КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 457142 томов
Объем библиотеки - 657 Гб.
Всего авторов - 214457
Пользователей - 100400

Впечатления

DXBCKT про Сиголаев: Дважды в одну реку (Альтернативная история)

Купив часть вторую, и перечтя (специально) заново часть первую — я то, твердо был уверен, что «юношеский максимализм» автора во второй части плавно сойдет на нет... И что же?)) Оказывается ничего подобного!))

Вся вторая часть по прежнему продолжает «первоначальный стиль» описания «неепических похождений юного искателя и героя» в теле семилетнего (!!!) пацана. И мало того, что уже «вторую книгу» он никак не может попасть в школу (куда по идее просто обязан «загреметь» как все его сверстники), но и вообще (такое впечатление) что кроме развед.деятельности по отлову шпионов, ГГ (в новой жизни) ВООБЩЕ НИЧЕМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ.

Нет... он конечно играет свою роль «сопливого шкета», но только в рамках «поставленной пьесы», никакого же «детства» тут нет и отродясь не было... Просто «врослый дядька» носится в теле пацана и вот и все))

Нет... автор конечно предпринял не одну попытку все это замотивировать (мол тут и подростковые гормоны, заставляющие его «очертя голову» кидаться без подстраховки, раз за разом в очередную … ), это и «некий интерес» со стороны сотрудников КГБ которые «вовремя просекли фишку», но никак (отчего-то) не поинтересуются «хронологией завтрашнего дня». Да и чем он (им мол) может помочь «в деле сохранения самого лучшего государства в мире»? Выходит что абсолютно ничем)) Но вот зато носиться «туда-обратно» и влипать во всякие приключения — это всегда пожалуйста))

В общем — все было бы в принципе замечательно, если бы не было так печально... Плюс — в этой части ГГ «подселяет» к нашему ГГ «сверстника», отчего почти мгновенно происходят разборки в стиле фильма «Обратная сторона Луны» (с Павлом Деревянко)) Да! И это не тем Деревянко, который книги пишет с столь своеобразной манере))

Так что, часть вторая является фактически клоном, части первой, только с небольшим отличием в роли главного злодея. В остальном же все те же шпионско-закрученные (и не всегда понятные) страсти, «медленное прощупывание сторон» (в лице сотрудников команды «гэбни» и ГГ) и подростковость, которая так и прет со всех сторон...

Субъективный вердикт — я не купил часть первую, это хорошо)) Я купил часть вторую — ну и ладно)) Часть же третью покупать (да и просто читать) желания пока нету... вот уж sorry))

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Деревянко: Подставленный (Детектив)

Каждый раз читая очередной рассказ из данного сборника автора — удивляюсь, как ему удалось писать в чисто «криминальной» серии почти сказочные «демотиваторы» после прочтения которых наверняка у многих «мозги должны встать на место».

При том, что сами рассказы (несмотря вроде бы на солидный объем) читаются за 10-15 минут, автор как-то умудряется донести до читателя суть очередной «криминальной басни» и последствия того или иного решения (ГГ и прочих соперсонажей).

И конечно — «за давностью лет», кому-то все это может показаться лишь очередными скучными «байками», однако на мой (субъективный) взгляд эта тема никогда не устареет, т.к автор писал вовсе не о «беспределе 90-х», а о сути человеческих характеров... А здесь мало что меняется, даже и за 100-200 лет.

В центре данного рассказа ГГ, служащий «верой и правдой» охранником (некому коммерсанту) значимость которого он для себя определил слишком уж высоко. И пока все шло хорошо, ГГ не особо волновала ни тема морали, ни тема справедливости, пока... (как всегда) он сам не оказался в роли «мишени».

И вот — только тогда до нашего ГГ стало доходить, какой же сволочью был его шеф, и какой (немного меньшей) сволочью был он сам. Только после серии проблем (проехавшихся по нему в буквальном смысле слова), он решает исправить хоть что-то в этом мире (к лучшему) и заодно оправдать себя в лице «другой стороны».

