КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 457133 томов
Объем библиотеки - 657 Гб.
Всего авторов - 214448
Пользователей - 100399

Впечатления

Любослав про Злотников: И снова здравствуйте! (Альтернативная история)

Злотников, есть Злотников! Плохого и плохо не напишет! Читайте!!!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
медвежонок про Шмаев: Лучник (Боевая фантастика)

Фанфик по миру Улья. Подробное описание вымышленного оружия. Абсолютный картон.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
poplavoc про Люро: Не повезло (Самиздат, сетевая литература)

Сочинение на тему вампиры. Короткое.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
vovih1 про Омер: Глазами жертвы (Полицейский детектив)

Спасибо!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про Кунц: Сумеречный Взгляд (Ужасы)

Хорошая книга. Типично американская (в стиле Стивена Кинга и т.п., хотя и автор более маститый) - он, она и мутанты. Действие локально, в Омериге.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
pva2408 про МанРа: Попала и пропала (Эротика)

Автор(ша) МанРа, какая то гиперозабоченная маньячка. 4 книги и все про многомужество

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Моя жизнь - путь к тебе (fb2)

Моя жизнь - путь к тебе

Наталья Тройнова


Глава 1

«Отчего-то в груди так пусто,


Словно сердца и не было в ней.


Без тебя мне ужасно грустно,


Приезжай, приезжай скорей.


Приезжай, подари мне радость,


И улыбку свою подари,


Чтоб опять я всю ночь любовалась


На тебя до рассветной зари.


Приезжай, не томи мою душу,


Своим взглядом насытиться дай.


Грусть моя мне всё сердце иссушит


Без тебя. Поскорей приезжай.


Оботри мои слёзы нежно,


Воплоти в жизнь мои мечты.


Я живу лишь одной надеждой,


Чтоб скорее приехал ты…


Мне дождь напомнит шорох твоих фраз,


Свет солнца – теплоту твоих объятий,


А россыпь звезд, как блеск зовущих глаз,


Печалью нежной душу мне охватит»

//автор Елена Садыкова


Пролог


Яркая вспышка молнии ненадолго осветила полупустую комнату. У окна стоял едва различимый силуэт женщины. Облегающее платье до пят подчёркивало её идеальную фигуру. Облокотившись руками на подоконник, она смотрела в темноту, словно пытаясь разглядеть там, сквозь плотные струи дождя, что-то очень важное для себя.

В одной руке была зажата сигарета. Забытая и уже полностью истлевшая. Каким-то образом столбик пепла всё ещё держался на самом основании сигареты.

Ей всегда нравился дождь. Особенно - летняя гроза. Сполохи молний. Раскаты грома. Это неудержимое буйство стихии. В этом буйстве женщина часто видела саму себя. Но сейчас, вместо восхищения любимой грозой, в её глазах была боль. По щекам струились слёзы, крупными каплями падая на грудь.

- Мааам… - внезапно раздалось у неё за спиной, - Что ты тут делаешь? И почему - в темноте?

- Юль, не включай, пожалуйста, свет, - немного охрипшим голосом проговорила женщина, даже не оборачиваясь на голос. К ней подошла ещё одна тень. Почти такого же роста, но более крупного телосложения. В тринадцать лет дочка была гораздо мощнее, чем её хрупкая мать: пять лет занятий единоборствами давали о себе знать.

Девочка подошла вплотную к женщине:

- Мам, ты что здесь делаешь? – в голосе явно послышались тревожные нотки.

- Юль, я просто хочу побыть одна, - устало проговорила женщина, не отводя взгляда от окна и темноты.

- Мы будем ужинать? – спросила девочка, глядя в спину матери.

- Да, конечно: я скоро приду. Ещё немного, ладно? - повернувшись, наконец, к дочери, проговорила женщина в ответ чуть дрогнувшим голосом.

- Мам, что случилось? – немного нервно спросила девочка, внимательно посмотрев в лицо женщины. Заметив дорожки от слёз на щеках матери, удивлённо спросила, - Ты плачешь?!

Женщина отвернулась к окну и снова проговорила:

- Я хочу просто побыть одна. Оставь меня, пожалуйста! – отстранившись от дочери, она заметно напрягла спину и впилась пальцами в подоконник, чуть наклонившись вперёд и уткнувшись лбом в холодное стекло.

Девочка осталась стоять рядом, положив руки на подоконник и глядя в темноту за окном:

- Мам, это – из-за Него, да? Ты не плакала, даже когда вы разводились с папой! Что в Нём такого особенного? – пытаясь разобраться в причине материнской боли, горячо спросила девочка.

