КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 457187 томов
Объем библиотеки - 657 Гб.
Всего авторов - 214480
Пользователей - 100401

Впечатления

pva2408 про Мазуров: Теневой путь 7. Тень Древнего (Самиздат, сетевая литература)

Ув.remarkscope! С 5 главы, вместо «Тени Древнего», начинается публикация романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина».

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Gabrijelcic: Delphi High Performance (Pascal, Delphi, Lazarus и т.п.)

Единственная книга по параллельному программированию на Delphi.
На русский не переведена.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Сиголаев: Дважды в одну реку (Альтернативная история)

Купив часть вторую, и перечтя (специально) заново часть первую — я то, твердо был уверен, что «юношеский максимализм» автора во второй части плавно сойдет на нет... И что же?)) Оказывается ничего подобного!))

Вся вторая часть по прежнему продолжает «первоначальный стиль» описания «неепических похождений юного искателя и героя» в теле семилетнего (!!!) пацана. И мало того, что уже «вторую книгу» он никак не может попасть в школу (куда по идее просто обязан «загреметь» как все его сверстники), но и вообще (такое впечатление) что кроме развед.деятельности по отлову шпионов, ГГ (в новой жизни) ВООБЩЕ НИЧЕМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ.

Нет... он конечно играет свою роль «сопливого шкета», но только в рамках «поставленной пьесы», никакого же «детства» тут нет и отродясь не было... Просто «врослый дядька» носится в теле пацана и вот и все))

Нет... автор конечно предпринял не одну попытку все это замотивировать (мол тут и подростковые гормоны, заставляющие его «очертя голову» кидаться без подстраховки, раз за разом в очередную … ), это и «некий интерес» со стороны сотрудников КГБ которые «вовремя просекли фишку», но никак (отчего-то) не поинтересуются «хронологией завтрашнего дня». Да и чем он (им мол) может помочь «в деле сохранения самого лучшего государства в мире»? Выходит что абсолютно ничем)) Но вот зато носиться «туда-обратно» и влипать во всякие приключения — это всегда пожалуйста))

В общем — все было бы в принципе замечательно, если бы не было так печально... Плюс — в этой части ГГ «подселяет» к нашему ГГ «сверстника», отчего почти мгновенно происходят разборки в стиле фильма «Обратная сторона Луны» (с Павлом Деревянко)) Да! И это не тем Деревянко, который книги пишет с столь своеобразной манере))

Так что, часть вторая является фактически клоном, части первой, только с небольшим отличием в роли главного злодея. В остальном же все те же шпионско-закрученные (и не всегда понятные) страсти, «медленное прощупывание сторон» (в лице сотрудников команды «гэбни» и ГГ) и подростковость, которая так и прет со всех сторон...

Субъективный вердикт — я не купил часть первую, это хорошо)) Я купил часть вторую — ну и ладно)) Часть же третью покупать (да и просто читать) желания пока нету... вот уж sorry))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Деревянко: Подставленный (Детектив)

Каждый раз читая очередной рассказ из данного сборника автора — удивляюсь, как ему удалось писать в чисто «криминальной» серии почти сказочные «демотиваторы» после прочтения которых наверняка у многих «мозги должны встать на место».

При том, что сами рассказы (несмотря вроде бы на солидный объем) читаются за 10-15 минут, автор как-то умудряется донести до читателя суть очередной «криминальной басни» и последствия того или иного решения (ГГ и прочих соперсонажей).

И конечно — «за давностью лет», кому-то все это может показаться лишь очередными скучными «байками», однако на мой (субъективный) взгляд эта тема никогда не устареет, т.к автор писал вовсе не о «беспределе 90-х», а о сути человеческих характеров... А здесь мало что меняется, даже и за 100-200 лет.

В центре данного рассказа ГГ, служащий «верой и правдой» охранником (некому коммерсанту) значимость которого он для себя определил слишком уж высоко. И пока все шло хорошо, ГГ не особо волновала ни тема морали, ни тема справедливости, пока... (как всегда) он сам не оказался в роли «мишени».

И вот — только тогда до нашего ГГ стало доходить, какой же сволочью был его шеф, и какой (немного меньшей) сволочью был он сам. Только после серии проблем (проехавшихся по нему в буквальном смысле слова), он решает исправить хоть что-то в этом мире (к лучшему) и заодно оправдать себя в лице «другой стороны».

В общем, как говорится у несчастья всегда есть обратная сторона, а благодаря тому что он еще не пропил себя окончательно и у него еще остался верный друг — ГГ оборачивает всю негативную ситуацию, одним махом и … «выходит из игры».

Все это написано как всегда у Деревянко, очень колоритно и доходчиво. И ведь все равно не скажешь, что это «обычная пацанская история» про «авторитетов» (которые в то время вагонами штамповали издательства))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любослав про Злотников: И снова здравствуйте! (Альтернативная история)

Злотников, есть Злотников! Плохого и плохо не напишет! Читайте!!!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Шмаев: Лучник (Боевая фантастика)

Фанфик по миру Улья. Подробное описание вымышленного оружия. Абсолютный картон.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
poplavoc про Люро: Не повезло (Самиздат, сетевая литература)

Сочинение на тему вампиры. Короткое.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Одиссея Тёмного принца (fb2)

- Одиссея Тёмного принца [СИ] (а.с. Таисса Пирс-8) 983 Кб, 282с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Ольга Дмитриевна Силаева

Настройки текста:



Одиссея Тёмного принца Ольга Силаева Цикл: Таисса Пирс 8

Пролог

Год назад


Веранда кафе нависала над рекой.

Таисса рассеянно качала ногой в изящной босоножке, потягивая через трубочку яблочный сок. Дир, скрестив руки под подбородком, задумчиво смотрел на неё.

Таисса подняла бровь:

– Что?

– Пытаюсь представить, что было бы, если бы я родился не Светлым, а Тёмным, – серьёзно сказал Дир. – Ты порой наводишь меня на странные мысли.

– Хм. – Таисса прищурилась. – Сейчас ты Светлый, и я твоя пленница. Будь ты Тёмным, ты освободил бы меня?

Их взгляды встретились. Таисса протянула руку и медленно сплела свои пальцы с пальцами Дира.

– Ты помог бы мне бежать, – негромко сказала она. – Мы сняли бы маленький домик у реки или роскошную виллу у моря на другом континенте. Одного-единственного внушения было бы достаточно, ведь ты стал бы Тёмным, и угрызения совести перестали бы тебя волновать. А потом мы провели бы ночь вместе и ещё одну, и ещё…

– Таисса… – тихо сказал Дир.

Но не отнял руки.

Таисса откинула голову, и тёмные волосы рассыпались по плечам. Дир смотрел на неё, не отрываясь.

– Скажи, что ты не мечтал об этом, – с силой сказала она. – Быть на одной стороне. Быть вместе. Быть Тёмными. Владеть миром.

Дир долго смотрел на неё.

А потом покачал головой:

– Каждый раз, когда я мечтаю о власти, я думаю о времени, когда это закончится. Где заканчивают свой путь отвергнутые диктаторы? Что потом с ними происходит? Если бы я стал Тёмным, попытался завладеть миром и навязать всем свою волю, но мой план провалился, где бы я был сейчас? Отвергнутый Светлыми, презираемый Тёмными – куда бы я мог пойти?

Таисса опустила взгляд.

– Никуда, – тихо завершил Дир. – Только в одиночество.

Он выпустил её пальцы. Но вместо того чтобы отстраниться, Таисса наклонилась вперёд и коснулась ладонью его щеки.

– Я всё же хотела бы знать. Самый сильный Тёмный в мире и дочь бывшего властителя планеты – каково бы это было? И знаешь, почему тебе не стоит этого бояться?

Дир внимательно посмотрел на неё:

– Почему?

– Потому что даже после поражения я была бы рядом. И даже если ты передумал бы и решил вновь стать Светлым, – Таисса на миг отвела взгляд, но тут же упрямо вскинула голову, – я помогла бы тебе вернуться домой.

Дир едва заметно улыбнулся:

– А если бы я, поверженный, просто скрылся в тумане? И никто не мог бы меня найти?

– Я нашла бы, – просто сказала Таисса. – Если бы ты откликнулся на мой зов.

– Всегда?

– Всегда.

Их взгляды встретились поверх свечи, горевшей на столике.

И улыбка, объединившая их, была Тёмной и Светлой одновременно. 

Глава 1

Таисса не могла заснуть.

Весь вечер она сидела за виртуальным экраном, читая новости, и всё сильнее осознавала, что мир изменился.

Две необратимые перемены. И оба раза виной им стала она сама.

Таисса вздохнула, откинувшись на сиденье автомобиля. Скромный седан тёмно-синего цвета, взятый напрокат: она была неприхотлива.

Новости.

Всплеск странных снов о параллельных жизнях, который прошёлся волнами по всей планете. И ещё более необыкновенная и пугающая новость о некоем уничтоженном изобретении, обладатель которого мог говорить со всем миром. Новость, которая проникла в каждое сознание, словно всю планету подключили к единому радио.

Мир медленно возвращался к норме: всплеск снов угасал, а интерес к всепланетарной радиопередаче сходил на нет. Но кто-то мог вспомнить, догадаться о девушке, говорившей со всем миром и путешествовавшей между реальностями, захотеть найти её и использовать в своих целях, и от этой мысли у Таиссы холодок пробегал по коже.

А ещё Совет знал, что она побывала в будущем. И Таисса не сомневалась, что Александр об этом не забудет.

Пока что ей дали свободу, чтобы она нашла и вернула Дира. Но эта свобода казалась Таиссе иллюзией, кисейной занавеской, за которой скрывались чудовища.

Таисса закрыла глаза. Ужасно хотелось спать, но она не могла себе этого позволить. Дир. Драгоценнейший из генетических экспериментов Светлых, живое чудо и её первая любовь. Как его найти?

Она раз за разом пыталась представить, что она может сделать такого, до чего не додумался ни Александр, ни её отец, ни Совет с их практически бесконечными ресурсами, – и не находила ответа. Ей всё сильнее казалось, что любая её идея будет обречена на провал.

Но бездействие тоже не было выходом.

Таисса взглянула на запястье, где красовался бывший линк Лары. Таисса больше не могла подслушать по нему переговоры Совета, но по-прежнему была способна связаться с кем угодно и когда угодно и не рисковать, что её переговоры перехватят.

Увы, ни один код Дира не отзывался. Дир знал её собственный код, но молчал.

Ей нужно было найти ответы, и для этого требовалось сделать первый шаг. Задать правильный вопрос.

И Таисса знала, кому она его задаст.

– Елена, – негромко скомандовала она. – Мы давно не разговаривали.

У фактической главы Совета наверняка было плотное расписание. Но этот вызов, Таисса знала, она примет.

Линк пискнул, запрашивая разрешение на видеосвязь. Таисса помедлила, но дала согласие – и миг спустя над рулём вспыхнул, разворачиваясь, виртуальный экран.

Перед ней была терраса на вершине ночного города. Невысокая и очень красивая седая женщина сидела за стеклянным столиком. Рядом лежал раскрытый роман.

– Я собиралась лечь спать, – произнесла Елена. – Драгоценные полчаса с книгой перед сном. Я порой подумываю уйти из Совета, лишь бы выспаться и вдоволь начитаться. Как проходят твои поиски, Таисса?

– Пока ничего, – коротко сказала Таисса.

– Александр передал мне запись вашей беседы, где ты рассказываешь о своём путешествии в будущее. Ты не боишься, что с тобой снова может случиться что-то подобное? К примеру, ты отправишься в прошлое и случайно изменишь его?

Таисса поперхнулась. Очень хороший вопрос.

– Мой предок, Великий Тёмный, – сдержанным голосом произнесла она, – сообщил, что сделает всё, чтобы этого не допустить. Хотя, будь я на вашем месте, я бы и впрямь задумалась, не проще ли будет меня уничтожить.

Её и Тьена. Тьена, юношу из будущего, который и заварил всю эту кашу.

Таисса плотно сжала губы. Нет. Об их с Тьеном путешествии она не расскажет никому ни под каким нейросканером. Пожертвовать собой – ещё куда ни шло, но сыном Дира – никогда. Впрочем, существовал ли ещё тот самый Тьен там, двадцать два года спустя? Теперь, когда будущее вновь изменилось?

Таисса вздохнула:

– Вы ведь это уже обсуждали с Александром, правда? Стоит ли меня убить?

– Это было первым, о чём я его спросила, – кивнула Елена.

– Тогда почему я до сих пор жива? Немного неосмотрительно со стороны Совета, вам не кажется?

На губах Елены появилась странная улыбка.

– Александр получил… письмо. Мы с ним не спали двое суток; к концу у меня уже начались галлюцинации.

– Только вы с ним? Не Совет?

Елена смерила её холодным взглядом:

– Ты думаешь, я тебе это расскажу?

– Но вы уже рассказали самое важное: что решили оставить меня в живых, – парировала Таисса, – и выпустить в мир. Без надзора. Я ведь правильно всё поняла?

– Сейчас нас куда больше интересует Дир, чем ты, – сухо сказала Елена.

– Но я жива. Я, опасная путешественница во времени, жива. То есть причины, по которым вы хотите оставить меня в живых, перевешивают причины…

– Да. Замолчи.

Таисса молча смотрела на Елену. Что же это было за письмо? Чьи ровные строчки на бумаге заставили главу Совета выпустить из рук настоящую путешественницу во времени?

– Как странно, – сказала Таисса вслух. – Чьё же это было письмо?

Елена усмехнулась:

– Твоё.

Таисса поперхнулась:

– Правда?

– Нет, – не меняя тона, произнесла Елена. – Просто хотелось увидеть выражение твоего лица. О содержании этого письма не знает даже Найт, и так останется и впредь. – Во взгляде Елены внезапно промелькнула жалость. – Но если ты думаешь, что его написал некий твой неведомый союзник, ты очень ошибаешься.

Да уж. Если Таисса что-то и уяснила, так это то, что у таинственных союзников порой бывают настолько причудливые идеи, что лучше уж иметь дело со старыми добрыми врагами.

– Одного мы не знаем, – произнесла Елена. – Как ты исчезла из дома Александра так, что тебя не засёк ни один датчик?

– Не скажу, – просто сказала Таисса. – И вы меня не заставите. Вообще никак.

Елена лишь вздохнула.

– Глупая девочка. Ты думаешь о пытках, но какой смысл? Вряд ли ты будешь молчать всю жизнь. Ты уже кому-то рассказала, верно?

Кажется, Таисса изменилась в лице, потому что Елена удовлетворённо кивнула:

– Разумеется, рассказала. Думаю, нам удастся разговорить Найт. Кстати, помогать тебе она не будет: после твоего возвращения ей вновь обрезали права.

– Зря. С её помощью я вернула бы Дира.

– С её помощью вы с Эйвеном сделалась бы слишком опасны, и вы трое прекрасно это знаете, – отрезала Елена. – Вернёмся из несбыточного мира в реальный. Тебе нужна наша помощь, чтобы найти Дира?

Таисса открыла рот, застигнутая врасплох.

– Мне… да. И нет.

– Боишься, что за нашу помощь придётся платить слишком высокую цену, – проницательно кивнула Елена. – Что ж, вот как мы поступим. Я отвечу на твои вопросы о Дире и дам тебе очень ценную информацию.

– А взамен?

Елена вновь улыбнулась:

– А взамен ты получишь для нас координаты своей подруги Алисы. Её ведь где-то прячет Вернон Лютер, правда?

От лица Таиссы отхлынула кровь.

– Вы её не получите.

– Вот сейчас ты точно несёшь чушь. – В голосе Елены мелькнуло раздражение. – Девочка вынашивает ребёнка с крупинкой Источника внутри, и ей нужен уход и присмотр лучших специалистов из наших лабораторий, или она и её сын могут не выжить. Ты хочешь, чтобы твоя подруга жила долго и счастливо или стала заложницей Тёмных игр?

У Таиссы сжалось сердце. Елена говорила о том, что Тьен и Алиса могли умереть без присмотра Светлых. И, кажется, была более чем права.

– У Вернона есть ресурсы, – чужим голосом сказала Таисса. – «Бионикс» может помочь и…

– Да? – Елена холодно смотрела на неё. – Так же, как они помогли тебе с нанораствором, может быть?

– Они изобрели нейтрализатор!

– И надолго его хватило?

Чёрт. Чёрт!

Таисса кусала губы.

– Вы отберёте у неё ребёнка. Вы заставили меня подписать контракт на трёх детей: вы способны на что угодно.

– До родов осталось несколько месяцев. Кроме того, Лара не в первый раз выступает генетическим донором. Она не будет ломать жизнь биологической… ммм… суррогатной матери.

– Настоящей матери! – резко поправила Таисса.

– Как угодно.

– Кажется, Лара не очень-то думала о моей жизни на дирижабле Виктории, когда проткнула меня насквозь, – ядовито заметила Таисса.

– За что и поплатилась, – сухо ответила Елена. – Всё меняется. Достаточно, Таисса. Если ты не желаешь зла своей подруге, ты вернёшь её нам. Немедленно.

Возражать было бесполезно. Речь шла о здоровье Алисы. О её жизни. И «я знаю будущее» явно не было аргументом. Тем более что Тьен так и не сказал напрямую, что роды прошли успешно.

– Я хочу, чтобы… – Таисса запнулась. – Чтобы Алису навещали независимые наблюдатели. Те, кого выберет она сама и кого предложит мой отец, к примеру. Я не желаю, чтобы ей лезли в мозги.

– Ты не будешь ставить нам условия, – устало сказала Елена.

– Дир будет. Хотите, чтобы я нашла его без вашей помощи и передала координаты Алисы ему, пока он ещё Тёмный? А ведь я могу пойти и на это.

Таисса невесело улыбнулась. Кажется, она совсем уж распоясалась. Что ж, если это защитит Алису, почему нет?

Елена помолчала.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Мы разрешим двойной присмотр за Алисой. Наши профессионалы и специалисты из «Бионикс». Никто не будет отбирать у неё ребёнка. Но сначала она окажется у нас, и только потом ты получишь свои ответы.

– Какие именно ответы? Что вы можете рассказать мне о Дире, чего я не знаю сама?

Елена улыбнулась:

– Я дам тебе координаты его родителей.

Тишина, повисшая за этими словами, была такой оглушительной, словно вот-вот должна была взорваться осколками.

– А… – начала Таисса и закрыла рот. – Но…

– Дир не знал ни о своём отце, ни о своей матери. Узнал, когда получил власть над всеми нами, разумеется: Александр не смог ему отказать под внушением. Но, чтобы узнать больше, сначала ты должна выполнить свою часть сделки, не так ли?

Таисса долго молчала.

– Алиса не захочет к вам возвращаться, – наконец сказала она.

– Уговори её. Она ведь хочет жить и желает здоровья своему сыну, не так ли? Мы, как ты понимаешь, крайне заинтересованы и в первом, и во втором. Мальчику полезно будет расти со своей матерью.

– С Алисой? – уточнила Таисса. – Не с Ларой?

– С женщиной, которая будет его любить, – серьёзно сказала Елена. – Знаешь, мне кажется, это значит куда больше, чем всё, что мы сделали для Дира с Ларой. Ты не согласна?

Таисса почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы.

– Да, – хрипло сказала она. – Согласна. Я свяжусь с Верноном Лютером завтра.

– Вот и хорошо. – Елена встала, откладывая книгу. – Как только мы увидим Алису, я снова с тобой свяжусь. И, кстати, действие нанораствора на вас с Диром пока минимально. Но всё может измениться.

– Дир покончит с собой, едва почувствует, как действие нанораствора усиливается, – тихо сказала Таисса.

– Никто из нас этого не хочет. Но помни, что возможность никуда не делась.

Таисса кивнула, рассеянно переводя взгляд на книгу, лежащую на прозрачном столике рядом с Еленой. И моргнула, увидев название.

– «Невеста Тёмного принца»? Любовный роман? Серьёзно?

Взглядом Елены можно было замораживать металл.

– У тебя есть какие-то полезные мысли по этому поводу?

– Ну… – Таисса запнулась, – теперь я знаю, что подарить вам на следующий день рождения?

Взгляд Елены перетёк в изумлённый, и секунду спустя они рассмеялись вместе.

Таисса запоздало вспомнила, что Елена была близкой подругой Александра. Но была ли у неё семья? Дети? Или она отдала всю жизнь Совету и у неё осталась лишь четверть часа перед сном наедине с сентиментальными романами? Ведь что ещё, кроме одиночества, побудило бы её отвлечься на простенькую любовную историю, не имеющую никакого отношения к делам Светлых?

– Я бы хотела задать личный вопрос, – произнесла Таисса. – У вас есть семья? Может быть, кто-то близкий?

Елена долго молчала.

А потом покачала головой:

– Совет… забирает жизнь. Время. Даже любовь. Когда мы говорим, что жертвуем ради высшей цели, многие забывают, что мы и живём ради высшей цели. Ради общего блага, ради служения. Что до личного счастья, до тёплой улыбки, до обнимающих рук… это достаётся не нам.

– А Тёмным – да, – тихо сказала Таисса.

– Далеко не всем, поверь мне. И им плохо приходится, когда они проигрывают.

Таисса вспыхнула под спокойным пристальным взглядом Елены. Ведь Мелисса Пирс, мать Таиссы, бросила Эйвена Пирса сразу же после горького поражения.

Елена помолчала.

– Но всё же у всех нас есть близкие, – произнесла она совсем другим тоном. Прежний строгий выговор уступил место мягкому, очень женственному певучему голосу, и Таисса вспомнила музыкальный смех Елены. Тогда, бесконечно давно, почти год назад, когда она приглашала Таиссу на день рождения. – Александр во многом заменил мне семью. У нас странная дружба, но она дорога мне. Когда вас объединяет тайна, о которой не знает никто на целой планете…

– Какая? – не выдержала Таисса.

Елена чуть улыбнулась:

– Дело не в тайнах, а в близости, которую она порождает. Но Александр… я всё-таки не знала его настоящего. Не знала ни об Элен, ни о его сыне. Я всегда думала, что, кроме Лары, у него никого не было.

– Неудивительно, – одними губами сказала Таисса. – Я сама ничего не знала.

Елена невесело усмехнулась:

– Наши с ним полуночные беседы… Я думала, что была ему ближе всех на свете. Больно, когда разбиваются иллюзии. Но нужно жить дальше, правда?

Елена с отрешённым видом подошла к большому панорамному окну. Умная камера видеосвязи повернулась вслед за ней, открывая Таиссе обзор.

– Мне снились такие странные вещи, – произнесла Елена. – Дети? Мои дети? И Ник говорил, что видел сны с твоим участием. Весь мир лихорадит, и у нас нет ответов.

– У вас были дети? – тихо спросила Таисса. – Там, в параллельном мире?

– Они… – Елена резко вздохнула. – Нет. Они были лишь фантомом. Воспоминанием. Но мне больно всё равно.

Они обрели новый мир. А потом потеряли.

Ресницы Таиссы были мокрыми от слёз. Она быстро провела по щекам ребром ладони, смахивая их.

– Мне кажется, Лара знает куда больше, чем говорит, – раздумчиво сказала Елена. – Она единственная не произнесла об этих снах ни слова, а ведь она одна из сильнейших Светлых и тут есть закономерность: я и Ник вспомнили куда больше, чем остальные. Лара должна была увидеть ещё больше. Она очень замкнута в последнее время. Что же она запомнила?

Таисса молчала. Елена вскинула взгляд на неё.

– Ты ведь тоже что-то помнишь, – утвердительно сказала она.

– Мне не снилось снов.

– Ни одного?

– Нет.

– Хм. – Елена по привычке перевела взгляд на запястье и досадливо поморщилась. – А, ты же слишком далеко для нейросканера. Впрочем, анализатор голоса с тобой согласен. Уже хоть что-то.

Она долго смотрела на Таиссу.

– У меня есть для тебя совет, – произнесла она. – Ты писала Диру?

– Да. Много раз.

– Он не ответил? Ни одной строчки?

– Нет.

– Значит, ты не нашла правильных слов. – Елена обернулась в камеру и взглянула Таиссе прямо в глаза. – Подумай, девочка. Очень хорошо подумай. Дир тебя любит. Именно поэтому мы разрешили тебе отправиться в свободное плавание, но время утекает с каждым днём. Я могу помочь тебе, но если ты не поймёшь, как открыть перед ним своё сердце, то всё будет зря.

– Я знаю.

– Тогда дерзай.

Линк на руке Елены завибрировал. Она вздохнула.

– Ещё одна бессонная ночь. Нику повезло, что он отошёл от дел. Впрочем, я старше его на добрых пятнадцать лет. Когда я уйду в сторону, бразды правления вновь достанутся ему, и тут он не обрадуется.

– Ник? – полюбопытствовала Таисса. – Не Александр?

– Александр потерял свои позиции в Совете после фиаско с Диром. Он принял на себя всю ответственность и теперь расплачивается за свои ошибки. Но, думаю, ни ты, ни я не сомневаемся в том, что это ненадолго.

– Конечно, – вздохнула Таисса.

Елена пристально смотрела на неё.

– Найди Дира. Верни его к свету, или Совет никогда не будет прежним. Александр стоит на куда более жёстких позициях, и если его фракция перевесит…

– Тёмные потеряют всё, – произнесла Таисса. – И будет новая война.

– Будем надеяться, что до этого не дойдёт.

Наступила тишина. Наконец Елена кивнула ей:

– Прощай. И будь осторожна. Вариант «ноль» обезврежен, но Рекс всё ещё на свободе, и лабораторий мы так и не нашли. Они могут начать производство своего препарата в любой момент, и, если мы не найдём их раньше, без способностей окажемся мы все.

– Начиная с Совета, – заметила Таисса. – Может быть, это не такая уж плохая идея?

Елена фыркнула. И отключила связь.

Таисса уронила голову на руль и задумалась. Найти правильные слова…

У неё больше не было осколка Источника, и она не могла связаться с Диром через полмира. Остались лишь сообщения на линке… но читал ли их Дир вообще?

Глаза слипались. Таисса потёрла их и зевнула.

Завтра. Завтра она что-нибудь придумает.

Вот только сначала ей нужно было убедить Алису, что Светлые с их интригами и контролем сознания – её единственный шанс родить здорового сына. И Таиссе вовсе не улыбалось начинать этот разговор.

Но выбора не было, не так ли?

Родители Дира. Люди, чей генетический материал использовали, чтобы привести в мир идеального Светлого.

Интересно, какими они окажутся?

Глава 2

Таисса проснулась, когда весеннее солнце уже давно заполнило комнату. Огляделась, сонно моргая. Безликий и унылый номер гостиницы не вызывал никаких желаний, кроме как немедленно из него убраться, не задерживаясь на завтрак.

Требовательный писк линка вернул её к реальности. Огонёк пылал красным. Срочный вызов. Сверхсрочный вызов.

Таисса резко села в кровати, не заботясь о том, что даже не успела одеться. И нетерпеливо открыла единственное сообщение.

«Пирс. У Алисы открылось кровотечение. Ты нужна ей в клинике. Сейчас».

Таисса почувствовала, что бледнеет. Что кровь, только что бежавшая по жилам, превращается в арктический лёд.

Подписи не было, но она прекрасно поняла, кому принадлежали эти короткие резкие строки. И код отправителя был хорошо ей знаком.

– Л., – прошептала Таисса, изучая адрес, прикреплённый к сообщению.

Кажется, она и впрямь обойдётся без завтрака.


Тёмно-синий седан Таиссы остановился на парковке госпиталя. Помедлив, Таисса решила оставить катану в багажнике. Она взяла оружие с собой, когда отправилась на поиски Дира, но пока у неё не было причин пускать его в ход. Таисса очень надеялась, что повода не найдётся и сегодня.

На парковке её ждали. Светловолосая молодая женщина в свитере и узких брюках, подчёркивающих потрясающую фигуру. Нетерпеливо постукивающая каблуком и глядящая прямо на неё.

– Ты получила моё сообщение, – только и сказала Таисса.

Лара холодно усмехнулась:

– А ты думала, я не приеду ради своего сына?

– Как ты добралась так быстро?

– Никто не хотел давать мне сверхзвуковик ради такой «незначительной» причины, – пожала плечами Лара. – Пришлось наплевать на инструкцию и угнать экспериментальную модель. Александр был против, но я послала его ко всем чертям.

Таисса присвистнула:

– Экспериментальную модель? И тебе не было страшно?

– До чёртиков, – мрачно сказала Лара. – Но тебе-то что?

Таисса кликнула бесполезным теперь брелком, запирая машину. Что-то подсказывало ей, что, вернувшись, она найдёт в ней полдюжины следящих датчиков, если найдёт вообще.

– Здесь есть другие Светлые?

Лара мотнула головой:

– Я одна. Но они прибудут, естественно. Не будь дурой.

А значит, времени у неё совсем мало. Таисса вздохнула:

– Веди.

Лифта ждать они не стали. Просто взмыли на двенадцатый этаж и шагнули прямо в приоткрытое окно.

Темноволосый посетитель, расслабленно сидящий спиной к ним, даже не повернулся. А вот лицо девушки, лежащей в больничной кровати, просияло.

– Таисса!

– Привет. – Таисса улыбнулась Алисе. – Ужасно рада тебя видеть.

– И я тебя. А это… – Алиса нахмурилась, глядя на Лару. – Мы знакомы? Ведь мы виделись, верно?

Лара и Таисса переглянулись.

– Я скажу чуть позже, – мягко сказала Таисса. – Но никто не собирается тебя похищать. Скоро прибудут Светлые врачи и генетики, но они будут работать совместно с людьми из «Бионикс». Я договорилась с Советом.

Тот, кто сидел в кресле, фыркнул:

– Уверен, они будут соблюдать договорённости скрупулёзнейшим образом. Особенно когда их главное сокровище окажется у них в руках.

– Лютер, – холодно произнесла Лара. – Мог бы и поздороваться.

– Вот ещё. – Вернон Лютер не повернул головы. – Алиса, к моему большому сожалению, они правы. После ночного фиаско нам нужна помощь, и лучше Светлых не справится никто.

Он потянулся в кресле.

– Впрочем, если тебе не понравится, как они будут сдувать с тебя пылинки, не беспокойся. Думаю, грандиозный скандал не понравится никому. Ну или массовые протесты, горящие здания, локальный конец света. В зависимости от моего настроения.

– Не забывайся, Лютер, – уронила Лара. – Это не твой ребёнок.

Вернон наконец обернулся. Бессонные ночи оставили на нём отпечаток: под глазами залегли тени. Но в остальном он выглядел безупречно и дерзко, как всегда.

– Конечно, – очень мягко сказал он, глядя Ларе прямо в глаза. – Ведь Александр сказал, что он твой, верно? Под нейросканером и всё остальное?

Лара не моргнула глазом:

– Да.

Раздался писк нейросканера. Вернон усмехнулся:

– Почему-то я так и думал. Алиса, думаю, это крайне мудрая идея – не проходить генетический анализ. Чем больше у этой милой девушки будет сомнений, тем выше шансы, что она не решится на какую-нибудь глупость.

По его лицу скользнуло что-то странное.

– Впрочем, думаю, – прежним беспечным тоном добавил он, – что этого не произойдёт. Пока один очень милый и добродушный парень, чью шею я давно мечтаю свернуть, гуляет где-то на свободе, Совет будет шёлковым. Ведь ваш Дир в любой момент может устроить Светлым немало весёлых минут, если узнает, что матери его ребёнка недодали апельсинов. У кого-нибудь есть в этом сомнения?

– Никаких, – мрачно произнесла Лара.

Алиса смотрела на Лару и хмурилась всё сильнее.

– Я тебя помню, – наконец сказала она. – Ты стёрла мне память.

– Потому что ты разгласила… – начала Лара.

– Лучше молчи, – прервал её Вернон. – Вот только выяснения отношений нам сейчас не хватало. Я серьёзно.

По лицу Лары пробежала тень, и она молча отошла в сторону.

Таисса подошла к кровати. Протянула руки, и Алиса обхватила её ладони своими.

– Ты как? – тихо спросила Таисса. – Врачи сказали, что ты потеряла немало крови…

– Но в остальном со мной всё хорошо, – возразила Алиса. – Просто… крупинка внутри сдвинулась. Дёрнулась. Здорово всех напугала: врачи подумали, что она вот-вот вырвется наружу. Ну и моё тело… отреагировало на стресс, наверное.

Таисса нахмурилась. Неужели события в другой вселенной отразились здесь на беспомощной Алисе?

– Надеюсь, всё плохое позади. – Таисса выдавила улыбку. – Светлые о тебе позаботятся. Прости, что я не смогу тебя навещать: буду немного в бегах.

– В поисках Дира?

Таисса кивнула.

– Я боюсь, – тихо сказала Алиса, – что он захочет видеть своего ребёнка… отобрать его. Я не хочу его подпускать к Тьену даже близко. Обещай мне, что помешаешь ему.

Таисса нахмурилась.

– Не дашь Диру даже приблизиться к Тьену? Ведь Дир не сделал тебе ничего плохого, он не приказывал стереть тебе память, как Лара. Не видеть сына для него будет… Ты уверена?

Алиса кивнула. На её лице застыло непривычно твёрдое выражение.

– Уверена. – Она указала на Лару, лицо которой превратилось в бесстрастную маску. – Это мой сын, и я хочу растить его и никого не бояться. Как бы я ни относилась к Диру – нет. Вернон прекрасно объяснил мне, что меня ждёт, когда Дир увидит Тьена.

Она умоляюще посмотрела на Таиссу:

– Мне снится, как Дир отбирает у меня сына. Это мой худший кошмар. Ведь ты меня понимаешь? Даже если ты не согласна до конца – понимаешь?

Таисса после недолгого молчания кивнула:

– Да. Наверное.

– Замечательно, – бросил Вернон, всё это время пристально глядевший на Таиссу. – А теперь, когда мы разобрались в семейных отношениях, я, пожалуй, пойду и скажу, чтобы нас предупредили, когда Светлые появятся в зоне видимости, раз уж Пирс так неосмотрительно притащила их на хвосте. Пирс, у вас с Алисой от силы четверть часа.

– Нам хватит, – негромко отозвалась Таисса.

Вернон вскочил из кресла:

– Отлично. Светлая, ты идёшь со мной хлебать в кафетерии отвратительный кофе. Оставлять тебя наедине с двумя слабыми девчонками, извини, я не планирую.

Лара смерила его презрительным взглядом:

– Может, ты тоже меня боишься?

– Я вернул тебе свободу воли в логове у Рекса, – отрезал Вернон. – Могла бы и поблагодарить. А вместо этого, как я слышал, ты похитила Пирс и набросилась на неё с крайне отвратительными внушениями, от которых её спас лишь мой блестящий план. Когда-нибудь я уберу со своей дороги весь ваш Совет в полном составе, и не говори, что я тебя не предупреждал.

– Руки коротки.

– Посмотрим. – Вернон обернулся в дверях. – Пирс, заканчивай общаться с подругой и убирайся отсюда. Нам с тобой разговаривать не о чем, а Светлые не ждут.

– Пирс, на пару слов, – проронила Лара. – Потом. На крыше.

Таисса молча кивнула.

Лара смерила Вернона ещё одним холодным взглядом.

– Мне очень жаль, что указы Дира всё ещё в действии, иначе я упекла бы тебя за полярный круг без права возвращения. Ты сбил наши планы по внушению со спутников. Именно ты.

Вернон отвесил ей шутовской поклон:

– Всегда рад помочь.

Дверь за ним и Ларой захлопнулась, но в ушах у Таиссы продолжали звенеть его слова.

«Нам с тобой разговаривать не о чем».

Впрочем, разве он был неправ?

– Почему его не арестовали? – спросила Алиса. – Если Вернон сбил Светлым все планы?

– Потому что они хотели оболванить весь мир, а мой отец привлёк всю прессу, чтобы о попытке внушения со спутников стало известно как можно шире, – рассеянно отозвалась Таисса. – Разумеется, никто не знает, что Совет пытался захватить аппаратуру для себя, да и доказательств у нас нет. Но Светлые прекрасно знают, что если они попробуют упечь Вернона в силовой кокон, то на них обрушится вся сеть. И много, много неприятной информации.

– Думаешь, они испугаются?

– Думаю, они оставят Вернона в покое, если он не будет их провоцировать. – Таисса села в кресло возле кровати Алисы. – Всё будет хорошо, честно. Павел будет тебя навещать, я буду писать, Вернон останется неподалёку, а Светлые не посмеют тебя обидеть.

– Я знаю, – негромко сказала Алиса. – Я не этого боюсь.

Таисса опустила голову. Она прекрасно знала, чего боялась Алиса. Дня, когда Тьен должен появиться на свет. Дня, когда Светлые вполне могут отобрать его у неё, несмотря на все уверения Елены и всю этику Лары. А Дир…

– Я надеюсь, что мы с Тьеном будем настоящей семьёй, – шёпотом сказала Алиса. – Он и я, всю жизнь.

Таисса сжала её руку.

– Так и будет, – тепло сказала она. – Обязательно. Тьен, ты и все мы, и прогулки, и дни рождения, и замечательные подарки, и обязательно – шоколадный торт. Или со взбитыми сливками и фруктовым желе. Какой захочешь.

Алиса улыбнулась:

– Думаю, их будет два.

– Три по меньшей мере, если вмешается Павел, – серьёзно сказала Таисса. – Он известный сладкоежка.

Они засмеялись.

– Так здорово, что ты со мной, – почти с нежностью сказала Алиса. – И мне не надо бояться, как с Ларой или с Диром. Я знаю, Диру будет больно, когда он поймёт, что Тьен будет моим сыном и только моим… но это не его сын, и решать мне.

Таисса прикусила губу. Речь шла о Дире. О Дире и о Тьене, который вырастет без отца.

– Не передумаешь? Ведь Дир будет очень любить Тьена. Такой отец, как он…

– Нет. Это мой сын. Светлые подписали контракт, что он останется моим. Будут контрольные осмотры, наблюдение… но в документах записано, что у генетических доноров нет никаких прав. Всё зависит от моей доброй воли.

Алиса вскинула на Таиссу взгляд:

– А у меня её не будет. Ни за что.

Таисса представила себя на месте Алисы. Хрупкая человеческая девушка, которую может раздавить секундное внушение. У которой никого нет, кроме будущего сына и родственников на другом конце света, которые не смогут её защитить. И двое сильнейших Светлых, самых могущественных на планете, способных на что угодно и мечтавших об этом ребёнке всю жизнь, пусть даже они и не отдавали себе в этом отчёт. Они будут считать себя его родителями, и Алиса останется перед ними совершенно беззащитной. Словно Тёмная, получившая свои предупреждения и готовая лишиться способностей.

Таисса сморгнула слёзы, представив растерянную Алису с опустевшими руками. И фигуру со Светлой аурой с младенцем на руках, быстро удаляющуюся по коридору.

– Я обещала, что сделаю всё, чтобы тебя защитить. – Таисса улыбнулась Алисе сквозь слёзы. – Помнишь, перед полётом на Луну?

Таиссе самой не верилось, что она побывала на Луне. Сейчас, в такой обычной палате, с солнцем, светящим за окнами, с зелёным сквериком у здания…

Но это действительно было. Таисса и её отец на Луне. И Найт. И Дир.

Дир, которого сломал и вывернул наизнанку нанораствор. Который поклялся скорее умереть, чем дать этому свершиться вновь.

– Дир стал Тёмным, – проговорила Алиса совсем тихо. – Тёмным. Теперь он способен на всё. Ты можешь себе представить, что будет, если я встану у Дира на пути? Откажусь его видеть? Пускать его к сыну?

– Ты боишься.

– Да. А ты бы не боялась?

Таисса прикусила губу.

– Я помогу тебе, – тихо сказала она. – Никто не будет тебя ни к чему принуждать, пока я способна их остановить. Даже Дир. Даю слово.

– Ты всегда его держишь? Своё слово?

– Как и отец. Иначе я бы его не давала.

– Думаешь, Тьен не пожалеет, если вырастет со мной? – почти шёпотом спросила Алиса. – Иногда я лежу в постели, гляжу в потолок, думаю о нём и полночи не могу заснуть. Ведь я не блестящая Светлая, не бесстрашная героиня. Вдруг он разочаруется во мне? Перестанет меня любить? Возненавидит за то, что я не отдала его Диру и Ларе?

Таисса вспомнила спокойное серьёзное лицо Тьена. Такого похожего на своего отца…

И твёрдо покачала головой:

– Думаю, тебе это точно не грозит. Не уверена, что Тьен вообще будет способен кого-то ненавидеть.

Алиса откинулась на подушки.

– Хорошо бы. Тогда… тебе пора, наверное. Я бы хотела, чтобы ты осталась, но тут скоро будут Светлые, и ты не хочешь с ними встречаться, верно?

Таисса встала.

– Верно. Увидимся.

Алиса нерешительно окликнула её, когда Таисса взялась за ручку двери.

– Передай Диру и Ларе, что мне очень жаль. Очень. Я бы так хотела, чтобы было иначе. Но ведь у них будут собственные дети, а Тьен – мой сын. Мой единственный сын, наверное.

– Я знаю, – тихо сказала Таисса.

– Вот ты – ты бы отдала своего сына кому-то ещё? Донору, которого выбирала не ты?

– Ни за что, – произнесла Таисса, не раздумывая. – Никогда. Но в ближайшие лет пять-шесть, я думаю, это чисто умозрительный вопрос.

– Да уж. – Алиса улыбнулась. – Я немного поторопилась, правда?

Таисса покачала головой:

– Нет. Чудо всегда приходит вовремя. Особенно такое. Думаю, Тьен будет очень благодарен тебе.

Они улыбнулись друг другу в последний раз. И Таисса мягко закрыла за собой дверь.

Запоздало она поняла, что было бы неплохо выйти не в дверь, а через окно, чтобы сразу подняться на крышу. Но ноги сами понесли её в кафетерий, и было бы глупо притворяться, что она не хотела кое-кого там застать. Как бы бессмысленно это ни было.

Два из четырёх автоматов в коридоре, продающих кофе, шоколад и сладкую газировку, были накрыты непрозрачными чехлами, но два работали. Вернон сидел на полу, прислонившись к стене, и отхлёбывал из полупустого стаканчика с кофе. Рядом валялось несколько пустых ярких обёрток от шоколадных батончиков.

– Мусоришь, – заметила Таисса. – Светлые будут недовольны.

– Ещё спроси, где мои манеры.

Вернон махнул рукой, и обёртки разлетелись по коридору. Он хлопнул ладонью о потёртый линолеум рядом с собой.

– Садись, раз уж ты здесь. Светлая может и подождать пару минут.

– Она уже на крыше?

– И мои люди глаз с неё не сводят, поверь мне.

Таисса села рядом с Верноном и вгляделась в его лицо. Упрямое, бледное, с чёткой линией подбородка, высокими скулами и непонятным выражением в серых глазах.

– Спасибо, что позаботился об Алисе, – нерешительно сказала Таисса. – Ты… какие у тебя сейчас планы? Не насчёт неё, а вообще?

Вернон повернул к ней голову:

– Помнишь, как я в первый раз позвал тебя на самоубийственную миссию?

– Да.

– Так вот, в этот раз я тебя на неё не зову.

Таисса моргнула.

– И она правда будет самоубийственной, – бесстрастно произнёс Вернон. – То есть я не вернусь. Совсем. Или вернусь уже не я. Неважно. Меня, Тёмного, сидящего сейчас в этом дурацком грязном закутке, уже не будет.

Его глаза  странно блестели. Выброс адреналина перед миссией? Перебрал со стимуляторами? Или ему действительно было страшно?

Вернон кивнул на свой линк:

– Нейросканер молчит, разумеется, но ты знаешь почему. Впрочем, это последние часы, пока я на нейролептиках. Очень скоро мне придётся от них отказаться. – Он усмехнулся. – Пожалуй, мне будет их не хватать сильнее всего. И полётов. Я привык к полётам. Каково было бы тебе без воздуха, Пирс?

– Тяжело, – помолчав, сказала Таисса.

– Невыносимо. И поверь мне, когда полётов лишится весь мир, ты тоже не обрадуешься.

Вернон зевнул:

– А так ведь и произойдёт, и очень скоро. Ну, если я не остановлю это безобразие. Кто, если не я? Право, я бы с радостью передоверил это занудство кому-нибудь ещё. Эйвену, например. Увы, для этих целей он подходит примерно так же, как суповая кастрюля.

– Да о чём ты говоришь? – повысила голос Таисса.

Вернон пожал плечами:

– Кажется, у меня будет очень печальный день рождения. Видишь ли, Пирс, меня порой посещает крайне пафосное желание спасти мир, и я люблю пафосно об этом рассказывать. Иногда это сопряжено с риском – первое, не второе.

– Второе тоже, – пробормотала Таисса. – Если правильно подобрать аудиторию.

– Это я умею, – согласился Вернон. – Куда чаще, увы, эти мои душевные порывы сопряжены со смертью. С банальной, противной и совсем не пафосной. Помнишь одну интересную инъекцию, которую я себе сделал почти год назад?

Таисса отвела взгляд.

– Помнишь, – кивнул Вернон. – Не самая приятная штука, но что поделать. Впрочем, всё лучше, чем банановые йогурты. Некоторые вещи слишком страшны для того, чтобы говорить о них вслух, а?

Таисса невольно улыбнулась:

– Тоже терпеть их не могу.

– То ли дело персиковые, – кивнул Вернон. – Помню, Су Ли запихивала их в меня после обеда один за другим, так что теперь мне сложно не испытывать к ним сентиментальной привязанности. Детство, детство, детство… – Он хмыкнул. – Интересно, мой отец любил йогурты? Ни разу не видел пустого стаканчика у него на столе. Виски, впрочем, сколько угодно.

Таисса прикусила язык. Если Вернон сейчас вспомнит о матери…

Но Вернон не сказал ни слова. Лишь едва заметно омрачилось лицо.

Ему было одиноко, вдруг поняла Таисса. И хотелось поговорить хоть с кем-то перед тем, как отправляться на верную смерть. С кем угодно. Хотя бы с ней.

– Может быть, я могу помочь? – негромко спросила Таисса. – Я дочь своего отца. И я помогала тебе раньше.

Вернон поморщился:

– Хочешь сказать, мне придётся присматривать ещё и за тобой? Нет, спасибо. Я не забыл Храм Великого Тёмного, где ты была слабее нашего общего приятеля Харона раз в пятьдесят.

– Там у меня не было способностей!

– Можно подумать, тут они у тебя бу… – Вернон осёкся. – Неважно. Мне пора.

Он встал одним грациозным движением, не глядя на Таиссу.

– Очень скоро лаборатории варианта «ноль» сделают свой ход, – произнёс Вернон. – Если у тебя получится не попасть под удар, будет здорово.

– Откуда ты это знаешь?

– Знаю.

Он бросил взгляд куда-то в сторону, и Таисса не сразу поняла, что он смотрит на неё через зеркальную поверхность автомата с кофе.

– Пару раз я просыпался в холодном поту от фальшивых воспоминаний, – отрешённо сказал Вернон. – Мне снились очень интересные минуты на лабораторном столе. Александр, заботливым голосом отдающий приказы, и я, с нанораствором в венах. Эйвен сказал, что от него нет лекарства?

– Мне так сказал Дир, – дрогнувшим голосом произнесла Таисса. – Конечно, он мог лгать, но зачем это ему?

– Может быть, средство почти разработано и он не хотел тебя обнадёживать, – пожал плечами Вернон. – Неважно. Лекарства нет. Ты и эта дрянь в твоей крови… вы с ней навечно.

Он хмыкнул.

– Есть, впрочем, одно средство. Но я помню, что ты от него не в восторге.

Таисса несколько секунд озадаченно смотрела в зеркальную стенку автомата, пока до неё не дошло.

– Лишение способностей. На людей нанораствор не действует.

– Не наверняка: прецедентов не было. Но это очень вероятно. На месте твоего Дира я выбрал бы это. К счастью, я не на его месте: вот уж точно мой ночной кошмар.

Вернон помолчал.

– Ладно, Пирс. Счастливо оставаться.

– Вернон, – позвала Таисса в его спину. – Ты ничего больше не вспомнил из того мира? Меня или, может быть, Викторию, когда она была Светлой? Наши разговоры? Хоть что-нибудь?

Плечи Вернона не шелохнулись.

– Нет, – уронил он. – Ни единого слова.

Нейросканер у него на запястье пронзительно запищал. Вернон накрыл его рукой.

– Всё, – спокойно произнёс он. – Никаких больше нейролептиков. Да, и кстати, Пирс: моё тело тоже не найдут. Пышные похороны придётся придержать для следующего спасителя мира. Надеюсь, им окажется один наш общий светловолосый знакомый.

Таисса вмиг оказалась на ногах.

– Куда ты, чёрт подери, отправляешься?!

Но Вернон уже вошёл в сверхскорость и исчез за поворотом.

Догнать его было невозможно. Осталось лишь глядеть ему вслед.


Светловолосая фигурка ждала Таиссу на крыше. Мягкие идеальные черты, безупречная линия носа, тонкие пальцы, которые могли крошить камень или гнуть сталь.

И бесконечно тоскливые глаза.

– Мне очень жаль, – негромко сказала Таисса. – Алисе тоже жаль, я уверена.

Лара кивнула:

– Мне почти не больно. Это не в первый раз, когда я не увижу ребёнка, для которого была донором, в конце-то концов. Вот только…

Она запнулась.

– Что? – с тревогой спросила Таисса, глядя на чуть подрагивающие губы Лары.

Лара помолчала.

– Ничего, – глухо сказала она. – Просто… мне снятся сны.

Таисса смотрела на неё, мысленно кляня поступок Александра. Взяв генетический материал Дира и Лары, создав ребёнка, который способен путешествовать во времени, Александр не представлял, к какой трагедии это приведёт. А расплачиваться придётся им всем. Даже Таиссе. Ведь всё, что ударит по Алисе и Диру, рикошетом шарахнет и по ней.

…Девятнадцать лет. Лара не увидит Тьена девятнадцать лет.

Впрочем, ничто не предопределено, верно?

– Будущее может измениться, – помолчав, сказала Таисса. – Оно меняется уже сейчас. Возможно, в будущем Алиса захочет протянуть тебе руку, позвать на день рождения Тьена. Не знаю. Но я боюсь, что…

– Я ничего не боюсь, – устало прервала её Лара. – Я просто хочу найти Дира и найти выход из этой ямы вместе.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Острое зрение Таиссы углядело приближающееся по воздуху крошечное пятнышко. Светлые?

Неважно. В любом случае времени у неё не осталось совсем.

– У меня к тебе есть просьба, – произнесла Лара. – Всего одна.

– Какая?

– Дир. Верни его живым. – В глазах Лары вспыхнул огонь. – Я не дам им включить нанораствор на полную мощность. Я не дам его убить. Когда я узнала про Луну…

– Не надо, – тихо-тихо сказала Таисса. – Просто не надо.

Лара криво улыбнулась:

– Если бы я могла написать ему одно-единственное письмо. Если бы Дир его прочитал…

– Если бы ты не проткнула меня мечом и не отправила бы к нему в постель под внушением… – проронила Таисса тем же тоном.

– Я не раскаиваюсь, – устало сказала Лара. – Я не желала причинять тебе боль, но не будь же дурой. На кону стояла не тележка с пирожными.

Пятнышко в небе делалось всё больше. Таисса посмотрела Ларе в глаза:

– Я тебя простила. Если тебе это нужно.

Лара вздрогнула.

– Что?

– Я узнала… кое-что, – тихо сказала Таисса. – О тебе. Из будущего. Я не хочу, чтобы это сбылось.

Например, то, что Лара умрёт у Тьена на руках.

Лара тяжело вздохнула:

– И спрашивать тебя об этом бесполезно?

– Да. Потому что, если я произнесу это вслух, слишком велики шансы, что оно всё-таки произойдёт.

Лара стояла молча и совершенно неподвижно.

– Помоги Диру, – наконец сказала она. – Пожалуйста.

Таисса кивнула Ларе. И стрелой кинулась вниз.

Глава 3

Вечер Таисса встретила в очередной безликой гостинице. Она сменила машину, гнала как сумасшедшая, чтобы вновь скрыться от Светлых, и едва вошла в номер, как повалилась на кровать, не раздеваясь. Она чудовищно, бесконечно, немыслимо устала, мозги отказывались соображать, и всё, чего она хотела, – выспаться. Просто, чёрт подери, отключиться и поспать. Не так уж много, правда?

Но Таисса знала, что не уснёт.

«Да, и кстати, Пирс: моё тело тоже не найдут. Не ищи».

Вернон Лютер. Какого чёрта он её так напугал?

Или Вернон не напугал её, а совершенно честно сказал, что идёт на смерть? И даже не подумал сказать, куда отправляется, чтобы Таисса не увязалась следом?

Таисса тихо застонала. Вернон не преувеличивал рисков: если он что-то и делал, так преуменьшал их. Ему действительно грозила смертельная опасность там, куда он направлялся. И она ничего, ничего не могла сделать.

Или могла?

Таисса нахмурилась, глядя на линк.

– Чёрт подери, да! – пробормотала она, набирая знакомый код, который давно уже знала наизусть. – Ты никуда от меня не денешься, Л.

Её пальцы запорхали над виртуальной клавиатурой. Конечно же, Таисса могла поговорить с Верноном и голосом, вот только что-то ей подсказывало, что так он куда вернее разорвёт связь. А вот Л. может её и выслушать.

«Привет, Л. Я слышала, ты собрался умирать. До того, как насладишься именинным тортом, или после?»

Таисса сбросила туфли и куртку прямо на пол. Выждав полминуты, со стоном поднялась и полетела в ванную, где избавилась от одежды окончательно и приняла ледяной душ, ругаясь сквозь зубы: горячую воду в гостинице отключили на ночь. Почистила зубы, кое-как завернулась в полотенце и вернулась в комнату.

Линк всё ещё молчал. Проклятье!

«Что ж, – отстучала она, – забавно видеть, как ты прячешься в угол от одной-единственной вздорной Тёмной девчонки. Уверен, что не испугаешься выйти навстречу смерти, а, Л.? Вдруг она тоже строго на тебя посмотрит и поставит в угол?»

Линк пискнул четырнадцать секунд спустя. Таисса торжествующе улыбнулась, глядя в экран.

«Надеюсь, у неё хотя бы вкус в одежде будет получше, чем у тебя. Дочь Эйвена Пирса хоть иногда вылезает из джинсов? По-моему, ты в них даже спишь».

Таисса поёжилась и поплотнее укутала голые плечи одеялом.

«А вот и нет».

«Ещё скажи, что спишь вообще безо всего. Впрочем, признаться, мне плевать».

«Это твой ответ вообще на всё, Л.? Что тебе плевать?»

Короткая пауза.

«Я перечитывал всю нашу переписку. Только что».

Таисса замерла.

«Нашу переписку, – медленно-медленно напечатала она, нажимая на каждую букву так осторожно, словно боялась проснуться. – Наши с тобой разговоры в сети? Зачем?»

Долгая, долгая пауза. Таисса почти физически ощущала, как руки Л. на клавиатуре вот-вот опустятся, как вот-вот разорвётся хрупкая связь между ними…

«Ты хотел воскресить что-то, – быстро написала она. – Вспомнить себя прежнего. Понять, каково это было, когда мы протягивали друг к другу руки через весь мир».

«Угадала, Таисса-прорицательница», – появился ответ, и Таисса с облегчением улыбнулась.

Но, кажется, зря. Потому что следующая строчка заставила её сердце сжаться.

«Но эти руки давно побледнели и истаяли».

«Для меня они всё ещё существуют. Я никогда не перестану надеяться».

«В этом проблема с надеждой, Т. Ей трудно сопротивляться. И не только надежде: порой на меня находит чёрт знает что. Я не знаю, как описать это странное чувство. К примеру, каково это – вспоминать тот поцелуй в Эксетере».

«Это воспоминание что-то изменило в тебе?» – с замиранием сердца спросила Таисса.

«Пожалуй, что да. Когда я читаю, как мы вдвоём обезвреживали бомбу, я куда ярче представляю твоё бьющееся сердечко».

Таисса с облегчением выдохнула. Она вызвала его на разговор. Теперь осталось самое главное.

«Ты написал себе письмо в другой реальности, когда твои дни оказались сочтены, – написала она. – Сейчас заканчивается твоя жизнь в этом мире. Других миров нет, Л. Не хочешь оставить мне несколько строк на прощание?»

«Чтобы ты полетела меня спасать и попалась сама? Благодарю покорно. Только мёртвых детей мне на моей совести и не хватало».

«Ты такой же "ребёнок", как и я, – спокойно написала Таисса. – А я, между прочим, совсем недавно дважды спасла мир».

«Ну да, продолжай вешать мне лапшу на уши. Нашу реальность спас Эйвен Пирс, переметнувшись в альтернативном мире на вашу сторону. Что до той занудной истории с осколком Источника, Дир подвёл тебя к нему под ручку, а Великий Тёмный по слогам зачитал инструкцию. Тебе же осталось лишь сказать несколько сентиментальных слов всему миру и выразительно шмыгнуть носом».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Ой ли? Может, кто-то завидует тому, что моё выступление оказалось грандиознее твоего номера "Королевский доступ"?» – не без ехидства написала Таисса.

Пауза.

«Пирс, Пирс. Ты же перепугана донельзя, что я скоро героически погибну и некому будет тебя спасать, правда?»

«Первое правда, – дрогнувшей рукой написала Таисса. – Плевать на второе».

«Вздох. Таисса-самозванка, я хотел бы, чтобы ты жила долгой и интересной жизнью подальше от меня. Потому что, честно говоря, все эти твои письма, не-воспоминания и поцелуи успели здорово меня доконать. И не думать о них я тоже не могу, потому что…»

Строка оборвалась. Таисса перестала дышать.

«Потому что раньше мне и впрямь было плевать. Сейчас же мне становится… интересно».

«Тебе интересно, какая я на самом деле?»

«Нет, Таисса-в-центре-внимания. Мне интересно, какой я на самом деле».

Таисса улыбнулась.

«Невыносимый и потрясающий старый добрый Л. Ты совершенно такой же, каким был раньше. За вычетом своих исчезнувших чувств ко мне».

«Точно такой же? – Таисса совершенно чётко различила в тоне Л. ехидные нотки. – И обаяние, и чувство юмора, и великолепно сидящие брюки?»

«Брюки я рассмотреть не успела, – честно написала Таисса. – Л., пожалуйста, дай мне помочь тебе хотя бы чем-нибудь. Я ведь не бесполезна. И я очень хочу, чтобы ты жил. Готова уйти в монастырь, никогда больше не есть шоколадный торт или просто банально рискнуть жизнью, чтобы хоть немного облегчить тебе задачу. А? Пожалуйста».

Молчание. Белые строчки на чёрном экране, поблёскивающие в ночи. За окном завыла автомобильная сигнализация, и Таисса вздохнула, представляя себе очередную долгую поездку в арендованном седане. Может быть, родители Дира дадут ей подсказку, если Елена выполнит то, что обещала?

«Есть одно банковское хранилище в Женеве, – наконец написал её собеседник. – Очень уважаемое, впрочем, других там и не держат. И там находится самое опасное вещество на планете. Противоядия к нему нет – во всяком случае, я об этом не знаю. И его, это противоядие, было бы очень неплохо изобрести. Например, позавчера».

«Опасное вещество. Самое опасное в мире. И какого чёрта об этом не знает Совет?»

«Угадай с трёх раз. Потому что Совет начнёт с ним экспериментировать, конечно же. Не для того, чтобы разработать противоядие, а для того, чтобы усилить его действие на своих врагах. Они же идиоты. Кроме того, пока ни это вещество, ни его формула не попали в общий доступ, а это значит, что есть шанс, что и не попадут. Во всяком случае, я попробую это предотвратить».

«А "Бионикс"? Моему отцу ты доверяешь?»

«Не будь ты такой дурой, Пирс! Это опаснейшее вещество, мне десять раз повторить? Достаточно одного идиота-лаборанта, чтобы вся планета как следует получила по черепу. И хорошего нейрохирурга поблизости не будет».

Таисса прикусила губу.

«Хорошо. Тогда зачем ты вообще об этом мне рассказываешь?»

«Потому что когда я не справлюсь со своей задачей и эта дрянь распространится по миру, – собственно говоря, это уже вот-вот произойдёт, и я тут бессилен, – я хочу, чтобы ты зашла в эту ячейку, достала содержимое и отнесла в лаборатории «Бионикс» так скрытно, как только можешь, чтобы они всё-таки озаботились этим самым противоядием. Всё. Глупые вопросы ещё есть?»

«Только умные».

«Не задавай никаких: я вот-вот отрублюсь. Держи координаты, код ячейки и спутниковую карту на случай, если вдруг заблудишься в прекрасной Женеве. Прощай».

Линк пискнул, послушно принимая координаты.

«Л., подожди, – лихорадочно отпечатала Таисса. – Где будешь ты сам?»

«Мне опять прощаться с тобой тридцать раз, пока ты наконец не оставишь меня в покое? Бросай эту дурацкую привычку, Пирс. Дай мне в последний раз выспаться. Побыть собой ещё несколько часов. Не представляешь, как они мне нужны».

Таисса закусила губу. Что он собирался сделать? Перестать быть собой? Как? Как?!

«Спокойной ночи, – только и написала она. – И если вдруг ты захочешь написать мне пару строк, объяснить хоть что-нибудь – я всегда буду здесь. Для тебя».

«Знаю».

И связь оборвалась.

Таисса закрыла глаза. Вернон ничего ей не рассказал, но дал координаты ячейки. Уже немало.

Самое опасное вещество в мире…

Первым порывом Таиссы было тотчас броситься туда и привезти все образцы отцу. Но инстинкт подсказывал, что Вернон был прав. Некоторые люки нельзя открывать заранее, чтобы не затопить весь мир.

Нет, она обратится к этому средству только тогда, когда они пойдут ко дну. Если пойдут.

Вот только не было бы слишком поздно.

Таисса надеялась, что Вернону и его планам будет сопутствовать удача. Но тут она уже ничего не могла сделать.

К тому же у неё была своя миссия.

– Завтра, – пробормотала она, бросив взгляд на линк. Половина третьего ночи. – Завтра.

Завтра она свяжется с Еленой и узнает всё о родителях Дира. А потом соберёт все свои чувства, вспомнит каждую минуту, проведённую с Диром, и напишет ему слова, на которые тот не сможет не откликнуться. Ведь правда?

А потом, может быть, они смогут выручить и Вернона. И спасти мир вместе. Снова.

Таисса устало улыбнулась и закрыла глаза.

Глава 4

Звонок разбудил её в половине пятого утра. Таисса не сразу продрала глаза, но линк вибрировал как сумасшедший. Что за чёрт? Неужели Совету так не терпелось поделиться с ней ценными сведениями?

– Что? – нетерпеливо сказала Таисса, отвечая на видеовызов. Вряд ли неведомый собеседник увидит что-то, кроме очертаний её лица в темноте.

На виртуальном экране появилось лицо, заставившее Таиссу озадаченно моргнуть.

– Эдгар?

Светлый и член Совета, который терпеть не мог всю её семью, глядел куда-то в сторону.

– Да, – коротко сказал он. – Увозите тело. Я присоединюсь через пять минут.

По спине Таиссы побежали мурашки. Тело? Что, чёрт подери, происходит?

Эдгар повернул голову, и Таисса увидела, что его глаза странно покраснели. Не от усталости. От слёз.

– Елена мертва, – устало сказал он. – Убита. Ты что-нибудь об этом знаешь?

– Хватит шутить, – раздражённо сказала Таисса. – Мы разговаривали прошлой ночью, Эдгар. Утром я снова ей позвоню.

– Не позвонишь.

– Почему?

Эдгар молча глядел на неё покрасневшими глазами, и у Таиссы вдруг зашумело в голове.

– Нет, – хрипло сказала она. – Не Елена. Не может быть. Она Светлая! Вы её охраняли, она возглавляла Совет!

– Да, – безжизненно произнёс Эдгар. – И в эту ночь никто не проникал в здание. Ни один Светлый, ни один Тёмный. Никаких полётов, никого на камерах. Просто один невзрачный человеческий парнишка с третьего этажа, который остался ночевать у друга, вечером поднялся на этаж Елены на лифте и попросил у охраны разрешения с ней поговорить. Очевидно, сообщение, которое он ей передал, оказалось важным, потому что ему разрешили войти. Охрана его проверила, Елена открыла ему дверь. Она Светлая, он был безоружен – ей нечего было бояться. Она провела его на кухню и налила чаю. Три минуты спустя он убил её кухонным ножом и зарезался сам. Знаешь, почему я тебе это рассказываю?

– Почему? – хрипло спросила Таисса.

– Потому что ты перескажешь всё это Диру, когда найдёшь его. И объяснишь ему, как он нам нужен.

Таисса сглотнула.

– Он не поверит. Он подумает, что вы это инсценировали, и даже если вы покажете мне тело…

Эдгар вздохнул, набирая что-то на линке.

– Смотри.

На экране возникла картинка с камеры наблюдения. Таисса хотела сказать, что подделать можно даже видеозапись, но слова замерли на губах.

Елена в элегантном светлом кимоно и сутулый паренёк в джинсах и толстовке. Вот он встаёт из-за стола, тянется к стойке, достаёт нож…

Лицо Елены искажается в изумлении. И именно эта эмоция остаётся в широко распахнутых глазах, когда нож входит ей в грудь.

Картинка исчезла.

– Она попыталась сопротивляться, – сухо сказал Эдгар. – Но очень слабо, не сильнее обычной… пожилой женщины. Ей не составило бы труда обезвредить его за долю секунды. Выбить нож, скрутить, отправить в нокаут, вытащить к охране на сверхскорости, что угодно. Улететь, в конце концов.

– Но она мертва, – прошептала Таисса.

– И он тоже мёртв. Покончил с собой, и его не расспросить. Парнишка, к которому он пришёл в гости, признался, что они были едва знакомы: его разжалобили трогательной историей о родителях, выгнавших бедолагу из дома. Но это всё неважно. Подумай головой, Таисса Пирс. Что произошло?

Таисса хмуро смотрела на Эдгара. Елена не сопротивлялась… не захотела сопротивляться, пока её убивали. Или не смогла?

– Он был её сыном? – предположила она. – Кровное родство? Она была в шоке от этой новости и не смогла атаковать собственного ребёнка?

– Генетический тест это отрицает.

– Может быть, её одурманили? Какие-нибудь запрещённые вещества?

– В её крови нет токсинов. По крайней мере, известных нам.

– Тогда… внушение? Сделанное заранее?

– Она Светлая, – устало напомнил Эдгар. – И я думаю, что Лара, Дир и Вернон Лютер не стали бы организовывать её убийство таким варварским образом. Не говоря о том, что всем троим это незачем.

Он был прав. Таисса понятия не имела, что сказать.

– Ну… Может быть, Елену лишили способностей?

– Охрана прекрасно чувствовала её ауру, когда Елена приглашала парнишку внутрь. И уверяю тебя, камеры бы запечатлели получасовую агонию, которую вызывает излучение.

Таисса прикусила губу.

– Тогда я не знаю.

Эдгар почти разочарованно глядел на неё.

– Ты расскажешь Эйвену, разумеется, – наконец сказал он. – Хорошо. Нам понадобятся его мозги. Но больше никому. Сейчас я пришлю тебе документы о неразглашении по сети, и ты их подпишешь.

– Хорошо, – безжизненно сказала Таисса. – Но… она точно мертва? Может быть, какие-то неизвестные вещества погрузили её в кому? В летаргию?

Эдгар невесело усмехнулся:

– Она была вместо матери целому поколению Светлых, Пирс. Думаешь, я не проверил все возможные варианты, все способы её спасти? Лучшие врачи перепробовали всё. Её показатели до сих пор у нас на мониторах, пока мы пытаемся понять, что произошло. Но она мертва. Мертва.

Он на миг отвернулся, точно пытаясь совладать с собой. Таисса кусала губы. Елена, фактическая глава Совета. В чём-то жестокая и безжалостная, когда-то приказавшая пытать её отца, вырвавшая у неё самой согласие на нанораствор…

Но Таисса никогда не желала ей смерти.

– Мне очень, очень жаль, – тихо сказала Таисса. – Смерть Елены – трагедия, и я сочувствую всем вам.

Эдгар вновь повернулся к монитору.

– Кстати, я так тебя и не поблагодарил, – сухо произнёс он. – Ты уничтожила осколок Источника и освободила всех нас. Спасибо.

Таисса изумлённо моргнула.

– Вообще-то я сделала это, чтобы остановить Совет.

– Есть грань, которую переступать нельзя даже Совету, что бы ни считал Александр. – Эдгар помолчал. – Когда весь мир слышал твой голос, я знал, что это была ты, разумеется. Наследница у Великого Тёмного лишь одна. И я очень рад, что отныне ты бессильна.

– Я тоже рада, – почти беззвучно произнесла Таисса.

Эдгар долго смотрел на неё, прищурившись:

– Каково это было, говорить со всем миром? Повелевать им?

– Я этого не осознавала, – просто сказала Таисса. – Я была одна, я летела в темноте и просто надеялась, что меня услышат.

– Как и все мы, – пробормотал Эдгар.

Несколько секунд они молча глядели друг на друга. Они были врагами – во всяком случае, Эдгар и её отец точно были. Эдгар участвовал в допросах Эйвена Пирса когда-то, и этого Таисса забыть не могла.

Но в эту минуту они понимали друг друга.

– Что ж, вернёмся к делу, – сухо сказал Эдгар. – Елена попросила рассказать тебе о генетических донорах-родителях Дира. Оба они были людьми, разумеется, иначе его рождение не было бы настолько… сенсационным.

Таисса молча наклонила голову.

– Женщины, генетический материал которой дал жизнь Диру, уже нет в живых. Если ты захочешь побывать на её могиле, я пришлю тебе координаты.

– Захочу, – быстро сказала Таисса. – Дир тоже побывал там, верно?

Ещё одна мрачная усмешка изогнула его губы:

– А как ты думаешь?

Понятно. Разумеется, Дир первым делом бросился туда, едва заставил Александра рассказать ему всё. И проклял всё последними словами, когда понял, что уже слишком поздно.

– А его отец?

– Сейчас ему за сорок. Разумеется, мы расспросили его, пытаясь понять, навещал ли его Дир и когда.

– И?

– У него стоит блок на воспоминания об этой встрече, – сухо сказал Эдгар. – Мы знаем лишь, что они встречались. Всё, что он помнит, – что он дал согласие закрыть часть своей памяти добровольно. Ни один Светлый не в состоянии этот блок снять.

– Блок ставил Дир?

– Разумеется.

– Тогда его может снять Лара. Она такая же сильная Светлая. В чём проблема?

– Лара… – Эдгар мрачно смотрел на Таиссу. – Они заключили пакт с Диром в детстве. Если они найдут своих родителей, они никогда не причинят им вреда и не будут применять на них способности без их согласия. Разве что для того, чтобы спасти им жизнь, и то лишь тогда, когда другого выхода не будет.

– И Лара отказывается преступить этот пакт даже для того, чтобы найти Дира.

– К сожалению. Никакие уговоры не помогли.

Таисса задумалась. Может быть, ей удастся найти правильные слова?

Нет. Если бы она была на месте Лары, она бы никогда не преступила искреннюю детскую клятву, данную Диру.

– У меня для тебя ещё одна плохая новость, – добавил Эдгар. – Наши специалисты пытались отследить линк Дира и все возможные каналы, ведущие к нему. Им удалось выяснить со стопроцентной точностью одну-единственную вещь. Все сообщения, которые мы отправили, ушли в пустоту. Ни одно не было получено. Даже ты не сможешь с ним связаться.

В голове Таиссы лихорадочно пронеслись коды, по которым она связывалась с Диром. Она использовала их все…

…Но совершенно напрасно. Каждая строчка растворилась во тьме, и Дир не прочитал ни одной.

