольному прямо в лицо, поднимающегося противника. Вот теперь шутки кончились. Нос, губа и щека северянина разом покраснели от брызнувшей крови. Гор взревел.

Но не бросился в очередную танковую атаку, как я от него ожидал. Прикрываясь рукой, поднялся. Утёрся второй и довольно осклабился.

— А ты хорош, Рэ.

Отвечать я не стал. Пришлось срочно уворачиваться от целой серии выпадов, обрушенных на меня Гором. А ведь казалось, что Яхо начал выдыхаться. Куда там! Руки-брёвна так и мелькали в опасной близости от моего организма. Шаг вправо, шаг влево, присел, отскочил. И снова уход.

В этот раз недостаточно быстрый. Увлёкшись, я не заметил, как мой запас маны, откуда я потихоньку черпал энергию для рывков, показал дно. Удар Гора пришёлся в плечо, и под симфонию боли, мгновенно разбежавшейся по всему телу, меня отбросило метра на два. Вот так силища! Но это меня и спасло. Разорванная дистанция позволила окинуть взглядом собравшихся вокруг поглазеть на нашу схватку ребят, уже завершивших свои поединки. Ну-ка, голубые шары, метайте в меня свои щупальца! Пылесос зажужжал. В переносном смысле, конечно. Ни звука, ни каких-либо визуальных эффектов. Просто тоненькие, невидимые для остальных нити энергии паутиной устремились ко мне.

Вскочил я уже полный маной. Увернулся от очередного удара и саданул сам. Попал в бровь — ещё одна струйка крови на лице северянина. На опережение дёрнул ресурса у попавшихся на глаза пацанов. Теперь-то уже не промухаю "пустой бак". И снова танцы вокруг вставшего на задние лапы медведя.

Не знаю, чем бы в итоге закончился наш затянувшийся спарринг, но в какой-то момент в уши ворвался голос наставника.

— Хватит!

Яхо сразу послушно остановился. Я же по инерции напрыгнул с ещё одним выпадом.

Бах — лечу на опилки, не понимая, что сейчас произошло. Поднимаюсь и сталкиваюсь с суровым взглядом воздушника. Похоже, это он меня волной приложил. Типа так у них зарвавшихся разливают: не водой, а ветром.

— Приношу извинения.

Выдавил из себя вместе с хрипом и выплюнул изо рта набившиеся туда при падении опилки.

— Поединок забавный, но увы время вышло.

Вигел Кио подал знак лекаршам, и одна из них тут же поспешила к Яхо.

— Потом ещё выясните, кто из вас крепче. Сейчас же победа остаётся за югом.

Как минимум четверть зрителей немедля разразилась восторженным гулом и улюлюканьем. Судя по разбросанности шумевших, за меня болели не только собратья по ветви. Хотя, и среди наших имелись те, кто симпатизировал Гору. По крайней мере Ферц, которого я взглядом выхватил из толпы, смотрел хмуро. И дело было явно не в синяке, подпирающем его правый глаз. Ну и хрен с ним. Мне от его неприязни, ни холодно, ни горячо.

— Поздравляю, — подошел ко мне Яхо. — Это была хорошая драка. Оставляю за собой право на реванш. — И северянин одобрительно хлопнул меня по плечу, отчего я едва не родил. Болело оно нещадно. — Спасибо, что не продырявил, как Хиро.

Слышавшие последнюю фразу дружно заржали. Но только смех стих, из-за моей спины раздался наполненный иронией голос.

— И не говори. Молодец Рэ — весь бой себя сдерживал, боясь покалечить товарища. Только на прыжках-скачках и подшурсивал-то всего.

— Это серьёзное обвинение, Фалко, — нахмурился Яхо Гор. — Такими не стоит бросаться.

Я медленно обернулся. Проклятый левитант нагло смотрел на меня, ехидно оскалившись. Неужели, заметил? Мне казалось, что ускорялся я совершенно беспалевно — коротюсенькими микросекундными рывками, иногда по три-четыре на шаг. Такое невозможно увидеть. Со стороны просто очень быстрое движение без всяких размытых линий. Ну прямо великий Гудини — ловкость рук и никакой магии. Даже мастер-боец ничего не сказал. Летунец блефует. Ему лишь бы грязью меня облить. Балабол.

— Это шутка, мэл Крас? — шагнул ближе к нам Вигел Кио. — Или вы на полном серьёзе обвиняете мэла Рэ в использовании силы? Подобное карается строго. Причём, в обе стороны. Пойманный на жульничестве силар штрафуется на тысячу баллов. Но инициатор проверки, если та не подтверждает факт применения дара, несёт не меньшее наказание.

— У меня что, у одного глаза на нужном месте растут? — картинно развёл руки в стороны Фалко Крас, как бы взывая к толпе. — Он чересчур быстро двигался. Вы же все это видели.

Часть учеников неуверенно загудела. Похоже, левитант смог посеять сомнения в головах некоторых силаров.

— Я повторяю вопрос. Это серьёзное обвинение?

Наставник пристально смотрел на Краса, насупив брови. Возможно он и есть тот препод, о котором говорил человек отца? Или просто на ужин торопится.

— Если да, то мы прямо сейчас идём к мастеру-счетоводу. Гайда Мох — менталист четвёртого ранга, он способен определить текущий запас ресурса и маны силара. А первое, как вам наверняка известно, невозможно быстро восстановить. Тут заряженный камень не поможет, как с маной. Ну что?

Фалко замялся. Желающих разделить с ним ответственность, присоединившись к наезду, среди учеников не нашлось. Даже его западники с опаской поглядывали на своего лидера, как бы спрашивая без слов: "Босс, оно тебе надо, рисковать целой штукой?". Я же, на всякий случай тихонько напылесосив недостающей энергии, с вызовом смотрел на Краса. Ну, давай, чувак. Проверь меня-жулика. Ты же знаешь, что я мухлевал.

Наконец, левитант решился.

— Да, я требую устроить проверку, — заявил он твёрдо и пронзил меня злобным взглядом.

— Хорошо, — кивнул Вигел Кио. — Идём к мастеру-счетоводу.

И по глубине недовольства в его глазах я понял: это надолго.

— Подождите, — пришла ко мне в голову интересная мысль. — Зачем беспокоить уважаемого Гайду Моха? Мастер Кио, вы же скоростник, как и я. Наверняка знаете, какова продолжительность шурса на моей десятой ступени.

— Полный ресур — чуть больше шести секунд. Но запаса маны хватит всего на три. Тебе что же, не жалко накопленного?

Разумеется препод сразу понял, куда я клоню. Очевидное же решение проблемы. Просто, встроенная жаба не давала ему поверить, что кто-то может по собственному желанию слить энергию, когда можно обойтись и без этого.

— А куда мне его тут девать? — пожал я плечами. — К тому же я пропустил обед и ещё и без ужина оставаться не готов совершенно. Можно продемонстрировать?

— Да ради создателя, — с облегчением в голосе разрешил Вигел Кио. — Я только за.

Я ещё раз окинул уже осознавшего свой залёт Краса презрительным взглядом и с места сорвался на шурс. За три секунды — мастер само собой не ошибся — я почти успел обежать пол арены по кругу. Исчерпав запас, перешёл на шаг и спокойно вернулся обратно под нарастающий одобрительный гул.

— Если наши манники скинутся и зальют меня заново, я ещё пробегусь. Фалко платит.

Дружный смех занял паузу, во время которой лицо Краса стремительно багровело от злости. Приятно же, что уж там. Я бы с удовольствием растянул этот прекрасный момент на минуту-другую, но преподавателям было некогда любоваться на наши разборки, и Вигел Кио в приказном тоне погнал всех с арены. Голод тут же напомнил о себе урчанием в животе. Ладно, хорошего понемногу. Зрелищем красной левитантской рожи ещё успею насладиться. Что-то подсказывало мне, что оно не в последний раз. Пора жратушки.

Я быстрым шагом устремился к дверям раздевалки. Но спокойно идти мне не дали. Догнавшие Рангар с Глэем подхватили под мышки и, слегка приподняв, понесли, распевая любимое: "Рэ! Рэ! Рэ!".

Пошли в задницу все мои страхи! Мне нравился этот мир!

Глава двадцать вторая — Между Рейсаном и Сашкой

На ужине все попытки начать со мной разговор я игнорировал. Было не до того — тупо трескал за обе щеки. Меню уже отвращения не вызывало. Как и предполагалось, привык к местной кухне. Народ же вовсю обсуждал наш с Яхо бой. Особенно Линкин, что эмоционально и в красках рассказывал не прошедшим в первую группу ребятам, как босс влёгкую отлупил великана-северянина, а потом уел Краса, встрявшего по собственной дурости на целую тысячу баллов.

Я в принципе был не против. Пусть лучше трещат о моих геройствах на "Технике боя", чем вспоминают утренний кровавый косяк в душевой. Первая волна гордости за себя быстро схлынула, и я снова вернулся к невесёлым мыслям. Да крутой, да доказал это только что, да боятся и по-своему уважают. В этом мире чтут силу. Но мне бы все же хотелось иного уважения. Не очень приятно знать, что все, кроме разве что самого близкого окружения, считают тебя дерьмом. Опасным, злобным дерьмом, способным убить человека ради выгоды, или в отместку.

Поборов голод, понял, что с утра не был в сортире. Страдающий мочевой пузырь заставил подняться из-за стола и направиться в комнату для мальчиков, что имелась в угла зала столовки рядом с комнатой для девочек. Не доходя десяти шагов до нужной двери, наткнулся на идущую мне навстречу малышку-манницу, которую некогда спас от грызлов. Фая кажется. Вот надо же было именно ей попасться мне на глаза, когда я в таком настроении?

Не пойми с чего почувствовал жгучий стыд. Небось и этот нежный цветок-василёк, скромно опускающий глазки, думает что я конченный сукин сын. Ну, или кусий сын, если по-ихнему. Неожиданный порыв заставил остановить девчонку, положив руку ей на плечо. Мелкая вздрогнула, но наутёк не пустилась. Уставилась на меня вытаращенными пуговками и давай хлопать ресницами. Не то боится, не то стесняется. Хрен их женщин поймёшь.

— Древом клянусь, — наклонившись, прошептал я ей на ухо. — Я не хотел того парня калечить. Я вовсе не такой урод, каким кажусь.

Малышка замерла и как будто даже дышать перестала. Да уж, разоткровенничался на ровном месте. Дитё перепугал. Ладно… Распрямившись, я тяжело вздохнул и собрался было двинуться дальше к сортиру. Но тут Фая неожиданно ожила.

— Я знаю.

И столько трепета было в её двух коротких словах, столько тепла, что я сразу поверил: не врёт. Действительно, как-то почувствовала Санька, прячущегося под маской Рейсана. Прилив радости обдал свежестью. Всё дерьмо мигом вылетело из мыслей, и, улыбаясь, я ускорил шаги.

Фая… Красивое имя. Да и сама она ничего. Не Тола, или Лиси, конечно, с их животной сексуальностью. И не Тайре с её притягательной силой. Скорее тут уместны эпитеты: хорошенькая, симпатичная, няшная. В общем, сама милота во плоти. Рейсану такая не пара, а я бы с удовольствием подружился. Или даже…

Журчание сбило с мысли о девушке, и я сосредоточился на дырке-мишени. Закончив, вернулся за стол, где народ всё ещё ел и болтал. Ужин, он такой — хоть до отбоя сиди. Разгонять никто не станет.

— Что там с той мелкой, босс? — поспешил сунуть свой нос не в своё дело Линкин.

— Сказал, что задница у неё ничего, — отделался я от хорька.

— Да? — Фра вытянул шею, стараясь отыскать взглядом вернувшуюся за свой стол девчонку. — А я как-то внимания не обращал. Надо будет присмотреться получше.

Вырву зенки и заставлю сожрать. Присмотреться он вздумал. Но вслух естественно ничего не сказал. И вообще, нужно было поскорей менять тему.

— Эй, умник, что пишут-то? — привстав, обратился я к Махаваю, уткнувшемуся носом в газету, сидя чуть в стороне от нас.

— Пишут? Э… — растерялся ботан. — Да свежий "Имперский вестник" пришёл. Заскочил вот перед ужином в книгохранилище. Сами понимаете…

— Давай к делу, словоблуд, — встряла Тайре. — Мне тоже интересно.

— Так это… Статьи о разном. С чего начать думаю.

— Новости давай.

— Хорошо, хорошо, — торопливо закивал Махавай. — Новостей много. Пишут: рой внизу серьёзно активизировался. На корнях бой идёт круглосуточно. То в одном месте волна, то в другом.

— И один кус, всех не выловят, как обычно, — буркнул Рангар. — Чую, скоро попрут прорывы по ярусу.

— Большинство работ на земле временно свернули, — продолжал ботан. — Некоторые посёлки полностью эвакуировали.

— Эву… что? — переспросил с набитым ртом продолжающий что-то жевать Глэй.

— Жителей увели, — пояснил средний Сур, за счёт круглой рожи и вздёрнутого широкого носа напоминавший конопатого хряка. — Даже корневых сектам за просто так жрать не дают.

— Корневых спасают? — удивился Рангар. — Так их же там внизу, как тли под листом. Чуть ли не в десять раз больше, чем нас на всём третьем ярусе вместе с листовыми и вольными.

Глэй нахмурился и закатил глаза, видно, пытаясь представить себе такую кучу народа. Махавай кашлянул и собрался уже было продолжить, но тут наш тугодум-физик встрял снова.

— А почему тогда у нас в академии корневых не так много? Там что, меньше силаров рождается, чем на ярусах?

— Ну ты жжёшь, Глэюшка, — заржал хорёк. — Простачьё всё одинаково. На корнях одарённых хватает. Только большинство из них сразу в армию отправляется, без всяких академий. Там внизу война идёт постоянно, а не как у нас, от прорыва к прорыву. Некогда особо учиться.

— А самых перспективных мимо нас сразу выше везут, — добавила Тайре. — На тех ярусах тоже академии есть.

Во как? Я сидел и радовался, что пристал к Махаваю. Вон сколько нового узнать удалось. Непонятно только, что у нас тогда Грай делает со своею девяткой. Или он в силу возраста уже не относится к перспективным?

— Давай дальше, — поспешил я приказать ботану, боясь, что болтуны сейчас разойдутся, и тема сама собой сменится.

— Дальше, босс, про нирийцев. Без политики, сами понимаете, ни один выпуск вестника не обходится. Пишут: империя Ниро высылает наших дипломатов с обоих своих аллоев по какому-то надуманному поводу. Напряжённость в отношениях с сопредельной державой растет. У наших границ, что внизу, что на каждом из ярусов скапливаются нирийские войска. Управление внешней разведки, ссылаясь на неназванные источники, заявляет о готовящихся провокациях. Это я, сами понимаете, зачитал прямым текстом. Моё мнение: грядёт очередная война с соседями. Без хорошей драчки они повышение пошлин на наши товары не оправдают. Знаем. Проходили уже.

Такие сложные сложности уже никто комментировать не решился. Похоже, тут предвоенная ситуация с соседями в порядке вещей.

— Ещё что-то есть интересное? — на всякий случай поинтересовался я.

— Как сказать, босс. Дальше частное: новости кланов и успехи отдельных силаров — всё, как всегда.

— Про Рэ есть что-нибудь?

— Пишут: клан Рэ объявил на своей территории тотальную мобилизацию. Сняли с работ резервистов, готовятся в случае чего помочь армии.

— Не похоже на вашего отца, — поднял бровь Линкин. — Помочь армии — это что-то новенькое.

— Много ты понимаешь, Фра. Болтай лучше про сиськи, политик.

Неожиданно резко прореагировавшая на замечание хорька Тайре, сцапала с блюда очередной рангун и впилась в него зубами. Тема нашей семьи на этом тут же закрылась. Даже Линкин счёл за лучшее промолчать. Боятся. Наверное правильно делают. А вот я для себя почерпнул из услышанного пищу для размышлений. Мобилизация говорите? Всё, что я косвенно знал про папашу Рейсана, убеждало меня в одном важном выводе: этот дядька ничего не делает просто так.

— Ну и напоследок есть ещё одна относительно любопытная новость, — поспешил заполнить образовавшуюся паузу Махавай, перелистнувший газетный лист. — На втором ярусе наш ровесник — некий Минако Той, как тут пишут: наследник сильного клана — физики, насколько я знаю — в первый же день по приезду в академию лишился рассудка. Забыл себя, всех и всё. Начал нести какую-то чушь про смерть и посмертие. Сделался агрессивным и напал на соседей по комнате. Одного убил ранжем, другого серьёзно ранил. Третий оказался скоростником и смог одолеть психа. Правда, перестарался, и лекари этого Минако уже не спасли. Вот такие вот дела.

— Нда… — протянул Рангар, качая головой. — Чего только не бывает. Не повезло парням.

— Да это ещё что, — хмыкнул Линкин. — Я слышал, как один листовой после прорыва, во время которого секты всю его семью схрумкали, крышей съехал и пошёл ночью народ по деревне мочить. Спящим в головы клевец всаживал. Человек тридцать почикал пока его не скрутили.

На этом ораторы кончились. Тема оказалась неудобоваримой даже для моих упырей. Ещё посидели немного, лениво пожёвывая оставшуюся на столе снедь, и двинулись в корпус. Психи, смерть, рой, возможная скорая война, заговор, в котором я исполняю роль киллера. И с чего я пару часов назад решил, что мне нравится этот мир? Сейчас бы обратно на любимый диван, к телевизору и бабушкиному борщу. И фиг с ним, что жирный и девственник. Спокойная жизнь того стоит.

Так сильно распереживался, что только, уже засыпая, поймал ускользающую дельную мысль: "А не такой же, как я, попаданец погиб в теле того Минако?". Но сознание предательски ускользнуло, а утром я благополучно забыл про газетную утку и свои заключения.


* * *

На завтраке нас ждала ещё одна новость. Уже не газетная и отнюдь не забавная. Когда все расселись, из-за преподавательского стола поднялся генерал-комендант.

— Доброе утро, силары — начал совсем не добрым голосом Черхан Гра. — Дело можно сказать житейское, но наглядности ради хочу озвучить для всех. Этой ночью один ученик попытался самовольно покинуть стены форта. Вы знаете правила — подобное категорически запрещено и жёстко карается. Мало того, нарушитель ещё и оказал сопротивление при задержании. За малым мы с мастером-наказателем не вынесли решение об исключении силара из академии. А для данного ученика, в силу определенных причин, подобное приравнивалось бы к заключению под стражу с последующей отправкой на каторгу.

— Ого, — присвистнул хорёк. — Среди нас и тюремные есть. Зашибись.

— Своим поступком молодой человек сам напросился на огласку своего прошлого, так что не обессудьте. У нас здесь не младшая школа с её вольностями и отсутствием дисциплины. Мы военизированная организация. Все ваши наставники имеют армейские звания. Шутки тут с вами шутить никто не будет. В общем, решение наше на первый раз таково: обнулить Граю безродному с южной ветви личный рейтинг и накинуть две тысячи баллов минусом наперёд.

— Окусеть!

Рангар вскочил со стула и, повернувшись к концу стола, принялся искать взглядом "виновника торжества". Его примеру тут же последовали другие наши. Даже я привстал, подчиняясь всеобщему порыву.

Дикий сидел, где всегда — с самого края по противоположной от меня стороне. По внешнему виду не скажешь, что ночью незнамо где шлялся. Следов стычки с солдатами — или кто там его задержал — на лице тоже нет. Спокойный, как танк — уже жуёт что-то.

— Что же ты делаешь, корневище голимое, — сквозь зубы процедил Линкин.

— На две штуки нас кинул, — прорычал Глэй.

— На четыре с лишним, — злобно поправила Тайре. — Вот же урод!

Шум в зале поднялся нешуточный. Обсуждать поступок обнаглевшего простака принялись не только за нашим столом.

— Хватит, — гаркнул Черхан, пресекая разрастание галдежа. — Приступайте к еде. Занятия по расписанию. Опоздания тоже караются штрафами.


* * *

Само собой на идущей первой парой физре мои парни волками смотрели на Грая. Лезть к нему с предъявами и тем более с кулаками я им запретил, сказав, что сам поговорю с диким вечером. Но на силаров с других ветвей моя власть уже не распространялась, и те закидывали земляного подколками на протяжении всего занятия. Особенно усердствовал в этом деле Фалко со своими западниками. Крас даже попробовал благодарственно похлопать Грая по плечу, за что чуть не получил в бубен. И это был единственный раз, когда дикий вообще обратил внимание на к нему пристающих. Маска расслабленного равнодушия крепко сидела на заросшем щетиной лице. Загадочный чел, ничего не скажешь.

Роеведение, обед и Основы возвышения прошли без эксцессов. Особо ничего нового и тем более важного я не узнал. Слушали про оставшихся сектов из освоенного мною учебника. Мысленно тянулись к соцветию, якобы усиляя тем самым приток в организм летающей вокруг маны. Жрали кусьи котлеты. Болтали о всяческих глупостях.

Единственным заметным событием выступил перегиб с флиртом Толы, которая до того обнаглела, что при всех назвала меня сладеньким. Вроде как иронично и в контексте наезда, но я-то прекрасно знал, что ей нужно. Похотливая кошка не оставляет надежды заставить меня приползти к ней просить прощение. И далеко не факт, что она своего не добьётся. Несмотря на не самое подходящее для подобных мыслей настроение, я-таки не сдержал Санька младшего, пробуждённого пламенным взглядом красавицы, и пришлось прикрывать срамоту, выходя из столовки.

Замыкающая учебный день Техника боя тоже бурной не выдалась. Яхо оказался пока не готовым к реваншу, о чём сам спокойно мне и сказал. Пришлось подкачать микро-шурс с пылесосом в поединке с каким-то огневиком, продержавшимся против меня секунд десять. Вигел Кио пообещал на следующей паре перетасовать ветви — вот тогда и начнётся потеха. Боёвки я теперь не боялся и с удовольствием бы скрестил кулаки с Фалко Красом, или с очухавшимся Хиро Дэем, если нам восток выпадет.

Но то всё дела завтрашнего дня, а сейчас я хотел потолковать с Граем. Не рассиживаясь на ужине, быстро слопал чьи-то хрустящие лапки и, убедившись, что дикий уже свалил из столовки, направился в корпус. Мои бы хлопцы не поняли, обойдись я без наезда на простака, посмевшего так подставить команду. Оно-то, конечно, да — по моей вине мы и так уже с чавканьем зашли в жопу рейтинга — но гораздо сильнее гнало меня вперёд любопытство. А ну как земляной нашёл-таки лазейку в системе обороны форта, и задержали его только по нелепой случайности? Мне бы такое знание пригодилось на всякий случай. Да и просто послушать — с хрена ли он вообще решил смыться было весьма интересно.

