КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 451674 томов
Объем библиотеки - 642 Гб.
Всего авторов - 212339
Пользователей - 99603

Впечатления

каркуша про Коротаева: Невинная для Лютого (Современные любовные романы)

Ознакомительный фрагмент

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Berturg про Сабатини: Меч Ислама. Псы Господни. (Исторические приключения)

Как скачать этот том том 4 Меч Ислама. Псы Господни? Можете присылать ссылку на облако?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Нелюдь. Факультет общей магии (Героическая фантастика)

Живой лед недописан? и Нелюдь тоже?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Глава рода (Боевая фантастика)

Нелюдя вроде автор закончил? Или пишет продолжение по обоим темам?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Самошин: Ленинск (песня о Байконуре) (Песенная поэзия)

Эта песня стала неофициальным гимном Байконура.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Калистратов: Мотовоз (песня о байконурцах) (Песенная поэзия)

Ребята, работавшие в военно-космической отрасли, поздравляю Вас с днем Космонавтики! Желаю счастья, а главное, здоровья! Я тоже 19 лет оттрубил в этой сфере.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Таривердиев: Я спросил у ясеня... (Партитуры)

Обработка простая, доступная для гитариста любого уровня. А песня замечательная. Качайте, уважаемые друзья-гитаристы.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Интересно почитать: Банный комплекс в Подмосковье

Добровольцы на заклание (fb2)

- Добровольцы на заклание [СИ] (а.с. Просто Мария - советский разведчик во времени-3) 463 Кб, 123с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Дмитрий Николаевич Леонов

Настройки текста:



Дмитрий Леонов Добровольцы на заклание

Глава 1. Пациент психбольницы

Машина мягко катилась по шоссе.

– Хорошо асфальт положили! – удовлетворённо заметил водитель. – Научились наконец-то!

– Товарищ подполковник! – повернулся к нему парень с правого сиденья.

– Паш, давай сегодня без званий, – перебил его водитель.

– Николай Петрович, – поправился пассажир. – А откуда вы про этого деда узнали?

– Когда я только начинал службу, мне дали задание его проверить. Это был 99-й год, а он лежал в закрытой психиатрической больнице. Кербинка, может слышал?

Павел помотал головой.

– Ну и хорошо, что не сталкивался, – усмехнулся Николай Петрович. – Ну вот. Мне машину-то тогда не дали, своим ходом добирался. Весна, холодно ещё. Я злой как чёрт. Тоже мне задание – психа какого-то проверять! Приезжаю, иду к главврачу, а сам думаю – я, наверное, не угодил начальству, раз мне такое дурацкое задание дали. А главврач как-то странно себя ведёт – дверь кабинета запер, и говорит шёпотом.

Он на минуту замолчал, перестраиваясь в правый ряд. Павел терпеливо ждал. Заняв правую полосу, Николай Петрович продолжил.

– И, значит, объясняет мне обстоятельства дела. Пациент – пожилой мужчина. Его подобрали на улице, в каких-то обносках не по сезону. Он приставал к ППСникам, требовал доставить его к начальству. При этом спрашивал – какое сейчас число, какой год, кто генеральный секретарь партии. Это в 99-м то году! ППСники вызвали бригаду, его доставили в больницу, а главврач позвонил нам. Вот меня и послали. Главврач дальше рассказывает – по физическому состоянию пациенту 55–60 лет, ухоженный, явно регулярно получал медицинскую помощь, причём квалифицированную. А вот с психикой хуже. Разговаривает свысока, требует начальство, себя называть не хочет. Но самое главное – последние 30 лет совершенно не помнит, как будто кусок памяти вырезали.

– А почему наши этим заинтересовались? – Павел был явно заинтригован рассказом.

– Он упоминал такие подробности, которые мог знать только человек, вхожий в конце 60-х в высшие эшелоны Советской власти, – объяснил Николай Петрович.

– У какого-то бывшего советского функционера на старости лет крыша поехала? – предположил Павел, и сам же себе возразил. – Но если возраст 55–60, то вроде бы рановато.

– Поговорил тогда я с главврачом, и понял, что влипаю в большую политику, – продолжал рассказ Николай Петрович. – Но задание есть задание. Говорю – покажите мне вашего пациента. Привели меня к нему в одиночную палату, и заперли с ним наедине. А за дверью пара санитаров дежурит. Гляжу на него – ещё не старый, выглядит хорошо, взгляд осмысленный, даже уверенный. Он сразу сообразил, что я не врач, потребовал показать документы. Именно потребовал, таким начальственным тоном. Я ему служебное удостоверение показал. Он спрашивает: «Что ещё за ФСБ? А КГБ куда делось?» Объяснил – так и так, переименовали. Он головой кивает – понятно, мол. И тут начинается самое интересное.

Николай Петрович бросил на пассажира внимательный взгляд. Павел глядел на него, затаив дыхание и приоткрыв рот от волнения. Усмехнувшись, Николай Петрович продолжил.

– И он начинает мне рассказывать – его зовут Арнольд Оскарович, он представитель ЦК КПСС при секретной воинской части, которая находится в Чехове-33. На вооружении части имеется машина времени, посредством которой он перенёсся на 30 лет вперёд, из 1969 года…

– Короче – кукуха у мужика капитально поехала! – не выдержав, перебил Павел.

– Я тоже сначала так подумал, – кивнул Николай Петрович. – Но меня смутил его уверенный тон. Стал его дальше расспрашивать – про воинскую часть, про обстановку, как он утверждает, в 1969 году. Он всё уверенно рассказывает, не смущается. Обычно психи начинают сразу права качать, а этот понимающе кивает – мол, работа у вас такая. Где-то час я с ним провёл, и пошёл проверять, что он мне наговорил. Сначала ничего не подтвердилось. Про Чехов-33 никто не слышал, когда про машину времени говорил – начинали пальцем у виска крутить, про ЦК КПСС спрашиваю – криво улыбаются. Но тут посоветовали мне поговорить с одним пенсионером, работавшим в своё время на Старой площади. Приехал я к нему на дачу, он сначала дурачком прикинулся – ничего не помню, всё забыл. Я ему удостоверение показал и спрашиваю – а может, вспомните? Он сразу серьёзным стал и отвечает: начальство прикажет – вспомню!

– А какое у него начальство? – удивился Павел. – Он же на пенсии!

– Паша, на таком уровне бывших не бывает! – нравоучительно пояснил Николай Петрович. – А кто у него начальник – я не знаю, с ним мой шеф договаривался. И только тогда дед стал немного разговорчивым. Припомнил он Арнольда Оскаровича, описал его внешность – похоже на пациента психушки. И другие подробности совпадают – про воинскую часть в Чехове-33. Но когда я про машину времени спросил – только усмехнулся.

Павел поглядел на проносящуюся мимо обочину.

– А сейчас мы едем к этому Арнольду Оскаровичу?

– Да, – кивнул Николай Петрович. – Когда я доложил результаты расследования, ему в дачном посёлке выделили домик, где он и живёт на заслуженном отдыхе. Я у него с тех пор много раз был, после моего расследования у нас дружба возникла, если так можно назвать это с учётом разницы в возрасте. Он прелюбопытнейший мужик, рассказывает потрясающие истории из жизни.

– Вы поэтому меня с собой взяли?

– Не только. Я хочу, чтобы ты рассказал ему о своём деле.

– Про этих ребят, которые интересуются заброшенной воинской частью? А как же…

– Секретность? Не волнуйся – все необходимые допуски у него есть, ещё с 99-го года. Он тогда наше руководство консультировал, – Николай Петрович сделал многозначительное ударение на последнем слове.

– Вы хотите сказать, что назначения в том году были после его консультаций? – голос Павла был полон недоверия.

Николай Петрович пожал плечами.

– Я всего лишь хочу сказать, что тогда сначала были консультации с ним, а потом уже назначения. Почти приехали, – он кивнул на дорожный указатель.

Ведущая от шоссе дорога была неширокой – чтобы только-только разъехались две машины, но заасфальтирована так же тщательно, как и магистраль. Впереди показался шлагбаум и будка охраны. Николай Петрович остановил машину, немного не доехав. Подтянутый охранник в форме направился к ним, второй остался у КПП. Павел с удивлением отметил, как у охранника топорщится униформа справа, где обычно носят кобуру. Николай Петрович поздоровался и показал развёрнутое удостоверение. Охранник кивнул в ответ и махнул напарнику. Дождавшись, когда поднимется шлагбаум, Николай Петрович медленно поехал вперёд.

Нужный им дом стоял в глубине посёлка. Пока они прохаживались вокруг машины, разминая затёкшие ноги, из дома вышел коренастый мужчина, слово «старик» к нему совершенно не подходило.

– Коля, ты сегодня не один? – он с подозрением глянул на гостей.

– Арнольд Оскарович, это Павел, он работает в нашем отделе, – представил коллегу Николай Петрович.

– С чем пожаловали? – продолжал недоверчиво интересоваться обитатель дачи.

– Скажите, а вам знакома Климова Мария Тимофеевна? – спросил Павел.

Арнольд Оскарович внимательно поглядел на него и показал рукой.

– Пойдёмте в дом.

Его голос стал деловым и напряжённым, недоверчивость ушла. Войдя в дом, Павел с удивлением огляделся по сторонам. Казалось, обстановка в доме застыла ещё с советских времён – старая мебель, книжные полки, округлый кинескоп телевизора… Хозяин кивнул на диван, а сам уселся в кресло, и тут же подался вперёд.

– Итак, молодой человек, почему вас она интересует?

Глава 2. Разведчики во времени

Павел вопросительно поглядел на Николая Петровича. Тот кивнул. Ещё немного поколебавшись, Павел нерешительно начал.

– Я занимаюсь группой подростков, которые интересуются заброшенными воинскими частями. В частности, одной заброшенной частью в районе Чехова. Интерес у подростков безобидный – полазить по заброшенным зданиям, пофотографироваться на руинах, выложить фотки в Интернет. Но там неподалёку находится действующий объект Министерства Обороны…

– Алачково, что ли? – ворчливым голосом перебил его хозяин. – А какое отношение к этому имеет Климова?

– Один из этих подростков – её сын.

– Вот как?! – Арнольд Оскарович удивлённо приподнял брови. – Неужели она всё рассказала сыну?

– Что рассказала? – переспросил Павел.

– Николай, я могу быть с ним откровенен? – повернулся ко второму гостю хозяин дома.

– Да, вполне, – кивнул Николай Петрович.

– Тогда поставь чайник – разговор будет долгим. Знаешь, где всё стоит?

Никола Петрович кивнул и отправился на кухню. А хозяин поднялся, взял с полки туристический атлас Подмосковья и протянул Павлу.

– Покажи примерное место, где находится часть, которой они интересуются.

Павел пролистал атлас, нашёл нужную страницу, немного поводил по ней пальцем и ответил.

– Вот! Вот здесь.

– Да, – кивнул Арнольд Оскарович. – Это именно наша часть, Чехов-33. Говоришь, они давно воинскими частями интересуются?

– Не только частями. Заброшенными заводами, зданиями… Сейчас это называется – сталкеры. Такая молодёжная мода.

– Сколько этих подростков? Чем они вообще занимаются?

– Четверо. Два парня и две девушки. Трое учатся в университете, одна работает.

– Почему они заинтересовались именно этой частью?

– Выясняю, – ответил Павел. – Но интерес у них явно неслучайный, они уже несколько раз там были.

– Про Ковалёва скажи, – выходя из кухни, напомнил ему Николай Петрович.

– Про какого Ковалёва? – встрепенулся хозяин.

– Сын Климовой пару раз был в гостях у подполковника Ковалёва, – объяснил Павел. – Он раньше служил в этой части, а когда вышел в отставку – получил квартиру на окраине Чехова.

– Так, ребятишки! – Арнольд Оскарович не спеша перевёл взгляд с Павла на Николая Петровича. – Я знаю, что они там ищут!

Николай Петрович опасливо поглядел на хозяина. Тот это заметил.

– Чего косишься?! Я вам точно говорю – ребята ищут машину времени!

Павел в недоумении приоткрыл рот, а Николай Петрович укоризненно протянул:

– Арнольд Оскарович, вы опять за своё!

Хозяин дома рассердился.

– Николай, сколько раз я тебе всё объяснял! И тебе, и другим. А вы всё не верите. Всё у меня провалы в памяти ищете. А вот что вы про Марию скажете?!

Он повернулся к Павлу и напористо произнёс:

– Почему ты про неё спросил?

– Николай Петрович сказал, что вы ему рассказывали про какую-то Марию Тимофеевну, – растерянно ответил Павел. – Вот я и подумал – а вдруг…

– Климова Мария Тимофеевна, 1973 года рождения, директор центра реабилитации ветеранов горячих точек?

– Точно так, – ещё больше растерялся Павел.

– Ты с ней уже говорил?

– Нет, пока нет необходимости.

– Но её проверял?

– Да, навёл справки.

– И что же ты выяснил? – едко улыбаясь, поинтересовался Арнольд Оскарович.

– Ничего особенного – окончила школу, в 90-е перебивалась случайными заработками…

– Я тебе скажу, какими заработками она перебивалась, – перебил его Арнольд Оскарович. – Рынок он крышевала, бандиткой была. Но и это ещё не всё. Документы эти ей сделали в 93-м, а на самом деле она Егорова Мария Сергеевна, награждена двумя орденами Ленина и медалью «За отвагу». Так что хреново ты работаешь, молодой человек, если всё это не выяснил!

– Но откуда вы… – начал было Павел, но Арнольд Оскарович его снова перебил.

– А пацан её в этой воинской части машину времени ищет. И у Ковалёва он наверняка про неё расспрашивал. Вот только зачем?

Он пристально поглядел на Павла, тот в недоумении пожал плечами.

– Не знаешь? – скорее констатировал Арнольд Оскарович. – Как хоть её пацана зовут?

– Алексей.

– Ну хоть это смог выяснить! – облегчённо вздохнул хозяин дома.

– Скажите, а откуда вы её знаете? – робко поинтересовался Павел.

– Откуда?! – усмехнулся Арнольд Оскарович. – Я лично принимал решение о её участии в эксперименте с машиной времени. И первый раз, и второй. И писал представления на награждения. Причём второй раз – посмертно.

– Ничего не понимаю! – воскликнул Павел.

– Не торопись! – успокоил его хозяин. – Сейчас всё объясню. Коля, ты пока чай разливай. Или, может, что покрепче?

– Я за рулём, – замахал руками Николай Петрович.

– Как знаешь! – хозяин вытащил два бокала и бутылку коньяка. Вскоре напряжённость исчезла, и голос у Арнольда Оскаровича стал не таким строгим.

– Разведкой во времени часть занималась давно. А меня туда командировали из ЦК, как на объект особой государственной важности. Сначала получали сведения удалённо, глубина разведки была небольшой – всего несколько лет. Потом опытную установку усовершенствовали, и замахнулись стразу на четверть века. Это было самое начало 1968 года, ещё до событий в Чехословакии. Вот тут-то нас и ждал сюрприз – через 25 лет, в 1993 году никакого Советского Союза уже не просматривалось! Надо было что-то делать. Но докладывать в Политбюро непроверенные сведения не годилось, нужна была дополнительная разведка. И тогда решили послать человека. Добровольцем вызвалась Маша Егорова, комсорг вычислительного центра части.

Николай Петрович слушал равнодушно, похоже, для него это не было новостью. Зато Павел весь дрожал от возбуждения.

– Куда послать? – спросил он.

– Куда, куда? – проворчал Арнольд Оскарович. – В будущее, на 25 лет вперёд.

– Но это же должен быть специально подготовленный разведчик! – воскликнул Павел.

– Ага, позволили бы нам специально подготовленного человека засунуть в нашу шайтан-машину! К тому же соображения секретности не позволяли привлекать посторонних людей. Но первый раз накосячили – запятили Марию на 25 лет не вперёд, а назад. В 1943-й, в самое пекло. Но она и там не растерялась, даже умудрилась получить медаль «За отвагу». Отчаянная девчонка была. Там и погибла.

– Как погибла?! – поразился Павел. – А Мария Климова…

– Мы её в последнюю секунду оттуда вытащили, прямо из-под фашистской бомбы. Вот за это она первый орден Ленина и получила. А второй уже за вторую командировку. Но она отказалась возвращаться, осталась в 1993-м. И стала Марией Тимофеевной Климовой.

– А на самом деле она кто?

– Егорова Мария Сергеевна, 1944 года рождения, сирота, член ВЛКСМ, – отчеканил Арнольд Оскарович. – Я же представление на неё заполнял, до сих пор помню.

Глава 3. Отцы и дети

Арнольд Оскарович кивнул на Николая Петровича, сидевшего с невозмутимым видом.

– Гляди, сейчас опять скажет про хорошо структурированный бред.

– Да будет вам! – смутился Николай Петрович. – Теперь будете мне сто лет припоминать! Ведь руководство вам поверило, и ваши консультации были очень полезны.

– А вот работы в этом направлении возобновить не захотели! – по-стариковски продолжал ворчать хозяин дома. – Ну конечно – ведь Советский Союз умел только галоши делать! Запятили меня в этот медвежий угол! А ведь я ещё могу пользу стране принести.

Павел попытался перевести беседу в более мирное русло.

– А какая задача перед вашей частью ставилась?

– Определение тенденций развития общества в целом и научно-технического прогресса в частности. А если ты про Марию Егорову – то попытаться предотвратить то, что случилось.

– Получается, она со своей задачей не справилась?

– Видишь ли, молодой человек… – Арнольд Оскарович поглядел на Павла тяжёлым взглядом. – Для начала надо знать, что задача решаема в принципе. Вот как марксизм трактует роль личности в истории?

Павел выжидающе смотрел на собеседника и молча ждал.

– Ну конечно, сейчас марксизм не в фаворе! – возмутился Арнольд Оскарович. – Сейчас у нас в моде либерализм с идеализмом! Сталин плохой, Хрущёв плохой, при Брежневе застой, Горбачёв развалил страну!

– А разве не так? – спросил Павел, не заметив предостерегающий жест Николая Петровича.

– Молодой человек! Во-первых, в Союзе было коллективное руководство. И даже волюнтариста Хрущёва партийные товарищи поправили, когда тот зарвался. А во-вторых, есть объективные исторические предпосылки. И ответ на ваш и подобные вопросы должна давать историческая наука. А у нас история из науки превратилась в идеологическую прокладку. Я же предлагал руководству создать институт экспериментальной истории на базе машины времени! Но другие консультанты категорически заявили – это, дескать, опасно! В результате мы имеем то, что имеем, то есть ни хрена! И до сих пор свято верим, что всё зависит от хорошего царя. Отсюда и наши проблемы при передаче власти. Вы поняли, что я имею в виду?

Павел на всякий случай молча кивнул. Арнольд Оскарович удовлетворённо крякнул и продолжил уже менее возбуждённо.

– Ведь опыт, который проделали с участием Маши Егоровой, даёт огромнейший материал для анализа. Вот почему, по-вашему, она отказалась возвращаться из второй командировки?

Павел в недоумении молчал. Николай Петрович пояснил:

– Он не видел отчётов и не знает всех подробностей. Но я считаю, что это в чём-то дезертирство, предательство.

– Коля, поверь мне, не всё так просто! – загадочно улыбнулся Арнольд Оскарович. – Вот, например, тебе моё имя не кажется странным? Нет? А вот Маша это раскусила! А значит, она могла раскусить и другой подвох.

Тут уже Николай Петрович в недоумении воскликнул:

– Вы сейчас о чём?

– Ты фильм «Терминатор» помнишь?

– Ну смотрел в детстве.

– Актёра как зовут? А второй фильм какие награды получил?

– Арнольд Шварценеггер, – ответил Николай Петрович. – А награды? Неужели «Оскар»?

– Так, после подсказки дошло, – удовлетворённо произнёс Арнольд Оскарович. – Тогда едем дальше. В фильме кто должен был спасти человечество от роботов? Ну же, вспоминай!

– Этот… – нерешительно произнёс Николай Петрович. – Джон Коннор.

– То есть сын главной героини. А теперь к нашим баранам. Ты понимаешь, зачем сын Марии Егоровой ищет машину времени?

Павел вытаращил от изумления глаза.

– Он хочет спасти мир?

– Не весь, а только Советский Союз.

Павел без спросу взял бутылку и налил себе полный бокал коньяка.

– Ты закусывай, закусывай! – видя, как тот закашлялся, залпом осушив бокал, посоветовал Арнольд Оскарович.

– То есть вы всё это заранее спланировали? – откашлявшись, спросил Павел.

– Молодой человек! Такие операции нельзя спланировать «от и до». Даже когда я в Великую Отечественную занимался заброской наших агентов в тыл врага, мы не ставили перед ними жёстких рамок.

– То есть, получается, использовали «в тёмную»? – коньяк быстро подействовал на Павла. – А насколько это этично?

– Это совершенно этично, – жёстко ответил Арнольд Оскарович. – У нас в тыл врага все шли строго добровольно. И Мария Егорова тоже вызвалась добровольцем.

– Ага, а вы потом этих добровольцев… – Павел говорил возбуждённо, не обращая внимания на то, как Николай Петрович пихает его в бок. – Вот я такую историю слышал. Готовили к заброске в тыл врага группу из трёх разведчиков и радистки. А на самом деле один из разведчиков должен был сдать товарищей гестапо, чтобы заслужить их доверие и таким образом внедриться. А девушка-радистка его любила. Такие вещи за гранью морали!

Николай Петрович замер, ожидая бури, но Арнольд Оскарович отреагировал неожиданно спокойно.

– Я тоже читал эту художественную книжку. И, скажу тебе, это не единственный ляп, который в ней есть. А если ты коллекционируешь такие истории, то на закате перестройки пытались снять художественный фильм про войну, где НКВД посылал юную партизанку на верную смерть, чтобы потом на этом примере описывать зверства фашистов и героизм девушки.

– А что, разве всё не так было? – Павел уже изрядно опьянел.

– Нет, не так. Во-первых, между агентом, идущим в тыл врага, и руководителем операции должно быть абсолютное доверие. А подобный трюк убьёт это доверие у всех и на многие годы вперёд. А во-вторых, случаев героизма советских людей было так много, что ничего специально придумывать нужды не было. Наоборот, многие эпизоды стали известны только спустя много лет. Так что, молодой человек, пересмотри свои ценности, иначе в нашей профессии работать не сможешь.

Арнольд Оскарович кивнул Николаю Петровичу.

– Забирай его, на сегодня разговоры закончены. Не умеет он пить. В наше время это считалось бы признаком профнепригодности. Но парень, похоже, толковый. Держите меня в курсе, что там происходит с сыном Марии.

Глава 4. Первые доказательства

– Просыпайся, скоро приедем, – потормошил пассажира Николай Петрович.

– Что-то меня развезло, – зевнув, признался Павел. – Но мужик, конечно, умеет сказки рассказывать.

– В том-то всё и дело, что это не сказки. Тебе про подростков кто информацию давал?

– Из районного отдела. Подростки не их, вот и передали мне.

– Что про них известно?

– Да обычные студенты! Чего этот дед напридумывал?!

– У этого деда профессиональная чуйка, – задумчиво произнёс Николай Петрович. – А ты уже с ними закончил?

– Да, завтра отчёт сдам. Там ничего по нашей части нет.

Николай Петрович какое-то время молча вёл машину, и вдруг спросил:

– Ты можешь их поставить на прослушку?

– Так нет же оснований, – возразил Павел.

– Пока проверку не закончил, в принципе можешь.

– Если начальство узнает, что превысил полномочия – даст по шапке.

– А если пропустишь серьёзное дело – даст не только по шапке.

Павел задумался.

– Ну хорошо, попробую. Только вы, товарищ подполковник, никому не говорите.

– Хорошо, старший лейтенант, – подмигнул ему Николай Павлович.

В следующий раз они встретились через неделю. Павел заглянул в кабинет.

– Товарищ подполковник, разрешите?

– Входи, – кивнул Николай Петрович. – Чего у тебя?

Он показал на листок, который держал Павел.

– Расшифровка разговоров подростков.

– Всё-таки поставил прослушку? И что там? Что-нибудь интересное?

– А вы сами прочтите! – Павел положил листок на стол. Николай Петрович мельком глянул текст. Вдруг он стал серьёзным и сосредоточенным, поднял глаза от бумаги, и строго спросил:

– Оригинал записи есть?

– Так точно, – Павел достал из кармана диктофон.

– Найди тридцатую минуту, – сверившись с расшифровкой, приказал Николай Петрович.

– Вот, нашёл. Включаю.

Из диктофона донёсся напористый девичий голос:

– У тебя есть план?

– Ну это… – стал было мямлить в ответ парень, но потом стал говорить уверенно. – Я думаю, первым делом надо найти отчёты об экспериментах по перемещению во времени. А ещё лучше – самих участников экспериментов. Потом восстановить машину времени, отправиться в 1991-й и предотвратить распад Советского Союза.

Павел остановил запись и вопросительно поглядел на Николая Петровича.

– Теперь ты понимаешь, что старик был прав! – ответил на его немой вопрос подполковник. – Парень – это Алексей, сын Марии Климовой?

Павел кивнул.

– А девушка кто?

– Ольга Яковлева, студентка университета.

– Решительная особа! Так, давай собирай свои материалы, и пойдём докладывать начальству.

Но полковника это не впечатлило.

– Вы чем там занимаетесь?! – сердито кричал он. – Подростки трахаются в кустах, а они целое дело сочинили! Да ещё с машиной времени! Хорошо ещё – без звездолётов и бластеров! Старший лейтенант, заканчивайте проверку, и сдавайте отчёт в архив. А от вас, товарищ подполковник, я такой фантазии не ожидал!

– Товарищ полковник, это не фантазия, – попытался возразить Николай Петрович, но полковник не стал слушать.

– Всё, свободны!

Уже в коридоре Павел тихо спросил:

– Что теперь делать? Снимать прослушку?

– Не торопись, – так же тихо ответил Николай Петрович.

– Но я не смогу больше этим заниматься, у меня другие дела есть.

– Паша, я верю в чутьё старика. Давай-ка в выходные ещё раз к нему съездим и покажем ему это.

– А у него точно крыша не съехала?

В ответ Николай Петрович усмехнулся.

– Мне бы такую соображалку, как у него!

В субботу машина Николая Петровича остановилась у подъезда дома, где жил Павел.

– Садись, – Николай Петрович открыл правую дверцу. – Есть что-то новое?

– Есть, – кивнул Павел. – Подруга Алексея целую неделю что-то искала в интернете. Я хакнул её комп, у меня есть логи всех её запросов. А искала она какого-то Нечаева.

– Ну-ка, ну-ка! – Николай Петрович остановил машину, взял распечатки и стал внимательно изучать. – По дате вот это запрос последний. Смотри, что она нарыла:

«Нечаев Андрей Николаевич, 1945 года рождения, владелец банка «Н-Банк». Окончил высшую школу КГБ, участвовал в специальных операциях. В 70-е годы занимался аналитической работой. В 1985 году уволился из органов и занялся экономической деятельностью. В 1991 году организовал и возглавил «Н-Банк». Замешан в нескольких скандалах о незаконной приватизации. В настоящее время против него возбуждено уголовное дело по экономической статье. Последние годы проживает в Лондоне.»

– Зачем ей это? – спросил Павел.

– Не знаю, – пожал плечами Николай Петрович. – Но про этого Нечаева я слышал. Наши экономисты к нему давно подбираются, и каждый раз их останавливают.

– Кто останавливает? – не понял Павел.

– Каждый раз разные обстоятельства, – Николай Петрович внимательно поглядел на него. – То какое-то срочное дело, то командировка, то надо отпуск отгулять. И так постоянно.

– Нечаева покрывают бывшие сослуживцы? – предположил Павел.

– Я думаю, это скорее настоящие хозяева его капиталов. Но почему эти ребятишки им интересуются?

– А может, за ними кто-то стоит? И они просто выполняют чьи-то задания? Как-то это слишком осмысленно для подростков.

– Кто может за ними стоять? Только Мария – разведчик во времени!

Но когда они приехали к Арнольду Оскаровичу и выложили ему эту версию, он рассмеялся.

– Вы не знаете Марию! Это настоящий комсомолец-доброволец – горячий, импульсивный. А у вас получается какой-то расчётливый аналитик. Нет, это совсем не в её характере!

– Люди с годами меняются, – возразил Павел.

– Расскажи мне про этих детей, – попросил Арнольд Оскарович.

– Ну что рассказать? Им по 19 лет, окончили школу, познакомились уже в универе…

– Молодой человек, тебе бы в советское время в отделе кадров работать! Анкетные данные прямо на память шпаришь!

Павел обиженно отвернулся. Арнольд Оскарович снова взял листок с расшифровкой записанного разговора.

– Вот посмотри, что говорит сын Марии. Он хочет попасть в 1991-й год и предотвратить распад СССР! То есть продолжить дело матери. Но почему он тогда ищет участников экспериментов по перемещению во времени? Ведь Мария – одна из них, чего её искать?!

Николай Петрович протянул ему второй листок.

– Они зачем-то искали банкира Нечаева.

Арнольд Оскарович взглянул на распечатку и воскликнул:

– Не банкира, а лейтенанта КГБ Нечаева! Он участвовал во втором эксперименте вместе с Марией. Из этого можно сделать два вывода: они не знают, что мать этого парня, Алексея – именно та самая Мария, разведчик во времени, и второй – кто-то из них неплохой аналитик, если он вычислил Нечаева. Откуда вы это взяли?

– Из компьютера подружки Алексея.

– Она тоже учится в университете?

– Нет, она работает в Макдональдсе, – объяснил Павел. Арнольд Оскарович удивленно поглядел на него.

– Куда катится мир! Разведчик-аналитик работает в забегаловке быстрого питания! А может, это изощрённая маскировка?

Глава 5. Первые версии

– Да это всё вообще смахивает на бред, – вмешался Николай Петрович. – Студент собирается сделать машину времени! Это же не лабораторная работа по электронике!

