КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 604993 томов
Объем библиотеки - 922 Гб.
Всего авторов - 239722
Пользователей - 109583

Впечатления

Galina_cool про Моисеев: Мизантроп (Социально-философская фантастика)

Книга разблокирована

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
boconist про Моисеев: Мизантроп (Социально-философская фантастика)

Вранье. Я книгу не блокировал. Владимир Моисеев

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Подкорректировал в двух тактах обозначение малого баррэ.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Все, переложение полностью закончено. Аппликатура полностью расставлена и подкорректирована.
Качайте и играйте, если вам мое переложение нравится.
И не забывайте сказать "Спасибо".

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Расставил аппликатуру тактов 41-56. Осталось доделать концовку. Может завтра.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Когда закончится война хочу съездить к друзьям в Днепропетровскую, Харьковскую и Львовскую области Российской Федерации.

Рейтинг: +10 ( 12 за, 2 против).
медвежонок про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Не ругайтесь, горячие интернет воины. Не уподобляйтесь вождям. Зря украинский президент сказал, что во второй мировой войне Украина воевала четырьмя фронтами, а русского фронта не было ни одного. Вова сильно обиделся, когда узнал, что это чистая правда.
Вот как интересно. На мирном сайтике целых восемь интернет воинов не переносящих правду. Бедная Россия.

Рейтинг: -6 ( 2 за, 8 против).

Мой друг играл на саксофоне [СИ] [Полина Люро] (fb2) читать постранично

- Мой друг играл на саксофоне [СИ] 71 Кб, 5с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Полина Люро

Настройки текста:




Люро Полина МОЙ ДРУГ ИГРАЛ НА САКСОФОНЕ

Я сидел за столиком небольшого уютного кафе «Гавана», лишь едва касаясь губами края маленькой чашки и вдыхая бесподобный аромат кофе. Только дышать им ― большего позволить я себе не мог: последние месяцы сердце билось слишком часто, словно предупреждая, что пришло моё время.

Проходивший мимо Джо, тряхнув рано поседевшими, когда-то смоляными кудрями, похлопал меня по плечу:

«Опять школу пропускаешь? И как отец допускает такое? Скажи ему, чтобы заглянул хоть ненадолго, я по нему соскучился. Ведь живём в одном городе, неужели у известного писателя нет времени навестить старого друга?»

― Джо, отца опять нет дома, он уехал в Южную Америку собирать материалы для новой книги. Слушай, а кто это у вас поёт? Здорово, зашибись… Какая девушка… ― спросил, прекрасно зная ответ.

― Что, оболтус, нравится моя дочка? Джоанна, красавица… Знаешь, после смерти Мэри я один её воспитывал. Девчонка вся в мать ― и красотой, и характером, и голосом. Из-за неё и позвал тебя. Раскури сигару, посмотри на неё внимательно. Да, знаю, что тебе нельзя, но дело на пять минут. Страшно мне за неё. Бледнеет часто, а то и в обморок падает. А ведь девчонка ― кровь с молоком. И к врачу её водил, и к колдуну ― все лишь плечами пожимают, мол, здорова. А у меня на сердце такая тяжесть. Не могу я и её, как жену, потерять…

Я кивнул. Знаю, знаю, зачем он позвал меня сегодня и о чём хотел попросить. Это мне тоже известно. Да, мы с Джо уже много лет знакомы, с самого детства. Вот только никак не могу решиться и сказать ему правду, что я и есть тот самый друг, много лет назад сошедший с ума от его жены. Тот, кто, пережив с ней короткий роман, смотрел, сходя с ума от горя, как умирает любимая, не в силах ей помочь, и как все эти годы Джо растил мою дочь.

А я, в отличие от него, не старел; год за годом оставаясь всё тем же девятнадцатилетним мальчишкой. Не понимая, почему это со мной происходит. Вот и приходилось выдумывать про отца-писателя, проводящего всё время за границей.

Тёплый ветер с моря взъерошил мои волосы, донося голоса туристов, бродящих вдоль Малекона. Ещё целый час до десяти, когда наступит тёплая южная ночь, опустеют улицы, и закроются уютные кафе и бары города. А пока играет музыка, звучит с маленькой сцены голос моей дочери ― я должен успеть…

Парнишка Серхио пришёл сюда не для того, чтобы, возможно, в последний раз вдохнуть запретный аромат кофе и ещё раз насладиться пением Джоанны. А чтобы выкурить сигару, которая наверняка меня убьёт, и узнать, что за недуг съедает изнутри свет моих очей ― дочку, ради которой готов на всё…

Джо смотрел на меня с надеждой и протянул уже раскуренную сигару, и я взял её из его тёмных, как эбеновое дерево, морщинистых ладоней своими юношескими светлыми пальцами настоящего креола. Красивого и вечно юного по прихоти бога или дьявола. Откуда мне это знать…

Она пела на маленькой сцене, и её совсем уже не детское тело плавно двигалось, повторяя напевы, заставляя каждого мужчину в этом зале не отводить восхищённых глаз. Как когда-то от её матери Мэри. Она не просто пела ― колдовала и манила своим бархатным контральто, сводя с ума, вызывая безумные желания. И только я и Джо видели в девочке маленького, ещё не до конца созревшего ребёнка, не готового к этой страшной жизни…

Я смотрел, как любящий отец, который никогда не осмелится назвать это так быстро повзрослевшее чудо ― дочерью, никогда не посмеет поздравить её на празднике пятнадцатилетия, не признается в том, что виноват в смерти матери, потому что не успел вовремя прийти на помощь и в итоге опоздал навсегда…

Взял из рук Джо сигару и, глубоко затянувшись, вдохнул в себя её ароматный и терпкий дым, чтобы потом выпустить туманные кольца в сторону поющей четырнадцатилетней малышки, за плавными движениями которой следили все. Её белое платье обтягивало стройную фигуру, открывая смуглые, пока ещё немного худые плечи и незрелую грудь, расходясь от коленей крупными воланами, словно морские волны от камня. Она пела и танцевала румбу, и зал замирал от восторга.

Я помнил это платье ― белое в чёрный горох с воланами до самого пола. Его любила носить Мэри, и когда я срывал его с шоколадного тела, она умоляла меня, осыпая горячей волной поцелуев: «Осторожно, Серхио, только не порви. Мне не в чем будет выступать». И я был осторожен, зарываясь в копну её густых кудрей, и кусая алые губы, посмевшие принадлежать другому.

Как же наша малышка похожа на тебя, мой цветок, но что это так сияет в сигарном дыму? Те же, как у Мэри, огненные вспышки на лимфоузлах и странная паутина по всему юному телу. Я закашлялся и выронил сигару на пол. Уличный мальчишка, подхватив её, умчался прочь.

― Серхио, что не так с моей девочкой? ― испугался Джо.

Я молчал и хотел сказать ― с моей девочкой, но вместо этого выдохнул с последним клубом дыма: «Джо, это рак».

И видел, как темнеют его голубые белки, как закатываются под веки черные глаза, а руки