— Пошли вон!

Негромкого приказа оказалось достаточно, чтобы соседи Грая по комнате торопливо повскакивали с коек и бочком, осторожно обтекая застывшего в дверях меня, вышвырнули свои бренные тела в коридор.

— Ну, рассказывай, — сурово посмотрел я на парня, задвинув на всякий случай засов.

В позе невесёлых раздумий дикий сидел на краю кровати — локти упёрты в колени, голова покоится на подставленных под подбородок ладонях. Косо на меня глянул и снова уставился в пол.

— Эх, знатный… и ты туда же. Какие-то сраные баллы важнее человека. Мне казалось, что ты не такой.

Не такой… И ведь умудрился же сразу в душу попасть. Заготовленные слова, что по задумке должны были показать гнев Рейсана, сами собой испарились из головы. Вместо того, чтобы разыграть негодование и тем самым подтолкнуть разговор в нужное мне русло, я неожиданно сбросил маску.

— А ты что, мысли читать научился? Знаешь зачем я пришёл? Нет? Ну и не груби тогда.

Дикий удивлённо на меня посмотрел.

— Скажешь, не за штраф явился гнобить?

— А есть смысл?

— Да вроде бы нет, — пожал Грай плечами. — Потерянных баллов я тебе все равно не рожу обратно. А второй раз бежать я и без твоих угроз пытаться не стану. Люди посерьёзнее уже припугнули. Так с чем тогда ты ко мне? Потрещать не с кем?

— А может и так? — хитро улыбнулся я. — Или про пожирателя новости.

— Не шути с этим, — тут же шикнул на меня Грай. — Или серьёзно есть что?

— Да нет, нет. Успокойся. Если бы это самое, я бы с него и начал. Просто поговорить пришёл. Понять тебя хочется.

— Любопытный? — уже добрее улыбнулся Грай. — Хочешь знать, зачем я свалить пытался? Не тайна. Могу и рассказать. Промеж нас секреты посерьёзнее есть. Вот только едва ли поймёшь.

— Ты попробуй, а там посмотрим. Начни с рассказа, за что тебя сцапали. Теперь же любому понятно, что не по своей воле здесь? Воровство, разбой, что похуже?

Грай хохотнул.

— Разбой? Ты, знатный, словно из другого мира.

Я напрягся.

— Вы-ярусные здесь в своём мире живете, мы внизу в своём. Не знаешь даже, что земляные вне закона. Мы для имперских преступники уже только за то, что живём в своей власти. Безродным сегодня назвали… И это меня, чтущего только старейшин своего рода, да общее вече. За что сцапали говоришь? За то, что чужак. За то, что другой. Таким, как я, если поймают, только одна дорога — на каторгу. То есть простым моим родичам. Одарённых-то как раз наверх тащат — на воинов учить. От моих земляков армии польза большая. Лучшие рейнджеры получаются. В сорняки, как вы настоящий лес называете, рейды водить — наше дело. Тех, кто принял, конечно. Вашу жизнь принял.

Да уж… Пробрало. Откровения Грая попали в саму точку. Так он здесь чужак. Почти, как я сам. И просто хочет домой. Как же я его понимаю… Но показывать свои чувства нельзя. По крайней мере все полностью. Возможно, когда-нибудь я ему расскажу, кто я есть, но время ещё не пришло.

— К своим удирал?

— Попробовать стоило, — вздохнул дикий. — Знал, что вряд ли получится, но покорно сидеть не по мне. Осуждаешь?

— Да вот ещё. Между нами: срать я хотел на эти баллы. Мне бы только авторитет свой не растерять, а так я сюда именно, что учиться пришёл, а не письками мериться.

Грай прищурился.

— Не за что не подумал бы. Хотя, у вас-богатеев и так всё есть. Что тебе те награды? Отец небось, и силы вольёт, сколько нужно, и деньгой не обидит.

— Есть такое, — не стал переубеждать я. — Правда, если клан опозорю, то и прибить может. Так что совсем расслабляться нельзя. Ты это, если кто спросит — я тебя тут убить обещал, решишь снова нас кинуть. И при людях не борзей сильно. Лады?

Я уже сидел на кровати напротив него, так что протянутая рука дикого встретилась с моей через миг после просьбы.

— О чём речь, знатный. Ты вождь. Против ничего не имею. Кстати, чётко попал — за вторую попытку мне горло чик-чик. Убьют сразу. Так Черхан и сказал. Дед суровый. Не обманись его добреньким видом.

Вот тут он меня удивил. Не ожидал от нашего кунгфу-панды такого. Со мной-то он вон как по-доброму, а парню с низов грозит смертью. И ведь не врёт Грай. Не такой он, да и незачем оно ему. Просто делится знанием. Хорошо, намотаем на ус.

— Как теперь дальше будешь? — спросил, чтобы что-то спросить. А то молчание затянулось.

— А что мне? — пожал парень плечами. — Буду учиться, раз выбора нет. Не пропадать же времени. Попробую вам помочь с баллами этими. Морды я бить умею, с памятью тоже нормально. Пройдёт оборот, посмотрим. Когда-нибудь, да сбегу. При переезде в следующий форт, например. Ты, знатный, если выгорит у меня, обид не держи. Дальше ведь счёт ваших игр по новой стартует. И без меня поди справитесь.

Как бы в следующем году им и без меня не пришлось справляться. Далеко дикий заглядывает.

— Какие обиды? Говорю же: не такой я. Только не зарекайся — может, ещё передумаешь. Тех знаний и опыта, что ты в академии получишь, внизу негде взять. Подумай ещё.

А про себя хмыкнул. Один вон уже передумал бежать. Жизнь — штука сложная.

— Это вряд ли, — покачал головой Грай. — Не передумаю. Тут имперские просчитались. Молодых ещё есть шанс переделать, а я уже слишком старый, чтобы дом забывать. Когда-нибудь вернусь к своим обязательно.

Мне сразу взгрустнулось. Везёт тебе. Есть, куда возвращаться. А я даже не знаю, где мой дом, и есть ли вообще возможность вернуться. Душевный всё-таки чел этот Грай. А по суровой морде и не скажешь. Обёртка. Конфетная обёртка, как у меня. Пока не откусишь, что внутри не узнаешь.

— Будет в моих силах помочь, помогу.

Дикий вздрогнул. Завалил голову набок, посмотрел недоверчиво.

— Даёшь слово?

— Слово Рэ.

Грай поднялся.

— Спасибо, друг. Я запомнил.

Я тоже поднялся. В груди потеплело. Хорошее слово — друг. В этом мире они мне нужны позарез. Настоящие, а не эти из шайки. Молча хлопнул дикого по плечу, попрощался кивком и вышел из комнаты.

Подвинься, Рейсан. Сашка здесь, и себя он тебе не отдаст.

Глава двадцать третья — А что это вы здесь делаете?

— Иди в мох, Рэ! Я не обязан принимать твой вызов.

Фалко нагло смотрел на меня, зная, что я ничего не могу ему сделать. Да, нас насильно свели ветвь на ветвь, но поединок без обоюдного согласия не начнёшь. Соперника каждый себе выбирает сам.

— Ссышь, летунец? Боишься попорчу твоё смазливое личико?

— Сейчас ты сильнее, Рэ. Но только в примитивной драке на кулаках и только сейчас. Придёт время, я сделаю тебя. А пока иди в мох!

Увы. Мудак был в своём праве. Придётся оставить его на потом.

— Айла, Соль, смотрите, не растратьте все силы, — шутливо погрозила близняшкам Тре пальчиком Тайре. — Нам ещё разносить на весь форт весть про славного мэла Краса, который обделался на Технике боя. Академия должна знать всё про своих героев.

— А вот с тобой встану, — с выражением лица: "Мне насрать" сообщил Фалко. — Тоже ведь Рэ. Почему нет? Хотя, мог бы и лечь. Ты в какой больше позе любишь, чтоб тебя трахали?

— Своих дружков трахай, мальчик.

— А ну прекратили!

Подошедший к нам Вигел Кио заставил всех мигом заткнуться.

— У нас здесь занятия, а не балаган. Быстро разбились по парам. Мэл Крас, выбирайте противника. Не Рэ, так другого силара.

— Почему же не Рэ? — картинно всплеснул руками Фалко. — Этот мне вполне подойдёт. Если, конечно, он тоже в свою очередь не откажется.

Рангар, на которого указал Крас, довольно осклабился.

— Я не ты. Ломаться, как целка, не буду.

— Рейсан, Тайре, выбирайте скорее. У нас времени нет на ваши игры.

Я не стал спорить с наставником и ткнул в первого подвернувшегося пацана. Тот хотел было слиться, но под недобрым взглядом мастера уступил и промямлил согласие. Отошли в сторону, встали напротив друг друга, и уже через десять секунд прозвучала команда — начали.

Затягивать бой смысла не было. Я приблизился к парню серией ускоренных даром шагов и влупил со всей силы. Беднягу отбросило назад. Опилки приняли упавшее тело. На этом наш поединок закончился. Тренировка вообще ни о чём, но мне очень хотелось посмотреть на драку Рангара с Красом.

Помог сдавшемуся силару подняться и поспешил к месту сегодняшнего боя номер один. У ребят пока всё только начиналось. Присматриваясь к противнику, кружили друг вокруг друга. Изредка атаковали, прощупывая защиту. В общем, всё по науке. От Рангара, если честно, не ожидал. Думал, братец кинется на врага раненым кабаном, а он тот ещё тактик оказывается.

Вскоре, правда, преимущество Фалко в скорости и гибкости начало бросаться в глаза. Левитант не подпускал к себе более тяжёлого противника, раз за разом уклоняясь от прямой сшибки, как я с Яхо Гором. Рангар всё больше и больше нервничал. Пытался форсировать. В следствие чего пропускал всё больше и больше ударов. Через минуту даже не шарящий я понял, что победитель в поединке известен.

— Встрял наш братец, — прошептала на ухо так же досрочно закончившая свой бой Тайре. — Крас лучше его — это факт.

— Но сдастся он не раньше отключки.

— Это понятно. Рангар — тот ещё харц.

И брат не подвёл. В смысле, вёл поединок именно так, как мы с Тайре предполагали. Пропускал удары, сам махал в молоко, всё чаще кидался в атаку на голых эмоциях. Смотря на него, мысленно чесал репу — с чего его держат за крутого бойца? Обычный упёртый баран. Отгребает — то ладно. Но он же всех Рэ тут позорит.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что болею за Фалко. Скорее бы оно уже что ли закончилось. Но Крас — падла хитрая, тоже прекрасно все понимал и специально давал Рангару подольше подёргаться. Бил его часто, наверняка больно, но не так сильно, чтобы тот рухнул в нокаут. Всю рожу разделал, словно мясник. Не лицо, а сплошное красное месиво — кровь всё тоху залила.

Постепенно к месту боя подтягивались всё новые и новые зрители. Я уже десять раз успел пожалеть, что не дожал Краса банальным "слабо". Не вмешайся наставник, я бы нашёл нужный крючок. Но теперь остаётся только стоять и смотреть, как Фалко превращает Рангара в котлету.

Вот оно! Брат, наконец, поймал нужный момент и прыгнул противнику в ноги. Свалил на опилки, прижал тушей сверху, замахнулся…

Хрен там! Гибкий Крас вывернулся ужом из захвата и даже исхитрился всадить локтем в голову. Поднимаясь, добавил коленом в район подбородка. Вскочил и ногой засадил по лицу. И ещё раз. И снова. И дважды по не подающему признаков жизни телу. Вот тварь!

— Хватит!

Воздушная волна отбросила победителя на три метра.

— Поединок закончен. Победа за Красом.

Фиаско, бля! Этот мудень о чём-то трындит, но я слушать не собираюсь. Отвернулся и зашагал к раздевалке. За брата переживать отчего-то не тянет. У них тут с медициной всё норм — подлатают.


* * *

Мироведение, можно сказать, проспал. Перечисление кланов первого яруса, со всеми их заслугами и фамильной историей — та ещё увлекательная увлекательность. А главное: пользы ноль. Где мы, а где эти небожители. Непонятно, зачем нам вообще нужно знать эту кухню. Лучше бы муравьед рассказал про империю Ниро. Вроде как воевать собираемся.

Отчего-то сегодня практику нам поменяли местами. Боёвка до обеда, физра — после. До этого было наоборот. Наверное, у кого-то из преподов образовались дела. Ел без аппетита. Припухшая рожа Рангара, убрать полностью следы избиения с которой медики не успели, или не сочли нужным, портила всё настроение. И никакой братской любви — дурень по-прежнему оставался для меня чужим человеком. Просто за державу обидно. Сраный левитант при всех опустил в лице рангара весь клан Рэ. И распущенные сплетни о его трусости ситуацию не исправят. Эта мразь всем говорит, что это был его план. Типа, хотел начать с первого Рэ. Второй идёт Тайре, а потом… Потом ветви снова перетасуют, и нам драться с восточниками.

— Мэл Рэ, вам тут просили передать.

Какой-то незнакомый мне парень в жёлтом тоху протягивал сложенную в несколько раз бумажку.

— Кто просил?

— Велено не говорить. Извините.

— Чо, прикалываешься? — с шумом отпихнув стул, вскочил со своего места Рангар. — А ну быстро сказал!

Хранившая на себе частично устранённые лекарями следы недавних побоев недовольная рожа брата в момент покраснела. Прихваченный за грудки паренёк, наоборот, побелел.

— Ладно, ладно, — промямлил он торопливо. — Пацанчик один из восточных. Я его знать не знаю.

— Покажи!

— Он того уже. Свалил. На ужине могу.

— Да отпусти ты его, — небрежно махнул я рукой. — Дай хоть прочитаю, что пишут.

Брат отпихнул жёлтого передаста и уселся обратно. Я же развернул записку и быстро пробежался по буквам. Однако.

"Жду в книгохранилище после обеда. Нужно поговорить без свидетелей. Штраф за опоздание того стоит", — гласило послание.

И ниже отдельно: "Признаю своё поражение"

— Ну, что там? — не выдержал первым Линкин. — Не томи, босс.

— Личное, — рассеянно отмахнулся я, думая о том, кто мог написать эти строки.

Точно не Фалко. Да и вообще вряд ли парень. Мужикам такое не свойственно. Значит, девушка. Значит… Ясно, Лиси решила зайти с другой стороны. Упёртая девка, ох и упёртая. Несмотря ни на что, не оставляет попыток меня соблазнить. Или хочет подставить? Вопрос…

— Так что? Не расскажешь? — подтвердил Рангар своё тугодумие после небольшой паузы.

— Не лезь, Ранг. Любовная записка у босса.

А Глэй чутка сообразительнее моего братца. Вот бы и мне сейчас мозгов кто подкинул. Сижу и туплю. Идти? Или проигнорировать? А как бы Рейсан поступил? А хрен его знает? Тут гордость вступает в конфликт со смелостью. Не пойдёшь — струсил. Пойдёшь — слабину дал. Но любопытство — сцуко — сильное чувство. Взглянул на часы — полчаса до начала занятий. Нафиг штрафы! Успею.

— Подойду к уроку.

Поднялся и быстрым шагом направился к выходу из столовки. Послушаю, что хочет сказать, гордо хмыкну и откажусь. Почувствую, что врубает свой дар, пошлю в мох и свалю. Не бить же меня там собираются? И уж тем более не убивать.

Прямоугольное и унылое, как типовая хрущёвка, двухэтажное здание книгохранилища встертило меня распахнутыми дверьми. Время рабочее, у нас открыто — заходите пожалуйста. Только кому эта библиотека сдалась посреди дня? Посланные преподами служки учебники забирают с утра. За художкой, газетами и всем остальным ученики заглядывают после ужина. Обед — мертвый час. Бросил пару быстрых взглядов по сторонам. Хвоста вроде нет. Ну, с богом.

— Нате-здрасьте. Ещё один.

Сонная тётка, сидевшая за длинным столом сразу у входа, оторвалась от книги.

— И вам добрый день.

— Тоже карту корней посмотреть?

— А что, кто-то спрашивал?

— Зашла тут одна, — скривилась библиотекарша. — До вечера подождать вам никак?

— Вечером и так дел полно. Где искать-то?

Мои догадки подтверждались. Девушка. И, судя по кислой роже мадамы, красивая. А главное: одна, без свиты. Не хватало мне здесь Хиро Дэя, или ещё кого-нибудь из поклонников менталистки. Потолкуем с глазу на глаз. Глядишь, устою перед чарами. Благо, всплывший в голове образ Лиси Сай после произошедшего между нами уже не вызывал прежнего волнения. Задолбается колдовать.

— Второй этаж, третий ряд, дальний край. Там так и написано: карты.

— Спасибо.

Поблагодарил и направился к лестнице.

— На вынос нельзя, — ворчливо прилетело напутствие. Ну прямо антипод улыбчивого и вежливого привратника в ГУКе.

Поднялся. Читальный зал с десятком столов. Само собой никого. В стороны разбегаются ряды высоченных стеллажей с книгами.

— Я здесь, — громко обозначил своё присутствие в комнате.

А что? Смысл прятаться? Пусть выходит — не искать же мне её по углам.

И она вышла. Выпорхнула, как бабочка в своём красном тоху. Не Лиси естественно. Тола. Вот всё-таки я ишак! Мог же ведь догадаться.

— Пришёл! — подбежала она ко мне. — Я боялась, что всё ещё дуешься.

Тонкие руки обвили шею. Горячее тело прижалось к груди. Чем прижалось лучше даже не думать. И так исходящий от девушки аромат в один миг отбил голову. Хорошо хоть, что сразу целоваться, как в прошлый раз, не полезла. Иначе бы я потерялся в конец.

— А уверена, что я знал с кем на встречу иду?

Мёд мне в рот! Какого я хрена ломаюсь? Огонь же баба! Во всех смыслах слова огонь.

— Что значит, не знал? — игриво повела Тола бровью. — За весь прошлый год в началке не запомнил мой почерк? Не отпирайся, девочка-целочка. Недотрах сильнее обиды. Меня он, как видишь, тоже уже победил.

И красотка ещё сильнее прижалась ко мне, резко опустив руки с шеи на задницу. Увенчанные красными ноготками пальчики с силой сжали мои ягодицы. Я отпрянул. С трудом вырвался из захвата и сделал два шага назад.

— Подожди.

— Какого хрена, Рэ! — Тола округлила глаза. — Зачем опять начинаешь? Пришёл же.

— Твой брат должен прогнуться.

Сказал и подумал: "Что я несу?". С перепугу же брякнул. Близость девушки стремительно разрушала мозг. Она что же, хочет прямо здесь, в читальне? Лишиться девственности в библиотеке… Очень по-ботански. Не иначе судьба. Но страшно же. Сцуко — страшно! А как же ухаживания, цветы, завтрак в постель? Нет. Завтрак, кажется, идёт уже после.

— Условия ставишь? Ах ты… Ну ладно, ладно. Я поговорю с ним.

Тола сделала шаг вперёд, заставив меня снова пятиться.

— Мне не нужны эти склоки. Мы — одна ветвь, команда. И я её лидер. Я требую покорности.

Тола прищурилась. Загадочная улыбка наползла на смазливую мордочку.

— Покорности? Как прикажите, мэл Рэ. Как прикажите.

Она снова шагнула ко мне, вынудив упереться в скамейку, стоявшую возле стола. Отступать дальше некуда. Ещё один переход с её стороны, и вот мы вновь на расстоянии считанных сантиметров друг от друга.

— Расслабьтесь, мой господин.

Мягкий толчок заставляет опуститься на пятую точку. Сижу, как свежеобструганный Буратино — спина прямая, коленки в стороны. И это моя ошибка.

— Разрешите.

Пальцы с красными ноготками расстёгивают застёжку кланового пояса. Следующим движением приспускают штаны. Я завис. Наблюдаю за действом со стороны. Сил сопротивляться уже не осталось. Сижу и смотрю, словно ролик в ютюбе. Это правда происходит со мной?

— Ой, какие мы твёрдые.

Санёк младший торчит огурцом. Неужели…

Раскрытые губы красотки опускаются… Тепло, влажно, неописуемо обалденно! Он там — во рту Толы. Не может этого быть! Как в порнухе на ноуте! Мой член сосёт девушка… Я… Я… Я…

Волна удовольствия смывает все мысли. Сплошной ни с чем не сравнимый кайф. Я не верю в происходящее… Взрыв! Всё тело содрогают конвульсии. Не предсмертные. Хотя, я и близок к тому. Семя рвётся наружу.

— А что это вы…

"… здесь делаете."

Сознание само продолжает оборванную на середине фразу. Чью фразу?

Я вскакиваю. Пульсирующий член вырывается из "врат рая". Тола тоже шарахается. Вокруг рта влажные блестящие разводы.

— Стоять!

Дёрнувшийся было вниз по лестнице Махавай замирает на полушаге.

— Босс, я…

— Ждать внизу!

Разрушитель моего счастья кивает и, отведя глаза, поспешно теряется.

— Так не честно! — возмущённо шипит сестра Ферца. — А мне? А я?

— Когда выполнишь обещанное.

Появление Махавая, или, что скорее, разрядка протрезвили, и самообладание снова вернулось ко мне.

— Я же сказала, что поговорю с ним.

— Мне нужен результат, а не обещания.

— Ты совсем охренел, Рэ?

— Подожди. Внизу ждёт свидетель. С ним нужно потолковать.

— Махавай что ли? Да срать на него. Этот чучер и так будет молчать в тряпочку.

— Я должен поговорить с ним.

— Поговори, поговори. Припугни пацана. Только мне надоело всё это. Я хочу быть твоей девушкой. Сколько можно скрывать? Я что, недостойна? Клан Джи — вам не ровня? Целый год эту херню слушаю! Хватит уже!

И вот тут до меня дошло понимание всей серьёзности ситуации. Расплата за этот минет гораздо весомее, чем душевная травма, которую я хватанул. Попортил девку — женись. Хотя, тут кто ещё кого попортил большой вопрос. Да и в рот не считается. Я по-прежнему девственник.

— Давай потом.

Отодвинул её в сторону и, натянув на ходу штаны, направился к лестнице. Всё-таки я попал. Ожидаемо… Сам виноват — любопытная рожа. Теперь придётся как-то выкручиваться. Серьёзные отношения сейчас точно мне не нужны.

Глава двадцать четвёртая — Месть

— Как вы думаете, почему мой предмет в расписании стоит всего раз в две недели?

Длинная и тощая, как жердь, тётка в зелёном тоху непроизвольно поправила волосяное облако на своей голове.