В общем, как говорится у несчастья всегда есть обратная сторона, а благодаря тому что он еще не пропил себя окончательно и у него еще остался верный друг — ГГ оборачивает всю негативную ситуацию, одним махом и … «выходит из игры».

Все это написано как всегда у Деревянко, очень колоритно и доходчиво. И ведь все равно не скажешь, что это «обычная пацанская история» про «авторитетов» (которые в то время вагонами штамповали издательства))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любослав про Злотников: И снова здравствуйте! (Альтернативная история)

Злотников, есть Злотников! Плохого и плохо не напишет! Читайте!!!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Шмаев: Лучник (Боевая фантастика)

Фанфик по миру Улья. Подробное описание вымышленного оружия. Абсолютный картон.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
poplavoc про Люро: Не повезло (Самиздат, сетевая литература)

Сочинение на тему вампиры. Короткое.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
vovih1 про Омер: Глазами жертвы (Полицейский детектив)

Спасибо!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про Кунц: Сумеречный Взгляд (Ужасы)

Хорошая книга. Типично американская (в стиле Стивена Кинга и т.п., хотя и автор более маститый) - он, она и мутанты. Действие локально, в Омериге.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Свидания на озере грёз (fb2)

Свидания на озере грез Анна Бахтиярова

Глава 1. Бедная Лиза

— Вова, не надо… Пожалуйста… — выдохнула Лиза из последних сил.

Но мольба сильнее разозлила мучителя. Последовал еще один удар по лицу, а потом пинок в бок. Лизу схватили за волосы и поволокли к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Стерва! Только и умеешь, что юбки задирать! Никакого уважения к мужу!

— Вова… я…

— Закрой рот!

Вова рывком поставил Лизу на ноги и впечатал в стену. Зверем глянул в испуганные глаза и ухмыльнулся. Она горько всхлипнула. Когда муж в таком состоянии, ничего не докажешь. Лучше молчать и терпеть. Быстрее остынет. Однако сейчас Лиза отвечала не только за собственную жизнь.

— Вова, клянусь, я тебе не изм…

Фраза закончилась громким Лизиным криком. Рассвирепевший муж столкнул ее с лестницы. Двенадцать ступеней. Она точно знала количество, ибо сама изо дня в день мыла пол во всем доме. Вова не хотел держать домработницу. Не хотел впускать в семейное "гнездышко" посторонних. Сегодня Лиза прочувствовала каждую ступеньку, пока летела вниз, отчаянно пытаясь прикрыть руками живот.

— Подумай о своем поведении, шлюха, — прорычал Вова на ухо жене, пока она лежала, скрючившись, на белоснежном ковре с высоким ворсом, доставлявшем ей уйму хлопот.

Хлопнула входная дверь. Мучитель ушел, не потрудившись выяснить, насколько сильно пострадала Лиза. Сама виновата. Всегда беспрекословно сносила его ярость, никогда и никому не жаловалась. Поднималась, замазывала синяки гримом и жила дальше, как ни в чем ни бывало. Но нынче так не выйдет. Адская боль разливалась по телу, пульсировала, не стихая ни на секунду.

— Помогите, — прошептала Лиза, не понимая, к кому обращается. Дом пуст.

Сжав зубы, она поползла к столику на котором стоял городской телефон. В глазах темнело, но Лиза сумела вцепиться в шнур и стянуть вниз трубку. Две кнопки она нажала фактически наугад.

— Станция скорой помощи, — раздалось на другом конце.

— Спасите…

— Что у вас случилось? — спросила девушка механическим голосом, готовясь вбивать данные в компьютер.

— Спасите… моего… ребенка… — прохрипела Лиза.

А в душе понимала, что умирающей внутри нее жизни не способно помочь даже чудо…

***

"Мама…"

Девочка лет шести тянула к ней ручонки. Светловолосая, как Вова, но черты лица ее — Лизины: прямой носик, тонкие губы, ясные синие глаза. Она готовилась расплакаться, горько-горько, как плачут не дети, а взрослые, которых постигла беда. Но Лиза ничего — абсолютно ничего! — не могла сделать, чтобы помочь дочери…

— Сашенька, — прошептала она плохо слушающими губами.