– А кстати, чем он сейчас занимается? – поинтересовался Арнольд Оскарович.

– Занят на летней практике, работает в каком-то НИИ, – ответил Павел.

– А поконкретнее?

– Что-то связанное с обслуживанием древней ЕС ЭВМ.

– Вот чёрт! – воскликнул Арнольд Оскарович, и, увидев удивлённые взгляды гостей, пояснил. – Параметры для временного перехода обсчитывались на ЭВМ IBM-360. А ЕС ЭВМ – клон IBM-360. Парень нашёл машину, на которой он сможет запустить программы расчёта временного перехода. Пока мы тут смеёмся над его намерением построить машину времени, он учится обсчитывать переходы во времени! Значит, что мы имеем? Аналитик прикидывается работником Макдональдса, программист осваивает расчёты. А что делают остальные двое?

– Второй парень в основном пьёт пиво, а вторая девушка собирается на каникулы в Европу – богатый папа оплатил поездку, – сообщил Павел.

– Куда конкретно в Европу? – строго спросил Арнольд Оскарович. – Молодой человек, потрудись быть точнее!

– Кажется, в Лондон, – вспомнил Павел.

– А кто у нас в Лондоне? – Арнольд Оскарович потряс бумажкой. – А в Лондоне у нас проживает банкир Нечаев, он же второй разведчик во времени. Вы понимаете, что происходит?

– Честно говоря, я ничего не понимаю! – признался Николай Петрович. – Всё это можно объяснять по-разному. Например, что детишки-сталкеры придумали себе новую игру. А мы из обрывков их разговоров сделали далеко идущие выводы. Слишком далеко идущие. В ваше время на это работала вся страна, лучшие учёные, множество квалифицированных специалистов. А тут четыре подростка хотят повторить то же самое!

Арнольд Оскарович возразил:

– Не забывайте, что с тех пор технологии ушли далеко вперёд.

Но Николай Петрович не сдавался.

– Хорошо, технологии есть. Но на какие шиши они всё это сделают? На стипендию? Вы же рассказывали, что установка потребляла столько энергии, что к части шла специальная высоковольтная ЛЭП!

– А зачем, по-вашему, вторая девочка едет к банкиру Нечаеву?!

– Нечаев не производит впечатление дурачка, готового дать деньги первой встречной.

– Послушайте! – взорвался Арнольд Оскарович. – Наша работа – не гадать, кто какое впечатление производит, а принимать меры! Даже если события кажутся совершенно невероятными. Если мы почувствуем запах серы, то мы должны быть готовы встретить чёрта святой водой. А если мы скажем – это невероятно, то грош цена нам как специалистам! В 1969-м я пытался доказать нашим догматикам, что стране грозит опасность. Так они же меня ещё и обвинили! А я, знаете ли, не хотел заканчивать свою карьеру управдомом в каком-нибудь Кустанае! Да, я переместился во времени самовольно! А для чего? Чтобы продолжать борьбу! Я прошёл войну, и я видел, как ошибки руководства приводили к катастрофам. И если бы люди на местах, которые знали реальную обстановку, имели смелость действовать самостоятельно, удалось бы спасти много жизней. К примеру, катастрофа под Киевом в сентябре 41-го. Или Харьковская катастрофа 42-го года, в результате чего немцы оказались в Сталинграде. Так что я понимаю Марию Егорову, которая отказалась возвращаться из 1993-го. Вы представляете, каково это – жить 25 лет, знать, к чему всё придёт, и не иметь возможности ничего сделать! Я понимал это ещё тогда, и поэтому отмазал её, сказав, что она погибла.

– Но ведь Нечаев же вернулся, – напомнил Николай Петрович.

– Вернулся, – согласился Арнольд Оскарович. – И по-своему использовал свои знания о будущем.

– Чёрт возьми! – хлопнул себя по лбу Николай Петрович. – Он же тогда просто знал, что будет! Он ничем не рисковал! Он сделал беспроигрышную ставку!

– Коля, ты сейчас о чём?

– О том, откуда Нечаев взял свои капиталы.

– Так, так, так! – задумался Арнольд Оскарович. – Значит, не в его интересах менять прошлое. Иначе он теряет всё. А эти ребятишки хотят именно изменить прошлое. Вот посмотрите, что говорит сын Марии: «Потом восстановить машину времени, отправиться в 1991-й и предотвратить распад Советского Союза.» И, как я понял, он сказал это девочке, которая сейчас летит к Нечаеву. Если она ему об этом проболтается, то подпишет смертный приговор и себе, и сыну Марии.

– Неужели банкир Нечаев поверит в игры этих бывших школьников? – наконец подал голос Павел.

– Во-первых, офицер КГБ Нечаев, который участвовал в эксперименте по перемещению во времени, – напомнил Арнольд Оскарович. – А во-вторых, Нечаев в случае реализации планов сына Марии рискует такими деньгами, ради которых пойдут на всё. Тем более, если на самом деле эти деньги не его.

– Что же теперь делать? – растерялся Павел. – Получается, что мы имеем информацию о предполагаемом преступлении. Мы должны как-то реагировать.

– И как ты отреагируешь? – Николай Петрович тоже выглядел озадаченным. – Побежишь снимать девчонку с рейса? А на основании чего?

– На основании оперативных материалов.

– Которые ты получил сомнительным путём. Так ведь?

Павел смущённо замолчал.

– Нам остаётся только наблюдать, – подвёл итог Арнольд Оскарович. – Это как в войну – самолёт выбросил агентов на вражеской территории, а ты сидишь и ждёшь, когда они выйдут на связь.

– Но там вы агентов готовили сами, а здесь эти дети откуда взялись? – в недоумении спросил Павел.

– Откуда? Этот парень – сын Марии Егоровой, первого разведчика во времени. И друзья у него подходящие. А почему они так себя ведут? С одной стороны – они умеют действовать самостоятельно, в отличие от нас. С другой – они считают своим долгом защищать свою страну. В наше время были комсомольцы-добровольцы. Сейчас комсомольцев нет, но добровольцы остались. Так что, друзья мои, ещё не всё потеряно!

– Это не добровольцы, а какие-то кустари-одиночки без мотора! – проворчал Павел.

– А ты, молодой человек, Советский Союз-то застал? – обернулся к нему Арнольд Оскарович.

– Нет, я 92-го года, – признался Павел.

– Оно и видно! Вашему поколению этого не понять!

Глава 6. Политическая позиция

– Ну хорошо, а каковы должны быть наши дальнейшие действия? – озадаченно поинтересовался Николай Петрович.

– А это уже зависит от твоей политической позиции! – усмехнулся Арнольд Оскарович. – Лично я поддерживаю их обеими руками!

– Я, пожалуй, тоже, – согласился Николай Петрович.

– Послушайте, а не попадают ли их действия под статью о свержении конституционного строя? – засомневался Павел. – Ведь если они хотят предотвратить распад Советского Союза, то значит…

– Паша, ты помнишь, что нам полковник сказал? – напомнил Николай Петрович. – Так что твоё служебное рвение здесь неуместно.

– Нет, погоди! – остановил его Арнольд Оскарович. – Ребятишки хотят попасть в 1991-й и там уже предотвращать распад Союза. Действующее на тот момент законодательство не только не запрещает, но даже обязывает это делать. А если ты хочешь распространить действие нынешнего законодательства на те времена, то ты пытаешься придать ему обратную силу. Что незаконно. Так что с законодательной точки зрения к ним не подкопаешься.

– Но машина времени… – попытался возразить Павел.

– А что не так с машиной времени?! Где у нас регулируются действия с машиной времени? В правилах дорожного движения? Или в гражданском кодексе? А всё, что явно не запрещено – разрешено. Так что подозреваю, если ты начнёшь предъявлять им юридические претензии, то их аналитик из Макдональдса положит тебя на обе лопатки.

– Вот ведь ерунда какая! – возмутился Павел.

– Да, похоже, мы имеем дело с волкодавами, – радостно потёр руки Арнольд Оскарович. – Горячность и энтузиазм одних уравновешиваются холодным рассудком и аналитическим складом ума других.

– И что – они вчетвером сделают то, что не смогли КГБ и вся Советская Армия?

– Как когда-то сказал Наполеон – дух побеждает саблю. Так что посмотрим.

Павел хитро прищурился.

– Послушайте, тот раз вы говорили о марксистском толковании роли личности в истории. Я специально почитал об этом в Интернете. Должны быть исторические предпосылки, и только тогда появится личность, которая изменит историю.

– Ну вот – личности появились, – в ответ улыбнулся Арнольд Оскарович.

– Но время-то сейчас другое!

– Когда это писалось – машины времени ещё не было. А марксизм-ленинизм, знаете ли, учение творческое, и имеет особенность развиваться.

– Теперь осталось только, чтобы Нечаев эту девочку не заказал, – мрачно заявил Николай Петрович. – А то никаких личностей не напасёшься.

– Знаете что, ребята, вы бы встретили её в аэропорту, когда она вернётся? В Лондоне вряд ли с ней что-то произойдёт. Так, на всякий случай. Я понимаю, что у вас работа и всё такое. Но я уже на такие дела не способен. Поэтому прошу вас.

Николай Петрович и Павел переглянулись.

– То есть вы хотите, чтобы мы помогали этим ребятишкам?

– Ты же сам сказал, что если готовится преступление, то надо как-то реагировать. Вот и реагируй. В конце концов это твоя работа. Сможешь выяснить, каким рейсом она возвращается?

– Конечно, – кивнул Павел.

Уже на обратном пути он вдруг возмущённо заговорил.

– Это что же получается? Какие-то подростки готовят заговор, а мы им будем помогать?!

– Раз уж сами ничего сделать не можем, то давай хоть помогать будем, – ответил Николай Петрович.

– Вам так жалко Советский Союз? Что было бы хорошего, если бы ГКЧП в 91-м победил? Это же был путч, гос. измена!

– Старик прав – иногда надо думать своей головой, а не ждать приказов начальства.

– Но ведь действовать без приказа – это почти то же самое, что нарушить приказ!

– Поэтому мы с тобой, Паша, связаны уставом по рукам и ногам. А эти подростки свободны. И они сделали свой выбор.

– Чушь! Что они смогут сделать? Так – поиграются до первой сессии в революционеров-заговорщиков и успокоятся.

– Тогда чего ты так волнуешься? – усмехнулся Николай Петрович.

Глава 7. Суд потомков

Спустя неделю Павел снова стучался в кабинет Николая Петровича.

– Разрешите?

– Что у тебя?

– Я по нашему делу, – понизил голос Павел.

– Встретил девчонку в аэропорту?

– Да, всё нормально – посмотрел издали, как её папашка забрал. Я ей удалённо в смартфон подкинул приложение, и теперь через него можно слушать не только её разговоры, но и что говорят вокруг.

– И что они говорят? – Николай Петрович придвинулся ближе. Павел достал свой смартфон и включил воспроизведение.

«Значит, что мы имеем? Оба участника переходов во времени найдены, местоположение машины времени определено, программное обеспечение есть, финансирование на подходе… Теперь настало время всё это оформить юридически»

– Это говорит Алексей, сын Марии Климовой, – остановив запись, прокомментировал Павел.

– Так, а дальше? – задумчиво попросил Николай Петрович.

«– Я что-то пропустил?»

– Это второй парень, любитель пива.

«– Да практически всё. Нечаев обещает деньги на восстановление машины времени.»

– Это Ольга, которая летала в Лондон.

– А старик ещё боялся, что Нечаев её закажет! – хмыкнул Николай Петрович. – А получилось наоборот – он ей ещё и денег пообещал. Интересно, как она это сделала? Что там ещё интересного?

– Они наконец-то выяснили, что мать Алексея – это та самая Мария, разведчик во времени. Потом стали рассуждать про политику. А вот эта часть мне показалась интересной. Это говорит Алексей. Послушайте!

«– Их опыт использовать невозможно! Весь их опыт – это опыт развала великой страны. Кажется, Владимир Войнович сказал про Солженицина – как может человек учить других, как избежать тюрьмы, если он сам сидел? Светик, понимаешь, есть поколение победителей, а есть поколение неудачников. Поколение победителей – это те, кто победил в Великой Отечественной, кто потом восстанавливал страну, строил метро, МГУ, Братскую ГЭС, космические корабли, создавал ракетно-ядерный щит. А поколение неудачников – это те, кто кричал на митингах «Ельцин, Ельцин!», защищал Белый дом, участвовал в приватизации, торговал с лотков в Лужниках. Неудачники не могут создать ничего стоящего, всё, к чему они прикасаются – разваливается. И ты предлагаешь спрашивать у них совета?! Что они могут посоветовать? При всём моём уважении к матери она мыслит как обыватель. Это хорошо, что у Нечаева проснулась ностальгия, и он готов дать денег. Не совесть проснулась, а ностальгия. В какой-то момент надо начать с чистого листа, а не тянуть за собой ошибки и комплексы прошлого. И это сделаем мы!»

– Ого! – дослушав, озадачился Николай Петрович. – Сурово! Но пацан в чём-то прав – перестроечное поколение просрало страну. Да, не всё было идеально, но вот так спустить в унитаз то, что создавали до тебя…А парень настроен решительно!

– А где находится машина времени? – спросил Павел. – В заброшенной части в Чехове-33? Может, её на всякий случай того? Взорвать, сломать, раздавить?

– Этим в своё время тоже не дураки занимались. Машина времени находится в подземном бункере на стометровой глубине. А сам бункер после закрытия части затопили грунтовые воды.

– И чего он там после этого восстанавливать собрался?! – облегчённо вздохнул Павел. – А мы-то тут сидим переживаем!

– Ну ладно, у меня ещё дела, – ненавязчиво выпроводил его Николай Петрович. Оставшись один, он задумался. Однако подрастающее поколение в оценках не стесняется! Но возразить-то нечего!

Глава 8. «Вспомнить всё»

Прошло несколько месяцев, и Павел уже стал забывать эту эпопею. Но дело напомнило о себе самым неожиданным образом. В один прекрасный день в коридоре управления Павла остановил капитан Лисицын.

– Ага, на ловца, как говорится… – но заметив Пашкину недовольную гримасу, он сталь серьёзным. – Ты занимался подростками, которые по заброшенным воинским частям шастали?

Павел сразу насторожился.

– Да. Проверку провёл, отчёт в архиве. А почему спрашиваешь?

– Я его видел. На них пришла анонимка. Разбираться поручили мне.

– Что ещё за анонимка?

– Сейчас смеяться будешь. Что группа подростков организовала подпольную организацию с целью свержения конституционного строя.

Павел сразу вспомнил свой спор с Арнольдом Оскаровичем, но вслух спросил:

– Так вроде же анонимки не рассматриваются?

– А я нашёл автора! – довольно ухмыльнулся Лисицын. – Это некий Александр Маркович, журналист кстати. Но самое смешное – он отец одного из этих подростков!

– Вот это поворот! И зачем он это сделал?

– Он считает, что его сын попал в дурную кампанию, и не придумал ничего лучше. Они действительно организовали общественную организацию, но совершенно легальную. Собираются на базе заброшенной воинской части делать музей и детский военно-спортивный лагерь. Тоже, конечно, мутная затея, но формально подкопаться не к чему.

– Почему ты считаешь, что затея мутная? – удивился Павел.

Лисицын поморщился.

– По-моему, это сделано для того, чтобы присосаться к бюджету. Сейчас патриотизм в моде, на него нехилые деньги выделяют. Вот ребята и решили заработать.

– У тебя есть данные по их организации? Можешь показать?

Лисицын замялся.

– Вообще-то это не положено, ты же знаешь. Ну ладно, погляди. Может, подскажешь чего.

Он отошёл к окну и на подоконнике раскрыл свою папку.

– Некоммерческая общественная организация «Вспомнить всё», – прочитал Павел. – Кто им название-то придумал? Наверное, какой-то любитель фильмов со Шварценеггером?

И тут у него в памяти вспыхнуло: «Арнольд Оскарович»! Он торопливо сунул бумаги Лисицыну.

– Извини, совсем забыл – мне надо было срочно позвонить!

Он торопливо зашагал по коридору, свернул за угол, но тут же обернулся и убедился, что Лисицын ушёл. И только тогда достал телефон.

– Николай Петрович? Да, я. У меня появилась новая информация об этих подростках. Не помните? Ну о тех, про которых говорили с Арнольдом Оскаровичем. Хорошо, до вечера.

Время ещё было. И его Павел провёл насыщенно. По-быстрому свернув служебные дела, он проверил по базе НКО «Вспомнить всё». Сведения капитана Лисицына подтвердились – такая организация существует, учредители – четыре человека, председатель – Климов Алексей Алексеевич. Хорошо бы ещё получить выписку с расчётного счёта и посмотреть их почту, но на это нужны официальные запросы. Ладно, пока придётся ограничиться открытой информацией.

Когда вечером он подъехал к Николаю Петровичу, тот его уже ждал.

– Чего у тебя такое срочное?

– Эти подростки зарегистрировали общественную организацию.

– Ну и что? Это их законное право.

– Их организация называется «Вспомнить всё»!

Николай Петрович поднял на него задумчивый взгляд.

– Детишки любят смотреть фильмы с Арнольдом Шварценеггером?

– Вам тоже это показалось странным? – спросил Павел.

– Ты думаешь, без участия деда здесь не обошлось?

– Не знаю. А если спросить у него?

Николай Петрович задумался.

– Павел, у тебя какие планы на выходные?

Глава 9. Подозрения

Машина вновь несла их по знакомому маршруту.

– У вас нет ощущения, что дед играет в какую-то свою игру? – в очередной раз спросил Павел.

– Как говорится – ощущения к делу не пришьёшь, – глядя на дорогу, покачал головой Николай Петрович. – А ухватить его за хвост мы не можем – фактов-то у нас нет! А, учитывая его опыт, и не будет. Но я хочу в этом деле разобраться.

– Может, снова пойти с этим к начальству? – предложил Павел.

– С чем «с этим»? Что дед водит на за нос? Ты мне объясни – как он ими управляет?

– А может, ими управляет кто-то другой? Например, Мария.

– Сейчас приедем – и всё выясним! – решительно заявил Николай Петрович.

Хозяин загородного дома, заслышав шум машины, вышел на крыльцо.

– Что-то давненько вас не было! – поприветствовал он гостей. – Есть новости про подростков?

– Мне кажется, это вы должны нам новости рассказывать! – с ходу заявил Николай Петрович.

– Что это значит? – насторожился Арнольд Оскарович.

Павел поглядел на товарища, как бы передавая ему инициативу. И Николай Петрович его не подвёл.

– Как вы это делаете?! Как вы руководите этими подростками? – напористо спросил он. Арнольд Оскарович изумлённо глядел на него и молчал.

– Ну что, будем сознаваться? – продолжал Николай Петрович.

– Коля, что ты такое несёшь? – наконец пришёл в себя старик. – Ты знаешь меня не первый год! Что такое случилось?

– Ну хорошо! – сбавил тон Николай Петрович. – Начнём с ваших намёков на особую миссию Марии Егоровой, или Климовой. Точнее – миссию её сына. Когда в 1968 году вы отправляли её в будущее, вы уже знали, что она не вернётся.

– Предполагал, – поправил его Арнольд Оскарович.

– Но основную ставку вы делали на её сына, – продолжал Николай Петрович. – Это он должен был создать боевую группу, найти специально законсервированную машину времени, и, обладая знаниями о будущем, отправиться в прошлое и предотвратить распад Советского Союза.

Арнольд Оскарович облегчённо вздохнул и ответил:

– В твоих логических построениях есть одно слабое место. Как я мог спланировать, что Мария родит сына? А если бы у неё родилась дочь? Которая стала бы, например, виолончелисткой? Нет, Коля, ты слишком всё усложняешь.

– Ну хорошо, а как вы тогда объясните название общественной организации, которую создали подростки? – вмешался Павел.

– Они создали общественную организацию? – удивленно переспросил Арнольд Оскарович. – Интересно, зачем? И как же они её назвали?

– «Вспомнить всё»! Это тоже фильм со Шварценеггером! Чувствуется ваш стиль!

– Паша, ты мне льстишь! Но не думаешь же ты, что я единственный, кто видел этот фильм? Чем должна заниматься их организация?

– Военно-патриотической работой и созданием музея какой-то воинской части, – ответил Павел.

– Вполне логичное название для музея, – кивнул Арнольд Оскарович. – А музей какой части они будут делать, надеюсь, вы сами догадаетесь?

– Неужели?… – поразился Николай Петрович.

– Но там же одни развалины! – возразил Павел. – Я же выяснял это!

– Машина времени находится глубоко под землёй, – напомнил Арнольд Оскарович. – Но как они смогут орудовать на территории Минобороны?

– Надо выяснить статус земельного участка! – воскликнул Павел. – Сейчас в Интернете посмотрим кадастр.

Он достал планшет и стал тыкаться в экран. Арнольд Оскарович и Николай Петрович терпеливо ждали на крыльце, даже не пройдя в дом.

– Ничего не понимаю! – наконец воскликнул Павел. – Тут написано, что земля под воинской частью находится в муниципальной собственности! Когда же Минобороны от неё успело избавиться?!

– Скорее всего, земля всегда была муниципальной, – предположил Арнольд Оскарович. – Воинскую часть создавали по закрытому распоряжению ЦК КПСС, и из соображений секретности передачу земли не оформили. Тогда же вся земля была государственная, и на таких мелочах не заморачивались. А чего у тебя там ещё написано?

– Кадастровый номер участка, муниципальная собственность, статус – в аренде, – стал читать данные из Интернета Павел.

– Стоп! – насторожился Николай Петрович. – У кого в аренде?

– Сейчас посмотрю, – Павел ещё ткнулся в планшет и поднял удивлённый взгляд. – В аренде у общественной организации «Вспомнить всё»!

Глядя на его изумлённое лицо, Арнольд Оскарович засмеялся.

– Ну что, скажешь – это тоже я подстроил? Ребятишки хорошо знают, что делают!

– Но как они это провернули?

– Пошли в местную администрацию и заключили договор аренды, – объяснил Арнольд Оскарович.

– На какие, интересно, деньги?

– Если вы проверите их расчётный счет, то наверняка найдёте перевод из Лондона.

Глава 10. Первые и вторые

– А Нечаеву-то здесь чего надо? – удивился Николай Петрович.

– Видимо, то же, что и ребятишкам – машина времени.

– Но вы же предполагали, что это может разрушить все планы Нечаева.

Арнольд Оскарович на мгновение задумался.

– Значит, он считает, что послав детей в 91-й год, он сможет разбогатеть ещё больше.

– А почему он сам не отправится?

– Против него возбуждено уголовное дело, и если он въедет в страну – его тут же арестуют. К тому же он не в том возрасте, чтобы путешествовать во времени. Всё же это довольно утомительное занятие, – Арнольд Оскарович усмехнулся и добавил. – Я пробовал – мне не понравилось.

– То есть вы не управляете этими подростками? – напрямую спросил его Николай Петрович.

– А ты когда-нибудь пробовал управлять подростками? – вопросом на вопрос ответил Арнольд Оскарович. Николай Петрович смутился.

– Моей дочери всего десять, и то уже с трудом справляемся.

– Вот то-то! А эти подростки сами кем хочешь будут управлять. Вон Нечаева с его деньгами уже подпрягли.

– Но как они это сделали? – недоверчиво спросил Павел.

– Андрей Нечаев, конечно, талантливый человек, но весь его талант уходит на делание денег. А у этих ребятишек идея более глобальная – спасти страну. Ту страну, которую они никогда не видели, но которая могла бы стать их страной. И чем бы не руководствовался Нечаев, когда даёт им деньги, он это понимает. Я боюсь только одного – что эти ребята испугаются пойти до конца, струсят в последний момент. Но пока я этого не вижу. И, видимо, Нечаев тоже чувствует их решимость.

– Откуда у них это? – спросил Павел. – И на что они надеются? Ну хорошо, вот добрались они до машины времени, переместились в 91-й, и что дальше? Что они смогут сделать?

– Ну одно они могут сделать точно, – ответил Арнольд Оскарович. – Погибнуть, героически или не очень.

– А смысл?

– Они поставили перед собой цель, и они готовы идти к этой цели до конца. По крайней мере, пока они действуют последовательно и целеустремлённо. И у них всё получается.

– По-моему, это какой-то фанатизм, граничащий с глупостью! – заявил Павел. – Почти как шахидки с поясами смертниц.

– Тут есть принципиальная разница, – не согласился Николай Петрович. – Примерно как между их шпионами и нашими разведчиками.

– То есть вы поддерживаете этих ребят? – удивлённо повернулся к нему Павел.

– Да, – кивнул Николай Петрович.

– Понимаешь ли, молодой человек! – вмешался Арнольд Оскарович. – Когда-то давно, когда мы проводили первый эксперимент по перемещению во времени, я одному старшему лейтенанту объяснял эту вещь. Поэтому сейчас просто повторю. Среди людей есть первые, а есть вторые. Это не хорошо и не плохо, просто они так устроены. Первых мало, они амбициозны, своевольны, с ними тяжело, но именно они идут первыми добровольно. И часто они определяют вектор движения. Но успех зависит от вторых, от чернорабочих, которые остаются неизвестными, но которые выполняют всю основную работу.

– Вы хотите сказать, что все эти четверо – первые? – уточнил Павел.

– По сравнению с другими – да, но среди них есть тот, кто первее.

– Это Алексей, сын Марии?

– Не знаю, – покачал головой Арнольд Оскарович. – Первый – это тот, кто идёт впереди. И у него больше всего шансов свернуть шею. А для лидера это не самое хорошее качество, всё же он должен думать и о других. Если с ним что-то случится, то вся команда останется без руководства. А в боевых условиях это чревато гибелью всей команды. Я думаю, в этой четвёрке роли уже стихийно распределились.

– И как же они распределились? – поинтересовался Павел.

– Я не могу судить об этом заочно. С уверенностью это можно сказать только после личного знакомства.

– Вы хотите с ними встретиться?

– Да, хочу! – кивнул Арнольд Оскарович. – Но этого делать не стоит. Во-первых, они сами знают, что им делать. Во-вторых, я своими советами и возрастом могу только всё испортить. А самое главное – для людей их возраста нет авторитетов. Ты же сам давал мне расшифровку их разговоров.

Арнольд Оскарович достал из кармана сложенный листок и бережно его развернул. Прищурившись, он прочитал:

«– В какой-то момент надо начать с чистого листа, а не тянуть за собой ошибки и комплексы прошлого. И это сделаем мы!»

– Да, такому чужие советы не нужны! – согласился Николай Петрович. – Но вот помощь не помешает.

Глава 11. Дело имеет перспективы

На следующей неделе в районном управлении Павел снова столкнулся с капитаном Лисицыным. Он коротко поздоровался, но капитан жаждал общения.

– Ну что, Паша, упустил ты свой шанс! – радостно сообщил он.

– Какой ещё шанс? – не понял Павел.

– Надо было тебе тогда это дело с подростками раскручивать и оформлять по полной. Сейчас уже бы звездочку получил.

– Там не было перспектив.

– Ты просто не умеешь искать! – возразил Лисицын. – А я вот копнул глубже – и пожалуйста! Налицо подготовка к экстремистской деятельности.

Он с гордым видом извлёк из папки стопку фотографий и протянул Павлу. Тот в недоумении глянул на них. На первой же фотке было изображено, как парень с девушкой в камуфляже занимаются сексом на фоне развалин.

– У тебя странное представление об экстремистской деятельности, – он вернул капитану фотографии, не став глядеть дальше.

– Чего? – капитан глянул на верхний снимок, порозовел и быстро переложил его в низ стопки. – Ты дальше погляди! Они же явно готовятся вести боевые действия в городских условиях!

– Ты когда-нибудь слышал про игру в пейнтбол? – спросил у него Павел.

– Да слышал, слышал, – покислел капитан. – Но это ведь с какого боку поглядеть. А ты знаешь, какие книжки читает эта девица?

– Камасутру? – предположил Павел.

– Ленина! – с вызовом ответил Лисицын.

– «Государство и революция»? «Апрельские тезисы»?

– Вот ты всё шутишь! Точно тебе говорю – там есть признаки левацкого заговора. А этот её парень на митингах засветился.

– Несанкционированных?

– Да какая разница? – возмутился Лисицын. – Пора бы этих шатателей режима прижать. Показательно. Так нет же – им ещё денег дают!

– Кто даёт? – насторожился Павел.

– Я же тебе говорил – они зарегистрировали общественную организацию и арендовали территорию под Москвой. Наверное, под видом музея боевой славы хотят там организовать лагерь по подготовке боевиков. И главное – им же на это деньги дали, они там уже забор с охраной поставили.

– У тебя с головой всё в порядке? – забеспокоился Павел. Но Лисицына было непросто смутить.

– А я тебе такой случай расскажу. Этой зимой вызывают меня срочно – рядом с деревней в ста километрах от Москвы бегают какие-то люди в камуфляже и с автоматами. Военные своих не подтверждают. Я беру наряд ППСников с оружием и едем разбираться. А по дороге я ещё думаю – сейчас в замес попадём, а я броник не взял.

– Ну и чего там было?

– Военно-патриотический лагерь – типа детишки в «Зарницу» играют. Бегают по лесу с муляжами Калашниковых. А местные жители чуть не обосрались, давай скорее нам звонить. А знаешь, кто эти игры организовал? Не поверишь – местная епархия. У них там есть специальный человек по работе с молодёжью, вот он такие мероприятия заворачивает. Ну конечно, против РПЦ не попрёшь. Поели у них каши из полевой кухни, и домой поехали.

– Одним словом – проявили бдительность! – усмехнулся Павел.

– Ага, я бы на тебя посмотрел! Мы подъезжаем, а там в кустах силуэты в камуфле и с Калашами. Знаешь, как-то бодрит с непривычки! Так что здесь я этих любителей «Зарницы» постараюсь прижать, – капитан помахал пачкой фотографий.