Женщина повернулась к ней, нежно проведя тонкими длинными пальцами с идеальным маникюром по её щеке:

- Девочка моя, когда ты повзрослеешь, я надеюсь, что ты поймёшь меня. Поймёшь, и не осудишь за те поступки, которые я совершила… Но сейчас, даже если я тебе всё расскажу, ты просто не сможешь понять меня… Слишком рано, - тяжело вздохнула женщина, снова отворачиваясь к окну и устремляя взгляд в темноту.

- Мам, ну не приехал он в эти выходные – так обязательно приедет в следующие! Чего так убиваться-то? – не сдавалась девочка, по-детски не понимая глубины переживаний женщины.

-Юль, давай потом, а? - попросила та, едва сдерживая вновь нахлынувшие слёзы, - Конечно, приедет, - уже шёпотом проговорила женщина.

Девочка развернулась и уверенным шагом вышла из комнаты, оставив женщину наедине с собой.

Тыльной стороной ладони вытерев слёзы, женщина уже твёрдым и уверенным голосом проговорила вслух, словно убеждая саму себя:

- Он обязательно приедет.

Бросив потухший остаток сигареты в пепельницу, стоящую на подоконнике, её рука невольно потянулась к пачке за новой сигаретой. Лёгкий щелчок зажигалки, и комната осветилась на какое-то мгновение призрачным огоньком.

Женщина задумчиво затянулась, отрешённо глядя в темноту за окном, и снова вспомнила о нём. Уже три месяца прошло с их первой встречи. А её так и не покидало до сих пор чувство, что это – тот самый, единственный, созданный лишь для неё человек. Её мужчина.

И пусть порой кажется, что настоящих мужчин уже нет. Это – не так.

***

- Люська! – послышался из кухни резкий окрик матери.

«Ну вот… Не успела!» - тут же пронеслась мысль в голове, заставив руки бессильно сжаться в кулаки. Вслед за голосом в коридоре появилась сама мать, на ходу вытирая мокрые руки кухонным полотенцем:

- Ты опять за своё? – уперев руки в бока, начала она, - Как тебя ещё из института-то не выгнали?! – зло кинула она мне в лицо.

- Наверное, потому что я хорошо учусь, - негромко произнесла я, набрав в лёгкие побольше воздуха и внутреннее сжимаясь, чтобы не сорваться на крик в ответ.

- Ой! Да ты в зеркало-то на себя посмотри! – с издёвкой завела свою старую песню мать, - Ты ж на студентку-то и не похожа ни грамма! Проститутка вылитая, вот кто ты! – победно заключила она, презрительно сжимая тонкие губы.

- Мам, ну что ты такое говоришь?! – недоумённо пожала я плечами, посмотрев в зеркало оценивающим взглядом: высокая. Стройная. Черная прямая юбка чуть выше колен – но ведь лето же! Жара! Голубая блузка из такой плотной ткани, что даже не видно бюстгальтера. Чёрные волосы свободно лежат полукругом по плечам. Косметики столько, что даже и не видно: чуть подкрашены ресницы, матовая помада - нежно-бежевый цвет, и даже ни румян, ни теней не положила сегодня. И босоножки – не вызывающие «шпильки» как у многих наших выпускниц, а всего-то пять несчастных сантиметров. И чего мать снова взъелась, не понимаю…

- Мам, это вполне приличный наряд, - попыталась я выйти на диалог, - Ты просто не видела, как одеваются наши девчонки... – но она не дала договорить, перебивая меня:

- Мне плевать на остальных девчонок! Разве ТАК я тебя воспитывала?! – это было зря. Это было – самое больное. Не выдержав, я резко обернулась и уставилась на мать в упор:

- А как ты меня воспитывала? – заговорила я, тихо и со злостью четко проговаривая слова, - Оставив до пяти лет в деревне у бабки, потому что нужно было «устраивать личную жизнь», а тут я под ногами?! Так ты воспитывала меня, что я бабушку мамой называла?! – последние слова я уже выкрикнула, не сдержавшись: настолько сильны были эмоции и чувства. Давно пережитые, но всё ещё не отпускавшие меня.

- Ты ничего не понимаешь! – в сердцах бросила мать, заметно сдавая позиции, - В тебе говорят детские обиды! – резко развернувшись, она ушла обратно на кухню. Вскоре оттуда раздался грохот переставляемых кастрюль и нервное ворчание матери.

Громко выдохнув, я снова повернулась к зеркалу и, поправив лямку сумки, взяла с полки ключи и вышла в подъезд, прикрыв за собой аккуратно дверь.