– Я поняла, – только и произнесла Таисса. – Но мне нужно с ним связаться. У тебя есть идеи? Что по этому поводу думает Александр?

– Александр только что узнал о смерти Елены, – ядовитым тоном сказал Эдгар. – А ты хочешь, чтобы он думал лишь о тебе? Чтобы забыл, что у Совета больше нет главы, что лаборатории варианта «ноль» могут лишить нас способностей в любой момент?

Таисса проигнорировала этот выпад. Она сама не заметила, как перешла с Эдгаром на «ты». Впрочем, теперь, после цветущих полей вереска и свадебной церемонии в другой реальности, после крошечной звезды, горящей над головой, и руки Тьена в её руке… она прошла долгий путь, правда?

И многое ещё ждало впереди. Особенно после сегодняшней ночи. Елена, лишение способностей, Вернон со своим «самым опасным веществом в мире»…

Таисса замерла. Она вдруг поняла, как убили Елену.

– Её всё-таки лишили способностей, – выдохнула она. – Но не излучением. Варианту «ноль» удалось создать свой чёртов препарат. Убийца распылил его в воздухе, а Елена этого даже не заметила.

– И оказалась слишком слабой, чтобы дать отпор, – поражённо произнёс Эдгар. – Я должен был додуматься, но…

Он с невесёлой усмешкой потёр лоб.

– Выдалось тяжёлое утро. И я не спал всю ночь.

– Препарат «ноль», – тихо сказала Таисса.

Достаточно совсем слабой концентрации. Распылить в воздухе, добавить несколько капель в систему водоснабжения здания… Теперь Таисса знала, что оставил ей Вернон в банковской ячейке. Самое опасное вещество на планете.

Но Таиссе нужно было знать наверняка. Если Елену убили другим способом, выпускать это чудовищное оружие в мир пока не следовало. Чёрт, да в любом случае его нельзя было трогать! Массового применения ещё не было, возможно, и не будет…

Что бы ей посоветовали отец и Найт?

Отдать вещество отцу, конечно же. Рискнуть.

Но препарат «ноль» был неуправляемой бомбой. Одна-единственная утечка информации – и пострадают все Светлые и Тёмные в мире.

Нет. Рано. Не сейчас.

И как Вернон раздобыл образец? А сейчас он собрался рисковать собой – где?

Эдгар запустил руки себе в волосы. Сейчас он совершенно не заботился о том, чтобы выглядеть спокойным и собранным.

– Где бы ни было это средство, – глухо произнёс он, – куда проще будет изъять его быстро и окончательно, чем изобрести противоядие. И этим мы займёмся немедленно. Надеюсь, бывшие Тёмные помогут нам в поисках.

Таисса закусила губу. Вернон Лютер тоже мог бы помочь, но он не взял её с собой. А Дир…

– Мне пора идти, – сухо сказал Эдгар, набирая сообщение на линке. – Спасибо, но дальше мы разберёмся сами.

– Мне нужно встретиться с отцом Дира, – напомнила Таисса. – Наедине. Без наблюдателей и подслушивающих устройств.

Эдгар вдруг отвёл взгляд.

– Что? – нетерпеливо сказала Таисса. – Это всего лишь одна встреча. Клянусь, я не причиню ему вреда.

Эдгар долго молчал. Потом быстро набрал ещё одно короткое сообщение и замер, глядя на линк.

– Эдгар… – начала Таисса, но он вскинул руку:

– Подожди. Я жду ответа.

Линк пискнул, и Эдгар устало вздохнул.

– Александр разрешил тебе рассказать. Ситуация изменилась. Появился препарат «ноль», а это значит, каждый, у кого может быть иммунитет, теперь на вес золота.

– Иммунитет?

– Дир и Лара – особенные, драгоценные, уникальные Светлые, – произнёс Эдгар бесстрастно. – Если кто-то и может быть устойчив к этой дряни, то только они. Их гены представляют собой невосполнимый ресурс. А это значит, что донора, давшего Диру жизнь, мы никуда не отпустим.

А ещё это значило, что Алиса с маленьким Тьеном теперь были во власти Светлых.

Таисса почувствовала, что бледнеет.

– Если вы тронете Алису, – дрожащим голосом сказала она, – «Бионикс» не оставит от вас камня на камне. Пусть не сразу, но мы уничтожим Совет. Целиком и полностью.

– Никто не будет её трогать, – отрезал Эдгар. – Но генетический донор Дира должен провести время в изоляции, пройти всестороннее обследование и сдать достаточно… материала. И только тогда Совет взвесит риски и решит, стоит ли разрешить вам встречу.

– Без него я не смогу найти Дира! А он ценнее любого донора!

– Это решение Совета. Жди. Мы свяжемся с тобой.

Связь прервалась.

Всё. Светлые ей не помогут. Осталось лишь ждать – и искать свои способы найти Дира. Но она знала, что это было бесполезно. Без кода Дира – бесполезно.

Таисса отключила виртуальный экран, уткнулась носом в подушку и закрыла глаза.


Таисса мрачно отчеркнула ещё один день в электронном календаре. Сколько ещё дней бесцельного ожидания впереди? И когда, чёрт подери, Светлые перестанут её игнорировать?

Она лежала на капоте машины, припаркованной на обочине пустынной просёлочной дороги. День выдался необычно ясным и тёплым, и Таисса лениво щурилась, любуясь тающими в дымке холмами.

Линк вдруг ожил. Таисса быстро взглянула на код и почувствовала, как расплывается в улыбке.

Эйвен Пирс. Её отец.

– Таис, – без предисловий начал он, – я собираюсь… сделать кое-что со своей головой. Кое-что рискованное, но очень для меня важное. Если тебе нужна помощь, если есть вопросы, не терпящие отлагательств, тебе лучше задать их сегодня.

Повисло молчание.

– Вообще-то у меня только один вопрос, – произнесла Таисса. – Что ты собираешься сделать со своей головой?

– Вернуть себе воспоминания. Те самые, что появились после твоего путешествия.

– В параллельную реальность?

– Да.

Таисса моргнула, глядя в бесконечное небо.

– Но ты принял блокаторы. И попросил своих людей сделать то же самое. Потому что иначе тонкая электроника в ваших головах может начать сбоить, верно?

– Всё верно, – в голосе отца послышалась улыбка. – Но я всё же выберу риск. Я помню, как я жил без воспоминаний до плена у Виктории. И помню, каково было их вернуть.

– Больно, – тихо сказала Таисса.

– Но необходимо. Потому что без них я – не совсем я. – Тихий смешок. – К тому же это не вполне справедливо, раз ты всё помнишь, а я нет.

Таисса глубоко вздохнула:

– И тебя не переубедить?

– Увы.

– Но ты нужен. Лаборатории варианта «ноль», противоядие… и мне нужна твоя помощь. Чтобы найти Дира.

Эйвен Пирс вздохнул.

– Знаю, Таис. Увы, я не всемогущая кавалерия, готовая выступить по первому слову и разгромить всех врагов. – Лёгкая ирония в голосе отца была привычной и знакомой. – Но я стараюсь. И надеюсь, что, когда обрету память, это мне поможет.

Таисса вздохнула в ответ:

– Тогда хотя бы свяжись с Советом и попроси его дать мне поговорить с отцом Дира? Пожалуйста. Я ждала достаточно, а другие мои наводки…

– Бесполезны, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Я предполагал, что так и будет. Вряд ли Дир навещал кого-то ещё, кроме отца: его детство в интернате было не очень-то счастливым.

– Эдгар упорно называл отца Дира «генетическим донором».

– Уверен, этот человек стал бы хорошим отцом, если бы Светлые ему позволили, – помолчав, сказал Эйвен Пирс. – Порой тяга к экспериментам разрушает жизни. Прости, я, кажется, становлюсь банальным.

– Ничего. Я люблю твои банальности. И мама тоже.

Молчание. Тишина.

– Вы всё ещё не общаетесь? – спросила Таисса.

– Очень редко. Прости, но мне пора бежать с поля боя.

– Самым постыдным образом.

Короткий смешок.

– Ты видишь меня насквозь. Удачи, Таис. Ты найдёшь Дира, обязательно.

– Почему?

– Потому что я в тебя верю, – просто сказал отец. – Всегда.

– И я, – прошептала Таисса. – Всегда.

Огонёк на линке мигнул, разъединяя их.

Таисса спрыгнула с капота.

Пора было ехать. Пусть даже без отца Дира её поиски бесполезны, но останавливаться она не будет.

Глава 5

Вызов Эдгара раздался, когда солнце уже скрывалось за горизонтом.

– Совет разрешает тебе увидеть генетического донора, – сухо произнёс он. – Без наблюдения, хотя я голосовал за то, чтобы было иначе. Его код я тебе вышлю. И учти, если он не согласится с тобой встретиться, мы тебе помогать не будем.

– Я понимаю. Ты… знаешь что-то ещё? О варианте «ноль»?

Пауза.

– Мы нашли их тайную лабораторию по анонимной наводке, – коротко сказал Эдгар. – Почти успели, чёрт подери! Нам не хватило буквально получаса. Они уничтожили всё и, похоже, перебрались на новую базу.

– Они растворились бесследно, – глухо сказала Таисса. – Снова. А ваш анонимный источник? Тот, который дал вам наводку?

– Замолчал, – спокойно сказал Эдгар. – Шансы, что он мёртв, практически стопроцентные. Других наводок у нас нет.

Те, кто разработал препарат «ноль», были на свободе и могли сделать с Таиссой и Советом всё что угодно. На кону стоял весь мир. Сейчас. Все Светлые и все Тёмные могли лишиться способностей в одночасье. Это уже началось.

– Высылай мне код, – произнесла Таисса. – Сейчас.


Кладбище было совсем небольшим. Пара десятков могил, никаких оград, очень скромные надгробия. Пустые: лишь дата рождения и дата смерти. Ни одного имени. Кажется, Светлые не хотели привлекать ненужного внимания.

Таисса подошла к скромной могильной плите, глядя на даты, которые сообщил ей Эдгар. Мать Дира. Точнее, генетический донор… но Таисса могла назвать её только матерью.

– Мне так жаль, – прошептала она. – Дир ведь тебя так и не увидел. Какой ты была? Почему тебе не дали быть с ним? Или ты отказалась?

Таисса села у плиты и коснулась серого камня. Знала ли мать Дира, какой сын у неё родился? Знал ли отец? Какими глазами он увидел сына?

Таисса прикусила губу. Она могла представить встречу Дира с отцом. И почему-то ей казалось, что та не была счастливой.

– Рад, что вы прибыли вовремя.

Голос Дира. Почти голос Дира. Вот только Дир никогда не обращался к ней на «вы».

Таисса медленно встала и обернулась.

И наткнулась на такую знакомую улыбку.

– Дир, – выдохнула она.

Совсем недавно она глядела в своё собственное постаревшее зеркало: в лицо Элен из параллельной реальности, которая была втрое старше её самой. А теперь Таисса смотрела на того, кем мог бы стать Дир в сорок пять. Нет, скорее, в шестьдесят с лишним, ведь Дир с Ларой старели куда медленнее.

Тот, кто был отцом Дира, кивнул ей:

– Анджей, если вам так удобнее. Не будем уточнять, настоящее ли это имя.

– Не будем, – машинально кивнула Таисса. – Меня зовут Таисса Пирс.

– Дочь Эйвена Пирса. Меня предупреждали.

Таисса шагнула вперёд, глядя в глаза незнакомцу, и не ощутила ауры. Но, не колеблясь, протянула руку.

Его рукопожатие было спокойным, в меру крепким, и ладонь была тёплой. Но лицо оставалось замкнутым, почти настороженным. Он не выдавал своих чувств.

Таисса на миг задумалась, не спросить ли его об исследованиях и тестах, которые над ним проводили Светлые. Но – нет. Всё-таки это её не касалось.

– Спасибо, что согласились встретиться именно здесь, – произнесла Таисса вместо этого, переводя взгляд на могильную плиту. – Мне показалось, что вам нужно было узнать про это место.

– Я никогда здесь не был, – негромко сказал Анджей, глядя на серый могильный камень. – И никогда…

Он запнулся.

– Вы знали её? – тихо спросила Таисса. – Мать Дира?

Анджей покачал головой:

– Я не буду говорить об этом. Это знание вас не касается.

– Оно помогло бы найти Дира, – возразила Таисса. – Места, которые она любила, где встречалась с вами… Дир может быть там.

По губам Анджея скользнула улыбка:

– Вы правда думаете, что сильнейший Светлый вроде него будет настолько неосторожен или наивен?

– Сейчас Дир Тёмный, – очень тихо сказала Таисса. – И он способен на любые поступки. Я не шучу.

Она кивнула на огонёк своего нейросканера, горящий ровно и ярко.

Анджей изменился в лице.

– Сын скромного профессора математики – самый сильный Тёмный в мире? – произнёс он, и теперь в его голосе вместе с иронией, направленной на самого себя, слышалась явная тревога. – Боюсь, для меня эта ноша окажется тяжеловата.

– Вы ненавидите Тёмных?

– А смысл? – вопросом на вопрос ответил он. – Ненависть – чувство, без которого вполне можно обойтись.

– Я Тёмная, – напомнила Таисса. – И война закончилась лишь год назад.

– Но мы больше не воюем, и Тёмные проиграли. Я вообще был против войны. Разумеется, моё мнение никого не интересовало.

– Думаю, Дир тоже был против. – Таисса невесело улыбнулась. – Мы с ним об этом никогда не говорили. Слишком болезненная тема.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она вдруг нахмурилась:

– Подождите. Вы не знали, что Дир – Тёмный, но он не мог вам этого не сказать. Вы почувствовали бы ауру, в конце концов. Он стёр из вашей памяти даже это?

– Я не помню. Светлые уже расспрашивали меня, но они не упомянули смену ауры. Я помню лишь лицо Дира, когда он просил у меня разрешения запечатать часть моей памяти на время. И помню своё согласие. Больше ничего.

Таисса вздохнула. Неужели это и впрямь совершенно бесполезный разговор? Если отец Дира не помнит о разговоре с сыном, если не желает говорить о матери Дира…

– Вас, должно быть, хорошо охраняют, – произнесла Таисса. – Чтобы никто не попытался похитить вас и использовать против сына.

– Не совсем сына. Я всего лишь донор.

– Всё равно.

Таисса вопросительно указала на скамью, стоящую чуть в отдалении, и Анджей кивнул. Молча они подошли к ней и уселись рядом.

– Мне очень, очень нужно его найти, – негромко сказала Таисса. – Пожалуйста, помогите мне.

– Зачем вы его ищете?

Таисса вздохнула, глядя в глаза Анджею.

– С тех пор как он стал Тёмным, он испытывает невыносимые боли, – просто сказала она. – Недавно я нашла способ сделать его Светлым. Мне пришлось пройти через чудовищные испытания, чтобы получить это знание, и я не хочу, чтобы оно пропало зря.

Дир погиб на её глазах. Но она никогда не расскажет об этом его отцу.

Анджей внимательно глядел на неё:

– Кто вы?

– Его первая любовь.

Его глаза едва заметно расширились:

– Тёмная и Светлый?

– Я была Светлой некоторое время. – Таисса вздохнула. – И всё указывает на то, что в недалёком будущем мне это снова предстоит, вне моей воли и желания.

Мужчина кивнул:

– Тогда мне проще его понять. Если Дир был вашим наставником среди Светлых…

– Куратором.

– Чем-то он напоминает мне меня. Когда-то… – Он оборвал себя.

– Что?

– Неважно. Я и впрямь не смогу вам помочь, Таисса Пирс. – Анджей посмотрел ей в глаза. – Это не игра и не притворство. Я хотел бы того же, что и вы. Но мне нечего вам сказать.

Нейросканер молчал. Таисса молчала тоже. Ей очень хотелось узнать этого спокойного замкнутого математика получше. Ведь он был отцом Дира, у них была одинаковая улыбка, похожие взгляды на жизнь, возможно, даже увлечения. Таисса представила отца и сына вместе на рыбалке и невольно улыбнулась.

– Мне ужасно жаль, что мы, наверное, больше не увидимся, – сказала она. – Дир очень похож на вас, знаете?

Анджей кивнул:

– Знаю.

Он помолчал, глядя на отцветающие одуванчики вокруг скамейки, и Таисса вдруг вспомнила снимок в квартире Дира, где вокруг неё разлетались белые пушинки.

– Не думаю, что Дир рассказал мне какие-то страшные тайны, – внезапно сказал Анджей. – Но он мечтал найти во мне своего отца, а я лишь генетический донор. Это звучит бездушно, жестоко, но разве может быть иначе? Если бы эмбрион, который получился с участием вашей яйцеклетки, выносила бы другая молодая женщина, если бы она потом запретила вам видеться с сыном, как Светлые запретили мне, вы могли бы называть себя матерью этого юноши?

– Нет, конечно, – спокойно сказала Таисса. – К счастью, этого никогда не произойдёт.

– Но сердцем этого не понять. Дир искал отца. Думаю, когда он понял, что никогда его не найдёт…

– Ему было тяжело, – тихо сказала Таисса. – Он не хотел бы, чтобы кто-то видел его таким. И вы разрешили ему спрятать эти несколько часов от мира.

Она закусила губу до крови. Она могла понять боль и горечь Дира. Что-то подобное ощутила и она сама, когда её отец потерял память и незнакомец, пришедший на его место, очень мягко объяснил ей, что она перестала быть его дочерью.

Генетический донор. Всего лишь донор. Как же тяжело этим двоим, так и не ставшим семьёй.

– Почему выбрали вас? – вдруг спросила Таисса. – Что Светлые в вас увидели?

Голос Анджея похолодел:

– Это не относится к делу.

– Ещё как относится! – Таисса вскочила. – Мне нужна эта информация, неужели вы не понимаете?

– Нет. Эта информация не для вас. – Анджей тоже встал. – Светлые уж точно будут против, а я не готов участвовать в играх сильных мира сего. Не готов к тому, что моё сознание станет для кого-то разменной монетой.

– Совет не станет… – начала Таисса, но Анджей вскинул ладонь.

– Станет. Вы это знаете.

Таисса устало потёрла лоб. Она это знала. Как знала и то, что Светлые сотрут её в порошок, если она применит на Анджее контроль сознания, чтобы вынудить его отвечать.

Впрочем, нужны ли были ей от Анджея эти ответы? Ответы, которые уже сто раз проанализировали Светлые?

Нет. Ей нужен был Анджей, чтобы найти Дира.

Таисса знала Дира, как никто другой, и она могла предугадать, как он поступит, встретив отца. А это значило, что у неё был способ связаться с Диром. Она просто пока не догадалась какой.

Но уже начала догадываться.

– Дир всегда готов был броситься мне на помощь, – медленно сказала Таисса. – Несмотря на то, что я сильная Тёмная. Вас он кинется защищать ещё быстрее, ведь вы человек, и вы беззащитны. – Она покосилась на Анджея. – Простите.

– Ничего, – спокойно откликнулся он. – Я вижу, вам в голову пришла какая-то интересная мысль. Продолжайте.

– Это значит, что, когда он будет нужен вам, Дир откликнется моментально. Дайте мне посмотреть на ваш линк, пожалуйста.

Анджей без слов отстегнул линк и протянул ей.

– Светлые его уже осмотрели, – предупредил он. – Дир не вписал туда свой новый код, а от старого кода, с помощью которого он связывался со мной, нет никакого толку.

– Да, – нетерпеливо сказала Таисса. – Мне всё это известно. Но…

Но Дир отправился бы к отцу на помощь всё равно, будь тот хоть триста раз чужим человеком. Он должен был оставить себе способ.

Но как? Как?

Дир не мог внести информацию в память линка. Он знал, что любые изменения увидят Светлые.

Дир поставил отцу блок. Или не только поставил блок, но и внушил что-то?

Ложь. Истина.

Вот оно! Таисса охнула.

Другой Дир сделал Таиссе внушение в соседней реальности. Он поставил на внушение логическое условие, чтобы Таисса выполнила приказ в нужную минуту, а до этого даже не подозревала о нём. Два Дира думали одинаково. А это значило, что Анджей мог получить похожий приказ. Он вспомнит инструкции Дира в минуту смертельной опасности и позовёт на помощь сына, но до этой минуты приказа просто не будет существовать в его сознании.

Светлые могли бы догадаться, но, кажется, подобный ход мыслей Дира просто не пришёл им в голову. Для этого нужно знать второго Дира, а его Светлые не видели и не могли видеть.

Таисса сжала губы. То, что ей предстояло, было не очень-то этично. Но особого выхода у неё не было.

Она небрежно бросила чужой линк на землю и занесла над ним ступню, готовясь раздавить.

– Что вы делаете?!

Игнорируя Анджея, Таисса коснулась собственного линка и без колебаний набрала код. На экране появилось раздражённое лицо Эдгара.

– Что ещё, Пирс?

– У меня появилась потрясающая идея, – небрежным тоном сказала Таисса, отворачиваясь от мужчины на скамейке. – Помнишь, как меня похитили сторонники варианта «ноль», чтобы шантажировать моего отца? Так вот, я решила использовать ту же стратегию. Держу пари, Дир объявится, едва мы немного надавим на заложника. Калечить его нужды не будет: думаю, пары часов невыносимой боли и короткого ролика в закрытой сети должно хватить. Конечно, Дир меня не простит, но я благополучно исчезну и он будет весь ваш.

На миг Таиссу прошила холодная дрожь. А вдруг Совет и впрямь так поступит?

Нет, они не посмеют. С отцом Дира? Никогда. Иначе Дир просто сотрёт их в порошок. Таисса не подаёт им чудовищную идею, она просто…

Истина.

…Делает так, чтобы скрытое внушение Дира сработало.

Таисса обернулась. Скамья рядом с ней была пуста. Линк, лежащий на земле, исчез.

– Я не серьёзно, – вполголоса произнесла Таисса в линк. – Всего лишь проверяла кое-что. Прости, Эдгар, мне пора.

– Идиотка, – с отвращением произнёс Эдгар и отключился.

Таисса прикрыла глаза, вслушиваясь в шелест травы на ветру. И на сверхскорости бросилась в рощицу.

Ей понадобилось семь секунд. На восьмой секунде Таисса настигла Анджея и мягко отобрала линк, на котором уже мигал жёлтый огонёк готовности к вызову.

– Опасности больше нет, – негромко сказала Таисса, накрывая рукой линк. – Простите. Я проверяла, дал ли вам Дир свой код на крайний случай. Вы его помните, и теперь код у меня. Всё в порядке. Очень сожалею, что пришлось вас напугать.

Анджей смотрел на неё расширенными глазами, тяжело дыша.

– Вы…

– Простите. – Таисса развела руками. – Можете меня ударить, если хотите. Только сначала ответьте мне на один-единственный вопрос. Вы помните код, который вы только что набрали?

Анджей растерянно перевёл взгляд на линк. Потёр лоб.

– Один, нет, два… два нуля… или девятки?

Нейросканер молчал.

– Не помню, – наконец сказал он. – Ничего не помню.

– Как вы себя чувствуете? Я не слишком сильно вас напугала?

Анджей медленно покачал головой:

– Нет. Но вы изобретательны, должен отдать вам должное.

– Передать что-нибудь Диру? – тихо спросила Таисса.

– Передайте, что… – Анджей запнулся, – я надеюсь, он избавится от боли. И примет верное решение.

– Какое?

Он едва заметно улыбнулся:

– Вернуться.

Таисса проглотила ком в горле. К её глазам подступили слёзы.

– Он вернётся, – прошептала она. – И вы увидитесь снова. Я в это верю.

Они кивнули друг другу, и Таисса, сжав линк в руке, без слов взмыла в небо.

У неё был нужный код. Осталось одна-единственная вещь.

Найти правильные слова.

Глава 6

Таисса не была экспертом по уходу от слежки. Но образование она получила всестороннее и неплохое, и этот навык в него входил. Таисса улыбнулась, вспомнив пожилую женщину-агента, обаятельную и остроумную, которая учила её нехитрым трюкам. Она была чем-то похожа на Елену, только никакой ауры у неё не было.

…Как и у Елены, когда та умирала.

Таисса зажмурилась, чтобы не заплакать. Они с Еленой никогда не были близки: они и виделись-то всего несколько раз, и не при самых приятных обстоятельствах. Но Таисса ощущала её потерю куда острее, чем ожидала. Она потеряла кого-то, с кем они разделили близкий ночной разговор. Они с Еленой могли бы понять друг друга, если бы продолжали говорить и слушать.

Таисса глубоко вздохнула. Ей нужен был Дир. Если не для неё самой, то хотя бы для того, чтобы остановить идущую на них грозу.

Небо, впрочем, было вполне себе безоблачным. Таисса сидела в тени пустынной набережной. Рассветное солнце едва-едва поднималось над горизонтом, и совсем скоро город начнёт просыпаться, но пока Таисса была совершенно одна. И её это совершенно устраивало: на пустынных улицах ей куда лучше думалось.

Вот только сейчас мыслей в голове не было вообще.

Таисса вздохнула, глядя на линк. Она переслала отцу все беседы с Эдгаром, включая запись с гибелью Елены. Она упомянула, что у неё появилась надежда связаться с Диром.

И не получила ответа. Ни единой строчки. Ничего.

Таисса нахмурилась. Прошёл уже не один час. Даже если её отец спал, электронное сообщение от дочери должно было его разбудить. Особенно письмо с такими сведениями.

…Вот только он говорил, что перестанет принимать блокаторы, чтобы вернуть себе воспоминания.

Проклятье. Неужели с ним что-то случилось?

Таисса больше не колебалась. Набрала другой код – и невольно улыбнулась, заслышав радостный голос.

– Тёмная! Таисса! Давненько я тебя не слышал!

– Привет, – тепло сказала Таисса. – У меня были… гм… приключения.

Павел кашлянул:

– Я слышал твой голос в своей голове. Если ты об этом приключении.

– Ох. Ты меня узнал? Я ни на кого не влияла, – торопливо добавила Таисса. – Честно.

Короткий смешок.

– Ну да, просто устроила всепланетную радиопередачу. Но, если что, больше никто не понял, что это была ты. Просто… я почувствовал. Я же тебя знаю.

Таисса улыбнулась:

– Я тебя тоже. Немножко.

– У меня тоже были приключения, но не очень-то интересные, – вздохнул Павел. – Ищем Макса вместе с остальными, но без особых успехов. Я, если честно, исчерпал все идеи.

– А я ищу Дира, – тихо сказала Таисса.

– Да уж. – Павел хмыкнул. – Удачи нам обоим. Кстати, я видел тебя во сне, и у меня определённое чувство, что это было на самом деле. Гигантские боевые роботы… это тебе знакомо? Эйвен объяснял, но я ему так и не поверил. То есть в основном Эйвен просил меня не обсуждать эту тему ни с кем, а объяснения свелись к словам «несбывшийся временной парадокс», но очевидно же, что он имел в виду, правда? Приключения в другом мире. В другом времени.

– И ты никому-никому об этом не говорил, – уточнила Таисса. – Да?

– Не говорил, конечно. Той истории, когда я раскрыл тебе, что Эйвен жив, мне хватило. – Павел помолчал. – Думаю, в подробностях такие вещи по сети лучше не обсуждать. Эйвен приказал всем нашим принять блокаторы, причём этот приказ был из разряда «немедленно, иначе кто-то получит в глаз по полной программе». Обычно, кстати, он так не делает. – Павел шумно вздохнул. – Рамона объяснила, что тонкая электроника может засбоить, потому что при вспышках ложных воспоминаний там идут такие мозговые волны, что туши свет. Так что я даже колебаться не стал: мозги мне дороги. Мозги, между прочим, не возражали.

– Понятно. – Таисса помолчала. – Слушай, я ведь связалась с тобой не просто так. Мой отец… он не ответил на моё сообщение. Я понимаю, что он может быть занят или даже очень занят, но там были новости, которые проигнорировать невозможно. У меня сердце не на месте. С ним всё в порядке? У вас ведь есть внутренняя связь.

Павел замолчал на несколько секунд.

– Сейчас, – прозвучал его далёкий голос. – Идёт сигнал… подожди.

Таисса молча ждала. Павел связывался с её отцом по внутренней сети, в которую не мог вмешаться никто, кроме тех, у кого были боевые электронные импланты, как у этих двоих.

– Подруга, у меня новости средней паршивости, – наконец произнёс Павел. Его голос был весьма мрачным. – Новость первая: твоё сообщение дошло, хотя мне не сказали, какое именно. Новость вторая: похоже, Эйвен самым бессовестным образом решил проигнорировать собственный приказ и снизил дозу блокаторов. И попал по полной программе. Эти самые фальшивые воспоминания? Он хлебнул неплохую дозу.

Таисса беззвучно охнула.

– Он предупреждал меня, – глухо сказала она. – Но я надеялась, что обойдётся. Я могу хотя бы связаться с ним по линку?

– Не получится. Медики отключили всю электронику рядом с ним от греха подальше: сейчас Эйвену нельзя даже к холодильнику подходить. И это радостное состояние надолго. Я не берусь сказать, но вряд ли он сядет смотреть сериалы через пару дней. Или недель. Чёрт его знает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

То есть, если Таисса привезёт препарат «ноль» в штаб-квартиру «Бионикс», её отец даже не сможет проконтролировать ход работ. Дьявол!

– Эй, его жизнь вне опасности, – успокаивающе сказал Павел. – Просто считай это сильной мигренью. В конце концов, заслужил же человек отпуск. Может, Рамона даже выпихнет его на тропический остров, кто знает.

– Угу. Дождёшься от него.

Они вместе засмеялись.

– Подруга, прости, но я сейчас очень нужен. – Павел понизил голос. – Дел по горло. Если хочешь, свяжемся ближе к вечеру, но…

– Я узнала всё, что хотела. Всё в порядке.

– Ну, тогда ладно. – Павел вздохнул с облегчением. – До связи.

– До связи.

Таисса со вздохом откинулась на каменную стену. Больше всего на свете ей хотелось побыть рядом с отцом, но это было невозможно. Оказаться рядом с Верноном… но это невозможно тоже.

Она задумчиво посмотрела на два набора цифр и букв на своём линке. Коды доступа к двум ячейкам. Забавное совпадение: Вернон скрыл пробирку с препаратом «ноль» в том же хранилище, где Эйвен Пирс по просьбе Таиссы разместил…

…Меч из Храма Великого Тёмного. Меч, который должен был вернуть Диру свет.

Но для этого Дир должен был её услышать.

Таисса склонилась над клавиатурой. Что она может сказать Диру? Какие слова найти?

«С твоим отцом всё в порядке. Я обманом получила этот код от него, но пообещала, что мы оставим его в покое».

«У Алисы было кровотечение. Сейчас она цела, но не хочет, чтобы вы с Ларой виделись с её сыном».

«Пора становиться Светлым. Ты обещал мне, что придёшь за помощью. Я здесь».

«Помнишь, я спасла мир от твоего господства? Да, получилось неловко, но я очень хочу тебя видеть. Пожалуйста, откликнись».

«Елена мертва. Ты нужен Совету».

«Средство, лишающее способностей, уже действует».

«Я люблю тебя».

Все эти послания были правдой. И ни одно из них Таисса не хотела отправлять.

Вместо этого…

…Вместо этого – что?

Таисса глубоко вздохнула.

«Совсем недавно нашего мира не существовало, – написала она. – Была другая реальность, где Элен Пирс выжила, а Светлые проиграли войну. Мир делался всё мрачнее и безнадёжнее. И тут из ниоткуда появилась девочка, способная всё изменить. Рядом с ней стоял твой взрослый сын, прибывший из будущего, но истинной повелительницей Источника была она».

Таисса помолчала, глядя на лучи солнца, согревающие горизонт. И дописала последнюю фразу.

«Угадай, что ты с ней сделал?»

– Десять, – произнесла Таисса, глядя на отправленное сообщение. – Девять. Восемь. Семь…

Линк пискнул.

«Кольцо всё ещё у тебя?»

Таисса моргнула. Дир вспомнил о кольце?

Её пальцы машинально коснулись тонкой золотой цепочки на шее, на которой висело подаренное Диром кольцо с бриллиантом. Каким-то необыкновенным образом оно сохранилось, когда Таисса перешла грань между реальностями.

А камешек, прибывший из будущего, остался в лабораториях «Бионикс». Ничего необычного в нём не нашли, но Таисса без слов согласилась с первым же доводом своего отца, когда он попросил оставить этот сувенир в хранилище.

«Эта вещь скорее поможет кому-то попасть в будущее, чем помешает. Что, если этот кто-то сможет пробиться к Тьену и навредить ему? Ничтожная вероятность, но мы ничего не знаем о путешествиях во времени, Таис. Может быть, и к лучшему, что корабль, на котором мы прилетели с Луны, не уцелел».

А простое деревянное кольцо, подаренное ей Верноном…

…Было надёжно спрятано в кармане её джинсов. Глупо, но Таисса не желала с ним расставаться. Вернон потерял часть себя. Наивно было бы предполагать, что сувенирная безделушка могла помочь ему вернуться, но каким-то уголком сознания Таисса в это верила.

«Кольцо у меня, – написала Таисса, глядя на тонкий золотой ободок, висящий на цепочке. – Я хотела бы его тебе показать. Несмотря на печальные обстоятельства, при которых я его получила».

Пауза. На этот раз Таисса успела мысленно досчитать до девятнадцати.

«Я не помню, как ты вернулась сюда. Домой. Пытаюсь – и не могу».

Таисса зажмурилась, пытаясь вытолкнуть из памяти страшную картину. Дир, лежащий с рассечённой головой, мёртвый, мёртвый…

«Ты погиб немного раньше».

«Я должен был догадаться. Как?»

«Элен. И твоё долголетие тебе не помогло. Прости».

Ответа не было. Таисса помедлила, накрыв рукой линк.

«Напиши мне, когда будешь готов увидеться, – напечатала она. – Но не тяни, Дир. Эти чёртовы лаборатории варианта "ноль" живы и действуют, и, похоже, мы не можем позволить себе долгие каникулы».

Она словно наяву увидела, как Дир делает глубокий вздох.

«Дай мне короткую сводку».

Таисса быстро и сжато написала о гибели Елены, о встрече с отцом Дира и о коротком визите к Алисе, упомянула о состоянии своего отца. Подумала и осторожно дописала:

«Вернон действует против варианта "ноль". Он всерьёз вознамерился умереть. Возможно, уже мёртв. Я попыталась разузнать о его планах, но ничего не вышло. Связи с ним больше нет».

Она написала эти строки спокойно и сухо, со сжатыми губами, не проронив ни слезинки. Но она знала, что Дир прекрасно видел эмоции, стоящие за этими словами.

Линк негромко звякнул, и Таисса с изумлением увидела, как на экране появились координаты.

Другой конец мира. Предгорья, наскальные рисунки и горячие источники. Вот только в эти места не забредал ещё ни один турист.

«Что ты там вообще делаешь?»

«Тут никого нет, принцесса. Только я и мои мысли. И небольшая деревенька, где я учу детей математике, а их родители счастливы тому скромному кусочку большого мира, что я привёз с собой».

«Дай угадаю. Два ящика рыбных консервов?»

«Четыре».

Таисса улыбнулась:

«Я вылетаю».

«Я не готов рваться в бой, – предупредил её Дир. – Возможно, не буду готов вообще».

Таисса нахмурилась:

«Почему?»

«Потому что я так и не выбрал сторону, Таис. Вариант «ноль» хочет, чтобы планета Земля была населена людьми и только людьми. Так ли они неправы?»

Ошарашенная Таисса смотрела на экран.

«Что?!»

«До встречи. И… тот Дир из другой реальности? Это был не я».

– Я знаю, – прошептала Таисса, опуская руку с линком. – Но ты можешь им стать и прекрасно это знаешь. И боишься.

Впрочем, теперь, когда настоящий Дир вспомнил, он будет способен удержаться на грани. И может быть, даже шагнуть вперёд, в свет?

Может быть. Но пыль Источника давила на него всё больше с каждым днём, и Таисса прекрасно помнила, чем это закончилось для Элен Пирс.

Таисса сжала губы. Она не даст Диру упасть в ту же пропасть.

Вот только Дир минуту назад сказал, что вариант «ноль» прав. И вот это уже пугало Таиссу по-настоящему. Светлый Дир никогда не высказал бы подобных мыслей. Он верил в Светлых, в помощь людям, в то, что только со Светлыми мир будет по-настоящему добрым. «И занудным», – сказал бы Вернон, и Таисса внутренне согласилась бы.

Но сейчас…

Что выберет Тёмный Дир? Что? Неужели он и впрямь решит, что мир без Светлых и Тёмных имеет смысл?

Но разве он неправ? Будь Таисса обычной девушкой вроде Алисы, беззащитной перед внушениями, неужели новость о том, что все Светлые и Тёмные потеряли способности, не принесла бы ей облегчения?

Да. Принесла бы.

Сложнейший этический выбор. Или, напротив, очень простой?

Что выберет она, Таисса Пирс? Мир, где продолжаются внушения и люди беззащитны? Или мир, где Светлых и Тёмных больше нет и, лишённые способностей, они брошены на милость толпы?

…Или хрупкая тонкая дорожка, ведущая к миру, где Светлые, Тёмные и люди могли бы сосуществовать вместе, не ломая друг друга?

Таиссе хотелось верить в третий вариант. Но она боялась, что вариант «ноль» не даст ей выбора.

Глава 7

Высокогорное озеро казалось зеркалом. Словно под ногами простиралось небо.

У Таиссы всё ещё звенело в ушах от резкого перепада высоты, но организм привыкал быстро. Бесконечно высокая голубизна с белоснежными перьями облаков, прохладный ветерок, развевающий рубашку, потрёпанный рюкзак, совершенно не оттягивающий плечо, и пыль на кроссовках. Таисса выглядела обычной студенткой-туристкой. Вот только катана на поясе выделялась в её облике.

Впереди показалось селение. Четыре десятка домиков: не самая маленькая деревня по местным меркам. Знали бы жители этой деревеньки, кого приютили…

Впрочем, скорее всего, они лишь пожали бы плечами. Совет? Кому в этой глухомани нужен был Совет? Вряд ли половина из них видела хоть одного Светлого или Тёмного до того дня, как на берегу этого озера появился Дир.

Острое зрение Таиссы тут же углядело тропинку, поднимающуюся выше в горы в обход деревни. И она мгновенно поняла, куда ей идти.

Линк пискнул.

«Почему-то я представлял тебя в развевающемся платье. Похоже, у меня крайне непрактичное воображение».

Таисса представила Дира, стоящего на плоскогорье с подзорной трубой и разглядывающего её, и самым неподобающим образом прыснула.

«В следующий раз обязательно надену платье, – пообещала она. – Мини-юбку, узкую и неудобную. И бикини».

«И шпильки. Идеальная обувь в горах, в конце-то концов».

Таисса улыбнулась, вскидывая голову.

«Я иду».

«Я знаю. Таис, ты не боишься? Я многого не помню, но то, что я извлёк из памяти после изнурительных медитаций, меня не порадовало».

«Меня оно порадовало ещё меньше», – честно написала Таисса.

«Но ты видишь между нами разницу? Между ним и мной? Потому что у меня кружится голова, когда я пытаюсь разграничить то, что было со мной, и то, что пережила ты».

Таисса замерла. Где-то там, за деревьями, Дир вспоминал минуты из другой реальности, где он приказывал Таиссе покончить с собой, если она ослушается. Убить Тьена. Где он стирал память её отцу и выдавал её замуж за Вернона Лютера, взламывал её сознание и пользовался нанораствором в её крови.

И ужасался.

Таисса опустила руку с линком. Нет. Что бы она сейчас ни написала, этого будет недостаточно.

Поэтому она просто поправила рюкзак на плече и зашагала вперёд.


Хижина Дира, как она и предполагала, стояла на отшибе. Солнце уже клонилось к закату, ощутимо холодало, и Таисса невольно ускорила шаг, увидев, что внутри горит огонь.

Кажется, сегодня они с Диром будут ночевать в одной комнате. Впрочем, нельзя сказать, чтобы её это огорчало. После спальной капсулы космического корабля и узких каменных кроватей в гостиницах Таисса давно перестала обращать внимание на неудобства.

Кроме того, она просто хотела побыть с ним вдвоём. С ним настоящим, пусть даже Тёмным. И поверить, что это по-прежнему её Дир, который не желает приносить её в жертву ради спасения мира и главенства Светлых.

Таисса была очень не прочь в этом убедиться. Ну, так, на всякий случай.

Она подошла к двери, слушая, как замирают её шаги, и всем телом ощущая тишину по другую сторону двери. Треск дров в камине. Шум ветра в кустарниках и эндемиках, названий которых Таисса не знала. Должно быть, Дир вызнал эти названия у местных. Чёрт, он наверняка знал все их дни рождения, а местные дети бегали за ним по пятам. Быть может, Дир был бы куда счастливее здесь простым учителем, чем членом Совета, на плечах которого лежал весь мир?

Может быть. Но ему не было дано выбора. Только передышка.

Таисса глубоко вздохнула и постучала в дверь.

Ответные шаги были лёгкими, почти неслышными. Можно было представить, что это ветер. Рябь, идущая по глади озера. Кто-то, кто настолько сжился с этим местом за считаные дни, что сделался…

…Его частью.

Дверь открылась.

Загорелый, светловолосый, в полурасстёгнутой рубашке и с обгоревшим носом, Дир смотрел на неё. Весело, тревожно и немного печально одновременно.

– Мы не будем обниматься, – решительно сказала Таисса.

– Не будем, – немедленно согласился Дир.

– Я уж точно не буду обниматься первой.

– Я тоже.

– Тогда…

Дир развёл руками, отступая в сторону.

– Тогда…

Таисса беспомощно выдохнула. А потом отшвырнула рюкзак и бросилась ему на шею.

Дир засмеялся, закружив её в воздухе.

– Таис, – выдохнул он в её волосы. – Не поверишь, как мне тебя не хватало.

– Ужасно, – согласилась Таисса, опускаясь на землю, но не выпуская его. – Ужин?

– Тебе он не понравится, – предупредил Дир. – Твой властелин мира отвратительно готовит.

– Бывший властелин мира.

– Не придирайся к деталям.

Таисса рассмеялась, глядя на него. Кажется, она никогда ещё не видела его таким счастливым.

– Такой груз свалился с плеч, да? – тихо сказала она.

– Ну, чудовищные угрызения совести остались, – спокойно сказал Дир, и на Таиссу пахнуло такой болью, что она чуть не отступила на шаг. – Но я не причинил настоящего вреда, а Тёмные получили намного больше свободы. Мне кажется, оно того стоило.

– Но если бы я тебя не остановила…

Дир коснулся пальцем её губ.

– Тут мы расходимся. Так что не будем об этом. В конце концов, альтернативная история – уж точно не мой конёк.

Таисса хмыкнула, вспоминая другого Дира. А потом вспомнила мёртвое тело – и из груди неожиданно вырвался всхлип.

– Я это видела, – хрипло сказала она. – Как Элен рассекла тебе голову мечом… и я не успела ничего сделать. У меня не было сил, но…

Дир привлёк её к себе.

– Всё хорошо, – прошептал он. – Всё хорошо.

Несколько секунд они стояли молча. Таисса уткнулась лбом в плечо Дира, вдыхая его запах, и вдруг поняла, что очутилась дома. Ненадолго, не по-настоящему, но дома. В покое и в безопасности.

– Пожалуй, ужин буду готовить я, – пробормотала она. – Раз уж твоё кулинарное искусство вызывает дрожь даже у тебя.

– Не понадобится. Матери моих учеников всерьёз решили меня откормить, так что каждое утро у моих дверей оставляют вкуснейший рис со свининой, арахисом и пряным соусом. Порции просто королевские.

Таисса хмыкнула:

– По селению не пойдут слухи, когда нас увидят вдвоём?

– Можешь надеть кольцо, если хочешь. – Взгляд Дира упал на цепочку. – Тогда будут думать, что мы женаты или собираемся пожениться. Но не думаю, что это понадобится.

Таисса завела руки за шею и расстегнула цепочку. Секунда, и кольцо упало на ладонь Дира.

– Оно очень красивое, – тихо сказала Таисса. – Я не захотела бы расставаться с этим кольцом, будь оно подарено при других обстоятельствах. Но в ту ночь ты сделал мне внушение, чтобы я убила твоего сына. И… чёрт… я не могу. Просто не могу.

Дир накрыл кольцо пальцами.

– Ты сможешь забрать его, когда захочешь, – только и сказал он.

– Я знаю.

Дир наконец отступил назад, и Таисса получила шанс рассмотреть комнату. Выцветший, но чистый клетчатый плед накрывал неширокую кровать, в очаге горел уютный огонь, и два плетёных стула окружали шаткий стол, на котором рядом с очищенным манго и плодами черимойи поблёскивала бутыль обычной воды.

– Насколько здесь безопасно? – в упор спросила Таисса. – Для тебя?

– Всякое может быть. Если быть осторожным и не пренебречь парой внушений, я мог бы скрываться здесь годами. Ни одна группа Светлых против меня не выстоит, так что у меня есть все причины особенно не тревожиться.

– Но иногда ты спишь.

– У меня есть сенсоры. И очень заботливые жители деревни, которые совершенно не хотят лишаться своего покровителя.

– Их не беспокоит, что ты Тёмный?

Дир покачал головой.

Таисса рассеянно провела рукой по столу. Отломила кусок черимойи и откусила белоснежную мякоть.

– Знаешь, как я нашла тебя? Как узнала твой код?

– Знаю. Несложно было догадаться.

– Мне очень жаль, что ты и твой отец… – Таисса запнулась, – провели жизнь, не зная друг друга.

– Ещё один урок мне, – глухо сказал Дир. – Ещё одно предостережение. Я должен быть настоящим отцом собственному сыну, а не безликим донором.

Его лицо стало жёстким:

– Даже если придётся для этого идти на крайние меры.

Таисса вздрогнула.

– Дир…

– Не будем об этом. Пока.

Таисса заметила, что за окном уже стемнело. Начало холодать, и она подошла поближе к очагу. Помедлила, сбросила кроссовки и уселась на кровать, скрестив ноги. Посмотрела на Дира.

– Ты помнишь о той реальности? О тех днях, когда я была там?

– Кроме своей смерти и ещё пары-тройки деталей, – кивнул Дир. – Правда, всё, что случилось до твоего визита, в полном тумане. Только встречи с тобой остались в памяти. В ботаническом саду… в ночь перед твоей свадьбой.

– И… ты запомнил всё, что я тебе рассказала тогда? – осторожно уточнила Таисса. – Когда другой ты велел мне поделиться всем, что я знаю?

К её облегчению, Дир покачал головой:

– Иногда всплывает, но… лишь отдельные образы.

– Нейросканер у тебя, я смотрю, отключён, – заметила Таисса. – Так что я не могу понять, лжёшь ты или нет.

– Само собой.

Дир бесшумно подошёл к кровати и уселся на пол у ног Таиссы. Некоторое время они смотрели на огонь.

– Ляжешь спать? – негромко спросил он. – Ты на ногах уже больше суток, если я вычислил правильно.

– Почти. – Таисса вдруг ощутила ужасную сонливость. – Разделим спальную капсулу?

Её рука коснулась его волос, и Дир засмеялся:

– Обязательно. – Он повернул голову, поймал её ладонь и поцеловал пальцы. – Только… Таис, только одна вещь.

Теперь его взгляд был напряжённым, ищущим.

– Какая? – тихо спросила Таисса.

– Я… – Дир запнулся. – Я хочу знать, что я – это я. Не тот Дир, который преследует меня в воспоминаниях. Иначе я не просто не засну – утону в кошмарах. Может быть, не в эту ночь, но ничего хорошего меня не ждёт.

Таисса протянула ему обе руки.

– Убедить тебя в этом?

– Да.

Таисса прикрыла глаза, вспоминая.

«Я приказываю вам покончить с собой или убить друг друга».

Десять миллиардов жителей Земли. И всего лишь одна девушка на другой чаше весов. Девушка, которая хочет уничтожить твою реальность. Симпатичная, обаятельная и влюблённая, но это ничего не меняло.

Кто бы на месте второго Дира поступил иначе? Кто?

Второй Эйвен Пирс выбрал реальность, где у него будут внуки. Второй Вернон Лютер выбрал себя без нанораствора. Ни один из них не думал о человечестве.

Второй Дир же выбрал весь мир. И у Таиссы не поворачивался язык его осуждать.

Выбор. Наверное, в этом было всё дело.

– Выбираешь ты, – негромко, но твёрдо сказала Таисса. – Никто не посмеет выбирать за тебя. Ни одна тень из другой реальности, ни один призрак. Ты – тот, кем ты выбираешь быть.

Дир медленно кивнул:

– Когда ты была пленницей варианта «ноль», а я спас тебя, я не позволил тебе связаться с отцом. Жестоко, но я поступил бы так снова, ты знаешь?

– Знаю.

– Но есть грань, – тихо сказал Дир. – И я не желаю убивать кого-то, кого я люблю, ради высшей цели, как тот Дир. Не хочу.

– А если бы в наш мир прибыла Таисса из другого мира? – тихо-тихо спросила Таисса. – Чтобы стереть нашу вселенную? Что бы ты сделал с ней?

Дир помолчал, глядя в огонь.

– Я не хочу об этом думать, – негромко сказал он. – Не могу. Так что… не торопись стирать очередную реальность, ладно?

Таисса улыбнулась ему:

– Лишишь меня сладкого, властелин мира?

– По меньшей мере.

Таисса зевнула и встала. Прошлась по полу в одних носках, нагнулась над рюкзаком и вытащила ночную рубашку.

– Душ?

– Снаружи. Там хитрое приспособление, но, думаю, ты разберёшься.

– Хм. Ковшик?

– Обижаешь. Там даже подвешена бочка с дырочками.

– Да ты живёшь в роскоши, – хмыкнула Таисса.

– Стараюсь.


Сбросив носки, Таисса мягко толкнула дверь и вышла за порог. И замерла, стоя в звёздной ночи.

Мириады созвездий. Галактики, сияющие в ночи так далеко, что их можно было принять за звёзды. Небо, манящее, дразнящее, великолепное.

Таисса сделала глубокий вздох и взмыла вверх. Каменистые предгорья остались внизу, и она смотрела на Млечный путь. Небо окутывало её мягким звёздным светом, и ночь была тихой, словно она висела в космосе.

Необыкновенно. И там, среди звёзд, ждали другие миры. Другие Светлые и Тёмные, какими бы они ни были. Увидит ли она их когда-нибудь?

Лёгкий свист воздуха, и Дир оказался рядом с ней в полёте.

– Тоже думаешь о том мёртвом корабле среди звёзд?

– Немного. – Таисса обернулась. – Дир… я узнала самое главное. Если инопланетный свет, которым я владею, отдать тебе, ты вернёшь себе ауру.

Дир поднял бровь:

– Ты, насколько я вижу, Светлой отнюдь не стала.

– На мне нет влияния Источника. А мой отец и Элен под это влияние попали, и мой свет их освободил, пусть ненадолго.

– И что ты предлагаешь?

– Отправиться за мечом, который мы забрали из Храма. – Таисса прямо посмотрела на него. – Без меча я не хочу рисковать: я чувствую, что у меня будет лишь одна настоящая попытка, и я боюсь. С мечом у меня получится наверняка. Должно получиться.

Их взгляды встретились. Дир ни разу не поморщился от боли при Таиссе. Но Таисса знала, что он всё ещё испытывает вспышки, граничащие с агонией, и реже они не стали. Неразрешимое противоречие между его светлой сутью и пылью Источника, сделавшей его Тёмным.

Ей редко снился Источник. Но что-то подсказывало ей, что миг, когда тонкие чёрные кристаллы впивались под кожу Дира, приходит к нему в кошмарах до сих пор.

– Ты согласен? – просто спросила она.

Вместо ответа Дир подставил лицо ветру и на мгновение прикрыл глаза.

– Я не хочу становиться тем Диром из другой реальности, – наконец сказал он. – Он был Светлым, но его свет слишком похож на мою теперешнюю тьму, чтобы не сниться мне в кошмарах. Я готов. Вот только готов немного на другое.

Таисса глядела на него в звёздном небе. На спокойное лицо, развевающиеся на ветру светлые волосы… чуть отрешённую улыбку. На Дира, который принял решение. И что-то в его взгляде подсказывало, что она его не переубедит. Дир сделал выбор, и этот выбор свершится.

– Что ты выбрал? – спросила Таисса вслух.

– Жизнь. – Дир закинул руки за голову, ложась на воздух. – У меня больше нет абсолютной власти, и я не могу решать за весь мир, каким ему быть: суждено ли Светлым и Тёмным остаться прежними или же лаборатории варианта «ноль» сотрут все различия и мы сделаемся людьми. Но я сделал выбор, Таис. Я не буду марионеткой нанораствора – ни Светлой, ни Тёмной. И я устал от боли.

Он повернул голову к ней:

– Я хочу стать человеком.

– Ты хочешь лишиться способностей? – изумлённо сказала Таисса.

– Тогда нанораствор перестанет на меня влиять, – просто сказал Дир.

В звёздном небе повисло молчание.

Таисса закусила губу. Дир хотел стать человеком. Дир. Её Дир. После того, что нанораствор сделал с ним на Луне, Таисса могла понять его аргументы. Но… лишиться полёта, силы, ауры, защиты, регенерации – всего, что делало их Светлыми и Тёмными?

– И что ты тогда будешь делать? Останешься тут и будешь преподавать математику?

– Ну, иногда я буду уделять время гостям. Уверен, завтра мои ученики обрадуются неожиданным каникулам.

Таисса фыркнула.

– Я серьёзно.

– Я тоже. Я хочу жить, Таис. Не трястись, что в любой момент я могу сделаться марионеткой. С меня хватит.

– Нанораствору можно поменять знак. Другая сигнатура, другие ценности.

– В другой реальности. У нас пока нет таких технологий. И я не знаю, появятся ли, даже если твой отец приложит все усилия к этому. А даже если и да, как долго я могу ждать?

– Тогда тебе осталась самая мелочь, чтобы лишиться способностей, – проронила Таисса. – Добыть препарат «ноль». Я не буду тебе помогать, уж извини.

– Я не спешу, Таис. У меня ещё есть время на размышления. Сама понимаешь, это непросто.

Они обменялись невесёлыми взглядами.

– Не сдавайся, – тихо сказала Таисса. – Никогда. Ни на один день. Мы нужны этому миру, мы делаем его лучше. Мы не должны быть болью, мы – свет. Даже Тёмные.

– Мы не боль, но вдохновение мы черпаем только в боли. В смерти. – Дир покачал головой. – Всю войну я сидел над бумагами, но мне казалось, что я слышу крики. Я хотел, так отчаянно хотел изменить что-то, но у меня больше нет надежды сбросить Совет так просто. Я не отчаиваюсь, Таис: я продолжу бороться с ними, но человеком. Никакого больше нанораствора. Я не желаю давать им оружие против себя. Не хочу, чтобы меня сломали.

– Вернона не сломали, – глухо сказала Таисса. – В другой реальности.

– Не сломали настолько, что он предпочёл уничтожить себя, лишь бы его двойник жил свободно в другом мире? Не думаю, принцесса.

Таисса протянула руку, и их пальцы переплелись под звёздным небом.

– Столько всего случилось, да? – спросил Дир негромко. – И одно светлое воспоминание. Волшебное чудо из будущего, с которым встретились лишь мы.

– Тьен.

– Тьен. Мой сын. Знаешь, я часто думаю, что умер бы, лишь бы не дёргаться на ниточках нанораствора. Но куда чаще я думаю, что умер бы, чтобы сохранить его временную линию. Чтобы он не исчез, не растворился в море вероятностей. Он… он другой, Таис. Он отказался убивать даже во имя целой реальности. Как и ты. – Дир покачал головой. – Был ли я когда-нибудь таким?

Таисса покосилась на Дира.

– Мне кажется или знакомство с ним преподало тебе здоровенный урок?

Дир хмыкнул:

– Вообще-то он мой сын. Должно быть наоборот.

Таисса не сдержала ехидной ухмылки:

– Ну да, конечно.

Дир сжал её руку крепче.

– И никаких смертей, – решительно сказала Таисса. – Тьен будет категорически против. Настолько, что отправится в прошлое, настучит тебе по голове, а мне опять придётся возвращать прежнюю реальность. Спасибо, это уже без меня.

Дир улыбнулся ей, и на этот раз в его улыбке была нежность.

– Обожаю твоё чувство юмора.

– А мне нравишься ты, – отозвалась Таисса. – Немножко. Совсем чуть-чуть.

В его глазах горели отблески звёздного огня, и в пальцах, которые гладили сейчас её ладонь, Таисса слышала отпечаток далёкой ночи, где цвели поля вереска. Где Дир и она, обнажённые и раскрытые друг другу, готовились завоевать мир.

– Я тоже тебя люблю, – тихо сказал Дир. – Во всех реальностях. И прости меня. Там, в обсерватории, когда я собирался взломать твоё сознание, – я так и не попросил за это прощения.

– Ты защищался от атаки Совета. У тебя была причина.

– Да, но это скользкая дорожка. И я едва не упал.

Дир притянул её к себе, и Таисса положила голову ему на плечо.

– Тьен, – произнесла она. – Думаешь, с ним всё в порядке? Там, в будущем?

– Я бы очень хотел в это верить, Таис.

Таисса повернула к нему голову.

– Передумай, – тихо-тихо сказала она. – Пожалуйста. Не становись человеком. Дир, твоё долголетие… регенерация… Вдруг ты всё потеряешь? Совсем всё? Я не хочу стоять на твоей могиле через сорок лет, я… я с ума сойду. Давай просто… побудем вместе? Здесь, в тишине, никаких поисков, никаких интриг? Мне кажется, мы это заслужили.

Дир взглянул ей в глаза.

– Попробуешь меня переубедить?

– И поддержать, – просто сказала Таисса. – Никто не должен быть один. Особенно ты.

– Я вряд ли изменю своё решение. Тебе стоит это понимать.

– Я понимаю.

Пальцы Дира скользнули по её запястью.

– Тогда забудем обо всём остальном. Только ты и я.

Таисса улыбнулась, сонно закрывая глаза. И, уже засыпая в воздухе, почувствовала, как Дир обнимает её во сне.


Следующие несколько дней прошли в мягкой полудрёме. В деревню они с Диром так и не отправились: вместо этого, взявшись за руки, они пошли гулять по окрестностям. Один раз они даже решились заночевать у костра на берегу озера, устроившись на широкой соломенной подстилке и укрывшись одним одеялом на двоих. Куда невиннее, чем Таисса могла бы ожидать.

– Мне кажется, – мягко ответил Дир на её немой вопрос, – мне очень повезло, что ты вообще до сих пор со мной разговариваешь. Если бы альтернативная Таисса устроила бы мне что-то хотя бы вполовину такое же ужасающее, как то, что другой я устроил тебе, думаю, я долго бы прятался на чердаке.

– По меньшей мере, – согласилась Таисса. – Но я вижу разницу, Дир. Ты – это ты.

– И именно поэтому, – серьёзно сказал Дир, – я не хочу никуда торопиться. Кроме того…

Он посмотрел вверх, на Луну, и они поняли друг друга без слов.

Потом они долго сидели у костра в молчании.

– Я помню, как ты говорила другому мне, что мать Тьена – ты, – тихо сказал Дир. – Мне бы этого хотелось.

Таисса покачала головой:

– Ты не видел, как Тьен смотрел на Лару. Дороже неё у него не было никого в мире.

– Лара… – Дир помолчал. – Я сломал её сознание, вывернул наизнанку её волю. Она не скоро меня простит, если простит вообще.

– Я простила, – тихо сказала Таисса. – За Храм.

Его глаза расширились.

– Таис, ты…

– Я доверяю тебе, – просто сказала она. – Помнишь, когда я согласилась на встречу, отдаваясь в твои руки? Доверие выше любви, выше свободы, выше власти. Это самое главное сокровище, и его нельзя ждать или требовать. Всё, что ты можешь, – подарить его сам.

Дир улыбнулся:

– Я даже не знаю, что тебе нужно сделать, чтобы я перестал тебе доверять. Насыпать мне в кофе стручкового перца сто раз подряд, может быть.

– Уверена, ты раскусил бы меня на пятый раз.

– Обижаешь. На первый же.

В выражении глаз Дира невозможно было усомниться. Точно так же он смотрел на неё, когда опускал в заросли вереска. Так, словно драгоценнее и желаннее её нет никого на свете.

Если бы Тьен был их сыном, не было бы ничего, чего они бы не преодолели вместе.

– Я видела Алису в больнице, – произнесла Таисса. – У неё были… проблемы со здоровьем, но сейчас с ней всё хорошо.

– Я знаю.

– Но она всё ещё не хочет подпускать тебя к Тьену.

По лицу Дира скользнула тень.

– Она настроена серьёзно. И она не подпустит меня к сыну, если решение будет за ней.

–  «Если» решение будет за ней?

– Я обещал тебе, что сначала перепробую все мирные методы, – ровным голосом сказал Дир. – Но это всё, что я обещал.

Таисса почувствовала, что бледнеет.

– Дир…

– Довольно, принцесса.

– Ты правда хочешь это сделать? Отобрать у неё ребёнка?

Вместо ответа Дир встал.

– Идём. Делается всё холоднее, и, думаю, нам стоит вернуться в хижину.

– Ты это о температуре воздуха или о нашем разговоре? – уточнила Таисса, вставая.

– И о том, и о другом. Поговорим утром, Таис.


Ночью Таисса долго лежала без сна. Наконец она села в постели, задумчиво глядя на линк. Неуверенно набрала несколько слов и принялась ждать.

«Что мне делать? Что я могу сделать?»

Но Вернон так и не ответил на её сообщение.

Таисса перевела взгляд на спящего Дира. Здесь они были в безопасности, но там, снаружи, мир менялся с каждой секундой. Вариант «ноль» был готов нанести удар. А когда это произойдёт, Светлых и Тёмных больше не будет.

Люди Рекса посеют хаос и растворятся. Найдут себе мирную работу, затеряются среди людей. И будут наблюдать, как мир медленно превращается в поле боя.

Дир лежал рядом, усталый, измотанный. Таисса коснулась ладонью его щеки.

– Всё будет хорошо, – прошептала она. – Мы этого не допустим, ты и я.

И свернулась калачиком, обняв себя руками.

Глава 8

Паникующий трезвон линка разбудил Таиссу, когда в хижину вовсю лилось солнце. Таисса зевнула, приподнимаясь на кровати. Дир укрыл её пледом, но его самого в хижине не было. Впрочем, она слышала плеск воды за стенкой.

Таисса вздохнула и посмотрела на незнакомый код отправителя. Странно: с ней не мог связаться кто попало. Возможно, кто-то специально поменял код, чтобы она не проигнорировала вызов?

– Да? – произнесла она, коснувшись линка.

– Где ты? – послышался резкий голос Александра.

– Мы договорились, что вы не будете за мной следить.

– Я думаю не о слежке, а о тебе, чёрт подери!

Таисса моргнула. Голос Александра, обычно негромкий и сухой, был насколько взволнованным, что она даже представить не могла, что настолько вывело его из себя.

– Что случилось?

– В какой дыре ты находишься, что этого не знаешь? – устало произнёс Александр. – Десять минут назад по крупным городам прошли дожди. Ливневые и, в общем-то, нетоксичные, с небольшим повышением водородного показателя: необычно, но не смертельно.

– Одновременно? Был сгон облаков?

– Да. Но не нами.

Таиссу вдруг пронзило очень нехорошее предчувствие.

– Что произошло? – хрипло произнесла она.

– Ядовитые испарения. Те, кто не попал под струи дождя, надышались. Достаточно было негерметичных окон.

Перед взором Таиссы предстали горы безжизненных тел, и она со сдавленным стоном вцепилась в плед.

– Ни одного погибшего, – прежним сухим тоном сказал Александр, и Таисса бесшумно выдохнула. – И тысячи жертв. Мы всё ещё ведём подсчёт.

– Жертв – в каком смысле? – произнесли губы Таиссы.

– В прямом, девочка. Ни Светлых, ни Тёмных в этих городах не осталось. Все они потеряли способности, временно или постоянно – неизвестно.

– Препарат «ноль», – глухо сказала Таисса. – Вариант «ноль» сделал свой ход.

– Я связался с представителем «Бионикс», чтобы узнать об Эйвене, – произнёс Александр, угадав её мысли. – Мой сын по какой-то причине недоступен и предпочитает общаться через посредников. Впрочем, неудивительно. Он жив, цел и даже попытался успокоить меня. Очень мило с его стороны.

Конечно, отец не ответил: он же не мог сейчас приближаться к электронике. Но с ним всё было в порядке. А вот с остальными…

До Таиссы начало доходить. Тысячи Тёмных и Светлых…

– А Совет? – дрогнувшим голосом спросила она. – Что с ними?

– Лара была на задании. С ней всё в порядке. Ник был в своём пригороде, но это ему не помогло. Остальные – увы.

– Включая тебя?

– Да.

Одно простое короткое слово.

«Да».

Александр тоже лишился способностей.

– Мне… очень жаль, – выдавила Таисса.

– Никто даже ничего не почувствовал, пока не начались панические сообщения. Я сам узнал из новостей. Решил проверить, приподнять стол и…

Таисса прикрыла глаза на мгновение. А потом, закусив губу, активировала клавиатуру и быстро, очень быстро набрала два сообщения.

– Что вы собираетесь делать? – хрипло спросила она вслух.

– Наша первая задача – найти этих мерзавцев и уничтожить все их запасы.

– А противоядие?

– Мы собрали образцы почвы, воды и воздуха. Разумеется, они уже в лабораториях. Но это немного нам даст: нужен концентрированный раствор препарата «ноль».

Раствор, который оставил ей Вернон Лютер. Таисса кусала губы. Нет. Если она куда-то его и отвезёт, то только своему отцу.

Она только сейчас заметила, что индикаторы сообщений горели красным. Срочная рассылка по всем каналам… вот только Таисса отключила звуковой сигнал, чтобы их с Диром никто не беспокоил.

– Я сделаю всё, чтобы помочь, – машинально произнесла Таисса. – Найду концентрированный раствор препарата «ноль»… попрошу Дира о помощи. Больше, кажется, пока ничего не приходит в голову.

– Ты смогла с ним связаться?

Таисса не стала лгать:

– Да.

– Он сохранил способности?

– Пока – да.

– Он нам нужен. Он нам чудовищно нужен. Все города, вся чёртова инфраструктура… и если начнутся беспорядки…

– У вас есть вымуштрованные следователи, – не выдержала Таисса. – Дайте им вести расследование. Ищите эту чёртову лаборато…

– Кстати, где твой друг Вернон Лютер? – прервал её Александр. – Он сохранил способности?

Таисса вздрогнула.

«Да, и кстати, Пирс: моё тело тоже не найдут. Не ищи».

– Я не знаю, где он, – тихо сказала Таисса. – Отправился разыскивать Рекса в одиночку, должно быть.

– Майлз тоже никогда не любил делегировать полномочия, – согласился Александр. – Узнаю семейный характер.

– У вас есть хоть какие-то зацепки? Выход на вариант «ноль»? Эдгар сказал, что вы почти успели накрыть их лабораторию, и я помню, что Андрис пытался к ним внедриться, когда я была их пленницей…

– Это тебя не касается никоим боком, – прервал Александр. – Эдгар не должен был говорить тебе даже про лабораторию.

– А Андрис Янсонс?

– Андрис… – Александр помолчал. – Ситуация с Андрисом нравится мне всё меньше. Но лучше иметь ненадёжного агента, чем не иметь его вовсе. К тому же его стремление попасть в Совет играет мне на руку, а после недавнего провала Андрис сделался вдвое амбициознее, лишь бы вернуть моё расположение.

– Как и Лара, которой всю жизнь пришлось незримо состязаться со мной, – глухо сказала Таисса. – Ты умеешь калечить людей.

– И делаю куда меньше глупостей, чем ты. Что до Андриса, его отец сформировал его амбиции куда раньше меня. Кристер Янсонс сотрудничал с вариантом «ноль» до своей гибели по моему поручению, и именно поэтому Андриса один раз удалось успешно к ним внедрить. Но то, чем Андрис занимается сейчас, тебя интересовать не должно.

Таисса молчала. Когда Александр отказывался говорить ей что-то, упрашивать его было бесполезно.

– Не высовывайся без нужды, – сухо и чётко приказал Александр. – Когда найдёшь Дира, предоставь ему решать. Тёмный или Светлый, он обладает куда большим опытом, чем ты.

– Он не воевал.

– Порасспроси его как-нибудь о том, в каких переделках он оказывался с тех пор, как ему было тринадцать. Всё, девочка, я потратил на тебя достаточно времени. Свяжись с Эдгаром, если будет что-то срочное. И не делай глупостей.

Короткий писк, и связь разорвалась. Таисса подняла голову и увидела Дира, стоящего в дверях.

– Началось, – проронила она.

Дир кивнул:

– Началось.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и Таисса знала, что Дира окутывает такой же страх, как её саму, несмотря на всю его браваду прошлой ночью. Желание спрятаться, зарыться под землю, защититься ладонями от дождя, который вот-вот готов пролиться, отнимая у них всё.

– Где находится образец препарата «ноль», который оставил тебе Вернон Лютер? – негромко спросил Дир.

Глаза Таиссы расширились.

– Что…

– Ты не можешь просто так «найти концентрированный раствор», принцесса. Александр не заметил оговорки, но я тебя знаю. Где он?

– Две ячейки в одном и том же женевском банковском хранилище, – произнесла Таисса. – Держу пари, это Вернон посоветовал моему отцу спрятать меч там же.

Дир помедлил.

– Мне потребуется некоторое время, чтобы рассчитать маршрут, – произнёс он. – Нам нужно избегать любых осадков. Синоптики сейчас, без сомнения, самые востребованные люди в мире.

– Оставшимся Светлым и Тёмным придётся облачаться в скафандры высшей защиты. Или зарываться в бункеры.

– Если мы спрячемся, фанатики всех мастей получат всю планету на блюдечке. Впрочем, они и так её получили. Достаточно распыления препарата «ноль» по атмосферным фронтам, и тогда… – Дир оборвал себя. – Мне не хватает информации, но то, что я представляю, весьма смахивает на апокалипсис. Слишком быстро, чёрт…

Таисса остро посмотрела на него:

– Хочешь сказать, что если бы это произошло недели через три, когда ты окончательно решил бы, что мир без Светлых и Тёмных станет лучше и справедливее, то ты приветствовал бы сезон дождей с воодушевлением?

Дир вздохнул:

– Принцесса, мир без Светлых и Тёмных всё же лучше, чем мир, которым правит Совет. Твой отец и его люди сделали всё, чтобы соотношение сил изменилось, но их слишком мало.

– По-моему, кто-то слишком пессимистичен.

– Я работаю со статистикой и прогнозами куда дольше и глубже, чем ты думаешь, – утомлённо сказал Дир. – И, в отличие от тебя, я рос среди обычных людей. Я очень хорошо вижу, как легко Совет набирает сторонников. И как хорошие честные люди не возражают против внушений, потому что выбирают надёжное будущее и безопасность.

– С промытыми мозгами.

– Они это так не называют.

Таисса тяжело вздохнула и встала с постели.

– Пойду в душ. Мы улетаем сегодня?

Дир покачал головой:

– Не раньше, чем завтра. Это наш единственный образец концентрата, так что всё должно пройти идеально. Никому другому я эту перевозку доверять не хочу. У препарата «ноль» может быть неизученная токсичность,

– То есть ты всё-таки против методов варианта «ноль»?

– Я хочу получить противоядие, – твёрдо сказал Дир. – Узнать свойства этой штуки, убедиться, что никто не погибнет, понять, чем ещё это может нам грозить. Сейчас это важнее всего. Об остальном подумаем потом.