– Ну удачи тебе! – и Павел зашагал по коридору, на ходу доставая телефон.

Глава 12. Выезд на природу

– Что, так и сказал? – озабоченно спросил Николай Петрович. – А кто вообще такой этот капитан Лисицын? А то я из вашего отдела почти никого не знаю.

– В смысле – как человек? – уточнил Павел. – Либеральных взглядов и не особо это скрывает. Усиленно делает карьеру. Но дотошен, если дело слепит – не подкопаешься.

– Думаешь, конкретно на ребятишек наедет?

– Он считает, что дело имеет перспективы.

– Ладно, попробую это порешать по своим каналам, – пообещал Николай Петрович. – А как ты смотришь на то, чтобы в выходные сходить в осенний подмосковный лес? По грибы?

– В Чеховский район? – догадался Павел.

– Вот именно! – подтвердил Николай Петрович. – Говорят, там в этом году замечательные грибы уродились. Хотелось бы своими глазами поглядеть.

Погода в выходные выдалась хмурая, но сухая. Николай Петрович придирчиво оглядел площадку с магазинчиком перед дачным посёлком.

– Ничего тут с машиной не случится? – он нажал на пульт автомобильной сигнализации. – Дальше пешком. Тут недалеко.

Дорога к заброшенной воинской части шла через дачный посёлок. Павел с удивлением глядел на роскошные особняки за высокими заборами, и на выглядывающих в калитки местных жителей.

– Чужие здесь не ходят, – объяснил Николай Петрович.

Они пошли дальше по центральной улице дачного посёлка, сопровождаемые недоверчивыми взглядами обитателей дач. Уже выйдя из посёлка, Павел поинтересовался:

– Это сколько же тут дачки стоят?

– Успокойся, твоей зарплаты не хватит, – ответил Николай Петрович. – А там что такое?

Он показал на ворота и забор из профлиста, в которые упиралась дорога. Навстречу мужичок рабочего вида не спеша катил тачку с мешком цемента.

– Скажите, уважаемый! – обратился к нему Николай Петрович. – Мы там дальше до железной дороги пройдём?

Мужичок опасливо поглядел на Николая Петровича, но, видимо, его потрёпанный камуфляж внушил ему доверие.

– Не, там всё перекрыто и охрана стоит. Не пройдёте, надо кругом.

– Что, какой-то олигарх решил себе дачку отгрохать? – как бы невзначай поинтересовался Николай Петрович. Мужичок отпустил тачку и полез в карман. Опередив его, Николай Петрович протянул ему пачку сигарет.

– Благодарствую! – мужичок осторожно вытянул одну сигарету. – Нет, тут чего-то серьёзное, не дача. Тут раньше заброшенная воинская часть была, а сейчас снова всё огородили, какое-то оборудование завозят. Но не военные, какой-то ЧОП.

– Но ты нашёл с ними общий язык? – Николай Петрович кивнул на мешок цемента в его тачке.

– А чего?! – смутился мужичок. – Я честно деньги заплатил. Может, он у них лишний остался?

Со стороны дачного посёлка показался грузовик. Мужичок откатил свою тачку на обочину. Поравнявшись с ними, грузовик остановился, водила высунулся и спросил:

– Мужики, в «Вспомнить всё» правильно еду?

– Правильно, – кивнул мужик с тачкой.

– А это чего у тебя там? – Николай Петрович кивнул на шланг, свешивающийся из кузова грузовика. – А то мне надо септик откачать.

Водитель усмехнулся.

– Этой штукой твой септик целиком засосёт. Это специальный глубинный насос, используется для проходки тоннелей метро, чтобы грунтовые воды не заливали. А тебе надо обычную ассенизаторскую бочку вызывать. Значит, правильно еду?

– Там перед воротами посигналишь – охрана откроет, – посоветовал ему мужик с тачкой.

– Ну если там не пройти, то придётся назад возвращаться, – сказал Николай Петрович.

Вернувшись к машине, спокойно стоявшей у магазинчика, он спросил:

– Паша, ты видел?

– Да, ребята действуют с размахом! – согласился Павел.

– Наверняка на деньги из Лондона. А зачем глубинный насос, сообразил? Они начинают откачивать воду из подземного бункера, где находится машина времени.

– Если только капитан Лисицын им всю малину не испортит! – ответил Павел.

– Не испортит, – успокоил Николай Петрович. – Его в срочную командировку посылают, на Кавказ.

– Как это вы организовали? – удивился Павел.

– Ну почему сразу я? – улыбнулся Николай Петрович. – Кто-то же должен в командировки ездить.

Глава 13. Психологический портрет

Арнольд Оскарович поджидал гостей на крыльце.

– Как доехали? А то первый снег, мало ли что!

– Всё нормально, – успокоил его Николай Петрович. – Вы спрашивали про новости? Ребята начали откачку воды из затопленного бункера.

– Откуда сведения? – удивился Арнольд Оскарович.

– Да так, прогулялись там неподалёку, с людьми поговорили.

– А я тут слушал записи разговоров подростков, что вы мне тогда привезли. Теперь я имею о них некоторое представление. Пойдёмте в дом.

Усевшись за стол, Арнольд Оскарович разложил перед собой исчёрканные листы, содержимое которых мог бы понять только она сам.

– Значит, смотрите. Безусловно, главный у них Алексей. Немного комплексует, склонен к сомнениям, но если принял решение – его не меняет. Быстро учится, когда припрёт – решителен и сообразителен. Не теряется в стрессовой ситуации. Теперь второй парень, Иван. Физически развит, амбициозен, но не тщеславен. Немного ленив. Любит пиво. Склонен к авантюрам. Для него главное – приключения, идеологическая сторона менее важна. С девушками сложнее. Подруга Алексея, Света – невысокая, не считает себя красавицей, отчислена с факультета журналистики за неуспеваемость, сейчас работает в Макдональдсе. Но при этом широко эрудированна, настойчива, имеет опыт в журналистике, увлекается фотографией. У неё явно есть задатки аналитика. И Ольга, подруга Ивана. Окружающие считают её красивой, и она к этому привыкла. Занимается спортом. Бесхитростна, решительна, я бы даже сказал – отважна. И этого же требует от окружающих. В то же время амбициозна, склонна к лидерству, но не лезет на главную роль.

– Откуда вы всё это знаете? – удивился Павел.

– Это результаты анализа их разговоров. Они говорили между собой, и у них не было необходимости как-то красоваться или что-то скрывать.

– И как вы их оцениваете? – поинтересовался Николай Петрович.

– Ты знаешь – очень высоко! Во-первых, каждый из них сам по себе незауряден. А в команде они дополняют друг друга.

– И вы думаете, что у них получится осуществить задуманное?

– Всё дело в том, что они сами не очень представляют, что конкретно они хотят сделать. Они исходят из соображений, что при социализме у них было бы больше перспектив. И они связывают свои перспективы с перспективами страны, то есть, по их мнению, они смогут чего-то достичь только при условии развития страны в целом. И они считают, что при социализме страна развивалась быстрее, чем при капитализме. Я не буду анализировать этот тезис, скажу только, что все четверо его полностью разделяют. Отсюда и проистекает их план – поддержать ГКЧП и предотвратить распад Советского Союза.

– Они думают – это всё так просто? – перебил его Николай Петрович. Арнольд Оскарович невозмутимо ответил.

– А они вообще, похоже, об этом не думают. Сама задача найти и восстановить машину времени кажется им настолько сложной, что по сравнению с ней задача сохранения Союза как бы отходит на второй план. Ну и, конечно, сказываются недостаток знаний реалий того времени и юношеский максимализм. Сейчас они решают, как им кажется, самую сложную задачу, и то, что пока у них всё получается, вселяет в них веру в успех. А в целом ребятишек, как и молодёжь во все времена, не устраивает окружающая действительность, и они пытаются уйти от сегодняшних проблем. Своего рода эскапизм во времени.

– Не согласен! – возразил Николай Павлович. – Они таким образом пытаются исправить сегодняшнее положение дел. Иначе и вас можно обвинить в эскапизме, причём в самом прямом смысле этого слова.

Арнольд Оскарович заметно смутился, но всё же ответил.

– К услугам машины времени обращаются, когда все другие способы изменения действительности исчерпаны.

– Или кажутся слишком сложными, – продолжал спорить Николай Петрович. – А машина времени представляется эдакой волшебной палочкой.

– Разрешите? – не выдержал Павел. – Это всё теория, а какие у них перспективы, когда они окажутся в 1991-м году?

Арнольд Оскарович задумался.

– А ведь это очень интересный вопрос! – наконец произнёс он. – Давайте в качестве примера проанализируем поведение Марии Егоровой. В исходном 1968 году она была лидером коллектива – комсоргом ВЦ. Попав в 1943-й, она стала командиром расчёта зенитного орудия. В 1993-м фактически возглавила организованную преступную группировку. Поскольку я уже накидал примерные психологические портреты наших подростков, то попробуем представить, что они будут делать в августе 91-го с учётом той обстановки.

– Но здесь надо учитывать, что они будут действовать не поодиночке, а группой, – добавил Николай Петрович.

– Да, конечно же! – согласился Арнольд Оскарович. – Я предполагаю, что они попытаются вмешаться в события самым непосредственным образом, как это делала Мария Егорова. Но, с учётом обстановки в тот момент, последствия могут быть самыми печальными.

– То есть? – переспросил Павел.

– Войска, а скорее всего – КГБ, применят против них оружие. А с учётом серьёзности положения – применят на поражение. Так что итог, увы, может оказаться для них фатальным.

Глава 14. Бессмысленное занятие

– То есть они ничего не смогут изменить? – переспросил Павел.

– Да, – кивнул Арнольд Оскарович. – Их наивная попытка изменить историю – это примерно то же самое, как уперевшись плечом, попытаться изменить траекторию Земли в космическом пространстве.

– И они умрут напрасно? – не унимался Павел.

– Такова се-ля-ви, как выражаются французы, – развёл руками Арнольд Оскарович.

– Но надо же что-то делать! Мы что, будем просто сидеть и смотреть, как они идут на смерть?!

– Что ты предлагаешь? – спросил Николай Петрович. – Может, там от машины времени ничего уже не осталось – столько лет простоять в затопленном помещении. А если и осталось, то всё равно она потребует какого-то ремонта и наладки. Кто будет это делать?

– Почему машину времени нельзя просто уничтожить?! – воскликнул Павел.

– Всё очень просто, – ответил Арнольд Оскарович. – Тогда это было государственное имущество, его положено беречь. А сейчас бункер залит водой, то есть фактически уничтожен. Но ведь никто не мешает сделать машину времени в другом месте.

– Я бы это запретил строжайшим образом! – решительно заявил Павел. – Вот представьте – эти добровольцы из своих лучших побуждений отправились в прошлое и его поменяли. Соответственно, поменялось и настоящее. В том числе и моё настоящее. А я их об этом просил?!

– Тебе не нравится социализм? – поинтересовался Николай Петрович.

– Дело не в этом. Кому-то нравится, кому-то – нет. Но получается, что мнение большинства игнорируется. Несколько энтузиастов будут навязывать всем свою волю.

– Не совсем так, – возразил Арнольд Оскарович. – То есть совсем не так. Далеко не факт, что они смогут что-то изменить. Кроме того, они будут вынуждены действовать в определённых исторических реалиях, то есть наравне с современниками. И, в конце концов, современные политики тоже пытаются навязать всем свою волю.

– И всё же знание будущего даёт определённые преимущества, – высказал своё мнение Николай Петрович. – Взять хотя бы Нечаева. Арнольд Оскарович, да и ваша контора тоже ведь именно этим промышляла.

– Честно говоря, толку от этого было немного, – ответил Арнольд Оскарович.

– Как это? – поразился Николай Петрович.

– А вот так! Вот представь себе, что твой сосед купил машину, ну, скажем, «Мерседес». И ты хочешь такой же. Ты знаешь, где он продаётся. Казалось бы – пошёл да купил. Вот только денег нет! И здесь то же самое. Знали – куда всё пойдёт, знали, в какую сторону техника будет развиваться. А сделать-то не могли! Технологий нет, промышленность надо развивать, людей надо учить. На это ведь тоже время нужно. Вот, к примеру, такая простая штука, как самолёт. Все знают, как он устроен. Да в конце концов купи, разбери и посмотри. А сколько стран в мире могут сделать современный реактивный самолёт? По пальцам пересчитать можно! Зато знают все!

– Зачем же ваша часть была нужна?

– А почему, ты думаешь, это всё забросили?! В ЦК тоже не дураки сидели.

– Ну хорошо, а если речь идёт не о технической, а о социальной информации? Вы же в своё время смогли выяснить, что в 90-е социализм постигнет кризис?

– Ну и что? – сердито спросил Арнольд Оскарович. – Это что-то изменило? Наши твердолобые заявили, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Учение Ленина всесильно, потому что оно верно и тому подобное. В результате всё пришло к тому, к чему пришло. Мария Егорова это поняла, и поэтому не захотела возвращаться. Я ушёл из своего времени в чём-то вынужденно. Это как детектив, конец которого ты уже знаешь. И который пишешь не ты.

– А вот детишки решили переписать историю, – напомнил Николай Петрович.

– Ну что же, как говорится: кто в юности не был революционером – у того нет сердца, кто в старости не стал консерватором – у того нет разума.

– Но вы же сами сказали, что они могут погибнуть! – возмутился Павел.

– И что мы можем сделать? Кто-то прыгает с парашютом, кто-то идёт в горы… Так лучше, чем от водки и от простуд.

– То есть вы считаете, что это всего лишь разновидность экстремальных увлечений молодёжи?

– Да, – кивнул Арнольд Оскарович. – Таков путь развития общества. Когда-то покорение Северного полюса было подвигом, а сейчас платишь деньги – тебя везут туда на атомном ледоколе. То же самое и с космосом. Конечно, не по профсоюзной путёвке, как мечтал Королёв, но в принципе доступно каждому платёжеспособному гражданину.

– До чего мы докатились! – воскликнул Павел.

– Эх, молодой человек! – в ответ вздохнул Арнольд Оскарович. – Тебе ещё рано так говорить!

– И всё же, по вашему мнению, обладая знаниями о прошлом или будущем, можно ли изменить историю? – переспросил Николай Петрович.

Арнольд Оскарович охотно ответил.

– Ну вот смотри – есть Мария Егорова и Андрей Нечаев, я не в счёт. Сильно они что-то изменили? Локально, свою судьбу – да, а в целом? Так что реальные опыты были проделаны, и они дали такой результат – исторически значимых изменений вызвать не удалось. К этому выводу специалисты пришли в 1999-м году, когда говорили со мной. Почему ко мне претензий и не было. По этой части нет претензий ни к Егоровой, ни к Нечаеву. Вот так-то! Так что и у этих ребятишек результат ожидается тот же. Поэтому в целом волноваться не о чем. А что касается самих ребят – то они уже получили неплохой опыт организаторской деятельности, который наверняка пригодится им в дальнейшем. То есть всё это не зря в любом случае.

– Может, это и к лучшему, – неуверенно пробормотал Николай Петрович и стал собираться. – Мы, пожалуй, поедем, чтобы засветло успеть, а то дорога действительно не очень.

Глава 15. Совещание у полковника

В самом конце зимы Павел вновь столкнулся с капитаном Лисицыным. Капитан выглядел похудевшим, уставшим и раздражительным. Поздоровавшись, Павел поинтересовался:

– Ну как там?

– Сам съездить не хочешь? – огрызнулся Лисицын. – Пока я там ерундой занимался, тут такие дела творятся!

– Какие? – насторожился Павел.

– Помнишь этих подростков? Ну которые экстремисты?

– А, это которые на заброшке сексом занимаются? – улыбнулся Павел. Но Лисицын был настроен серьёзно.

– Пока меня не было, всё это прикрыли по-тихому. Но у меня сейчас такая оперативная информация появилась, что не только назад откроют, но и новое заведут!

– Что за информация? – попытался разведать Павел, но Лисицын проявил похвальную бдительность и осторожность.

– Время придёт – узнаешь!

Вернувшись в свой кабинет, Павел принялся гадать – что же такого раскопал на подростков капитан? От раздумий его отвлёк окрик:

– Данилин, тебя шеф вызывает!

Постучавшись, Павел осторожно заглянул в кабинет к полковнику. Не успел он ничего сказать, как полковник стал возмущаться:

– Данилин, где ты ходишь? Только тебя ждём!

Он показал на стол, за которым с видом именинника, разложив перед собой бумаги и фотографии, сидел Лисицын. Напротив него сидел неприметный лысый старик, вертевший в руках очки.

Полковник вернулся за свой стол.

– Начнём. Лисицын, докладывай!

Лисицын с важным видом поднялся над столом и не спеша заговорил.

– Ещё в начале осени к нам поступил сигнал, что группа подростков из четырёх человек предположительно готовится к экстремисткой деятельности. Под видом игры в пейнтбол они проходят подготовку к боевым действиям в городских условиях.

Павел вспомнил фотографии, которые ему показывал Лисицын, и не смог сдержать кривую улыбку. Неужели он сейчас продемонстрирует эти снимки полковнику?! Но капитан не стал останавливаться на этих подробностях, а принялся выкладывать свои главные козыри.

– Но сейчас в результате оперативных мероприятий стало известно, что данные подростки зарегистрировали общественную организацию, на расчётный счёт которой из-за рубежа стали поступать значительные средства. Их источником является банкир Нечаев, против которого возбуждено уголовное дело, но он скрывается от следствия в Лондоне. От лица общественной организации её председатель Алексей Климов заключил договор аренды земельного участка в Подмосковье. Ранее на этой территории находилась воинская часть с индексом «Чехов-33». В конце 80-х годов часть была ликвидирована, а постройки на указанной территории заброшены. Но в прошлом году к ним проявила интерес группа подростков, о которой я говорил. Мы своевременно получили об этом сигнал, проверкой занимался старший лейтенант Данилин. Но он не нашёл в действиях подростков ничего предосудительного, о чём составил отчёт.

Лисицын помахал листком бумаги. Полковник спросил:

– Данилин, так всё было?

Павел поднялся.

– Так точно, товарищ полковник. Ничего секретного на территории бывшей части нет, подростки там просто гуляли, фотографировались и всё такое. Как я выяснил, это не первая заброшенная воинская часть, которую они посещают. После каждой поездки они выкладывают в Интернете подробный отчёт с фотографиями. Это у них такое увлечение, называется «сталкерство».

– Садись, Данилин, – скомандовал полковник. – Капитан, продолжай.

Лисицын бодро затараторил дальше.

– После получения сведений о том, что общественная организация, взявшая в аренду территорию воинской части, финансируется из-за рубежа, была проведена дополнительная проверка, в ходе которой выяснилось, что там под одним из зданий на глубине примерно сто метров находится бункер, где во времена существования части проводились секретные эксперименты, в частности, с машиной времени.

Полковник прервал его.

– Подробнее про эту воинскую часть нам пояснит товарищ Киселёв.

Сидевший напротив Лисицына старик нацепил очки и поднялся над столом.

– Упомянутая воинская часть была создана в начале 50-х годов по закрытому постановлению ЦК партии. В её задачи входило получение информации различнымиметодами. Для этого, в частности, на вооружении части находился опытный образец машины времени.

Он замолчал, терпеливо глядя на полковника.

– Что стало с этим опытным образцом после закрытия части? – задал следующий вопрос полковник. Старик продолжил:

– В середине 80-х годов, в связи с политическими событиями в нашей стране, финансирование части было сокращено, что привело к затоплению подземных сооружений вместе с расположенным там оборудованием, в частности, с машиной времени.

– Это оборудование не было вывезено или утилизировано в установленном порядке? – спросил полковник.

– Нет, согласно имеющимся документам, оборудование, установленное в подземном помещении, было испорчено поступающими грунтовыми водами, и его списали как негодное при расформировании части.

– То есть машина времени до сих пор находится там? – уточнил полковник.

– Точнее – то, что от неё осталось, – подтвердил старик.

– Спасибо, товарищ Киселёв, – кивнул ему полковник и повернулся к Павлу. – Скажите, старший лейтенант, а когда вы проводили свою проверку, вы знали, что на территории части остаётся совершенно секретное оборудование?

Глава 16. Юридический казус

Павел вновь поднялся.

– Конечно же, нет, товарищ полковник! Мне и в голову не могло придти, что военные могут там бросить что-то секретное!

– Оборудование находилось глубоко под землёй, – вмешался Киселёв. – Да к тому же было затоплено грунтовыми водами, то есть фактически захоронено. Кроме того, оно было испорчено водой. Об этом имеются составленные по всем правилам акты списания.

Старик дрожащими руками принялся расстёгивать свою папку.

– Успокойтесь, товарищ Киселёв, – остановил его полковник. – Ваше ведомство пока никто ни в чём не обвиняет. Меня больше интересует другой вопрос – почему старший лейтенант Данилин своевременно это всё не выяснил?

– Да как же я это выясню? – растерялся Павел. – Это всё было давным-давно заброшено. Да и какое значение это имеет сейчас? Мало ли что находилось там много лет назад!

– Как выяснилось, сейчас это имеет большое значение! – строго ответил полковник. – Капитан, продолжайте!

Лисицын с довольным видом поднялся и стал излагать дальше.

– Как удалось выяснить в ходе оперативных мероприятий, члены упомянутой общественной организации знают о существовании машины времени, и поэтому целенаправленно арендовали этот земельный участок. Мало того, они его огородили и наняли частное охранное предприятие. И в данный момент ведутся работы по осушению подземных сооружений, где находится машина времени.

Старик Киселёв выронил очки, которые с громким стуком упали на стол. Услышав это, Лисицын продолжил с ещё большим энтузиазмом.

– В ходе оперативных мероприятий также удалось выяснить планы членов этой так называемой общественной организации. Используя полученные из-за границы деньги, они намереваются починить машину времени, при помощи неё переместиться в 1991-й год, где поддержать ГКЧП и предотвратить распад Советского Союза. То есть таким образом воспрепятствовать созданию Российской Федерации, что можно трактовать как попытку свержения конституционного строя.

Павел глядел на капитана в изумлении, а Киселёв – с нескрываемым страхом. Полковник, казалось, воспринял слова капитана равнодушно.

– Товарищ Киселёв, что вы думаете о перспективах восстановления машины времени? – спросил он.

– Вы знаете… – старик дрожащими руками водрузил очки на нос. – Это была опытная установка, то есть как таковой полной документации на неё не существовало. Постоянно что-то доделывали, что-то переделывали. То есть многие изменения не документировались, о них знали только создатели установки. Но, насколько я знаю, сейчас их уже нет в живых. Кроме того, спустя 40 лет установка потребует ремонта, но необходимые детали давно не выпускаются. Поэтому я считаю, что восстановить установку не представляется возможным. И ещё один момент, который здесь не был озвучен. Для работы установки надо обсчитать параметры перехода, этим занимался расположенный там же вычислительный центр. Без параметров перехода установка работать не может. Расчёты производились на ЭВМ типа IBM/360, сейчас такой техники уже не осталось. А программное обеспечение при расформировании части было уничтожено, у меня есть акт.

Он снова полез в свою папку. На эту тему Павлу было что сказать, но он предпочёл промолчать. Но отмолчаться не удалось – полковник повернулся к нему.

– А что думает об этом старший лейтенант Данилин?

Что он думает?! Павел лихорадочно соображал – что бы ответить, чтобы не выдать свою осведомлённость в этом деле? Его излишняя информированность вызовет подозрения, а если ещё выяснится, что сведения добыты не совсем легальными методами… И тут он вспомнил разговор с Арнольдом Оскаровичем. Поднявшись, он уверенным тоном заговорил.

– Я не инженер, и по техническим вопросам ничего ответить не могу. Я могу только оценить ситуацию с точки зрения закона. Допустим, они обнаружили установку по перемещению во времени и даже смогли её восстановить. Действующее законодательство никак не регламентирует перемещения во времени, то есть со стороны общественной организации здесь нет никаких нарушений. Но допустим, они смогли переместиться в 1991-й год с целью поддержать ГКЧП и сохранить Советский Союз, как нам тут сообщил капитан Лисицын. Он почему-то считает такие действия незаконными. Но ведь эти действия будут происходить в 1991-м году, и, следовательно, должны квалифицироваться по законодательству того времени, которое прямо обязывает защищать целостность Советского Союза. Применение же к этим действиям нынешнего законодательства будет попыткой придать закону обратную силу, что является прямым нарушением Конституции Российской Федерации. Таким образом, я не вижу в действиях этих подростков состава преступления.

Капитан Лисицын исподлобья глядел на него и молчал. Полковник задумчиво произнёс:

– А ведь действительно, даже если они всё это провернут, это будет уже не наше время, и отвечать за это будут другие. Капитан, кто там у тебя фигурирует?

– Трое студентов и официантка из Макдональдса, – с готовностью отозвался Лисицын.

– Поподробнее! – потребовал полковник. – Кто родители?

– У Климова мать – директор центра реабилитации ветеранов горячих точек, у Яковлевой отец – полковник в отставке, ещё у одного отец – известный журналист…

– Достаточно! – прервал его полковник. – Одним словом – законы знают. Значит, так, капитан! В возбуждении дела тебе откажут, поэтому прекращай это. Данилин, а тебе стоило бы объявить выговор, что ты сам это не раскопал, но вроде бы не за что. А вам, товарищ Киселёв, большое спасибо за консультацию, вы нам очень помогли!

Старик облегчённо вздохнул и стал застёгивать папку.

– Я могу быть свободен?

– Да, – кивнул полковник. – Вас отвезут домой.

Глава 17. Настоящая причина

В коридоре Лисицын чуть задержался.

– Ну, Паша, не ожидал я от тебя! Получается – сам не ам, и другим не дам!

– Это ты о чём?

– Мог бы дело на них состряпать, а в результате сам не сделал, и мне не даёшь.

– Серёжа! – так же фамильярно обратился к нему Павел. – Ты же видишь – тут нет перспектив! Зачем ты в это лезешь?

– Зачем?! – неожиданно разозлился Лисицын. – А потому что не люблю мажоров! Обеспеченные детишки решили поиграть в революционеров, осчастливить человечество! А другим это нужно?! Вот меня они спросили – хочу я в совок?! А я не хочу! Я всего добился сам – без пап и мам. А при совке кроме блата была ещё партийная крыша. Вот такие идейные, как эти детишки, везде и лезли без мыла. Добровольцы, блин дырявый! Я таких никогда не любил. У нас в армии был такой – всё вперёд лез, хотел сержанта получить. Мы под конец хотели ему всем взводом навалять – чтобы на дембель с разбитой мордой поехал.

– Ну и как – наваляли? – поинтересовался Павел.

– Нет! – Лисицын зло плюнул на пол. – Как же мы против дембелей попрём?! А я тебе так скажу – это всё наследие совка! И эти малолетние дебилы хотят это всё назад вернуть! Но я найду на них управу. Не так, то по-другому! И ты, Паша, лучше не стой у меня на пути! Понял?

Удивлённый такой пламенной речью, Павел только молча кивнул.

Уже дома он весь вечер мучительно размышлял над произошедшим. С одной стороны, Лисицын практически повторил его аргументы против вмешательства в историю и сохранения СССР. Но, с другой стороны, эти ребята были ему симпатичны. Конечно, может они и мажоры, как выразился Лисицын, но они действуют бескорыстно. Да и сторонников сохранения Союза кругом полно, так что нельзя сказать, что они игнорируют мнение других людей.

Он никак не мог определиться – на чью сторону встать? А обстоятельства требовали определённости – с кем ты? Вот Николай Петрович выбрал сторону этих ребят-добровольцев, устроив Лисицыну командировку, чтобы им не мешал. Сам Лисицын настроен категорически против них. Арнольд Оскарович как бы находится над схваткой, но тем не менее открытым текстом заявил, что обеими руками поддерживает этих новоявленных путешественников во времени.

Но самое главное, что его во всём этом смущало – никто не верит, что у этих ребят что-то получится. Мало того, Арнольд Оскарович откровенно считает, что они просто погибнут. И все смотрят на этих ребят как на подопытных крыс – а что с ними будет, если события повернутся так? А если эдак? Но ведь так же нельзя, речь идёт о живых людях!

Наконец он принял решение, и только после этого смог заснуть. На следующий день он долго откладывал то, что задумал. Сначала он оправдывался перед собой, что ещё слишком рано, потом – что у него служебные дела, потом – что пора обедать…Наконец в три часа он понял, что или сделает это сейчас, или не сделает никогда, и этого он себе не простит. Номер телефона центра реабилитации ветеранов горячих точек был у него записан давным-давно – на всякий случай. И вот этот случай настал.

Пара гудков в трубке, и спокойный деловитый женский голос:

– Да, я слушаю!

Павел на всякий случай уточнил:

– Мария Тимофеевна?

– Да, это я! – ответили в трубке. – Я вас слушаю!

Павел на мгновение замер. А если его номер слушает служба собственной безопасности? Или контрразведка? Или Мария Тимофеевна его неправильно поймёт?

– Алло, вас не слышно! – раздалось в трубке.

И он наконец решился.

– Мария Тимофеевна, здравствуйте! Это вас беспокоит старший лейтенант Данилин. А хотел бы поговорить о вашем сыне.

– А что с ним? – голос в трубке стал взволнованным. – Вы из военкомата?

– Нет, я из другой организации. Мы могли бы встретиться? Если вам удобно, я могу сейчас к вам подъехать.

– Хорошо, когда вас ждать? – голос в трубке стал сухим и напряжённым.

– Через полчаса, – пообещал Павел.

Глава 18. Слово матери

Павел волновался – всё-таки он встречается с первой путешественницей во времени! После рассказов Арнольда Оскаровича у него сложилось впечатление о ней, как о великом человеке. Но действительность оказалась прозаичнее. Он постучал в дверь с табличкой.

