КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 468805 томов
Объем библиотеки - 684 Гб.
Всего авторов - 219097
Пользователей - 101718

Впечатления

Stribog73 про И-Шен: Сила Шаолиня. Даосские психотехники. Методы активной медитации (Самосовершенствование)

Конечно, даосская техника активной маструбации весьма интересна для тех, у кого нет партнера по сексу, как у шаолиньских монахов. И это весьма оздоровительное занятие в прыщавом возрасте.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Алекс46 про Круковер: Попаданец в себя, 1960 год (СИ) (Альтернативная история)

Графоманство чистой воды.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
чтун про Васильев: Петля судеб. Том 1 (ЛитРПГ)

Дай бог здоровья Андрею Александровичу; и чтобы Муза рядом на долгие годы!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Шаман: Эвакуатор 2 (Постапокалипсис)

Огрызок, автор еще не дописал 2 книгу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Кощиенко: Айдол-ян - 4. Смерть айдола (Юмор: прочее)

Спасибо тебе, добрая девочка Марта за оперативную выкладку свежего текста. И автору спасибо.
Еще бы кто-нибудь из умеющих страничку автора привел бы в порядок.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
каркуша про Жарова: Соблазнение по сценарию (Фэнтези: прочее)

Отрывок

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Бесконечный уровень (fb2)

- Бесконечный уровень [СИ] 1.08 Мб, 304с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Евдоким Огнев

Настройки текста:



Бесконечный уровень

Глава 1

Ещё в шесть утра пришло сообщение, что нужно сегодня явиться в офис и пройти аттестацию. Начальство любило такие фишки, чтоб мы не успевали подготовиться. Мастер должен знать всё без подготовки. Его могли разбудить по среди ночи, а он с ходу настроит нужный аппарат. И пусть никого не смущает, что этих аппаратов туева куча и к каждому нужен свой «подход». Мастер должен. Не зря же он технарь заканчивал.

Пять лет назад, когда я только пришёл на завод, то это раздражало. До этого я работал в небольшой частной клинике, где было десяток медицинских аппаратов, которые периодами сбоили и требовали настройки, плюс профилактики раз в месяц и полное тестирование с обновлением программного обеспечения раз в год. Короче, была непыльная работёнка, но и платили за неё не особо много. Потом родилась Маша и понадобились деньги. Мы с женой переехали в область, а я устроился на завод по производству медицинских реанимационных и игровых капсул для богатых придурков, что меняли реальную жизнь на виртуальные игры. И вот тогда начался этот ад с постоянными экзаменами, выходами на работу в выходной и задержками по окончанию рабочего дня, так как план не выполнялся, а заказ был взят больше, чем мог выполнить завод. Единственный плюс во всём этом было то, что я стал получать достойно. Треть заработка уходила на алименты близнецам от первого брака, а на остальное можно было спокойно жить, пока жена занималась дочкой.

— Ты опять сегодня задержишься? — спросила Настя, ставя тарелку с завтраком мне под нос. Овсянка на завтрак. Хотелось скривиться, но тогда она обидится.

— Тут сложно планировать. В последний раз меня гоняли девять часов по вопросам, а до этого всего час чисто символически спросили, — ответил я. — Чем сегодня займёшься?

— Катя попросила с малинки посидеть, пока по делам съездит. Ей надо в офисе появится. А потом на маникюр. Слушай, в ДК будет кукольное представление. Может Машку сводить? — предложила Настя, наливая кофе и добавляя туда молока. Блин, опять забыла, что я пью чёрный.

— Своди. Когда оно там будет? — я тайком вылил кофе в раковину и навёл себе чёрный и без сахара. Если на овсянку ещё можно было согласиться, то издеваться над напитком я уже не мог ей позволить.

— В два часа в субботу. Или ты опять работаешь?

— Скорее всего. Месяц к концу подходит, а у нас конь не валялся.

— Когда же это всё закончится? — демонстративно вздыхая и закатывая глаза, спросила она. Я промолчал. Спорить тут было бесполезно, а если начну вспоминать про то, что мы копейки не считаем, а она всё ещё дома сидит, хотя давно могла выйти на работу, то начнётся скандал. Настя хотела, чтоб было всё и сразу: деньги в доме и время семье. Только так не получалось. Всегда надо чем-то жертвовать. Зато мы могли отправить Машу на музыку и английский язык. Ещё и родителей на юг отправили в этом году. Достижение.

Перед глазами появилось системное сообщение.

«Терпение +10»

О как! И какое у меня текущие значение? Открыть окно характеристик. Так. Выносливость, удача, ага, терпение. 7890. А в начале недели было почти девять тысяч. Блин, много сняли за ту ругань с одним идиотом, который сенсорный экран сломал, а потом заявил, что это моя вина. Я ему не объяснил, что на экран кофе нельзя ставить. Нашёл себе подставку за двести тысяч косарей!

Вот почему когда она повышается, то сообщение появляется, а как понижается, то молча, пока не дойдёт до критической отметки? Говорят, что если оплатить премиум, то будет видны и понижения репутации, но меня душила жаба отдавать деньги для увеличения доступа в личном кабинете. Я оставался в бюджетном варианте. Закрыв окно характеристик, я вздохнул. Опять копить до десяти тысяч. Говорили, что после получения десяти тысяч терпения, то можно было получить титул «Спокойный, аки слон». Было бы прикольно получить для коллекции.

Я закончил завтракать. Допил кофе. В этот момент пришёл вызов от отца. Он перед тем как отправить сообщение почему-то звонил и скидывал вызов. После вызова перед глазами появилось сообщение, что он срочно требует, чтоб я сегодня к нему заехал. Переспросил, что там у него случилось. Ответом был, что у него ко мне серьёзный разговор. В последний раз он меня так с работы сорвал. Он как раз после ежегодного обследования вернулся. Я уже подумал не ладное, а он меня на кухню посадил и начал втирать, задумывался ли я о пенсии. Пообещав, что после работы непременно к нему заскочу, я поцеловал Настю.

— Передавай привет сестре.

— Обязательно, — ответила она. — Позвони, когда будешь возвращаться. Обед разогрею.

— Если не забуду.

— Тогда будешь холодный есть.

Настя надула губы. Видимо, всё же обиделась. Перед глазами возникло сообщение.

Помириться или нет?

А чего мне мириться. Я ни в чём не виноват. Спокойно ответил, что нет. Перед глазами появилась другая табличка.

«Равнодушие +1»

«Семья — 4»

Нормально так! Значит к равнодушию только единица, а к браку сразу четыре? Вот кто так рассчитывал? В такие моменты мне казалось, что индексы и статы семьи рассчитывала какая-то обиженная жизнью женщина. Ну не мог мужчина выставить такие расчёты. Логики здесь не было и грамма.

С тех пор как в нашу жизнь вошла программа «индекс благонадёжности» или ИБ, стало легче следить за своими поступками и одновременно тяжелее жить. Программа подсчитывала как поступок или действие повлияет на дальнейшую жизнь. Перед глазами появлялся выбор, сделав который, ты менял характеристики. Характеристик было много. Например, мне для работы нужно было прокачивать терпение, внимание, интеллект, ловкость, творчество. При этом я забил на силу и выносливость. Одно время я качал силу, так как хотел пойти в силовой спорт, но после травмы окончательно забросил тренировки. Когда болит поясница и несколько лет живёшь на блокадах из обезболивающего, то по излечении возвращаться к боли не хотелось ни за какие деньги. После спорта ещё остались зачатки мышечной массы, но они уже начали покрываться прослойкой жира, да и живот появился. Но тут ничего было нельзя поделать. Сказывался возраст. Как-никак тридцать семь в этом году стукнуло. Я закончил думать, как решить проблемы с помощью кулаков, а теперь больше рассчитывал на интеллект и другие характеристики, которые можно было прокачать по-разному.

Кто-то прокачивал характеристики напрямую, влияя на них действиями, а другие прокачку делали за счёт абилок, которые пассивно увеличивали характеристики. Абилки были как глобального значения: дружба, верность, патриотизм, доброта, так и узкоспециализированные, например, прокачка хобби, которое не было профессией, но занимало важную часть в действиях человека и активно влияло на жизнь. Система всё это высчитывала по алгоритмам, что держались разработчиками в тайне от простых обывателей, и в зависимости от действий человека и его характеристик повышала ИБ или снижался. ИБ влияло на зарплату. Именно по нему работодатели брали человека на работу. По нему отбирали студентов институты. С технарями было проще. Там уже шёл отбор по тестированию. Перед тем как начинать близкие отношения, люди открывали характеристики друг другу, чтоб понять, насколько они подходят друг другу. ИБ настолько вошло в нашу жизнь, что уже не так сильно и раздражали всплывающие сообщения. Появилась привычка, что любое твоё действие отслеживается и обрабатывается.

Если какая-то из характеристик падала, уходя в критическую отметку за несколько тысяч минусов, то система предлагала посетить специалиста, который помог бы с проблемой или подсказал, как её решить. Короче, отправляли проштрафившегося к психологу, следователю или психиатру, в зависимости от пониженной характеристики. Реже уже к терапевту.

Программа была записана на чип, что подсоединялся к нервной системе. Он проецировал изображение на сетчатку глаза. Это позволяло видеть интерфейс и одновременно спокойно заниматься делами. Данные в режиме реального времени отправлялись на сервер по беспроводной сети. Данные о передачи геолокации были обязательными, так как по ним отслеживались передвижения и ловили преступников. Всё ради безопасности — девиз нашего времени. А то, что такой контроль лишает личного пространства — об этом уже мало кто задумывался. Люди привыкли. Уж я-то точно привык.

ИБ началась, когда мне было восемнадцать лет. Вначале эта технология встретила внутренний протест, но потом я всё же оценил её удобство. Не нужно было таскать с собой кирпичи телефонов и планшетов. Ушли в прошлое наушники и очки виртуальной реальности. Больше не нужно было покупать дополнительные гаджеты для игр в реал-погружении. Достаточно было поставить чип, который всё это соединял. Хочешь послушать музыку? Достаточно отдать команду программе, которая перед глазами вывесит плей-лист любимых песен. Хочешь составить программу передач? Пожалуйста. Нужно тебе составить маршрут из одной точки в другую — достаточно отдать команду и перед глазами появится карта, которая тебе подскажет, когда и куда нужно повернуть.

С реал играми стало проще. Раньше нужно было надевать очки, а в руку брать приблуды, теперь достаточно было подключиться к игре, кликнуть сбор и взять имитацию оружия, которое больше не требовало подключения к сети. Играть же можно было хоть на огороженной площадке, хоть во дворе. По выходным мы так с друзьями развлекались. Реал игры заменяли тренировки в спортивном зале. Они были подвижные. На обычную реальность накладывалась красочная картинка. Чтоб выполнить квест или пройти данж нужно было двигаться самому. Выполнять определённые движения, а не валяться в капсулах, как в играх полного погружения, когда человек становился мумией в коробке на несколько дней, недель, лет. Такие игры меня не привлекали. Уйти из реальности было проще, чем в неё вернуться. А пропадать в выдуманном мире я не хотел. Молодёжь любила такие вещи, а я видимо, уже был стар для этого. Да и хотелось дочкой побольше времени провести, а в выходных с мальчишками рейд пойти, чем гонять орков.

Каждый выбирает свой путь. Свою игру. Для меня была важно взаимодействие с реальностью, хотя и нравилось качаться в ИБ.

«До прибытия автобуса пять минут. Вам следует поторопиться, если вы хотите на него успеть»

Сообщение от программы заставило прибавить шагу. Следующий автобус должен был прибыть через семь минут, но это меня уже не устраивало. Когда знаешь во сколько и что приходит, то подгоняешь всё так, чтоб приезжать точно назначенное время, чтоб не ждать и не опаздывать. Для общественного транспорта были выделены отдельные полосы. В последнее время его на улицах становилось всё больше, в отличие от машин, которых содержать становилось не выгодно. У меня были права. Ещё по молодости получил, до того времени, когда дороги заполнили машины с программным управлением, когда не нужно было ею управлять, а достаточно было назвать маршрут следования. Но такие машины дорого стоили в обслуживании. Одна переустановка программы или обновления драйверов влетела в копеечку. Если в начале я ещё думал о покупке машины, то после развода с Ланой от этой идеи отказался. Тут бы как-то на алименты набрать, а не о колёсах думать.