В голове роились ставшие привычными уже мысли: «Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Я получу этот грёбаный диплом и смогу свалить наконец-то из этой квартиры, из этой семьи и вообще из этого города! Уеду хоть в деревню: дипломированным учителям там всегда рады, так что - не пропаду! И вообще - чем орать на дочку – лучше спросила бы, как дела в институте! Но ей на это глубоко плевать. И на меня, и на мой красный диплом, который мне светит. Так что скучать не будет. Да и я особо не заскучаю. Единственный, по кому и буду скучать – так это по отчиму. Он – настоящий человек. Человек и мужчина. Он знает обо мне гораздо больше, чем моя родная мать. Иногда я сама поражаюсь, как он может с ней жить. Видимо, действительно любит, раз может терпеть такую стерву...»

Размышлений хватило ровно на дорогу до института: благо ходила до него пешком. Кафедра моего факультета и основные лекции были в ближайшем к моему дому корпусе. А сейчас, в последний год обучения, и вовсе все дела крутились вокруг кафедры. Все консультации, сдачи-пересдачи, встречи с преподавателями проходили в «родной» аудитории рядом с кафедрой.

Едва войдя в здание института, наткнулась на декана своего факультета:

- О, Людмила! Вы-то как раз мне и нужны! – расплываясь в доброжелательной улыбке «а-ля милый друг» и раскидывая приветственно руки мне навстречу, пробасил он, подходя вплотную ко мне.

«Вот же надоел, старый козёл!» – подумала брезгливо я, с ярым желанием послать его подальше, но вместо этого мило улыбнулась и проговорила:

- Здравствуйте, Николай Филиппович!

- У меня к Вам, как к старосте группы, есть очень ответственное и важное поручение, - загадочно произнёс он на весь коридор, так, чтобы слышали все те, кто спешил мимо нас на лекции, и добавил тут же, чуть понизив голос, - Пройдёмте в кабинет, - приобняв меня за плечи, он увлёк меня за собой на кафедру.

Войдя в кабинет, декан усадил меня за стол для совещаний, а сам сел напротив. Вмиг его тон из любезно-доброжелательного стал требовательным и сухим:

- Ты подумала над моим предложением? – жёстко спросил он.

- Да! – с готовностью ответила я, - Извините, но я не могу, - твёрдо ответила я, открыто глядя ему в глаза. Он тут же вскочил со стула:

- Ты не понимаешь, от чего ты отказываешься! – твердой рукой декан с размаха ударил по столу, - Такой шанс выпадает один раз в жизни! И я его дал именно тебе! – он нервно заходил по кабинету, распаляясь и всё повышая голос, - Ты что же, собираешься всю свою жизнь учить сопливых детей и проверять их тетрадки?! Я же предлагаю тебе нормальную, обеспеченную жизнь! Занявшись этим бизнесом, ты уже через год сможешь купить себе отдельную квартиру, и не будешь нуждаться вообще ни в чём! – декан смотрел на меня как на больную. Всем своим видом давая понять, что адекватные и думающие девушки не могут не понимать всей выгоды его предложения.

- А почему Вы сами не хотите этим заняться, раз там такие шикарные перспективы? – задала я свой каверзный вопрос, приготовленный заранее и ждавший своего часа.

- В ОБЭП сразу возникнут вопросы, откуда у обычного декана деньги на перегонку автомобилей из Японии. А ты можешь получать половину этих денег, поверь мне: суммы немаленькие! – подойдя сзади и положив руки мне на плечи, декан начал поглаживать их, - Ну и ещё некоторые услуги, которые ты оказывала бы лично мне, мимо кассы, так сказать, - коротко хохотнул он, сладострастно поглядывая на моё тело.

От его прикосновений меня всю передёрнуло: его руки были по-старчески сухими и жёсткими, что чувствовалось даже через ткань блузки.

- Простите ещё раз, но я не могу, - снова повторила я, вставая и сбрасывая его руки со своих плеч.

- Ну что же, можешь идти. Ты свободна, - сухо произнёс он, метнув в мою сторону колючий жёсткий взгляд, - я думаю, не стоит тебе говорить – о нашем с тобою разговоре распространяться не нужно.

- Да, я всё поняла, - проговорила я, и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Выйдя в коридор, я увидела Ленку. Сидя на подоконнике, она словно ждала меня, весело болтая в воздухе ногами:

- Привет! – улыбнулась она мне, махнув рукой и спрыгивая с подоконника, - девчонки сказали, этот паук снова утащил тебя к себе? – её глаза светились смехом: всей кафедре давно было известно о «неформальных» отношениях с молоденькими студентками. Правда, в моём случае были не так прозрачны мотивы: я и без «волосатой лапы» успешно закрывала сессии.