— Руки не тяните — баллы на первом занятии не раздаю. Всё просто. Создавать артефакты способны только силары третьего ранга, а вам таких высот возвышения и к четвёртому обороту учёбы достичь не светит. То есть, здесь нас с вами ожидает только и исключительно теория. Будем изучать плоды трудов наших старших собратьев. В первую очередь осваивать применение оных. Ну а конкретно сегодня поговорим о классификации артефактов относительно дара создателя. Разберем, так сказать, кто что делает.

Я немножко взбодрился. Направление интересное. Нужно изгонять Толу из головы и слушать. Как никак я единственный ученик с нулевым багажом знаний по теме. У остальных рожи, как всегда, скучающие. Даже Махавай, обычно заглядывающий преподам в рот, несмотря на то, что нового для него те едва ли расскажут, приуныл и тупо пялится в парту. Хотя с ним-то как раз всё понятно — переживает бедняга. Застать босса с любовницей — тот ещё стресс. Так что мы с ним сейчас оба в прострации.

Тем более, что я, кажется, перестарался в попытке припугнуть пацана, во избежание утечки инфы. Услышав про "оторву яйца и заставлю сожрать", Махавай чуть сознание не потерял. Он ведь, в отличие от меня, знает Рейсана. А тот, судя по всему, слов на ветер не бросал. Чувствую, унесёт теперь наш ботан эту тайну в могилу.

— Да, мы извечно непрестанно воюем: с соседями, с роем.

Дара Чар — а так звали нашу оглоблю — пару раз кивнула, добавляя твёрдости своим словам, в следствие чего её пышный причесон-одуванчик забавно закачался.

— Особенно здесь, на третьем ярусе. Про корни молчу. Но!

Преподша подняла тощий костлявый палец.

— Небоевых силаров в империи большинство, и их труд не менее важен для общества. Как впрочем и боевых, когда они создают артефакты, две трети из которых используются простым народом в быту. Без лёд-камней водников у нас бы портились продукты, без жар-камней огневиков мы бы, как дикари, готовили пищу на кострах, без камней роста моих однодарцев поля не давали бы тех урожаев, что мы имеем сейчас, ну а без мановодов воздушников у нас бы вообще ничего не работало. Как и без силаров-манников, что их напитывают. Про кошельки и наши любимые: голубой и особенно жёлтый горох, — Дара Чар улыбнулась собственной вяленькой шутке, — я говорить не буду. Вы и так все знаете, как накопители маны и силы важны для нашего общества.

Задумавшись, не сразу сообразил, что отвёл глаза от преподши и сижу-пялюсь в сторону Толы, чья парта случайно оказалась на траектории моего рассеянного взгляда. Само собой совратительница тоже смотрела на меня. И не просто смотрела, а с хитрым прищуром и слегка высунув язык, медленно гуляющий по губам.

Чур меня, чур! В штанах мгновенно набухло, сердце забилось в груди. Поспешно отвернулся. Заметят же. Слушаю лекцию, плотские мысли долой. О чём там училка трындит? Про оружие вроде.

Получилось. Отвлекся и снова ухватил нить повествования Дары Чар. Постепенно пришло понимание — зачем кланы с десятком и более трёшек забирают наверх. Артефакторы слишком ценны, чтобы рисковать ими. На втором и тем более первом ярусе прорывы случаются реже в разы. Да и концентрация маны там выше. Полезные и само собой дорогущие штуки мастерами производятся именно там, а потом уже продаются-спускаются вниз. В том числе и оружие.

Физики — укрепляют броню и щиты. Скоростники — придают прочность клинкам, наконечникам и любым другим режущим кромкам. Молневики — создают управляемые мины. Лекари — производят камни здоровья. Этакие разовые аптечки, разной силы и ёмкости. Менталисты — штампуют усилители чувств, от сексуального влечения до панического страха. В общем, все с третьим рангом и выше при деле. Кроме, как ни странно, сородичей Фалко. Левитантов отчего-то способность наделять свойствами своего дара предметы обошла стороной. Вместо этого они их напитывают силой, что временно уменьшает вес объекта, что, в принципе, тоже весьма полезная штука. Оттого-то летунцы на обслуживании лифтов и наживаются. Монополисты считай.

Увлёкся настолько, что не заметил, как пара подошла к концу. Определённо у тощей тётки дар не только взрастителя. Лекции ведёт мастерски. Но хорошего понемногу — дальше топаем на физру, а там Фалко Крас, Хиро Дэй и другие не самые приятные рожи.

Кстати, о Красе. Эта падла должна понести наказание. Иначе какой я к зябликам Рейсан Рэ? Со мной-читером драться заставить его не получится, но сейчас важнее хотя бы не дать ему подцепить на крючок Тайре. Сестричка у меня с гонором — поведётся, как есть поведётся. Но что же придумать?

Размышлял над этим вопросом всю пару, не забыв, как и в прошлый раз, собрать весь доступный призовой фонд. Всё-таки с телом Рейсана физ. нагрузки идут в удовольствие. Даже с шурсом химичить нет смысла. И так верхние нормативы по всем дисциплинам беру на раз-два. Круче меня, если в комплексе брать, только Грай. Но дикого, то ли в силу возраста, то ли незнатного происхождения всерьёз воспринимать не хотят. Дураки.

Опачки! Вот и решение. А натравлю-ка я на Фалко своего другана. От его вызова он отказаться зассыт. Простак же. Хотя… Крас, несмотря на свой сволочизм, чувак умный. Не получится быстро сагрить сестрёнку, вызовет какого-нибудь слабака. Относительного естественно — в первой группе у нас априори слабаков нет. Но хрен тебе, летунец, по всей мордочке. Я знаю, как обосрать твои планы.


* * *

— И пусть только хоть кто-нибудь попробует не явиться. Сгною! Скормлю кусам.

— Ясно, босс.

— Не переживай, старший брат. Объясним. Разве что Ферц заартачится.

Полулёжа на койке, я раздавал указания. Идея, посетившая меня ещё на физре, требовала подготовки, и сейчас мои парни ломанутся по этажам разносить волю хозяина-Рэ. Сашка временно спрятался, уступив место Рейсану. Власть — приятная штука. Не буду себя обманывать — мне нравилось командовать. Тем более, когда твои приказы неукоснительно исполняются. Малолетний царёк. Ну и что? Во благо народа можно и поцарствовать.

— Сразу после обеда. И чтоб долго не жрали. Штраф за массовое опоздание на Мироведение нам не нужен.

— Да понятно, босс. Понятно.

Линкин первым выскочил за дверь. За ним потянулись остальные. Завтра посмотрим, как на ветви относятся к слову Рэ.


* * *

Отнеслись с пониманием. Сидя на торце дальнего от лестницы стола в читальном зале книгохранилища, я про себя считал подходивших ребят. Девяносто два, девяносто три… Вот небось библиотекарша внизу офигела. Когда ещё её богадельня пользовалась посреди дня таким спросом? И ведь прогнать нас не может. Я заблаговременно выяснил у Махавая, что ограничений на число посетителей нет. Пусть радуется такому вниманию ко вверенному ей объекту и сидит тихой мышкой. А то мигом научу уважать права студеозов.

Стоп, стоп, стоп! Опять Рейсан лезет наружу. Хотя, почему нет? Он мне сейчас как раз больше подходит, чем Сашка. Власть должна быть жестокой. То есть жёсткой. Да один хрен. Ещё пара минут, и можно уже начинать.

Опа! Ферц! Ну даёт Тола — заставила таки притащить брата свой огненный зад. Я бы даже сказал — подгорающий. И дружки его, кого запомнил по той потасовке, вроде бы здесь. Неужели сто процентная явка? Похоже на то.

— Спасибо, что откликнулись на зов, силары, — начал я пафосно, поднимаясь из-за стола.

Зал не особо большой, но все влезли. Сидячие места заняла моя шобла и те, кто явились первыми. Остальные стоят.

— Объявляю первое общее собрание южной ветви открытым.

Сказанул и задумался: — А здесь так вообще говорят? По насупленным лицам не ясно. Без особого желания притопали — из-под палки. Но ничего — привыкнут. Лиха беда начало. Главное, что я место нашёл зашибенное: ни лишних глаз, ни ушей. Надо будет тётку на входе подмазать на будущее. А то ещё жалобу накатает какую. Специально для этих целей голубенький камушек с собой прихватил — взяткой будет.

— Понимаю: многим из вас не нравится, что не дали спокойно пожрать. Обеденный перерыв — это святое и всё такое прочее. Но, если мы хотим надрать задницы остальным ветвям и забрать положенную награду в конце оборота, нам нужно работать в команде.

Вышел из-за стола и уверенно направился в дальний от меня конец зала. Остановился в шаге от Ферца. Поднял руку с открытой ладонью и натянул на лицо самую дружелюбную улыбку, на которую был способен.

— Мэл Джи, я рад, что ты тоже пришёл. Огонь для нас слишком важен, чтобы помнить обиды. Мир?

Ферц напрягся. Глаза забегали от меня к сестре и обратно. Губы скривились, но выдавил он из себя мне приемлемое:

— Перемирие.

И руку всё же пожал.

— Пусть будет так. Не призываю себя любить, но с лидерством на ветви определились. Я главный, и все вы будете исполнять мою волю. Не потому, что вас просит о чём-то сам Рейсан Рэ, а потому, что это важно для общей победы. Согласен?

— Согласен, — кое-как выдавил из себя огневик.

Я отпустил его ладонь, сделал несколько шагов к центру комнаты и, остановившись там, обвёл взглядом зал. Уже лучше. На лицах появилась заинтересованность, сдобренная удивлением. Не ожидали от мудака-Рэ, что он первым предложит Ферцу мириться. А я такой, неожиданный. Разрушитель устоев и пожиратель шаблонов. Вернее просто Пожиратель, но вам об этом знать точно не стоит. И так близок к тому, чтобы перестараться.

А вот Тола не удивлена. То есть удивлена, но не так и не тем. На красивом личике вопрос во всю мордочку. Сморит с наездом. Типа: "Ты чего отошёл? А я как же? А меня выделить? Своей девушкой прилюдно назвать. Или хотя бы по спинке погладить и в щёчку чмокнуть.". Словно дар телепатии в чакрах прорезался. Читаю, как открытую книгу. Нет уж, Толачка, не сейчас и не факт, что когда-нибудь. Я уже успокоился, всё обдумал и взвесил. Мне на данном этапе своей новой попаданческой жизни отношеньки не выгодны и будут только мешать. Максимум — почему бы и нет — ни к чему не обязывающий секс втихаря, но про должность "Первой леди" на ветви можешь смело забыть.

Так, отвлёкся. Стремительно вышвыриваю красотку из головы и всё внимание на собравшихся.

— Сегодня много говорить и долго держать вас не буду. Считайте это собрание репетицией. В другой раз, если получите вызов, будете знать, где встречаемся. И главное: о наших собраниях не болтать. Узнаю, что кто-то нас сдал, накажу. И накажу сурово. Вы знаете меня — слов на ветер Рейсан Рэ не бросает.

Народ ответил угрюмым молчанием. Соглашаются? Понимают? Боятся? Скорее последнее.

На этом всё. Можете двигать на пару. Задержаться прошу только первогруппников — к вам есть дело.

И, когда большая часть моих подданных смылась, обратился к оставшимся:


— Значит, слушайте, что от вас нужно на сегодняшней Технике боя…


* * *

С библиотекаршей всё же пришлось познакомиться. Поймала меня в дверях, безошибочно определив заводилу. Да я, собственно, и сам собирался потолковать. Саса Кай-Мути — более дурацкого имени я в этом мире ещё не встречал — взятку в виде мелкого манита приняла с видимым удовольствием. Похоже, зарплаты у гос. служащих здесь так себе. Побурчала, конечно, набивая себе цену, но в итоге пообещала не лезть в наши "книжные посиделки". Наплёл ей про кружок книгочеев-библиофилов. Едва ли поверила, но льстивые комплименты с моей стороны схавала не поморщившись. Деловая мадама. По идее будет молчать, а большего мне и не нужно.

Мироведение, хоть и предшествовало столь ожидаемой мною боёвке, желания побыстрее свалить с пары не вызывало. Сегодня Муравьед самозабвенно вещал про такую важную часть экосистемы аллоя, как теневая растительность. Наконец-то я узнал, что есть мох и многократно при мне упоминавшийся нижний лес.

Первый представлял из себя облепляющее каждый лист с нижней стороны густое переплетённое между собой месиво из различных кустов. Совсем не мох в моём понимании, но заставлять ребят менять название вариантов нет. В отличии от произрастающих сверху окультуренных видов, за этой зелёнкой специально никто не ухаживал. Хотя юзать ещё как юзали — использовали как пастбища для местных маленьких коровок — тли. Утром насекомых выпускали под лист, а вечером отожравшиеся за день жучки самостоятельно возвращались обратно. Кроме того некоторые из входящих в мох видов кустов плодоносили, и сборщики с риском для жизни время от времени тоже спускались туда за ягодами.

С нижним лесом сложнее. Ему Лакро Хай позже обещал посвятить целиком ещё одну пару. Реально обширная тема. В принципе лес и есть, только растёт вверх ногами. Деревья большие и маленькие, подлесок, трава, плющи всякие. Видовое многообразие — ого-го. Где реже, где гуще, но под всеми ветвями и ветками он имеется. А ещё в нём полно зверья. Сектов в смысле. Уже не домашних, но — слава древу — и к рою отношения не имеющих.

Слушая про нижний лес, ещё сильнее дивился огромному расстоянию, разделяющему ярусы. Ведь даже присматриваясь, я не могу различить на подбрюшье висящей над нами ветви всей этой растительности. Сплошная серо-зелёная плоскость. Разве что шершавость немного улавливается. А ведь там целый мир вверх ногами — обширный и вполне обитаемый. И самое интересное, что люди умудряются там охотиться, собирать всякие полезности, вкусности и перемещаться, используя верёвки с крюками, карабины, зацепы и прочую альпинистскую хрень.

Но хорошего понемногу. Распрощались с Муравьедом и потопали на арену к мастеру Кио. Сейчас будем проверять нашу слаженность. По крайней мере той четверти из нас, кто входил в первую группу.

Переоделись, терпеливо отрепетировали стойки и уклонения, отработали кувырки. Вот и прежде пугающая меня, а теперь нежно любимая часть пары, на которой нам разрешают быть рожи. По оговоренной схеме сразу двинулся к Фалко.

— Набрался сил, летунец? Со мной встанешь?

— Ты глупей, чем я думал, Рэ. Иди в мох.

— Слабаки, есть кто смелый? — крикнул в сторону западников.

Добровольцев естественно не нашлось. Выбрал физика покрупнее и ткнул в него пальцем.

— Давай ты. Больно не будет. Обещаю сразу не убивать. Слово Рэ.

Пацан, не ожидавший подобного, растерялся. Походу, хотел сказать: "нет", но на свою беду затупил. Приняв молчание за согласие, я поманил его в сторону.

А Фалко тем временем уже ожидаемо приставал к Тайре. Та, держалась нормально. Как я и просил, включила полный игнор и, словно не замечая попыток Краса её поддеть, последовательно предлагала спарринг всем четырём девчонкам-западницам, представляющим свою ветвь в первой группе.

— Смотрю, Рэ тоже не готовы выходить на бой с заведомо более сильным противником, — сдавшись, бросил Крас в спину моей послушной сестре. Тайре напряглась, но сдержалась. Умничка! Действуем строго по плану.

— Давай ты тогда, — Фалко вальяжно поманил к себе Линкина.

— Много чести тебе.

Хорёк сплюнул под ноги и отвернулся. Остальные наши всё это время активно обзаводились противниками. Постепенно круг свободных ребят всё сильнее и сильнее сужался.

— Трусло. Что, в общем-то, ожидаемо. Давай ты.

Выбранный Красом один из последних незанятых наших — кажется, этого пацана звали Тро — даже не стал отвечать и в свою очередь бросился к другому краю арены — вызывать на поединок кого-то. Не выдавая своего интереса, я поглядывал на Фалко. Что, мудачок, обломался? Ищи лучше. Есть ещё варианты.

Но вариантов на самом деле уже не осталось. Единственным свободным партнёром для спарринга был наш переросток-дикий.

— Давай со мной что ли? — пожал Грай плечами, картинно оглядываясь по сторонам. — Или с простаком брезгуешь?

Но у Краса уже не было выбора.

— Сойдёшь на размяться, — выдавил из себя Фалко после некоторых раздумий.

Попался окунёк в наши сети. Теперь дело за малым — оттянуть внимание на себя. Чем я и занялся, как только прозвучала команда наставника. Задачи как можно быстрее прижучить противника в этот раз передо мной не стояло, и я подло ударился в танцы. Микро-шурс с пылесосом уже стали настолько привычным тандемом, что всё происходило на автомате. Прыжки, уклонения, изредка кувырки для пущей смотрибительности — и хрен меня спалишь. Реально привык. К хорошему привыкаешь быстро.

Крутился-вертелся вокруг ошалевшего от такой скорости противника парня, но бить сильно не бил. Так, тычки раздавал. Неприятно, обидно, но эффективности ноль. Не боись, чувачок, обещал, что больно не будет, значит сделаем приятно. Ну, почти.

Время шло. Закончивший свои поединки народ стягивался — посмотреть на бой Рэ. Несведущие принимали мои танцульки за главную схватку вечера. Заранее предупреждённые ребята с моей ветви подходили специально, чтобы создать ажиотаж. Пусть все взгляды будут обращены в нашу сторону. Особенно преподские. Тогда Грай спокойно уделает Краса. И не просто уделает, а жестоко измочалит в говно. У него установка не принимать сдачу Фалко. Пусть левитант сначала докричится до мастеров. И верещать ему придётся закалываемым поросёнком. Я очень доходчиво объяснил дикому, что зарвавшемуся летунцу нельзя давать открывать рот. К лекарям он должен попасть в состоянии позавчерашней котлеты. Цель урока — раз и навсегда для себя уяснить, что переходить Рэ дорогу и тем более пытаться нас опустить не стоит. А заодно и своим примером донести эту мысль до других.

Да, я злой. Нехороший, жестокий. Но мудак первый начал, а мне нужно держать лицо. Рейсан Рэ не прощает обид. И Санёк Углов тоже. Или раньше прощал… Этот мир, кажется, изменил не только мою внешность. Я уже не тот благодушный толстяк, что включал по отношению к всякому человеческому дерьму пожалейку. К добру, или к худу, но я стал другим.

— Ты будешь драться? Или…

Я в один миг сократил дистанцию и влупил чуваку прямо в рот. Костяшки пальцев уже привычно кольнуло болью, лицо же парня мгновенно окрасилось кровью. Губы всмятку, пара зубов долой. Будет знать, как болтать в процессе боя.

Ещё пара минут прыжков и ужимок. Несколько лёгких ударов для тонуса — моего и его. Вот и всё. Вигел Кио поглядывает на часы. Сейчас будет отмашка.

Сворачиваем танцульки — и прямой в голову. Заканчивать без нокаута для меня-великого не комильфо. Западника совершенно не жалко. Здешней медицине и более серьёзные повреждения нипочём. Оклемается.

— Лекаря сюда! Лекаря!

Крик какой-то глазастой девчонки, судя по всему обратившей внимание на поединок завершившийся на другом краю арены, обогнал собравшегося было дать команду "в раздевалку" наставника.

— Ого! Ничего себе!

— Это Крас?

— Офигеть, как отделал…

Всё внимание публики сразу же переметнулось туда.

— Упёртый, — извинительно развёл руки Грай. — До последнего не сдавался.

У самого дикого на лице наливался медовой сливкой единственный заметный синяк. На скорчившегося же на опилках Фалко даже просто смотреть было страшно. Фэйса нет — одна сплошная красно-синяя блямба с подтёками крови. Тоху в пятнах, руки ободраны и тоже все в гематомах. Грай-профи — постарался на славу. Мне даже стало страшно — не убил ли он летунца? Тёрки-тёрками, но смерти я Красу не желал точно. Или желал? Но ведь оно на моей совести будет, коль что. Приказ-то я отдавал.

Но нет. Лекарши пусть и не совсем быстро, но привели Фалко в чувства. Жить будет. Даже на ужин пойдёт, как сообщила нам одна из женщин в салатном. Мы с Граем и остальными из своры заботливо ожидали конца процедур, строя из себя переживающую за пострадавшего товарища группу поддержки. Топчущиеся чуть в стороне западники, поглядывали на нас волками. Или скорее шакалами, так как вякать боялись.

А вот мне пару слов сказать Красу было не западло. Собственно ради этого и сидел здесь. Стоило Фалко выйти из раздевалки, где ему оказывали медицинскую помощь, как я тут же поднялся с лавки.

— Как здоровье? — поинтересовался громко на публику. И, убедившись, что никого из мастеров рядом нет, уже тише добавил:

— В следующий раз, если я захочу, ты умрёшь. Слово Рэ.

Крас вздрогнул, но ничего не ответил. Опухшее, словно гигантский пельмень, лицо Фалко в силу своей повреждённости скрыло эмоции. Но в моргнувших глазах я увидел ужас. Левитант боялся меня. Боялся до дрожи в коленях. Боялся по-настоящему.

А я сам? Почему и мне страшно? Кто произнёс: "ты умрёшь"? Точно я? Или…

Отвернулся от Краса и быстрым шагом рванул к выходу. Победа достигнута, но радости нет. Со мной происходит какая-то хрень. С этим нужно бороться. Шутки кончились. Это серьёзно. Я теряю себя.

Глава двадцать пятая — Вернуть себя

На ужине разговаривать ни с кем не хотелось. А вот моим бойцам, наоборот, выгоревший проект по усмирению Краса не давал закрыть рот. За столом все только и болтали, что про избиение Фалко. Никаких других тем. Народ наслаждался триумфом юга. Причём, наша женская половина гнобила левитанта словами не меньше парней.

— Не, вы гляньте только, как он рулет пытается прожевать, — ничуть не стесняясь, указывал пальцем поднявшийся Линкин на Фалко, воюющего с едой за столом запада. — Уроду больно капец, а всё равно тужится.

— Голод — он такой, — хохотнул Глэй. — Даже без зубов будешь жрать, если того брюхо требует.

Я не стерпел и бросил взгляд в ту же сторону. И действительно, распухшее лицо Краса отражало адские муки. Смотрелся он уже лучше, чем только выйдя из раздевалки — видно, свои лекари из учеников над ним поработали — но всё равно следы побоев были слишком заметны. Неудивительно, что кривится при каждом движении челюстей. Там же один сплошной синяк по всему лицу.

— Ему и ночка сегодня предстоит бодренькая, — ехидно осклабилась Тайре. — Этот скряга маны из кошелька своим лечилам подкинуть зажмёт. Будет ждать, пока те самостоятельно насосут. А медики форта такой куснёй заниматься не станут. Делать им нехрен синяки выводить.