Таисса перевела взгляд на стол, где под сырным соусом ждал жёлтый картофель, перемешанный с кукурузой, оливками и листьями салата.

– Кажется, завтрак остыл, – заметила она.

– Чудовищная проблема по сравнению со Светлыми и Тёмными, лишившимися способностей по всему миру, – согласился Дир, усаживаясь напротив. – У тебя новые сообщения.

Таисса бросила взгляд на линк. Два сообщения. Два!

У Таиссы заколотилось сердце.

Ответ на первое сообщение она ожидала. От Рамоны. Таисса почти видела наяву её улыбку.

«Все целы, малышка. Я передам Эйвену, что ты его любишь».

А второе…

«Да, Пирс. Существует».

Таисса не знала, понятия не имела, как Вернон умудрился ответить на её письмо. Мог ли он вообще взять с собой линк туда, куда направлялся? Была ли там связь?

Но куда важнее был ответ.

Средство, возвращающее способности, существовало.

Существовало.


Занятий в этот день, конечно же, снова не было. Таисса издалека полюбовалась на хижину, служившую деревенской школой. Ей хотелось зайти внутрь. Увидеть Дира за работой, прикрыть глаза и послушать его голос…

Увы, не сейчас.

Когда Дир вернётся в Совет, он сделает так, чтобы у этих детей появилось куда больше возможностей. И здесь, и в соседних деревнях, и по всему континенту.

Таисса моргнула. Стоп. Что значит, «когда Дир вернётся в Совет»? Совета больше не было, и непонятно, будет ли вообще. Нет, старые цепочки командования сохранятся на какое-то время, но очень скоро люди поймут, что гегемонии Светлых настал конец. А если замешкаются, уцелевшие Тёмные быстро им об этом напомнят.

Ох, если начнётся война…

А чего хотела она сама, Таисса Пирс? Мир без Совета, мир без внушений… разве не об этом она мечтала?

Нет. Потому что улыбка в глазах Дира была ей дороже. Потому что она плакала, когда её родителей лишили способностей. Потому что Вернон заплатил кровью за свой полёт. Потому что они были рождены такими. Таисса, Ник, Александр, Лара…

Личное или общее? Ради чего ты пойдёшь на всё? Ради высшей цели или ради друзей? Что тебе дороже – свободное человечество или улыбка в глазах того, кого ты любишь?

Для Таиссы не существовало ни одной высшей цели, которая заслонила бы от неё Дира, Вернона или отца. Да, она хотела лишить Светлых абсолютной власти, но не такой ценой, не опускаясь до уровня тех, кто лишил способностей её беспомощных родителей. Пусть Светлые остаются Светлыми, а Тёмные – Тёмными, пока они хотят этого сами.

А до варианта «ноль» она ещё доберётся.

Они доберутся. Таисса посмотрела на Дира, шагающего к ней от хижины. Вместе.

– Куда мы идём? – спросила она, выразительно глядя на подстилки и полотенца, перекинутые через его плечо.

– Увидишь.


На берегу горячих источников пахло солнцем и солью. А ещё бледными фарфоровыми орхидеями, растущими в тени.

– Похожи на детские лица, – заметила Таисса, стягивая футболку. – Не стесняешься, что за нами будут подсматривать?

– Коварные орхидеи? – Дир, сидя на краю горячего озерца, обернулся к ней. – Я куда больше боюсь твоего коварства, Таисса Пирс.

Таисса расстегнула джинсы.

– Того, что я улечу куда-нибудь со всей твоей одеждой, например?

– Чёрт. Об этом я не подумал.

Таисса улыбнулась. Она не забыла взять с собой стильный купальник, отправляясь через полмира. И теперь, хвала Диру, который всё-таки предупредил, куда они отправляются, она успела его надеть. Таисса сбросила джинсы, оставшись в узком ярком бикини, и с воплем прыгнула в воду.

В горячую, солёную, ужасно приятную воду. Озерцо источника находилось в тени, и Таисса не боялась, что ей напечёт голову.

Дир, загорелый и атлетически сложённый, наклонил голову, щурясь на солнце.

– Светлые сделают всё, чтобы сегодняшние дожди не повторились, – проговорил он. – Но…

Таисса подняла бровь.

– Что?

– Глупо недооценивать противника, Таис. Геоинженерия – не самая малоизвестная наука. Достаточно распылить аэрозоли в стратосфере над экваториальной зоной, и если они угадают с концентрацией…

– Дожди над крупными городами покажутся нам милой шалостью, – дрожащим голосом сказала Таисса.

– Именно. – Дир соскользнул в озерцо, почти не поднимая брызг, и подплыл к ней. – Я не знаю, доберёмся ли мы до ячейки, сохранив способности. И передавать код кому-то ещё я тоже не советовал бы. – Лицо Дира было очень серьёзным. – Сама понимаешь.

Таисса ответила ему таким же прямым взглядом:

– Всё-таки не хочешь, чтобы мир лишился Светлых и Тёмных?

Дир вздохнул:

– Как бывший властелин мира – хочу. Не буду врать. Я ненавижу Совет, и я не могу недооценивать угрозу.

Он посмотрел на неё и улыбнулся:

– Но те, кого я люблю, важнее высших целей, принцесса. Я вижу, что ты, сидящая рядом со мной, выбираешь быть Тёмной, и я не хочу отнимать у тебя или кого-то ещё этот выбор. Достаточно того, что возможность выбирать отняли у меня.

– Дир…

– Я всё ещё хочу стать человеком, Таис. Но, похоже, этому придётся немного подождать.

Таисса взяла его за руку.

– Если бы меня не существовало, ты выбрал бы то же самое? Позволил бы каждому быть собой? Или всё-таки выбрал бы мир, состоящий из одних людей?

Дир открыл рот, глядя на неё. И покачал головой, улыбаясь.

– Ни одна другая версия меня не имеет значения здесь и сейчас, – тихо сказал он, почти касаясь её губ. – Только эта.

Его ресницы качнулись в такт бликам на воде, и Дир поцеловал её.

Последний раз они целовались на вересковом поле, когда он хотел соблазнить её и владеть миром вместе. И тогда Таисса почти поддалась его близости, его теплу, его губам. В тот день её остановило лишь то, что отзвук этой близости разнёсся бы через спутники по всему миру, и каждое их слово стало бы законом. И взять назад этот приказ было бы невозможно.

Плечам Таиссы вдруг стало зябко. Она упрямо закрыла глаза, потянула Дира на себя, чувствуя, как скользят ноги на каменном дне, и рухнула вместе с ним под воду, не отрываясь от его губ. Дир легко обхватил её ладонью под лопатки, и они вынырнули вместе, поднимая фонтан брызг и всё ещё целуясь. Краешек губ, кончик языка, щекотные волосы и пальцы, очерчивающие контуры скул. Так жарко и горячо. Так нежно и знакомо.

– Просто так, – шепнула Таисса, когда они наконец оторвались друг от друга. – Или не просто так?

Дир прищурился:

– Дай подумать. «Предадимся любви в последние минуты»? «Сольёмся в страсти, чтобы завоевать мир»? Хм. Чёрт, не подходит ни то, ни другое.

Таисса засмеялась, обхватывая его за шею:

– Всё, у нас ничего не получится.

– Совершенно верно. Мы обречены.

Мокрые кончики пальцев пробежали по её позвоночнику, и Таисса прикрыла глаза, отвечая на следующий поцелуй. И на следующий. Это было так прекрасно: быть в гармонии с собственным телом, наслаждаться солнечным днём и пузырьками горячей минеральной воды на коже. Абсолютное спокойствие и расслабленность… и остальной мир так далеко. Столько бесконечно важных вопросов ждали её за пределами этого тихого уголка, но не сейчас.

Сейчас были только они двое.

Таисса зарылась носом в ямочку у Дира на шее и коснулась её губами.

– Александр сказал, ты побывал во множестве переделок, – пробормотала она, – но у тебя не сохранилось ни единого шрама.

– Регенерация, Таис. – Дир провёл мокрой рукой по её волосам. – И миллион незначительных генетических модификаций, которые, увы, бесполезны против обычного насморка. Хотя даже им я практически не болел.

Таисса подняла к нему лицо. Провела пальцем по подбородку.

– То есть ты иммунен почти ко всему?

– Кроме нанораствора и твоего обаяния, очевидно.

Таисса сонно улыбнулась ему, моргая. Мягкий спокойный юмор Дира, его задумчивый взгляд, такие знакомые руки… если бы не аура, можно было бы представить, что он остался прежним.

А потом его улыбка дёрнулась, и пальцы судорожно сжались и разжались. Дир великолепно владел собой, но каплю пота, блеснувшую на виске, Таисса пропустить не могла.

– Нанораствор? – глухо спросила она. – Как часто?

– Каждые два-три часа. Я… не очень хорошо сплю. И…– Дир замолчал.

– Что?

Он покачал головой с лёгкой улыбкой.

– Не хочу ныть и жаловаться. Ведь рядом ты. Мне ужасно тебя не хватало.

– Вернёмся к Совету, и ты вновь станешь моим строгим куратором? – Таисса подняла бровь. – Представь, что мы можем сделать с Советом теперь! Вместе.

Дир засмеялся:

– О, принцесса, ты даже не представляешь, что мы бы сделали вдвоём. Когда я возглавлю Совет, а ты в него войдёшь…

Он осёкся. Его аура внезапно потускнела, разом ослабев, а лицо вдруг стало очень бесстрастным и очень, очень неподвижным.

Секунда. Вторая.

Третья.

– Дир? – нерешительно позвала Таисса.

Лицо Дира, по-прежнему каменное, чуть дрогнуло. Таисса проследила за направлением его взгляда: он пристально смотрел на тонкую струйку воды, стекающую со скалы, которая затем мирно журчала по горячим камням, впадая в соседний бассейн. Должно быть, на плато, раскинувшемся далеко вверху, выпал дождь.

– Сейчас, – еле слышно сказал Дир. – Мне нужно немного времени. Я думаю.

– О чём? Что-то должно случиться?

Губы Дира дёрнулись. В улыбке? В гримасе?

– Уже нет. Волноваться не о чем.

– Тогда…

Дир взял её руку в свои и поцеловал её ладонь. Его лицо уже почти оттаяло и выглядело обычным, человеческим. Только очень усталым.

– Таис, – тихо-тихо сказал он. – Мы отправимся в путь завтра утром.

Таисса подняла брови, оглядывая залитую ленивым утренним солнцем долину.

– Ммм… хорошо. То есть весь день теперь наш?

– Ага. Просто… отдохнём.

Таисса шлёпнула ладонью по воде.

– Вот это, – многообещающе сказала она, – я могу тебе устроить.

Дир широко улыбнулся, и на этот раз его улыбка была прежней. Таисса поцеловала его, и странное мгновение было забыто.

Они дурачились в источниках ещё добрых два часа. Дир подхватил её на руки, едва она собралась оторваться от земли, и окунул в бурлящую горячую воду, приятно щиплющую руки минеральными пузырьками. Таисса хохотала, плеща в него тёплыми солоноватыми брызгами, и в голове совершенно не осталось мыслей – лишь солнечная пустота.

Таисса ещё пару раз ловила на лице Дира очень странное выражение, словно он исподволь наблюдал за ней, но солнце, ласкающее тело, вода и ароматные манго на ярких оранжевых тарелках вскоре заставили её обо всём забыть.

Когда они поели, Таисса растянулась рядом с Диром на полотенце, нахлобучив себе на голову его соломенную шляпу.

– Что-то всё-таки случилось, да? – негромко спросила она.

Дир прищурился.

– Предлагаю пари, – сообщил он. – Что ты не сможешь вести себя до завтрашнего утра самым что ни на есть обычным образом. Как… ну… скажем, как беззаботная девушка-туристка.

– Почему это не смогу?

– А вот не сможешь.

Таисса хмыкнула:

– Ну, допустим. Пари. И на что?

– На просьбу. Абсолютно любую. – Дир пристально посмотрел на неё. – Помнишь Стража? В Храме? Он должен был тебе желание.

– И это желание спасло нас.

– Вот видишь. Я и так сделаю всё, чтобы спасти тебя, но, думаю, – по губам Дира скользнула улыбка, – одно желание в запасе тебе не помешает, правда? Если, конечно, ты не проиграешь. Но ты проиграешь.

– Ещё посмотрим!

Дир улыбнулся, приглашающе раскрывая руки, и Таисса рухнула в них. Шляпа сбилась на затылок, но ей было всё равно: они снова целовались.

…И одновременно ей было неспокойно. Странная тревога Дира передалась и ей, заставляя вспомнить, что по всему миру Светлые и Тёмные остались без способностей. Бывшим Тёмным тоже приходилось очень и очень нелегко. Сейчас было не время для веселья…

«Пари, – произнёс голос Дира в её голове. – Один день без единой лишней мысли в голове, принцесса. И желание, которое может спасти мир. Отказываешься?»

Таисса заколебалась, но Дир с лёгкой и совершенно естественной улыбкой протянул ей чудовищно соблазнительный ломтик драконьего фрукта с розовой кожицей, и устоять было совершенно невозможно.

Она улыбнулась и положила ладонь ему на обнажённую грудь.

– Хорошо, – шепнула она. – Одна ночь и один день. То есть наоборот.

Глаза Дира улыбнулись ей в ответ.

– Пойдём вечером на берег озера? Разведём огонь, запечём кукурузу и сладкий картофель? Держу пари, местное вино тебе понравится.

– Хм. Мой день рождения ещё не скоро, знаешь ли.

– Знаю. – В глазах Дира мелькнула печаль. – И надеюсь найти для тебя очень особенный подарок. Но этим вечером мне просто хочется побыть с тобой. Найти оазис среди бушующего моря, улечься на песок и…

– Беспардонно захрапеть?

Его глаза заискрились весельем.

– Что-то вроде того.

Он встал, протянул руку, и Таисса с радостью ухватилась за неё. Её движения по-прежнему были лёгкими и грациозными, тело дышало, наслаждаясь солнцем, и жизнь была прекрасна.

Но, глядя на лёгкую складку, залёгшую между бровей Дира, Таисса задалась вопросом: что же всё-таки не так?

Глава 9

У озера было куда теплее, чем в прошлую ночь. Или же костёр, разведённый руками Дира, горел гораздо ярче. Лунная дорожка мерцала на ровной глади воды, над берегом летела горная чайка, и весь этот вечер, казалось, был вырезан из камня на романтической миниатюре.

– Мы с тобой оказались в оке шторма, – произнесла Таисса вслух, стоя и глядя на берег. – В самом центре тайфуна стоять спокойнее всего. Значит ли это, что за нашими спинами свистит торнадо, а мы даже его не ощущаем?

Дир встал за её спиной.

– Чего ты хочешь в эту ночь, принцесса? – негромко спросил он. – Счастья – или абсолютной искренности?

Таисса подняла бровь:

– Разве я не могу получить и то, и другое?

– Нет.

Таисса подумала, глядя на озеро. Такое спокойное, такое мирное… неизменное. Она могла бы просидеть тут сотню лет, и ничего не изменилось бы.

– Если ты скрываешь что-то… – начала она.

– Ты узнаешь завтра утром в любом случае. Ничего не изменится.

– И я не буду счастлива?

Молчание. Дир не ответил, но ответ был очевиден.

– Тогда… – Таисса помедлила. – Тогда подождём завтрашнего утра.

– То есть ты выбираешь неведение и счастье.

Таисса обернулась к нему, стоящему в лунном свете.

– Мне кажется, после всего, что с нами случилось, мы заслуживаем этот вечер, правда?

– И эту ночь, – тихо ответил Дир. – Конечно же.

– Кроме того, у нас есть пари. И я собираюсь его выиграть.

Дир шагнул к ней. Таисса положила ладонь ему на грудь и вскинула на него изумлённый взгляд, когда почувствовала его ауру. Тьма, к биению которой она так привыкла, в эту ночь отошла, спряталась на второй план, сделалась куда слабее, словно Таисса чувствовала вместо мощного океанского прибоя хриплый рваный плеск пены в трюме тонущего корабля. Но почему-то Дира сейчас это совершенно не беспокоило.

– Что с твоей… – начала Таисса, но он коснулся пальцем её губ.

– Не сейчас. Не сегодня.

Что-то случилось с Диром. Таисса вдруг поняла. Именно это он хотел от неё скрыть: что-то было не так с его аурой, и именно поэтому он и попросил её подарить ему один счастливый вечер.

– Я спрошу только одно, – негромко сказала Таисса. – С твоей аурой… с ней всё будет в порядке?

– Ну я же собираюсь стать человеком, так что аура – дело временное, – рассеянно отозвался Дир. – Если препарата «ноль» окажется недостаточно, попробую излучение.

– Почему его может оказаться недостаточно? – подняла брови Таисса. – Он же действует на всех Тёмных и Светлых, верно?

По лицу Дира промелькнула тень.

– Не будем об этом сейчас. Иначе кое-кто уж точно проиграет пари.

Таисса не собиралась отступать, но Дир решительно подхватил её на руки, оттолкнулся от земли и парой секунд позже уже опускал её на уютную подстилку, выстланную войлоком. От самодельного очага, заваленного банановыми листьями, одуряющее сладко пахло печёным картофелем и кукурузой, у костра поблёскивал соусник, и Таисса вдруг ощутила, как голодна.

У неё не было возможности отдохнуть вот так чертовски много времени. Наверное, больше полугода: с тех пор, как они с Верноном сошли с его яхты на берег неподалёку от Каракаса. И Таисса истосковалась по отдыху. По звёздам, по водной глади, по волнам, плещущим в песок совсем рядом с босыми ногами. По нежности в голосе и теплу во взгляде. По Диру, стоящему рядом с ней.

– Может быть, снова взлетим? – негромко поинтересовалась Таисса.

– Это будет несправедливо по отношению к обычным туристам, раз уж сейчас мы играем в них, – возразил Дир, передавая ей аппетитные поджаренные ломтики свинины. – Они-то взмыть к звёздам не смогут. Разве что на ближайшее банановое дерево.

– Если бы ты водил туристов по этим местам, держу пари, ты был бы чудовищно строгим гидом, – проворчала Таисса, подхватывая половинку запечённого картофеля.

– Ещё бы.

Они ели в тишине, обмениваясь улыбками. Еда и впрямь была восхитительной, а лёгкое вино если и кружило голову, то лишь чуть-чуть.

Наконец Таисса отставила в сторону тарелку, вытерев остатки соуса ломтиком хлеба, и уставилась на озеро, покачивая в руке бокал.

– Как красиво, – тихо произнесла она. – Но, наверное, я не смогла бы жить тут годами. Не то чтобы мне были нужны приключения, просто…

– Ты не можешь вынести, что где-то там мир меняется без тебя, – негромко подсказал Дир.

Таисса кивнула:

– Именно поэтому мне было так тяжело быть вашей пленницей.

– Почётной гостьей, – с иронией поправил Дир, хотя по его тону было прекрасно понятно, что он с ней согласен.

– Угу. Очень почётной. Майлз Лютер тоже готов был отдать мне номер люкс.

– Не говоря уже о Великом Тёмном. – Дир серьёзно посмотрел на неё. – Если бы я стал Тёмным в Храме, сейчас мы владели бы миром вместе.

Таисса вздохнула:

– Дир, миром совершенно необязательно владеть. Достаточно просто отобрать единоличную власть у Совета.

Дир медленно покачал головой:

– Мне этого будет недостаточно. Кажется, я не успокоюсь, пока они не сойдут со сцены окончательно. Знаю, что я перебарщиваю, просто… – Он дёрнул плечом, вновь поморщившись.

– Я знаю. Нанораствор. Нам обоим есть за что их недолюбливать.

Дир кивнул, глядя на озёрную воду:

– А сейчас нас ждёт мир без Совета… как странно. Я ведь планировал создать свой Совет и позвать в него тебя. Тебе пошёл бы светлый плащ.

– И обруч на лбу? – с живостью поинтересовалась Таисса. – Хочу такой же, как у тебя!

Дир хмыкнул:

– Так понравился?

Таисса придвинулась к нему ближе.

– Очень, – мягко сказала она. – И ты мне нравишься. Даже без обруча.

Лицо Дира осветилось.

– Тогда договорились. Ты и я, в обручах и плащах, вершащие судьбы мира.

– Хм. Об остальных предметах гардероба ты не упомянул.

– И это не случайно.

Их руки соприкоснулись. Таисса поймала откровенный взгляд, обнимающий её обнажённые плечи и соскальзывающий ниже, в вырез лёгкого топа на бретельках, и замерла, вдруг видя эту ночь в совершенно другом свете. Она и Дир, вдвоём, до самого рассвета…

А почему бы и нет? Когда ещё провести вместе ночь, как не здесь, под звёздами, на берегу озера? Пусть Дир был не вполне собой, но её собственное решение принадлежало ей самой. Всегда.

– Знаешь, – помедлив, произнесла Таисса, – это ведь ужасно здорово. Что сейчас у нас есть эта ночь. Никакой близкой смерти и лихорадочных решений. Только ты и я – и то, что мы хотим.

Дир обхватил пальцами её подбородок.

– Чего ты хочешь? – тихо спросил он. – Сегодня?

– Тебя.

Он не стал спрашивать, уверена ли она. Вместо этого он прошёлся пальцами по её обнажённой руке.

– Даже если бы я был человеком? – тихо спросил он. – И ты тоже?

Таисса улыбнулась:

– Интересно, как бы всё сложилось, если бы мы были людьми? Впрочем, какая разница, если это всё равно ты и я?

Дир тихо засмеялся, целуя её в висок:

– Никакой, принцесса. Лишь бы это была ты.

Они рухнули на песок одновременно. Перекатились к самой воде, не размыкая объятий, и Таисса мимоходом увидела краем глаза падающую звезду. Кажется, она успела загадать своё обычное желание. Или не успела?

– Какое желание ты бы сейчас загадал? – прошептала она Диру на ухо.

– Чтобы ты… чтобы с тобой всё было в порядке, – отозвался он после короткой паузы. – Дурацкое желание, да?

– Я всегда желаю одного и того же, – произнесла Таисса негромко.

– Чтобы Вернон Лютер, спасший тебе жизнь и отдавший тебе сферу, жил долго-долго, – тихо сказал Дир. – Даже если он ни единого часа не будет тебя любить.

– Да.

– Я понимаю.

Они едва заметно кивнули друг другу. Звёзды, сияющие над ними, манили, и у Таиссы перехватило дух. Каково бы это было, заниматься любовью в первый раз там, в высоте? Две Тёмные ауры, вспыхивающие, как незримые крылья? Мириады брызг на обнажённых телах и рассветные лучи, окутывающие их двоих ликующим блеском?

Поэзия. Романтика. Просто любовь.

Таисса приподнялась на песке, увлекая Дира за собой. И остановилась.

Она не могла взлететь.

Никак.

Словно она никогда не умела этого делать.

– Ч-что? – запинаясь, произнесла Таисса. – Я ведь не сплю, верно?

Дир серьёзно и печально смотрел на неё:

– Нет.

Гравитация. Проклятая сила притяжения действовала на неё так же, как на обычного человека, и Таисса ничего не могла ей противопоставить. Какого чёрта? Что произошло?

Таисса испытывала нечто подобное лишь раз в жизни. В Храме Великого Тёмного, который…

…Отобрал у них способности.

Был лишь один способ это проверить. Таисса рывком подхватила Дира под колени и плечи, собираясь подкинуть его в воздух, – и охнула, оседая на песок.

– Слишком тяжело, да? – тихо спросил он.

Таисса ошеломлённо глядела на него.

– Как… – Она не находила слов. – Когда?

– Когда мы были в горячих источниках, – мягко сказал Дир. – Всё произошло именно тогда. Ты просто потеряла ауру.

Таисса нахмурилась, прислушиваясь к себе и к Диру. К его рваной Тёмной ауре, почти потухшей, но…

– У тебя есть аура! – хрипло выдохнула она. – Тогда почему у меня нет… почему…

– Это лишь остатки ауры, – терпеливо сказал Дир. – Влияние Источника не ушло. Я даже могу взлететь на секунду-другую или продержаться пару ударов против другого Светлого… наверное. Но это… – он помедлил, подыскивая слова, – словно двигаться на ходунках. Лишь оболочка Источника. Под ней – пустота.

Таисса молча обхватила голову.

– После того как это случилось, я пробежался по закрытой сети, – негромко сказал Дир. – Аэрозоль, похоже, прошёлся по атмосфере всей планеты и дошёл до… в общем, легче сказать, докуда он не дошёл.

– До Антарктиды?

Дир покачал головой:

– Нет. Но Совет наверняка объявил эвакуацию для некоторой части Светлых, чтобы сохранить часть войск «на чёрный день», и те переждали атаку под землёй.

Таисса смотрела на свои руки. Такие обычные, такие… она могла пробивать стены, могла исцеляться за доли секунды, могла…

Больше нет.

– Спасибо тебе, – прошептала она. – За то, что ты хотел дать мне время хотя бы до утра.

– Я попытался бы оттянуть этот момент и дальше, но утром нам пришлось бы взлететь и ты поняла бы всё сама. Кстати, наше пари всё ещё в силе.

Таисса изумлённо подняла голову:

– Что?

– Пари на желание, – сказал Дир мягко. – Озеро и звёзды никуда не делись, Таис. Посидим тут ещё немного? Без безумной страсти, только я и ты?

Таисса тихо простонала сквозь зубы. Сейчас ей точно было не до того, чтобы сдирать друг с друга одежду между поцелуями. Ей, кажется, вообще ни до чего не было дела.

– Налей мне вина, пожалуйста, – попросила она. – Я знаю, что напиваться с горя – плохая идея. Просто… один бокал. Или два.

Дир встал. Послышались тихие шаги, потом звук льющегося вина, и тонкая ножка бокала легла Таиссе в руку. Таисса машинально её сжала.

Она была человеком. Она – стала – человеком. Вот так просто.

Таисса не могла понять, как кто-то мог решиться на такое самостоятельно. Это было… чудовищно страшно, вот как это было. Упасть навстречу беспомощности, смерти, лишиться необыкновенного чуда, что сопровождало её с самого детства.

Вернон… что сейчас происходило с ним? Он сказал, что больше не будет принимать нейролептики. Он тоже знал, что лишится способностей?

…Но не выпил же он этот концентрат сам? Нужно быть сумасшедшим, чтобы на это решиться.

Таисса закусила губу. И, быстро отставив бокал в сторону, написала одно-единственное сообщение на линке:

«Я лишилась способностей. А ты?»

Ответит ли он?

– Таис, – тихо позвал Дир. – Для тебя только что всё изменилось. Если ты захочешь, чтобы в Женеву отправился только я или кто-то другой по твоему выбору, тебе достаточно только сказать.

Таисса подняла бокал и обернулась к нему.

– Нет, – проговорила она. – В этом плане ничего не изменилось. Мы отправимся вдвоём, я и ты. Просто… – Она устало улыбнулась. – Хотела сказать: «дай мне время привыкнуть», но привыкнуть тут невозможно. Попробую притерпеться по пути.

Дир неслышно подошёл. Сел рядом с ней, обхватив руками колени.

– Мир изменился, – произнёс он, глядя на озеро. – Возможно, навсегда. Ты в это веришь?

Таисса покачала головой, глядя на молчащий линк:

– Ни капельки. Никакой паники, давки, кутерьмы в новостях…

– Образцовый апокалипсис, – согласился Дир. – Пароход идёт ко дну, а пассажиры чинно сидят в кают-кампании. Всё очень чистенько и пристойно.

– Никто не будет нас здесь искать, – проронила Таисса. – И ни один человек не узнает, что дочь Эйвена Пирса лишилась способностей. – Она закусила губу. – Знаешь, мне очень хочется, чтобы никто и не узнал. Мне… стыдно. Словно это я виновата в том, что со мной произошло.

Дир внимательно посмотрел на неё:

– Тебя волнует, что они скажут?

– Я не хочу быть плачущей, дрожащей и слабой. Униженной. Побеждённой. – Таисса глубоко вздохнула. – Я знаю, что никогда не буду такой, если не захочу. Всё зависит от меня. Но… но… всё равно. Это будто выйти на площадь без одежды.

– Вместе с теми, кто ходил нагими всю свою жизнь, – задумчиво произнёс Дир. – А немногие одетые будут смотреть на вас свысока.

– Да.

– Теперь ты знаешь, каково было твоему отцу.

Таисса упёрлась подбородком в колени.

– Это… куда больнее, когда испытываешь на своей шкуре.

Дир обнял её за плечи.

– Принцесса, я здесь, – шепнул он ей в висок. – Мы победили Дэй на Луне, помнишь? Обхитрили Совет. Ты вернула нам нашу реальность. Мы справимся.

Таисса с невесёлой улыбкой провела рукой по песку:

– К сожалению, Великий Тёмный ничего не предусмотрел на этот счёт. А теперь, когда у меня больше нет ауры, он меня и не почувствует.

– Значит, справимся сами, – спокойно и уверенно сказал Дир. – Я не знаю, помнишь ли ты, но я некоторое время был членом Совета и нёс ответственность за то, что происходило на половине земного шара. Потом, правда, на мои плечи лёг весь земной шар и пришлось сбежать за тобой от ответственности сначала во Франкфурт, потом в Антарктиду и, наконец, в космос, но начало было хорошее.

Таисса подняла голову и улыбнулась:

– А значит…

– А значит, ты и я отправляемся в приключение. Вместе. И мы победим.

Лунная дорожка сверкала на озёрной глади, словно и впрямь манила в приключение. Дир вдруг вскочил.

– Идём.

– Куда?

– Ну не думала же ты, что пикником на берегу всё и ограничится? Я приготовил тебе ещё один сюрприз напоследок.

Сюрприз ждал на берегу.

Лёгкий силуэт двуглавой лодки покачивался на воде в зарослях тростника. Дир протянул руку, и Таисса перебралась за ним внутрь, чувствуя себя странно неуклюжей. Будь у неё способности, она бы двигалась совершенно так же, так откуда эта неловкость?

– Это ты, Таис, – проронил Дир, отталкиваясь от берега. – Всё ещё ты.

– Я знаю. Но в Храме всё было по-другому. Мы все думали, что способности вернутся, когда мы выберемся. А сейчас… – Таисса вздохнула. – Я ною и жалуюсь. Извини.

– Поверь, это лучше мрачного молчания, – серьёзно сказал Дир. – Я хочу знать, что ты думаешь и что чувствуешь.

Таисса покосилась на него:

– Тебя никогда не называли занудой?

– Ну разве что какая-нибудь не особенно вежливая девица, – невозмутимо произнёс Дир. – Кстати, ты взяла купальник?

– Нет.

– Вот и я нет.

Они выплыли почти на середину озера. Дир одним красивым движением открыл вторую бутылку вина и протянул бокал Таиссе. Вино таинственно поблёскивало в звёздном свете, ночь манила, и, если забыть…

К чёрту! Она забудет. До утра у неё есть полное право не думать ни о чём.

В корзинке для пикников, притаившейся на дне лодки, прятались крошечные канапе с манго. Таисса откусила волшебное воздушное тесто и прикрыла глаза.

Жизнь продолжалась. Её мать, красивая и бесконечно талантливая, заново нашла себя в театре и, возможно, ещё вернётся в кино. Миллиарды людей творили, влюблялись, наслаждались рассветами и закатами, путешествовали и делали мир лучше. Даже оставшись человеком, Таисса продолжит быть собой.

В конце концов, те, кто противостоял им, тоже были людьми. И если у них получилось устроить подобную встряску остальному миру, не имея сверхспособностей, у Таиссы получится их остановить.

– И ещё об одном мы должны помнить, – произнесла Таисса вслух, отпивая из бокала. – Лекарство может оказаться страшнее болезни. Представь, если доступ к противоядию получит только одна группа. Совет, например.

– Миром будут владеть они, так или иначе, – негромко отозвался Дир.

Он встал, небрежно сбрасывая одежду на дно лодки.

– Но не будем о грустном. Завтра будет завтра. Искупаемся?

Таисса проследила за тем, как красиво он входит в воду, почти не поднимая брызг. Поставила бокал на дно лодки. И улыбнулась.

Минуту спустя, сбросив топ и шорты на дно лодки рядом с босоножками, она спрыгнула в воду. И чуть не взвыла: вода успела здорово остыть, а защиты Тёмной у неё больше не было.

Но несколько гребков спустя Таисса начала согреваться. Голова прояснилась, и купаться в лунном свете оказалось необыкновенно легко. Тело вновь почти ничего не весило, и, прикрыв глаза, Таисса могла бы представить, что летит.

Горячие руки обняли её за талию.

– Согреть?

Таисса откинула голову ему на плечо.

– Ну, если ты подогреешь воду в озере градусов на десять…

– Узнаю изнеженную Тёмную.

Дир коснулся губами её шеи.

– Всё будет хорошо, – тихо сказал он. – Мы найдём противоядие. Хотя бы для того, чтобы вернуть тебе способности.

Глаза Таиссы зажглись:

– Правда?

– Конечно. Вот только… – Дир помолчал. – Что будет потом? Всё станет точно так же, как и раньше? Тёмные вернут способности лишь себе? Совет сядет за стол переговоров с кем-то вроде твоего отца и вместе они заново разделят зоны влияния? А может быть, возникнет новый Совет, где будут присутствовать и Светлые, и Тёмные?

– Я бы хотела этого, – тихо сказала Таисса. – А чего бы хотел ты?

Дир очень, очень, очень долго молчал.

– Я не знаю, – наконец сказал он. – Слишком много факторов, слишком много точек зрения. К примеру, ты считаешь, что способности – всё равно что умение дышать, и если можно их вернуть, нужно сделать это немедленно. Это очень цельная точка зрения, которая ставит милосердие во главу угла. Кому-то вроде Вернона Лютера захочется раздать противоядие Тёмным, а не Светлым, и странно ожидать от него другого. А я… Таис, всё очень неоднозначно. Когда я мог подчинить себе весь мир спутниковой сетью внушений, мне было легко поделить мир на чёрное и белое. Но сейчас… сейчас в игре не волшебная палочка, принцесса. Сейчас на ломберном столе ящик Пандоры. И даже я не знаю, что внутри.

Таисса вздрогнула. Ночное озеро вокруг них делалось всё холоднее.

– Ты хочешь сказать, что нам не стоит пока лететь в Женеву? И мир обойдётся без противоядия, потому что совершенно непонятно, что произойдёт потом?

– О, нам определённо стоит лететь в Женеву, и срочно, – очень мрачно произнёс Дир. – Нам нужен образец концентрата, чтобы создать противоядие, но ещё больше нам нужен твой меч.

Таисса бросила на него удивлённый взгляд:

– Именно сейчас? Почему?

Лицо Дира вдруг исказила судорога.

– А ты не видишь?

Таисса в ужасе смотрела на него. Ещё один приступ боли: тело Дира дёрнулось под водой, он еле слышно застонал, и она вдруг поняла.

– Дело не в боли, – хрипло сказала она. – Дело в том, что Совет сегодня лишился всех своих ресурсов, и им очень нужен ты. А ты всё ещё уязвим для нанораствора. Совет вот-вот может врубить его на полную катушку. Нам нужно лететь в Женеву за мечом и убирать влияние Источника, чтобы ты наконец-то смог лишиться способностей.

– Иначе меня ждёт кошмар, – так же хрипло подтвердил Дир, выпрямляясь. Из закушенной губы текла кровь. – И тебя тоже. Став марионеткой, я не выпущу тебя из рук.

Таисса похолодела.

– Дьявол! Мы должны были улететь туда немедленно! Ещё сегодня утром!

– Нет, потому что нам нужен был аккуратный и незаметный маршрут, а последние детали я получу лишь к утру. Но на раздумья времени действительно не осталось. – На миг лицо Дира сделалось безжизненным, почти мёртвым в лунном свете. – Остаётся надеяться, что Совет тоже пока раздумывает. Александр не пытался с тобой связаться?

– Я отключила все вызовы на всякий случай. Чтобы не выболтать Александру лишнего.

Таисса отключила связь даже с Рамоной. Она оставила лишь один-единственный канал. Тот, по которому отправила сообщение.

Дир с иронией улыбнулся:

– Я тоже. Хорошо мы замаскировались, да?

Таисса оглядела озеро, лунную дорожку и тростниковую лодку. И светловолосого юношу рядом с ней, который дышал тяжело и неровно, но в его глазах горела нежность.

Она подплыла к нему.

– Самое главное, – прошептала она ему в губы, – мы вместе.

Они оба были обнажены и жутко замёрзли, и Таисса уже начала дрожать. Но она не променяла бы этот поцелуй ни на что.

Дир повернулся на живот и погрёб к лодке, мягко увлекая Таиссу за собой, придерживая её на воде. Таисса расслабилась, скользя взглядом по звёздному небу, и позволила ему везти её на буксире.

– Ещё одна падающая звезда, – произнесли её губы. – Знаешь, что я загадала?

– Хм, – откликнулся Дир. – Разве не нужно молчать, чтобы желание сбылось?

– Просто хочу поделиться. Я загадала, чтобы в корзинке ещё остались эти волшебные канапе с манго.

Дир причалил к лодке.

– Там даже вино есть. И полотенца. И необыкновенно тёплый плед.

Он помог ей залезть через бортик, и Таисса выдохнула, кутаясь в полотенце. И чуть не поперхнулась, когда в её руках оказался стаканчик с горячим кофе.

– Да, у меня ещё есть и термос, – сообщил Дир. – И крайняя нелюбовь к плохим шуткам, а то я непременно прошёлся бы на тему, что ты куда горячее любых напитков.

Таисса бросила на него взгляд из-под ресниц.

– Я запомню.

Она устроилась под пледом, не выпуская драгоценный стаканчик. Дир пододвинул поближе бутылку с вином и бокалы и улёгся рядом.

– Знаешь, – негромко сказал он, – если бы сегодня ты не потеряла способности, я бы не смог от тебя оторваться. Это невозможно яркое бикини и соблазнительные минеральные пузырьки на твоём локте…

Таисса сонно фыркнула, отставив пустой стаканчик в сторону.

– На твоём торсе они тоже очень здорово смотрелись. Но ты… решил не приступать к практике?

– Я не смог бы. Это… должна была быть очень важная для тебя ночь, Таис. Светлая, волшебная и счастливая. Она не должна совпадать с чем-то настолько грустным.

– Если совсем-совсем честно, – проговорила Таисса, – я иногда хочу лечь в криокамеру и проснуться, когда кто-нибудь другой сделает этот мир счастливее. Сделает так, чтобы Тьен спокойно рос с тобой, Алисой и Ларой, чтобы Вернон жил долго, мой отец вернул зрение, а ты… ты бы стал Светлым и обрёл свободу.

Дир помолчал.

– Ты никогда не мечтаешь о том, чтобы твои родители снова были вместе?

– Это их выбор, – покачала головой Таисса. – Я их очень люблю, но я не могу просить отца ни о чём подобном. И маму тоже.

– Как я успел понять, на Эйвена Пирса вообще невозможно давить, – кивнул Дир. – Вы оба ужасно упрямые.

– Мы? Нет!

– Нет? Хочешь сказать, ты не всегда думаешь, что права?

– Ну…

Они встретились взглядами и засмеялись.

– Да, – пробормотала Таисса, коснувшись его губ. – Мы совершенно не упрямые. И ты тоже.

– Ни капельки. Кстати, ты выиграла пари. Я должен тебе желание.

– Правда?

– Правда.

Они долго лежали в лодке, накрытые пледом, и обменивались поцелуями со вкусом вина. Глаза Таиссы уже начали закрываться, когда пискнул линк.

Одна-единственная строка.

«Ничто не потеряно, Пирс. Никогда».

Глава 10

В банковское хранилище они пришли через четверть часа после открытия. Без чёрных очков и маскировки: Таисса подозревала, что служба безопасности узнает дочь Эйвена Пирса всё равно. В конце концов, и её отец, и Элен Пирс пользовались их ячейками не один десяток лет. Катану Таисса, поколебавшись, всё-таки взяла с собой. В конце концов, Дир тоже вот-вот получит меч из ячейки, верно?

– Мне снились кошмары в самолёте, – негромко проронила Таисса, когда совсем юная служащая вела их к хранилищу. – Тёмные коридоры и тени в каждом углу. Я не боялась темноты с трёх лет, но тут…

– Ты снова чувствуешь себя беспомощной.

– Да. И есть с чего.

Дир предложил ей руку.

– Я здесь, Таис, – негромко сказал он. – И пока я рядом, никакие тёмные коридоры к тебе не подберутся.

Таисса взяла его под руку и чуть расслабилась. Дир излучал тепло и уверенность, хотя сам наверняка был напряжён не меньше неё.

Её здорово измотал путь сюда. Не такой уж долгий, всего лишь пара пересадок и один короткий переезд. Но Таисса вновь провела на ногах около суток, и сон в салоне самолёта не придал ей бодрости.

Таисса не знала, какие связи и одолжения Дир задействовал, чтобы привезти их обоих сюда. Но подозревала, что его всё ещё Тёмная аура сыграла большую роль.

Дир резко выдохнул, потирая висок свободной рукой, и по его лицу вновь прошла судорога.

– Дир… – прошептала Таисса.

– Потом.

К решётке хранилища они подошли молча. Таисса не бывала тут раньше и невольно заозиралась с любопытством: несколько слоёв разноцветных силовых полей сверкали так, что больно было глазам.

– Очень непрактично и пожирает уйму энергии, – негромко сказал Дир ей на ухо. – Держу пари, они включают подсветку только перед визитами важных клиентов, а в остальное время поля остаются самыми обычными.

Девушка-служащая улыбнулась, оборачиваясь.

– Вы угадали.

– Здесь так спокойно, – уронила Таисса. – Вас совершенно не задел кризис?

– Мы нейтральны, – легко ответила девушка. – Во время войн, во время кризисов – всегда. Хотя, конечно, все очень встревожены. Пока на улицах всё по-прежнему, но…

Она чуть нахмурилась. И тут же улыбнулась, вновь сделавшись безупречно приветливой:

– Прошу вас.

Их провели в скромную комнату, также закрытую силовым полем. Таисса уселась в изящное полукресло, закинув ногу на ногу. Дир остался стоять.

– Что с тобой? – одними губами спросила Таисса. – Снова нанораствор?

– Увы.

Лицо Дира было очень бледным. Он вколол себе стимулятор полчаса назад, но, кажется, помогло это мало: промежутки между приступами боли становились всё короче и короче. А теперь, почти потеряв способности, он, кажется, лишился последней защиты.

– Думаешь, я справлюсь? – произнесла Таисса вслух. – Смогу передать тебе мой свет?

– Можно позвать Совет в роли группы поддержки и попросить их поводить хороводы вокруг нас, завывая что-нибудь подобающее, – задумчиво сказал Дир. – Так и вижу зловещие фигуры в плащах и капюшонах. Может быть, даже с косами.

Таисса еле сдержала смешок.

Дверь мягко открылась, и вошла знакомая девушка с золотистым сейфом в руках в сопровождении двух охранников, которые несли вторую ячейку, плоскую и длинную. Обе ячейки были окутаны портативным силовым полем.

– Ого! – вырвалось у Таиссы.

– «Бионикс» поделилась с нами своими новейшими разработками, – с гордостью сказала девушка. – Все ячейки постоянно находятся под силовым полем максимальной защиты, и, когда одна из ячеек изымается, остальные остаются под общем полем, а вокруг неё вспыхивает персональный генератор. Забрать содержимое без кода невозможно.

Охранник устроил обе ячейки на столе, и девушка сделала приглашающий жест:

– Располагайтесь.

Дверь за ними закрылась, и Таисса немедленно повернула к себе большую ячейку. И быстро, символ за символом, ввела на внешней панели код, который успела выучить наизусть.

Портативное силовое поле разошлось. Таисса ввела вторую часть кода на внутренней панели, и замок негромко щёлкнул.

У меча не было ауры. Но когда Таисса откинула крышку ячейки, лица у них с Диром были совершенно одинаковыми.

Предчувствие света. И ожидание чуда.

– Может быть, попытаемся передать тебе мой свет прямо здесь? – хрипло спросила Таисса.

– Неподходящая обстановка, – покачал головой Дир. – Чудо не терпит, когда ты напряжённо прислушиваешься к звукам из коридора. Хотя, думаю, в пылу битвы у нас получилось бы.

– Твоя взяла. Подождём.

Дир перехватил меч за рукоятку и безо всякого пиетета вложил его в самые простые кожаные ножны. А Таисса замерла над второй ячейкой. Совсем небольшой.

– Нам нужно обезопасить себя, – резко произнёс Дир. – Это концентрат, в конце концов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Таисса покачала головой:

– Вернон ни за что не допустил бы, чтобы со мной что-то случилось. Ему плевать на меня, но он помнит, что отдал мне сферу. Он не желает, чтобы его жертва пропала зря.

Она откинула волосы со лба.

– К тому же, – проронила она, – всё самое худшее уже случилось.

Таисса достала из кармана небольшой контейнер и поставила его рядом с ячейкой. И, глубоко вздохнув, принялась набирать код.

– Самое опасное вещество в мире, – негромко произнёс Дир. – Неужели это оно?

Крышка ячейки распахнулась.

Таисса открыла рот, глядя на металлическую капсулу, установленную в гнезде на четырёх опорах. На боку капсулы был выгравирован один-единственный символ.

Ноль.

Таисса быстро выхватила капсулу из ячейки и положила в контейнер.

– Быстро, – произнесла она сквозь зубы. – Убираемся отсюда.

В следующее мгновение дверь распахнулась.

Таисса стремительно встала. Но на пороге стояла вовсе не девушка, проводившая их в хранилище.

Трое вооружённых мужчин. Брюнет с прилизанными волосами, который стоял посередине, мгновенно выстрелил в Дира из короткой трубки. Дир уклонился и бросился к парню, но тот, прищурившись, выстрелил снова и словно предугадал движения Дира: второй дротик вонзился Диру прямо в грудь.

Дир рухнул на месте.

Черноволосый крутанул трубку в руке и послал второй дротик, который попал Диру в шею. Дир попытался приподняться на локте и тут же упал обратно.

– Не рыпайся, – произнёс черноволосый. – Эти дротики, знаешь ли, штука дорогая, а у нас бюджет, который я привык тратить, шляясь по подпольным казино. Не советую ставить против меня на красное.

– Альбини, девчонка пустая, – прогудел лысый здоровяк, стоящий по правую руку. – Ауры нет.

– Вижу.

Оба говорили через голосовые фильтры: голоса были чуть искажены. Таисса мимоходом удивилась, что они не носили масок, но наверняка Альбини планировал скрыться, сделав пару пластических операций.

Таисса мысленно прокляла всё на свете. Она могла вытащить катану, но против Альбини с его дротиками у неё не было шансов. И теперь, когда Дир был беспомощен, а она лишена способностей, они не могли ни бежать, ни драться.

– Грабители! – во весь голос закричала она. – Охрана!

Кнопка вызова на столе. Таисса с размаху шлёпнула по ней ладонью.

Мужчины только засмеялись.

– Думаешь, мы просто зашли с улицы? – Черноволосый Альбини скрестил руки на груди. – Нет, детка, весь коридор в нашем распоряжении, и звукоизоляция тут на все сто. Изображение закольцовано, сигнализация немного… подправлена. И связь, кстати, тоже отключена, так что прекрати глядеть на свой линк так жадно. Мороженое из него не выскочит.

Таисса молча смотрела на него. В чёрных волосах, явно крашеных, виднелась проседь, и, несмотря на молодой возраст, держался Альбини так, словно успел где-то покомандовать. Похоже, ещё один ветеран войны, которому успели насолить и Светлые, и Тёмные. Убили семью? Друзей на фронте?

Неважно. Сейчас её куда больше интересовало другое.

– Как вы здесь очутились?

Альбини оскалил зубы:

– О нет, спрашивать будем мы. Я понимаю, что это ужасно банально, но что поделаешь: когда вот-вот сорвёшь джекпот, приходится плевать на оригинальность.

Он пригладил напомаженные волосы. Таисса невольно поморщилась: этот напыщенный тип был ужасно похож на павлина. Хотя, наверное, были и девушки, которые сочли бы этого мерзавца обаятельным. Особенно если бы он швырялся дорогими подарками и бриллиантами так же, как и словами.

– Так что программа на вечер у вас двоих будет крайне посредственная, – завершил Альбини. – Будем играть в «горячо-холодно» и заниматься прочими скучными вещами, если ты, конечно, не расскажешь нам всё сама.

Он пожал плечами:

– Впрочем, что тут рассказывать? Когда тут побывал Лютер-младший и оставил кому-то подарок к праздникам, мы решили посмотреть, кто придёт за добычей. Пришлось здорово попотеть, чтобы раскинуть сети, но рыбка попалась крупная, так что оно того стоило. Лютер дал тебе координаты этой ячейки?

Врать смысла не было.

– Да.

Альбини хмыкнул:

– Этот парень украл у нас кое-что, и мне очень хотелось бы удостовериться, что в ячейке было именно то, что я думаю. Положи на стол то, что взяла. Медленно.

Таисса не шевельнулась.

– Какая же ты умная девочка! – устало сказал Альбини. – Я готов упасть на колени, восхищённый твоим зашкаливающим интеллектом! Не поверишь, я уже видел на камерах, что это тот самый контейнер! Правда неожиданно? Так ты расстанешься с ним по-хорошему или по-плохому?

Таисса медленно достала из кармана закрытую коробочку и поставила её на стол.

– И отбрось свою красивую катану вон в тот в угол. Уверен, мы немало за неё выручим.

Таисса стиснула зубы, но послушалась.

К её удивлению, Альбини, подкинув коробочку на ладони, даже не стал спрашивать у Таиссы кодовое слово. Просто бросил коробочку здоровяку.

– Вскроем лазером, после того как просветим, – бросил он. – Я не доверяю тому коду, что девчонка нам может сообщить.

– Но если её допросить под нейросканером… – начал здоровяк.

– Угу. А потом окажется, что ей подменили коробочку и внутри стоит крошечный механизм, готовый кого-нибудь немножко убить. Совсем чуть-чуть, так, навсегда. Готов рискнуть?

Альбини подошёл к Диру. Несколько секунд он смотрел на Дира очень странно. Глаза Дира закатились, он едва дышал, но всё ещё был в сознании, Таисса это видела.

– Убить бы тебя, – задумчиво произнёс Альбини. – Если бы ты только не стоил своего веса в золоте, я бы так и поступил. Увы, проклятая жажда наживы. А ведь ребёнком я так тяготел к справедливости. Деньги, проклятые деньги… но не будем о грустном.

Он щёлкнул пальцами.

– Уходим. План «альфа», всё в силе. А, и ещё одно.

Альбини повернулся к Таиссе:

– Прости, детка, но как бы я ни желал наслаждаться твоим обществом в пути – совершенно, впрочем, не жажду подобной чести, скорее уж я готов развлекать разговорами стенку – я предпочту, чтобы тебя дотащили до места назначения как-нибудь менее элегантно. Например, так, чтобы ты понятия не имела, где находишься.

Таисса ответила ему прямым холодным взглядом.

– Вы все знаете, кто я, – произнесла она. – Знаете, что за меня можно получить неплохой выкуп. А также знаете, что Совет будет очень недоволен, если со мной что-то случится. Может, теперь, когда вы получили что хотели, вы оставите нас в покое? Поверьте, от моего общества куда больше проблем, чем выгоды.

– Полностью разделяю твоё мнение, – подтвердил Альбини. – Поверь, если кто-то и коллекционирует худосочных экзальтированных девиц, так это точно не я.

Таисса поморщилась.

– Но именно поэтому ты нам и нужна, – закончил он. – Страховка, проще говоря. А вот этот тип… – Альбини прищурился. – Строго говоря, именно ради него всё и затевалось.

Таисса моргнула:

– Ради него? Почему?

– Кажется… я догадываюсь, – с трудом пробормотал Дир.

– Тогда держи свои догадки при себе, – оборвал его Альбини. – Всё, хватит.

В руке Альбини снова появилась трубка. Он повернулся к Таиссе, нажал на рычажок, внутри со щелчком провернулся механизм, и Таисса, понимая, что её вот-вот усыпят, бросилась вперёд, подхватывая по пути полукресло.

Она не зря не пренебрегала тренировками. Удар пришёлся Альбини прямо по голове. Кресло с хрустом разломилось, и он мешком рухнул на пол. Таисса, тяжело дыша, подхватила трубку, выпавшую из его руки, и прицелилась в оставшихся двоих.

– Убирайтесь, – предложила она, лихорадочно ощупывая оружие в поисках спускового механизма. – Или разделите его судьбу.

Лысый здоровяк вскинул пистолет, и трубка в руках Таиссы выстрелила раз и другой. Дротики безупречно нашли свою цель, и оба её противника повалились наземь. Таисса машинально нажала рычажок ещё раз, но услышала лишь пустой щелчок: дротики кончились.

Таисса глянула на линк, но связи всё ещё не было. Тогда она бросилась к Диру.

– Вставай, – выдохнула она. – Живо! Как можешь.

– Никак… не могу, – выдохнул он. – Я вот-вот потеряю… сознание. Беги и зови на помощь.

Таисса мысленно выругалась, но делать было нечего. Она бросилась к выходу из комнаты, парой прыжков преодолела короткий коридор и…

…Замерла на месте.

Из-за двери на неё пахнуло знакомой аурой. Тёмной аурой. Таисса не знала, кому та принадлежала, но холод, исходящий из этой тьмы, она не могла перепутать ни с чем.

Тьма Источника.

В следующий миг дверь не просто распахнулась – слетела с петель. Таисса рухнула на пол, придавленная её тяжестью.

Тонкая женская ножка в туфле на шпильках небрежно пнула дверь, и та отлетела в другой конец коридора. Таисса рывком села и поднялась на ноги.

И встретилась взглядом с безупречно одетой Хлоей.

– Думаю, тебе интересно, как варианту «ноль» так легко удалось устроить засаду в защищённом хранилище, – ровным голосом произнесла Хлоя Кинни. – Им очень повезло, что у меня есть поклонники по всему миру. И некоторые из них платят свои долги… с удовольствием.

Таисса выдохнула сквозь зубы. Против Тёмной у неё не просто не было шансов – это было самоубийство.

– Ты работаешь на вариант «ноль»? – произнесла Таисса. – Почему?

– А разве непонятно? Я ненавижу Светлых. – Хлоя холодно улыбнулась. – Мир, где ни у одного Светлого не осталось способностей, – мой мир.

– А как же Тёмные?

Презрительная улыбка.

– Ну я же не буду делать за них вообще всё, – насмешливо протянула Хлоя. – Если они по-настоящему Тёмные, они найдут противоядие и помешают Светлым. К примеру, это может сделать Вернон Лютер, который тебя так внезапно разлюбил.

Таисса молча смотрела на неё.

– Вижу, ты лишилась не только общества моего жениха, но и собственной ауры, – заметила Хлоя, обходя её по кругу. – Какая жалость. Мои соболезнования.

Она взглянула в комнату хранилища, где неподалёку от Дира лежали два бессознательных тела. Рядом с ними Альбини со стоном ворочался на полу, приходя в себя.

– Слабаки, – презрительно сказала Хлоя. – Не справиться с одной мягкотелой девчонкой? Я возьму это у тебя, если ты не возражаешь.

Она вынула разряженную трубку из безвольных пальцев Таиссы и прищурилась.

– Так значит, Вернон доверил препарат тебе? Как неожиданно.

– Препарат? Препарат «ноль»?

– Образец концентрата в ячейке. Милая штука, которая лишает способностей. – Хлоя холодно улыбнулась. – Всех, кроме меня. Источник об этом позаботился.

И о Дире он тоже позаботился. Но Таисса промолчала.

– Вернон, – с непонятным выражением лица сказала Хлоя. – Почему он до сих пор тебе доверяет? Рекс писал, что Вернон отдал тебе сферу! Я долго не могла в это поверить.

Её глаза сузились.

– Что ж, ты не успеешь насладиться своей долгой юностью. Это я тебе обещаю.

– Где сейчас Рекс?

Хлоя пожала плечами:

– Не знаю. Я получила послание через третьи руки, но за ним следят. Он долго ещё не высунется из норы, чтобы не привести за собой погоню.

Она не отрывала пристального взгляда от Таиссы.

– Что в тебе есть такого? – спросила она. – Ты даже не особенно красива, я уж молчу о твоих несуществующих постельных талантах. То, что ты дочь Эйвена Пирса? Так моя родословная не хуже твоей, и, в отличие от тебя, я не пай-девочка. Вернон не любит монастырских воспитанниц, уж это-то я знаю.

Таисса молчала. Вернон видел её, рыдающую у сгоревшей лаборатории над телом своего отца. Они вместе прошли через ад, пытаясь обезвредить Майлза Лютера. Вернон уберёг её от Светлых, а Таисса спасла его от лишения способностей. Благодаря Вернону она сохранила ясный разум. Даже в другой реальности он раскрылся ей целиком, без остатка. Возможно, он никогда не будет её любить. Но доверия, протянувшегося между ними, не отберёт никто.

А ещё Таиссу не покидало ощущение, что что-то было не так. Вернона один раз уже выследили сторонники варианта «ноль», он лишился сферы по их вине, а значит, он не мог второй раз совершить той же ошибки. Только не Вернон.

Тогда как же их с Диром поймали?

Таисса нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль, но безрезультатно.

– Зачем ты помогаешь варианту «ноль»? – спросила Таисса вслух. – Ты ведь Тёмная. Они ненавидят всех Тёмных, они бы с радостью уничтожили нас всех…

– Мне плевать на всех Тёмных, – произнесла Хлоя бесстрастно. – Я хочу один аппетитный кусочек, и с помощью Рекса я его получу. Если бы не мои связи, им не удалось бы ничего. Без меня Совет всё ещё оставался бы Советом.

– Наша прекрасная благотворительница, – простонал Альбини, поднимаясь. – Позвольте вашу ручку? Вы спасли мне жизнь.

– Обойдёшься.

– Обойдусь, – согласился Альбини, мельком бросив взгляд на Таиссу. – Так что вы, гм, здесь делаете, миледи Хлоя? Вас тут совершенно не ждали.

– Ещё скажи, что ты специально ничего мне не сообщил, – резко сказала Хлоя. – Один из твоих людей со мной связался, и твоё счастье, что он это сделал: если бы не я, ты провалил бы операцию.

– Тёмного я поймал, – обиженно возразил Альбини. – И, вообще, у меня всё было под контролем!

– Правда? Настолько, что ты почти упустил девчонку? Ещё немного, и я поверила бы, что ты сделал это нарочно.

– Да-да, всю жизнь хотел узнать, каково это, когда красивая девушка разбивает кресло о твою голову, – пробормотал Альбини, потирая затылок. – Так эта девица увела у вас жениха? А то ходили тут слухи.

– Придержи язык, – не меняя тона, произнесла Хлоя. – Уж на тебя-то даже она не позарится.

– Ещё чего не хватало, – пробормотала Таисса.

Альбини бросил на неё ещё один странный взгляд. Кивнул Хлое:

– Нам пора упаковываться. Простите, миледи, но вас в новую лабораторию я не приглашаю.

– В новую лабораторию? – уточнила Таисса.

Альбини широко улыбнулся:

– Мы недавно переехали. Тебе понравится.

Хлоя фыркнула. Подошла к Таиссе и упёрлась ладонью в стену, нависая над Таиссой и лишая её любой возможности отодвинуться.

– Я очень хочу знать одну вещь, – мягко произнесла она. – Тебе было очень больно за него? Когда ты видела, как Вернон отдаёт тебе последний свой шанс на жизнь?

Она приблизила своё лицо вплотную к лицу Таиссы.

– Или, – прошептала она, – ты испытала лишь облегчение, что будешь жить долго, а он – нет?

Таисса холодно встретила её взгляд.

– Это тебя не касается.

– Это касается твоего друга Дира, – невозмутимо произнесла Хлоя, махнув рукой в сторону комнаты хранилища. – Если не ответишь, я сделаю ему очень, очень больно.

– Подтверждаю, – кивнул Альбини. – Она это может.

Хлоя едва взглянула на него.

– Ну же, Пирс? Порадуй меня.

Таисса бросила взгляд на синий огонёк нейросканера и вздохнула.

– Все внушения слетели с Вернона, когда мы были под действием сферы, – промолвила она. – Он любил меня. Я ловила каждую секунду с ним и не думала ни о чём ином.

Лицо Хлои на миг исказилось. Но только на миг.

– Что ж, – делано-спокойным голосом сказала она, выпрямляясь и отодвигаясь. – По крайней мере, это безумие длилось недолго. И не повторится. Ты его всё ещё любишь?

– Это неважно.

– О, напротив, это чрезвычайно важно, – мягким вкрадчивым голосом вставил Альбини. – От этого зависит, насколько успешно тебя можно шантажировать его благополучием, когда он окажется у нас в руках.

– У меня в руках, – резко поправила Хлоя.

– Этого в соглашении не было, – парировал Альбини. – Да Рекс бы этого и не допустил. У него с Лютером старые счёты. Мальчишка достанется нам. Если только вы, миледи, не успеете раньше.

Он подмигнул:

– Уверен, ваш бывший жених этому только обрадуется.

Хлоя закатила глаза:

– Брось свои неумелые попытки мне понравиться. Вернон Лютер стоит сотни таких, как ты.

Двое мужчин протопали мимо них по коридору с носилками. Они небрежно переступили через лежащих сообщников Альбини, и уже через полминуты бесчувственное тело Дира понесли мимо Таиссы. У Таиссы упало сердце. Она надеялась, что ему удастся сбросить сонное оцепенение, что регенерация залечит рану, но, похоже, Альбини очень точно рассчитал дозу. Он и впрямь готовился к захвату Дира куда тщательнее, чем к поимке Таиссы. В неё даже не выстрелили.

– Драгоценнейший груз, – задумчиво сказала Хлоя. – Тёмный, сохранивший часть способностей, как и я. Влияние Источника, я полагаю. Но что-то мне подсказывает, что, если это влияние убрать, Дир не станет человеком. Он останется Светлым.

Таисса моргнула:

– Что?! Дир останется Светлым?

– И именно этим он так ценен для нас.

– Чего вы от него хотите?

Альбини зевнул:

– А ты не догадываешься? Нам нужен мир без Светлых и Тёмных, детка. И это значит – сюрприз! – что противоядия ни у Светлых, ни у Тёмных быть не должно.  Если мы хотим играть по умному, то должны отсечь их от пути к исцелению раз и навсегда.

– Но при чём тут Дир?

– Для изготовления противоядия нужен материал пациента, на которого не подействовал препарат «ноль». Это мы знаем наверняка, хотя с самим противоядием у нас вышла… ммм… некоторая загвоздка.

– То есть у вас пока его нет, – утвердительно произнесла Таисса.

– Я же говорю, нам нужен образец. Не искажённый Источником материал, как у миледи, – Альбини бросил взгляд на Хлою, – с таких образцов ничего не возьмёшь, а материал от по-настоящему иммунных Светлых и Тёмных. И покамест кандидатур у нас две. Догадаешься, кто они?

Таисса похолодела, вспоминая их с Диром разговор:

«То есть ты иммунен почти ко всему?»

Дир и Лара. Двое иммунных Светлых.

– Зачем вам вообще противоядие? – резко спросила Таисса. – Вы же не Светлые и не Тёмные, если не считать Хлои.

– Не представляешь, какие возможности для шантажа и влияния оно открывает, – мечтательно протянул Альбини. – Рекс, конечно, будет с ним осторожен, но я планирую раскрыть перед ним необыкновенные коммерческие перспективы. Думаю, количество ноликов его соблазнит.

Его глаза блестели. Сейчас перед ней был наёмник и делец, которому было плевать, что весь мир лишился способностей. Он видел лишь выгоду. Свою выгоду.

– Именно поэтому, – чужим голосом произнесла Таисса, – мне подстроили засаду. Потому что знали или надеялись, что Дир придёт со мной и станет вашим пленником. И тогда вы сможете сделать противоядие, а Светлые – нет.

Альбини тонко улыбнулся:

– Надо же, какие-то зачатки интеллекта у тебя всё-таки есть. Хочешь шоколадку?

Глаза Таиссы расширились. Эти люди знали, что Таисса и Дир будут здесь. Кто ещё мог им сказать, кроме Вернона? Только Вернон знал, что она придёт сюда. Лишь Вернон догадывался, что она появится с Диром.

Вариант «ноль» не выследил Вернона Лютера. Какими-то окольными путями Вернон Лютер заключил с ними сделку. На неё. На Таиссу Пирс – и Дира, своего смертельного врага. Убийцу матери Вернона.

С каждой секундой Таисса чувствовала, что бледнеет всё сильнее. Возможно, Вернон не хотел, чтобы в сети попалась она: ему достаточно было знать, что Дир получил своё. Но получилось так, как получилось.

– Я бы хотела знать одну вещь, – произнесла Таисса вслух. – Вариант «ноль» ведь не следил за Верноном Лютером, правда? Напротив, это он пришёл к вам и пообещал, что вы поймаете здесь Дира. Можете говорить открыто. Я всё равно никому ничего не смогу рассказать, верно?

Хлоя подняла брови:

– Как интересно. Альбини, что скажешь?

Молодой человек с прилизанными волосами ухмыльнулся:

– О, Лютер много чего хотел получить. Но вот незадача: мы-то взяли то, что хотели, а он остался в дураках. Хотя я предпочёл бы его убить. С трупами как-то спокойнее спать, особенно после их кремации.

– Чего он хотел? – нетерпеливо сказала Хлоя.

– Получить противоядие, разумеется. Для себя и своих дружков.

Хлоя задумалась. Потом медленно покачала головой:

– Нет. Даже если бы оно у нас было, дать ему сейчас противоядие – всё равно что выпустить неуправляемую ракету, которая будет взрывать всё на своём пути, пока не рухнет в океан.

– И тогда рыбе не позавидуешь, – согласился Альбини. – Сразу видно, как вы его любите. – Он вновь ухмыльнулся. – Что ж, страдание закаляет.

Хлоя досадливо дёрнула головой:

– Не рассуждай о том, в чём не разбираешься. Вернон мне дорог.

– Молчу, молчу. Так я забираю девочку или у вас в планах пойти вместе за покупками?

Теперь, когда Хлоя снова повернулась к Таиссе, Альбини смотрел на Хлою с неожиданной иронией и совершенно без опаски. Так, словно знал что-то, о чём Хлоя даже не догадывалась.

Хлоя холодно улыбнулась Таиссе:

– Ты когда-то сказала, что любишь своего Дира больше, чем Вернона. Почему? Крайне советую тебе ответить.

Таисса вспомнила собственную беспомощность, когда она была прикована к креслу и её заставляли ломать Вернону мозги.

Но никогда больше. Хлоя больше не сможет ей угрожать.

– Сейчас я самое опасное для тебя существо на планете, – ровным голосом произнесла Таисса. – Хочешь проверить?

Нейросканер на руке Хлои молчал. Её глаза расширились в изумлении.

– Как? Что ты…

Таисса прикрыла глаза. И вскинула руку.

Космос. Бескрайняя пустота, полная звёзд, и мёртвый корабль, летящий меж ними. Хрупкая Светлая душа, которая провела вечность рядом с чёрным кристаллом – и не сломалась.

И подарила Таиссе свой свет.

Хлоя заморгала и закашлялась. Альбини рывком метнулся прочь из коридора и захлопнул за собой дверь.

А Таисса вспомнила юную Хлою, потерявшую отца. Сильную, смелую, не теряющую головы, бесконечно влюблённую в Вернона и отважную настолько, что она согласилась принять в себя дух древней жрицы, чтобы довести их всех до Источника.

Вернон хотел бы вернуть Хлое её прежнюю личность. Очень хотел бы.

Таисса выдохнула, выпуская из себя свет. Не отдавая его, просто делясь им, как поделилась с Элен и с отцом в прошлой реальности. Огонёк в ночи, воспоминание, окно в прежнюю жизнь, прежнюю любовь, прежний свет… к прежней Хлое.

– Виктория убила моего отца, – прошептала Хлоя.

– Дир уничтожил Викторию, – тихо сказала Таисса. – Она больше никому не навредит. Пойдём. Я отдам свой свет вам двоим, и тебе больше не нужно будет…

Хлоя молчала, полуприкрыв глаза. Она вся была окутана незримым светом, и Таисса с замиранием сердца почувствовала, что перед ней стоит почти прежняя Хлоя: тьма исчезла из её ауры почти полностью. Вместе с аурой.

А потом Хлоя вскинула руку.

– Я выбираю себя, – с неожиданной твёрдостью сказала она. – Я – та, кто я есть, и я выбрала быть Тёмной, чего бы это от меня ни потребовало. Всю жизнь я мечтала родиться Тёмной, а не человеком. И ты не посмеешь у меня это отобрать!

Таисса изумлённо открыла рот.

Хлоя усмехнулась:

– Не ожидала, да? Думала, существует старая добренькая Хлоя и новая злая Хлоя? Что ж, нет. Есть только одна Хлоя, которая отдала бы всё за то, чтобы стать Тёмной, даже саму себя. Это я!

С искажённым яростью лицом она вытянула руку и толкнула Таиссу в грудь.

Сияние погасло. Хлоя склонилась над Таиссой.

– Как здорово, что ты показала мне свои возможности, – многообещающим тоном произнесла она. – Тёмная, потерявшая способности, но умеющая вызывать свет? Похоже, ребятам из лабораторий очень понравится с тобой играть.

Она усмехнулась, доставая из сумочки инъектор.

– Впрочем, они и так ждут тебя с нетерпением.

– И ещё каким. – Послышались шаги, и Альбини, очень бледный, склонился над Таиссой. – Пентхаус и кофе в постель ждут тебя, моя дорогая. Хотя что-то подсказывает мне, что своего любимого капучино со сливками ты не дождёшься.

Таисса открыла рот, но не успела ничего сказать. Что-то кольнуло её в руку, и она отключилась.

Глава 11

Таисса проснулась под звуки огромного аквариума. Бурление пузырьков воды создавало эффект, словно сама Таисса находилась где-то среди подводных течений. На дне океана?

Она потянулась. Огромная светлая кровать, на которой она лежала под тонким покрывалом, напоминала лепесток. Таисса сонно огляделась: в полумраке она видела лишь то, как несколько широких ступеней сходили вниз, к панорамному окну, за которым…

Таисса открыла рот.

За окном проплывала морская черепаха. А вдалеке за ней виднелся живой коралловый риф. Куда, чёрт подери, она попала? Разве она не была пленницей?

Таисса оглядела себя. Поверх одежды она была завёрнута в шёлковый халат, не иначе, чтобы не испачкать драгоценных простыней пыльными джинсами. Линка на руке, разумеется, не было. Деревянное кольцо из кармана тоже исчезло, и Таисса больно закусила губу.

Но что она делала здесь, в этой роскоши? Какого чёрта её просто не запихнули в вонючую клетку, как при прошлом похищении?

По спине прошёл холодок. Неважно. Это всё ещё вариант «ноль», тот самый, что когда-то похитил её, что изготавливал запрещённые вещества и лишил всю планету способностей, и Таисса всё ещё была в опасности.

Впрочем, раз Рекса, главного маньяка и мерзавца, здесь не было…

Но он здесь появится. Ведь Вернон Лютер – самый ненавистный враг Рекса, а она – девушка, которой Вернон Лютер отдал сферу. И Рекс теперь думает, что через неё он сможет достать своего противника самым болезненным образом.

Чёрт. Чёрт!

Ладно. Если она продолжит здесь лежать, ничего не изменится.

Придерживая халат, Таисса выбралась из постели и почти тотчас обнаружила дверь в огромную полукруглую ванную комнату, отделанную мрамором. Даже в их особняке не было ничего подобного: в джакузи, выложенном в полу, можно было разместиться вшестером, не касаясь друг друга. Великолепный альпийский мрамор, совершенные линии… дизайнер, который работал здесь, должно быть, сделал себе состояние. И всё выглядело совершенно новым: это место, похоже, было построено незадолго до войны.