Горло саднило после трубки, через которую она дышала во время операции, голову будто набили ватой. Или соломой, как у чучела Страшилы из детской книжки. Действие наркоза давало о себе знать. Тело, будто чужое. Как и мысли, натыкающиеся одна на другую. Судя по сумеркам за окном, прошло несколько часов, как ее перевезли в полубессознательном состоянии из реанимации в палату. Лиза плохо понимала, кто находится рядом, и что ждет ее дальше, но одно знала точно: Сашеньки больше нет. И эта мысль убивала…

— Сашенька…

— Кто такой Сашенька? Хахаль, с которым ты Вову обманула?

Хриплый женский голос разорвал туман в голове, и память нарисовала моложавое лицо свекрови с подведенными бровями и ярко накрашенными губами.

— Ядвига Семеновна…

— Она самая. Дежурить приехала. Ох, и наворотила ты дел, Лизка.

— Я не…

Слезы градом побежали по лицу. Свекровь воспитала чудовище, но для нее Вова был и навсегда останется святым. Он никогда ни в чем не виноват. Это дура жена его провоцирует и доводит гадкими выходками.

— Да не реви ты. И не дергайся. Швы разойдутся. У тебя еще катетер в вене.

Пальцы с отполированными ногтями, покрытыми розовым лаком, как у подростка, коснулись Лизиных волос. Потянули длинную прядку, словно играючи. Плакать сразу расхотелось. Даже боль, как ни странно, притупилась. Осталась лишь горечь. Но и та больше напоминала послевкусие от травяного чая, что обожала заваривать свекровь.

— Завтра, если доктор разрешит, к тебе из полиции зайдут. Поговорить хотят. Ты им скажешь правду, — прядка волос в ловких пальцах завивалась и снова распускалась.

— Скажешь, что грабитель ворвался. Думал, дома никого нет. А тут ты подвернулась. Вот он и набросился. Хорошо, Лиза? Не подведешь?

Губы задрожали.

— Не подведу, Ядвига Семеновна. Обещаю…

— Вот и славно. Умеешь быть хорошей, когда постараешься. А уж как полицейские отстанут, Вове разрешат приехать. Он испереживался весь, как тут его сладкая девочка.

Лизу пробрал озноб. Она не хотела видеть Вову. Никогда! От одной мысли, что по его вине не стало Сашеньки, хотелось… нет, не убить мужа, а умереть самой. Однако Лиза не могла — просто не могла! — поведать об этом. Ни свекрови, ни кому- то другому. Она сама не понимала причину. Ее будто привязали к мужу крепко- накрепко. Ни уйти, ни слова поперек сказать…

Будто в болоте, что затягивает все глубже и глубже…

— Не спим? — в палату вошла медсестра — женщина в годах с волосами цвета льна, заколотыми на затылке. — Вот и славно. Думала, будить придется. Уколы надо сделать: антибиотик и кровоостанавливающий. Завтра перевязка. Доктор посмотрит, как там швы.

Лиза, с детства боявшаяся уколов, сегодня не пикнула. Что такое иглы, когда болит все тело, а еще сильнее — душа? Впрочем, причина покорности была в другом. Почудилось, что от медсестры исходит свечение, как от ангелов в кино. Чудно? Ну и пусть.

А дальше стало еще "чудесатее".

— Топай отсюда, ведьма. Нечего на девочку заговоры плести. Не в твоей она больше власти.

Свекровь зашипела и пулей выскочила за дверь, оставив запах терпких цветочных духов. А медсестра склонилась к самому Лизиному уху.

— Завтра полицейским правду расскажи. Как есть. Пусть муж-мерзавец ответит. А ведьму не бойся. Она теперь сама боится. Кстати, меня Ариной звать…

Лиза ни капельки не удивилась наставлению. Глаза слипались.

"Привидится же…" — подумала она, прежде чем провалиться в сон выздоравливающего…

***

Утром свекрови рядом не обнаружилось. Выветрился и запах духов.