Да уж. Не завидую Красу. Злорадство само собой заставило уголки губ приподняться. Опять?! Эх, бабуля, бабуля… Видела бы ты, что творит твой внучок. Как ты там без меня? Не слегла от такого-то горя?

Хватит! Решил для себя твёрдо верить в теорию застывшего времени, вот и нехрен о грустном. С моим переносом мой мир замер и снова закрутится только когда я вернусь. Типа: раз — и словно ничего не было. Глупость? Может быть. Но ничего другого себе в утешение я придумать не смог, постоянно терзаться судьбой родных и друзей — только зря себя мучить. Помочь бабушке все равно не могу.

Хотя, скучаю, конечно. И по ней, и по единственному настоящему другу — Вовке Давыдову, с которым вместе росли и до сих пор живём в одном дворе. То есть жили. И ребят из шахматного кружка с удовольствием бы сейчас повидал, и любимого препода — Илью Анатольевича, что у нас матан ведёт в универе.

— А девятка наш — душегуб ещё тот, — не прекращал муссировать тему Линкин. — Чтобы корневой так знатного расчехлил. Это позор-позорище.

— Земляной он, — на автомате поправил хорька. Из воспоминаний о доме выбило начисто. Надо будет Граю спасибо сказать. Свое дело он сделал. И очень качественно надо сказать. Ужас в глазах Фалко Краса дорогого стоит. Похоже, его проблему я решил раз и навсегда. Да и не одна шавка больше не отважится тявкнуть в сторону Рейсана Рэ. Будете у меня по струнке ходить и скромно тупить взгляд при встрече.

Сцуко! Снова нахлынуло. В прошлый раз приступ помогла погасить подвернувшаяся по пути в сортир Фая, но сейчас рядом нет никого с лучом света в душе. Не искать же его у моих бандерлогов? Моя стая — настоящие боевые псы, чем и ценны. Только чего-то хорошего, кроме преданности хозяину в них нет точно.

Чувствуя, что внутри просыпается злость, попытался найти взглядом Фаю. Может, одного вида этой милоты, воплощённой в девчушку, мне хватит, чтобы прийти в себя? Вон она, как раз поднимается из-за стола. Никому ничего не сказала, встала и пошла к выходу. Неужели у этой симпатичной малявки совсем нет друзей? Северяне — вполне себе приятные ребята. Яхо не приветствует выпячивание дерьма, как оно принято на всех остальных ветвях. Что Лиси, что Фалко, что я — строим не совсем правильные отношения внутри своих коллективов. С моей цивилизованной точки зрения не совсем правильные. Для местных-то как раз линия поведения Гора вызывает вопросы. Но я снова отвлёкся. Где мой голубенький цветок-василёк?

А Фая уже успела преодолеть половину пути до двери. Пошло оно всё! Я поднялся и со словами: "я в корпус" тоже двинулся к выходу.

— И снова босс нас покидает в самый разгар веселья, — услышал я позади голос Линкина, продолжающего что-то жевать.

— Я задержусь, старший брат, — крикнул вдогонку Рангар. — Буду к отбою.

Очередной понг. Или к девчонке пойдёт. Ради бога, лишь бы только не к Лиси.

Снаружи кожу обдало приятной прохладой. Тепло здесь всё время, конечно, но температура немного колеблется день ото дня. Сегодня вот малость понизилась. Навскидку градуса двадцать три — самое то, и не дубарь, и не жарко.

Нагнал Фаю уже возле арки. Специально подгадывал, чтобы заговорить с ней, оказавшись в тени. Не нужно мне здесь свидетелей. По идее Рейсану Рэ не о чем болтать с никчёмной манницей, да ещё с чужой ветви. Стоило каменному своду оказаться над головой, в три шага настиг девчонку и придержал за плечо.

— Можно с тобой поговорить?

Фая дёрнулась, отшатнулась в испуге. Но, разглядев в сумраке туннеля, кто стоит перед ней, неожиданно легко успокоилась и приветливо улыбнулась.

— Конечно. С удовольствием, мэл Рэ.

— Только не здесь, мэли…

— Соу, — подсказала малышка. — Но для вас просто Фая. Своё имя мне нравится не в пример больше кланового.

— Договорились, Фая. Я только за. Для тебя я тоже просто Рейсан. А ещё лучше Рей.

Огромные голубые под цвет тоху глазищи довольно прищурились. Какая же всё-таки она миленькая.

— А я знала, что ты подойдёшь. У нас искорка.

— Что? — не понял я.

— Искорка пробежала, — ещё шире улыбнулась девчонка. — Между нами. Не почувствовал разве? Я вот сразу поняла, что мы родственные души с тобой. Обоим приходится играть роль.

Ничего себе! Вот это проницательность. Не того я от неё ожидал. Думал, из неё слова клещами вытягивать придётся, а тут такие откровения сходу. Сразу всю заготовленную речь мне испортила. Теперь слова, что собирался сказать будут совершенно не к месту.

— Так о чём же ты хотел поговорить? — прервала Фая мои размышления.

— Хотел спасибо сказать. Ты меня уже дважды спасла.

— Да? — удивилась малышка. — Один раз ещё понимаю — мастеру-наказателю рассказала, как ты меня защитил. Хотя, тут скорее мне нужно тебе спасибо сказать. Я же этих грызлов в тот день впервые увидела. Не поняла сразу, что нужно бежать. А потом… Знаешь, как страшно было? Настоящий ужас, от которого ноги подкашиваются. Я даже боли не чувствовала. Думала, смерть моя пришла. Но второй… Что-то не припоминаю. Мы и сталкивались-то всего раза три.

Это да. Здесь уже объяснить так просто не выйдет. Надо её уводить. И так уже слишком долго торчим на проходе. Скоро народ из столовки повалит. И только я об этом подумал, за спиной раздались шаги — кто-то заходил под арку.

— Ну надо же. Рэ всё-таки интересуют девушки. А я уже было подумала, что он из тех, кто по мальчикам.

Сдавленные девичьи смешки выступили сопровождением реплики. Лиси Сай! Только этой мне здесь не хватало. Последняя бесстрашная дура на всю академию. Я не спеша развернулся.

— Закрой рот. Спермой на десяток шагов прёт.

Проняло. Менталистка зло стрельнула в меня глазами, но ничего не ответила и обратилась уже напрямую к Фае.

— Будь с ним осторожна, подруга. Когда доходит до дела, он подсовывает вместо себя брата, а у того член с мизинчик. Удовольствия никакого.

И, поманив за собой подружек — в этот раз королеву востока сопровождали исключительно фрейлины, Лиси двинулась к выходу из-под арки. Даже смотреть на реакцию малышки не стала. Мерзкая шлюха!

— Передавай привет дырявому, — крикнул вдогонку и стиснул зубы, дрожа от злости. Надо же было этой суке всё обосрать. Как мне теперь смотреть в глаза Фаи?

— Это был не ты, — с уверенностью в тоненьком голосе произнесла манница. — Грубая маска, злая. Представляю, как тяжело такую носить.

Фух… Выдыхаем. Она поняла. Это нечто! Мёд мне в рот! Не человек, а спасательный круг. Как хорошо, что я её встретил. Всю злость, как рукой сняло.

— Спасибо.

Других слов не нашлось, но в кивок, которым я сопроводил это выдох, я вложил всё облегчение и всю благодарность, что скопились во мне.

— Нужно уходить отсюда. Давай продолжим у меня — там нам никто не помешает. Брат вернётся только к отбою.

— Я девушка порядочная, — хитро улыбнулась малышка. — В гости к малознакомым парням не хожу.

— Ой! Извини.

Только сейчас я понял, как прозвучало мое предложение. Барана кусок.

— Ничего такого я не имел ввиду. Наоборот, за твою репутацию переживаю. Чем больше народа увидит нас вместе, тем больше слухов поползёт по академии. Тем более, если будем долго стоять. Нужно какое-нибудь тихое место. Давай что ли к тебе. Соседки у тебя как, понимающие?

Продолжая тепло улыбаться, Фая покачала белокурой головкой.

— Я знаю местечко получше.


* * *

Скрестив по-турецки ноги, мы сидели на чердаке прямо напротив небольшого окошка, сквозь которое виднелась крыша соседнего корпуса и кусочек начинавшего темнеть неба.

— Я сюда прихожу, когда хочется побыть одной, — с доброй грустью в голосе произнесла Фая. — За манит-тройку коридорный мне выдал запасной ключ и молчит, даже если я возвращаюсь отсюда после отбоя.

— Богатая девочка, — на автомате пошутил я, прикинув цену голубого камушка третьего уровня.

— Ты себе даже не представляешь насколько, — невесело хмыкнула Фая. — Я ведь тоже не та, кем кажусь.

Даже так? Я не понял, чему больше сейчас удивился — лёгкости, с которой она меня раскусила, или намёку на тайну, что, оказывается, имелась у этой тихой незаметной малышки. В любом случае торопить и лезть в душу насильно не стану. Захочет, расскажет сама.

— Когда ты меня спас в тот день, я сразу поняла: всё, что говорят от тебе — враки и домыслы. Потом, после случая с парнем, который на тебя напал в душевой, решила, что у тебя просто не было выбора. А тут ты и сам подошёл и шепнул. Именно мне и именно те слова, что я и хотела услышать. Тогда и промчалась искорка. Хочешь смейся, но я верю в судьбу.

Смеяться мне не хотелось. Зато было желание обнять малышку за плечи и прижать к себе. Крепко, без пошлых мыслей. Как родного человека, или настоящего друга. От неё словно исходило какое-то волшебное притяжение.

— Это был второй раз, когда ты меня спасла.

— Правда? — встрепенулась девчушка. — Тот, о котором ты говорил? Почему? Как?

— Это сложно объяснить, — вздохнул я и, положив руку себе на затылок, принялся теребить косичку. — Ты словно мой накопитель, куда я сбрасываю плохую энергию. Прости за сравнение. Стоит увидеть тебя, заглянуть в глаза, и вся дрянь из меня вылетает. Весь негатив, злоба, желчь. Ты, как огонёк в темноте — тянешься, сам не понимая зачем. Что-то я завернул. Чувства выразить сложно.

— Но я поняла, — снова улыбнулась малышка и пристально на меня посмотрела, будто желая заглянуть в саму душу. — Борешься со своей чёрной половиной. Я это так называю. Если я помогаю, так это же здорово. Слуги Создателя не просто так учат растить в душе свет. Я знаю: ты хороший человек. Просто быть хорошим в твоём положении — задача нелёгкая. Признайся, отец требует от тебя первенства везде и во всём? Наследнику могучего клана Рэ негоже проявлять слабость даже в малом и всё такое прочее, да?

— Ты знакома с моим отцом? — картинно округлив глаза, пошутил я. — Правильно всё понимаешь. Окружение заставляет нас ему соответствовать. И вырваться из этой ловушки не просто. Свобода нам только снится.

— Когда-нибудь мы получим её!

Кукляшное личико Фаи в момент изменилось, обретя такие совсем не детские черты, как: уверенность, твёрдость и я бы даже сказал: жёсткость. Кажется, я наступил на больную мозоль.

— Ты тоже наследница? Соу — большой клан? Извини, я в этих делах не силён.

— Маленький и никому не известный. А единственной дочке главы всего семь оборотов.

Ничего не понимая, с вопросом посмотрел на девчонку.

— Рядом с тобой, Рейсан, сидит ни много ни мало принцесса империи Хо.

Глаза Фаи задорно блеснули, а я едва не подпрыгнул от неожиданности.

— Я наследница клана Хок — младшей ветви императорского рода. Четырнадцатая в списке претендентов на трон. Сам понимаешь, сколько у меня свободы — её в принципе нет.

Мёд мне в рот… Охреневая, я сидел с отвисшей челюстью и разве что слюни не пускал. Вот это нежданчик! Попаданец из другого мира и принцесса инкогнито — встреча встречь, мать её так перетак.

— Ваше Высо…

— Не смей! — немедля оборвала меня Фая. — Не хочу и слышать. Только по имени. Тем более, что это тайна. Кроме коменданта и мастера-наказателя больше ни один человек в академии не знает обо мне правды.

— Но как? Зачем? Принцесса на третьем ярусе… Что ты здесь вообще делаешь?

— Учусь, — с озорным смешком ответила девушка. — Мой отец ещё хуже твоего. И фантазия у него в гневе работает порой в очень неожиданных направлениях.

А ведь малышке хочется выговориться не меньше моего. Принцесса тоже человек, тоже девушка. У неё тоже на душе кошки скребутся. Наболело, в себе держать тяжело.

— Если готова рассказать… Я не из болтунов. Умею слушать и хранить чужие секреты.

Фая легко ткнула меня локтем в бок.

— Глупышка. Главный секрет я тебе уже и так открыла. Думаешь, стала бы рассказывать, считай я тебя болтуном?

И в сгустившейся темноте вступившей в свои права ночи мы сидели на чердаке: я, слушая, словно сказку, историю одной непослушной принцессы, Фая, рассказывая про свою реальную, совершенно не сказочную в её понимании жизнь.

Клан Хок — самый могущественный и богатый клан манников на всём древе. Именно его силары обслуживают императорский дворец на соцветии. Отец Фаи — троюродный дядя нынешнего властителя и по совместительству его советник. Судя по возложенным на него обязанностям, аналог нашего министра финансов. Чем больше я узнавал подробностей этой истории, тем больше офигевал. Какого всё-таки высокого полёта птичка сидит передо мной. И какой у неё всё-таки суровый папка. За неповиновение сослал собственную дочь учиться даже не на второй, а аж на третий ярус. Имелась бы академия на корнях, наверняка, Фая оказалась бы там.

И ведь за что отправил? За сущий пустяк. Девчонка всего лишь отказалась выходить замуж за навязанного кандидата. Оказывается, при всём видимом равенстве полов и просвещённости общества в этом мире существует такой пережиток дремучей дикости, как династический брак. И, если здесь, внизу, все устремления родителей по отношению к своим чадам сводятся в основном к прокачке уровня и наработке мастерства — желательно боевого, то на верхах, в кругу далёких от войны небожителей с толстыми кошельками, на детей и уж тем более на наследников кланов делают совершенно иные ставки.

Стоило едва закончившей начальную школу Фае прилюдно топнуть ножкой, как "добрый" родитель убрал её с глаз долой. Причём, со всех глаз оптом. Даже мать девочки не знала, куда дочку отправил отец. Четыре года в изгнании — и, если признает свою ошибку, возвращение домой, где тотчас по венец. Брак один хрен был с отсрочкой до окончания учёбы. Если же нет, останется при своём гордом мнении… Ну что же, у Фаи есть ещё две младших сестры. Господин Денсай Хок так дословно и выразился. Что оно значит на самом деле малышка не знала и узнавать не желала.

— Я не передумаю. Что бы за эти четыре оборота не произошло, я всё равно не пойду за него. Этот Гео — ужасен. Он хуже твоей маски в разы. И ему двадцать восемь, а мне только четырнадцать. Да-да, у нас наверху начинают учиться раньше. Это здесь вы приходите в академию в шестнадцать-семнадцать, а нас ведь ещё и университет потом ждёт. Некогда в детках рассиживаться. Его первая жена погибла, упала с балкона дворца. Несчастный случай — так они говорят. Но я знаю, что это неправда. Он, или убил её, или довёл до самоубийства. Он очень жестокий и злой человек.

Я смотрел на её полные боли глаза и всё сильнее сопереживал бедной девочке. Как можно подсовывать такую милоту какому-то престарелому душегубу? Какой же всё-таки мудак её папенька. Ведь всё есть — и деньги, и власть. Что ему ещё надо? В лепёшку разобьюсь, но помогу крохе. Может, даже предложу ей бежать со мной вместе, когда время придёт. Надо же кому-то топить во мне рвущегося на поверхность Рейсана?

Вот только открываться ей, как было поначалу хотел, всё же лучше не стану. Моя тайна может ей навредить. Запалюсь и по-глупости утащу её за собой в неприятности. Пусть уж думает, что я просто несчастный парень, через силу играющий роль подонка в угоду ещё одному сволочному отцу. Но кто же всё-таки такой этот Гео, что породнение с ним сулит выгоду даже всесильному советнику императора?

— Ты молодец, кроха. Уважаю.

Медленно одобрительно покивал и положил руку ей на плечо. Скидывать мою ладонь, как и отстраняться она не стала. Возможно, почувствовала, что жест чисто дружеский. А как же иначе? Ей четырнадцать. Не даром мне на язык постоянно приходит слово "малышка". Подружка, младшая сестрёнка, которой у меня не было, но о которой мечтал. Я буду её защищать. Пусть только какая-нибудь тварь попробует сделать что-то плохое этой светлой душе! Я силён и стану ещё сильнее. Гео, говоришь? Пусть только сунется за тобой. Сердце вырву и заставлю сожрать! Сам сожру!

— Кто он?

— Кто? — растерялась успевшая положить белокурую головку мне на плечо Фая. Вот я ишак. Девчушка только успокоилась, а я опять бережу душевную рану. Но раз начал, нужно закончить. Впредь буду умнее.

— Гео этот.

— Ну ты даешь, Рей!

Фая отлипла от меня и с удивлением смотрела, вытаращив глаза-васильки.

— Вы тут внизу совсем дикие. Не знать сына императора, его прямого наследника! Принц Гео же, ну? Хоть раз брал в руки Имперский вестник? Темнота.

Глава двадцать шестая — Тучи сгущаются

Полночи я не мог заснуть, думая о своём отношении к Фае. Как так вышло, что я настолько сильно проникся её бедой, так привязался к девчонке? Может, она не манница вовсе, а менталистка, вроде моей горячо любимой восточницы Лиси Сай. Имя сменила, так можно и тоху другого цвета надеть. Слишком уж сказочная история получается. Словно в книжках, когда срабатывает затасканный триггер "дева в беде". Герой приходит на помощь, спасает несчастную, а дальше "жили они долго и счастливо". Хрень какая-то. Это ведь точно не про меня.

Но попался же на крючок. Хотела того Фая, или нет, но меня она в себя влюбила капитально. Не той любовью, где страсть и похоть, а доброй, нежной, семейной что ли. Я так и не разобрался в своих чувствах. Будет ещё время понять себя и её.

В следующие три дня мы каждый вечер встречались на чердаке, в своём тайном укромном месте. Болтали о всяком, делились взглядами на жизнь, мыслями о будущем и желаниями. Короткое время, но успели по-настоящему сблизиться. Я многое узнал про мир, в котором оказался. Наверное даже больше, чем из уроков Муравьеда. По крайней мере Лакро Хай нам не рассказывал, что на соцветии никто не живёт, кроме членов императорской семьи, охраны и обслуги первой необходимости. Все остальные: чиновничий аппарат, приглашённая знать, послы, представители бизнеса — являются во дворец, как на работу, каждое утро и вечером спускаются обратно на первый ярус. Благо, расстояние там смешное, если сравнивать с промежутками между четвёрками ветвей.

А жизнь в академии между тем текла своим чередом, разве что немного сбавив темп. За прошедшие трое суток чего-то сверх неожиданного со мой больше не происходило. Но это, если сравнивать с предыдущими днями, конечно. Так-то событий хватало, и некоторые из них даже можно было назвать значимыми.

Например, первым же утром после моего знакомства с тайной Фаи, нам, наконец, выдали обещанные клевцы. Доставленной в форт с каких-то армейских складов партии кирко-топориков хватило на всех, так что ранжи знати так и остались лежать в хранилище. Удобная штука: недлинная, чуть меньше метра рукоять; сам клюв и острая кромка топорища прикрываются специальными кожаными накладками на ремешках, чтобы не поранить хозяина; на поясе висит, как приклеенный — почти не болтается при ходьбе, и на следующий день уже перестаёшь его замечать. В общем, теперь не окажемся с голыми руками, реши короеды вылезти у нас из-под ног, или начни нам на головы снова сыпаться грызлы.

Проученный Фалко Крас, похоже, усвоил урок, так как больше не пытался поддеть, ни меня, ни кого-то из моей своры. А вот отработанная на хитрожопом левитанте схема принуждения к поединку с удобным для нас противникам себя к сожалению не оправдала. На следующем собрании в библиотеке я предложил внедрить её и в остальные группы, чтобы собрать максимальное количество призовых балов на Технике боя. Типа, отдаём наших слабаков, которые продуют в любом случае, на растерзание лидерам из других ветвей, а остальных своих ребят распределяем таким образом, чтобы каждому достался противник по силам. Даже внутренний рейтинг составили — от самого крутого в группе по убыванию.

Помогло. Два дня подряд забирали с боёвки семьдесят процентов максимально возможной награды. Но увы, мастера оказались не дураками и не слепцами. Быстро раскусили уловку и на третий раз начали сами распределять всех по парам. Как раз пришёл черед снова выходить против севера, так что наш ответный бой с Яхо состоялся вопреки желанию Гора оттянуть его ещё на урок.

Что, впрочем, в итоге сыграло на руку самому физику. Предыдущие лёгкие схватки расслабили меня. Переоценив свои силы, я совсем обнаглел, и на одном из прыжков Яхо смог ухватить меня за ногу. Переход боя в партер автоматом лишал меня шансов. Стоило здоровяку подмять меня под себя, как всё мигом закончилось. Я сдался, не дожидаясь растяжений и переломов конечностей. Счёт один-один — не позор. Пожали друг другу руки и договорились на следующий день повторить. Если по-чесноку, мне такой подход даже выгоден. На слабаках не научишься по-настоящему драться.

Но всё это мелочи. Самой серьёзной проблемой прошедших дней стала Тола. Сестра Ферца преследовала меня, словно тень. Сексопильная наглая тень, поставившая себе цель во что бы то ни стало меня трахнуть. Похоже, по её разумению, именно полноценного полового акта мне не хватало до принародного объявления мэли Джи своей девушкой. Мне приходилось постоянно быть начеку. Не оставаться одному, не оставлять себе свободного времени, не поддаваться соблазну. Я даже третье собрание ветви затеял лишь для того, чтобы заполнить обеденный перерыв и не дать Толе шансов себя выманить на разговор тет-а-тет. Вечерами же — спасибо малышке-Фае — отсиживался на чердаке. Тот случай, когда интенсивность учебного процесса студенту была не в тягость, а только на руку. Во время занятий и на коротких переменах уединиться без вариантов.