С рулевым управлением остались лишь спортивные машины. Грязь, бездорожье, танки на колёса — этим увлекались любители старины. Одно время мои ребята хотели такого экстрима, но я им просто сказал, что вот восемнадцать стукнет и пусть развлекаются, как хотят, а я уже не в том состоянии, чтоб танки из грязи вытаскивать.

«Погода: сегодня ожидается +21. Во второй половине дня дождь. Не забудьте зонт»

Вовремя пришло предупреждение. Как раз когда я из дома вышел. Надо настроить оповещение на полчаса раньше. Каждый день собираюсь и каждый день забываю. Можно и сейчас это сделать, но как раз из-за угла показался автобус.

На остановке собралось человек пятнадцать. Красный автобус открыл перед нами двери. Стоило войти в салон, как перед глазами появилось предупреждение:

«Оплатить проезд?»

«Да. Оплатить»

С программой нужно было общаться в приказном порядке. Тогда она их понимала и отличала мои раздумья, от команд.

Я сел на свободное место. Включил новости. Перед глазами пошла лента заголовков. Финансы. Нет у меня таких денег, чтоб следить за курсом валют. Погода. Почему именно такая подборка? Вначале всё самое неинтересное пихнут. Программа словно специально выбирала, что меня меньше всего интересует. Это чтоб я премиум оплатил. Я продолжал упрямо отказываться. Это не такая уж нужная трата. И терпение прокачивает.

На глаза попалось видео с отчётом министра по кибербезопасности.

«Благодаря индексу безопасности в стране снизился уровень преступности на шестьдесят пять процентов. После того, как программа была объединена с общем медицинским центром, смертность среди населения была снижена на двадцать пять процентов. Чипированность населения за эти полгода превысила показатели прошлого на шестьдесят процентов. Теперь чипированность населения в совокупности в возрасте от семи до пятидесяти лет составляет семьдесят три процента».

Проценты, проценты. Он так и дома выражается? Я пролистнул ленту дальше. На глаза попалась статья о сокращении и оптимизации служб быстрого реагирования. Так. Опять сокращают? Куда уж больше? Нажал на статью, чтоб узнать чего там ещё придумали. Так как люди стали меньше вызывать полицию и скорую помощь, то бригады решили сократить. Логично. Отсюда и спад преступлений в статистике. Но никто не подумал, что это всё из-за того, что вызовы стали платные и фиксировались по такой ставке, что проще было с мелкими преступлениями разобраться самостоятельно. Или проглотить, в надежде, что это отразиться на репутации преступника. А с медицинской помощью дождаться приёма врача в поликлиники. Он хотя бы был ещё бесплатный.

А вот и то, что я искал. Игровые новости. Турнир по «Вторжению». Я в неё играл с ребятами. Инопланетяне, земляне. Куча уровней и разнообразные локации. Большое количество режимов: один на один, три на три, пять на пять, десять на десять; и три масштабные битвы: сто на сто, триста на триста и пятьсот на пятьсот. С ежедневными ивентами и масштабными конкурсами. Некоторые игроки играли в неё профессионально вместо работы. За победы в еженедельных соревнованиях можно было получить мою месячную зарплату. А победа на сезонном турнире давала возможность год жить безбедно. С кем я играл, только мечтали о таком. У нас был небольшой отряд. Несильно прокаченный. Команда любителей, не больше.

Я прошёлся взглядом по таблице. На зимний турнир были поданы заявки от сильных команд. Неплохой состав. Валд будет со своими ребятами. На пятки ему наступает Орги. Новички неплохие результаты показывали. Надо на кого-нибудь поставить. Что-то я не был уверен, что Валд удержит первое место. Он уже три раза выигрывал. В последний раз уже еле вытянул. Пусть Валд и продолжал держать первенство в мелочёвке, но на крупные сражения он уже не тянул. Вот Орги себя неплохо показал, хотя по очкам и уступал в недельных битвах. Или тёмная лошадка? Хотя таких лошадок было много. В мелких зачётах показывали себя неплохо, а вот в 1/8 сливались.

«Сделать ставку на Орги. Первое место на турнире. Тысяча рублей»

«Ставка принята», — ответил мелодичный женский голос. Чуть второй раз не поставил, чтоб его ещё раз услышать, но вовремя одумался. И так сделал ставку приличную. Почти на половину свободных денег. Но если выиграю, будут на счёту лишние монеты. Оплачу подписку сразу на полгода. Так было уже по весне.

Я оглядел автобус. На табло виднелось сколько нам ещё ехать. Ещё двадцать минут в дороге и три остановки. Над головами пассажиров виднелись разноцветные полоски, которые указывали на ту или иную группу. Ни соседей, ни знакомых не было. Фиолетовая полоса обозначала школьника или студента. Мальчишка на студента не тянул. Значит школьник. Жёлтая полоска — домохозяйка/безработный. Девушка. Видимо не работала как моя Настя. Зелёная полоса означала человека, который фанател от добрых дел и всеми правдами и неправдами наращивал ИБ. Таких в автобусе было двое. Женщина лет под шестьдесят и парень по возрасту лет двадцати. Ладно, поверю, что женщина ещё бескорыстно репу качает. А вот парень… Тут были сомнения. Больно рожа у него была наглая.

Я опять хотел вернуться к чтению новостей, но взгляд зацепился за девушку, что сидела напротив меня. Я ехал спиной к движению. Не все любили эти места, поэтому на них было мало желающих, а мне было всё равно, главное не стоять. За день порой так набегаешься, что ноги отваливались, а спина отказывалась разгибаться. Девушка же сидела в самом дальнем углу автобуса, где сидения были сдвоены и располагались почему-то боком к движению. Девушка ехала вначале с женщиной. Они о чём-то разговаривали. Попрощались. Симпатичная девушка. Чем-то на Лану во времена студенчества. Мы с ней рано познакомились. Только школу закончили. Болтали в местной сети. Потом встретились. И закрутилось. Только у этой девицы волосы были длиннее. Лана стриглась по последней моде. Тогда были в моде короткие стрижки с жёлтыми и красными прядями. Забавно смотрелось на её чёрных волосах. Всё меняется.

Парень с зелёной полоски решил к ней подсесть. Что-то сказал. Вот так и образуются новые ячейки общества.

Пришло сообщение от бригадира, который просил после тестирования вернуться на работу, если будет такая возможность. Я ответил, что заеду. Им бы производство расширить или заказы поменьше брать, но зачем, когда можно попросить людей выйти в неурочное время.

Работать с одним выходным в неделю было тяжело. Да и отпуска давно не было.

Я опять взглядом скользнул по пассажирам. Поймал испуганный взгляд девушки, которая была похожа на Лану. Нахмурился, пытаясь понять, что было не так. Парень приобнял её за плечи и что-то нашёптывал ей на ухо со слащавой улыбкой. Ладонь гладила коленку, которую не скрывала короткая юбка. И? Чего она так боится? Не нравится, так послала бы его на четыре буквы. Объявили очередную остановку. Они поднялись. И чего она так затравленно смотрит на меня? Парень продолжал её обнимать, плотно прижимаясь к ней. Ага. Понятно. Сумка, перекинутая через плечо, мешала разглядеть, что парень угрожал девушки ножом. Приставил его к блузке девушки. Мелкий такой ножик, но печень ей проткнёт при желании.

«Помочь?» — высветилось программное сообщение.

«И что мне за это будет?»

«+20 к ИБ»

Мало. Я на вызов потрачу тысячу. И кто мне её компенсирует? Желающих не будет. У девицы явно денег нет, иначе она сама бы вызвала полицию.

«Нет. Отвернуться»

«Равнодушие +15»

Даже апеллировать не буду. Это легко поправить. Я отвернулся в сторону окна, дожидаясь пока парочка выйдет. Совесть меня не мучила. Я не тот человек, который готов изображать из себя героя. Давно уже это понял и спокойно с этим жил.

Глава 2

«Профессионализм +1»

«Мастер основной профессии +20»

«Интеллект +2»

Машинально открыл статистику. До следующего уровня мастерства ещё 75 единиц. Тогда я получу пятый ранг мастера. А этот другая зарплата и другие обязанности. Много и долго. На шестом уровне я смогу подать заявку на руководящую должность. А это всё значит, то опять придётся качать интеллект и терпение.

Аттестация заняла шесть часов. После неё голова шла кругом. Вопросы, теория. Блин, эта теория почти не соприкасалась с практикой. Да, я знал правила безопасности, но если всё это соблюдать, то работа встанет. Один пункт инструкции всегда конфликтовал с другим, поэтому приходилось в уме держать одно, а на деле уповать на творчество, которое с каждым годом прокачивалось всё больше. Я опять открыл характеристики.

«Творчество 7,23»

«Найти, какие минимальные характеристики Творчества у художников, актёров, певцов»

«Художники 7.00»

«Актёры 8.00»

«Певцы 6.00/8.00»

Понятно, последний пункт надо было уточнять какие именно певцы: оперные или артисты радио и телевидения. Ну что ж, я мог себя поздравить. Почти творческая интеллигенция. Хотя в каждой профессии нужно творчество и нестандартность мышления.

Время уже к обеду подходит. Если бы меня не попросил задержаться инженер по кадрам, то я уже был бы на пути к заводу. Пока же приходилось сидеть в холле и ждать, когда меня примут. Не то, чтоб я не любил ждать. Меня напрягал главный офис, который располагался в высотке. Такие здоровые здания о сорок этажей без нормальных стен, которые заменяло стекло. Вот это стекло меня и раздражало. Высокие потолки, внутренние перегородки отсутствовали, стёкла открывали красочный вид на город, но и придавали конструкции хлипкий вид. В таких зданиях самым крепким был пол, который выглядел здесь чужеродным. Когда я заходил в такую многоэтажку возникал вопрос, что помешало сделать стеклянным и пол. А потолок с зеркальным напылением. Извращаться так по полной программе.

Я бы не смог работать в таком месте. И как бы ни убеждали исследования, что отсутствие личного пространства вызывает доверие, я в это не верил. Это вызывало хлипкость и неуверенность.

— Максим, заходите. Извините, что заставил вас ждать. Меня зовут Михаил, — мужчина, невысокого роста и хлипкого телосложения пропустил меня в кабинет. Хотя какой это был кабинет? Стеклянная будка со столом и двумя стульями. Стекло и металл. А мне не нравилось. Вот лопнет это стекло, так сразу порежет.

— Приятно. Могу я узнать причину вашего приглашения? — спросил я. Хотелось послать всю эту вежливость, но я её прокачивал хотя бы в четвёрку. Правда она постоянно у меня падала до тройки, а то и ниже, унося с собой ещё и терпение…

— Вы в последние три раза показали хорошие результаты аттестации. Больше, чем мы планировали от вас получить, — сказал кадровик. И таким голосом сказал, будто был этим недоволен.

— Это плохо? — уточнил я.

«Подозрительность +34»

«Если вы будете продолжать не доверять работодателю, то у вас будут проблемы на работе»

Это откуда вылезло?! Нейтральный же вопрос! Я чуть не выругался.

— Для вас есть предложение повысить квалификацию в Китае. Командировка будет длиться полгода. Кредит на дополнительное обучение под три процента годовых. Его вы выплатите за два года. После этого пойдёт чистая прибыль в размере тридцати процентов от нынешней вашей заработной платы.

— Спасибо за предложение, но я не готов ехать в Китай, — ответил я.

— Почему?

И вот что мне на это ему ответить? Что пусть разводит молодёжь? Ему нужно впарить новые курсы, за которые он получит премию. А я буду два года за них расплачиваться? Два раза с этой аферой сталкивался, когда меня ловили на желании заработать больше денег. А как это сделать в наше время? Вложить в интеллект. Я и вкладывал. Получал знания, работал на новой должности за прежние деньги, потому что выплачивал ту сумму, что в меня вложила компания, а потом, когда я должен был выйти на хорошую зарплату, то оказывалось, что мои знания уже устарели и теперь нужны были новые курсы. И опять гонка за большим рублём, в которой я всегда проигрывал.