Физически Лиза чувствовала себя значительно лучше. Мысли прояснились. Но душевная боль усилилась. Осознание обрушившейся катастрофы накрывало с головой, и чтобы не расплакаться Лиза кусала и без того опухшие после Вовиных ударов губы. Она бесцельно смотрела в потолок, отказывалась от еды, хотя доктор велел хорошо питаться, чтобы поскорее поправиться.

Лиза не хотела поправляться. А смысл?..

Говорили, ей повезло. При таком падении можно и шею сломать. Или в инвалидном кресле остаться. Да, было сильное внутреннее кровотечение, но доктора справились, подлатали. Еще от удара Вовиной ногой пострадала печень, но, к счастью, это вовремя поняли и не допустили серьезных последствий. Ну а два сломанных ребра на фоне всего остального — сущий пустяк. Как синяки на лице и теле. Пройдут. А дети… дети будут. Молодая еще, а необходимые органы всерьез не пострадали.

Возможно, было б легче, если б рядом лежали соседки. Чужим людям проще излить горе. Но Лизу разместили в одноместной палате. Вова все оплатил. Как обычно.

— Богатый, видать, у тебя мужик, — брякнула одна из медсестер с завистью. Не Арина. Другая. Молоденькая и глупая.

Лиза ничего не сказала. Только отвернулась к стене.

Богатый, кто ж спорит. Но разве в деньгах счастье?

…Полицейские объявились на третий день, когда Лиза начала потихоньку вставать и даже заставляла себя проглатывать больничную размазню. Она бы и дальше голодала, но испугалась угрозы врача кормить ее через трубку. Уж лучше десяток ложек жидкой каши. А помереть от голода (иль по какой иной причине) Лиза и позже сможет. Дело не хитрое, коли постараться.

— Елизавета Аркадьевна, расскажите, что произошло?

Их было двое: молодой мужчина и женщина старше Лизы лет на десять. Заговорила именно она. Видно, посчитала, что ей жертва домашнего насилия быстрее доверится.

— Это был гра… гра…

Лиза приготовилась выдать то, что велела Ядвига Семеновна, но слово "грабитель" отказалось слетать с языка.

— Во… Во… Вова!

— Ваш муж? — уточнил мужчина.

— Да, — выдохнула Лиза, испытав при этом облегчение, будто груду камней с груди убрали.

К счастью, особых подробностей полицейские не выспрашивали. Им хватило упоминания о ревности мужа. Женщина составила протокол и попросила Лизу расписаться. Этим все и закончилось. Посетители ушли, а Лиза уснула и снова видела во сне Сашеньку. Дочка улыбалась, довольная маминой смелостью…

***

Выздоравливала Лиза медленно. Не могла. А, может, не хотела.

— Полторы недели тут лежите, — посетовала Мира Алексеевна — палатный доктор. — Выписывать пора. Но как с температурой выпустить? Уж столько анализов сделали. И УЗИ три раза. Нет поводов для температуры, а держится…

Лиза лишь вздохнула. Может, и хорошо, что держится. Лучше здесь, чем дома. Там Вова. И воспоминания о последней "встрече". Муж не навестил ни разу. Наверняка, он в ярости из-за заявления в полицию. Теперь варится в собственном соку и ждет, когда Лиза вернется "тепленькая". Не арестовали же его, в самом деле. У Вовы целая батарея адвокатов. Быстро освободят. И отмажут. От всего на свете.

— Нельзя тебе домой, — проговорила Арина, будто между делом, пока ставила капельницу. — Там сама атмосфера дурная. Не заметишь, как засосет болото, и все вернется на круги своя. Разорвать надо все связи. И жизнь с чистого листа начать. Лиза неопределенно передернула плечами.

Легко сказать, сложнее сделать. А иногда и просто невозможно. Идти некуда. Ни денег, ни профессии, ни опыта работы. И не отпустит Вова. Просто убьет. И все.

А, может, в этом и выход?