Вот только до бесконечности оттягивать наш разговор всё равно не получится, так что все мои хитрости на самом деле являлись ни чем иным, как смесью трусости со слабостью. Скрываясь от неизбежного, я просто давал себе время понять: чего я реально хочу. Оставить себе независимость — полезно для дела сокрытия своей истинной личности. При всей своей возрастающей уверенности в себе я всё ещё девственник, и опытная девушка раскусит меня на раз-два, случись нам заняться сексом. С другой стороны, лишиться невинности, тем более с такой зашибенной красоткой, ужасно хотелось. Воображение рисовало картины одну пошлее другой. Порнухи-то — спасибо отдельной комнате и безлимитному интернету — я насмотрелся достаточно, чтобы иметь представление о всех прелестях первородного греха. Дрочер высшего уровня знает толк в элитных девчонках. Тола — сверх наивысший сорт. Такие шансы упускать — просто зашквар.

Но тем не менее я продолжал играть с сестрой Ферца в прятки и каждый новый день встречал тяжёлым вздохом. Борьба. Снова борьба. Хоть бы уже случилось что-нибудь из ряда вон выходящее. И местный бог — не имеющий имени Создатель услышал меня. Стоило всем собраться в столовке на завтрак, как Черхан Гра поднялся из-за стола и потребовал тишины.

— Силары, есть важная новость, — невесело начал генерал-комендант.

По хмурому лицу ректора было понятно, что разговор пойдёт не о чём-то приятном.

— Разведчики обнаружили сектов роя под ветвью. Их много. Прорыв ожидается крупный. Идёт настоящая волна. Замечено шесть разных видов, и это неполная информация. Дозорным пришлось отступить.

Зал молчал. Ни возгласов, ни шепотков, ни смешков. Молодёжь этого мира взрослеет быстрее не только в плане лишения девственности. Опасность, повисшую в воздухе после слов Черхана, можно было едва ли не увидеть глазами. Даже я — иноземец сразу понял, что новость воняет песцом.

— Судя по направлению их движения, выход из-под ветви ожидается где-то между нами и Кано. Город готовится к обороне, мы само собой тоже. Все ближайшие поселения эвакуируются, кому куда ближе. В данный момент в ворота форта уже входят первые беженцы. Занятий сегодня не будет и послезавтра скорее всего тоже. Ешьте, а после наставники проведут инструктаж. Объявляю переход на военное положение со всеми вытекающими.

Черхан сел и с видом солдата, дисциплинированно делающего своё дело, принялся за еду. Мы так же отвернулись к тарелкам. После услышанного кусок в горло не лез, но все молча усердно жевали личинки патасиков, закусывая концентрированный белок овощами.

— Это жопа, — нарушил тишину Линкин. — Я был маленьким когда волна прорвалась к Трэхо, но слышал рассказы выживших горожан. Пол ветки тогда секты выжрали. До территорий нашего клана за малым не добрались.

И оттого, что даже самый наглый из наших говорил шёпотом, мне сделалось по-настоящему страшно. Где шутки Хорька? Где зазнайство и показуха? Хоть что-нибудь завернул бы вроде: "Мой батя тогда их остановил, опрокинул в бегство и гнал с шашкой на белом коне до самых корней"

— Трэхо был в несколько раз меньше Кано, — дрожащим голосом сообщил всезнающий Махавай. — Сами понимаете, ветка — не ветвь. Здесь совсем другие стены и гарнизоны. Город однозначно устоит.

— Вот только мы с вами не в городе, — зло выдала Тайре.

— В форте два силара четвёртого ранга, — несмело пробормотал младший Сур. — И подкрепление же недавно прислали. Наставники…

— Наставников мало, — перебила рыжего моя сестра-пессимистка. — И они не настоящие воины. Все лучшие сражаются на корнях. И ни один из ближайших кланов сюда к стволу подмогу прислать не успеет. Продолжать?

— Подожди, — вмешался Рангар. — А нас стало быть ты вообще ни во что не ставишь? Несколько сотен силаров — это тебе не толпа листовых. Мы как бы тоже умеем за себя постоять.

В отличие от Тайре у моего братца не наблюдалось проблем с нехваткой храбрости. Правда дурости это тоже касалось.

— Чушь не неси, — тут же подтвердила мою мысль сестра. — Ещё ладно знать. И то боевых лишь считай. А всё простачьё — стадо тли, не знающей с какой стороны браться за клевец. Эти будут только мешать, допусти их до обороны. Уверена, что нас не то, что на стены не выставят, а, наоборот, запрут в корпусах, или где тут у них детей прячут.


* * *

Тайре словно в воду глядела. Сразу после завтрака нас всех погнали на площадь, где на трибуне уже дожидался учеников незнакомый мне наставник в красном тоху. Другие мастера собрались у фонтана, но было их не так, чтобы много.

— Силары, прошу внимания, — начал не ставший представляться огневик. — Сейчас я донесу до вас план действий, разработанный специально для подобных ситуаций. В случае осады форта, все гражданские, к которым относитесь и вы-ученики, перебираются на время боевых действий на центральную арену. Она спроектирована таким образом, что по сути заменяет собой цитадель замков знати. Стены амфитеатра усилены, в подтрибунных помещениях имеется запас продовольствия и доступ к водяным жилам. По звуку колокола, кто бы чем не занимался, бросаете всё — и бегом к арене. Что делать там, вам расскажут уже наставники, которые проведут более подробный инструктаж. Сейчас разбиваемся на группы по окрасу дара. Ветвь не имеет значения. Огневиков прошу к северной арке — сейчас я туда подойду.

Препод в красном удалился с трибуны, спустившись в подземный ход. Сейчас пробежит под фонтаном и выберется на поверхность через подвал одного из корпусов. Неудобно. Нет бы мостик какой проложить. Придумали себе сложности.

— Пошли к Вигелу, — тронула меня за плечо заметившая в толпе скоростника Тайре.

Я кивнул и вместе с сестрой и Рангаром двинулся к стоящему с поднятой рукой мастеру-Кио. Пока огневик говорил, наставники разных цветов разошлись по периметру площади и теперь собирали вокруг себя однодарцев.

— Приветствуем, мастер, — поздоровался я, подойдя к преподу.

— Добрый день, мэл Рэ! — продолжая выглядывать поверх наших голов свою паству, бодро ответил тот.

— Где ж он добрый-то? — недовольно хмыкнула Тайре. — Волна добралась до яруса. Добрей дня не сыщешь.

— Городской гарнизон отобьётся, не сомневайтесь.

— А мы?

— А к нам они не свернут. Рой, как вы знаете манят люди, и в городе их больше в сто раз.

— Тогда зачем это всё? — Тайре обвела рукой заполненную учениками площадь.

— Меры предосторожности лишними не бывают. Воспринимайте, как тренировку.

Не свернут, как же. Кто-кто, а уж я-то знал точно, что штурм академии неминуем. За мной они идут. За Пожирателем, отчего-то выступающим для сектов роя красной торреодорской тряпкой. Только вот поделиться с вами этим знанием я увы не могу.

— Кажется все собрались.

Вигел Кио быстренько пересчитал нас по головам.

— Да, четырнадцать. Можно двигать. Давайте за мной. Пройдём так сказать на объект.

Мастер двинулся быстрым шагом к ближайшей из арок, и нам пришлось чуть ли шурс не включать, чтобы от него не отстать. На ходу я разглядывал спутников. Нет, я знал, что ребят в чёрных тоху немного, но даже не догадывался насколько. Четырнадцать человек. Трое нас, Грай и ещё всего восемь с других трёх ветвей. Редкий же всё-таки дар мне достался. И это я не про пылесос, а про легальную магию. Интересно, бронебоев повсюду так мало, или для академии первого яруса это просто неурожайный год на шурсильщиков? Уточнять само собой я не стал. Судя по всему очередная очевидная вещь, до которой я ещё не добрался в своих изысканиях.

— Гля, и харцев припёрли, — неодобрительно покосился Рангар на что-то левее меня. Я на автомате повернул голову в ту же сторону.

Мёд мне в рот! Что за твари! Рука сама собой опустилась на рукоять клевца. У открытых ворот, сквозь которые на территорию форта тёк людской ручеёк беженцев, появились какие-то секты. Таких я раньше не видел. Продолговатые тела, цветом и сплющенностью напоминающие тараканьи, только в отличие от цельных тушек земных паразитов разделённые на две неравные части неким подобием талии, длинные, изогнутые в трёх местах лапки — целых шесть штук, сросшаяся с туловищем голова, здоровенные жвала и чёрные глазья-иллюминаторы на полбашки. И размерами эта дрянь с полноценную лошадь.

Впрочем, это местная лошадь и есть, совмещающая заодно эту должность с собачьей. Про харцев я наслышан. Послушные и безобидные гады, даром, что плотоядные. Ценятся за выносливость и преданность. Причём последнее — скорее проблема, если смотреть с моей колокольни пришельца. Их же нельзя продать. Только личинкой. С рождения привязываются к хозяину намертво, и даже менталисту не разорвать эту связь. К тому же не терпят соперников. Даже у самого богатого человека не может быть больше одного харца. Попробуй завести второго, и эти секты-ревнивцы сцепятся в две секунды. Будут драться пока один из них не скопытится, а потом победитель обязательно ещё и сожрёт проигравшего.

И вообще харцы жрут дофига. Прокормить по силам не каждому. В основном лишь у знати имеются. Простакам больше нравятся тупенькие травоядные быхи — неуклюжие медлительные жуки, которых впрягают в телеги и при надобности пускают на мясо. Вон, кстати, и первый — затягивает в ворота повозку каких-то крестьян.

Народу уже прилично собралось — сотни три точно есть. И это только залётные беженцы. Свои — жители академ-городка, как гордо назывался посёлок, где жили наставники с семьями и обслуга форта, уже давно перебрались за стены. К вечеру, небось, яблоку будет негде упасть.

— Что харцы, — отмахнулась сестра. — Этих много не наберётся — они далеко не у каждого мастера есть. А вот быхов нагонят сейчас… Задохнёшься от ихнего пердежа. Будем надеяться, что простачьё далеко от стен не отпустят. Пусть там свою вонь разводят. Валили бы лучше в город.

К центральной арене подошли одними из первых. Малый размер отряда давал свои преимущества. Манники, небось, до сих пор собираются в кучу — голубых больше сотни. Жёлтые-сборщики тоже ненамного отстали — второй по распространённости дар. Вблизи напоминающее колизей сооружение, которое я прежде сравнивал с краснодарским стадионом, выглядело уже не таким грандиозным. Стены меньше десятка метров в высоту, зато гладкие и без окон — по таким наверх так просто не взберёшься. Внутри тоже не Лужники. Футбольное поле, пожалуй, не влезет. Да и сами трибуны, поднимающиеся кольцами лавочек чуть ли не до кромки парапета, вместят едва ли три тысячи задниц. Надеюсь животину они сюда хотя бы не решат загонять.

— Давайте сразу наверх, — указал на проход между сидений наставник.

Так и есть — ряды лавок заканчивались у самой вершины. Дальше только широкий опоясывающий всю арену бульвар ограниченный с внешнего края метровым бордюром. Перегнувшись через него, глянул вниз. Высоко. Снизу эта стена смотрится по-другому, совсем не так неприступно. Дайте каждому в руки по калашу, и хрен кто к ней вообще подойдёт-подползёт.

— Арбалеты сейчас начнут подносить, но стрелять — дело манников, менталистов, взрастителей и других небоевых силаров, — словно подслушав мои мысли, сообшил мастер-Кио. — Наша задача — затыкать дыры. То есть перехватывать перебравшихся через стену сектов, пока те не наделали бед. Жаль, работа в команде у нас по плану занятий начинается только во втором семестре. И то лишь в рамках одного дара. Сунься рой, к примеру, в восточный форт, вместо нашего южного, их бы встретили ученики, уже умеющие воевать в связках. Но, что есть, то есть. Потренируемся пока маневрировать, не мешая друг другу. Это я не про нас с вами — такое так быстро не обкатаешь, а про силаров из других групп. Первейшая задача научиться быстро перемещаться по верху стены, не спихивая при этом соседей. Вот остальные сейчас подойдут, и начнём.

Пока ждали, разглядывал территорию форта. Из-за жилых корпусов торчит главная башня ГУКа. Правее столовка, книгохранилище, малая южная арена, ангары, загоны, стадиончик, на котором у нас проходит физра, ещё какие-то постройки неизвестного мне назначения. Дальше всё повторяется. Многих зданий у нас по четыре, чтобы каждой ветви хватало простора. Слева всё то же самое, плюс складской комплекс и оружейная. Ну и само собой стена вокруг всего обозначенного. По периметру длины наверное весь десяток километров наберётся. Выглядит ого-го-го, но где взять столько людей, чтобы её защищать? Насколько я знал, даже с недавним пополнением гарнизон и за полтысячи не переваливает. И силаров из них пять процентов. Край десять, если считать преподов, что однозначно поддержат солдат. Не густо. Хотя, я ничего не знаю о численности сектов в приближающейся орде. Волна — звучит, конечно, внушительно, но перевёл бы кто это слово в нормальные числа. Не миллионы же их там в самом деле?


* * *

— Тысячи, если не десятки тысяч. Муры, гломы, прыгуны, длинноноги, магмары. Как минимум одна сколопендра. Ночью вышли на ветвь. Движутся к нам. Не осталось сомнений — будут атаковать форт. Ждём плюс минус к обеду.

Закончив свою чуть ли не самую короткую речь из мной слышанных, Черхан Гра опустился обратно на стул.

— Доедайте и по комнатам. Сегодня уже вряд ли увидимся в трапезной. Ждите колокол, — добавил генерал-комендант уже сидя.

Мы с Тайре переглянулись. Аппетит мгновенно пропал. Чего ждать, если всё решено? Топали бы уже сразу в крепость-арену. Не думает же он, что у кого-то получится вздремнуть после завтрака, переваривая еду?

— Хорошо хоть рогачи слишком тяжёлые для нижнего леса. Под ветвями не ползают, — нарушил затянувшуюся тишину Линкин.

— Нам и сколопендры хватит, — буркнула Тайре. — Помнишь, Рей, как нам дядя Ремай рассказывал про эту напасть?

Я кивнул.

— Они эту тварь десятком армейских силаров свалить не смогли. Пришлось заманивать под громобоя-четвёрку, что их частью командовал. Только его молния и пробила броню.

— Ага. Тоже помню, — вмешался Рангар. — Они потом в дырку огнём саданули и на шурсе пролезли к ней в брюхо. Изнутри порубили.

— Да ты гонишь? — не поверил хорёк.

— Скажи, старший брат?

— Так и было, — поддержал я Рангара. — Наш дядя не стал бы врать.

— Я кусею, — неверяще покачал башкой Линкин. — В первый раз слышу, чтобы сколопендра поднялась на ярус. Редчайший же сект. Таких на корнях в первую очередь выбивают.

— Ты слышал, что Черхан вчера говорил? Внизу катит волна за волной. Попробуй всех отлови. Это, как сто оборотов назад, когда рой чуть ли не до соцветия добирался.

Старший Сур указал пальцем вверх, словно сквозь потолок можно было увидеть чуть ли не сам дворец императора.

— Битва ста тысяч героев, — тихо проговорил Махавай и, когда все повернулись к нему, как бы извиняясь, дополнил: — Историки её так назвали. Имеются ввиду жертвы, что понесла империя Хо в следствие того знаменитого прорыва. Не армейскими, конечно — у нас столько сил нет и не было, но с учётом клановых дружин и ополчения вполне себе реальные цифры. До соцветия тогда рой не добрался, но зафиксированы факты остаточных выходов сектов даже на первый ярус.

— Не хотел бы я жить в то время, — поёжился Дзе.

— Думаешь, наше лучше?

Но отвечать на вопрос моей хмурой сестры воздушнику уже не потребовалось. Закончивший трапезу генерал-комендант безальтернативно попросил всех на выход. В корпусе сразу же разбрелись по своим комнатам. Настроения собираться у Суров на поболтать ни у кого не было. Всё равно других тем, кроме приближающейся волны сектов у нас не найдётся. Зачем ещё сильнее запугивать друг друга? И так уже полные штаны смелости, что спустилась туда из сердец. Даже братец затих — лежит и разглядывает потолок. О чём думает, знать не хочу. Своих чёрных мыслей достаточно.

Получается, надвигающаяся орда — явление необычное даже для привычных к атакам роя местных. Слишком серьёзный масштаб. Неужели это я их призвал сюда снизу? Неужели насекомые, прущие вторую неделю на корни из сорняка, активизировались с приходом меня в этот мир? Если так, то я косвенно виноват в множестве смертей. Скольких уже рой убил и ещё убьёт, в своём неодолимом желании добраться до Пожирателя? Скольких своих соседей по корпусу я потеряю сегодня? А тех, к кому я успел привязаться, тех, кто мне симпатичен — Грай, Яхо Гор, Махавай… Фая!

Как же я забыл про малышку? Она же совсем беззащитная. Я не виноват в том, что рой так агрится на меня и никак не могу повлиять на происходящее, но, если Фая погибнет… Нет! Даже думать о таком не могу. Буду надеяться, что секты не преодолеют внешнюю стену. Прочь из головы дурацкие мысли. Всё будет хорошо.

Но получалось что-то хреново. Противный липкий холод сковал ёкнувшее сердце. По телу пробежали мурашки. Страшно — сцуко! И даже не столько за себя, сколько за забравшуюся мне в сердце девчонку.

Порву! Всех порву! Во мне стала закипать злость. Похоже, ужас разбудил убаюканного Фаей Рейсана, и тот опять полез к свету. Пускай. Не стану и пытаться заталкивать его обратно — сейчас он мне нужен, как никогда.

Бом! Бом! Бом!

Колокол! Время пришло!

Глава двадцать седьмая — Осада

К арене шли быстрым шагом. Бежать смысла не было — один хрен упрёшься в скопившуюся возле единственных ворот пробку. Я косо поглядывал на проносящихся мимо силаров. Куда летите, бараны? В руководстве не дураки сидят. Понимают, сколько в форте народа. Естественно сигнал подан заранее, чтобы все успели занять места. Ещё ждать рой будем.

Подойдя ближе, расслышали крики наставников, пытающихся навести порядок. Помимо учеников узкий проход штурмовали беженцы. Этих было даже побольше. Мужчины, женщины, старики, частично орущие дети всех возрастов. Но, ни быхов, ни каких-либо других сектов, что уже хорошо.

Рангар с Глэем по привычке выступили вперёд, собираясь как обычно расчищать мне дорогу локтями.

— Не нужно, — остановил я своих вышибал. — Никуда не торопимся. Ждём, когда рассосётся.

— Ну и выдержка у тебя, босс.

Линкин нервно поглядывал на правую от нас стену форта, словно боясь увидеть переваливающих через неё сектов. Где-то в том направлении наша ветвь начинала закругляться, плавным многокилометровым изгибом спускаясь к нижнему лесу. Именно с той стороны мы и ждали гостей.

— Не тратьте силы на страх. Они нам ещё понадобятся.

Воодушевил бля. У самого рожа поднимающегося на эшафот смертника, а хочу, чтобы мои бойцы бодрячком держались. Начни с себя, Саня. Ничего ещё не случилось. Твоя малышка-принцесса жива-здорова, а ни одного секта пока не видать.

Дождавшись рассоса пробки, спокойно прошли в ворота и, миновав недлинный туннель, оказались внутри арены. Здесь нас встретили двое наставников-распределителей, которые сразу указали: кому куда топать. Я быстро обежал амфитеатр взглядом. Боевые силары рассредоточились по верхам, равномерно охватывая периметр. Огневики, воздушники, громобои строились через одного, выдерживая между собой примерно одинаковую дистанцию. То же самое водники, но у тех с манёвренностью хуже всего — каждый привязан к бочке, что обслуга заранее расставила по стене. И понятно, у перворанговых ребят этого дара сразу две смежных способности — водяной щит и кулак. Но без непосредственного контакта с жидкостью, ни то, ни другое применить невозможно.

Физики с левитантами расставились по той же схеме, но их кроме цвета тоху из толпы выделяло оружие. Каждого летуна снабдили клевцом с рукоятью вдвое длиннее обычных. С такой штукой удобно зависать над врагом и бить его сверху, не боясь, что тебя достанут в ответ. Физикам же выдали здоровенные топоры, каким нормально ударишь только, применив силу. У остальных ребят, так же распределённых по стене в руках были арбалеты и пики. По первому ряду лавок, идущих всего метром ниже, кто-то заботливо разложил запасы болтов. Там же топтались помощники из числа беженцев. В основном женщины и старики. Будут перезаряжать, подавать. Мужчины, кто с луком, кто с топором, а кто и просто с рогатиной стояли на стенах среди силаров.

Единственными опущенными в наших оборонительных порядках чуть ниже были ребята в салатном. Лекари, возглавляла которых сама Фарта Кай-Рэ, обосновались примерно в средних рядах трибун, разбившись на четыре группы, чтобы охватить всё пространство по кругу. Покрытое же опилками дно арены оставили для детей и совсем дряхлых беженцев.

Вигел Кио ждал нас с Тайре и братом так же на самом верху. Остальные скоростники уже подошли, и наставник усиленно махал нам рукой, поторапливая.

— Все в сборе. Ещё раз про нашу задачу.

Мастер присел над свёртком, что лежал рядом с ним и принялся его распаковывать.

— Сами в драку не лезем, другим не мешаем. Курсируем по стене и смотрим. Где замечаем прорыв обороны, туда и бежим. Но своими ногами. Никакого шурса. Ресурс беречь. Силу использовать только во время ударов, или, чтобы увернуться. Мана закончится — просим ближних манников пополнить запас. Ну и по маниту-двойке всем выдам — держите в кармане на всякий случай.

Не прерывая инструктаж, Вигел Кио по очереди протягивал каждому из нас извлечённый из свёртка клевец — точно такой же, как те, что торчали за поясами.

— Дротики решили вам-недоучкам не раздавать. И метать пока не умеете, и ресурс маленький — надо беречь. Хотя, на шурсе летают они будь здоров. Не хуже, чем из баллисты.

— Вот то мы не знаем, — пробурчала себе под нос Тайре.

— Но с парой клевцов нашему брату сподручней, чем с одиночным, — продолжал мастер. — Смотрите соседей не порубите. Бывали случаи. Рассредоточимся по периметру, как и все, но за каждым буду приглядывать. Если видите, что сами не справитесь, сразу зовите. Примчусь на подмогу. Ну и само собой серьёзные прорывы, если разом много сектов пролезло, или крупняк какой, вроде длиннонога вломился, устраняем всей группой. Наше дело — прикрывать спины другим силарам и не дать рою до детишек внизу добраться. Понятно всё изложил?

Вигел Кио обвёл нас взглядом.

— А, если ресурс закончится? — осторожно поинтересовался парень с западной ветви.

— Постарайтесь растянуть его так, чтобы раньше закончились секты, — перевёл в шутку страхи ученика мастер. — Но, если кто опустеет досрочно… Руки, ноги у всех из вас есть. Вставайте рядом с другими силарами и сражайтесь дальше без шурса.