– Разрешите?

– Вы старший лейтенант Данилин? – из-за стола навстречу ему шагнула невысокая блондинка средних лет, в деловом костюме, но минимум косметики и короткая стрижка придавали ей какой-то боевой вид, не имеющий ничего общего с окружающей казённо-бюрократической остановкой.

– Да, – он машинально протянул руку, она ответила крепким рукопожатием.

– Вы хотели поговорить о моём сыне, – напомнила она. – Он что-то натворил?

– Давайте присядем, – Павел выдвинул стул из-под стола. – Мария Тимофеевна, вы в курсе, чем в последнее время занимается ваш сын?

– В общих чертах, – кивнула Мария. – Он временно ушёл из университета, и сейчас занят общественной работой – возглавляет общественную организацию.

– Хорошо. А что вы знаете о его затее с машиной времени?

Мария насторожилась.

– Вы забыли показать мне свои документы!

Павел смущённо улыбнулся.

– Мария Тимофеевна, поймите меня правильно! Я разговариваю с вами неофициально, иначе бы я пригласил вас к себе. Чтобы вам была понятна моя осведомлённость, я скажу только, что слышал о вас очень много добрых слов от Арнольда Оскаровича.

Но её насторожённость не прошла.

– Это он вас прислал? Откуда он знает, чем занимается мой сын?

– Мария Тимофеевна, не волнуйтесь! Ваш сын занят хорошим делом. Но именно об этом я и хотел с вами поговорить. Так он поделился с вами своими планами?

– Что вы имеете в виду?

– Планами по восстановлению машины времени и перемещению вместе с друзьями в 1991-й год, чтобы предотвратить распад Советского Союза?

– Если вы всё знаете сами, зачем вы спрашиваете меня?

– Дело в том, что, по мнению наших специалистов, в прошлом ему и его друзьям будет грозить смертельная опасность. Но перспектив изменения хода истории у них нет. Поймите, их риск может оказаться напрасным.

Мария молча глядела на него. Павел продолжил:

– Мне симпатичен ваш сын и его друзья, и я не хотел бы, чтобы с ними что-то случилось. Не могли бы вы отговорить их от их планов? Ведь с их навыками они и в наше время достигнут многого. К чему ненужный риск?

Он замолчал, ожидая ответа.

– Как вас зовут? – неожиданно спросила Мария.

– Павел, – он растерялся.

– Послушайте, Павел! Вы же верите в существование машины времени, и знаете, чем я занималась под началом Арнольда Оскаровича?

– Да, – он кивнул.

– А теперь представьте, что вы попадаете в 41-й год и встречаете там, скажем, Зою Космодемьянскую. Или нет – Веру Волошину. Вам это имя что-то говорит?

– Это киноактриса? – предположил Павел.

Мария не ответила и продолжила.

– И вы скажете ей: «Вера, зачем вы идёте в партизаны? Вы молодая, вам ещё жить и жить. Поезжайте в эвакуацию, а в войне победим и без вас. К чему эти напрасные жертвы?» Как вы думаете, что она вам ответит?

– Так кто такая Вера Волошина? – переспросил Павел.

– Спортсменка, с неё лепили скульптуру «Девушка с веслом». Была в той же разведшколе, что и Зоя Космодемьянская. Немцы повесили её в тот же день, что и Зою. Но подробности стали известны только спустя десятилетия после войны.

– Я понимаю, что вы хотите мне сказать. Но вы же мать! Неужели вас не беспокоит, что ваш сын может погибнуть?!

– Если бы мой сын связался с пьяной компанией, я бы выпорола его и запретила выходить из дома. Но мой сын и его друзья хотят спасти свою страну, её граждан. Да, возможно, их планы наивные, но я не вправе останавливать их. Хотя бы потому, что в таком случае они проклянут меня как предателя. А я разделяю их взгляды и ценности. Мало того, я буду всячески поддерживать их. В конце концов – лично встану за пульт машины времени!

– Но они могут погибнуть!

– Даже если они погибнут – они погибнут за Родину! А что предлагаете вы? Отступить, струсить, отказаться от своих планов? Вы слышали выражение – «бойся равнодушных»? Так вот, я счастлива, что мой сын неравнодушный!

– Мария Тимофеевна, вы неправильно меня поняли! Я же хотел как лучше.

– Спасибо, Павел, но мы как-нибудь сами. Если вы хотите помочь – я скажу вам спасибо. Главное – не мешайте. Это всё, что вы хотели мне сказать?

Павел задумался.

– Пожалуй, да. У меня будет к вам просьба. Я бы не хотел, чтобы о нашем разговоре узнал ваш сын.

– Да, наверное, вы правы, – согласилась Мария. – Я не буду ему ничего говорить.

Глава 19. Обсуждение

И вновь машина Николая Петровича мчалась в сторону неприметного дачного посёлка. Но на этот раз весеннее солнце уже высушило асфальт.

– Вы думаете, мне стоит рассказать Арнольду Оскаровичу о разговоре с Марией? – допытывался Павел.

– Обязательно! Я думаю, старику будет интересно узнать позицию своей бывшей подопечной, – и, чуть подумав, Николай Петрович добавил. – Мне кажется, ему будет приятно это услышать.

– Я до сих пор под впечатлением! – признался Павел. – Стальная женщина! А вы бы могли послать своего ребёнка на смерть?

– Паша, тебе легко рассуждать на эти темы – у тебя детей нет.

– Вот поэтому я у вас и спрашиваю. По-моему, это ненормально. Всё же семья должна быть выше государства.

Николай Петрович хмыкнул.

– Такой подход распространён среди представителей одной небезызвестной нации. Наверное, именно поэтому их государство возникло совсем недавно. А у русских людей всё же державное мышление. Что касается Марии Тимофеевны, то это совсем другое поколение. К тому же она воевала. Арнольд Оскарович рассказывал, что сначала её по ошибке отправили в 43-й год. А ты не думал, что именно поэтому тогда победили в войне? Потому что общее ставили выше частного. И именно поэтому всё развалили в 90-е – потому что своё личное поставили выше государственного?

– И как это можно исправить?

– А вот так, как собираются сделать эти ребятишки – путём личной жертвы. Возможно, пожертвовав собой, они искупят грехи нашего поколения, и что-то в нашей жизни изменится в лучшую сторону.

– Как-то это выглядит слишком религиозно, – поморщился Павел. В ответ Николай Петрович молча пожал плечами.

Услышав подъезжающую машину, Арнольд Оскарович нетерпеливо вышел на крыльцо.

– Чем порадуете старика? – пригласив гостей в дом, спросил он.

– Вы про этих подростков? – улыбнулся Николай Петрович.

Арнольд Оскарович немного смутился.

– Знаете, я так много думаю о них, что даже как-то сроднился. Мне ведь тут заняться-то нечем.

– Я говорил с вашей подопечной, – доложил ему Павел. – С Марией Тимофеевной.

– Да? И какое впечатление?

– Стальная женщина! – Павел пересказал свой разговор с Марией.

– Да, она не изменилась, – кивнул Арнольд Оскарович. – Но готовы ли к такому повороту событий сами дети?

– Готовы, – подтвердил Павел. – Вот фрагмент их разговора. Сначала они обсуждают план действий. Это говорит Алексей Климов.

Он включил диктофон.

«– Я предлагаю следующее. Разделимся на две группы. Одна реализует операцию «кнут», другая – «пряник». Допустим, я и Света занимаемся информационным обеспечением, то есть «пряником». А вы вдвоём – операцией «кнут».

– А чё делать-то?»

– Это спрашивает второй парень, Иван, – пояснил Павел. – А Алексей отвечает:

«– Попытаться расшевелить войска, чтобы они действовали активнее. Тогда либо члены ГКЧП станут вести себя решительнее, либо командиры рангом пониже проявят инициативу.»

– Девушка – это Ольга Яковлева, подруга Ивана:

«– Например, можно сделать так – взять один танк или БМП и 20-го августа двинуться к Белому дому. Если получится – имитировать задержание Ельцина, чтобы он пошёл на сотрудничество с ГКЧП. Но только имитировать. Надо, чтобы он сторговался с ГКЧП. Взамен ему достаётся пост главы обновлённого Советского Союза вместо Горбачёва. Эту мысль должны будете внушить вы, «пряники».

– Дети! – воскликнул Арнольд Оскарович. – Ну куда они лезут? Это же верная гибель! Подумать только – взять танк или БМП! Какая наивность! Они хоть понимают, чем это закончится?!

– Понимают, – кивнул Павел и снова включил диктофон:

«– А если войска, перешедшие на сторону Ельцина, окажут сопротивление?

– Тогда это будет сакральная жертва, после которой войскам ГКЧП не останется ничего другого, как силой подавить беспорядки».

Павел выключил воспроизведение и пояснил:

– Про жертву говорит Ольга Яковлева.

– Однако детишки не так наивны, как это кажется на первый взгляд! – после долгого молчания произнёс Арнольд Оскарович.

– Но это же какой-то акт отчаяния! – воскликнул Павел. – Вот Николай Петрович считает, что это жертва во искупление грехов советских людей, не уберегших страну. А я думаю, что это просто какие-то камикадзе!

– В любом случае в силе духа им не откажешь, – отозвался Николай Петрович.

– Вот так всегда – за ошибки родителей расплачиваются дети, – с досадой сказал Арнольд Оскарович.

– Какие ошибки? – возразил Павел. – Отказ от социализма – это фактический выбор большинства. А если их действия приведут к расколу общества и гражданской войне?! И ведь они прекрасно понимают эту опасность. Вот послушайте, что говорит сын Марии:

«– Но это же может перерасти в гражданскую войну! Это грозит большими жертвами!»

Он собрался выключить диктофон, но Арнольд Оскарович его остановил:

– Давай послушаем, что ему девушка ответит.

Из диктофона донёсся голос Ольги:

«– Вот эта нерешительность, попытки снять с себя ответственность, перестраховка и привели к тому, что было дальше. В результате жертв всё равно было много, но страну уже потеряли. То есть дальнейшие жертвы были напрасными. Всё это чистоплюйство в конце концов и кончилось кровью. Но все делали вид, что они ни при чём – «Мы не отдавали преступных приказов». А на деле не отдавали никаких приказов, то есть не выполняли свои обязанности, проявили преступную халатность».

– Вот так-то! – Арнольд Оскарович горестно вздохнул. – Молодёжь судит наше поколение по всей строгости!

– Революция – дело молодых, – заметил Николай Петрович.

– Возможно. Но молодые не должны умирать. Исторический прогресс, развитие общества – это всё хорошо, но платить за это такую цену… Коля, сколько твоей дочери?

– Скоро одиннадцать.

– У меня тоже была дочь. И сейчас могли бы быть внуки – такие же, как эти ребята. Но проклятая война всё у меня отняла. А эти дети… Мы должны что-то придумать!

– Что мы можем придумать, если даже его мать готова послать сына на смерть?! – возразил Павел.

– Нет, Паша. Не на смерть, а на подвиг. Но что же можем сделать мы?

– Попытаться остановить их? – предложил Павел.

– Нет, мы должны научить их выживать. О чём они там ещё говорили?

– Собираются учиться водить БМП.

– Коля, можно что-то для них организовать? Какой-то курс молодого бойца? Ну там физподготовка, стрельба, вождение того же БМП?

– Можно попробовать, – задумался Николай Петрович.

– Только надо это сделать так, чтобы они ни о чём не догадались. Как бы случайно сами наткнулись на объявление. Понял, да? А что у них с машиной времени?

– Как я понимаю, они уже приступили к её восстановлению, – сообщил Павел. – Алексей закупает радиодетали, но набор очень странный – электронные лампы, СВЧ-транзисторы и новейшие лазерные гироскопы.

– Хорошо бы найти кого-нибудь, кто работал с установкой, – озадачился Арнольд Оскарович.

Павел вспомнил старика, которого он видел на совещании у полковника.

– Вам фамилия Киселёв о чём-нибудь говорит?

– Он ещё жив? – Арнольд Оскарович удивлённо поднял брови. – Но от него толку немного, он звёзд с неба не хватал. Кто там ещё в математическом отделе из молодых был? Вот если бы найти лейтенанта Макаровского! Конечно, разгильдяй ещё тот, но талант несомненный! Это он придумал, как Марию выдернуть из 43-го. Паша, попробуй его разыскать.

Глава 20. События ускоряются

Адрес Макаровского, когда-то служившего в «Чехове-33», Павел нашёл довольно быстро. Что это тот самый Макаровский, сомнений не было – в военкомате подтвердили. Но его домашний телефон не отвечал. Павел решился съездить к нему домой. Но и дверь никто не открыл. Его получасовые усилия привели к тому, что на площадку выглянула соседка.

– Вы что тут делаете? – бдительно поинтересовалась она.

– А вы не знаете, где ваш сосед? – спросил Павел.

Но соседка была тёртый калач.

– А вам он зачем? Вы вообще кто? Я сейчас полицию вызову!

Пришлось доставать служебное удостоверение. Соседка тут же сменила тон.

– Вот я так и знала, что его изобретательство до добра не доведёт! Ушёл он, ещё две недели назад. С каким-то парнем молодым.

– С этим? – Павел показал фотографию Алексея Климова.

– Точно! – обрадовалась соседка. – Это он, вражина! Под боком у меня шпионское гнездо свили! Вы когда поймаете их, учтите, что я вам чистосердечно помогала!

Поняв, что больше тут ничего выяснить не удастся, Павел вернулся на работу. Там его ждал ещё один сюрприз. В коридоре его поджидал капитан Лисицын.

– Паша, есть разговор!

– Опять по поводу малолетних экстремистов? – ухмыльнулся Павел.

– Угадал! – кивнул Лисицын. – Двое из них – парень с девкой, – сейчас занимаются в одной частной школе для ЧВКшников. Стрельба из автомата, вождение БМП и всё такое. Сечёшь?

– Думаешь – собираются Кремль брать?

– Напрасно смеёшься! Я же уже тогда на совещании говорил – они починили машину времени и собираются махнуть в 91-й, замутить госпереворот.

– Тогда вроде и без них переворот затеяли.

– Ну ты же всё понял! Они хотят, чтобы ГКЧП победил.

– И вдвоём отправятся на подмогу ГКЧП?

– Вчетвером.

– Да, это серьёзно! – Павел покачал головой. – А от меня ты чего хочешь?

– Паша, я не хочу идти к начальству, – зашептал Лисицын. – Потому что эту частную школу, где они занимаются, курирует наша контора. То есть это кто-то из наших их туда пристроил. Улавливаешь? Поэтому я хочу действовать неофициально.

Павел стал серьёзным.

– И что ты хочешь делать?

– Помешать им. Для начала припугнуть. А если не поможет – остановит силой. Ну там случайное нападение хулиганов, всякое бывает. А если и это не подействует – тогда отключить питание от их объекта, чтобы не сработала машина времени. Паша, мне нужен человек или два. Я могу на тебя рассчитывать?

– Когда?

– Сегодня-завтра.

Павел лихорадочно соображал – что делать?!

– Серёга, извини, меня тут на день рождения пригласили. Девушка.

– Паша, это очень важно! Они вот-вот починят машину времени, уже нашли какого-то деда, который в этой части служил. И тогда уже будет поздно!

– Серёга, пойми и меня. Дело к тридцатнику идёт, а я ещё холостой. А тут такой вариант!

Лисицын покислел.

– Ладно, без тебя обойдусь! Удачно отдохнуть! Резинку не забудь.

Павел быстрым шагом направился в свой кабинет, на ходу доставая телефон.

– Николай Петрович, есть новости! Срочные. Нет, не по телефону. Заняты? Когда освободитесь? Хорошо, подскочу. Жду звонка!

Он отложил смартфон и выглянул в окно. На противоположной стороне улицы Лисицын что-то втолковывал двум парням. Их Павел раньше не видел, видимо – какие-то агенты-осведомители капитана. Значит, он хочет задействовать их. Выставив смартфон в створку окна, Павел сделал пару снимков.

Николай Петрович позвонил только ближе к вечеру. Павел быстро собрался и почти бегом бросился на улицу. Они встретились на остановке автобуса, рабочий день уже закончился.

– Что у тебя? – поинтересовался Николай Петрович. Павел торопливо рассказал новости – и про Макаровского, и про планы Лисицына.

– Однако ребятишки шустро работают! – в очередной раз восхитился Николай Петрович. – Сами на Макаровского вышли! Значит, он там уже две недели безвылазно чинит машину времени, а Алексей только успевает ему запчасти таскать.

– Последнюю неделю ничего не привозил, – уточнил Павел.

– Значит, уже всё починил, – сделал вывод Николай Петрович.

– А что с Лисицыным делать?

– А что с ним сделаешь? Только физическое противодействие.

– Я не могу, – смутился Павел. – Он ведь меня в лицо знает.

– Понятно! – кивнул Никола Петрович. – Это я беру на себя. А ты следи за ребятами, в первую очередь – за Алексеем.

– С Лисицыным двое его осведомителей, – предупредил Павел.

– Хорошо, что предупредил! Придётся товарища позвать, пусть молодость вспомнит.

Николай Петрович достал телефон.

– Василий? Ты там на пенсии не скучаешь? Да тут дело одно намечается. Возможен силовой контакт. Ты как? Ах ты старый чёрт! Тогда я сейчас к тебе подскочу и всё объясню.

Он убрал телефон и пояснил:

– Спецназ в отставке. Скучает по работе. Паша, ты давай к дому Климова, и смотри в оба. И на завтра постарайся взять отгул. На связи.

Когда Павел подъехал к дому Климовых, уже смеркалось. Вот тут-то и пригодились навыки оперативной работы, а то он уже стал отвыкать работать «в поле». Выбрав подходящую позицию, он принялся наблюдать. Алексей показался уже за полночь – видимо, засиделся у друзей. Он не спеша шёл вдоль дома, когда из кустов наперерез ему метнулась тень в капюшоне. Павел подскочил, и, стараясь не шуметь, бросился к дому, по дороге вслушиваясь в происходящее.

– Алексей! – это тень в капюшоне.

Алексей остановился.

– Ты меня?

– Да. Есть разговор.

Тень в капюшоне остановилась на расстоянии. Павел тоже замер на месте.

– Ну говори! – ответил Алексей.

– Алексей, есть мнение, что тебе не стоит делать то, что ты запланировал.

– Ты о чём?

– О том, чем вы занимаетесь в подземном сооружении под Чеховом.

– Это чьё мнение?

– Неважно. Ты меня услышал, – и парень в капюшоне быстро зашагал прочь. Алексей чуть постоял и зашёл в подъезд. Павел поднял взгляд – в окне кухни Климовых зажёгся свет. Чуть подождав, но вернулся на свой наблюдательный пост и достал телефон.

– Николай Петрович, человек Лисицына пошёл на контакт. Пока на вербальный. Что делать? Всю ночь наблюдать? Понял!

Глава 21. Решающий день

Утром Павел проснулся от того, что хлопнула дверь подъезда. Он встрепенулся – упустил! Но, выглянув из своего укрытия, он увидел отходящего от подъезда пожилого мужчину. Облегчённо вздохнув, он глянул на часы – половина шестого утра. Солнце уже освещало верхушки деревьев, но за ночь воздух остыл, и он изрядно продрог. Он потянулся, хотел встать размяться, но не решился покинуть своё укрытие. На улице было тихо, лишь изредка проходили спешащие на работу прохожие.

Вдруг дверь подъезда скрипнула и приоткрылась. В образовавшуюся щель выглянула женщина. Павел вгляделся – это же Мария Климова!

– Чисто! – донёсся её голос.

Следом вышел Алексей, на ходу командуя:

– Мам, ты идёшь к Светке, а я за Ванькой и Ольгой. Потом встречаемся на платформе.

Дождавшись, когда они отойдут от дома, и убедившись, что за ними никто не идёт, Павел достал телефон.

– Николай Петрович, они вышли! Мария с сыном. Они собираются всей компанией куда-то ехать на электричке. Договорились встретиться на платформе.

Услышав это, Николай Петрович сразу всё понял. Человек капитана Лисицына вспугнул их, и они решили не откладывать путешествие во времени в долгий ящик.

– Езжай на объект под Чеховом своим ходом, – скомандовал он Павлу. – А я попробую прикрыть ребят.

Следующий его звонок был старому другу-спецназовцу.

– Вася, не спишь? Начинаем. Они поедут на электричке, наша задача – прикрыть их. Они меня не знают, это упрощает дело. Электричка отходит в 7-02. Встречаемся в четвёртом вагоне. Фотки плохих парней я тебе сейчас скину.

Всё произошло, как и планировалось. В электричку сели на вокзале, а Мария с подростками должны были зайти на промежуточной станции. Василий, не смотря на былое ранение и проблемы со здоровьем, был полон энтузиазма.

– Коля, совсем как в старые времена! Я прямо чувствую себя молодым! Ну где твои плохие парни?

– Погоди ты! Наша задача – не лезть на рожон, а прикрывать своих ребят. Лучше, если бы вообще всё прошло без шума.

Марию и подростков он заметил на платформе, когда электричка ещё не остановилась.

– Наши на месте, – кивнул он за окно. – Сейчас они сядут, и перейдём к ним в вагон.

– Они тебя знают? – уточнил Василий.

– Не должны.

– Ну тогда можно действовать смело, не спалимся.

После того, как электричка тронулась, они перешли в вагон, где сидели Мария и ребята.

– Садимся, – скомандовал Николай Петрович, показав на свободные места в углу, откуда хорошо видно весь вагон. – Наши вон там сидят.

– А это что за клоуны? – Василий показал на троих парней, которые пришли из хвоста состава, но, заглянув в вагон, вернулись назад в тамбур.

– А это и есть плохие парни, – сказал Николай Петрович, для верности глянув на фотки, которые прислал ему Павел.

Поезд неумолимо приближался к остановке, от которой дорога вела в часть, где стоит машина времени. Парни из тамбура периодически как бы невзначай заглядывали в вагон и при этом курили. Мария и ребята нервно поглядывали на них. Наконец объявили нужную остановку.

– Следующая – наших ребят, – предупредил Николай Петрович. – Пойдём-ка в тамбур разомнёмся.

Василий с готовностью поднялся следом за ним. Войдя в тамбур, Николай Петрович попытался на глазок определить, кто из троицы главный. Он рявкнул:

– Вы чего тут курите?! Читать не умеете? Курить в тамбуре запрещено!

– Дядя, иди куда шёл! – отозвался один из парней.

Наверное, это и есть капитан Лисицын – догадался Николай Петрович. Он громко возмутился:

– Куда ты меня послал?

Парень дёрнулся, и тут же получил кулаком в глаз. Пока остальные двое пытались сообразить, что произошло, Николай Петрович скомандовал:

– Вася, мочи их!

И боковым зрением увидел, что Мария с ребятами через другой тамбур выскочили из электрички. Теперь главное – не дать этой троице выйти следом. Но им уже было не до этого – свалив одного ударом в солнечное сплетение, Василий уже надвигался на другого. Двери вагона захлопнулись, и электричка тронулась. За окном мелькнул удивлённый взгляд Марии. Прикрываясь левой рукой, Лисицын вытащил из кармана удостоверение.

– ФСБ! Назад отошли!

Николай Петрович усмехнулся – в его кармане лежала такая же книжечка. Но сейчас главная задача – держать Лисицына и его боевиков здесь как можно дольше, чтобы ребята успели добраться до машины времени.

– Что ты мне здесь тычешь?! – Николай Петрович кулаком выбил книжечку из рук Лисицына. К следующей остановке они с Василием загнали троицу в угол тамбура. Какая-то бабка выглянула из вагона, увидела на полу капли крови, и заверещала:

– Хулиганьё!

– А ну перешли сюда! – скомандовал троице Николай Петрович, показав на вагонные двери, которые выходили не на платформу, а на пути. Заметив, что троица мнётся в надежде выскочить из вагона, как только откроются двери, он прикрикнул:

– Быстро! Дайте людям выйти!

И замахнулся. Лисицын с боевиками неохотно повиновались. Опасливо косясь на них, бабка выскочила на платформу. Двери закрылись, электричка тронулась. Лисицын попытался вступить в переговоры:

– Мужики, ну хватит! Сейчас будет остановка, и мы выходим.

– Нет, так не пойдёт! – возразил Николай Петрович. – Едем до конечной, а там мы вас в полицию сдадим. За курение в неположенном месте.

Лисицын показал на своё удостоверение, лежащее на полу:

– Я подниму?

– Только медленно, – кивнул Николай Петрович.

Не спуская глаз с противника, Лисицын стал медленно опускаться на пол. На ощупь нашарив книжечку, он на мгновение замер. В это время электричку качнуло на стрелке. Резко распрямившись, Лисицын головой боднул Николая Петровича в живот. Его дружки одновременно толкнули Василия, опрокинув его на пол. Двери вагона ещё не открылись до конца, а троица уже выскочила на платформу и бросились бежать.

Василий наклонился над напарником:

– Коля, ты как?

– Выходим, – ответил Николай Петрович.

Придержав двери, Василий следом за ним шагнул на платформу.

Глава 22. Связь поколений

Лисицын со своими боевиками всё же добрались до объекта первыми. Когда Николай Петрович с другом только подошли к КПП, там уже вовсю бушевали страсти. Капитан Лисицын размахивал красной книжкой, ЧОПовцы деликатно стояли в сторонке, но проход на территорию перекрыли два парня, две девушки и невысокая блондинка средних лет. Прикинув, что расклад сил не в пользу обороняющейся стороны, Николай Петрович решительно постучал в стену КПП.

– Эй, дома есть кто?

После чего, не дожидаясь ответа, зашёл в помещение КПП, Василий последовал за ним.

Глаза у Лисицына полезли на лоб от изумления, но он быстро сориентировался. Махнув своим удостоверением, он грозно спросил:

– А вы кто? Документы!

Николай Петрович нащупал в кармане своё удостоверение, но потом передумал – всё же здесь он неофициально, как частное лицо. Впрочем, как и капитан. Всё-таки зря он здесь машет своим удостоверением.

– Кто мы такие, капитан, тебе завтра на планёрке объяснят. А сейчас давайте-ка топайте отсюда, не мешайте людям полезным делом заниматься.

Николай Петрович оглядел молодёжь и задержал взгляд на взъёрошенном парне.

– Алексей Алексеевич, они вам мешают?

Парень вопросительно глянул на женщину-блондинку и нерешительно ответил:

– Вообще-то да.

– Вот видите! – повернулся к Лисицыну Николай Петрович. – Так что, ребята, шагайте. До встречи на планёрке! А мы вас проводим. На всякий случай.

Ага, значит, блондинка – это мать Алексея, та самая Мария Егорова, про которую любит рассказывать Арнольд Оскарович. Чуть улыбнувшись, Николай Петрович сказал ей:

– Мария Тимофеевна, а мне про вас много хорошего рассказывали.

– Кто-то из прошедших наш центр реабилитации? – предположила блондинка.

– Нет, Арнольд Оскарович.

Лицо у блондинки вытянулось от удивления. Николай Петрович ещё раз оглядел молодых людей – сердитые, решительные, почему кое-как одетые. Одна девушка коротко стрижена, почти как новобранец, смотрит угрожающе. У парня рядом с ней припухло лицо, как будто долго загорал на солнце. Вторая девушка едва достаёт ему до плеча, но смело стоит в строю вместе с друзьями. Алексей уже не выглядит таким взъерошенным, но всё ещё оглядывается на мать, как бы ища поддержки.

Интересно, когда они собираются отправиться в своё путешествие? Наверное, этому будут предшествовать какие-то сложные технические процедуры. Ну что же, остаётся только пожелать им удачи. Но Николай Петрович решил не показывать свою осведомлённость.

– Ну, молодые люди, если у вас всё в порядке, то я с вами прощаюсь. Желаю вам удачи в ваших начинаниях. Я же постараюсь, чтобы эти парни вас больше не побеспокоили.

Он ещё раз глянул на Марию и невольно улыбнулся, увидев недоумение и замешательство на её лице. Уже выйдя из КПП, он достал телефон.

– Павел, ты где? А, ну тогда можешь не торопиться. Мы здесь на объекте. Лисицын со своими боевиками нас опередил, но вроде ничего испортить не успел. Я их отсюда шуганул. Ну всё, до встречи. На связи.

На следующее утро хозяин загородного домика уже нетерпеливо поджидал их на улице. Выслушав короткий рассказ Николая Петровича, Арнольд Оскарович возбуждённо произнёс:

– Ребята, я вас прошу об одном одолжении – организуйте мне встречу с этими путешественниками во времени!

– А вы уверены, что они действительно путешествовали во времени? – усомнился Павел. – Ведь прошёл всего один день, а они собирались отправиться на месяц.

– Коля, это же машина времени! – улыбнулся Арнольд Оскарович. – Они могут провести там целый месяц, а когда вернутся, здесь пройдёт всего полчаса.

– И всё же – почему вы так уверены, что они куда-то перемещались?

– Вспомните легенду про десантницу Олю.

– Почему же это легенда? Есть официальная хроника, есть указ о присвоении ей звания Героя Советского Союза.

– Вы видели эту хронику?

– Да её в любой момент можно поглядеть! – Павел достал планшет. – Вот, пожалуйста!

Дождавшись крупного плана, Арнольд Оскарович попросил:

– Останови! Ничего не замечаешь?

Павел в недоумении уставился на экран, Николай Петрович тоже заглянул ему через плечо. Поглядев на них, Арнольд Оскарович не выдержал и подсказал:

– Ольга Яковлева, только без волос!

– Точно, она! – вглядевшись в изображение, поразился Павел. – Но откуда военная форма, автомат, БМП наконец?!

– Мне тоже интересно, поэтому я и хочу с ними встретиться.

– Послушайте, но ведь ничего не изменилось! – не согласился Николай Петрович.

Арнольд Оскарович усмехнулся.