Таисса подошла к зеркальной душевой кабине. В изящном мраморном шкафу нашлось всё необходимое, но Таисса смотрела не на куски мыла в форме лебедей, больше похожие на статуэтки из слоновой кости.

Она глядела на то, что отображалось в зеркале.

Белоснежная мраморная статуя нагой девушки. Волосы её были заплетены в косу, перекинутую через плечо, и улыбалась она мило и лукаво. И очень знакомо.

Таисса вцепилась в края раковины пальцами, глядя в своё отражение. На статую, которая была почти точной копией её самой.

Таисса оторвалась от раковины и медленно подошла к статуе, разглядывая рисунок скул, разрез глаз. Разница была практически незаметной. Одно лицо.

Ведь Таисса и Элен Пирс были так похожи друг на друга.

– Похоже, – прошептала Таисса, – у Элен и здесь был поклонник.

Вряд ли её поместили сюда случайно. Таких совпадений не бывает.

Но откуда тут статуя Элен, она выяснит позже. Таисса вздохнула и отправилась в душ.

В обширной гардеробной, примыкающей к спальне, Таисса обнаружила сумасшедшее количество нарядов, сваленных как попало на вешалках и без вешалок. Не то предыдущие хозяева многое оставили в спешке, не то кто-то просто перенёс сюда несколько охапок дизайнерской одежды и развесил, насколько ему позволяло время.

Таисса выбрала элегантное золотисто-бежевое платье с открытыми плечами и короткий пиджак, висевший на той же вешалке. Закончила одеваться, влезла в удобные туфли и толкнула дверь гардеробной от себя.

И обнаружила в апартаментах гостя.

Альбини, с прилизанными волосами и в вечернем костюме, вольготно расположился в кресле у панорамного окна, потягивая коктейль.

– Я не могу решить, – произнесла Таисса, закрыв за собой дверь в гардеробную и оглядывая комнату в поисках чего-нибудь потяжелее, – в качестве кого я здесь? Может быть, темницы всё-таки дальше по коридору?

Альбини лениво улыбнулся.

– Крайне интересное место, – произнёс он, окидывая взглядом апартаменты. – Тайная подводная цитадель Эль Сентидо. Про неё, кстати говоря, до недавних пор вообще никто не знал. Майлз Лютер, я слышал, собирался её купить, но что-то не заладилось.

– Судя по статуе в ванной, – заметила Таисса, – Майлз Лютер не просто собирался купить эту подводную виллу. Похоже, именно он и был оригинальным заказчиком.

Лицо Альбини совершенно не изменилось.

– О? – Он поднял бровь. – Как интересно. То-то мне показалось, что статуя похожа на тебя. У него что, была безответная страсть к твоей прабабушке?

– Тебя это не касается.

Альбини лишь усмехнулся:

– Узнаю, если захочу. Похоже, мы не зря сюда перебрались. Люблю места, полные истории и загадок.

Таисса мрачно посмотрела на него и уселась в соседнее кресло. По какой-то причине её не бросили в тесную камеру. Решили, что с ценной пленницей и обращаться нужно по-другому?

– Здесь полно роскошных апартаментов, а нас осталось совсем немного, – произнёс Альбини, словно угадав её мысли. – Места полно. К тому же ты ценный товар, детка. Не хочется выбрасывать твой труп в море, а потом с извиняющимся видом разводить руками перед твоим отцом. Так что попробуй сделать вид, что наслаждаешься жизнью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Таисса оценила эту скрытую угрозу.

– Что с Диром? – спросила она.

Альбини поморщился:

– Дир, Дир, Дир. Почему девицы, едва очнувшись, сразу бросаются узнавать о своих кавалерах? Поверь, детка, сами кавалеры таким постоянствам не отличаются.

В этот раз его голосовой фильтр был настроен чуть по-другому, имитируя хрипловатый прокуренный тембр. Должно быть, этот тип считал, что звучит соблазнительно. Таисса не без лёгкого содрогания покосилась на набриолиненные волосы и костюм, который, впрочем, сидел на его фигуре необыкновенно хорошо.

Неважно. Лишь бы он не принялся ухаживать и за ней.

– Я всё же хотела бы узнать ответ на свой вопрос, – произнесла она.

– Ничего интересного. – Альбини с безразличным видом пожал плечами. – По разным и разнообразным причинам я решил, что очень хочу его убить. Ну и, дабы не вводить такого замечательного себя в искушение, я посадил его в очень хорошо охраняемую палату – под силовым коконом, разумеется. Он спит. Увы, не мёртвым сном.

Таисса задумчиво смотрела на Альбини. У него были неожиданно красивые ореховые глаза с золотистыми прожилками. И тонкие пальцы, которые вдруг напомнили Таиссе Вернона.

Вернона, который предал её. Из-за которого она оказалась здесь.

– Связь здесь работает? – быстро спросила Таисса.

– Нет, разумеется. Мы похожи на идиотов? Она блокирована наглухо.

– То есть никто не смог бы отправить отсюда что-то? Даже по зашифрованной линии?

Альбини покачал головой:

– Никто. Никак. Это невозможно. Что, хочешь отправить отцу открытку? Забудь. Ты хотя бы представляешь, насколько мы не хотим, чтобы нас нашли?

– Но ты покидал базу со своими людьми, чтобы поймать нас с Диром.

– И не воспользовался сетью ни разу, как и мои люди. – Он зевнул. – Даже если бы у меня был самый надёжный линк в мире, я бы к нему не притронулся. Знаешь, какой способ предохранения идеальный?

– Какой?

– Не ложиться ни с кем в постель.

Взгляд Таиссы упал на линк Альбини, на котором горели несколько огоньков, включая синий сигнал нейросканера. Он не врал.

Альбини поморщился, коснулся запястья, и огоньки погасли. Неважно. Таисса узнала всё, что она хотела. Если бы Вернон был здесь, он не смог бы послать ей ни одного сообщения. А он отправил два.

Вернона здесь не было. Проклятье, она так надеялась! Что ж, она справится без него.

– Ты сказал, что мечтаешь убить Дира, – произнесла Таисса. – Похоже, ты здорово его ненавидишь. Но ничто не мешает тебе уничтожить его прямо сейчас, а он всё-таки жив.

Она наклонилась вперёд в кресле, и взгляд Альбини прикипел к вырезу её платья.

– Ты не хочешь его убивать, – низким соблазнительным голосом произнесла Таисса. – Потому что тебе нужно это противоядие. И я, наследница корпорации «Бионикс», готова его купить.

Несколько секунд Альбини изумлённо смотрел на неё. А потом расхохотался.

– Формальная наследница корпорации «Бионикс» – Хлоя Кинни, – отсмеявшись, произнёс он. – Если уж придерживаться фактов. А если ещё точнее, корпорацией руководит твой отец, безжалостно и единолично, и дураков он там не терпит. Так что не думаю, что тебе в ближайшие годы светит выпить чашечку кофе на совете директоров. Разве что если ты будешь его там разносить.

Таисса пропустила это оскорбление мимо ушей, машинально накручивая локон на палец. Альбини не сводил с неё глаз. Странно, неужели она ему понравилась? Впрочем, он, похоже, готов был распускать хвост перед кем угодно.

– Вы ведь не очень-то сильны, – проронила Таисса. – Сколько у вас осталось людей? Держу пари, вы задействовали все связи Хлои, чтобы захватить нас с Диром. И их едва хватило.

Альбини тонко улыбнулся:

– Очень хорошее предположение. Почти такое же хорошее, как этот дайкири. Кстати, смешать тебе что-нибудь?

– Мохито. С тоником.

– Собираешься сохранять голову трезвой? – Альбини ухмыльнулся улыбкой многоопытного соблазнителя, и Таисса чуть не поперхнулась. – Со мной это не пройдёт.

Он встал, профланировал к бару и достал два стакана. Быстро и умело выжал лайм, пожевал листочек перечной мяты и, кивнув сам себе, закинул две ветки в стакан вместе с золотистым тростниковым сахаром.

– Ты случайно не подрабатывал барменом в колледже? – поинтересовалась Таисса.

– Нет, просто подменял его пару раз во время особенно интересных драк, – рассеянно отозвался он, на миг сбросив дурацкий манерный тон. – Но вообще-то я не официант, дорогуша. Я делец.

– И я предлагаю тебе сделку.

Альбини подхватил коктейли и одарил её ослепительной улыбкой, которую несколько портила щербинка на переднем зубе.

– А я отказываюсь. Детка, – он передал Таиссе коктейль, – забудь. Ты пленница, а не равноправный партнёр.

Таисса отхлебнула мохито. Вкус и впрямь был великолепен.

– А Хлоя – партнёр? Чего она хочет?

– Больше всего? Наказать Светлых, которые уничтожили её мир, разумеется. Ну и вернуть себе власть и влияние. После всего, что с ней произошло, я её не виню. Рекс отдал ей одну компанию, которую она хотела. С моей точки зрения, они лишь тянут деньги из доверчивых богатых идиотов. Вероятно, Хлоя углядела в ней что-то очень интересное для себя.

– Чем они занимаются?

Альбини усмехнулся, поднимая к губам бокал.

– Продлением жизни.

Губы Таиссы приоткрылись.

– Этого я не ожидала, – севшим голосом сказала она. – Серьёзно? Продление жизни – это же сплошные миражи и жульничество!

– Не такие уж и миражи, раз существует некая сфера, которую ты получила. – Взгляд Альбини молнией пронзил её. – Радуйся, что тебя ещё не разобрали на атомы, чтобы узнать об этом получше. Тебе не нравится, что Хлоя тоже хочет свой кусочек пирога?

– Но зачем ей это?

– Я так понимаю, она хочет вернуть своего медленно умирающего жениха и готова сделать всё, чтобы они вместе жили долго и счастливо, – небрежно сказал Альбини. – Кстати, ваша беседа про сферу была крайне занимательной.

Таисса подняла бровь:

– То есть Хлоя хочет получить шефство над всеми разработками по продлению жизни, чтобы спасти Вернона?

– С одной стороны, это очень трогательно, – согласился Альбини. – «Гляди, любимый, никому не нужно, чтобы ты жил дальше, но вот она, вечная жизнь, я несу её тебе в зубах вместе с тапочками!» Я точно не устоял бы.

Таисса фыркнула.

– Но есть ведь и тёмная сторона, – задумчиво сказал Альбини. – «Я позволю тебе жить дальше, я и только я!» И вот это уже как-то немного страшновато, а?

– Да ты философ.

– И вот мы уже окончательно перешли на «ты» и сделались лучшими друзьями. – Альбини отсалютовал ей бокалом. – А значит, я всё ближе к моей цели.

Таисса мгновенно напряглась.

– К какой цели?

– Эй, ты пленница, я тюремщик, – возразил он. – Вопросы задаю я, ты в полной моей власти и так далее.

Он со звоном поставил на столик опустевший бокал и снова прошёлся взглядом по фигурке Таиссы. Прищурился.

– Кстати, – доверительным тоном произнёс он, словно невзначай положив ей руку чуть выше колена, – как насчёт небольшого непристойного предложения?

Таисса задумчиво посмотрела на него.

– Непристойного предложения от меня? – уточнила она. – Не думаю.

Альбини закашлялся, от удивления убирая руку с её колена.

– Нет, Таи… – он осёкся. – Нет, крошка. От меня.

Чёрт! Таисса вздохнула, стараясь отодвинуться как можно незаметнее.

– Ты ставишь меня в неловкую ситуацию, – произнесла она. – Если я отвешу тебе пощёчину, это будет неразумно, ведь я пленница, и мне стоило бы сохранить с тобой хорошие отношения. С другой стороны, вешаться на шею человеку с такой причёской, как у тебя, – гарантированный способ погубить свою репутацию по части вкуса. – Таисса смягчила свои слова улыбкой. – Да вряд ли тебе хочется, чтобы о тебе пошли слухи как о парне, который может добиться своего, лишь заперев девушку с собой наедине.

Она кашлянула:

– Так может, сделаем вид, что этого разговора не было?

Альбини прищурился, глядя в окно аквариума:

– Моя причёска, говоришь, тебе не по вкусу?

– Она бы даже электрическому скату была не по вкусу, – честно сказала Таисса, глядя на колышущийся плоский силуэт, проплывающий мимо. – Бьюсь об заклад, он бы от ужаса шарахнул себя собственным хвостом.

– Сразу видно, что папочка привил тебе превосходные манеры, – проворчал Альбини. Впрочем, обиженным его тон назвать было нельзя.

Он перевёл на неё взгляд, и что-то странное мелькнуло в его глазах.

– А ты неплохо держишься, – произнёс он. – Когда ты перестала быть Тёмной, позавчера? И ни слезинки.

– Ты прожил человеком всю жизнь, – возразила Таисса. – Ты же не рыдаешь об этом каждый день.

– Ты знаешь, о чём я.

Таисса отвернулась.

– Знаю. Мне тяжело, но ныть я не собираюсь.

Теперь в его взгляде было уважение.

– И не плакала ночью?

– Это допрос?

Альбини пожал плечами:

– Так, интересовался, нужен ли тебе второй мохито. – Он откинулся в кресле. – Что ж, раз удовольствия не получилось, перейдём к делу. Тем более что ты сама так хорошо всё обозначила.

Он резко наклонился к Таиссе через столик и взял её руки в свои. Таисса невольно отшатнулась: его ладони были влажными и неприятными, а запах цитрусового одеколона ударил в нос.

– Там, в хранилище женевского банка, – негромко произнёс голос, искажённый фильтром, – ты сделала очень любопытную штуку, девочка без способностей. Ты попыталась сделать Хлою Кинни менее Тёмной, да или нет?

– Да, – без раздумий ответила Таисса.

– Хотя способности ты потеряла.

– Да.

– Ты можешь это сделать с кем угодно? Из тех, кто стал Тёмным под этим вашим Источником, я имею в виду? Учти, я тебя проверяю.

Таисса вздрогнула:

– Насколько много ты знаешь про Источник?

– Хлоя меня просветила. Так можешь или нет?

– Возможно. Скорее всего. – Таисса помолчала. – Если у меня будет меч.

– Меч?

– Он у вас, – устало сказала Таисса. – Не отрицай.

– Не буду. То есть шанс выше нуля: уже хорошо. – Альбини вальяжно потрепал её по подбородку, и Таиссе стоило немалого самообладания сохранить лицо спокойным. – Умница. Так вот, детка, я предлагаю тебе сделку века. Ты можешь сделать своего Тёмного друга Светлым, верно? Сделай это – и получишь первую же порцию противоядия.

Глаза Таиссы расширились. Альбини предлагал ей именно то, что она хотела сделать сама. Сделать Дира Светлым, помочь с разработкой противоядия и вернуть себе способности!

– Вижу, ты заинтересовалась, – кивнул Альбини. – Очень хорошо. Что ж, поговорим позже?

Он вскочил, сжал её за плечи, чмокнул в губы – Таисса не успела отстраниться – и лёгким шагом вышел вон. Дверь мягко отъехала, выпуская его, и с таким же негромким, но непреклонным шипением встала на место.

Таисса с открытым ртом осталась глядеть на подводный риф и стайку ярких рыбок, проплывающих прямо за окном.

Глава 12

Следующие два дня прошли в полном одиночестве. Еда, которую Таиссе доставляли двое вооружённых мужчин, была выше всяких похвал: от креветок под сырным соусом с настоящим бургундским вином не отказался бы даже Майлз Лютер.

Поливая свежие устрицы лимонным соком, Таисса задумалась. Похоже, база отнюдь не была изолирована от внешнего мира. Альбини сказал, что они переехали сюда недавно, и что-то подсказывало Таиссе, что на прошлой базе они отнюдь не жили на широкую ногу. У варианта «ноль» появился новый незримый покровитель? Кто-то достаточно хитрый, чтобы скрыть их от отчаянных поисков Светлых, и достаточно беспечный, чтобы поселить Таиссу в роскошные апартаменты и кормить креветками? Кем же он был? И зачем обращался с ней как с почётной гостьей?

Впрочем, раз уж от слова Таиссы зависело, насколько мягко Эйвен Пирс отнесётся к пленению своей единственной дочери, его можно было понять.

Таисса не пыталась разговаривать с теми, кто приносил еду. Если Альбини захочет поговорить, сделает это сам.

Но шли дни. Два дня, и никаких новостей. Ей было совершенно нечего делать: случайно или нет, но в роскошной камере не нашлось ни единой книги. И, разумеется, никакой электроники. Таисса исследовала свои апартаменты, стараясь проводить свои поиски как можно незаметнее. Два выхода, обычный и запасной, оба закрыты наглухо на механические и электронные замки, и выбить дверь невозможно. Камеры.

И панорамная стена, за которой дышал океан.

Таисса могла любоваться коралловым рифом часами. Остальные часы она посвящала тренировкам, не изнуряя, впрочем, себя до предела, ведь шанс бежать мог появиться у неё в любой момент.

Ирония ситуации была в том, что у неё наконец-то появилось время отоспаться. Десять, двенадцать часов сна в день? Раньше Таисса не могла о таком и мечтать.

Раздался электронный писк, и в двери щёлкнул замок. Таисса, сидевшая на ковре напротив аквариумного окна, резко поднялась.

Вошли двое.

Альбини выглядел мрачным и хмурым, и даже его лощёный вид сменился небрежным и неряшливым: расстёгнутый пиджак мешком висел на фигуре, розовая рубашка была не заправлена, намазанные гелем пряди прилипли ко лбу.

Второй же гость был куда интереснее. Почти облысевший, подтянутый, в полувоенной форме, он излучал опасность, хотя никакой аурой тут и не пахло.

Дверь щёлкнула за ними, но они продолжали спорить, не обращая внимания на Таиссу.

– …Закроем эту тему, Клаус, – устало сказал Альбини. – Я считаю, это простая паранойя.

– А я считаю, что среди нас вполне могут быть Светлые или Тёмные, лишённые способностей, и это не пустые страхи, – отчеканил Клаус.

– Ох, правда? И откуда бы им взяться? После дождей и аэрозолей к нам никто не присоединялся, знаешь ли. Я бы заметил.

– Они могли лишить себя способностей заранее.

Альбини фыркнул:

– Ну да, ведь это так легко и просто. Они что, купили препарат «ноль» в ближайшем аптечном киоске вместе с каплями от насморка? Легли под излучение, зная, что это навсегда? Ой, вряд ли. И эти коварные Светлые-мазохисты, что, были настолько глупы, что не сообщили Совету наши координаты при первой возможности?

– Мы этого не знаем.

– Да какой смысл вообще посылать бывших Светлых! Если уж отправлять к нам подготовленных агентов, то людей!

– Это ты так думаешь.

Альбини вздохнул. Даже с фильтром его голос был полон сарказма.

– Ты серьёзно предлагаешь привести на эту секретнейшую из секретных баз живого Светлого, чтобы тот проверил всех нас на внушения?

– Это предлагает Рекс. А он не ошибается.

– Ты всё-таки связался с Рексом так, чтобы ни тебя, ни его не засекли? – нахмурился Альбини. – Как?

– Вне твоего уровня допуска, – небрежно бросил Клаус.

Он перевёл взгляд на Таиссу:

– Тебе было интересно нас послушать, не так ли?

Таисса покачала головой:

– Не особенно. Сюда прибудет Светлый, который предал Совет и работает на вас. Проверит всех вас на то, что вы люди, а не шпионы Светлых и Тёмных. И что? Это ваши развлечения, а не мои.

Клаус взглянул на линк:

– Развлечёмся все мы. Андрис Янсонс прибывает через два часа.

Голоса Таиссы и Альбини раздались одновременно:

– Андрис Янсонс?!

– Через два часа?!

Клаус осклабился:

– Вот-вот. Так что, раз уж ты так настаиваешь, бери её, Альбини, и проводи свой эксперимент. Янсонс передаст Рексу результаты.

Таисса почувствовала, что бледнеет. Андрис Янсонс формально был агентом Совета, но работал ли он на Александра, на вариант «ноль» или сам на себя, она понятия не имела. Она лишь знала, что он участвовал в её похищении на стороне варианта «ноль», что он пытался её убить и не пошевелил даже пальцем, чтобы помешать ей замёрзнуть насмерть на обесточенной базе посреди глухой тайги. Перед Александром Андрис оправдывался тем, что не мог нарушить прикрытие, но Таисса не верила ему ни на грош.

Альбини тихо застонал.

– Чёрт подери, вы с Рексом – главный кошмар любого безопасника! Обмениваетесь записочками, приезжаете сюда, как на экскурсию, и предлагаете мне обеспечивать секретность?

– Янсонс не знает наших координат, – сухо сказал Клаус. – Его привезут и увезут, пока он будет спать. И я прослежу за тем, чтобы никаких случайных внушений не было.

– Ну да, конечно! Ведь Светлым всегда можно доверять! – Альбини потёр лоб. – Во имя Великого Тёмного, почему я ещё не взял деньги и не уехал на тропический остров?

Таисса невольно улыбнулась, глядя на это комическое отчаяние. А потом до неё дошли слова Клауса.

– Какой эксперимент? – резко спросила она. – Какие результаты?

– Твой Дир, – пояснил Альбини. – Помнишь, мы вместе весело решили сделать его Светлым? Всё это время я крайне настойчиво добивался у Клауса разрешения использовать твой волшебный меч. Увы, безрезультатно: провалился даже эксперимент с текилой. А я возлагал на него такие надежды, эх…

Он вздохнул, разводя руками.

– Нет, – холодно проронил Клаус. – Без меча.

– Девчонка будет под силовым полем… – начал Альбини.

– А если парень или она разрубят твоё силовое поле? Ты видел эту штуку?

Альбини прикусил язык.

– Ладно, – неохотно сказал он. – Так зачем ты хотел её видеть? Ты-то, насколько я понимаю, в опыте не участвуешь.

Лицо Клауса перекосилось. Он оглядел Таиссу с ног до головы.

– Я хочу проверить этот её свет на себе. – Он властно кивнул Таиссе. – Покажи, что ты умеешь. Недолго: мне хватит трёх секунд.

– На людей свет не действует, – произнесла Таисса.

– Вот это я и хочу проверить. Насколько он «не действует» и с какого расстояния. Давай, девочка.

Краем глаза Таисса заметила, как внезапно побледневший Альбини отступил назад. В прошлый раз, кажется, он тоже ретировался мгновенно. Слишком боялся? Не хотел рисковать?

Таисса попыталась сосредоточиться. И не смогла.

– Н-нет, – наконец произнесла она. И ещё раз, твёрже: – Нет.

Клаус нахмурился:

– Почему?

– Потому что вы идиоты! – вдруг вырвалось у Таиссы. – Это чудо! Свет, которого нет на Земле и не может быть! А вы хотите включить его, как лампочку. Да идите вы к дьяволу! Хотите, чтобы я сделала Дира Светлым? Я тоже этого хочу. Так дайте мне меч и оставьте нас вдвоём!

Альбини потёр бледные щёки, приходя в себя.

– А она права, – хриплым искажённым голосом заметил он. – Штука и впрямь… странная. Вряд ли её можно использовать так же просто, как зубную щётку.

Клаус поморщился:

– Ладно. Сделаем по-твоему, но без меча. Веди её.

Альбини без слов открыл дверь и поманил Таиссу за собой.

– Кстати, – заметил он, оглядывая алый шёлковый топ, – тебе идёт.

Он взял её под руку вялой влажной ладонью. Таисса мысленно вздохнула.

Клаус коротко кивнул Альбини, когда за ними закрылась дверь, и двинулся прочь по роскошному зеркальному коридору. Вместо него из ниши появился вооружённый охранник, который, впрочем, следовал за ними в некотором отдалении.

– Янсонс прибывает через два часа, – задумчиво сказал Альбини. По его лицу прошло очень странное выражение. – Что ж, значит, нам нужно поторопиться, не так ли?

– Так боишься этой проверки? – поинтересовалась Таисса.

– Никому не понравится, когда у него копаются в голове, детка, – рассеянно отозвался Альбини.

– Но Янсонс же не будет приказывать вам ничего из ряда вон выходящего, правда? Подпрыгнуть или… ну… пропеть песенку? Вряд ли вас заставят лизать языком потолок.

Альбини усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

– Всё-таки корпорацию отца ты со своими мозгами точно не унаследуешь. Подумай головой: как ещё можно проверить, что твоё внушение прошло? Как, если твой подопечный может оказаться бывшим Тёмным, который неподвластен внушениям? Или предателем, принявшим таблеточку «Амиго»?

Таисса чуть подумала. И поняла.

– Ему надо внушить что-то крайне неприятное, – медленно сказала она. – Что-то, что он сделал бы с крайней неохотой или не сделал бы вовсе. Тот, кто не подвержен внушению, промедлит несколько критических секунд, перед тем как исполнить отвратительный приказ, и будет раскрыт.

– Умница. Я дорожу собственным достоинством, знаешь ли. И у меня есть некоторые… стандарты.

– Например, тебе нравится быть дамским угодником? – хмыкнула Таисса.

– Тут нет других женщин, к твоему сведению. Так что будь готова к повышенному мужскому вниманию.

– То есть к твоему?

Альбини вздохнул.

– Ты интересуешь меня в роли возможной союзницы, – терпеливо произнёс он. – И этот интерес легче всего замаскировать – подо что?

– Под флирт, – машинально сказала Таисса.

– Умница. – Он зевнул, украдкой бросив взгляд на её плечи. – Не то чтобы, впрочем, я сильно преувеличивал. Недостаток женского общества, как я и сказал.

Он выпустил её руку, сделал небрежный жест, и в стене открылась неприметная дверь.

– Мы пришли.

Таисса вошла вслед за своим спутником и огляделась. Холл, куда привёл её Альбини, отличался аскетичностью: длинные герметичные шкафы вдоль стен, охранник за совершенно пустым столом и обзорное окно, ведущее в соседний затемнённый зал, закрытый золотистым мерцающим щитом силового поля.

Зал, где держали Дира.

– Сначала мы нарастили мощность поля, – проронил Альбини. – Но потом вновь снизили её почти до минимума: энергию нужно экономить. В конце концов, парень почти не просыпается, так что это, скорее, для успокоения наших ребят. Им очень неуютно рядом с живым Тёмным, видишь ли.

– Может быть, тогда им не стоило выбирать работу на вариант «ноль»? – ядовито сказала Таисса.

– Здесь куда меньше идеалистов, чем ты думаешь, – хмыкнул Альбини. – У упёртых фанатиков, знаешь ли, куда хуже работают мозги. Тем, кто работает здесь, очень хорошо платят, гарантируют анонимность и обеспечивают путями отхода. Через несколько недель, когда мы получим противоядие, я исчезну, сделаю пластику и начну жизнь в дивном новом мире.

– Где паникующий Совет усилит хватку и все твои деньги окажутся бесполезны.

Альбини с безразличным видом пожал плечами:

– Кто ищет, где устроиться, тот всегда найдёт, детка. Чёрный рынок для солдат удачи никто не отменял. А у меня, поверь, отличные связи.

Они вошли в следующий зал. Ещё один вооружённый охранник вскочил при их появлении.

– Клаус тебя предупредил? – бросил ему Альбини.

– Предупредил. Если нужна помощь…

– Пустишь в кокон газ, – коротко сказал Альбини. – Если я прикажу.

– В любом случае? – уточнила Таисса. – Даже если у меня получится?

– Да, прости, совсем запамятовал. – Альбини повернулся к охраннику. – Если у неё получится, по моей команде включи газ и принеси ей кусок торта.

Охранник ухмыльнулся:

– Если нам выдадут премиальные.

– О, когда у нас всё получится, ещё как выдадут, – рассеянно промолвил Альбини, вглядываясь через золотистое силовое поле в силуэт, лежащий на кровати. – В тройном размере. Тем, кого не прирежут в суматохе.

Он кивнул охраннику.

– Тебе придётся выйти. Клаус одобрил эксперимент, но он небезопасен и для людей, и для Светлых, и для Тёмных. Если что-то случится, действуй по протоколу.

Охранник поколебался.

– А ты останешься тут один?

Альбини поморщился:

– Придётся. Но если Тёмный выберется, вы мне всё равно не поможете. Будьте наготове и включайте внешнее поле в случае чего.

Охранник бросил неприязненный взгляд на Дира, но, чуть помедлив, вышел.

Таисса подошла к кокону силового поля вплотную.

Дир, прикрытый простынёй, лежал на медицинской кровати в окружении трёх капельниц. Глаза его были закрыты, дыхание – еле слышным.

– Какое милое зрелище, – с иронией хмыкнул Альбини. Чем-то он напомнил Таиссе Вернона в этот момент, только в Верноне было куда меньше показушного фиглярства. – Говорили же: если долго сидеть у воды, рано или поздно увидишь, как мимо проплывёт труп твоего врага. Оч-чень полезное изречение.

Таисса мрачно покосилась на него:

– Он-то что тебе сделал?

– Совет в полном составе обрёк всех моих близких на нищету, если ты не заметила, – ядовито произнёс Альбини. – Я из очень, очень богатой семьи, детка. Но теперь, после войны, всё, на что я могу рассчитывать, – нищая квартирка без мебели с разболтанным душем вместо джакузи и работа инженером или клерком в каком-нибудь бюро добрых услуг.

– Я жила среди Светлых совсем по-дру… – Таисса осеклась.

Нет. Она жила в апартаментах Дира и была в гостях на вечеринке Совета, у Александра и у Ника Горски. Но если бы она не представляла интереса для Совета…

Её ждала бы нищета. Забвение.

Таисса прикрыла глаза, чувствуя, как стремительно бледнеет. Так нехорошо ей не было даже в тот миг, когда она поняла, что лишилась способностей.

Когда она открыла глаза и повернула голову, Альбини смотрел на неё.

– Дыши, Таисса Пирс, – неожиданно мягко сказал он. – Эти мерзавцы из Совета до тебя не добрались. Тебя заграбастали мы, так что твоя жизнь будет куда интереснее.

Таисса нахмурилась, глядя на него:

– Я изумлена. Когда я попала к варианту «ноль» в прошлый раз, со мной обращались совершенно иначе.

Альбини хмыкнул:

– Потому что «там», в отличие от «тут», концентрация идиотов на единицу площади была завышена до критических значений. Будь я с Рексом с самого начала, мир бы уже был под его подошвой. Увы, меня прибило к этому кораблю совершенно случайно и уже под конец представления.

– Тебе нужны только деньги? – поинтересовалась Таисса. – Или ты лелеешь и другие планы?

– Месть, власть, справедливость, а также идеальный миропорядок и любовь самой лучшей девушки королевства? Нет, спасибо, я возьму в твёрдой валюте. И, кстати, противоядие – самая желанная валюта по всему земному шару.

– Противоядие может помочь моей матери? – вдруг спросила Таисса негромко. – Или другим Тёмным, кого лишили способностей после войны? Тем, кто лежал под излучением в силовом коконе, как мои родители?

Лицо Альбини помрачнело.

– Нет, детка. Там уже что-то на субклеточном уровне. Наш состав лишь угнетает способности, и это обратимо. Но твоя мать… её Тёмной уже не сделать. После излучения обратного пути нет. Мне жаль. Мне правда жаль.

Альбини подошёл к стене, набрал на пульте команду, и силовое поле вокруг Дира опало. Путь был свободен.

– Ты его разбудишь, – деловито сказал Альбини. В его руке появился инъектор, и он сунул его в руку Таиссе. – Знаю, момент не самый подходящий, меча нет, времени нет, даже розовыми лепестками вас осыпать некому, но сделай, что сможешь. Это важно, детка. Это очень, очень важно. Ты даже не представляешь насколько.

Не дослушав, Таисса бросилась вперёд – и силовое поле тут же закрылось за ней.

– Меры предосторожности, – раздался сзади голос Альбини. – И, да, где-то рядом с тобой надёжно спрятан баллон, из которого мы подадим газ. Извини, будет болеть голова. Аспирин и шампанское за мой счёт.

Таисса обернулась к нему. Коснулась рукой силового поля изнутри.

– Ты же понимаешь, что я не могу просто так включить или выключить свою способность, – произнесла она, глядя на Альбини.

– Когда ты стояла рядом с Хлоей Кинни, у тебя получилось, – отпарировал он. – Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что эта штука куда легче работает в контакте с Тёмными вроде неё.

Таисса закусила губу. Он был прав. Что ж, настало время сделать то, чего они оба хотели, не так ли?

Меч, ей нужен был меч… но выбора не было. И самое худшее, Таисса понятия не имела, что случится, если ей удастся задуманное. Станет ли Дир Светлым или лишится всех способностей окончательно?

Если бы только она решилась отдать Диру свой свет раньше, у озера, когда они плыли в лодке и не думали ни о чём…

Но для сожалений было уже поздно.

Таисса подошла к Диру. И, примерившись, вогнала ему стимулятор.

Дир не пошевелился. Его дыхание тоже не изменилось, хотя он должен был прийти в себя мгновенно. Таисса нахмурилась.

– Дир, – тихо позвала она. – Дир?

Тёплые пальцы едва заметно сжали её руку.

Таисса наклонилась над Диром, отбросив назад волосы.

– Эээ… детка, – позвал Альбини. В его голосе мешались раздражение и ирония. – Уверена, что романтика входит в процесс? Не то чтобы я был против, но всё равно будет как-то неловко, если вы прямо здесь приступите к делу, знаешь ли?

– Ревнуешь? – откликнулась Таисса, вновь подняв голову.

– Единственная женщина на базе, – напомнил Альбини. – Я, между прочим, хочу пригласить тебя на ужин.

Таисса фыркнула:

– Нет, серьёзно?

– Видишь ли, мне вроде как действительно нужно противоядие. – Альбини почесал в затылке. – И… на базе ходят некоторые, гм, настроения.

Брови Таиссы взлетели ещё выше.

– Настроения?

Их взгляды встретились. Лицо Альбини затвердело.

– Я ищу покупателя, – без обиняков сказал Альбини. – В обход Рекса.

Таисса медленно улыбнулась:

– То есть ты хочешь изменить варианту «ноль» и продать противоядие тому, кто больше заплатит? И кое-кто на базе даже тебя поддерживает?

– Чтобы меня предали в любой момент? Я похож на идиота? – Альбини фыркнул. – Я работаю один. Но говорить о шкуре неубитого медведя немножко рано, а? Я просто к тому, что ты можешь нам помочь. Ведь ты много на кого имеешь выходы, не так ли? Раз уж ты сейчас держишь за ручку бывшего члена Совета?

Таисса моргнула. Уж этого-то он никак не должен был знать.

– Бывшего… члена Совета? – медленно сказала она. – Почему ты так думаешь?

– Не делай удивлённое личико. Клаус передавал мне последние новости. Похоже, этот Янсонс – та ещё крыса в делах Совета: знает он подозрительно много.

Альбини вздохнул.

– И он вот-вот прибудет сюда, так что хватит болтать. Ладно, я отойду и сделаю вид, что меня здесь нет, а то нашему Тёмному другу наверняка изрядно надоело притворяться спящим.

По его жесту свет погас: Таисса и Дир остались в полумраке. Послышались удаляющиеся шаги, и всё стихло.

Таисса склонилась к Диру.

– Мы можем бежать? – еле слышно спросила она.

– Силовое поле, – шевельнулись его губы. – Но если я стану Светлым… сама понимаешь.

О да, тогда база будет попросту принадлежать им. Стоит Альбини чуть промедлить с пуском газа, Дира ничто не удержит: он мгновенно разрубит силовое поле на сверхскорости.

Таисса нервно сжала пальцы Дира. Если бы только её свет был чем-то материальным, если бы она могла просто вложить его ему в руку…

И у неё не было меча. Артефакт из Храма был далеко, и Таисса его совершенно не чувствовала. Но в параллельной реальности она справилась без него, верно?

Нет. Не справилась. Лишь получила небольшую передышку. Короткий промежуток, когда Источник был не властен над её отцом и над Элен.

А значит, она может дать такую передышку и Диру. Сделать так, чтобы тьма отступила от него на несколько мгновений и способности Светлого пробудились. Верно?

Глаза Таиссы расширились.

– Я дам тебе свободу, – беззвучно сказала она. – На несколько секунд. Беги.

Дир получит свои силы на несколько драгоценных мгновений. Когда он сбежит отсюда, он сделается куда слабее, но всё ещё будет Тёмным. Увы, люди Клауса тут же отсекут его силовым полем, так что всю базу под контроль он взять не сможет. Но это уже немало. Возможно, Диру даже удастся угнать транспорт, связаться с её отцом…

Таисса вгляделась в лицо Дира. Они глядели друг на друга не отрываясь, и остальное вдруг сделалось неважно. Плен, потерянная аура Таиссы, боль, растерянность, прежний мир, который вот-вот грозило унести ветром…

– Я люблю тебя, – произнесли губы Таиссы. – Что бы ни произошло.

Губы Дира чуть улыбнулись.

– Произойти может очень много чего.

– Я знаю.

Таисса улыбнулась ему в ответ. Теперь, когда она вернулась из другого королевства, она смотрела на своего принца Светлых совсем по-другому. Она помнила всё, что сделал его двойник. Как раскалывалась голова под внушением, как ей хотелось провалиться сквозь землю, когда второй Дир заставил ей рассказать ему свою историю, всю, без пробелов, с нежностью на поле вереска и ночью в космосе, которая почти случилась. Её жизнь, её мир, её тайны, которые второй Дир вырвал у неё одну за другой.

Но сейчас Таисса думала о том, что Дир станет отцом Тьена. Юноши, который не пожелал убивать ни для какой цели, который был Светлым. По-настоящему Светлым. И воспитал такого сына именно Дир.

Таиссе очень хотелось увидеть их обоих вместе. Светлыми и свободными от боли.

Именно с этой мыслью она наклонилась ещё ниже, так, что её волосы упали на лицо Дира, заслоняя их от остального мира. И прошептала:

– Не убивай никого. Пожалуйста. И не заботься обо мне. Уходи один.

А потом всё заслонил свет. Её свет.

Таисса чувствовала сопротивление Источника. Ей не хватало меча в руках, света, который бил бы в потолок, разлетаясь по всей базе, касаясь каждого сердца.

…И чего-то ещё. Словно свет, сокрытый в ней, преодолевал невидимую преграду из её собственной тьмы. Словно он не желал уходить. Таисса лишилась ауры, потеряла способности, но где-то внутри она осталась Тёмной. И её свет не хотел оставлять её одну, как бы она ни пыталась им поделиться.

– Я… я не могу, – прошептала она. – До конца – не могу. Дир, я…

В следующий миг все мысли вылетели у неё из головы.

Яркий, резкий свет вспыхнул с невыносимой силой, затапливая всё вокруг. Таисса ощущала его всем телом, хотя в зале по-прежнему царила полутьма.

На один миг. На один-единственный миг. Но этого хватило.

Дир вошёл в сверхскорость. Золотистая плёнка силового поля разломилась, как скорлупа. Словно в замедленной съёмке, Таисса увидела, как Альбини выхватил пистолет, как Дир метнулся, уходя с линии огня…

И рухнул. Три выстрела пришлись точно в цель. Стена под рукой Дира успела пойти трещинами, но теперь это было бесполезно.

Дир застонал. Из его бедра толчками лилась кровь.

Двери распахнулись, и двое охранников вбежали внутрь.

– И наш общий друг снова Тёмный, – прокомментировал Альбини. Он сделал знак одному из охранников, и тот метнулся к Диру с аптечкой. – Какая жалость.

Таисса застыла. Она осталась внутри кокона силового поля и ничем помочь не могла. Но как Альбини мог попасть в Тёмного, двигающегося на сверхскорости?

– Как? – хрипло произнесла она.

Альбини усмехнулся:

– Стреляешь не туда, где он находится сейчас, а туда, где он будет через мгновение. Очень интересный трюк. Я как-то увидел его в исполнении одного Светлого и потом долго практиковался. Не на живых Светлых, конечно: кто же мне даст? Но почти в боевых условиях.

Он покачал головой, глядя на Дира:

– Сам не могу поверить, что у меня получилось.

Охранник меж тем быстро и аккуратно работал хирургическими инструментами, извлекая из Дира пули. Таисса очень надеялась, что регенерация довершит остальное.

– Дьявол, – глухо проговорил Дир. – Ты не должен был… этой техникой владеют единицы…

Альбини мягкой походкой подошёл к нему и наклонился над ним.

– Я тебе больше скажу: среди Тёмных до сих пор бытует миф, что человек не способен подстрелить Тёмного в принципе, – доверительно сказал он. – Но я вообще везучий парень. Некоторые даже сказали бы, что слишком.

– Мне было бы очень интересно с тобой… побеседовать.

– Не сомневаюсь. Увы, пока это придётся делать на моих условиях. – Альбини присел рядом с ним. – Но кто знает? Может быть, у нас окажутся общие интересы? – Он кивнул на Таиссу. – Она, например.

– Оставь меня в покое, – устало сказала Таисса. – Ты серьёзно считаешь, что я захочу с тобой ужинать, после того как ты выпустил три пули в кого-то из моих близких?

– Ой, можно подумать, это для тебя в первый раз, – отмахнулся Альбини. – Твой дед, по словам Янсонса, лишил способностей твоего отца. И как, перестала ты с ним разговаривать?

Глаза Дира вдруг сузились.

– По словам Янсонса?

– Сюрприз! – ухмыльнулся Альбини. – Этот двойной предатель всё-таки работает на нас. Правда здорово?

Он несколько секунд смотрел на Дира, и легкомысленное выражение на его лице вдруг ушло, сменившись очень, очень внимательным.

– Ты умный парень, – произнёс он тихо, и в этот раз его голос звучал почти чисто сквозь шуршание фильтра. Почти… знакомо. – Очень, очень умный парень. Так ответь себе на один вопрос: хочешь ли ты убрать с доски Совет? Насовсем, навсегда?

Дир смотрел на него безо всякого выражения.

Альбини кивнул на Таиссу:

– Вот она – хочет. Бьюсь об заклад, если бы она могла, она бы стиснула зубы, лишилась бы способностей добровольно и внедрилась бы к нам. Даже помогла бы опрыскивать облачка аэрозолем, лишь бы получить противоядие.

Он вплотную наклонился к Диру.

– Как ты думаешь, – очень медленно произнёс он, – у неё… получилось бы?

Лицо Дира вдруг дрогнуло. Совсем немного, чуть-чуть, но для сдержанного члена Совета, умеющего держать лицо, это было равнозначно изумлённому вскрику.

Таисса моргнула, вглядываясь в него через прозрачное силовое поле, но Дир вновь выглядел совершенно спокойным. Может быть, ей показалось?

– Понятия не имею, – ровным голосом сказал он. – Но ты прекрасно донёс до меня свою мысль. Полностью. Можешь не трудиться дальше.

Альбини осклабился:

– Знал, что ты понятливый. Что ж, подумай о своих возможностях на досуге.

Таисса с недоумением смотрела на их обмен репликами. Они что, договаривались о чём-то?

Альбини встал и самым вульгарным образом сплюнул на пол.

– Ладно, хватит, – лениво проговорил он. – Янсонс приезжает на базу проверять, не затесался ли среди нас какой-нибудь бывший Тёмный. Не будем опаздывать к празднику.

Он кивнул Таиссе, снова набрал команду на пульте, и силовое поле вокруг неё исчезло.

– Пойдёшь с нами, Таисса Пирс. Клаус хочет тебя видеть за каким-то чёртом. Кроме того, побудешь контрольным экземпляром. Уж на тебя-то внушение точно не подействует.

Во взгляде Дира вдруг промелькнуло что-то странное. Тревога?

– Что ты будешь делать? – поинтересовался он. – Я имею в виду, если среди вас вдруг окажется бывший Тёмный? Что с ним произойдёт?

Альбини пожал плечами:

– Устроим ему ад на колёсиках, разумеется. Несколько суток он будет умирать в полном сознании, медленно и по кусочкам, – и умолять, чтобы его убили быстро и целиком. Я бы несколько… возражал против этого. – Он едва заметно поморщился. – Увы, у Клауса весьма старомодные представления о том, как надо поступать с предателями. Надеюсь, меня не заставят за этим наблюдать.

– Я тоже надеюсь, – проронил Дир. – Что ж, удачи в проверке.

– Ага, – легко сказал Альбини. – Но она не стоит твоего беспокойства, Тёмный. Рутинная вещь как-никак.

– Кстати, как же Янсонс ещё никого из вас не обработал? – поинтересовался Дир.

– Рекс не позволил бы. У него есть запас «Амиго». Я просил пару ампул и себе, но на меня не хватило. – Альбини развёл руками. – Как всегда. История моей жизни. А, и за Светлым, конечно, будут наблюдать из защищённых отсеков и пустят газ в случае чего.

– Любите вы это дело, я вижу, – проронила Таисса.

Альбини ухмыльнулся:

– Не то слово.

Охранники принесли носилки и вдвоём принялись укладывать на них ослабевшего Дира. Похоже, его снова ждало силовое поле.

Таисса подошла к нему.

– Как твои раны? – тихо спросила она.

Дир вымученно улыбнулся:

– Бывало и хуже. Таис… ты должна знать, что…

Альбини кашлянул:

– Нам пора, – с нажимом сказал он. – Крайне не советую откровенничать именно сейчас. Время, знаешь ли, несколько неподходящее.

Дир с усилием кивнул:

– Да. Позже. И имей в виду: нам нужен меч.

– Это я уже понял.

Они обменялись хмурыми взглядами, и Альбини подхватил Таиссу под руку.

– Иногда общая цель объединяет даже смертельных врагов, – заметил он, когда они вышли из медицинского отсека. – Что, впрочем, не помешает им очень больно убить друг друга несколько позже. Кстати, вы любовники? Я заметил, у вас двоих одинаковый загар. Хорошо провели время?

– Да какая разница? – устало спросила Таисса. – Какое тебе до нас дело?

– Такое, что этот парень мне нужен, – голос Альбини вдруг стал жёстким. – И я пытаюсь понять, как он себя поведёт.

– В смысле, доверится ли он тебе, безымянному наёмнику?

Альбини осклабился:

– Думаешь, как только я предоставлю ему верительные грамоты, мы сразу станем лучшими друзьями? Он знает обо мне куда больше, чем ты думаешь, детка. Но что он выберет, получив свободу? Убить меня, пока моя шея в зоне досягаемости, и выбираться самостоятельно? Или встать на мою сторону, получить противоядие и здорово дать всем Светлым по голове?

Он внимательно посмотрел на неё.

– И что, кстати, выберешь ты?

Но Таисса не успела ответить.

Обычный коридор вдруг превратился в стеклянный тоннель, и они с Альбини оказались посреди океана. Прозрачный пол, почти невидимые стены – и всюду глубокая чистая синева. Вдалеке мелькнул силуэт живой акулы, а впереди поблёскивали белоснежные купола базы, выложенные сложной серебряной мозаикой.

Только сейчас Таисса по-настоящему осознала, где они. И не могла не изумиться мастерству неведомых строителей базы и дерзости их заказчика.

А ещё здесь было потрясающе красиво.

Стайка жёлтых рыбок проплыла мимо, внизу расстилался огромный живой коралловый риф, солнечные лучи пронизывали толщу воды, и у Таиссы перехватило дыхание.

А впереди, увязнув в песке…

Таисса ахнула. Она смотрела на остов затонувшего корабля.

– Потрясающе, – прошептала она.

– Эта посудина? – пренебрежительно фыркнул Альбини. – Что тебя привлекло, гнилые доски? Там давно уже нечем поживиться.

Таисса вздохнула:

– Тебя правда интересует только это? Нажива?

– Когда переходишь этот мостик по двадцать раз на дню, как-то перестаёшь восторгаться, – хмыкнул Альбини. – Впрочем, кого я обманываю? В детстве никто не удосужился взять меня в тропики, так что навёрстываю сейчас.

– Сколько тебе лет? Не то чтобы ты был сильно старше меня.

– Двадцать два, если тебе интересно, – неохотно сказал он.

На год младше Дира. Вот только жили они, похоже, совершенно разной жизнью.

Таисса перехватила задумчивый, почти мечтательный взгляд Альбини, направленный на обломки корабля, и скрыла улыбку. Всё-таки мальчишки остаются мальчишками. В любом возрасте.

Она остановилась посреди коридора и оперлась ладонью о стеклянную стену туннеля.

– Как получилось, что ты оказался именно здесь? – спросила она, не оборачиваясь.

Альбини встал рядом, скрестив руки на груди.

– Мне это важно, – наконец сказал он.

– Найти противоядие?

– Да.

Таисса помолчала.

– Почему? Для себя? Или для кого-то?

Его губы тронула едва заметная усмешка.

– «Для себя»? Как интересно. Ты хочешь сказать, бывшая Тёмная, что противоядие может понадобиться мне? Человеку?

Таисса прикусила губу, сообразив, что сморозила глупость.

– Извини.

– Да ничего. Разумеется, я делаю это для кого-то. Для того, кто больше заплатит. И немного для того, – Альбини понизил хрипловатый голос, – чтобы устроить свой собственный вариант «ноль». Я хочу, чтобы Совет, который дарит всем гарантированную бедность и добрые улыбки, отправился в мусоропровод с моими наилучшими пожеланиями. И это не обсуждается.

Таисса посмотрела на него через плечо.

– Ты ведь совсем не такой фигляр, которым прикидываешься, – негромко сказала она. – И ты очень хорошо всё это спланировал. Ты…

По губам Альбини скользнула улыбка.

– Не идиот, это верно. Уже смотришь на ужин со мной другими глазами, а?

Таймер на его запястье запищал.

– Дьявол! – одними губами произнёс он. – Пятнадцать минут до проверки.

Беспечный тон испарился: сейчас, наедине с ней, Альбини выглядел очень бледным. И очень встревоженным.

Но это же обычная проверка. Чего он боялся? Разве что…

Внезапное осознание осенило Таиссу как молния.

Альбини был под «Амиго» или имел пару ампул под рукой. Почти наверняка. Иначе как ещё он мог бы надеяться вынашивать свои планы, которые явно шли вразрез с намерениями лидера базы Клауса и уж точно – самого Рекса?

И прямо сейчас он был в опасности. Если Альбини не примет препарат против контроля сознания, его обман почти наверняка раскроется. А если примет, чтобы избежать неудобных вопросов под внушением, он запросто может провалить проверку. И если его примут за бывшего Тёмного…

Им всем будет плохо. Очень.

Здесь, под водой, у Таиссы не было союзников, кроме Дира. Но если бы ей пришлось выбирать между Рексом и Альбини, Таисса выбрала бы Альбини мгновенно. Если его раскроют, ничего хорошего ей это не принесёт.

Таисса искоса посмотрела на него.

– Мне когда-то пришлось делать вид, что я подчиняюсь приказам, хотя моё сознание было свободно, – произнесла она. – К счастью, мне не приказали ничего серьёзного: только ударить себя по щеке пару раз. Я не знаю, удалось ли бы мне одурачить Светлых, если бы мне приказали что-нибудь посерьёзнее.

– Может, и удалось бы, – мрачно сказал Альбини. – Когда хочешь жить, адреналин так бьёт в лицо, что ты способен на что угодно. Вот только шанс у тебя один и жизнь тоже одна, и порой это крайне неприятный факт.

– Ты боишься проверки, – утвердительно сказала Таисса. – Почему? Потому что ты принял «Амиго»?

Альбини посмотрел на неё очень странно.

– У тебя, в отличие от твоего друга, всё на лице написано, – произнёс он. – И мне совершенно не нужно, чтобы ты проболталась в самый неподходящий момент. Всё, что тебе нужно знать, – что я скользкий тип, вынашивающий собственные планы, и могу оказаться неплохим союзником, когда придёт время. Ещё вопросы?

– У тебя получится пройти проверку, – тихо сказала Таисса. – Я… попробую их отвлечь, если что.

Глаза Альбини сверкнули:

– Вот уж чего мне точно не хватало. Последнее, чего я хочу, – это чтобы Янсонс решил, что мы с тобой заодно. Меня убьют ещё до ужина.

– Но если другого выбора не будет?

Альбини резко качнулся на пятках и двинулся вперёд по туннелю.

– За мной, Пирс, – бросил он через плечо. – И не возникай там, где тебя не просят.

Что ж, если она не может помочь…

Таисса повернула голову. Позади лежал медицинский отсек. Ждал за силовым полем Дир. А охраняла его всего лишь пара человек.

Безоружная, она с ними не справится. А значит, нужно раздобыть оружие.

Таисса в последний раз окинула взглядом туннель и коралловый риф, отделённый от неё синей водой под прозрачным полом.

И прыгнула к Альбини.

Мгновение, и она выхватила пистолет из кобуры. И бросилась прочь.

Туннель Таисса преодолела в два прыжка и выскочила в холл, украшенный миниатюрными водопадами. Створки дверей разошлись перед Таиссой. Ещё один коридор, и она окажется у медицинского блока…

Она почувствовала движение за спиной, рухнула и перекатилась. Выбросила вперёд ногу, почти не глядя, и Альбини, споткнувшись, чуть не врезался в стеклянную стену фонтана. Рукав щегольского пиджака тут же промок насквозь. Способностей у Таиссы больше не было, но остались тренировки. И против Альбини, расхлябанного и беспечного, у неё были все шансы выстоять.

Таисса выставила пистолет и прицелилась.

– Оставь нас с Диром в покое, – выдохнула она. – У тебя свои дела с Янсонсом? Разбирайся с ними. Мы тебя найдём.

Альбини усмехнулся:

– Собрались на экскурсию? А противоядие, значит, предлагаешь мне добывать из воздуха?

Он шагнул к Таиссе.

– Опусти оружие, – лениво приказал он. – Ты не выстрелишь в меня никогда.

Таисса внутренне поёжилась от этой абсолютной уверенности. Словно Альбини знал о ней что-то… знал её слишком хорошо. Откуда?

– Я могу прицелиться и в плечо, – негромко сказала Таисса.

– Ты не выстрелишь мне даже в мизинец. Возможно, если бы я угрожал убить ребёнка на твоих глазах, ты бы разрядила в меня обойму, но даже тогда ты бы целилась в ноги.

Пистолет в руках Таиссы дрогнул.

– Ты… меня не знаешь.

– Первый раз в жизни вижу, – согласился Альбини. – То есть третий. Или… впрочем, неважно. Не буду врать, что ни разу не заходил к тебе, чтобы поправить на твоих плечах одеялко.

Таисса заморгала:

– З-зачем?

– А захотелось, – беспечно сказал он. – Так что, будешь меня убивать или ещё побеседуем за жизнь?

– Я ведь выстрелю.

Альбини вздохнул, изящно наклонился, уходя с линии огня, и молниеносным движением подставил Таиссе подножку.

Она успела ударить его по колену, падая. Но пистолет мгновенно оказался у Альбини.

Он наклонился над Таиссой, скрестив руки на груди.

– Ты правда думаешь, что у тебя бы что-нибудь получилось? Против двух здоровенных ребят ты бы не справилась. Ты сейчас без способностей, детка, и тебе надо тренироваться месяцами, чтобы выстоять против пары мужчин. Даже если ты и изучала… что, кстати? Бальные танцы?

– Хочешь сказать, я не справлюсь с тобой?

Альбини развёл руками:

– Попробуй.

Он вдруг неуловимо быстро протянул руку и рывком поднял её на ноги. Таисса вскинула ладонь, целясь ему в висок, но Альбини легко ушёл от удара и обхватил её за талию, прижимая к себе.

– Солдат удачи, подлый и опытный, – легко напомнил он. – Не вынуждай меня драться с тобой за ужином, детка. Это здорово смажет впечатление от десерта.

Таисса медленно опустила голову, словно соглашаясь. Секунда, вторая… пусть он расслабится, поймёт, что она сдалась…

Сейчас! Таисса изо всех сил ударила локтем в солнечное сплетение Альбини, разжимаясь, словно пружина. И скользнула неуловимой змеёй, мгновенно высвобождаясь из его хватки. Круговое движение, болевой захват…

В следующее мгновение она оказалась прижатой к стене за локти. Альбини укоризненно смотрел на неё:

– У нас совсем немного времени. Ты так хочешь продолжить?

Таисса выдохнула сквозь зубы, оценивающе глядя на его бедро.

– И это тоже не получится, – сообщил Альбини. – Просто предупреждаю. Можешь не признавать, что ты проиграла, Пирс. Просто проиграй.

Таисса с обречённым вздохом взяла протянутую руку.

– Потанцуем позже, – светским тоном сообщил Альбини, прижав к себе её локоть. – Готова возвращаться?

– Нет.

– Какая жалость.

Таисса едва взглянула на чудесный коралловый риф, пока они вновь шли по прозрачному туннелю. Дир ранен, она пленница, помощи ждать неоткуда, попытка побега провалилась, у неё нет даже линка, а единственный их союзник, Альбини…

Стоит ли ему вообще доверять?

Наконец они подошли к тёмно-бордовым дверям, у которых высилось двое охранников. Альбини остановился в нескольких шагах от них.

– Ты запомнила дорогу? – очень тихо сказал он.

– Как видишь, – пробормотала Таисса.

– Очень хорошо. Тогда, если… чёрт… – Он шумно выдохнул. – Тогда не теряй присутствия духа и беги к своему Тёмному со всех ног, если все мои планы провалятся. Поняла?

Таисса растерянно смотрела на него. Он что, разрешал ей бежать?

– Поняла, – машинально произнесла она.

– Охрана предупреждена, что тебе разрешили ещё одну… ммм… попытку без моего присмотра. Но если они узнают, что я под арестом, их доверие к моим сладким речам испарится, как масло на сковородке. Так что действуй быстро.

Альбини коснулся своего линка, и на его запястье загорелся знакомый синий огонёк нейросканера.

– Сейчас я собираюсь победить, – одними губами произнёс Альбини. – Выбить для тебя меч, получить противоядие, пригласить на ужин с шампанским, устроить подводные фейерверки, далее везде. Но если меня раскроют, ты летишь к своему Диру немедленно. Ты не обращаешь ни малейшего внимания на мою судьбу и не тратишь на меня ни секунды. Ты меня поняла?

Таисса подняла бровь:

– С какой стати мне вообще тратить на тебя время?

– Например, из глупого милосердия, – устало сказал Альбини. – Ты меня поняла? У меня нет времени тебя уговаривать, а потом будет поздно.

Что-то в его голосе заставило Таиссу вздрогнуть.

«Несколько суток он будет умирать в полном сознании, медленно и по кусочкам…»

Но что она может сделать?

– Может, ты позволишь себе помочь? – нерешительно сказала она. – Ведь что-то я могу сделать, чтобы этот мерзавец Янсонс не победил? Пустить газ, нажать какую-нибудь хитрую кнопку? Янсонс участвовал в моём похищении в прошлый раз, приказывал мне…

«Раздевайся целиком и возвращайся в камеру. Не заставляй меня применять силу. Тебе будет очень и очень больно».

«Раздевайся. Я не буду повторять в третий раз».

«За всё, что они сделают с тобой, им заплатят ещё лучше».

Таисса осеклась, и её перекосило от отвращения.

Она глубоко вздохнула, заметив, как взгляд Альбини вдруг сделался очень внимательным.

– Неважно, – хрипло произнесла она. – Я не спущу этого ему с рук. Так чем я могу помочь?

Альбини хмыкнул:

– Думаешь, там повсюду натянуты верёвки и медвежьи капканы специально для меня? Не стоит обо мне беспокоиться, детка. Просто сделай то, о чём я прошу.

– Тогда да, – произнесла Таисса. – Я сделаю всё, чтобы убежать к Диру.

– Дай мне слово.

Таисса утомлённо вздохнула:

– Серьёзно? Ты думаешь, я выберу остаться и смотреть, как тебя арестовывают? Может, даже полезу тебя выручать и атакую Янсонса табуреткой?

– Может, и полезешь, – хмуро сказал Альбини. – Слово, Таисса Пирс. И даёшь ты это слово не мне, потому что тогда ты сможешь его обойти. Нет, ты даёшь его себе самой. Не забудь, нейросканер у меня работает.

– Обойти? – Таисса нахмурилась. – Не понимаю. Как?

– Возможно, когда-нибудь поймёшь.

Таисса бросила взгляд на охранников у тёмно-бордовых дверей.

– Да, – наконец сказала она. – Я даю слово, что брошусь к Диру, едва тебя раскроют. Но тогда и ты должен мне пару ответов под нейросканером. Честных ответов.

Его губы искривились:

– Под нейросканером иначе не бывает, знаешь ли. Так что за ответы?

Таисса долго глядела на него. Прилизанные гелем волосы, раздражённо сощуренные ореховые глаза, изрядно промокший пижонский костюм, немного одутловатое лицо, влажные ладони, резкий одеколон, фиглярство, фривольные манеры…

Но в нём было что-то, из-за чего ему хотелось довериться.

А Вернон Лютер разбирался в людях.

Вернон…

Сейчас Таисса стояла на последней и единственной базе варианта «ноль». В лаборатории, которую так и не нашли Светлые. Что могло быть важнее? Что – в целом мире – могло быть важнее? Сейчас, когда Светлые и Тёмные во всём мире потеряли способности окончательно?

Ничего.

Вернона не было на этой базе, иначе он не смог бы отправить ей ни одного сообщения. Но он искал это место. И вышел на кого-то – наверняка. Вот как он раздобыл образец концентрата. Каким-то невообразимым образом Вернон очень осторожно потянул за хрупкую ниточку.

Вернон Лютер был смертельным врагом Рекса: Рекс оторвал бы ему голову, едва увидел бы. Стало быть, у него не было шансов попасть сюда самому. Но он мог послать вместо себя кого-то ещё.

– Тебя отправил сюда Вернон Лютер? – негромко спросила она.

– Нет.

Альбини ответил мгновенно, без малейшей паузы. Огонёк нейросканера странно мигнул. Не ложь, но недомолвка.

Она что-то упускала. Что-то очень важное.

Альбини не работал на Вернона Лютера. Но кем был сам Альбини?

…Нет, чушь.

Чушь!

Полная чушь.

Таисса мотнула головой от дурацкой теории, вдруг пришедшей ей в голову.

Но от фактов отмахнуться она не могла.

– Ты что-то скрываешь. Что-то чрезвычайно важное для меня.

– Да. И это уже второй ответ.

Нейросканер оставался безмолвным, и огонёк горел ровно. Альбини говорил правду.

Таисса глубоко вздохнула.

Дурацкая идея. Дурацкая, но…

Слишком многое в его поведении не сходилось. И слишком громко три момента отдавались в её сознании.

Или она просто слишком сильно надеялась?

«Своего любимого капучино со сливками ты не дождёшься».

«Во имя Великого Тёмного…»

«Стреляешь не туда, где он находится сейчас, а туда, где он будет через мгновение. Очень интересный трюк. Я как-то увидел его в исполнении одного Светлого и потом долго практиковался».

Мало кто знал, что она любит капучино. Обычные люди редко упоминали имя её предка. И лишь однажды Таисса видела, как кто-то попадает из пистолета в Тёмного, двигающегося на сверхскорости.

И она очень хорошо помнила, кем был этот Тёмный.

Его звали Вернон Лютер.

Её глаза расширились. Момент истины.

Губы Таиссы дрогнули. Ну же! Сейчас!

– Вернон, – хрипло сказала она. – Ты – Вернон Лютер.

– Нет, – очень спокойно произнёс Альбини, прикрывая ладонью рот и отключая голосовой фильтр. – Раз, два, три, четыре. Знакомый голос?

Таисса растерянно смотрела на него. Слова звучали чуть приглушённо из-за ладони, но в остальном естественно. И незнакомо.

– Нет.

– Очень хорошо. И это, – он вновь включил фильтр, – был вопрос номер три. Последний.

Нейросканер, закрытый рукавом, молчал. Таисса обречённо вздохнула. Глупая догадка. Как она вообще могла решить, что они похожи? Другой голос. Другое лицо, манеры, возраст, даже рост: Альбини казался на добрых десять сантиметров ниже. А уж вульгарный перстень с огромным аметистом на руке, которой он только что прикрывал рот… Вернон никогда бы его не надел.

И теперь Альбини будет считать её идиоткой. Впрочем, ему сейчас явно не до неё.

– Идём, детка, – позвал её Альбини. – Хватит торчать тут и обеспечивать рыбок развлечениями. Впереди настоящие акулы.

Он шагнул к дверям, опуская руку и вновь одёргивая манжету рубашки, и последним, что Таисса заметила, был молчащий линк у него на запястье. Огонёк нейросканера больше не горел.

И она не видела, когда Альбини успел его выключить.

Глава 13

Когда двери перед ней распахнулись, Таисса ожидала, что окажется в полутёмной допросной или в роскошном зале. Вместо этого, поднявшись по лестнице под руку с Альбини…

…Она оказались на пляже.

Туфли Таиссы утопали в горячем песке. Прозрачный потолок был залит светом, создавая абсолютную иллюзию солнечного дня. В десяти шагах накатывали на берег волны, и дно плавно уходило вглубь.

А на лёгких плетёных стульях сидели незнакомые Таиссе мужчины. Все четверо были одеты в синюю медицинскую форму.

– Вызывают по одному? – с лёгкой насмешкой поинтересовался Альбини, выпустив руку Таиссы. – И давно вы тут прохлаждаетесь, парни?

– Минут сорок, – сухо произнёс седоватый мужчина. – Похоже, ничего ещё не началось. Разумеется, высокий гость… задержался.

Альбини вздохнул:

– Светлые. Этот Янсонс хотя бы знает, сколько стоят полчаса вашего времени?

Он поманил Таиссу за собой:

– Идём, Пирс. Вправим ему мозги. В конце концов, этот Светлый тут в качестве ходячего детектора лжи, и только. Аудитом его заниматься явно не приглашали.

Таисса пожала плечами и шагнула вперёд, чтобы последовать за ним.

– Не так быстро, вы двое, – раздался знакомый голос.

Голос Андриса Янсонса.

Таисса медленно-медленно обернулась.

Двое мужчин в лёгких брюках и пляжных майках стояли по щиколотку в воде. У того, кто был выше, с соломенными волосами и дорогим линком на запястье, в руке красовался треугольный бокал с оранжевым мартини. Андрис Янсонс собственной персоной.

Но второго, с аккуратной бородой, Таисса никак не ожидала увидеть.

Только не здесь. Только не сейчас.

– Макс Юдин, – шевельнулись её губы.

Альбини посмотрел на неё с лёгким удивлением:

– Вообще-то, – поправил он её, – его зовут Рекс. Просто Рекс.

«Король». Хорошее прозвище.

Последний раз Таисса видела Рекса примотанным к креслу в номере мотеля. Увы, с тех пор он успел сбежать. И, кажется, даже немного располнеть.

На лице Рекса появилась очень широкая улыбка.

– Таисса Пирс! Клаус, да ты превзошёл себя!

Таисса мысленно застонала. Интересно, сейчас было самое время бежать или нет?

– Вовсе не я, – послышался голос сзади, и Клаус подошёл к ним, печатая шаг по песку. – Это работа Альбини.

Он кивнул на Альбини, и тот отвесил Рексу шутовской поклон:

– Со всем моим почтением.

Рекс поднял бровь:

– И Дира тоже захватил ты? Что ж, это впечатляет.

– С вашего позволения, мы снова сможем сделать его Светлым, – вкрадчиво произнёс Альбини. – Мы забрали у них меч…

– Клаус мне передал, – перебил Рекс. – Это интересно, но разработка противоядия может подождать. Наша первостепенная задача – чтобы Светлые и Тёмные не получили его вовсе. А для этого мы должны отобрать у них самый главный ингредиент. Светлую, которая иммунна к препарату «ноль».

Андрис Янсонс, который не сводил непроницаемого взора с Таиссы, кивнул.

– Мы не сможем похитить Лару, – раздумчиво сказал он. – Она слишком сильна, а Светлые не дураки. Я успел узнать, что она попала под выплеск аэрозоля и сохранила способности, а значит, её никуда не выпустят. Ни под каким видом.

– Но Тёмные попробуют к ней подобраться, – хмыкнул Рекс. – И мы этим воспользуемся.

– Хочешь сказать, они попробуют её выкрасть, а мы им поможем?

– Ты – в первую очередь. План здания, коды, охрана. Завербуешь кого-нибудь из местных: ты знаешь, что делать.

Рекс усмехнулся.

– А потом, когда наши союзники наконец вытащат Лару из лабораторий, нам будет куда легче убить её в пути и уничтожить тело. Ради такого шанса тебе стоит пожертвовать прикрытием.

– Тебе легко говорить, – пожевал губами Андрис Янсонс.

Таисса молча смотрела на него. Он был амбициозным Светлым, она знала. Он мечтал о месте в Совете. Если ему и впрямь представится такой случай, он предаст своих союзников из варианта «ноль» без малейших колебаний. Но сейчас Светлые лишились способностей, в Совете, лишившемся Елены, царило безвластие, и выгоды в том, чтобы быть на их стороне, не было никакой. А вот от варианта «ноль» была лишь польза: к примеру, свою ауру Андрис Янсонс сохранил лишь благодаря предупреждению от новых союзников.

Он будет с вариантом «ноль», пока ему это выгодно. А это значило, что помощи от него ждать не приходилось.

Андрис перевёл холодный взгляд на Таиссу:

– Что вы будете делать с ней?

Глаза Рекса очень нехорошо сузились:

– О, у меня есть планы. К примеру, записать пару очень интересных роликов и послать их Вернону Лютеру. – Он кивнул Таиссе. – Не знаешь его адреса, кстати?

– Нет, – безжизненно произнесла Таисса.

Рекс мельком взглянул на нейросканер.

– Жаль. Что ж, это подождёт. А пока ты побудешь здесь. Думаю, ты нам понадобишься.

Он кивнул своим людям:

– Сожалею, что вам пришлось ждать. Думаю, мы справимся быстро. – Он перевёл взгляд на Клауса. – Остальные группы ждут своего часа?

– Разумеется.

– Хорошо. Начнём с героя дня.

Рекс приветливо кивнул Альбини. Тот развёл руками:

– К вашим услугам.

– Так это он подыскал вам эту базу? – протянул Андрис Янсонс. – И обеспечивает её безопасность? Думаю, стоит устроить проверку потщательнее.

Альбини едва заметно поморщился:

– Серьёзно? Интересно, кто будет следить за надёжностью нашего укрытия, если вы допроверяете меня до сердечного приступа, любезный?

Таисса фыркнула.

Клаус махнул рукой, указывая на неё:

– Что с ней? Вернуть в её апартаменты?

– Апартаменты? – хмыкнул Андрис. – Я бы на вашем месте сменил их на охраняемую камеру с очень тесными наручниками. Девчонка чуть не убила меня, когда была при способностях, так что зря вы заботитесь о её комфорте.

Жаль, что у неё не было способностей сейчас. Очень жаль. Таисса бы с удовольствием расквасила бы ему нос.

Вместо этого она прищурилась.

– Твоё прикрытие в Совете уже потеряло смысл, потому что о нём знаю я, – проронила она. – Или вы собираетесь меня убить?

Андрис Янсонс поморщился:

– Нет. Просто будем держать тебя здесь в качестве заложницы. Пожалуй, Клаус прав, что не стал над тобой измываться: ты куда нужнее живой и здоровой.

– Но мой отец будет требовать доказательств, – возразила Таисса. – Возможности со мной поговорить. И угадай, какими будут мои первые слова?

– «Янсонс – предатель!» – продекламировал Альбини.

– Существует миллион способов отправить ему запись без этих слов, – отмахнулся Андрис Янсонс. – Не будь ребёнком. К тому же мне всё равно нужно было тебя увидеть. Не через стекло и не с экрана.

– Зачем?

– Затем, – ответил за него Альбини, – что наш Светлый друг переживает за свою безопасность. И, увидев дочь Эйвена Пирса здесь живой и здоровой, он наконец-то перевёл дух, потому что теперь, если Светлые всё-таки его раскроют, он гарантированно сможет сказать им под нейросканером, что встречался с тобой лицом к лицу и разговаривал с тобой, целой и невредимой. Понимаешь?