И, видя, что его слова не воодушевили ребят, а скорее, наоборот, напугали ещё больше, наставник добавил:

— Не переживайте. До арены секты, если и доберутся, то их будет немного. Волна там, или не волна, а стены форта защищают силары высоких ступеней. Да и подготовились мы серьёзно.

В этот момент где-то за восточной стеной прогремел первый взрыв.

— Хлопушка, — со знанием дела заметил Рангар. — Пришли, значит.

Второй точно такой же ба-бах слился с третьим, а секундой за ними шарахнули чуть левее четвёртый и пятый.

— Всего тридцать заложено по периметру, — сообщил мастер. — Генерал-комендант выгреб всё, что лежало на складе.

— Богачи… — покачал головой Грай.

И действительно, бабки там за стеной сейчас на воздух взлетают просто сумасшедшие. На Артефакторике нам рассказывали, сколько стоят хлопушки — управляемые мины, на создание которых у громобоев высших рангов уходит не меньше недели на штуку. От сотни таларов, и это ещё, если оптом брать… В розницу вдвое больше.

Ещё один взрыв. И стоило стихнуть раскату, в ушах зашуршало. Как будто тысячи грабель скребут по земле.

— Слышишь? Шуршат уроды.

Стоящая рядом Тайре повернула голову боком к востоку, направив ухо на звук.

На восточном участке стены форта, куда все мы смотрели, вспыхнул огненный шар. Следом росчерком всполохов убежала куда-то ветвистая молния.

— Началось. По местам! — пришёл в себя Вигел Кио. — Рассредоточиться! Глядеть в оба!

И мастер двинулся в сторону надвигающейся с востока угрозы. Мы тоже не стали стоять. Половина направо, другая налево. Через пару минут разбежались по кругу, как риски на циферблате. Я, как лидер, занял место напротив стены форта, что на этом участке подходила к арене максимально близко. Всего пара сотен метров отделяла меня от защитников академии, уже начавших бой. Постою, осмотрюсь немного. Потом найду в толпе Фаю и буду крутиться поблизости, прикрывая её.

— Мэл, Рэ, для меня большая честь стоять в строю рядом с вами.

Худощавый блондинистый пацан в жёлтом тоху, сжимающий в руках арбалет справа от меня, не принадлежал к нашей ветви. Ну надо же. Я, оказывается, одним своим присутствием боевой дух поднимаю.

— Из простых будешь?

— Сын фабричного мастера, господин. Леко звать.

— Вижу в твоих глазах, Леко-сын мастера, что не трус ты. Не подведи меня.

Паренёк закивал. Зубы стиснуты, брови сведены. Настрой у парнишки что надо. Подмигнув ему, повернулся в другую сторону. Девчонка в фиолетовом с пикой. Не слишком люблю менталисток, но эта выглядит боевой бабой. А сразу за ней огневик. Нормально я встал — есть кому жахнуть в ворогов крупным калибром.

В этот момент на стене форта что-то громко защёлкало. Я быстро перевёл туда взгляд. Баллисты. Солдаты принялись одну за одной разряжать метательные машины в невидимые нам цели.

— В крупняк бьют, — озвучил своё предположение чувак в красном.

Взрыв очередной мины заглушил его слова. В этот раз шарахнуло сильно левее.

— Обходят, — констатировал огневик.

И непонятно, обращался он к менталистке, или, как стримеры на ютюбе, комментировал происходящее в пустоту. Возможно, подбадривал сам себя — такое тоже бывает. Пусть продолжает. От тишины мурашки по коже. Я лично подпишусь на канал.

Дальше взрывы пошли волной один за другим, постепенно отдаляясь от наших позиций. Форт брали в кольцо, и, зная длину периметра стен, это конкретно пугало. Реально там дохрена этих тварей. Вспышки молний и зарева огненных шаров разбегались по кругу со скоростью рвущихся мин. Я давно перестал считать, но в какой-то момент канонада затихла. Всё. Запасы исчерпаны. Дальше только удары силаров и сталь.

Что это? Напротив арены, над стенами форта в воздух взмыли пара десятков каких-то серо-зелёных существ. Расправленные на манер дельтапланов крылышки несли сектов на нас. Несколько молний настигли тварей в полёте, и те рухнули сбитыми мессершмиттами. Еще трёх приземлили досрочно обычными стрелами. Одну пакость спалил огненный шар. Другую пробило навылет гигантской сосулькой. Остальные спокойно опустились на территорию академии и поползли к арене.

Крутанув головой, я убедился, что то же самое происходит и на других направлениях. Грёбаный десант! От таких никакие стены не защитят.

— Прыгуны, — процедил сквозь зубы огневик-комментатор.

Ага, читал про таких. Местные кузнечики-переростки — кусаются, пилят задними лапами, что твоим лобзиком. Размером с телёнка, а вверх взлетают на полсотни метров. Опять же, без дара левитации не обошлось. Неприятные твари. Хотя, в рое других и не держат. Хорошо, что их относительно немного и рассредоточились по территории капитально. Будут малыми группами нападать.

Вот и первый. Подобравшийся ближе других к нашим стенам сект резко взмыл вверх. Траектория очевидна — приземлится недалеко от меня. Клевцы в руках, но дёргаться раньше срока не буду. Я — резерв. Не справятся сами, только тогда и вмешаюсь. А рой всё-таки — не армия, ох не армия. Куча тупых насекомых, без нормальной тактики, командиров, организации и мозгов. Нет бы подождать, когда все прыгуны соберутся под стенами арены и тогда сразу скакнуть всем скопом. Но нет, будут по очереди бросаться. Низшая форма жизни бля. Сейчас бы песенку из мультика про Незнайку врубить. Ту, что про лягушку и трагедию отдельно взятого кузнеца-огурца. Ну-ка, лётчики-камикадзе — взрывчатки у вас нема, так что камон-камон — пикируем по одному. Мы вас здесь приголубим.

Что это со мной? Боевая горячка? Рейсану спасибо сказать, или гены прадеда-ветерана ВОВ во мне заиграли? Не важно. Страх отхлынул — и это главное. Даже интересно стало, получится кузнечика сбить в полёте, или нет.

Приближается. Морда с усеянной мелкими зубчиками пастью вперёд. Длинные задние лапки поджаты. Приземляясь, начнёт ими дрыгать — на Роееведении рассказывали. Чего стрелки медлят? На одиночного прыгуна спускать ресурс артиллерии: громобоев, воздушников, огневиков — расточительство, но арбалетных болтов-то у нас дофига. Чего ждут? Десять метров осталось!

Щёлк! Щёлк! Щёлк! Сразу несколько стрелков разрядили оружие. Кузнечик качнулся, завалился на одно крыло и начал резко терять высоту. Недолёт. Шмякнулся о стену арены метрах в трёх подо мной и заскользил по ней вниз. Зря боялся. Ребята в стрельбе разбираются лучше далёкого от темы чувака из другого мира. Пару болтов, застрявших в брюшке кузнечика, я успел рассмотреть.

Ого! Стену форта напротив нас — кусок метров пять на верхушке — объяло пламенем. Какой-то силар-огневик дал осечку? Чеку вырвал, а гранату метнуть забыл?

— Магмары подходят, — насупившись, разъяснил комментатор. Походу, ревнует к жукам, юзающим тот же, что и него дар.

А вон и ещё один плевок жучьего пламени. На этот раз магмар промахнулся. Совсем не похожий на огненный шар кляксо-образный снаряд летит над стеной, над территорией форта, над нашими головами… Он так в стратосферу уйдёт? Нет, вроде тает, постепенно теряет в размерах. Следить за ним некогда — ещё один прыгун взвился в воздух.

Этот сильно левее — о нём не мне переживать. Но кузнечиков к арене подползло уже пара десятков. Фррр… Фррр… Фррр… Звуки взлетающих из кустов фазанов. Возле нашей дачи за Новодмитриевкой такого добра навалом. Не кузнечиков, конечно. Хотя, тех тоже полно. Просто они поменьше размерами. Вот прям конкретно поменьше.

Эскадрилья в полном составе нацелилась на наш край стены. Те, что с других сторон в форт запрыгнули до арены еще не добрались. Летят густо, твари. Обман зрения, или на меня сразу трое? Да нет! Точно сюда прут, уроды зубастые. Арбалеты-арбалетами, но… Я покосился на огневика. Чего замолчал? Комментируй давай. А то очко жим-жим делает. Или шариком по ним садани, что предпочтительнее.

Но парень упрямо не хотел делать, ни того, ни другого. Стоял, стиснув губы, и внимательно следил за приближающимися прыгунами. Выдержка у пацана будь здоров. В отличие от самих кузнечиков, что, видя нас наверху, взмывали в воздух в тот самый момент, как только понимали, что долетят до вершины стены. Тупьё пучеглазое. Потерпи, подберись поближе и сразу скакнёшь в центр арены, перемахнув защитников.

— Место мне! Разойдись!

Подскочившая к нам девчонка в синем раздвинула нас с Леко локтями и деловито бросила огневику:

— Не трать ресурс. Кулаком отшвырну.

Гигантские кузнечики приближались. Я на всякий случай отступил на шаг от каменной оградки. Клевцы подняты, ноги напряжены. Десять метров, семь, пять…

Девчонка в синем вскинула руки. В ушах свистнуло. Уплотнившийся воздух помчался сектам навстречу. Мгновение — и ближних двух прыгунов подхватило порывом. Кувыркаясь, они понеслись прочь от нас, постепенно теряя высоту. Но третий… Третий летел чуть правее собратьев, и удар кулака задел его только краем. Кузнечик качнулся, но удержал равновесие и, преодолев последние метры, врезался в наши ряды.

— Ааа! — взвыла отброшенная прыгуном менталистка-соседка огневика. Лапа-пила насекомого одним движением срезала ей правую руку и прилично продрала бок. Отсеченная конечность, словно в каком-то хорроре, оставляя за собой кровавый след, прокатилась по плитке настила и упала вниз, куда-то на верхний ряд лавок.

— Лекаря! — заорал кто-то надорванным хриплым голосом.

Я же в этот момент уже яростно кромсал чёртову саранчу, позабыв наставления мастера: экономить ресурс и не вмешиваться туда, где ребята сами справляются. Клевцы со скоростью иглы швейной машинки превращали в фарш серо-зелёную бошку твари. И мне было плевать, что из брюха секта торчит пика девчонки, которую менталистка успела воткнуть в урода. И не важно, что липкие мерзко воняющие ошметки летят мне в лицо, и я весь уже в заменяющей кузнецу кровь слизи. И даже тот факт, что прыгун давно сдох, и ресурс я сжигаю напрасно значения сейчас не имел. Я сбрасывал страх, сливал ненависть, выплёскивал злость.

— Длинноног!

Крик огневика вывел меня из шока. Я отступил от измочаленной тушки кузнечика и бросил взгляд на стену форта. С той как раз сползало что-то чёрное и огромное. Задние лапы ещё наверху, нижние уже на траве. Остальные — всего их штук десять — скребутся по каменной кладке. А вот тельце по отношению к великанским, пусть и тонким, конечностям не велико. Этакий паук-сенокосец. Справа, слева, да и на всём протяжении стен точно такие же твари пытались прорваться внутрь укреплений. В большинстве случаев — слава боженьке — безуспешно. Защитники, то простым железом, то магией скидывали сектов обратно. Но некоторые паучки тем не менее просачивались мимо мастеров и солдат. Этот ближний был первым везунчиком, но далеко не последним.

И, что хуже, вместе с чёрными длинноногами в форт проникали другие секты. Мои старые знакомые-муры, карабкались по конечностям пауков, словно по приставным лестницам. На стене не задерживались и при первой возможности прыгали, скатывались вниз. Похоже, переломы лапок их не пугали. Но были там и другие — ярко-зелёные и гораздо крупнее. Смахивают на богомолов. Четыре конечности для ходьбы, две, поджатые к корпусу — для атаки. Гломы! Мои однодарцы из роя — секты, что юзают шурс. Этих нужно бояться особо.

— Подвиньтесь, мэл.

Двое мужиков в штанах и в рубахах, то есть в гражданской одежде, ухватили за обломанные лапки тушку кузнечика и стянули к рядам лавок. Помощники из беженцев. Расчищают пространство на стене, чтобы нам было проще перемещаться. Я шагнул ближе. Бедняжку-менталистку пара женщин несут по проходу вниз. Спускающийся за ними следом подросток держит отрезанную руку девчонки.

— Проще эту приделать, чем новую отрастить, — проследил мой взгляд огневик-комментатор. — Меня, кстати, Даро Гай зовут.

— Рейсан Рэ, — киваю в ответ, разглядывая арену. Ничего вроде. Атаку прыгунов благополучно отбили. Вернее, про жертвы среди людей мне ничего не известно, но паники и какой-то выходящей из ряда вон суеты не наблюдается.

— Да знаю, — хмыкнул огневик. — Вот кус! Ещё два летят!

Я поднял глаза к небу. Очередная пара прыгунов спускается к нам по дуге. Слева, справа собратья кузнечиков так же летят к арене. Только в воздухе их больше дюжины, а внизу со всех сторон ползут новые. У кого-то сдали нервы. Разряд молнии устремился к земле. Сект, в которого он угодил, дёрнулся и затих. Арбалетчики же били только в планирующих с относительно близкого расстояния. Дальнобойность не та. Эх! Ресурса бы нашим силарам побольше, а то приходится беречь каждый магический выстрел.

Кстати, надо пополнить запасы, потраченные на мой приступ гнева. Бросил пару быстрых взглядов по сторонам. Менталистам, взрастителям, сборщикам ресурс в этой драке без надобности. Манников пока трогать не буду. Выискивая в толпе ребят в тоху соответствующих цветов, выпускал свои нити-щупальца. Раз — и у каждого из моих доноров стало каплей ресурса и маны меньше. Фигня. Не заметят даже. Я же полон-полнёхонек.

За те секунды, что я занимался заправкой, защитники стены успели свалить чуть ли не десяток кузнечиков, из которых лишь двое смогли приземлиться. Один сразу, утаскивая за собой какого-то невезучего парня, кувырком полетел на трибуны, где его встретил с клевцами наперевес ни кто иной, как мой братец. Другого сходу принял на гигантский топор удачливый физик. И секта развалил на две половины, и сам увернулся от лобзиков-лап. Два один в нашу пользу.

Дальше пялиться на успехи соседей стало некогда. Нацелившиеся на наш участок стены прыгуны подлетели на расстояние выстрела. Леко разрядил арбалет в правого, но проделал лишь дырку в крыле. В левого шмальнул огнём с другой стороны Даро Гай. Сект мгновенно вспыхнул меленьким солнышком и, оставляя за собой дымный шлейф, понёсся к земле.

— В сторону! — отпихнул я от себя сына фабричного мастера.

Беречь ресурс, чтобы только случайно не выдать себя, когда вокруг гибнут люди? Да ну нахрен!

Я врубил шурс и восприятие мира мгновенно ускорилось. Звуки растянулись в смесь мычания и шипения. Движения окружающих сделались натужными, вялыми. Кроме меня самого всё замедлилось. И, что главное: падающий сверху кузнечик тоже. Три метра, два… Крылья складываются, длинные задние ноги с гребёнкой мелких остреньких зубчиков на торцах выстреливают, целя в меня. Очень быстро выстреливают. Даже на шурсе мне стоит огромных усилий увернуться от них. Отклоняюсь и луплю режущей стороной обоих клевцов в правый бок секта. Вспорол, так вспорол. Длинная глубокая рана расчерчивает половину туловища кузнечика. Клювами добавляю вдогонку. Прыгун летит вниз, сразу через три ряда лавок. Там уже добьют без меня.

— Красиво.

Огневик одобрительно кивает и делает пару хлопков в ладоши. Я уже вышел из шурса и снова вижу мир, как он есть.

— За вами-бронебоями наблюдать в бою одно удовольствие.

— Я старался.

Смахнув с волос очередную порцию слизи, подмигнул соседу.

— Ты какая ступень? Ещё один такой шарик потянешь?

Даро Гай хмыкнул.

— Обижаешь. Еще два потяну, если мелких. Я шестёрка. То есть теперь уже семёрка даже. Очередную на прыгуне поднял. Иногда полезно промазать силой — клевцом урода добил.

— Спасибо, мел Рэ!

Успевший перезарядить арбалет Леко улыбается во все тридцать два.

— Ерунда, — отмахиваюсь от парня. — Разминка. Настоящий бой впереди.

— Вон он ползёт. Наш настоящий бой.

Палец огневика указывал на того самого шустрого длиннонога, что первым перевалил через стену.

— Не угадали, ребята. Этого я беру на себя.

Термино Фа — наш препод по Раскрытию дара резко поставил рядом с нами на камень настила наполненную водой бочку. Полетевшие брызги плеснули на белое тоху наставника. Ничего так ведёрко — литров пятьдесят будет. Если не знать, что это и зачем, смотрится довольно смешно.

— Сейчас. Пусть ещё чуть-чуть подойдёт, — негромко забормотал мастер. — Давай, давай… Ещё шаг, ещё…

Повинуясь движению рук препода, вода выскочила из бочки и, растянувшись в воздухе перед ним двухметровой струёй, моментально замёрзла. Секунда — и вот уже гигантская сосулька мчится стрелой к пауку. Вернее не стрелой, а копьём. Острым, стремительным и превосходящим массой снаряд баллисты. Чпок! Чёрную тушку пробивает навылет. Лапки-ходули складываются, и через пару мгновений на земле уже лежит подёргивающийся в агонии труп.

— Молодцы, парни. Так держать!

Термино Фа, подхватив за ручку опустевшую бочку, передал её сопровождающему его слуге и быстрым шагом направился дальше по стене.

Я проводил его взглядом. Бля! А я что стою? Собирался же найти Фаю и топтаться поблизости, прикрывая малышку. Засмотрелся, завоевался. Нужно срочно её отыскать. Вдруг… Нет! О плохом не сметь думать! Настоящая драка ещё толком не началась.

— Держитесь, мужики! Я пробегусь посмотрю, что да как.

Хлопнул соседей по спинам и затрусил по стене против часовой стрелки. Народ, либо у самого края — жмётся к каменной оградке, кто с оружием в руках, кто с магией наготове, либо на верхних рядах трибун — перезаряжает арбалеты, убирает трупы допрыгавшихся кузнечиков, переносит раненых к лекарям. Сколько бегу, ни там, ни там Фаи нет. Хотя других манников пруд пруди — голубые тоху так и лезут в глаза. Скоро полный круг сделаю. Запарился знакомым кивать и уворачиваться от продолжающих отбивать наскоки сектов силаров. Надоело. Остановился и начал взглядом водить по арене. Ну где же ты? Где?

Слепой ишачина! Так вон же она — на самом видном месте, в центре не состоявшегося футбольного поля. Походу, приставили к детворе за порядком присматривать. Пригляделся. Да их там таких нянечек десятка три. Вооружённые пиками девчонки в жёлтом, фиолетовом и голубом якобы охраняют толпу малышни и старцев. Понятно. Сослали совсем бесполезных в тыл, чтобы под ногами не путались. Разумный подход, но что самое важное — меня полностью устраивает. Там она в безопасности, и это знание развязывает мне руки. Могу теперь спокойно драться, не переживая за мелкую.

Спокойно драться… Сказанул тоже. Просто спокойнее некуда. Отвёл взгляд от Фаи и потрусил дальше.

— Всё нормально?

Кивнув на бегу встретившемуся на пути мастеру-Кио, поспешил к оставленной недавно позиции. Негоже надолго вверенный сектор бросать. Благо, теперь повода для смены позиции нет. Малышку без разницы с какого края стены прикрывать, когда она в центре.

— Вернулся? Отлично!

Довольная улыбка на лице Даро Гая подтверждала искренность его слов. А как же. Он меня видел в деле. Такого терминатора в бою под боком иметь никто не откажется.

— Мэл, Рэ, пока вас не было мы ещё одного прыгуна сбили, — по-военному отчитался Леко. Лицо серьезнее некуда. Разве что честь не отдал.

— И теперь у меня ресурса на один чих, — вздохнул огневик. — На прикрытие не рассчитывайте.

Это плохо. Его базука нам бы не помеша…

Мёд мне в рот! Брошенный вниз взгляд упёрся в целую стаю ползущих к нам с противоположной от стены форта стороны длинноногов. Раз, два, три… девять. Девать — мать его так — паучар с ногами-щупальцами по дюжине метров каждая. Базука? Да тут установка Град нужна, или поддержка с воздуха. Тем более, что в сопровождении у этих шагающих танков несколько рот пехоты — в основном муры, но и зелёных более крупных гломов наберётся два-три десятка.

— Босс, подожди! Мы с тобой!

Со стороны откуда я сам только что прибыл по стене бежал Линкин. За ним, волоча за собой здоровенный топор, спешил Глэй.

— А ну назад! Быстро вернулись на свои места! — замахал я хорьку, скорчив злющую рожу. — Держать оборону!

Линкин замер на полушаге, открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не подобрав слов, кивнул, развернулся и потопал обратно. Глэю же мой приказ не потребовался. Появившийся рядом с ним словно из ниоткуда Бернан Тре схватил физика за плечо и проорал в лицо всё, что он думает о мудаках, самовольно покидающих свои позиции. Судя по всему, только нам-скоростникам из группы быстрого реагирования Вигела Кио разрешалось свободно перемещаться по арене. И правильно. Не просто же так наставники расставляли силаров именно в таком порядке. Равномерное распределение огневой мощи — наше все в этой битве.

Хотя громобой-Фра со своими молниями мне бы сейчас рядом не помешал. Секты уже совсем близко. Один из длинноногов уже всего в паре шагов от стены. Его шагов. Чёрное мохнатое тельце размером с откормленного бегемота болтается на нашем уровне в каких-то тридцати метрах. В чудище полетели первые болты.

— В глаза целься! — посоветовал Леко сосед-огневик, в силу опустошённого ресурса тоже взявший в руки арбалет. — Шкуру не пробить!

Правее нас со стены в другого паука ударила молния. Слабенькая. Явно кто-то из учеников запустил. Чудовище вздрогнуло, но не упало. А через пару мгновений продолжило движение к арене.

— Не поможет, — процедил сквозь зубы Даро Гай. — Тут нужен огонь. Эх, была не была!

С выставленной руки парня в красном сорвался пламенный шар. Вернее шарик, размером с кулак — последние остатки ресурса. С шипением промчался по воздуху и ударил нашего длиннонога в брюхо — тот как раз накренился, забрасывая сразу три лапы на стену. Прямое попадание! Чёрный мех мигом вспыхнул. Гори, сука! Гори!