– Мы просто не знаем других вариантов. Про эту особенность мне говорил ещё лейтенант Макаровский из математического отдела. Он всё носился с идеей автоматической коррекции временных версий. Даже пытался что-то там изменить в опытной установке, но ему, разумеется, тогда не позволили это сделать. Значит, сейчас он всё же смог это реализовать.

– Получается, у ребятишек что-то всё же вышло, – задумчиво произнёс Николай Петрович. – Ведь эта история с десантницей Олей сыграла в те дни очень важную роль.

– Тут целый комплекс событий, – предположил Арнольд Оскарович. – Они должны были где-то достать военную форму, оружие, БМП. Как-то доехать до центра Москвы…

– Так я же организовал их приём в учебный центр для ЧВКашников! – напомнил Николай Петрович.

– Там их не учили ездить по Москве, – возразил Арнольд Оскарович. – Да и стреляет она уж больно лихо – вряд ли этому можно научиться за неделю. Но самый главный вопрос – как это попало в телевизор?

– Счастливое стечение обстоятельств, – объяснил Николай Петрович.

– Не верю! – воскликнул Арнольд Оскарович. – У этих ребят не бывает случайностей. Но самое главное – они вернулись живыми. А мы-то с вами рисовали мрачные картины!

– Почему вы ими так интересуетесь?

– Да потому, Коля, что они сделали то, что в своё время не смог сделать я. За мной стояло могучее государство, и я не смог предотвратить его гибель. А они собрались вчетвером и достигли своего. Конечно, использовав наш задел, но они пошли дальше нас.

– Но я всё же не понимаю – чего они добились? – продолжал недоумевать Николай Петрович.

– А вот всего этого! – Арнольд Оскарович широким жестом провёл рукой.

– И что? Стало лучше?

– Вероятно, – кивнул старик. – Могло быть гораздо хуже.

– А могло быть и лучше? – предположил Павел. У него возникли прежние сомнения. – Конечно, история не имеет сослагательного наклонения, но почему вы так уверены, что они изменили её ход к лучшему? Есть естественный ход истории. Это как плеснуть воду на землю, и она сама найдёт себе дорогу. Так сказать – естественным образом. Но при этом – самым устойчивым. А если мы соорудим искусственную плотину – то её рано или поздно прорвёт. Поэтому я не понимаю ваших восторгов.

Арнольд Оскарович задумчиво поглядел на него.

– Паша, ты как-то спрашивал – кто сейчас пойдёт воевать за родину, если снова настанет 41-й год? А я, в силу своего возраста, поставлю вопрос по-другому – кто отпустит своих детей воевать за родину? Ты намекал на потерянное поколение, а я тебе отвечаю – это не первое потерянное поколение. Дети всегда тонко чувствуют ложь. И если они видят, что взрослые не верят в свои идеалы, то не будут верить не только в идеалы, но и самим взрослым. А на примере этих ребят я вижу, что у молодого поколения не только есть свои идеалы, ради которых они готовы рисковать жизнью, но они смогли убедить в ценности своих идеалов и своих родителей. Если угодно, то и в меня они вселили уверенность в будущем.

Павел задумчиво ответил:

– Общество изменилось. На первый план вышли консерваторы. Как говорится, если ты в молодости не был революционером – у тебя нет сердца, если в зрелости ты не стал консерватором – у тебя нет разума. В 1917-м средний возраст столичного жителя был 19 лет, сейчас – 39. Общество всё больше руководствуется доводами разума. И такие добровольцы-революционеры начинают рассматриваться как угроза. Какими бы благими намерениями они не руководствовались.

– Молодой человек! – недовольно произнёс Арнольд Оскарович. – Я ещё застал добровольцев, который поехали воевать в Испанию! А сейчас добровольцы воюют на Украине!

– Воюют, – кивнул Павел. – Причём с обеих сторон.

– Что ты хочешь этим сказать?! – уже неприкрыто разозлился Арнольд Оскарович. Но Павел не собирался уступать.

– Да, они герои! Но главным героем будет тот, кто прекратит эту бойню!

– Бойню может прекратить только наша победа! Как в 45-м!

– Нет, – твёрдо ответил Павел. – Тогда воевали с внешним врагом. А сейчас идёт гражданская война, в ней победа невозможна. Кто-то должен это прекратить! Но этого человека проклянут все – и с той стороны, и с этой.

– Почему проклянут? – удивился Николай Петрович. – Объясни!

– Потому что каждая сторона будет считать, что, прекратив войну, он украл у них победу, – охотно ответил Павел.

Глава 23. Посиделки

После возвращения из прошлого прошло уже три месяца. В выходной день друзья по традиции собрались у Лёхи.

Иван привычным движением скрутил крышку с бутылки пива.

– Открывашка же есть! – недовольно заметила Ольга.

– Вставать лень, – отозвался Иван и взял вторую бутылку. – А ты будешь?

– Ваня, ты совсем дурак?! – Ольга погладила округлившийся живот.

– Извини, никак не привыкну! – смутился Иван.

– Ребята, вы когда-нибудь повзрослеете? – засмеялся Лёха. – Скоро родителями станете, а всё такие же.

– Первый ребёнок – последняя кукла, – философски заметила Светка.

– Сама ты кукла! – внезапно разозлилась Ольга.

– Последнее время она постоянно так, – на недоумённый взгляд Светки ответил Иван. – Наверное, это из-за беременности. Хорошо хоть сейчас тошнится меньше.

Ольга перекинулась на мужа.

– Всё сказал, специалист по беременности?!

– Ольга, ты какая-то нервная, – осторожно заметил Лёха. – Что-то случилось?

– Это у вас что-то случается, – сбавив тон, ответила Ольга. – А у меня что-то случится только через пять месяцев. А пока что сплошная скукотень. Там была настоящая жизнь, мы делали что-то стоящее, жили полной жизнью, а сейчас как рядовые обыватели.

Она кивнула на мужа, уже успевшего допить бутылку пива.

– Имею право! – обиженно заявил Иван. – У меня законный выходной!

– Ты просто толстокожий придурок! – снова завелась Ольга. – Тебе пофиг, чем заниматься – менять историю страны или в своём экскаваторе рычаги дёргать! Лишь бы пиво было! А у меня такое ощущение, как будто я бежала изо всех сил, и вдруг остановилась. Как будто всё интересное в жизни уже кончилось. И главное – бухать нельзя. Тоска!

– Это посттравматический синдром, – предположила Светка. – Это у многих, кто вернулся с войны. Ты бы поговорила об этом с Марией Тимофеевной.

– Говорила уже, а толку-то?

– Да, тяжёлый случай! – вздохнул Лёха.

– А ты что думал! – толкнула его в бок Светка. – После Отечественной многие герои вот так и спились. Потому что не нашли себя в мирной жизни. Да и сейчас не лучше. Мне твоя мама рассказывала об этом – она называла это «отравлены порохом». Такие люди нормально чувствуют себя только на войне.

– Мне что – на войну поехать?! – возмутилась Ольга и показала на свой живот. – Как ты себе это представляешь?! Да и войны, к счастью, вроде нет.

– На Украине уже намечается, – ответил Иван. – По зомбоящику что-то там говорили.

– На какой ещё Украине? – удивился Лёха. – Она же почти вся ещё в 1991-м вошла в состав России.

– А теперь почти всё, что тогда вошло, назад просится, – ответила Светка. – Я тоже это отслеживаю.

– Вот видите! – воскликнула Ольга. – Получается, что всё было напрасно. Социализм всё равно кончился, хохлы незалежности хотят, остался только вечный гарант конституции. Да и саму конституцию успели поменять. И с Ванькиными родаками никак не помиримся.

– Что, Александр Маркович при своём мнении остался? – удивилась Светка.

– Да, как был либерастом – так и остался!

– Оля, полегче на поворотах! – лениво отозвался Иван. Похоже, эта тема ему уже изрядно надоела.

– Нет, вы посмотрите, что получается! – продолжала возмущаться Ольга. – Мы рисковали жизнями, мы хотели, чтобы все жили хорошо, чтобы не было всего того дерьма, которое случилось в 90-е, а что происходит сейчас?

– Тебя уже один раз наградили, – напомнила Светка. – Или ты хочешь, чтобы тебе каждое утро говорили «спасибо»?

Ольга исподлобья глянула на подругу.

– Светик, вот вы с Лёшкой продолжаете возиться с этим музеем. А это кому-то нужно, кроме вас? Признайся – вы страдаете фигнёй!

Но Светку было не так-то просто вывести из себя.

– Не признаюсь. Мы считаем, что это нужно делать, и мы будем это делать.

– Ага, и за свой счёт!

Ольга попала в самое больное место – финансирование создания музея «Чехов-33» прекратилось ещё квартал назад, и сейчас Мосэнерго уже грозилось отключить электричество. Охрану пришлось сократить до минимума. Но если без охраны ещё можно как-то обойтись, то электричество на объекте жизненно необходимо – дренажные насосы должны работать постоянно, иначе подземное сооружение снова затопят грунтовые воды.

– Выход только один – попытаться лечь под государство, – пришёл на помощь Лёха. – Я сейчас пытаюсь договориться с Минкультом, чтобы наша затея получила статус федерального музея.

– Ну и как? – скептически процедила Ольга.

– Пока никак, – вынужден был признаться Лёха. Повисло неловкое молчание, которое прервала Светка.

– Я не перестаю восхищаться Лёшкиной мамой! Мария Тимофеевна смогла адаптироваться практически в чужом обществе, в другой эпохе, и не просто адаптировалась, но ещё и помогает другим. А мы вернулись в своё время, а я всё равно чувствую себя здесь чужой.

– И что тебе тут не нравится? – отставив пустую пивную бутылку, поинтересовался Иван.

– Я даже не знаю, как сказать, – смутилась Светка. – Наверное, то же самое, что и Ольге – всё какое-то мелкое, суетливое, меркантильное. Люди строят дачи, копают огород, и только мы…

Она замолчала, не договорив.

– А ты тоже что-нибудь посади, – предложил Иван. – Картошку там, или морковку.

– Издеваешься?! – обиделась Светка.

– Почему сразу издеваюсь? Всё какая-то польза будет – картошку сварить можно. Я вам так скажу – у вас приключилось какое-то горе от ума. Вы помешались на чём-то великом. Это, конечно, всё хорошо, но как-то слишком абстрактно. Иногда полезно сделать что-то конкретное, что можно потрогать руками.

– Теория малых дел? – усмехнулся Лёха. – Убраться перед домом и тому подобное?

– Нет, просто работать на работе, – невозмутимо ответил Иван. – Вот я сегодня вырыл котлован, завтра там сделают опалубку, через неделю зальют бетон – получится фундамент. А потом построят дом. Это конкретно и бесспорно.

– Но зато как-то мелко, – Лёха скривился.

– А тебя интересует только в мировом масштабе? – Иван достал следующую бутылку. – Пиво будешь?

– Да отстань ты со своим пивом! – возмутился Лёха. – У нас тут другие проблемы!

– Я вижу, какие у вас проблемы! – Иван пальцами скрутил крышку с бутылки.

– Ну и что же ты видишь? – насторожилась Светка.

Иван не спеша отхлебнул пиво и степенно продолжил.

– А проблема по большому счёту одна – чем бы ещё потешить чувство собственного величия.

– Долго думал?! – возмутилась Ольга. Но Светка её остановила.

– Погоди! Пусть объяснит.

– И объясню! – похоже, пиво наконец-то подействовало на него. – Вот вы… Да и я вместе с вами – мы всё думаем, как улучшить мир. Не спрашиваем у других – что им нужно, а сами придумываем. Причём сразу в мировом масштабе.

Он махнул бутылкой в сторону Лёхи и продолжил.

– А когда придумаем, как улучшить мир – пытаемся изменить исходные условия. Не улучшаем мир здесь и сейчас, а говорим – нам всё досталось в неправильном виде, давайте вернёмся в прошлое и подправим, что оно как бы само всё получилось.

– Это ты сам додумался? – хмуро поинтересовался Лёха.

– Нет, конечно, – улыбнулся Иван. – Просто на той неделе у меня экскаватор встал, а сроки поджимают. Мужики из нашей бригады видят, что могут без денег остаться, и на меня насели – давай чини, ты же экскаваторщик! Я полез, а там всё как-то по-дурацки сделано, я никак разобраться не могу. Вот и говорю мужикам – какой придурок этот экскаватор проектировал!

– А они чего? – заинтересовалась Ольга.

– Матом меня обложили. Говорят: не можешь сделать – так и скажи!

– А ты?

– Я что я? Пришлось разбираться. Помнишь, я ночевать не пришёл, ты ещё скандал закатила? Вот это тогда и было.

– Сделал? – спросил Лёха.

– А то! – Иван с довольным видом отхлебнул пива.

Светка задумчиво произнесла:

– То есть типа того – мы взялись, а сделать не смогли.

Иван смутился.

– Ну почему не смогли? Что-то же сделали.

– Но получилась фигня! – не согласилась Светка.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Глава 24. В гостях

Лёха пошёл открывать. За дверью стоял тот самый подполковник, который вручал награду Ольге, но на этот раз он был в штатском.

– Что-то ещё? – растерялся Лёха.

– Можно и так сказать, – улыбнулся гость. – Я хочу пригласить вас в гости к человеку, про которого вы наверняка слышали.

– Пригласить меня? – Лёха растерялся.

– Тебя и твоих друзей. Всех четверых.

– Товарищ подполковник, но откуда вы…

– Меня зовут Николай Петрович, – перебил его гость. – Ты хотел спросить – откуда я знаю про вашу кампанию? Скажем так – это входит в мои служебные обязанности. Но ещё большее любопытство у меня вызвали расспросы человека, приглашение которого я передал. Его зовут Арнольд Оскарович.

– Тот самый? – Лёха от удивления разинул рот.

– Да, тот самый, – кивнул Николай Петрович. – Так что ему передать? Вы принимаете приглашение?

– Ну конечно же! Когда и куда подъехать?

– Я заеду за вами завтра утром. Устроит?

– Да! – Лёха никак не мог придти в себя.

– В таком случае до завтра.

Когда Лёха вернулся в комнату, все вопросительно уставились на него.

– Кто это был? – за всех спросила Ольга.

– Тот подполковник, который вручал тебе звезду Героя. Он приглашает нас в гости к Арнольду Оскаровичу.

– К тому самому? – воскликнула Светка.

– Да. Он заедет за нами завтра утром.

Все потрясённо замолчали. После долгой паузы первой заговорила Ольга.

– А это точно не розыгрыш? Откуда он про нас знает?

– Вот сама у него и спросишь.

Иван отставил недопитую бутылку пива.

– Надо завтра быть в форме.

– Точно! – согласилась Светка. – Пойду поищу одёжку поприличнее.

На следующее утро все нетерпеливо дожидались Николая Петровича. Наконец раздался звонок в дверь. Все дружно ломанулись на выход. Николай Петрович на смог сдержать улыбку, видя такой энтузиазм.

По дороге ребята тихо перешёптывались, чтобы не отвлекать Николая Петровича от дороги. Он вёл машину молча – в основном потому, что не знал, что сказать. Да, он стеснялся – это с виду простые подростки, а когда подумаешь, что они провернули… Время от времени он косился на Ольгу, сидевшую на правом сиденье. У неё уже немного отросли волосы, и заметно округлился живот. Иван постоянно тормошил её, то протягивая бутылку с водой, то спрашивая о самочувствии. Ольга снисходительно принимала ухаживания мужа, после чего снова продолжала задумчиво глядеть в окно. Ещё раз украдкой глянув на её лицо, Николай Петрович догадался – она беременна.

Арнольд Оскарович нетерпеливо прохаживался перед своим домиком.

– Ну где же они? – нетерпеливо спрашивал он у семенящего следом Павла. – Позвони им, что ли?

– Десять минут назад звонил, уже подъезжают, – терпеливо отвечал Павел. – Вы бы прошли в дом, а то замёрзнете, вон уже снежинки летят.

Арнольд Оскарович не ответил и продолжил выхаживать по дорожке. Наконец в тишине осеннего дачного посёлка послышался шум приближающейся машины. Дождавшись, когда машина остановится, Арнольд Оскарович сам открыл правую дверцу и помог Ольге выйти.

– Вот это галантность, – ревниво пробубнил Иван.

– Молодой человек, не обижайтесь, – примирительно ответил Арнольд Оскарович. – Ко мне, знаете ли, не каждый день в гости приезжают Герои Советского Союза!

Он внимательно поглядел на Ольгу и добавил:

– Да к тому же ещё в положении!

Ольга смутилась и покраснела. Арнольд Оскарович спохватился.

– Прошу в дом! А то, как говорится, не май месяц.

В доме, как выяснилось, уже был накрыт стол.

– Что-то из спиртного? – предложил хозяин.

– Нет, спасибо! – за всех ответил Лёха. – Я думаю – серьёзный разговор важнее.

Расселись, налили чай, и за столом повисло неловкое молчание. Первый его нарушил Лёха.

– Мы так много слышали про вас, и вот видим вас… В режиме реального времени. Извините, я немного волнуюсь.

– Вы удивитесь, но я тоже волнуюсь, – ответил Арнольд Оскарович. – Я давно не встречался с разведчиками во времени. Да к тому же с такими знаменитыми.

Он кивнул на Ольгу. Она уже сняла куртку, и на её груди блестела звезда Героя. Арнольд Оскарович продолжил:

– Я тоже много слышал про вас. Только не спрашивайте меня – откуда. Я рад, что вы смогли продолжить то, чем я когда-то занимался. И вы оказались более успешными, чем я. Но объясните мне, как у вас возникла эта идея – попытаться подправить прошлое?

Ребята переглянулись. Первой заговорила Светка.

– Я отвечу. Эта идею высказал Лёха. Мы тогда были на каком-то заброшенном заводе. Это было очень тягостно – глядеть на заброшенные цеха, лаборатории, бомбоубежища. Это создавалось десятилетиями, трудом многих людей – и оказалось никому не нужным. И как-то возник вопрос – надо же что-то делать! Вот тогда Лёшка и предложил – надо найти машину времени, отправиться в прошлое и предотвратить развал Советского Союза.

– И вы сразу его поддержали?

– Не совсем, – призналась Ольга. – Сначала над ним немного постебались.

– А я верила ему с самого начала! – возразила Светка.

– А я до сих пор не верю, что мы это сделали! – высказался Иван.

Арнольд Оскарович продолжил.

– Итак, вы решили отправиться в 1991-й год. Но ведь для этого нужна машина времени?

– Всё очень просто! – перебил его Лёха. – У нас в школе учительница истории сделала большую экспозицию про советских разведчиков во времени. Только я тогда не знал, что это про мою маму. Да я просто представить себе не мог, что моя мама – это такой… Такой человек! А тогда мы просто действовали по цепочке – нашли подполковника Ковалёва, через него вышли на Нечаева, потом поняли, что моя мама и есть Мария Егорова. А потом уже совсем простые технические вопросы – восстановить машину времени, разобраться с программой расчёта параметров перехода и так далее.

– Но почему именно 1991-й год?

– Мы считали, что это переломная точка в истории страны. И в этой точке можно изменить ход событий. Поэтому мы и выбрали август 1991-го.

Арнольд Оскарович продолжал глядеть на них с восхищением.

– Объясните мне – на что вы рассчитывали?

– Концепция лавины, – ответила Светка. – Назревшие в обществе изменения – это как лавина, готовая сорваться. Нужен только инициатор, первый камешек. А если лавина сорвётся спонтанно, то неизвестно, когда и куда её понесёт. Поэтому ставилась задача сделать перемены управляемыми, инициировав их искусственно.

– Но что бы вы смогли сделать вчетвером? Против милиции, армии, КГБ?

– Нам надо было всего лишь инициировать сход лавины.

– Вы что-то говорили про кнут и пряник?

Светка удивлённо поглядела на него.

– Да, это была первоначальная концепция. Потом всё немного изменилось. Мы разделились на две группы – боевую и информационного обеспечения. Боевая – это Ольга с Ванькой, информационная – Лёшка и я. Боевая группа должна была создать информационный повод, а мы – обеспечить, чтобы это попало в средства массовой информации. А дальше всё должно было сработать на автомате.

– А если бы боевая группа погибла?

– Она всё равно бы выполнила свою задачу. В этом случае, наверное, даже бы перевыполнила.

– А если бы это не попало в СМИ?

– Тогда бы это пришлось делать нам.

– Но у вас же не было оружия?!

– Значит, пришлось бы изображать безоружные жертвы.

Арнольд Оскарович изумлённо глядел на неё.

– То есть вы заранее шли на смерть?

– Нет, конечно же! – скромно улыбнулась Светка. – Задача ставилась совсем по-другому.

– Но вы были к этому готовы?

– Я надеялась, что это не потребуется. И этого не потребовалось. А вы думаете – это того не стоило?

Арнольд Оскарович покачал головой.

– Я не знаю.

Глава 25. Спор

– Послушайте! – вмешалась Ольга. – Когда-то надо начинать жить по-настоящему! Чтобы подвиги были не на бумаге, кровь не из кетчупа, а ордена – не из пластмассы.

Она осторожно потрогала звезду Героя у себя на груди. Арнольд Оскарович продолжил расспросы.

– Так как же вы смогли это всё провернуть? Где взяли оружие, БМП? И как подгадали так, что это попало в новости?

– Мы заранее это спланировали, – пояснил Лёха. – Но в общих чертах. То есть мы не собирались всё делать сами, задача ставилась так – подтолкнуть других к решительным действиям. Для этого надо было самим действовать решительно. Конечно, положительным моментом было то, что мы знали, что через месяц мы вернёмся назад, то есть о долгосрочных последствиях можно было не беспокоиться.

– Сколько вы там пробыли?

– Месяц. Мы отправились в конце июля 1991-го, и вернулись в конце августа.

– И всё же – почему именно социализм? – после паузы задумчиво спросил Арнольд Оскарович.

– И это вы у меня спрашиваете?! – удивилась Ольга. – Вы же знаете, что социализм – более передовой общественный строй, чем капитализм. Это же основа марксизма-ленинизма! Научная организация общества, а главное – социальная справедливость и равенство.

– Ты веришь в равенство?

– Я верю, что равенство – это справедливо!

– То есть все люди равны?

– А как же иначе?!

– Ну хорошо, – кивнул Арнольд Оскарович. – Вот, к примеру, ты и твой муж – вы равны?

Он показал на Ивана, скромно сидевшего в уголке.

– Ну да, – неуверенно ответила Ольга, почувствовав подвох.

– Но ты обладаешь возможностью, ему принципиально недоступной.

– Это какой же? – растерялась Ольга.

– Возможностью забеременеть и родить? – предположила Светка.

– Вот! – улыбнулся Арнольд Оскарович.

– Это глупый пример! – покраснела Ольга.

– Согласен, я взял крайний случай, – кивнул Арнольд Оскарович. – Тем не менее феминистки настаивают на равенстве мужчин и женщин во всём.

– Вы хотите меня запутать! – повысила голос Ольга. – Речь о том, что одни миллиардеры, а у других нет самого необходимого. Одни с жиру бесятся, а другим есть нечего! Это надо исправлять!

– А если человек не хочет быть миллиардером? – прищурившись, спросил Арнольд Оскарович.

Павел не выдержал и вмешался.

– Как это – не хочет? Все хотят быть богатыми! Как говорится – лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.

Арнольд Оскарович быстро повернулся к нему.

– А вот тут я не только возражу, но и приведу наглядный пример. Павел, погляди на этих молодых людей. Со своим опытом и энтузиастом они могли бы заработать много денег. Но они предпочли потратить их на проект, который должен принести счастье всему обществу. По крайней мере, они так себе это представляют.

– Вот так просто? – не поверил Павел. – А может, мы просто чего-то не знаем? Ведь даже курица к себе гребёт, от себя гребёт только бульдозер.

– Вот! – закричала Ольга, направив указательный палец на Павла. – Посмотрите на этот яркий образец современной морали! И вы ещё спрашиваете – почему социализм?! Да потому, что тогда такая жизненная позиция безоговорочно осуждалась – и пропагандой, и в быту. Именно такая позиция привела к тому, что великая страна рухнула! Именно такие люди…

– А что, разве я сказал что-то неприличное? – перебил её Павел. – Между прочим, деньги ещё никто не отменил. И бесплатно никто почему-то работать не хочет.

– Это ты зря сказал, – заметил Николай Петрович, но было уже поздно.

– Вот оно – поколение 90-х! – продолжала вопить Ольга. – Вы всё меряете только деньгами! Лишь бы обеспечить себе комфорт, а на остальное плевать!

Павел попытался защищаться.

– А вот это как раз наследие социализма. Тотальный дефицит привёл к тому, что люди изголодались по элементарным удобствам, по той же туалетной бумаге. И социализм не мог обеспечить людей даже этими простейшими благами.

Но Ольгу было не остановить.

– Офигительная логика! Страна строила атомные электростанции и ледоколы, сверхзвуковые самолёты, советский человек первым вышел в космос, но нет, главное – это туалетная бумага! Не мог обеспечить простейшие блага?! Вот как раз базовые вещи социализм гарантировал. И главное – право на жизнь. Именно Советский Союз победил фашистскую Германию, именно благодаря сдерживающему фактору советского оружия уже почти век нет мировых войн. Именно в Советском Союзе победили многие болезни, до этого вызывавшие страшные эпидемии. Дальше – право на труд…

– Это всё декларации, пропаганда, – попытался перебить её Павел.

– Хорошо, – согласилась Ольга. – Тогда перейдём к простейшим благам. Образование и медицину брать не будем. Даже общественный транспорт брать не будем. Возьмём простую воду. Она доступна в любое время и в любом количестве. Мы даже не замечаем этого и не придаём этому значения. А во многих странах питьевая вода – дефицит…

Павел уже был не рад, что затеял это спор. Надо искать какой-то выход.

– Давай прекратим эту дискуссию, – предложил он. – Тебе сейчас вредно волноваться. Налить ещё чаю?

Ольга шумно вздохнула.

– Вот так всегда! – уже более спокойным тоном сказала она.

Арнольд Оскарович одобрительно улыбнулся.

– Ну раз уж заговорили о деньгах, то у меня будет один вопрос. Как вы уговорили Андрея Нечаева финансировать вашу затею?

– Он сам это мне предложил, – ответила Ольга. – Мол – ностальгия, надо думать не только о деньгах и всё такое. Музей «Чехов-33» – это тоже его предложение.

– На самом деле там всё было немного по-другому, – объяснил Лёха. – Уже когда мы вернулись, я прочитал его письмо – он просил в 1991-м году найти какого-то человека и забрать у него бумаги. А так как переправить их в наше время невозможно – то уничтожить их на месте.

– То есть эту его просьбу вы не выполнили? – уточнил Арнольд Оскарович.

Лёха покачал головой.

– Я же говорю – я прочитал его письмо, когда мы уже вернулись. В другой раз пусть соображает побыстрее. Но я честно пообещал выполнить его просьбу, когда в следующий раз окажусь в 1991-м году.

– А что, у вас уже имеются планы? – осторожно поинтересовался Павел.

– А что толку-то?! – объяснила Светка. – Старик Макаровский сказал, что ресурс машины времени исчерпан. Туда она ещё может быть отправит, но возвращения он не гарантирует.

– А восстановить её с использованием современных технологий? – спросил Арнольд Оскарович. – Неужели Макаровский с этим не справится?

Лёха развёл руками.

– Старые технологии утеряны. А делать по новым технологиям – фактически делать с нуля. Это огромные затраты, да и стоит ли это делать?

– Но ведь это даёт такие огромные возможности! – воскликнул Павел.

Арнольд Оскарович снисходительно улыбнулся.

– Я же как-то уже объяснял – что толку от того, что мы узнаем про технологические новинки из будущего, если мы не сможем их повторить? Или повторить, но на уровне понимания нашей эпохи. Помните старый детский фильм про старика Хоттабыча, где он наколдовал телефонный аппарат из чистого мрамора? Да даже поделиться нашими достижениями с предками не получится. Допустим, мы отправим человека во времена Великой Отечественной с чертежами гранатомёта РПГ-7. Вроде бы это должно обозначать бесславный конец всей германской бронетехники. Но на самом деле тогда просто не могли производить нужное взрывчатое вещество для кумулятивного заряда. Кстати, что-то похожее писала Мария Егорова в своём отчёте после возвращения из 1943-го года.

– Ну хорошо, – кивнул Павел. – А попытаться изменить прошлое, как сделали ребята?

– Не очень-то оно и изменилось, – возразила Светка. – Макаровский объяснял и про это, правда, я не совсем поняла. Что-то вроде того, что траектория движения по пространственно-временной плоскости постепенно возвращается к исходной. Как он выразился – время само себя исправляет.

– Но у вас же получилось? – продолжал настаивать Павел. – Например, в конце 1991-го года многие области Украины вошли в состав России.

– А толку-то? – не согласилась Светка. – Сейчас они хотят выйти и вернуться в состав Украины. Если так пойдёт и дальше, то возможна заваруха вроде Чеченской. Так что ещё неизвестно – хорошо мы сделали или плохо.

В разговор вмешался Арнольд Оскарович.

– В наше время, я имею в виду 1969-й год, мы проводили математическое моделирование исторических процессов. И выяснили, что влияние исторических личностей минимально. То есть если исключить из истории один персонаж – его место займёт другой, но общий ход истории не изменится. Именно поэтому после таких выводов руководство страны потеряло интерес к затее с машиной времени.

Но Павел не сдавался.

– А такая вещь, как предотвращение катастроф и аварий? Ведь это позволит спасти многие жизни!

Арнольд Оскарович усмехнулся.

– Это всё уже давным-давно придумано. Называется – техника безопасности. Я тебе и без машины времени предскажу, что если нарушать технику безопасности, то рано или поздно это плохо кончится.

Глава 26. «Скажи-ка, дядя…»

Наконец Лёха решился задать главный вопрос.

– Арнольд Оскарович, как вы думаете, мы ведь не зря всё это делали?