– Светлые его не убьют, когда поймут, что он говорит правду, – поняла Таисса. – Я им нужна. Андриса возьмут в заложники, как и меня.

– А то и вовсе отпустят, если слишком уж перепугаются за твои пальчики.

Андрис Янсонс несколько секунд оценивающе смотрел на неё.

– Интересно, – раздумчиво сказал он, – смогу ли я вновь убедить Совет, что я всё ещё их двойной агент? Может быть, даже организовать штурм, чтобы заманить эту неприступную стерву Лару в ваши гостеприимные объятья?

Глаза Альбини расширились.

– Вы мой герой, – хрипло сказал он. – Официально. Чёрт подери, если вы привезёте нам эту Светлую, я буду вам должен по гроб жизни.

Таисса мрачно на него покосилась. Если Андрис это сделает, если остатки варианта «ноль» поймают Лару, у остального мира не останется шансов разработать противоядие. Оставалось лишь надеяться, что Александр не даст себя одурачить.

Потому что теперь, когда Елена была мертва…

– Вы убили Елену, – произнесла Таисса. – Почему её? Она всё равно стала бы человеком, и она была далеко не самой яростной противницей варианта «ноль». Почему? Устрашение?

Андрис Янсонс самодовольно улыбнулся.

– Устрашение – наивная и детская глупость, – произнёс он не без толики напыщенности. – Елена была ядром, держащим Совет вместе. Не идеалисткой, как Дир. Не отошедшим от дел ветераном, как Ник. Не Эдгаром с его желчностью и уж точно не Александром, которого втихую ненавидели все, кроме самой Елены.

– Он не так давно покровительствовал варианту «ноль».

– Ну уж сейчас-то ни о каком покровительстве речи быть не может, – пожал плечами Андрис. – Елена держала Совет вместе. Сейчас же они разрознены.

– А ты этому радуешься? Ты Светлый! Черт подери, по всему миру Светлые лишились способностей, а тебе плевать?

Андрис усмехнулся:

– Тебе-то что, Таисса Пирс? Если я на стороне Светлых, значит, я мужественно притворяюсь. Если на своей стороне, значит, я беспринципный мерзавец. Наверняка ты знаешь только одно: я ненавижу Тёмных и Вернона Лютера, который убил моего отца. Ненавижу достаточно, чтобы сотрудничать с их злейшими врагами.

– А мне кажется, ты запутался, – тихо сказала Таисса. – И внутри тебя сидит маленький Светлый мальчик, который кричит в ужасе, видя, что сделали твои союзники. Но ты думаешь, что пути назад у тебя нет, верно? Ты ошибаешься, Андрис. Путь назад, к Светлым, есть всегда.

Губы Андриса скривились:

– И это говоришь мне ты? Тёмная? Зря тратишь время.

Тем временем Клаус тихо отдал распоряжения, и четверо мужчин в синей медицинской форме вышли через неприметную дверь в стене.

– Довольно, – небрежно произнёс Андрис Янсонс. – Мы поговорили.

Рекс сделал приглашающий жест, и они вместе с Андрисом неспешно прошлись босиком по горячему песку и устроились на плетёных стульях. Клаус встал чуть позади, и Таисса отрешённо отметила, что он вооружён.

– Когда закончим с Альбини, запускай остальных по одному, – негромко приказал Рекс. – Привилегии всем отрублены?

– Разумеется, – отозвался Клаус. – Ни сбежать, ни сломать оборудование никто из них не сможет. Впрочем, я ручаюсь за своих людей.

Рекс перевёл взгляд на Андриса Янсонса.

– Никаких безмолвных приказов, – холодно сказал он. – Я уже повторил это три раза и повторю в четвёртый. Проговаривай все внушения словами. Все мои люди получили указания кричать, если вдруг поймут, что происходит что-то не то, и за нами наблюдают из защищённого пункта. С этой минуты отсек закрыт силовым полем, и из-за него ты не выйдешь.

Андрис устало вздохнул:

– Да, да, да. Ещё что-нибудь?

Таисса еле сдержала нервную дрожь. Ей даже не пришло в голову, что Альбини элементарно провалит проверку, если Янсонс прикажет ему что-то без слов, а Альбини просто не поймёт приказа. К счастью, опасность миновала.

Таисса покосилась на Альбини. Его лицо было спокойно. Кажется, он даже насвистывал что-то себе под нос. Как она могла принять его за Вернона? Как? Они же совершенно не похожи.

– Кстати, – поинтересовалась Таисса, – а ты вообще знаком с Верноном Лютером?

– Харон – наш общий приятель, – равнодушно отозвался Альбини. – Или неприятель, как посмотреть. Но он связал меня с вариантом «ноль» и с большими деньгами, так что я испытываю к нему исключительно тёплые чувства.

Он посмотрел на Таиссу с новым интересом:

– Говорят, ты обыграла его в покер? Как?

Таисса делано-безразлично пожала плечами:

– Карта хорошая пришла.

– Угу. Карта. – Альбини хмыкнул. – Роял-флеш, не иначе. Этот парень так просто не проигрывает.

– Достаточно, – жёстко сказал Рекс. – Андрис, начинай. Первая схема, потом третья.

На лице Андриса Янсонса появилось удовлетворённое выражение.

– Проверим по полной программе, а? Отлично.

Альбини с усталым видом сделал несколько шагов вперёд. Он не посмотрел на Таиссу, но его взгляд отпечатался у неё в памяти.

«Ты не обращаешь ни малейшего внимания на мою судьбу и не тратишь на меня ни секунды. Ты меня поняла?»

Таисса невольно вздрогнула. А потом со скучающим видом опустилась на песок. Скрестила ноги и вскинула голову, с любопытством глядя на Альбини.

– Встань, – позвал её Андрис Янсонс. – И подойди.

Таисса не шевельнулась.

– С какой стати?

Андрис Янсонс перевёл взгляд на Рекса.

– Видел?

– Это было внушение? – уточнил Рекс.

– На бывшую Тёмную. И оно не сработало.

Рекс, сузив глаза, посмотрел на Таиссу.

– Я не забыл, – произнёс он, и в его голосе была такая угроза, что Таисса почувствовала, что бледнеет. – Ты помогла Лютеру арестовать всех моих людей. Уничтожить моё дело. Вы едва не вломились в лабораторию.

– Вообще-то вам очень повезло, что я нашёл вашу прошлую лабораторию раньше, чем Светлые, – заметил Альбини. – Они, конечно, идиоты, но даже они могли бы заинтересоваться маленьким городком, где расход воды увеличен на семьсот процентов по сравнению с прошлым годом. Право, вы могли бы быть и поосторожнее, раз уж на вас наткнулся даже я.

Клаус криво ухмыльнулся:

– И спас нас прямо перед рейдом Светлых. Устроить базу под водой было оригинально, признаю.

– Довольно, – негромко скомандовал Рекс. – Янсонс, твой черёд.

Они обменялись взглядами.

– Ты когда-нибудь убивал людей, Альбини? – неожиданно кротко спросил Андрис Янсонс. – Я почему-то в этом сомневаюсь. Ответь мне честно. Расскажи мне всё.

– Нет, – произнёс Альбини. Все эмоции вдруг разом пропали из его лица. – Я делец, а не убийца.

Мужчины переглянулись.

– А хотел когда-нибудь убить кого-то из нас? – мягко, вкрадчиво спросил Андрис Янсонс. – Какие вообще у тебя планы?

Альбини пожал плечами:

– Хочу поживиться. Вариант «ноль» добился своего, так почему бы и мне не урвать кусочек? Тёмные дадут мне очень многое за маленькую ампулу с противоядием. Думаю, собственная корпорация мне вполне подойдёт.

Таисса следила за этим допросом, нахмурившись. Альбини отвечал не просто правдиво: он отвечал полно. И говорил такие вещи, за которые Рекс вряд ли погладит его по голове.

«Ответь мне честно. Расскажи мне всё».

Стоп. Это… это был приказ? Янсонс уже начал проверку?

– То есть ты потенциальный вор? – уточнил Андрис Янсонс.

– Да, – без сомнений произнёс Альбини. – И что? Думаете, только у меня возникло искушение, а остальные – сплошь невинные овечки?

Клаус хмыкнул. Андрис Янсонс жестом заставил его помолчать.

– Но атаковать нас ты пока не планируешь.

– Нет. На кой чёрт? Я хочу противоядие. Я достал вам базу и обеспечил безопасность: никто сюда не проберётся. Я хорош в том, что делаю. Я лучший. И собираюсь продолжать в том же духе, а заодно и обогатиться.

По губам Андриса Янсонса скользнула улыбка.

– И кому же ты хочешь продать противоядие?

Альбини пожал плечами:

– Ещё не решил. Эйвен Пирс, отец этой девчонки, – он кивнул на Таиссу, – слишком мягок: чего доброго, ещё решит производить эту штуку в промышленных масштабах и обрушит весь бизнес. Какому-нибудь Тёмному, который решит создать свою маленькую империю? Ну… вообще-то я сам был бы не против жить в такой маленькой империи, и сумасшедшие конкуренты, которые могут снести её щелчком пальцев, мне не очень-то нужны.

Он прямо посмотрел на Рекса.

– Совет? Я хочу его уничтожить. Уж кто-кто, а Светлые противоядия из моих рук не получат.

– Хорошая речь, – проронил Рекс, слушающий Альбини очень внимательно. – Стало быть, пока противоядия не получено, ты наш со всеми потрохами?

– Ответь ему, – негромко приказал Андрис.

– Целиком и полностью, – с готовностью произнёс Альбини. – Хотя потроха я предпочёл бы оставить себе.

Мужчины переглянулись.

– Схема три, – проронил Рекс. – На твоё усмотрение.

На лице Андриса появилась хищная улыбка, и Таиссу охватило очень нехорошее предчувствие. Ох, нет…

– Не думай и не рассуждай. Ползи ко мне и целуй мой ботинок, – приказал он, выставляя ногу.

Таисса перевела взгляд на пистолет Альбини. Оружие у него не отобрали, а стрелял он великолепно. Если он и впрямь не был под контролем, то мог пристрелить Рекса и Клауса за секунды. Возможно, даже Янсонса. Но если он был под внушением…

Он был под внушением.

Глаза Альбини были совершенно стеклянными. На пол он опустился мгновенно, не тратя ни секунды. Таисса с ужасом смотрела, как он ползёт к Андрису, оттопыривая полноватый зад.

– Помнишь, как я приказал тебе убить Вернона Лютера? – поинтересовался у Таиссы Андрис. – Жаль, этот приказ больше не действует. Но если Совет включит тебе нанораствор, у меня появится много новых возможностей.

Он ухмыльнулся, когда Альбини подполз к нему.

– Пожалуй, я начну прямо сейчас. Я отдам тебе приказ от имени Совета, а, когда нанораствор будет активен, ты его выполнишь.

– Приказ предателя? – с презрением спросила Таисса. – Ну конечно, я сразу побегу его выполнять.

– А откуда ты знаешь, что я предатель? – осклабился Андрис Янсонс. – Я могу быть агентом Совета, который только что узнал расположение ценнейшей базы.

Таисса едва его слушала. Она мрачно и безмолвно смотрела на то, как Альбини послушно наклоняется над вычищенной туфлей Андриса Янсонса и целует её.

Андрис небрежно пнул его носком туфли по щеке:

– Вставай.

Альбини встал, заторможенно оглядывая комнату, и его абсолютно равнодушный взгляд остановился на Таиссе. И уголок губ едва заметно дёрнулся вверх.

Таисса моргнула. Ей не показалось?

– Выдыхай, – брезгливо сказал Андрис Янсонс. – Можешь вести себя как обычно.

В следующий миг Альбини перекосило. Он отвернулся и сплюнул, вытирая рот рукавом дорогой рубашки.

– Не самое полное достоинства зрелище, – заметил он напряжённым тоном. – Но я жив, так что не жалуюсь.

– Не понравилось? – поинтересовался Клаус.

– О, тебе понравится, когда будешь на моём месте. – Альбини криво улыбнулся. – Впрочем, ты ещё не понял? Раз уж ты видел моё унижение, для тебя придумают что-нибудь поэкзотичнее. – Он скользнул взглядом по сидящему Андрису Янсонсу и вновь скривил губы. – Напряги воображение.

– Ладно, последнее, – сухо сказал Рекс. – Не ломай его. Этот парень мне нужен.

– Пока вы не получите противоядие? – уточнил Альбини. – А там мне уже засунут ноги в бетон и выкинут за окошко? После моих недавних откровений я бы ожидал ещё и не этого.

Рекс прищурился.

– Когда у нас появится противоядие, мы продолжим этот разговор, – нейтральным тоном произнёс он. – Будь уверен.

В его голосе не было угрозы, но Альбини тут же прикусил язык.

Рекс едва заметно кивнул Андрису Янсонсу, и Таисса напряглась. Чёрт, ей же наплевать на Альбини, пусть выкручивается сам, благо молоть языком он умеет, но…

…Но в эту минуту Альбини был в куда большей опасности, чем она. И сейчас ей очень хотелось закрыть его собой или вытащить отсюда. Потому что выражение лица Андриса Янсонса нравилось ей всё меньше.

И глядел он прямо на неё.

– Итак, мой приказ, – произнёс он. – Жду не дождусь, когда нанораствор поставит тебя на колени и заставит побыть послушной девочкой.

Таисса прищурилась.

– Я ведь тоже могу поиграть в эту игру, – сообщила она. – Я – дочь Эйвена Пирса, главы Тёмных, и твои жалкие угрозы передо мной – пыль. Ты не смеешь говорить за Совет. Ты трус и предатель, Янсонс, и какую бы мерзость ты ни попробовал мне приказать, – Таисса холодно усмехнулась, вспоминая Элен из прошлой реальности, – рано или поздно я сотру тебя в порошок. Или попрошу Вернона Лютера. Вряд ли он забыл, как ты приказал мне его убить.

– Неплохо вышло, – уголком губ сообщил Альбини. – Как парень, который только что целовал его ботинок, крайне одобряю.

Таисса покосилась на него:

– Спасибо. Я старалась.

Она села удобнее, глядя на Андриса.

– Так какой приказ ты хочешь мне отдать? – вежливо спросила она. – Смелее.

Андрис Янсонс осклабился.

– А ты не догадываешься? У меня и у Рекса один-единственный смертельный враг. Тот, кто убил моего отца. Тот, кто развалил вариант «ноль». И тот, кто помешал Совету завладеть некоей спутниковой сетью.

– Вернон Лютер, – хрипло сказал Рекс.

Андрис Янсонс кивнул:

– Вернон Лютер.

– Вернон Лютер, – задумчиво протянул Альбини. – Да, пожалуй, я бы тоже присоединился к его поимке. Не хочется, чтобы он тут появился и потребовал себе лучший шезлонг.

– Он не идиот, чтобы тут появляться, – фыркнул Андрис Янсонс. – Право, очень жаль.

Он повернулся к Таиссе.

– Когда заработает нанораствор, – сообщил он, – а его, я знаю, готовы включить вот-вот, ты уничтожишь Вернона Лютера, когда встретишь. И передашь Диру то же самое.

Рекс расхохотался:

– О, это бесценно! Мальчишка практически отдал ради неё жизнь. Думаю, возмездие будет великолепно.

Андрис Янсонс зевнул:

– В этот раз я не приказываю тебе убить его, как только увидишь. Не рискуй. Просто воспользуйся моментом. Если он заснёт рядом с тобой, к примеру. – Он вновь ухмыльнулся. – Пусть умрёт счастливым, правда?

– Сомнительное счастье, – пробормотал Альбини. – Я бы хотя бы подсунул несчастному парню пару длинноногих моделей напоследок.

– Янсонс, тебе не надоело? – поинтересовалась Таисса. – Вернон точно не будет восхищён твоей оригинальностью. Я же первым делом ему и расскажу: я не дура.

Рекс и Альбини переглянулись.

– В этом и суть, – доверительно сказал Альбини. – Даже если наш план перерезать ему горло твоими руками провалится с треском, этот парень сможет вздыхать по тебе лишь на расстоянии. Потому что Совет, поверь мне, этот приказ уже не отменит.

– А ведь и правда не отменит, – протянул Рекс. – Андрис, друг мой, я тебе должен.

Таисса чуть не застонала. Андрис был предателем… но что, если он им всё-таки не был? Тогда он был голосом Совета, и Таисса кристально ясно понимала, что Совет одобрил бы его приказ. Если нанораствор снова активируется, её подсознание не сможет игнорировать команду убить Вернона. Она будет сопротивляться, крикнет ему, чтобы он бежал, но сопротивляться вечно она не сможет.

Впрочем, проблема решится очень просто. Вернон не захочет её видеть. Вообще. И только вздохнёт с облегчением. В конце концов, теперь ему даже повод не нужен. Отличная причина избавиться от Таиссы Пирс на всю оставшуюся…

…Очень короткую…

…Жизнь.

Но пока Таисса не ощущала влияния нанораствора, она могла дышать свободно. Да и приказ, исходящий из уст Андриса, мог и не сработать, верно?

Таисса закусила губу. Или мог? Ведь она так мало знала о том, как работает нанораствор. И слишком хорошо помнила, как пыталась бороться с волей Дира в другой реальности, твердя себе, что у него нет права ей приказывать, – и проиграла. Если её подсознание поверит, что приказ и впрямь исходит от Светлых…

Рекс многообещающе улыбнулся:

– Я придумаю что-нибудь ещё, поверь мне. Девочка, ради которой Вернон Лютер пожертвовал шансом на долгую жизнь? У меня с каждым часом всё больше идей.

– Не сомневаюсь, – произнесла Таисса. – Уверена, мой отец будет с интересом следить за полётом вашей фантазии. Так вы закончили? Надеюсь, я больше вам не нужна?

– Напротив, ты очень нужна, – бархатным тоном возразил Андрис. – По крайней мере, для последней проверки.

Он остро взглянул на Альбини и щёлкнул пальцами:

– Войди в транс и слушай мой голос. Всё, что я скажу, будет правдой.

Глаза Альбини вновь сделались стеклянными. Он покачнулся.

– Кстати, – Андрис Янсонс откинул голову, глядя на Клауса, стоящего сзади, – удовлетворите моё любопытство. Я успел услышать, что ваша команда практически разработала противоядие. Это так?

Нейросканер на его запястье горел ровным синим огнём.

Повисла тишина, которую прерывал лишь плеск волн.

Мужчины переглянулись.

– Тебя это не касается, – предостерегающе произнёс Клаус. – Хочешь добраться до Совета в целости и сохранности уже сегодня ночью? Или предпочтёшь получить ответ и задержаться тут подольше?

– Я отвечу, – лениво сказал Рекс. – Противоядие, нейтрализующее действие препарата «ноль», существует. Мои люди ручаются головой, что оно у них есть.

Нейросканер пискнул. Рекс усмехнулся:

– Вот только оно не действует без донорского материала. Нам нужен этот парень, Дир, и нам нужно, чтобы он стал Светлым. Тогда мы получим последний компонент.

– И всё?

– И всё.

Нейросканер молчал.

Таисса покосилась на Альбини, застывшего в трансе. И поняла, что он знал. Вот почему Альбини так лихорадочно желал, чтобы Дир получил свою Светлую ауру назад тут же: он хотел немедленно получить противоядие и сбежать.

Андрис Янсонс перевёл взгляд с Альбини на неё и осклабился. У Таиссы замерло в груди.

– Вы очень мило смотрелись вместе, и я хочу это… использовать, – небрежно произнёс он.

Он вновь щёлкнул пальцами.

– Слушай меня, Альбини. Лицо девушки, на которую ты смотришь, покрыто бородавками. На её губах слизь, из левого глаза течёт…

Он продолжал монотонно говорить. Таиссу замутило. У неё было не такое уж живое воображение, но от картинки, которую рисовал Андрис Янсонс, ей сделалось нехорошо. Она едва удерживалась от того, чтобы провести по лицу руками и проверить, что кожа и впрямь осталась гладкой и чистой, за исключением едва заметного шрама на левой щеке.

– …Ты содрогаешься от отвращения к ней, – произнёс Андрис. – А сейчас ты подойдёшь к ней, и тебя вырвет прямо на неё.

У Таиссы глаза полезли на лоб. Вызвать тошноту и рвоту просто так? Это было возможно под контролем сознания, но, если на Альбини не было внушения, он не справится усилием мысли. Сама Таисса не смогла бы. Ни за что. Как? Нужно было представить себе что-то по-настоящему отвратительное… но что?

Альбини двинулся к ней, и Таисса застыла на месте.

Что она может сделать? Как она вообще может ему помочь?

Одним-единственным способом.

Она не стала бежать. Вместо этого Таисса шагнула ему навстречу и быстро ударила, целясь в горло ребром ладони и ногой – в колено. Вот так. Альбини рухнет, хватаясь за горло, и ему будет не до того, чтобы…

Альбини перехватил её руку и легко оттолкнул ногу. Таисса попыталась вырваться, но он держал её железной хваткой. А лицо…

Оно не выражало отвращения. Оно было очень, очень сосредоточенным.

Таисса едва успела рвануться в сторону, когда его губы дрогнули. В следующее мгновение Альбини вырвало прямо на песок.

Таисса резким движением высвободила руку.

– Ну? – тяжело дыша, спросила она, разворачиваясь к Андрису Янсонсу. – Ещё вопросы?

Андрис тонко улыбнулся:

– Хорошо, Альбини. А теперь поцелуй её.

Ну всё. С неё хватит.

Таисса коротко, без замаха, ударила Альбини в солнечное сплетение, вынуждая его повернуться на месте, – и толкнула изо всех сил.

– Вот уж чего точно не будет, – сообщила она падающему Альбини. – Никогда.

– Хватит, Андрис, – негромко произнёс Рекс. – Мы всё видели.

– Всё, – неохотно процедил Андрис Янсонс. – Ты свободен.

Альбини вдруг застонал, хватаясь за лоб:

– Он… он мне… снова…

Рекс мгновенно оказался на ногах.

– Снова тебе приказывает?! Янсонс!

– Я ничего не делаю! – негодующе запротестовал Андрис Янсонс. – Я освободил его, это наверняка какие-нибудь остаточные…

– Плевать мне на твои остаточные. В левую дверь, живо, и не спорь.

Он подтолкнул Андриса к выходу и двинулся вслед за ним. И повернулся к Клаусу в дверях:

– Проверь, что эти двое добрались до своих апартаментов. Запри девчонку. И пришли Альбини врача, если потребуется. С моими извинениями.

Дверь за Рексом и Андрисом закрылась. И, ошеломлённо глядя на Альбини, распростёртого на песке, Таисса вдруг поняла одну вещь.

Альбини легко смог остановить её, когда ему это понадобилось. Когда она бросилась бежать, он настиг её и ушёл от её ударов мгновенно. Он мог бы избежать её атаки и сейчас, но он упал. Слишком легко. Он… поддался?

И, похоже, не в первый раз. Таисса закусила губу. Если бы он не поддался, она бы не смогла огреть его стулом так легко в банковском хранилище. Альбини мог бы её перехватить, мог бы подстрелить на лету, но не сделал этого.

Он защищал её. Возможно, он даже хотел её освободить. Её, но не Дира.

Почему?

Глава 14

Таисса проснулась среди ночи, дрожа от холода.

Её лихорадило. Болела голова, во рту пересохло, и вся она чувствовала себя разбитой и больной.

Она что, успела где-то простыть? И теперь она будет долго болеть… как человек?

Ох, чёрт. Таисса растерянно смотрела на свои пальцы. У неё совершенно не было опыта, она понятия не имела, как с этим справляться…

Она вздохнула. Похоже, этот опыт только что появился.

Таисса свесила ноги с кровати. Чёрт подери, в её апартаментах имелся потрясающий бар, но совершенно не было аптечки!

Впрочем, бар она тоже открыть не могла. Альбини прикладывал к панели отпечаток пальца, но система отказывалась распознавать её. Не то чтобы Таиссе до боли хотелось выпить: она совершенно не жаловала алкоголь, как и её отец. Но, черт подери, хоть что-то! Что ещё она может сделать? Закутаться в одеяло? Принять горячую ванну?

Нет, это была не простая простуда. В груди кольнуло, и Таисса тихо застонала от боли. Да что с ней такое?

Она встала, сделала дрожащими ногами шаг, второй и, уже падая, поняла, что до ванны просто не дойдёт. Жар превращался в лихорадку, её мутило, и в боли, которая начинала охватывать всё тело, Таиссе почудилось что-то знакомое, такое знакомое…

Но она уже не могла соображать. И, кажется, не могла даже позвать на помощь.

Таисса наполовину сползла, наполовину скатилась по ступеням и рухнула на спину, бессильно глядя на серебристых рыб, проплывающих за подсвеченным стеклом. Коралловый риф казался призрачным, нереальным. Как самая обычная ночь успела смениться ожившим кошмаром за несколько минут?

Таисса попыталась закричать, но крик вырвался сдавленным, приглушённым. Вторая попытка была больше похожа на шёпот. Сознание туманилось, и…

…Перед её взором встали поля вереска. Она сама, несущаяся в темноте и разговаривающая со всем миром. Таисса слабо улыбнулась, вспоминая тепло и покой, охватившие её в ту минуту…

А мгновением позже её тело чуть не разорвало надвое волной боли – пополам с осознанием неотвратимой ошибки. Неправильного выбора.

Да что с ней происходит?

И тут она наконец-то догадалась.

– Нанораствор, – прошептала Таисса. – Светлые послали импульс. Но какого дьявола я это чувствую? Я же человек.

Неважно. Кажется, для нанораствора это было совершенно неважно, и он вновь наказывал Таиссу. Она уничтожила осколок Источника, она лишила Светлых спутниковой сети, по которой можно было бы править миром через внушения. И это, похоже, было роковой ошибкой.

Но как Светлые сумели послать ей импульс, задействовать нанораствор? Здесь же не было связи, совершенно не было связи!

Неважно. Куда важнее было не умереть.

Таисса сжала губы и зажмурилась изо всех сил, пытаясь противостоять надвигающейся на неё стене боли одной-единственной мыслью. Она спасла этот мир. Заменила параллельную реальность, где правила тёмная армия Элен Пирс, на планету, где победили Светлые. Так неужели она заслужила такую награду?

На миг боль ослабла. Ещё секунда, и Таисса почувствовала, что вновь может глубоко дышать, а слабость отступает.

Сейчас. Ещё несколько минут, и она доберётся до двери – и, как бы это ни было унизительно, позовёт на помощь. Потому что сейчас, без регенерации и с высокой температурой, она совершенно беспомощна.

…Но ведь она, в конце-то концов, была права, верно? Мир, который бы контролировали Светлые через спутниковую сеть, был бы чудовищным, невозможным!

«Нет, – вдруг возразил в её голове голос Александра. – Нет, Таисса. Не после того, как Лара бы обработала твоё сознание, а ты бы раз и навсегда крепко приказала всем быть терпимыми, доброжелательными и соблюдать самые базовые человеческие законы. А потом закрепила это дополнительным приказом, который бы никто не мог отменить. План Вернона Лютера «Королевский доступ»? Мы бы тоже до него додумались. А пару поколений спустя внушение закрепили бы твои потомки. Счастливый мир, по-настоящему Светлая планета. Мы потеряли её – из-за тебя».

Боль взвилась ярким факелом. Таисса успела лишь ощутить, как разом заложило уши, а потом в глазах потемнело и она потеряла сознание.


Таисса очнулась от влажного прикосновения к лицу.

– Тихо, – послышался смутно знакомый голос. – Мне нужно, чтобы ты дожила хотя бы до утра.

– Начало хорошее, – пробормотала Таисса, открывая глаза.

– А то.

Она моргнула. Одутловатое лицо Альбини склонялось над ней в полутьме. Ореховые глаза внимательно смотрели на неё.

– Это не простая простуда, верно? – негромко спросил он. – Ничего не хочешь мне рассказать?

Таисса судорожно выдохнула.

– Ни… малейшего… желания.

– Хм.

Она ожидала, что он будет её расспрашивать, но вместо этого Альбини пожал плечами и, мимоходом коснувшись её лба, принялся быстро и деловито сдирать с неё шёлковую пижамную кофточку.

– Эй!

– У тебя температура хорошо за сотню. Под сорок, если тебе так понятнее. – Альбини осторожно удержал руку Таиссы, снимая с неё рукав. – Для начала было бы неплохо сбить жар и элементарно дать тебе горячего питья.

– И для этого нужно меня раздевать?!

– Нет, я собираюсь надеть на тебя купальник и отправить поплавать к рыбкам, – огрызнулся Альбини. – Хочешь покататься на черепахе?

Он небрежно сдвинул бретельку топа в сторону, и Таисса ощутила запах спирта. В руке Альбини появилась влажная ткань, и он неожиданно мягко принялся обтирать ею лоб и щёки Таиссы, быстро перейдя на шею и плечи.

– Не поможет, – хрипло сказала Таисса. – Это…

Он цепко взглянул на неё.

– Всё-таки нанораствор? Уверена?

Конечно же, после рассказа Янсонса Альбини тут же сделал нужные выводы.

– Похоже на то, – прошептала Таисса. – Потому что других предположений у меня нет.

Лицо Альбини осталось бесстрастным, но глаза сузились, словно он просчитывал варианты. Таисса мысленно вздохнула. Ну да. Разумеется, он прикидывал, сколько она проживёт и удастся ли ей обратить Дира, чтобы Альбини получил драгоценное противоядие. И этого следовало ожидать: Альбини был наёмником. Циничным солдатом удачи, и только. Чёрт, даже сама Таисса прекрасно понимала, что цена её жизни была ничтожной по сравнению с возможностью добыть противоядие и вернуть способности Светлым и Тёмным по всему миру.

Просто… ей вдруг очень захотелось, чтобы кто-то подумал и о ней самой. Для разнообразия.

– Идиоты, – констатировал Альбини негромко, осторожно обтирая ей пальцы. – Этой ночью Клаус проверял работу глушилок: связь появлялась на пару минут, не больше. Но, похоже, твоим Светлым этого времени хватило. Я не знаю, Янсонс ли их убедил или они сами нажали на рубильник, но им вообще приходило в голову, что, став человеком, ты станешь реагировать куда острее? Что они запросто могут тебя убить – вот так, на расстоянии?

– Я… мне уже легче, – прошептала Таисса. – Перед тем как я потеряла сознание, мне было… куда хуже.

Это было правдой. Сейчас она могла дышать без боли, мыслить и рассуждать. Увы, ни жар, ни лихорадка никуда не делись.

– Где Янсонс?

– Клаус отвёз его на батискафе на поверхность. Там его ждал гидросамолёт… или водные лыжи. Я не вслушивался.

Голос Альбини звучал сухо и безжизненно. Таисса внимательно взглянула на Альбини.

– Как ты сам себя чувствуешь? – негромко спросила она. – После… внушений? Ты здорово держался.

– Я здорово боялся, – поправил он её, бережно коснувшись впадинки локтя. – Этот Янсонс в любой момент мог отдать мне безмолвный приказ, а я бы его даже не понял. Хорошо ещё, что я вовремя картинно взялся за лоб, и это помогло.

То есть он всё-таки был иммунен к внушениям. Чего и следовало ожидать.

– Тебя вырвало, – нерешительно сказала Таисса. – Усилием мысли. Как? О чём таком отвратительном ты мог подумать?

Альбини хмуро посмотрел на неё.

– Точно хочешь это знать?

– Да.

– Сначала… я вспоминал, что делали с… одним парнем… Светлые. – Альбини говорил очень медленно и осторожно. – Они пытали его, вкололи ему дрянь, после которой он не мог сопротивляться приказам, и… в общем, это было не со мной, но кошмары до сих пор снятся мне.

Он помолчал пару секунд.

– Но это было просто страшно. Не отвратительно. А потом я вспомнил, что ты говорила мне о Янсонсе. И подумал… о том, что он мог делать с тобой.

Таисса вздрогнула и зябко обняла себя за плечи.

– Ничего, – глухо сказала она. – Он ничего не успел сделать.

– Я знаю.

– Откуда? – Таисса изумлённо посмотрела на него.

Альбини поморщился:

– Ходят слухи, что ты проткнула ему живот. И… в общем, я рад, что ты справилась сама. Просто… представил, что могло быть иначе. А он, чёрт подери, был в трёх шагах от меня, и я не мог свернуть ему шею.

Таиссу снова начало трясти. Проклятая лихорадка не желала уходить.

– По твоему иммунитету здорово шарахнуло, – пробормотал Альбини. Он заново намочил ткань, налив на неё из бутылки с дорогой граппой и совершенно не обращая внимания на то, что алкоголь льётся прямо на ковёр. – И, в отличие от этого твоего нанораствора, здоровье ты себе обратно не включишь. Приподнимись.

Таисса послушно приподнялась и чуть не зашипела, когда он принялся стаскивать с неё топ.

– Ты совсем спятил?

– Вот серьёзно, тебя сейчас волнует скромность? – раздражённо отозвался Альбини. – Я не рискну колоть тебе какую-нибудь фармацевтическую дрянь: чёрт знает, как отреагирует твой нанораствор. Так что будешь раздеваться и пить вишнёвый чай как миленькая. Я не собираюсь пойти по миру, потому что девочка из высшего общества вдруг передумала снимать халатик.

Он отбросил топ в сторону и принялся обтирать ей бока, держась подальше от области сердца.

– Просто представь, что я один из твоих парней, – сообщил он тише. – Тот же Дир из лазарета, который вдруг отрастил крылья и примчался, узнав, что его маленькой принцессе нужна помощь.

– Ты мог бы его выпустить, – проговорила Таисса. Она не глядела на Альбини.

Тот хмыкнул:

– Извини, но рисковать своей шкурой, чтобы он поставил тебе градусник, я точно не буду. Нет, ты правда меня стесняешься? Сколько у тебя было парней? Уж точно не меньше полудюжины.

Таисса мрачно посмотрела на него.

– Полудюжины? У меня? – Она подняла бровь. – Да ты шутишь. Не меньше десяти – из тех, чьи имена я ещё помню. И это если не считать веселья на вечеринках.

Альбини ухмыльнулся, заканчивая обтирать ей живот:

– Вот-вот. Никогда не отказывай себе в удовольствиях, верно?

Тонкие пальцы, неожиданно красивые, задумчиво побарабанили по её голой коже.

– Хотя иногда, – вдруг сказал он, – лучше от них отказаться.

Таисса моргнула, невольно приподнявшись.

– Почему?

– Лежи тихо. – Он осторожно потянул вниз шёлковые пижамные штаны, придержав их, чтобы бельё не сползло вместе с ними. – Сейчас закончу и налью тебе чаю. Пять минут.

– А аспирин?

– Чтобы, если у тебя кровь пойдёт из носа, она текла не переставая? Знаешь ли, мне всё-таки дорог этот ковёр.

По коже потекла приятная прохлада, и Таисса выдохнула, чувствуя, как прикосновения влажной ткани к обнажённой коже бёдер приносят облегчение.

– От меня будет нести спиртом, – пробормотала она.

– Ещё бы. – Альбини поднял голову, усмехнувшись. – Ты же у нас известная пьяница. Увы, танцевать на столе будем в следующий раз.

– Вернон когда-то попробовал меня напоить, – отрешённо заметила Таисса, глядя на океан за подсвеченным панорамным окном. – Мы здорово продрогли, одежда промокла насквозь, и пришлось кое-как согреваться у огня дешёвым бурбоном.

– Хм. Не бренди?

Таисса подняла брови в полутьме.

– Тебе-то откуда знать?

– Действительно, совершенно неоткуда, – пробормотал Альбини. – Переворачивайся на живот, детка.

– Бьюсь об заклад, тебе понравилось, как это прозвучало, – выдавила Таисса, кое-как поворачиваясь на бок. Голова тут же загудела.

Альбини бережно придержал её за плечи, укладывая на живот.

– Здорово тряхануло, правда? – тихо спросил он.

– Да, – с усилием прошептала Таисса, опустив голову на ковёр. – Почему ты не позвал никого? Врача?

Альбини фыркнул с прежним сарказмом:

– Думаешь, врач тебе поможет? Будет бегать вокруг и квохтать, а то и, чего доброго, вколет тебе что-нибудь, после чего ты будешь лежать пластом две недели. Мне это надо?

Таисса нахмурилась:

– Постой. А как ты вообще здесь оказался?

– Ха. Думаешь, я следил за тобой через спрятанные камеры и датчики движения, как трепетный возлюбленный? – Альбини быстрыми уверенными движениями закончил обтирать ей спину. – Я собрался забрать тебя отсюда в медицинский блок, чтобы попробовать ещё раз, детка. Сейчас или никогда – мой девиз. Увы, ты несколько спутала мои карты.

– Почему ты не отключишь голосовой фильтр? – спросила Таисса. – Раз уж твой голос всё равно мне незнаком.

– Поверь мне, – голос Альбини враз сделался низким и серьёзным, – когда я отключу фильтр, ты не обрадуешься. Потому что это будет означать, что у нас всё очень, очень плохо.

Он подхватил Таиссу на руки и перенёс на диван. Рядом с ней упал пушистый банный халат.

– Оденешься, когда спирт закончит испаряться, – сообщил Альбини, возвращаясь с чугунным чайником на подставке. Таисса не успела заметить, где он раздобыл кипяток, но ей было не до того: ей ужасно хотелось пить.

Осушив три крошечные чашки подряд, одну за другой, она наконец закуталась в халат и с благодарным кивком взяла четвёртую чашку.

Альбини бросил на неё пронзительный взгляд.

– Легче?

– Ага.

– Я дам тебе ещё четверть часа. – Он взглянул на линк. – Но не дольше.

Таисса зевнула.

– Иди, если хочешь, – сонно сказала она. – Спасибо тебе, но мне уже лучше. А если нанораствор… в общем, если мне снова станет совсем плохо, ты уже ничего не сделаешь.

– Криокамера если только, – едва слышно прошептал Альбини. – Но это совершенно не годится.

Он кашлянул.

– Вообще-то мы уйдём вместе. Я собираюсь использовать тебя этой ночью в своих злодейских планах, не забыла?

– Ты хуже Вернона, – пробормотала Таисса. – Он хотя бы давал мне поспать.

Альбини злорадно ухмыльнулся, придвигаясь к ней ближе.

– А я вот не дам. Любыми, между прочим, способами. – Он коснулся её лба. – Температура спала, с чем я тебя и поздравляю. Займёмся любовью?

Таисса поперхнулась.

– У тебя в голове вообще остались мозги?! Я твоя пленница, эй! Хочешь быть парнем, который воспользовался своим положением? Серьёзно?

– Очень, между прочим, целительный опыт, – совершенно не обидевшись, произнёс Альбини. – Повышает иммунитет, а с эндорфинами в крови ты куда легче перенесёшь нанораствор. Тем более что раздетой я тебя уже видел, мне понравилось. Эй, ты же говорила, что развлекалась вовсю! Считай это пижамной вечеринкой.

Таисса безнадёжно вздохнула. Отставила четвёртую чашку и посмотрела на него.

– Я, конечно, признательна за то, на какие серьёзные шаги ты готов пойти ради того, чтобы поднять меня на ноги, – проговорила она, – но… ты же сам сказал, что порой от удовольствия стоит отказаться, верно? – Она пристально посмотрела на Альбини. – Кстати, а почему ты так сказал?

Альбини вздохнул.

– Ну, раз уж сегодня ночь откровений…

Он налил себе чаю и задумчиво отхлебнул. Таисса молча смотрела на него.

Но Альбини не торопился начинать. Вместо этого он долго смотрел на коралловый риф.

– Пожалуй, я не хотел бы здесь жить, – наконец сказал он. – Предпочитаю старые добрые небоскрёбы. Но под водой лучше думается. Здесь очень тихо, если любишь слушать тишину. Прекрасное место, чтобы разобраться в себе.

Он снова помолчал. Таисса его не торопила.

– У меня были… проблемы с памятью. – Альбини потёр висок. – Серьёзные проблемы. Что-то вроде раздвоения личности, и понадобится не один месяц, чтобы привести голову в порядок. Часть воспоминаний… в тумане. Я вернул почти всё, и не спрашивай, чего мне это стоило, но я не ощущаю эти воспоминания своими. Словно это был какой-то другой парень. «Не я, не я, не я», – знаешь, как говорят в детском саду, когда кто-то ставит на пути у злой воспитательницы ночной горшок?

– Тебе трудно было вернуть воспоминания? Почему?

– Отрицание, детка. – Альбини зевнул. – У меня очень сильный инстинкт самосохранения: когда я говорю себе: «Нет, этого не было!» – мир тотчас же подстраивается под меня. Если кратко, у той, другой моей личности был роман с девицей, которую я ненавижу всеми фибрами души. Точнее, не её саму: эта дурёха ни в чём не виновата. Просто… по её милости я многое потерял.

– Она поставила у тебя на пути ночной горшок? – серьёзно спросила Таисса.

– Считай, что два. Так вот, я не желал о ней думать, но разум взял своё: раз уж со мной произошло что-то значительное, я должен знать каждую деталь, верно? И я узнал. Медитация, терапия под чужим именем, много денег. – Он вздохнул. – Очень много денег. Проклятье, почему всё по-настоящему нужное стоит так дорого?

– Сейчас ты не о деньгах, да? – тихо спросила Таисса.

– Нет, Пирс. Не о деньгах. Об эмоциях. О… чувствах, чёрт бы их подрал. – Последнюю фразу Альбини произнёс с отвращением. – Воспоминания того, другого парня – не мои. Я знаю, о чём он думал, знаю, что чувствовал. Но он любил ту девчонку, а я – нет. И сейчас я ощущаю что-то вроде угрызений совести. Если по моей вине с ней что-то случится, я буду чувствовать, словно потерял что-то безумно важное. Что-то драгоценное. Даже если я ничего не чувствую, я знаю, как она была дорога… моей второй личности. Порой у меня даже возникает странное чувство, что она интересна мне. После… – Он запнулся. – В общем, было одно полудетское воспоминание о первом поцелуе. Неважно.

– Знаешь, – честно сказала Таисса, – вот что мне сейчас совершенно не хочется представлять, так это твой первый поцелуй. Извини.

– Взаимно. – Он покосился на неё. – Хотя я вспомнил кое-что ещё. Например…

И тут завыла сирена.

Таисса и Альбини вскочили на ноги одновременно.

– Я сейчас переоденусь… – начала Таисса.

– Нет. Я хочу, чтобы наша якобы эвакуация выглядела естественно, иначе потом я тобой уже не воспользуюсь. – Альбини поморщился. – Извини. Мне самому не понравилось, как это прозвучало.

Он схватил её за руку, и на этот раз ладонь Альбини была тёплой и сухой.

– Вперёд.

Таисса не сразу поверила, что он собирается вытащить её из апартаментов в едва завязанном халате и пушистых домашних тапочках. Но когда Альбини справился с замками и дверь распахнулась, сомнений у неё не осталось.

– Как насчёт того, что я могу простудиться? – ядовито поинтересовалась Таисса. – Например, подхватить небольшое воспаление лёгких?

– Здесь очень тепло, и ты не простудишься, Пирс, – отмахнулся он. – У тебя были очень неприятные последствия от нанораствора. Сутки в постели с куриным бульончиком привели бы тебя в норму, но пришлось поторопиться. Не бойся: если Светлые не сойдут с ума, это не повторится.

Он бросил на неё быстрый взгляд.

– А если всё-таки сойдут с ума, – подытожил он, – тебя не спасу даже я. Извини.

– Потрясающе, – пробормотала Таисса.

В коридорах было пусто. Сирена всё ещё выла, и к яркому электрическому свету добавилось мерцание силового поля: похоже, их отсек был отрезан от остальной базы.

– Что это за тревога? – на бегу спросила Таисса.

– Разгерметизация… наводнение… что угодно. – Альбини поморщился. – Главное, в ближайшие часа два этот купол никого не будет интересовать.

Таисса внимательнее вгляделась в его спокойное лицо, которое выглядело почти беспечным.

– Ты знал, – выдохнула она. – Знал об этой тревоге.

– Конечно, детка. – Он отвесил ей шутовской полупоклон на бегу. – Не думаешь ли ты, что я действую экспромтом?

Впереди показался медотсек. В следующий миг Альбини затащил её в нишу.

– Так, – тихо сказал он. – Всё пошло не совсем по плану, и инструктаж приходится сокращать до минимума. Пункт первый: как я и сказал раньше, если я вдруг попадусь, вы с твоим Светлым бежите. Куда, я скажу чуть позже. Ты дала мне слово, помнишь?

– Помню.

– Пункт второй. План. Он прост, как всё гениальное. Мы вытаскиваем твоего Светлого, идём за мечом, потом берём меч, пытаемся сделать Дира Светлым и не угробить тебя. И в финале используем Дира, чтобы создать противоядие.

– Я это знаю.

– Напомнить никогда не вредно. Пункт третий: повторение пункта первого. Никакого геройства, никаких изумлённых вскриков, слёз и избыточных эмоций. Действуем сухо, чётко и по плану. Если всё провалится, ты бежишь – опять же без слёз и по плану. Серьёзно, без слёз: тебе нужно будет прекрасно видеть маршрут.

Таисса устало вздохнула:

– Слушай, ты мой союзник или моя мамочка?

Альбини хмуро глядел на неё.

– Я парень, которому очень нужно противоядие и совершенно не требуются помехи. Если ты вдруг ощутишь прилив неземной любви ко мне или желание осуществить свой собственный гениальный план, ты тихо молчишь в тряпочку. Можешь начать вышивать гобелен, если это тебя отвлечёт.

Таисса рассеянно улыбнулась: шуточка о гобеленах была совершенно в духе Вернона.

Чёрт! Почему она снова думает о Верноне?

Таисса хмурилась всё сильнее.

– Слушай, это, конечно, странно звучит, – произнесла она, – но ты не мог бы ещё раз отключить голосовой фильтр? Ненадолго. Просто… для меня.

Альбини устало вздохнул.

– Нет, потому что мне сейчас немного не до этого, и потому что у меня нет ни малейшего желания, чтобы ты потом опознала меня по голосу. И в «давай я устрою тебе допрос под нейросканером, а потом, так и быть, поцелую тебя в щёчку» мы тоже играть не будем.

Он мягко отодвинул Таиссу плечом и, к её изумлению, присел и осторожно коснулся левого угла. Повторил несколько раз, и узкий кусок обшивки отошёл в сторону вместе с металлом, открывая панель механического замка.

– Тайный ход, – пробормотал Альбини. – В отличие от Клауса, я хорошо делаю домашнюю работу. Кстати…

Он поднял голову.

– Лови.

Он бросил ей что-то маленькое и круглое, и Таисса машинально это поймала. И чуть не выронила: на её ладони было кольцо, подаренное ей Верноном когда-то.

– Там встроен чип, если ты не знала, – бросил Альбини. – Очень аккуратно, так что его практически невозможно обнаружить. И я… ммм… записал на него очень ценную штуку. Трёхмерную схему базы. Изучи её.

Таисса, хмурясь, оглядывала кольцо. Никакого намёка на электронику.

– Это… только карта?

– Ну… там есть ещё кое-какие функции. Сейчас это неважно. И, надеюсь, неважным и останется.

– Да, но как этой картой пользоваться?

Альбини нетерпеливо вздохнул.

– Сначала нужно его… – Он вздохнул, помедлил, словно собирался выполнить крайне неприятную работу, и наконец тряхнул головой. – Да какая теперь, к чёрту, разница! Сейчас.

Он встал, быстро надел Таиссе кольцо на средний палец и очень тихо произнёс несколько слов – Таисса расслышала лишь своё имя. Перед взглядом изумлённой Таиссы вспыхнул голографический модуль.

– Вот так и так, – Альбини продемонстрировал ей список команд, которые активировались из виртуального меню, – ты можешь подключиться к любой камере в любой точке базы.

– Поняла, – тихо сказала Таисса. – Ещё что-нибудь?

– Сиреневой звёздочкой помечены мои… тайные апартаменты, – неохотно сказал Альбини. – О них не знает никто. Вообще никто. Даже Клаус… пока. Если что-то пойдёт не так, спрячетесь там с твоим Диром.

– А код доступа к апартаментам? – спросила Таисса, не отрывая взгляда от голограммы.

Альбини поморщился.

– Хороший вопрос. Считай, что это кольцо – ключ. Терять его очень не советую. То есть совсем не советую.

– Им может воспользоваться кто-то ещё?

– Абсолютно защищённых вещей не бывает. Но настроено оно на твою биометрию и твой голос.

Таисса моргнула.

– Тогда там не просто чип. Там сумасшедшее количество дорогих сканеров. Настолько дорогих, что…

– Об этом позже, – прервал Альбини. – И последнее: чип настроен на имя владельца.

– То есть на моё? Имя Таиссы Пирс?

– Сейчас – да.

Таисса моргнула:

– Что значит: «сейчас – да»? Я не собираюсь становиться Элен Грей или Таиссой Янсонс, знаешь ли.

Альбини невесело улыбнулся:

– Смешно, смешно. Ладно, забудь. Если я вдруг… в общем, если вы с Тёмным доберётесь до убежища без меня и вам понадобится помощь, сообщи кольцу своё имя.

Он выглядел так, словно хотел ещё что-то сказать, но промолчал. Вместо этого он указал на левый нижний угол ниши:

– Запомнила, как пользоваться?

– Да.

– Отлично. – Альбини присел и быстро начал крутить колёсики на замке, набирая нужные символы. – Чёртов гостевой протокол…

– Альбини, – тихо позвала Таисса, разглядывая голограмму над кольцом. – Твой голос, пожалуйста. Всего пару фраз.

– Да что за чёрт, – устало проговорил Альбини, не оборачиваясь, и Таисса вздрогнула: голосовой фильтр вновь исчез. – Вот он, мой голос. Может быть, хватит, а? У меня кончается терпение.

Незнакомый голос… нет, всё-таки смутно знакомый. Но точно не голос Вернона, Харона или кого-то, кого она знала.

…Где же она его слышала?

– Я где-то слышала его, – произнесла Таисса вслух. – Твой голос.

– Разумеется, ведь мы встречались, – сухо произнёс Альбини, вновь включив голосовой фильтр. – И нет, никаких «где», «когда» и «на какой вечеринке я всё-таки затащила его в кусты?»

– Я никого и никогда не затаскивала в кусты, – утомлённо сказала Таисса. – И поверь, ты был бы последним, кого я бы туда захотела затащить.

– Предпредпредпоследним, – поправил её Альбини, выпрямляясь. – Перед Клаусом, Янсонсом и Рексом.

Таисса приподняла бровь:

– Верно.

– Я вообще догадливый. – Он покосился на неё. – Так-таки и никого? Может, я стану первым?

Таисса не удостоила его ответом.

Замок с лёгким щелчком исчез: панель вновь схлопнулась. Альбини картинно поднёс палец к задней стене ниши, едва заметно толкнул её, и перед ними открылся вход.

– Прошу.

– Почему мы не пошли обычным путём? – шёпотом спросила Таисса, когда дверь за ними захлопнулась.

– Потому что я не хочу беспокоить охрану, – одними губами ответил Альбини. – Камеры я закольцевал, но, скажем так, мне спокойнее ходить закоулками.

– Но всё равно увидят, что я покинула свои апартаменты, – возразила Таисса. – Или там камеры тоже закольцованы?

На лице Альбини мелькнула улыбка:

– Намекаешь, что я не знаю своё дело? Мне принадлежит эта база, детка. При-над-ле-жит. Я нашёл её, и она моя. И скоро ты поймёшь, что это означает.

По коридору они шли очень тихо. Ладонь Таиссы вновь была в твёрдой руке Альбини, и сейчас эта рука была совершенно непохожей на те влажные ладони, которые были у него совсем недавно. Неприятным одеколоном, как заметила Таисса, он тоже этой ночью пренебрёг.

– В детстве я мечтала играть в прятки вот так, – прошептала Таисса. – Вызвать трёхмерную карту на виртуальный модуль, подключиться к любой камере и быстро найти, где кто прячется.

– Неудивительно, что у тебя не было друзей.

– У меня их и не было. Мне не с кем было играть в прятки. Я просто… мечтала.

Выражение лица Альбини нельзя было разобрать в темноте.

– Что ж, – негромко сказал он, – только от тебя зависит, будет ли твой сын играть в прятки с друзьями в уютном старом особняке, жульничая на виртуальном модуле, или же ему предстоит выживать в интернате Светлых.

– Угу, – пробормотала Таисса. – Знаешь, в ближайшие годы у меня будут немного другие проблемы. И мне уж точно не до детей.

– О, Пирс, тебя ждёт множество сюрпризов. – Альбини протянул руку в темноту, и щёлкнул невидимый замок. – Мы пришли.

Дверь открылась, и Таисса тут же бросилась к силовому кокону.

– Дир, – выдохнула она.

Дир, приподнявшись на кровати, задумчиво глядел на них. Повязок, как заметила Таисса, на нём больше не было. Только больничная рубашка.

Он поднял брови, глядя на её халат и тапочки:

– Интересная экипировка.

– И тебе доброй ночи, – выдохнула Таисса. – Ты… хорошо выглядишь. Тебе не было больно этой ночью?

– Таис, мне больно всегда: я успел с этим свыкнуться. Три пули с моей регенерацией погоды не делают. Или ты имела в виду что-то другое?

Таисса подошла вплотную к полю, так, чтобы Альбини её не слышал.

– Нанораствор. Его… включили этой ночью. Светлые отправили импульс.

Дир вновь поднял бровь:

– Правда? Я не заметил.

Выражение его лица было выдержанным, уравновешенным и спокойным, хотя сама Таисса на его месте валялась бы, крича от боли. Дир сверг Совет, Дир промыл всему Совету мозги, он был виноват перед нанораствором по всем статьям! Чёрт подери, каждую клетку его тела должна была раздирать агония!

Губы Таиссы дрогнули. На её лице, она знала, был вопрос.

Дир едва заметно покачал головой.

– Позже, – тихо сказал он. – Принцесса, я не могу сейчас ныть и жаловаться. Валяться в обмороке буду потом.

Взгляд Таиссы упал на его ладонь. На посиневшие следы от лунок ногтей и запекшуюся кровь.

Диру было больно. Очень, очень больно. Нанораствор отпустил Таиссу после короткой ночной агонии, но Диру сейчас приходилось куда хуже. И лишь железный самоконтроль удерживал его от того, чтобы выть и кататься по полу.

Им обоим придётся нелегко. Они собирались создать противоядие, но не отдавать его Совету. Пока это были лишь планы, лишь теоретические выкладки, но…

Таисса поморщилась, когда в груди знакомо кольнуло. Нанораствору это явно не понравится.

– Чёрт! – хрипло сказала она. – А я так привыкла обходиться без этого.

Дир невесело улыбнулся:

– Ты и я против всего Совета. Забавная мы парочка.

– Троица, – поправил Альбини.

В глазах Дира что-то мелькнуло.

– Если ты, – очень тихо сказал он, – попробуешь подставить её ещё раз…

– Убьём друг друга чуть позже, – отмахнулся Альбини. – У меня сегодня слишком хорошее настроение.

Дир прищурился.

– А, конечно. Уже за полночь, верно?

– Заткнись, – неожиданно резко бросил Альбини. – Сейчас же. Ещё не время.

Таисса покосилась на него, подняв бровь:

– Что-то интересное?

– Безумно, – проворчал Альбини, подходя к шкафу. Достал упаковку стимуляторов и кинул её Таиссе. – Твоему другу они понадобятся.

– А мне?

– Тебе – нет, ты теперь человек, – очень сухо сказал он. – Знаешь, что происходит, когда бывший Тёмный врубает себе обычную дозу стимуляторов?

– Ч-что?

Альбини с Диром переглянулись.

– Адреналиновый шок, – произнёс Дир. – А то и сердечный приступ.

– Первое. Не говоря уже о жуткой головной боли. – Альбини глубоко вздохнул, глядя на Дира, и включил нейросканер. – Перед тем как я выпущу тебя из кокона, мне нужно твоё слово, что мы союзники. Моё слово у тебя есть.

– Пока не получим противоядие и не избавимся от Рекса, мы союзники, – медленно произнёс Дир. – Дальше моё слово не простирается. И украсть противоядие я тебе не дам.

Альбини очень холодно улыбнулся:

– Само собой.

– Ты обещаешь мне то же самое?

– Было бы интересно получить противоядие и действовать вместе с тобой против Совета и дальше, – отрешённо произнёс Альбини. – Ненависть и кровная вражда… я мог бы ими поступиться. На время. Убить тебя немного позже, потом ещё немного позже…

Он вскинул взгляд на Дира, который смотрел на него очень внимательно.

– Вот только ты, видишь ли, был Светлым, – мягко сказал Альбини. – И когда ты вновь им станешь, кто знает, как это перекроит тебе мозги. Я, во всяком случае, проверять не желаю. Так что – нет. У тебя есть моё слово, и этим мы ограничимся.

Он коснулся линка, отключая нейросканер.

– Моё слово, – пробормотал он. – Как вообще получилось, что я тебе его дал? Дьявольщина, это какой-то сюрреалистический мир.

Дир кивнул на Таиссу:

– По крайней мере, у тебя есть абсолютная гарантия. Таис просто не даст мне тебя убить.

Альбини с явной надеждой посмотрел на Таиссу:

– А мне ты дашь его убить? Я так, уточнить.

– Попробуй, – хмыкнула Таисса, глядя на Дира. – Но только после того, как он снова станет Светлым. Чтобы это точно можно было квалифицировать как самоубийство.

Альбини ухмыльнулся:

– Что ж, я тебя за язык не тянул.

Он вмиг посерьёзнел.

– Ладно, хватит болтать. Сейчас мы…

Глаза Альбини вдруг расширились, но поздно. Двери распахнулись. Четверо мужчин в полувоенной форме, одетые так же, как Клаус, вошли внутрь и рассредоточились по залу. Клаус вошёл следующим и мгновенно оказался у пульта управления силовым коконом Дира, закрывая пульт собой.

А последним в медицинский отсек вошёл Рекс. На его лице было такое ослепительное торжество, что у Таиссы застыла кровь в жилах.

И смотрел он не на неё и не на Дира. На Альбини.

Прежде чем Таисса успела хотя бы подумать, Альбини мгновенно вытащил пистолет и разрядил в Рекса всю обойму с почти сверхъестественной скоростью. У Таиссы заложило уши от выстрелов.

Звон гильз, упавших на пол. И тишина.

Таисса судорожно сглотнула, пытаясь прочистить уши. Краем глаза она, всё ещё оглушённая, увидела, как на Альбини бросились трое, как он, отбросив пистолет, ловко увернулся от атаки, ударил первого пальцами в глаза, и…

…Пропустил мощный апперкот в челюсть. Альбини качнулся и обвис на руках конвоиров.

Звуки наконец вернулись. Таисса выдохнула.

Рекс стоял совершенно невредимый, всё ещё торжествующе улыбаясь.

– Молекулярная броня, – промурлыкал он. – Маленький прощальный подарок от Хлои Кинни. В «Бионикс» всё ещё не завершили испытания, но мы не боимся мелких недочётов, правда?

Его глаза сузились. Лицо чуть побледнело, и Таисса внутренне поаплодировала его храбрости: не каждый останется так спокоен, если ему в лицо разрядят обойму.

Альбини, напротив, дышал очень тяжело. Линк с его руки уже успели содрать, прилизанные волосы растрепались, и, хотя глаза не выражали совершенно ничего, губы были совершенно белыми.

Почему он сразу же начал стрелять в Рекса? И что, чёрт подери, Рекс о нём узнал?

– Разумеется, у меня были генетические профили всех моих людей, – лениво произнёс Рекс. – Всех, кроме тех, кто присоединился позднее, пока я был в бегах. Увы, в их число попал и ты.

Он холодно улыбнулся:

– Впрочем, вчера, когда тебя так удачно вырвало на песок, я запоздало отдал распоряжение забрать образцы слюны и сверить с существующими банками данных, когда у нас снова будет сеть. Мало ли с кем я имею дело, правда?

Таисса бросила взгляд на Дира. Его лицо застыло. В глазах была безнадёжность.

– Можешь не продолжать, – скучающим тоном произнёс Альбини.

– О, я продолжу. – Рекс расхохотался. – Давно не получал такого удовольствия.

– Здесь, на базе, у вас нет связи, нет сети, – произнесла Таисса. – Как вы вообще могли провести проверку?

К тому же банки данных были неполны. По крайней мере, если досужий наблюдатель захотел бы увидеть генную карту Александра, Дира или самой Таиссы Пирс, их ждал бы неприятный сюрприз.

– Верно, это было бы сложно, – кивнул Рекс. – Поэтому я всего лишь сохранил генетический профиль себе на линк, чтобы проверить потом, при удобном случае. Кто же знал, что система мгновенно выдаст мне совпадение?

Он криво усмехнулся.

– Я очень, очень долго охотился за образцом твоего генетического кода, – произнёс он, глядя на Альбини. – В конце концов, про своего заклятого врага нужно знать всё. Будь ты обычным Тёмным, у меня бы ничего не вышло. Но ты разослал свою кровь по всему миру, надеясь, что тебе сделают заветное лекарство. Да, мне пришлось нелегко, но упорство и взятки своё дело сделали: я получил образец.

– Какое счастье, – устало сказал Альбини. – Держу пари, ты плясал от радости, увидев стопроцентное совпадение.

Рекс хищно осклабился:

– Я очень хочу посмотреть на твоё настоящее лицо. Тебе вернут его, но будет очень, очень больно. А уж как ты будешь кричать, когда мы будем снимать линзы…

Лицо Альбини совершенно не изменилось. А вот сердце Таиссы перестало стучать.

Клаус шагнул вперёд.

– Тварь, – процедил он. – Так это ты навёл на нас Светлых, чтобы перетащить нас сюда? Умно. Жаль, я с самого начала не открутил тебе шею. – Он метнул взгляд на Рекса. – Нужно проверить, что эта база всё ещё безопасна.

– О, она безопасна, – усмехнулся Рекс. – Он под нейросканером показал, что сделает всё, чтобы нас не нашли. Впрочем, мы ещё раз хорошенько его расспросим, правда?

– И ничего нового не узнаете, – безразличным голосом произнёс Альбини.

– Отключи голосовой фильтр, – приказал Рекс. – Или будешь ждать, пока тебе вскроют трахею?

Альбини молчал. Рекс ухмыльнулся, кивнув на Таиссу:

– Или нам вскрыть трахею ей, чтобы тебя разговорить? Нет, пожалуй, нет. Ведь куда интереснее будет смотреть на твоё лицо, пока ты будешь слушать её крики, правда? Как удачно, что она почти раздета.

Взгляды Рекса и Таиссы скрестились. Повисло короткое страшное молчание.

– Ну да, конечно, – раздался насмешливый голос Вернона Лютера. – Как я мог подумать, что ты предложишь что-то оригинальное?

Таисса вздрогнула. На миг, всего лишь на миг она поверила, что сейчас обернётся, а Вернон Лютер, спокойный и расслабленный, будет стоять у неё за спиной, небрежно привалившись к стене, поигрывать зубочисткой и делать вид, словно все проблемы в мире не имеют к нему ни малейшего отношения. И так и будет. Ведь у него самая сильная Тёмная аура в мире, верно?

Нет. Потому что у Альбини, повисшего между охранниками, не было ауры.

Таисса обернулась.

– Твой настоящий голос, – тихо сказала она. – Он звучал совсем по-другому. Как тебе удалось?

Альбини не смотрел на неё.

– Запись. Всего лишь запись. Кстати, у меня остался лишь один образец. Голос того парня, которому вариант «ноль» приказал похитить тебя в первый раз. Помнишь? Я решил, что это будет забавно.

Голос Вернона. Настоящий голос Вернона, исходящий из чужих губ на совершенно другом лице. Вернон ненавидел прилизанные волосы. Его собственные вечно были взъерошенными, встрёпанными… И всё же это был он.

Альбини был Верноном Лютером.

А ещё они проиграли. По-настоящему проиграли.

– А сообщения? Про противоядие и… «ничто не потеряно»? – тихо спросила Таисса. – Как ты отправил их, если был здесь безо всякой связи?

По бледным губам скользнула улыбка.

– Автоматический бот, в котором сидели ключевые слова.

Таисса на миг прикрыла глаза, чтобы сдержать слёзы. Дир знал. Знал, кем был Альбини, поэтому они и заключили сделку. Сделку, в которой сейчас не было никакого смысла.

Но указания Альбини никуда не делись.

«Пункт первый: если я вдруг попадусь, вы с твоим Светлым бежите».

– Я думаю, у нас будет очень, очень интересная ночь, – вкрадчиво сказал Рекс. – У всех нас.

– Всегда знал, что мне приготовят что-нибудь особенное на мой девятнадцатый день рождения, – согласился Вернон. – Мне сообщить пожелания по меню?

Рекс засмеялся:

– О, я буду наслаждаться каждой минутой, пока буду стирать ухмылку с твоего лица. Совсем скоро ты будешь умолять.

Он прищурился:

– Ты привёл Светлых к нашей базе. А когда у моих людей не осталось выхода, ты вынудил Клауса согласиться на твоё предложение и переехать тебе под крылышко.

– У нас не было выбора, – глухо сказал Клаус. – Светлые шли за нами по пятам.

– И теперь мы знаем, кто был в этом виноват. – Рекс глядел на Вернона улыбаясь, но Таисса похолодела от этой улыбки. – Ты пытался играть с нами – со мной. И, клянусь жизнью моего брата, ты заплатишь.

– Павел не хотел бы ни пыток, ни мести, – тихо сказала Таисса.

– Если бы ты знала, что я собираюсь сделать с тобой, ты думала бы не о нём. Ты молила бы о милосердии, пока не сорвала бы голос. Месть, говоришь? Она грядёт.

Рекс вдруг зашипел от боли. Кожа на левой щеке и шее пошла красными пятнами, и на глазах изумлённой Таиссы воротник рубашки начал разлохмачиваться, словно на него плеснули кислотой.

– Ох уж эта непроверенная молекулярная броня, – проронил Вернон. – Кажется, кому-то всё-таки понадобится доктор.

На помощь Рексу бросился один из охранников. Двое всё ещё держали Вернона, ещё один стоял в полушаге от Таиссы. Она могла бы попробовать его обезвредить, кинуться к Клаусу и освободить Дира.

Вернон повернул голову к ней. И едва заметно покачал головой:

«Стой на месте».

Таиссу начала бить дрожь. У Вернона был план на случай, если его схватят. Спасти её и Дира, дать им путь отступления, снабдить схемой базы и доступом к камерам слежения. Вот только он забыл сказать, что будет с ним самим.

«Если всё провалится, ты бежишь – опять же без слёз и по плану. Серьёзно, без слёз: тебе нужно будет прекрасно видеть маршрут».

– Дьявол! – прошептала Таисса. – Я же не могу тебя здесь бросить.

Губы Вернона раздвинулись в насмешливой улыбке:

– Именно на это я и рассчитываю.

Он резко выдернул левую руку с перстнем из хватки охранника, сделал сложный жест – и силовое поле вокруг Дира исчезло. А потом погас свет.

Таисса вывернулась из хватки конвоира. Мгновение спустя на неё обрушилась Тёмная аура, обхватила и с невозможной скоростью потащила по коридору.

Прижавшись к Диру, Таисса вытянула руку, и перед ними засветилась трёхмерная карта базы.

– Сиреневая звёздочка, – прошептала она. – Убежище. Нам сюда, Дир. Только бы не заблудиться.

Дир подхватил её на руки.

– Не заблудимся, – негромко и спокойно сказал он. – Я попробую добраться побыстрее. Ч-чёрт…

– Больно?

Дир перевёл дыхание.

– Неважно, принцесса. Мы долетим.

Глава 15

Таисса ожидала, что вожделенное убежище будет очередными роскошными апартаментами или, напротив, тесной коморкой без удобств.

Вместо этого она оказалась в библиотеке.

Здесь тоже была панорамная стена. Они были на дне моря, в самой нижней части базы, и коралловый риф за окном съедал почти всё пространство.

А по противоположной стене книжные шкафы с округлыми полками пестрели сотнями корешков пополам с моделями соборов, часовых башен и маяков.

Таисса уже видела похожую комнату. Давным-давно, в замке Майлза Лютера. Спальня Вернона с тех времён, когда тот был ещё ребёнком. Интересно, кто обставлял эту библиотеку? Сам Вернон?

Ступени в дальней части библиотеки вели в спальню. Таисса поднялась по ним и вошла, раздвинув изящные висюльки цвета слоновой кости. Простая и надёжная сигнализация, которую никто не мог преодолеть бесшумно. Она оглядела простую широкую кровать, перевела взгляд на светильники на потолке. Она не знала, что ожидала здесь найти. Записку на кровати со словами: «Пирс, всё будет хорошо»?

Она глубоко вздохнула. Вернону нужна их помощь. А это значило, что нужно составить план атаки, причём хороший план. И как можно скорее.

Таисса шагнула обратно в библиотеку. Дир сидел в мягком кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Рядом на столике лежал инъектор и пустая ампула.

– Скоро подействует? – негромко спросила Таисса.

Дир открыл глаза.

– Уже подействовало. Полная доза обезболивающего, правда, будет усваиваться ещё минут десять, не меньше.

Он потёр лоб.

– Дьявол, проклятый генетический анализ… мы были так близко.

– Вернон был близко, – поправила Таисса. – Мы же просто… были. Попали в его ловушку и плыли по течению.

– Что ж, это закончилось. Сейчас выбираем мы.

Дир помолчал, опустив подбородок на скрещённые пальцы. Поморщился, и Таисса прекрасно знала отчего. Нанораствор.

– Мне стало легче, – с усилием произнёс Дир. – Я продолжаю твердить себе, что мне нужно остаться в живых, что я ценен для Совета, что я сейчас не собираюсь выступать против Светлых, что мы в шаге от противоядия. Знаешь, заговариваю себе зубы.

– И получается?

– Немного.

Таисса прислушалась к себе. Ей тоже сделалось легче, но им обоим стоило быть очень, очень осторожными.

– Не представляю, как Тьен увидит меня таким, – сквозь зубы проговорил Дир. – Своего отца. Чёртовой марионеткой… ну уж нет. Я этого не допущу.

– У тебя есть идеи?

– Нет. Пока нет. Но я думаю об этом не переставая. У меня одно-единственное средство защиты, Таис: убить себя, если включат эту дрянь на полную мощность. Это всё, что я могу. Всё, что у меня есть.

Дир посмотрел на неё, и в его взгляде было отчаяние.

– Но я никогда не убью себя… теперь, – тихо-тихо сказал он. – И любая подобная угроза будет блефом. Потому что я никогда не оставлю своего сына здесь одного.

– Разве что если погибнешь, спасая мир.

Слабая улыбка.

– Это уж само собой.

Они понимающе улыбнулись друг другу.

– У нас сейчас несколько путей, – произнёс Дир. – Я думаю, первый ты даже не будешь рассматривать.

– Бежать?

– Именно. Второй путь немногим от него отличается.

Таисса нахмурилась.

– Проникнуть в лабораторию, записать и забрать всё, что сможем, и снова бежать?

– Именно. Правда, я очень сомневаюсь насчёт «записать и забрать»: данные наверняка очень хорошо защищены. Без Лютера мы не справимся.

– Тогда остаётся третий путь, – спокойно сказала Таисса. – Выручать Вернона.

– Да.

Они замолчали, глядя друг на друга.

– Нанораствор не перестал тебе приказывать? – тихо спросил Дир. – Даже теперь, когда ты стала человеком? Ты совершенно уверена? Прости, что переспрашиваю, просто…

– Ты никак не можешь поверить, что выхода нет. Я знаю. Мне тоже тяжело.