Лиза уже не раз возвращалась к мысли о самоубийстве. Подумаешь, грех. Вову в таком случае уже раз сто молниям полагалось поразить на месте. За все грехи, что совершил, думая лишь о себе любимом. Но ничего. Он только богатеет. И продолжает творить зло. Единственное, что останавливало Лизу — это страх, что на том свете она не увидит Сашеньку. Дочка теперь ангел. А ангелам не полагается встречаться с самоубийцами…

— И что эта Мира Алексеевна тебя на анализы гоняет и лекарствами пичкает, — посетовала Арина, когда пришло время поменять закончившийся пакет с раствором на новый. — Ты сама себе температуру нагоняешь. На нервной почве. Тебе не тело лечить надо, оно молодое, само оправится. А душу. Вот что, девочка. Сестра у меня есть. Ясминой зовут. Она как раз по таким делам. В смысле, от душевных расстройств людей лечит. За самые сложные случаи берется. Сходи к ней на прием, не пожалеешь.

Лиза хотела возразить. Мол, только психотерапевтов ей не хватало. Все равно не получится рассказать всю правду. Да и Вова ни за что денег не даст. Сочтет в лучшем случае глупостью, а в худшем — протестом с Лизиной стороны, причем таким протестом, который карается побоями. Но Арина ласково погладила ее по тонкой руке, и возражать расхотелось. Предложение показалось вполне дельным…

…Спустя три дня Лиза, наконец, покинула больницу.

Арина проводила до такси и на прощание сунула бумажку с адресом. Посмотрела пристально и вдруг сказала странную вещь:

— А тебе бы очень пошла короткая стрижка, Лизок.

Лиза машинально кивнула, точно зная, что никогда не подстрижется. Густые каштановые волосы были ее гордостью. Иногда бывало все плохо, хоть в петлю, но потом она смотрела в зеркало. Не на лицо, на волосы, струящиеся волнами, и отчаянье уходило. Будто и не было его вовсе. А чего печалиться? У нее есть муж — богатый и красивый. Любая обзавидуется. Есть шикарный дом в два этажа, в продуктовом супермаркете Лиза не смотрит на ценники, как многие другие женщины. А побои… Сама виновата. Хороших жен мужья не бьют.

По крайней мере, так Лиза считала раньше. До того, как потеряла Сашеньку…

— Куда ехать? — спросил таксист.

Она назвала адрес. Домашний. Какой же еще? Не на улице же ночевать. Да и тянуло ее туда. Иногда Лиза шутила мысленно, что привязана к дому крепче, чем собака цепью к конуре. Даже когда Вова уезжал в командировки, казалось бы, ничего не мешало, уйти. Не насовсем. На время. Погулять по городу, подышать свежим воздухом, набраться новых впечатлений. Но нет. Лиза не смела переступить порог. Или не могла.

…Дома ее ждали. Не Вова. Ядвига Семеновна. При полном параде. С завитыми волосами и макияжем, будто не невестку встречала, а на бал собралась.

— А вот и наша прелестница, — проворковала она, но Лиза явственно ощутила исходящую от свекрови угрозу. Та была в ярости, хотя и старалась это скрыть. — А Вова-то наш… Вова! В СИЗО сидит. Следователь с судьей упертые попались. Будто подкупил их кто. Но адвокаты говорят, все можно исправить, коли ты поможешь, голубка.

Она усадила Лизу перед зеркалом, расчесывала волосы и говорила-говорила. О том, что ни в чем ее не винит. Каких только люди глупостей не наговорят после операции и наркоза. Главное, теперь всю правду рассказать, покаяться, мол, оговорила мужа. Она ведь не хочет, чтобы Вова — ее любимый Вова — остался в камере. Лиза слушала и кивала. В самом деле, она не хочет сажать мужа. Он ведь муж. Судьбой предназначен.

— Все сделаешь? — спросила свекровь ласково.

— Сделаю, — ответила Лиза покорно.

— Любишь его — идеального?

— Люблю, Ядвига Семеновна. Больше жизни.

— Вот и славно. Я адвокатам позвоню. Пусть приедут. Обсудят все с тобой. А ты пока поспи. Сил наберись.