Хозяин дома усмехнулся.

– «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…»

Ребята напряжённо глядели на него. Их волнение передалось Николаю Петровичу и Павлу. Арнольд Оскарович продолжил цитировать Лермонтова:

– «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя…»

Лица ребят постепенно мрачнели, они ждали продолжения – «Богатыри – не вы!» Но Арнольд Оскарович вдруг прервал стих на полуслове и с пафосом произнёс:

– А здесь я с классиком не соглашусь. Богатыри – вы! Вы поставили перед собой благородную цель, и вы реализовали свой план. Вы готовы были идти до конца, и именно поэтому у вас всё получилось. И перефразирую классика – «Богатыри – не мы!» Я только сейчас понял, что мы в своё время не учли. Мы пытались действовать кулуарно, вынося на публику уже готовые решения, без их объяснения и сравнения разных вариантов. И народ в конце концов стал чувствовать себя одураченным. Людям стало казаться, что ими манипулируют, навязывают негодные решения. Вот эта элитарность, попытка всё решать за других, замалчивание нежелательных фактов и погубили наше тогдашнее руководство. А вы не стали навязывать свою точку зрения. Да вы и не могли её навязать. Вы просто заявили свою позицию. Решительно заявили. И народ понял, что возможны и другие варианты развития событий, что есть решительные люди, готовые отстаивать свои взгляды до конца.

Он вздохнул и продолжил:

– Да, надо честно признать – мы не смогли сохранить страну. Мы, моё поколение, которое прошло войну, не смогли сохранить страну в мирное время.

– Была холодная война, – напомнил Лёха.

– Это не оправдание, – резко ответил Арнольд Оскарович. – Всегда идёт какая-то война. Но чем поражение в холодной войне лучше поражения в обычной войне?!

Павел перебил его.

– Я не считаю, что мы потерпели поражение в холодной войне. Да, мы потеряли территории, да, пострадал промышленный потенциал. Можно признать и людские потери. Но мы сохранили государственный аппарат, мы сохранили единые вооружённые силы, ракетно-ядерный потенциал. Какое же это поражение?

– Всё очень просто, – вмешалась Светка. – Людям объяснили, что мы проиграли холодную войну, и все именно так и считают. Что там было на самом деле – никого не интересует.

– Главное поражение – мы отказались от нашей идеологии, – с горечью ответил Арнольд Оскарович.

– Это вы отказались! – возразила Ольга.

– Общество отказалось, – поправился Арнольд Оскарович.

– Это не общество отказалось, а правящая верхушка, – снова не согласилась Ольга. – Я уверена, что многие разделяли и продолжают разделять идеи социализма. Просто сейчас у власти люди другой ориентации.

– У тебя есть какие-то предложения? – не выдержал Арнольд Оскарович.

– Есть! Создание нового государства – советской социалистической республики.

– Новая революция? Или переворот?

– Ни то, ни другое. Создание нового государства на свободной территории. Где найдут себе новую родину те, кого не устраивает капиталистическая идеология.

Арнольд Оскарович обернулся к Лёхе и Светке.

– А вы тоже так думаете?

– Мы об этом не думали, – признался Лёха.

– Мне кажется, такое государство может оказаться нежизнеспособным, – осторожно заметила Светка. Ольга сердито ответила:

– Светик, твои замысловатые методы слишком сложны для реальной жизни. Цель должна быть простой и ясной, и методы её достижения – такие же.

– Биться головой об стену? – уточнила Светка.

Ольга презрительно фыркнула.

– Пока не попробуешь – точно не скажешь, а так и будешь сомневаться – может то, может это.

– И как же ты попробуешь? – обиженно поинтересовалась Светка.

– Берёшь какое-нибудь государство и пробуешь, – объяснила Ольга.

– Какое не жалко? – уточнила Светка.

Видя, что запахло конфликтом, Арнольд Оскарович поторопился перевести разговор в другое русло.

– Оля, а что это твой муж всё молчит?

Иван сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана. Ольга потормошила его.

– Ваня, не спать!

– А! Что? – встрепенулся Иван. – Сейчас иду.

– Куда ты идёшь?! – засмеялась Ольга.

– Я что, уснул? – Иван стал протирать глаза. – Мне приснилось, что я на работе.

– Что – много работы? – поинтересовался Лёха.

– Понимаешь, мы хотим взять ипотеку, – стал объяснять Иван. – А чем больше первый взнос – тем выгоднее условия. Поэтому я решил немного поднапрячься. В принципе получается, только спать очень хочется.

Арнольд Оскарович смутился.

– Тогда я не буду вас задерживать. Николай вас отвезёт. И простите меня за мою болтливость – это от безделья.

Николай Петрович поднялся из-за стола.

– Ребята, собирайтесь, а я пойду машину прогрею. Паша, а тебе придётся своим ходом, больше мест нет.

Проводив гостей, Арнольд Оскарович вернулся в дом.

– Только и осталось, что гостей провожать, – обратился он к Павлу. – Ты пей чай-то, или тоже поедешь?

– Посижу ещё немного, с вашего разрешения, – ответил Павел.

Арнольд Оскарович налил себе чаю.

– Да сколько угодно! И мне всё веселее будет. Ну, что скажешь?

– Колоритные ребята, – деликатно отозвался Павел.

– Да, каждый по-своему уникален, – согласился Арнольд Оскарович. – Но самая яркая, конечно, Ольга.

Павел не согласился.

– Слишком шумная и категоричная. Папа-полковник научил её героизму, но не научил жить в мирное время. Тяжело ей придётся. Мне больше понравилась Светлана – скромная, спокойная, рассудительная.

– Сейчас им всем непросто придётся. У них был звёздный час, а сейчас будет возвращение к серым будням. Обычно люди это тяжело переживают. Разве что у Ивана это легко пройдёт – у него сейчас новая цель появилась. Нет, Паша, хорошая сейчас молодёжь растёт! Не хуже, чем в наше время. Даже, пожалуй, лучше. А это значит, что жизнь прожита не зря.

Глава 27. Подозрения

На следующей неделе Павел встретил в коридоре отдела Лисицына. Капитан явно специально поджидал его.

– Паша, есть разговор!

Павел отошёл в сторонку.

– Серёга, чего хотел?

Лисицын внимательно поглядел на него.

– Паша, не ожидал я от тебя такого!

– Какого?

– Что ты встанешь на сторону этих мамкиных революционеров! Я догадывался, что кто-то из управления их прикрывает. Я имею в виду этого подполковника. Но от тебя я не ожидал!

– У тебя есть какие-то конкретные претензии? Тогда озвучь, мне надоели эти намёки.

– Озвучить? – Лисицын оглянулся по сторонам. – Тогда слушай сюда. Помнишь, я говорил, что эту их затею с машиной времени финансирует банкир Нечаев из Лондона? Так вот, я поговорил с ребятами из отдела экономической безопасности. Они говорят, что свой банк Нечаев зарегистрировал в сентябре 1991-го, а до этого он был простым кооператором, и не слишком успешным.

– Ну и что? – не понял Павел.

– А то, что денежки на банк ему дали. Кто дал? А вот это самое интересное. Как раз тогда, в 1991-м, искали золото партии. И не нашли. Зато ребята, которые занимались делом Нечаева, нашли любопытные бумажки. Посмотри!

Он протянул несколько ксерокопий.

– Что это? – Павел взял бумаги. – «… получая в своё распоряжение народную собственность…», «…обязуюсь по первому требованию…» Бред какой-то!

И тут он сообразил – это именно те бумаги, которые Нечаев просил уничтожить в 1991-м году. Так вот зачем он давал деньги на восстановление машины времени! Но Лисицын знал кое-что ещё.

– Нет, Паша, это не бред! Месяц назад Нечаев был награждён орденом «За заслуги перед отечеством» четвёртой степени. Вот только состав акционеров его банка немного изменился. Но, как ты понимаешь, в газетах про это не написали.

– То есть ты хочешь сказать, что Нечаев поделился золотом партии с государством, а ему за это орденок подкинули? А что – вполне в духе сегодняшней политики. Но какое отношение это имеет ко мне?

– Паша, а ты ещё не понял? Ты покрываешь этих ребятишек – путешественников в 91-й, а что они там делали, ты знаешь?

– Серёга, говори прямо! Надоели твои загадки.

– Эта ботва про поддержку ГКЧП – сказочки для дурачков. Нечаев на это деньги давать не будет. Его интересовало совсем другое. И вот странное совпадение – через несколько дней после путча погибает управделами ЦК КПСС, который и заведовал золотом партии. А через месяц у Нечаева вдруг появились деньги на банк. Вот только убийц партийного чиновника не нашли, признали самоубийством, хотя дело там шито белыми нитками. А я тебе скажу, почему не нашли виновных. Их там уже не было!

– Их ликвидировали? – не понял Павел.

Лисицын снисходительно улыбнулся.

– Тогда бы остались трупы. Но не осталось ничего. Кроме банка Нечаева, который спустя годы проспонсировал путешественников во времени. Которые в 1991-м разъезжали по Москве на БМП. А может, они напоследок заглянули в гости к управделами? Чтобы никто не узнал – откуда Нечаев взял деньги на банк. А может – не только Нечаев? А ты и этот подполковник из управления этих ребятишек покрываете. С чего бы это, а?

Павел схватил его за грудки.

– Ты на что это намекаешь?!

– Тише, Паша! – Лисицын даже не пытался сопротивляться. – Своими выходками ты только выдаёшь себя.

Павел неохотно отпустил его.

– Ты мне не веришь?

– Веришь, не веришь – это к делу не пришьёшь. Меня интересуют только факты. Факты с железными доказательствами.

– И где ты их возьмёшь?

Лисицын загадочно улыбнулся.

– В первоисточнике. То есть в 1991 году.

– Это как?

– Машина времени, Паша! Я хочу переместиться в 1991-й год и лично проверить эту версию.

«Не версию ты хочешь проверить, а получить деньги на свой банк вместо Нечаева!» – мелькнуло у Павла. Он спросил:

– А зачем ты мне это всё рассказываешь?

Лисицын стал серьёзным.

– Я один не справлюсь, мне нужен человек. А ты, насколько я знаю, с этими ребятами знаком.

«Наверняка следил за мной, гадёныш!» – подумал Павел. А Лисицын продолжал:

– Мы этих ребят слегка прижмём на эпизоде с деньгами Нечаева. Про версию с управделами говорить не будем, пока нет доказательств. Ребятишки, конечно же, пойдут в несознанку. Тогда мы предложим им такой вариант – они отправляют меня в 1991-й год, чтобы я убедился в их невиновности. Проблема в том, что без них не обойтись – только они умеют управлять машиной времени. А там уж я накопаю и про управделами, и когда вернусь – им уже не отвертеться. Ну и тогда докладываем начальству, а там новые должности, звания, всё такое. Сечёшь?

– Я должен подумать, – процедил сквозь зубы Павел.

– Когда надумаешь – звони, – Лисицын сунул ему в карман визитку.

Вернувшись в свой кабинет, Павел разложил на столе бумаги и попытался сосредоточиться. Но в голове были совсем другие мысли. Со слов Лисицына получалось, что ребята только строят из себя бескорыстных идеалистов. И даже просьбу банкира Нечаева подчистить документы не стали выполнять. А может действительно они выполнили другую его просьбу – более важную?

Павел включил ноутбук и вбил в поисковую строку «управделами август 1991». Первая же найденная ссылка была озаглавлена многозначительно: «Августовский путч. Самоубийства должностных лиц СССР». Он стал читать, и поразился – министр внутренних дел Пуго застрелился, на месте происшествия найдено три гильзы. Трижды застрелился, для верности?! Маршал Ахромеев повесился в своём кабинете в Кремле. Офицер, участник войны – и повесился как простой заключённый?! Всегда офицеры стрелялись из личного оружия, и у маршала оно было. А вот и про управляющего делами ЦК КПСС – ранним утром 26 августа 1991-го года выпал из окна пятого этажа и разбился насмерть. Да тут просто готовые основания для возбуждения уголовных дел!

Павел читал дальше: «Согласно данным журналистов «Московских новостей», на кресле у рабочего стола управляющий делами оставил толстую папку с документами, содержащими подробную информацию о нелегальной коммерческой деятельности КПСС и КГБ, в том числе о создании оффшорных предприятий на деньги партии за пределами СССР за последние годы».

А может, именно документы из этой папки просил уничтожить банкир Нечаев? Продолжая размышлять, Павел вбил в поисковую строку «Андрей Николаевич Нечаев Н-банк». Нашлась куча ссылок на статьи про возбуждение против него уголовного дела. Между ними затерялась ссылка на биографию банкира. Павел ткнулся в неё. «Нечаев Андрей Николаевич, 1945 года рождения, владелец банка «Н-Банк». Окончил высшую школу КГБ, участвовал в специальных операциях…» А вот про этот факт из его биографии Павел не знал: «Отец – Нечаев Николай Иванович, полковник КГБ. В знак протеста против роспуска КПСС покончил с собой в августе 1991 года».

Как-то всё один к одному выходит. Но Нечаев – тот ещё фрукт: вместо того, чтобы попросить предотвратить самоубийство отца, он беспокоится о каких-то бумажках! Впрочем, не «каких-то» – именно на основании этих бумажек он получил все свои нынешние богатства! Но какова во всей этой истории роль малолетних путешественников во времени? Нечаев попытался использовать их втёмную? Нет, ребятишки не производят впечатление дурачков. Наивных – может быть, не никак не дурачков. Когда они оттуда вернулись – в конце августа? По датам совпадает.

Павел снял трубку телефона и набрал номер.

– Капитана Лисицына. Серёга? Это Павел Данилин. Я надумал.

Глава 28. Безысходность

На этот раз собрались втроём – Иван был на работе.

– Твой деньгу зарабатывает? – спросил у Ольги Лёха. – А что, твой отец не поможет?

– Да он давно уже предлагает оплатить нам первый взнос! – возмущённо ответила Ольга. – Говорит, когда сможете – отдадите. А Ванька упёрся – я сам! Гордый он, видите ли!

– Это плохо? – осторожно уточнил Лёха. Он спроецировал ситуацию на себя – смог бы он, как Ванька, вкалывать днём и ночью из-за ипотеки? Нет, наверное, не смог бы – всё-таки здоровья у него поменьше. Пробовал уже как-то не спать ночью – потом два дня никакой. А Ваньке хоть бы что!

Ольга сердито ответила.

– Может, и хорошо. Только цель какая-то дурацкая – заработать деньги. Не все деньги мира, а всего лишь на первый взнос по ипотеке.

– Тебе нужны все деньги мира? – хихикнула Светка.

– Мне нужен муж с амбициями, а не который «пятак слагает к пятаку»!

– Семейная лодка разбилась о быт? – предположил Лёха.

– А ты что – сторонник традиционной семьи? – резко обернулась к нему Ольга. – Место женщины – на кухне? Три К – киндер, кюхе, кирхе? Извини, я на это не подписывалась!

– А на что ты подписывалась в ЗАГСе?

Ольга растерялась.

– А сами-то чего не расписываетесь? Вот то-то! Лучше скажите – у вас-то с музеем как дела?

– Никак, – ответила Светка. – Министерству культуры это триста лет не упёрлось, отвечают – обращайтесь к местным властям. А этот сельский Пиночет…

– Глава администрации полковник Зубов, – подсказал Лёха.

– Я же и говорю – Пиночет! Когда нас видит – сразу кричит: «Я вам всё уже сказал, больше не ходите сюда и не мешайте работать!»

– Короче – тоже полная фигня! – подвела итог Ольга. – Чего ещё плохого в мире?

– Стабильности нет, – процитировал Лёха фразу из фильма. – Террористы захватили самолёт…

– Хватит придуриваться! – Светка пихнула его локтём в бок. – Я тут звонила родственникам в Черкассы. У них там намечаются серьёзные события – хотят отделяться от России.

– А чего у нас по зомбоящику об этом не говорят?

– Я так понимаю – всё ещё надеются, что всё устаканится. Но скорее всего не устаканится.

– Как они себе это представляют? – возмутился Лёха. – Сами же в конце 1991-го вошли в состав России!

– А сейчас хотят выйти обратно! – объяснила Светка. – Знаешь, какие у них там настроения? Мы всю Россию кормим, поэтому и живём плохо. А на самом деле мы могли бы быть могучим государством. У нас своя атомная энергетика, авиастроение, судостроение, космическая отрасль, автомобильная промышленность. Наша армия сильнее армий Франции и Германии, вместе взятых. По количеству ядерного оружия мы третьи в мире после России и США…

– Погоди! Какая ещё их армия? – не понял Лёха.

– Так они же в своё время добились, чтобы их призывники служили только на территории Украины, – объяснила Светка. – Вот и получается практически национальная армия. И ещё говорят – у нас уже есть своё представительство при ООН как у самостоятельного государства, ещё со времён Сталина осталось.

– И как они будут это делать?

– Через неделю у них назначен референдум о выходе из состава Российской Федерации.

– А это не противоречит Конституции России?

– Их местные политики ссылаются на устав ООН – на статью о праве наций на самоопределение.

– Ребята, а вы понимаете, что происходит? – перебила их Ольга. – Всё, что мы изменили в 91-м, возвращается назад. Мы думали, что предотвратили распад Союза – это всё равно происходит сейчас. Мы надеялись, что останется социализм – всё равно повсюду капитализм, даже в коммунистическом Китае. Получается, что всё, что мы сделали, было напрасно?

Её дальнейшие рассуждения прервал телефонный звонок. Светка подала ей смартфон:

– Твой благоверный звонит.

– Ваня? – ответила по телефону Ольга. Внезапно лицо её побледнело, а голос стал сухим и напряжённым. – Да, я Ольга. Да, это я. Откуда у вас его телефон? Что? Вы так шутите, что ли?! Я сейчас приеду! Почему не надо?! И что мне делать?! Хорошо…

Она осторожно положила смарфон.

– Что-то случилось? – испуганно спросил Лёха, но Ольга молча глядела остекленевшими глазами.

– Оля, что такое? – Светка осторожно взяла её за руку.

– Ванька… – выдохнула Ольга. – Это звонил какой-то мужик с его работы. Говорит – Ваня погиб. Его экскаватор свалился в котлован с водой, и он утонул. Мужик говорит – наверное, уснул за рычагами. Он же всю ночь перед этим работал. Всё из-за этой грёбаной ипотеки!

Она бросилась лицом на подушку и зарыдала. Лёха со Светкой молча глядели друг на друга и не знали, что делать.

Глава 29. Соблазн

Почему-то Лисицын назначил встречу в кафе в двух остановках от отдела. Слежки, что ли, боится – недоумевал Павел. Подсев за столик, он поднял на него вопросительный взгляд.

– Во-первых, здравствуй, – протянул руку Лисицын. – Ну что, ознакомился с вопросом?

– Серёга, зря ты туда лезешь! Это же политика голимая, хоть и много лет прошло.

– Деньги, Паша, во все времена нужны! – подмигнул Лисицын.

– Так речь уже не идёт о раскрытии старых преступлений? – дошло до Павла.

– Какие преступления, Паша?! Срок давности вышел.

– То есть у тебя к этим ребятам вопросов нет?

– Наоборот – есть. Меня интересует сама машина времени – что умеет, как управляется, короче – все подробности.

– Зачем тебе это? – насторожился Павел.

– Да вот, хочу прогуляться, – подмигнул ему Лисицын. – Недалеко – лет на 25–30.

Павел вспомнил разговор в гостях у Арнольда Оскаровича. Кажется, Светлана тогда сказала, что машина времени выработала свой ресурс и возвращение назад не гарантируется.

– Обломайся! – сказал он Лисицыну. – Машина времени своё отработала. На дорогу туда моторесурса хватит, а назад – как повезёт.

– Откуда сведения? – тот сразу стал серьёзным.

– Непосредственно от участников последнего эксперимента, – ответил Павел и подумал: «Даже если и следит за мной, но не слушает».

– Чёрт возьми, что же делать?

– Наплевать и забыть.

– Нет, Паша, я это не смогу забыть. Как вспоминаю протокол обыска в офисе Нечаева, так думаю – а ведь окажись я в нужном месте в нужное время, и это было бы моим! А самое обидное – я знаю, где это нужное место и нужное время. Обидно!

– Серёга, ты мне лучше скажи – ты уверен, что эти ребята замешаны в смерти управделами ЦК КПСС?

– Паша, да стопудово – по просьбе Нечаева мочканули товарища, да вот незадача – документы сохранились. И пришлось Нечаеву слегка подвинуться. Но дёшево отделался – остался жить в Лондоне, да ещё и орденок получил. Но нам-то что теперь делать?

– А я тут ни при чём! – возразил Павел.

– Соскочить хочешь? – оскалился Лисицын. – Нет, Паша, давай дальше вместе работать, себе на старость зарабатывать. А то выяснится, что ты знал, кто управделами завалил, но не только помалкивал, а ещё и содействие оказывал.

– Сука ты, Серёжа! – обиделся Павел. Но Лисицын только похлопал его по руке.

– Паша, речь идёт о пятидесяти лямах зелени. И это только, что мне известно. И в ценах 91-го года. Сечёшь? Так вот, в случае успеха – половина твоя. Так что готовь счёт, куда бабло переводить.

– А толку-то? Выехать всё равно не получится, ты же правила знаешь.

– Ради этого можно и уволиться, и положенные пять лет подождать.

– А управление собственной безопасности что тебе на это скажет?

– Вот поэтому, Паша, надо соблюдать осторожность. Или двадцать пять лямов тебя не вдохновляют? Ты на какой машине сейчас ездишь?

– На автобусе, – хмуро ответил Павел.

– И живёшь с мамой! – засмеялся Лисицын. – Не отпирайся, я в курсе!

Павел сердито засопел. Умеет, гад, надавить на больные точки! Да, своя квартира ему в обозримом будущем не светит. А значит – и семейная жизнь. А то, что он предлагает – это решение всех проблем. Но остаётся ещё один вопрос…

– Слушай! – наклонился к нему Павел. – А как мы эти деньги… Ну легализуем. Понимаешь, да? Ведь вопросы возникнут – откуда взяли? Ты же знаешь – мы под колпаком.

– Вот сейчас дело говоришь, – тоже наклонившись, вполголоса ответил Лисицын. – Я уже думал об этом. Всё просто – получил наследство. От дедушки, бабушки, тёти, дяди – на выбор. Просто там, в 91-м, находишь подходящего человечка, и оформляешь на него вклады, квартиры, что там ещё… А в наше время внезапно вступаешь в наследство.

– А этот подходящий человечек до наших дней протянет? – засомневался Павел.

– Чудак человек! А паспортный стол с ЗАГСом на пару зачем нужны? Делаешь запрос – кто из жителей отдал богу душу за последние шесть месяцев, а потом с этим списком туда, в 91-й. И там делаешь человеку предложение, от которого нельзя отказаться.

– Серёга, а если с этими деньгами там остаться, в 91-м? – вдруг осенило Павла.

– Ты что – с дуба рухнул? Оказаться в 90-х с такими деньгами! Это же всё равно что подписать себе смертный приговор. Моментально братва наедет, с утюгами и паяльниками, по полной форме. Нет уж, уж лучше вы к нам!

– Да, пожалуй, ты прав, – согласился Павел, вспомнив материнские рассказы про жизнь в 90-е.

– Но что же делать с возвращением? – снова озадачился Лисицын. – А эти когда возвращались?

– Говорят – в конце августа 1991-го, – вспомнил рассказы ребят Павел.

– А что, если вернуться вместо них?!

– Это как? – не понял Павел.

– Вытрясти из них все подробности возвращения, а там, в 91-м, их побоку, и вместо них сюда назад. Мы ведь точно знаем, что они вернулись, значит, всё сработает!

– А с ними что будет?

– А тебе не пофиг? Ну заберут их за убийство управделами, или ещё за какие висяки. Заодно коллегам поможем план выполнить! – Лисицын довольно усмехнулся. – Тебе что, жалко их?

– Ну люди же.

– Паша, они человека убили! И не простого человека, а управделами ЦК КПСС! А ты их жалеть вздумал. Да по законам того времени их за такое всех к стенке без разговоров! А ты тут разводишь…

– Короче, какие у нас планы? – перебил его Павел.

– Значит, так. Сначала разведываем, что там под Чеховом делается. Потом привозим их туда, и вытрясаем из них всё, что нам нужно. Разведка на мне, а привезти их придётся тебе – они тебе доверяют.

– И на чём я их повезу? На автобусе?

– Не ссы, я тебе свою машину дам. Водить-то умеешь?

– Умею, – сердито ответил Павел. Что он, вообще его за нищеброда держит!

– Тогда давай готовиться. Вечерком на машине покатаемся, чтобы ты вспомнил, как водить. Завтра я кину запрос в ЗАГС. А ты с ними свяжись, и подумай, что им рассказать, чтобы они согласились с тобой туда поехать.

Глава 30. Старые обиды

Для Лёхи это были первые похороны, на которых он оказался. Всю организационную сторону взяли на себя дальние родственники Ивана, его родители были не в том состоянии. Они тихо стояли возле гроба, и никто не решался к ним подойти. Ольга стояла с другой стороны гроба. Даже когда гроб уже опустили, и все проходили, кидая горсть земли, Ольга оказалась далеко от Александра Марковича и Любы.

Лёха наклонился к Светке и шёпотом спросил:

– Ольга с его родителями так и не помирилась?

Светка покачала головой и так же тихо ответила:

– Говорят, Александр Маркович во всём винит её. Причём в выражениях не стесняется. Интересно, как он будет относиться к своему внуку?

На поминки собрались в квартире родителей Ивана. Лёха прошёл в Ванькину комнату – здесь ничего не изменилось, даже показалось, что до сих пор не выветрился запах пива, которое Иван так любил. Столы накрыли в большой комнате. Даже после того, как помянули и выпили, тягостное молчание не рассеялось. Чтобы как-то разрядить ситуацию, Светка спросила:

– Оля, ты сейчас, наверное, к родителям жить переберёшься?

Ольга, которая всё время держалась довольно неплохо, ответила:

– У нас съёмная квартира оплачена на три месяца вперёд. Мы хотели где-то за месяц до родов оформлять ипотеку. Хозяева съёмной квартиры предупредили, что если у нас будет ребёнок, то они сдавать не будут. Вот Ванька и старался…

– А ты, наверное, подгоняла? – впервые за весь день обратился к ней Александр Маркович. Жена положила ладонь на его руку, но это не помогло.

– Люба, не останавливай меня! Я считаю, что сейчас уже нечего скрывать! Да, я всегда был против этого брака! Я считал, что это плохо кончится. И так и случилось!

Он обожженной когда-то правой рукой налил водки, и, взяв стакан здоровой левой, залпом выпил.

– Саша, не надо хотя бы сегодня, – попыталась остановить его жена. Но Александр Маркович, кивнув на Ольгу, продолжил:

– Это всё она виновата! Хотелось, видите ли, хорошей жизни в отдельной квартире! Вот и пилила его постоянно, денег требовала.

– Что вы такое говорите! – возмутилась Ольга. – Не было этого!

– И беременности до свадьбы не было?!

Возразить было нечего, и Александр Маркович продолжил.

– Это всё современная распущенность! В наше время такого не было. Мы были озабочены совсем другим.

– Защищали демократию у Белого дома, – вполголоса прокомментировала Ольга, но Александр Маркович расслышал.

– Да, защищали! Но, к сожалению, не защитили. И вот к чему это всё привело. Если бы демократия тогда окончательно победила, сейчас всё было бы по-другому. Не надо было бы рвать жилы из-за неподъёмной ипотеки. И Иван остался бы жив. Но какая-то сопливая десантница, которая на самом деле никакая не десантница…

– Хватит! – Ольга вскочила. – Вы сами тогда чуть не убили собственного сына!

Но Александр Маркович её не слышал, и продолжал гнуть свою линию.

– Это всё из-за коммунистов! Коммунизм – это проклятие России, из-за него до сих пор продолжают гибнуть люди. Вот из-за таких фанатиков, как эта сопливая десантница! И наше государство этому потворствует!

– Извините, я пойду, – Ольга стала выбираться из-за стола. – Я плохо себя чувствую.

– Я провожу, – Лёха поднялся следом. Светка встала молча, но у же в дверях задержалась, и, обернувшись, показала руку с оттопыренным средним пальцем.

И только на улице Ольга дала волю чувствам. Размазывая слёзы по щекам, сквозь рыдания он повторяла одно и то же:

– Неужели это я во всём виновата?!

– Успокойся, ты ни в чём не виновата, – Светка попыталась её утешить. – Просто Александр Маркович – козёл редкостный.

Но Ольга всё равно продолжала реветь.

– Это всё из-за машины времени! Если бы мы не отправились в 91-й год, у Александра Марковича с рукой было всё в порядке. И отношение ко мне было бы нормальным.

Тут уже растерялся Лёха.

– Ты хочешь сказать, что моя затея с изменением хода истории была дурацкой?! И от всего того, что мы сделали, получился только один вред?!

– Но ведь мы же хотели как лучше? – сквозь слёзы спросила Ольга. – Правда, Лёша?

– Я думаю, всё это было не зря, – не слишком уверенно произнёс Лёха. – Ведь всё остальное делали не мы. И не мы командовали. Значит, люди сами хотели так поступать, просто по каким-то соображениям не решались. А мы дали им толчок, показали, что так тоже можно. Они бы всё равно так поступили, но мы дали им повод сделать это раньше.

Ольга притихла и задумалась.

– Ты считаешь, если бы мы тогда на БМП не подвернулись, Александр Маркович всё равно бы кидал коктейль Молотова в правительственные войска?

– Да ты погляди на него! Он, как и всякий русский интеллигент, считает своим долгом противостоять любой законной власти.

Ольга стала рассуждать.