Дир молча смотрел на неё. В его лице не было отчаяния: оно было спокойным и сосредоточенным. Но Таисса знала, каким ударом для него было это открытие. Потому что она сама была в таком же ужасе, как и он.

Пленники нанораствора, они оба. И даже лишение способностей не могло их спасти от очередного приказа.

Приказ. Сердце вдруг закололо. Проклятый приказ нанораствора, приказывающий ей убить Вернона, когда Таисса получит такую возможность. И второй приказ, который она получила, – рассказать Диру. Прямо сейчас.

Таисса сжала губы. Или подождать? Ведь она может подождать, правда? Ведь Вернон – их союзник, им нужна его помощь…

Боль делалась всё сильнее, и Таисса поняла, что все её аргументы были неважны. Светлый отдал ей приказ, и мнение этого Светлого совпадало с мнением Совета. По крайней мере, так твердило ей подсознание, и она не могла сопротивляться.

– Таис, что такое? – с тревогой произнёс Дир.

– Янсонс… Андрис Янсонс приказал мне… – Таисса глубоко вздохнула и сдалась. – Слушай.

Она быстро пересказала ему разговор с Андрисом.

– Убить Вернона Лютера, когда он будет беспомощен, – повторил Дир. – Если, конечно, он не будет нужен для целей Совета в данную минуту.

– Примерно так.

Повисла тишина. Таисса подошла к Диру и устроилась на ковре у него в ногах. Дир соскользнул с кресла и обнял её.

Минуту они сидели молча, глядя на океан.

– Это база Майлза Лютера, – произнесла Таисса. – Может быть, Вернон сообщил кому-нибудь координаты и помощь придёт?

– Не стоит на это рассчитывать. – Лицо Дира омрачилось. – Он всерьёз нацелен на то, чтобы получить противоядие, и не думаю, что он готов делиться им со всем миром.

– Откуда ты знаешь?

– Я вижу в нём себя, – просто сказал Дир. – Уверенного в собственной правоте Тёмного принца, решившего построить лучший мир. Вот только Вернон Лютер не желает взламывать никому мозги. Он просто хочет дать своим людям плазменные ружья, а противников оставить с деревянными дубинками.

Дир коснулся её пальцев.

– И даже если Лютер оставил кому-то координаты и наказал прислать помощь, мы не знаем, когда она придёт и придёт ли. У нас есть только мы.

Он поцеловал её волосы и встал.

– Я приведу себя в порядок. Поработаешь пока с картой?

Таисса кивнула, поднимая руку с кольцом. Дир бросил на две крошечные фигурки в кристалле внимательный взгляд, но не сказал ни слова.

– Это последний подарок Вернона, – негромко сказала Таисса. – Перед тем как я влезла ему в мозги. У меня нет никакого права носить это кольцо, просто я… храню его. Как талисман. Вдруг поможет?

Она моргнула. Чёртовы слёзы.

– Мне бы очень помогло, если бы он чуть меньше хотел меня убить, – промолвил Дир. – Совершенно не хочется получить от него удар в спину, едва мы его освободим.

– Вернон дал слово.

– И я дал его. Мы оба имели в виду лишь отсрочку, Таис. До поры до времени. И теперь, даже если мы вытащим его и убережём от самых худших пыток… – Дир покачал головой. – Я не знаю, что у Лютера в голове. И совершенно не удивлюсь, если он захочет отомстить хоть кому-то и набросится на того, кто убил его мать.

Таисса перевела взгляд на книжные полки. Потёртые романы в ярких обложках, модели, фигурки, в которые кто-то вложил душу… Неужели мальчишка, который обставлял это место с такой любовью, будет способен убить своего спасителя?

– Нет, – произнесла она. – Этого не будет. Я его остановлю.

Она повернулась к Диру и криво улыбнулась:

– Так что проследи, чтобы кто-нибудь не вырубил меня ударом по голове. Иначе может выйти очень неудобно.

– Проснёшься, а тут мы, проткнувшие друг друга одним и тем же мечом, – согласился Дир. – И впрямь неловко. Удачи, Таис.

Мягко закрылась дверь в ванную, и Таисса осталась одна.

Вернон…

Теперь все его слова представали перед Таиссой в новом свете. Он вспомнил другую реальность. И он говорил о Таиссе.

«Даже если я ничего не чувствую, я знаю, как она была дорога… моей второй личности. Порой у меня даже возникает странное чувство, что она интересна мне».

Она. Таисса.

Вернон вернул ей свой подарок и надел кольцо ей на палец. Значило ли это что-нибудь? Значило ли?

Но это всё было неважно по сравнению с его жизнью.

Таисса залезла в кресло и активировала карту. Если Вернон настолько хорошо подготовился, он должен был оставить пометки. Указания. И он знал, что прежде всего Таиссе понадобится меч, чтобы сделать Дира Светлым.

– Меч, – пробормотала Таисса. – Ну где же, где же ты…

Она перешла на верхний уровень базы, листая голограмму, просматривая схемы подводных куполов один за другим. Первый купол. Второй. Третий. Финальный.

И выдохнула. Крошечный значок меча. Хранилище в финальном, главном куполе.

– Вот ты где, – прошептала Таисса.

Теперь нужно было разведать дорогу и подключиться к нужной камере.

Несколько секунд Таисса разбиралась в системе. А потом экран осветился, и Таисса забыла обо всём.

Элегантный зал с аквариумной стеной. Алый ковёр. В голове у Таиссы промелькнула мысль, что на нём будут совершенно незаметны пятна крови. И металлическая решётка хранилища, распахнутая настежь и зафиксированная в углу.

А на ней, прикованный за вытянутые вверх руки, висел Вернон Лютер.

Уже без пиджака, в разорванной рубашке. Взлохмаченные волосы падали на лоб, из носа текла кровь, и серые глаза выглядели воспалёнными: похоже, Рекс не шутил про линзы. Но это был он, и его лицо, всё ещё казавшееся немного опухшим, было его собственным. Лицом Вернона.

За овальным столом посреди комнаты сидел Рекс, закинув ноги на стол. Клаус стоял у стены. Перед Рексом в полукруглом поддоне плавали бледные окровавленные предметы.

– Гель-маска, – перечислял он, – элементы псевдорельефа, микрозажимы, инъекции… ты даже не решился на постоянную операцию, Вернон? Ай-ай-ай, ведь так было бы куда надёжнее.

– Ну ты же не узнал меня в этом обличье, – лениво процедил Вернон. – Какого чёрта ты притащил меня сюда, в хранилище, прямо к мечу? Хочешь сделать меня Светлым? Знаешь, белый – не мой цвет.

Губы Рекса изогнулись:

– У нас двое беглецов, которым нужен ты и нужен меч. Думаешь, я буду распылять силы, когда могу собрать людей в одном месте?

– Так я и думал, – заметил Вернон. – И так, кстати, подумают и они. Бойтесь.

– Кого? Таиссу Пирс? – Рекс расхохотался. – О, в этот раз она сломает не только палец. Думаю, давно пора лишить её… невинных иллюзий.

Вернон поморщился:

– Знаешь, это глупо. Хочешь меня наказать? Возьми единственный флакон противоядия и вылей его в раковину на моих глазах. Право, это доставит мне куда больше неприятных ощущений, чем мучения этой девчонки.

Раздался противный писк. Вернон в деланом ужасе зажмурился, затем открыл один глаз.

– Нет, серьёзно? Эта штука правда думает, что я соврал? Правда? Не знал, что я научился обманывать нейросканеры.

– А ведь эти двое могут и не прийти за тобой, – раздумчиво сказал Рекс. – Ведь именно ты подстроил им ловушку в Женеве.

Вернон молчал.

– Ты подставил этих двоих, – кивнул Рекс. – Они не бросятся тебе на помощь. Этот Дир – умный парень. Он попробует прорваться к батискафам и уйти, и я его не виню. Но он не выберется с базы. Потому что я найду его раньше, и тогда… Знаешь, какая хрупкая вещь – человеческое тело, Вернон Лютер? Я очень скоро покажу тебе.

Вернон пожал плечами.

– Жду не дождусь. – Он вскинул голову, глядя на свои скованные запястья. – Тем более что руки, признаться, изрядно затекли.

– Впрочем, может, мне просто отдать тебя им? Они оба под нанораствором, и оба обязаны тебя убить. Как ты думаешь, сколько времени ты продержишься против Тёмного? Пять секунд? Десять?

Руки Рекса, как заметила Таисса, то и дело нервно расправляли и мяли воротник рубашки, и ожоги на его шее выглядели куда как неприятно.

– Крайне советую снять броню, если не желаешь изжариться, – заметил Вернон. – Впрочем, что это я? Пожалуйста, пожалуйста.

Рекс повертел в руке перстень с аметистом.

– Этой штукой ты выключил свет, – произнёс он. – И снял силовое поле. Я подозреваю, что этот перстень может делать много чего ещё?

– О да, – согласился Вернон. – Вот только я сжёг контакты намертво.

– На этой базе есть ещё что-либо подобное?

– Нет.

Писк нейросканера.

– Есть. Ещё один перстень, значит, – хмыкнул Рекс. – У девчонки? Хочешь сказать, она может перекрыть нам кислород в любой момент?

– Нет.

Тишина.

– Не может? То есть перстень не у неё?

Вернон не ответил.

– Перстень у неё, – медленно сказал Рекс. – У девчонки. Ты дал ей перстень, который даёт ей абсолютный контроль над базой… но она не может им воспользоваться, верно? Просто не знает, как он работает. Ведь ты не доверил бы своей марионетке такую власть.

Таисса ошалело посмотрела на свой перстень. Ключ ко всей базе?

«Считай, что это кольцо – ключ. Терять его очень не советую. То есть совсем не советую».

Таисса мысленно застонала. Она носила это кольцо в кармане джинсов! Она… она могла потерять его при стирке, чёрт подери! Его могли украсть, его могли…

Как он вообще мог решить подарить ей что-то подобное? Ведь это… это куда серьёзнее, чем даже кольцо, которое дарят на помолвку…

…Но она помнила тот день. Помнила его счастливые глаза и улыбку, такую же сумасшедше счастливую. В тот день… в тот день Вернон и впрямь мог подарить ей что угодно.

Таисса ошеломлённо глядела на экран.

Вернон закатил глаза.

– Я всего лишь активировал карту базы, чтобы девочка не заблудилась. Не думаю, что она доберётся до других возможностей. – Он ощутимо вздрогнул. – По крайней мере, без моего согласия.

– Я слышал про такие кольца, – осторожно сказал Клаус. – Чаще используют парные линки, но кольца тоже. Считается, что это романтично. Впрочем, протоколы безопасности там весьма серьёзные.

Рекс поднял бровь:

– Как интересно. Хочешь сказать, что богатые парочки вешают на них ключи и доступ к счётам?

– Ходят слухи, что у супруги покойного Марка Кинни был линк, с которого она могла продать половину корпорации.

Таисса поперхнулась.

– То есть в перстень избранницы наследника Майлза Лютера, – очень тихо произнёс Рекс, – будет зашита вся его империя?

Повисла оглушительная тишина.

И в этой тишине раздались шаги. Таисса подняла голову и увидела Дира с влажными волосами в одном полотенце.

– Я ничего не пропустил? – негромко спросил он.

– Нет-нет, – севшим голосом произнесла Таисса. – Ничего… особенно… важного.

Дир бросил быстрый взгляд на карту и на экран:

– Вернон и меч в одном месте.

– Да.

На экране Рекс перекинул перстень Клаусу.

– Проверь его слова. Я не поверю, что он на самом деле спалил контакты и лишился главного своего сокровища.

– Разумеется, не лишился, – ядовито произнёс Вернон. – Оригинальный линк находится в надёжном месте, и забрать его могу только я лично после долгой и утомительной проверки, что я делаю это не под давлением. Этот перстень – всего лишь частичная копия.

– А второе кольцо? – поинтересовался Рекс. – Тоже случайный сувенир?

– В каком-то смысле да, – задумчиво сказал Вернон. – Скорее даже, сюрприз на случай моей смерти. Эй, привет, я призрак Вернона Лютера, хочешь весь мир?

Вернон вдруг поморщился:

– Знаете, мне правда больно. Если уж вы хотите долгого спокойного разговора перед тем, как приступить к пыткам, может быть, усадите меня в кресло и дадите обезболивающего? Поверьте, мне есть что вам предложить.

Таисса вздрогнула. Он был готов сдаться – или тянул время?

Часть её хотела броситься к Вернону на помощь немедленно – здесь, сейчас, в одном халате. Но другая часть, та, что принадлежала дочери Эйвена Пирса, прекрасно умела считать. И знала, что Вернон тоже считает и ждёт времени, когда, по его расчётам, она включит камеры наблюдения. И тогда он скажет то, что ей по-настоящему нужно знать.

– Ты умираешь, – задумчиво сказал Рекс. – Но часть тебя хочет подарить Таиссе Пирс весь мир даже из могилы.

Вернон невесело рассмеялся:

– Знал бы ты, в какой вселенной зародилась эта часть, через что она прошла и какой именно мир она хотела подарить Таиссе Пирс, думаю, ты был бы осторожнее с высказываниями. Потому что ты правда не хочешь встретить того парня со шрамами и нанораствором. Честно говоря, даже я не хотел бы его встретить, при всём моём дружелюбии.

Рекс моргнул. Покосился на огонёк молчащего нейросканера.

– Что?

Вернон вздохнул:

– Да-да, тот парень тоже вёл себя именно так. Теперь я понимаю, как смешно это смотрелось со стороны. Увы, когда я вспоминаю о тех весёлых деньках, мне точно не до смеха.

Он покачал головой из стороны в сторону, словно разминая шею. А потом словно невзначай вскинул подбородок и три долгие секунды смотрел в прицел камеры.

– Я тебя вижу, – прошептала Таисса.

– Вы ведь наверняка устроите для них ловушку, правда? – произнёс Вернон. – Какую? Мне любопытно.

– Ты знаешь, где они сейчас? – резко спросил Рекс.

– Перестану знать примерно через десять-пятнадцать минут, – равнодушно ответил Вернон. – Потому что они уйдут оттуда.

Его глаза блеснули.

– Один раз я принёс их вам на блюдечке. Но во второй раз вы их не получите.

Рекс вдруг улыбнулся:

– О, получим. Ты даже не представляешь, как это будет легко.

Он небрежно убрал ноги со стола и встал.

– У твоей красавицы Таиссы есть волшебное кольцо, – произнёс он. – Как мило. И как жаль. Догадываешься почему?

Вернон очень мрачно смотрел на него.

– Догадываешься, – кивнул Рекс. – Не поверю, что у этой чудесной штуки нет доступа к камерам наблюдения. И что ты не дал этого доступа маленькой Таиссе.

Он широко улыбнулся, глядя вверх. Таисса торопливо вывела на экран картинки с соседних камер. Рекс улыбался прямо в объектив верхней камеры.

– А если у неё есть этот доступ, рано или поздно она сюда заглянет. Нужно, чтобы она ничего не пропустила, правда? И захотела прийти сюда как можно скорее.

Он протянул руку, и Клаус вложил в неё тонкий бур электрошока.

– Отключай, – тихо сказал Дир. – Нам не нужно на это смотреть.

Таисса вскинула руку:

– Подожди.

Вернон смотрел не на приближающегося Рекса. Не на Клауса, замершего молчаливой тенью у стены. Он смотрел в камеру. Прямо на Таиссу.

«Имя, – произнесли его губы. – Твоё имя».

– Что ты сказал? – поинтересовался Рекс.

– Ну, если кратко, я размышлял, зачем вообще дарить девушкам кольца. – Теперь Вернон глядел в никуда. – Радости семейной жизни – штука весьма сомнительная. Хлое, кстати, я кольца так и не подарил: мы решили обойтись контрактом.

Он вздохнул:

– А ведь мы могли бы быть так счастливы. «Нарекаю тебя моей, Хлоя Лютер», торжественная музыка, слёзы умиления, брачная ночь на тропических островах. Я сто лет не был на тропическом острове. – Вернон вновь вздохнул. – Так что, мне не стоит надеяться на именинный торт?

Рекс с сочувствием поджал губы.

– Совершенно не стоит.

– Я так и понял. – Вернон вскинул голову. – Пирс, отключись, пожалуйста. Я сказал тебе всё, что хотел.

Таисса мгновенно выключила экран. Но не успела отключить звук. Короткий, перепуганный, совсем мальчишеский крик, который чуть не заставил её заскулить в ужасе. Крик, который Таисса расшифровала мгновенно.

«Почему, чёрт подери, мне так больно?»

Таисса отключила звук и закрыла глаза.

– Сейчас мы быстро поедим, – произнесла она хрипло. – Потом найдём одежду и оружие. И всё это время мы будем думать. Мы не можем действовать необдуманно. Просто не можем. У нас один-единственный шанс его спасти.

Дир протянул ей руку, и Таисса сжала её.

– «Твоё имя», – произнёс он. – О чём говорил Вернон?

– О кольце. – Таисса запнулась. – Когда он надевал мне кольцо, он объяснил, что моё имя – ключ к нему. И сейчас… он что-то имел в виду, и я не могу понять что.

Она поднесла кольцо к лицу.

– Таисса Пирс, – громко и отчётливо произнесла Таисса.

Сиреневая звёздочка на трёхмерной карте заморгала. Карта библиотеки увеличилась, и теперь три зоны на ней были подсвечены алым. Тайники.

Похоже, безоружными Вернон Лютер их не оставил.

А это значило, что у них появился шанс. Вот только…

«Твоё имя».

Что же это значило?


Таисса стояла у шкафа и застёгивала мужские джинсы. Те оказались велики, но она быстро укоротила их по длине нашедшимися тут же ножницами, а белая рубашка легла почти по плечам. Среди тяжёлых ботинок она выбрала самый маленький размер, туго зашнуровала и поморщилась. Сойдёт.

– Не поверишь, что я здесь нашёл, – послышался голос Дира.

Таисса пристегнула к поясу лёгкий короткий меч. Оглядела себя в зеркале и вышла в библиотеку. И застыла.

Дир задумчиво оглядывал миниатюрный мотоцикл. Хромированное произведение искусства с чистыми и строгими линиями. Изящный, простой и словно созданный специально для Таиссы.

– Мы поместимся вдвоём, – утвердительно сказала Таисса и услышала, как в её голосе скользнула неуверенность.

– Сиденье достаточно длинное, – кивнул Дир. – И у руля будешь ты.

– Почему?

– Потому что меня он просто не слушается. Похоже, он закодирован под биометрию Лютера.

– Ну потрясающе, – вздохнула Таисса, осматривая мотоцикл. – Знаешь, опыта езды на мотоцикле у меня часа два, не больше.

– Предпочитаешь летать?

– Ага.

Таисса нашла крошечное углубление с едва заметной гравировкой.

«Л.»

– Позёр, – пробормотала она, прикладывая к углублению перстень.

Мотоцикл ожил мгновенно. Беззвучно зажглись огоньки, включилась электроника, и датчик тут же показал полностью заряженный аккумулятор.

– Было время, когда я могла пронестись на нём на сверхскорости, – произнесла Таисса с грустью.

Дир внимательно посмотрел на неё.

– Ты скучаешь по силе Источника из другой реальности?

– Да и нет. – Таисса нахмурилась. – Я хотела бы иметь это могущество. Но мне постоянно было бы страшно, что будет дальше. Представь, что могут натворить мои внуки, к примеру.

– Да уж. Если мой сын чуть не уничтожил вселенную…

Они обменялись улыбками.

– Ты никогда не думала об этом? – спросил Дир негромко. – О наших общих детях?

Таисса взглянула на него грустно и просто:

– Думаешь, теперь, когда я стала человеком, Светлые освободят меня от контракта на трёх детей? И я смогу думать о собственных детях, не ожидая насильственного кошмара?

– Мир изменился, Таис.

– И теперь твои и мои гены нужны им в десять раз больше. Особенно твои. Особенно теперь.

Дир шагнул к ней и обнял её.

– Всё будет хорошо, – прошептал он. – В конце концов, пока мы рядом, мы непобедимы.

– Обещаешь?

Их взгляды встретились.

– Я боюсь, – тихо сказал Дир. – Чертовски боюсь, что я снова стану Светлым парнем, который будет стоять рядом и смотреть, пока с тобой будут делать чёрт знает что. С тобой, а заодно и со всем миром.

– Но ты не можешь оставаться Тёмным, – так же тихо возразила Таисса. – Представь, чем это может кончиться. Сейчас тебя сдерживают воспоминания о Дире из параллельной реальности и его чудовищных поступках. Но это не продлится вечно.

– Тёмным я тоже быть не могу. – Дир невесело усмехнулся. – Кажется, я хочу найти настоящего себя. Знать бы ещё, кто это.

Он сощуренными глазами оглядел мотоцикл.

– Но достаточно грустных мыслей. Кажется, у меня есть план.

– Какой?

– Для начала – разогнаться. Скажем, до трёхсот километров в час.

Глаза Таиссы расширились.

– Ты с ума сошёл? Я не смогу войти в сверхскорость, мы разобьёмся!

– О да, – серьёзно согласился Дир. – Наверняка. Вот только…

Он быстро пролистал меню, завис над экраном, и Таисса резко вздохнула. Автопилот.

– Схема базы у нас есть, – спокойно сказал Дир. – Подключаю данные с камер… готово. Система распознает любые препятствия. Мы доберёмся, Таис.

– Купол, где держат Вернона, на другой стороне базы, – с тревогой сказала Таисса. – Это далеко.

– И автопилот нас спокойно довезёт. По крайней мере, до ворот в главный купол. Ты заметила, что лаборатория тоже там?

Таисса вздрогнула.

– Дир, ты же не хочешь заехать и туда?

– Посмотрим по обстановке. Кстати, у этой штуки, – Дир склонился над экраном, – есть выдвижной экран из бронированного стекла. Более того, когда скорость приближается к трёмстам, прижимная сила возрастает настолько, что мотоцикл сможет поехать даже по стене. Чёрт подери, даже по потолку!

Его глаза горели. В эту минуту он выглядел совсем мальчишкой.

Он наконец оторвался от экрана и выдохнул, оглядывая мотоцикл.

– Не уверен, что хочу доверить этой штуке наши жизни, но подозреваю, что успею выдернуть тебя, если что-то пойдёт не так. По крайней мере, на пару секунд сверхскорости меня хватит.

Таисса глубоко вздохнула, садясь за руль.

– По крайней мере, – сообщила она, – у меня для тебя одна хорошая новость.

– Какая?

– Если мы разобьёмся, нам не нужно будет объяснять Вернону, что случилось с его любимым транспортом.

Они переглянулись, и на лицо Дира выползла ухмылка.

– Не дождётся.

Двери распахнулись перед ними.

И воздух засвистел в ушах, когда мотоцикл вылетел по неприметному коридору прямо в стеклянный туннель, идущий по океанскому дну.

Глава 16

Таисса никогда так не рисковала. Нестись на мотоцикле по коридорам быстрее скоростного поезда, зная, что её жизнью управляет неизвестный автопилот и малейшая ошибка сенсоров может оказаться фатальной?

Никогда. Ни разу в жизни.

«И плевать», – стучало в висках. Адреналин кипел в крови, волосы летели над головой, ветер бил в лицо, и в эту секунду Таиссе казалось, что они с Диром были способны на всё. Даже протаранить двери хранилища и вытащить оттуда Вернона вместе со стальной решёткой, если уж на то пошло.

Они уже пролетели два отрезка пути. Осталась самая малость.

– Ты готов драться? – крикнула она, повернув голову.

– «Драться» – слишком мягкое слово, принцесса, – отозвался Дир. – Я готов убивать.

Таисса вздрогнула. Дир был Тёмным, и забывать об этом не стоило. Но, может быть, против Рекса и нужна была тьма?

Впереди показались прозрачные двери следующего купола. На панели замерцало огненное предупреждение, но Таисса не успела его прочитать. Вместо этого она, открыв рот, изумлённо глядела на раскрывающиеся створки.

И опомнилась лишь тогда, когда навстречу им хлынула океанская вода.

Купол превратился в шлюз, поняла потрясённая Таисса, когда вода хлынула ей по коленям. Весь ярус загерметизировался, отсекая доступ к другим куполам, и кто-то пустил сюда океанскую воду. Сейчас они с Диром захлебнутся. Не насмерть, но сознание потеряют оба. А потом Рекс откачает воду и…

…Они станут беспомощными пленниками.

Мотоцикл успел сделать почти половину круга по залу, заканчивая тормозной путь, и Дир помог Таиссе спрыгнуть. Вода была им уже по колено.

– Мне не пробить внешнюю стену! – крикнул он. – А если и пробить, это бесполезно! Мы утонем!

– А двери?

Дир указал на двери, которые на глазах Таиссы заливала бушующая стена воды. У них были считаные секунды.

Таисса бросила взгляд на быстро уходящую под воду сенсорную панель мотоцикла. Следующий отрезок пути был помечен красным.

– Они затопили следующий коридор, – произнёс Дир. – Уже. Чудовищно быстро… Таис, у нас нет другого выхода.

– Кроме какого?

Вместо ответа Дир подхватил её за талию и – Таисса не успела даже моргнуть – закинул мотоцикл на плечо. И рванулся вверх, пробивая потолок.

Едва они приземлились на пол второго яруса, Дир тут же приподнялся на локте, тяжело дыша.

– Вода будет прибывать через эту дыру, – сообщил он. – Нужно подняться на последний ярус и герметизировать его.

– Мы окажемся в ловушке.

– Да, – просто сказал Дир. – Но это всё же лучше, чем утонуть.

Таисса с усилием поднялась на ноги.

– Веди.

– Нет, уж это ты веди. У тебя же ключ, забыла?

Таисса мрачно посмотрела на свою руку. Ключ. Ключ, с помощью которого Таисса могла отдать любой приказ. Например, включить силовые установки и откачать воду обратно. Какого чёрта Вернон не дал ей доступ?

Впрочем, если бы он дал Таиссе полный доступ, она бы получила не только контроль над базой, верно? Она получила бы все его базы, все сокровища, всё наследство Майлза Лютера, от банков данных до имён информаторов. Вполне логично, что Вернон не захотел ими делиться. Удивительно, что он вообще оставил кольцо ей.

Может быть, он просто был слишком горд, чтобы забрать у неё свой подарок? Ведь тогда бы он перестал бы быть тем самым Верноном Лютером, бесшабашным и легкомысленным, который снова и снова ставил на кон всё, не моргнув глазом.

Всё, включая её саму.

– Таисса Пирс, – тихо сказала Таисса, вызвав на экран карту-схему. Уровень воды в дыре под ними медленно поднимался.

Голографическая карта по-прежнему горела ровным голубым огнём. Ничего не изменилось. Никакой новой информации.

Дир, поднимавший с пола мотоцикл, обернулся:

– Есть подсказки?

– Ни одной.

Они обменялись взглядами. Оба прекрасно понимали ход мыслей Рекса.

– Рекс не желает терять людей, – произнесла Таисса. – И сейчас у него все козыри.

Она посмотрела Диру прямо в лицо.

– Они загнали нас сюда. Да, прямо сейчас мы не утонем, но они подождут, пока у нас не начнёт заканчиваться воздух, вода…

– А ещё у Рекса есть камеры, – негромко сказал Дир. – Боюсь, раскурочить их так просто мы не сможем.

– Зато можем подслушать Рекса сами.

– Нет, – очень резко сказал Дир. – Об этом не может быть и речи.

Таисса недоумённо посмотрела на него.

– Это же информация, Дир, – медленно сказала она. – Ценная информация. Ты по доброй воле хочешь от неё отказаться?

– Это не информация, а способ Рекса донести до нас свои требования, – ровным голосом произнёс Дир. – И прекрасный повод искалечить заложника. Хочешь, чтобы Вернона на твоих глазах разобрали на запчасти?

Таисса зябко обняла себя руками.

– Если не будет другого выхода – да, – тихо сказал Дир. – Но не сейчас.

В дыре под ними уже вовсю бурлила вода, подбираясь к потолку. Ещё минута и…

– Рекс включил аварийное затопление купола, – отчаянно произнесла Таисса. – Но процесс можно остановить, включить насосы, вновь осушить коридор! Если бы только мы могли…

Она прикусила губу. Перстень, им так нужны были все возможности перстня!

«Твоё имя».

Её имя…

Мысль ветвилась, двоилась, ускользала. Но она была, эта мысль. Таиссе лишь нужно было её поймать.

Дир вздохнул.

– Идём наверх.


Они заблокировали доступ ко всему ярусу, но Таисса знала, что это даст им лишь небольшую отсрочку. Они были в ловушке. Да, у них было оружие, но даже Дир не справится, если полдюжины людей будут поливать его пулями. Сейчас он был куда слабее обычного Тёмного.

– Твоя аура… я едва её ощущаю, – тихо сказала Таисса, когда они вдвоём устроились на диване под стеклянным куполом, раскинувшимся в синей глубине океана.

– Она всё ещё есть, – негромко сказал Дир. – Две секунды сверхскорости, одна пробитая стенка. Но я уже не разобью силовое поле, наверное. Даже с твоей помощью.

Таисса молча взяла его за руку.

– Мы должны выбраться отсюда живыми. Ведь ты должен взять своего сына в кругосветное путешествие.

Дир улыбнулся, глядя вверх:

– И тебя, если ты захочешь. В первую очередь – тебя.

– Только не на батискафе. Подводными видами я сыта по горло.

Дир тихо засмеялся:

– Обещаю.

Его лицо сделалось жёстким.

– Мы должны выбраться отсюда, – с силой сказал он. – Должны выжить. Таис, ты дорога Тьену, дорога мне, дорога нам всем. Я не хочу лишаться тебя. Чёрт подери, мир не должен лишаться тебя, но, если мы ничего не предпримем, этот мерзавец просто убьёт тебя на наших с Лютером глазах.

– Не сразу, – тихо сказала Таисса. – Но Тьен будет жить, Дир. С ним всё будет в порядке. Знаешь, Тьен будет потрясающим Светлым. И очень добрым. Ведь это не менее важно, правда?

– Ещё важнее, – отозвался Дир так же тихо. – Знаешь, если бы «Светлый» означало «добрый», мир был бы куда прекраснее.

Таисса коснулась его виска.

– Ты хотел бы стать добрее?

Его лицо, словно вырезанное искуснейшим скульптором. Красивые и правильные черты, светлые волосы, серьёзные серые глаза…

В эту минуту, проигравшие, потерянные, они были одни, и у них ничего не было, кроме их самих. Но Таисса вдруг подумала, что это всё, что им нужно. Потому что самый главный и драгоценный дар был заложен в ней самой.

– Сейчас, – прошептала Таисса. – Сейчас.

– Таис…

Она коснулась пальцем его губ. И почувствовала, как знакомый свет охватывает её.

– Стань Светлым, – шепнула она. – Вот прямо сейчас. Мне больше нечего тебе дать, но это – я отдаю.

Облако света обнимало их, и в глазах Дира тоже был свет. Спокойный, близкий, такой знакомый.

Свет. Дир. Таисса.

И…

И ничего.

Таисса беспомощно выдохнула, глядя на Дира.

Они смотрели друг на друга сквозь призрачную стену света. И Таисса вдруг поняла, что, будь у неё меч, ничего не изменилось бы.

Она хотела отдать свой свет Диру. Очень хотела. Он был её Светлым принцем, и он куда больше неё заслужил право жить и дышать этим светом. Это была его стихия, его сокровище, его жизнь.

…Но стена между ними всё ещё стояла. И, кажется, причиной этому была сама Таисса.

Свет грел её изнутри неяркой лампадой. И отказывался уходить.

Отказывался покидать её.

А она не хотела его отпускать.

Таисса в изнеможении откинулась на спинку дивана.

– Я не могу, – проговорила она. – Свет… кажется, он хочет остаться со мной. Потому что глубоко внутри я всё ещё Тёмная.

Дир моргнул. Медленно-медленно взял ладони Таиссы, поднёс к губам, и свет между ними начал рассеиваться.

– Это подарок, – мягко сказал он. – Её дар тебе. Он был дан не просто так, а я, идиот, догадался только сейчас. Она подарила тебе свет, чтобы ты когда-нибудь стала Светлой сама.

– Бьюсь об заклад, – вздохнула Таисса, – она не догадывалась о нанорастворе.

Она беспомощно посмотрела на Дира.

– То есть… я должна быть Светлой, чтобы сделать тебя Светлым? Но как, если я лишена способностей?

– Боюсь, вам в ближайшее время будет немного не до этого, – раздался сверху голос Рекса.

Проклятье! Конечно же, он успел подключиться и к камерам, и к динамикам.

В глазах Дира мелькнула молния. Таисса не пошевелилась. Показывать слабость или испуг она не собиралась.

– Иди к чёрту, – сообщила она. – У нас есть мотоцикл.

Она внутренне улыбнулась. Вернон бы одобрил эту её фразу, она знала.

– Мой друг Вернон Лютер хотел бы сказать вам пару слов, – лениво произнёс Рекс. – Правда, Вернон?

Абсолютная тишина.

– Вернон, – опасным тоном произнёс Рекс. – Мне повторить наш последний опыт? Снова хочешь этого? Уверен?

Тишина. Таисса боялась даже представить, чего Вернону это стоило.

– Что ж, – процедил Рекс. – Тогда поступим немного иначе. Начинайте.

В следующее мгновение что-то тяжёлое ударило в створки дверей. Таисса и Дир вскочили одновременно. Рука Дира стиснула пальцы Таиссы до боли.

Двери холла выдержали. Но надолго, Таисса знала, их не хватит.

– Хотите знать, кто там? – поинтересовался Рекс. – Мои люди в гидрокостюмах и дыхательных масках, бодрые и очень хорошо вооружённые.

– Мы их уничтожим, – безразличным тоном произнесла Таисса.

– Да-да, наслышан. Но видишь ли, Таисса Пирс, это всего лишь… предварительный визит. – Рекс холодно засмеялся. – Они вернутся. Впрочем, если вы сейчас сдадитесь, я, пожалуй, проявлю к вам чуть больше милосердия. А заодно хочу побаловать вас коротким разговором с моим другом. Вернон, всё ещё упрямишься?

От этой тишины Таиссу мороз пробрал по коже. Она знала, что следующим, что она услышит, будет крик. Крик боли и агонии, беспомощный и обречённый. А потом ещё один. И она ничем не могла помочь. Ничем.

– Павел, – дрогнувшим голосом сказала она. – Твой младший брат, которого искалечили твои люди. Мой друг. Ты помнишь его?

– Чудовищно глупый вопрос, – ледяным тоном произнёс Рекс. – Хочешь, чтобы Вернон за него заплатил?

– Нет, – быстро сказала Таисса.

– Тогда зачем ты вообще заговорила о моём брате?

– Павел хотел бы тебя увидеть,– тихо сказала Таисса. – Не переспорить тебя или доказать тебе что-то, просто увидеть. Знаешь, кем бы мы все ни были, каждого из нас кто-то любит, а Павел очень любит тебя. Ты учил его ходить, Рекс. Ты протягивал ему руку, и он никогда об этом не забудет.

Она помолчала.

– Я просто хотела тебе об этом напомнить. Любовь никогда не бывает зря.

Оглушительная тишина. Таиссе казалось, она слышит стук сердца Вернона на том конце линии.

– Нет, – наконец произнёс Рекс. – Я так не думаю. Я в это не верю. Протянутая ладонь, коленки в грязи, старший брат, всегда готовый подать руку и помочь подняться… для меня эта история не работает. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что я так решил.

Из динамиков раздался неясный шум. Звук удара. И вслед за ним – тишина, которая была страшнее крика.

Кровь зашумела у Таиссы в ушах. Ощущение беспомощности разрывало её пополам. Проклятье, Вернон мог бы ей довериться! Дать ей доступ к этой чёртовой базе…

Стоп. Сердце Таиссы вдруг заколотилось так быстро, что в ушах зашумело. Вернон дал ей доступ к базе. Дал ровно в тот самый момент, когда надел Таиссе на палец кольцо.

«Твоё имя».

Всё было очень просто. Совсем просто. Проще некуда.

Её имя. Она должна была догадаться.

Таисса прикрыла глаза, вспоминая тот миг, когда она и Вернон висели в двадцати километрах над землёй. Он подарил ей простенькое деревянное колечко с кристаллом. Вручил его упакованным в бумагу и попросил не открывать, пока он не разрешит.

Но она всё-таки открыла. Вот только было уже поздно: Вернон больше не любил её.

Но так и не забрал свой подарок. Перстень, в котором был ключ к империи Майлза Лютера. Ко всем сокровищам Вернона Лютера. И этот перстень Вернон Лютер подарил…

…Таиссе Пирс.

Думал ли он об их будущей свадьбе? Наверняка. А это значило, что он думал и об имени, которое она возьмёт.

Теперь сердце Таиссы готово было выпрыгнуть из груди. У неё был ответ.

А это значило, что у неё почти была победа.

– А… если мы решим сдаться? – поколебавшись, произнесла она. – Ты ведь позволишь нам с Диром попрощаться? Вряд ли у нас потом будет такая возможность.

– Попрощаться? О, – промурлыкал Рекс, – я, пожалуй, даже дам Вернону на это посмотреть.

– Да и ну вас всех к дьяволу, – пробормотала Таисса. – Смотрите.

Она резко повернула Дира к себе.

– Верь мне, – пробормотала она в его губы.

И позволила ему себя поцеловать.

Голова кружилась, словно тело Таисса существовало отдельно от разума. Словно всё происходило не с ней, словно Таисса дёргала за ниточки себя, Дира, всех, кто присутствовал на базе.

Её рука скользнула Диру в волосы, пока вторая расстёгивала рубашку. Таисса прижалась к нему, положила ладонь на загорелую грудь, скользнула ниже, так, чтобы ткань рубашки закрыла пальцы…

И её губы скользнули ниже, к подбородку, к шее…

…Пока не коснулись кольца.

– Принцесса, – заговорил Дир, целуя её волосы, – я вытащу тебя отсюда, обещаю. Мы с тобой…

Кольцо. Перстень у её губ, ждущий приказа.

Таисса сделала глубокий вдох и произнесла два еле слышных слова.

Тремя секундами позже свет во всей базе погас.

Последним, что слышала Таисса перед тем, как чертыхающийся голос Рекса умолк окончательно, был очень знакомый смех.

И она знала, что этот смех значил.

«Удачи, Пирс».

Глава 17

По пустынным тёмным коридорам, из которых была откачана вода, Таисса и Дир продвигались медленно и осторожно. Все двери на базе были заперты дистанционно, люди Рекса были отрезаны друг от друга, но Дир указал, что любую дверь можно если не отомкнуть, то прожечь лазерным резаком, не говоря о взрывчатке, так что их двоих вполне могла ждать засада, и не одна.

Самым неприятным было то, что Рексу каким-то образом удалось устроить замыкание в системе и камеры больше не работали. Теперь Таисса понятия не имела, что происходит с Верноном. Она успела активировать экстренное силовое поле, отсекая Вернона от Рекса и его людей… но продержится ли оно до их прихода?

Впереди Дир обернулся и кивнул на створки дверей. Ещё одно ответвление, и они наконец попадут в хранилище.

– Открывай, – негромко сказал он. – Так и не скажешь мне, как ты активировала перстень?

Таисса покачала головой:

– Я всё равно не смогу передать тебе доступ, если со мной что-то случится. Это… только для меня.

Дир смерил её внимательным взглядом, но не сказал ни слова.

Дверь открылась, и из противоположного конца коридора послышался смутный шум. Таисса тут же активировала фонарь. Но они увидели лишь дыру с оплавившимися краями там, где должны были быть замкнутые намертво двери.

– Дьявол! – прошептала Таисса. – Вернон!

Не тратя слов, она бросилась вперёд. Ещё одна неровная дыра в другом конце коридора, через которую почти наверняка скрылся Рекс со своими людьми, её сейчас не интересовала. Только хранилище.

Строители базы защитили главное сокровище так надёжно, как только могли. Рекс и Клаус оказались в идеальной ловушке, из которой они никак не могли выбраться сами.

Но они выбрались. Таисса оторопело смотрела на дыру в толстенных дверях, точно повторяющую силуэт человеческого тела. И на шипящую лужицу под этой дырой.

– К-как? – прошептала она.

– Обыкновенно, – послышался знакомый голос изнутри. – Не наступай туда, Пирс: эта дрянь может быть опасна.

Дир, стоящий сзади, без долгих слов обхватил Таиссу за талию, но Таисса покачала головой, разбежалась и нырнула рыбкой внутрь. Даже без сверхскорости и без способностей она владела своим телом достаточно, чтобы оставаться гибкой и ловкой.

– Добро пожаловать, – крайне мрачно сообщил ей тот же голос. – Отключи силовое поле, будь хорошей девочкой.

– Вот с этим я бы подождал.

Дир вошёл в зал вслед за Таиссой, аккуратно перешагнув через шипящую лужицу. Кивнул Таиссе:

– Включи свет, пожалуйста. Но силовое поле пока оставь.

Таисса подняла бровь, но спорить не стала. Дир доверился ей, когда ей это было нужно, в конце концов. Сейчас пришла пора довериться ему.

Беззвучно вспыхнул свет.

Вернон Лютер был именно там, где Таисса видела его в последний раз, перед тем как Рекс вырубил камеры. Он сидел в противоположном углу, за стенами силового поля, мерцающими алым. В расслабленной позе, закинув руки за голову и вытянув ноги, но этот небрежный вид не обманул Таиссу ни на секунду. Как и тяжёлое, с резким присвистом, дыхание.

Больше в хранилище никого не было.

– Рёбра целы? – сухо спросил Дир.

– Если бы было пробито лёгкое, я бы заметил, – огрызнулся Вернон. – Не нужно лживой заботы, Тёмный.

Дир хмыкнул, усаживаясь напротив клетки силового поля.

– Знаешь, льстивая манера Альбини мне нравилась куда больше.

– Какая жалость, что ты её больше не услышишь.

– Но мы должны работать вместе, – не меняя тона, произнёс Дир. – Поэтому сначала ты всё нам расскажешь, а уже потом мы с Таиссой решим, что с тобой делать.

Вернон издал смешок, больше похожий на кашель:

– Ох, правда? Может быть, мне ещё и ждать выволочки за то, что я спас ваши жизни? Покаяться прилюдно с верёвкой на шее? Спеть вам колыбельную и принести завтрак в вашу общую постель? – Он откинулся на спину. – Идите к дьяволу.

– Где Рекс и Клаус? – резко прервала Таисса.

– Без доступа к камерам мы их не найдём, пока они сами не захотят найтись, – мрачно бросил Вернон. – В лабораторию они не прорвутся и на батискафе не уплывут, это я тебе гарантирую.

– Уверен?

– Не то чтобы абсолютно. – Вернон поморщился. – Но, судя по тому, что моё силовое поле ещё не снято, твой спутник тоже о них не очень-то переживает. – Он вдруг тихо застонал, хватаясь за щёку. – Дьявол, у вас есть с собой обезболивающее?

– Есть, – очень тихо сказала Таисса. – Дир, я выпускаю Вернона. Немедленно.

Дир покачал головой, доставая из кармана миниатюрный инъектор:

– Ты отключишь поле ровно на пять секунд. Не спорь.

Таисса вздохнула, глядя, как Дир подносит обезболивающее и стимулятор к границе поля. И послушалась.

Вернон, даже не пытаясь встать, с резким вздохом ввёл себе обезболивающее. Таисса заметила, что, в отличие от Дира, Вернон не стал вгонять себе полную порцию. Наверняка уже успел поэкспериментировать с дозой и получить шок от передозировки, будучи человеком.

– Как Рекс смог выбраться? – спросила Таисса.

– Молекулярная броня. Он использовал весь заряд, чтобы проникнуть через дверь.

– Я бы хотел знать кое-что куда более важное, – с расстановкой сказал Дир. – Почему ты нас предал? И зачем притащил сюда Таиссу?

– Потому что вы были мне нужны, – раздражённо сказал Вернон. – Потому что только здесь можно получить противоядие, и я, чёрт подери, знаю как! В лаборатории стоит полностью автоматизированная линия, которую мы перенесли на новую базу практически целиком. Она готова, понимаете? Готова! Всё, что мне нужно было, – притащить сюда тебя!

Вернон вскинул голову, глядя на Дира.

– Скажи мне, – с усмешкой произнёс он, глядя на своё пустое запястье, где больше не было линка. – Нет, скажи ей. Скажи своей Тёмной принцессе открыто, прямо и честно, что не поступил бы точно так же и не подверг бы её смертельной опасности. Ммм? Или всё-таки поступишь как должно и признаешься, что сделал бы то же самое?

Дир не отвёл взгляда:

– Но ты почти позволил Таиссе сбежать от вас. Позволил, хотя прекрасно знал, что без неё мне не стать Светлым, а значит, все твои усилия пойдут насмарку.

– И? – пожал плечами Вернон. – Я ошибаюсь и принимаю импульсивные решения. Мне сегодня исполнилось девятнадцать, помнишь? Скажи спасибо, что я вообще думаю о чём-то, кроме красоток и гоночных машин.

Таисса кашлянула:

– Кстати, мы немного попортили твой мотоцикл. Уверена, его можно починить.

Вернон протяжно вздохнул:

– Ну замечательно, Пирс. Что ещё вы успели сделать? Раскрасить стены? Облить соком парадную скатерть? Не стесняйтесь. Мой дом – ваш дом, в конце концов.

– Но я правда хочу знать, – произнесла Таисса. – Почему ты дал мне бежать?

– Захотелось, – мрачно бросил Вернон. – Не поверишь, иногда я способен на чудовищные глупости. Мне повторить это под нейросканером? На твоём перстне он есть, можешь включить.

Таисса даже не взглянула на перстень. Она смотрела только на Вернона.

– Почему? – тихо спросила она.

Вернон долго молчал. Потом покосился на Дира:

– Ты тоже не понимаешь?

Дир покачал головой. Вернон вздохнул и поднялся.

– Впрочем, откуда тебе понимать. Ты всегда готов использовать Таиссу Пирс в своих планах, и в этом мы мало отличаемся. Но, знаешь, наступает минута, когда ты смотришь на влюблённую в тебя девчонку и говоришь: «Хватит. Дальше я справлюсь сам, благо у меня есть и удача, и мозги. А она пусть идёт своей дорогой».

– Вовремя же эта минута наступила, – пробормотала Таисса.

– Я люблю ловить момент.

Он бросил взгляд на неё.

– Об остальном поговорим потом, раз уж ты всё равно не сбежала, – добавил он тише. – Но это тебя не обрадует, Таисса-взявшая-чужое-имя.

– Оно не моё.

– И не будет твоим. Не забывай об этом.

Дир секунду смотрел на них, подняв брови. А потом решительно направился к сейфу, где ждал меч.

– Рекс изменил кодовые слова, – подал голос Вернон. – Тебе придётся попотеть.

– Справлюсь.

Секундой позже внешняя дверь отошла в сторону, и Дир наклонился, изучая механические замки во внутренней части сейфа-хранилища. Судя по его сосредоточенному лицу и быстрым движениям, в помощи он не нуждался.

– А ты ловко научилась обращаться с перстнем, Таисса-двоечница, – заметил Вернон. – И как тебе власть над миром?

– Как что-то чужое, – резко сказала Таисса. – Когда мы снимем силовое поле, я отдам кольцо тебе.

– А смысл? Теперь, когда я надел его тебе на палец с подобающими почестями, другого хозяина оно не признает в принципе. Кроме того, – Вернон задумчиво посмотрел на свои пальцы, – у меня, знаешь ли, несколько другой размер.

– Почему ты не отобрал у меня это кольцо, когда мы вернулись с дирижабля?

– Потому что это выглядело бы некрасиво? – Вернон пожал плечами. – Я привык думать о себе как о безупречном кавалере, знаешь ли. Могу без колебаний пропить особняк или авианосец, но отобрать у девушки безделушку, которую я вручил ей своими руками? Ну уж нет.

– Это не безделушка, – возразила Таисса. – Кристалл изумительный. И фигурки внутри…

– Дешёвая поделка, – отмахнулся Вернон. – Я просто рассчитал модель в трёх измерениях. Справился за полдня.

Таисса уловила хвастливую нотку в его голосе и улыбнулась.

– Результат вышел потрясающий, – тихо сказала она.

– Ха. А ты сомневалась?

В глазах Вернона появился далёкий азартный блеск. Таиссе было знакомо это ощущение. Совершенно детское счастье, когда создаёшь что-то, а оно выглядит даже лучше, чем ты себе представлял.

В следующую секунду лицо Вернона вновь замкнулось. Таисса кашлянула:

– Что ты будешь делать с моим перстнем, когда мы отсюда выберемся?

– Если ты сожжёшь электронику и выбросишь его в море, это решит нашу проблему, – пожал плечами Вернон. – Я же сжёг своё кольцо с аметистом.

– Твоё было ужасным броским чудовищем. А моё, – Таисса запнулась, – было создано с любовью.

– Знаешь, я его всё-таки у тебя отберу, – задумчиво сообщил Вернон. – Мысль о том, что у тебя на пальчике будет поблёскивать мой брачный обет, когда я упаду с очередной красавицей в высокие травы, меня ничуть не радует. Тебе нужно пояснять эвфемизм про высокие травы?

– Не нужно, – очень спокойно сказала Таисса. – Впрочем, если тебе вдруг понадобятся лекции по языкознанию, обращайся в любое время.

– Спасибо.

– Не ко мне.

В следующее мгновение Дир резко выдохнул и встал. В руках у него был очень простой и очень острый меч.

– Получилось, – с облегчением произнесла Таисса.

– Держи. – Дир протянул Таиссе её собственную катану в ножнах. – Думаю, ты будешь рада её увидеть.

– Очень, – выдохнула Таисса. – Спасибо.

– Все остальные отделения хранилища пусты, – завершил Дир. – Кроме одного-единственного.

Он кивнул на вскрытую ячейку, лежащую поодаль. Таисса нагнулась над ней.

Внутри лежала одна-единственная старая фотография цвета сухих осенних листьев.

Молодая девушка, так похожая на Таиссу. Хотя Таисса тогда ещё не родилась.

– Элен Пирс, – прошептала Таисса.

– Как ты вскрыл ячейку? – поинтересовался Вернон, сощуренными глазами глядящий на фотографию. – Кстати, положи на место, Пирс. Личная жизнь моего отца тебя не касается, будь это хоть двести раз твоя бабушка.

Таисса молча положила фотографию на место.

– Раньше я бы не смог подобрать код, – спокойно сказал Дир. – Но когда я понял, что Таис активировала кольцо именем Таиссы Лютер, код напросился сам собой.

Палец Дира указал на механический замок, где буква за буквой был указан код. «Элен Лютер», – гласили буквы.

Таисса вздрогнула. Дир догадался даже до этого.

– Всё очевидно, правда? – завершил Дир. – Одна и та же мечта – дать женщине, которую ты любишь, своё имя.

Таисса молча опустила руку с перстнем, ключ к которому теперь знали все.

– Идиотизм это, а не мечта, – мрачно проговорил Вернон. – Сентиментальная дурость, только и всего.

– Врёшь, – тихо сказала Таисса. – Конечно же, имя имеет значение. Какой смысл скрывать, что когда-то ты хотел, чтобы меня звали Таиссой Лютер?

Вернон перевёл усталый взгляд на Таиссу.

– Уж теперь-то этого не случится никогда. Даже будь я собой прежним, я стал бы последним мерзавцем, если бы… – Он оборвал себя. – Впрочем, ты и сама скоро поймёшь.

Взгляды Вернона и Дира скрестились.

– Пора отправляться за Рексом, – спокойно сказал Вернон. – Ведь мне ничего не грозит от вас двоих, правда? Или грозит? Или надо мной прямо сейчас висит смертельная угроза и именно поэтому ты так долго не снимаешь силовое поле?

Лицо Дира вдруг перекосилось судорогой.

– Да-да, – кивнул Вернон. – Приказ Андриса Янсонса, правда? Ты должен убить злейшего врага Совета немедленно, как только он будет беспомощен. Пирс, ты ощущаешь неодолимое желание меня убить?

Таисса застыла, сжав пальцы в кулаки и прислушиваясь к себе.

– Нет, – наконец произнесла Таисса. – Наверное, ощутила бы, если бы увидела тебя спящим. Но я хорошо помню, что ты сильнее меня.

– Умница. А вот твой друг может свернуть мне шею в любой момент, и приказ подталкивает его каждую секунду. Пока его сдерживает знание, что силовым полем управляешь ты. Но ты ведь не будешь держать меня здесь вечно?

Таисса вгляделась в бледное лицо Дира. Тот молча кивнул.

– Проклятье, – прошептала Таисса. – Но мы можем что-нибудь придумать, верно?

– Что? Вы оба под нанораствором. У вас один-единственный вариант – сесть в батискаф, отплыть туда, где действует связь, и прислать Совету координаты базы. Ну, чтобы они завладели аппаратурой, прогнали через неё клетки Светлой девочки Лары, получили противоядие и спасли мир.

Вернон усмехнулся:

– А для этого вам не нужен я. Напротив, я вам лишь помешаю.

Таисса и Дир беспомощно переглянулись.

– Вам приказали меня убить, и выбора у вас нет, – заключил Вернон. – А я, идиот, ещё и передал Пирс колечко со всеми моими тайнами, так что у вас вообще нет причин оставлять меня в живых. Напротив, если вы меня убьёте, то избавитесь от парня, который в любой момент может подстроить вам основательную ловушку. Ведь я сейчас у себя дома. Представляете? На одной чаше весов моя жизнь, на другой – будущее всех Светлых на планете.

Таисса почувствовала, что бледнеет с каждой секундой.

– Вернон, зачем ты нам это говоришь?

– Сам не знаю, – беспечно произнёс Вернон. – Может быть, затем, чтобы твоя вера в то, что убивать нехорошо, вступила в противоречие с нанораствором? Помнишь, когда твоему другу Диру приказали взорвать силовое поле, под которым были беспомощные девушки, а он отказался? Помнится, он чуть не погиб.

Таисса опёрлась о стену.

– Я не понимаю. Ты начинаешь меня пугать.

Вернон разглядывал Таиссу с болезненным любопытством.

– Я сам себя пугаю. И немного жалею, что тебе всё-таки не удалось бежать. Потому что, если я ошибаюсь… о, если я ошибаюсь, всё будет очень и очень весело.

Он глубоко вздохнул и пристально посмотрел на Дира.

– Ты призван быть Светлым, – произнёс Вернон с усилием. – И все мы знаем, что ты стал бы куда лучшим главой Совета, чем Александр. Впрочем, что уж там, тут даже дрожжи будут улучшением.

Пошатываясь, он встал. Обезболивающее и стимулятор подействовали: на щеках Вернона вновь появилась краска.

– Так стань главой Совета, чёрт тебя подери! – с нажимом произнёс Вернон, прижавшись вплотную к стене силового поля. – Хватит жить по правилам, которые написаны не тобой! Нанораствор требует, чтобы ты вёл себя как настоящий Светлый? Отлично! Вот только кто здесь настоящий Светлый, ты – или остатки мерзавцев в Совете?

– Ты хочешь сказать, мы можем убедить наше подсознание считать, что настоящие Светлые – это мы? – ошеломлённо произнесла Таисса. – И тогда нанораствор будет подчиняться нам, а не Совету?

– Ага, – легко сказал Вернон. – Как тебе идея?

Дир смотрел на Вернона с непонятным выражением на лице.

– Когда я ещё был Светлым, – наконец произнёс он, – это даже не могло прийти мне в голову. Самому отдавать себе приказы.

– Справедливости ради напомню, что и Совет тогда был другим, – возразил Вернон. – Кроме того, члены Совета имели способности и были едины. Разумеется, если бы ты полез с кулаками на них тогда, тебя бы быстро засунули головой в ведро немного охолонуть. А уж Тёмная версия тебя так и вообще была ожившим кошмаром и воплощённым образом предателя и ренегата: нанораствор съел бы тебя с потрохами. Хотя, странно сказать, таким ты мне нравишься больше.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Вернон прищурился.

– Но сейчас всё по-другому, правда? – с нажимом произнёс он. – Совета больше нет. Светлых больше нет. Кто отдаёт приказы? Знает ли он, какие приказы отдавать? Вы – ядро любого будущего Совета, вы уже почти Светлые, не хватает лишь одного небольшого толчка. Вы хотите выжить, принести миру противоядие и уберечь его от войны. Вот ваша дорога. Просто примите решение по ней пойти.

Он развёл руками, глядя на Дира:

– Или ты можешь поскрипеть зубами и снести мне голову по приказу Янсонса. Привезёшь сюда Совет, станешь их послушной игрушкой и будешь жить с последствиями следующие лет сто. Я не возражаю.

Тишина, наступившая после этих его слов, была абсолютной.

Таисса вдруг поняла, зачем Вернону понадобились они с Диром. Не только ради противоядия. Чтобы заново поделить мир. Чтобы Тёмные и Светлые получили новых лидеров.

– Мне достаточно стать Светлой, чтобы я отдала свой свет Диру, – тихо сказала Таисса, глядя Вернону в глаза. – Тогда он станет Светлым, а мы получим противоядие.

– Знаю. Рекс и я слышали ваш разговор.

– И у тебя нет никаких идей, как мне это сделать? Ведь я лишена способностей.

Вернон вздохнул:

– Нам очень повезло с тобой, Пирс, как бы странно это ни звучало. Светлые рождаются Светлыми, Тёмные – Тёмными, и если их не перевоспитать в нежном возрасте, такими они и остаются. Но у тебя есть нанораствор, который восторженно трепещет крылышками каждый раз, когда ты совершаешь что-то милое и жертвенное, а заодно подбрасывает тебя на несколько ступенек вверх по Светлой лестнице. Если же жертва оказывается и вовсе сверхгероической, нанораствор зачисляет тебя в Светлые моментально. Помнишь свой самоубийственный порыв спасти одного невменяемого Светлого от участи Стража в Храме? Именно что-то подобное нам и нужно.

– Сверхгероическая жертва, – пробормотала Таисса. – Не очень-то похоже на меня. И что же мне предстоит сделать?

Вернон развёл руками:

– Пока мне ничего не приходит в голову. Но я попробую что-нибудь придумать.

– Как ты вообще всё это придумываешь? – с неверием спросила Таисса. – Все твои планы, эта операция с вариантом «ноль»? Тебе ведь только девятнадцать.

– Мне минус один, Пирс, – устало сказал Вернон. – Может быть, минус полтора: я всё ещё надеюсь на минус полтора. Я давно уже считаю возраст по-другому.

– Вернон…

– Тихо. Ты тут ничего не сделаешь. А ныть по поводу сферы я тебе запрещаю.

Они долго смотрели друг на друга сквозь алую пелену силового поля. Словно огонь вырезал лицо Вернона на камне. Словно сама Таисса отражалась в умирающей звезде.

– Как скажешь, – прошептала Таисса. – Кстати, с днём рождения.

По лицу Вернона скользнула невесёлая улыбка:

– Хочешь подарить мне мою жизнь? Не выйдет, Пирс. Я умираю. Даже лишение способностей не помогло… хотя, признаюсь, я надеялся. Минут пять.

– Должно быть, это были очень счастливые пять минут, – тихо сказала Таисса. – Мне так жаль, Вернон.

– Забудь. Зато я верну способности и завоюю мир. Уж такую-то малость я успею сделать.

Таисса перевела взгляд на Дира. Он, кажется, их не слышал. Он молчал, прикрыв глаза, и на его лице была спокойная отрешённость. Такая же, какая была когда-то у Светлого Дира.

– Дир? – тихо спросила Таисса. – Ты всё ещё колеблешься? Выбираешь?

– Я не колебался ни одной секунды, – отстранённо произнёс Дир, всё ещё не открывая глаз. – Я просто прогоняю в голове варианты и проверяю свои реакции на боль. Жаль, что я не работал с нанораствором так глубоко, как мне хотелось бы: тогда я куда лучше понимал бы его логику. Увы, Александр не дал мне такой возможности.

– Ты на его месте поступил бы точно так же.

– Да.

Дир с резким выдохом открыл глаза.

– Таис, логика «мы не хотим убивать, мы хотим стать Светлыми» будет работать некоторое время, – сказал он. – Но пока мы не Светлые, слово Янсонса будет давить на нас каменной плитой, потому что остатки Совета думают так же, как и он. Нам нужно стать Светлыми как можно скорее.

Вернон почесал в затылке.

– Да. Этот милый кусочек новостей я решил вам не говорить, но ты догадался сам.

Таисса осторожно коснулась руки Дира.

– Всё хорошо?

– Не поверишь. – В голосе Дира прозвучали странные нотки. – Мне… и впрямь не больно. Это как… ясное небо после потопа. Стоишь в воде по горло и не веришь, что она не поднимается выше.

Он резко, отрывисто выдохнул:

– Всё. Мы медлили достаточно. Убирай силовое поле, Таис.

Дир отошёл к хранилищу, пока Таисса дрогнувшими пальцами набирала команду. Миг, и алая полупрозрачная завеса силового поля вокруг Вернона исчезла.

Он кивнул Диру:

– Что ж, спасибо, что освободили меня, полагаю.

Дир, прилаживающий меч к поясу, не обернулся.

– Мы в расчёте.

Голос Вернона сделался ледяным:

– Мы никогда не будем в расчёте.

Воздух в зале зазвенел. Призрак мёртвой Виктории словно соткался посреди зала, глядя на Таиссу, и её передёрнуло.

– Ммм… судьбы мира? – хрипло сказала она. – Рекс? Противоядие?

– Таис, включи нейросканер, – раздался холодный голос Дира.

Вернон медленно повернулся и замер: ему в подбородок упёрся сверкающий меч.

Пальцы Таиссы механически набрали команду в виртуальном меню. Лёгкая вибрация перстня подтвердила, что нейросканер активен.

– Вернон Лютер, – ровно произнёс Дир, – ты собираешься нас предать, чтобы получить противоядие?

Вернон тихо застонал:

– Вот ты совсем не мог на время забыть про этот вопрос?

– Отвечай.

Вернон вздохнул:

– Может быть. Я не знаю.

Нейросканер завибрировал. Еле заметно, так, что его ощущала только Таисса.

– Знаешь, – произнесла Таисса.

– Знаю.

– И собираешься.

– Собираюсь.

Повисла тишина.

В следующую секунду Дир согнулся от боли. Меч выпал из его руки и зазвенел.

– Дьявол! – прошипел он. – Лютер, какого чёрта? Ты понимаешь, что я под нанораствором? Хочешь, чтобы я и впрямь зарубил тебя здесь?

Вернон отвёл взгляд.

– Хорошо, – произнёс он. – Я собираюсь использовать первую дозу противоядия, чтобы вернуть способности и быть с тобой наравне. А потом – что ж, вариант, где мы делим ампулы с противоядием по-братски и расходимся в разные стороны, меня устроит. Но я предпочёл бы получше.

Их с Диром взгляды скрестились. Дир холодно улыбнулся:

– Конечно же.

Вернон усмехнулся в ответ:

– Конечно же.

Таисса молча следила за ними. Наконец Дир медленно опустил меч.

– И второй вопрос, – тяжело сказал он. – Прости, он личный.

– Не прощаю. Говори.

Дир молчал несколько секунд, глядя на Вернона.

– Ты сказал, что, даже будь ты прежним, ты стал бы последним мерзавцем, если бы женился на Таиссе Пирс. Почему? Речь о её безопасности? О её жизни?

Таисса поперхнулась.

– Я не отвечу, – безэмоционально произнёс Вернон.

Дир вскинул меч. Глаза его блеснули.

– А я настаиваю.

– Если Рекс сбежит, пока вы тут выясняете отношения, – твёрдо произнесла Таисса, – я составлю подробный профиль на каждого из вас и отправлю вашим избранницам накануне свадьбы. Обещаю.

Нейросканер завибрировал на её пальце, слышимый лишь ей одной, но Таисса не повела и бровью.

Вернон бросил мрачный взгляд на Таиссу. Кажется, угроза возымела эффект.

– Потому что я умираю и ей будет больно, – произнёс он ровным голосом. – Доволен?

Взгляды Вернона и Таиссы встретились. Перстень у неё на пальце еле заметно завибрировал.

Таисса секунду смотрела на Вернона. А потом кивнула:

– Это правда.

– Раньше ты так не думал, – заметил Дир.

– Раньше было раньше, – пожал плечами Вернон. – Кроме того, у меня умерла мать и я лишился сферы. Мне продолжать?

– Нет. Идём.

Проходя мимо Таиссы, Вернон бросил на неё быстрый взгляд. Ни один из них не произнёс ни слова.

Ответ Вернона был ложью. Настоящая причина была другой.

Но какой?

Глава 18

Не сговариваясь, они отправились тем же путём, которым проследовали Рекс и Клаус. Прожжённые дыры в дверях и стенах указывали им путь.

– Нужно было бежать за ними сразу, – пробормотала Таисса, оценивающе глядя на очередную дыру.

– Да-да, – отозвался Вернон. – Убив меня по дороге. Спасибо тебе большое.

– Мы бы справились!

– Угу. Помню, когда Янсонс приказал тебе убить меня в прошлый раз, ты тоже здорово справилась. Мне до сих пор иногда по ночам икается.

– Довольно, вы двое, – прервал их Дир. – Лютер, куда они направляются?

– К ангару с батискафами, – неохотно произнёс Вернон.

– Они смогут разблокировать батискаф?

Лицо Вернона было мрачным.

– В обычное время смогли бы. Батискафы рассчитаны на то, что электронные системы перестанут работать. Аварийная эвакуация, знаешь ли.

Он покосился на Дира:

– К большому нашему счастью, я послал блокирующий сигнал «меня там нет», а это значит, что батискаф никуда не отправится, пока я не на борту.

– Когда?

– Когда меня раскрыли, конечно же. Ты думал, я просто выключил вам свет?

– Но они уже внутри, – тревожно произнесла Таисса.

– Да.

В ангаре горел свет: никакой приказ не мог заглушить аварийный генератор.

У дверей Дир отстранил Таиссу. И замер, когда услышал такой знакомый им всем голос.

Голос Рекса.

– Ну же, заходите. У нас для вас есть небольшой сюрприз.

Вернон шагнул внутрь, и Дир с Таиссой последовали за ним.

Два батискафа предстали их взгляду. Люки обоих были распахнуты, и к каждому вёл ребристый мост с лесенкой.

А наверху стояли четверо. Рекс и Клаус – и двое перепуганных парней, ровесников Таиссы. И было отчего пугаться: к горлу каждого были приставлены бритвенные лезвия.

– Во имя Великого Тёмного, откуда вы взяли этот анахронизм? – поинтересовался Вернон. – Вы бы ещё каменный топор притащили.

Рекс проигнорировал его. Он смотрел только на Таиссу.

– Здесь два батискафа, – сообщил он. – Вы вполне можете уплыть на втором. Я всего лишь хочу, чтобы вы разблокировали этот.

– С чего это? – лениво поинтересовался Вернон.

– С того, что иначе эти двое умрут на ваших глазах.

Перстень на пальце Таиссы не дрогнул. Никакой вибрации. Рекс не врал.

– Ну, перебьёте вы друг друга, – пожал плечами Вернон. – Нам-то что?

– Не надо! – сдавленно выкрикнул один из парней. – Пожалуйста!

Рекс небрежно шевельнул рукой, и по шее паренька потекла капля крови.

– Я предупреждал, что будет, если ты откроешь рот, – произнёс он.

Таисса стояла в оцепенении. Нужно было что-то придумать, срочно, немедленно, но она не ожидала ничего подобного, у неё не было ни единой мысли…

– Эти пареньки участвовали в акции «давайте отравим весь мир», – уронил Вернон. – Забыла, Пирс? Они смертники. Убить их здесь и сейчас будет даже милосерднее: я не хочу даже представлять, что с ними сделают Светлые.

Таисса бросила на него быстрый взгляд. Тон Вернона казался скучающим и спокойным, но глаза были напряжены, а кулаки сжаты. Он хотел смерти этим мальчишкам не больше, чем она сама. Он тоже предпочёл бы их спасти.

Лицо Дира оставалось холодным и неподвижным. Что же придумает он?

– Нет нужды никого убивать, – спокойно произнёс Дир. – Я предлагаю компромисс. Как насчёт того, чтобы…

Он не успел договорить. Рекс коротко, без замаха, полоснул своего заложника по горлу от уха до уха. И толкнул его вперёд, сбрасывая с мостика.

Крик замер у Таиссы в горле. Парень на бетонном полу бился в агонии, и ничто уже не могло ему помочь.

– Мне убить следующего? – поинтересовался Рекс. – У тебя пятнадцать секунд.

Он смотрел лишь на Таиссу. А Таисса – на белого как смерть парня рядом с Клаусом.

Только что убили человека. И это убийство она, Таисса Пирс, могла предотвратить.

Но не предотвратила. Так что, ей допустить ещё одно?

– Пирс, не смей! – завопил Вернон, бросаясь к ней.

Но не успел.

– Разблокировать левый батискаф, – произнесли губы Таиссы.

Слова были сказаны.

Рекс осклабился, ставя ногу на край люка:

– Приятно иметь с вами дело. А теперь…

Мигом позже мелькнула смазанная фигура Дира на сверхскорости, и Рекс заорал, падая на колени. В следующее мгновение парень-заложник отвёл руку Клауса от себя, поднырнул под неё и хлестнул Клауса бритвой по горлу. Тот рухнул, и парень рванулся в люк.

Хлопнула крышка, и одновременно завопили сирены. Свет в ангаре замигал красным, предупреждая об открытии шлюза.

Батискаф отправлялся в плавание. Без Рекса и без Клауса.

Вернон схватил Таиссу за руку и потащил прочь из ангара. Дир последовал его примеру, крепко ухватив Рекса за плечи. Таисса успела бросить один-единственный взгляд на тело Клауса, залитое кровью из перерезанного горла.

Двери ангара закрылись за ними, и шум генератора стих.

Вернон выпустил Таиссу, и она прислонилась к стене, тяжело дыша.

Дир швырнул Рекса на пол.

– Думаю, можно зажечь свет по всей базе, – уронил Вернон. – Теперь уже поздно.

Таисса молча послушалась.

– Сколько ваших осталось здесь? – отрывисто спросил Дир.

Рекс пожал плечами:

– Восемь человек.

– У кого-то ещё есть комплект молекулярной брони? Тяжёлое оружие? Они смогут выбраться?

– Нет. Там одни гражданские. Двое охранников в дальнем куполе… но вы можете о них не волноваться. – Он странно усмехнулся. – Они вас не достанут.

Вернон, Дир и Таисса переглянулись. В неверном свете ламп служебного коридора Вернон и Дир были похожи на призраков. И сама Таисса, похоже, мало чем от них отличалась.

– Включи внешний обзор, Пирс, – коротко приказал Вернон. – Я хочу посмотреть, куда поплывёт эта милая штучка.

– Мы можем её остановить?

– Куда там. Всё, твоими молитвами он теперь полностью автономен. Показывай.

Таисса отдала команду, и перед ней появился экран. Тёмный силуэт, скользящий сквозь воду…

В следующее мгновение по экрану пошли помехи. А пол под ногами содрогнулся, завибрировал, словно отзываясь на далёкий удар или взрыв.

Рекс коротко рассмеялся. Во взгляде Дира вдруг вспыхнула тревога.

– Попробуй изображение с других камер, – устало сказал Вернон. – Что-то произошло с батискафом.

Несколько секунд спустя картинка вновь вспыхнул перед ними, и Таисса невольно отшатнулась.

На экране темнели остатки распоротого батискафа, над которым поднималось облако песка. Пузырьки воздуха стаей поднимались наверх, и в глубине медленно затухали огоньки.

– Нет, – прошептала Таисса. – Они все мертвы.

– Вот что происходит после бунта на корабле, – язвительно произнёс Рекс. – Что ж, не повезло.

– Зачем? – тихо спросила Таисса, глядя на экран.