- Привет! Ага. Надеюсь, что уже в последний раз, - подходя к ней и закидывая ремень своей сумки на плечо.

- Что он от тебя хочет-то? – понизив голос и поймав меня за локоть, горячо зашептала Ленка.

- Ой, Лен! Не хочу я об этом говорить. Пошли, уже скоро пары начнутся! – я высвободила свою руку и шагнула в направлении лекционного зала.

- А ты принесла?.. – многозначительно кивнула она мне, не проговаривая, что именно.

- Конечно! Позже отдам, - улыбнулась я ей. И мы вместе побежали в аудиторию.

Ленка спрашивала о косметике: её привозили «челноки» на маленький спонтанный рыночек недалеко от оптовки, на самом рассвете, и приходилось жертвовать воскресным законным отсыпным утром, чтобы достать вожделенные коробочки с тенями и румянами. Эта торговля была «вне закона», продавцы то и дело воровато оглядывались, а мы, моднявки, хватали драгоценные коробочки и прятали их в сумках, карманах, плащах – и торопливо убегали прочь в предрассветных сумерках. Не раз на такие импровизированные рынки налетал наряд милиции, но мне каждый раз удавалось исчезнуть раньше, чем люди в форме начинали облаву. Конечно, это в разы повышало стоимость добытого товара, но девчонки хватали импортную косметику, не особо торгуясь в цене, и кое-какие рубли сверху становились приличным дополнением к моим карманным деньгам и повышенной стипендии за отличную учёбу.

Сегодня было всего две пары по расписанию, несмотря на понедельник: конец семестра, конец года, последние недели перед выпуском – пары обычно были посвящены консультациям по диплому и гос.экзаменам, да последним встречам с преподавателями для должников. Можно было бы и не приходить, но привычка брала своё: раз в расписании стоят пары – надо явиться в университет.

Вернувшись домой, я застала всё ту же недовольную мать, но уже в зале перед телевизором.

- Я вернулась, - бросила я в проём двери и пошла в свою комнату. Она тут же вскочила с кресла и ринулась за мной:

- Могла бы и не возвращаться! – дыхнула она на меня с порога свежим запахом алкоголя, - Пока живёшь в МОЁМ доме - делай, что Я тебе скажу! Снимай сейчас же свои проститутские юбки-блузки и носи уже нормальную одежду! – подогретым алкоголем яростным голосом выдала мне мать.

- Мам, тебя раздражает моя одежда или я сама? – пока ещё спокойно спросила я, повернувшись к ней: уже немолодая, заметно потрёпанная жизнью, волосы собраны в куцый хвост на затылке… М-да. Ну что, что нашёл в ней отчим?! Когда-то стройная фигура сейчас иссохлась, корявые руки с тонкими пальцами торчат из коротких рукавов домашнего халата. Миловидное лицо искажено яростью и так и брызжет злобой. К кому?! К родной дочери! Откуда эта ненависть вообще взялась?!.

- Делай, что я говорю, или выметайся отсюда! – завопила мать в ответ.

Бросив сумку на кровать, я удивлённо на неё посмотрела:

- Мам, ты понимаешь, что говоришь? – не веря в реальность происходящего, спросила я. Впервые во время подобных сцен мать позволила себе такие слова в мой адрес.

- Да, понимаю! – выкрикнула мать, в запале гордо вскинув голову и смотря на меня сверху вниз. Это оказалось последней каплей.

Достав из-под кровати старую спортивную сумку, я стала скидывать в неё свои вещи, дрожащими от переполнявших меня эмоций и чувств руками.

- Если ты сейчас уйдёшь – можешь больше никогда не возвращаться! – внезапно добавила мать, торжествуя победу. Над кем?! Над собственной дочерью?! Я отказывалась в это верить, но продолжала упорно складывать вещи.

- Мам, ответь мне только на один вопрос: за что ты меня так ненавидишь? – я замерла посреди комнаты, выпрямившись и посмотрев ей в глаза, держа летнюю куртку в руках.

- Ты мне всю жизнь сломала! – завизжала мать, - Из-за тебя ушёл от меня твой отец! – я перевела дыхание:

- А ты никогда не думала, что дело не во мне, а в тебе самой? – глядя ей в глаза, спокойно проговорила я, пытаясь унять клокотавшие эмоции внутри себя.

- Уходи! – она показала рукой мне на дверь и замерла на пороге комнаты в позе оскорблённой невинности.

Швырнув куртку в сумку, я встала на стул и достала с верхней полки жестяную коробочку со своими сбережениями, – копила на шубу к зиме – бросила её туда же в сумку, дёрнула молнию и, подцепив сумку с тетрадками, вышла из дома. ...

Скачать полную версию книги