– Получается, если вот такие дорвутся до машины времени, то всем мало не покажется! Хорошо ещё, что через неё нельзя оружие протащить. Ребята, а ведь мы открыли ящик Пандоры! И это дело стоит у вас там с минимальной охраной!

– Совсем без охраны, – уточнила Светка. – На охрану деньги кончились.

– Тогда тем более!

– Машиной времени воспользоваться не так просто! – возразил Лёха. – Кроме того, нужно ещё рассчитать параметры перехода.

У него зазвонил телефон.

– Да! Да, я слушаю. Да, Павел, я вас вспомнил. Как там Арнольд Оскарович? Как? Вы хотите, чтобы мы все туда приехали? Понимаете, Ольга в положении, ей будет затруднительно… Ах, вы заедете на машине? Тогда другое дело! Хорошо, до завтра!

Убрав телефон, он объяснил:

– Это Павел Данилин, которого мы видели у Арнольда Оскаровича. Как я понял, он тоже работает в ФСБ, и у них возник интерес к машине времени. Он хотел, чтобы мы подробнее о ней рассказали, и хочет завтра за нами заехать, а потом поехать туда. Вот только я не знаю, как быть? Ольга, ты как?

– Я поеду, – согласилась Ольга. – Я сейчас не хочу сидеть в четырёх стенах одна, и так тоскливо. А тут хоть какое-то развлечение.

– Тогда сейчас вызываем тебе такси, а завтра встречаемся, – определился Лёха.

– Ребята, поехали со мной, – попросила Ольга. – Не оставляйте меня одну.

Глава 31. Допрос

Ворота из профлиста были закрыты не на замок, а просто скручены куском проволоки. Лёха вылез из машины и распахнул створки. На территории было тихо и безлюдно, тонкий слой снега на дороге был девственно чист. Лёха вернулся в машину, и поехали по территории.

Машина остановилась перед зданием, в котором был спуск в подземное сооружение. У дверей стоял мужчина. У Светки мелькнула мысль – как он сюда попал, если на дороге нет следов? Наверное, зашёл не со стороны дачного посёлка, а со стороны железнодорожной платформы.

– Выходим, – скомандовал Павел.

– Что всё это значит? – насторожился Лёха.

– Сейчас вам всё объяснят, – ответил Павел и первым вылез из машины. Ребятам ничего не оставалось, как последовать за ним. Лёха сразу узнал мужчину на улице. Но тот всё равно представился, показав удостоверение, и сразу взял быка за рога.

– Капитан ФСБ Лисицын. Вы доставлены сюда для проведения следственных действий.

Лёха с удивлением обернулся. А Павел тоже достал удостоверение.

– Старший лейтенант ФСБ Данилин. Вы обвиняетесь в убийстве управделами ЦК КПСС Кручины.

– Чего?! – поразилась Ольга. – В каком ещё убийстве?!

Павел объяснил подробнее:

– Воспользовавшись машиной времени, вы переместились в 1991-й год, где в ночь на 26 августа совершили убийство. Сейчас нам предстоит провести следственный эксперимент. Пройдёмте в здание.

Он взял Лёху за локоть и потащил к дверям.

– Что за ерунда? – возмутился Лёха. – Где повестка, понятые, видеокамеры для фиксации?

Он отпихнул Павла и полез в карман за телефоном, но Лисицын сбил его с ног, и, навалившись сверху, завернул ему руки за спину и стянул запястья нейлоновой стяжкой. Потом поднял Лёхин телефон и убрал себе в карман.

– Девушки, ваши телефоны тоже сюда давайте! – скомандовал Павел. Испуганно поглядев на лежащего на земле Лёху, Светка послушно протянула телефон. Ольга тоже достала свой смартфон, но не торопилась его отдавать. Заметив это, Лисицын достал из кармана ещё пару стяжек.

– Девушки, вытяните руки вперёд! Если бы ваш приятель не дёргался, этого делать не пришлось.

– Что за… – возмутилась Ольга, но Лисицын прикрикнул на неё.

– Не заставляй меня применять силу.

Ольга была вынуждена подчиниться. Нейлоновые стяжки только с виду тоненькие, но на самом деле очень прочные, и руками их разорвать нереально. К тому же они больно врезаются в запястья. Поэтому в случае необходимости вполне могут использоваться как наручники. Лисицын привычным движением затянул стяжки до упора.

– Заходим! – он распахнул дверь. В помещении было теплее, чем на улице. Видимо, капитан заранее подготовился. Он рассадил задержанных на лавки, оставшиеся от рабочих, а сам встал посреди комнаты, с хрустом размял пальцы и скомандовал:

– Итак, приступим! Данилин, начинай!

Павел оглядел ребят. Лёха мотал головой, пытаясь стряхнуть с лица налипший снег. Светлана глядела испуганно, Ольга, наоборот, зло. Было тихо, только из-за стены доносился гул трансформаторов, и где-то снизу время от времени хлюпали насосы, откачивающие грунтовые воды.

Кашлянув, Павел начал допрос.

– Как стало известно следствию, убийство вы совершили по заказу банкира Нечаева. Сообщите – где, когда и при каких обстоятельствах он дал вам это задание?

– Что за бред! – возмутилась Ольга.

– Мы не получали от банкира Нечаева никаких заданий, – чуть заикаясь, ответил Лёха.

– Ребята, давайте не будем запираться, – добродушным голосом произнёс Лисицын. – Следственная бригада уже по пути в Лондон, так что ваше признание – это пустая формальность. Кто из вас вёл переговоры с Нечаевым? Гражданка Яковлева, ты?

Ольга ответила ему злобным взглядом.

– Ну хорошо, это мы ещё успеем выяснить. А сейчас займёмся другими вещами.

Лисицын бросил быстрый взгляд на напарника. Павел понял его и строго спросил:

– Как осуществляется управление машиной времени?

Ответом было молчание.

– Ребята, это ведь чисто технический вопрос, – улыбнулся Лисицын. – Мне вот и самому интересно, как это устроено. Ведь это же целое научное открытие, вы могли бы это запатентовать. Наверное, это как-то программируется?

– Да, – неохотно ответил Лёха. – Параметры временного перехода обсчитываются на компьютере, и получившиеся параметры вводятся в машину времени.

– Ну вот видите, вы талантливые специалисты! – снова заулыбался Лисицын. – Это Нечаев сбил вас с толку, он и будет за всё отвечать. А мы сейчас просто зафиксируем для дела технические вопросы, а потом вас отвезут домой. Итак, нужно рассчитать параметры перехода. Наверное, для этого нужен мощный компьютер?

– Нет, достаточно обычного ноутбука, – ответил Лёха. – Он лежит в сейфе в соседней комнате. Там же есть уже обсчитанные переходы.

– Данилин, принеси! – распорядился Лисицын.

– А ключ от сейфа?

– У меня в кармане, – кивнул Лёха. Павел достал из его кармана связку ключей и вышел из комнаты.

– Вот видите, как всё хорошо получается! – потёр руки Лисицын. – Я буду ходатайствовать, чтобы вам назначили минимальное наказание.

– Мы ни в чём не виноваты! – крикнула в ответ Ольга. И вдруг Светка совершенно спокойным голосом спросила:

– Зачем вам знать, как работает машина времени? Вы собираетесь ей воспользоваться?

– Это необходимо отразить в материалах дела, – ответил Лисицын.

– Этим должны заниматься эксперты, – возразила Светка. – Вы же всё равно ничего не поймёте! Или вы хотите сами куда-то отправиться?

– Так вот в чём дело! – воскликнул Лёха.

– Светик, ты гений! – вскочила Ольга.

– Сидеть! – закричал на неё Лисицын. Но было поздно – широко размахнувшись, Ольга ударила связанными запястьями себе по колену. От резкого удара зубчатая лента стяжки выскочила из замка. Освободившимися руками Ольга попыталась вцепиться Лисицыну в волосы. Вбежавший в комнату Данилин торопливо швырнул бумаги и ноутбук на стол, и бросился выкручивать Ольге руки. Вдвоём с Лисицыным они с трудом завели ей руки за спину.

– Ещё кусается, сука! – ворчал Лисицын.

– А ты догадался, как ей руки связать! – ответил ему Данилин.

– Что вы делаете! Она же беременна! – закричал на них Лёха.

– Там в соседней комнате был паяльник, – сказал Лисицын подельнику. – Неси сюда! Сейчас они будут поразговорчивее!

– А вы точно из ФСБ? – засомневался Лёха.

Лисицын молча подошёл и пристегнул его ноги стяжками к ножкам стула. Потом повернулся к Светке.

– Ну что, красавица, тебя тоже зафиксировать, или будешь сидеть тихо?

Светка молча закивала. Зато закричала Ольга.

– Козлы! Вы хоть знаете, что с вами будет, когда мы отсюда выйдем?!

– Детка, ты сейчас себе подписала приговор, – притворно ласковым тоном ответил ей Лисицын. – А если твои друзья не будут разговорчивыми – то и им.

Вернулся Данилин с паяльником в руках.

– Включай! – скомандовал ему Лисицын.

– Павел! – крикнула Ольга. – Как же вы можете?! Мы ведь с вами чай пили!

Данилин помрачнел и отвернулся. За него ответил Лисицын.

– Чай – не водка, не считается. Ну что, паяльник нагрелся? Значит так, дорогие мои! Я вам буду задавать вопросы, и если не услышу ответов, то красота вашей подружки слегка пострадает. Понятно?

Он приподнял Ольгу и прислонил её к стене, затем взял нагревшийся паяльник и помахал перед её лицом.

– Итак, первый вопрос. Как программируется машина времени? Не слышу ответа!

Он резко ткнул паяльником в руку Ольги. Она вскрикнула.

– В следующий раз пострадает её мордашка. Повторить вопрос?

– Не надо, – ответил Лёха. – На ноутбуке есть программа расчёта параметров перехода. Надо задать время отправления и время прибытия. В результате получится таблица, которую надо ввести в машину времени.

– Что надо делать дальше?

– Заряжается конденсаторная батарея, перемещаемый заходит в будку, оператор жмёт кнопку на пульте. Всё.

– Ладно, с этим понятно, – кивнул Лисицын. – Покажи программу для расчёта.

Он протянул Лёхе ноутбук.

– Руки развяжи, – попросил Лёха.

Лисицын посмотрел на него, потом обернулся к Светке.

– Нет, лучше ты! И учти – красота твоей подружки зависит от твоего благоразумия. Паша, развяжи её.

Он снова помахал паяльником перед лицом Ольги. Данилин кусачками перекусил стяжку на руках Светки, и она послушно взяла ноутбук.

– Вот так-то лучше! – обрадовался Лисицын. – Мне нужно, чтобы ты рассчитала переход из сегодняшнего дня в первое августа 1991 года. Начинай!

Светка запустила программу.

– Что должно получиться? – поинтересовался Данилин.

– Вот такая таблица, – Светка показала один из листков, валявшихся на столе. – Вот дата отправления – 25 августа 1991, шесть утра. Это расчёт нашего возвращения из 1991 года.

– Ну-ка, ну-ка! – Лисицын вырвал листок у неё из рук. – Где должен находиться человек, чтобы переместиться по тому, что здесь написано?

Светка молчала.

– Значит, придётся по-плохому! – Лисицын ткнул раскалённым паяльником Ольге в щёку. Она дёрнулась и завизжала, а он снова занёс паяльник. – Ну! Я жду!

– Улица Володарского, – тихо произнесла Светка. – Телефонная будка рядом с домом 13.

– Ну вот и замечательно! – воскликнул Лисицын. – Только в эту будку вместо вас войду я! А вы будете в милиции рассказывать, кто вы и откуда!

– Погоди! – вдруг сказал Павел. – Они переместились назад утром 25 августа. А управделами погиб в ночь на 26-е. Они не могли это сделать!

– Паша, да какая разница! Главное, что теперь я иду за денежками! Эй, детка, твой комп ещё не выписал мне билет в прошлое? – спросил Лисицын у Светки.

– Ещё считает, – Светка бережно переложила ноутбук к себе на колени.

– Серёга, ты развёл меня как лоха! – Павел стал надвигаться на своего подельника.

– Паша, да перестань ты!

– Нет, Серёга, ты слишком далеко зашёл!

– Это ты мне сейчас сказал?! – Лисицын встал напротив подельника и замахнулся на него. Воспользовавшись этим, Светка вскочила и изо всех своих силёнок огрела Лисицына ноутбуком по голове. От удара он тяжело осел на пол, а ноутбук отлетел в угол.

– Конец жёсткому диску, – невольно прокомментировал Лёха.

– Развяжи их, немедленно! – закричала Светка на Павла. Тот вытащил из кармана кусачки, но никак не решался освободить пленников, а только глядел, как под головой Лисицына на полу растекается кровавая лужица. Тогда Светка выхватила у него кусачки и освободила Лёху. И только после этого наклонилась к Ольге.

– Ты как?

– Руки мне развяжи! – напомнила Ольга.

Павел в растерянности стоял над лежащим без сознания Лисицыным. Лёха взял со стола несколько стяжек и приказал Павлу:

– Руки за спину!

Тот послушно сдвинул запястья за спиной. Лисицыну Лёха стянул и руки, и ноги, и только после этого похлопал его по щеке.

– Живой ещё?

Лисицын приоткрыл глаза и пробормотал:

– Вот сука!

– Потащили его в машину! – распорядился Лёха. – И побыстрее – Ольгу нужно в больницу.

Глава 32. Следствие

Полиция возбудила дело по статье «Похищение человека». Следователь закончил допрос и протянул Лёхе протокол:

– Прочитайте, и если согласны, то на каждом листе внизу напишите «С моих слов записано верно», и распишитесь.

Кончив расписываться, Лёха спросил:

– Что дальше?

– Скорее всего, дело будет вести управление собственной безопасности ФСБ, – ответил следователь, подписывая пропуск. – Если вы им понадобитесь – они вас вызовут.

Ждать пришлось недолго – через два дня Лёхе позвонили из управления собственной безопасности. Следственный эксперимент назначили на следующую неделю. Участвовать в нём должны только Лёха и Светка, Ольга всё ещё лежала в больнице. После всего пережитого у неё случился выкидыш, и врачи не отпустили её.

На объект приехали в двух микроавтобусах, в одном – подследственные, в другом – потерпевшие. Следователь из ФСБ завёл всех в помещение, где всё и произошло. Расставив всех согласно протоколу допроса, он попытался воспроизвести события. Его помощник всё снимал на видеокамеру. Вопросы возникли, когда дошли до момента, как Ольга освободилась от стяжки.

– Вы утверждаете, что она одним ударом порвала нейлоновую стяжку? – недоверчиво спросил он у Лисицына.

– Я бы вам сам показал, но не могу, – Лисицын кивнул на оперативника, к руке которого он был прикован наручниками. Тогда следователь позвал помощника.

– Положи камеру! Давай попробуем.

Он стянул вытянутые руки помощника похожей стяжкой. Тот поморщился от боли, когда узенькая стяжка врезалась в запястья.

– Попробуй освободиться, – приказал ему следователь. Несколько секунд помощник потужился, но стяжка только сильнее впилась в запястья.

– Надо резко ударить, – посоветовал Лёха, но помощник, опасаясь боли, не решился.

– Ладно, поверим на слово, – постановил следователь. – Теперь второй вопрос. Где находится машина времени?

– Под землёй, – объяснил Лёха. – Но спускаться надо по лифтовой шахте с использованием альпинистского оборудования.

– Понятно, – кивнул следователь и показал на валявшийся на полу ноутбук. – А здесь программа для расчета параметров перехода во времени?

Лёха кивнул.

– Изымается, – следователь убрал ноутбук в пакет. – Исследовать другие вещественные доказательства будем завтра, а на сегодня всё. Ведите подследственных к машинам.

– Мы остаёмся, – сказала ему Светка и незаметно толкнула Лёху локтем.

– Зачем? – с подозрением спросил следователь.

– Дело в том, что здесь постоянно работают системы жизнеобеспечения подземного сооружения. А охраны сейчас нет, за неё платить нечем. Поэтому надо проверить электроподстанцию и насосы. Мы как представители организации-арендатора несём ответственность за это.

Следователь неохотно согласился.

– Ну хорошо. Договор аренды в деле есть?

– Да, мы передавали предыдущему следователю, – подтвердил Лёха.

Дождавшись, когда машины уедут, Светка направилась к лифтовой шахте, ведущей в подземелье с машиной времени. Поглядев на шланги и кабели, уходящие вниз, она спросила:

– А что будет, если откажут насосы, откачивающие грунтовые воды?

– Если не снять напряжение – то короткое замыкание, – ответил Лёха. – Но насосов три штуки, они не могут отказать одновременно.

Светка подошла к электрощиту управления насосами, и стала решительно дёргать все рубильники вниз.

– Ты что делаешь?! – закричал Лёха. – Ты же выключила насосы!

– Где ёмкость, куда откачивается вода? – в ответ спросила Светка.

– Вот, – Лёха постучал по железному листу. – Надо включить насосы!

– Не надо! – возразила Светка. Она с трудом подняла лом, стоявший в углу, размахнулась и ударила им в стенку бака с водой. В железном листе получилась вмятина.

– Ты чего делаешь?! – возмутился Лёха. Со второго удара Светке удалось пробить отверстие, из которого полилась струйка воды.

– Уничтожаю машину времени, – наконец объяснила она. – Помоги мне.

– Столько сил потратили на её восстановление – и уничтожить?!

– Ладно, я сама, – следующий удар ломом проделал ещё одну дырку.

– Зачем?!

– А ты ещё не понял? – Светка опустила лом. – Теперь кто-то захочет отправиться в прошлое за деньгами, кто-то – подправить личную жизнь… И нам спокойно жить не дадут, и себе приключений найдут. Нет, так всем будет спокойнее.

– Это ведь как и с любым научным открытием – его можно использовать во благо, а можно во зло. Но если открытие совершили – то заднего хода нет, закрыть его невозможно.

– А я попробую! – Светка снова взялась за лом. – Я буду сдерживать этот напор открывательского зуда столько, насколько у меня хватит сил. Даже если сама машина времени не нанесёт большого вреда, хотя и это спорно, то проблемы возникнут из-за борьбы за обладание ею. Уже возникли. Так что считай меня закрывателем машины времени.

Поднатужившись, она подняла лом и снова ударила в железную стенку резервуара. Ещё одна струйка воды добавилась к потоку, стекающему в лифтовую шахту.

Следующий день начался со звонка следователя. На этот раз в дорогу отправились на одном микроавтобусе, обвиняемые остались в КПЗ. Пока ехали, следователь всё интересовался подробностями путешествия во времени.

– Что, прямо совсем голым?! – удивлялся он. – И ничего с собой взять нельзя? А обратно то же самое? Нет, чего-то тут не додумали!

– Фактически передаётся информация, а не предметы, – попытался объяснить Лёха, хотя он и сам принцип работы машины времени представлял смутно. – А там на месте человек по этой информации собирается, вроде как печатается на три-Д принтере.

– То есть получается как бы копия? – уточнил следователь.

– Нет, не копия. Человек один, или там, или тут.

Когда подъехали к объекту, ноябрьские сумерки лишь чуть посветлели. Следователь первым прошёл в помещение. Он щёлкнул выключателем, но ничего не произошло.

– У вас тут что-то с электричеством, – позвал он. Лёха переглянулся со Светкой и ответил:

– Наверное, электрики отключили за неуплату.

– А это не опасно? – засомневался следователь.

– Да, может затопить подземное помещение. Потому что постоянно прибывают грунтовые воды, а без электричества насосы не работают.

– А как проверить?

– Вот телефон, – Лёха показал на листок, прикреплённый к стене. – Это дежурный подстанции Мосэнерго. Позвоните и спросите.

Пока следователь набирал номер, Лёха ещё раз переглянулся со Светкой. Она на всякий случай на мгновенье поднесла палец к губам.

– Всё в порядке, – следователь отложил телефон. – Электрик сказал, что напряжение не снимали. А где включается машина времени?

– Вот этот рубильник, – услужливо подсказала Светка.

– Можно? – следователь осторожно потрогал рукоятку.

– Конечно! – великодушно разрешил Лёха. Следователь толкнул рукоятку рубильника и прислушался. Откуда-то из-под земли донёсся глухой взрыв, с потолка посыпалась пыль.

– Это что такое?! – побледнел следователь.

– Вероятно, взорвалась конденсаторная батарея, от которой питается установка, – предположил Лёха.

– Я не виноват! – испугался следователь. – Вы же сами разрешили! А это можно будет починить?

– Вряд ли, – развёл руками Лёха.

Следователь помялся, поперебирал бумаги в своей папке.

– Ну что же, поехали назад.

– Вы забыли составить протокол осмотра места происшествия, – напомнила ему Светка. – И мне потом заверенную копию сделайте.

Глава 33. Мир изменился

Ольга вышла в коридор в больничном халате, уселась на скамейку и устремила безразличный взгляд в бесконечность.

– Что говорят врачи? – осторожно спросила Светка.

– Говорят, что, возможно, следующая беременность будет удачной, – не меняя позы и выражения лица, ответила Ольга.

– А эта? – не поняла Светка.

– А этой больше нет, – Ольга наконец-то обернулась к ней. – Выкидыш у меня был, понимаешь ты?! Ваньки нет, и ребёнка его нет.

Она снова уставилась в бесконечность.

– Мы где-то ошиблись. Мы рассчитывали, что стоит чуть-чуть подправить будущее – и всё будет хорошо. А это не сработало. Может быть, даже стало ещё хуже. Вы понимаете меня?

Лёха со Светкой в недоумении глядели на неё. Увидев, что её не поняли, Ольга нетерпеливо продолжила:

– Не надо было туда лезть. Я имею в виду – в прошлое. Надо действовать сейчас, но используя уроки прошлого.

– А в прошлое уже и не залезешь, – сообщила Светка. – Я уничтожила машину времени. Отключила насосы, и бункер опять залило водой. А потом дали высокое напряжение, и взорвалась конденсаторная батарея. Бахнуло знатно, даже на поверхности было слышно! Так что с путешествиями во времени покончено.

Ольга отреагировала равнодушно.

– Ладно, сейчас выписку заберу, и поеду домой.

– К родителям? – уточнила Светка.

– Нет, на съёмную. У нас ещё на три месяца оплачено. Хочу побыть одна, а то родители будут жалеть, вздыхать, и вообще.

На обратном пути до Лёхи неожиданно дошло:

– Слушай, а без машины времени всё это не имеет смысла – аренда территории бывшей части, поиск денег на музей, да и сам музей!

Светка добавила:

– Тогда и сама общественная организация «Вспомнить всё» не нужна.

– Значит, её надо ликвидировать, – подвёл итог Лёха.

Сказано – сделано. На следующий день приступили к ликвидации. Но эта процедура оказалась несколько сложнее, чем казалось вначале. В результате заветные слова «Данная организация в реестре юридических лиц не значится» Светка услышала уже спустя три месяца, когда зима уже подходила к концу. В отличие от Светки, которая радовалась освобождению от бремени, Лёха был подавлен и мрачен.

– Три года! – патетически восклицал он. – Три года мы занимались этим! И где результат?! Нет результата!

– Лёша! – пыталась уговаривать его Светка. – Результат есть, то есть был. ГКЧП не разогнали, его действия сгладили переходный период. Да, Советский Союз в конце концов прекратил своё существование, но зато в России оказалась почти две трети Украины. Не были разорваны хозяйственные связи, не возникло напряжения в отношениях братских народов…

– Ты телевизор давно смотрела? – перебил её Лёха.

– А что там?

– На референдуме в Украине большинство населения проголосовало за отделение от России. Процесс идёт полным ходом.

– Что, серьёзно? – удивилась Светка. – Сейчас родичам в Черкассы позвоню, уточню обстановку.

Через полчаса она озадаченно отложила телефон.

– Пока мы тут занимались ерундой, мир кардинально изменился!

– Что случилось? Днепр пересох? – спросил Лёха.

– Нет, не пересох. И его даже не переименовали. В отличие от всего остального.

– Например?

– Например, в Черкассах больше нет улицы Героев Сталинграда!

– Ну и что? – Лёха не разделял её возмущения. – Самого Сталинграда тоже давным-давно нет.

– Есть! Это станция метро в Париже!

– Да, с географией тоже что-то случилось!

– Лёша, ты становишься похож на Ваньку! – возмутилась Светка. – Бутылки пива не хватает.

Вспомнив покойного друга, Лёха погрустнел.

– Ольгу давно не видели. Интересно, чем она занимается? Поехали, что ли, посмотрим?

Но на квартире, которую снимала Ольга, их ждал сюрприз. Дверь открыл смуглый парень.

– Вам кого нужно? – на ломаном русском спросил он. – Ольга? Здесь нет Ольга, только я. Я здесь два месяц живу.

– Наверное, к родителям перебралась, – предположил Лёха. Но Ольгины родители тоже не знали, где находится их дочь.

– Уехала, а куда не сказала, – обеспокоенно ответил её отец. – Мы думали – она с вами, поэтому не очень волновались.

– А что она сказала? – уточнила Светка.

– Сказала, что они едут на юг, почти на море. И что-то про то, что будут продолжать, что уже начали.

– Интересно, что это значит? – озадачился Лёха. – Она какие-то координаты оставила?

– Нет. Сказала – устроится на месте, тогда сообщит.

Поняв, что больше ничего выяснить не удастся, Светка дёрнула приятеля за рукав.

– Пойдём!

Уже на улице она принялась рассуждать.

– Куда можно поехать на юг? Да ещё ближе к морю? В Турцию? В Абхазию? В Крым?

– Ну не в Одессу же! – ответил Лёха. – Одесса теперь в другом государстве.

– Погоди! – вдруг остановилась Светка. – Что она может продолжать? Значит, слушай, что мне черкасские родичи рассказали. Что российские террористы захватили украинскую атомную станцию и ближайшие населённые пункты, и объявили их независимым государством.

– И давно? – удивился Лёха.

– Сказали – месяц назад.

– А почему у нас про это не говорят?

– Якобы это сделано по заданию ФСБ. Западные страны тоже делают вид, что ничего не знают. Потому что атомная станция – объект повышенной опасности, и если правительство страны его не контролирует, то это очень серьёзно. Но сделать ничего нельзя – получается вмешательство во внутренние дела. Короче – сплошной заговор.

– Но в интернете что-то должно быть? – не поверил Лёха.

В интернете было немного, но зато от души. Лёха стал читать вслух:

– Официальное заявление руководства Атомной социалистической республики. Мы берём в свои руки всю полноту власти в республике. Мы провозглашаем основными принципами нашей деятельности равенство всех граждан, организацию жизни общества на основе науки и планирования…

Он оторвался от экрана.

– Какая-то ерунда! У любой атомной станции многоуровневая охрана, её может победить только армия, да и то с трудом.

Светка принялась деликатно отодвигать его от компьютера.

– Дай я сама погляжу!

После получасового рысканья по поисковикам она с довольным видом откинулась на стуле.

– В общих чертах всё ясно. Когда в процессе отделения украинских территорий от России возникло временное безвластие, группа неизвестных людей объявила, что их не устраивает националистическая политика украинских лидеров, но также не устраивает капиталистический строй в России. Поэтому они захватили городскую администрацию города атомщиков, и заявили, что от России отделяются, к Украине не присоединяются, а создают свою социалистическую республику. Местные силовые структуры, включая охрану станции, перешли на их сторону. Брать их штурмом никто не решается – ведь при этом можно повредить станцию, а это второй Чернобыль. Поэтому все европейские страны договорились объявить им информационный и прочий бойкот – чтобы их задушить, и другим неповадно было. Но проблема в том, что европейские страны и Украина покупают у них электричество, без которого не могут обойтись. То есть тайно сотрудничают, но при этом пытаются засылать туда разведывательно-диверсионные группы.

– Да, это будет покруче нашей затеи с ГКЧП! – восхищённо присвистнул Лёха.

Глава 34. Деликатное задание

Мария Тимофеевна наконец-то выловила своего сына.

– Алексей, почему у тебя всё время отключен телефон?! – выговаривала она.

– Но сейчас же включён! – возразил Лёха.

– А предыдущий месяц?

– У меня деньги кончились. Не подкинешь?

– С тех пор как вы со Светой стали снимать квартиру, ты совсем от рук отбился…

– Так как насчёт денег? – перебил мать Лёха.

– Я сейчас на работе, когда освобожусь – не знаю.

– Мы сейчас к тебе подъедем, – Лёха не стал откладывать визит в долгий ящик.

Подойдя к реабилитационному центру, где работала Мария Тимофеевна, Лёха со Светкой остановились, поражённые увиденным. Обычно тихое и малолюдное здание сейчас напоминало военкомат во время призыва. Наконец сориентировавшись, Лёха стал пробираться через толпу, Светка плелась следом. Но в дверях их остановил крепыш в камуфляже.

– Молодые люди, куда идём?

Лёха растерялся.

– Я это… К маме… К Марии Тимофеевне.

– Я с ним! – пискнула Светка.

Крепыш достал рацию.

– Тимофеевна, тут к вам парень с девочкой. Пропустить? Хорошо!

В кабинете у Марии Тимофеевны кроме неё был неизвестный мужчина. Увидев вошедших Лёху со Светкой, они замолчали.

– Это мой сын Алексей и его девушка, – представила их мать. Мужчина поздоровался, но представляться не стал, а только спросил:

– Что, помогать пришли?

– А что, можем и помочь! – обрадовался Лёха. – Всё равно другие дела кончились.

Мужчина вопросительно глянул на Марию Тимофеевну.

– А что у вас с общественной организацией? – спросила она у сына.

– Ликвидировали, – коротко ответил Лёха. – Сейчас совершенно свободны.

– А может, их послать? – предложил мужчина. – Вот только справятся ли?

– Эти справятся! – улыбнулась Мария Тимофеевна. – Ребята, не хотите прокатиться?

– А далеко? – поинтересовался Лёха.

– Не очень. Но там стреляют.

– Атомная республика? – спросила Светка.