– В назидание, – жёстко сказал Рекс. – Они обязаны были остаться. Они знали, что в батискаф входить без меня или Клауса нельзя. Мы вбили это им в головы вместе с техникой безопасности. Они нарушили её – и поплатились.

– И мы потеряли батискаф, – с досадой произнёс Вернон. – Всё из-за твоего глупого Светлого милосердия, Пирс! Из-за него одни проб…

Он вдруг осёкся. Лицо его будто захлопнулось.

Дир бросил на него внимательный взгляд:

– Что?

Вернон покачал головой:

– Я ещё не уверен. Позже.

Нейросканер на пальце Таиссы завибрировал. Вернон солгал: он был уверен. Но в чём?

– В любом случае дело сделано, – проронил Дир. – Но Рекс остался здесь. У нас есть бесценный источник информации. Предлагаю заняться им.

Он был очень бледен – до синевы, до подрагивающих губ. Драгоценные секунды сверхскорости измотали его, отобрав последние силы.

Таисса опустилась на пол, жестом предложив Диру и Вернону сделать то же самое. Дир сел и прислонился к стене с видимым облегчением. Вернон остался стоять рядом с пленником. В его руке, как с холодком заметила Таисса, появился пистолет, и пусть пока он был направлен в пол, ничего хорошего Рексу это не сулило.

– Вы с Клаусом бросили лабораторию, – сухо произнёс Вернон. – Бросили базу, аппаратуру, своих людей. Объяснись. Что вы хотели сделать, и что вы успели сделать?

Рекс молчал.

Вернон вздохнул:

– Нет, правда? Ты думаешь, что после того, что ты сделал со мной, я не проделаю с тобой то же самое? Ты меня знаешь: я просто попрошу этих двоих отвернуться.

Рекс ухмыльнулся:

– Не верю.

– Верь, – безразлично сказала Таисса, вытянув руку с перстнем. – Он не врёт.

В глазах Рекса что-то промелькнуло. Несколько секунд он смотрел в глаза Вернону. На лице Вернона блуждала очень жёсткая усмешка. Нейросканер и впрямь не врал: Вернон был готов и на это. Держался он прямо и спокойно, но Таисса помнила резкий вздох, который слышала по громкой связи.

Она не знала, что именно Рекс сделал с Верноном. Но в том, что Рекс успел причинить её принцу Тёмных невыносимую, жесточайшую и унизительную боль, Таисса не сомневалась.

И изо всех сил старалась об этом не думать. Этот Вернон не хотел её жалости.

Рекс насмешливо улыбнулся:

– Как забавно, что ты привёз нас в дом своего отца. Это всё, что тебе от него осталось, правда? А ты всё ещё его любишь, хотя он выгнал тебя из дома и даже пытался убить. Бедный маленький Вернон Лютер, у которого отобрали родителей…

Лицо Вернона не изменилось.

– Ты серьёзно нарываешься? – поинтересовался он. – Стоя рядом со мной? Сейчас?

– Но вот что я тебе скажу, – продолжил Рекс, – даже если вернёшь себе отца, ты добьёшься лишь плевка в лицо. Ты ничто для Майлза Лютера. Ничто и никто.

Вернон присел на корточки и крепко схватил Рекса за воротник, под которым виднелись следы ожогов от молекулярной брони.

– А теперь моя очередь, – тихо произнёс он. – У моего отца есть шанс выйти из криокамеры и начать новую жизнь. Но вот у тебя, приятель, дела куда как плохи, и что-то мне подсказывает, что с младшим братом ты можешь и не увидеться. Так что подумай как следует, чем ты можешь нам помочь, и учти, что пока я прошу по-хорошему.

Рекс сплюнул в сторону:

– Ты не узнаешь ничего, Лютер. А вот я отберу у тебя всё.

– Да неужто? Проверим?

Таисса поёжилась от безжалостного взгляда холодных серых глаз.

– Заметь, я тебя не тороплю и позволяю сохранить остатки достоинства, – небрежно заметил Вернон. – Ты очень зря это не ценишь. Только представь, что было бы, будь я сторонником принципа «око за око».

Рекса вдруг судорожно передёрнуло, и Таисса с Диром мгновенно переглянулись. Если уж Рексу стало нехорошо даже от подобной мысли…

Вернон бросил быстрый взгляд на Таиссу.

– Всё в порядке, Пирс, я избавлю тебя от подробностей, – ровным голосом сказал он. – Но вот этому господину, боюсь, придётся ими насладиться в полной мере, если я не услышу, что именно они плани…

И тут под ногами громыхнуло так, что у Таиссы заложило уши.

В этот раз пол сотрясся так, что Вернон не удержался на ногах. Мгновенный ужас на его лице сменился изумлением, и тут Рекс резко потянул пистолет на себя, упирая его себе в грудь.

– Я… не расскажу… тебе… ничего, – выдохнул он Вернону в лицо. – Не успею.

Он нажал спусковой крючок, и раздался выстрел.

Таисса в ужасе закричала. Вернон, совершенно белый, коротко выругался, разжал пальцы Рекса и отшвырнул пистолет в сторону. Рекс скорчился на полу, схватившись за грудь. Его рубашка была залита кровью.

Дир оказался рядом с Рексом. Опустился на колени.

– Что случилось? – резко сказал он, наклоняясь над Рексом. – Взрыв – это твоих рук дело?

– Наслаждайтесь, – прохрипел Рекс. – Думаешь, мы оставили бы вам базу? Да Клаус заложил взрывчатку ещё с первого дня!

– А я это просмотрел, – одними губами произнёс Вернон. – Я не спускал с Клауса глаз, но я не мог быть при нём постоянно. Дьявол!

– И что теперь будет? – дрогнувшим голосом спросила Таисса.

– Базу затопит, – последовал короткий ответ.

– Но ведь мы смогли откачать воду в прошлый раз!

– Потому что помпы были в порядке и база была цела. Но сейчас… – Вернон с кривой усмешкой кивнул на узкую щель иллюминатора. – Смотри.

Таисса обернулась. Здесь не было панорамных стен – коридоры и холлы выглядели так, будто Таисса и её спутники стояли в рубке настоящего военного корабля.

И из иллюминаторов открывался кошмар.

Купол, в котором ещё несколько часов назад располагались апартаменты Таиссы, был расколот пополам, словно торт, из которого неловкой рукой выломали кусок. Туннель, ведущий к следующему куполу, осыпался, словно его никогда и не было.

А через ближайший купол, образующий с их куполом одно целое, через всю обшивку шла трещина. И сейчас на неё давил весь вес океана. Сколько она выдержит? Час, сутки, неделю?

– Сразу вы, может, и не утонете. – Рекс осклабился. – Но без… свежего воздуха… будет сложновато, а? Без воды?

– За дверями шлюза нас ждёт второй батискаф.

– Да-да, – хрипло согласился Рекс. – Пожалуйста-пожалуйста… берите его на здоровье. Помните, что случилось… с первым батискафом? Так вот, с вами произойдёт то же самое.

Он криво ухмыльнулся:

– Вам некуда бежать. Мы смертники, все четверо.

– Нас двенадцать, – глухо сказала Таисса. – Ведь тут ещё восемь твоих людей.

– Шесть. Двое были… в дальнем куполе: взрыв, увы, с ними покончил. Жаль, но это необходимые потери. А остальные… утонут… за закрытыми дверями. Мы умрём через несколько часов. И эту базу не найдут… никогда.

Вернон сидел на полу, совершенно белый. Таисса бросила на него умоляющий взгляд, но он словно её не видел. Его взгляд был напряжённым и одновременно растерянным. Словно он пытался очень быстро что-то просчитать, пытался – и не мог.

– Где эти шестеро сейчас? – быстро спросила Таисса. – Ты знаешь, где они находились перед взрывом? В каком куполе, на каком этаже?

– Вы лишили меня камер и связи. Откуда мне знать?

Таисса с Диром переглянулись. Дир покосился на перстень Таиссы, и она покачала головой:

– Рекс не врёт. Он и впрямь не знает, где они.

– Лаборатория, – произнёс Дир. – Её вы тоже взорвали?

– Печально, но нет. Впрочем, кажется… Клаус клал заряд и туда. Я не уверен.

Перстень на пальце Таиссы завибрировал.

– Ты уверен, – устало сказала Таисса. – По крайней мере, нейросканер так считает. Сколько зарядов?

– Какая разница? Как только кто-то попробует… создать противоядие… без разрешения, заряд разнёсет оборудование и записи на куски.

– То есть пока мы не запустим аппаратуру, лаборатория не взорвётся?

Рекс молчал. Таисса вздохнула:

– Где именно в лаборатории заложен заряд?

Рекс осклабился:

– Ищите. Но толку-то? Поздно! Я победил. Я – победил! Вы трое всё равно утонете вместе с базой. Вы не нужны этому миру. Ни Тёмные, ни Светлые. Люди сделают всё, чтобы защитить себя от вас!

Рекс говорил яростно и бодро, но бледнел на глазах. Таисса повернулась к Диру:

– У него есть шанс выжить?

Вместо ответа Дир молча прижал руки Рекса к полу и разодрал на нём рубашку. Покачал головой. А секунду спустя Таисса и сама увидела синеву внутреннего кровотечения.

– Хирурга среди нас нет, и я не уверен, что он успел бы, – произнёс Дир негромко. – Жаль. Очень жаль. Такой бесценный кладезь информации терять нельзя.

Рекс прикрыл глаза с неожиданно беззащитным видом.

– С тех пор как Светлые призвали меня на войну, – глухо и отрешённо произнёс он, – все относились ко мне именно так. Бесценный… лидер… воин… кладезь информации. Не… человек.

– Это было смело, – тихо сказала Таисса. – Выстрелить в себя, но не сдаться нам.

– Мой братишка бы мной гордился, а? – прохрипел Рекс. – Как жаль, что Тигр об этом никогда не узнает. Впрочем, если ваши тела найдут…

Он кивнул Таиссе, не открывая глаз:

– Включи запись. Уверен, на твоём перстне она есть.

– Запись включена, – глухо сказала Таисса.

Рекс улыбнулся, откидываясь на спину, словно боль разом его оставила.

– Пашка, – хрипло сказал он. – Тигр. Братишка. Это Макс. Я оставляю тебе… лучший мир. Тебе, маме и… всем вам. Любовь никогда не бывает зря, и твои письма тоже не были зря. Письма, которые ты отправлял в никуда одно за другим. Я получил их все, но не ответил ни на одно, потому что того парня… больше нет. Я – не он. Я – это я, и такой я тебе не нужен, я знаю. Я всегда это знал. Я хотел бы, чтобы ты написал хоть строчку настоящему мне… но, наверное, я того просто не стою. Неважно. Неважно…

Короткий выдох, похожий на рыдание.

– Я всегда ненавидел Тёмных. Светлых. Когда я учился ходить, они учились летать. Наверное, с этого всё началось. Я… хотел быть важным. Хотел, чтобы обо мне говорили, поэтому пришёл… к варианту «ноль». Создал его. Захватил… его. Он бы никогда не стал… таким… если бы не я. Ты гордишься мной, Тигр? Кто-нибудь когда-нибудь гордился мной так, как ты?

Он дышал прерывисто и хрипло. Голос его делался всё слабее.

– Я умираю, но я сделал всё, что хотел, и я счастлив, – выдохнул он. – Я успел. Я… тебя… презирал… но никогда не перестану… тебя любить. Никогда.

Он открыл глаза. Его взгляд задержался на перстне Таиссы, и он вновь улыбнулся. Поднял взгляд – и в последнем усилии протянул вперёд дрожащую ладонь, словно пытаясь уцепиться за другую руку. Руку, которой здесь не было.

– Прощай.

Мгновение Рекс смотрел в пустоту, а потом его глаза закатились, а рука безжизненно упала. Таисса вдруг поняла, что Рекс больше не смотрит на неё. Что он вообще больше никуда не смотрит.

Глава варианта «ноль» был мёртв.

– Трудно привыкнуть к тому, что последний мерзавец тоже умеет любить, – пробормотал Вернон. – Начинаешь испытывать к нему жалость, проникаешься чувством вины, что не мог его спасти… дьявол, откуда это у меня? Я же собирался его застрелить.

– Судя по всему, у тебя были все причины, – негромко заметил Дир. – С тобой всё в порядке?

– Я хожу и говорю, не так ли? – отрезал Вернон. – Всё, тема закрыта.

Дир поднялся с пола.

– Какими бы тайнами Рекс ни владел, теперь они для нас потеряны, – проговорил он. – Впрочем, остались ли ещё у варианта «ноль» тайны?

– Нам сейчас не до них, – мрачно произнесла Таисса. – Базу скоро затопит, лаборатория может взорваться, мы с Диром всё ещё не Светлые. А ещё Рекс саботировал систему управления во втором батискафе.

Вернон махнул рукой:

– Вот на это-то уж точно плевать. Если мы вернём способности твоему приятелю, ему не понадобится никакой батискаф. Он просто вынырнет пулей на поверхность и долетит туда, где есть связь. В паре сотен километров будут ждать мои люди.

– А ты и я?

– Одного силового поля на троих нам хватит. Оно выдержит вес воды и сохранит нормальное давление, так что можешь не дёргаться.

– Но откуда у нас мобильное силовое поле?

– Если у нас будет противоядие, я найду вам и силовое поле, и пирожков на дорожку, – хмуро сказал Вернон. – Но без него я отсюда не уйду.

Таисса вздохнула. Что ж, у них хотя бы был путь наверх.

– Здесь остались люди Рекса, – произнесла Таисса. – Шестеро. Их надо найти немедленно, иначе они утонут и задохнутся.

На лице Вернона появилось очень странное выражение.

– Отключи нейросканер, пожалуйста, – попросил он. – Я серьёзно. Я очень устал от этой штуки. Рекса больше нет, а нам он, надеюсь, не нужен.

Таисса помедлила.

И отключила нейросканер.

– Хорошо. – Вернон вздохнул. – Спасти людей Рекса…

Он подошёл к иллюминатору и несколько секунд смотрел в него. Таисса не видела выражения его лица.

А потом обернулся и взглянул на Дира. Очень хмуро и одновременно с надеждой.

– Эй, понятливый парень, – тихо сказал Вернон. – Как насчёт того, чтобы побыть полным мерзавцем вместе со мной?

Глаза Дира блеснули.

– Мы можем попробовать, – так же тихо сказал Дир. – Но я, вероятнее всего, не справлюсь.

По лицу Вернона скользнула невесёлая ухмылка:

– Из нас двоих я – куда лучший лицемер, это точно.

Несколько секунд они молчали.

– Похоже, нам одновременно пришёл в голову один план, – произнёс Дир. – Но вероятность того, что он сработает, очень невелика.

– Какой план? – спросила Таисса.

Дир отвёл взгляд. Но лишь на миг.

– Я расскажу чуть позже, – твёрдо сказал он, глядя ей в глаза. – Обещаю.

– Пока отложим, – согласился Вернон, вскакивая. – Что ж, идём в лабораторию.

– А… люди Рекса?

Вернон проигнорировал Таиссу, направляясь к выходу из холла.

– Ты меня не слышал?

– Слышал, Таисса-недогадливость. И повторяю, мы идём в лабораторию.

– Живые люди важнее лаборатории. Мы можем оставить её на потом.

– Не можем.

Дир нахмурился, глядя на Вернона:

– Я бы не стал рубить сплеча. Это человеческие жизни, Лютер.

Вернон утомлённо вздохнул:

– Эти ребята – преступники. Смертники. Да, было бы этичнее их спасти и потом аккуратно казнить. Нет, делать это глупо и неразумно, когда на кону противоядие для всего мира. Я понятно рассказываю? Можешь для виду не согласиться, я не против.

Дир несколько секунд молчал. Потом коротко кивнул и двинулся по коридору первым. Вернон последовал за ним, больше не глядя на Таиссу.

Таисса не шевельнулась. Голова снова начала кружиться, как при действии нанораствора, но она не обратила внимания. Просто активировала перстень и включила громкую связь.

Камеры по всей базе не работали, и откликнуться на её зов люди Рекса не могли. Но её голос они услышат.

– Рекс и Клаус мертвы, – произнесла Таисса, поднеся перстень к губам. И услышала, как её голос разнёсся по коридорам. – После взрыва здесь небезопасно. Вот-вот начнёт прибывать океанская вода, и мы не можем отомкнуть все двери сразу: вы захлебнётесь. Но если вы заперты – отзовитесь. Начните стучать в двери, постоянно, равномерно, чтобы мы нашли вас и вытащили. Сложите оружие, иначе мы не сможем вас забрать.

Таисса замолчала. И вдруг замерла, вслушиваясь. Далеко-далеко, за стенами из металла, за бурлящей водой…

…Ей показалось?

Нет, не показалось.

Она услышала далёкий стук.

– Кто-то жив, – быстро произнесла Таисса. – И ему нужна помощь. Прямо сейчас.

– Это тебе понадобится помощь прямо сейчас, если ты, безоружная, в одиночку откроешь дверь перед вооружённым громилой, – ядовито заметил Вернон. – Я тебя туда не пущу.

Он не глядел ей в глаза. Значит, понимал, что поступает неправильно.

– Нам нужно спасти этих людей, – тихо сказала Таисса. – Пожалуйста.

По лицу Вернона вновь скользнуло странное выражение. Лишь на миг.

Потом его лицо снова сделалось непроницаемым.

– Таисса-заторможенность, нам нужно противоядие, – терпеливо сказал он. – Да, пока мы не знаем, как его получить, но мы хотя бы живы. Если мы отправимся с тобой вызволять этих мерзавцев, мы почти наверняка погибнем. У нас нет способностей, ты помнишь? Мир не будет спасён.

– Вернон…

– Под угрозой твоя жизнь, – голос Вернона стал резким. – Ты под нанораствором, Пирс, ты не имеешь права выбирать смерть вместо противоядия. Нанораствор тебя сожрёт.

Словно в подтверждение его слов, острая боль кольнула сердце Таиссы, и она не сдержала короткого стона. Дир и Вернон с тревогой переглянулись.

Она потёрла лоб. Голова всё ещё кружилась, но вспышка боли на миг затмила всё.

– Вот видишь. – Вернон шагнул с ней. – Идём со мной. Мне тоже жаль этих людей, но обменивать их жизни на наши у меня нет никакого желания.

Таисса скрестила руки на груди:

– Нет.

– Принцесса… – начал Дир.

– Другого варианта не будет, – тихо, но твёрдо сказала Таисса, поворачиваясь к нему. – Я не дам этим людям умереть.

– А если мы из-за них не получим противоядие?

– Значит, не получим противоядие.

Таиссу мгновенно согнуло болью. В лицо словно швырнули горячий песок – сначала горсть, а потом целую гору. Песок просачивался в кожу, горел во внутренностях, наждачкой тёр губы и зажмуренные глаза…

– Отступись, Пирс, – словно издалека раздался голос Вернона. – Нанораствор тебя сомнёт.

– Я не могу, – выдохнула она. – Не могу.

Больно… дьявол, как больно… И как сильно и ярко кружится голова…

Но нельзя дать кому-то погибнуть страшной смертью, когда можешь его спасти.

Можешь ли? На секунду Таисса поколебалась. Но купола, кроме одного, всё ещё были целы, и стук раздавался не так далеко. Значит, шанс у них был.

Таисса упрямо открыла глаза и шагнула к Вернону.

– Пожалуйста, – тихо сказала она. – Дир, Вернон… просто послушайте меня.

Вернон вздохнул. Сделал знак Диру:

– Я разберусь.

Таисса вяло изумилась тому, что Дир даже не попробовал ему помешать.

А потом Вернон шагнул к ней и неожиданно обнял её.

– Вернон, что ты…

– Шшш. Я здесь.

От него пахло потом, кровью и совсем слабо – остатками одеколона Альбини, но Таиссе всё равно вдруг захотелось прижаться к нему. Прижаться, глубоко вдохнуть его запах, зарывшись носом в складки пиджака, и услышать его шёпот, что всё будет хорошо.

– Всё будет хорошо, Таисса-растерянность, – прошептал Вернон. – Просто доверься мне.

Ей так хотелось этого. Так хотелось. Уткнуться ему в плечо и забыть обо всём.

Но в эту минуту у них были противоположные цели. И принять его план, забыть о чужих жизнях – значило потерять себя.

Таисса представила запертых перепуганных и одиноких людей. Как они погибнут? Вода хлынет через щели, пробивая перегородки, вышибая двери? Или закончится воздух?

Нет. Нет, она этого не допустит. Нужно только подобрать правильные слова для Дира, для Вернона… И когда, чёрт подери, у неё перестанет кружиться голова?

Таисса отстранилась и шагнула назад, вскинув подбородок. Лицо Вернона изменилось.

– А, – спокойно сказал он. – Тебя всё-таки не переубедить, да?

Они с Верноном глядели друг другу в глаза, как дуэлянты перед схваткой, и на его лице нельзя было прочесть совершенно ничего. Интересно, он вёл бы себя так же, если бы всё ещё её любил?

Впрочем, какое это сейчас имело значение?

Нанораствор заполнил её до самого дна, и что-то менялось: боль словно делала её сильнее. Она справится сама, Таисса вдруг поняла это ясно и отчётливо. Дойдёт до каждого отсека и откроет его, и боль ей не помешает.

– Пирс, ты вообще понимаешь, что делаешь? – спросил Вернон. Его голос зазвенел, делаясь громче. – Ты отказываешься от шанса получить способности. Ради чего? Ради того, чтобы спасся кто-то из обречённых преступников? Из тех, кто, ухмыляясь, смотрел бы на твои мучения, если бы тебя пытали?

– Да.

– И ты… ты повернёшься к нам спиной? Повернёшься спиной ко мне? Пирс, я отдал тебе сферу. Я умираю. Ты об этом забыла?

В его голосе звучала сдержанная мука. Сейчас, в эту секунду, он был сам на себя не похож.

И почему молчал Дир?

– Я не думал, – почти шёпотом произнёс Вернон, – что ты когда-нибудь выберешь не меня.

– Лютер… – раздался предостерегающий голос Дира.

– Заткнись.

Серые глаза Вернона глядели на Таиссу с мольбой, отчаянием, надеждой – и боль хлынула на неё волной. Это, кажется, был уже не нанораствор. Словно… она стояла на перепутье, выбирая, выбирая, глядя в серые глаза того, кто был для неё дороже её собственной жизни…

…И время для выбора закончилось.

Она выбрала, и обратного пути не было.

Что-то сломалось в ней. И одновременно родилось что-то новое.

– Я и выбираю тебя, – тихо сказала Таисса. – Того тебя, у которого не висят на совести эти жизни.

Уже не глядя на Вернона, она повернулась и пошла к выходу. Идти было неожиданно легко, словно у неё вдруг появились крылья. Словно внутри разгоралось тепло, говорящее ей, что она делает всё правильно. Свет, который нельзя было затушить ничем.

На её губах появилась слабая улыбка. Таисса помнила этот свет. Прощальный подарок инопланетной Светлой, драгоценный дар, который она не смогла отдать Диру…

…Этот свет поможет ей. Он защитит её – и поможет спасти чью-то жизнь.

Свет разрастался внутри неё, и, казалось, она вот-вот взлетит. Вот-вот обретёт способности, ещё чуть-чуть – и…

– Таисса, я люблю тебя!

Таисса вздрогнула и остановилась.

А вот это было откровенной ложью.

Ложью…

Вернон попросил её отключить нейросканер…

Дьявол!

На Таиссу ледяной водой обрушилось понимание.

Таисса круто развернулась – и успела увидеть, как из глаз Вернона исчезает торжество, сменяясь самой настоящей тревогой.

– Всё-таки переборщил, – произнёс он одними губами.

– Я пытался тебя предупредить, – негромко заметил Дир. Его лицо было спокойно. – Но, похоже, ты куда упрямее Таиссы.

– А ведь почти получилось.

Таисса смотрела на них двоих, моргая. Ещё не веря.

– Вы… вы двое… решили мной манипулировать! Чтобы я выбрала спасение людей вопреки всему и стала Светлой!

Внутри, снаружи, с аурой, без ауры – неважно. Главное, чтобы она смогла передать Диру свой свет.

– Ты почти ею стала, – мрачно сказал Вернон. – Чёртово «почти».

– Таис, мы вынуждены были… – начал Дир.

– Вы разыграли это как по нотам, – медленно сказала Таисса. – Притворились. Сделали вид, что вам плевать на чужие жизни.

– Не то чтобы это было совсем уж неправдой… – начал Вернон.

– Хоть сейчас помолчи, – устало сказал Дир. – Да, принцесса. Именно так.

Таисса смотрела на них. Растерянно. С облегчением.

– Неважно, – хрипло сказала она. – Не имеет значения, что вы мне двое солгали. Плевать. Вы… главное, вы…

Она счастливо улыбнулась.

– Главное, вы готовы вытаскивать их вместе со мной. Вы двое.

– Понятия не имею, почему тебе это так важно, – проворчал Вернон. – Ну спасём мы этих идиотов. К противоядию это нас не приблизит.

– Неважно, – прошептала Таисса. – Главное – вы со мной. Настоящие вы.

Облегчение переполнило её, как солнечный свет. Вернон и Дир всё-таки были на её стороне. Таисса могла взлететь от одной этой мысли. Словно мир вдруг очистился, сделался правильным, и над тьмой, холодом и неуверенностью одиночества взошло солнце. Свет. Любовь. И это чувство, горячее, жаркое, истинное, словно последний шаг к цели, – перевело её за невидимую грань.

На лице Дира проступило изумление.

– Не может быть! Таис, ты…

Свет вспыхнул, обволакивая её, и она успела ещё увидеть, как Дир отшвыривает Вернона в другой конец зала, чтобы его не задело…

А потом всё заслонила ослепительная вспышка, и Таисса почувствовала, как взлетает.

Глава 19

Таисса пришла в себя на полу. Голова раскалывалась.

– Иногда ты и впрямь ведёшь себя как какая-то совсем уже запредельная Светлая, – мрачно произнёс Вернон. – И это меня пугает.

Он стоял над Таиссой, и в его руке был пустой инъектор. Похоже, Вернон только что ввёл ей последний стимулятор.

– Я что, правда стала Светлой? – произнесла Таисса. – Потому что решилась пожертвовать собой вместе с вами? И вместе мы… решились на нечто сверхгероическое?

– Ну, не то чтобы сверхгероическое, и не то чтобы решились, но в общем верно. – Вернон оглядел её с ног до головы. – И ты цела, что отдельно меня радует.

– А ты? С тобой всё в порядке? Я помню, как на тебя влиял мой свет…

– Ну, ты же сейчас не пропихиваешь этот свет в меня десертной ложкой. Но когда ты будешь передавать его дальше, я собираюсь посмотреть на это издалека, спасибо.

Таисса села и зябко обняла себя за плечи. Её свет. Она стала Светлой благодаря своему внутреннему свету.

И это значило, что…

– Как только я отдам эту искру Диру, – произнесла Таисса вслух, – я вновь лишусь способностей.

– Скорее всего, – произнёс Дир негромко. – Но как только мы получим противоядие, ты тут же их вернёшь.

Он стоял в двух шагах от неё, и на его лице было огромное облегчение. Лицо человека, которому больше не надо было притворяться.

– Я бы немного выждал, – хмыкнул Вернон. – Ну, знаешь, чтобы ты случайно не умерла от перенапряжения. Разрыв сердца – штука неприятная.

– Точнее, ты не хочешь пока возвращать способности Диру, потому что это нарушит баланс сил, – отпарировала Таисса. – И потому что ты ему не доверяешь.

– И это тоже, – кивнул Вернон. – Рад, что мы понимаем друг друга.

В его глазах было прежнее ехидство и, пожалуй, немного тепла. И уважение.

Но любви в них не было. Ни единой капли.

Таисса на миг прикрыла глаза. Неважно. План Вернона вернул ей способности, и плевать на обман. Остальное… она привыкнет. Снова.

«Таисса, я люблю тебя!»

И забудет.

– Как тебе вообще пришёл в голову этот план? Сделать меня Светлой?

Вернон пожал плечами:

– Я всегда знал, что ты веришь в милосердие любой ценой, ещё с тех пор, как ты разбила чёртов Источник. Когда ты разблокировала батискаф для Клауса с Рексом, я начал подозревать, что эту твою сентиментальность можно использовать и здесь. Едва я узнал, что люди Рекса заперты на базе, я моментально понял, что на этом можно сыграть. Заметила мои умоляющие глаза?

Таисса вгляделась в его лицо. Ей показалось или на дне глаз под беспечным выражением всё-таки залегла боль?

– Так что план созрел мгновенно, – легко сказал Вернон. – Ты легко можешь догадаться, когда именно он оформился до конца.

– Когда ты попросил меня отключить нейросканер.

– Угу.

– Но я могла умереть.

– Твой выбор. Ты взрослая девочка, Пирс. – Вернон встретил её взгляд прямо. – Мы сделали бы всё, чтобы тебя вытащить. Само собой, я понимал, что нанораствор не даст погибнуть носительнице волшебного света. Но выбор в итоге был за тобой.

Таисса перевела взгляд на Дира. На его здорово побледневшее лицо.

– Тебе, кажется, ещё больнее, чем мне, – тихо сказала она. – И было больно всё это время. И всё ещё больно.

– Неважно, Таис, – мягко сказал Дир. – Я привык. Всё хорошо.

Таисса улыбнулась ему в ответ. Отголоски боли всё ещё вгрызались в тело, но куда слабее, чем раньше. Их можно было перетерпеть.

И у неё снова были способности. Она была Светлой. Она могла летать!

Это было чудом. Это было больше, чем чудом. Это было надеждой.

– Голова всё ещё кружится, – с усилием произнесла Таисса. – Но я могла бы передать тебе мой свет прямо сейчас… наверное. По крайней мере, попробовать.

– Нет, – резко сказал Вернон. – Я сейчас рискую жизнью, и я ему не доверяю. Чтобы он прямо сейчас сделался сильнее нас всех? Пирс, ты вообще помнишь, что я мечтаю его уничто…

Он поморщился. Вздохнул.

– Неважно.

– Ты ведь больше не хочешь убить Дира, – тихо сказала Таисса. – Правда?

Вернон не смотрел на Дира.

– Я видел его мёртвым в своих воспоминаниях, – отрешённо произнёс он. – Видел, как ты над ним рыдала. Видел, как смотрел на тело его сын. Облегчения мне это не принесло.

Повисла тишина.

Наконец Дир шагнул к Таиссе, присел и обнял её за плечи.

– Ты права, принцесса. Идём. Попробуем сначала спасти остальных.


Пять минут спустя Вернон, Таисса и Дир стояли перед полностью заваленным проходом, ведущим в соседний купол. По камням текла струйка воды.

– Если разобрать завал… – начала Таисса.

– Достаточно чуть-чуть задеть стену, и нас ждёт небольшое наводнение, – кисло произнёс Вернон. – А то и гигантское. Как повезёт.

Он вздохнул:

– Дьявольщина, а я так надеялся, что все эти ребята окажутся запертыми в нашем куполе. Но, разумеется, в нём оказалось пусто: все удрали вместе с Рексом. Естественно. Как я мог надеяться, что будет легко?

Таисса шагнула к завалу и прислушалась. Стук. Совсем слабо, издалека, но она слышала его: удары металла по металлу. Снова и снова. Вернон с его человеческим слухом почти наверняка не слышал. Может быть, Дир?

– Ты слышишь? – спросила она, не оборачиваясь.

– Мне кажется, почти слышу, но… нет.

Таисса упрямо вскинула подбородок.

– Я всё-таки попробую справиться с завалом. Очень осторожно.

Вернон вздохнул:

– И я полон веры, что у тебя всё получится. Но сначала подними вон тот валун, Пирс. Очень осторожно.

Вернон указал на огромный кусок стены высотой с Таиссу, лежащий в осколках зеркальной стены. Таисса пожала плечами:

– Да раз плюнуть.

Она быстро подлетела к камню, обхватила его…

…И без сил рухнула сверху.

– Ч-чёрт! – выдохнула она. – Я попробую ещё раз…

Послышались шаги, и прохладные пальцы Дира легли ей на руку.

– Даже не пытайся.

– Но…

– Ты не обрела прежние способности вместе с аурой, – тихо сказал он. – Только свет. Знаешь, рядом с тобой теперь так тепло и спокойно. Необыкновенно.

– Угу, – вздохнула Таисса. – Осталось только устроиться у камина с пледом, налить всем горячего чаю и связать пару носков. Я слышала, самое сложное – это пятки.

– Уверен, Лютер сможет дать тебе пару уроков.

Они переглянулись и фыркнули.

– Он сможет, – согласилась Таисса.

– Эй, вы о чём? – позвал Вернон.

Дир обернулся, и Таисса повернулась вслед за ним.

Зал, где они стояли, как ни удивительно, был почти невредим. Слева от заваленного перехода сверкал всеми красками голографический фонтан, а справа возвышался огромный аквариум в несколько этажей высотой. Серебристые рыбы словно парили в воздухе, кружась по одному и тому же маршруту. Вверху мелькнула акула, а на дне совершенно неожиданно поблёскивали крупные медовые куски янтаря.

– База расположена не так уж и глубоко, – заметил Вернон. – Если её всё-таки затопит, у этих милых рыбок будет куда больше шансов выжить, чем у нас.

Таисса смотрела на аквариум, соединяющий два купола.

– Сюда ведь можно войти? – спросила она. – Из обоих куполов?

– Технический вход в шлюзовую камеру на уровень выше, – машинально произнёс Вернон.

И вскинул голову, как ужаленный.

– Нет, – произнёс он. – Нет-нет-нет. Пирс, не сходи с ума. Если хочешь поплавать, я свожу тебя в аквапарк. Даже приглашу парочку акул побеззубее. Но, чёрт подери, потом!

– Здесь есть дыхательные маски с баллонами?

Вернон вздохнул.

– Есть. Тебя не остановить, да?

– Предложи способ получше.

– Проще изобрести телепортацию. – Вернон поморщился. – Если бы у меня были способности, я переплыл бы аквариум на сверхскорости и притащил вам ребят Рекса одного за другим. Но у меня их нет. Что, если кто-то рухнет в обморок? Если вы просто не дотащите парней обратно через эту водную махину? Мне это совершенно не нравится, Пирс.

– Мы всё-таки справимся, – тихо сказала Таисса. – Вместе.

Вернон пожал плечами:

– Чёрт с вами. Идёмте.

Они поднялись на ярус выше. Как Вернон и говорил, здесь была прозрачная техническая дверь, почти незаметная. В шлюзовой камере находился герметичный шкаф, и Вернон тут же со сдавленной руганью начал копаться в пустых баллонах.

Таисса протянула руку и обхватила рукоять меча поверх пальцев Дира.

– Меч ведёт себя совершенно как обычный клинок, – заметил Дир негромко. – Не скажешь, что этот клинок разрубил Источник и чуть не сделал меня Светлым.

– Я показывала меч отцу, – проговорила Таисса. – Знаешь… я надеялась, что свет подскажет ему вернуться к маме. Простить её. Я знаю, что это только его выбор… но я так скучаю по ним вместе. Мне кажется, что части меня не хватает. Что я стала неполной.

– Я привык к тому, что у меня нет родителей, – тихо сказал Дир. – Доноры – это лишь общие гены, верно? По крайней мере, меня так убеждали. А потом я встретил своего отца, и… Всё это время я понятия не имел, чего я был лишён.

– Вернону тоже не очень-то повезло с семьёй.

– У нас куда больше общего, чем я думал. – Дир кинул на Таиссу проницательный взгляд. – Но друзьями мы не будем никогда. Временными союзниками – может быть.

– Из-за меня?

– Нет. Не из-за тебя. Из-за того, что Светлые отняли у него всё, а я, защищая тебя, уничтожил Викторию. Он перестал меня винить, но он этого не забудет.

– Но ты его не ненавидишь, – утвердительно сказала Таисса.

– Я не знаю, – неожиданно честно сказал Дир. – Сейчас я с тобой, и мне становится легче. Словно я вспоминаю прежнего себя, до трансформации. Это похоже на возвращение домой. Я уже почти дома. Уже вижу огонёк впереди и так хочу показать его тебе…

Их пальцы сжались на рукояти меча, касаясь друг друга.

– Я тоже хочу увидеть прежнего тебя, – шёпотом сказала Таисса. – Любого тебя, которого ты выберешь. Лишь бы тебе больше не было больно.

– Лютера пытали, а он держится безупречно, – просто сказал Дир. – Я не могу ему уступить. Тем более в твоих глазах.

Он помолчал.

– Знаешь, что самое главное?

– Что?

– Важна не моя аура, а мой выбор. – Дир кивнул на аквариум. – Спасти этих людей. И пока я выбираю свет, никакой Источник не будет надо мной властен. Я не допущу, чтобы Светлые и Тёмные потеряли способности. Я хочу, чтобы мы жили и могли летать.

В его голосе была уверенность,

– Ты нашёл себя, – тихо сказала Таисса.

Дир коснулся её подбородка легко-легко.

– Благодаря тебе, принцесса, – почти шёпотом сказал он. – Принцесса Светлых.

– Принцесса без способностей.

– Дело наживное.

В его глазах была нежность.

– Знаешь, – прошептала Таисса, – мне кажется, что я готова сделать тебя Светлым прямо сейчас. Вернон… он поймёт. В конце концов, мы останемся союзниками.

Дир открыл рот, собираясь ответить. И в этот миг Вернон кинул ему дыхательную маску с баллоном.

– Надевай. Тут, кстати, есть непромокаемые сумки, если кто-то жаждет раздеться.

Таисса и Дир переглянулись.

– Не жажду, – решительно сказала Таисса.

– Не очень-то и хотелось. – Вернон закрепил на себе баллон и бросил последний Таиссе в руки. – Закрепляйте и поплыли.

– Кстати, – проронила Таисса. – Вы двое не хотите извиниться передо мной за ваш блестящий план?

– Во имя Великого Тёмного, мы тебе что, два карапуза из детского садика… – начал Вернон.

– Прости, принцесса.

Голос Дира был совершенно таким же, как голос, который Таисса когда-то услышала в саду своего особняка. Голос Светлого Дира.

– Мне жаль, Таис, – произнёс он. – Я сделаю всё, чтобы такого не повторилось. И, надеюсь, если обстоятельства всё-таки меня вынудят, ты снова меня простишь.

Таисса подняла брови:

– Снова?

Лёгкая улыбка.

– Всегда.

Таисса посмотрела на Вернона.

– Прости, – легко сказал Вернон, словно речь шла о пролитом чае. – Больше не буду. Ближайшие минуты две, потом ничего не обещаю. Всё, мы закончили?

Дир шагнул за ним в шлюз, поправляя меч на поясе.

Древний артефакт, которому тысячи лет. И она, Светлая. Ключ, чтобы вернуть способности всему миру.

– Понятия не имею, как у меня получается так часто влипать в неприятности, – пробормотала Таисса.

– Обычно тебя в них втравливаю я, – откликнулся Вернон. – Но в этот раз, по-моему, ты сама отличилась.

– Это чем же?

– Доверилась мне в очередной раз, конечно же.

Таисса не выдержала и засмеялась. А потом посерьёзнела, глядя на Дира. Он всё ещё был измотан, и его мучила боль. Проклятье, если бы Вернон не настаивал на том, чтобы вернуть Диру способности как можно позже…

Дир обернулся, словно ощутив её взгляд.

– Мы справимся, – негромко сказал он. – У нас есть мы, верно? А у тебя есть я.

– У тебя всегда буду я, – просто сказала Таисса. – У тебя и у Тьена. Если, конечно, мы доживём до кругосветного путешествия.

Лицо Дира осветила тёплая, чуть насмешливая улыбка.

– Да уж.

Вернон отвернулся с непроницаемым выражением лица. На миг Таиссе показалось, что он хотел что-то сказать, но его губы снова были плотно сомкнуты.

А потом прозрачная дверь шлюза закрылась, и камера начала наполняться водой. Таисса глубоко вздохнула, на миг сжав рукоять катаны. Она хорошо плавала, и преодолеть нужно было всего-то десяток метров, но…

Но она видела разрушенный купол базы. Видела трещину в соседнем куполе. Они отправлялись не просто на рискованную авантюру – они подвергали себя смертельной опасности.

Но не попытаться они не могли.

Таисса оттолкнулась от пола и поплыла вперёд, гибкая и свободная. Пусть ей не хватит сил сдвинуть валун, но уж переплыть огромный аквариум она точно сможет.

Тень акулы, скользящую над ней, Таисса заметила слишком поздно.

Она была не особенно крупной – метра три, не больше. Но нацелилась она…

…Не на Таиссу. На Вернона.

Таисса рванулась вверх, но ей казалось, что она еле движется. В горле запершило, и краем глаза она увидела, что Дир ускоряется справа, но он был вымотан ещё хуже неё, его не хватало на сверхскорость…

Таисса взмахнула катаной, выставляя её перед собой. И ей повезло: акула обратила внимание на неё.

Сомнительное везение. Ох, что сейчас будет…

Таисса сманеврировала, уходя вбок, и акула ринулась за ней. Мощный хвост ударил Дира по лицу, на миг оглушая его. Челюсти акулы раскрылись, и Таисса в ужасе увидела, как акула нацеливается на её ногу ниже колена. Таисса вновь схватилась за катану, готовясь отразить удар, но она не успевала. Тяжёлые ботинки мешали, сковывая движения, мокрая одежда тянула вниз. Дьявол, она вот-вот…

Время остановилось. Пасть акулы раскрылась шире, вот-вот она царапнет кожу…

Короткий гарпун врезался акуле в бок. И одновременно Таисса резко, изо всех сил ударила акулу в нос.

Акулу шатнуло вправо, и Таисса поняла, что не успела бы защититься от укуса, если бы не гарпун в руке Вернона. Таисса похолодела, представляя свою разорванную ногу.

Акула сделала круг, обходя Вернона, который успел высвободить гарпун. Таисса увидела, как Вернон совершает второй бросок, но в этот раз гарпун ушёл в никуда. Акула поплыла дальше.

Что ж, сейчас ей хотя бы было не до них.

Таисса вскинула голову, вновь прикрепила катану к поясу и поплыла вверх. Техническая дверь была в верхнем ярусе, и им осталось совсем немного.

Они почти победили. Таисса была Светлой, Дир вот-вот получит свои способности обратно. Они получат противоядие – и мир снова исцелится.

Глухой треск прервал её мысли. Таисса резко развернулась и мысленно закричала от ужаса.

По внешней стороне аквариума шла трещина.

Это был не просто ужас. Это был оживший кошмар.

Дир уже достиг шлюзовой камеры наверху. Дверь открылась, пропуская его…

И одновременно трещина расширилась, превращаясь в щель. Рыбы бросились врассыпную – и тут акула атаковала вновь.

В этот раз не успел ни Вернон, ни Таисса. Со скоростью разогнавшегося автомобиля паникующая хищница кинулась прочь от сети трещин, расходящейся по стеклу, и сжала зубы на боку Дира, сминая рёбра и пронзая лёгкие. Хлынула кровь.

Времени не было. Таисса успела увидеть расширившиеся глаза Вернона, сеть трещин, покрывавшую половину аквариума, готового обрушиться…

Но это всё не имело значения. Важна была лишь кровь, льющаяся из страшной раны в боку.

Тело Дира застыло в воде: он потерял сознание. Меч выскользнул из разжатых пальцев и теперь опускался вниз. Сердце Таиссы остановилось. Мир стал одним страшным стоп-кадром, она не знала, что ей делать…

Она прекрасно знала, что ей делать.

Перед ней был Светлый с самой высокой способностью к исцелению в мире. Ей нужно было лишь вернуть ему регенерацию.

Но аквариум вот-вот обрушится. Она погибнет здесь. Ей останутся считаные минуты.

…Плевать.

Таисса рванулась вперёд, подхватила рукоять меча, и клинок в её руке вспыхнул падающей звездой.

Ей нужно было совсем немного: удар сердца, глоток воздуха, одна-единственная искра надежды. Потянуть за серпантин воспоминаний и выплеснуть их россыпью бликов и сияющего света. Отдать всю себя образу, который всё ярче расцветал в сознании.

…Улыбка Дира, его голос, шоколадный след на подбородке, цветущий пригород, проплывающий под ними…

…Дир, сталкивающий её с яблони, втирающий бальзам ей в волосы, они двое, глядящие на лебедей в день её рождения…

…Дир, спящий в кресле, и она, прижавшаяся щекой к его пальцам, песок и одинокая кувшинка у реки…

…Корабль, летящий сквозь поток метеоров, дирижабли и поля вереска, горячие источники…

Встречи с юношей, которого Таисса так близко успела узнать. Который отказался от свободы и вколол себе нанораствор, лишь бы защитить её. И сейчас Таисса возвращала Диру его мечту. Возвращала ему – его.

Может быть, она и не смогла бы сделать это иначе. Лишь тогда, когда ему по-настоящему нужен был её свет и когда отдать этот свет Таиссе было так же необходимо, как дышать. Когда в тёмной толще воды остались лишь замедляющийся стук его сердца и её безмолвное отчаяние.

Знал ли Тьен об этой минуте? Рассказал ли Дир ему?

Наверняка. И теперь Тьен увидит своего отца Светлым. Если… если только…

Меч в её руке стал невыносимо горячим, и пальцы Таиссы разжались, выпуская его. Акула в панике рванулась в сторону, но это было неважно. Как и то, что, кажется, Таисса вновь сделалась человеком.

Меч взлетел вверх, к Диру. Сам, презирая физику и гравитацию.

И был свет.

Яркая аура Дира обрушилась на Таиссу тёплым огнём и солнечным небом. Притушенным, ведь Дир до сих пор был без сознания. Но ясным и настоящим.

Таисса успела лишь ахнуть под маской, когда аквариум наконец-то рухнул – и на Таиссу, Дира и Вернона обрушился океан.

Меч унесло прочь, и последним, что Таисса видела перед тем, как течение со страшной силой поволокло её обратно в главный купол, было бессознательное тело Дира, улетающее прочь во вспышке света. И наверху, в том самом куполе, куда они стремились, – наёмника с автоматом, бегущего прочь от чудовищной волны.

Глава 20

Таиссу с Верноном вышвырнуло на ступени практически одновременно. Таисса больно ударилась плечом, но было не до этого: вода прибывала с невозможной скоростью. В следующий миг Вернон, успевший содрать маску, рванул Таиссу на себя, и перед ними прямо в бурлящую голубую воду рухнула перегородка, отсекая их от зала с аквариумом.

– Этой защиты не хватит, – выдохнул Вернон. – Наверх. В ангар. Там второй батискаф.

Таисса сдвинула дыхательную маску.

– А лаборатория…

– К дьяволу лабораторию, Пирс, я хочу жить. Мы должны…

Он не успел договорить. Раздался скрежет металла, и по внешней стене купола, к которой прилегал аквариум, пошла ещё одна трещина. В двух шагах от Таиссы посыпалась бетонная крошка.

Такого откровенного ужаса на лице Вернона Таисса не видела никогда.

– Я найду проектировщиков и сверну им шею, – выдохнул он. – Какого дьявола они не обеспечили вокруг куполов силовые поля?! Почему эта дрянь осыпается, как домики в песочнице?

– Что происходит?

– Цепная реакция. После взрыва где-то образовалась уязвимость, и…

Впереди, из туннеля, который вёл к входу в ангар, послышался скрежет. Вернон коротко выдохнул.

– О нет. Если давлением сорвёт и двери в ангар…

В следующее мгновение раздался глухой взрыв.

Таисса едва успела увидеть, как навстречу им по длинному коридору идёт чудовищная волна. Путь к батискафам был перекрыт.

В следующее мгновение Вернон сжал руку Таиссы и бросился в боковой коридор, а оттуда – вниз, вниз, вниз по лестнице, ведущей в бункер с лабораторией. За ними закрылись тяжёлые створки. Крепкие… но воду они задержат ненадолго.

Не осталось места для мыслей. Только бег. В боку кололо, в горле пересохло так, что Таисса готова была зайтись кашлем, лёгкие горели, мокрая катана хлопала по бедру, и, если бы не рука Вернона, сжимающая её пальцы, Таисса упала бы здесь и сейчас.

Впереди показались двери шлюза. Запертые.

– Это лаборатория? – хрипло спросила Таисса.

– Да. Самое безопасное место на базе. Активируй перстень.

Таисса лихорадочно схватилась за кольцо.

– Команда «минус один», – подсказал Вернон. – Голосом. Давай, Пирс.

– Ми… – хрипло начала Таисса.

И замерла.

Двери открывались. Очень медленно, но между створками появлялась щель.

– Я же не завершила команду, – поражённо сказала Таисса. – Как?

– Может, они просто услышали, насколько ты перепугана?

– Я серьёзно!

Лицо Вернона было непроницаемым.

– Понятия не имею.

Таиссой начали овладевать подозрения, что не всё так просто, но времени на раздумья больше не было. Створки разошлись шире: ещё чуть-чуть, и один человек сможет пролезть боком. Внутри ждала глухая тьма, и Таисса невольно поёжилась.

А в следующую секунду ворота остановились.

Глаза Вернона расширились.

– Минус один… да что за чёрт? Пирс, повтори команду. С именем, как положено.

– Таисса Лютер. Минус один, – бесстрастно произнесла Таисса.

Створки не сдвинулись ни на волосок. Двери заклинило.

Сзади послышалось какое-то журчание. Таисса обернулась и похолодела: вниз по ступеням бежал ручеёк. Совсем слабый, но…

– Вернон, – прошептала она.

Он не обернулся, исследуя дверь.

– Вижу. С этой стороны всё выглядит как надо. А вот изнутри…

Вернон вдруг резко выдохнул, повернулся боком и ринулся вперёд, в щель. Раздалось сдавленное проклятие, треск одежды, но ему всё-таки удалось просунуть голову. Ещё чуть-чуть, и он исчез в щели. В темноте.

А секунду спустя вновь вынырнул.

– Давай, Пирс, – выдохнул он, протягивая ей руку. – Иди ко мне. Всё будет хорошо.

Времени на колебания не было. Таисса тут же бросилась вперёд…

…И двери шлюза сомкнулись перед ней, чуть не раздавив Вернону пальцы.

Она оказалась одна. Вернон остался на той стороне.

Таисса в ужасе заколотила по створкам – и тут же услышала ответный стук.

– Что случилось? – изо всех сил закричала она.

– Не знаю, – послышался приглушённый ответ Вернона. – Чёртова дверь… Пирс, у тебя совсем не осталось способностей?

Таисса почувствовала, как в глазах вскипают слёзы.

– Нет! Откуда?

– Я вытащу тебя, – голос Вернона звучал твёрдо и уверенно. – Пока осмотри дверь. И не прекращай говорить.

С той стороны двери послышался скрип металла, а потом мерные удары. Таисса опустилась на корточки, оглядывая мощные металлические двери. Что она надеялась найти? Застрявшую там ветку? Рычаг?

Журчание за спиной сделалось сильнее. Таиссе захотелось тихо заскулить. А ещё лучше – сделать вид, что этого не происходит.

– Когда я приглашаю девушек к морю, обычно это выглядит несколько по иному… – выдохнул Вернон за стеной. – И заканчиваются эти посиделки обычно за бутылкой кьянти.

– Я помню, – глухо сказала Таисса.

– Ну, значит, ты помнишь ещё одну вещь. Я всегда выкручиваюсь.

Пальцы Таиссы пробежали по плотно сомкнутым створкам. Ни малейшего следа щели. Закрыты наглухо.

– Кстати, – отрешённо сказала она. – Все эти ухаживания Альбини – зачем они были, если тебе на меня наплевать?

На другой стороне двери Вернон поперхнулся.

– Я играл себя, Пирс, – раздражённо откликнулся он. – Легенда должна соответствовать личности. Я флиртовал с тобой напропалую в прежней жизни, и это получалось естественно. Мне не доставило особых неудобств поиграть в эту игру снова. Если бы я был жёстким тюремщиком, это не помогло бы ни тебе, ни внешнему… – раздался мощный удар о металл, – правдоподобию.

По ступеням уже вовсю текла вода. «Не прекращай говорить», – вспомнила Таисса.

– Не хочу умирать в тишине и темноте, – хрипло сказала она.

– В тишине? Ха! Я похож на того, кто лезет за словом в карман и долго вытрясает оттуда забытые крошки?

– У тебя что-нибудь получается?

– Сбить руки в кровь – очень даже, – мрачно произнёс Вернон. – Я разблокировал аварийный пульт, но с ним что-то не так. Найду инженера – устрою ему очень познавательный мастер-класс.

Его голос сделался глуше. Таисса вдруг вспомнила последний разговор с Еленой. Они делились мыслями и мечтами, смеялись, а теперь Светлой больше нет.

Неужели Дир тоже мёртв? И скоро не будет её самой?

– Так нечестно, – прошептала Таисса. – Несправедливо.

– Справедливости нет, Пирс, – отозвался приглушённый голос Вернона из-за стены. – Только мы. Я бы добавил: «И наше желание сделать мир лучше», – но в эту минуту единственное, чего мне хочется, – увидеть солнце.

– Думаешь, мы его увидим?

Вернон не ответил.

Наверху послышался звон бьющегося стекла, а потом – звук льющейся воды. Таисса прижалась спиной к железным дверям, глядя широко раскрытыми глазами на лестницу. Шум воды делался ближе, ближе…

– Как тебя не шарахнуло светом в аквариуме? – выдавила Таисса, пытаясь вытолкнуть из головы остальные мысли. – Я боялась, ты тоже потеряешь сознание.

– Боялась? – Вернон фыркнул из-за стены. – Ты вообще обо мне не думала. Ты смотрела большими глазами на своего Светлого и жалела только о том, что он тебя не видит. «Смотри, как я пожертвую всем ради тебя! Правда здорово смотрится?»

– Прекрати.

– А что ещё я должен делать, прославлять твой подвиг? Твой Светлый всё равно мёртв. Он был без сознания, а водой сложновато дышать, знаешь ли.

– Я не верю. Пока не увижу тело – не поверю.

Послышался вздох.

– Я уцелел, потому что при виде твоего сверкающего меча я сразу нырнул вниз, быстро и глубоко. А теперь помолчи. Я пытаюсь тебя спасти, если ты не забыла.

Таисса замолчала. Вокруг щиколоток собиралась вода, которая, казалось, с каждой секундой делалась всё холоднее.

– Каково это было? – вдруг спросил Вернон. – Когда ты отдавала свой свет?

– Ты же просил меня помолчать.

– Считай, что не просил. Не хочу, чтобы ты сходила с ума в тишине.

Таисса сглотнула. Вода поднималась – медленно, но поднималась. Таисса пыталась не замечать этого, делать вид, что это всего лишь глубокая лужа, но после того как поток добрался до середины икр, притворяться было бесполезно.

– Я хотела, чтобы Дир был жив. И… наверное, всё. А ты? Что ты чувствовал, когда отдавал мне сферу?

– Неважно, что я тогда ощущал, – с неожиданной силой произнёс Вернон. – Пять минут благородной жертвенности и истинной любви? Полная чушь. А вот когда каждый день проклинаешь себя за свой выбор и понимаешь, что винить, в общем-то, некого…

– Меня ты не винишь?

– А смысл?

Таисса закрыла глаза. Там, за железными створками шлюза, Вернон продолжал бороться, делал всё, чтобы её спасти, – она это знала. Но, кажется, её шансы стремительно приближались к нулю. И все ответы, все вопросы, желания, цели и мечты переставали иметь значение.

Кроме одного.

– Противоядие, – произнесла Таисса, не открывая глаз. – Вернон, ты сделаешь всё, чтобы его получить, когда тебя вытащат отсюда?

– Уж будь уве… – Вернон осёкся.

Несколько секунд он не говорил ничего. По спине Таиссы прошла дрожь. Она вдруг представила на миг, что в бункер Вернона хлынула вода, его затопило и она осталась одна, совершенно одна, без последнего знакомого голоса…

Наконец Вернон заговорил, и в этот раз его голос был куда мягче.

– Ты обязательно выберешься, Таисса-отважность, – сообщил он. – Веришь?

Таисса подавила смешок.

– Таисса-отважность?

– Ага, – беспечно отозвался он. – Где-то, уверен, живёт и Таисса-осторожность, но с ней я не знаком. Знаешь, обмениваться с тобой письмами было не так уж плохо.

– Врёшь.

– Само собой. Но сейчас я готов даже отдаться эпистолярному жанру, лишь бы ты оказалась тут, на этой стороне.

Таисса слабо улыбнулась:

– Честно? Ты бы снова хотел ждать от меня писем?

– А у тебя уже появились другие корреспонденты, Таисса-ветреница?

– Не увиливай.

Вернон хмыкнул. Успокаивающе и так знакомо. Если остаться с закрытыми глазами, можно представить, что он совсем рядом и вот-вот возьмёт её за руку…

– Конечно, – негромко прозвучал его голос из-за стены. – Ради того, чтобы не писать тебе эпитафию, я готов почти на всё. Кроме разве что ночных скачек на верблюдах по пустыне. Не выношу бедуинского кофе.

Вода уже добралась выше колен. И поднималась.

Таисса подавила рыдание.

– Кажется, – сдавленно сказала она, – мне осталось минут двадцать, не больше.

– А у меня, – очень спокойно произнёс Вернон, – всё ещё ничего не получается. Пирс, ты хорошо меня слышишь?

– Да.

– У меня нет других вариантов. Вообще нет. Поэтому ты сейчас будешь делать то, что я скажу.

Таисса вздрогнула.

– Ч-что?

– Между мной и тобой первая шлюзовая дверь. За мной – вторая шлюзовая дверь, которая ведёт в лабораторию. Я собираюсь её заблокировать и открыть твою, и я хочу, чтобы ты была готова. Ты меня поняла?

– Ты… ты серьёзно?

Вздох.

– Мне повторить?

Таисса развернулась, прижавшись к двери лбом и ладонями.

– Ты с ума сошёл! – выдохнула она. – Ты хочешь закрыть себе путь в лабораторию? Замуровать себя между шлюзами?

– Не очень-то, если честно, – бодро отозвался Вернон. – Но если автоматика получит сигнал, что обе двери закрыты наглухо, она откроет нам вход. Я почти уверен в этом.

– Почти?!

– Никто не всезнающ, знаешь ли.

Свет над головой Таиссы мигнул.

– Почему? – хрипло спросила она. – Почему ты это делаешь? Рискуешь собой ради меня?

– Потому что я очень люблю себя. Образ лихого и пьяного Вернона Лютера, который спасает людей, – в знакомом насмешливом голосе прозвучали сочувственные нотки. – Знаю, что ты надеялась услышать другой ответ, но придётся тебе обойтись без него.

В следующее мгновение свет над головой Таиссы погас. Она осталась одна в темноте перед закрытыми шлюзовыми дверями, почти по пояс в воде.

А единственное её спасение было за наглухо закрытой дверью.

– Вернон, – прошептала она. – Я боюсь.

– Я тоже боюсь, маленькая. Верь мне.

Вселенная остановилась.

Таисса услышала лязг металла за стеной. Глухой удар – и страшную тишину.

Вернон только что себя запер.

– О нет, – прошептала она.

Тишина. Темнота. Вода, медленно поднимающаяся от пупка вверх, к груди.

Может быть, уже пора записывать сообщение для отца? Последнее, прощальное? Смогут ли его люди расшифровать электронную начинку перстня? Найдут ли вообще её тело?

– Вернон, – хрипло позвала Таисса. – Пожалуйста. Не молчи.

Вода вокруг неё забурлила и хлынула вперёд, вновь падая до середины бёдер. Таисса не сразу поняла, что створки перед ней открываются. Она забарахталась в воде, потянулась вперёд…

И сильные руки прижали её к себе.

– Тихо. Я здесь.

За спиной раздался долгожданный грохот закрывающихся створок и тихое шипение. Таисса уткнулась в шею Вернону, ощутив, как из груди разом исчезает весь воздух. И ощутила, как сильно он молча сжимает её в ответ.

– Ты жив, – прошептала она. – Я жива.

– Не поверишь.

Таисса закашлялась и засмеялась. И услышала ответный смех.

Мокрые, перепуганные, в кромешной тьме. Они были вдвоём. По колено в воде, но сейчас это было неважно.

– Мы выберемся отсюда? – прошептала Таисса.

– Сейчас посмотрим. Тут не тонкая электроника, Пирс. Тут грубая механика, гидравлика и прочие скучные штуки. И… всё должно сработать, но…

Голос Вернона звучал необычно. Почти… неуверенно.

– Но?

– Я боюсь, что не сработает, – откровенно сказал Вернон. – И мнусь на пороге, как дурак. Ты точно не собираешься исчезать у меня из рук?

Таисса тихо засмеялась в темноте.

– Я настоящая, Вернон. Самая настоящая Таисса Пирс.

– Мой оживший кошмар. Хорошо, – Вернон глубоко вздохнул. – Сейчас.

Он выпустил её, и раздался плеск воды. Таисса осторожно сделала маленький шажок вперёд, потом ещё один, вытянула руку и упёрлась во вторую дверь шлюза. Какой они были толщины? Какое давление могли выдержать? Какие сплавы и технологии были там задействованы? Были ли там встроенные силовые поля?

Таисса обернулась и шагнула к Вернону.

– Чем я могу помочь? – спросила она. – Прямо сейчас?

Вместо ответа ей в ладонь упал небольшой цилиндр с мигающей голубой полосой по верхнему краю. Таисса почувствовала, как вспыхивают её глаза.

– Это…

– Именно эта штука не пустила тебя внутрь, Пирс. Аккумулятор сдох, и все запасные системы сделали ручкой. К счастью, тут хранился запас. Когда обе двери заблокировало, я получил к нему доступ.

Словно услышав Вернона, голубая полоска мигнула последний раз и потухла.

– А сейчас, – беззаботно сказал Вернон, – да будет свет!

Над ними вспыхнул свет. И одновременно вода под ними зажурчала, уходя вниз.

Таисса выдохнула с облегчением. Окинула Вернона взглядом – мокрого, взъерошенного, торжествующего, и вдруг застыла на середине улыбки.

Она увидела его окровавленные пальцы. Костяшки, сбитые в кровь.

– Тебя прищемило?

– Мммм… – Вернон отвёл взгляд. – Так, перенервничал немного, когда пытался тебя вызволить. Не обращай внимания.

– Ты…

– Не будем об этом, – решительно сказал он.

Он взял мокрую руку Таиссы и повернулся лицом ко второму внутреннему шлюзу, ведущему в лабораторию.

– Такая же команда, только с двойкой, – тихо сказал он. – Давай, Пирс.

– Минус два, – произнесли они вслух.

Луч света сверкнул между расходящимися створками. Вернон и Таисса посмотрели друг на друга, и на её лице, Таисса знала, было такое же облегчение, как и в его глазах. А потом они шагнули вперёд, и второй шлюз закрылся за ними, герметизируя их наглухо.

Ноги Таиссы наконец подогнулись, и она рухнула на ковролин. Мягкий ворс показался ей пуховой периной. Раздался тяжёлый вздох, и Вернон безо всяких церемоний рухнул рядом. Вода текла ручьём с них обоих.

– Живы, – выдохнула Таисса.

– Ага.

Они молчали, тяжело дыша. Таисса снова нашла пальцы Вернона, сжала, не обращая внимания на засохшую кровь, и он не отстранился.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не за что.

Таисса медленно расслабила руки и закрыла глаза. Безопасность. Неважно, что будет потом, но сейчас она не умрёт.

Таисса посмотрела на свои пальцы, переплетённые с пальцами Вернона. Его большой палец поглаживал её ладонь, и ей вдруг захотелось потереться о его плечо носом, прижаться к нему. Ощутить себя живой.

И он, кажется, думал об этом тоже. Костяшки пальцев прошлись по предплечью вверх, и в этом простом движении Таисса вдруг ощутила столько чувственности, что вскинула на него изумлённый взгляд.

– Шшш, – еле слышно шепнул он. – Это не порыв страсти, Таисса-храбрость. Просто я рад, что ты не утонула.

– Очень? – прошептала Таисса.

Лёгкая усмешка.

– Очень. Но на романтику это не распространяется.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Таисса кивнула:

– Принято. Я никогда не забуду, как ты втащил меня сюда.

– За те недолгие часы, что нам остались? Не сомневаюсь.

Вернон попытался подняться на ноги, но рухнул на спину.

– Что ж, – выдохнул он, – по крайней мере, часов шесть у нас есть.

– Часов шесть?

– Я включил силовое поле вокруг лаборатории: оно активируется только механически и только изнутри. Даже если базу затопит целиком, мы в безопасности, пока оно действует.

– А потом?

– А потом энергия закончится, и оно перестанет действовать, – просто сказал Вернон. – Допустим, потолок тут прочный, но ты видела, что произошло с куполом.

Таисса вытянула руку с перстнем.

– Эта штука может чем-нибудь помочь?

– Разве что красиво поблестеть. Мы практически потеряли управление, Пирс. Забудь о ключах к моей империи: отсюда ты не сможешь даже заказать пиццу.

Вернон поднялся на одно колено, опираясь на пол.

– Кстати, я голоден.

– Собираешься ложкой есть питательную среду из ферментёра? – слабо съязвила Таисса.

Вернон, не обращая на неё внимания, отстегнул баллон и маску и поднялся, оставляя за собой мокрый след. И свернул налево, в крошечный отсек с кулером и рукомойником, который очень напоминал кухоньку. Тут даже была вполне экономичная микропечь, хотя пицца, пожалуй, в ней всё-таки не уместилась бы.

– Консервы? – поинтересовалась Таисса.

– Вот ещё, – рассеянно отозвался Вернон. – Я богатый плейбой или кто?

Он открыл холодильную камеру и оглядел содержимое полок со скучающим видом гурмана. Таисса со вздохом встала, оставив баллон и дыхательную маску рядом со снаряжением Вернона. Катану она положила там же. Пол всё ещё качался под ногами, но Таисса хотя бы не слышала бурлящей воды: по счастью, звукоизоляция была великолепной.

Она поёжилась, вспоминая лопающийся аквариум и пролетающее мимо стекло. Они едва уцелели. Похоже, ей будут сниться эти минуты снова и снова.

Вот только жить им с Верноном осталось не больше суток. Что ж, хотя бы от кошмаров она будет избавлена.

– Тут есть во что переодеться?

Вернон бросил очень задумчивый взгляд на её мокрую блузку. И покачал головой:

– Тут когда-то были весьма уютные апартаменты, поверь мне. Увы, ради лаборатории мы вынесли всё, кроме базового жизнеобеспечения. Эх, а какая тут была кровать…

– Избавь меня от описаний.

– Какие описания? Я просто отнёс бы тебя туда на руках и выключил свет, – хмыкнул Вернон. – Хоть какое-то развлечение.

Таисса молча стянула тяжёлые ботинки и перевернула их. Из каждого вылилось по доброй лужице воды.

Вернон торжествующе ухмыльнулся, доставая элегантные металлические судки:

– О да! Ребята, я вижу, о себе позаботились.

– Хм?

– Наши научники, – Вернон начал снимать с судков крышки, – отважно заказали себе с кухни всё самое лучшее, дабы ничто не отвлекало их от важнейших научных изысканий. Я сам их и приучил. Думаешь, тебя одну тут кормили как королеву?

Звякнула дверца микропечи, и полминуты спустя по лаборатории поплыл ароматный запах горячего пирога.

– Повезло, что больше не надо думать о фигуре, – пробормотала Таисса.

– Твоё счастье, что тут есть законсервированный биотуалет, иначе срочно пришлось бы подумать кое о чём другом. – Вернон глубоко вздохнул. – Это бункер моего отца. Самое защищённое место на всей базе, иначе я бы не выбрал его под лабораторию. Не думал, что оно станет моей могилой.

– И моей, – тихо сказала Таисса.

– О да. Мы умрём вместе: как романтично. Может, мне ещё и вытащить из ближайшей центрифуги гитару и спеть что-нибудь пожалостливее?

Вернон рывком распахнул дверцу микропечи и кивнул Таиссе:

– Побаловать тебя напоследок? Барбареско, мартини, чай?

– Чай, – решительно сказала Таисса. – С лимоном и корицей.

– Ты ещё шафран попроси туда добавить, – пробормотал Вернон, но полез в шкаф.

– А ты, конечно, будешь пьянствовать.

– Вообще я бы не отказался от литра виски. Увы, мне нужна трезвая голова. Не передоверять же все мои гениальные планы тебе, Таисса Лютер.

Таисса вспыхнула. Таисса Лютер. Вот кто просил его об этом?

– Я не выбирала быть Таиссой Лютер, – отчётливо произнесла она. – Это было твоё решение.

Вернон ухмыльнулся:

– Раз уж об этом зашёл разговор: ты когда-нибудь мечтала о нашей свадьбе на самом деле? Без принуждений и препятствий? Просто потому, что тебе бы захотелось?

– Уверен, что хочешь получить честный ответ?

– А я спрашиваю тебя о чём-то другом? – Вернон пожал плечами. – Парень, которым я был раньше, отдал тебе сферу. Я был бы не прочь узнать, нужен ли был он тебе вообще. Выбрала ли бы ты стать Таиссой Лютер, если бы не… – Он запнулся.

– Если бы не – что? Если бы не Дир?

Вернон раздражённо дёрнул головой:

– Не совсем. Неважно. Забудь эту оговорку.

– Но…

– Без «но». Так решилась ли бы ты сменить фамилию, Таисса-аферистка?

Таисса долго молчала, глядя ему в глаза.

Она думала не о браке. Ей вдруг пришла в голову странная мысль, что Вернон, даже имея возможность влезть в её сознание, ни разу не делал этого без её согласия.

И никогда не сделает. Таисса вдруг поняла, что она была абсолютно уверена в этом. В том, что она могла доверять Вернону полностью.

Доверять ему, даже несмотря на то, что он больше её не любил.

– Так странно, – проговорила Таисса. – Ты решился отдать мне яд, который лишил способностей всю планету. Я отдала тебе контроль над моим сознанием. Но такой смешной, казалось бы, вопрос, как смена фамилии, и мы молчим, словно школьники, застигнутые на горячем.

Вернон покачал головой, глядя на неё:

– Я не испытываю никакого желания дать тебе свою фамилию: это академический вопрос. Ты так и не поняла, Пирс: мы говорим не о твоих чувствах. Мы говорим обо мне. О прежнем мне, которого я хочу понять и который за каким-то чёртом хотел на тебе жениться.

Вернон взглянул на чайник.

– И чуть не совершил глупость, – закончил он. – Потому что, если девушка, о которой ты мечтаешь, отвечает не немедленным «да», ты выбрал кого-то не того.

Таисса прищурилась, вспоминая.

– Ты солгал Диру. Когда он спросил тебя, почему ты стал бы последним мерзавцем, если бы на мне женился.

– А ты покрыла мою ложь, – хмыкнул Вернон. – Тебе нужна правда? На кой чёрт она тебе, Пирс? Завтра в это время мы уже будем мертвы. В глубокой подводной могиле ты выйдешь замуж разве что за местного осьминога.

– Иногда я ненавижу твои шуточки.

– Врёшь, они – единственное, что удерживает тебя от отчаяния. Тебе не нужна правда, Пирс. Поверь мне. Ты от неё взвоешь. Ты так от неё взвоешь… я бы злейшему врагу этого не пожелал.

– Просто скажи мне.

Вернон окинул её очень странным взглядом. Потом вздохнул.

– Потому что у вас двоих будут дети, у тебя и у твоего Светлого. Один ребёнок уж точно. Помнишь свой контракт?

– Ты знал про контракт давным-давно.

– Но понял всё его значение только сейчас. – Вернон отвёл взгляд. – Не спрашивай. Больше я тебе ничего не скажу. У меня свои причины.

Они молчали, глядя друг на друга. Что тут скажешь? Вернон думал точно то же самое, что и сама Таисса в тот день, когда впервые узнала о ребёнке Дира и Лары. Она думала, что ей нужно отойти в сторону и дать им шанс. Вот только…

Перед её взором вновь встало окровавленное тело Дира, которое уносила вода.