Вот только радость моя была преждевременной и слишком короткой. Мощи заклинания не хватило на что-то большее, чем просто опалить чудищу шерсть. Тут бы ещё одно ледяное копьё, но, похоже, Термино Фа — единственный силар-водник выше первого ранга на всю арену. И его рядом нет. Молнии пауков не берут. Огневиков, как и нас-бронебоев, по пальцам. Остаётся честная сталь и мой не совсем честный шурс.

Распихивая с дороги ребят, я бросился к одной из телескопических лап, опустившихся на стену. Толщина с фонарный столб, прочность, судя по отскакивающим клевцам парней в зелёном и жёлтом, что принялись её усердно долбить, примерно такая же. На конце четыре, расставленных в разные стороны когтя — каждый с мою ногу длиной. Чудо гидравлической техники с внешним скелетом и магией, что заставляет эту неподвластную законам земной физики махину функционировать.

Ускорился, махнул что есть силы рукой с зажатой в ней киркой. Шарах! Отдачей едва не вывернуло суставы. Железный клюв вошёл в чёрный хитин на полпальца. По панцирю пошла трещина. Ещё удар. Тот же эффект. Хорошо, что я бью со скоростью отбойного молотка. Секунд пять — и расхренячу эту культяпку к чертям. Неожиданно пришла мысль о другой стороне моего дара. Похоже, на шурсе я не только становлюсь быстрее, но и делаюсь крепче. Кости, сухожилия, мышцы — при таких нагрузках обычное человеческое тело уже бы превратилось в кровавую жижу. А я норм — даже ничего не болит.

Есть! Размочаленная конечность с хрустом обломилась, и длинная её часть заскользила вниз по стене. Сейчас подзаправлюсь и примусь за следующую. Где мои доноры? Намётанным взглядом выхватываю из толпы ребят в тоху нужных цветов и швыряю невидимые щупальца. Готово. Теперь ко второй ноге паука.

Вон она! Десятком метров правее физик здоровенным топором рубит чёрную дуру. Плохо рубит. С трудом поднимает непомерно тяжёлое оружие. Ресурс уже явно спустил.

— Друг, подвинься. Дай-ка я.

— Поздно! Глом!

Здоровяк в коричневом роняет свою орясину и выхватывает из-за пояса обычный клевец. Я отрываю глаза от конечности длиннонога, которую собирался кромсать, и упираюсь взглядом в несущегося мне навстречу по лапе-столбу здоровенного богомола.

Эквилибрист — сцуко! Как ловко карабкается. И быстро — капец! Что же будет, когда он шурс врубит? Стреляйте же в него! Чего вы ждёте?

— Пустите!

Давешняя девчонка в синем, что отбросила первых двух прыгунов, распихала нас с физиком. Взмах руками, сорвавшийся с них воздушный кулак незримым тараном летит к богомолу. Хрен там! Шустрая гадина распластывается по ноге паука, обхватив её всеми лапами. Порыв дёргает секта, но сбросить не в силах. Миг — и глом уже снова ползёт к нам. И ползёт очень быстро.

Пара арбалетных болтов щёлкает по зелёному панцирю, не причиняя уроду никакого вреда. Всё! Он здесь! Передняя лапа — плоская и широкая вылетает вперёд раскладной косой. На внутренней стороне настоящее лезвие. Движение рассмотрел только я, да и то, потому что врубил ускорение. Даже изменённое шурсом восприятие мира не замедлило этот удар. Глом был просто чудовищно быстр.

Смелая девчонка-воздушница даже не поняла, что её убило. Окутанная облаком взметнувшихся каштановых волос голова, кувыркаясь, понеслась прочь. Парень-физик пережил свою боевую подругу всего на долю секунды. Второй взмах зелёной лапы-меча развалил тело несчастного надвое. Боковым зрением я сам того не желая следил, как брызги крови, словно в замедленной съёмке, медленно летят с ушедшей на второй круг конечности глома.

Но в стопор от ужаса, что удивительно, я не впал. Пока соседи-силары умирали мои руки с зажатыми в них клевцами неслись к бошке секта. Чтобы дотянуться до неё, мне пришлось подпрыгнуть. Ещё мгновение — и похожая на зелёную сплюснутую тыкву голова чудища разлетится склизким дерьмом.

Так я думал. Так должно было быть. Никто в этом мире не смог бы уклониться от разогнанного шурсом удара. Никто, кроме глома. Что я знаю про этот мир? Сект пригнулся. Да, просто пригнулся, опустил на полметра бошку. И этого хватило, чтобы вместо острых железных клювов по ней стукнули мои локти.

Писец! Увернуться от ответного удара, или отбить его тем же клевцом я не успеваю. Это чудище быстрее и опытнее меня. Прощай, Фая. Прощайте, друзья и враги. Прощай мир Великого Древа. Прощай жизнь!

Я даже не успею приземлиться после своего дурацкого прыжка. Лапа-коса уже летит ко мне. Я зажмурился.

Глава двадцать восьмая — Сожрать Пожирателя

Дзынь! Толчок отбрасывает меня от края стены. Звонкий звук ударов камня о камень. Застывшим оловянным солдатиком я, подпрыгивая, качусь по рядам трибун вниз. Интуитивно активировал свою способность второго ранга, окаменел, затвердел. Статуя — сцуко!

Осознав, что падение прекратилось и моё тело неподвижно лежит на одной из лавок, сбросил панцирь. Судорожный вздох, и уже стою на ногах, выставив перед собой клевцы. Глома поблизости нет. Поднял глаза. Вон он падла! Носится наверху заведённой юлой, машет лапами, прыгает из стороны в сторону. Людей рядом нет. По крайней мере живых. Все, кто успел, разбежались. На других участках стены тоже кипит бой, но там сектов пока удерживают снаружи. Прорыв только здесь. Что он мечется — сука зелёная? Потанцевать на костях своих жертв решил?

Стоп! Там кажется ещё кто-то есть. На мгновение включил шурс. Точно! Замедлившаяся картинка обрела дополнительные детали. Вокруг глома скачет фигура поменьше. Мастер-Кио! Вот это скорость у чувака! В обычном режиме такого хрен разглядишь. Настоящий марвеловский Флэш. Но даже он не может одолеть секта.

А время идёт. Ресурс наставника тает. Но хуже всего то, что по ноге-лестнице паука на стену взбираются муры. Уже четыре… Нет, пять коричневых гадов цокотят лапками по камню настила, разбегаясь в стороны. Серьёзная брешь в обороне. Такую нужно срочно заткнуть. Тот самый случай, когда наша группа скоростников должна всё бросить и коллективно контратаковать врага.

Делая первый прыжок на ряд выше, краем глаза заметил, что к бою наставника с гломом подключился ещё один человек. Грай! Само собой тоже на шурсе, подлетел к секту сзади и шарахнул клевцом. Не достал. Проворная тварь увернулась. Но отвлёк и позволил мастеру-Кио нанести точный удар. Выпуклый фасетчатый глаз секта лопнул. Глом взревел индюком и прыгнул вниз на трибуны сразу через несколько рядов лавок. Продолжая клекотать и шипеть, чудище бросилось в сторону группы целителей, что расположились мобильным мед. пунктом чуть ниже.

Не достанешь, урод! Я ближе. Перехвачу! Бросился секту наперерез, но меня обогнали. Спешившие к месту прорыва с других краёв арены скоростники как раз поднимались навстречу глому. Тайре, Рангар и еще трое парней в чёрном. Все уже ушли в шурс. Выглядят шакалами решившими напасть на медведя, но косолапый ранен, а стая она и на дереве стая.

Сект застыл в нерешительности. Одним глазом он тоже видел неплохо. И, похоже, даже умел считать. А что, если… С короткого замаха я метнул один из клевцов, целя в голову твари. Сторона, с которой я подхожу, в слепой зоне.

Есть! Оружие воткнулось в зелёную бошку, и лапы секта тотчас подкосились. Глом рухнул и принялся барабанить по камням и дереву лавки всеми конечностями. Этот танец мне уже нравился больше. Пляши, пляши, тварь!

Уоууу! Мёд мне в рот! Что происходит? Я запнулся на полушаге и опёрся рукой о стену яруса. Нахлынувшее внезапно блаженство охватило всё мое существо. Настоящий оргазм! Просто слов нет. Колени подогнулись и я уселся на лавку. Что со мной? Попытался прислушаться к себе, но всё уже кончилось. Вот это глюкануло так глюкануло. Медленно поднялся. Сердце колотится, воздуха не хватает. Продышаться скорее. У меня тут бой рядом идёт.

— Ступень что ли поймал?

Тайре протягивала мне клевец.

— Есть такое, — выдохнул я, наконец догнав, что сейчас произошло.

— Поздравляю, старший брат! — отсалютовал мне вскинутым вверх оружием Рагнар. — Мы с сестрой тоже поднялись.

— Потом! — тряхнула слипшимися волосами Тайре. — Давайте наверх! Там жарко!

Мы дружно прыгнули на следующий ярус и устремились ещё выше, к краю стены, где продолжалось сражение. Наставник, Грай и ещё пара подоспевших скоростников рубились с очередным гломом. Пока первый богомол-переросток наводил шухер, второй вместе с мурами забрался наверх по конечности длиннонога.

Но этому было уже не в пример тяжелее. Его встретили сразу несколько сильных противников, и он явно проигрывал бой. Не успели мы подняться, как пронзённый в трёх местах сект был сброшен со стены удачно метнувшим воздушный кулак пареньком в синем тоху. Муров попутно перебили чуть раньше, так что нам оставалось только одно.

— Рубим сраную ногу!

Крикнул, забыв, что на шурсе мои слова один хрен никто не поймёт, и бросился к чёрной лапе паука, продолжавшей скрести когтями-зацепами камень настила, перекинувшись через защитный бордюр. Сходу всадил жала обоих клевцов в хитиновую броню и только затем метнул взгляд за стену.

Что за бля! Почему же мне так не везет?! Прямо на меня пялились буркалы третьего глома. До чудища каких-то три метра. Не успею! Ничего не успею! Сейчас кинется!

Но только я собрался на остатках маны опять превратиться в статую, как левый бок обожгло промчавшимся мимо шаром. Огненная сфера размером с футбольный мяч врезалась в ногу паука перед самым носом у отпрянувшего назад богомола. Чёрная конечность на участке длиной в пару метров занялась пламенем и задёргалась, словно пытаясь его стряхнуть. Ползшие следом за гломом муры начали падать вниз. Сам же зелёный врубил задний ход, отступая к мохнатому телу паука.

— Не смей дохнуть, Рэ! — рявкнула на меня Тола, хватая за складки тоху и притягивая к себе. — Я же люблю тебя, душегуба проклятого! Не смей! Слышишь, не смей!

И столько искренности было в её глазах и словах, что я не стерпел. Резко обнял её, не выпуская из рук клевцы, прижал к себе и прошептал в ухо:

— Всё будет хорошо, девочка моя. Всё будет хорошо, — и быстро чмокнув в висок, добавил: — Не переживай. Меня сложно убить. Иди к брату.

Разжал объятия, отстранил от себя пустившую слезы девушку и, отвернувшись от Толы, врубился в лапу длиннонога, которую уже вовсю кромсали Рангар с Тайре. Когда секунд через десять мы, наконец, справились с чёрным бревном — работать-то приходилось без шурса — сестры Ферца уже не было рядом.

Сбежала. И явно не из-за моего наставления — топать к брату. Испугалась, что эмоции схлынут и я посмеюсь над её откровенностью. Выдавленное адреналином боя признание в любви — в её понимании слабость. Слёзы — тем более. Рейсан точно не оценит подобное. Но я-то не он! Меня проняло. Вот оно что, Петрович. Тут дело не только в сексе и социальном статусе, что даёт звание девушки Рэ. Реально влюбилась. А я? Я что чувствую?

— Ладно, Рей, мы обратно по местам. Вигел вон уже машет.

Тайре, если и слышала слова Толы, то сочла время не подходящим для стёба. Спасибо ей. Брат тем более молчит. Но у Рангара в такие моменты всегда язык в жопе. Со мной он шутить не будет.

— Ресурс-то остался? — недоверчиво прищурившись, поинтересовался я. Если нет, так и нехрен куда-то идти. Пусть берут арбалеты и топчутся рядом со мной — прикрывать буду. Не хочется их потерять. Привязаться к обоим успел. Хоть ребята и с дерьмицом, а всё-таки моя родня. Других сестры с братом у меня нет.

— На один удар приберёг капельку, — улыбнулся Рангар.

— А я даже на парочку, — похвасталась Тайре. — Только манника надо по дороге поймать.

— Тогда чешите, пока затишье. Будем надеяться, не пригодитесь уже. Вроде отбились.

Пожелав мне удачи, брат с сестрой ушли к своим прежним позициям, а я смог, наконец, как следует оглядеться. В принципе, я не ошибся. Навал роя удалось сдержать. Нет, внизу по-прежнему копошились сотни сектов, но без своих живых осадных машин они были нам больше не страшны. Несколько длинноногов, которым эти самые ноги частично укоротили защитники арены, бестолково дрыгались на земле, не имея возможности поднять вверх на оставшихся лапах свои мохнатые тела. Четыре паука, попавшие под шары огневиков, догорали обугленными тушками. Один валялся слизливой кучей хитина и мяса со сквозной дырой в панцире. Видимо, настигла копьё-сосулька Термино Фа. Последний же оставшийся на ногах сенокосец, лишившись глаз и рассудка, топал куда-то в сторону жилых корпусов. Этого отмудохали левитанты. Сразу трое летунов как раз возвращались назад к стене, волоча по воздуху свои длинные клевцы-тяпки.

Фух… Можно ненадолго расслабиться и, пока есть время, напылесосить себе запасов. Ну-ка, где вы мои: жёлтые, зелёные, фиолетовые?

Стоп! Я же совсем забыл! Хотел же проверить, получится ли у меня тырить энергию не у людей, а у сектов. Глянул вниз. Муры, муры… Вон глом шуршит под стеной — у этого точно ресурс с маной имеются. Вперился в него вторым зрением. Напрягся. Ещё больше напрягся… Увы. Ни голубого шара, ни серебристого стержня. А жаль. Каким бы подспорьем стало, но нет, значит нет. Возвращаюсь к привычному способу. Навыхватывал взглядом пару десятков силаров нужного дара, метнул нити-шланги. Нормуль — полный бак.

— Прошу в сторону, мэл.

Несколько простаков-беженцев с вёдрами в руках стояли на стене недалеко от меня.

— Мы тут почистим немного.

Я послушно отступил на несколько шагов от места недавнего побоища, чем сберёг сухость ног. Ребята дружно выплеснули содержимое своей тары на камни. Вода потекла по настилу, смывая слизь и кровь. Понятно — ликвидируют последствия схватки. Тела, что людские, что сектов уже успели утащить. Расторопные. И даже никто не блюёт. Таким бы в морге работать.

— Мэл, Рэ!

Ко мне подходили боевые товарищи. Даро Гай успел сменить арбалет на пику. Белобрысый же Леко остался при том же оружие, но что главное: оба живы и целы.

— Мэл Гай двоих муров убил, — радостно поделился простак. — А я одного, но зато на нём вторую ступень взял.

Поддавшись эмоциям, я сцапал парня за плечи и крепко встряхнул.

— Красавчик!

Не ожидавший такого пацан мигом зарделся.

— Я чё… Я просто стрелял.

— Так отож! — я по-дружески хлопнул по спине Леко. — Когда трусы бегут, настоящие мужики жмут гашетку.

— Чего жмут?

— Не парься. Я просто на радостях. Видели, как мы тут гломов крошили?

— А как же, — кивнул огневик. — Ресурс-то остался?

— Есть малость. Только едва ли он скоро снова понадобится.

В ответ на мои слова со стороны стены форта прилетели звуки защёлкавших баллист.

— Не зарекайся, Рэ. Битва ещё не закончилась.

Молния, вторая, огненный шар, ещё молния. Я, не отрываясь, смотрел на первую линию нашей обороны. Неужели вторая волна длинноногов прёт? Но нет. Ни самих пауков, ни их чёрных лап в поле зрения не было. Боевые силары со стен продолжали палить в нечто невидимое нам. Что-то надвигалось. И секундой спустя я даже понял что. Вернее, вспомнил.

Сколопендра! Черхан говорил, что разведчики видели эту редкую тварь в рядах чудищ роя. Едва ли бы она отделилась от стаи и двинулась дальше своим путём, например к городу. Значит…

Мёд мне в рот! Это что, она? Над стеной показалась уродливая здоровенная морда. Пасть — машина въедет. Зубов — на три великанские тёрки хватит. Глазья — чёрные окна в бездну. Усы — антенны промышленных РЛС.

Болты, стрелы, копья и прочее колюще-режущее железо полетело в гигантского секта с интенсивностью майского града. Несколько магических атак, в том числе пара копий-сосулек — и всё тщетно. Чудовище мотнуло бошкой и полезло дальше на стену. Неуязвимая тварь! Ну почти. Несколько пробоин в хитиновом панцире все же осталось. Просто размеры такие, что все эти царапины ей, что слону горох в задницу.

Не обращая внимание на атакующих её букашек, сколопендра перемахнула вершину стены и начала спуск. Приплюснутый коричневый поезд из пары десятков округлых вагонов. Из каждого сочленения в стороны торчит пара ножек. Крайние со стороны головы чуть потолще других и загнуты внутрь заострёнными рогами на манер жвал. Если считать эту годзилу родственником своей маленькой земной тёзки, то на этих шипах у неё железы с ядом. А считать я был склонен. Мало того, что встроенный переводчик обозвал гигантскую многоножку именно сколопендрой, так ещё и внешность один в один. Подвижная, гибкая, с кучей колючих лапок, тремя рядами жвал, если бивни считать, без глаз, но с длиннющими усами-локаторами. Разница только в размерах. Бронепоезд, что сполз со стены в длину тянул метров на двадцать, а диаметр в срезе имел три-четыре. Массу даже представить боюсь. Как бы сходу ворота арены не выломала.

Вот только нашего коменданта гигантский вес твари ничуть не смутил. Единственный на всю академию боевой силар четвёртого ранга, наконец, вступил в бой. Пришло время запускать вундер-вафлю, терпеливо ждавшую своего часа, и воздух над многоножкой пришёл в движение.

Родившийся из ниоткуда всего за пару секунд здоровенный смерч заревел так, что мы, наблюдающие за ним с расстояния в две сотни метров, непроизвольно пригнулись. Заднюю часть сколопендры, увенчанную то ли раздвоенным хвостом, то ли смотрящими не в ту сторону конечностями, настойчиво потянуло вверх. Миг — и половина поезда уже в воздухе. Ну Черхан, ну колдунище! Какой мощью орудует!

Медленно, но уверенно вихрь отрывал от земли насекомое. Одна за другой пары лапок, выдирая охапки дёрна, теряли под собой опору. Две трети, три четверти…

Что?! Неужели предел? Голова твари и несколько звеньев-вагонов никак не хотели взлетать вслед за остальным телом. Сколопендру крутило, трясло, мотыляло, возюкало бошкой по земле, снося попадающиеся на пути кусты и молодые деревья. Не не более. Подъёмной силы смерча на эту громадину, увы, не хватало.

— Об стену её! Об стену! — по своей привычке комментировал происходящее Даро Гай.

— Не разгонит нормально! Ресурса не хватит! — выкрикнул, услышавший огневика, парень в синем, стоявший правее через нескольких человек от нас.

А жаль. Было бы здорово с размаху шандарахнуть чудовище бошкой о каменные блоки. Но воздушнику лучше знать, на что способен его однодарец четвёртого ранга. Говорит нет, значит, нет. Хотя, Черхан Гра всё равно подтащил многоножку вихрем к стене форта и начал долбить о неё секта со всем усердием. Увы, как вскоре выяснилось, недостаточно сильно. Как только у коменданта закончился ресурс — маной его стопудово в процессе подпитывали — освободившаяся сколопендра как ни в чём не бывало снова поползла к нам.

— О, древо… — Даро Гай приложил к лицу руку. — Чем валить эту тварь?

— Наставники… — неуверенно начал Леко.

— Уже, или пустые, или почти, — оборвал его огневик.

— Справимся, — безапелляционно отрезал я.

Нечего тут боевой дух просерать. От длинноногов отбились, а эта тварь хоть и больше паучков, зато одна.

— Мальчики, вы о чём вообще?

Оказавшаяся после гибели воздушницы и физика ближней нашей соседкой с левого края девчонка в лиловом тоху, вытаращив глаза, смотрела на нас с осуждением. Губы трясутся, голос дрожит. В одном шаге от паники.

— Не слышали что ли, как на корнях сколопендру прозвали? Осадная башня! Она же сейчас ляжет на стену мостом, и вся эта дрянь, — девчонка кивнула вниз, где по-прежнему шебуршились муры и гломы, — через пару минут будет здесь. Это вам не лапки длинноногов рубить! Она морду наверх положит, и куса с два к ней подступишься!

Летунья нервно смахнула со лба прилипшую к нему чёлку и, пару раз быстро моргнув, продолжила уже тише:

— Я солдатская дочь, я знаю о чём говорю. Всю жизнь с матерью и братишками по гарнизонам кочуем от форта к форту. Я уже видела эту тварь. И благодарю древо за то, что осталась жива. Второй раз так повезёт уже вряд ли, так что готовьтесь продать свою подороже. Нам всем конец, мальчики.

Ну зачем? Зачем она так? Я только уверился, что всё почти закончилось. Завалим сообща многоножку и спокойно вздохнём. И тут нате-здрасьте — нам всем предрекают кабздец. Аж руки опустились.

— Пошла ты в корни, дура! — рявкнул на левитантку Даро Гай. Его реакцией на надвигающуюся жопу, похоже, выступала озлобленность. — Спускайся вниз к детворе и там плачь. Хотя, нет. Малышню напугаешь, а мне за спиной ор не нужен. Просто вали отсюда, трусиха, и не мешай настоящим силарам сражаться. Или, хотя бы заткнись. Заткнись, слышишь!

Девчонка послушалась. Махнула рукой — мол, ругай, как хочешь — и отвернулась от нас. Но дело своё она уже сделала. Я поплыл. Неожиданно пришло понимание, что всё вокруг не игра и не фильм. С хрена ли я вообще такой храбрый сегодня? Опьянел от чужой силы, расслабился. Читерю с пылесосом, летаю на шурсе. Упиваюсь всемогуществом. Приди в себя, Саня! Совсем недавно ты был толстяком, не способным даже малолеткам дать сдачи, а тут героя из себя корчишь. Не рано ли? Да и в чём твое геройство? Срубил того, завалил этого. Помогаешь типа? А ничего, что весь этот локальный армагеддец творится из-за тебя? Чёртов рой гонит стаи уродцев за твоей головой, и все, кто сегодня погиб, пусть и косвенно, но на твоей совести.