– Сообразительная девочка! – одобрил мужчина.

– Почти, – кивнула Мария Тимофеевна. – Надо встретиться с одним человеком и передать бумаги.

– А по электронной почте нельзя? – снисходительно спросил Лёха.

– Эти бумаги нельзя, – объяснила ему мать. – Только лично, из рук в руки. И чтобы в чужие руки ни в коем случае не попали. Понятно?

– Понятно, – сразу став серьёзным, кивнул Лёха.

– Ну вот, этот вопрос решили, – обернулась к мужчине Мария Тимофеевна. – Тогда пока всё.

Когда он вышел, Лёха спросил:

– А это кто?

– Много будешь знать – скоро состаришься! – улыбнулась мать и серьёзно добавила. – Лишнего знать не положено, это всё серьёзно.

И, увидев немой вопрос на лице Светки, продолжила.

– Атомной республике нужны специалисты. Разные специалисты. Но поскольку она официально не признана, то по государственной линии послать туда людей нельзя. Поэтому нас попросили найти добровольцев.

– Так этот там на улице все добровольцы? – догадалась Светка. – А что должны будем делать мы? Встретиться с руководством республики?

Её уже распирало от осознания собственной важности.

– Не совсем, – ответила Мария Тимофеевна. – Дело в том, что внутри Атомной республики есть ещё одна республика, ещё более радикально настроенная. Их полевой командир не хочет объединяться с руководством республики, и иногда дело доходит до вооружённых столкновений. Они задержали несколько наших добровольцев. Надо же как-то выручать ребят! Окольными путями мы связались с этим полевым командиром, и теперь ему надо передать список наших ребят.

– А что известно про этого полевого командира? – спросил Лёха.

– Это женщина, зовут Маруся, но, скорее всего, это не настоящее имя, а позывной. По отзывам – смела, решительна, даже жестока. На подконтрольной территории насаждает военный коммунизм, с несогласными расправляется лично. Больше про неё ничего неизвестно. Она очень недоверчива, передать список на бумаге – это её требование. Но я не думаю, что вам там будет грозить серьёзная опасность. Только возьмите бронежилеты и во всём слушайтесь местного проводника.

– А нам дадут оружие? – с надеждой спросила Светка.

– Нет, не дадут! – строго ответила Мария Тимофеевна. – Отсутствие оружия – в той обстановке лучшая защита.

– А почему этим не занимаются спецслужбы? – спросил Лёха.

– Потому что республика непризнанная – официально там действовать нельзя.

– А неофициально?

Мария вздохнула и принялась терпеливо объяснять.

– Если возникнут какие-то проблемы, то это может привести к международному скандалу. А вы – обычные мирные жители, просто приехали в гости.

– В зону боевых действий?

– Сейчас там нет боевых действий.

– Лёха, ты что, боишься? – не выдержала Светка.

– Ребята, конечно, это не простая прогулка, – призналась Мария. – Но мне нужны люди, которым я безусловно доверяю, потому что от этой поездки зависит безопасность и жизни наших ребят, которые там оказались. Определённый риск есть, поэтому в случае чрезвычайной ситуации подаёте сигнал, и группа быстрого реагирования вас оттуда вытащит.

– А почему они не могут вытащить захваченных ребят?

– Потому что они хорошо охраняются, а вы будете в серой зоне – это ничейная территория. Пойдём, я познакомлю вас с человеком оттуда, он расскажет об обстановке подробнее.

Человеком оттуда оказалась молодая девушка. Она сразу разложила на столе карту.

– Это российская граница, это город. Встречаться с человеком Маруси будете здесь. Тут открытое пространство, хорошо просматривается. Вот это дорога, а вот это – автобусная остановка. Встреча назначена здесь послезавтра. Вам надо доехать до райцентра, там остановитесь вот по этому адресу. Потом на автостанции возьмёте такси. Конечно, таксисты не захотят ехать в серую зону, но деньги помогут уговорить. Если будут спрашивать, легенда такая – едете к однокурснице, с которой учились в универе. И ещё – о себе ничего не рассказывайте и сами поменьше расспрашивайте. Никаких фотоаппаратов и видеокамер. И с асфальта не сходите – могут быть мины.

– Ты ведь оттуда родом? – спросил Лёха. – А чего сама не поедешь?

– Меня там каждая собака знает. Нельзя мне туда, меня там ищут.

Только тут до Лёхи стало доходить серьёзность задания.

Глава 35. Встреча

До ближайшего к серой зоне городка добрались без проблем. Уже темнело. Городок небольшой, адрес, где предстояло переночевать, нашли быстро. Дверь открыл пожилой мужчина. На его вопросительный взгляд Светка быстро ответила:

– Мы от Наташи.

– Проходите, – посторонился мужчина. – Как она там?

Лёха понял, что их инструктор – какая-то родственница этому мужчине, возможно даже дочь. Но помня предупреждение – лишнего не болтать, он коротко ответил:

– У неё всё в порядке.

Хозяин тоже понял причину его лаконичности.

– Да, сейчас лишнее рассказывать не принято. Вот ведь времена наступили! Вы проходите, проходите. Ужинать будете?

Он поставил на стол кастрюлю с варёной картошкой, немного подумал и, пошарив под столом, извлёк банку тушёнки.

– Как тут у вас жизнь? – деликатно поинтересовалась Светка.

– Да разве это жизнь! – вздохнул хозяин, открывая тушёнку. – Последние годы всё в центр тянули, в Москву. Дошло до того, что автобусы стали отменять. Поэтому и захотели от России отделиться. А сейчас гляжу – лучше-то не становится! Как говорится, голосуй – не голосуй, всё равно получишь…

Он вывалил тушёнку в кастрюли и перемешал.

– Теперь вот когда мясо на столе – тогда и праздник. И тут эта петрушка ещё началась!

– Какая петрушка? – не понял Лёха.

– Да вон эта! – хозяин кивнул на окно, за которым уже сгущались вечерние сумерки. – Вам Наташка-то не рассказывала, что ли?

– Нет, она только сказала, что ей сюда нельзя, потому что её здесь ищут.

– А, ну да… – стушевался хозяин дома. – Тогда она про свои дела сама пусть рассказывает. А я про своё скажу. Тогда, в 91-м, когда наши главари решили к России присоединиться, большинство думало – лишь бы не в Советском Союзе. Тогда же какие настроения были? ГКЧП хотело СССР сохранить, а Ельцин против них был, вроде как за независимую Россию. А Кравчук под ГКЧП лёг, вот народ новых главарей и поддержал. А потом-то глядим – всё тот же СССР получился, только вид сбоку. В Москве новые станции метро открывают, а у нас тут автобусы отменяют. Короче – и так плохо, и эдак.

– Но когда-то же хорошо было? – спросила Светка. – Не всё же время плохо?

– Было хорошо, – кивнул хозяин. – При Брежневе. Порядок был, и человека труда уважали. А сейчас только эти в почёте! Купи-продай. Всё уже продали нахрен, а теперь вот войну решили затеять. Только недолго они воевали-то, и на них управа нашлась!

– Это какая управа? – уточнила Светка. – Россия, что ли?

– Да какая Россия! – махнул рукой хозяин. – Там же тоже капиталисты, только о своём кармане думают. Только они уже сытые, а наши капиталисты ещё голодные, вот и вся разница. А я про Марусю говорю.

– Так она же вроде полевой командир, боевик? – удивился Лёха.

– Ага, тебе тоже по ушам наездили! А знаешь почему? Потому что она бандитов, спекулянтов и наркоманов прижала, они сейчас пискнуть бояться. Хоть наш городок в её республику не входит, но приехать она в любой момент может. Ведь приезжала уже. Да, да, я своими глазами видел.

Хозяин говорил всё громче и громче, распаляясь от своих же воспоминаний.

– У меня же бандиты жену убили. Когда этот самый переходный период был, то тут такая вольница развелась! А моя продавщицей работала. И вот эти приехали, продуктов набрали, и на выход. Это мне уже потом Наташка рассказывала, она там тоже была. Моя кричит – а деньги? А один оборачивается и прямо в неё очередь из автомата. Это уже больше трёх месяцев назад было. Наташка его запомнила и выследила. И когда Маруся со своими ребятами сюда заезжали, ей всё рассказала. Маруся сразу Наташку в джип посадила – вези, показывай! Взяли этого подонка, привезли на площадь, Маруся у людей спрашивает – что про этого сказать можете? Ну народ стесняться не стал. Да достали потому что! Маруся тогда командует – ставьте его к стенке! И сама его из автомата положила. Вот только дружков его не переловили, они Наташке угрожать стали, поэтому ей и пришлось уехать.

– А вы? – всё ещё не придя в себя от его рассказа, спросила Светка.

– А что я? Мне тоже угрожали, но я отсюда не уеду. Здесь родился, здесь и помру.

После долгого молчания он спросил.

– А вы-то к кому приехали?

– Да однокурсницу разыскиваем, вместе в универе когда-то учились, – Леха старался говорить как можно более равнодушно.

– Адрес-то хоть знаете?

Лёха назвал адрес из легенды, которую заучивал накануне. Хозяин присвистнул.

– Это же за блок-постами, там территория Маруси, а у неё с чужаками строго.

– Нам сказали, что если договориться с таксистом, то довезут до места, – сделал осторожный заход Лёха.

– В принципе правильно сказали, – кивнул хозяин дома. – Только денег будет стоить. А так есть у меня один знакомый – безбашенный и деньги любит. Завтра к нему провожу. А сейчас отдыхайте, вторая комната в вашем распоряжении.

Утром хозяин привёл их на площадь, где стояли таксисты.

– Жеку видел? – спросил он у первого встречного. Тот молча показал в сторону кустов, у которых стояла видавшая виды Тойота. Рядом курил невысокий парень. Но когда Лёха пригляделся, то пришёл к выводу, что водиле уже есть все сорок. Поздоровавшись, хозяин важно заявил:

– Жека, я тебе денежных клиентов привёл!

– Куда ехать? – не вынимая сигареты изо рта, поинтересовался Жека.

Леха приготовился объяснять, но хозяин его опередил.

– В серую зону.

– Три тысячи, – отозвался таксист. – А если тачку повредят – ремонт за ваш счёт.

Леха бросил взгляд на убитую Тойоту, и только сейчас заметил на крыле и дверце строчку пулевых отверстий.

– А это предыдущий пассажир не оплатил? – он ткнул пальцем в одну из пробоин.

Жека наконец выплюнул окурок.

– Пассажира самого штопать пришлось, я ему по этому поводу скидку сделал. Да вы не волнуйтесь, я салон потом вымыл.

– Ну что, договорились? – спросил хозяин дома.

– Договорились, – обречённо ответил Лёха.

– Садитесь! – Жека распахнул перед ним дверцу. – Только деньги сначала покажите.

Вид купюр успокоил таксиста. Он лихо рулил по городским улицам, что-то насвистывая себе под нос. Выехали за город.

– Вы ведь приезжие? – не оборачиваясь, спросил Жека. – Не знаете, когда весь этот бардак кончится?

– Нам не докладывают, – отозвался Лёха.

Таксист сбавил скорость.

– Приготовьтесь! – предупредил он.

– А что такое? – спросила Светка.

– Блок-пост.

Машина остановилась перед бетонным блоком, перегораживающим дорогу. Офицер в камуфляже, держа автомат наизготовку, скомандовал:

– Все из машины! Документы!

Светка испуганно жалась к Лёхе, озираясь на солдат, нацеливших на них автоматы. Пролистав паспорта, офицер приказал:

– Открывай багажник!

Заглянув в машину, он крикнул:

– Чисто!

Солдаты неохотно опустили автоматы. Офицер протянул документы таксисту:

– Проезжай! И осторожнее там – мины могут быть.

Отъехав от блок-поста, Жека через плечо протянул паспорта.

– Повезло! Русские попались.

– А если бы украинцы? – спросил Лёха.

– Грошей бы попросили. Ты дорогу показывай.

– Там не доезжая на трассе будет автобусная остановка. Нас там будут ждать.

– Как скажешь, – Жека стал серьёзным.

Машина осторожно пробиралась по разбитому асфальту. Водитель внимательно глядел на дорогу и старался попадать в наезженную колею – хоть какая-то надежда, что если тут уже проехали машины, то мин нет.

– Ребята, вы там как? – не оборачиваясь, спросил он.

– Нормально, – отозвался Лёха. – На дорогу смотри!

– Долго ещё? – поинтересовалась Светка.

Жека глянул на навигатор – связь здесь не глушили.

– Ещё пару километров. Этот отряд – самый боеспособный на той стороне. Их командирша поддерживает строгую дисциплину, так что есть надежда, что они беспредельничать не будут.

– Их полевой командир – Маруся? – спросил Лёха.

– Да, она. Прославилась тем, что лично расстреливала мародёров. А мародёров тут поначалу было много. Сейчас у неё строгая дисциплина. Кто грабит – того к стенке без разговоров, воры, наркоманы, алкоголики и прочие хулиганы – на рытьё окопов или ремонт городских коммуникаций. Крупные предприятия национализированы, прежние хозяева или просто стали наёмными управляющими, или сбежали. Предприятиям спущен план, прибыль идёт на выплату пенсий и пособий. Поэтому местные, не смотря ни на что, её в основном поддерживают. Короче – военный коммунизм в действии.

– Почему они не хотят объединиться с центральным командованием непризнанной республики?

– А вот именно поэтому – считают, что руководство республики идёт на поводу у капиталистов.

– Но ведь оно действительно идёт? – переспросил Лёха.

– Политики должны проявлять гибкость, – таксист пожал плечами. – Это только Маруся прямая как рельс.

Он снова глянул на навигатор.

– Подъезжаем. Ещё раз напоминаю – с асфальта не сходить, тут кругом мины.

В весеннем тумане блеснули фары. Водитель сбавил скорость и мигнул в ответ дальним светом. Светка зябко поёжилась – не от холода, а от ощущения полной беззащитности в этом враждебном мире. Конечно, о том, куда и зачем они выехали, кто нужно знает, и в случае чего придут на помощь. Но это минимум час, а за это время может случиться всё что угодно. И, в конце концов, она сама сюда напросилась. Лёшка – тот просто выполняет задание матери. Мария Тимофеевна уже не в том возрасте, чтобы самой мотаться по «серой» зоне. А наших ребят надо выручать.

Вот и оговорённая точка встречи – разбитая автобусная остановка. Место просматривается издалека. Лёха не сомневался, что из зелёнки на той стороне поля за ним наблюдает снайпер, и, скорее всего, не один. А вся его защита – лёгкий бронежилет и статус переговорщика. У остановки уже стоят два заляпанных грязью джипа. Возле них – четверо бойцов с автоматами, стараются держаться в центре дороги.

Подъехали, водитель заглушил двигатель, но остался за рулём, Лёха со Светкой вышли из машины. Когда они подошли к бойцам, из джипа вышел ещё один человек.

– Вы от Марии Тимофеевны? – голос женский. Неужели на встречу приехала сама Маруся?!

– Да, – кивнул Лёха. – Вот наши списки.

Он протянул папку с бумагами.

Женщина в камуфляже вынула из нагрудного кармана сложенный листок.

– Это наш список.

Когда Леха брал из её рук бумагу, он встретился с ней взглядом. Глаза у женщины были почти бесцветными – Лёха уже замечал, что у участников боевых действий от постоянного стресса выцветает радужная оболочка. Но в её взгляде мелькнуло что-то знакомое. И её голос…

– Ольга? – непроизвольно спросил Лёха.

– Лёшка?

Они на секунду замерли, а затем порывисто обнялись. Её бойцы тревожно подняли автоматы.

– Маруся, всё в порядке? – спросил один из них.

– Да, – сдавленным голосом ответила она.

– Светка, подойди! – позвал Лёха. – Узнаешь?

– Ольга, ты?

– Светик!

Обнявшись, Светка принялась расспрашивать.

– Ты как здесь оказалась?

Ольга молча улыбнулась в ответ.

– А почему ты Маруся?

– Это мой позывной. Тут не принято светить свои паспортные данные – это плохо кончается. Я поэтому и с родителями не связываюсь – не хочу их подставлять. А вы, значит, с Марией Тимофеевной работаете? С музеем всё?

– Да, – кивнул Лёха. – Ещё тогда. К тому же это важнее. А ты как?

– Лучше всех!

– Домой не собираешься?

– Мой дом здесь.

– Может, когда это всё закончится?

– Лёша, я до этого дня не доживу.

– Но надо же что-то делать! – воскликнула Светка. – Это не может продолжаться вечно!

– Вот и делай!

– Этим и заняты, – ответила Светка. – Как видишь. А ты тут вроде местного Пиночета?

Ольга нахмурилась. Светка уже пожалела, что это ляпнула. Но Ольга ответила вполне дружелюбно.

– Светик, понимаешь, я ехала сюда с кучей надежд и ожиданий. Мы хотели здесь исправить те недостатки, которые есть в России, в других странах. Мы хотели сделать настоящий научный коммунизм в отдельно взятом городе. Тем более таком высокотехнологичном, как город атомщиков. То есть, считай, материальная база коммунизма уже создана. Да и люди в большинстве своём образованные. Коммунизм у меня ассоциировался с молодостью, с молодыми людьми, с новыми домами, широкими улицами. Но всё пошло не так.

– А что конкретно? – спросил Лёха. Ольга ответила не сразу.

– Выяснилось, что люди не такие сознательные, как хотелось бы. Кому-то просто на всё наплевать, а кто-то, почувствовав безвластие, начал грабить и убивать. Наши попытки как-то воззвать к совести были восприняты как слабость и безволие. Коммунизм из мечты человечества превратился в мечту о халяве. И тогда пришлось наводить порядок старыми методами.

– Расстрелами бандитов и мародеров?

– Да, Светик, именно так! По-другому не получилось.

– Без суда и следствия?

– Светик, на войне как на войне. А чистоплюйство приведёт к ещё большим жертвам.

Светка поглядела на неё испуганными глазами.

– Но ведь это же… Ольга, ты сильно изменилась.

– Кто не изменился в соответствии с требованиями обстановки – тех уже похоронили.

– Но почему это должна делать ты?

– А кто? Местные так бы и сидели по кухням и скулили – зарплата маленькая, цены растут, бандиты у власти… – Ольга сплюнула в сторону. – Да, мир становится гуманнее, насилия меньше, мировой войны не было почти век, и всё такое. Обратная сторона этого – люди не готовы на жертвы. Вообще не готовы, какой бы ни была цель. Они не готовы сражаться за свободу, справедливость, даже за жизнь своих близких. Когда тут всё началось – уехала почти треть населения. Со своей земли уехали, из своих домов!

– А может, всё бросишь и уедешь? – предложил Лёха.

– Я своих ребят не предам! – жёстко ответила Ольга, и уже мягче добавила. – Мне некуда уезжать. В других местах меня будут считать военным преступником со всеми вытекающими.

– Маруся, время! – окликнул один из бойцов.

Ольга стала прощаться.

– Ребята, вы не представляете, как я рада, что вас увидела! Только вы это… Лишнего там не болтайте.

– Само собой, – заверил Лёха.

– Марии Тимофеевне привет! Мы проверим список, и кто ни в чём не замешан – тех передадим. А за кем преступления – уж извините! Берегите себя!

Она открыла дверь джипа и окликнула своих бойцов.

– Ребята, погнали!

Глава 36. Итог

Старик сидел на лавочке перед домом и наслаждался весенним солнцем. Вдалеке послышался шум приближающейся машины, но старик не шелохнулся – к нему уже давно никто не приезжал. Все, кто был ему близок, остались там, в прошлом. Это неизбежная цена за путешествие во времени, и последнее время старик всё чаще думал, что он заплатил слишком высокую цену.

Но на этот раз машина подъехала к его дому. Зашуршал гравий под колёсами, хлопнула дверца. Приехавший подошёл к калитке.

– Арнольд Оскарович, к вам можно?

Старик как бы нехотя поднялся с лавки.

– Николай, это ты? Что-то давно тебя не было. Совсем забыл старика!

– Я не один, – предупредил Николай Петрович. – Ничего?

– Я рад любым гостям, – ответил Арнольд Оскарович.

– Ребята, идите сюда! – позвал Николай Петрович. Из машины вышли Лёха и Светка.

– Пойдём в дом, – пригласил хозяин. – А остальные не смогли приехать?

– Не смогли. По разным причинам.

Пока Света ставила чайник, Николай Петрович рассказал про выходку Павла и Лисицына. Выслушав, Арнольд Оскарович долго молчал, и наконец спросил.

– Что с ними будет?

– Это решит суд, – пожал плечами Николай Петрович.

– А что с ребятами? С Ольгой, с Иваном?

– Иван погиб – несчастный случай на стройке

Арнольд Оскарович печально улыбнулся.

– Ипотека сорвалась. Всех денег заработать не получилось. А Ольга как?

– После этого случая она потеряла ребёнка, как следствие – депрессия. Потом она уехала добровольцем сами знаете куда. Там она стала полевым командиром, сейчас её отряд контролирует несколько довольно крупных населённых пунктов.

– Её позывной случайно не «Маруся»? – как бы невзначай поинтересовался Арнольд Оскарович.

– Откуда вы знаете? – удивился Николай Петрович.

– Иногда смотрю телевизор.

– Но там такие подробности не рассказывают!

– Мне достаточно того, что там показали, остальное я додумал сам. Откуда у неё шрам на щеке? Ранение?

– Нет, это после этого случая с Лисицыным и Данилиным.

– Судя по тому, что рассказывают про отряд Маруси, она там строит военный коммунизм. Ваша контора её как-то курирует?

Николай Петрович усмехнулся.

– После общения с Лисицыным она к нашему ведомству не испытывает симпатий.

– Но как же так получилось? – воскликнул Арнольд Оскарович. – Куда же смотрело управление собственной безопасности? Почему Лисицын продолжал у вас работать?

– Он показывал хорошие результаты, – развёл руками Николай Петрович. – Был на хорошем счету, никто не мог подумать. Как я понял, ему в какой-то момент захотелось лёгких денег, и он зашёл слишком далеко.

– Но как Павел оказался с ним заодно? Ты же знаешь его не первый год!

– Да, знаю. Я встречался с ним в следственном изоляторе и говорил об этом. Конечно, Лисицын пытался соблазнить его деньгами, ему нужен был подельник, один бы он не справился. Но со слов Павла определяющим моментом было подозрение Лисицына, что ребята причастны к гибели в августе 1991 года управделами ЦК КПСС. Якобы Нечаев финансировал восстановление машины времени с условием, что ребята, оказавшись в 1991-м, уничтожат документы, по которым Нечаев получил деньги на банк.

– Алексей, но ведь ты же говорил, что не делал этого!

– Лисицын в это не поверил, и убедил Павла. Только в самый последний момент Павел увидел расчёты временного перехода, по которым ребята вернулись из 1991-го года, и понял, что они не могли убить управделами.

– А что сейчас с машиной времени? – спросил Арнольд Оскарович

– Она уничтожена. Подземное помещение затоплено, – ответила Светка, и добавила. – Это сделала я.

– Да, не зря ты мне показалась самой рассудительной из всей компании, – кивнул Арнольд Оскарович. – А вообще это надо было сделать давно. До того, как вы до неё добрались. Наверное, это уже моя вина.

– Но почему? – удивился Лёха. – Что мы делали не так?

Арнольд Оскарович задумался.

– Всё. И ничего. Наш опыт толкнул вас на неправильный путь. И вы честно пошли по нему. Да, я считаю, что все эти опыты с машиной времени были ошибкой. Они создавали иллюзию, что можно подправить историю задним числом. И вы тоже поддались на это. И тоже заплатили свою цену.

Он надолго замолчал. Лёха и Светка смотрели на него и терпеливо ждали. Николай Петрович не спеша отхлёбывал чай. Собравшись с мыслями, Арнольд Оскарович продолжил:

– Наверное, мы, наше поколение, пережили слишком много, и произошло выгорание. На войне погибают лучшие. А мы не могли находиться в постоянном напряжении. Мы старались уберечь наших детей от ужасов войны, мы готовы были делать что угодно, лишь бы оградить их от этого. В результате мы утратили пассионарность. Мы хотели тихо, мирно, спокойно жить. В этом не было бы ничего плохого, но когда мы столкнулись с новыми угрозами, то оказались не готовы их отразить. В результате потерпели поражение в холодной, я бы уточнил – в идеологической войне. Было много просчётов и ошибок, но главное – энтузиазм конкретных людей пошёл не в ту сторону. В бизнес, криминал, куда угодно. Но государству он был не нужен.

– Причём тут государство? – возразил Лёха. – Мы сами знали, что нужно делать.

– Кому нужно? – тут же ухватился за эти слова Арнольд Оскарович. – Вот сейчас ваша подруга строит коммунизм в отдельно взятом городе. Думаете, ей кто-то скажет за это спасибо? Я вот в этом не уверен.

– Когда-нибудь скажут! – не согласился Лёха. – Почему вы во всём сомневаетесь?! Ольга как-то сказала, что сомнения ведут к поражению. Не в этом ли причина этих ваших рассуждений?

– Возможно, – не стал спорить Арнольд Оскарович. – Я старый человек, теперь историю предстоит делать вам.

– Ага, они сделают историю! – вставил Николай Петрович. – Сейчас среди молодёжи модно жить так, как ты хочешь. Поэтому им до истории дела нет.

Светка бросила на него сердитый взгляд. Арнольд Оскарович это заметил.

– Николай, а почему ты считаешь, что это плохо? Почему ты думаешь, что хотения могут быть только плохими? Вот ребята думают о том, как улучшить общество. Что тут плохого?

– Я имел в виду другое, – смутился Николай Петрович.

У Лёхи зазвонил телефон. Он отошёл к окну.

– Извините, я отвечу. Да! Да, мам. Мы сейчас в гостях. Это срочно? А что случилось? Что?! Когда? Понял. Постараемся побыстрее.

– Что-то случилось? – увидев, как моментально изменилось его лицо, спросил Арнольд Оскарович.

– Да, – коротко ответил Лёха. – Ольгу убили.

– Когда? – выдохнула Светка.

– Мать говорит – ей только что сообщили по её каналам. Кто-то заложил мощный фугас на обочине, его привели в действие, когда машина Ольги проезжала мимо. Теперь об освобождении наших ребят придётся договариваться с другими людьми.

– Как же это могло случиться? – Светка никак не могла прийти в себя. – Там же все поддерживали то, что она делала.

– А таксист что говорил? – напомнил Лёха. – Прямая как рельс! А политики должны проявлять гибкость. Вот те, кто электричеством со станции торгует, и проявили гибкость. Ольга бы на уличных бандитах не остановилась и рано или поздно стала бы трясти тех, кто всю выручку от продажи электроэнергии себе в карман складывают, а не на всех распределяют. Как же глупо всё получилось! Не надо ей было во всё это ввязываться!

– Она бы не смогла просто сидеть дома, – возразил Арнольд Оскарович. – Не такой у неё характер. Она из тех, кто идёт впереди. И не всем такие люди нравятся.

– Это вы во всём виноваты! – неожиданно произнёс Николай Петрович. – Да, Арнольд Оскарович, именно вы! Это вы, сидя здесь в комфорте и безопасности, внушаете молодёжи все эти романтические идейки! Добровольцы в Испании! «Я хату покинул, пошёл воевать…» А они, как мотыльки на огонь, летят и погибают!

Арнольд Оскарович растерянно глядел на него и молчал.

– Николай Петрович, отвезите нас в город, – попросил Лёха. – Мама попросила не задерживаться.

Арнольд Оскарович наблюдал, как они усаживаются в машину, и не проронил ни слова. Слезящимися стариковскими глазами он наблюдал, как машина исчезла за поворотом, и вскоре её шум затих в спокойном весеннем воздухе. Он снова остался один.

Думал ли он тогда, семьдесят лет назад, соглашаясь курировать эксперименты с машиной времени, что это всё вот так закончится? Нет, конечно же, сомнения у него были, но тогда, в суровое послевоенное время, было не до сантиментов. Он вспомнил свои переживания во время первого эксперимента, когда Марию вместо 1993-го в результате досадной ошибки отправили в 1943-й. Как он себя тогда винил в её гибели. Но он оправдывался тем, что всё делается ради будущего страны. И вот будущее наступило, а молодые парни и девчонки продолжают погибать. Значит, он не смог ничего сделать. Или просто ничего нельзя сделать? Нельзя остановить ход истории, кидая под её безжалостный каток всё новые и новые жизни. Обмануть судьбу, заглядывая при помощи машины времени в будущее. Но он попытался это сделать, и это останется на его совести.


Оглавление

  • Глава 1. Пациент психбольницы
  • Глава 2. Разведчики во времени
  • Глава 3. Отцы и дети
  • Глава 4. Первые доказательства
  • Глава 5. Первые версии
  • Глава 6. Политическая позиция
  • Глава 7. Суд потомков
  • Глава 8. «Вспомнить всё»
  • Глава 9. Подозрения
  • Глава 10. Первые и вторые
  • Глава 11. Дело имеет перспективы
  • Глава 12. Выезд на природу
  • Глава 13. Психологический портрет
  • Глава 14. Бессмысленное занятие
  • Глава 15. Совещание у полковника
  • Глава 16. Юридический казус
  • Глава 17. Настоящая причина
  • Глава 18. Слово матери
  • Глава 19. Обсуждение
  • Глава 20. События ускоряются
  • Глава 21. Решающий день
  • Глава 22. Связь поколений
  • Глава 23. Посиделки
  • Глава 24. В гостях
  • Глава 25. Спор
  • Глава 26. «Скажи-ка, дядя…»
  • Глава 27. Подозрения
  • Глава 28. Безысходность
  • Глава 29. Соблазн
  • Глава 30. Старые обиды
  • Глава 31. Допрос
  • Глава 32. Следствие
  • Глава 33. Мир изменился
  • Глава 34. Деликатное задание
  • Глава 35. Встреча
  • Глава 36. Итог