– Чёрт! – прошептала Таисса. – Чёрт…

– Угу. Сейчас как-то немного не до продолжения рода, не так ли?

В закипающем чайнике забурлила вода, напоминая о безжалостном океане, бушующем снаружи, и Таиссе захотелось рухнуть на пол, закричать, зажать уши. Она судорожно вздохнула. Чай, это всего лишь чай…

И тут мигнул и погас свет. Потух зелёный огонёк на микропечи, и затих ровный гул вентиляции.

– Ого! – выдохнула Таисса.

– Да, – ровным голосом сказал Вернон. – Этого я не ожидал.

– А… резервный генератор?

– Это и был резервный генератор, – спокойно произнёс Вернон. – Что ж, мы хотя бы разогрели пирог.

Таисса поперхнулась.

– Рада, что ты правильно выбираешь приоритеты.

Вернон пошарил по стене. Секунда, и в полутьме загорелась неяркая лампа.

– По крайней мере, нам не придётся разыскивать еду на ощупь, – заключил он. – И то хлеб. Ужасный каламбур, да?

Таисса невесело хмыкнула:

– Думаешь, если бы нам не надо было храбриться друг перед другом, мы бы сейчас рыдали на полу?

Вместо ответа Вернон перетащил пирог за узкий двухместный столик. Странно, совсем недавно Таиссе казалось, что обстановка слишком безликая, а теперь, когда над ними был затопленный купол, а неработающий генератор отключил системы жизнеобеспечения, это место стало единственным клочком уюта, который у неё остался.

– Как скоро мы задохнёмся? – очень спокойно спросила Таисса. – Сколько у нас воздуха?

Вернон вздохнул:

– Чуть больше, чем ты думаешь. Но пока тебе об этом думать не стоит.

– А вода?

– О, воды тебе скоро будет вдосталь. Хоть залейся.

– Не шути так.

– По мне похоже, что я шучу? Детка, мы скоро умрём. Извини, так получилось. Так ты будешь пить чай или мне достать из закромов бочонок бренди?

Таисса молча принялась заваривать чай.

– Самое интересное, я понятия не имею, активно ли ещё силовое поле над бункером, – задумчиво сказал Вернон в тишине. – Впрочем, не то чтобы я хотел выйти наружу и выяснить.

– Уверена, это была бы незабываемая прогулка.

– А то.

Пирог они ели в тишине. Таисса поймала взгляд Вернона, изучающий её мокрую блузку, и лишь беззвучно вздохнула. Впрочем, какая сейчас была разница, как он на неё смотрит?

Они остались вдвоём. Дир… Таисса понятия не имела, что с ним и был ли он жив. И помощи ждать не было смысла. Ниоткуда.

У них оставалось шесть часов, пока работало силовое поле. Может быть, и того меньше. А потом…

Вода, хлещущая в темноту. Таисса отложила кусок пирога и обняла себя руками. Ей бывало страшно раньше, когда она замерзала во льдах, когда оказалась в вакууме без силового поля на долю секунды… но никогда ещё она не чувствовала такой безнадёжности.

– Эй, – негромко позвал Вернон. – В этом пироге, между прочим, кролик с грибами в сливочном соусе и белом вине. Даже я так не умею.

– Мне страшно, – прошептала Таисса.

– Не поверишь, мне тоже. И? У нас впереди ещё как минимум несколько часов, и я собираюсь ими наслаждаться, пусть даже стиснув зубы. – Вернон ухмыльнулся: – К тому же технически это наша брачная ночь. Не такой ты её представляла, не так ли?

– Ну, раз уж ты надел мне на палец кольцо… – пробормотала Таисса. – А мы не можем, технически говоря… развестись?

Вернон фыркнул:

– Настолько не жаждешь быть связанной с самым блестящим женихом планеты?

– Вообще-то не очень.

Внимательные серые глаза чуть сощурились.

– А ведь ты до сих пор меня любишь, – негромко сказал Вернон.

– Вот это уж точно не твоё дело.

– Угу. И ты ни разу не думала о нашем первом поцелуе в Эксетере, правда?

Таисса подняла бровь:

– По-моему, ты думал о нём куда больше меня. Кстати, Альбини сказал, что вспомнил кое-что ещё. Что?

Вернон вздохнул:

– Мы точно не можем умереть прямо сейчас? Мне совершенно не хочется, чтобы ты продолжала вспоминать каждую мою случайную обмолвку. Надоедает, знаешь ли.

– Серьёзно, Вернон. Что ты вспомнил?

Вернон поболтал долькой лимона в чашке. Задумчиво отпил чаю, не глядя на Таиссу.

– Просто… какое-то детское воспоминание. Двое детей, бегущих по саду… Ты и я? Не помню, но оно было таким счастливым…

Он мотнул головой.

– Иногда самокопание бывает излишним, – пробормотал он. – Например, тогда, когда ты ставишь себе цель вспомнить всё нужное и ненужное, лишь бы докопаться до того, что есть ты.

– Дир говорил о том же самом, – тихо сказала Таисса. – Что он хочет найти себя. Кажется, это ваша общая одиссея.

Вернон поморщился:

– Избавь меня от этого сравнения.

– Почему? Потому что это правда?

– Потому что моё «найти себя» бодро тикает секундомером, готовясь быстро и неотвратимо закончиться вот в этом самом мокром холодном бункере. Что до твоего Светлого… мне напомнить, что он утонул? Или, может быть, ты ждёшь, что сейчас раздастся вежливый стук и к нам заявятся его друзья со спасательными жилетами и мороженым?

Таисса молчала.

– Вот именно. Мне жаль, Пирс, но мы ничего не можем сделать. Ни для него, ни для себя, ни для кого-то ещё.

Таисса бросила взгляд в сторону непрозрачной перегородки, за которой скрывалась лаборатория. Автоматизированная линия, которая должна была подарить им противоядие. Таисса так и не успела её рассмотреть. Впрочем, сейчас, с мёртвым генератором, это была всего лишь куча бесполезного металла.

Вернон небрежно подхватил последний кусок пирога и вгрызся в начинку с нежным мясом кролика и грибами.

– Умирать нужно сытым, – заключил он. – Кстати, посуду моешь ты.

Таисса невольно засмеялась.

– Знаешь, ты сейчас куда теплее на меня смотришь, – проговорила она. – После… после другой реальности.

– Может быть, потому что очень хорошо помню, как твои глаза горели чёрным, а вокруг кружили смерчи, энергетические щиты и большие боевые роботы? Такое сложновато забыть, даже если это происходило не с тобой.

– Да уж, – пробормотала Таисса, вспоминая, как они с альтернативным Верноном на полной скорости удирали в машине и как тот поцеловал её. Она уж точно этого не забудет.

– Но я почти не жалею о тех способностях, – неожиданно для себя самой сказала Таисса. – Здесь, когда мы с Диром прикоснулись к осколку, зацвело целое поле вереска. Но там не расцвёл ни один цветок. Я почему-то даже не пыталась.

– Не тот мир, не тот Дир? – хмыкнул Вернон.

– Ты в своём репертуаре, – вздохнула Таисса. – Это было красиво, между прочим.

– Да уж я видел на записях. Но могу тебя утешить: трава под твоими обнажёнными ножками больше не зацветёт. – Вернон ехидно улыбнулся. – Без Источника ты мало что вырастишь. Разве что пару грядок с кактусами.

– Обязательно позову тебя их пропалывать.

– Само собой. Куда ты без меня.

Вернон вздохнул и встал, расстёгивая разодранную рубашку. Ещё миг, и она полетела на пол.

– Иди сюда, – позвал он, растягиваясь на сухом ковролине. – Глупо как-то перед концом света сидеть на стульях и пить чай.

Таисса помедлила, а потом подошла к Вернону и села рядом. Мокрые брюки она подвернула выше колен, закатала рукава рубашки, но раздеваться не стала.

Вернон покосился на неё:

– Дай угадаю. Ты не хочешь смущать своего Светлого нашим обнажённым видом, когда он придёт тебя спасать?

– Я не верю, что он мёртв, – тихо, но твёрдо произнесла Таисса.

– А я не уверен, что хочу, чтобы он был жив, – неожиданно сказал Вернон. – У меня нет никаких причин его любить. С его Тёмной версией мы были союзниками, но сейчас? Чёрт, да он вполне способен призвать сюда весь Совет в полном составе.

Таисса неожиданно для себя зевнула. Ей вдруг ужасно захотелось спать.

– Я… засыпаю, – пробормотала она. – Тут, случайно, нет подушки и одеяла? Мне так холодно… и неуютно…

Вернон вздохнул:

– Давай свою катану.

Не дожидаясь реакции Таиссы, он встал и подошёл к катане, лежащей на полу. Раздался треск, и Таисса с изумлением увидела, как Вернон хладнокровно отрезает большие полосы от мягкого ковролина.

– Эй, – позвала она, – ты что делаешь?

– А по мне не видно? Готовлю нам уютное гнёздышко.

Он подошёл к шкафу и бросил Таиссе синюю медицинскую форму в запечатанном пакете, а потом ещё одну. Глаза Таиссы расширились:

– Ты… ты… ты соврал, что тут нет сухой одежды!

– Может, хотел соблазнить тебя напоследок? – предположил Вернон. – В том деревянном домике это отлично сработало.

– Мне было холодно! И мокро!

– Не поверишь, мне тоже. – Вернон злорадно ухмыльнулся. – Но оно того стоило. Обожаю девушек в мокрых блузках.

Таисса швырнула в него куском ковролина, от которого он легко увернулся.

А потом вдруг поняла, что ей больше не страшно. Да, они не выберутся. Но если им суждено встретить смерть в гнезде из дизайнерского ковролина, она хотя бы позаботится, чтобы там было уютно.

Не обращая внимания на Вернона, Таисса вытерлась запасными штанами, переоделась и подошла к импровизированной постели, которую Вернон успел соорудить.

– Плюхайся, – бросил он, не оборачиваясь. – Или ты предпочтёшь воспользоваться незабываемым шансом принести мне кофе в постель?

Таисса фыркнула:

– Может быть, ещё и круассаны с персиковым мармеладом?

– Мне нравится ход твоих мыслей.

Вернон растянулся на спине, раскинув руки, и Таисса, помедлив, осторожно пристроилась рядом.

– С днём рождения, – прошептала Таисса.

– Угу. Долгой мне жизни и противоядие в подарок. – Вернон зевнул. – Я оставлю тебя на пару минут, Таисса-обречённость. Посмотрю, что у нас с датчиком углекислоты. Может, прихвачу по дороге именинный торт.

Таисса проводила его взглядом. Веки смежались, глаза готовы были закрыться, и она устала, так устала… но она была рада, что оказалась не одна. Да, это звучало чудовищно эгоистично. Но Вернон был рядом, и это согревало.

Кем они были друг другу сейчас? Что ощущал Вернон? Эхо прежних эмоций, может быть, даже симпатию?

Но ведь этого было недостаточно, правда?

Таисса крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. Неужели он был прав тогда, во время их последней встречи в Венеции? Ей стоило держаться от него подальше, чтобы не растравлять себе душу?

Впрочем, толще океанской воды наверху не было дела до их чувств. Она затопит бункер всё равно или они задохнутся, никем так и не найденные.

Таисса закрыла глаза и отдалась дремоте.

…Во сне они с Верноном лежали, обнявшись, в прохладной темноте бункера. Он и она, наедине, и Таиссе не было никакого дела до окружающего мира. Только его руки, его плечи и знание, что всё будет хорошо.

А потом внутрь хлынула вода. Быстро, безжалостно, поднимаясь до потолка за считаные секунды. Единственный воздух, который у неё остался, был у Таиссы в лёгких. Она открыла рот под водой, пытаясь вдохнуть, и захлебнулась.

…Последним, что она видела, было бледное мёртвое лицо Вернона, уплывающее в темноту.

Таисса очнулась с криком. И, уже просыпаясь, услышала ответный сдавленный вскрик, и холодные пальцы сжали её руку.

– Дьявол, – хрипло выдохнул Вернон. – Отличное время для кошмаров, нечего сказать.

– Тебе тоже снилось, что мы тонем?

– Не помню. И вспоминать не хочу. – Его дыхание было тяжёлым и неровным. – Какого чёрта я вообще заснул?

Таисса сжала его пальцы.

– Да уж, – с иронией произнесла она. – Выспались, называется.

Они лежали в полной темноте. Лампа, которая подсвечивала им, пока они ели пирог, была выключена. А ещё – что-то капало в темноте. Кап… кап… кап…

– Что это?

– Я подозреваю, что начало конца, – очень спокойно сказал Вернон. – Нам нечем заделать течь в потолке, Пирс.

– Ох, чёрт, – пробормотала Таисса.

– Поверь мне, если бы мы не справились с Рексом, всё было бы намного хуже. – Сильные тонкие пальцы пробежались вверх по её предплечью. – Помнишь, как гостеприимно обошёлся со мной Александр в другой реальности?

Таисса сглотнула. Она прекрасно помнила искалеченные руки Вернона в другой реальности. Его лицо, его тело…

– Боюсь, Рекс перещеголял бы даже его, – по-прежнему спокойно сказал Вернон. – И со мной, и, что куда неприятнее, с тобой.

– Неприятнее?

– Не люблю чувствовать себя виноватым.

Они замолчали. Стук капели над ними напоминал дождь.

– Что тебе снилось? – спросила Таисса.

Вернон прикрыл глаза.

– Неважно. Допустим, ты.

– Хм.

– Хмыкай, если хочется. Сложно думать о ком-то другом, когда мы умираем тут вместе.

– Что ты сейчас ко мне чувствуешь? – тихо спросила Таисса. – Теперь, когда ты вспомнил ту реальность?

– Я чувствую… – Вернон помолчал. – Тебе не понравится, Таисса-затаившая-дыхание. Это грустное чувство.

– Всё равно. Я хотела бы знать.

Он долго молчал.

– Воспоминание, – наконец сказал Вернон. – Красивое и грустное воспоминание. Наполовину погребённое под параллельными реальностями, далёкими галактиками и временем. Светлое, пожалуй, но очень далёкое. Словно оно принадлежит не мне. Собственно, так оно и есть.

– Но никаких романтических чувств.

– Никаких.

Следовало ожидать. Таисса беззвучно вздохнула. Внушение, которое она сделала Вернону, нельзя было преодолеть. Ни желанием, ни усилием воли – ничем. Надеяться было глупо, глупо, глупо…

– Но сейчас это неважно, Пирс. – В голосе Вернона была мягкость. – Мы уже не здесь. Мы между «теперь» и «никогда», мы потеряны во всех реальностях. Мы теряем ощущение времени, перешагиваем черту реальности в другой мир. Туда, где не имеет значения ни любовь, ни равнодушие, ни внушения, ни разлука.

– Ни время, ни расстояние.

– Вообще ничего. Только ты и я. Не в том, правда, смысле, что ты сейчас себе представляешь.

Таисса тихо засмеялась:

– Откуда ты знаешь, что я себе сейчас представляю?

– Ну, я же по-прежнему тебя знаю. – Вернон приподнялся на локте. – Не говори, что какая-то тайная часть тебя не мечтает заняться любовью напоследок.

– Если бы у нас было в запасе минут десять – может быть, – серьёзно сказала Таисса. – Но потом будет слишком много неловкого молчания под занавес.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Взгляд Вернона скользнул по её фигуре и на миг вспыхнул. А потом погас.

– Да, – после недолгого молчания произнёс он. – Так будет лучше. К тому же я предпочитаю сгорать от любопытства, представляя, каково бы это было, чем просто-напросто разочароваться.

– Или не оказаться на высоте самому, – не без ехидства заметила Таисса.

– Пфф! Вот уж нет.

Они молчали в темноте, держась за руки. Вернон всё-таки обнял её, прижимая к себе, и теперь Таисса слышала стук его сердца, ровный и успокаивающий. Капель не делалась громче, но и не прекращалась, и Таисса отстранённо подумала, что всё-таки нужно сделать то, что полагается делать в таких обстоятельствах. Подставить ведро, попробовать хоть как-то заткнуть течь…

Перстень на пальце Таиссы вдруг едва заметно завибрировал. Глаза Таиссы расширились.

– Проиграть новые данные, – резко произнёс Вернон Лютер.

– Да, – хрипло сказала Таисса.

Экран вспыхнул перед их глазами, расцвеченный зелёными огнями, и Таисса ахнула от изумления.

– Связь! – поражённо выдохнула она. – У нас есть связь!

– Глушилку, которую установил Клаус, наконец-то смыло водой, – торжествующе произнёс Вернон.

– Или её кто-то отключил.

– Знаешь, утопленники обычно не очень-то разбираются в микросхемах, – рассеянно огрызнулся Вернон. – Не теряй зря времени. Кому мы отправим координаты?

– Моему отцу, – не колеблясь, произнесла Таисса. – Точнее, Павлу. Он не пострадал от препарата «ноль», и я доверяю ему полностью. У тебя есть другие идеи?

Вернон чуть подумал.

– Есть, но твоя займёт меньше времени, а твоему рыжему другу я доверяю куда больше. Валяй, Пирс.

Таисса уже набирала сообщение. Всего три строки: потом она напишет более подробную инструкцию. Главное – отправить координаты.

– Отправляю… – произнесла она. – Что-то долго.

– Должно было отправиться мгновенно хоть из Марианской впадины. – В голосе Вернона слышалась тревога. – Что за чёрт?

Таисса машинально проверила связь. И похолодела.

– Связи снова нет.

– Глушилка барахлит? Такого не бывает: она или работает, или не работает. Это не… – Вернон осёкся.

– Связь не восстановится, – чужим голосом сказала Таисса. – Да?

Вернон долго смотрел на её кольцо, словно что-то прикидывая.

– Связь, – пробормотал он. – Связь, которая появилась и пропала, словно кто-то заботливо включил глушилку обратно. Как интересно.

Сердце Таиссы застучало быстрее.

– Ты хочешь сказать, что у нас есть надежда?

– Я ничего не хочу сказать. Я хочу…

Вернон вновь смотрел на её кольцо, и на его лице эмоции сменяли друг друга.

Наконец он осторожно взял её руку и поднёс к губам.

– Думаю, нам пора сделать кое-что, – негромко сказал он. – Помнишь, ты просила формальный развод?

Он поднял на неё взгляд, и его глаза смеялись. Таисса улыбнулась:

– Хочешь всё-таки отобрать у меня свою империю?

– Ну не делать же тебя богатой вдовой, – хмыкнул Вернон. – К тому же тебе ужасно не идёт чёрный цвет.

– На свадьбе, я помню, ты не жаловался.

– Случая не было.

Он наклонился, почти касаясь кольца губами. А потом перевернул кисть Таиссы ладонью вверх и прошептал что-то – очень тихо. Таисса уловила лишь два имени.

«Вернон Лютер». И – «Таисса Пирс». Снова её собственное имя.

– Больше я уже не смогу объявить себя Таиссой Лютер, – утвердительно произнесла Таисса.

Вернон покачал головой, выпуская её руку:

– Нет. Об этом я позаботился.

– Но ведь перстень можно взломать?

– Куда сложнее, чем какие-то там жалкие линки Совета. Но это возможно. – Вернон прищурился. – Я могу сжечь всю начинку, если ты беспокоишься об этом. Но позже. Сейчас у меня на него есть кое-какие планы.

Таисса подняла бровь:

– Планы? Думаешь, океан вежливо прислушается и передумает затапливать наш бункер?

– Думаю, что связь восстановилась и оборвалась не просто так. – Лицо Вернона сделалось отрешённым. – Впрочем, я могу ошибаться. Возможно, я цепляюсь за пустую надежду.

Он обнял руками колени. Сейчас он выглядел вовсе не как бывший могущественный глава «Бионикс» или наследник империи Майлза Лютера. И даже не как уверенный авантюрист с насмешливыми серыми глазами, который всегда знал, как выбраться из любой передряги. Он выглядел, как обычный девятнадцатилетний мальчишка, усталый и отчаявшийся.

Таисса придвинулась к нему и обняла за плечи.

– Ничто не потеряно, – шёпотом сказала она. – Никогда.

Вернон хмыкнул:

– Таисса-оптимистка. Знаешь, если мы выберемся отсюда, я отправлюсь на берег океана назло себе. Это чёртово море не заставит меня себя бояться. Или построю спортивный батискаф и рвану по океанскому дну в одиночку.

Таисса прижалась щекой к его плечу.

– Я думала, закажешь бутылку хорошего красного вина и прожаренный стейк.

– Это само собой. – Вернон покосился на неё. – А о чём мечтаешь ты, Пирс? Попасть в будущее, дожить до старости, вернуть Тёмным свободу?

Таисса покачала головой:

– Да, но… это сейчас кажется таким далёким. Черта реальности, помнишь?

– Так пересеки её обратно. Представь, что ты на свободе и впереди вся жизнь. А парень, сидящий перед тобой, способен исполнить любую твою мечту.

Таисса мрачно покосилась на него:

– Выпендриваешься?

– Как всегда.

– В этом вы с Альбини ужасно похожи, – с улыбкой сказала Таисса.

Вернон прищурился:

– Тебе он понравился? Альбини?

– Да. Он живой, естественный, и… – Таисса помедлила. – Я рада, что всё это время рядом со мной был ты. Не говоря уже о том, что этот скользкий тип ужасно обаятельный.

– Но ты всё равно чертовски стеснялась перед ним раздеваться.

Таисса только вздохнула.

– Знаешь, наверное, я просто мечтаю, чтобы все были живы и здоровы, – прошептала она. – Глупая мечта, правда?

Вернон серьёзно посмотрел на неё:

– Нет, Пирс. Самая важная.

Он откинулся на ковролин и закрыл глаза. Таисса неловко устроилась рядом, накрыв его кисть своей.

Ждать. Теперь оставалось только ждать. Связи, спасения – или гибели.

Глава 21

Таисса очнулась от забытья, когда капель с потолка вдруг стихла.

– Ч-что? – пробормотала она.

– Один мудрый инженер-проектировщик, – негромко сказал Вернон, вглядываясь в потолок, – сказал, что энергозатраты снизятся, если установить силовое поле на крыше бункера, а не в подполе. Знаешь, я не очень-то понимаю в архитектуре силовых барьеров. Но вот что я понимаю, так это то, что когда ты видишь хрупкую конструкцию вроде нашего купола, а тебе кровь из носу нужно сохранить её в целости и сохранности, то первое, что ты делаешь, – забираешься внутрь и восстанавливаешь вокруг неё силовое поле.

– Хочешь сказать… кто-то восстановил вокруг бункера силовое поле? Подключил к нему работающий генератор?

– Бинго. И сейчас, если они не дураки, они очень аккуратно откроют двери шлюза, предварительно проверив тут всё микродронами, чтобы в последнюю минуту на нас не обрушился потолок.

– Всё верно.

Таисса и Вернон одновременно подскочили, оборачиваясь на этот голос.

Посреди бункера стояла стройная девичья фигура в светлом платье.

Бункер был надёжно закрыт. Но туда, куда может просочиться капля воды, легко может проникнуть и микродрон, несущий в себе проекцию самой могущественной и одинокой девушки на земле.

Искусственного интеллекта. Электронной копии Элен Пирс.

Найт.

– Ты ведь можешь выглядеть как угодно, – заметил Вернон. – Почему не взять облик сногсшибательной блондинки?

– Ты тоже можешь использовать в своих планах кого угодно, – холодно отозвалась Найт в ответ. – Но почему-то продолжаешь виться вокруг Таис. Может быть, ей перекраситься в сногсшибательную блондинку, чтобы ты от неё отстал?

– Не сработает, – пробормотала Таисса. – Даже пробовать не стоит.

Найт тихо засмеялась:

– Как знать?

Они улыбнулись друг другу.

– Привет, Найт, – тихо сказала Таисса.

– Здравствуй, Таис.

Вернон вздохнул:

– Мы живы и целы. Ты узнала всё, что хотела узнать? Когда к нам доберутся, и кто именно это будет?

Найт подняла бровь:

– Лара возглавляет группу, очевидно. Раз уж я здесь.

– Лара, – глухо сказала Таисса. – И кто ещё с ней?

– Ну…

– Андрис Янсонс – предатель, – вмешался Вернон. – Он работает на Рекса. Какие бы моральные терзания его ни обуревали, этот парень приложил руку к тому, что все Светлые лишились способностей, и вам стоит знать это немедленно. Рекс мёртв, его оставшиеся люди сбежали. Но куда важнее, здесь единственная работающая линия по производству противоядия. Я готов дать руку на отсечение, что если мы её запустим, то получим противоядие тут же, на месте.

Найт кивнула:

– Я всё это знаю.

Таисса моргнула:

– Откуда?

На лице Найт появилась мягкая улыбка:

– Ещё я знаю, что ты наконец отдала Диру свой свет. Меч всё ещё у тебя?

Таисса оторопело посмотрела на Найт.

– Нет. Он уплыл. Но как…

– Ох, Пирс, просто подпрыгни до потолка от счастья и всё, – вздохнул Вернон. – Да, твой Дир жив, и он вызывал помощь. Глушилку, как я понимаю, он включил обратно, чтобы до нас не добрался никто, кроме Совета?

– Разумеется.

– То есть Дир… – неверяще произнесла Таисса, – снова марионетка Совета? И Александр отдаёт ему приказы?

Найт усмехнулась:

– О, вот этого я бы не сказала. Впрочем, спроси его сама.

Раздалось шипение воздуха, и Таисса, Вернон и Найт обернулись к медленно раскрывающимся дверям. И к ярко освещённому силуэту, стоящему посередине.

– Вы могли бы попросить нас открыть двери, – заметил Вернон.

– Я предпочёл действовать своими силами, – раздался знакомый голос. – К тому же дроны Найт тщательно их обследовали. А вот какие ловушки мог активировать ты…

Таисса не дослушала. Она вскочила на ноги и понеслась к дверям.

– Дир!

Дир едва успел раскинуть руки, как она бросилась ему на шею.

– Ты жив, – выдохнула Таисса, купаясь в его яркой Светлой ауре. – Жив! По-настоящему жив!

– Куда важнее, что ты жива, – тихо сказал он. – Вы целы? Оба?

– Ага. А люди Рекса? Ты их спас?

Дир улыбнулся ей:

– Всех шестерых. Их сейчас вытаскивают.

Таисса перевела дух. Не зря. Всё было не зря.

– Какая знакомая картина, – раздался холодный голос Лары.

Таисса оторвалась от Дира, глядя на Лару. На её ауру, яркую, Светлую и холодную.

– Рада, что ты сохранила способности, – произнесла она.

– А ты вернула нам Дира. – Лара прямо смотрела на неё. – Спасибо. Я благодарна тебе.

– Да у нас сегодня просто вечер встреч, – пробормотал Вернон, поднимаясь на ноги. – Найт, кого ещё мы ждём?

– Я хотела взять с собой специалистов по разминированию, когда Дир упомянул, что в лаборатории бомба, – отрывисто сказала Лара. – Но Александр предложил вместо этого взять Найт и облако микродронов.

Она обернулась к Найт:

– Как твои дела?

– Составляю прогноз, – отозвалась Найт рассеянно. – Вся информация у тебя на линке. С бомбой придётся подождать: вероятность успеха мне не нравится, так что я запросила консультации. Можете пока выпить кофе.

Вернон развёл руками:

– Связь, как я понимаю, так и останется случайно отключённой? За исключением всемогущей Найт, которой всё-таки оставили канал?

– Я передал Рамоне, что с вами всё в порядке, – невозмутимо отозвался Дир. – Остальное, извини, может подождать.

– Значит, Светлые собираются получить противоядие и оставить его себе, – произнёс Вернон медленно. – Верно? Как я понимаю, мы больше не равноправные партнёры.

Дир вздохнул:

– Вернон, я выбираю сотрудничать с тобой. Но на моих условиях. Что касается дурацкого приказа тебя убить или обезвредить…

– Он не такой уж дурацкий, – резко сказала Лара. – Не передёргивай.

Дир поднял руку:

– Я договорю. Я отменяю все подобные приказы. Ты получишь свободу, и после того как противоядие сработает на других Светлых…

– На мне, – прервала Таисса. – Этого будет достаточно.

– …ты вновь станешь Тёмным, – продолжал Дир. – Никаких действий против тебя я предпринимать не буду. Прошлое останется в прошлом: ты искупишь любые свои прошлые грехи и преступления, вернув нам способности.

– А их было немало, – пробормотала себе под нос Лара.

Вернон сверкнул на неё глазами:

– Сравним счёт? Интересно, этот парень простил тебя, а? За все твои штучки?

– Не твоё дело, Лютер.

Вернон усмехнулся:

– Была бы ты Тёмной, я бы не колебался ни секунды, перед тем как предложить тебе работу. Увы, увы.

– Я не закончил, – спокойно сказал Дир. – Всё это в силе, но если ты попробуешь нас обмануть, саботировать процесс или иным образом навредить нам, договорённости отменяются. Каждый Светлый получит приказ тебя убить. Не обезвредить – убить. Ставки слишком высоки. Помнишь угрозу Александра про сотню наёмных убийц, которые придут за тобой? Она исполнится. И наш общий приятель Харон тебе не поможет.

Глаза Таиссы расширились:

– Дир!

– Если Вернон будет играть честно, его это не коснётся, и ты это знаешь, Таис, – ровно сказал Дир. – Но если он захочет сбежать с противоядием и оставить всех Светлых планеты калеками, я этого не потерплю.

– А остальные юные Тёмные? – быстро спросила Таисса. – Они получат противоядие?

Дир помолчал, и у Таиссы упало сердце.

– Да, – наконец сказал он. – Но не сразу, иначе нас может ждать новая война. Которая почти наверняка произойдёт, если Вернон Лютер сбежит с препаратом и соберёт армию, пока Светлые ослаблены.

Вернон скрестил руки на груди:

– Допустим, вы меня убедили. Будь этих ваших наёмников девяносто девять, я бы ещё поколебался, но раз уж их аж целая сотня…

– Хватит болтать, – вмешалась Лара, устанавливая переносной генератор. – Показывай лабораторию.

– Стоп, – вскинул руку Дир. – Таис, отдай мне свой перстень, пожалуйста. Прости, это не обсуждается.

Её перстень. Драгоценный подарок Вернона, который мог бы стать обручальным кольцом. Две крошечные фигурки у костра, светящиеся внутри кристалла.

А Дир хотел его забрать. И, скорее всего, вскрыть или уничтожить.

Таисса не повернула головы к Вернону. Она смотрела только на Дира.

– Вернон, я могу сейчас уничтожить всю электронику в этом перстне? – поинтересовалась Таисса.

– Легко, – спокойно произнёс Вернон. – Но это мало что для тебя изменит. Я же снял твои права и разрешения, помнишь?

– То есть у меня больше нет доступа?

– У тебя есть связь, если Светлые её снова включат. Но если ты спрашиваешь, можешь ли ты набедокурить в этой лаборатории или помешать Светлым, то, увы, больше нет.

Лара и Дир переглянулись.

– И даже ты не сможешь его надеть и стать его хозяином? – уточнила Таисса.

– Угу. Никто, кроме тебя, не может его носить, я же говорил.

Таисса улыбнулась Диру в глаза:

– Вот видишь. У меня нет прав, нет доступа, и никто другой этим перстнем не воспользуется.

Дир мельком глянул на нейросканер.

– Всё равно. Дай мне слово, что ты не будешь пользоваться этим перстнем, пока… – Дир поколебался. – В течение суток – или пока я не разрешу.

Таисса поколебалась. Но на месте Дира она потребовала бы того же самого, верно?

– Даю слово, – твёрдо сказала она.

Вернон бросил на неё мрачный взгляд, но не сказал ничего.

Пока Лара и Дир с помощью Найт вновь налаживали систему жизнеобеспечения, Таисса успела привести себя в порядок и ещё раз переодеться, достав джинсы, свитер и всё необходимое из водонепроницаемого контейнера. Катану она прикрепила к поясу. У Лары и Дира, как Таисса успела заметить, были мобильные генераторы силового поля, с помощью которых Светлые и спустились под воду. Впрочем, отсюда они могли просто взлететь, разломав и купол, и силовое поле над ним. Таиссе и Вернону, увы, это было недоступно.

Когда Таисса вернулась, она застала Дира, который просматривал записи на виртуальном экране линка. Завидев её, он отключил экран.

– Что там? – спросила Таисса.

– Записи и протоколы заседаний Совета. Я должен войти в курс дела, но… – Дир вздохнул. – Навёрстывать придётся уже не здесь.

Таисса бросила взгляд на Вернона, который рассказывал что-то Ларе и Найт в противоположной части лаборатории.

– Ты вернёшься в Совет, – утвердительно сказала она.

– Конечно же. – Дир невесело улыбнулся. – Без голоса разума там будет намного хуже, не находишь?

– Что там сейчас происходит?

Дир покачал головой:

– Не знаю. В записях, которые передала мне Лара, нет и половины. Но главное, что в них искрит, – чудовищное недоверие. Янсонс – предатель, Елена мертва, Александр замешан в делах варианта «ноль», Эдгар вновь пытается идти по головам, Лара всю жизнь провела за спиной Александра, и у неё совершенно нет опыта, а Ник…

Он замолчал, сумрачно глядя на линк.

– Вам нужен другой Совет, – негромко сказала Таисса.

Дир поднял взгляд на неё.

– Ты нам нужна, – просто сказал он.

– Ты теперь Светлый, – тихо сказала Таисса. – Ты всё-таки решил, кто ты на самом деле? Нашёл себя?

– Мне кажется, я всю жизнь буду искать себя, Таис. Как все мы, наверное. – Дир помолчал. – Но моя одиссея закончилась. Может быть, она и должна была завершиться именно так? Вернуть силы и помочь всему миру. Разрешить этот кризис, вернуть способности, избежать войны…

– Вернуть способности всем? – уточнила Таисса. – Точно?

Дир хмыкнул:

– Вопрос из вопросов, правда? Столько искушений. Так хочется сначала укрепиться во власти, встать во главе Совета, а потом уже менять мир…

– Но ты безупречный Светлый, – серьёзно сказала Таисса. – Ты умеешь противостоять искушениям лучше всех на свете.

– Не уверен, что совершенство вообще существует, – мягко сказал Дир. – И уж точно не во мне. Но я сделаю, что смогу. Я побывал и Светлым, и Тёмным: сложно притворяться, что это не наложило на меня отпечаток.

Таисса невольно улыбнулась:

– Да уж.

– Но Александр не сдастся, и у него куда больше союзников, чем ты думаешь. Даже сейчас, когда судьба Светлых висит на волоске, а от нас с Ларой зависит всё, он отказался отключать нанораствор. Боюсь, нам предстоит тяжёлое противостояние.

Они помолчали. Чудовищно уставшие, с мокрыми волосами, обессиленные, но счастливые. Таисса улыбнулась, глядя на такой знакомый профиль Дира. Они нашли друг друга. Они были живы. И они собирались спасти мир.

А потом она вдруг вспомнила.

– Наш последний разговор с Еленой… – нерешительно сказала Таисса. – У нас зашла речь о том, что я путешествовала во времени. И я спросила: если уж я так опасна, почему Совет не приказал меня уничтожить?

– Не стоило подавать им эту идею.

– Поверь, они догадались бы и без меня. Так вот, Елена сказала, что у неё были такие мысли, но потом Александр получил письмо. Очень странное и важное письмо. Дир… от кого оно было, это письмо? И о чём?

По лицу Дира пробежала тень.

– Ты знаешь, – тихо сказала Таисса. – Потому что знает Лара, верно? Александр не мог не сказать ей. А она рассказала тебе.

Дир вздохнул:

– Да.

– Так чьё это было письмо?

Долгое молчание.

– Моё, – произнёс Дир. – Вот только я его не посылал.

Глаза Таиссы расширились.

– Твоё письмо… из будущего? Из альтернативной реальности? Откуда?

– Время – очень опасная тема, Таис, особенно после всего, что произошло. И я не собираюсь обсуждать её дальше.

Таисса возмущённо открыла рот, но Дир лишь покачал головой:

– Прости. Поговорим об этом позже. Впереди много работы.

Он коснулся её плеча, оставил Таиссу и подошёл к Ларе. В стерильном боксе с лабораторным оборудованием было пусто: Найт запретила им туда заходить, пока с бомбой не будет покончено. Но Таисса внезапно заметила, что Лара смотрит на переплетение стальных труб так, словно весь бокс вот-вот готов взлететь на воздух. А Вернон стоял в противоположном конце лаборатории, и вид у него был не менее напряжённый.

– Что случилось? – тихо спросила Таисса, подойдя к Вернону.

Он криво улыбнулся.

– Твоя дорогая Найт готовится обезвредить бомбу изнутри. Она как-то собирается запустить туда микродроны, обманув индикаторы давления. Ювелирная работа, нечего сказать.

– Я готова начать, – раздался голос Найт. – Таис, Вернон, три шага вправо и присядьте за стеной. Думаю, это наиболее защищённое место. Дир и Лара – любая позиция на ваше усмотрение.

– Мы останемся здесь, – произнесла Лара.

– Хорошо. Я начинаю через минуту.

Таисса вслед за Верноном уселась за стеной и глубоко выдохнула. Сейчас. Сейчас Найт обезвредит бомбу, и всё будет хорошо.

Вернон пристально посмотрел на Таиссу.

– Помнишь Альбини? – тихо-тихо сказал он. Так тихо, что ни Дир, ни Лара, стоящие в противоположном конце лаборатории, не могли их услышать.

Таисса кивнула.

– Тогда слушай внимательно, – одними губами сказал Вернон, – у нас времени – пока не догорит фитиль. Образно говоря: никакого фитиля не существует, но всё же. Светлым сейчас не до нас, Найт более или менее соблюдает нейтралитет, а у меня есть для тебя инструкции. Точнее, один-единственный приказ.

– Какой?

– Не отходи от меня ни на шаг. Если я возьму тебя за руку, не отдёргивай её.

Таисса внимательно взглянула на него. Лицо Вернона было спокойным и расслабленным, но она знала, чего ему стоила эта расслабленность.

Он поднял руку, и его пальцы вдруг подцепили завиток её волос, спустились по шее. Красивые, аристократические, уверенные. Она могла бы закрыть глаза и представить, что он всё ещё её любит…

– Поиграем? – шепнул он почти ей на ухо. – Я снова побуду Альбини, у которого невесть что на уме, а ты станешь Таиссой Лютер, готовой помогать ему во всём.

– И как ты собираешься убедить меня помогать тебе?

Вернон вдруг едва заметно улыбнулся:

– Я люблю тебя.

Таисса поперхнулась.

– Наглое враньё!

– Но в прошлый раз это враньё сделало тебя Светлой. Мне нужно, чтобы ты поверила в него сегодня – всем сердцем, по-настоящему. Верь мне, Пирс. Просто верь мне – и будь на моей стороне.

– Ты ведь не собираешься… рисковать жизнью? – тихо сказала Таисса. – Дир поколеблется, но Лара сотрёт тебя в порошок. Я не смогу тебя защитить.

Сильные пальцы коснулись её руки. Пробежали по кисти к локтю.

– И не нужно, Таисса-хранительница. Я сам о себе позабочусь. Просто… – Вернон помолчал. – Пришла пора ставить Светлым условия. Я долго к этому шёл. И я не отступлюсь.

В следующую секунду раздался негромкий ликующий смех Найт.

– Всё в порядке, вы четверо. На дне океана стало одной бомбой меньше.

Дир, Лара, Вернон и Таисса выдохнули одновременно.

И зааплодировали.


Таисса прошла на кухню и поставила чайник. В конце концов, генератор снова работал, и не зря же Найт предложила всем выпить кофе?

– Найт, – позвала Таисса. – Что сейчас происходит?

– Это ты о проверке стерильности в боксе? – невинно поинтересовалась Найт. Она возникла на стуле прямо напротив Таиссы. – Рутинная процедура, и я рада сказать, что эта часть лаборатории совершенно не затронута последними…

– Найт!

Тон Найт мгновенно изменился.

– В мире всё плохо, Таис. Или хорошо – с какой стороны посмотреть.

– То есть?

– Силы правопорядка справляются почти безупречно. Ни хаоса, ни крови. Мир не рухнул, и жизнь продолжается.

– И это… хорошо, так ведь? – осторожно уточнила Таисса.

– Да. Для многих и многих. – Найт улыбнулась. – Практически для всего человечества, если не стесняться.

– Но есть и плохая новость.

– Да. Для вас.

Таисса подняла бровь:

– Какая?

– Все крупнейшие лаборатории ищут противоядие. Все до одной, Таис. Самые блестящие умы планеты. Я.

– Даже ты, – прошептала Таисса.

– Я не сказала, что поделюсь с человечеством результатами, – голос Найт стал резче. – Но я не сижу сложа руки. У меня нет творческой интуиции Элен, но я на многое способна даже без неё.

– И?

– Нулевой результат.

– А у лучших умов планеты?

– Тоже. Без образцов концентрированного препарата «ноль» мы фактически бессильны, а Рекс весьма предусмотрительно уничтожил их во время взрыва.

– Все до единого?

– Все до единого.

Повисло молчание. Наконец Таисса подняла голову и взглянула в глаза Найт, как в зеркало.

– Что ты думаешь? – спросила Таисса. – Обо всём этом?

– Вернуть ли миру способности или и так сойдёт? – уточнила Найт.

– Да. Я бы хотела знать твоё мнение. И мнение моего отца.

– Рамона рассказала мне, что случилось с Эйвеном. – Найт вздохнула. – Я боюсь, вы двое сможете поговорить не скоро. Что до твоего вопроса…

Щёлкнул вскипевший чайник, но Таисса не двинулась с места. Найт молчала.

– Пока ты молчишь, ты могла бы уже трижды уничтожить человечество, если бы была в полной силе, – заметила Таисса. – Нет, серьёзно, что ты думаешь?

– У меня нет ответов, Таис. Ты же знаешь, у кого я взяла этическую матрицу.

– У меня, – устало сказала Таисса. – Но я-то решила. Я выбираю мир, где Светлые и Тёмные не искалечены.

– Но искалечены люди, – мягко сказала Найт.

– Я борюсь против внушений. И буду бороться. Но Светлые и Тёмные не могут просто исчезнуть. Слишком много боли это принесёт.

Найт всё ещё молчала.

– Ты не знаешь, что произойдёт в мире без способностей, – тихо сказала Таисса. – Слишком много переменных, слишком много факторов. Я понимаю. Но что ты чувствуешь, Найт? Что ты выбираешь?

Найт задумчиво покрутила в пальцах виртуальный локон. Таисса поразилась точности проекции: выглядело это совершенно естественно.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Найт, – я хотела бы посмотреть на новый Совет, главой которого будет Дир. Удержится ли он у власти? И что он будет делать, получив противоядие? Сейчас это наиболее вероятный ход развития событий, и я не сказала бы, что он совсем мне не нравится.

Она совершенно по-девчоночьи подмигнула Таиссе:

– К тому же Александру не мешало бы получить щелчок по носу. Да и другим членам Совета тоже. Они ведь подчас совсем не задумываются о внушениях, Таис. Для многих из них это как почистить зубы.

Таисса помедлила.

– Найт… у тебя ведь есть сейчас возможность уничтожить всю аппаратуру. Лишить мир главного шанса на противоядие. Ты не задумывалась об этом?

– Я не могу «не задумываться» о чём-то, Таис. Всё, что может прийти тебе в голову, как правило, приходит в голову и мне. Конечно же, я об этом задумывалась.

– И Александр тоже знает, что ты об этом задумывалась. Наверняка.

– О да.

– Что он сделал? – тихо сказала Таисса. – Чтобы обеспечить твою лояльность? Он ведь предпринял какие-то меры?

– Александр в своём репертуаре, разумеется. Если я решусь на саботаж, он совершит убийство.

Таисса вздрогнула:

– Он убьёт меня? Моего отца?

– Не тебя и не твоего отца. – Лицо Найт омрачилось. – Но пострадаете все вы. Я не хочу говорить об этом, Таис.

Она поднялась и бросила взгляд на чайник:

– Думаю, всем сейчас не до кофе. Идём, Таис. Бокс готов.

Глава 22

Когда Таисса увидела Вернона в халате, маске и шапочке, ей немедленно овладело желание захихикать. Потому что он мгновенно напомнил ей того самого ниндзя в салоне самолёта, когда она впервые увидела его как Л.

– Ничего смешного, Пирс, – буркнул он. – Да, в моде теперь пробирки вместо нунчаков. Живи с этим.

– Я не смеюсь, – серьёзно сказала Таисса. – Я скучала по этому образу.

– А вот я совершенно не скучал. Эта маска – жутко неудобная штука, между прочим. И тут же становится влажной от дыхания.

Лара, облачённая в стерильную форму, как и они все, встала вплотную к Вернону.

– Начинай.

– Будет скучно, – предупредил Вернон.

– О, я буду наблюдать за процессом с куда большим интересом, чем за самым интересным фильмом, обещаю тебе, – промурлыкала Лара. – Дир, ты готов?

Дир, застывший у экранов, кивнул:

– Готов.

Таисса перевела взгляд на переплетение сверкающих труб. Найт мимоходом описала, что было бы, если бы бомбу обезвреживала не она. Картинки до сих пор стояли у Таиссы перед глазами.

– Вернон Лютер, – позвал Дир, глядя на синий огонёк нейросканера. – Ты собираешься саботировать процесс?

– Нет, – ровно произнёс Вернон.

– Ты собираешься нас предать?

– Я очень хочу вас предать, – мрачно сказал Вернон. – Знаешь, только идиот сказал бы что-нибудь другое. Я очень хочу получить противоядие, все мои мысли нацелены на это, и если я его не получу, то всё, через что я прошёл и через что чуть не провёл Пирс, потеряет смысл. Доволен?

– Насчёт того, что ты завёл нас с ней в ловушку, ты, как я вижу, угрызений совести не испытываешь вовсе.

– А ты недоволен, будущий глава Совета? – поинтересовался Вернон. – Я вижу, ты даже не поблагодарил свою спасительницу.

– Я не нашёл слов, – тихо сказал Дир. – Но будь уверен, я их найду.

Он смотрел на Таиссу, и ей хотелось плакать от этого взгляда. Никто никогда не смотрел на неё так, словно…

…Словно она была главным чудом во всей вселенной.

– Но это же был не сверхъестественный подвиг, – хрипло сказала Таисса. – Я просто спасла тебя от одной дурацкой акулы.

– Это была чертовски вредная акула.

Таисса фыркнула, Дир засмеялся, и даже Лара слабо улыбнулась вместе с ними. Вернон вздохнул:

– Всё, хватит веселья. Теперь всё будет по-настоящему.

И медленно, плавно поднял рубильник.


Процесс проходил в полной тишине. Таисса не видела, что Вернон и Дир делали до этого и как получали нужный материал, но ей это и не нужно было. На её глазах свершалось чудо, и ей не хотелось думать о реактивах и бактериях, о пункциях и ферментёрах. Лишь о драгоценном противоядии, сверкающем в её сознании.

Таисса обвела лабораторию взглядом, прощаясь. Ведь теперь, когда они получат противоядие, настанет пора возвращаться домой.

– Найт, – позвала Таисса. – Ты тоже волнуешься?

– Она обрабатывает информацию, – подал голос Дир. – Канал, который мы ей выделили, до предела загружен вычислениями. Не отвлекай её.

– Что теперь будет с Верноном? Вам ведь он по-прежнему нужен, верно?

– О, ещё как, – хмыкнул Вернон. – Аппаратура у них есть, но с компонентами будут некоторые затруднения. Все данные у меня в голове, копии в надёжном месте, и, пока я не получу способности, вы не увидите их как своих ушей. Насколько хорошо я умею терпеть боль, вы уже видели.

– Никакой боли, – тихо сказала Таисса. – Даже не думайте об этом.

– Нам следовало бы взять образцы, – холодно произнесла Лара.

– Увы, – развёл руками Вернон. – Чёртова герметичность, правда? Уверен, вы справитесь потом. Пришлёте сюда специалистов, перевернёте всё вверх дном… Я думаю, не стоит напоминать, что я не шевельну и пальцем, чтобы вам помочь, пока вы не вернёте способности Тёмным?

– Мы знаем, – бесстрастно сказала Лара.

– Наша первая задача – убедиться, что противоядие работает, и протестировать его на контрольных группах, – спокойно произнёс Дир. – Пока мы не знаем, подействует ли оно, не стоит забегать вперёд.

– А я думаю, – холодно сказал Вернон, – очень даже стоит.

– Совет вернёт способности всем, – произнесла Таисса. – И Светлым, и Тёмным. Иначе чем они лучше Рекса?

– Пирс, решение, которое затрагивает целый мир, не принимается за пять минут в ходе лёгкой беседы, – резко сказала Лара. – Пора бы тебе это уяснить.

– Именно так я разбила Источник и запретила Диру стать Стражем, – так же резко ответила Таисса. – В ходе лёгкой беседы за пять минут. И именно так я остановила вас от внушений через спутники. И именно так…

– Ты влезла в мозги мне, – завершил Вернон. – Так что на твоём месте я бы не превозносил ценность поспешных решений, Таисса-горячность.

Раздался короткий звон. Таисса вздрогнула.

– Осталось пять минут, – бесстрастно сказал Вернон. – Средство должно подействовать мгновенно, так что я надеюсь, что уже через шесть минут вы сделаете меня Тёмным. Иначе я очень обижусь.

Дир и Лара обменялись взглядами. Таиссу пронзило нехорошее предчувствие.

Они стояли и молчали, окружив невзрачный с виду агрегат. Совсем маленький, не больше обычного контейнера для донорских органов…

…Вот только этого донора ждал весь мир.

Снова короткий звон. Теперь вздрогнули все.

– Всё, – самым будничным тоном произнёс Вернон. – Мир спасён.

– Лютер, мне достаточно открыть дверцу, чтобы взять противоядие? – поинтересовался Дир. – Или здесь есть ловушка?

– Нужно ввести ещё один код, когда откроешь дверцу. И его знаю лишь я.

– Назови мне его.

Короткое молчание. Затем Вернон продиктовал код.

– Он не солгал, – кивнула Лара. – Что-нибудь ещё потребуется, чтобы забрать противоядие?

Вернон покачал головой:

– Нет.

– Тогда отойди. Ты и Таисса Пирс – отойдите.

– Сейчас? – неверяще произнесла Таисса. – После всего, что мы сделали, нам даже не дадут посмотреть на противоядие?

Лара смерила её холодным взглядом:

– Ты когда-нибудь слышала о мерах предосторожности?

– Думаешь, я разобью противоядие? Может, дам тебе по голове и украду его? Вы двое – сильнейшие Светлые в мире!

– Достаточно, – произнёс Дир тихо. – Таисса, оставайся. Лютер, прости, но тебе придётся выйти из бокса.

Таисса повернулась к Вернону. И похолодела, увидев его взгляд. Отчаянный, умоляющий… жалобный. Неужели это был тот самый Вернон? Гордый, ехидный, насмешливый, не лезущий за словом в карман? Вот этот несчастный мальчишка, у которого Светлые сейчас отбирали мечту?

«Верь мне, Пирс. Просто верь мне – и будь на моей стороне».

Таисса не колебалась. Она развернулась к Диру.

– Пожалуйста, – умоляюще сказала она. – Вернон не просто заслужил это – он привёл нас сюда! Он помог мне стать Светлой, спас меня, когда аквариум заливала вода. Он внедрился к Рексу, чёрт подери, его пытали – всё ради противоядия! Неужели это ничего не значит?

Дир вздохнул:

– Таис, это не увеселительная прогулка и не музей.

– Это дело всей его жизни.

– И судьба всех Светлых планеты, – голос Дира был непреклонен. – Нет, Таис.

Таисса бросила ещё один взгляд на Вернона. Его лицо было очень спокойным…

...Вот только в глазах стояли слёзы.

У Таиссы остановилось сердце.

– Вернон отдал мне сферу, – хрипло сказала она. – Он отдал Совету противоядие.

– Таис…

Таисса смотрела ему прямо в глаза. Они оба были в масках, но глаза говорили красноречивее лиц.

«Я спасла тебя и сделала Светлым», – могла бы сказать она.

Но Таисса никогда бы не произнесла этих слов.

– Ты должен мне желание, – вместо этого сказала она. – Помнишь? Я выбираю это.

Повисла звенящая тишина.

Секунда.

Вторая.

Третья.

– Лютер, ты можешь подойти, – произнёс Дир бесстрастно.

– Дир, не смей… – начала Лара, но он лишь покачал головой:

– Я принял решение.

Глаза Вернона просияли мальчишеской, совсем детской радостью, и он мгновенно оказался рядом с Ларой, потянув Таиссу за собой. Чуть сдвинулся, словно аккуратно выбирая место поудобнее, и Таисса поразилось, каким цепким вдруг стало выражение его глаз. А потом Вернон покосился на Дира и хозяйским жестом прижал Таиссу к себе, обняв за плечи.

«Если я возьму тебя за руку, не отдёргивай её».

Таисса кашлянула:

– Эй, сейчас не совсем время для объятий…

– Тише, Таисса-исцелительница, – негромко сказал Вернон. – Просто постой со мной. Это мой подарок на день рождения, в конце концов. Должен же кто-то разделить со мной эту минуту.

Дир протянул руку. Щёлкнула дверца, пискнули датчики, и перед ним развернулся виртуальный экран. Быстро и безошибочно Дир набрал код…

…И открылась ещё одна дверца.

Вторая. Последняя.

Пальцы Вернона сжали руку Таиссы.

– Готовность номер один, – выдохнул он. – Противоядие. Я глазам своим не верю…

Он осёкся, когда два манипулятора мягко вынесли из резервуара прозрачный флакон без пробки с бриллиантово-коньячной жидкостью.

– Пластик, конечно же, – произнёс Дир. – Просто так его не разбить.

– Я бы не стал пробовать, – предостерегающе сказал Вернон. – Пока в аппаратуру не загрузят нужное сырьё, второй порции вам не видать как своих ушей.

Он кивнул на драгоценный флакон:

– Подержать его мне, конечно же, никто не даст?

Дир лишь смерил его взглядом.

– Пока это кот в мешке, – сухо произнесла Лара. – Нужно отмерить минимальную дозу, растворить её и дать Пирс. Но идея подвергать внучку Александра опасности мне не нравится.

– Лара, не начинай, – устало сказала Таисса. – Мы все знаем, как ты обо мне заботишься.

– И верим в это всем сердцем, – расслабленно произнёс Вернон. – Ноль.

Перстень на пальце Таиссы завибрировал, и мир вокруг вспыхнул алым.

Вокруг них с Верноном выросли стены силового поля. Ровно такая же клетка, в которой сидел Вернон, когда был пленником Рекса.

Силовое поле обхватывало два прямоугольника восьмёркой. Тот, в котором Вернон прижимал к себе Таиссу…

…И тот, в котором находилось противоядие.

Мир вокруг сделался нереальным, сюрреалистическим. Не выпуская руки Таиссы, Вернон легко подхватил флакон и поднёс к губам. Одна-единственная капля…

Облако Тёмной ауры вспыхнуло вокруг него, как парус. У Таиссы перехватило дыхание.

Противоядие. Оно, чёрт подери, работало!

Лара метнулась к силовому полю первой. Но Вернон выставил вперёд руку, в которой поблёскивало противоядие.

– На твоём месте я бы не стал торопиться с угрозами, – заметил Вернон, поигрывая противоядием. – Ведь я могу эту штуку просто… перевернуть. Случайно. Правда будет обидно?

– Блефуешь.

Вернон пожал плечами. И подкинул флакон в воздух.

Совсем невысоко. Но Таисса перестала дышать, видя, как не меньше четверти жидкости выплеснулось в воздух…

…И пролилось на лабораторный халат Вернона. Ни капли не упало на пол.

Вернон небрежно поймал флакон, и у Таиссы чуть не остановилось сердце, когда тот вновь дрогнул в его руках.

– Ну? – поинтересовался Вернон, чуть наклоняя флакон. – Все убедились, что жонглёр из меня не очень?

Лицо Дира под маской закаменело.

– Ты не выйдешь отсюда, – ровным голосом произнесла Лара, остановившись в шаге от силового поля.

– Или противоядие будет у меня, или оно не достанется никому, – пожал плечами Вернон. – Это моя база, Светлые. Мой план. И моё… противоядие…

Его вдруг согнуло пополам. Бледное лицо перекосило болью, и он едва удержал флакон.

– Вернон!

– Тихо, Пирс, – прошипел он, до боли вцепляясь в руку Таиссы. – Молчи, только молчи. Это не оттого, что я Тёмный, это от чёртовой инъекции… дьявол, всё по второму разу… – Он почти прижался губами к её перстню. – Единица.

Каменная плита, рядом с которой они с Таиссой стояли, вдруг сдвинулась, и Таисса увидела лежащий под ней рядом с небольшим контейнером генератор портативного силового поля.

Вернон на сверхскорости подобрал контейнер и генератор, и в следующий миг вокруг них с Таиссой вспыхнула золотистая оболочка. А мгновение спустя за силовым полем зашипел воздух.

– Лютер! – зарычала Лара.

– Я же говорил: в любой непонятной ситуации пускай газ, – спокойно произнёс Вернон, насмешливо глядя на Лару. – Думали, я так и не исполню свою угрозу, Светлые? Я с самого начала мечтал использовать этот трюк. Так, на всякий случай, чтобы вы не особенно тут орудовали, пока я не закончу со своими делами.

Вокруг Лары и Дира вспыхнули переносные силовые поля.

– Найт! – позвала Лара, сдирая маску. – Сделай что-нибудь!

– Я её отключил, – бодро произнёс Вернон. – Команда «ноль» в числе всего прочего вырубает связь начисто. Какая жалость, правда?

Лицо Дира было спокойным, но сквозь броню в его ошеломлённом взгляде проглядывало потрясение. Он слишком через многое прошёл в эти сутки, слишком устал, спасая людей, они все так устали, но у Светлых наконец появилась надежда, а теперь…

Что теперь?

Таисса открыла рот, сама не зная, что сейчас скажет и поможет ли это, но Вернон повернул её лицом к себе и прохладные пальцы мягко легли ей на губы сквозь маску.

– Прости, – тихо произнёс Вернон. – Сейчас мой выход, детка. Не порть мой бенефис пустыми командами. Перстень больше не считает тебя Таиссой Лютер, помнишь? Так что распоряжаюсь сейчас я. – Он поймал её изумлённый взгляд. – О да, хозяйка перстня – ты. Я не врал: другого хозяина это кольцо не признает. Но ты правда думала, что я не оставил себе лазейку? Ты очень удачно сказала Светлым, что никто другой воспользоваться твоим перстнем не сможет… вот только именно этих слов я тебе не говорил.

Таисса вдруг поняла, как перед ними совсем недавно открылся шлюз. «Минус один». Команда, которую произнёс Вернон, не она.

– Лютер, ты поплатишься, – хрипло произнесла Лара. – Пирс, убей его, когда подвернётся случай. Отбери противоядие. Выдай его нам. Любыми способами.

– Да-да, – кивнул Вернон. – Уверен, она легко меня одолеет.

Стояла полная, абсолютная тишина.

– Помнишь, ты хотела изменить мир и дать Тёмным свободу? – небрежно спросил Вернон, прижимая её крепче. Его аура горела так, словно вокруг Таиссы плавилось звёздное небо. – Вот так оно и делается. Я забираю тебя с собой.

Он прищурился.

– А, и ещё одно, последнее. Двойка. Запустить цикл очистки.

Раздалось мерное гудение, и Таисса застыла, поняв, что оно означает.

Цикл очистки. Все материалы, все образцы сред и препаратов, из которых было получено противоядие, уничтожались в эту самую секунду.

Дир шагнул вперёд. Он тоже снял маску.

– Мы не будем тебя преследовать, – тихо-тихо произнёс он. – Но прошу тебя, поделись с нами. Оставь нам хоть немного. Хотя бы одну каплю.

Лицо Вернона было очень спокойно.

– Ты знаешь мой ответ. На моих условиях.

– Лютер, ты не представляешь, что сейчас начнётся. Когда узнают, что противоядие у тебя…

– Я знаю, – ровным голосом сказал Вернон. – Поверь, у меня было время об этом подумать.

Взгляд Дира упал на Таиссу.

– И ты не предложишь противоядие даже девушке, которой спас жизнь?

Вернон издал короткий смешок:

– После того как она получила приказ меня убить? Боюсь, твоя Светлая подружка задала мне непростую задачу.

– Зачем тебе Таисса?

– Зачем мне единственная наследница парня, который гуляет туда-сюда во времени вместо вечернего чая? Даже не знаю, что тебе сказать. Она нужна тебе, а значит, она козырь в нашей игре. К тому же, пока она со мной, добрый дедушка не сможет изводить её новыми приказами. Не поверишь, но меня это радует.

Лара глядела на него с такой ненавистью, что Таиссе сделалось по-настоящему страшно.

– Ты уже мертвец! Я убью тебя, клянусь! Когда мы тебя поймаем…

Вернон сорвал маску и сверкнул зубами в беспечной ухмылке:

– Да? Так попробуйте!

– Лара, стоять на месте! – услышала Таисса бешеный голос Дира.

А потом перед глазами Таиссы потемнело и навстречу им рванулась вода.

Эпилог

Люди шли молча. И каждый нёс в руке зажжённую свечу.

В метро не горел свет. По всему городу потухли окна. Небоскрёбы стояли молчаливые и немые, словно скалы в закатном небе.

– Траур, – проговорила Таисса, стоящая у перил. – Они оплакивают Елену.

– И себя, – произнёс Вернон. Он сидел позади неё на балконе, закинув ногу на ногу. – Мир, которым больше не правят Светлые.

– Многие хотят жить в прежнем мире. Но не все.

– Не все, – согласился Вернон. – И на этом я собираюсь сыграть.

Он встал, разливая по бокалам белое вино. Он выглядел старше, вдруг заметила Таисса. Эта мелкая морщинка на лбу… её не было раньше. И глаза смотрели по-иному. С той самой минуты, когда он взял в руку флакон с противоядием, он больше не был тем восемнадцатилетним Верноном, которого она знала. Словно он жил всё это время на одной планете, а теперь переехал на другую.

И перевёз с собой весь мир.

– Тебе и впрямь исполнилось девятнадцать, – произнесла Таисса вслух.

– Да, Таисса-очевидность. – Вернон поставил бутылку. – И двадцать уже не исполнится, как мне вчера радостно сообщили врачи. Предлагаю за это выпить.

Таисса повернулась к своему второму спутнику.

– Сколько раз ты прослушал сообщение Рекса? – негромко спросила она.

Павел не шелохнулся.

– Двести раз. Или триста? Я перестал считать. Просто включаю и зацикливаю запись, когда ложусь.

– И засыпаешь?

– Нет.

Они замолчали. Им не нужно было слов. Только знание, что они вместе и поддерживают друг друга.

Таисса обернулась к Вернону.

– Так что мы здесь делаем? – спросила она. – Здесь, где каждый Светлый мечтает тебя прикончить?

– Вот именно, мечтает, потому что здесь меня никто не ищет и не ждёт, – ухмыльнулся Вернон. – Я где-то там, собираю армию и готовлюсь завоевать мир, не забыла?

– Такое забудешь, – пробормотал Павел. – Ты вообще понимаешь, что затеял?

Вернон закатил глаза:

– Надеюсь, настанет момент, когда меня перестанут об этом спрашивать. Да, понимаю. Но сейчас мы тут немного не за этим. По крайней мере, дружеское чаепитие со Светлыми в мои сегодняшние планы не входит.

– А что входит? – резко спросила Таисса. – Почему ты нас сюда притащил?

Вместо ответа Вернон подошёл к перилам.

– Не поверите, от чего может иногда зависеть судьба мира, – задумчиво произнёс он, наклоняясь вперёд. – К примеру, от того, что где-то одна-единственная яйцеклетка встретилась… впрочем, вы ещё маловаты, чтобы знать подобные вещи. Так вот, когда-то мир изменился, потому что я появился на свет. А теперь я буду менять мир под себя.

Он резко обернулся.

– И начну я с Александра: он мне здорово поднадоел. Точнее, с лаборатории, оттуда посылают сигнал, чтобы изменить мощность твоего нанораствора. Хочешь заехать туда и порыться в пробирках, Таисса-авантюристка? Проверим, как далеко Александр продвинулся в поисках противоядия к нанораствору, перемелем его аппаратуру в пыль… ну и захватим с собой образцы.

Таисса смотрела на него ровно три секунды. Потом сглотнула.

– Ты сделаешь это… для меня?

– А что мы теряем? Если повезёт, твоему другу Павлу не придётся контролировать каждое твоё движение. Тебе не придётся морщиться от боли, борясь с желанием залезть в мой номер в пять утра и проверить, насколько крепко я сплю. А я наконец смогу вернуть тебе способности. Потому что, извини, держать поблизости сильную Тёмную, которой приказали меня прирезать, – это самоубийство и для меня, и для тебя.

– Ты настолько уверен, что у тебя всё получится?

Его глаза блеснули:

– Настолько.

– И откуда у тебя координаты лаборатории?

– Есть кое-кто, кто способен на невозможное, как и твой отец. – Вернон вдруг усмехнулся. – Именно он помог Альбини найти логово варианта «ноль». Скоро я вас познакомлю.

Таисса долго молчала, глядя на него.

– Вот-вот начнутся переговоры со Светлыми, – произнесла она наконец. – Весь мир висит на волоске и зависит от твоей прихоти. А ты подставляешь спину мне и отправляешься в логово Александра – чтобы попробовать спасти меня от нанораствора?

Павел кашлянул:

– Мне вот тоже интересно. Хотя я бы на твоём месте не стал уточнять, подруга. Вдруг этот парень и впрямь решит, что ему это невыгодно?

Вернон молча протянул Таиссе бокал. Помедлил, оглядывая импланты Павла, усмехнулся и протянул ему второй. Взял себе третий бокал, поднял над перилами, и последний луч заходящего солнца зазолотил вино за прозрачным стеклом.

Тысячи свечей внизу. Горящие бумажные фонарики в гаснущем небе. Память о Елене, память о прежнем мире.

Дир. Лара. Разобщённый Совет. Планета, лишённая владычества Светлых и Тёмных.

И Вернон Лютер, совершенно такой же, как обычно. Единственный Тёмный на планете, у которого было противоядие.

– В соседней реальности нанораствор вкололи мне, и я очень хорошо помню, каково это было, – негромко произнёс Вернон. – Уверен, Александр будет счастлив, если в мою шею вонзится игла инъектора. Для начала я просто хочу, чтобы этой дряни больше не существовало.

– Угу, ты думаешь только о себе. И совершенно не жаждешь побыть рыцарем Таиссы и подарить ей свободу, – невинно заметил Павел.

– Ни малейшего желания.

– Так я тебе и поверил. – Павел помедлил. – Но спасибо, что ты меня позвал. Сам знаешь, я всё сделаю.

Он отпил из бокала, глядя на горизонт, и Вернон последовал его примеру. Таисса тоже машинально отпила, предаваясь воспоминаниям.

…Когда они оказались в безопасности, Вернон прислал к ней врача и позаботился обо всём необходимом, дав связаться и с матерью, и с Рамоной, чтобы та передала новости отцу Таиссы. Вот только Вернон не ответил ни на один вопрос Таиссы о своих планах и почти сразу же оставил её одну. Таисса знала, что дело было в приказе Светлых, но чувствовала себя покинутой всё равно. И улететь к бывшим Тёмным она тоже не решилась: Вернон без слов помог бы ей в этом, но у неё сердце было не на месте при мысли, что придётся оставить его одного.

В ту ночь она долго сидела без сна над чашкой кофе, глядя в окно, и не заметила, как встретила рассвет. А к полудню, когда она всё-таки проснулась, Вернон Лютер уже начал строить свою новую империю. Без неё.

Но, как оказалось, куда больше он хотел вернуть ей свободу.

– Я понимаю твою неприязнь к нанораствору, – произнесла Таисса, глядя на Вернона. – И понимаю, что ты хочешь освободить меня. Но ведь по сравнению с противоядием, которое ты получил, это такая мелочь, правда? Почему она так тебе важна, Вернон? Почему сейчас?

Вернон смотрел на Таиссу очень долго. А потом произнёс совершенно не то, чего она ожидала:

– Если бы Эйвен Пирс тебя не любил, не гордился бы тобой, не принимал тебя и не думал о тебе с любовью ни одного дня, что бы ты для него сделала?

– Всё, – мгновенно вырвалось у Таиссы.

– Даже если бы он совершил что-то чудовищное? Убил тысячи людей?

Таисса хотела сказать, что на прошлой войне счёт шёл отнюдь не на тысячи, но закрыла рот.

– Я бы всё равно его любила, – тихо сказала она. – В тюрьме, в силовом коконе или в криокамере. Неважно.

– А ты рискнула бы всем, чтобы вытащить его из криокамеры? Сделала бы всё, чтобы спасти его, если бы он был заражён дрянью вроде нанораствора? Даже если бы ты сама его заразила?

– Разумеется, я бы… – Таисса вдруг осеклась.

Она поняла, о ком шла речь. Не об Эйвене Пирсе. О Майлзе Лютере.

– Если бы ты умирала, ты бы сделала всё, чтобы твой отец был свободным, пусть даже где-нибудь на уединённом острове, – спокойно сказал Вернон. – Без нанораствора и криокамер. И ты сделала бы всё, чтобы Светлые не могли просто выкинуть его тело на помойку, как кусок размороженного мяса, если бы им что-то не понравилось в твоём поведении.

– Твой отец, – прошептала Таисса. – Ты говоришь о нём.

– О Майлзе Лютере собственной персоной, – кивнул Вернон. – Хочешь посмотреть на него воочию? По словам моего талантливого друга, криокамера хранится там же, где и бесценный нанораствор Александра: в таинственной и загадочной лаборатории, которая сделает тебя свободной. Самое время его навестить.

– Ты понимаешь, какой это риск?

– Мой отец – всё, что у меня есть, Пирс, – просто сказал Вернон. – Я хотел лишить его власти, но не отдавать его Светлым. И теперь у меня есть шанс его освободить.

– Твой отец хочет тебя убить!

– Знаю, – пожал плечами Вернон. – Придумаю что-нибудь. В крайнем случае выпью с ним пива и засажу его обратно в криокамеру. Но как есть я дело не оставлю.

Таисса и Павел переглянулись.

– Зачем тебе нужна я? – спросила Таисса.

– Чтобы уболтать Найт. Чтобы Александр не пристрелил меня сразу, если я попадусь. И… – Вернон вздохнул, – чтобы немного помочь тебе, например.

Он вновь замолчал. Солнце успело скрыться за горизонт, стемнело, холодный ветер развевал теперь волосы Таиссы, но внизу, под балконом отеля, где стояли они втроём, люди продолжали идти.

Тысячи свечей, тысячи огоньков. Имя Елены у всех на устах.

Елены, которая приказала ввести Таиссе и Диру нанораствор.

Кто будет следующим? Маленький Тьен?

Нет. Она этого не допустит.

Взгляды Вернона и Таиссы встретились. Внизу горело море свечей, над ними зажигались звёзды, но видела Таисса лишь одно.

Серые глаза, которые внимательно смотрели на неё.

– Я с тобой, – негромко сказала Таисса.


Конец восьмой книги.



Оглавление

  • Одиссея Тёмного принца Ольга Силаева Цикл: Таисса Пирс 8
  •   Пролог
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  •   Глава 7
  •   Глава 8
  •   Глава 9
  •   Глава 10
  •   Глава 11
  •   Глава 12
  •   Глава 13
  •   Глава 14
  •   Глава 15
  •   Глава 16
  •   Глава 17
  •   Глава 18
  •   Глава 19
  •   Глава 20
  •   Глава 21
  •   Глава 22
  •   Эпилог