Лиза без возражений устроилась на кровати, позволила свекрови накрыть себя одеялом и погладить по волосам, как маленькую. Глаза сами закрылись, унося сознание далеко-далеко. Но не к Сашеньке, как из ночи в ночь случалось в больнице, а к Вове. Не тому Вове, что набрасывался на Лизу с кулаками по поводу, а чаще без оного, а к другому, каким бы она хотела его видеть: ласковому, доброму, понимающему…

"Он такой и есть", — послышался голос Ядвиги Семеновны. — "Ты присмотрись".

Лиза заулыбалась, согласная со свекровью полностью. Раскинула руки, чтобы броситься к мужу и обнять его крепко-крепко, но с небес обрушился голос медсестры Арины:

"Сходи к сестре моей — Ясмине. Не пожалеешь".

Лиза проснулась. Села на кровати. Потерла нывшие виски.

Да что происходит? Она же знает, что Вова — монстр, и в тюрьме ему самое место. Тогда почему соглашается на уговоры Ядвиги Семеновны солгать полицейским? Соглашается заявить, что оговорила мужа, и на самом деле он святой?

Нет! Не бывать этому!

Лиза вскочила и бросилась к оставленной на стуле сумке, в которую убрала адрес психотерапевта. Но взгляд остановился на ножницах, что лежали на туалетном столике. Повинуясь порыву, она схватила их и откромсала прядь волос. Сердце на мгновенье сжалось, это же ее богатство, ее гордость, но почудилось, что прядка шевельнулась на полу, как змея, и рука с ножницами сама потянулась к следующей. Щелк, щелк, щелк, и некогда шикарная шевелюра полностью оказалась под ногами. А с ней ушла и тяжесть с души, а еще в голове просветлело. Что за глупость — вытаскивать негодяя-мужа из заключения? Обойдется Ядвига Семеновна. Пусть драгоценному сыночку передачки носит, раз считает его таким идеальным!

Лиза огляделась, раздумывая. Банковские карты Вова всегда носил с собой. Но вряд ли они отправились с ним в тюрьму. А, значит, искать следует где-то здесь. Не простым же "спасибо" с доктором расплачиваться. Лиза открыла ящик шкафа, к которому муж строжайше запрещал прикасаться. Ага, вот и бумажник, а в нем карты. Лиза знала пароль. Везде один и тот же — день, когда девятнадцатилетний Вова получил наследство от внезапно скончавшегося дяди-олигарха. Глупость несусветная, но супруг считал, что цифры 1209 приносят удачу. А еще пребывал в абсолютной уверенности, что жена не воспользуется этим знанием. Не посмеет.

Так и было. Годами. Но в этот миг Лиза чувствовала себя бабочкой, вырвавшейся из липкой сети паука. Она хотела положить карты в сумку, но ящик выдвинулся сильнее, и в глубине обнаружились стопки купюр по пять тысяч рублей. Рука сама потянулась к одной из них. Наличка лучше карт. Сложнее отследить. Лиза подумала об этом и горько всхлипнула. Представилось, как Вова разозлится, узнав о краже. Весь дух выбьет. Но "бабочка" внутри не позволила раскиснуть.

Надо было видеть лицо Ядвиги Семеновны, когда невестка, которой полагалось готовиться к встрече с адвокатами мужа, деловой походкой прошагала через гостиную к выходу. Брови свекрови взлетели так высоко, что глаза округлились, как у совы. Хорошо еще, что Лиза спрятала обкромсанные волосы под шляпку, иначе бы Ядвигу Семеновну хватил удар.

— Ты куда это собралась? — спросила она ядовито.

— Скрываться, — бросила Лиза и от души хлопнула входной дверью.

***

Лиза пару часов побродила по городу. Прошлась по набережной, поела мороженного в уличном кафе, посидела на качелях в пустом парке, вспоминая детство — по-настоящему счастливое детство. Погода в нынешнем августе стояла отличная: теплая и ветреная. Ни жары, ни духоты. Самое то для прогулок. Лиза подставляла лицо солнцу и чувствовала, как оно делится энергией — позитивной, жизнеутверждающей. Солнечные лучи проникали через кожу, согревая уставшую душу. Насытившись их теплом вдоволь, Лиза побывала в парикмахерской, чтобы привести в порядок волосы. Пока сидела в кресле, а молоденькая мастер ловко работала ножницами, приняла решение последовать совету Арины и побывать на сеансе у ее сестры. Желание выговориться накрывало с головой. А психотерапевту платят, значит, точно выслушает.

…На удивление приняли без записи. Хотя, казалось бы, что у терапевта, снимающего офис в здании, где полы блестят, на каждом углу камеры, а мебель в коридорах белая-белая, не должно быть отбоя от клиентов. Иначе пришлось бы искать место поскромнее.

— Постоянная пациентка отменила запись в последний момент, изменились планы, — объяснила секретарь — с иголочки одетая молоденькая шатенка. — Обычно у нас запись на месяц-полтора вперед. Вам повезло.

Лизе девушка понравилась. Одежда стильная, но в то же время строгая, без изысков и лишних деталей, способных испортить самый идеальный наряд. А улыбка вовсе не дежурная, а естественная, теплая.

— Ясмина Владленовна примет вас минут через пять-десять, а пока заполните анкету.

Лиза устроилась за столиком у окна, из которого открывался потрясающий вид на летний город — на высотки и парк, на развязку вдали и реку. В анкете не было ничего необычного. Стандартные пункты вроде даты рождения, общего состояния здоровья, предыдущего опыта общения с психотерапевтами. И все же Лиза долго возилась с ответом на каждый вопрос. Мысли перескакивали с одной на другую. Вот что рассказать этой Ясмине? Об избиениях Вовы? О том, что сама дурочка, раз вышла замуж за подонка. И тряпка заодно, раз годами терпела издевательства? Тут даже непонятно, кого больше винить в потере Сашеньки: Вову или саму себя? И как в этом всем признаться. А говорить о пустяках нет смысла. Только трата времени.

Лиза накрутила себя до того, что собралась было подняться и уйти, но секретарь объявила:

— Проходите. Ясмина Владленовна ждет.

Пойти на попятную показалось неудобным. Лиза вздохнула тяжко и зашла в кабинет.

Первое, что привлекло внимание, это запах. Пахло полевыми цветами. Но не искусственно, как после духов или освежителя воздуха, а по-настоящему, будто в помещении стояло с полдюжины букетов. Но нет, ни единой вазы, только пара горшков на огне с не цветущим амариллисом и денежным деревом. Второе, что поразило — сама доктор. Она была похожа на сестру — Арину из больницы, но в то же время разительно отличалась. Выглядела гораздо современнее, ухоженнее. Если сравнить их с цветами, то Ясмина была бы розой, а Арина ромашкой.

— Здравствуйте, Лиза, — поприветствовала Ясмина новую клиентку. — Хотите чаю?

Та растерялась. Чаепитие не слишком походило на лечение. Но пить и, правда, захотелось. Видно, от волнения.

— Может, сок? — угадала мысли Ясмина.

— Пожалуй, — пробормотала Лиза, отводя взгляд.

Доктор нажала кнопку на телефоне.

— Евгения, принеси сок. Виноградный подойдет? — спросила она и, получив кивок, добавила. — Захвати проспекты. Думаю, сегодня пригодятся.

И так пристально посмотрела на Лизу, что та… нет, не вздрогнула. Скорее, внезапно почувствовала себя очень важной. Значимой.

— Вы ведь впервые на подобной встрече? — констатировала Ясмина, когда обе расположились в креслах, а на столике перед пациенткой появился сок.

Лиза удивилась, что доктор использует слово "встреча", а не "прием" или "сеанс". Возможно, хочет сгладить углы. Но это ведь ничего не меняет, так?

— Впервые, — подтвердила она. — Это столь очевидно?

— В вас чувствуется сомнение. Но это естественно. Кстати, зовите меня просто Ясмина. Не люблю всей этой официальности с отчествами и регалиями. Чувствую себя сразу старой перечницей, с которой не помешает стряхнуть пыль.

— Вы не похожи на… — Лиза окончательно смутилась.

Ясмина засмеялась. Она, правда, не выглядела, как упомянутая перечница. И вообще как женщина в возрасте. Морщинки присутствовали, но едва заметные, ни чуть не портящие лицо. А в глазах… в глазах насыщенного малахитового цвета было столько жизни, что любая молоденькая девчонка обзавидуется.

— Сколько вам лет, Лиза?

— Двадцать пять.

— Давно замужем?

Лиза вздрогнула. Она не упоминала семейное положение, но Ясмина кивнула на обручальное кольцо.

— С восемнадцати лет.

Сказала, и глаза наполнились слезами. Вспомнилась юность, надежды и мечты. Совсем не такой Лиза представляла жизнь годы спустя. Она собиралась стать педагогом. Как мама. Училась в пединституте. А потом… на втором курсе в ее жизни появился Вова Смолин. И все изменилось. Рухнуло.

— Сама не знаю, как это началось. Он ведь мне сначала не понравился. Совсем…

Лиза не заметила, как заговорила с Ясминой. О кошмаре, в который превратился брак. О муже-чудовище и его издевательствах. О Сашеньке. А заговорив, не могла остановиться. Слова лились легко, будто давно ждали шанса вырваться наружу.

Все так и было. Вова, которого Лиза впервые увидела на вечеринке в квартире одногруппника, стал "гвоздем программы". Его привел кто-то из парней. Девочки бросали томные взгляды на богатенького франта. Лизе же он показался избалованным мальчишкой, на которого свалились большие деньги. Она терпеть не могла людей, кичившихся тем, что сами не заработали, и предпочла не заметить Вову. Единственная из всех.

Так и привлекла внимание.

Вова преследовал Лизу. Неделями. Превращал ее комнату в общежитии в оранжерею, караулил после занятий, приезжая на дорогом авто с откидным верхом, подкупал одногруппников, чтобы знать, где Лиза будет в тот или иной момент.

— Он не понимал и не принимал отказа, — всхлипнула она и вытерла глаза салфеткой. Ясмина положила перед ней целую стопочку, и теперь она таяла и таяла. — Я не знала, куда мне деться. А потом… ох… потом случилась беда. Не стало мамы…

Лиза выросла в неполной семье, но никогда от этого не страдала. Отец ушел, когда ей было три, а потом и вовсе погиб по глупости в пьяной драке. Мать заменила ей обоих родителей, они жили душа в душу, отлично понимая друг друга. После школы Лиза уехала из провинциального городка в столицу — учиться в вузе. Мама писала теплые письма, во всем поддерживала дочь и ни на что не жаловалась.

— Я не ездила домой на каникулы после первого курса, сначала проходила практику, потом нашла временную работу на лето. Мама была только "за", мол, деньги в столице не лишние. Я ничего не знала. Не знала, что она болеет. И вся в долгах.

Лиза закрыла лицо ладонями и разрыдалась в голос. Как же все это было нечестно. Несправедливо! Вова с Ядвигой Семеновной живут и процветают. Даже не простужались ни разу за годы, что Лиза их знала. А ее мама будто сгорела, хотя в жизни никому не делала зла. Столько детей выучила, в люди вывела. Особенно возилась с учениками из неблагополучных семей. И вот она — благодарность небес!

— Тогда Вова вам помог? — спросила Ясмина.

Лиза закивала и вытерла лицо. Не салфеткой. Рукавом.

— Я не знала, что делать. Приехала домой, а там долги за лечение, за квартиру. Хоронить и то не на что. А тут Вова явился. Мол, узнал обо всем от одногруппников. Предложил помощь. Я… я хотела отказаться, но… На похороны-то деньги собрали. Коллеги и ученики помогли. А долги… Ох, я сама загнала себя в ловушку. To есть, я хотела постепенно расплатиться. Пусть понадобились бы годы, но… но все вышло из-под контроля. ...

Скачать полную версию книги