Пока жрал себя в мыслях, сколопендра одолела половину пути между стенами форта и нашей ареной. Вот же сука! Ползёт не кратчайшим маршрутом, а наискось. Прямо ко мне. Словно чувствует, тварь. Нужны ещё доказательства? Точно не мне. Сейчас доковыляет на своих сорока лапках и начнёт вставать на дыбы. Эх, лучше бы я на стене форта сектов встречал! Там солдаты, силары армейские, большая часть наставников. Там бы сагренных чудищ сподручнее было бы валить. И не подвергал бы опасности молодёжь. И не тяготился бы беспомощными детьми за спиной. И не переживал бы за Фаю.

Всплывшее перед внутренним взором лицо малышки стало последней каплей. Тварь я дрожащая, или право имею?! Пошло оно всё лесом-полем! Я не расчётливое прагматичное дерьмо с рациональным мышлением! Я человек! Я Сашка Углов! И я не буду смотреть, как секты режут тут всех!

— До стены долетишь? — рывком повернул я к себе левитантку. — До той? — кивнул на внешнюю стену.

— Предлагаешь сбежать? — хмуро буркнула та. — Кое-кто из моих однодарцев так и сделает, когда поймёт, что всё кончено.

— Так долетишь, или нет?

— Нет! — заорала она мне в лицо. — Я вторая ступень! Понимаешь? Вторая!

— Успокойся! — встряхнул истеричку. — Кто долетит? Если с грузом? Какая ступень? Где наставник ваш? Это важно!

— Удрать хочешь, Рэ? — летунья расхохоталась. — Я всегда знала, что вы-знать — первые трусы! Я знала! Но обломись — убили нашего мастера. Думаешь, ты один тут сражаешься, а остальные просто так собрались? На тебя посмотреть? Думаешь, гломы только здесь забирались на стену? Прими свой конец достойно, великий Рэ!

Последнюю фразу она буквально выплюнула. В обезумевших глазах сверкало злорадство. От этой я больше ничего не добьюсь. Отпустил дурёху и быстро завертел головой. Лиловые, где вы есть? Мне срочно нужен летун!

— Мэл, Рэ… — удивлённо начал Леко, стоило мне сделать первый шаг.

— Оставь его, — перебил огневик. — Он свой выбор сделал.

И столько презрения было в голосе Даро Гая, что мне нестерпимо захотелось проорать: "Я вас спасти хочу, идиот!". Но, естественно, я этого не сделал. Пусть лучше считают меня трусливым дерьмом, чем погибнут. Да и мозгов я пока не лишился, чтобы выдавать такие секреты. Как я потом объясню свои действия?

— Какая ступень? — дёрнул я за плечо парня в лиловом, что отыскался в тридцати метрах справа.

— Четвёртая, — удивлённо сообщил тот. — А что…

— До стены донесёшь?

— Сдурел. Даже с полным ресурсом…

— Какая ступень справится?

— Да пошёл ты! Не знаю. Седьмая. Шестая может… Какого вообще куса…

Дослушивать я не стал. Седьмая? Я знаю одного девятку, который точно не лез на рожон. Лишь бы ресурс на месте! Лишь бы эта мразь оправдала мои ожидания!

Я бросился дальше по стене, выискивая глазами нужного мне левитанта. Вон же он! Стоит у бордюра между громобоем и физиком. Хорошую компанию себе подобрал. Полезную.

— Иди сюда! — бесцеремонно подтянул к себе Фалко, выдрав его из строя. — Молчи. Слушай. Даю тебе шанс всё исправить. Деньги, дружба, публичные извинения. Выбирай, что хочешь. Мне нужен твой дар. Что с ресурсом? Не слил?

— Эй, силары, вы чего это тут? — физик смотрел осуждающе и слегка подозрительно. Его соседи тоже повернулись к нам. Парочка с моей ветви, остальных не знаю. Надо было утянуть Краса на несколько рядов вниз и уже там разговаривать.

— Всё нормально, — пришёл мне на выручку Фалко. — Срочное дело. Сейчас вернусь.

Кивком поманив за собой, левитант отошёл ещё на три шага от края стены.

— Ресурс весь при мне, — глядя с прищуром, прошептал Крас. — Чего надо?

Интонации странные. Одновременно, и боится меня, и заинтересованность есть. Почуял выгоду, делец сраный.

— Надо, чтобы ты перенёс меня на стену форта.

— С древа рухнул! Да нас за такое…

— Ничего нам не сделают. Скажем, пытались сколопендру от арены отвлечь. На крайняк можешь всё на меня валить. Рэ клевец к горлу приставил, и всё такое.

— Бред! Зачем оно тебе? Черхан в такую кусню не поверит.

— Ты долетишь вообще, или нет?

— Долететь долечу, но я не стану…

— Секты тебя забери, Крас! — рыкнул я, схватив Фалко за плечи.

Время стремительно таяло. Многоножка, наверняка уже рядом. Вон и народ на краю зашумел, засуетился. Сейчас полезет.

— Ты не понимаешь! Всем, кто останется здесь, конец! Пора сваливать! Мой клан в долгу не останется. Слово Рэ!

— Так вот оно что? Ты уверен?

Фалко переменился в лице.

— Инфа сотка!

— Чего?

— Более, чем уверен! Давай решайся! Или прямо сейчас тебе крылья подрежу!

Для наглядности дёрнул зажатым в руке клевцом. Все аргументы в ход. Терять нечего!

Подействовало. Первое, или второе — разбираться времени не было. Да и важен лишь результат, так что без разницы. Дальнейшие переговоры круто ускорились, и всего через десять секунд мы уже стояли с Красом у края стены, на которую как раз запихивала свою тяжеленную тушу, вагон за вагоном, гигантская сколопендра.

Какая же она всё-таки здоровенная! Морда с маршрутку. Хитиновая броня — настоящий кевлар. Летящие сверху болты, пики, клевцы будто не замечает. Были бы глаза, можно было бы попытаться их выбить, но чего нет того нет.

— Небоевые и без ресурса, очистить стену! — ревел Бернан Тре, опирающийся на огромный топор. — Не мешаемся под ногами! Отходим! Отходим!

— Рэ здесь. Отлично!

Пробегающий мимо Вигел Кио кивнул.

— Рей! Рей! Старший брат!

На дальней от меня стороне расчищаемого наставниками пространства из толпы вынырнули Тайре с Рангаром. Только их мне сейчас не хватало!

— Давай! Пора! — крикнул я Красу и схватил его сзади за плечи.

В тот же миг я почувствовал, как невидимый трос потянул Фалко вверх и вперёд. Раз — и мы уже над стеной. Он в позе летящего супермена, разве что без вытянутой руки с кулаком, я, имитируя плащ всё того же героя: руки обвивают шею Краса, всё остальное болтается позади. Слава богу не слишком сильно болтается. Скорость не больше десяти километров в час. Так мы до стены форта будем чуть ли не минуту ползти. Но, может, оно и к лучшему. По крайней мере у слепой животины есть шанс унюхать меня и начать преследование. Просвистели бы пулей, могла и не повестись. А так…

Юху! Санёк Углов — голова! Всё правильно рассчитал. Стоило мне покинуть стену арены, как сколопендра начала дёргать усами, не понимая куда с радара пропал объект. Впрочем, восстановился пеленг довольно быстро. Уже почти забравшееся наверх чудовище врубило задний ход и, едва оказавшись на земле, повернуло бошку с раззявленной пастью в нашу с Фалко сторону.

И здорово, что мы стояли на стене всего в нескольких метрах от поднимающейся на неё твари. Со стороны наверняка показалось, что мы специально затеяли этот цирк, чтобы сагрить чудовище на себя. Когда всё закончится, и, если я доживу до этого счастливого момента, смогу смело заявить, что на это и был расчёт.

— Вот кус! Она же за нами ползёт!

Фалко, в отличие от меня, происходящее не порадовало.

— Жми давай!

Болтанка стартового рывка прекратилась, и теперь мы летели вперёд почти вертикально. Сила тяжести против моего желания прижала меня к спине левитанта. Возникший порыв обхватить тело Фалко ещё и ногами я в себе поборол. Вернее брезгливо отмёл. И так прилип к мужику на грани гомосятины. Ничего. Руки у меня сильные — не сорвусь.

— Вот же срань, — заныл Крас. — Ну зачем? Зачем ты меня на это подбил? Ничего не выигрываем. Только ресурс зря спускаю.

И только тут до меня дошло, что я напрочь забыл про ману. Она же закончится раньше. Хорошо, что в кармане лежит манит-двойка, выданный Вигелом Кио. Слава древу, что не использовал сам. То есть, пылесосу спасибо.

— Будет мана заканчиваться, скажи. У меня камень есть.

— Засунь себе в жопу, Рэ, свои камни!

О, как мы заговорили. Не боимся уже? Оно и понятно. Когда под тобой ползёт бронепоезд с зубами, страх быстро меняет приоритеты. Похоже, у этого богатея своих манитов полно.

А сколопендра внизу тем временем не просто нас догнала, а стала даже сдерживать бег, чтобы чётко держаться под нами. Причём, своей головной частью. Огромная уродливая бошка то и дело взмывала вверх, словно подпрыгивающая за палкой собака. Шипела, щелкала челюстями и снова падала к земле. Зрелище не для слабонервных, однако. Я разок глянул и сразу перестал смотреть вниз. Но у Краса взгляд отвести о чудовища почему-то не получалось.

— Кус! Кус! Кус! — беспрестанно ругался он, перемежая слова тяжёлыми вздохами.

— Быстрее давай, быстрее! — подгонял его я.

— Отвали, Рэ! Заткнись! Я и так на грани!

— Я думал, восьмая ступень пошустрее летает.

— Я тоже! Ты тяжелее, чем кажешься. Я же раньше только девчонок катал.

И вот теперь голос Краса мне совсем не понравился. Новые плаксивые нотки вытеснили из него всю прежнюю злость.

— Терпи! На кону слишком многое!

Бля! Зря я это сказал. Не те слова. Ох, не те.

— Так ты знал… Вот ты кусье дерьмо! Ты подставил меня, Рэ! Подставил, ублюдок!

— Лети молча. Береги силы, — зло прошипел ему в ухо. — Мы с тобой ещё поговорим по-мужски.

И тут Крас меня удивил. Ни угроз, ни ругательств. Он просто громко истерично заржал.

— Беречь силы? — выплюнул он сквозь дрожащий хохот. — По-мужски, говоришь? Не хватит у меня сил! Просчитался! Не долетим мы вдвоём…

— Не сдавайся, слабак! — взревел я, понимая, чем заканчиваются подобные истерики. Сейчас эта трусливая тварь сложит лапки, и нам кобзда! Просчитался он, долбоклюв тупорылый! Просчитался! Счетун бля!

— А кто сдаётся? — перестал хохотать Фалко. — Я сказал, что вдвоём не долетим.

И тут небо с землёй неожиданно поменялись местами. Меня дёрнуло вниз. Или вбок. Я сразу же потерялся в пространстве. Голова закружилась. Руки напряглись. Я едва удерживался на своей взбрыкнувшей "метле". Адская карусель…

Бля! Боль в запястье заставила разжать пальцы. Эта мразь меня укусила! Чужие руки с силой разомкнули мои, и я, кувыркаясь, полетел вниз.

Что делать?! Что делать?! Что делать?! Это конец!

Единственное, что я успел, и на что у меня хватило пребывающей в состоянии шока соображалки — это нащупать за поясом клевцы и выхватить их.

На очередном обороте перед глазами мелькает раскрытая пасть сколопендры. Я падаю прямо в неё. Шурс не поможет сбежать, но моя вторая способность…

Толчки, скрежет, шуршание, дерготня. Меня жрут! Вернее, жуют! Ещё вернее, пытаются! Каменная кожа опять превратила меня в неподвижную неуязвимую статую. Ломай зубы, тварь! Один хрен не раскусишь! Пока.

И тут же весь мой запал улетучился. Я умираю… Господи, я умираю! Медленно и не больно, но это самое "пока"… Оно портит всё. Через десяток секунд — или сколько там мне на одиннадцатой ступени отмерено — я снова стану мягким, и тогда… будет больно. Но хрен с той болью! Я хочу жить! Я никакой не герой! Выплюни меня! Выплюни, я колючий!

Что это?! Резко стало темнее. Я падаю! Меня проглотили? Ну уж нет! Я сбросил магическую броню — здесь уже нет зубов — и с размаха всадил оба клевца на манер ледорубов в плывущую мимо поверхность. Получай, тварь! Железные клювы вошли в плоть по самое топорище. Меня дёрнуло, но руки, что клещи, вцепились в рукояти. Падение прекратилось. Но не болтанка.

Чудовище, в горле, или в пищеводе которого я находился, двигалось. Причём, не просто бежало, а извивалось, стараясь прочистить засор. Скользкие, покрытые слизью стенки, между которых я торчал рыбьей костью, ходили ходуном. Сокращались по-всякому. Расслаблялись и вновь напрягались. Прыскали на меня едкой вонючей секрецией из невидимых пор.

Дышать нечем. Глаза, уши и нос залепило. Во рту та же мерзкая солоноватая дрянь. Сейчас блевану!

Но меня обогнали — быстрее стошнило её. Поднявшийся снизу ком плотной массы на скорости пихнул вверх. Выталкивает обратно к зубам и трём рядам челюстей! Хрен тебе по всей морде! Клевцы, выскользнувшие из ран при ударе рвоты, снова врубаются в стенку. Кажется, в противоположную. Не важно! Якоря своё дело сделали — я опять застрял. В этот раз точно в горле. На разлепленные кое-как глаза попал свет. Вижу солнце сквозь открытую пасть! До неё всего метра три! Но там зубы…

Зато теперь могу глотнуть воздуха. Правда, вместе со слизью. Хотя, мне сейчас пофигу. Ужас вытесняет все прочие чувства. Что же делать? Что делать, бля?!

Драться! Бороться за жизнь! Я же не просто Сашка Углов. Я теперь Рейсан Рэ — грёбаный скоростник! У меня есть шурс и каменные кулаки. И, что важнее, каменные ладони и пальцы. Без когтей, и даже ногти короткие, но…

Я отпустил рукоять левого клевца и, ускорившись, всадил руку с растопыренными птичьей лапой пальцами в плоть чудовища. Вошло почти что, как в масло. Сразу по локоть. И я не стал останавливаться. Бил, бил и бил, на обратке гребя, словно граблями. Остервенело драл изнутри своего врага. Можно сказать, глотку рвал. Буквально закапывался в переплетение мяса, жил и сосудов. Через секунду уже целую дыромаху проделал. Почти пещеру.

Изловчившись, перекинул вторую руку с клевцом поглубже. Подтянул тело. Снова принялся рыть. Шахтёр с отбойным молотком! Не нравится, тварь?! Извиваешься, корчишься?! Поздно! Уже не стряхнёшь и не выблюешь. Присосался клещом, зарылся опарышем в плоть. Буду внутри тебя нору копать. Куда? А я знаю куда. С биологией дружен. Есть у тебя, падла, мозг. Не такой, как у нас-человеков, но есть. И я до него доберусь!

Заменявшая насекомому кровь белёсая слизь фонтанами била в меня со всех сторон. Ошмётки разной степени плотности летели в лицо. Но я упрямо, и что главное, быстро двигался к цели. Где-то там впереди ганглии нервной цепочки сколопендры сходятся воедино. Докопаюсь до них — и, считай, дело сделано. Убью суку! Стопудово убью!

Метр, второй. Попадающиеся на пути хрящи и пористые кости внушают уверенность — я уже близко. Ещё рывок! Ещё гребок! Время шурса подходит к концу. Манит выпит. Заправиться здесь от других силаров никак. Давай! Давай!

Неожиданно болтанка закончилась. Тварь, внутри которой я исполнял партию обезумевшего крота, замерла. Я уби…

Нахлынувшее наслаждение развеяло все сомнения. Я сделал это! Я смог!

Но праздновать будем потом. Шурс на исходе, воздуха в лёгких почти не осталось. К чёрту этот затянувшийся оргазм! Давай Саня! Последний рывок!

Я резко поменял направление и попёр вниз. Далеко быть не может. Не в годзиле же. Метр-другой — и свобода.

Десяток ускоренных даром движений — и я рухнул в проделанную дыру. Больно! Прямо на зубы упал. Я в пасти. Поранился, ну и хрен с ним. Такое залечат на раз. Лишь бы только челюсти разомкнуть. Лишь бы силы хватило!

На карачках, что тот йог по шипам, охая и корчась от боли, прополз к бьющим из тонкой щели лучам. Свет, ты мой проводник. Воздух, где ты? Я уже задыхаюсь! Присел, упёрся спиной, поднатужился…

Есть! Выскакиваю наружу. Я жив! Я жив, суки! Пожирателя просто так не сожрать!

Муры? Гломы? Фух! По-прежнему толпятся возле арены. А я всего в полусотне метров от стены форта. И что главное — оттуда ко мне уже летят. Не Фалко. Взрослый мужик — по-моему тот самый армейский силар, что забирал тогда раненного Рангара.

Я спасён! Мы все спасены! Эх, бабуля, бабуля… Жаль ты не видишь, какие железные яйца отрастил твой внучок. Но я всё тебе расскажу. Обязательно расскажу! Осталось только вернуться домой. И клянусь древом — я сделаю это!

Интерлюдия 2

В белой пустоте междумирья:

— Неплохо. Очень неплохо. Твой избранник невероятно живуч.

— Он умён и быстро учится управлять своим даром.

— Твоим даром.

— Правила не нарушены. Все игроки были в равных условиях. И мой выбор бонуса, помнится, многих повеселил.

— Не спорю. Всё честно. Способности, дарованные остальным, первоначально выглядели более внушительно.

— Старт важен, но расставит по местам всех финал.

— До него далеко.

— Но он неизбежен. И я собираюсь насладиться процессом сполна.

— Ты неисправима. Процесс — развлечение для глупцов. Имеет значение лишь результат. Вспомни о ставках.

— Одно не мешает другому. Считай меня примитивом из низших миров, но я буду получать удовольствие. Я хочу растянуть свою месть. Хочу ощутить все эмоции, которые принесет мне и этим возомнившим о себе не пойми что ничтожествам нынешняя игра.

— Мы мыслим по-разному. Мне тебя не понять. Я думал, ты выше этого. Эмоции — удел смертных.

— В последнее время я слишком много наблюдаю за ними. Они стали мне ближе.

— И это плохо. Текущая игра будет твоей последней.

— Твоё слово — закон. Но ты знаешь ставки. Она в любом случае станет последней, и, надеюсь, не только для меня.

— В этом наши надежды едины. Но не будем заглядывать так сильно вперёд. Пока главное — чтобы игра не закончилась раньше времени для наших избранников. Предлагаю вернуться к просмотру.

— Поддерживаю. Жаль, что на данном этапе можно только смотреть. Хотя…

От автора:

Ну вот и всё, друзья! Первая книга серии: "Древо" завершена. Огромное вам спасибо за поддержку! Надеюсь, история толстяка-Сашки не оставила вас равнодушными, и вы продолжите следить за его житьём-бытьём в новом мире. Признаюсь, начиная писать эту книгу, я совершенно не ожидал, что отклик читателей будет настолько мощным. Всё-таки первая проба пера в новом жанре, в корне перекроенный стиль, подача от первого лица, которой я раньше не пользовался. Но вам зашло, и я безмерно рад! Значит не зря старался. Значит продолжу стараться. Значит удвою усилия! Ещё раз спасибо, друзья!

Теперь немного о грустном. К сожалению, на сегодняшний день ситуация у меня такова, что выделить время на творчество получается не всегда и не в том объёме, в каком бы хотелось. У меня двое мальчишек, один из которых не хочет (не может) сам делать уроки, а другой маленький и в садик пока не ходит. Приходится совмещать роль отца с ролями: няньки и репетитора) Жена в одиночку не тянет. Ну, вы знаете, как это бывает. Но это не главная проблема. Самый страшный враг проды — моя основная работа, на которой я совмещаю должности руководителя и продавца. (Страхование) Времени, сил и нервов оно жрёт — мама не горюй. Мечтаю обрезать, как минимум, половину своего нынешнего функционала и получить хотя бы относительную свободу, но такой резкий шаг сделать сложно, и решусь на него я, лишь когда буду абсолютно уверен в своей профпригодности, как писателя.

К чему это я? Всего лишь стараюсь мягко подвести вас к реалиям нового графика.:) Отныне очередная глава вас будет ждать каждый понедельник с 08.00 до 09.00 мск. Ещё одну главу (а я всё-таки хочу успевать писать две главы в неделю) буду выкладывать в момент появления оной. То есть вне графика. Назову эту главу бонусной. Зависеть моя продуктивность будет от массы факторов, так что зарекаться не буду. Форс-мажоры тоже никто не отменял. Но я в любом случае обещаю, что буду пахать. Я к нагрузкам привычный.

На этом всё. Дежурно напомню про лайки — кто забыл, ткните в сердечко, пожалуйста. И переходим ко второму тому. Начинать читать его нужно здесь:


https://author.today/reader/118259/939541


Оглавление

  • ***
  • Интерлюдия 1
  • Глава первая — Тяжела жизнь жирдяя
  • Глава вторая — Уж лучше бы в ботана
  • Глава третья — А у них тут весело
  • Глава четвёртая — Что вкусы, что нравы
  • Глава пятая — Давайте знакомиться
  • Глава шестая — Танцы-дранцы
  • Глава седьмая — Крепостные
  • Глава восьмая — Крутость в цифрах
  • Глава девятая — Причесали, так причесали
  • Глава десятая — Дикий
  • Глава одиннадцатая — Беличье царство
  • Глава двенадцатая — Нежданчик
  • Глава тринадцатая — Драться надо, так дерись
  • Глава четырнадцатая — Загнанный в угол
  • Глава пятнадцатая — Всё страньше и страньше
  • Глава шестнадцатая — Когда думаешь, что проблем у тебя и так выше крыши
  • Глава семнадцатая — Приятные и не очень сюрпризы
  • Глава восемнадцатая — Жестокая магия слов
  • Глава девятнадцатая — Расплата
  • Глава двадцатая — Столько нового
  • Глава двадцать первая — Великий Гудини
  • Глава двадцать вторая — Между Рейсаном и Сашкой
  • Глава двадцать третья — А что это вы здесь делаете?
  • Глава двадцать четвёртая — Месть
  • Глава двадцать пятая — Вернуть себя
  • Глава двадцать шестая — Тучи сгущаются
  • Глава двадцать седьмая — Осада
  • Глава двадцать восьмая — Сожрать Пожирателя
  • Интерлюдия 2
  • От автора: