КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 457135 томов
Объем библиотеки - 657 Гб.
Всего авторов - 214459
Пользователей - 100400

Впечатления

DXBCKT про Сиголаев: Дважды в одну реку (Альтернативная история)

Купив часть вторую, и перечтя (специально) заново часть первую — я то, твердо был уверен, что «юношеский максимализм» автора во второй части плавно сойдет на нет... И что же?)) Оказывается ничего подобного!))

Вся вторая часть по прежнему продолжает «первоначальный стиль» описания «неепических похождений юного искателя и героя» в теле семилетнего (!!!) пацана. И мало того, что уже «вторую книгу» он никак не может попасть в школу (куда по идее просто обязан «загреметь» как все его сверстники), но и вообще (такое впечатление) что кроме развед.деятельности по отлову шпионов, ГГ (в новой жизни) ВООБЩЕ НИЧЕМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ.

Нет... он конечно играет свою роль «сопливого шкета», но только в рамках «поставленной пьесы», никакого же «детства» тут нет и отродясь не было... Просто «врослый дядька» носится в теле пацана и вот и все))

Нет... автор конечно предпринял не одну попытку все это замотивировать (мол тут и подростковые гормоны, заставляющие его «очертя голову» кидаться без подстраховки, раз за разом в очередную … ), это и «некий интерес» со стороны сотрудников КГБ которые «вовремя просекли фишку», но никак (отчего-то) не поинтересуются «хронологией завтрашнего дня». Да и чем он (им мол) может помочь «в деле сохранения самого лучшего государства в мире»? Выходит что абсолютно ничем)) Но вот зато носиться «туда-обратно» и влипать во всякие приключения — это всегда пожалуйста))

В общем — все было бы в принципе замечательно, если бы не было так печально... Плюс — в этой части ГГ «подселяет» к нашему ГГ «сверстника», отчего почти мгновенно происходят разборки в стиле фильма «Обратная сторона Луны» (с Павлом Деревянко)) Да! И это не тем Деревянко, который книги пишет с столь своеобразной манере))

Так что, часть вторая является фактически клоном, части первой, только с небольшим отличием в роли главного злодея. В остальном же все те же шпионско-закрученные (и не всегда понятные) страсти, «медленное прощупывание сторон» (в лице сотрудников команды «гэбни» и ГГ) и подростковость, которая так и прет со всех сторон...

Субъективный вердикт — я не купил часть первую, это хорошо)) Я купил часть вторую — ну и ладно)) Часть же третью покупать (да и просто читать) желания пока нету... вот уж sorry))

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Деревянко: Подставленный (Детектив)

Каждый раз читая очередной рассказ из данного сборника автора — удивляюсь, как ему удалось писать в чисто «криминальной» серии почти сказочные «демотиваторы» после прочтения которых наверняка у многих «мозги должны встать на место».

При том, что сами рассказы (несмотря вроде бы на солидный объем) читаются за 10-15 минут, автор как-то умудряется донести до читателя суть очередной «криминальной басни» и последствия того или иного решения (ГГ и прочих соперсонажей).

И конечно — «за давностью лет», кому-то все это может показаться лишь очередными скучными «байками», однако на мой (субъективный) взгляд эта тема никогда не устареет, т.к автор писал вовсе не о «беспределе 90-х», а о сути человеческих характеров... А здесь мало что меняется, даже и за 100-200 лет.

В центре данного рассказа ГГ, служащий «верой и правдой» охранником (некому коммерсанту) значимость которого он для себя определил слишком уж высоко. И пока все шло хорошо, ГГ не особо волновала ни тема морали, ни тема справедливости, пока... (как всегда) он сам не оказался в роли «мишени».

И вот — только тогда до нашего ГГ стало доходить, какой же сволочью был его шеф, и какой (немного меньшей) сволочью был он сам. Только после серии проблем (проехавшихся по нему в буквальном смысле слова), он решает исправить хоть что-то в этом мире (к лучшему) и заодно оправдать себя в лице «другой стороны».

В общем, как говорится у несчастья всегда есть обратная сторона, а благодаря тому что он еще не пропил себя окончательно и у него еще остался верный друг — ГГ оборачивает всю негативную ситуацию, одним махом и … «выходит из игры».

Все это написано как всегда у Деревянко, очень колоритно и доходчиво. И ведь все равно не скажешь, что это «обычная пацанская история» про «авторитетов» (которые в то время вагонами штамповали издательства))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любослав про Злотников: И снова здравствуйте! (Альтернативная история)

Злотников, есть Злотников! Плохого и плохо не напишет! Читайте!!!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Шмаев: Лучник (Боевая фантастика)

Фанфик по миру Улья. Подробное описание вымышленного оружия. Абсолютный картон.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
poplavoc про Люро: Не повезло (Самиздат, сетевая литература)

Сочинение на тему вампиры. Короткое.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
vovih1 про Омер: Глазами жертвы (Полицейский детектив)

Спасибо!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про Кунц: Сумеречный Взгляд (Ужасы)

Хорошая книга. Типично американская (в стиле Стивена Кинга и т.п., хотя и автор более маститый) - он, она и мутанты. Действие локально, в Омериге.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Интересно почитать: Ремонт турбин киев выдубичи

Ледания и великий поход за шрампитулями (fb2)

- Ледания и великий поход за шрампитулями (а.с. Тропы изнанки миров-3) 503 Кб, 141с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Яна Оса

Настройки текста:



Ледания и великий поход за шрампитулями


Проживая историю с главными героями «Созвездия для Грифона», не думала, что продолжение начнется именно с этой книги. Но второстепенные персонажи неожиданно не дали возможности писать запланированную книгу. Ледания просто не отпустила, пока я не записала ее путешествие, и только после последней точки, попрощалась. «На некоторое время».

Надеюсь, что она все же даст рассказать и про остальных.

Ну, а пока…


* * *

Пролог


На той стороне портала, в который мы шагнули с Трампинрогом царила звездная ночь. Мы стояли на деревянном пирсе, перед которым расстилалось необозримое болото. Болото! В первый момент мне захотелось запрыгнуть в исчезающий за спиной портал и будь что будет.

Но потом, через пару секунд от нахлынувшего шока, я поняла, насколько прекрасно это болото. Флюоресцирующая растительность, светящаяся нежно фиолетовым и изумрудно зеленым, мерцающая под звездным небом миллионом блуждающих искр над периодически вспухающих и лопающихся чмокающими звуками пузырей на его поверхности. Должна была признаться сама себе, это было неожиданно красиво. И совсем не воняло затхлым болотом. Скорее витающие здесь запахи напоминали родную лабораторию. И тот творческий процесс, когда я варила новые микстуры из трав.

— Вау-вау-ы-ы-ы, — огласило болото какое-то живое существо. Громко так, что непроизвольно присела на деревянные дощечки и подносом прикрылась.

— Ледания, — голос господина Трампинрога вырвал меня из ступора. Он доносился сзади, и в нем звучали вопросительные ноты.

— Кто это? — спросила первое, что пришло в голову. Живое не успокаивалось и оглашало болото похожими руладами переходя моментами на ультразвук.

— Позволю предположить, что болотный сыч. Или лесной.

— А где мы?

— Не знаю пока, но если здесь живут шрампитули, а я уверен, что они здесь живут, то мы спасены.

— Как это волнительно, — выдала дежурную фразу.

Непроизвольно меня передернуло. Даже не представляю кого могут называть шрампитулями и что представляет это непонятное нечто. Отворачиваясь от завораживающего болота с трудом, рассмотрела фигуру своего спутника на фоне подступающего к болоту леса. В него уходила дорожка, вымощенная деревянными кусочками, но соваться туда в такую темень я бы не рискнула.

К такому же выводу пришел и Трампинрог. Обернувшись ко мне, он окинул спокойным взглядом болото, поднял голову вверх, к звездам и неожиданно закричал, — смотрите Ледания, отсюда видно рождающуюся Галактику.

Я посмотрела в ту же сторону, с затаенной надеждой, которая сразу же потухла. Вспоминая, что Анабель попросила именно Трампинрога выбрать место, наиболее удаленное от населяемых миров, а также то, что в окрестностях черной дыры, как правило их плотность стремиться к нулю, я смотрела на край сверкающей и переливающейся галактики, уплывающий за горизонт над болотами и понимала, уж слишком близко она и светит не хуже луны.

Кажется, мой спутник был этим совсем не раздосадован, открыв свою сумку, он достал из нее куриную ножку, зажаренную до золотистой корочки, и всунул ее мне в руку.

— Вот сейчас перекусим и спать, утро, так сказать, мудрее вечера.

Глядя на галактику, я неожиданно всхлипнула, не в силах совладать с захлестнувшими чувствами оторванности и ощущением нового и неизведанного, которое пряталось в глубине леса.

— Кушай девочка, и не плачь — раздалось за спиной. — Вот здесь на меховой кочке я соорудил тебе отличнейшее спальное место.

Я развернулась к говорившему и как заговоренная откусила кусочек от еще теплой ножки. Вкусно, — отметил мой мозг, — какая интересная у него сумка. Потому что из нее он доставал еще один плед, дополнительно к тем двум из которых соорудил мою постель. И даже пожертвовал для меня маленькую подушечку, на минуточку, вышитую крестиком.

В этой абсурдной, казалось бы, ситуации, кроме благодарности за взятие на себя обязанностей по устройству ночлега Трампинрогу, мне неожиданно пришла в голову одна не очень приятная мысль. Если бы тогда на балу, я не поддалась на его уговоры и не стащила целый поднос тарталеток, а затем не держалась за этот поднос, когда его призвало Древо жизни, то сидела бы сейчас в своей лаборатории и пила бы «Радужный сон феи».

Я расстегнула пояс на кринолине юбки моего бального платья. Этот бал был тест-драйвом моего изобретения. Передвижной лекарский госпиталь. Я специально заполнила кармашки подъюбника максимальным количеством пакетиков, перевязочного материала, фляг с микстурами и коробочек с мазями. И кармашками с инструментами, и противоожоговой пенкой, — непроизвольно я всхлипнула, рассматривая свое богатство, — и маленькой плоской бутылочкой «Радужного сна фей».

Протянула к ней руку, решив, что это сейчас как нельзя кстати. Отхлебнула глоточек.

Тронула за плечо моего невольного побратима. Он с самозабвением творил себе подобие гнезда в трех шагах от меня.

Он непонимающе оглянулся, удивленно рассматривая мои стройные ноги в обтягивающих лайковых брючках.

— Хм, а вы девушка, как шкатулка с секретом, — удовлетворенно изрек. Понюхал протянутую бутылочку. — Нет, дорогая, я еще немного подумаю, и скользнул вглубь гнезда, заворачиваясь в концы пледа.

Опуская голову на подушечку и утопая в удивительной мягкости моховой подстилки, я вдруг со стыдом осознала, что не поблагодарила Трампинрога. Но откуда-то донеслась нежная, тихая песня, и, хотя слов было не разобрать, но так хорошо, так тепло стало на сердце, что, уплывая в сон я подумала, — скажу спасибо завтра. И уже в сладком тумане пронеслась мысль — что не делается, к лучшему.


Часть 1. Встреча с лесным народцем


Как здорово проснуться на отдыхе, где-нибудь вдали от шума и суеты. С птичкой, поющей под окном, самозабвенно выводящей рулады, а не голосящей дурным голосом так, что может остановиться сердце. От запаха кофе, плывущего в воздухе и заставляющего улыбаться до момента распахивания глаз, навстречу чудному, во всех отношениях утру.

Потянуться, на высококлассном матрасе, благодаря владельцев этого восхитительного пансионата, которые не стали экономить на постельных принадлежностях и даже расщедрились на завтрак в номер. Как здорово, я даже не помню, когда так сладко высыпалась.

Я наконец распахнула глаза и замерла, созерцая Трампинрога, сидящего напротив моей импровизированной кровати, с висящей в воздухе рядом с ним чашкой с блюдцем, источающей давно забытый запах черного кофе. Он был занят изучением толстой книги, из-за которой торчала только его макушка. Вот он подхватил чашку и утащил ее с моих глаз, отхлебывая глоточек.

Я закрыла глаза, пытаясь совместить нарисованную сонным воображением картину с тем, что предстало в реальности передо мной.

— Откуда у него кофе и вообще, кто он такой!

Распахнув глаза, выпрыгнула из моховой кровати.

— Доброе утро, магистр! Спасибо за удобную ночевку.

Подошла к краю мостика, любуясь картиной, расстилающейся перед глазами. Все оттенки зелени образовывали величественную картину конца мира. Даже не знаю, почему пришло такое сравнение. Вот там за горизонтом — конец, и водопад обрушивается в звездное ничто. Встала на колени, заглядываясь в кристально чистую воду, со смешными рыбками на дне. Опустила ладони и попрыскала в лицо удивительно теплой водой. Эх, окунуться бы.

Как будто услышав мои мысли из-за книги раздался голос, — не стесняйся, у меня для тебя и полотенце припасено! И подтолкнул к моим ногам пушистое махровое полотенце яркого лимонного цвета.

— Только никуда не отплывай, назад дорогу не найдешь, только тут, как в ванной, поплещись сердечная.

Не стала себя упрашивать, быстро разделась и плюхнулась в воду. Ни с чем не сравненное блаженство охватило тело, хотелось лечь на спину и раскинув руки дрейфовать, глядя в молочное небо. Почти поддавшись сладкому желанию, неожиданно была выдернута из неги зубами какой-то рыбки, впившейся в пальчик на ноге, и еще одной, старающейся отгрызть кусок пятки.

— Ай, — подпрыгнула от неожиданности, — я не съедобная. И как-то зябко стало, а вдруг что покрупнее укусит.

Через десять минут я пила кофе, которое Трампинрог сварил на маленьком примусе, извлеченном из той самой сумки. С тарталетками, которые я несла, спеша на балкон на балу. Это только мне кажется, что по ощущения прошло очень много времени?

Старичок, похлопывая по книге ладонью, рассказывал, что уже пол века изучает шрампитулей, и как один из лучших специалистов, может с уверенностью сказать, что эти животные относятся к мигрирующим.

Но теперь он готов доказать, что они мигрируют изнаночными тропами по разным мирам, проходя стадии развития как бабочка. Только у шрампитулей таких стадий больше. Он почесал нос, посмотрел в сторону конца мира.

И у него было столько детского восторга, что я не стала разубеждать его в данном умозаключении, да и кто я такая, спорить с исследователем шрампитулей, кем бы они, в конце концов не были.

Упаковавшись, мы отправились с магом по деревянной дорожке в сторону леса, странно мы выглядели со стороны, маг в мантии с сумкой на колесиках и я, в бальном платье. Ну не нести же юбку перед собой. Лес был необычным. Как, в сущности, и весь мир. Болото — конец мира, Лес, именно с большой буквы, плотно закрывал небо хитросплетением веток и листвой, но при этом на дорожке было светло, как солнечным днем. Дорожка петляла, отмеряя расстояние, но у меня было стойкое ощущение, что по прямой мы прошли совсем ничего. Птички пели, но я их не видела. Вот дорожка уплыла за широкий ствол дуба, и повернув в след за ней мы вышли на огромную поляну, посредине которой возвышалось просто исполинское дерево, держащее своей кроной небо.

А с другой стороны поляны, прямо из неба лился радужный водопад, образуя небольшое озерцо, с вытекающей из него речкой. Радуга, рождающаяся в каплях водопада, превращала краски на поляне в поистине нереальные.

— Я знал, — вскрикнул маг и поскакал через поле в сторону баобаба.

А я застыла, не в силах осознать сказочность всей картины и ее деталей. Неожиданно, как будто из ниоткуда передо мной возникло странное животное с радужными крылышками феи.

Не больше кошки, совершенно лысое, с огромными лимонными глазами с вертикальным зрачком, пятнистое, причем пятна напоминали расцветку то ли леопарда, то ли бенгала. Со складочками над кошачьим носом. Длинные, как для кота лапы, но все же ну очень похожий на кота представитель животного мира этой планеты, протянул переднюю лапку и коснулся моей руки, вытянутой навстречу ему.

— Вау, летающий кот, — захлопала во мне маленькая девочка.

Животное улыбнулось, продемонстрировав отсутствие клыков. Виртуозно развернулось в воздухе, — с ума сойти, какая у него аэродинамика, — и приглашающе махнуло лапой.

Я странно чувствовала свою магию в этом мире. Она как бы была, но я понимала ее как часть окружающей природы. Чувствовала живое и неживое. Но при этом, большая часть моих способностей заблокирована и даже простейшие бытовые заклинания мне не доступны.

Попробовала создать воздушную дорожку, но ничего не вышло. Уже представляя свой путь сквозь разнотравье, достигающее почти что пояса, решилась попросить помощи. Раз здесь все живое, может кто и откликнется.

На мой зов из травы выпрыгнул деревянный табурет. С четырьмя ножками, гарцующий не хуже пони. Замер, приглашая присесть.

— Ага, я повернусь спиной, а ты отскочишь. — недоверчиво прокомментировала его предложение.

Табурет задумался, если так можно было интерпретировать ступор, в котором он замер.

— Или, как мы поедем, я же свалюсь и шею себе сломаю, — обиженно продолжила.

Табурет отрастил тонкое подобие спинки, немного подумал и прибавил горизонтальную перекладину.

— Жесть. А других вариантов никак? — спросила у табурета, понимая, что разговаривать с предметами — один из симптомов начинающейся шизофрении.

Наверное, мое недоверие огорчило табурет. Он покачал спинкой с перекладиной и неожиданно отрастил лошадиный хвост сзади.

— Капец, — пронеслось в моем мозгу, — надо ехать, потому что следующим этапом могут быть крылья или вообще ничего не получу.

Опасливо устраиваясь на поистине странном средстве передвижения, которое предвкушающе переминалось подо мной с ноги на ногу, накрыв его юбкой, вцепившись в перекладину и расставив ноги в стороны, я не удержалась и крикнула — Вперед, мой ретивый конь!

И мы поскакали галопом. Никогда в жизни я не испытывала такой гаммы ощущений. И даже страшусь представить, как я смотрелась со стороны.

Травы расступались перед нами, как будто раздвигаемые носом ледокола, ветер, несся наперегонки, по сторонам, как дельфины выпрыгивали из травы летающие коты самых невероятных расцветок, с крыльями стрекоз, бабочек, летучих мышей. Сердце замирало, когда табурет делал толчок задними ногами и отрываясь на какую-то секунду от земли. Я растеряю все свои сокровища, — орала во мне большая зеленая жаба. Я смотрела на приближающийся баобаб, уговаривая саму себя, что я не сошла с ума.

— Вперед, мой Росинант! — воскликнула, подгоняя сбавившего скорость «коня» и добавила сама себе — еще немного, и я отобью себе ягодицы.

Уже достигнув дерева, мой конь поскакал вдоль ствола огибая его. Я чувствовала себя шейкером, в котором болтается утренний кофе и мечтала о том, чтобы меня отпустили. Дерево было поистине огромным, потому что ствол, вокруг которого несся табурет, не имел видимого изгиба. Наконец-то впереди я заметила стену из ярких цветов и притормозив перед ней, конь отпустил мою тушку на все четыре стороны. И ускакал он от меня совершенно безумными скачками, ввергая мозг в испуг от того, чего не случилось. Опершись о ствол баобаба, пытаясь успокоить выскакивающее сердце, я думала о том, что курят создатели таких средств передвижения, потому что с моей точки зрения, ни один здравомыслящий человек не смог бы придумать такого.

Распахнув полы юбки, сосредоточенно стала обозревать карманчики. Ничего ли не расстегнулось и не вылилось после феерически жесткого галопа через луга. И не растеряла ли я инструменты. Пересчитывая свои сокровища, изворачиваясь в позе зю, неожиданно рассмотрела у себя между ног любопытное создание с крылышками. Если в этом мире феи выглядят летающими котами, то как выглядят люди, которым они помогают? — даже не поняла, что задала этот вопрос вслух.

— Хороший вопрос — раздалось откуда-то сверху.

Покраснев, я распрямилась, запахивая юбку вместе с любопытной кото-феей.

Стена из ярких цветов оказалась шторой, которая была отодвинута в сторону, являя моему взору высокую мужскую фигуру. Несмотря на то, что он был по меньшей мере процентов на тридцать выше, чем мужчины, которых мне довелось знать и скажем так достаточно изящным, как на мой вкус, было в его харизме, что то наркотическое, заставляющее смотреть млея.

Он протянул мне тонкую кисть, и я поймала себя на высчитывании пропорций идеального сечения, — тьфу ты, одернула сама себя.

— Добро пожаловать гостья, — его голос был таким, — ах, даже не знаю, — музыкальным, астральным, сакральным. Снова одернула себя, и с чего это меня так шнырит? Что бы не впасть в непонятно откуда взявшийся восторг, попыталась классифицировать цветущие растения, может у меня так проявилась аллергия на пыльцу. Глаза пытались не отрываться от лицезрения прекрасного незнакомца, а посылаемые мозгом импульсы заставляли их косить.

— Ой, — я, даже не ожидала, что смогу так высоко подпрыгнуть, совершенно забыв, что под платьем сидит любопытная моська, которая решила проверить, что у меня под брючками и засунула лапу под них рядом с щиколоткой.

— Ай, — сказал мужчина, потому что я прыгнула не только вверх, но и вперед. Проигнорировав его ладонь, я приземлилась на изящные туфли незнакомца, толкнув его и не удержав равновесие завалила его на спину, разлегшись сверху.

— Жестковат, — пронеслось некстати в голове.

— Прошу простить мою неуклюжесть, — начала я свою оправдательную речь, пытаясь подняться.

Мужчина хрустально засмеялся и левитируя поднял нас на ноги.

— Да что, вы ничего страшного, это вышло презабавно!

И я с облегчением выдохнула, потому что флер, который распространяло существо вокруг себя, вдруг неожиданно упал, по шкале почти до нуля, что дало мне возможность спокойно дышать и воспринимать окружающую действительность не через призму экзальтированного обожания.

— Идёмте же, мы опаздываем на разрезание торта! И наши кусочки утянут, и даже несравненная Жемчужная Леди не сможет уследить за маленькими разбойниками. Он подхватил меня и потащил над дорожками, посыпанными белоснежным песком. Ну конечно же, я почти не доставала до земли и только носочки туфель иногда позволяли отталкиваться и не чувствовать себя куклой.

И как-то очень быстро мы выбрались, тут мой мозг заскрипел, пытаясь понять, куда же мы попали.

Неожиданно память подкинула воспоминание из детства. Карусели, аттракционы, воздушные шары — это было похоже на Луна-парк. Только Галактического масштаба, потому что понять принцип действия того или иного аттракциона мой мозг был не в состоянии.

Увлекая меня мимо вертящегося и переливающегося разнообразия, мой провожатый наконец остановился перед шатром.

Внутри него на большом столе стоял многоярусный торт. Такая же высокая женщина, как мой сопровождающий, утихомиривала два десятка детей, чуть ниже моего роста. Они были еще по-детски пухленькими в противовес утонченности взрослых и во сто крат шустрее и громче. Скачущее стадо, по-другому язык не поворачивался назвать этих троглодитов, носилось между изящных стульчиков, пуфиков и банкеток. И у каждого из малышей, хотя и трудно было назвать их из-за роста, была своя котофея. Порхая над головами, они создавали дополнительное броуновское движение, созерцание которого через несколько секунд вызвало морскую болезнь.

Скорее всего воспитательнице это все надоело. Она хлопнула в ладоши и выпустила свою силу. Не в силах сопротивляться этому зову, я вошла в шатер и вместе со всеми ухватив ближайший стул и уселась возле стола.

Оглядев всех присутствующих строгим взглядом, Жемчужная леди, а в том, что это именно она, не давало усомниться ее шикарное платье украшенное жемчужинами различных размеров и окраски, втянула свою силу обратно, позволив расслабиться и переморгаться от выступивших на глазах слез.

Она менталист, — носились в голове мысли, — или Альфа, или фея? Не в состоянии идентифицировать природу ее воздействия, вынуждена была ждать объяснений.

Но в этот момент в шатер ввалилось двое опоздавших. Второму помощнику Жемчужной леди не повезло. Ему пришлось ловить Трампинрога в высокой траве, в которой тот в свою очередь пытался изловить шрампитулей. В общем, оба были всклокоченными, мокрыми и обсыпанными свежескошенным сеном. — Трампинрог отбивался, — злорадно подумала я, — видимо с подобным видом сопротивлением, парнишка столкнулся впервые.

Жемчужная леди смахнула несколькими движениями руки сено с вошедших, улыбнулась, так, что захотелось попроситься к ней в рабство, и пригласила всех к столу.

Ах, что это был за торт. Проглатывая очередной кусочек, я понимала, что вкус этого шедевра будет преследовать меня до конца моих дней, будя извечную жажду стремления к совершенству.

После чаепития малыши были утянуты помощниками, а Леди пояснила нам, — тихий час.

А нас она перенесла в свой кабинет, расположенный на одной из веток баобаба. Вид отсюда открывался невероятный. Планета точно представляла собой ленту Мебиуса, с высоты баобаба демонстрируя некоторые из поверхностей. На добрых десять минут я залипла, пытаясь понять специфику именно этой конфигурации пока не была возвращена резким толчком Трампинрога.

— Ледания, подтвердите, что мы попали сюда благодаря Анабель и листьям Древа жизни.

Женщина, сидящая за столом, улыбнулась уголками рта, — я жду, милая Ледания, расскажите, как Вы сюда попали.

И я начала: сначала был Морок, нет, сначала был Грифон, который рассказал про Морок, который угрожал Древу жизни, которое охранял Грифон. И оно, то есть Дерево позвало нас, чтобы защитить планету. И мы придумали как изловить Морок. И Фердинанд остался в черной дыре, куда мы все, соединив свои жизненные энергии заманили Морок. И он смог выпить Морок своим волшебным мечом, и уйти на перерождение. А энергия, которая была освобождена, родила из черной дыры новую галактику. Этой ночью мы видели ее над вашим болотом. Я вздохнула, заново переживая все эти события. Жемчужная Леди пододвинула мне изящную чашку с травяным чаем. Глотнув из чашки, я снова вздохнула, но уже по другому поводу. Вкус этого чая тоже будет преследовать меня.

И моя ассистентка Анабель, построила для каждого, нет для каждого из двоих, потому что мы разбились на пары, свой портал. Потому что мы, служа наживкой попали на кусок скалы в открытом космосе и могли умереть. Вот. Ну а господин Трампинрог, как бы это корректно выразиться, он Величайший исследователь шрампитулей, и, скорее всего этот портал привел нас к ним.

Трампинрог, до этого молча слушающий мое повествование оживился.

— Госпожа, я точно знаю, что здесь есть шрампитули. Но они прячутся. — Он расстроенно хлопнул себя по коленям. — Ну как же так. Не понимаю.

На мой взгляд, он вообще не видел неординарности места, куда нас забросила судьба, не поддавался воздействию его жителей и большей частью витал где-то в облаках.

Жемчужная Леди мягко улыбнулась ему, — Вы обязательно увидите своих шрампитулей, — но сегодня вы наши гости и вам нужно отдохнуть.

Среди ветвей баобаба стояли миленькие домики, состоящие из комнаты, веранды и санузла. Если бы я страдала боязнью высоты, то наверняка умерла бы только представив, как высоко над землей нахожусь. Леди, которая шла с нами по ветке, как по широкому проспекту, сказала, что домики детей находятся на другой половине кроны и нам никто не будет докучать. Здесь странно текло время, но я не успела сосредоточиться на этом вопросе, потому что осталась одна, если не считать выпрыгнувшей из-под моей юбки совершенно черной котофеи. А нет, с белым пятнышком на грудке, в форме бабочки.

— Интересно, как он держался все это время там? — на что я неожиданно получила мысль-образ покачивающегося в одном из карманов, как в гамаке создания.

— Ну если уж ты пришел, располагайся.

С удовольствием избавилась от юбки. От брюк и корсета. От блузы, которая служила верхом платья. Протопала в санузел. Смешная ванная. Похожая на пиалу, с внутренней ступенькой для более удобного использования. Сбоку довольно информативная панель. Потыкала в кнопки, наполнив ее теплой водой. Удивленно обнаружила режим джакузи. Вернулась в комнату, в одном из карманчиков откопала ароматическую соль. Вытрясла из мешочка щепотку и отправилась в ванную, с мыслью, что жизнь удалась.


Часть 2. Поиски неуловимых


И потекли удивительные дни, если можно было считать днями состояние безвременья. Как рассказала Жемчужная Леди, она принадлежала к Высшим фэйри, существам, которые были очень древними и очень долгоживущими. Когда я заикнулась, пытаясь сравнить их с богами, она засмеялась.

— Нет, ну что ты. Это так ответственно, быть богом. И мы не настолько альтруисты. В большинстве случаев. Обычно мы живем на территории Холма. Каждый Холм, это как мини королевство. Управляет Холмом самый сильный Лорд или Леди, которым подчиняются их подданные, принося присягу. Кроме этого, в Холмах есть различные магические существа, которые прислуживают фэйри, и не магические — то есть люди, обладающие определенной силой и способностями. Ментальными, талантом предсказателя или величайшего лекаря. Иногда самые сильные фэйри, не желающие мириться с иерархией Холма создают малые мирки, Холмы под себя. Как правило на такой Холм можно попасть только с приглашения. Я приглашаю нянь для детей, помощников, которые занимаются с ними до момента, когда их родители решат забрать повзрослевших живчиков для обучения. Считай, что у меня здесь детский сад.

— Ты любишь детей, — вырвалось у меня.

— Ну я их не ненавижу. Просто так получилось. Когда-то очень давно, я была поставлена перед выбором, заниматься наукой или принять в управление Жемчужный Холм. Я выбрала науку, и мне пришлось самой создать Холм, который сейчас используется как детский сад. А я получаю неплохие преференции от родителей, от правителей Холмов и свободу возможностей.

— Так значит ты создала котофей? — опять вернулись мы к нашему разговору спустя несколько сновидений и наслаждения восхитительной едой.

— О нет, дорогая, с этими существами все не так просто. — она с теплотой проследила за весело кувыркающимися в воздухе крылатыми котами и пытающимися повторить их кульбиты детьми. — Я расскажу тебе историю, которую не слышал никто. И кстати, ты заметила, что Трампинрогу котофеи не показываются на глаза?

— Знаешь, я заказала для него няньку, так сказать персональную. Прислали прехорошенького студента из Академии. У него талант сыщика. Говорят, что находит все и всех. Сказала, что на практику, мол очень интересное дело. — Неожиданно хрустальные колокольчики ее смеха рассыпались в воздухе. — Я не сказала, что мой мир лента Мебиуса, и веселюсь каждый день наблюдая, как эта парочка отправляется на дело. Увидев на моем лице набежавшую тучку обиды за старого мага, она отмахнулась изящной кистью. — Ну что ты, выбрось из головы, какое издевательство, ты даже не представляешь, насколько он счастлив, а учитывая его феноменальную приспосабливаемость и способность хорошо устроиться в любой ситуации, так это вообще для него курорт. Мечта всей жизни. Сакральная.

— Итак, несколько столетий назад, наверное, я наконец-то завершила свой Холм. Вдохнув в него жизнь, пустила плыть на краю миров, чтобы быть подальше от так надоевших интриг и склок Высших. Тогда еще этот баобаб был зернышком, которое я посадила и ежедневно поливала, принося лейкой воду из озера. Все луга, которые ты сейчас видишь, это уже результат желаний Холма. Он так решил, потому что живой. А до этого здесь был ровный, просто-таки идеальный газон. Идеальный, чтобы босиком идти по нему, и чувствовать, мягкие покалывания правильно срезанной травы. Чтобы сидеть в шезлонге, наслаждаясь радугой в водной пыли водопада. Ты даже не можешь представить, насколько это место было мечтой Перфекциониста.

На минуту мне показалось, что она жалеет о тех временах, как о чем-то утраченном. Но отогнав от себя те далекие воспоминания она продолжила.

— Когда баобаб проклюнулся и из газона начал расти росток, я решила, что этот момент — вишенка на торте, и пора пригласить одного очень гордого, — неожиданно Леди зарделась, — или упертого, — притопнула изящной туфелькой, как будто продолжала давнишний спорт с тем гордо-упертым, — в общем Правящим Лордом Рубинового Холма.

— Ну я же не могла пойти к нему и сказать, — приходи, я достигла Совершенства. Хотя я надеялась, что он бросит все и пойдет в это идеальное место, что бы — тут она махнула рукой, как будто отгоняя несбывшиеся надежды, — в общем ты сама знаешь, о чем мечтают молодые барышни.

— Дури тогда во мне было не меряно, — протянула она забывшись. Но тут же поправилась, — ой, то есть мои силы тогда были безмерными и безграничными, что отмечали не только преподаватели в Академии, предсказывающие расцвет нашего Холма, но и моя матушка, тогдашняя Правящая Леди Жемчужного Холма. Она строила грандиозные планы, предвосхищая изменение статуса. Ведь сильный наследник мог изменить положение Холма в общем рейтинге, как слабый, отодвинуть Холм в самый конец. В общем ни к чему ёё мечты не привели. Гораздо интереснее то, что она смогла уговорить Правящего Лорда Изумрудного Холма, который был третьим в рейтинге, отдать старшего сына в мои мужья. Лорд рано обзавелся первым сыном, и не желая уступать тому свой трон, с удовольствием согласился. А я, нет.

Жемчужная Леди замолчала, пуская кольца душистого дыма из футуристического кальяна. Уплыла в грезы о бурных днях или годах своей молодости. А я, глядя на уплотняющиеся клубы дыма решила вернуться сюда чуть позже.

Мне хотелось переговорить с Трампинрогом, потому что общее ощущение времени старалось пробиться к моему разуму, просто таки кричало, — очнись, мы попали.

В поисках Трампинрога мне помог, как не странно котофей, живущий в моем домике. Смешное и илое создание большую часть суток спало. А в остальное время где-то пропадало, проявляя характер его земных сородичей. Выслушав мои стенания, он выпорхнул в дверь, а через некоторое время вернулся и до тех пор махал у меня перед носом своим хвостом, пока я за него не схватилась. В ту же секунду я оказалась возле озера. Берег был усыпан тончайшим слоем песка. Посредине безлюдного пляжа стоял разноцветный шезлонг, рядом с ним бамбуковый столик с бокалом тропического коктейля. Я даже представила, что в шезлонге в одних плавках лежит старый маг. И даже замахала перед лицом ладонями отгоняя странное видение. Совсем за мужским внимание изголодалась. Подходя ближе, обнаружила сапоги, торчащие из-под мантии. Огорчилась на секунду, даже не тому, что не увижу мага в трусах, а тому, что даже в шезлонге он в мантии. Трампинрог читал книгу, периодически поглядывая в радугу, которая рождалась в невероятном водопаде.

— Ледания, не хотите ли коктейль?

Даже не хочу задумываться, как он собирается добыть коктейль, если сумки даже на горизонте не предвидеться.

Он щелкнул в воздухе пальцами и словно из-под песка выскочил смешной парень, в сомбреро, зеркальных очках, пальмовой юбке и голом торсе.

С подносом, на котором стоял запотевший коктейль с бамбуковым зонтиком и долькой карамболя.

Всунув коктейль мне в руки, он как фокусник извлек из-под песка еще один шезлонг и раскрыл над ним пестрый зонтик. И опять растворился, я даже песок пошевелила туфлей, на месте, где он исчез. А вдруг у него там схрон. Песок был. А сомбреро не было.

И разговаривали мы с магом о том, что его поиски вышли на финишную прямую. Я похвасталась, что мне помог найти его котофей. Трампинрог, какое-то время слушал как я расточаю дифирамбы летающим котам, а потом спустил на землю одной фразой — это на вас так флёр Леди действует. Нет тут никаких котов. Да еще летающих.

Обидевшись на мага, пошла в сторону баобаба, размышляя о двух точках зрения. О том, что коты не показываются магу и о том, что шрампитули прячутся от мага. И что все это как-то связано. В какой-то момент из травы выскочил безумный табурет, заставить меня в страхе отшатнуться от него и завертеть головой в поисках кого-нибудь, кто сможет меня спасти. Но никого не было, и табурет крутился вокруг побитой собакой, вилял хвостом и бодался перекладиной. В какой-то момент мне стало жаль это существо и взгромоздившись на него я была вознаграждена. Табурет плавно понес мою пятую точку по бескрайним лугам этого мира, давая насладится тишиной, запахами и буйством самых невероятных растений.

Следующая встреча с хозяйкой этого мира началась с подарка. Она принесла мне чудесную сумку. Переливающуюся всеми цветами радуги, на широком длинном ремне, в которую захотелось сложить все запасы из платья. Еще большим сюрпризом оказалось, что сумка — это волшебный карман. Такой как у Трампинрога. С функцией холодильника, термоса и размером с пол королевства. Ладно, не пол. Но тебе хватит — так сказала Жемчужная Леди. Не зная, чем одарить в ответ, сокрушенно развела руками и получила тонкий намек на свою юбку. Леди, потирая руки сказала, что у нее созрел очень коварный план, и моя юбка главный предмет для стопроцентно удачного его завершения. Первой мелькнула мысль, что она насует в карманы своих котофей и устроит в Жемчужном Холме диверсию. Никто же под юбку заглядывать не будет. Но решила поберечь собственные нервы и не допытываться. Захочет — сама расскажет.

Прихлебывая из малюсеньких рюмочек эликсир «Сон радужной феи», я слушала продолжение истории про то, как Леди отправилась к Рубиновому. Был очень хороший повод. Столетние скачки единорогов. Да-да, один раз в сто лет, единороги устраивают скачки, на которые съезжаются все уважающие себя фэйри. Мужчины в камзолах и цилиндрах, с инкрустированными тростями, со свитой. Леди в строгих платьях, драгоценностях и шляпках. О, какая у меня была шляпка.

— Так, шляпку я тебе покажу, если захочешь — одернула она себя и продолжила. Правящие холмов договариваются с участвующими единорогами и те выступают под эгидой того или иного Холма. Победивший единорог выбирает первым самку для создания семьи, становясь Вожаком. Или Королем, — Леди на секунду задумалась, вспоминая иерархию единорогов.

— Его Высочество, его Великолепие. Какой же титул у это парнокопытного?

— Что-то странное с ее памятью, — подумала.

Может ей в эликсир возбуждающего средства подлить, мелькнула мысль, что б поживее была. А то я историю эту лет тридцать буду слушать.

В этот раз обошлось, — ах, да, о чем я — так вот, был у меня один козырь в рукаве. Мне одна ведьма, из свободных дала веничек из сушенных трав, собранных на молодой месяц. Расплатилась за то, что я ей средство передвижения подарила, почти подарила. Да, так будет честнее. Был у меня во время учебы один воздыхатель. Чего он только не создавал. Кстати, стульчик тут в лугах бегает — его ума дело. Миленький такой, ножками так брыкается.

Я чуть не подавилась, вспомнив Росинанта.

А для ведьмы он темпоральную ступу спроектировал и сделал. Или темп оральную. Да не в названии дело. Ведьме главное, очень понравилось, — а почему я себе такую же не стрясла?

Кажется ей нужно не возбуждающий эликсир, а для памяти что-то попить. Пока я перебирала в памяти подходящее снадобье, она вернулась ко мне.

— Она мне веник, и инструкцию, выбрать перед скачками того единорога, на которого никто не позариться, и скормить ему сено. Вот главное, тому, от которого все отвернулись.

Я же после того, как в свой Холм жизнь вдохнула, на правах владелицы Холма имела право брать участие в скачках.

Да уж, вот тогда-то я и повеселилась. А Рубиновый не оценил, от слова совсем. Мелким оказался. И куда только мои глаза смотрели раньше. Он на призовое место рассчитывал, а тут я, мало того, что самый молодой единорог победил, так еще и двух самок за собой увел. А его ставленник без пары остался. Мы поссорились, он со зла такого наговорил — и что б меня черти сожрали, — подавились бы, я думаю. Знаю я их. Они на одной планете кузнецам мехи надувают да горячие камни в печи подкладывают. И что б мне пусто было — а как тут пусто будет, если у меня баобаб даже проклюнулся. И что б меня только кошки любили. Вот последнее пожелание я вообще не поняла к чему было.

Я закашлялась, представляя, Жемчужную Леди — как старую деву в окружении кошек. Наших, земных наглых и считающих, что это вы у них живете, а не они у вас.

Вернулась я в расстроенных чувствах. Даже победа радости не принесла. Я же ужин в самом дорогом ресторане заказала и музыкантов из самого Серебряного Холма на вечер за свою разработку выменяла. Они, конечно, отыграл, но я так рыдала, что они решили, что музыка виновата и ретировались раньше времени. А потом пришли единороги, постояли возле баобаба, а на следующий день он уже огромным был и луга вот эти — тоже их копыт дело. Мол длинная трава, хорошо животики щекочет. Приколисты однорогие.

А потом я в какашки вляпалась. Вышла на бережок к озеру, с зонтиком, босая, голая. А что — все равно никто не видит. И тут пальчиками в какашки.

О как я визжала. Я же подумала, что это единороги мне такой сюрприз после себя оставили, как напоминание, жди вернёмся с детьми.

А нет. Это так последнее пожелание Рубинового на меня срикошетило. А может бонус от ведьмы — дополнительная защита к венику прилагалась, непонятное дело — дело темное.

Это никому не ведомо, да только с тех пор эти чудесные животные не только облюбовали мой Холм, заслуженно являясь лучшими нянями, заставили прийти ко мне на поклон самых гордых, принесли постоянный доход и чего скрывать, скрасили мою жизнь.

И кстати, — как-то уж слишком довольно улыбнулась эта женщина, — меня не только с тех пор коты любят, — и выплыла из моего домика.



Часть 3. Волшебная нора


Разбудил меня мой котофей, вспрыгнувший прямо на грудь. Сонно уставившись в его желтые блюдца, неожиданно поняла, что он куда-то зовет. Оглядела комнату, ставшую за это время такой родной, и поняла, что пора уходить. Котофей потрогал лапкой сумку, какой разговорчивый он у меня, и закинув ее через плечо, я пошла за ним.

Когда мир приглушал яркость, и все обитатели спали, это говорило о том, что хозяйка отсутствует. Хотелось попрощаться с Жемчужной Леди, но маленький червячок внутри просил этого не делать. Фэйри, они такие собственники, еще не известно, как она отреагирует на потерю милой маленькой подружки. Крылатый кот вложил свой хвост в мою ладонь и потянул сквозь пространство. Удивленно помяла хвост в ладони, прежде чем отпустить. Жесткая, но достаточно длинная шерсть на доселе голом хвосте говорила о каких-то неведомых мне эволюционных процессах, в которых находился мой котофей. Крылья у животного безжизненно обвисли, выцветая и истончаясь, но он совсем не выглядел больным. Боднув головой, он показал в сторону деревянной дорожки, убегающей в лес, и затрусил впереди. Казалось, я вхожу в Рождественскую сказку, гирлянды светящихся насекомых мерцали на ветвях деревьев. Заворачивая за один из поворотов, наскочила на Трампинрога, который вывалился из кустов, держа в руке огромную лупу. Оказывается, и он с вещами, отметила сумку, которую он тащил за собой.

— Отлично, и вы, Ледания здесь. Смотрите, вот следы шрампитуля.

Он ткнул мне под нос лупу, и на деревянной дорожке я увидела быстро тающие энергетические отпечатки лапок какого-то животного.

Мы неслись сквозь сказочный лес, нагоняя неведомого шрампитуля, вот дорожка вильнула, огибая замшелый валун, в боку которого сияла радужная нора, закручивающаяся спиралью.

И возле нее стоял мой котофей. С белым бантиком на грудке, с вытянувшейся мордочкой, покрытый черной шерстью, и длинным хвостом.

— Шрампитуль, — заорал Трампинрог, бросаясь к странному животному, издалека смахивающему на крысу-переростка.

Та нырнула в нору, и вслед за ней туда же бросился маг, я только и успела ухватить его за край мантии, проваливаясь в радужный круговорот.

Вывалилась я на него откуда-то сверху. Приподняла голову, оглядываясь. Милая опушка дремучего леса, огромный замшелый валун, на таком обычно пишут — налево пойдешь, женатым будешь.

— Слезь, — донеслось снизу.

— Ой, извиняюсь, не хотела вас травмировать.

Трампинрог сел, посмотрел через лупу вокруг, вздохнул, пряча в неизменную сумку на колесиках, и вынес вердикт:

— В этом мире не работает.

Покопался в недрах сумки и достал серебряный поднос, удачно утащенный мной, кажется, вечность назад.

— Держи, — сунул мне в руки поднос. — Если что, огреешь по голове.

— Кого, — икнула я, с трудом представляя, кого я должна бить этим предметом.

— Мало ли, вдруг нападут, а ты с подносом. И серебряный он, к тому же. Нечисть и близко к тебе не подойдет.

— Нечисть и не подойдет, — это хорошо, — пронеслось в голове. Сюрприз, — я чуть не подпрыгнула, ощутив в своем внутреннем мире старых знакомых. Мои тараканы станцевали джигу и почему-то, а капелла спели — Я свободен, я свободен. И на бис, — держись крепче, Скалолазка.

Я испуганно оглянулась, — откуда здесь горы? И какого черта, я не слышала свою интуицию все это время. Если считать интуицией воображаемых насекомых.

— Да пошли уже, донеслось из-за валуна, — прикрывшись подносом, я бросилась догонять мага.

За валуном пряталась тропа через лес, если можно так назвать добротную прямую дорогу, которую неведомые строители еще и выложили аккуратной брусчаткой. Даже подозрительно как-то. Я еще раз оглянулась, чтобы убедиться, что дорога заканчивается на валуне, или все же валуном. Не дождавшись предположений интуиции, двинулась за Трампинрогом. Он бодренько трусил по удачно подвернувшемуся тракту, я даже руку в сторону раскинула, надеясь на глазок определить ширину дороги. Думаю, вшестером если стать в ряд, можно было бы маршировать как на параде, аккуратно и не вываливаясь за ее границы. Ага, — поддакнула интуиция, — красивых, здоровенных военных. Дорога в лесу для строевой тренировки, и наиболее слаженного печатанья шага. А почему в лесу, так это из-за того, чтоб королеве под окнами не гарцевать. А на лужайке генерал не слышит слаженного топ. Как определить звук от слаженного шага, если подчиненные как балерины. Ни строя, ни звука. Окинула окрестности леса и поспешила за утихающими в слабом тумане шагами мага.

Ни одного постороннего звука не донеслось перед тем, как кто-то пискляво гаркнул, — в атаку, взять ее в плен!

Крутнувшись назад, я увидела полчище странных существ, с крысиными мордочками, в мундирах и с военной амуницией. Несколько особей вырвались вперед этого войска, только благодаря каким-то животным, на которых они скакали.

— Крысы, — заорала я, — развернувшись в надежде убежать, обнаружила что еще несколько взяли меня в кольцо, благодаря шустрости их коней.

— А-а-а, что б вам, — завизжала, не в силах преодолеть страх и чувство брезгливости. Препарирование мышей в медицинском институте никогда не вдохновляло, а скорее заставляло тренировать концентрацию и силу воли. Перспектива оказаться в плену, столь отталкивающих представителей животного мира, пробудила во мне зверя, а может воина, и учитывая, что поднос был единственным доступным оружием, я с остервенением стала лупить по уворачивающимся тварям.

— Раз, чтоб вас раздуло, два, выкуси уродец, три, получи добавку, четыре, и тебе не хворать больше, пять, ух ты, какой жирный попался. Тебе точно надо на диету и на ночь не жрать.

Перед глазами промелькнуло воспоминание, когда на последнем курсе медицинского института, мы с подружками скинулись на подарок на девишник. Я отправилась в секс-шоп, не доверив выбор никому. И там не смогла пройти мимо ну очень крупного экземпляра. Вот как увидела, так и представила Леночку с ним, в обнимку. Возвращалась уже в десятом часу, в подворотне ко мне прицепился небритый дышащий перегаром мужичек-с, и начал трясти меня, типа кошелек отдай коза. Я сумку открыла, с мыслью лучше кошелек, чем жизнь, а потом за подарок ухватилась, и сразу во мне такая фурия проснулась, давай ему в лицо тыкать, этим силиконовым жезлом. Мужичок сначала опешил, а когда рассмотрел, что у меня в руках, так возмутился, что драться полез. Ну я его по голове и плечам этим оружием так отходила, что он под конец только и мог что проситься — все больше никогда так не буду. Хорошее средство защиты оказалось, и Леночке презентовали с комментарием, что опробовано на предмет функциональности и испытуемый с места испытаний уполз, сраженный осознанием прозы жизни. Помню глаза Леночки, когда она уточнила кто испытывал и почему уполз испытуемый. И истерический хохот после моего рассказа.

— Он же ни кому даже пожаловаться не мог, — всхлипывала она, — это же какая психологическая травма — побит мембрум вирайл.

Разогнулась только избавившись от всадников, пешие войска были еще на достаточном расстоянии, но их боевой дух говорил о том, что враг, в моем лице очень пожалеет.

Тем неожиданнее было восклицание со стороны спины, — Ледания, вы зачем шрампитулей били?

— Где? — не поняла я.

— Что где? — переспросил вернувшийся маг.

— Где шрампитули, — уточнила, поглядывая в сторону наступающей орды.

— Да вот же, ткнул он пальцем в коней элитного подразделения.

Я неверующе уставилась на оседланных мохнатых и при этом практически бесхвостых колобков. Они совершенно не были похожи на котофей. Тогда когда мой исчезал в норе, он был с длинным хвостом. Хотя если хвост убрать, то он чем-то напоминал вот этого, черненького. Носком туфли я пихнула оглушенного коня, переворачивая его на бок и ошарашенно рассмотрела такую знакомую белую бабочку.

Собирай из быстрее заорал Трампинрог, а то сейчас нас затопчут.

Больше всего уложенные на поднос животные напоминали упитанных морских свинок, и своего Черныша, я прижала к груди. Маг махнул рукой, подхватил поднос с остальными и рванул в туман. Через пару минут мы уперлись в каменный забор, верхушка которого терялась в молочном тумане, который становился плотнее.

Держи, — отдал поднос с шрампитулями мне, с сожалением обозревая их, как самые бесценные сокровища.

Открыв сумку, он долго копался в ней, бубня себе под нос, — препарировать нельзя, а если просветить, а чем? А вдруг, — вот, неожиданно монолог закончился, и он продемонстрировал мне веревку, привязанную к какой-то железяке.

— Это кошка, — и столько гордости было в этой кошке, что мне стало совестно разубеждать магистра.

— Отойди немного, — он медленно начал раскручивать веревку за конец с железякой. Я подозрительно смотрела на странный способ, которым, я так понимала, маг собирается перемещать нас через стену. Он отпустил веревку, и железяка полетела куда-то вверх. Звук, раздавшийся где-то там в молочном безмолвии, сообщил о впечатывании металла во что-то каменное. Через секунду железяка шлепнулась к ногам мага.

— Недолёт — прокомментировал он и принялся раскручивать ее еще раз. Я с опаской прислушивалась к приближающемуся топоту из тумана, — может в лес, предложила магу.

— не-а, — ответил он, — я проверил, там не пройти, — хук, — выдохнул и отпустил свой снаряд в вышину.

Этот раз был удачней. Мягко подергав веревку и убедившись, что она за что-то удачно зацепилась, уставился на поднос.

— В сумку живых нельзя, — окинув меня взглядом, вынес вердикт, — троих вам, суйте за шиворот, остальных я понесу.

Продемонстрировав способ использования веревки, шикнул — быстрее, враг на подходе, — и слегка подсадил, помогая на первых метрах.

Пришлось вспоминать уроки физкультуры, переставлять ноги по стене, перебирая руками веревку.

Лезть пришлось и не так уж высоко, перекинув ногу через верх стены, подергала за веревку и дождавшись пыхтящего мага с неизменной сумкой выдохнула. — Кажется, мы только что смогли избежать плена, и спасли шрампитулей.

Спускаться было легче и только оказавшись на земле, покрытой опавшими листьями, выдохнула.

Зябко здесь, если за стеной по ощущениям был конец весны или начало лета, то здесь природа готовилась уснуть.

Что-то было такое в воздухе, требующее поддаться нашептыванию ветра в поредевших кронах и медленно брести, шурша опавшими листьями по почти невидимой тропе, почти засыпая от этого движения.

Даже Трампинрог был молчаливее, чем обычно.

— Как сонные мухи, — пронеслось нелепое сравнение. Теплые лапки за пазухой несколько раз дернулись, требовательно заскреблись, заставляя очнуться и ускорить путь к выплывшему из ниоткуда маленькому домику — сторожке.

Желание постучать в дверь, распахнуло ее, приглашая в маленькую прихожую. Закрывая входную дверь, заметила в воздухе первые крупные снежинки. И ни капли магии, кроме самих шрампитулей, если верить моему вынужденному спутнику. Необходимо было отдохнуть, и понять, что же здесь происходит и куда нас занесло.



Часть 4. Если пристально смотреть увидишь суть


Возле жарко горящего камина, в креслах — качалках сидели двое. Отблески огня озаряли комнату, выхватывая из темноты простые предметы интерьера.

Ледания заварила чай из пузатой банки, стоящей посреди стола на кухне этого маленького домика. Казалось, что хозяева покинули его только сегодня и вот-вот вернуться.

Устроив животных на плетенном коврике перед горящим камином Трампинрог размышлял. Он не мог понять, почему принял этих упитанных зверьков, которых Ледания обозвала морскими свинками за шрампитулей. Ничего общего, с теми шрампитулями, которые жили в его мире и даже с тем, которого они застукали на предыдущей планете не было. И если верить Ледании, что тот самый крыс, ныряющий в нору был котом с крылышками летучей мыши, то ни один из них не соответствовал Зефирчику. Этого шрампитуля ему довелось рассмотреть со всех сторон. Долгие прогулки служили не плохим анатомическим пособием и наблюдение за поведением вредного и своенравного шрампитуля дарило уверенность, что предыдущая ступень его развития была тоже такой по характеру. Но кот, — милый и компанейский, теперь вот морские свинки, милота, не сумевшая дать отпор желающим оседлать. Единственно общим у этих зверей был внутренний компас, который он видел каким-то интуитивным зрением внутри с виду не похожих существ.

Животные, лежащие перед камином, не собирались приходить в себя. Не считая мелких царапин, в общем, сказала Ледания они выглядели здоровыми. Она фигурно заштопала ухо своего черного друга, из всех животных он пострадал больше всего. Маленькой пипеткой влила всем в рот тонизирующее зелье. Они поглотали жидкость и засопели в унисон толстыми тушками, периодически двигая лапками, как будто скачут.

Не мешало и нам отдохнуть, оставив на утро решение проблем, ожидающих за дверью этого домика.

— Сладких снов, — пожелала девушка, уходя, — до завтра.


Утро началось с сюрприза, стоило мне распахнуть глаза я обнаружила возле кровати мага, который сидел тихой мышкой, в ожидании, когда я проснусь.

— Идем, схватил он меня за руку, и не давая даже накинуть на сорочку халат потащил вниз. В комнате с камином стол был завален кучей разнообразных инструментов. Скосив глаза к камину, я не обнаружила спасенных животных и начала оглядываться в поисках маленького пациента. Трампинрог, не ощутив стопроцентного внимания, подвел меня к коробке, накрытой теплым пледом. В теплом животе которой сладко посапывали зверушки. Полюбовавшись на богатство, подошла к столу.

Скорее всего он не ложился спать, а всю ночь просидел, за исследованиями, но только чего?

Именно этот вопрос я и задала, нервно мнущемуся магу.

И тогда он огорошил своими расчетами, сообщив, что мы попали в аномальную зону, время в которой течет не так.

— А как? — спросила, понимая, что ничего не понимаю.

— Он посмотрел на меня красными глазами — пока не знаю. Но от дома ни на шаг. Я посплю и продолжу исследования. А свинки твои водные в спячку впали. В зимнюю получается. И до весны не проснуться. А будет ли в этом мире весна, я предсказать не берусь, — напугал он меня, прежде чем засопеть на широком диване в углу комнаты. — Ни ногой за порог, — прошептал, затихая в своем углу.

Ну и что прикажете делать девице в занесенном снегом лесу? Печь пироги? Шить — вышивать?

Никогда не посвящала себя приготовлению еды. Теоретически, могла бы пожарить яиц, сварить их на крайний случай, но в комнатке, которая в этом доме служила кладовкой яиц не нашлось. Зато обнаружился окорок, с меня ростом, закрепленный в смешной треноге, часть вяленного мяса была срезана. Присматриваясь к соблазнительно пахнущему мясу, в который раз прокручивала в голове то, с каким спокойствием воспринимаю происходящее. Покрутив в руках полукруглый нож с двумя ручками пристроилась к окороку настругивая твердое мясо тончайшей стружкой. В углу нашлась корзина яблок и целая гора корнеплодов. Видно, что хозяин был запасливым. Вернувшись на кухню, заварила чай и продегустировала мясо. Да, я совсем не приспособлена к такой жизни. Без Трампинрога ни накормить себя ни обогреть не смогу. Поэтому главная задача, делать все, чтобы он меня не бросил.

Но я другому отдана и буду век ему верна, — всплыло откуда-то из глубин памяти, я аж подскочила на табурете. Нет, я, конечно, всегда знала, что маги живут долго, и в общем-то до конца жизни остаются бодрыми и с виду молодыми. Сила, дает такие преференции, о которых обычные люди могут только мечтать. И учитывая прыть мага, его старый внешний вид больше похож на маскировку. Я пожевала мясо, обсасывая эту мысль со всех сторон. Напрашивался следующий вопрос, от кого маг прячется? Не от шрампитулей же. А если от них? А зачем? Отогнала вопросы и решила пока поразмыслить о ненавязчивом изменении имиджа попутчика.

Вот если сбрить его бороду, и покрасить брови и волосы. Эта мысль удивила. А если он перед этим обесцветил свою растительность и применил заклинание роста волос, ага, а у меня тут есть флакончик экспериментального средства для мытья головы. Да и щепотку в него вот этого порошочка и капельку вот этой настойки, и взболтать хорошенько. Рассматривая на свет получившийся шампунь с приятным древесным запахом, я размышляла, стоит ли будить лихо, пока оно тихо, или соблазн увидеть настоящий образ моего напарника стоит всех последствий.

Посопев, все же решилась и прошмыгнув в заднюю комнатку, водрузила свой шампунь на полку рядом с лоханью, над которой торчал диковинный бак, с краном в боку. Ага, умывальник, открутила кран, даже тепленькая водичка пошла. Умылась. Не понятно как она в бак попадает и чем греется. За ширмочкой стульчак, накрытый крышкой, ого — даже зачатки канализации присутствуют, потому что, сделав дело, крышку накрыла и не найдя никаких рычажков решила, что надо ковшиком за собой смывать. Подняла назад крышку и уставилась на приятно пахнущее нутро сантехнического зверя. Так, осталось опробовать душ. Или что-тут у них для помывки. В одном из углов было место, которое скорее всего выполняло такую функцию. На потолке обруч, в полу слив. И как это чудо работает? Я и в центр круга вставала и руками махала, и всю стену истыкала пальцем. Чувствуя себя полной дурой, разделась догола, распустила волосы, и так шагнула под обруч, ну для чего же ж он там висит. Бинго, только на меня голую непонятные сенсоры среагировали, одарив мелкодисперсным дождиком. Я думала, что и волосы не смогу вымыть, ан нет, ни мыла, ни шампуня не понадобилось. И душ сам через какое-то время отключился. И теплым воздухом высушил. Сервис, просто не соответствующий общему антуражу. Пожевала губу, глядя в зеркало и размышляя, как заставить намазаться моим шампунем мага перед душем. Забрала флакончик и понесла его обратно на кухню. Попила чайку, еще подумала немного и на цыпочках отправилась к дивану. Любопытство — хуже неволи. Все равно средство проявит свои свойства только при соприкосновении с водой, поэтому мне нужно его нанести, не разбудив спящего.

Трампинрог сладко посапывал, укрывшись пледом. Высунув кончик языка, я принялась макать во флакончик кисть и рисовать на бороде толстые полоски. Так, к усам не полезу, что б не унюхал, волосы, только макушку и у корней, а то на всю длину не хватит, ага, брови остались. Присматриваясь к нему, отметила, что кожа у мужчины совсем не выглядит старой, даже наоборот, свежая, красивого ровного цвета, чуть смуглая, с проступившим румянцем, над заросшими щеками. Спрятав бутылочку и кисть в карман, замерла, глядя на пушистые черные ресницы, отбрасывающие тени на кожу. Он брюнет или шатен. И пахнет от него, чем-то неуловимым, наклонилась ближе, чтобы понять чем.

— Бу, — выдал маг и распахнул ресницы, уставившись изумрудными радужками в мои.

Я не свалилась на пол только потому, что его реакция была молниеносной. Он дернул меня за руку, и я оказалась рядом на диване.

— Что-то случилось, Ледания? — его хриплый голос со сна, пробудил толпу мурашек.

— Не-е-е-т!

— Я храпел? — выдвинул следующее предположение.

— Только посапывал. А потом перестал.

Мужчина ждал. Лежа рядом с ним, я ощущала сильное и как будто каменное тело под пледом.

— И я пришла проверить, дышите ли, — закончила, сделав титаническое усилие над собой, выбралась с дивана.

Отбежала на приличное расстояние и уже оттуда продолжила — а я душ нашла.

Маг сладко потянулся, рассматривая меня. Судя по всему, он мне не верил и просчитывал варианты.

Решила вводить крупную артиллерию.

— И мясо!

— Что, мясо, — сразу же отозвался мужчина, приподымаясь с дивана.

— Мясо нашла, вяленное. Вкусное!

— Это хорошо, — философски заметил он. — только мясо? Или еще чего насмотрела?

— Там много еды, да только я готовить не умею, — сразу же решила поставить все точки над и.

— Да что там готовить, — отмахнулся он от меня, — где душ?

Только там нужно до гола раздеться, а потом под обруч и только тогда будет вода. Тепленькая.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина, закрывая дверь перед моим любопытным носом.

Заваривая чай, прислушивалась. Настрогала мяса, принесла и помыла три румяных яблока.

Подозрительная тишина в санузле заставляла чувствовать себя преступником, ожидающим суда.

Умостилась на скамеечке, около стола и не поняла, как начала отгрызать ноготки, он что там, опять перекрашивается? Подскочила, от возмущения и замерла, глядя на того, кто застыл в дверях кухни.

Черные, даже можно сказать вороненные волосы на голове были собраны в хвост, который остался белым на концах. Черные брови вносили диссонанс в его облик, потому что он с бородой не расстался. Заплел ее в сложную косу, спрятав черные полоски внутри белых.

— И как это понимать? — я даже опешила оттого, что он не орал, не ругался, хотя самую малость сдерживал свои эмоции, по глазам было видно.

— Полевые испытания — почти честно призналась.

— Краска для волос? — уже подобрев переспросил.

— Ну почти. — не признаваться же в диверсии.

К моему завтраку он принес из своей волшебной сумки краюху хлеба, и я с удовольствием составила ему компанию в поедании бутерброда.

Затем накидал чищенных кореньев в горшок. Поставил его на печь и сделал самый малый огонь. Остатки мяса, он закинул туда же.

Возвращаясь к расчетам, пояснил, что обрезать волосы он не будет, так как это не только маскировка, но и определенная энергетическая антенна. В данных условиях притворяться старым, не видит целесообразности, но и от меня ждет конструктивного сотрудничества, так как точка нашего конечного путешествия очень далека.

— Ух, ты — пронеслось в моей голове, — прямо почувствовала себя мобилизованной в шпионы. Так и захотелось крикнуть — да, мой капитан. Прикусила язык, от греха подальше. Понятно было, что все стало еще не понятнее. Кто он, откуда и зачем ему все эти хождения тропами.

— И кстати, если мы все же окажемся в моем родном мире, то я смогу попытаться отправить вас в ваш.

И это стало самой приятной новостью за все время.


Часть 5. Как рождаются сказки


Через три дня Трампинрог позвал меня к столу и стал рассказывать.

Место, в котором мы находимся, живет по какому-то искусственно за капсулированному времени. Здесь оно идет, как и за стеной, в лесу, хотя и с различной скоростью, а вот на всей остальной планете застыло. Не понятно почему так случилось, но по следам энтропии можно выдвинуть предположение, что это результат какого-то сильного проклятия. Сложно сказать, как давно это случилось, но скорее всего, что скоро закончится.

И не совсем приятно. Потому что в момент смерти всех существ, подвергшихся проклятию, эта аномальная зона проявится в мире и вернётся в общий временной поток. Мы отсюда убраться не сможем, как и шрампитули. Они впали в спячку, как способ уйти от неблагоприятных внешних факторов. Не будет шрампитулей, не найдем тропу. Он смешно почесал кончик носа.

Поэтому завтра мы идем в центр аномальной зоны. И подытожил — нужно найти теплую одежду для вас Ледания.

Ранним утром следующего дня, мы с магом позавтракали, тепло оделись, найденной в доме одеждой и обнаружили странное шебаршение. Из коробки к нам ползла белоснежная морская свинка. Пол часа я потратила, возвращая ее в коробку к остальным, но она с упорством камикадзе выбиралась из коробки и тащилась за нами.

Подумав, Трампинрог велел спрятать ее под одежду. Видимо это наше сопровождение. Билет в светлое завтра.

Снегопад закончился. По плотному белоснежному ковру мы двинулись в сторону от виднеющегося забора. Идти было легко, благодаря снегоступам, которые соорудил маг. Через какое-то время, заросли деревьев, а это был старый фруктовый сад, закончились и мы вышли к впадине. Посредине нее виднелся замок. Казалось, что великан вмял в почву огромную территорию с замком посредине. Не пальцем, потому что такого размера великана сложно вообразить. Наверное, сел задом, не иначе.

— Придется вернуться, — донеслись до меня слова мужчины.

— Это почему же? — даже и не ожидала, что это предположение так меня возмутит.

— Наша цель, перед нами, — и ткнула пальчиком в сторону замка.

Маг, глядя мне в глаза приподнял ногу в снегоступе, потом показал на достаточно крутой обрыв, приподнятыми бровями.

— Ну и что, — возмущенно фыркнула и принялась выбираться из смешного тулупа, в который он меня обрядил. Я была признательна ему, что он согласился укоротить это безобразие, оставив длину чуть ниже колена. А портянки, которые я соорудила из пледа, решили проблему с несоответствующим размером сапог.

— Что ты делаешь, Ледания, — голос мага был обреченно усталым. Скорее всего он уже начал решать задачку на чем спуститься с этой невероятной горки.

А я, скинув тулуп, извлекла из-за спины свой счастливый серебряный поднос, в ручки которого я продела широкую ленту, в качестве перевязи. Еще и размышляла, что становлюсь похожа на своего спутника, в плане запасливости и предусмотрительности.

— Держи, — сунула поднос ему в руки, стараясь побыстрее спрятаться в тулуп. Все же мороз пощипывал.

— И? — приподнял маг вверх бровь, — что ты собираешься с этим делать.

Я неверующе посмотрела на него, ведь все ездили с горки в детстве. На санках, на кусках картона, на лыжах и подручных средствах, в зависимости от плотности поверхности ледяной горки.

Он вздохнул, — в нашем мире снег очень редкое явление и столько сколько здесь выпало, я и за всю жизнь не видел.

Попыталась объяснить, что на поднос нужно сесть, а второй человек станет на ручки подноса и придерживаясь за плечи первого столкнёт нас вниз. Тут главное не тормозить ногами первому, держать их на весу, не клониться вбок, иначе траектория движения будет нарушена. Вздохнула, — эх, жаль потренироваться негде.

Маг покрутил поднос в руке, что-то там просчитал в уме и выдал — притормаживать все равно придется, и надеяться, что на склоне нет скрытых под снегом препятствий.

Бросил поднос на снег, уселся сверху, уступая место водителя моей скромной персоне. Глядя через его плечо вниз бесконечного спуска, запоздало ощутила холодные щупальца страха. Хоть бы не сломать шею. А потом вспомнила себя, Великую Леданию — покорительницу горок, и тот момент из детства, когда я победила всех соседских мальчишек виртуозно съехав в овраг, доселе ни разу не покоренный никем и трон, который они слепили для меня, и кучку проспоренных вещей перед собой. Главное не раздавить белянку, которая устроилась между моим полушариями в подобии спортивного топа.

Потерла ладошки, дохнула на них, то ли согревая, то ли успокаивая разбушевавшиеся нервы. Устроила сапог на ручке, мелькнула мысль, хоть бы нога не слетела и как ответ на это, локоть мага прижал мою лодыжку стальным капканом к боку мужчины. И как-то тепло стало от этого жеста случайной заботы, и невысказанного доверия моим способностям. Мягко оттолкнулась от снега, положив ладони на широкие плечи мужчины. Мы даже не сдвинулись, двое взрослых людей примяли снег подносом и ждут, что он сам покатит их к склону.

Покраснев, попросила из-за макушки Трампинрога сдвинуться в сторону склона, наполовину нависнув над обрывом. Не вставая, он поелозил по снегу подносом переместившись в указанное место. Ритуал с капканом на моей ноге повторился, я вцепилась ладонями в его плечи и толкнулась, наваливаясь на его спину всем своим весом. И мы ПОНЕСЛИСЬ!

Уклоняясь влево, заложила первую синусоиду и только после первого крена вправо, спина мага стала менее каменной. Смена направления слегка погасила скорость, которая снова начала нарастать, и снова маятником влево. На третьем или четвертом разу, маг выставил каблук и сделал эффектную волну из выбитого каблуком снега, я счастливо рассмеялась, ощутив небывалую созвучность с другим человеком.

Приближающаяся гладь замерзшего озера добавляла адреналина в кровь, я уже представляла, как нас вынесет на это ледяное безмолвие. Последние виражи старалась смягчить, чтобы не оказаться размазанной по льду и не разлететься как кегли.

Все же что-то не досчитала, нас выбросило на лед и закрутило, неся в сторону противоположного берега. Вцепившись в плечи, которые в настоящий момент казались самым незыблемым местом, с ужасом чувствуя безуспешные попытки мага затормозить, и ощущая, как центробежная сила отрывает меня от его спины, я успела только прошептать «мама», прежде чем в печаталась спиной в огромный сугроб на берегу озера. И проводила взглядом снаряд — Трампинрог, который попал в сугроб, с другой стороны широкой мраморной лестницы.

Отпустила скопившееся напряжение, глядя на путь, который мы только что преодолели, представляя овации зрителей, и себя с кубком на верхней ступени пьедестала.

— Ледания, вы невероятная, — была вырвана из своих грез голосом мага, а затем из сугроба его крепкой ладонью, — это было просто феерично. Не побоюсь сравнить вот это все, — он прочертил пальцем на склоне наш путь в виде синусоиды, — как лучшее развлечение в своей жизни. И засмеялся, от переполняющих эмоций. А я почему-то подумала, что на его месте прокатившись так первый раз, даже описалась бы от восторга. И не фигурально выражаясь.

Взявшись за руки, как дети, начали подниматься по ступеням к фигуре, встречающей нас на самом верху.

Благородная седина этого старца не вызывала во мне подозрений, казалось, что он прожил долгую жизнь, умиротворенно глядя на приближающийся конец. Он немного удивленно рассматривал нас и проронил странную фразу — А я думал, что мы остались одни.

Проведенные во дворец, мы даже не успели все нормально рассмотреть, так как приходилось лавировать между застывшими фигурами людей.

— Извините, — показал наш провожатый на эти фигуры, — это все результат одного проклятия.

Подтверждение гипотезы Трампинрога, вызвало какое-то томление внутри меня. Лучик надежды вспыхнул, и я сжала еще сильнее его ладонь, получив в ответ поглаживание большим пальцем его руки.

Нас привели в небольшую комнату. Маленький кабинет, скорее всего здесь когда-то работал секретарь короля или мажордом, облюбовавший его для своих нужд.

— Извините, еще раз, эта комната наиболее обжитая, — он мягко улыбнулся, приглашая нас присесть.

— Кто вы?

Мой спутник решил взять на себя ведение переговоров. Стараясь не выдать более того, что мы хотели бы и при этом выведать максимальное количество информации, он представил нас:

— Ледания, — лекарь и преподаватель Академии. Я сопровождаю ее, мое имя Трампин. Я не совсем поняла почему он укоротил свое имя, как он продолжил, — с кем имеем честь разговаривать.

Старец протянул нам по чашке с чаем, который заварил между делом, пододвинул ближе ко мне вазочку с засахаренными фруктами и усевшись в кресло отхлебнул глоток из своей.

— Ну а я, его королевское Высочество Принц Антрумарий. — По крайней мере, когда-то очень давно так представляли меня мажордомы.

— Я хочу рассказать вам свою историю, потому что, возможно вы последние, кто ее может услышать. И он начал.

Давным-давно, когда я был молод, я влюбился в портрет принцессы. Ее звали Снежалина. Нет, конечно же портретов было много. Все незамужние принцессы хотели, чтобы наследный принц Восточного королевства обратил на них свой благосклонный взгляд и позвал замуж. Но, — тут старец, как-то обреченно улыбнулся, — повезло Снежалине или не повезло мне, смотря с какой стороны на это посмотреть. Меня пригласили во дворец к потенциальной невесте, на чай. Я опущу свой восторг, так как принцесса была еще красивее, чем на портрете. Даже ее капризность, не отвратила меня от созерцания ее утонченной красоты.

Нам накрыли столик в беседке у пруда. Возле беседки стояла копия замка, только в золоченной клетке. Я даже не мог подумать, что именно из-за существа, живущего в этой клетке, мне придется прожить свою жизнь практически одному. Прогуливаясь по дорожке между деревьями фруктового сада, принцесса увидела, выбежавшего к ней из травы подростка из мышиного народца. И, возможно, если бы он был обычным, то эта встреча не стала судьбоносной. Он поклонился нам, а принцесса вдруг ухватила меня за руку и приказала — подайте мне его, я хочу угостить его чаем.

Наклоняясь к нему, я отметил про себя, что принцесса скорее всего прониклась тем, что он тоже принц. Подставил ему ладонь и промолвил ритуальную фразу — раздели со мной трапезу и воспользуйся моей защитой.

Принцесса выхватила принца — альбиноса с моей руки и засунула того в золотую клетку. Из дворца, навстречу ему выскочила белоснежная морская свинка породы Шелти, и набросилась на невольного захватчика. Все произошло настолько быстро, что я не успел остановить принцессу. Пролилась кровь, громыхнуло и возле клетки появилась королева мышиного народца, она рассеяла прутья, подхватила истекающего кровью сына и прокричала в бешенстве:

— Тебе, — ткнула посохом в свинку, — возить, не перевозить моих подданных.

— Тебе, — посмотрела на принцессу, — застрять в этом дне и до скончания веков переживать потерю любимца.

— И тебе, — обратилась ко мне, — не выполнившего обещанного, — пережить всех, не в силах ничего изменить.

— И будет это длиться до тех пор, пока принцесса не обретет свою любовь — и ударила посохом в землю, исчезая в клубах дыма.

Рассказчик вздохнул.

И слушая эту историю, я неосознанно отвлеклась.

Был в моей жизни один единственный случай, когда знакомство обернулось не тем, на что рассчитывал парень. Подбила меня подружка записаться на курсы самообороны. Это уже было после случая в подворотне с подарком на девишник. Я хоть и была уверенна, что это баловство, но пошла. Настоящие единоборства учат добродушию, чтобы ненароком кого не зашибить. А экономичные и краткосрочные, чему могут научить? Правильно, оглядываться и убегать. А еще дальновидности — не соваться в переход ночью, если на другой стороне банда гопников. И познакомят с приемами, запрещенными правилами любых боев без правил. Прицельно бить между ног. Если чего-то ждешь, то мироздание тебе это подбрасывает. Возвращалась я поздно, из метро выскочила, по ступенькам вверх поднялась и тут вспомнила что ключи от квартиры из внешнего кармана во внутренний не переложила. Руку в карманы засунула — а там пусто, хоть во внешнем, хоть во внутреннем. Запасные ключи в тумбочке, тумбочка возле кровати. Дверь в квартиру бронированная. Где ночевать-то? И тут во мне включилась информация с курсов. Когда я последний раз ключи проверяла — перед входом в метро, значит вытащили пару минут как. Но какой смысл воровать ключи, если не знаешь от какой они квартиры. Значит будут следить куда я пойду. Значит за моей спиной вор, укравший ключи. Прислушалась, по переходу издалека доносятся шаги. На улице никого и я забежала в круглосуточный, уловив краем глаза фигуру парня, плетущегося сзади. Прошлась вдоль ряда алкоголя, взвесила в руке бутылки, остановилась на шампанском. За это время случайный прохожий давно ушел бы. Но выйдя на улицу увидела его под следующим фонарем. Переминается, ждет. Пошла, а сзади опять сопровождение. Лучшая защита — нападение, развернулась и к нему. Программа максимум — отбиться и отобрать свои ключи. А что, курсы то я прошла, растянула губы в улыбку мисс Вселенная, оценила противника, в глазах у него больше страха, чем угрозы. Остановился и хлопает в мою сторону глазами. Ну я еще раз улыбнулась и пакетом в голову размахнулась, пока он от него уворачивался отбиваясь, я ему туфлей туда, куда учили. Пока он выл, проверила карманы похлопав по них, вытащила ключи и вдруг голос из темноты: Жека, что эта фифа с тобой делает? Вторая фигура резко уменьшила мои шансы на удачное завершение эпопеи, но скинув туфли на каблуках, резво рванула по маршруту запутывая противника. В соседнем доме была арка, и вход в подвал. Заскочила за угол, нырнула в нишу, а во двор зашвырнула туфлю. На этот звук и промчались преследователи, а я пока они не поняли ничего, назад тихонько проскользнула.

А ключи к двери не подошли. Потому что были чужие. А мои в сумочке оказались. Даже не помню, как их туда сунула. Две недели вставала на одну остановку раньше. Ходила пешком до дома, что б ненароком с ограбленным не столкнуться. А потом забежала в круглосуточный, а там продавщица, та, что в ту ночь работала. Она когда меня увидела, засмеялась — А вот и Золушка явилась и из-под прилавка мою туфлю достала и записку. «Я хотел познакомиться, друг что б не мешать отстал, а вы… Отдайте ключи в обмен на туфлю».

Вслушиваясь в дальнейший рассказ о принцессе, размышляла об эмансипации и связанных с этим изменениям в личности женщин.

Те, кто окружал принцессу, по мере исчезновения их жизненной энергии, застывали безмолвными статуями. Вы видели их во дворце. Принцесса, каждый день обнаруживала потерю любимца, и забывала обо мне тут же, как засыпала. Только для меня жизнь катилась, и я один взрослел, жил и старел, не в силах покинуть это место и изменить что-либо.

Неожиданно на весь дворец разнесся истошный женский крик. — Снежок! Он пропал!

У меня чуть не остановилось сердце и заскреблось маленькими лапками о грудную клетку, напугав до чертиков. Я чуть не поседела, совершенно забыв о пассажире своего декольте.

— Добро пожаловать, я познакомлю вас с принцессой, — проговорил принц и распахнул дверь в соседнее помещение.

У окна на столе стоял макет дворца, выполненный мастером своего дела. Только центральным входом служило отверстие, говорящее о том, что жилец этого дома — животное. Дворец был распахнут посредине и вовнутрь заглядывала высокая и очень красивая девушка в голубом платье. Белоснежные волосы, алые губы, фарфоровая кожа. Из голубых глаз текли слезы, она невидяще смотрела на нас, повторяя, Снежок, где ты, малыш? Как же так, иди к мамочке.

Старец вздохнул, — вот так каждый день. Сейчас наплачется, облазит пол дворца и уснет. А завтра будет на другой половине искать. Он обреченно махнул рукой.

Я не могла сдержать беснующуюся в моем бюстье свинку. Она шкрябала лапками, пытаясь выбраться на белый свет. Может ей приспичило, неожиданно пришло мне в голову и не придумав ничего лучше, я подбежала к макету и выудив свинку из-за пазухи сунула ее в дыру на входе.

Уж лучше пусть она сделает свои дела в специально построенном месте. Белоснежка рванула по коридорам, перебегая лесенками по только ей ведомому маршруту. Я зачарованно наблюдала, как она очутилась в большом гнезде, заворочалась, укладываясь в нем. И еще не веря, я дернула, стоящую возле меня девушку и ткнула в ту сторону пальцем.

Снежалина смахнула слезы изящным платком, всхлипнула надрывно и замерла.

И показалось, что весь мир замер. — Снежок, — огласил дворец восторженный крик принцессы.

Воздух завибрировал, протянутая рука принцессы осторожно дотронулась до шерстки зверька и в воздух взорвался огненными искорками, распространяющимися в разные стороны.

Я зачарованно наблюдала, как животное отращивает длинную шерсть, как принцесса подхватывает его на руки и целует в нос, как старик, рядом с Трампинрогом молодеет. Как, не доверчиво хлопает по одежде, как смотрит на принцессу перепуганными глазами и дает деру из комнаты. Мы еле успели догнать его, на крыльце. Глядя на то, что вместо зимы, радужные искры проявляют пейзаж раннего лета, распространяясь кругами от дворца.

— Благодарю вас, — принц по очереди обнял нас, — вскочил на белоснежного жеребца, гарцующего перед дворцом, и пустил того в галоп, покидая опостылевший дворец.

— Нам тоже пора, — потянул меня к выезжающей из-за угла двуколке маг. Мы вскочили в нее, на месте кучера сидел мужичок, весь вид которого говорил о том, что домик, приютивший нас — его жилище. Сонно пощелкивая вожжами, он направил кобылку в сторону садов.

«Смотри», — протянул руку Трампинрог. Вмятина с дворцом распрямлялась, являя взгляду идеально ровную поверхность, с дорогой мимо озера, полей, садов. Где-то там мелькал белый хвост коня принца.

— Наверное теперь он не скоро жениться. — Даже не заметила, что сказала это вслух.

— И женится ли вообще, — продолжил маг.

Тулуп остался во дворце, в сапогах было жарко, и я разулась. Трампинрог держал на коленях поднос и свой плащ. Возница остановился перед крыльцом, мы выскочили из двуколки и побежали на крыльцо, а он повел коня за дом.

Посреди комнаты нас ждал Черныш. Сгребая со стола расчеты, вещи, маг подгонял мои сборы отрывистыми командами.

Морская свинка после спячки выглядела несколько угрожающе. Даже страшно представить, в кого превратиться шрампитуль на следующем этапе, но мы резво помчались за скачущим хвостом в сторону стены. Но и стена исчезла, и дорога через лес выглядела бесконечной.

— Не отставай, Ледания, — командовал Трампинрог, увеличивая скорость в погоне за шрампитулем, у нас есть один шанс успеть, следующего придется ждать долго!

И уже ныряя в марево посреди дороги, в которое перед этим провалился шрампитуль мы услышали эхо голоса принцессы, — Папá, у меня теперь три Шелти! Две маленьких и одна большая!

И я заржала, вцепляясь в локоть мага, ныряющего в марево. По ходу ее Снежок оказался Снежкой.


Часть 6. И иже с ним ХЕРУВИМЫ


— Нет, я говорил не так, — орал один пьяный другому.

Нас выбросило в поздний вечер, если не сказать в ночь где-то на окраине большого города, угадывающегося в темноте по искрам фонарей, проступающим из тумана.

На крыльце трактира что-то доказывали друг другу два совершенно пьяных индивидуума.

— Я тебе сказал — и ежи, вам хрен у Фимы!

— Какие ежи и хрен, — возмутился первый! Не смей обижать боевых ежей!

— На фига ты назвал команду — И иже с ним ХЕРУВИМЫ! — уже орал первый. — Кто это такой вообще? — пьяно поинтересовался у второго.

— Кто это, кто? — не понял второй.

— Идиот, Херувим! — попытался пояснить первый.

— Я, Херувим? — переспросил второй, — ты зачем обзываешься.

Диалог перешел в стадию мотания друг другом, потому что выпитое, не давало еле стоящим на ногах перейти к более конструктивным действиям.

Последние несколько минут Ледания, вслушивающаяся в диалог, давилась смехом.

— Тихо, иди за нами, — думаю, что эти двое, пропуск на ночлег.

Маг растащил пьяниц за шкирки в разные стороны.

— Господа, позвольте помочь, я провожу вас до дома.

И мы тронулись в темноту, под периодические комментарии то одного, то другого. Трампинрог правильно рассчитал, что пьяницы живут поблизости и еще, каким-то только ему ведомым методом, что нас больше никто не побеспокоит. Свернув в первый же проулок и пройдя ним до конца, мы уперлись в неприметную дверь в каменной стене.

— Ключ, — голос мага был похож на голос генерала, дающего команду своему адьютанту.

Один из пьяных полез в карман и выудил целую связку. Отобрав у него ее, Трампинрог отворил дверь, и мы оказались в маленьком дворике. Трехэтажный домик, увитый плющом, манил к себе какой-то непонятной жаждой, стремлением оказаться внутри и окунутся в атмосферу уюта и защищенности.

Неожиданно ощутила покалывание магии в кончиках пальцев. Ура, живем, — пронеслось в голове.

Трампинрог вернулся вниз и отчитался.

Это двое — братья, которые получили в наследство домик от умершей матушки.

Оболтусы прожигали жизнь, пользуясь безмерной любовью родительницы, великой мастерицы, которая плела лучшие кружева в этой части света.

Остаток денег, они вложили в покупку боевых ежей, в расчете на победу в боях этих животных. Это такой вид развлечения. И тотализатор к тому же. Животные злобные, поддаются тренировке, но — денег братьям хватило только на пятерых особей, а в команде должно быть шесть.

Бои начинаются через месяц, денег у братьев нет и тренировать ежей они сами не смогут. Поэтому я им немного подправил память, и теперь я — мастер ежиных боев, ты моя сестра ежовый лекарь, — на этом куске новостей я закашлялась, пытаясь не ржать, — мы наняты до конца турниров и будем столоваться у них в доме.

Так, — маг почесал макушку, ничего не забыл? — Вот, главное, заявленная команда уже не может быть снята с турнирной таблицы. За это полагается такой штраф, что братья потеряют дом и будут изгнаны из города и в целом из страны.

Из позитивного — один брат Тим, учился на повара и у него зачатки кулинарной магии. У второго есть предрасположенность к портновскому мастерству. Его, кстати, Том зовут. С ним сложнее всего будет, он хоть и с семейным талантом, но противится ему с упорством козла.

Ты бы им завтра немного память подчистила, на предмет того, что мы от них деньги наперед получили, живем здесь уже неделю. Ежи сегодня вечером прибыли их в сарае за домом заперли, что б не разбежались.

— Наши комнаты на третьем этаже. Пошли, что ли поспим.

И мы отправились по добротной лестнице повыше к звездам. Какой интересный поворот сюжета, размышляла я, разглядывая спину мага. Летающие коты, морские свинки, теперь, как пить дать боевые ежи. Нас просто как магнитом тянет за одним черным гражданином Галактики. Животное, не разумное, ага, прям сейчас, а может они по кругу несколько раз пробегут и эволюционируют.

Эти мысли я додумывала, уже лежа в деревянной кроватке, в маленькой комнатке- мансарде. Здесь даже был малюсенький санузел с рукомойником. И комод, в углу комнаты с зеркалом на нем.

Уплывая в сон, подумала, как маг будет помещаться в своем туалете, если он такой же крошеный, и захихикала, представившейся картине.

А утром я была разбужена командой «Подъем!»

Подскочила в кровати, еще с закрытыми глазами, пытаясь понять, где я, рванула в сторону, лбом влипая в деревянную балку. Искры из глаз немного просветлили мою память.

— Сорок пять, сорок четыре, сорок три, — командовал голос где-то внизу.

— Что это за фигня, — разберусь потом, — а сейчас, натягивала штаны, блузку и впрыгивая в балетки резвой козочкой рванула вниз.

Пробегая мимо синхронно открывшихся дверям второго этажа, краем глаза заметила две опухшие физиономии.

Стадное чувство никто не отменял, они рванули за мной, только в отличии от одетой меня, на них были длинные рубахи, вроде как для сна.

— Десять, девять, восемь, — я застыла перед Трампинрогом, не веря собственным глазам и его преображению.

Он избавился от своей вечной мантии, был одет в добротные штаны, слегка напоминающие облегченную версию галифе, белую рубашку, с расстёгнутым воротом и обувь, ближе всего напоминающую мокасины. И он заплел свою черно-белую бороду в три косички, и распустил хвост.

И сотворил на своей голове из волос бороздки, больше всего похожие на сложенные колючки ежа.

Наши работодатели почти успели к его — раз.

Я сложила ладони, и беззвучно хлопнула, вкладывая в хлопок немного обезболивающей магии и совсем чуть-чуть гипноза. И зашептала, двигая губами.

— Трампин, — что это за ранняя побудка, — стоящие сзади предъявили именно эту реплику нашему главнокомандующему. И от себя, кто — то добавил, — мы так не договаривались.

Трампинрог слегка потеплел взглядом и начал излагать теорию о том, что наилучше дрессуре ежи поддаются в случае, когда их владельцы демонстрируют дисциплину, сосредоточенность делу и строгое следование распорядку.

Исходя из этого, опоздавшие, Тим и Том, готовят завтрак, и мы идем знакомится с ежами.

Удерживая ладони перед собой, я старалась не заржать, представляя вытянувшиеся лица братьев, и вливала в них ручейком гипноз, пряча в извилинах памяти наше появление в их доме.

Вот как человек мобилизуется при правильной мотивации. Надо личный пример, — да пожалуйста, Тим сварганил просто-таки невероятную яичницу. Том помогал ему накрывать на стол, под пристальным взглядом мага. У такого не забалуешь. Осознание того, что они попали, и даже не тогда, когда решили участвовать в турнире, а тогда, когда наняли этого таинственного гуру. Но делать нечего, назвался груздем, полезай в кузов. Однозначно Том мог испортить нам всю малину и требовались определенные усилия для направления его энергии в правильное русло. Нужно помозговать, как ненавязчиво подвести его к раскрытию способностей. А пока, мы вчетвером стояли перед закрытыми дверьми сарая, прислушиваясь к странному шебаршению внутри.

Первым не выдержал Том, — а ваша сестра точно ежовый лекарь?

— Конечно, — ответил маг и распахнул дверь сарая.

Нашему взору предстала картина маслом. Посередине сидело пятеро ежей, размером с питбуля и закусывало чем бог послал.

А послал он им горку мышей, коих в неиспользуемом сарае расплодилось немеряно.

— Ик, — сказал завтрак в моем желудке.

— Лицо, — гаркнул маг под ухом.

— Мальчики, — томно протянула братьям, а чем прикажете ежам запивать?

Мальчики рванули в сторону дома одновременно. Переглянулась с магом и достала из своей сумки пузырек.

— Укрепляющий состав — отчиталась пристально следящим зеленым глазам. — Один глоточек!

Через пару минут ожидания мы с ежами были вознаграждены.

Тим притащил тазик с водой, а Том глиняный кувшин.

Быстренько внесли принесенное и поставили перед ежами.

Так, исходя из предварительного осмотра, данное существо — с зачатками разума. Агрессивное по своей природе, хорошо поддающееся дрессуре. Все особи молодые, из разных пометов, так, что тут у нас, — да они же отбраковки. Ахнула, не сумев сдержаться.

Повернулась к магу — отбраковки.

Одно слово сказало больше, чем лекция о этом виде.

Ежи же сразу схватили кувшин и пустили его по кругу смачно к нему прикладываясь. Подозрительно потянуло пивным запахом. Почти не веря, повернулась к Тому и зашипела, — в кувшине что?

— Как что, пиво, — беспечно ответил Том.

— Ну ты и херувим, — протянул Трампинрог, наверное, вспомнив вчерашнюю ссору братьев и не знание предмета.

— А обзываться чего, — обиженно засопел тот.

— Они же сейчас из-за закуски передерутся, — выдвинул здравую гипотезу Тим.

— Или из-за самочки, — добавила я.

— Твою ж, Ерошку, — выругался маг. Какая из них, — посмотрел на меня собираясь грудью на дзот.

— Вон тот, самый упитанный.

Маг резко затормозил, почесал нос, и выдал, ну, а может и не передерутся, подождем.

Мы уселись на землю напротив ворот, ожидая окончания трапезы ежей. Хотелось их осмотреть более тщательно, выяснить, кто в группе подойдет на роль вожака и что делать с вакантным местом шестого.

Остатки пива в кувшине и часть мышей остались лежать на земле, самочка наградила оплеухой самого жадного, который порывался утащить из этой кучки еще одну.

Чего это они? У них что, деление на шесть частей с молоком матери впитывается?

Неожиданно из темноты сарая раздалось поскрипывание, шорох и топот маленьких лапок, нет, вру, это было похоже на топот немаленьких лапок. К расступившимся ежам, отодвинувшимся от остатков завтрака, вышел еще один.

И если мы вчетвером смотрели на явление его с выражением «Мессия!!!», то я первая защелкнула отвисшую челюсть. Вглядываясь в такие знакомые шрамы на ухе, — я зашивала, свой шов узнаю из миллионов, — в искорки, прыгающие в его глазах, в белый клок на шее, в этот топот уверенного и матерого самца, я поняла, что вижу боевого вожака отряда Херувимов.

Подпрыгнула на ноги и заорала — «Черныш, падла колючая» и бросилась в сарай, распугивая салаг.

А что — надо же соответствовать образу.

Пришлось придумать легенду на ходу, что Черныша я спасла, когда его выбросили умирать после предыдущего турнира, и что недавно он потерялся, и мы решили, что его украли.

В общем, я реально обрыдалась, переживая выдуманную историю и даже у братьев выбила по-мужски скупую слезу.

Маг держал лицо, только иногда вставлял веские реплики, комментируя способности Черныша. Братья млели — им во временное пользование достался прирожденный полководец боевых ежей, со слов Трампинрога и добрый и справедливый зверь, с моих слов.

А дальше я вывалила результаты ежовой диагностики.

Самочку закормили. Ее вес и размер превышал стандартные показатели этой породы примерно процентов на пятьдесят. Если и тренировать ее, то как борца сумо, неожиданное сравнение натолкнуло меня на очень интересную мысль, которую я высказала магу, когда мы остались одни.

Один из ежей был слеп. И хотя все животные этого вида подслеповаты, но у него было может процентов десять от их возможностей. Зато он обладал практически абсолютным слухом.

Жадный, был практически идиотом. Сила есть, ума не надо. Он и с одной дубиной будет страшнее танка. Только оставалась задача по направлению убойной силы да в правильное русло.

Четвертый был недомерок. Ну точнее, скорее всего он родился преждевременно или от очень молодой самочки. Маленький размер — прямая дорога на тот свет, причем в первых боях. Но было в его энергетических потоках одно очень полезное свойство. Ловкость, сродни ловкости, с которой орудуют карманники.

Маг кивнул, принимая во внимание это замечание.

Братья сидели, глядя на меня круглыми глазами.

И последний, был отбракован за то, что оказался лысым над мордочкой. А остальные иголки были недостаточно твердыми в сравнении с алмазной твердостью у сородичей.

Если с ежами было понятно, вопрос пропитания решался очисткой вредителей в сарае, а потом в подвале дома, и на ближайшее время только творог и молоко я бы порекомендовала включить в рацион этих существ, то с нашим пропитанием было не все так радужно.

Для мобилизации ресурсов годились любые способы. Братья провели ревизию и снесли остатки кружев матушки.

Перебирая волшебство, которое творили пальцы не знакомой мне женщины, я почти рыдала.

— Нет, — сказала я братьям, откладывая их как самое большое сокровище.

Оставьте это и подарите своим невестам. Вставленные в их подвенечные платья, эти кружева принесут вашим семьям счастье, любовь и достаток. Берегите их, и тогда обязательно проживете сытую и комфортную жизнь. Каждый из братьев прижал к себе свою шкатулку и ушел к себе, а мы решили отложить решение этого вопроса на утро.

Решение с заработком на еду решилось очень прозаично. Тим предложил варить леденцы, а я подала идею делать их на палочке, разноцветными петухами, как в моем далеком детстве.

Один брат варил и творил хрупкую красоту, а второй относил их в магазины в городе. Мы еще и ежей решили наделать загодя, чтобы перед турниром сделать на этом продажи.

А пока тренировки шли полным ходом. Я сделала партию лечебных леденцов и выбравшись за неделю до начала турнира, решила выяснить ставки на участвующие команды. Ставили как на победителей, так и на аутсайдеров. И здесь меня ждал сюрприз. Наши Херувимы были первыми на вылет. Кто-то решил заработать не только на продаже дефектного товара, но и на сливе информации о ежах.

И такая злость меня взяла, что я пришла вечером в комнату Трампинрога и сказала, — вопрос победы не обсуждается, что я могу сделать, чтобы повысить наши шансы до ста процентов?

Маг хмыкнул, — Ледания, ты и так своими травами улучшила зрение Второго и пробудила Четвертого. Его ловкость позволяет налепливать на противника магические пуговицы, по которым гатит без разбора Третий. А наша первая, благодаря твоему коктейлю задавит массой любого в открытом противостоянии.

Место в финале нам обеспечено. А один из пяти, это хороший результат. Денег для братьев хватит на несколько лет.

— Нет, — уперлась я, — я хочу, чтобы мой Черныш и его Херувимы победили. — А всем остальным хрен от Фимы, в качестве утешительного приза.

Маг посмотрел на меня и выдал, — знаешь Ледания, когда у тебя так горят глаза, мне становится боязно, и мне искренне жаль тех, кто решит встать у тебя на пути. Ты же их своим подносом забьёшь до смерти.

И мы принялись вносить в наш план коррективы, внося элементы устрашения, психологического давления и запугивания.

На войне все средства хороши, а я ступила на тропу войны и собиралась победить в ней.

На следующее утро я взяла в оборот Тома. Начала с пряников. Я озвучила ставки на победителя. Если, нас считают аутсайдерами, то в случае победы они с братом могут рассчитывать на то, что будут обеспечены до конца жизни. При условии правильного инвестирования заработанного. Глаза Тома поскучнели, когда я упомянула необходимость сохранения денег. Я закинула следующий крючок, расписывая рост их статуса, как завидных женихов и возможности выбирать. Огонек в глазах разгорелся снова. И здесь я подошла к самому главному. У боевых ежей в качестве оружия может быть только дубинка, я расписала ему, что Трампин договорился о изготовлении улучшенных версий общепринятых, но для отвлечения противника от секретов наших дубинок, необходимо придумать какую-то одежду, как отвлекающий фактор и как высокий статус наших победителей. Ну да, и про крылья херувимов упомянула вскользь. И про то, что потом наших ежей на разведение с руками и ногами оторвут. И можно будет аукцион устроить — кто даст больше.

И Тома коротнуло. Он закрылся в подвале, в мастерской матушки, и только через сутки вынес к сараю, где мы заканчивали отработку групповых сражений, тестируя телескопические дубинки, странные фартуки. Вместо брюшка наши ежи демонстрировали теперь мелко плетенные кольчуги, в форме передника с крыльями и мордой ежа. Но самый шок мы испытали, когда он велел закрыть ворота и в темноте морды на фартуках оскалились фосфоресцирующим светом. А нашему лысенькому еще и шлем с алмазными иголками и несколькими рядами игольчатых лент, которые крепились к задним лапам через всю спину презентовал.

— Атас, — восхищенно пожала Тому руку.

Вот теперь от него шли волны раскрывшегося дара, и я поняла, что мы сможем спокойно уйти, оставив этих двоих управлять своими судьбами. Только осталось победить.

В ночь перед началом турнира, я сидела перед Чернышом с тарелкой, на которой лежали лакомства.

Каждый бой, он сможет прятать в рот по одной конфете, и при критической ситуации давать ее тому, кто нуждается в помощи. В начинке — сильный тоник и энергетик в одном флаконе. Доза строго рассчитана. Каждый бой длиться пол часа, поэтому он может дать конфету тому, кто не сможет выстоять последние 10 минут. Я рассказывала и показывала, как прятать конфету во рту. Просила ни показывать никому.

Держала его за лапки, заглядывая в его черные глазки бусинки и просила выстоять и победить.


Часть 7. И значит, нам нужна одна победа, Одна на всех — мы за ценой не постоим. /Булат Окуджава


Вечером перед началом турнира, я поставила на тотализаторе все деньги, которые смогла вытрясти из братьев на победу нашей команды. Оделась в найденное старое платье предыдущей хозяйки, добавила морщин на лицо и руки, нарисовав их тонкой кисточкой. Сумма получилась не очень большой. Но если ставить ее изначально на победу единственной команды, на которую все остальные ставят как на аутсайдера, то даже если для страховки забрать выигрыш перед финалом, сумма получится очень внушительной. Пришлось прикидываться полоумной, которая вбила себе в голову блажь и ставит на победу даже не первого круга, а на все победы и причем только одной команды. Ставку приняли, пальцем у виска покрутили, и я с чувством собственного достоинства убралась из конторы, сжимая в ладошке красивый лотерейный билет с названием нашей команды «И иже с ним Херувимы».

На следующее утро Трампинрог усадил ежей в нанятую телегу и в качестве возницы покатил колоритную композицию «А посмотрите на нас ущербных» в сторону гладиаторской арены. Первый день — это шоу, народ выстраивается вдоль улицы, которая ведет к огромному, даже по меркам Земли крытому комплексу с ареной посередине. Ежей везут с помпой и изгаляясь в создании антуража. Получив свою порцию от оваций на улице, они проезжают по арене, затем их переводят в закрытую зону, где они находятся до окончания турнира только с укротителями и доступом хозяев команд в отгороженную от других участников зону.

Всего команд было двадцать. Они были разделены на пять групп, согласно принятой в этом мире классификации. Ну как в футболе. Слабые, чуть сильнее, сильные, полупрофессионалы и профессионалы. В момент регистрации животные были освидетельствованы группой жюри, и мы благополучно занимали последнюю строчку рейтинга. За неделю до начала турнира ветеринар пришел и утвердил шестого члена нашей боевой команды, сделав пометку напротив его номера — мавр.

Соревнования шли на выбывание. Четыре команды группы соревнуются попарно. Победители в парах — между собой. Это три дня по пять боев в каждой группе. Где-то около четырех часов. Бой идет строго тридцать минут и судится по сложной системе набранных очков. Пять победителей выходят в полуфинал, в котором сражаются сначала две последние команды, затем победитель с сильными, потом победитель этого боя — с полупрофессионалами и в финале оказывается команда профессионалов с темной лошадкой. Несправедливо, с моей точки зрения. В один день провести четыре боя, чтобы сойтись за титул победителя, это жестоко. Хотя, с другой стороны, слабо силки не забираются так далеко, а максимум, на что они могут рассчитывать, это сменить одну лигу на другую.

С утра Том обрядил ежей в фартуки, я собственноручно запихнула в потайной карман Черныша волшебные конфеты, попрощалась и убежала. Братьям повезло и их места были в зоне владельцев и давали определенные преференции. Напитки, фуршетные закуски, а главное близость к арене. Остальные зрители покупали места на трибунах. Были билеты на отдельные бои, на целый день или на весь период турнира. Тим с гордостью вручил мне такой билет. Сказал, что моя идея с леденцами, а особенно стеклянные разноцветные тушки ежей, над разработкой дизайна которых он корпел несколько дней, произвели поистине фурор среди прибывающего на турнир населения. Он по секрету поделился со мной своими планами. Если все срастется как надо, то он присмотрел небольшое помещение в верхнем городе, ближе к богатым кварталам и откроет там леденцовую лавку. А я любовалась его зарисовками чудных зверушек на палочках, витых шнуров и кренделей. И радовалась удачно пристроенному брату. Поблагодарив за билет, умчалась в сторону Арены, в надежде занять место поближе к арене. Как сказал Том, для купивших такие билеты выделен определенный сектор, позволяющий не оказаться на верхних рядах и с относительным комфортом наблюдать за боями. Не первые ряды, но тоже очень неплохо. Вот я и убежала пораньше.

Трампинрог посадил на телегу последнего ежа. Давая задание выбрать самую страшную телегу, он преследовал цель не открывать козыри до самого последнего момента. Чем меньше ажиотажа, тем стремительнее путь на вершину. Скомандовав своим питомцам «Лежать», уселся на доску, брошенную поверх бортов, и стегнул вожжами хромую пегую кобылку. Ледания правда сварила этой невзрачной скотине пойло, что бы она дотащила телегу с немалым весом в точку назначения, но с виду кобылка вызывала если не сочувствие, то однозначно должна была отвести глаза от лежащих валетом Херувимов. Выдвигаясь в место сбора экипажей для праздничного парада, изрек — ну, повеселимся.

Как и ожидалось, богатые экипажи выдвигались первыми, а наше последнее место в кавалькаде, давало надежду, что зевак полюбоваться этим жалким зрелищем останется не так много. Меньше знают — крепче спят. Разработанный план предполагал введение в бой секретных ресурсов поэтапно. В точном соответствии с разведанными данными про состав команд каждой группы. Радовало то, что выход в финал не заставит напрячься потенциальных противников. А вот последних два сражения следовало распланировать чуть ли не до секунды.

Самый опасный противник, команда Королевские ежи. Владелец, какой-то дальний родственник короля, и, хотя сама высшая знать редко принимала участие в таких забавах, но иногда, в королевской ложе присутствовали зрители. Чаще всего на финалах. Скорее всего этот родственник вознамерился отхватить какую-то должность при дворе, потому что как удалось узнать, ежей готовили к турниру основательно. Даже кормили какими-то строго засекреченными ингредиентами. Личный тренер у каждого ежа, массажистка, лекарь — все говорило о том, что амбиции этого владельца будет трудно проигнорировать.

Размышления об этом были прерваны распорядителем, который наконец махнул рукой, и я дернул вожжи, пуская лошадку по дороге, ведущей, я надеюсь к победе.

Сюрприз ожидал почти сразу за поворотом. Праздная публика встретила улюлюканьем. Ежи завозились. «Лежать» — гаркнул еще раз и услышал, как Черныш что-то выщелкивает подчиненным. На всем пути, не редеющая толпа с двух сторон дороги потешалась над ним экипажем. Каки только эпитетов и сравнений не наслушался я и ежи. Радовало, что не закидали яйцами или помидорами. Но как оказалось, это не заслуга сдержанности людей, а магическая защита.

Под ареной нас ждали братья. Закуток, куда определили нашу команду был самым дальним. Перекинулись впечатлениями, они выглядели приунывшими. Как оказалось, Королевские ежи порвали публику. Они ехали стоя на задних лапах, опирающиеся на массивные дубинки с позолоченными шипами и инкрустированными драгоценными камнями рукоятками. Красные плащи укрывали колючие спинки. Массивные фигуры, с бугристыми мышцами говорили о том, что тренера не зря ели свой хлеб. Сокрушительное зрелище, подытожил Том.

— Не ссать, — гаркнул на них, — плащи, тоже удивили. Вы же не думаете, что ежи в плащах сражаться пойдут? Том, да твои передники, это бронебойная защита. И позолота на шипах — это антураж. Тьфу, пыль в глаза пускать, без портков остаться.

Прощались обнимаясь. Похлопал их по спинам, приказал не спускать глаз с Ледании, чтоб случаем, чего не выкинула и зашел в наш закуток. За спиной опустилась массивная решетка. Тренеру и персоналу в нем были отведены две комнаты. Ежам, застланный соломой пол, с отгороженным закутом отхожего места. Минимализм отдыхает.

Достал из неизменной сумки одеяло, постелил на матрас деревянной кровати. Комната была чистенькой, но до неприличия бедной обстановкой. Ледания постаралась, надавала мне мазей, микстур, эликсиров на все случаи жизни. Точнее, как она сказала, на — а вдруг, нужно быть готовым всегда. Всех участников будут кормить три раза в день, просовывая через прутья запечатанной магией решетки еду людям и ежам. Доступ публики или не проверенных личностей сюда минимизирован до нуля. Как удалось выяснить, обеспечением безопасности занимается королевский маг и представители службы безопасности. Король рассудил, что подогретая публика и скандал, не лучшее сочетание для правящей династии. Поэтому страсти кипели только на Арене, в остальном можно было положиться на существующую охрану.

Здесь, вдали от всех было время подумать о той, что случайно вошла в его жизнь. Чем дальше, тем сложнее было дистанцироваться от сероглазой женщины. И отсутствие в данный момент ее рядом, почему-то будило внутри доселе неведомые чувства. Чувства, сулящие перемены с очень многими неизвестными.

По оживлению питомцев понял, что к решетке кто-то приближается. Вышел к ней. Принял ужин для себя и питомцев. Попросил принести еще сена, мотивируя просьбу тем, что один из ежей мерзнет. Эта просьба сослужит хорошую службу позже, а пока, они смогут прятать в сумерках помещения, проявляющиеся морды на своих передниках.

Поел, проверил, как они устроились и заснул, прокручивая стратегию завтрашнего боя.


Часть 8. Лучший способ защиты — это нападение


На трибунах перед первыми боями всегда царит нетерпение. Учитывая гомерический хохот, который вызывало упоминание нашей команды, народ пришел поглазеть на бойню.

Даже самый ленивый не поставил на проигрыш Херувимов. Хоть медяк, но обязательно. Оказалось, что ставить нужно было у подпольных букмекеров, которые в противовес тотализатору на победителя, принимали ставки и на проигравших. Эх, — стукнула себя по лбу, видя упущенную выгоду. Все равно всех денег не заработаешь — успокоила себя.

Фанфары протрубили начало первого боя. Народ постепенно затих. Решетка в дальнем углу арены поднялась, выпуская на песок арены команду «Пивные животики», которые бодренько потрусили стройной колонной по двое в сторону разграничительной линии. Там они выстроились в ряд и подняв вверх дубинки выдали воинственную руладу. Ряд выпяченных животиков больше всего напоминал рекламу гильдии пивоваров.

Следующая решетка поднялась, выпуская на арену «Херувимов», которые бравой немецкой свиньей трусили в сторону линии противостояния. Черныш возглавлял построение, и привлекал внимание не только необычным цветом, но и таким непонятным передником.

Поняв, что главное правило ведения боев — победа любой ценой, Трампинрог воспользовался знаниями о величайших битвах своего мира, ну а я с удовольствием делилась знаниями из моего. Откормить самочку до размер бойца сумо, это, кстати, моя идея.

И вот теперь я вкушала тишину, которая повисла над трибунами, а увеличительные экраны демонстрировали треугольник бравых ежей, а не доходяг, как можно быдло ожидать. Гонг ударил, сотрясая звуком пространство над ареной запустил невероятное представление.

Пивные животики с дубинками на перевес помчались через разграничительную полосу в нашу сторону.

Наши славные парни, сделали перегруппировку и перед пивными животиками оказался такой животик! Наша звезда сделала левой лапкой туп, правой туп, ручки в бока и складочки заходили волной, вызывая у бегущих состояние умиления, восхищения, гипнотического воздействия созерцанием невероятно прекрасного, они перегоняя друг друга и смешавшись в кучу неслись к неожиданному объекту эстетического обожания и по очереди соприкасаясь с средоточием самых тайных мечт, разлетались в разные стороны, отбрасываемые животиком и прикладываемые в лоб аккуратненькой такой скалочкой. Только и слышалось над ареной — чмок, хрясь, гуп.

Эти бравые вояки даже не могли подумать, что их отбрасывает от вожделенного объекта неуловимое движение, которое делала наша бусинка. «Хвост в себя» — командовал Трампинрог на тренировках, и она поджимала куцый обрубочек, а растушуй живот выпирал, и встречал летящее в ее сторону тело смачным чмок, отправляя это тело в полет. Так все тридцать минут на арене творился беспредел, из отлетающих оглушенных противников, которые поднимались видели разъезжающимися глазами качающиеся складочки и неслись опять в ту сторону. Остальные херувимы изредка прикладывали промахнувшихся, утягивая из в сторону от битвы, но с возможностью вернуться на линию, где царствовала красота — страшная сила.

Трибуны ревели, ржали и похрюкивали. Цирк на песке не оставил равнодушных. Под конец народ начал скандировать — вперед, вперед! И не понятно кого они так подбадривали, полоумно сталкивающихся «Пивных животиков» или нашу команду.

В зоне владельцев рыдала группа купцов, с такими же пивными животиками. Их планам не суждено было сбыться, и они ненавидели себя за то, что еще и приплатили, выкупив у другой команды их место после жеребьёвки.

А наши, покидали поле битвы. Заключительным аккордом был хвостик звезды сегодняшнего сражения, покрашенный в алый цвет.

Побежденных собирали в качающееся стадо специальные люди, которые выровняли песок граблями перед следующими боями в группах.

Еще четыре боя прошли не сказать, что скучно. Познавательно, в какой-то мере, но все же однотипно. Никаких неожиданностей, — как прокомментировала моя соседка, дородная тетка, держащая в городе несколько точек по продаже калачей и пряников. Я думала, что она задавит меня в объятьях после победы наших. Она втиснула мне в руку огромный калач. Свистнула разносчику еды, шепнула тому что-то на ухо и через десять минут мы запивали калач квасом, целый кувшин которого приволок нам расторопный парень. Тетка стала кладезем информации, она рассказал, кто на кого ставил из знати, по секрету рассказала, что она из чувства справедливости, поспорила с одним из купцов и поставила против их животиков. Вот потому она и обнимала меня, так как сорвала джекпот своей ставкой.

Вернулась в дом к братьям переполненная удовлетворением. Всего одна победа дарила ощущение тепла и бродила азартом в крови. Тим приволок слегка захмелевшего Тома чуть позже. Предстояло еще восполнить запасы леденцовых ежей, и лишние руки были как нельзя кстати, поэтому Тома напоили чаем, в который капнула пару капель протрезвлина и мы с братьями делали ежей. Ну я только палочки впихивала, те, что деревянные.

Следующий день я провела в компании тетки, отдарила ее за калач леденцом на палочке. Выпросила у Тима сделать его похожим на нашу сумоистку. Тетка рыдала и отказывалась его лизать. Пообещала принести завтра еще. Больше всего ждала боя Королевских ежей, нужно было изучить стиль боя и способности их бойцов. Да, удары у них были точными и сильными. Противники выглядели блекло, и закралась мысль, что они тоже на мухлевали со жребием. А нашими соперниками оказались «Дровосеки», основательно поработавшие над своими противниками. Они виртуозно перекидывали дубинки друг другу, отвлекая противника и нанося зазевавшимся боковые удары. Я знала, что Трампинрог наблюдает за сражениями, проходящими на арене, но полноты картины не имеет и надеялась, что братья расскажут ему про различные детали.

Тим и Том подтвердили вечером, Трампин расспрашивал не только о Дровосеках, но и о Королевских ежах.


Часть 9. Карусель, карусель — это радость для нас, Прокатись на нашей карусели!


Нервно подпрыгивающую тетку я заметила на наших местах, как только зашла. Невероятная посещаемость, мелькнуло в голове, когда стала рассматривать наполняемость трибун. Тим по моей просьбе сделал сахарную фигурку Первой и упаковал ее в картонную коробку с прозрачным окошком. Вот этот презент я и вручила своей соседке. Она ахнула, — да я не в жизнь не съем это! Поставлю на комод и буду любоваться. Порадовалась собственной дальновидности, для отпугивания мух от этой сладости попросила добавить в сахарный сироп одну очень редкую травку.

— Обычно, — начала тетка, на утренние бои слабых команд зрители не приходят, ну так, бедняки или те, что купили билет на весь день. Но Херувимы подняли такую волну, что все билеты распроданы. «Народу будет», — протянула она.

Фирменная свинья наших Херувимов застыла напротив Дровосеков.

После гонга те стали медленно обходить треугольник наших ежей с боков, а ежи, стали медленно вращаться по кругу идя на сближение, скорость вращения была не большой, но перед противниками постоянно сменялись рожицы. Странное поведение наших, выбило Дровосеков из той модели ведения боя, которая была отработана годами. Куда тут бросать дубинку и примеряться к боку, если этот бок уплыл из-под твоего носа. Непонятно, когда из середины вращающегося треугольника на одной из вершин не появился наш Головастик. Поравнявшись с одним из Дровосеков, он вскинул руку к шлему и приподнял его в приветствии вместе с иголками. Его лысина сверкнула, Дровосек икнул и заржал. Головастик уплыл в сторону, а стоящий за ним Слепыш выпрыгнул на звук смеха и приложил того в живот, отскакивая в разомкнувшуюся щель. Через одного Дровосеки начинали ржать, получали в живот и карусель неслась, поворачиваясь то злобными рожами, то смешным клоуном, поднимающим шлем и сверкающим лысиной. Когда каждый из Дровосеков похрюкивал, не в силах совладать со странным диссонансом от голого черепа ежа, и слабо отмахиваясь от наскоков Слепыша, пришло время Жадного. Раз, и противник лежит на земле, два — отлетает к краю арены, Бусинка догоняет Дровосека, который оказался наименее смешливым. Черныш отражает атаку вожака Дровосеков. Когда раздался гонг, было понятно, что хотя противник частично и удержался на ногах, но мы проходим в полуфинал, и теперь нас ждут реальные соперники, а не любители.

Можно было говорить, что нам повезло, но я понимала, что львиная заслуга сегодняшней победы, это способность одного мужчины тонко анализировать и подмечать детали, которые остальные не замечают.

Следующий день может стать самым запоминающимся в истории этих боев. Уже сейчас сумма выигрыша была такой, что братьям хватит на открытие собственного бизнеса. У Тома появилось несколько заказчиков на передники для ежей, это маленькая цель, с преодолением которой он утвердится в собственных силах. Я предложила им забрать причитающуюся награду и не рисковать деньгами дальше. Но они в одни голос сказали — нет. Мы пойдем до конца. И даже если потеряем все, это даст нам уверенность, что мы верили до конца.


И финальный отсчет на века.

Это был эпохальный день!

Выйти победителем из четырех боев с получасовым перерывом между боями, это было не реальным. Подпольные букмекеры принимали ставки, смогут ли Херувимы победить еще хотя бы раз или дойдут до победителей полупрофессионалов. То есть одна или две победы.

Тем заслуженней выглядела вторая победа, желающих поставить на нее были единицы и это принесло им хороший доход. Победили исключительно благодаря ловкости. Нашего Малыша пулял как баскетбольный мяч Слепыш. Точно в сопящие носы противника, в которые тот впивался зубами, молотил им лапками по морде и иногда вымазанные в песке лапки на долго выводили из строя того или иного представителя. Я чувствовала, что на последние 10 минут сил Слепыша не хватит, скорее всего тайной конфетой Черныш воспользовался в середине разворачивающейся битвы, чтобы иметь преимущество перед слаженной командной работой Бродяг. Но этого и не понадобилось. Ослепленный противник не смог противостоять жатве, которую собрали безнаказанно орудующие дубинками Херувимы. Мы вышли в Высшую лигу.

Вслушиваясь в рев на трибунах, я видела, как обессиленно плетётся Слепыш, прикрываемый от любопытных взглядом широкой спиной Бусинки, как прихрамывает Малыш, как тяжело дышит Лысик. Я перебирала в уме лекарства и надеялась, что Трампинрог ничего не перепутает и подлечит мохнатую команду.

Удивленно оглядела трибуны, воцарилась тишина и в королевскую ложу стала заходить богато одетая публика.

— С ума сойти, — зашептала соседка, — не иначе сам король намеревается посетить наш турнир. И точно, фанфары протрубили и в ложе появился король. Сорвал полагающиеся овации и воссел на трон.

Если он думал произвести фурор своим появлением, то ошибся. Когда прозвучали фанфары, призывающие на ринг полуфиналистов вот это, было вау. Столько экспрессии, азарта, сумасшедшего, ни с чем не сравнимого драйва.

— Херу-ви-мы, скандировала галёрка, Псы Фомы — скандировал сектор побогаче.

Я вспомнила — хрен у Фимы, и чуть не заржала. Фома не слаще Фимы, как и хрен с редькой.

Они были опасным противником, хотя и уступали Королевским ежам в фактуре. Если бы я сравнивала одних с другими, то ближе всего они были к разбойникам. Пусть не красивым, но чертовски опасным.

Их тренера видели и Бусинку, и полеты Малыша, и карусель. Я неосознанно начала грызть ногти, глядя на выстроившихся на арене Разбойников с Большой дороги.

Слаженно и неудержимо они пошли нашу разнокалиберную команду, ждущую и не сдвинувшиеся с места. В момент, когда до нападавших осталось пару шагов, они все сделали резкое движение рукой, делая дубинки телескопическими, и уходя из-под прямого удара, расступились молниеносно ударяя по самый чувствительным точкам. А, — взвыли те, кому попали куда надо.

— Давай! — заревели трибуны.

Боль, слепила нападавших, заставляя делать ошибки, бросаться, за специально подставляющимися Чернышом, Жадиной и Бусинкой. Та лупила их своей дубинкой, похожей на указку по пальцам лапок, заставляя ронять дубинки. Жадина бил наотмашь и добивал, переворачивая толстым концом. Черныш уворачивался между ними, позволяя Малышу, проскальзывать под незащищенное брюшко и вызывать извечный страх представителей мужского пола. Те скакали как кенгуру, прикрывая самое ценное. Орали от уколов гибкими и тонкими концами дубинок, изредка огрызаясь, но передники надежно защищали от пропускаемых ударов. Удары Слепыша достигали ушей, как он ориентировался в этой какофонии непонятно, но ни разу не промазал и последнюю точку ставил Ловкач, который колол противника в хвост и вносил сумятицу в их ряды.

Гонг окончания боя. Отдувающаяся публика, что-то выспрашивающий у Министра король, моя соседка, захлебывающаяся слезами. Она поставила так же, как и я — на победу, и сейчас, неожиданно понявшая, что богата.

Я тоже плакала, от эмоций, от понимания того, что мы видим на арене не бой животных или неразумных существ. Я понимала, что этот бой — бой за возможность признания разумными. Потому что только разумные могли так слаженно работать в команде следуя наставлениям тренера. И от этого было больно и в то же время безумно хотелось, чтобы мы победили.


Часть 10. «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя»


Уже потом, когда все закончилось, и мы сидели за столом во дворике братьев, с ежами, с теткой-соседкой и ее дочерями, празднуя, я думала о том, как бы все повернулось, если бы из схрона Черныша не умыкнули шесть волшебных конфет. Я дала их семь, и только один раз он использовал эту возможность.

А тогда, когда на арену вышли Королевские ежи и поклонись ложе короля, мне показалось странным, дружное чавканье в их рядах в момент появления наших. Ощущение надвигающейся опасности заструилось холодной каплей пота по спине. Глянув на Черныша, безошибочно отыскавшего меня взглядом в толпе на трибунах, неожиданно поняла предстоящую катастрофу. Следовало подбодрить и я поднялась и обняла себя двумя руками, а затем подняла кулак вверх.

— Враг не пройдет, и мы победим! — прошептала одними губами. Черные бусинки глаз показалось сверкнули, не знаю, выверт ли это моей магии, или просто показалось, но Черныш, как голкипер слегка припал к арене, готовясь вгрызаться в противников ради победы.

И началась бойня. Это было страшно. Мне казалось, что в других влили энерджайзер, и что у нас нет шансов. Херувимы скакали по арене, уворачиваясь от ударов практически озверевших противников. С ужасом зажав рот ладошкой, я понимала, что все дело в моих конфетах, которые подстегнули и без того перекачанные тела ежей. И про десять минут я помнила, немного спасало положение наличие телескопических дубинок, но, если кто-то из наших зевал, те просто перебивали их в месте сочленения.

Вот удар прошелся по касательной в бок Слепыша, он отлетел почти до ограждения, Малыш, уворачивающийся от своего противника почти с ловкостью фокусника, просчитал вероятность для друга и поскакал в ту сторону, уводя своего на таран. Мне казалось, что он начал выкрикивать что-то в морду своего нападающего, зля его еще сильнее. Я сжала ладони в кулачки, надеясь, что он успеет преградить дорогу тому, кто шел добивать Слепыша. Вот он резко отскочил вбок и движение дубинки противника почти догнало, почти. Я выдохнула, потому что он упал раньше удара. Под ноги ничего не видящего противника Слепыша. И удар, предназначенный ему, отбросил того с проложенной траектории.

Головастик крутился юлой, как у него голова не закружилась еще, — мелькнула у меня мысль. Ему бы танцевать, а не на арене сражаться, вон какие коленца выкидывает. Противник, который ему попался был в душе эстетом, потому что удары, которыми он награждал головастика, еще сильнее закручивали того. Надеюсь, что еж не будет рубленной колбаской в конце боя или отбивной, что почти одно и тоже.

Жадный лупился со своим обрубком дубинки. Он пропускал удары и кровь забрызгала песок арены причудливыми узорами. Но те удары, которые достигали его врага вносили диссонанс в настрой противника. Он на секунду замирал, и из секунд складывались минуты, которые необходимо было выстоять.

Вес Бусинки, был скорее обузой, не позволяющей ей быстро передвигаться. Черныш старался оттянуть от нее внимание, подставляя под удар то лапу, то бок. Я плакала, не ощущая льющихся слез, думая, что это конец, и я являюсь невольной причиной этой бойни.

Остальные старались просто выжить, максимально отскакивая и уворачиваясь, но при этом уводили внимание от Бусинки. И неожиданно я заметила закономерность, смаргивая слезы, следила за странной траекторией, по которой медленно разгоняясь, прет наш кругленький колобок. Вот она, прилично разогнавшись, втянула в себя все, что смогла, оттолкнулась от ограждающей арену стены, и закрутилась огромным шаром с крепкими иголками.

Трампинрог точно выбрал момент. Черныш, разводящий лапками над своим схроном, просчет действий противника, поправки на миллион не видимых простому человеку факторов. Он достал из своей сумки шарик, взял тазик и запустил его по стенке, придав ускорение под строго выверенным углом. И глядя Бусинке в глаза сказал — только ты и сможешь.

У нее была одна попытка. Остальные отвлекали на себя внимание, и в момент, когда действие зелья сошло на нет, и противник, не ожидавший столь короткого прихода и ощущающий наваливающуюся усталость, затормозил, она понеслась, расшвыривая расставленных на ее траектории ежей, и отходящих в центр арены Херувимов.

Бой закончился раньше времени.

Королевские ежи лежали расшвырянные, потрепанные донельзя.

За ревом трибун не было слышно ничего. Ни фанфар, ни гонга. Народ бросал в воздух вещи, свистел, орал и топал. Казалось, что все сошли с ума. И тогда маги короля сняли защиту с места, где сидел король и он ступил на арену.

«И иже с ним Херувимы» собрались в центре, рядом с ними стоял их единственный тренер и полководец. Черныш что-то показывал ему лапкой.

Когда Король подошёл к ним воцарилась тишина.

Глядя на них, он усиленным магией голосом объявил:

— Победителями турнира становятся боевые ежи, которым жалуется фамильное название Херувимы.

Черныш замахал лапками на короля, тот не понимающе воззрился на Трампинрога. Черныш тыкал в трибуны лапой, обводил своих сородичей щелкал на своем языке, пытаясь что — то донести.

К нему вышел помятый Слепыш, пощёлкал Чернышу и тот отступил, оставив перед королем своего собрата.

И в тишине в центре круга, усиливающего звуки, раздалось: — люди мы. И ткнул в себя лапкой.

Тишина, воцарившаяся над ареной, была больше всего похожа на обморок коллективного сознания. Рвано всхлипнула моя соседка, — Бедненькие!

И зрители в каком-то безумном порыве начали скандировать:

— Свободу ежам! Да здравствует Король!

Эти два лозунга сплелись, да так, что Король обернулся куда-то в сторону ложи, в которой сидел и махнул рукой. Один из королевских магов ступил на арену, неся в руках широкую ленту и меч.

Маг накинул ленту на стоящего перед королем Слепыша, тот в каком-то наитии опустился на колено, Король опустил на его голову меч и над ареной зазвучали слова посвящения в рыцари.

Не одна я рыдала, сентиментальной становлюсь просто жуть. Тетка рядом со мной всхлипывала как сыч на болоте. Зрители тихонько начинали петь, с каждым принятым в рыцари их голоса становились громче и громче.

Славься Король,

Да будет вечным Твое правление!

Рассвет, который встает над нашей землей

Начало долгого дня, озаренного твоей силой.

Ты солнце, дарующее тепло

Ты светоч, зовущий за собой

Ты радость, и мы пойдем за тобой.

Во славу короны и Короля.

Пускай в этом мире пройдет не один десяток лет, прежде два совершенно непохожих вида научаться сосуществовать, выучат язык и придут к шаткому миру, но сейчас, подлеченные мной ежи таскали с тарелок лапками вкусности, млели довольно отхлебывая слабое пиво, вслушиваясь в диалог сидящих за столом.

Позже, глубокой ночью, когда ежей уложили в сарае, из которого они категорически отказались съезжать, мы оказались с Трампинрогом перед дверьми в наши комнаты.

— Ледания, а вам не кажется, что мы участвуем в крестовом походе Черныша? И это он выбрал нас, и мы помогаем ему, а не наоборот.

— Но почему?

— Посудите сами, он на дереве у вас жил и решил, что вы поможете осуществить все то, что должен сделать каждый уважающий себя шрампитуль. Родить сына и дочку.

— Это то, что кричала принцесса — теперь их у меня три? — переспросила на автомате.

— А то, — кивнул маг. Это же вы притащили глубоко беременную продолжательницу его генов туда, где они будут сыты и любимы. Так сказать, пристроил в надежное место. Построить дом, — разве вам не кажется, что сейчас он заложил фундамент для всех своих потомков, которые проходя эту ступень своего развития будут в безопасности?

— Согласна, — кивнула ему.

— Ну и к посадке дерева он скорее всего приложил лапу.

— И что дальше? — спросила, глядя в его глаза.

— А дальше — утро вечера мудренее, — и исчез за своей дверью.


Часть 11. Если долго по дороже топать, ехать и бежать…


Через пару дней, проведенных в приятных хлопотах в домике братьев, после получения главного выигрыша, который был разделен поровну между братьями, я задумалась, а что же дальше! Мне нравилось наблюдать за братьями, которые неожиданно нашли себе девушек. Да, да, дочки той булочницы. Вот лично мне не понятно, как братья могут влюбиться в сестер, но может это и обычное дело. На мой вопрос о дальнейших наших действиях Трампинрог философски заметил, что в данной ситуации мы должны ждать решения Черныша, может он не все дела доделал.

Он тоже изменился. Это приключение лепило из мага кого-то по-настоящему сильного и опасного. И при этом эта сила давала окружающим чувство такой защищенности, что хотелось петь ему как Королю. Может он только на меня так действует, посетила в один из дней меня здравая идея. Я начала присматриваться к тому, как на него реагируют братья.

Том принес нам с Трампинрогом подарки. Две кольчуги, плетенные хитрыми узорами, похожими на плетение передников ежей, но все же от них отличающееся.

— Я вижу, что вы не останетесь с нами, — мне хотелось бы отблагодарить вас за заботу и наставление на путь истинный. Думаю, наша матушка была бы благодарна и признательна. — в его голосе явственно проступали слезы, и пришлось забрать подарок и ускакать для примерки.

Не знаю, какой была кольчуга мага, но моя, длиной чуть за колено, с двумя разрезами вдоль бедер, больше всего напоминала футуристическое произведение гениального дизайнера. Серебристая нить или проволока — я не могла понять из какого материала связана с виду дырчатая, но на самом деле плотная и не позволяющая ни просунуть палец в плетение, ни даже продавить его поверхность завораживала. Так я и поскакала вниз по лестнице, бросилась на шею Тому, приговаривая — Ой какой ты умничка и спасибо тебе.

Сзади в унисон раздалось, — полностью поддерживаю. Рассматривая подарок Трампинрога, отметила более темный цвет, длину до середины бедра и более грубое плетение что ли.

— Я думаю, что ты Том, тоже можешь открывать лавку, — любяще провел ладонью по поверхности кольчуги. — по крайней мере, от военных заказов будет не отбиться.

— Главное, подключилась я, — правильно прорекламировать.

И мы продолжили обсуждение рекламной кампании за столом, к которому позвал Тим.

Тем же вечером, решив проведать ежей, которые возвращались в сарай на постой по вечерам, натолкнулась на россыпь игл, тянущуюся от ворот вглубь сарая.

Нехорошее чувство поднялось в груди, неужели я что-то просмотрела и моих подопечных чем-то заразили на турнире. Я с пучком иголок, отливающей чернотой бросилась в сторону, куда вела дорожка из игл.

— Черныш, я сейчас, потерпи, — самые страшные картины мелькали в моем мозгу, прежде чем перед моими глазами предстала картина мирно трапезничающих ежей.

Они раздвинули кружок, уступая мне место за столом.

Меня передернуло от воспоминания о первой, виденной мною трапезы этих животных.

Но на этот раз все было гораздо веселее. Лепешки, варенное мясо, горшок какого-то жаркого. Они использовали куски хлеба как тарелки, выуживая из горшка варево деревянными ложками, и кажется были счастливы.

Из дальнего угла к столу шагнул Черныш. С хохолком на голове, на котором еще топорщились иголки, он больше всего был похож на представителя субкультуры Земли, которые делали такие иглы на своей голове из волос. И весь он как-то поменялся. Длиной лап, абрисом фигуры. Я еще не понимала, во что он может эволюционировать, но единственно что поняла с кристальной ясностью, что это его последняя трапеза, и прощание с теми, ради кого он затеял свой поход. Униженных и оскорбленных, чью судьбу он смог изменить.

Я приняла ломоть хлеба, и ложку, разделяя с ними еду. Чувствуя в них большую человечность, чем в некоторых людях я невольно вознесла молитву богу, который присматривает за этими существами, прося у него для них благословения.

В дверь сарая протянулась дорожка света, мерцание тысячи светлячков заполнило сарай.

— Красиво то, как, — донеслось от входа, — я встала, кивнув Чернышу, пошла к магу.

— Я думаю, что пора собирать сумки.

Это был единственный раз, когда мы прощались с теми, кто невольно стал нашей семьей на короткое время. Обнимались, желали друг другу удачи, достатка, еще чего-то нужного и ценного.

Тим впихивал в мои ладони узелок с едой, причитал, чего в ночь то, а мы улыбались и оглядывались на Черныша, который стоял в открытой калитке в переулок.

Знаю, что воспоминание этого дворика еще долго будет греть меня темными ночами, потому что такие моменты долго горят яркими красками, немного выцветая, со временем. И чувствовала, что маг думает также.

А потом мы побежали. Нет даже точнее сказать понеслись. Стараясь не отставать от стремительного ныряния во тьму черного кота, потому что все время я видела в Черныше такого себе кота в мешке, мы проносились мимо последних строений города. Вот мы пробежали мимо места, где встретили братьев, вот нырнули в овраг, который почему-то мерцал, не хуже пола в сарае ежей. Следить за движением смазанной тени впереди стало проще, но воздух все труднее втягивался в запыхавшееся тело.

— Быстрее, Ледания — маг ухватил меня за ладошку и просто потащил за собой, придавая мне необходимое ускорение на последних метрах.

Мы внеслись в сияние почти сразу же Чернышом, и я отметила, что по лицу скользят тонкие крылышки разлетающихся в стороны светящихся бабочек.

— Красиво то, как, наверное, — это была последняя мысль, прежде чем мы вывалились в общественном парке, очень похожем на земные.

Притормаживая, переходя на шаг, с сожалением ощутила, что мою ладонь отпустили.

— Черныш, — раздалось вопросительное где-то недалеко.

— Такое ощущение, что это не он только что пробежал кросс, — пронеслось в моей голове.

— А кто тут у нас хороший шрампитульчик, — это что, прозвучало заискивающе, отметили мои тараканы, — а ну быстро посмотри, перед кем заискивает Трампинрог.

Я разогнулась, оборачиваясь в сторону голоса мага, непроизвольно отмечая в своей руке какую-то странную штуковину, наподобие рулетки для выгула собак. Уставилась на нее, перебирая в памяти животных, которых могла бы в здравом уме завести, как питомца.

— Место, я сказал, — донеслось из-за куста, куда тянулась шлейка моего поводка.

Руку дернуло в ту сторону, и непроизвольно, я дернула нею в ответ. Не задумываясь, позвала, «Черныш, ко мне».

— Стой, кобель несчастный, — заорал Трампинрог, ты ее перепугаешь, — но черное чудовище метнулось из куста в мою сторону, и я заорала, вскакивая ногами на лавочку, а затем пытаясь примоститься на перекладине спинки, потому что представившийся моему взгляду шрампитуль очень отдаленно напоминал собаку, которую я почему-то выгуливала.

— Какого беса, — переполошились тараканы в моей голове, — на кого ты нас променяла? Ты же за всю жизнь даже хомячка не держала в качестве домашнего животного. Я с ними была полностью солидарна, я бы просто забывала бы кормить домашнее животное, и оно померло бы от голода. Я и себя забывала кормить, но здесь хотя бы было проще, когда у меня начинало темнеть в глазах я искала, чтобы пожевать.

В последний момент маг смог ухватить ужасно страшного дога за тонкий длинный хвост, похожий на хвост котофея, отметил мой мозг, только в разы толще и мощнее, и он без труда мотал мага из стороны в сторону, показывая, как рад меня видеть. Грудная клетка этой псины могла посоревноваться с накачанным торсом мага, я даже непроизвольно начала их сравнивать. Жаль, что не довелось увидеть, все больше ощущать сквозь одежду получалось. И даже ухо, со шрамами точно в тех местах, где я штопала морскую свинку, а вот и лапа со шрамами, который Черныш получил на арене. — Мужчину украшают шрамы, — не к месту пришла в голову идея, — может ему кинуть что-нибудь съестное, что бы отвязался, — предложили тараканы.

Присмотревшись к тому, куда кидать это съестное, я чуть не упала в обморок. Весь образ шрамированого пса портила зубастая пасть крокодила. А как иначе назвать несколько рядов зубов, которые демонстрировал мне пытающийся дотянуться до меня Черныш.

— К-к-а-к, его утихомирить — спросила я мага заикаясь.

— Попробуй скомандовать, «Сидеть».

— Сидеть, — шрампитуль бухнул попу на дорожку, и маг разжал пальцы, выдохнув.

— Все же я был прав, — констатировал он, осматривая шрампитуля. — И я рад, что он избрал тебя своей хозяйкой.

— Пошли, я познакомлю тебя с моим родным миром. Хотя нет, сначала нам нужно переодеться. И помыться.

Он махнул рукой и подхватив сумку, оставленную возле куста, двинулся к кабинке, более всего на мой взгляд, напоминающую телефонную.

— Хороший песик, — невесомо похлопала пса по макушке. Чудовище вывалило лиловый язык и обслюнявило не успевшую отдернуться ладонь. Шрампитуль потрусил следом, предварительно ткнувшись носом в мое колено. Тараканы упали в обморок, я выдохнула сквозь зубы, стараясь не показывать страха перед крокодильими зубами.

Перед кабинкой Трампинрог извлек из сумки браслет, надел его на руку. Пропустил нас с шрампитулем вперед, втиснулся следом. Скорее всего эта кабинка была настроена на перемещения одной особи, потому что мне было даже страшно подумать, что в этой давке может провернуть шрампитуль. Он втягивал воздух рядом с моей подмышкой, ввергая мозг в состояние перезагрузки. Но через секунду маг отступил назад, и я шагнула следом, за потянувшим меня шрампитулем.

— Твою Ерошку, — я шагнула к огромному панорамному окну, открывающему дивный вид на футуристический город с высоты, ну не знаю сотого этажа. Ущипнула себя за руку. Больно. Смотрела во все глаза, выискивая, хотя бы что-то привычное. Но все было диковинных форм и цветов, трудно было угадать назначение снующих в воздухе разнокалиберных шаров, радужных расцветок, может это средства передвижения? — мелькнула мысль, но потом я залипла на ближайшем здании, представляющим собой длинную трубу, к которой крепились огромные молочные пузыри, приплюснутые сверху и снизу. Они вились вокруг трубы несколькими спиралями исчезая из поля моего зрения вверху и снизу. Между рядами пузырей просматривались бесконечные ленты буйной растительности.

— Фу, — раздалось за спиной. Я посмотрела в комнату и обнаружила мага. Он пытался вырвать из пасти крокодила какую-то тряпку, но смачно жующие челюсти давали мало шансов получить ее целой.

— Да подавись, ты! — обреченно сдался маг. — Как же я отвык от вашего брата. В мягких домашним штанах, в футболке и с мокрыми волосами и бородой — он выглядел таким, что я не выдержала и отвернулась. Осознание, что все время я находилась рядом с таким красавчиком накрыло горячей волной. Я даже не предполагала в себе таких инстинктов. — Наверное некогда было, — прокомментировали в мозгу.

— Что это кивнула в окно, — мимоходом отмечая, что Трампинрог перестал быть похожим на мага. Я по привычке считала его своим клановым собратом, но теперь он и близко не был похож на его представителей. Ближе всего он сейчас походил на гламурного байкера, подкинули правильное сравнение тараканы. Я почти растеклась лужицей от нарисованной ими картины.

— Это жилые капсулы. Наша кстати тоже так выглядит со стороны.

От него пахло такой свежестью, что волоски на моем теле приподнялись и мурашки поскакали от кончиков пальцев, куда-то на макушку.

— Ты извини, тебе придется повременить с душем. Твой шрампитуль сожрал полотенце, которое я хотел предложить тебе. И нужно дождаться доставки.

Он провел меня в бокс, показал, как управляться с этой инопланетной техникой и указал на стопочку вещей белого цвета. — Это я тебе стандартный набор заказал, переоденешься.

Пискнуло в комнате, мужчина оставил меня одну, а вернувшись вручил запечатанный пакет.

— Полотенца, наслаждайся, я приготовлю перекусить.

Гормоны в этом мире как-то странно реагировали на него. Меня бросало то в жар, то окутывало морозной свежестью. Неужели я влюбилась? Или моя магия так акклиматизируется?

Через десять минут, просушив волосы магией, которая соорудила из прядей футуристическую башню, я развернула предназначавшиеся мне вещи. Комплект белоснежного кружевного белья. Я его даже в ладошках помяла, с виду синтетика, потому что натуральное не может быть таким по воздушному прекрасным и не весомым. Но что-то шептало, что это какой-то вид шелка. Переходящий в хлопковые вставки на ластовице. Без стыков, как будто сплетенное пауком-универсалом.

— Ага, — хохотнули мысли, — многостаночником.

Комфорт и красота. Поверх белья предполагалось надеть платье футляр. Наверное, его можно было назвать так, но ни одного шва на этом изделии я не увидела, и при взятии в руки, платье как будто заструилось, дав натянуть себя без кряхтения и выдыхания воздуха. А уже на теле, затвердело выгодно приподнимая грудь, подчеркивая линию бедер, чуть утянув талию и распластав мышцы живота сделав его плоским. И последней вещью оказался плащик — не плащик, нечто воздушное, мерцающее, из тончайшей органзы, или как у них называется такая ткань.

Даже стало боязно его одевать, памятуя зубы Черныша.

Мое появление было встречено шумным вдохом. Маг поперхнулся, а я протянула воздушное безобразие в его сторону с просьбой показать, что с ним делать.

— Потом, — он протянул руку в сторону дивана, — есть немного времени перекусить.

Маг был облачен в строгий белоснежный костюм. Так и хотелось сравнить его с капитаном, не принимая во внимание отличие дизайна его кителя, странные нашивки на рукаве и груди.

Тарелка, предназначенная для меня, была заполнена маленькими канапе, на один укус. Черныш смотрел в мою сторону такими глазами, что захотелось ссыпать их в его пасть. Но маг не дал. Пробубнил что-то нелицеприятное в его сторону, но все же поставил перед ним пакет с кормом. Запивая канапе соком, пока мужчина разбирался с шрампитулем, думала о том, куда мы собираемся.

Наконец перекус закончился. Он встряхнул принесенное мной плащик и зашел за спину, направляя заведенные мной за спину руки туда, куда положено. Встал спереди, помогая завязать поясок и повернул меня в сторону проявившегося зеркала на поверхности какого-то предмета мебели.

— Красиво, — протянула, поражаясь великолепию, глядящему из зеркала моими глазами. Даже прическа, созданная больным воображением, как по первой решила я, подходила наряду просто идеально.

— Надеюсь, — отвлек меня мужчина, протягивая мне искрящиеся туфли на высокой платформе, прорезанной насквозь узорчатыми отверстиями, ты умеешь ходить на каблуках.


И мы отправились в Межпланетный корпус стражей, на отчет о выполнении миссии Трампинрога.

Он оставил меня вместе с Чернышом в зоне отдыха. Как-то тропический сад с журчащим ручейком и трелями птичек, никак не мог поместиться в моем представлении за дверью между двумя стеклянными кабинетами. В кабинетах сновали сотрудники, а за дверью сад, с плетенными диванчиками, со столом, сенсорная панель которого выдала мне чашку кофе и миску с водой для шрампитуля. На панели было специальное меню с абрисом моего приобретения. Подумав, ткнула пальцем в что-то по виду мясное и водрузила миску перед довольно захрюкавшей мордой. Если Черныш будет накормлен, то я буду меньше бояться его страшных зубов.

Минуты складывались в часы, по моим ощущениям, но в какой-то момент меня вытянула из размышлений девушка в золотистой форме.

Искоса поглядывая на степенно шагающего рядом со мной шрампитуля, она сказала, что меня приглашают в зал совещаний.

С час мне задавали вопросы два парня в синих кителях, протоколируя мои ответы с помощью какого-то прибора, потом мне задавал вопросы смешной старичок, который был гораздо старше всех, кто встречался в этом здании. Он поводил вокруг Черныша какой-то рогатой штукой, уточнил происхождение шрамов, потер подбородок.

— А вы знаете, что у вас с вашим питомцев образовалась специфическая связь? — задал он еще один вопрос.

— Чем это она специфическая, — недобро прищурилась, изучая его попытки привлечь внимание Черныша.

— Ну, — протянул он, у нас шрампитули сами выбирают хозяина, существа эти редкие и хозяин, точнее сказать партнер шрампитуля, обычно обладает силой гораздо превышающей вашу. И я не имею в виду физическую силу. Скажем так, бывший начальник Трампинрога, Бруминранг обрел своего шрампитуля, если мне не изменяет память — год назад, с присвоением очередного звания. Да, возглавляя поимку одного очень нехорошего человека.

— Почему бывший? — задала вопрос из-за нехорошо царапнувшей информации.

Доктор, если правильно я определила род деятельности этого старичка, мигнул, — пытаясь понять, о чем я его спрашиваю, — Бруминранг погиб на задании, когда Трампинрог пропал.

— Скажите, коллега, — я так понимала, что в моем досье, которое на меня собрали предыдущие посетители, были указаны мои способности, — а с чем связан ваш интерес?

— Да с тем, милая барышня, что оперативники у нас исключительно мужчины и ваш шрампитуль пришёлся бы, как нельзя кстати. Есть такие вопросы, расследование которых только им и делегируют.

Он вздохнул, почесал лоб моего Черныша, — и Зефирчик пропал вместе с Бруминрангом. И у нас теперь одна дорога, ходить на поклон к самому Тирексанту. А он не любит, когда его питомца дергают и суют во все дыры.

— А вы женщина, — и так он протянул эту констатацию факта, что мне стало очень жаль. Не в смысле, что я почувствовала потребность поменять пол и все такое, мне стало жаль, что я своим полом огорчаю этого пожилого ученого.

— А можно я дам ему понюхать одну маленькую колбочку, — ну очень нужно! И он такими глазами посмотрел на меня, что я и не заметила, как кивнула.

Он выставил на стол металлизированный бокс, осторожно откинул крышку, достал пробирку, и под носом Черныша откупорил пробочку.

Черныш нюхнул, хрюкнул и заворчал, а потом так смачно пукнул, чуть не спровоцировав мой инфаркт.

На мои извинения доктор отмахнулся, упаковывая пробирку, — я так и знал, только шрампитули могут уловить одну молекулу запаха сваронов.

— Благодарю, — поклонился в мою сторону, — вы помогли раскрыть дело. И уже исчезая в дверях, проронил себе под нос, — ах как жаль, что вы не мужчина.

Минут через десять дверь открылась, и красавчик страж голосом моего мага промолвил, — на сегодня я свободен.

И я еле успела захлопнуть падающую челюсть.

Борода у Трампинрога отсутствовала полностью, непривычно голое лицо с квадратным подбородком, пухлыми красиво очерченными губами заставило мое сердце пуститься в галоп.

— А где это — и сделала жест вокруг подбородка.

— А, так борода — это отчет об операции, с нее наши вытянут столько всего, что я мог пропустить.

Аналитический отдел прогонит потом все это, с трехмерными проекциями, им работы хватит месяца на три.

— Куда мы теперь, — спросила я, когда мы шли к телепортационным капсулам. Трампинрог погрустнел.

— Нужно законсервировать жилье Бруминранга. Он погиб месяц назад.

Я кивнула, — я слышала, мне рассказал доктор.

— Вы были близки? — с одной стороны я не хотела лезть ему в душу, но все же посчитала правильным задать свой вопрос.

— Пожалуй, он стал мне отцом. Подобрал на пожаре, в котором сгорели родители, пристроил в хорошее воспитательное заведение, затем настоял на поступлении в Академию. Брал на выходные и каникулы, и несмотря на все возрастающую занятость находил время выслушать и дать совет. Это благодаря ему, я получил возможность стажироваться в корпусе стражей.

Мужчина замолчал. Я искоса посматривала на немного не привычное лицо, пытаясь проанализировать каким он нравится мне больше. То, что он достаточно молод стало понятно только сейчас.

— Знаешь, Ледания, это же благодаря ему, я познакомился с тобой. Точнее его шрампитулю. Зефирчик однажды пришел в его загородный дом сам, без телепорта и стал моим проклятьем, потому что выгул и часовые пробежки по парку, я воспринимал как каторгу. Я же не мог признаться Бруминрангу, что пропустил его выгул, а он отыскал меня за городом, высунувшись из кустов. Готовясь для внедрения в синдикат сваронов я отрастил бороду, вживаясь в роль излазил весь участок Бруминранга. Наблюдая за мной, он однажды хохотнул, — Трампинрог, ты что ищешь вход в кроличью нору?

Я изложил ему свою теорию, о том, что шрампитули ходят тропами по изнанке миров. Потому что ничем другим их перемещения объяснить нельзя. Он выслушал, принес мне мантию и сумку на колесиках. Сказал, что это подарок. Сумка с пространственным карманом была укомплектована всем необходимым для полноценной экспедиции. Мантия являлась лучшим плащом, подстилкой, водо- и грязеотталкивающей одеждой и, если надо портативной палаткой. Он сказал: «Мальчик мой, поиски всегда приводят к чему-то или кому-то, и я доверяю твоей интуиции, хотя сомневаюсь в выводах, которые ты сделал. Я дам тебе неделю, на подтверждение или опровержение твоей теории, а потом ты будешь внедрен в синдикат». И ушел, оставляя меня на неделю, свиснув своего шрампитуля.

Мы уже давно сидели возле вышки, похожей на ту, которую я рассматривала через окно. Скорее всего Трампинрог привел меня к ее подножью, чтобы прокатить на техническом лифте.

Выйдя на сто двадцатом этаже, подошел к двери, приложил ладонь и вошел в квартиру.

Черныш обнюхивал пространство, странно косясь в угол, где лежала подстилка и стояла миска.

Я смотрела, как он складывает личные вещи в большую коробку. Вот он снял с полки фигурку смешного животного, стоящего на задних лапах и окно, подернулось рябью и как на экране возникло лицо мужчины. Его нельзя было назвать старым. На вид лет сорок пять. С мягкой сединой, чуть припорошившей кончики черных волос. Выбритыми странными узорами висками, с лучиками морщинок, разбегающихся от уголков глаз.

— Трампин, если ты собираешь мои вещи, значит со мной что-то случилось! Прости, что не дождался тебя, но я верил, что ты завершись свои поиски, куда бы они не вели и вернешься ко мне, предъявить доказательства. Аналитики говорят, что несколько раз смогли засечь сигнал от твоей бороды, но не смогли расшифровать поступившую слишком отрывочную информацию.

Он потер подбородок, таким знакомым жестом. Так всегда делал Трампинрог, когда задумывался над решением како-то очень сложной задачи. Я понимала, что стала невольной свидетельницей прощания этого красивого мужчины с его сыном, но не могла сдвинуться с места или хотя бы отвернуться.

— Я горжусь тобой, сын. Позволь называть тебя сыном сейчас, хотя ты им стал для меня уже давно. Я очень надеюсь, что на своем пути ты встретишь друзей, сможешь пройти с гордо поднятой головой, принести пользу и вернуться. В верхнем ящике стола документы на загородный дом, надеюсь, что ты любишь это архаичное строение также, как и я и не станешь продавать его, боясь воспоминаний. Всего тебе наилучшего, и прости что не дождался.

Экран потух, я стояла и вслушивалась в рваное дыхание Трампина. Наконец он справился с нахлынувшими чувствами, обернулся ко мне.

— Я не до рассказывал, — на пятый день, — продолжил он, как будто видео осталось в его памяти и говорить об этом нечего, — я нашел странное пятно, которое висело над землей на расстоянии пары сантиметров. Больше всего оно было похоже на ту радужную нору на планете фэйри. Только выключенную. Никто бы не увидел ее, потому что она не несла никаких видимых возмущений в энергетическом фоне. Я ее всеми возможными способами проверил. Она была почти неразличима в окружающем пространстве, так, немного более крупные пиксели на картинке мира.

Я одел мантию, взял тележку и решил посмотреть на нее с другой стороны. Наверное, если кто-то натыкается на такую нору, то даже не замечает, проходя сквозь нее. А я сел перед ней и рассчитав, что протиснусь без проблем нырнул, пробив центр своей макушкой.

— Не знаю, повезло мне, или это какие-то происки Зефирчика, оставившего ее видимой для меня, — он до сих пор не решил этот вопрос и проговаривал для меня.

С той стороны было ничто, еле сереющая тропа под ногами. Серый туман вокруг, в котором еле угадывались искры звезд или светлячков, я не рискнул проверять. Я обернулся и с трудом осознал, что тропа продолжается и сзади и нет ни намека на выход. Это если нырять за шрампитулем, то проносишься до следующего выхода как за паровозом, не замечая расстояний и времени. А ножками, это долго, тяжело и страшно. Страшно не найти выход и до смерти блуждать по изнанке миров.

Он замолчал, выставил коробку в кабинку. Провел над панелью ладонью. Квартира утрачивала индивидуальные особенности, откатываясь до стандартных заводских настроек. Мы переместились в жилье Трампинрога. Черныш улегся на коврике, который он притащил из санузла держа в зубах к окну. Наверное, сделал правильные выводы из увиденного в только что покинутой квартире. Коробку мужчина определил в шкаф.

— Есть хочешь? — прости что спрашиваю, но можем заказать еду с доставкой или пойти поесть в город. Но шрампитуль — это повышенное внимание. А твой и подавно.

— Давай закажем доставку. И ты расскажешь, почему мой шрампитуль особенный.

Мне просто не хотелось никуда идти. Слишком много впечатлений за один день, а еще нехорошо чесалось или зудело где-то внутри. И от этой чесотки хотелось плакать, и чтобы тебя пожалели.

— Гормоны, наверное, — уговаривала себя. Мое настроение передалось шрампитулю, он подобрался ко мне поближе, взгромоздив страшную голову на колени. И я даже не заметила, как начала поглаживать его макушку и перебирать шрамы на ухе.

В районе кухни сработал сигнал, возвестивший о выполненном заказе. Все же здорово попасть в мир, где не нужно разжигать печь и готовить еду в горшках.

Трампин сервировал ужин, включив мягкую музыку без слов.

Если бы не тоска, я бы определенно решила, что он пытается меня впечатлить или охмурить, тут уж кому верить — мозгу или гормонам.

Такой раздрай случался со мной тогда, когда интуиция предугадывала не однозначное решение проблемы. То есть сейчас я не понимала ни то, что будет дальше, ни то, чего хочу.

— Без бутылки не разобраться, — запели тараканы, — когда Трампинрог водрузил вычурные бокалы и бутылку вина.

Проследив за моим взглядом, с приподнятой бровью, — успокоил, — это очень слабое вино, цветочное, с ним восхитительно сочетаются морепродукты. Прошу к столу, Ледания.


Часть 12. Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы / Элдридж Кливер


Проснулась я на широкой кровати, которую пожертвовал в мое единоличное владение Трампин. Как оказалось, рог, ранг, ант и так далее, это приставки, означающие иерархию подчинения в корпусе стражей.

Вчерашние посиделки воспринимались двояко. С одной стороны, я была благодарна за то, что мужчина подробно просветил меня о нынешнем состоянии дел. С другой стороны, гаденький червячок сомнения грыз меня внутри. Я уже не очень-то и горела попасть обратно в свою Академию. Раньше, я считала, что мне крупно повезло. Любимое дело, собственная лаборатория. Студенты, с которыми не соскучишься. Теперь, глядя на ту себя, я с ужасом понимала, что не хочу возвращаться. Вот от слова совсем. Тем приятнее оказалась информация о том, что тот доктор, которому мой шрампитуль помог в раскрытии какого-то дела, развил кипучую деятельность по привлечении меня в штат его лаборатории.

Обидным для меня было то, что, к сожалению, кроме работы в лаборатории мне в этом мире ничего не светило. Корпус стражей не нанимал на работу агентов женского пола. Нет женщины в Корпусе работали — секретарями, аналитиками, вспомогательным персоналом. Но в поля ходили только мужчины. А во мне зрел протест против такого злостного шовинизма в отношении женщин. Трампин удивленно выслушал мою тираду о недопустимости превосходства мужчин над женщинами. Его спич о том, что наоборот, они очень заботятся о своих женщинах и поэтому в целях безопасности не допускают в места связанные с повышенной угрозой жизни и здоровья, не произвел на меня должного впечатления. Я злилась и неожиданно поняла откуда растут ноги этой злости. Я не смогу больше путешествовать с Трампином. И осознание этого ввергало в уныние.

Или домой или в лабораторию этого мира.

Безрадостная перспектива что в одном, что в другой случае. Нет, конечно, гормоны рассказывали, что мужчина смотрит в мою сторону очень даже заинтересовано. Вот прямо еще не осознал, но веревки из него вить можно уже и сейчас. Но не хотелось. Вить веревки, гнездо или какую другую форму семьи этого мира.

— Балованная ты, Ледания — поставили диагноз тараканы. — Нет, как все, в койку, и в дамках. Тебе вынь да положи приключения.

От этого комментария меня окатило волной паники.

Неужели я подсела на адреналиновую зависимость. Знакомо ли вам ощущение звона в ушах от ярости? Или, может быть, дрожи во всем теле от страха? Или учащенного сердцебиения в предвкушении поцелуя?

Почему-то знание, что адреналин в этом мире я смогу получить только в последнем случае, да и то не долго, не сказать, что не радовало, оно злило, до потемнения зрения.

— Кошмар, Ледания, возьми себя в руки. Ты не адреналиновый наркоман. — Уговаривала себя, выравнивая дыхание.

Тараканы не соглашались, подзуживая тем, что столько видов наслаждения были недоступны мне ранее. Что я ограничивала себя, уделяя время только учебе и работе.

— От работы кони дохнут и работа не волк, — были самыми приличными в многоголосье, которым они давили мой разум.

Они подбросили воспоминание, как мы неслись с горки на подносе. И я сдалась.

Эти эмоции нельзя с чем-то спутать или чем-то заменить. Минус (или плюс) в том, что их будет постоянно не хватать. И я призналась в этом самой себе.

Сегодня меня должны были отвести на знакомство в лабораторию. Показать, так сказать товар лицом. Оказалось, что само наличие шрампитуля, это решение моих проблем. Правительство выделяло на содержание этого существа, большие деньги, позволяющие мне даже не работать. Обязательное условие, консультационные услуги не менее трех раз в неделю в любой сфере на усмотрение хозяина. Вот эти три раза и пытался застолбить доктор Корпуса, ну и если получится то, не только три. Мы должны были получить пластиковые карты, удостоверение личности, посмотреть лабораторию и решить, что делать дальше.

Трампинрог сделал кофе и предложил мне какую-то выпечку, когда я вышла из спальни.

— Трампин, — начала я снова свою песню, — а почему я не могу быть агентом? У меня же шрампитуль, а значит он приравнял меня к мужчинам. И ты сам говорил, что Черныш ценный ресурс. Будем тебе помогать, как напарники.

Мужчина чуть не подавился кофе. Но высказанная мной мысль, чем-то все же привлекла его. Подумала, что расследования с шрампитулем сразу же поднимет его статус в Корпусе, и именно этот аргумент попыталась протолкнуть в жизнь. Трампин посмотрел на сыто развалившегося Черныша и сказал: «я попробую, может и сработает».

Спустя пять часов, в загородном доме его названного отца, я рыдала на плече у Трампинрога.

Вино, которое должно было утешить и поддержать упавший боевой дух после отказа в принятии меня с шрампитулем в агенты, вызвал противоположный эффект.

Реплика, поясняющая отказ — но вы же, женщина, — разбудила во мне какого-то монстра, который обругал начальника Трампинрога, нахамил доктору в лаборатории, и даже чудеса инопланетной техники не смогли заинтересовать его и отвлечь. Трампин подхватил меня под руку и увез за город. От греха подальше.

Я слышала, как он пытался извиниться за мое поведение, мотивируя это стрессом и акклиматизацией. Я была благодарна ему. И все же хотелось выть от открывающихся перспектив. Вот ни капельки не радужных. Тараканы маршировали стройными рядами и требовали возглавить феминистическое движение на этой планете.

Трампин налил бокальчик вина, из каких-то редких виноградников, и начал успокаивать, перечисляя сферы, куда мы с Чернышом можем пойти консультантами.

Черныш выслушивал мои стенания, сидя на краю террасы. Периодически хрюкал, на особо странные предложения. Наверное, ему тоже не нравилась должность консультанта по подбору персонала, тестировщика еды для шрампитулей, досмотрщика прибывающих из командировок агентов, и еще куче всего из списка, который дали Трампинрогу в отделе по работе с шрампитулями.

Список не нравился Чернышу, во мне вместе с выпитым алкоголем будил зверя, да и Трампинрог под конец, не выдержал и порвал его на мелкие кусочки.

— Так, Ледания, сейчас же перестань реветь. — даже как-то подобралась от его голоса. Пару раз всхлипнула, вытирая слезы и посмотрела заплаканными глазами на ставшего родным мужчину.

— Я тебя прекрасно понимаю, продолжил он, — мне кстати магом понравилось быть больше, чем агентом Корпуса стражей. Но если ты не определишься со сферой, в которой готова нести общественную нагрузку с шрампитулем, то тебя будут кидать по горящим заявкам. А это не всегда чисто и приятно. И если к человеческой крови ты относишься нормально, все же ты лекарь, то как ты посмотришь на жутких существ, в исподнем которых тебе продеться ковыряться. Воняют они так, что потом нужно неделю в антисептике отмокать. А еще мигранты. Пока их всех проверишь, с ума сойти можно. Играть в рулетку я тебе не дам.

— Так и жить-то в принципе опасно — от этого умирают. — Огрызалась больше на автомате.

Почесав кончик носа, он опрокинул остатки вина из своего бокала. Потянул меня за ладонь, — пошли, посмотрим, что мы можем делать вместе.

— Ледания, не стоит думать, что по-настоящему живёшь только на грани смерти… именно в такие моменты особенно остро ощущаешь себя, свою жизнь, свои возможности. Каждый миг обостряет все органы чувств максимально — каждая клетка твоего тела выдаёт всё, на что она способна.

— Отец всегда говорил, что стремление к саморазрушению это не достойно человека. Это болезнь и необходимо не подхватить ее по незнанию.

Любая вершина, склон, впадина, глубина, экстремальная ситуация, опасность, рискованное дело — это вызов, не ответить на который всё равно что проиграть, — и ты адреналиновый наркоман.

Жизнь — это победа. Победа над противником, над собой, своими страхами, сомнениями, возможностями, трудностями.

— Но самое главное, это остаться самим собой. Не подвергать других опасности. Не считать себя уникальным и не претендовать на первое место, каким бы заманчивым оно не было.

Мое сердце пустилось в галоп, даже не могла поверить, что Трампин может бросить службу, ради моего душевного спокойствия.

Поднялась, пошла за ним в дом.

Только грозный рык заставил остановится. Черныш смотрел на нас красными глазами и рычал. Оскалив три ряда зубов, капал слюной на деревянные доски пола.

— Что это с ним, — спросила у Трампинрога.

— Не знаю.

Шрампитуль развернулся и перелетев через перила рванул в сад.

— Стой здесь, я сейчас, — рванул в ту же сторону Трампин.

Глядя как он легко перелетел через перила, на секунду зависла.

— Куда без меня, — закричало во мне вино, я оглянулась, увидела наши сумки, схватила обе и перекинула их через перила. Перебралась через них, улегшись животом и перекинув ноги поочередно.

— Нет, куда это вы без меня побежали, — вопила внутри гордость и жажда приключений.

Как магнитом меня тянуло влево. Выбравшись из кустов, я увидела престранную картину. В углу, возле замшелой каменной стены виднелся зев заброшенного колодца. Покосившийся сруб с коловоротом вызывал странное ощущение инородности. С другой стороны, из кустов выскочил Черныш, преодолел расстояние до колодца несколькими прыжками и запрыгнул на каменное кольцо. Странным было то, что, он как будто гнался за чем-то невидимым, периодически клацая зубами в надежде схватить ускользающее. Уставившись вниз, он о чем-то размышлял.

Почти одновременно с появившимся на полянке Трампинрогом мы вместе заорали, — Черныш, фу! Не смей! Слезь оттуда!

И как в замедленной съемке я увидела, как он потянулся за только видимым ему объектом в тщетной попытке дотянуться, зависнув задними лапами, и уже понимая, что Трампин не успеет его ухватить за них, заорала — Черныш!!!

Вглядываясь в абсолютную черноту в колодце, вслушиваясь и пытаясь понять не сильно ли ушибся Черныш, мы переругивались с мужчиной, улёгшись животами на каменную кладку.

— Я мужчина, я и полезу.

— Ага, сейчас, ты же сам говоришь, что никогда этот колодец не видел, значит он волшебный и полезу я, раз мне в этом мире без Черныша делать нечего.

— Почему это не чего, — возмутился он.

— Потому что, Черныш там, я здесь, и кто я?

— Кто?

— Ноль без палочки.

Я уже видела своим затуманенным мозгом все те вещи, от которых отговаривал Трампин. И прыжки с парашютом, и гонки на байках, и экстремальный секс. И мне совсем не нравились картины, от которых заходились восторгом тараканы. Уж лучше в колодец за таким родным Чернышом. Он же ни разу меня не подвел. Мы просто не успели в этот раз, опасаясь сломать шею.

— Тогда вдвоем полезем.

Я подумала секунду и согласилась, — давай вдвоем, а то мне как-то страшно и голова кружится.

И Трампин достал из сумки кошку, которая уже выручила нас когда-то, посмотрел на нее, на меня и сказал, — жди!

Минут через десять он вернулся с комплектом веревок и смешных ремешков. Оказалось, что это альпинистское снаряжение, потому что интуиция ему говорит, что до дна очень далеко.

Помог мне упаковаться, надел жилет сам. Основательно зафиксировал конец веревок на кладке колодца.

Показал, как пользоваться карабином, перекинул веревки вниз. Оказалось, что они мерцают в темноте, но их концы терялись из виду в непроглядном мраке. Он закинул на плечо свою сумку, помог мне перелезть через край, удерживая одной рукой, чтоб не соскользнула вниз, перемахнул следом.

Так рядом, в каких-то десяти сантиметрах друг от друга, мы начали наш медленный путь вниз. Отталкиваясь ногами от каменных стенок, которые начались буквально в трех метрах от верха, я попыталась выведать у Трампинрога, как он смог пропустить такой интересный объект.

— Говорю, же не было его в саду никогда и стены тоже не было. Возле кустов начинался участок нашего соседа, так он отгородился от нас рядом колючих растений высотой с человека.

Мы замолчали.

Если появился колодец, значит это кому-то нужно. Подняв голову вверх, я неожиданно поняла, что мы спустились уже достаточно глубоко, или мне только кажется, что вместо дневного неба над нами звезды? Да и температура, на мой взгляд упала, градусов на пять, и сквознячком потянуло.

— Стоп, — голос мужчины был напряженный, я замерла, пытаясь понять в чем дело.

— Руку дай, — приказал он.

— Что случилось, — почти шёпотом спросила. Вложила свою руку в его, прежде чем на нас сверху начали падать наши веревки, а мы на секунду зависнув, полетели вниз.

Трампин, вжал мое тельце в свою грудь, я вцепилась как мартышка, пытаясь обвить не только руками, но и ногами. В этой темноте невозможно было понять с какой скоростью мы падаем. Или висим, потому что ветерок не поменял ни скорость, ни направление.

— Магию применить сможешь?

Щелкнула пальцами высекая огонек. — Могу, — кто-то огромный вздохнул, и огонек погас тут же.

— Кто это? — спросила одними губами.

Трампин еще крепче прижал меня к себе.

Даже свет веревок не разгонял темноту, мысли о бренности бытия, потихоньку начали заползать в мою голову.

— Знаешь, Ледания, — голос мужчины вернул меня из скатывания в безумие, — Ни одна женщина в моей жизни не согласилась бы прыгнуть в черный колодец вместе со мной.

— Много их?

— Кого, — не понял мужчина.

— Ну, тех кто не прыгнул бы.

— Не очень, — через секунду ответил он.

А я вдруг поняла, что мне совершенно безразлично, сколько их было. Потому что здесь и сейчас, я единственная.

И пришибленная этим знанием, я потянулась в сторону теплого дыхания, совсем чуть-чуть, но этого хватило, потому что в мою сторону тоже тянулись, такие сладкие и желанные губы.

Тараканы устроили салют, хотя мне показалось, что это больше походило не на праздничный, а на воинский, которым провожают павших героев.

Поцелуй длился и в какой-то момент я увидела, как темнота взрывается фейерверком и не успев зажмурится, я ослепла, продолжая вжиматься в тело мужчины.

Хлоп, раздалось почти сразу же. Какая-то субстанция приняла нас в свои объятья, мягко обволакивая и гася движение. Губы Трампина, накрыли мои, разгоняя температуру тела и скорость ударов сердца. Отпустив на секунду, что бы я могла отдышаться, он прошептал, — вот теперь можно и умереть.

— Рано, мой мальчик, — раздалось у нас над головами, и мы подпрыгнули, как застуканные подростки.

Субстанция таяла, открывая перед нами комнату, в дверях которой стоял названный отец Трампина.

— Брумин? Отец? Но как же так, мне сказали, что ты погиб. — я чувствовала, как Трампин взволнован и напряжен, но он не разжимал свои объятия.

— Ну теперь и вы мертвы, — хохотнул его отец.

— Как? — вскрикнули мы синхронно.

— А так, трансформонт приводит сюда только тех, кто умирает там, — и кивнул головой вверх. — Пошли, все расскажу снаружи. — и оставил нас одних.

Попыталась освободиться. Трампин, поднял ладонью мой подбородок, — Ледания? — у меня не было слов, да и желания что-то говорить в ответ. Я хотела ощутить еще раз это и поэтому расслабилась в его руках, и приоткрыла губы, вглядываясь в омуты его зрачка.

Он впился в мой рот, получив от меня вербальное подтверждение того, что я не против. Свергая в пучину древних инстинктов продления рода, дарил поистине изысканное удовольствие глубоко поцелуя. В момент, когда мне показалось, что умру без воздуха меня отпустили.

Я непроизвольно облизала верхнюю губу и получила в награду еще один поцелуй, нежный и короткий одновременно.

— Пойдем, — отец не любит ждать, и повел меня на выход, крепко держа мою ладонь в своей.


Часть 13. Межзвездный корпус «Управления, разведки и контроля»


Мы вышли на лужайку, окруженную деревьями. Здание, в котором находилась комната, в которой мы оказались, больше всего напоминало безумный аттракцион водных горок. Переплетения труб разного диаметра под разными углами. Даже красиво. Футуристично, я бы сказала.

Ожидающий нас мужчина, показал рукой на угол сооружения, — нам туда!

Панорама, открывающаяся с центрального входа, завораживала. Огромное пространство расстилалось перед холмом, на котором покоились эти трубы. Не поверю, что это все — создано самой природой, уж слишком гармонично подобраны цвета и мягко перетекают друг в друга.

На площадке стоял каплеобразный аппарат, к которому и вел нас отец Трампина.

Бок аппарата растворился и к нам навстречу вышли два не очень высоких человечка. Альбинос и практически черный, от макушки до пяток.

Именно он обрадованно сверкнул в нашу сторону желтыми глазищами, с расширяющимся зрачком.

Быстро, очень быстро, он оказался рядом и бросился обнимать меня. Я почувствовала в первый момент, явное недовольство со стороны Трампина.

— Ой, — попыталась отбиться, и только хвост, торчащий из штанов, заставил щелкнуть выключатель в моем мозгу.

— Черныш, — отодвинула его за плечи, с интересом разглядывая очередную трансформацию.

— Черныш? — это уже был голос Трампина. И тут же, он обратился к альбиносу — Зефирчик?

А потом мы летели в офис Межзвездного корпуса «Управления, разведки и контроля». УРиК, как сказал Зефирчик.

Брумин излагал только факты.

Шрампитули — это трансформонты, которые благодаря способности ходить по изнанке мира при достижении определенного энергетического уровня, находят себе партнеров и приводят тех в Межзвездный корпус. Высшая степень доверия одного существа — другому. Что-то такое — вот этому я могу доверить свою спину, в случае с трансформонтами, хвост, а этому нет.

В нашем случае Черныш выбрал нас обоих. Посчитал оптимальным использовать опыт Трампина и мои способности, даже не знаю какие из.

У этих существ была еще одна чудесная способность. Присутствие их в мире, позволяло попаданцам сразу же понимать язык тех или иных разумных существ. Универсальный переводчик так сказать, который ментально раздавал эту способность нуждающимся.

Он рассказывал о том, что нам придется учится и стажироваться. О том, что он не может сказать, куда определят нас после тестов. О том, где будем жить первое время и о том, что Зефирчик выдернул его самого в отдел стратегического планирования, и что он не сможет дать нам полную картину всего, чем мы можем заниматься в дальнейшем.

— Сам понимаешь, Трампин, здесь тоже никто не отменяет секретность и уровни допуска. Но я счастлив, что ты тоже попал сюда.

А пейзаж кончился, небо, где-то внизу гладь воды, я с удивлением рассматривала огромный остров, парящий в небе, от которого мы отдалялись.

Проследив за моим взглядом меня просветили — здесь так везде, вода внизу, земля в небе. Плавает островками разных размеров.

А потом впереди показался поистине огромный архипелаг, островки были соединены в одно целое ажурными мостами и арками, и безумно захотелось обойти все это великолепие, хотя тут же пришло осознание, что на это может не хватить и несколько лет. Этот архипелаг и был главным офисом Межзвездного корпуса, и на одну из площадок сейчас опускался наш летающий аппарат.


Часть 14. Понедельник, 1 сентября


Не знаю как у вас, но у меня 1 сентября на всю жизнь осталось днем знаний. Может, потому что я любила учиться, или потому, что была самой красивой девочкой на линейке, где встречали первоклассников.

Всю оставшуюся сознательную жизнь я выискивала в толпе спешащих в этот день детей ту единственную, которой присуждала одноголосно победу в конкурсе «Самая-самая» и вручала книгу «Как победить и стать королевой».

Почему именно эту, спросите вы, да я и сама не могла объяснить себе зачем этим девочкам такая серьёзная энциклопедия с уймой советов на все случаи жизни. Но они были впечатлены.

— А за что? — этот вопрос они задавали одна за одной и из года в год.

— Просто так, — за то, что сегодня ты самая красивая ученица.

Они улыбались и воодушевлённые отправлялись бороздить просторы знаний.

Стоит ли говорить, что у меня этих книг было много, и по моим подсчетам хватило бы до моей пенсии, даже если бы я раздавала их не только Самым-самым.

Это был нераспроданный тираж, проба пера так сказать, труд, который я написала на спор со своей старинной подругой.

С одной стороны, я благодарна ей, потому что тогда именно это занятие вытащило меня из глубокой депрессии после краха первой любви. С другой, я периодически вспоминала ее незлым тихим словом, так как одна из комнат в крохотной двухкомнатной квартире доставшейся мне в наследство была забита экземплярами «Как победить и стать королевой».

Даже не могу представить, куда дели эту макулатуру те, кто вселился в мою малышку после того, как я исчезла с Земли. Может все же эта подруга вывезла и раздала их, в память обо мне, но теперь уж я точно не узнаю судьбу этого юношеского эксперимента.

Скажем так, вот это будет вторая попытка записать собственные мысли со времен бурной молодости, или все же третья, если принимать во внимание мой дневник с рецептами снадобий и изобретенных мной косметических средств.

В нем точно главный гвоздь «Сон радужной феи». Но рецепты не считаются, наверное.

Наш куратор во время знакомства с группой сказал:

— Письменное изложение мыслей помогает структурировать, анализировать информацию. Дневник способствует знакомству личности с самой собой. Тренирует память и структурирует события жизни. Появляется привычка запоминать детали происходящего и свои ощущения в процессе. Также есть возможность наблюдать истоки происходящего здесь и сейчас, видеть динамику развития событий и самого себя.

— Поэтому все кадеты в обязательном порядке обязаны вести дневник. Буду проверять и наказывать за отлынивание от этого занятия.

Я испытывала двоякое впечатление, глядя на него.

Красивый мужчина, можно сказать, без возраста, со слегка припорошенными сединой висками в целом выглядел основательным дубом. Только хромым. Нет, я не смотрела на него влюбленными глазами, как остальные три девушки. Может в силу собственного возраста и пережитого сначала на старой Земле, а потом на новой, но скорее из-за путешествия, которое случилось потом. И каким бы харизматичным не выглядел куратор, при взгляде на него я видела Трампина.

Остальные шесть человек были мужского пола. Хотя не все из них были гомо сапиенс.

В принципе то, что я попала в группу которой предстояло усиленно изучать те дисциплины, которые преподают в закрытых военных школах было предсказуемым. Трампина, после сдачи тестов и комнаты-симулятора распределили к умникам. Не в плане что он умный, хотя я не отрицаю его выдающиеся тактические знания, интуицию, а за способность думать наперед. Я готова его восхвалять и петь дифирамбы.

Умниками на базе называли тех, кому предстояло впихнуть в себя Британскую энциклопедию, которая в момент, когда я покинула Земли состояла из сорока четырех томов. Ну это я так перевела в более удобное понимание его учебный план.

— И что, после этого ты сможешь убить преступника юридическими терминами похоронив под завалом зачитываемых его прав и обязанностей? — спросила у погрустневшего мужчины, когда мы расставались.

— Хуже, — улыбнулся он, представив данную ситуацию, — я смогу заставить его стать образцовым гражданином Галактики.

— Никого ничему нельзя заставить, — вздохнула я.

— Это почему?

— Потому что на всякое действие есть равноценное противодействие — третий закон Ньютона.

— Теперь я понимаю, что мы с тобой читали разные книжки и переучиваться придется порознь.

— Поправка, повышать квалификацию и расширять кругозор.

— Главное, чтоб расшвыривать не потребовали.

— Горизонт?

— Нет, амбалов каких-нибудь, у вас силовым упражнениям выделено тридцать процентов учебного времени.

— Спокойствие, Трампин, я справлюсь. Ты забываешь, что я знаю на какие точки нужно жать, что бы мужчина сплясал джигу.

— Разочарую тебя, Ледания, не всегда амбалом будет мужчина.

На том мы и расстались.

Нет, сейчас на парадном построении в честь начала занятий я видела напротив их группу, состоящую из подтянутых мужских фигур в количестве пять штук и одной женской. Все в черном, с золотыми беретами, гордится бы. Но не получалось. Уж слишком плотно прижалась эта девица к плечу моего парня. Не по уставу, как пить дать.

Мои мысли были услышаны, и куратор их группы что-то сказал ей, и она нехотя отлипла, еще больше развернув плечи, хоть бы замок не разошелся на ее богатстве.

— Спокойствие — вот твой главный козырь, на любом пути к вершинам профессиональным, семейным или личностным, оставайся спокойным и тогда ты сможешь победить, не прилагая титанических усилий. — Я бубнила под нос непонятно откуда всплывшую из памяти строчку из «Как победить и стать королевой».

Стоящий рядом со мной фавн с алыми волосами, шепотом поинтересовался — ты будешь выступать от нашей группы?

У нас форма была насыщенного цвета индиго, и поэтому сочетание алого и индиго, в моем представлении носило название «вырви глаз», даже черные береты не спасали ситуацию. Да, да коммандос — это так романтично, но на фавне это выглядело настолько странно, что я даже забыла о королеве умников. Мой одногруппник на самом деле был не фавном, но я никак не могла запомнить его национальность, точнее расу. Окали, Ёкали, да фиг с ними, — Фави, а мы что еще и выступать должны?

— Куратор сказал, что каждая группа должна поприветствовать остальных, я подумал, что нужно говорить, — зашептал скороговоркой ёкаи, ура вспомнила кто он такой.

— А — успокойся, — нам же показали приветствие — ладонь на пять сантиметров от правой брови под углом 48.5 градусов.

— Слава Сёкаи, — выдохнул он, — а то я потеть начал.

Я закатила глаза вверх. Каждая группа стояла рядами по трое, и если Трампин стоял в первом ряду, то меня поставили в последний. Точнее мне в затылок сопел десятый наш одногруппник, но он в ряду был один и поэтому я не могла назвать это рядом.

С другой стороны от меня стоял еще один представитель мужского пола, хотя его расу я с трудом смогла даже вообразить.

Хвост у него точно был скорпионий, а еще широчайшая грудная клетка и немного приземистый рост. Сверху он чем-то напоминал гномов, какими их изображали в фантазийных романах. Вот что у него снизу было кроме хвоста, я пока понять не могла. Длинная юбка, состоящая из плотно подогнанных сегментов, прятала под собой его нижнюю часть. Неужели там ноги как у скорпиона? — вопрошала во мне любопытная натура врача.

Именно из-за этого любопытства я оказалась в тылу построения.

— Твоя задача, кадет, контроль физического состояния этих троих представителей дружественных рас, — пояснил куратор мое изгнание с фасада группы.

Остальным трем девушкам выпали места в первом ряду. Так сказать, хвастаться нужно тем, чего у тебя с избытком. У нас с избытком оказалось красоты.

— Четыре бабы — это перебор, — я своими ушами слышала, как куратор пытался отбиться от такого жребия. Я правда не услышала, что ему сказало руководство, потому что дверь закрылась, а подслушивать я посчитала ниже собственного достоинства. Но то, что его аргументы были не восприняты, дарило надежду, что все же нас не будут гонять до седьмого пота, а с пониманием отнесутся как к полу, так и к возможностям.

Группа «Черный пояс Альдебарана», — гаркнуло над плацом, — куратор доблестный генерал Штормиус.

Мы почти синхронно вскинули ладони в приветствие.

— Гав-га-гав — пролаяли, как могли. Мы старались, но нам было очень далеко до тех, кто лаял перед нами. Но ведь штатским простительно, хотя на секунду мне стало обидно, что на нас смотрят снисходительно.

Особенно жег взгляд стоящей напротив королевы умников. Как именно она вычислила меня, и перевела в разряд соперниц, мне было не известно, но я с обреченностью поняла, просто закончить курс у меня не получится. Я не только сама должна стать Королевой этой тайной учебной базы, но и воодушевить своих одногруппников показать всем этим засранцам, что могут простые люди. И нелюди. Тьфу ты, граждане, что могут простые граждане Галактики.


Часть 15. Толковый словарь


Толковым называется словарь, который описывает значение слова и фразеологизмы, то есть устойчивые обороты или идиомы.

Наш куратор был виртуозным составителем этих самых фразеологизмов.

Штормус бил ими не в бровь, а в глаз, и на третий день наших занятий, глубоко за полночь, немного придя в себя, я села записывать в дневник словарь, который следовало заучить на память. Помнится был когда-то смешной старый фильм, когда почтенного директора детского сада, уговорили сыграть роль сбежавшего преступника.

Когда они ехали в поезде, ему устроили экзамен на знание жаргона.

— Убегать.

— Канать. Обрываться.

— Правильно. Говорить неправду.

— Фуфло толкать.

— Хорошо.

— Тики-так.

— Пивная.

— Тошниловка.

— Ограбление.

— Гоп-стоп.

— Нехороший человек.

— Редиска.

— Хороший человек.

— Забыл…

Вот чтоб не забывать, по какому поводу наш куратор произносит то или иное выражение я и сижу сейчас, записывая, все что помню.

Ищем второе дыхание — прибавить ходу.

Бросаем какашки — бежим сломя голову. Правда в первый раз он выдал более грубую форму этого выражения, но потом преобразовал в более приятное женскому слуху. Хотя я точно слышала, что он бубнил под нос о необходимости держать самые острые предметы речи глубоко в себе.

Необходимость держать, подчас вводила его в состояние красного рака, когда он пытался облечь свои фразеологизмы в политкорректные идиомы, и в конце концов таки воспользовался шпаргалкой, которую сам себе и написал.

Ищи-свищи — сначала подумай, а потом делай.

Двое из ларца — разбиться по парам.

Кузнечики-переростки — бег с препятствиями.

Плевать я хотел — идите в тир.

Покой нам снится — время припудрить носик или санитарный перерыв.

Я счастливо улыбнулась, это редкое выражение в устах куратора звучало божественной музыкой в нашем женском коллективе. Хотя и у мужчин оно вызывало соответствующее ускорение и желание скрыться за соответствующими дверями.

Я прдолжила писать:

Свали в кювет — измени направление.

Летите птички — дамы вперед.

Я почесала ручкой кончик носа и вспомнила сегодняшнее качающееся бревно над вонючей ямой с жижей зеленого цвета. Хоть лети, хоть не лети, а птичками мы все после не выглядели. Мы выглядели свиньями, и это еще было самым приличным выражением, которыми воодушевлял нас Штормиус по пути в раздевалку.

Да, надо бы взять книгу по фауне Галактики, потому что некоторых из озвученных ним животных я никогда не видела и учитывая катастрофическое состояние внешнего вида, хотела бы взглянуть на них. А может и по флоре. На всякий случай. Может чего полезного насмотрю, а то пополнять запасы в сумке негде пока, а расходуются они со страшной скоростью.

А то встречусь с как его — фтурьфоногом и даже не узнаю, что это он. И мне дико интересно, как выглядит писюцель. Думаю, что надо спросить Скорпа, — он несколько напрягся, когда его с ним сравнили.

Он вылитый гном. Только с меня ростом. А вот хвост — это механический агрегат, крепящийся к копчику и соединяющийся с нервной системой. Я правда не поняла всех нюансов, но он хотябы объяснил в чем дело, когда я не увидела хвоста на первом занятии.

И еще мне было безумно интересно, как ёкаи умудрялся скакать на своих копытах по этому мокрому бревну и ни разу не свалиться.

Я захлопнула блокнот и засунула под подушку. Радовало во всем этом то, что нам выделили персональные комнаты, маленькие, чем-то похожие на кельи монахов, но тем не менее не требующие социализации с подселением в личностное пространство.

И еще — оказалось, что отец Трампина сказал правду, то, что наш шрампитуль выбрал к себе в напарники сразу двоих было очень редким явлением. И перед тем, как перейти на курс работы в команде, нам предстояло сдать еще один тест. Возможно, трансформонт в связи с молодостью не смог сделать выбор. И нас выбросят на неделю полевых учений. А после дадут ему возможность определиться.

Я скрестила пальцы на обеих руках. Перспектива остаться на бумажной работе в Межзвездном корпусе больше пугала, чем радовала. Уж слишком невероятным был мир, к которому нас готовили.

Как там сказал куратор — команда из троих в истории корпуса встречалась дважды. И один раз в состав группы вошло сразу четверо. Просто трансформонтом в том случае был огненный дракон. А его напарниками — человек, оборотень и енотеус.

Вот хоть бери и ищи, где раздобыть растягиватель суток или все же растяжитель, вообще голова не варит — удлинитель суток. Спать осталось всего пять часов, а я никак не могу записать все, что кружится гудящим хороводом перед глазами и в голове.

— Структурировать и анализировать, — перекривила куратора, — ага сейчас. У нас пока никакой системы и структуры — бежим стадом, пытаясь не отстать и не быть затоптанным остальными, слушаем историю корпуса, молясь на короткие паузы в сплошной физической подготовке, которую Штормиус называет исследованием верхнего порога индивидуумов. Ага, еще одно выражение — растянем ваше эго — это значит он опять приготовил какой-то тест, заставив прыгнуть выше головы.

Всё самое интересное начинается с прыжка — с прыжка в неизвестность. Бояться неизвестности — значит, отказывать себе во всем новом и необычном. Может он и прав. Что заставляет нас прыгать через не могу, и я все?

Поднял свой зад и тащи туда — это не дает никакой гарантии, что туда — конечная точка.

Он вырабатывает в нас зачатки беспрекословного подчинения или способность выполнять команду на автоматизме, потому что в условиях миссии это может спасти не только твою задницу. Но и тех, кто с тобой в связке.

Не так уж много у меня возможностей, я снова открыла флакончик с тонизирующим составом и капнула три капли в стакан с водой.

Завтра опять в бой, и нужно выглядеть так, как будто ты вернулась с отпуска на побережье.

Крем что ли сделать, от ломоты в коленях. И в спине. И в плечах. Мне кажется, или у меня болит даже мизинчик?

— Ну, за королеву, то есть за меня, — чокнулась со своим отражением в зеркале и упала на матрас.

И отключилась, как только голова коснулась подушки.


Часть 16. Смотри в корень!


Анатомию в медицинском институте начинают преподавать на первом курсе. Три семестра студенты зубрят названия на латыни и ищут выученное в препарируемых трупах. Именно тогда напрочь отбивается чувство брезгливости у будущих медиков.

Какой врач может быть без знания анатомии, поэтому к изучению предмета относятся серьезно. В конце первого курса дифференциальный зачет с оценкой, влияющей на стипендию, а еще через полгода экзамен, не сдав который, в мое время можно было легко расстаться с институтом.

Поэтому команды куратора я пропускала сквозь линзу медицинского опыта и идеального знания анатомии. Что подчас ставило меня перед дилеммой, выполнять буквально или поискать другой смысл, учитывая то, что Штормиус усиленно работал над собой и трансформировал команды на понятный штатским язык с минимальными намеками на половую принадлежность.

Он получил разнос из-за сисек, кто-то из наших впечатлительных пожаловался, не иначе.

Теперь команда «не вижу сисек», требующая резвого построения в одну линию по росту звучала «по коттеджам». Видимо он решил даже не упоминать грудь, а то мало ли, еще обидятся.

Почему по коттеджам, даже не знаю, хотя моя фантазия сразу же нарисовала американскую мечту — милый сердцу домик в ряду таких же идеальных. Точно, тут же осенило догадкой, в ряд как коттеджи.

Но верхом его изобретательности стал «Смотри в корень». Какую уж он усмотрел в том корне ассоциацию, я даже не берусь предположить, но он откопал где-то перевод этого корня, и когда я услышала, как он орет по латыни название мужского репродуктивного органа, выпала в осадок. Особенно в контексте того, что орал он это нашей блондинке, которая была каким-то навороченным программистом — хакером и отличалась от всех нас сидячим образом жизни и не любовью к людям. В смысле — идеальным считала собственную квартиру и заказ всего через глобальную сеть, с бесплатной доставкой под дверь.

Обучение в нашей группе для нее было каторгой и скорее всего именно она накляузничала об оборотах речи нашего куратора.

Перед ней стояло задание найти слабые стороны противника. В качестве противника ей достался Скорп, который мирно расположился на небольшом постаменте, являя собой скорее идеальный образец для студентов художественного училища, чем для непривычной к общению с глазу на глаз блондинки. На данном этапе нужно было с помощью легкого разговора заставить объект выдать больные мозоли, на которые потом и жать.

Можно было только посочувствовать ее потугам понять, что же она должна делать. Не выдержав задержки, куратор дал вводную, которая и заставила меня посмотреть на все с другой стороны. Смотреть туда, куда предложил куратор я не перестала, но потом поняла, что он имел в виду совершенно другое. Корень проблемы — это то, что она не умеет общаться, ей сложно заговорить первой, и кроме виртуального мира она пасует перед остальным. Что она сможет сделать, если ее решат умыкнуть, как ценного сотрудника? Пожаловаться руководству? Кричать, визжать и бить похитителей по голове сумочкой? Наверное, я бы предложила ей притвориться мертвой. Отработать методику опоссума.

В случае опасности эти милые зверьки, обитающие в Америке, могут очень умело притвориться мертвыми. Неестественное положение тела (лежа на боку), открытая пасть и полная неподвижность не оставляют никаких сомнений — опоссум мертв. А между тем ученые выяснили, что это состояние не обморок и не обездвиживание в результате панического страха, а именно умелая актерская игра, так как мозг зверька в этом состоянии функционирует отлично. В США даже существует шутка, которая звучит как «хватит играть опоссума», что означает «хватит притворяться».

Я даже представила блондинку в этом амплуа, и эта картина вызвала улыбку, которую тотчас отследил Штормиус.

— Ледания, — протянул он, я вижу, что вы нашли решение предложенной задачи? И готовы помочь вашей одногруппнице. Тогда продемонстрируйте ей, как правильно бить яйца.

Видимо все же он имел в виду кулинарный аспект битья яиц, потому что не знание анатомии может сыграть злую шутку с тем, кто вознамериться попробовать пробить бронебойные шарики Скорпа.

Максимум, на что я смогла выделить время, так это просмотреть анатомию нелюдей, которые входили в мою команду, успокаивая себя тем, что исключительно для общего развития.

И теперь, с уверенностью могла сказать, что у данной особи нет болевых точек на теле, до которых могли бы достучаться своими ручками и ножками не только представительницы слабого пола, но даже ни один из наших мачо, потерпел бы в этом деле фиаско, если не заработал перелом голеностопного сустава.

— Надо держать себя в руках, — думала я, медленно выходя к месту экзекуции. Что там полезного было про его расу, много естественных хищников, использование технологий для усиления возможностей тела, биомеханика дополнительных частей и органов, я перелистывала перед внутренним взглядом строчки из энциклопедии, которую разрешали смотреть только в библиотеке. Точно, что-то про детей, трепетное отношение и что-то там еще. Ладно. Включу дурака.

Я поравнялась с блондинкой и застыла еще раз сканируя предложенного противника.

— У вас что, тоже языковые проблемы, — сарказм в голосе куратора говорил о том, что он воздержался от идиом о языке и месте, в которое его затянуло.

Я набрала побольше воздуха и сделала шаг в сторону веселящегося, судя по глазам Скорпа.

Момент, когда я плюхнулась на колени перед ним и заголосила высоким голосом «спасите-помогите, дядечка, убивают» стал сюрпризом не только для него.

В секунду я оказалась на его плече, а он рычал, почему-то в сторону куратора — убью и что-то там еще про корень, ноги и последнее я не поняла, надо будет почитать еще энциклопедию, даже и не ожидала, что так быстро пригодиться.

С плеча меня сняли минут через двадцать, с произнесением полноценной клятвы со стороны куратора, что он не собирается меня убивать и данная ситуация спровоцирована исключительно мной, для получения максимальной оценки, не иначе. Которую я заслужила, как и похвалу, совместно с требованием вытаскивать свою задницу из создавшейся ситуации своими же руками, так как на контакт злющий Скорп идти отказывался. Будто у него в башке что-то коротнуло.

Попытки управлять человеком, группой людей и иными человеческими общностями нередко натыкаются на сопротивление последних. В этом случае перед инициатором управляющего воздействия открываются два пути:

1) попытаться заставить выполнить навязываемое им действие, то есть сломить сопротивление

(открытое управление);

2) замаскировать управляющее воздействие так, чтобы оно не вызвало возражения (скрытое

управление).

Понятно, что применить второй способ после провала первого невозможно — намерение разгадано и адресат настороже.

Воспоминания, которые подбрасывал мозг из неудобного положения, касались курса «Психологии манипулирования», который я посещала факультативно. Много раз эти знания спасали меня впоследствии при общении с пациентами, их родными, а впоследствии со студентами, уже в магическом мире Земли.

Нами управляют наши потребности.

Каждый из нас обладает какими-то слабостями.

Каждый характеризуется некими пристрастиями.

Все мы привыкли действовать по правилам, соблюдать ритуалы.

Я повторяла про себя главные постулаты манипулятора. На потребности в данном состоянии подопытного рассчитывать не приходится, скорее я потеряю сознания от длительного висения вниз головой, чем он придет в себя настолько, чтобы отпустить меня. Слабости, мы его выяснили, с пристрастиями, я пока не готова была знакомиться, поэтому оставались ритуалы.

— Штормиус, мне нужно описание ритуала взросления, точнее клятвы и в идеале пусть ее прочитает женщина и погромче.

Куратор кивнул и оставил нас одних. Остальных он отослал еще раньше, уяснив, что в данной ситуации лучше не выносить сор из избы, а разобраться с ним на месте.

В общем оба моих предположения в той ситуации оказались правильными. Именно тогда куратор и назвал меня образцовым кадетом учебной базы Межзвездного корпуса.

А я поощрила себя, дописав это греющее сердце звание на обложку своего дневника.



Часть 17. Мелкий шрифт


Приобрести персонального телохранителя, это вероятно круто, но, с другой стороны, постоянное присутствие где-то поблизости Скорпа, через несколько дней порядком поднадоело.

— Зачем ты за мной таскаешься? — спросила я у него напрямую, когда он попытался сопроводить меня до библиотеки. — Ты хочешь взять дополнительную литературу?

Мужчина замялся. Было видно, что разговор не нравится ему, но то, что я для надежности прихватила его за рукав, не давало возможности ретироваться без ответа.

— Понимаешь, — он обреченно вздохнул, — это сильнее меня, по нашим законам ребенок может выбрать себе наставника, защитника, обратившись к нему с просьбой о защите.

— Сколько?

— Что сколько? — он смотрел на меня взглядом, в котором плескался долг и ужас от того, что с ним такое произошло.

— Сколько это будет длиться?

— А, обычно пока подопечный не проходит посвящение во взрослую жизнь.

— Скорп, ты видишь меня хорошо?

— Да, — осторожно ответил мужчина.

— Я взрослая!

— Ничего не получается, ты взрослая, но ты ребенок в ратном деле.

— То есть мне придется принять посвящение, чтобы ты от меня отвязался?

— Да!

— И в чем оно заключается?

— Ты должна убить писюцеля! — грустно сообщил он.

Я посмотрела на его понуро опущенную голову, вспомнила эпитеты, которыми награждал эту живность Штормиус и поинтересовалась у него — все так плохо, и тебе придется вечно ходить за мной следом?

— Не очень хорошо, — согласился он.

— Так, Скорп, считаю нам не следует падать духом. Будем решать проблемы по мере их возникновения. Должен научить, окей, будешь мне помогать советами, пока проходим основной курс, после экзаменов посмотрим, что там у вас за писюциль и с чем его едят.

Последнее замечание лишило его речи, он несколько раз открыл и закрыл рот.

Я же сделала зарубку у себя в голове, почитать все же про флору и фауну, а то мало ли, в жизни все может пригодиться.

А шла в библиотеку я ради дополнительной информации. Как оказалось, раз в месяц на учебной базе происходят промежуточные подведения итогов. И все работают на итоги персонального рейтинга и рейтинга группы.

По скупым упоминаниям со стороны куратора, я смогла представить это испытание похожим на пионерскую зарницу. Было когда — то такое развлечение для подростков. Но все же закрадывалось сомнение, и поэтому и шла я сейчас в библиотеку променяв отдых на знания.

— Ладно, пошли, поможешь, что ли.

По пути я вкратце рассказывала Скорпу о том, что уж очень напоминает мне предстоящий тест Зарницу.

— Обычно играющие в «Зарницу» участники делились на две команды, арбитра и нескольких нейтральных наблюдающих. Затем, пока команды вырабатывают тактику, арбитр определял местоположение баз обоих лагерей противников; меткой базы является какой-то достаточно заметный предмет, например, флаг. Целью обеих команд является захват флага противника. У каждого из участвующих есть индикатор жизни/здоровья — погоны: каждому человеку наклеиваются или пришиваются по два погона на плечи; у капитана их четыре. Для того, чтобы «убить» человека, надо сорвать с него погоны; если сорвана только половина, то человек не может бегать и просто ходит. Чаще всего победитель определялся по сумме набранных им баллов: за захват флагов и уничтожение противников баллы начисляются, за нечестную игру уменьшаются. Иногда победителем считали первого, добывшего флаг противника.

— И ты считаешь, что у нас настолько мало шансов, что следует идти в библиотеку?

— Я предполагаю, что нашими противниками будут «Умники». Хочу убедиться, что есть правила, которые могут нам помочь победить.

— Правила для слабаков.

— Э, не скажи, думаю, что наше сотрудничество сослужит и тебе хорошую службу, потому что недостаточно обладать силой и ловкостью, и стратегическое мышление вкупе со знаниями тебе может не помочь, если ты не знаешь правил, согласно которым тебе предстоит действовать. Или не читаешь то, что написано мелким шрифтом.

Итак, в процессе поиска подводных течений мы нарыли следующее.

Первый промежуточный тест действительно очень напоминал «Зарницу». Всех кадетов делили на два лагеря. Причем все решал сильнейший. Никто не отменял здоровое соперничество, но выбор предоставлялся в первую очередь «Умникам», как элите учебной базы. Или, скорее всего, таким образом проверялись их знания, правильности выбора, на основе имеющихся вводных данных.

— Как пить дать, мы окажемся противниками, да еще и в компании похожих на нас.

— А как же твой партнер? Неужели он не захочет быть с тобой.

— Он может и захочет, но остальных четырех мужчин обработает их Королева так, что его голос останется в меньшинстве.

— Ты так уверена в этом?

— Более чем, тебе еще не доводилось стыкаться с женской хитростью?

Скорп слегка порозовел. Я почесала кончик носа, размышляя не слишком ли интимный вопрос я задала ему. Эх, будь у меня время, точно бы почитала более углубленную информацию о нем и ёкаи. Жизнь научила меня использовать по максимуму необычное, потому что чаще всего именно благодаря этому можно победить или остаться в живых. На тех, кто отличается от общепринятого, чаще всего не ставят больших ставок. Скорее хотят заработать на проигрыше. Помнится, только благодаря необычности «Иже с ним Херувимы» победили на Королевском турнире. Надо будет рассказать эту историю Скорпу, для вдохновения, так сказать.

Срывать нужно было три нашивки. Погоны и на рукаве. За раз можно было сорвать только одну. То есть срываешь и бежишь дальше. Противник после этого лишается приоритета в скорости. Вторая нашивка не позволяет ему оказывать сопротивление, приравнивая к способностям гражданских.

Ну а третья — переводит в состояние балласта. Гражданских можно брать в плен. Вымпел, который в данном случае выступает в роли обозначения ставки команды, можно прятать. Среди своих. Так сказать, попробуй догони спину, украшенную этим вымпелом. И то, сорвать его можешь только после третьей нашивки. Типа — командующий мертв, но ставка еще нет.

И в этих правилах забрезжила передо мной призрачная идея, с которой следовало переспать, прежде чем озвучивать нашим Альдебаранцам.

А что, если они изберут тактику охраны вымпела и оставят там самых сильных, двух или может трех представителей так называемой «элиты», то у нас есть шанс переиграть их не предпринимая никаких действий для завоевания ставки. Переведем всех в статус гражданских, и мы победили. И хитростью никто не запрещает пользоваться. Вот это все и предстояло переспать, а Скорпу я дала задание разузнать кто из кадетов считается отстающим, так как именно среди них придется искать скрытые таланты и самородки.

— Предупрежден, значит вооружен, — выдала ему основополагающий постулат победы, прежде чем распрощалась с ним перед женским крылом.


Часть 18. Опыт великая сила


Все же нужно почитать в библиотеке еще и про дар предсказания, может у меня этот талант скрытый. Спал, спал, а тут бац и проснулся.

Стоит ли говорить, что, когда наш куратор напутствовал нас перед «соревнованиями», мы понимающе переглядывались с одногруппниками.

Мал золотник да дорог и Победы одерживают не генералы, а школьные учителя, плавно перетекли в — Не упасть в грязь лицом и хотя бы продержаться час. Нас как-то не очень воодушевили, но о чем говорить, если согласно выбору нам предстояло сражаться против Умников, которые воспользовались правом по полной. В группу золотых привлекли еще две физически притягательные группы. Конечно, военные, которые проходили стажировку по программе ассимиляции для внедрения в гражданское общество, перечень дисциплин которых состоял сплошь из танцев, этикета, способности находить удачные темы, правила сочетания одежды и т. д., это лакомый кусок и его с превеликим удовольствием откусила команда Умников. Третьими в их компании оказались представители полиции, все тоже, как на подбор — красивые и здоровенные.

Нам же достались медики, стажирующиеся по похожей с нами программе и «домушники». Мелкие правонарушители, или не очень мелкие, но вовремя пойманные и привлеченные к службе на благо общества.

Опыт тренировки ежей, как нельзя лучше подходил для стоящей перед нами задачи. Если нельзя свалить противника, его стоит обойти. Пришлось задействовать весь свой талант оратора, чтобы убедить одногруппников сыграть на нашем поле и утереть противнику нос. Косые взгляды постепенно сменились уважением, и даже блондинка прониклась. Особенно после того, как предложенная мной методика опоссума позволила получить у куратора зачет.

Хотя первый раз его чуть удар не хватил, и он с подозрением, каждый раз косился в ее сторону, но победителей не судят и она первая подняла руку, когда Скорп предложил считать меня вожаком стаи.

Учитывая таланты ёкаи, особенно по перемещениям по пересеченной местности единогласно постановили, вымпел на его совести. Точнее в его надежных копытах. В деле создания паники и дезориентации противника, скачущий козлом представитель с вымпелом на спине — лучшее решение. Особенно, когда остальные видели его только чинно стоящим или медленно идущим.

Дальше мне пришлось рассказывать историю «Иже с ними Херувимы» для медиков. Они поржали, сказали, что история зачетная и опыт лишним не бывает и поддержали наш план. К нашим трем девушкам, призванным играть карусель, присоединились три их. Доктор с обширными залысинами сказал, что ирокез из разноцветных волос он соорудит сам. «Всегда мечтал примерить образ рокера», — ностальгически так сказал.

— Приклею медицинским клеем, чтоб не отпал.

Я покивала, даже не представляя, какой фурор произведет его инициатива.

Бывшие криминальные элементы с рассказа не смеялись. По улыбались правда. Но зато, они подбросили несколько идей, как умыкнуть вымпел при наличии охраны.

Приближался день Икс. Наш лагерь затаился, мастеря и тренируясь. Куратор подозрительно принюхивался, решив, что наше воодушевленное настроение результат принятия на грудь запрещенных веществ. Видимо к подобному выводу пришли и его коллеги групп-соучастников.

— Соображают на троих, — докладывали домушники, — и сразу же после этого начиналась проверка на координацию. Пройдите по белой линии держась за нос, — бубнил он. И мы скакали вприпрыжку, придерживая пальцем кончик носа.

— Подозрительно, — выносил он свой вердикт и отпускал восвояси.

И грянул бал. Точнее грянуло построение двух противников на плаце — Золото и Серебро.

Именно такие нашивки украшали наши комбинезоны цвета хаки.

Разноцветный ирокез доктора оставил неизгладимое впечатление на противника. Кажется, за ним будут гоняться сразу несколько недальновидных представителей противоположного лагеря. Я посмеивалась, представляя их удивление, при обнаружении хохолка в непролазной чаще, они обязательно увязнут в ней основательно. Стремясь к несбыточному. Так как под комбинезоном доктора присутствовал не один десяток хохолков.

— Кто ж этим идиотам доктор, — потирал он руки, выслушивая последние наставления самого матерого домушника.

Куратор медиков смотрел на него во все глаза, не понимая, что случилось с заслуженным доктором и почему на его голове радужный гребень, навевающий закономерный вопрос о вменяемости подопечного. Кураторы противника преждевременно праздновали победу, глядя на наше разношерстное стадо.

А я же видела, как в глазах Трампина разгорается понимание, в какую задницу влечет Золото их высокомерная Королева.

Я подмигнула ему, а он оттопырил большой палец из прижатого к бедру кулака.

— Ну что ж, без обид, пленных я не беру, и вам не советую, — озвучила последнее напутствие своим, когда мы сложили своими ладонями солнышко.

На полянке присутствовали непролазные заросли — одна штука. Проблескивающий разноцветный хохолок в этих зарослях — одна штука. Рыцарь без страха и упрека, ломанувшийся в хитросплетение веток с колючками — одна штука. И два поджарых тела, аккуратно срывающие золотые нашивки с рукавов, свешиваясь с веток деревьев, наклоненных над природной ловушкой. Переход в статус гражданских, бравый рыцарь воспринял скорее не верящим взглядом, но на этот взгляд среагировала только пичуга, которая рассматривала разноцветные волосы в качестве утеплителя для своего гнезда. Убедившись в том, что означенный индивид больше не лезет в центр зарослей, ведет себя тихо, стараясь по возможности сдать назад, обгадила его с высоты своим восторгом, весело оглашая окрестности кличем победы.

С другой стороны, на этот щебет пришел еще один «умный» и так же, как и собрат застрял среди буйства зелени, скрывающей опасные иглы-крючки.

— Два, — сказали с веток два брата акробата.

И на возмущенные трели пичуги прилетели ее собратья, с резвостью метя еще одного гражданского.

Тихо крадущийся среди деревьев гроза контрабандистов наткнулся на живописно раскинувшийся «труп» противника с вывалившимся языком. Мысль о несчастном случае и помощи женскому телу перекрыла установки, озвученные перед соревнованиями.

— Упс, — сообщил оживший труп, отдирая липучку на груди, в момент, когда объект пялился на развороченное декольте. Чем заставил отскочить бравого служителя на пару метров к поджидающему за стволом доктору.

— Свободен, — сообщил доктор, отдирая нашивку с рукава, хотя объект и попытался извернутся, в надежде спасти честь мундира.

Троица фей, выскочившая на пересекающего прогалину военного, и носящаяся по кругу перед ошарашенным мужчиной повизгивая и истеря, напрочь снесла установки и превратила того в «труп» с легкостью бабочек однодневок.

Служители закона, не верящие в то, что перед ними вымпел противника, на мирно облокотившейся на ствол спине противника, и ринувшиеся друг перед другом в погоню за улепетывающим со всех ног объектом, в пылу этой погони по кругу, только заходя на третий вираж услышали сообщение, что гражданским бегать не пристало. И что своей беготней они еще и штрафные очки заработали.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — сообщил им, сползающий по стволу упитанный неприметный мужчина.

Свиснув ёкаи, они отправились сменить место дислокации, посчитав, что ловить на живца интереснее, чем сидеть в засаде.

— За раз — одна нашивка, в этом случае обуславливала необходимость провести преследователей по кругу не единожды.

Доктор с ирокезом, падающий ласточкой в вырытую и замаскированную яму перед носом почти догнавшего противника, лишаемого нашивок, неслышно выскакивающих из травы представителями не совсем законопослушных граждан.

— Как? — вопрошает он, извлекаемого из ямы доктора.

— Вам батенька, — отвечает тот, не мешало бы под ноги смотреть. — Глядишь и рассмотрели бы не только меня.

Безотказно сбивающий настройки хоровод наших девушек, бегущий мимо на достаточно безопасном расстоянии с визгом и криком медведь, будит в мужчине не разум, а жажду блеснуть бицепсами.

Он прется в заросли малины, на мастерский рык Скорпа, и остается в малиннике, с утешением в виде спелых ягод. Это блондинка приложила руку к одной из нашивок подкравшись к нему под рев со спины. А две другие экспроприировали наши мужчины.

Я же лично нацелилась на одну очень непорядочную и горделивую особу.

Финалом операции по нашим планам предстоял захват вымпела. И ошивающаяся под подобием сосны Королевна в компании трех накачанных мачо, представляла лакомый кусочек.

Я с облегчением выдохнула, не обнаружив в их компании Трампина.

— Что ж сыграем в прятки, — сказала я, кивая последнему в нашей команде нелюдю. Представители его вида обладали одной не афишируемой особенностью. Они создавали шелковую паутину. Которая была сверх липучей пол часа после создания, а затем, затвердевая превращалась в драгоценную нить.

Вот в эту сеть мне и предстояло заманить единственную представительницу команды Золотых.

— Бежать следует грациозной ланью, выскочив на поляну, тормози, падай, а затем вставай и прихрамывая ковыляй в кусты, — наставлял меня Грхум. — Я приподниму вот эти ветки. — Он указал на длинные плети, — и опущу, как только поднырнешь под них. Но лучше нагибайся пониже, а то мало ли что.

— Ах, — думала я, когда растягивалась прямо перед всей честной компании на «скользкой» траве, — во мне пропадает актриса.

Ускакивая в обратном направлении кривой козой, я слышала ликующие нотки в голосе Королевы — я сама ее возьму, Стасик, давай опустим ее с небес на землю.

Стоит ли говорить, что мы предполагали подобный расклад, и поэтому для сопровождающего Грхум приготовил липкое лассо.

— А можно я ее съем, — спрашивал он, десять минут спустя. Увязшая в паутине женщина оставила попытки выбраться и только зло дергала полушариями пятой точки.

— Прости, Стасик, ничего личного, — я и мой необычный напарник сорвали золотые полоски с рукавов его формы.

— Пусть затвердеет, — кивнула ему, прислушиваясь к крикам за спиной, пошли, пока поможем нашим.

А под сосной два амбала пытались стащить с сосны легкого паренька, которого акробатическим этюдом подбросили к вражескому вымпелу наши. Пока один из них, прикрывал тылы, второй пытался влезть повыше.

— Сколько еще у нас времени? — спросила у Грхума.

— Как раз для этих двоих хватит, ответил он с удовольствием рассчитывая траектории.

Стоит ли говорить, что мы победили?

Наверное да, потому что подведение итогов, вдвойне приятно, если эти итоги по достоинству оценены не только судьями, но и бравым генералом в отставке.

Штормиус, наблюдавший за эпическим сражением встретил нас осипшим голосом.

— Ледания, — перед всей честной компанией объявил он, — по тебе плачет Тайная служба.

— Нет уж, — поблагодарила я его, — спасибо за доверие, но у меня Черныш.

Я не рискнула упоминать Трампина, который хоть и лишился всего одной нашивки, но все же умудрился сорвать пару с наших, и в целом на фоне удручающих результатов остальных Золотых выглядел не так уж и плохо. Но куда ему до меня, — крутилась назойливой мухой мысль, — хоть бы Черныш не передумал, после такого фиаско.


Часть 19. Коты правят миром


Ближе к полуночи, когда мы разошлись каждый по своей келье после празднования головокружительной победы, я с трудом добрела до кровати и плюхнулась на нее без сил. Все мыслимые капли эликсиров, поддерживающие мое тело в сегодняшней свистопляске, исчерпались и теперь я чувствовала себя развалиной.

Я вспоминала остатки своего богатства и размышляла, что из этого могу использовать, чтобы завтра хотя бы сползти с кровати.

Не к месту вспомнился анекдот, про бабу Ягу и Ивана-Царевича.

Про это самое, когда жена мужу не дает.

Так вот меня в данной ситуации молотком по голове даже бить не пришлось бы, достаточно было положить.

Кряхтя, я все же сползла в сторону волшебной сумки, надеясь отыскать в ней батарейки Дюрасел.

Не к месту, пронеслось у меня в голове. Это ж надо, как меня прет, а отчего?

Я представила, куда могу засунуть эти батарейки при отсутствии каких-либо гаджетов в аскетичной келье и закашлялась от смеха.

Да уж, зайчик побегайчик из меня никудышный. Разыгравшаяся фантазия тут же подбросила знаменитый образ заек Плейбоя. Я — с ушками и хвостиком в купальнике, выглядела отпадной, и подхихикивая перешли во всхлипы.

Вытирая катящиеся слезы от не в меру разыгравшегося воображения, продолжающего рисовать смешные фривольности, наконец нагнулась к тумбочке и потянула из нее сумку.

Сумка из тумбочки не хотела доставаться, я дернула посильнее, представив, как тумбочка влюбилась в сумку, и теперь напрочь отказывается отдавать мое добро.

— Это не нормально, — пронеслась где-то на задворках мозга мысль, — такие симптомы говорят об отравлении, — другая половина мозга тут же подкинула вид кальяна с просветляющей травкой.

Держась одной рукой за сумку, второй я пыталась отмахнуться от мундштука уж слишком реального, с моей точки зрения, пыхающего струйкой дыма прямо в мое лицо.

— Или об опаивании, — попытался до скрестись до меня здравый смысл, — а вторая половина тут же обрадованно прокомментировала — оппа и Вани.

Вани почему-то были в косоворотках и красных трусах и танцевали канкан.

Я вцепилась в сумку и заходясь истерическим смехом, выдернула ее из брюха тумбы.

Усилие повергло мою пятую точку на пол.

Отвоеванную сумку я крепко сжимала в объятьях и всхлипывая от пароксизмов смеха смотрела на то, как из недр тумбочки пялиться точная копия Черныша.

Того самого, с крыльями, огромными глазами и лысым хвостом.

Я мигнула пару раз, приняв его за игру разума.

Кот не исчез, как и кальян, который он курил с видом вальяжного завсегдатая кальян — бара.

Я перевалилась на колени и всмотрелась в нереально абсурдную картину.

Кот поманил меня лапой, похлопал рядом с собой.

Мол, заходи, гостем будешь.

Я даже расшитую подушку рядом с ним обнаружила.

Коты правят миром! Нашим — тайно, другими мирами явно. И могут даже завести себе бездомного человека. Вы в этом еще сомневаетесь?

Наверное, в этот момент, остатки здравого смысла сложили лапки, предоставив мне самой разбираться с пошатнувшейся реальностью, потому что я всунула в тумбочку голову, так и не выпуская из рук сумку, и спросила — это ты, Черныш?

Кот кивнул и повторил приглашение.

Даже не усомнившись в размерах тумбочки я бодренько рванула на карачках, таща за собой сумку.

Впоследствии я так и не могла объяснить себе, под какими психотропными веществами я ввязалась в авантюру, чувствуя за двадцать минут до этого себя полу трупом.

Как в моей тумбочке могли уместиться я, кот, кальян, сумка и Трампин, потому что не прошло и пять минут и две затяжки, как мы махали появившейся физиономии мужчины, я так и не поняла. Но факт был.

Как и действие кальяна, Трампин улыбался нам и безоговорочно лез на непонятно откуда появившуюся подушку.

— Вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — сообщил он, усаживаясь на подушку.

Кот ткнул в его руку мундштук и помахал лапой, — давай, не задерживай.

Казалось, время замерло, исчезая в клубах дыма.

— Хорошо сидим, — лениво махнула хвостом мысль.

— Черныш, — протянула томным голосом, — ты такой проказник!

И даже попыталась погрозить пальчиком, но тут же обнаружила, что в одной руке у меня мундштук, а другой я вцепилась мертвой хваткой в сумку.

— Колись, зачем позвал, — проронил Трампин.

Наверное, ему вставило не так сильно, как мне.

— Да так, попугать нужно кой кого, — ответил кот, вытянув мундштук из пасти.

Я снова развеселилась, — Черныш, ты хочешь сказать, что мы страшные?

— Очень, — серьёзно ответил кот. — Мы по-быстрому, к утру вернетесь.

Он бодренько упаковал свой чудесный бульбулятор, помахал лапой, разгоняя остатки дыма и сообщил: «Императора, подарившего ежам свободу, помните?»

Мы синхронно кивнули.

— А вот его сын забыл наставления родителя. Паршивца баловали и разбаловали. Мало того, что он к уходу батюшки на тот свет ногу приложил, так еще и тираном решил прославиться.

— Вот его то и будем пугать.

— Чем? — икнула, понимая, что шутки закончились и тот, кто много смеялся будет плакать.

Кот окинул меня своим фирменным взглядом и провозгласил — тобой, конечно. Но как бонус, обещаю пополнить твою сумку травками там всякими, он себе такую алхимическую лабораторию отгрохал, что прямо зависть берет.

Расстроившись, что пугать собираются мной, я в первый момент хотела отказаться, но потом, после упоминания лаборатории и травок, я выдала емкое — а как?

И кот потер лапки, — вот за это я тебя и люблю, — чем заслужил недобрый взгляд от Трампина.

— По-братски, — смею уточнить. — Нам еще приодеться нужно, так что пошевеливайтесь. Он развернулся к нам попой и раскрутил свой хвост.

— Ну что, с богом, — услышали мы, когда ухватились за него и свет сменился кромешной тьмой и мириадами звезд.




Дорогие читатели, горю желанием услышать пару слов о ваших впечатлениях, пара слов, а мне приятно и вдохновение окрыляет. Буду признательна за фидбэк)))


Часть 20. Как восстановить баланс


Вывалились мы в костюмерной. Такой божественной, потому что ее размеры и качество висящих костюмов заставляло нервно оглядываться по сторонам, выискивая охранников с мечами.

Кот потянулся и перед нами предстал уже в последней своей ипостаси. Только одет он был как безумный стилист. В канареечные брюки и розовую рубашку.

— Так-с, — отщелкивал он вешалки одним движением руки.

— Не то, не то, нет уж, это его только разозлит, а это Трампин не простит. Ах вот, то, что надо.

Он выдернул с вешалки чехол, на котором красовалось фото, наверное, учительницы, потому что она стояла у доски с длинной указкой.

— Кабинка, — хлопнул он в ладоши и за его спиной мягко отдернулась штора в зеркальную комнатку.

— Давай, давай, — подтолкнул меня, как фокусник, оказавшись за спиной. Костюм мерно покачивался на стойке, и я шагнула вовнутрь.

— А мы пока поищем что-нибудь для Трампина, — донеслось из-за шторы, и я осталась совершенно одна.

Сняв форму и запихнув ее в сумку, памятуя слова куратора о казенном имуществе и каре небесной, окинула свою фигуру взглядом.

Я никогда не была толстой, но за время стажировки я как-то незаметно превратила свое тело в мечту любой женщины. Этакую фитоняшку.

Налюбовавшись на себя со всех сторон, подобного удовольствия в келье я лишена была напрочь, и даже не подозревала о произошедших изменениях, я раскрыла чехол и обалдела.

Первой висела молочная комбинация. Я в благовейном испуге пощупала материю, дивясь ее несочетаемой тонкости, шелковистости с прочностью и непрозрачностью.

Почесала кончик носа и по полученным сведеньям сделала единственный вывод — это такая гламурная кольчуга.

Кольчуга прикрыла попу. На ладонь, не более. Кружево на верхней части завораживало бриллиантовыми переливами тончайшей вышивки. Грудь в таком обрамлении превращалась в объект желания и помутнения разума для всего мужского сословия.

Я извлекла юбку и натянула ее на комбинацию.

Юбка была на ладонь выше коленей. В об липку, с разрезом, и если бы не комбинация, то в нем бы можно было увидеть мои спортивные трусики, которые полагалось носить курсантам. Разрез был на левом бедре, и я с сомнением рассматривала край кольчуги, такой же кружевной и сверкающей, как и верх.

— Ладно, — решила не сильно удивляться, — может это такая униформа, — кто их богатых поймет.

Шёлк белоснежной блузки холодил. Я скептически рассматривала вырез и виднеющееся в нем великолепие кольчуги.

— Так-с, — хорошо, что у меня богатство на хилую троечку. А то если бы я в таком костюме нагнулась, то у учеников мысли бы разбежались. И садиться бы на стул мне было бы страшно, не приведи, сверху ракурс будет неприличный.

Пиджачок тоже был, фалды были короткие и узкие, и странную фривольность блузки совершенно не прикрывали.

В целом образ был шикарный. Если не сказать больше. Я выглядела умопомрачительно. Стянув резинку, соорудила из отросших волос гульку на макушке, выпустила пару прядок.

Что там еще в чехле?

Извлекая туфли, я внутренне содрогалась. Шпилька — кошмар для меня. Но к самим туфлям претензий не было. Они были великолепны, как и все остальное. И даже тонкая, длинная указка, усеянная бриллиантами и больше напоминающая хлыст, была идеальным завершением образа.

Так и застыла я, на шпильке, с указкой, боясь сделать шаг.

— Готова? — донеслось из-за ширмы.

Я кивнула, забыв, что меня не видят, но шторка распахнулась. Будто мой ответ услышали.

Этот синхронный вздох сказал о многом, я слегка повернула голову и воскликнула — Император?

— Черных оглянулся на стоящего чуть сзади мужчину, и приложив руку к сердцу сказал, — не пугай меня так больше, девочка, это Трампин, я его немного загримировал, будет тяжелой артиллерией, если ты не справишься.

Забыв, что я не умею ходить на шпильке, я оказалась возле него и попыталась отодрать усы.

— Не-а, — точно голос Трампина, — пронеслось в голове.

— Не получится. Здесь все просто фантастическое.

— Божественное, — проурчал Черныш. — Значит так, Стилус в детстве воспитывался строгой матерью. Первая учительница дама очень строгих правил, не позволяющая ступить ни шага в сторону. А потом мать мальчика умерла, и отец, стараясь компенсировать отсутствие материнского тепла пошел на поводу у маленького манипулятора и убрал эту женщину.

— В общем, имеем, то, что имеем.

— Так что, — недобро прищурилась, — могу бить по пальцам?

— Ага, — кивнул он, — вот тебе свод королевских законов и правил, которые вбивала в него учительница. Видимо он не доучил их в детстве, раз сейчас ведет себя как гавнюк. Все в твоих руках, дорогая. А мы подстрахуем. Как раз сейчас он собирается отправится к очередной фаворитке, только в ее будуаре будет ждать сюрприз.

И держась за хвост Черныша мы шагнули на большую сцену.

Где делась обитательница этих шикарных апартаментов я не стала спрашивать. Мне хватило кричащего захламления атрибутами богатой жизни.

— Так, ребятки, давайте вот тот столик от окна сюда, ближе к софе. Чайный на его место. Супер, и этажерку тоже, ко мне, вазу, на подоконник.

На нее я водружу талмуд. Черныш, за сумку головой отвечаешь, — понял? И раз вы все равно сейчас будете прятаться в ванной, то не мешало бы выполнить обещание.

— А как я разберусь, что тебе нужно, а что нет?

— А ты подойди к заданию с фантазией! — высказала свое напутствие закрывая за ними двери.

— Кстати, слово стоп — ридикюль.

Трампин удивился, — а что это?

— Неважно, но думаю, что император тоже не знает, что это такое и не произнесет его не впопад.

— Пора — шепнул кот, — исчезая с сумкой из ванны, а я закрыла дверь и погасила кончиками пальцев еще одну свечу в стоящем на столе канделябре.

Картина, висящая в гостиной, мягко отъехала в сторону, и император в одном халате прошествовал в сторону софы с удивлением рассматривая перестановку.

— Опаздываешь, — гаркнула ему в спину, выходя на свет.

Если в первый момент он хотел заорать, то увидев перед собой «слабую» женщину, сделал одну единственную ошибку. Не принял меня во внимание.

— Сидеть, — огрела его по заднице указкой.

Он, еще не понимая, во что ввязался плюхнулся на софу.

Поглаживая бедро, от ощутимого удара он попытался подать голос, но тут же получил следующую команду — Молчать, — я сказала.

Слегка наклоняясь в его сторону, чтобы его глаза послали в мозг соответствующую картинку мнимого приза, я кошачьим голосом продолжила:

— Ты был плохим мальчиком, и не выучил урок, не так ли?

Он кивнув, не в силах отвести взгляд от мерцающих узоров на кольчуге. Он правильно воспринял мое движение, заглянуть ему в глаза и именно поэтому кивнул, а я вместо того, чтобы нагнуться ниже, демонстрируя ложбинку выпрямилась и гаркнула:

— Права императора, будь любезен, — и щелкнула указкой перед его носом, опустив в миллиметре от его руки.

Детские страхи — самые живучие. Будучи запрятаны глубоко внутри, они продолжают жить и взрослеть вместе с маленьким мальчиком, а потом однажды вылазят из темноты в образе сногсшибательной учительницы, перед указкой которой ты превращаешься в маленького мальчика, не выучившего урок.

Права император знал. Они отскакивали от его зубов скороговоркой, пока он неотрывно следил не за мной, нет он следил за переливающейся в свете свечей указкой.

С обязанностями императора вышел облом.

— Ладони на стол, — гаркнула я, когда он в первом же пункте сделал ошибку, и вместо радеть о людях, произнес скорбеть.

Я не понимала, откуда во мне берётся эта жесткость, эта выверенная жестокость опускать указку точно в выбранное место с определенной силой.

Думаю, что еще долго я буду являться в страшном сне, когда после десятой ошибки я заорала, спускай штаны и ложись на живот.

Его руки, по которым прошлась указка превратились в полосатых зебр, страх в глазах мужчины переливался через край, и команда прорвала плотину, он заревел и плюхнулся на колени, — я выучу, только не бей!

— Читай, — сунула ему талмуд под нос. — У тебя есть крохотный шанс избежать наказания, если в течение получаса выучишь тридцать три обязанности императора.

— На коленях, — пресекла его движение сесть, — вслух!

Апофеозом экзекуции стал исход из ванной почившего отца, который допугал мужчину до икоты, попеняв на нерадивость.

— Повторяй обязанности по десять раз перед сном, а если пропустишь, то я буду всю ночь стоять у тебя в изголовье и читать их из книги.

— Не надо, — проблеял белый как мел император, — клянусь, все исполню!

— Смотри, — обернулась на него в дверях ванной, — в следующий раз буду бить палашом, — и облизала кровожадно губы.

Император позеленел и прижал к себе талмуд, а я закрыла за собой дверь и протянула руку в сторону довольной рожи кота, подхватывая свою любимую сумку.


Часть 21. Не было бы счастья


В свою комнату я вывалилась, почти счастливая. Как тогда, когда мы путешествовали за Чернышом, даже и не предполагая, что шрампитуль так далеко заведет наши бренные тела.

Еще час я потратила, извлекая из сумки все то, что туда в спешке напихал Черныш.

По виду растений, которые оказались в сумке, они росли в оранжерее. Что делало их очень ценной контрибуцией из стана врага. Скляночки и бутылочки из лаборатории алхимика я решила рассмотреть уже завтра. Точнее сегодня, но, когда хоть немного посплю. И еще я обрадованно извлекла форму курсанта, все же кот не выкинул ее.

И еще я счастливо рассмеялась, обнаружив на самом дне остатки моих земных порошков и мешочков. И еще целую горсть камешков.

С ужасом размышляя, как я смогу встать через пару часов, и подумывая вообще не ложится, начала листать блокнот с расписанием и расслабилась. Оказалось, что сегодня выходной и можно наконец выспаться.

С этой мыслью и провалилась в сладкие объятия Морфея.

Только костюм училки упаковала в сумку, на самое дно, от греха подальше.

Ближе к вечеру, с чувством выполненного долга, я сидела на полу своей кельи. Поспать удалось только пять часов, потом примчались мои одногруппницы и колотили в дверь так, что я подумала, что пожар.

Пожар оказался у Штормиуса, он премировал нас полетом на центральный остров.

— Шоппинг — лучший приз для женщины, — провозгласил он, — и мужчины тоже, — добавил, покосившись на остальных.

Хотя этот шопинг мало напоминал мне тот, так не любимый на Земле, все же в них было одно общее, я устала от него также.

— Все же здорово было в Магической Академии, — написал на листке список, а утром он разложен по полочкам и совсем не болит голова.

— О, список, — мысль о том, кто может поставлять мне ингредиенты, вдруг замаячила путеводной звездой.

— Если кот может шнырять по тумбочкам, — размышляла я, сидя на лавке перед очередным магазином, пока остальные шопились, — то он может провести меня туда, куда я ему скажу. Или только список?

— Мне нужно в аптеку, — сообщила честной компании, когда они вывалились нагруженные покупками. И меня привели к аптеке.

— Двадцать минут хватит? — спросил сопровождающий нас куратор.

— Я вам временные рамки не озвучивала, — скорее всего возмутилась я достаточно необычно, потому что он глянул на меня, на мою сумку и объявил — место сбора перед аптекой, через час. Кто опоздает будет дежурным всю неделю.

— Я же нырнула в приятную тишину места, в котором можно найти практически все, чего мне не хватало для фирменной настойки. И мази, от хромоты. Я все же решила помочь нашему Штормиусу.

Рассматривая пустой белый халат, висящий за стеклянной витриной, я размышляла над тем, может ли фармацевтом работать невидимка, уж слишком натурально смотрятся изгибы халата на непойми ком.

— Любезный, мне нужен корень солодки, — забросила пробный мяч.

Халат вздрогнул и повернулся ко мне передом. В воротнике проявилась голова.

Я поймала себя на том, что непроизвольно открыла рот, глядя на нее.

— Простите, — икнула от неожиданности.

Огромная змея с руками, — с руками, вы представляете, — невидимая змея с руками в халате, — я ущипнула себя за ногу, — не сплю.

— Вам в отдел трав, — и кивнула в глубину помещения.

Я тут же рванула в ту сторону.

— С-сумку оставь, — тележку воз-зьми, — зашипела змея мне в след.

— С-сумка ценная, — развернулась я в ее сторону.

— С С-сумкой нельзя, — зло сверкнули глаза не пойми кого.

— А вы несете ответственность за оставленные вещи? — тут же озвучила лозунг администрации.

— С-сумас-сшедшая! — поставила диагноз змея.

— Ничего подобного, — тут же ответила ей, — я вам просто не доверяю.

— Зачем тебе с-солодка — решила зайти с другого конца рептилия.

— Сироп сделаю, от кашля, — ляпнула первое что пришло на ум.

— Для кого, — кажется змея удивилась.

— На всякий случай.

Она тут же начала диктовать в пространство перед собой, — пополнить отхаркивающие и противокашлевые микстуры.

— А меня еще сумасшедшей назвала, — смотрела я на нее пока она не кивнула кому-то невидимому.

— Еще что нужно?

— Клюв попугая? — брякнула название одного из редчайших растений на Земле.

— А Лядвенец Бертелота зачем? — глаза у змеи слегка вылезли из орбит.

— А вдруг?

— Деточка, а не лопнешь? — сарказму этой особи можно было позавидовать.

— Не-а, я просто запасливая.

— А денег хватит?

Кто дернул меня в тот момент за язык, я так впоследствии и не поняла, — а у меня камни еще есть.

И протянула ей на ладошке один из тех, что сграбастал Черныш на планете ежей.

Змея застыла, рассматривая его.

— Ладно, — согласилась через секунд десять, — это не принято, но я могу взять твой камень в оплату.

Но тут какая-то огромная жаба заворочалась у меня внутри, и я спрятала камень в ладошке.

Уж слишком долго и подозрительно пристально фармацевт рассматривал камень.

— Ладно, возьму клюв попугая в другой раз.

По морде змеи трудно было хоть что-то прочесть, но вот вырвавшееся в воздух раздражение я почувствовала.

— С-странная ты. За булыжник никто не даст тебе даже десять кредитов. А я еще и Миддлемист добавлю. Десять сушёных соцветий.

Вот теперь это уж точно было странным.

Я растянула губы в улыбке, — я сейчас оставлю сумку друзьям, кивнула в сторону входа и вернусь.

Меня спасло стекло, за которым сидел фармацевт и то, что я рванула к двери почти сразу же, как начала говорить.

— С-стой, грохот и удар о за хлопнувшуюся дверь, достигли моих ушей уже на улице.

Перед аптекой маячил Скорп, и именно в его грудь я и влетела.

— За тобой гоняться демоны? — хохотнул он.

— Х-х-хуже, — ответила ему безбожно заикаясь. Только сейчас я поняла, что у меня мокрая спина, интуиция не могла докричаться к разуму с требованием выметаться из аптеки немедленно.

— Кто там? — Скорп тут же задвинул меня за спину и начал всматриваться в зеркальные окна аптеки.

— Там змея с руками, — перестав дрожать выдала ему.

То, как закаменела спина мужчины говорило о многом.

— А вместо ног у нее что? — он начал пятиться от аптеки, оставляя меня за спиной.

— Н-не знаю, — это было странным, в контексте того, что мой одногруппник впервые демонстрировал отступление.

— А глаза у нее какие?

— Кажется бирюзовые, — неуверенно начала я, или переливающиеся? — Скорп, я не помню!

— Бежим, — заорал он, и закинув меня на плечо рванул прочь. Очень быстро рванул, я бы сказала.

Как потом оказалось, в аптеке мне посчастливилось познакомиться с писюцилем.

Или ему со мной, тут с какой стороны посмотреть. Вызванные Штормиусом охранники обнаружили в аптеке только халат. Остаточный след портала и куча следов, подтверждающих мой рассказ. Писюциль жил в аптеке очень долго, поджидая кого-то или может чего-то.

Эта гадина прихватила с собой сейф, и что она хранила в нем узнать не было никакой возможности.

На аптеке стоял защитный контур, поэтому он и не выскочил за мной. Если бы контур был чуть больше, чем аптека, даже страшно подумать.

Скорп, не отпускал меня от себя ни на шаг.

— Ты чертовски везучая, — бубнил он себе под нос, — уйти от писюциля удается единицам.

— Послушай, дорогой, значит вот ту штуку, которая может становиться невидимой мне нужно убить, что бы ты отстал от меня?

— Да. Это самое злобное существо в нашем сегменте.

— Я посоветуюсь со своими, — выдохнула, обреченно прощаясь с ним перед женской половиной.

И только благодаря приведенным в боевую готовность силам правопорядка, он смог отпустить меня.


Буду счастлива увидеть ваши комментарии и признательна за "мне нравится".


Часть 22. Напиши мне смс


Закрыв за собой дверь в комнату, я тут же рванула к тумбочке. Кота в ней не оказалось. Я извлекла из нее сумку и задумалась. Если предположить, что между нами существует связь, то каким образом я могу сообщить им, что желаю видеть.

И вообще, какую роль играет тумбочка. Я постучала в нее. Никто изнутри не сообщил входите. С большой долей скептицизма я снова и снова рассматривала ее размер и задавала себе вопрос, каким образом она превратилась в пространственный карман. Если это способность трансформонта, то получается, что мы заложники этой наглой морды.

«Ты напиши мне смс, со смайликом, а может без» вертелось у меня в голове последние пару минут.

А что, раз на стук никто не отвечает, напишу ему пару ласковых.

— Краткость — сестра таланта, — уговаривала себя, перечитывая через двадцать минут сагу о своих приключениях.

Придя к выводу, что этому самое достойное место у меня в дневнике, приступила к минимизации информации. Вдруг кот плохо читает. Эта мысль последние пару минут не давала мне продолжить марать бумагу. Может действительно нарисовать смайлики? И что я нарисую? Змею с лапками? Неожиданно вспомнился знак из старого фильма про привидения. «Охота на привидения»? нет, «Охотники за привидениями!»

Вот и нарисую эту образину в знаке стоп. Или это был не стоп?

Через полчаса героических усилий у меня был готов рисунок.

— Чего0то здесь не хватает, — размышляла я, рассматривая узнаваемую змеиную морду, высунувшуюся над косой полосой.

Лапы она растопырила, как бы демонстрируя узнаваемую фигуру «Ой догоню, догоню».

— Точно, не мешало бы красный карандаш раздобыть.

Поход по женскому крылу принес только тюбик с губной помадой, и я, высунув кончик языка, извозила нею круг и пологую перекладину.

С удовлетворением рассматривая знак «Писюцилям проход закрыт», я предвкушала встречу.

Водружённый внутрь тумбочки рисунок сиротливо застыл на дне.

Я закрыла дверцу. Открыла. Рисунок был там. Закрыла, постучала три раза, открыла, без изменений. Закрыла, прочитала призыв Ктулху, без изменений.

Перепробовав еще несколько вариантов, тяжело плюхнулась на кровать. Каким образом я должна кричать «Караул»?

А потом, я совсем случайно вспомнила антрацитовый камешек, за который так рьяно торговался сам писюциль.

Я подбросила его пару раз в ладони, встала и придавила ним рисунок точно в середине.

Закрыла дверцу. Закатила взгляд под потолок и обратилась к богу трансформонтов с просьбой передать мою весточку.

Открыла и ахнула. В тумбочке ничего не было.

Вернув дверцу в изначальное положение, плюхнулась на кровать и застыла в нетерпеливом ожидании.

Прошло минут десять. В келье царила тишина. И из-за суматошного дня я начала подрёмывать. Разбудил меня странный звук. Где-то скреблась мышь. Она явно вознамерилась прогрызть дыру. В моей сумке подбросил мозг самую страшную для него картину. Я подпрыгнула и схватилась за нее. Мышь скреблась в другом месте. Я прислушалась.

Поднимаясь с кровати и делая шаг в сторону тумбочки я молилась, чтоб в ней оказалась обычная зверушка, а не страшная змея с лапами и манией величия.

Я распахнула дверцу и отпрыгнула.

Застуканные на горячем, Трампин и Черныш подпрыгнули и ударились макушками в верх тумбочки. Она тоже подпрыгнула.

Наверное, я сплю. Решил мозг, потому что прыгающая тумбочка не вязалась с физическими параметрами этого мира.

Мои напарники вытаращились на меня. В руках у них я рассмотрела мой листок.

— А чем это вы там занимаетесь, — решилась спросить.

— Да вот, спорим, — тут же отчитался мужчина.

— И о чем?

— О помаде, — сдал предмет спора Черныш.

— О какой помаде? — я совершенно забыла, чем пришлось придавать алый оттенок запрещающему знаку.

Черныш, который в настоящий момент выглядел привычно и человечно, развернул рисунок в мою сторону и постучал по линиям пальцем, — да вот об этой.

— И что с ней не так? — обиженно переспросила у Трампина.

— Я считаю, что этот оттенок тебе совершенно не идет.

Я несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь совладать с возмущением. Наконец, досчитав до десяти, несколько ехидно поинтересовалась — значит змея вас не удивила?

— Так тут же все понятно, — гордо растянул губы в улыбке Черныш, — не подарите помаду, буду змеей с ручками.

— Да вы гениальные де-шифровальщики, — всплеснула руками.

Сарказм в моем голосе заставил мужчину бросить взгляд на рисунок еще раз.

— Я же говорил, — зашипел он на трансформонта, — она не это имела в виду.

— Может уже вылезете, поговорим в комнате, а то у меня спина болит полусогнутой стоять.

Трампин сделал движение в моем направлении, но его дернул за штаны Черныш, — нельзя, параграф шестнадцать, часть пятая внутреннего распорядка Учебной базы. От трех до пяти.

— Чего? — с небольшим испугом поинтересовались мы с мужчиной.

— Дней на гауптвахте, — передразнил он наш испуг. — Баллов, конечно, личного рейтинга фить! — Оно вам надо? Давай, лезь сюда, я знаю одно уютное место, где мы можем поговорить.

— С вешалками? — решила уточнить сразу.

— Я знал, что тебе понравится, — ухмыльнулся этот засранец. — Нет, сегодня там людно, вы же ничего не имеете против берега моря?

— Люблю море, — протянула мечтательно и полезла в тумбочку.

— А скажи, Черныш, тумбочка волшебная?

— Скажешь тоже, — фыркнул он по-кошачьи. — Дыра может быть разного размера, в зависимости от силы трансформонта и необходимости в данный момент времени.

Он развернулся к нам попой, демонстрируя роскошный хвост.

И через пару секунд мы вывалились на гранитный валун посредине штормового моря. Соленые брызги долетали на вершину камня, порывы ветра пытались сдуть нас и в грохоте бьющихся волн, я только и смогла угадать, как он пробубнил — накладка вышла и держитесь крепче.

Следующий прыжок длился несколько дольше и вывалились мы на песок под звездным небом. Мягко шуршал прибой и миллионы светящихся огоньков переливались на линии прибоя.

— Красиво то, как, — пропела, отряхивая колени.

— Я старался, проурчал Черныш, спеша в сторону виднеющейся недалеко соломенной постройки и галдящий молодёжи.

— По коктейльчику, — только и различила, устремляясь за ним.

— А чем расплачиваться будем?

— Ой, забудь, здесь все включено, — он кивнул на крайний столик, частично скрытый темнотой ночи, и заспешил к бару — две минуты.

И ровно через две минуты я потянула через трубочку сногсшибательную Пина коладу. Отмечая мимолетно слоистую структуру в высоком стакане Трампина и кроваво красную у Черныша.

— Так что там с помадой? — решил не тянуть кота за хвост Трампин.

— Это писюциль, вы разве не в курсе?

— В курсе чего?

Было видно, что эти двое не сном ни духом не знакомы с военным положением, которое ввели несколько часов назад на планете.

— А чем вы занимались пол дня?

— Учились, — честными глазами посмотрели оба.

— Похвально, а я вот знакомилась с достопримечательностями главного острова. И очень надеялась приобрести в аптеке кое-какие недостающие ингредиенты.

— И что? Там что, была эта змея?

— Да, это писюциль!

— Да кто он такой?

И я начала свою страшилку на ночь.


Часть 23. Ускоренный выпуск


А на утро нас поставили перед фактом, что в связи с рассекречиванием опасного вражеского агента наше обучение переходит на режим чрезвычайной опасности. Вместо двух месяцев, у нас есть один, поэтому «Спать птички будут на ходу», количество теории нам дадут в урезанном варианте.

Изловив Скорпа на мизерно маленькой перемене, я влепила в лоб свои вопросы.

Скорп рассказал следующее.

В сегменте, которому принадлежала и планета Скорпа в последнее время было не спокойно. Когда-то очень давно писюцили населяли планету, но в результате несанкционированного эксперимента одним из ученых, они превратились в беспощадных монстров, единственной целью которых является захват новых территорий для своего потомства.

Именно тогда его соплеменники стали на защиту собственной планеты, вытеснив еще не слишком многочисленное племя этих опасных существ в каньон, примыкающий к затерянным лабораториям.

Те совершали оттуда набеги на поселения остальных жителей, постепенно — убить зверя — становилось испытанием на зрелость, так как с каждым годом те становились все опаснее и быстрее. А потом они исчезли.

Только оплавленный круг породы в центре каньона и больше ничего.

Любимое свое детище безумный ученый смог вывезти с планеты, обойдя все протоколы безопасности. Туда, где о страшных, безжалостных способностях этого вида никто не знал. И скорее всего, они осуществляют свой неведомый никому план.

— А как ты победил своего змея, — решила задать беспокоящий вопрос.

— Мне повезло, что особь была очень юной и несмотря на безумную скорость, он все же был недостаточно опытен и пропустил удар моего бионического протеза между глаз. Он проломил череп и парализовал.

— Тебе это засчитали?

— Да, запись боя, изученная наставником, позволила мне стать самостоятельным. Но полученные травмы не дали возможность притащить добычу к своим. До сих пор не могу простить себе то, что убрался тогда в безопасную зону.

— Почему?

— Ночь — время писюциля. Почему эта особь оказалась так далеко от поселения и всего лишь в наступающих сумерках, которые ему совершенно не мешали, я так и не понял. Но понимая, что у меня не так уж много времени для того, чтобы достигнуть укрытия, я решил спасти собственную шкуру и вернуться за трофеем утром. Только утром на том месте ничего не было.

Рассказанная Скорпом история вырисовывала не радостную картину.

Мы имели дело с искусственно выведенным видом живых существ, которые, скорее всего проходили ускоренную трансформационную программу, согласно каким-то только ему ведомым планам. Ему — их создателю.

Скорп сказал, что никаких результатов эксперимента после этого ученого не осталось.

Оказавшись в своей комнате гораздо позже обычного, я разложила свои богатства на кучки. Что ж недостаток времени на обучение, урезанная программа и перспектива снова встретиться нос к носу со страшно злобным провизором, подтолкнуло мою мысль в единственно доступном лично мне направлении. Если я не смогу преодолеть собственные границы физического тела, то должна помочь ему настойками. Энержайзеры никто не отменял, — записывала в тетрадь все то, что до меня придумали, изобрели и удачно использовали другие.

Дни полетели со страшной скоростью, не всегда у меня хватало сил открывать тетрадь со своим проектом. Часто я падала без сил на кровать и отключалась. Нагрузки росли, каждый раз казалось, что Штормиус останавливается за секунду до того, как мы упадем замертво.

На второй неделе я вручила ему банку с мазью и велела опробовать мое ноу-хау. Сделать мазь удалось после того, как он остался без штанов. Блондинка напрочь спалила их, не удержав в руках огнемет. Положительным в этом были две вещи, я рассмотрела его травму — отсутствующую мышцу, а блондинка — статус катастрофы в юбке.

А потом я с ужасом поняла, что до экзаменов три дня. И то, что нас все это время не просто так держали в изоляции и информационном вакууме.

Потому что обнаружились очень нехорошие вещи. Один из секторов В5, включающий в себя систему двойной звезды и тринадцать близлежащих планет вышли из Галактического союза.

Так и вспомнилось древнее изречение — А мы, товарищи, пойдем другим путем.

И этот путь, скорее всего должен был в ближайшее время аукнуться на еще большей территории.

Самым страшным было то, что зона оказалась полностью закрыта. После исчезновения двойки одних из лучших пар трансформонт и напарник, руководство Межзвездного корпуса запретило вылазки в тот сегмент. Разведывательная работа, ведущаяся в соседних секторах, приносила неутешительные результаты. С виду все было хорошо. Но мелкие, почти не ощутимые детали указывали на то, что вопрос присоединения этих планет к недавно созданному союзу — дело ближайшего будущего.

И дело было даже не в страхе, хотя он и сильнее всего ощущался. Дело было в чем-то еще. И вот это что-то — было главным, но нащупать его пока так и не получалось.

Перед экзаменом из моей тумбочки донесся стук.

Я распахнула ее, внутренне радуясь увидеть и Черныша, и Трампина. Мои напарники были по-особенному серьёзны и собраны. Черныш легко развернулся, без опаски вкладывая в наши ладони хвост и ныряя в нору.

Он перенес нас на ту скалу, которую пытался оседлать в прошлый раз.

Оказалось, что на верхней части скалы есть совершенно плоская площадка.

— Вы не видите, но на ней начертан знак. — Черныш указывал направление, заставляя нас увидеть этот центр.

— Если мы дойдем туда, мы получим благословение.

— Кого? — решила уточнить, потому что центр, на который указывал Черныш, подозрительно расплывался и подрагивал в почти невидимом мареве.

— Он добрый, но не может вмешиваться в дела живущих в этом измерении.

— Создатель? — уточнил Трампин.

— Можно сказать и так.

— А откуда ты узнал, что нам нужно туда? — по телу уже пару минут бродили табунами мурашки.

Черныш помялся. — Если я скажу, что мне приснился сон? Вы же, не поверите. Мы, трансформонты, по-другому видим мир, и то, как из пункта А достаться в пункт Б быстрее и с минимальными усилиями. А там, — он прищурился, — там сходятся все нити, проваливаясь в игольное ушко. Я знаю, что если мы доберемся туда, то нам дадут приз.

— Странное, с моей точки зрения, времяпрепровождение перед финальными экзаменами. Но раз ты уверен, — Черныш закивал.

— Как думаешь Трампин? Прыгнем еще раз в темный колодец?

— Ты же помнишь, — он взял меня за руку, — с женщиной, которая прыгнула со мной в темный колодец, я готов прыгнуть в игольное ушко.

— Тогда, вперед!


Часть 24. Ёжики в тумане


Как только мы пересекли границу испытания на нас опустился туман. Только что рядом был Черныш и Трампин, а теперь только молоко, в котором сложно даже рассмотреть собственные руки.

— Лошадка, — вырвалось из меня прежде, чем я сообразила, что это откуда-то из детской памяти.

Точно, покопавшись в давно забытом вытянула на свет историю про Ежика и туман.

Не любила этот мультфильм в детстве. Ни погони, ни принцесс, сложно, странно и хочется плакать.

После, уже в институте, на каком-то из семинаров, профессор предложил рассмотреть эту историю с точки зрения практикующего психолога.

Было очень интересно. Много спорили и доказывали собственные теории.

Я замерла, вспомнив голос профессора — мы все ёжики, бредущие в тумане мироздания к древу жизни.

Стоп, я замерла, переживая метафизический смысл детского мультфильма через призму, происшедшего со мной.

По мультфильму — в конце этого чистилища стоит гигантское дерево. Это настоящее древо жизни, уходящее ветвями за границу разума. В нём соединены все три мира — подземный, земной и небесный. Ёжик явно потрясён деревом-гигантом, в котором воплощено рациональное, эмпирическое и метафизическое познание.

— Эко меня прет, — одернула сама себя, делая шаг в молочное ничто. — Если я блуждаю в детском мультфильме в поисках собственного Медвежонка, — примерила этот образ на Трампина, покрутив его по шкале от подтянутого до обрюзгшего и еще дальше, до стадии разжиревшего.

Дала установку сама себе — не раскармливать, так как сейчас и поджарый он мне нравился больше.

Тогда что ищет в тумане сам Трампин, может у них никогда не было Ёжика в тумане. А Черныш, какие решения принимает он.

А вдруг им нужна помощь и поддержка, и настоящее дружеское плечо, я все быстрее шла, растопырив руки в стороны, надеясь поймать в свои объятия тех, кто нуждался во мне также как и я в них.

— Буду надеяться, что туман кончится раньше, чем камень, и я не свалюсь в море. Дойду до края и пойду назад, — решила для себя, а в следующий момент влетела в точно такие же широкие объятия и ощутила под носом неуловимо прекрасный запах мужского мыла.

— Трампин!

— Ледания!

— Черныш! — заорали мы тотчас же в молочное ничто.

— Оглохнуть можно, — раздалось практически рядом и между нами всунулся хвост.

— Стой, — гаркнула Трампину, попытавшемуся ухватиться за этот хвост, — это не наш Черныш!

— Ты уверенна? — мужчина пытался рассмотреть покачивающийся хвостище.

— Ты не смотри глазами, закрой их и потянись к нему сердцем, — дала совет, сама не понимая, о чем прошу.

Мы замерли, ощущая тепло друг друга и инородность предмета, представляющегося нашим трансформонтом.

— Пошли, — через минуту предложил Трампин.

— Немного левее, — уточнила я.

И мы сделали несколько шагов прочь от хвоста — не хвоста.

Нас тянуло со страшной силой куда-то вперед, как будто маяк мигал на утесе, не давая сбиться с курса. Маяк для сердец, и мы дошли.

В момент, когда наши ладони обхватили с двух сторон неподвижно стоящего Черныша туман пал.

Мы обнаружили, что стоим посредине часовни? Или просто комнаты с высоким стрельчатым потолком. Совершенно без окон.

Только откуда-то сверху лился радужный свет, освещая каменный постамент со шкатулкой.

Медленно и неспешно крышка шкатулки приподнялась, и мы увидели на бархатной подушке три кольца.

— Это благословение? — решила уточнить у нашего трансформонта.

— Это его нам подарок, артефакт, даже не знаю.

— Стоит поблагодарить, — предложила, извлекая по виду женское кольцо из шкатулки.

Напарники взяли каждый свое.

На каждой печатке присутствовал странный символ, именно его нам описывал Черныш перед испытанием.

— Благодарим тебя, Всевидящий, — проговорил Черныш.

Мы повторили за ним.

— Одевайте, — велел он через секунду.

Мы послушались, и оказались каждый в своей келье.

— На снится же, — подумала, окидывая комнату взглядом.

— Это не сон, — пришла мысль от Черныша.

Я приподняла руку и убедилась в том, что он прав.

Печатка с символом не давала усомнится в том, что мы теперь команда с благословением кого-то очень нереального.

— Спокойной ночи, — пожелала, потянувшись к огонькам их сердец и в ответ услышала, — сладких снов, — и словно погладили, рукой и кошачьей лапкой.


Часть 25. Последняя страница


Считать ли экзамены самым сложным в обучении? Если ты не отлынивал, выполнял все задания и не запускал темы, тогда ты с легкостью сдашь.

Что сложного — рассказать то, что уложилось на полочках твоего разума. Показать возможности натренированного тела, уходя от захватов условного противника.

У нас однозначно было больше времени, чем у боевых ежей. Я часто вспоминала этот проект — может потому, что считала самым значимым нашим достижением, позволившим освободить целый народ. Может потому, что именно тогда я впервые почувствовала нас командой.

Как расценить уверенность, что после экзамена нас ждут великие дела? Интуицией, предчувствием или обещанием того великого Всевидящего?

Вспоминая стройных и подтянутых выпускников на плацу после оглашения результатов экзаменов, я вспоминаю гордость. Гордость за то, что ни один не остался на второй год. А еще витающую над плацом легкую дымку опасности.

Блондинка поделилась радостью, что по результатам финальных экзаменов ей предложили место в супер зашифрованном отделе.

— Будем искать следы, — смогла поделиться хоть чем-то, не нарушая данную клятву.

— Внеземного разума, — саркастически заметила я.

— Ага, — тут же закивала она головой. — И знаете, в наш отдел зачислили и Королеву умников.

— Да ну, — эта новость оказалась достаточно неожиданной.

— Наш будущий, о, нет, наш начальник сказал, что у нее просто невероятные таланты по выуживанию информации, обладающей значительным потенциалом из горы ненужного мусора.

— Ты счастлива? — спросила у нее я.

— Да, — она кивнула и заулыбалась. — Начальник, такой душка!

Мы прощались сидя в кафе на главном острове. Расставаясь, каждый из нас знал, что возможно мы больше никогда не встретимся.

Ёкаи отбывал с какой-то секретной миссией куда-то на пограничье зоны В5. Оказалось, что это существо тоже трансформонт, но пока не нашедший своего напарника. В свободном поиске, — хохотнул он, прощаясь со мной. — Надеюсь, что мы еще не раз пересечемся на тропах Изнанки миров.

— Откуда такая уверенность?

— Наша богиня любит счастливые хеппи энды.

— А как же сказки со страшным концом?

— Бывает, — философски согласился он, — но не у тех, у кого есть надежный хвост и сильное плечо.

Скорп был немногословен. Обнял крепко. Вздохнул, — я не смогу выполнять свою наставническую роль.

— Это ты о писюциле, — приподняла вопросительно бровь.

— Ничего не могу поделать и это сильнее меня.

— Не переживай, предупрежден — вооружен, а что-то подсказывает мне, что своего первого змея я убью очень скоро.

— Между глаз. Бей между глаз, скорее всего там сходятся пластины его черепа и это одно из мест, которое позволит тебе его если не убить или обездвижить.

И еще один нелюдь из нашей группы преподнес мне в подарок приличный кусок невесомо прекрасной ткани.

— Ты заслужила — вручил сложенный отрез. — Пошьешь из него себе свадебное платье.

Я даже не знала, что сказать. Говорят, что каждый сантиметр этого шелка стоит баснословных денег.

— Спасибо, ты уверен. Что будет свадьба?

— Обязательно будет, только немного позже.

— Намного немного?

Одногруппник улыбнулся, — ты же все сама знаешь, — но могу тебя успокоить, мы победим, хотя и не сразу.

И со Штормиусом мы тоже попрощались. Хромота его стала почти не заметной. Командование вняло его просьбам, и он отправлялся на место предыдущей службы. И именно за это он благодарил меня и мою волшебную мазь.

— Скажите, Ледания, — он слегка порозовел, переминаясь с ноги на ногу. — Я могу задать вам вопрос?

— Конечно, куратор, — кивнула я по привычке.

— А у вашей мази есть побочный эффект?

— Какой, — в испуге округлила глаза, надеясь, что эффект не очень критичный.

Он порозовел еще чуть-чуть и бросил взгляд в сторону. Я тоже, как обычная любопытная женщина проследила за направлением взгляда. Кроме нашей блондинки, поправляющей свою роскошную гриву в том направлении, я более ничего не отметила.

— Ну, — генерал перевел взгляд на мое лицо, — душевные порывы, бессонницу не вызывают?

— Эти побочные явления не свойственны вам?

— Я обнаружил их после того, как начал мазать ногу, — после секундной паузы сообщил он.

— Вы знаете, — слегка наклонившись в его сторону, полушёпотом сообщила ему — я использовала в составе один очень редкий и волшебный ингредиент. Пробуждающий. Мне его подарила одна милая женщина. Она создала такую дивную планету.

Я вспомнила как именно на этой чудесной планете с прекрасным болотом я встретила свою новую судьбу в компании седобородого Трампинрога. И познакомилась с летучим Чернышом.

— Может именно эта пыльца будит в вас все то, что вы прикопали глубоко в душе?

Штормиус опять бросил взгляд в сторону блондинки.

— То есть вы не уверены?

— Думаю, что это не худшая побочка, генерал, не так ли?

— Все может быть, — вдохнул он побольше воздуха в грудь. — Удачи вам, кадет Ледания, и мне было чертовски приятно учить вас!

— И вам успехов, Штормиус, — ответила ему, пожимая протянутую ладонь.

Только завтра мы с Трампином и Чернышом должны были встретится с его отцом. Нас уведомили, что на нашу троицу есть планы у руководства Межзвездного корпуса, но с ними нас ознакомят позже.

Поэтому я потянулась к своим и назначила встречу в кафе. Если есть возможность поесть невероятного мороженного, то кто отказывается от такой оказии.

Мы просидели в кафетерии до закрытия, бродили по парящему острову и мечтали. Откладывая на завтра все тревоги, мы хотели напиться покоем и радостью до самых краев. Чтобы в моменты самых страшных испытаний знать, что именно ради вот таких светлых моментов и нужно сражаться со злом.


Эпилог


Отец Трампина привел нас в укромный уголок сада на одном из парящих островов планеты.

— Отец, ты же обещал сопроводить нас к начальству, — возмущенно выговаривал ему Трампин, — а мы тратим время на непонятно на что.

— Видишь ли, сын, — спокойно отвечал тот, — это в какой-то мере последнее испытание перед встречей в верхах.

— Поход по заброшенному саду?

Черныш, скучающе плетущийся до этого за нами, вдруг поднырнул под ладонь Трампина и вырвался в перед.

— У него что, в роду были таксы? — я с удивлением уставилась на охотничью стойку, которую он изобразил немного впереди, приподняв ногу и вытянув хвост.

— У шрампитуля в роду может быть кто угодно, — ответил Брумин.

— А почему такса, — переспросил Трампин.

— Ну как же, — ответила я, — охотничья собака, которую суют в норы. Таксы использовались для поиска, преследования и загона барсуков и других норных животных.

— Я уловил главное — норы! — хохотнул Трампин, подходя поближе.

Перед нами высилась гора какого-то хлама, на которую и сделал стойку наш Черныш.

— Что там, — спросила я, — чувствуя, что именно сюда и вел нас отец Трампина.

— Скажем так, — заброшенный колодец, — ответил он.

— Опять колодец, — несколько нервно ответили мы в унисон.

— Видите ли, вам как специалистам, было решено показать этот объект.

— А зачем его хламом завалили, — поинтересовался сын у отца.

— Чтоб любопытных отвадить.

— Хм, — буркнул тот, — а мы тогда зачем?

— Убедится в том, что он никуда не ведет. А то в связи с ситуацией в аптеке, необходимо проверить все черные ходы на планете.

— А, — тогда понятно.

— И давно он здесь появился?

— Говорят, что очень давно!

— Видите, сколько мусора нанесло? Черныш, что скажешь? Это ты у нас главный специалист по поиску неправильных колодцев.

— Не знаю, пахнет приключениями, но мусор мешает.

— Не знаю, как пахнут приключения, — начала ворчать я, представляя объем работ по расчистке.

— Может вызовем помощь, — предложил Трампин.

— Нельзя, — ответил его отец. — Меньше знающих, меньше вероятность утечки.

Только через час усиленной работы мы растащили хлам в стороны.

Верх колодца представлял собой выложенный из огромных валунов круг.

— Не маленький, колодец, — протянул Трампин.

— Вот поэтому вас и просят проверить, не полезет ли из него какая нечисть.

— Да из такого колодца, разве что Драконы могут полезть, — всплеснула в ладоши я. — Я их правда в живую не видела, но думаю, размерчик подходящий.

— Ну что, Черныш? Теперь мусор не мешает?

Трансформонт отер пот со лба. Он наравне с нами растаскивал завалы.

— Мусор не мешает, но теперь вообще ничем не пахнет, — сдвинул он плечи вверх.

— Предлагаю заглянуть в него, — решила подогнать не решительных мужчин.

— Па, так говоришь, что там какая-то пробка и глубже трех метров опустить ни один из приборов не удалось?

— Его чем только не исследовали, — согласился тот. — А потом забросали ветками и забыли. Только сейчас, запросив список потенциально слабых сторон в обороне планеты про него вспомнили.

— Ну, ладно, согласился Трампин, — нам повезло, что мусора оказалось столько, что штурмовать колодец не придется.

Он с помощью подставленных ладоней отца, ухватился за край и оказался сверху.

— Давай руку, — свесился он оттуда, протягивая ладонь мне.

— А сумку с собой не взяли, — вздохнула тоскливо взлетая наверх.

Черныш каким-то только ему ведомым способом вскарабкался к нам по осклизлым стенкам.

Улегшись на стенку, толщиной в метра четыре мы свесили в черный зев головы.

— Ну что там, — донесся крик отца Трампина, оставшегося внизу.

— Что там, Черныш, — еще успела спросить я, прежде чем снизу раздалось громкое чмок, и нас всосало внутрь со смачным плямк.





Конец



Оглавление

  • Пролог
  • Часть 1. Встреча с лесным народцем
  • Часть 2. Поиски неуловимых
  • Часть 3. Волшебная нора
  • Часть 4. Если пристально смотреть увидишь суть
  • Часть 5. Как рождаются сказки
  • Часть 6. И иже с ним ХЕРУВИМЫ
  • Часть 7. И значит, нам нужна одна победа, Одна на всех — мы за ценой не постоим. /Булат Окуджава
  • Часть 8. Лучший способ защиты — это нападение
  • Часть 9. Карусель, карусель — это радость для нас, Прокатись на нашей карусели!
  • Часть 10. «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя»
  • Часть 11. Если долго по дороже топать, ехать и бежать…
  • Часть 12. Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы / Элдридж Кливер
  • Часть 13. Межзвездный корпус «Управления, разведки и контроля»
  • Часть 14. Понедельник, 1 сентября
  • Часть 15. Толковый словарь
  • Часть 16. Смотри в корень!
  • Часть 17. Мелкий шрифт
  • Часть 18. Опыт великая сила
  • Часть 19. Коты правят миром
  • Часть 20. Как восстановить баланс
  • Часть 21. Не было бы счастья
  • Часть 22. Напиши мне смс
  • Часть 23. Ускоренный выпуск
  • Часть 24. Ёжики в тумане
  • Часть 25. Последняя страница
  • Эпилог