— Летать боюсь, — ответил я.

— Можно организовать дистанционное обучение.

— Но на экзамен придётся лететь в Китай. А это не для меня.

— Жаль. У вас был хороший шанс подняться по карьерной лестнице.

— Ничем не могу помочь.

Карьерная лестница. У меня давно все амбиции сосредоточились лишь на игре. Вот там взять золотой ранг я мечтал. И там было это реально сделать. На работе хотелось бы получить максимальный уровень профессии, но это было так муторно и долго, что я не был уверен, что когда-то этот уровень получу. Пора уже давно перестать в облаках летать и реальнее на жизнь смотреть. Хотя ведь не повёлся же на это предложение, значит умнею.

«Открыть вкладку характеристик: Подозрительность»

Система показала значения. Блин, 5.83! Да с таким недоверием, скоро лечится отправят. Как бы в манию не перешло.

«Показать какое критическое значение подозрительности»

Так. Просьба пойти к врачу начинается с +12 единиц. Всё равно лучше снизить, чтоб в будущем не было проблем.

***
До автобуса оставалось ещё десять минут. Я вошёл в социальную сеть. Несколько ничего незначащих сообщений от друзей. День рождения. Предложение отправить открытку с цветочками. Ага, дяди Васи только моя открытка и нужна. Я отказался, мысленно отдав приказ отмены. На её место пришла открытка с танком и поздравлениями. Дядя Вася не служил. Ему на этот танк было чихать. Опять отклонил. Предложили отправить открытку в виде голубого неба и облаков. Пейзаж был ничего, но крылья ангелочка совсем портили картинку. Прям пожелание скорейшего отправления на тот свет. Я ещё немного повоевал с сетью, отклоняя одну за другой предлагаемые открытки, и подумал об удалении аккаунта. С этой навязчивой рекламой социальная сеть совсем озверела. Контент без випа почитать было нереально. Написать сообщение было проблемой. Реклама выплывала и настойчиво предлагала купить, оплатить, украсить, подарить. Если купить подписку на социальную сеть, то ничего этого бы не было, но я отказывался её покупать. Не так уж часто в социальную сеть заходил, чтоб её оплачивать. Эх, где мои семнадцать лет, когда интернет вмещал весь мир, а в социальных сетях такие бои были. Там люди враждовали, обижались друг на друга, мирились. Редко когда общение переходило в реальность, но нам интересно было именно в пространстве сети. Потом из сети люди стали уходить в игры. Общение как осталось в виртуале, но одновременно перешло и в реал.

Написала Татьяна. Собирала на встречу выпускников. Я отказался. Зачем? И пусть прошло двадцать лет. С кем мы общались раньше, то продолжаем общаться и сейчас. А вот хвастаться достижениями — так особо нечем.

«Внимание! Внимание! Опасность! Опасность!»— перед глазами замигала красная надпись.

И где она увидела опасность? Я осмотрелся по сторонам. Наверно сработала реакция, набитая во время игры. Я только увидел чувака с ружьём, и сразу махнул за высокую клумбу с бетонными стенами, что стояла рядом с остановкой. Звук выстрелов разнёсся по округе. В большом городе такое было не редкостью. У нас в области всё же спокойнее. Все друг у друга на виду. Игровых площадок по пальцам пересчитать. А в большом городе были как официальные площадки, так и подпольные, где бегали по подвалам с оружием и под транквилизаторами. Развлечение для тех, кто хотел пощекотать нервы. Некоторые до такой степени путали миры, что выбегали из этих подвалов и начинали «игру» на городских улицах.

Я выглянул из-за клумбы. Мужик с заросшим лицом до уровня приличной бороды, в заляпанной чем-то одежде и лысой башкой шёл по улице обвешанный арсеналом оружия и стреляя по всему, что двигалось. Мат, крики, женский визг, выстрелы — всё смешалось в какофонию. Я опять спрятался за клумбу, решив, что тут смогу дождаться пока приедет полиция и повяжет этого сбрендившего придурка.

Автобус подъехал к остановке по расписанию. Из него вышло двое человек. Мужчина и молодая женщина. Я хотел выбраться из своего укрытия и запрыгнуть в автобус, чтоб убраться с этого места, но не успел. Автобус закрыл двери, получив запоздалое указание ехать без остановок в этом месте.

«Район офисного центра Феникс перекрыт от Загородного шоссе, до Парковой улицы»

Как вовремя! Я выругался сквозь зубы, зовя жестом из своего укрытия мужчину и женщину, которые столбами стояли рядом с остановкой и озирались по сторонам. Ещё рты бы открыли для картинки «а что тут происходит».

— Я вас всех урою! — орал стрелок, кидая что-то в сторону автобуса.

Мне не удалось разглядеть, чем он там кидался, но я машинально упал на асфальт, закрывая уши руками и открывая рот. От взрывной волны вылетели пластиковые стены остановки. Автобус загорелся. На какое-то время я оглох, потерял ориентацию в пространстве. Женщину откинуло к моей клумбе. Я видел её лицо, которого можно было рукой дотянуться. Мужик полыхал, но не замечал этого. Или он был без сознания, или его убило. Запах горелого пластика смешивался с запахом жареного мяса. Комок тошноты подступал к горлу. Мужик откинул ружьё, начал палить из автомата. Отвернулся от нашей остановки и стал с кем-то ругаться со стороны офисной башни. И тут я решил поиграть в героя. Обогнул на карачках клумбу, стараясь не высовываться. Женщина вроде была жива. Я легонько стукнул её по щеке. Закашлялась. Попыталась встать.

Оглянулась зачем-то на пылающего мужика. И завизжала. Её визг пробился через ушную пробку, возвращая слух. Автоматная очередь этот визг прервала. Её спас только дым, который повалил в нашу сторону. Стрелок не попал, а женщина метнулась ко мне за укрытие из клумбы.

— Что это? — испуганно спросила она, наблюдая, как горящий автобус медленно едет мимо нас.

— Автопилот сломался, — ответил я, кашляя от дыма.

«Система, как отсюда убраться и не попасть под обстрел?»

«Оставайтесь на месте. Полиция уже в пути»

Долго же ехала эта полиция. В стороне раздался ещё один взрыв. Автоматная очередь. Ей начала отвечать другая.

— Вот и полиция приехала. Сейчас они его ликвидируют и откроют район, — сказал я женщине. Она кивнула и начала заваливаться на меня.

«Спецоперация завершена. Район открыт»

У меня самого всё начало плыть перед глазами. Походу отравился дымом. Или адреналин начал спадать. Неважно. Но нужно было выбираться, чтоб не окочуриться здесь, только вместо этого хотелось закрыть глаза.

Хлёсткий удар по щеке пришёлся кстати. Возвращая к реальности.

— Убери свои лапы! — прохрипела женщина.

— Лап у меня нет.

— Они на моей груди.

— Было бы что грудью обзывать, — машинально огрызнулся я.

Я и не заметил, что положил руку ей на грудь. Чего ворчать? И ежу понятно, что так удобнее её держать и не дать упасть. Но эта женщина была глупее ежа, потому что хотела раздуть скандал из-за пустяка.

— Пошли отсюда, — сказал я, выбираясь из укрытия.

Мы обошли автобус. Три патрульные машины. Четвёртая полыхала. Полиция скрутила стрелка. Теперь он лежал на земле. А я бы на их месте этого урода прибил в перестрелке. Явно же, что с головой не дружит. Подъехала скорая помощь. Техническая помощь. И из-за поворота уже показала машина пожарной бригады. Меня быстро осмотрели на поломку чипа. Дали подышать смесью, которая выгнала гарь из лёгких. Я легко отделался. Лёгкое сотрясение мозга и отравление углекислым газом. Чип не пострадал и замены не требовал. Мне выписали два дня выходных на восстановление здоровья, вместе с моими официальными выходными это было пять дней. Сразу начислили компенсацию за моральный вред в виде месячного заработка и отправили домой. Я взглянул в сторону пострадавшей. Она морщилась, когда ей обрабатывали раны на лбу и руках. Ещё ей похоже спину поцарапало осколками. Я кивнул ей, на что получил злой взгляд. Этого уже я не понимал. Чего из себя строить оскорблённую невинность из-за такого пустяка? В пылу же ладонь на грудь положил. А для чего она ещё женщинам нужна? Да и не такая уж большая, чтоб её так беречь. Ёж и тот бы понял. Жаль, что она не ёж.

Я отправил бригадиру сообщение с официальным больничным. Ещё и предупредил, что в выходные выйти не смогу. Деньги деньгами, но после такой встряски организма, надо было в себя прийти.

Набрал жену. Отвечать она не собиралась. Сбросила вызов. Ладно, будет сюрприз. Через минуту пришло от неё сообщение.

«Ты уже освободился и едешь домой?»

«Надо заехать на завод, когда вернусь, то не знаю»

«Набери, когда домой соберёшься»

Я ей соврал. Хотел приехать внезапно. Торт купить. Сегодня после такой переделки, можно сказать, что было второе рождение. Можно ей и цветочков купить. Забыть утренние обиды, а в выходные сводить дочку на кукольный спектакль. Я ещё находился в шоке. Появилось ощущение остроты жизни и её быстротечности. Сегодня дышишь полной грудью, а завтра можешь оказаться в костре крематория. В суете будней об этом забываешь, а вспоминаешь уже, когда смерть дышит в затылок.

В новостях уже болтали о перестрелки. Чувак когда-то работал в этом офисе. Был белым воротничком на хорошей должности. Потом его уволили. Не смог справиться с изменой жены. Начал пить. Игнорировал походы к врачу. В какой-то шарашкиной лавочке снёс чип, предварительно опустошив личный счёт. Где-то закупился травой и оружием на все сбережения. После этого решил отомстить работе, которая у него отняла жизнь. Долбанутый на голову мудак, что во всех своих проблемах обвинил кого угодно, только не себя. Если ты такой дурак, что не смог женщину задержать, то тут точно не работа виновата.

Автобус быстро вёз меня домой. Я откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Тяжёлый сегодня выдался день. Интересно, храбрости хоть немного добавилось или нет? Может задним числом повысят.

«Вы получили титул: Смелый гражданин»

Сообщение пробралось в сознание. Хорошо. Пусть получу хотя бы титул. Хотя не мешало бы и несколько единиц по характеристикам.

Как-то не по себе стало оттого, что я только и думаю об этих характеристиках. Хотя это могла быть реакция на стресс. Зацепиться мыслью за что-то, чтоб не думать о серьёзном. Например, что в нашем цивилизованном компьютерном мире, где безопасность человека стоит на первом месте на самом деле безопасность имеет места быть не в жизни, а на плакатах и в агитационных предвыборных программах и лозунгах. Вот посмотришь на мир сквозь систему и всё вокруг хорошо. В новостях говорят об информационной безопасности, о снижении преступности, снижается уровень агрессии среди мирного населения. А посмотришь на мир, отмечая реальное положение дел, так чуть пулю не словишь в мегаполисе, где камер наблюдения на квадратный метр превышает все логические и здравые показатели. Значит не так уж эти камеры и защищают от уродов с перевёрнутой крышей. А что защищает? Самозащита? Оружие? Куча бумаг, которые докажут, что ты не дурак, а потом его держать только в сейфе на замке. Это притом, что придурок купит автомат из-под полы и будет кататься с ним по городу и его никто не остановит. Этот же псих как-то добрался до бывшей работы.

Отсутствие логики в мире меня порой убивало. Или я не понимал эту извращённую логику законов жизни, поэтому старался об этом не думать, до тех пор, пока не сталкивался с этим лицом к лицу. Благо такое случалось редко, поэтому можно было спокойно продолжать следить за характеристиками и надеяться, что в следующий раз беда пройдёт мимо, как сегодня, а я не окажусь на месте того бедолаги, что сгорел на остановке.

Позвонил отец. Потом пришло от него сообщение с напоминанием, что он меня ждёт сегодня на разговор. Я про этот разговор и забыл. Написал, что зайду завтра. Сегодня было не до промывания мозгов с его стороны. Вот завтра с утра, на свежую голову, то согласен. Вроде не обиделся. Значит ничего серьёзного. Просто скучно.

Я вышел около кондитерской и пошёл за сладким. Желание было напиться, но было нельзя. Врачи запретили. А этот запрет ещё и через систему провели. Теперь если его нарушу, то характеристики упадут на сто единиц. Придётся отвлекаться общением с женой и дочерью. Этим ведь и хотел заняться. А напиться можно будет на следующих выходных.

Глава 3

Есть много анекдотов про неверных жён. Кто-то пошёл дальше: начал сочинять песни. Вот приходит он с работы, а там…

Нет, ничего такого не было. Я не застал жену в кровати с любовником. Любовник сидел на кухне в семейниках и чего-то жрал, пока из ванной доносилось плескание. Худой, жилистый, с острыми локтями и отсутствием мускулов. Коротко стриженные волосы, небритые щёки. Лицо и кулаки в шрамах. Несколько порезов на груди и запястьях. Шрам на шее. Суицидник? Похоже. Он смотрел на меня с наглой, самоуверенной улыбкой, которую так и хотелось стереть кулаком. Я поставил торт на разделочный стол. Туда же положил цветы.

— А ты и есть тот перец, с которым Настюха жила, пока я тусил на севере? Ты, это, спасиб, что не оставил моих девочек…

Я не дал ему договорить. Слушать тот бред, что он нёс у меня не было ни малейшего желания. Схватив его за загривок, я выдернул его со стула и потащил к двери. Мужик чего-то кричал, цеплялся за косяк. На крик выскочила Настя. Без одежды. С мокрыми волосами, которые повисли на её груди, на которой красовались мелкие синяки. Каждая мелочь врезалась в память, словно у меня было время, чтоб оглядеться по сторонам и запомнить каждую деталь.

— Максим, отпусти! Я всё объясню! — закричала она.

— Слушаю, — приложив мордой этого типа к стене, сказал я.

— Это Вася. Мы любим друг друга!

— Серьёзно? — я покосился на это сопливое чудо, которое пыталось отлипнуть от стены, но я держал его довольно крепко.

— Мы давно вместе. Максим! Ты его убьёшь!

— Только покалечу, — возразил я. Перед глазами поплыли предупреждения.

"Агрессия +70"

— Максим! Он задыхается!

— Ничего с ним не будет, — ответил я, откидывая тело, которое кашляло и сплёвывало на пол. — Машу я забираю, а с этим едритесь как хотите.

— Маша не твоя дочь, урод! — выпалила Настя, подбегая к своему "милому".

— В смысле?

— Дебил! Машка Васькина дочка. А ты мне нужен был, чтоб с голоду не подохнуть.

— Как его?

— А ты в свидетельство о рождении хоть раз заглядывал? Урод! Пришёл тут, руки распускает. Васе и так досталось…

Пока она кудахтала около Васи, ко мне пришло сообщение с документом свидетельства о рождении Маши. В графе отец стоял некий Василий Степенко.

— Ты так дочку любишь, что за всё время даже не заглянул в её документы! Папаша называется. Вот реально, кто отец! — гладя по голове Васю, сказала она. Зло бросила взгляд в мою сторону. — Уходи отсюда и не возвращайся! Забудь сюда дорогу! Тварь такая!

Это я тварь? Похоже я. Шипела она в мою сторону, значит точно я. Голова звенела. Стало как-то противно от всего этого. Я зашёл в комнату. Покидал в сумку какие-то вещи. На глаза попалось свадебная фотография. Рука сама шандарахнула её об стену. Настя продолжала верещать, сверкая голым телом. Сколько же у неё было мелких синяков! А на заднице так и синее пятно расплылось. Но это не моё дело. Пора было уходить. Машка. Она ей сама всё объяснит.

"Показать свидетельства о рождении и биопаспорт сыновей"

Здесь всё чисто. Мальчишки были мои. Блин, никогда не задумывался, что нужно проверять документы. Всегда доверял. Не знаю, мне как-то казалось естественным, чтоб не лезть в статы жены. Излишняя подозрительность — это же повод к разводу. Оказалось, что и доверие такой же повод к разводу, как и подозрительность. Если бы давали статусы за глупость такого разряда, то я получил бы статус лоха, которого отымели, как могли.

Вспышка ярости прошла. Её место сменила усталость. Сегодня был слишком тяжёлый день. Хотелось напиться, но было нельзя. Сотрясение мозга. С этим шутить глупо. Хотя мне и вкололи гадость, которая должна была восстановить серые клетки, но рисковать было опасно. Парализует ещё. А напиться хотелось.

Я шёл пешком до дома отца. Несколько остановок пролетели незаметно. Мыслей не было. Лишь отупение от всей это дермовой ситуации, которая была абсурдом.

"Анастасия Берман подала на развод. Вы согласны?"

"Подтвердить согласие на развод"

"Спасибо. Документы ушли на обработку. Решение по вашему делу будет вынесено завтра в двенадцать дня. Решение вступает в законную силу после его вынесения"

Правильно, у нас же нет совместных детей. Делить нам нечего. Квартиру пусть теперь снимает сама. Или этого напрягает.

Так. Надо было выдохнуть. Статы полетели в тартарары.

"Терпение — 40"

"Иб -12"

"Семья — 9.98"

Два процента, что мы отзовём заявление о разводе. Я в это не верил. Все -10. Такое не прощается. Столько лет обмана. Вранья мне в глаза.

Я от злости пнул камень на дороге и зашёл в подъезд дома, где жил отец после развода с матерью. Они развелись неожиданно. После тридцати лет брака. Разъехались по разным городам и больше не общались. Я вначале пытался их помирить, но они отказывались. Мать не могла простить отцу многочисленные измены, а отец отказывался прощать её переписку с одноклассником и встречу с ним в ресторане. По мне всё это было уже как-то глупо. Столько лет прожить, терпеть друг друга, чтоб разойтись в один миг из-за ревности и упрёков? Тут уж можно было помириться. Но мама хорошо жила без отца, а вот отцу было скучно, поэтому, стоило ему выйти на пенсию, он постоянно названивал мне.

Отец дверь долго не открывал. Я уже подумал, что его дома нет, когда он открыл дверь весь в мыле.

— Надо было позвонить, сынок. Ты малесь не вовремя, — сразу сказал он.

— Так сам звал поговорить.

— Так ты же отказался, поэтому я решил поразвлекутся иначе. Завтра приходи, — сказал он. Хотел закрыть дверь, потом передумал. — Ладно. Смотри сам.

Он прикрыл за собой дверь и вышел на лестничную клетку, запахивая халат.

— Я теперь по нескольку раз на дню гуляю в парке. Воздух свежий, ходьба полезна для здоровья, да и любопытного много. Там много любителей останавливаться птичек послушать и память сидения машины. А я таких любителей на видео снимаю. Такая уже подборка получилась.

— Ты мне сейчас про свои извращённые походы не рассказывай.

— Так тут в них суть и есть. Смотри сам.

Он достал телефон и вывел на экран картинку со съёмками из кустов. Качество было неособо хорошим. Явно какая-то девка делала приятное мужику. Видна была её голова и его рожа с блаженной улыбкой. Потом она подняла голову и стащила с себя футболку, оставаясь в одном бюстгальтере. Повела грудью перед мужиком, обернулась. Настя. Сегодня день был ударов. Мужик откинул спинку сидения, явно укладывая его в горизонтальное положение. Настя оседлала мужика сверху.

— А это другой тип, — переключая видео, сказал отец.

— Хватит.

— За месяц их было десять. Ну или скольких я увидел на том месте. Решил провести целое расследование. Нашёл её страницу в интернете. Она оказывает услуги интимного характера за деньги. Вот так вот, сынок.

— А чего раньше не сказал?

— Так доказательства собирал. Не знаю, что ты будешь делать с этой информацией, но я своё дело сделал и теперь могу идти развлекаться.

— Иди, развлекайся, — вздохнул я.

— Максим, ты там её только не убивай. Сам знаешь, что девки этого не стоят.

Сказав напутственную речь, он ушёл в квартиру, оставив меня на лестничной клетке. Теперь оставалось решить, куда направить лыжи. Позвонил другу. Тот был в командировке. Вернуться должен был лишь на следующей недели. Позвонил другому знакомому. Тот в отпуске на море отдыхал. Мать сейчас была заграницей с тургруппой. Запасной ключ у меня был, но она на это время квартиру сдавала.

"Открыть счёт"

Так, тысяча рублей. Как щедро с её стороны оставить мне такие большие деньги! У Насти, как у моей жены, был доступ к общему счёту, на который я закидывал почти всю зарплату. Всё-таки я был дураком. Надо было сразу заблокировать счёт до окончания слушания дела. Теперь оставалось забрать тысячу рублей и перекинуть её на личный счёт, где было ещё две. Три тысячи, на которые жить ещё в течение месяца. Неприятно. Она меня, по сути, обокрала.

А я был дураком, раз это допустил.

"Найти комнату гостиничного типа"

За две тысячи можно было снять комнату в столице. Значит сейчас придётся ехать туда. Я оплатил комнату с удобствами на этаже, но личным номером. После этого поехал в мегаполис. Народу в автобусе было много, поэтому пришлось стоять. Я смотрел на этих случайных людей, которые каждый день пользовались общественным транспортом, пересекались друг с другом и не замечали друг друга. Каждый был в сети, уходя от реальности и заполняя лишнее время лишней информацией, которая была не такой уж и нужной. Я мог сейчас сам почитать новости, посмотреть ролики, чтоб убежать от мыслей, но это казалось трусостью, поэтому я думал. Думал о жизни, о смерти, которая сегодня была рядом и погладила по голове. Думал о справедливости и обмане.

Всю жизнь я вёл правильную жизнь насколько мог. У меня было два брака за плечами. Первый закончился по инициативе жены. Она посчитала, что я слишком мало зарабатываю. Решила, что может найти человека, который сможет достойно обеспечить её с двумя мальчишками. В результате скакала от одного брака к другому. У неё уже их было пять. Все официальные. От трёх браков были дети. Одного ребёнка воспитывала бабушка, он какой-то больной был, другого забрал к себе отец мальчишки. И троих, включая моих близнецов, воспитывала она, срубая с их отцов алименты. Я хотел мальчишек к себе забрать, но вначале они не хотели, а потом, когда появилась Настя, то уже она была против них. Лана продолжала искать принца на белым коне, я крутился, пытаясь обеспечить семью, детей, ещё и родителям помочь. Порой на себя времени не было. Хотя ведь сам всё так поставил. Сам пустил жизнь на самотёк, так чего было кого-то винить? Когда сажаешь себе на шею людей, позволяешь им ножки свесить, то потом глупо удивляться, когда они с радостью располагаются на шеи и начинают ещё погонять. Я только одного не мог понять: чем этот тип так приглянулся Насте? Он же ничего из себя не представлял. И с мужиками она ведь спала ради него. Другому объяснению, куда она тратила деньги, я найти не мог. Видимо ему посылала.

Автобус остановился на остановке, где меня чуть днём не грохнули. Больше ничего не напоминало о том инциденте. Уже и остановку новую поставили. Оперативно. Так бы ещё на вызовы приезжали, а не только устанавливали остановки. Автобус поехал дальше. Я же закрыл глаза. Теперь придётся начинать сначала. Только что будет в этом начале? В новой жизни? Явно больше не будет браков и жён. Хватит. Наелся. И пусть у меня из-за этого упадёт уровень доверия, а значит просядет и индекс благонадёжности. Не так и важно. Главное спокойствие и больше никаких дур. Один буду жить. Через год закончится моя кабала с алиментами на близнецов. Значит будут свободные деньги, если ребята не решат поступать на очное отделение. Я им уже говорил, что тогда их придушу. Одно дело помочь, а другое дело содержать, отдавая половину зарплаты на их обучение и кормёжки в учебном заведении. К этому я точно не был готов. Машка дочка не моя. Обидно. Я её ведь своей считал. Но это одновременно и хорошо, так как не придётся и ей алименты платить. Надо где-то написать, что больше никаких детей. Что ещё? Этот месяц можно и в гостиничных комнатах пережить, а на следующий тогда сниму однокомнатную квартиру. Куплю пушку в игре, на которую давно облизываюсь, да всё денег было жаль. Можно будет и работу поменять. Мне много не нужно. Значит и пахать столько не надо.

Вроде мысли все правильные, нужные, только кулаки продолжали сжимать сумку, в которой были немногочисленные вещи.

Гостиничные номера находились от автобусной остановки где-то в километре пути. Можно было и на другой автобус пересесть, но я не стал. Пошёл пешком. По дороге зашёл в столовую. Заказал дешёвый ужин и тут мне стало всё равно. Апатия. Люди заходили, выходили, разговаривали, а мне было на всё плевать.

"Настоятельно рекомендуем вам обратиться к врачу"

Ага. А я бы вместо этого взял винтовку и пошёл выпускать пыл. Но до выходных нагрузки мне были запрещены, а значит и в игру не войти. Всё не вовремя. Или, наоборот, вовремя, чтоб я успел подумать. Взять паузу.

Гостиница располагалась в высотке. Мой номер находился на пятом этаже. Кровать, шкаф и комната два на три. Камера или клетка. На окнах решётки. Двери со встроенными электронными замками. Я кинул сумку на пол и завалился на кровать, закинув руки за голову.

Спокойны аки слон. Вот сейчас я и чувствовал себя этим слоном, которого до такой степени задолбала жизнь, что больше ни на что не оставалось сил, кроме как закрыть глаза, чтоб проснуться среди ночи.

Так как уснул я довольно рано, то быстро выспался. Три часа ночи, сна ни в одном глазу, впереди пять выходных, которые не знаешь, как провести и в карманах дыра сквозь, которую утекли деньги. Весело жизнь поставила точку в тридцать семь лет.

"Индекс благонадёжности 4.89"

А не так давно был вкачен в восьмёрку. Если за выходные не подниму статы, то с работой можно будет попрощаться.

Я выбрался из кровати, достал свежие вещи и пошёл в душ. Нужно было привести себя в порядок. Нужно. Плохое слово, которое заставляет нас чего-то делать. Подгоняет, не даёт оставаться на месте. Мы придумываем себе эти слова нужности, уверяем себя, что нужны, как хорошие специалисты, как любящие супруги, отцы, а по факту мы нужны лишь себе и больше никому. Ставишь себе цели, чтоб их добиться. Оглядываешься, чтоб другие увидели эти достижения, позавидовали, а опять же, всё это нужно лишь нам, а никому-то ещё. Если меня сегодня не станет, то не так уж много людей опечалится и вспомнит. Нужно. Плохое слово, которое то и дело всплывает в наших словах. Но оно и нужное, чтоб не опуститься, не упасть на дно, остаться собой. Нужно сбрить щетину и не напоминать бродягу, нужно поддерживать чистоту, нужно есть, куда-то идти, лишь бы не оставаться на месте и не погружаться в пучину тоски и безнадёги. Жизнь продолжалась.

После душа я не нашёл ничего умного, как пойти гулять. Четыре часа утра. То время, когда рассвет уже обволакивает улицы синеватой дымкой. Запоздалые прохожие бредут по сонным улицам, а автобусы ходят почти пустые. Сразу вспомнилась молодость, когда я провожал Лану до дома, а потом не успевал на последний автобус. Тогда ещё не на всех маршрутах было круглосуточное движение. На такси денег не было, поэтому оставалось брести по ночному городу. Тогда я домой приходил как раз к четырём утра, чтоб потом проспать два часа и пойти на работу. Безумное то было время. Хорошо, что длилось оно недолго. Я когда пошёл ещё и на вечернее учиться, то встречи с Ланой почти сошли на нет, поэтому мы с ней и съехались. Рано. Нужно было подождать. Но разве молодость знает, что такое ждать? В то время хочется бежать, жить, как будто если остановишься, то умрёшь.

Это напомнило одну из первых игр, которая быстро ушла в подполье. Смысл игры было пройти все препятствия не останавливаясь ни на минуту. Бежать, идти, ползти, куда-то лезть — всё что угодно, лишь бы не стоять на месте. Если останавливаешься, то специальный чип обнулял результаты и игрок проигрывал. Тяжёлая игра, которую не все выдерживали физически. Вскоре она была признана опасна для здоровья и психики, поэтому её официально запретили, но кто-то играл подпольно.

Вот молодость и напоминала мне "Бегуна". А сейчас пришёл другой возраст, когда пора остановиться и задуматься, но вместо этого я брёл по улицам спящего города, который медленно просыпался. Вспоминал и думал, где же я свернул не так, какие характеристики были прокачены неверно. Похоже это было доверие. Слишком много я на него уповал. Надо было качать эгоизм. Тогда бы и не остался с копейками в кармане и в гостиничном номере с удобствами на этаже.

Глава 4

Мелкий дождь мешал обзору. Я поднял забрало шлема и осмотрелся. Тишина на площадке и в эфире напрягала. Но, мы сами решили отказаться от переговоров, так как у противника была прослушка. Пока мы её не снесём, то разговаривать — только себя выдавать.

Тарелка была на последнем этаже двухэтажного дома. Рик её пытался снять из гранатомёта, но не получилось. Только сам подставился. Снайпер продолжал сидеть на вышке и выносить нас по очереди. Нужно было что-то делать. Как-то выбираться.

Сегодня бой напоминал шахматную партию, где нужно было думать, а не нестись сломя голову, на захват здания. Времени было много, поэтому можно было и подумать.

Пашка с ребятами перебежками добрался до бетонного забора. Снайпер по ним пальнул два раза и опять затишье. Я вернулся в яму, где мы прятались.

— Надо выносить стрелка. А для этого нужно отвлечь внимание.

— Пап, за трубой дома второй прячется. Когда решимся вынести чудака на башне, то нас покосит тот, что за трубой, — сказал Юра.

— Точно? — я покосился на сына, который сидел откинувшись на стену ямы, сжимая в руках винтовку. На первый взгляд, создавалось впечатление, что ему плевать на игру, а сюда он зашёл случайно. Но я уже давно заметил, что за этим напускным безразличием скрывается внимательность и лёгкость на ногу. Стоит отдать приказ, как он тут же кинется его исполнять.

— Стопроцентная инфа. У него стелс-костюм, поэтому его не видно. А у меня во какая вещь есть, — показывая бинокль для распознавания стелса, сказал Юра.

— Где ты его достал?

— Там уже его нет, — усмехнулся Юра.

— Эти парни хорошо задонатили для сессии, — сказал Стас, который был в шлем напоминал робота-полицейского, созданного для поддержания порядка. Тяжёлая бандура почти полностью закрывала его лицо, но это был единственный способ, чтоб Стас играл наравне с нами.

— С чего решил? — спросил я.

— У них оружия тир пять, — ответил Ромка, который вчера вернулся из командировки и сразу пошёл в бой вместе с нами.

— Фигово, — сказали мы одновременно с Юркой.

— Если нам объединиться с Пашей? — предложил Юрка. — Вываливаемся одновременно. Пока стрелки вылезают, их снимает Стас и парень с группы Пашки.

— И как ты предлагаешь с ним связаться? — спросил я, обдумывая эту затею.

— Сигнальными флагами, — рассмеялся Ромка.

— Сигнализируй, — разрешил я.

— Сколько у нас дымовых гранат? — спросил Стас.

— А дебаф?

— Минута рези в глазах. Прорвёмся.

— И будет из нас решето, — возразил Юрка.

— Нам подобраться к дому. Садимся под окна и ждём, когда резь пройдёт. — сказал Стас

— Принято, — согласился я, наблюдая, как Ромка пытается договориться с Пашкой. Тот похоже тупил.

Я выглянул из ямы и опять огляделся. Мокрый от дождя полигон навевал уныние. Дома с выбитыми окнами, куски забора, старые машины, разбросанные в разных местах, сторожевые вышки и ямы рассекали поле, заставляя казаться, что вокруг проходили настоящие военные действия. Реализм в полной силе. Здесь даже не нужно было включать дополнительный графон, как на других полях. Реальные препятствия в игре были редкостью. Обычно на полях были препятствия схематичные, которые дополнялись с помощью графики, что "рисовала" препятствия в чистом поле.

После того как я переехал в столицу, то полазил по местным полям для игр и нашёл это. Недорогое в аренде и намного интереснее, чем поля, на которых мы играли раньше.

— Вроде понял, — доложил Ромка.

— Хорошо. Выступаем по сигналу. Стас, помни, вся надежда на тебя, а то стрелок положит нас около окон, — сказал я.

Мы дали сигнал Пашке. Взялись за дымовые гранаты. Три, два… Поехали. Дымовая завеса дала нам немного преимущества. Тем более что раскидывали мы их по очереди. В поднявшемся дыму ничего не было видно, только слышны одиночные выстрелы.

Я споткнулся и к окну просто влетел. Пуля зацепила ногу. На автомате достал из разгрузки аптечку. Ещё два лёгких ранения смогу вылечить. Пусть аптечка и весила прилично, но я считал, что выходить из строя из-за царапин — это глупо. Как-то с Юркой мы на эту тему поспорили. Он считал, что нужно побольше оружия, патронов. Я тогда не выдержал, кинул ему деньжат игровых, чтоб он закупился на максимум. И что в итоге? В начале боя свалился от потери крови, а я до конца дошёл. Нет, понятно, что молодость — глупость, но всё же иногда и думать нужно головой.

— Пашка нас предал, — заваливаясь рядом, сказал Юрка.

— Не понял флагов?

— Вряд ли. Похоже решил отсидеться и дождаться финала боя, чтоб получить по минималке очков.

— Ну и пусть сидит в кустах, — ответил я. — Ромка выбыл?

— Ага, вместе с пулемётом. Стаса ранило. У него десять минут лечения.

— Чего так?

— Хз. Он там рану чуть не клеем стягивает. Медик, блин. Ждём его?

— Нет. Идём вдвоём. Десять минут — это слишком много.

Стас был за штатного медика, который при сильных ранах мог восстановить здоровье. Но себя лечить у него получалось как-то через раз. Если бы он не пробовал разные комбинации лечения, а брал стандарт, то может и лечение проходило быстрее. Только Стаса тянуло на эксперименты.

— Ты в окно, я в дверь. Вначале “зарю” кидаем, потом сами лезем. Пошли, — сказал я. Юрка уже был на ногах.

Я закинул за спину винтовку. Взял дробовик. Юрка полетел со штормовой. Три, два… Вперёд. Световая граната в дверной проём, где отсутствовала дверь. Самому отвернуться. Юра открыл огнь из своего дробовика, но выстрелы быстра. Я нырнул в соседний коридор. Дом был типовым. Три комнаты на первом этаже и лестница на второй этаж, где располагалась ещё одна комната. Тишина. Сложно узнать, удалось ли Юрке отбиться или он выбыл. Тарелка сильно осложняла атаку. Слишком мы сильно привыкли к общению во время боя. Координировали действия. Тут же мы были словно слепые и глухие. Неприятно.

Я пригнулся и заглянул в комнату, где должен был быть Юрка. Он сидел на полу. Я видел его силуэт в красной обводке. Плечо, живот и нога были с красными точками. Ранения. Довольно серьёзные.

— Опять без аптечки? — спросил я.

— Продырявил меня слишком сильно. Но я этого гада снял! Одним меньше.

— В последний раз помогаю, — ответил я, кидая ему оставшуюся аптечку. Так хоть кровью не истечёт.

Меня продолжала напрягать тишина в доме. Казалось, что здесь никого нет. Ни шороха, ни скрипа половиц. Что-то было не так.

— Они используют маскирующие халаты. Бронники какого-то суперуровня. Мне случайно удалось в голову этому типу попасть и то от рикошета.

— Ясно. Идём только тихо.

Юрка уже был на ногах. Мы вышли в коридор, где что-то изменилось. Я сделал знак Юрке остановиться. Тонкая, почти невидимая паутина пересекала весь коридор. Ловушка. Я показал на неё сыну, тот вынул патрон и кинул его в паутину, стараясь попасть по нитям. Та захлопнулась, как ловушка. Противный свист прошёлся по ушам. Не знаю, похоже сработал инстинкт. Я повалил на пол Юру. В этот момент рвануло так, что перед глазами поплыли полосы. Сбоку появился значок, что видимость упала до десяти процентов. В этот момент и появились мыльные пузыри, которые поплыли по коридору. Сюрреалистичное зрелище. В разрушенном доме, где должны были прятаться бандиты, кто-то мыльные пузыри пускал. Я поднялся на ноги. Юрке не было. Выбыл? Нужно проверить, а для этого надо в меню лезть. Меня же смущали пузыри, которые начали лопаться и источать зелёный дым. ХП сразу стало падать. Я пошёл вперёд по коридору, не обращая внимание на мигающие блики перед глазами и сигналы опасности. Клоун появился словно из-под земли. Как из известного фильма ужасов. Я только успел выругаться и машинально выстрелил. Клоуну хватило выбить меня с одного выстрела из винтовки, а я его сильно ранил, прежде экран игры погас. После этого на полигоне делать было нечего. Я пошёл к трибунам. Пластиковый автомат уже не казался таким тяжёлым, как и дробовик. Разгрузка перестала давить на плечи. Ощущение тяжести прошло. А вот ощущение холода и сырости никуда не делось. Пашка ещё торчал с ребятами около забора. Реально решил поиграть в кустового война. Рик и Ромка уже кофе пили в кафе под навесом, что находилось на полигоне. Я сам не отказался от горячего напитка, чтоб прогнать эту сырость.

— Чего там? — спросил Ромка.

— Хрень какая-то. Меня клоун вынес, — заказывая кофе и два пирога, ответил я.

— Какой клоун?

— Хватит ржать. Там что-то непонятное в этом доме. Ловушки — паутины. Мыльные пузыри с газом. Ересь какая-то.

— В магазинах этого нет, — ответил Рик, который явно прошёлся по донатному магазину.

— Может испытывают что-то новое? А мы попали на это испытание? — предложил Рома.

— Тогда становится понятно, почему аренда поля обошлась так недорого, — ответил я, садясь за стол, который мог вместить команду из десяти человек, но который занимали пока лишь мы.

— Пашка так и отсиживается, — сказал Рик.

— Я больше с ним на одном поле играть не буду. Если тока в соперниках.

— А я его понимаю. Против донаторов идти — так надо с головой не дружит. Ясно же, что они нас сольют.

— Пока не слили, — сказал Рик, наблюдая за игрой. — Стас клоуна добил.

— Ожил? Я уже думал, что он со своими лекарствами к нам присоединиться, — ответил я.

— Молодой ещё. Охота изобрести что-то новое, своё. Со временем поймёт, что лучше улучшить старую комбинацию, чем с нуля изобретать велосипед.

— Всё, подорвались наши, — сказал Рик. — Хм, противники запросили капитуляции.

— Значит точно, чего-то испытывали. Капитуляцию Пашка принимает? — спросил я.

— Так кроме него никого и не осталось. Неплохо нам так очков дали, — заметил Рик.

— Старик, ты на тридцать позиций в рейтинге скаканул! Я только на десять, — сказал Рома.

— Так правильно. Я же отрядом командовал. А у меня всё на три умножается. Чего на меня так смотрите? Я вам предлагал руководить. Вы отказываетесь. А мальчишки ещё не доросли. Угробят нашу компанию как пить дать.

— Да ладно тебе, Юрка, на первый взгляд, только такой резвый. На деле думает прежде, чем делает, — возразил Рома.

— Рано ему командовать. Пусть позади походит, — возразил я.

Близнецы как раз возвращались с площадки в компании донаторов и о чём-то с ними разговаривали. Ржали. Значит наше предположение с парнями оказалось верным. Мы были подопытными кроликами.

"Войти в игру"

Сразу появились ники над головами и классы противников. Во время боя я оставлял лишь красные обозначения врагов и своё ХП. Остальное лишь отвлекало. Патроны считал по старинке. Лишние системные штуки лишь мешали во время боя и отвлекали. Теперь же я знакомился с подходящей командой. Два снайпера. Девчонка штурмовик. Поддержка с пулемётом и гранатомётом. Ещё один штурмовик, похоже и есть тот клоун, который меня грохнул. Орги? Ого. Какие люди спустились к нам.

— Всем бобра, — сказал он, закидывая на стул разгрузку. — Не помешаем?

— Нет, места всем хватит, — ответил я, переглянувшись со своими.

"Думаешь нам плюшек добавят?" — пришло сообщение от Ромы.

"А зря мы кроликами бегали? Должны. Такие вещи просто так не обкатывают," — ответил я.

Пока все закупались горячими напитками, мы ждали, присматриваясь к игрокам. Я прошёлся по их местам в таблице. Здесь все были в первой тридцатки. Сильные ребята. И как только нас не положили.

— Вы уж на нас обид не держите. Нужно было обкатать новые плюшки, — сразу сказал Орги. — Проверяли пойдёт ли кто в бой с донаторами.

— И как результат?

— Вы пошли, — усмехнулся Орги. Парень был чуть старше моих мальчишек. Может лет двадцать пять, но не больше. В киберспорт и шла молодёжь, превращаясь в местных легенд, которые много делали для игры, оживляя её, придумывая новые тактики и приёмы, которые потом старались повторить другие команды.

— Ну, мы любители. Играем ради развлечения. Нам потерять пару позиций в рейтинге не обидно, — ответил я.

— Не все такие. Многие на принцип идут.

— А как насчёт спортивного интереса? Попробовать нагнуть тех, кто считает себя непобедимым? — спросил Юрка.

— Не все готовы воевать с ветряными мельницами, — ответил ему один из снайперов.

— Согласен. Сливаться ради чужого развлечения или биться головой об стену, которую не пробить — я не собираюсь. Если не будет падать хороших денег даже за слив, чтоб хватило на починку оружия, то я бы начал бои пропускать с донаторами. Вкладывать кровные деньги в починку — я не готов, — сказал Рик.

— Я Рика поддержу. Одно дело прийти поиграть, пострелять. А другое дело изображать из себя мешки для битья. Я согласен был играть, когда увидел у вас прослушку на доме. Но когда выяснилось, что вы все увешаны донатом, то продолжил лишь потому, что уже поворачивать назад было неинтересно. Решили попробовать силы, но не факт, что если такое повториться несколько раз, я бы продолжил в игру играть дальше. Донатные вещички возможны в бою, но никогда они лезут со всех щелей, — ответил я.

— Сам так же думаю. Если и вводить, то так, чтоб они не перевешивали баланс боя. Играть с мыслью, что ты непобедим неинтересно. Мы уже так неделю играемся и как-то вяло идёт игра. Какие-то команды сразу сливаются. Другие пытаются пробиться, но в основном новички, которые бьют, потому что бьют. Осознанного боя здесь не видать, — согласился Орги.

— Жаль будет, если игра превратится в тупой махач, — ответил я.

— Если цены снизить на вещи, то многие согласятся на покупку, — сказал Рома.

— Главное, чтоб не ушла атмосфера игры. Согласитесь, что клоуны с пузырями в боевке — это дико смотрится. Ладно разгрузку какую, шлемы добавить, зимние-осенние костюмы, а вот клоуны и другая ерунда — дико, — сказал я.

— Забавно, — возразил Орги. — Ещё партию сыграем? Уже с открытыми картами и оружием?

— Время, — возразил Рома. — Завтра ещё на работу нужно.

— Хе, у меня завтра ещё выходной, — сказал я. — Но поддержу остальных. Мы играем в свободное время. А это времени не так много, как хотелось бы.

— А мы со Стасом можем ещё сыграть. Нам торопиться некуда, — сказал Юрка.

— Если найдёте ещё троих, то играем, — сказал им Орги.

— Легче лёгкого, — сказал Стас. Уходя в поиск знакомых одиночек, которые пришли поиграть вне команды по рандомному подбору.

— Только проверенных. Перводневок не берите, — сказал Орги. — Я вам тогда помаскхалатускину и ловушек за беспокойство. А мнение учту, когда буду докладывать о результатах эксперимента. Вы ведь постоянно играете. Слаженная команда. Чего в соревнованиях не участвуете?

— Даже мысли не было, — ответил Рома.

— Это всё для молодёжи. Не для моего возраста и спины. Когда бегаешь для себя, то выкладываться на сто двадцать никто не требует. Когда же играешь на публику, то ответственность давит. Уже не получится пустить интерес болельщиков побоку. Например, я на тебя деньги поставил, что выйдешь в финал. Так что подводить тебе никак нельзя, — ответил я.

— Ясно, — рассмеялся Орги. — Постараемся с командой не подвести.

— Уж постарайтесь.

— Пап, мы тогда сами доедем, — сказал Юрка.

— Ещё порежемся здесь, — согласился Стас.

— Играйтесь. К десяти домой только явитесь. А то штраф оплачу из тех денег, что отложены на игру за следующий месяц.

— Есть кэп! Будем вовремя, — сказал Юрка, выбираясь из-за стола и на бегу допивая кофе.

— Удачной игры, — сказал я.

Они ушли на новый бой. А мы пошли переодеваться в раздевалку и до дома. Мелкий противный дождь не прекращался. Мальчишки его явно не замечали, а меня уже до костей пробирал.

— Хорошо быть молодым, — словно прочитал мои мысли, сказал Рома.

— Когда-то и мы не на что внимания не обращали. Качать силу, так до потери сил. Играть, так до последнего. Жить на остриё жизни. На её крае, а сейчас мы уже старая гвардия, — согласился Рик, который был нас младше на три года.

— Да ладно вам. Так послушать, сразу в утиль охота сдаться. Я пока ещё не готов к этому, — возразил я. На душе и так было хреново, а если ещё и думать в общем направлении, так совсем тяжело станет. Жить не захочешь.

— Но признавать приходится, что порой приходится отходить в сторону, когда молодость просит дорогу, — заметил Рома. — Сейчас бы замутить отряд. Штурмовать соревнования. А мне домой надо, потому что работу никто не отменял.

— Зато у нас есть стабильность.

— Которая превращает жизнь в скуку, — сказал Рик.

— Как хотите, но по мне лучше скучать, но не думать, где деньги завтра найти, чем постоянно находится в их поиске. Три недели назад на своей шкуре ощутил, что это такое. Повторять не хочу, — ответил я. — Заканчиваем хандрить. Пусть сами не играем, но никто нам не запрещает болеть за команды. Что и будем делать. Сегодня день прошёл неплохо. Пусть и проиграли, но много и получили. Завтра будет день ещё лучше. А если ныть, то за нытьём этих улучшений не заметим.

Мы вышли из полигона, который представлял собой большую огороженную площадку с системой пропуска. Рядом была остановка автобуса. Рик уехал первым. Мы же с Ромой немного задержались на остановке. Дожидаясь другого автобуса.

— Ты неплохо держишься, — сказал Рома. — Помощь какая нужна?

— Сейчас норм. Квартиру снял. С работой порядок, — ответил я.

— Ну и добро, — ответил Рома. — Если что, ты звони. Помогу, чем смогу.

— Справлюсь.

Хотел усмехнуться и спросить, чем он мне мог помочь, когда меня обложили по всем фронтам, но не стал. На добро насмешкой отвечать — это как-то не по-людски.

Автобус подъехал по расписанию. Я предупредил бывшую, что мальчишки задержутся. Поболтал с Ромкой о следующем сборе нашей команды и понял, что завтра буду играть один. Все были заняты. Дождь моросил. Настроение было плохим. Перед глазами на дисплее мелькали новости. А мне хотелось купить билет куда-нибудь и уехать подальше, чтоб прийти в себя. Игра помогала забыться, как и работа, но из серости не выводила. В последнее время жизнь перестала казаться яркой и осмысленной. Всё напоминало течение. Вот по нему я и плыл.

Глава 5

«Открыть статистику. Показать уровень ИБ», — велел я.

Мне его удалось поднять до пятёрки за счёт социальной активности. Я вкачал общение в 3.5, до этого была двойка, как-то было не до пустого трёпа. Дружба в 6.3. Политическая грамотность в 4. Развёл пару дискуссий в сети и сразу единичку добил. Всё это и повысило меня до пятёрки и позволило сохранить работу. Приём у психолога смог остановить падение ИБ. Она его остановила в принудительном порядке и заставила ходить на терапию, где убеждала меня, что это я виноват в загулах жены. Мол, это мне надо было её перевоспитать, раз были такие косяки с её стороны. Как будто она была ребёнком, который не понимал, что творит. Меня это бесило, но я сохранял невозмутимое выражение лица, односложно отвечал на вопросы психолога и думал о титуле «спокоен аки слон». Я хотел быть таким спокойным и толстокожим, чтоб человеческая глупость не пробивала броню.

Что мне всегда не нравилось в нашем обществе, так это желание лезть в чужую жизнь и держать её под контролем, при этом навязывая свою идеалистическую картину мира, где всё всегда было хорошо, а в проблемах был виноват лишь сам человек. Он не смог увидеть дыру в идеальной системе, не закрыл её, значит виноват.

— Вы общались с Настей? Дочкой?

— Она не хочет, чтоб я мешал её жизни. А Маше так будет проще меня забыть? — ответил я.

— А вам?

— Мне всё равно.

«Вами получен титул Упрямый правдорубец»

А, значит надо было солгать, что меня волнует, как они там живут? Ладно, Машка ещё волновала. Её бабушка к себе забрала на время, пока непутёвая мамаша личную жизнь устраивала. О Насте даже думать не хотелось.

— Вам нужно наладить отношения с бывшей женой. Тогда вы сможете поднять ИБ до прежних значений. Удалось же вам это сделать с первой женой?

— Я постараюсь, — ответил я. На лице психолога появилась довольная улыбка, словно она добилась нужного ответа от такого тупого человека, как я.

— Это в ваших же интересах, — настойчиво сказала она.

— А если не будет у нас добрых отношений? Что тогда?

— Тогда я отключу коррекцию ИБ и он упадёт.

— С какого он упасть-то должен? — не выдержал я.

— Вы отказываетесь признавать свои ошибки, а значит сможете в будущем совершить похожие. Слышали про поговорку с граблями? Есть такой садовый инструмент с загнутыми зубцами на манер ковша.

— Я знаю, что такое грабли и слышал про них поговорку.

— Тогда должны знать, что они будут бить по лбу, каждый раз, когда вы будете на них наступать, — ответила психолог. — В мою работу и входит предотвратить вас от этих ошибок.

— Подумаю над этим.

— Хорошо. Запишитесь на следующий приём. Как раз расскажете о своих достижениях в нашей с вами работе.

После общения с психологом я выходил всегда на взводе. Этот раз был не исключением. Меня бесил её кабинет в зелёных тонах, который должен был успокаивать а на деле злил. Меня бесила эта всезнающая сука, которая на деле ведь ничего не знала. Она говорила заученными фразами, не вникая в ситуацию. А я должен был все эти фразы слушать.

После кабинета психолога я отправился на вчерашний полигон. Нужно было выпустить пар и отвлечься. Пусть я сегодня и был одиноким игроком, но великий рандом никогда не давал пропасть. В этом даже что-то было, чтоб посмотреть, как играют другие команды, пообщаться с новыми людьми, попробовать другое оружие.

Сегодня ещё и с погодой повезло. После вчерашнего дождя светило солнце и было относительно тепло, при этом не чувствовалась жара, а значит не придётся надевать специальный охлаждающий костюм.

Я достал сумку с инвентарём из шкафчика. Так как площадка мне понравилась, я сразу оплатил аренду на неделю. Возможно потом можно будет перебраться куда-нибудь ещё. В большом городе с разнообразием мест для игр не было проблем, в отличие от провинции. Я и начинал с такой, где оружие весило в реале пять килограмм, а костюмов не было, поэтому мы покупали комбезы для рыболовов и охотников, а крепости строили из сугробов. По ним и ползали. Вот были времена, когда оружие лагало, связь пропадала, а правила порой не соблюдались и виртуальная войнушка превращалась в мордобой. Зато тогда и войны были масштабнее. Не эти турниры, а настоящие войны, которые чуть не в реал перетекали с подставами и выяснением отношений. Но со временем и до игр добралась цивилизация. Костюмы стали делать специальные и облегчённые под любую погоду. Оружие перестало весить килограмм, а ощущение веса появлялось при входе в игру. Очень многое из реала перешло в виртуал, как те же гранаты. Раньше приходилось их вручную кидать в реале, чтоб увидеть в игре взрыв, а потом эти гранаты искать. Они постоянно терялись и были дорогим расходным материалом. Как и аптечки, которые раньше покупались только за реал. Сейчас всё это можно было купить за игровые и они были чисто в виртуале, а значит ушли в прошлое поиск инвентаря после игры.

— Привет, а где твоя команда? — ко мне подошёл Орги.

— Сегодня одиночкой бегаю.

— Пошли к нам. У нас как раз одного человека не хватает, — предложил он. — Только с нашим оружием и амуницией.

— С костюмами?

— Угу. С ними родимыми, — ответил он, поглядывая куда-то в сторону. — Только не говори, что не любопытно новые вещи испытать. Протестишь с нами, заодно и развлечёшься.

«Принять приглашение в личную беседку?»

«Принять», — ответил я системе.

«Мне левого чела брать неохота. Тебя я в игре видел. Сегодня идём на две оборонки, одно наступление и совместная рандомная компания. Суммарно часов на шесть игры с перерывами. Пойдёшь? Считай день игры бесплатно отыграешь без потерь».

«Пока в состоянии оплатить игру»

«А вот тут без обид давай. Оскорбить намерений нет. Так чего? Или будешь со школотой гонять?»

«Много сегодня школоты?» — спросил я, так как ещё не проверил, кто на площадке.

«Ребята чью-то днюху справляют. Сам понимаешь», — ответил Орги.

«Будешь с ними воевать?»

«А мне без разницы кого сливать. Нужно отработать время. Что мы с ребятами и делаем»

«Ладно. Согласен сегодня с вами побегать»

«Тогда сразу договор на берегу. Играем по заданной мною схеме. Без вылезания вперёд. Так как ты в своей командир был, короче, против меня не идёшь»

«Не вопрос»

— Тогда встречаемся на полигоне, через пятнадцать минут. Тогда и начнём раунд, — ответил Орги.

Первый раунд был защитой дома. Первый этаж мы заминировали, расставив столько ловушек и мин, что вряд ли кто их смог пройти. Несколько ловушек были расставлены около дома. Два снайпера сидели на втором этаже. Пулемётчик сделал гнездо на вышки. Два человека спрятались около дома. По схеме мы должны были дождаться, когда нападающие дойдут до дома и войдут внутрь. Оставшихся в живых должны были бы зажать в тиски те, кто прятался на втором этаже и двое рядом с домом.

— Наша пятёрка против трёх пятёрок школьников. Будет шумно и весело, — довольно сказал Орги. Мы как раз с ним залегли около дома в маскировочных халатах с винтовками пятого поколения.

— Глушилки сегодня нет? — спросил я.

— Надо же дать ребятам шанс, — ответил Орги. — Макс, на будущее, все переговоры через чат. Связь не используем. Пусть и сложно одновременно отдавать приказ системе на печатание сообщения и его прочтения с одновременной стрельбой, но потом привыкаешь.

«А чего вы связью не пользуетесь?»

«Канал защищён, а связь прослушивается. Несмотря на то что мы находимся в игре, система по кодовым словам отслеживает переговоры. А мы уже привыкли ляпать, не задумываясь над словами»

Пусть мне это мало, что говорило, но уточнять я не стал. В этот момент началась игра.

В этот раз по согласию с другими командами была включена графика. Вокруг появились кусты осеннего леса. Площадка стала напоминать охотничий дом с вышкой, который и должны были взять три команды. Нарисованные кусты представляли собой дополнительные барьеры, за которыми можно было прятаться. Ещё появились два сарая, и остатки забора, а также высокие грядки, которые больше походили на окопы. Мы с Орги затаились за густыми кустами, что теперь росли около дома. Я лежал на земле, наблюдая за домом.

«Против нас играет Юрод!» — пришло сообщение от пулемётчика.

«Выносим его сразу. Мне он в игре не нужен» — велел Орги.

«Брут опять пытается сдать своих за проценты», — пришло сообщение от некого Шустрика.

«А ко мне не стучится», — сказал Орги.

«Если бы мне морду набили во время игры, то я бы сам не стал к тебе стучаться», — написал Лук.

«Так всё равно предлагает. Видимо урок ему не пошёл впрок», — ответил Орги.

«А я тебе говорил, что таких кулаки не лечат. Как его ещё в команду берут?»

«Меня тоже брали, когда я всем оплачивал игру», — ответил Орги.

«Всё в наше время решают деньги»

«Или лишают всего»

«Высер ящерицы, Гад, чего хлопаешь? Выноси Брута, пока он нам игру не поломал! Видишь же, что начал своих выносить в спину!»

«Есть, кэп! Брут на скамейке запасных сидит попкорн жуёт»

«Долго думал»

«Не отвлекаемся! С левого фланга по кустам шабуршат»

«Кэп, к тебе гости»

«Выносим их или отступаем?» — спросил я.

«Отступаем и придерживаемся схемы»

Я вылез из кустов. Нужно было перебраться к ржавой машине без колёс и спрятаться за неё. Пришлось ползти по сырой земле, чтоб не выдать себя. Я почти дополз до своего укрытия, когда позади меня послышался взрыв. Школота пришла сюда с гранатомётом и начали обстреливать подходы к дому, перекапывая землю, как сумасшедший трактор. Я попал под раздачу. Меня накрыло землёй. Перед глазами поплыли красные помехи. Контузия. Я попытался подняться, но в этот момент меня и накрыло очередью. Перед глазами поплыло красным, что игра для меня окончена. Для игроков я стал трупом. Они перестали меня видеть. Оставалось только подняться и пойти к кафе. Следом за мной шёл довольный Орги, которого вынесли так же, как и меня. А ведь мы только начали играть.

— Не повезло сегодня, — заметил я, заказывая кофе.

— Нормально. Отрицательный результат — такой же результат, как и положительный.

— Только не надо мне читать лекцию про опыт и грабли, — сразу остановил его я.

«Чего так? Проблемы с психологом?»

«Разберусь», — ответил я, закрывая эту тему прямо на ходу.

«В нашей беседке все разговоры не проходят через госсервак и не сохраняют историю. Здесь можно говорить свободно»

«Угу, а потом проблемы разбирать»

«Да нет этих проблем. И не будет. Стоит защита от несанкционированного доступа, плюс запрет на запись как разговоров, так и видео. Специально делали, чтоб конкуренты не ломали. Перед турнирами любят ножи в спину покидать»

«Честную игру никто не рассматривает?»

«Игра — это когда ты вкладываешь деньги в развлечение, а не когда деньги вкладывают в тебя. Тогда появляются конкуренты по типу собачьих стай, что грызутся за сахарные кости. Последние лет пять у нас такие подставы пошли, что всё это переходит из игры в реал»

«Я слышал такое, но не придавал значению»

«И правильно. Для тебя игра — это выпустить пар, а для нас — это работа. И работа не по прохождению турниров, а по поиску придурков, которые не отличают игру от реальности. Таких, как Брут, который в игре сечёт своих в спину, а в реале за деньги сливает их данные и коды игры. Мелкая сошка, которую мы пока не убираем, потому что он нам нужен, но скоро выведем его не только из игры, но и передадим его полиции. Пусть сажают. Или кибербезопасности его сольём, чтоб такого придурка стёрли»

«Ясно», — осторожно сказал я, стараясь понять, к чему был весь этот разговор.

«Ничего тебе неясно. Сидишь и гадаешь, на фиг я тебе такую инфу сливаю и чего мне от тебя надо. Я навёл справки о тебе и твоей команде. У меня есть виды на одного из твоих сыновей. Юра. Можно было и Стаса взять в команду, но его непереносимость чипа и шлем будут мешать работе. Я взял бы его к себе в состав на постоянной основе. Значит будут деньги, опыт, пенсия, высокий уровень ИБ. Парень несовершеннолетний. Поэтому тут нужно твоё разрешение. Ждать, когда ему восемнадцать стукнет, мне некогда. Проще другого найти человека»

«Ты с ним разговаривал на эту тему?»

«Нет, вначале решил с тобой всё утрясти. Если не сойдёмся в договорённостях, то и Юрка ничего не узнаёт. Парень загорится. Они все поначалу чуть не под потолок прыгают, когда слышат про горы золота и любимую игру»

«А потом разочаровываются?»

«Скорее начинают к игре относиться как к работе, а в этом уже не такой кайф и другая мотивация».

В этот момент появилось системное сообщение об окончании игры.

— Даже кофе допить не успели, — хмыкнул Орги, поднимаясь и пытаясь рассмотреть, что там произошло.

— Слушай, они дом взорвали, — ответил я, не сдерживая смеха. Абсолютная победа в нашу сторону. К нам подошли другие члены команды, которые ржали, не скрывая эмоций.

— Эти идиоты решили ловушки пройти с помощью гранат. Подорвали весь дом вместе с собой! — ответил парень по кличке Гад.

— Один я сижу в гнезде и птичками любуюсь, — сказал Лук. — От дома щепа летит, дым валит. Они даже в мою сторону не посмотрели. Прям обидно стало. Я их остатки поснимал. И наша победа в кармане. Плюс с них ещё сняли за порчу имущества.

— Придурки, — согласился Орги. — Вот и пиши для таких задания. Они же читать не умеют, а лезут воевать.

«Сзади», — предупредил я.

«Знаю»

— Ты сейчас за свои слова ответишь! — накидываясь со спины на Орги, крикнул Брут.

Не знаю, на что рассчитывал парнишка. В игре ещё можно было прокачать владение на уровень выше соперника, но в реале надо было учитывать физические параметры соперника. Орги был его выше, сильнее и явно сдержаннее. Парнишка же явно привык сравнивать шансы с помощью подлых ударов со спины. Орги просто отошёл в сторону, давая Бруту пролететь по инерции и влететь в стол. Я только успел подхватить свой кофе, чтоб тот не разлился.

— Ты подлый и ничтожный червяк!

— Который не даёт тебе сейчас словить бан за реальное нападение в игровой зоне, — ответил Орги. — Я тебе уже говорил, что ты играть не умеешь. Про драку так и вовсе молчу. Шёл бы лучше заниматься, чем тратить деньги родителей.

— Ты знаешь, кто мой отец?!

— А здесь это так важно? Пойми ты, сопля, что тут твои регалии никого не интересуют, — ответил Орги.

— Ты меня боишься, потому что я тебя могу уделать, как это было с твоим братом!

— Что ещё скажешь? — Орги его провоцировал, но Брут вёлся.

— Скажу, что, если бы мы вышли с тобой один на один, то ты ел бы грязь.

— Сотка против того, что я тебя сделаю.

— А больше не можешь поставить? — рассмеялся Брут.

— Сто тысяч. Ты ведь недавно хвастался тут, что можешь столько спокойно вложить в игру. Или это был брёх?

— По рукам, — сплюнул Брут. — Кидай бой.

— Парни, вы свидетели, что Брут ставит сто тысяч. Кто-нить сделайте запись его слов. Потом его папе покажу, когда приду с него деньги требовать.

— Я тебе и так их дам, без папы.

— Брут, да ты начал расти на глазах. Сразу стал реально оценивать свои шансы, — насмешливо сказал Орги.

— Я не то имел в виду. У меня есть свои деньги. Не брешу. А вот есть ли они у тебя?

— Принимай бой, — сказал Орги.

«Не слишком ли жестоко с парнем?» — спросил я Орги в личку.

«Для нас это не игра. Работа и немного личного. Брута надо потрясти. Этим я и займусь»

— Макс, ты ставить будешь? По стольнику скидываемся, — спросил меня Шустрик.

— Тысяч?

— Нет, рублей, — заржал он.

— Давай, на Орги.

— Сразу видно, наш человек. Школота, а вы участвуете?

Я смотрел на ребят, которые сейчас активно делали ставки. Игра начинала открываться с другой стороны, которую я ещё не знал. Нет, раньше у нас были свои команды, свои бои, но это было давно. В последнее время игра стала для меня спокойным озером, а тут меня кинуло опять в штормовое море, где было как прежде. Похоже, как бы ни менялась игра, какие бы ни приходили улучшения, а проблемы оставались те же. Пусть мы, старая гвардия, больше не участвовали в серьёзных боях, но на наше место подходила молодёжь, которая вновь запускала машину войны. И всё начиналось вновь, как старая и знакомая пьеса, но уже с другими актёрами.

Глава 6

Игра началась. Один на один играли редко. Это было или дуэли, или какие-то совсем одиночки, которые не могли играть в команде. Одно время- был хейп, что ущемляли их права, поэтому и заставили разработчиков ввести дуэльные компании. Одиночки скоро покинули игру, а вот дуэли, как способ выяснения отношений и споров, остались и даже были введены в турнир.

Здесь не надо было штурмовать и защищать. Цель была грохнуть противника в течение двадцати минут. Если выходила ничья, то назначалась ещё одна дуэль. После пятой дуэли противники признавались равными.

Орги был сильным игроком. Хорошо прокаченный, с донатным оружием последнего поколения, которое он не стал менять и таким же бронником. Брут был с более слабыми скилами, но обвешан с головы до ног всеми доступными плюшками.

— Ставлю полтинник, что Брут заляжет в кусты и будет сидеть до окончания компании, — сказал Шустрик.

— Не, подкрадётся со спины. На большее он не способен, — возразил Гад.

— Наш кэп не такой! — кинулся на защиту мальчишка лет шестнадцати. Сюда могли приходить играть с пятнадцати лет, с разрешения родителей. Многие разрешали детям играть в войнушку, так как это позволяло подтянуть физическую форму, научиться работать в команде. Да я сам так притащил пацанов в игру. Лучше пусть они тут бегают, чем в школьном дворе рожи одноклассникам разбивают. Стаса из-за непереносимости чипа задирали, а Юрка решал такие проблемы с помощью кулаков. Один раз меня вызвали к директору, второй, а на третий раз я привёл их сюда. Сразу научились на придурков внимания не обращать. А может нашли место, где пар выпустить и проблемы со спокойствием сами решились.

— Не, залёг. Как я и предполагал.

Брут спрятался за кустом в канаве. Ещё и накрылся маскировочным халатом. Я наблюдал за ним, как зритель. Невыгодное расположение. Пока он будет из этой канавы вылезать, Орги его под орех разделает. Но парень видимо решил, что его будет не найти.

Орги явно знал своего противника и шёл с ним в бой уже её первый раз. Он забрался на вышку. Долго всматривался в местность. Прям не бой, а какие-то прятки. Даже неинтересно. Одно дело осторожность, а другое дело трусость. Тем более что противники были почти равны друг другу по экипировке. Пусть у Брута были статы ниже, но всегда можно было подумать, как такое положение перевести в свою пользу. Но для этого надо думать, а думать тяжело.

Орги уже шёл к Бруту не скрываясь. Точно прятки, а не игра. Хорошо было бы, чтоб такие не прошли в турнир. Такое на моей памяти было лишь однажды. И то, там парень последние дни доживал, ему, по сути, сделали поблажку, как и его команде. Без этого их бы не пропустили.

Всё закончилось быстро. Орги снял его и никакие кусты спрятаться не помогли. Появилось сообщение об окончании игры. Я же допил свой кофе.

Мальчишкам нужно было где-то тренироваться, учиться общению, проверять силы. Я это понимал. Так же понимал, что не всеми будут заниматься отцы. Некоторые здесь находили то, что не могли найти в семье. Даже было лучше, чтоб они здесь играли и искали с кого брать пример, чем шли на улицу и восхищались каким-нибудь идиотом, который мог пиво пить литрами и не пьянеть. Но вот такие моменты меня раздражали, когда школота не понимала, что они не пуп земли и лезла доказывать свою мнимую крутизну взрослым дядям.

— Брут попал, — сказал Шустрик.

— А разве законы сделки с несовершеннолетними, как и споры с ними разрешены? — спросил я.

— Парень признан отцом совершеннолетним. Папа посчитал, что сынок самостоятельно может распоряжаться деньгами. Всё в рамках закона, — ответил Шустрик.

— Так, сюда "Чайки" пришли. Играем? — спросил Орги.

— Чего за вопросы? Играем, — нестройным хором ответила команда. Я только утвердительно кивнул, что в деле.

В этот раз нам предстояло отбить дом. И опять с кучей плюшек против хороших таких середнячков, которые планировали подать заявки на участие в турнире. Поэтому для команды Орги этот бой представлял особый интерес.

Два снайпера тут же разделились, ища укрытия, чтоб нас прикрыть. Один должен был снимать стрелков, что нас обстреливали из окон дома и искать вражеского снайпера. Второй прикрывал нас с ручным гранатомётом с дымовыми шашками. Его он должен был пустить вход, чтоб нас прикрыть, если штурмовую группу обнаружили бы раньше, чем нам бы этого хотелось. Мы же должны были идти на штурм втроём. Как можно больше проползти под огнём до окон, а дальше уже ориентировались по обстоятельствам.

Всё пошло не по плану, когда мы начали подползать к дому. Орги кидал патроны, которые должны были активировать ловушки. Одна из них сработала, выдавая нас. В этот же момент из окна первого этажа появился парень с пулемётом, расстреливая пятачок перед окнами. Я кинул в его сторону гранату, выдавая себя. Меня тут же откинуло взрывной волной. Парни побежали в атаку. Вокруг нас образовалась дымовая завеса. Я сразу активировал противогаз. Опять перед глазами всё рябило, но я побежал вместе со всеми, не обращая внимания на рябь и помехи, которые образовались от игровой контузии. Мы перемахнули по очереди через окно. Рядом со мной пролетела пуля. По чистой случайности она меня не задела. Чат был наполнен сообщениями, но я не успевал их читать. Здесь уже надо было действовать. Чуть не наступил на растяжку. Лук откинул меня в последний момент в сторону.

"Куда несёшься? Выбыть хочешь?" — пришло мне сообщение от Орги, который уже достал что-то вроде детской машинки и пустил её по коридору. Она поехала на большой скорости, собирая ловушки. Череда взрывов означала, что машинка свою роль исполнила. Растяжку на уровни глаз мы заметили не сразу. Теперь я уже вытащил Орги из-под неё, ухватив за разгрузку.

Темнота. Я только почувствовал, что падаю и одновременно выходя из игры. От такого резкого выкида, перехватило дыхание. Я свалился кулём на пол. Перед глазами всё плыло, а реальность разбивалась на многочисленные куски, которые напоминали разноцветный снег.

— Живой? — сквозь туман до меня донеслись слова Орги. Я кивнул, чувствуя себя отвратительно. — Не высовывайся, пока кто-то за тобой не придёт. Ты понял?

— Понял, — ответил я, прислонившись к стене. Руки в крови. Губы разбиты. В ушах шум и гул.

Он пропал. Лук лежал на полу, лицом вниз. Надо было к нему подойти, перевернуть, но я не чувствовал своего тела. Оно не слушалось. Опять темнота. Я закрыл глаза. Вновь оказался в игре. Тело вновь стало меня слушаться. Я подошёл к Луку. Его лицо напоминало кровавое месиво. И что здесь произошло? Вернулся Орги. Присел рядом с Луком.

"Когда окажут медпомощь, то не уходи", — написал мне Орги. — Понял?

— Да. Что с Луком?

— Хрен его знает, что. Скорая уже в пути. Она и скажет, что с ним. Жить должен, — ответил Орги. Перезарядите оружие, он ушёл. Я попытался выйти из игры, но не получилось. Игра отказывалась меня выпускать. Такого раньше никогда не было.

— Нас втроём закольцевало, — сказал Орги.

— В смысле?

— Системная ошибка. Сбой в игре. Сейчас раскольцуют.

— Почему-то нет кнопки выхода из игры.

— Починят, — ответил Орги, возвращаясь к Луку. — А если его аптечкой подлечить? Как думаешь?

— Хз. Может и получится, — ответил я.

— Врача бы нам сюда, да только Лук и качал медпомощь. День какой-то дурной сегодня, — пробормотал Орги, вытаскивая аптечку.

Я подошёл к окну. Привычной картины не было. Пропал полигон. Вместо него был кусок синевы.

— Сохранились лишь комната и коридор, — ответил Орги. — Классно нас подбили ловушкой.

— Эффект должен был быть другой.

— Должен. Видимо системная ошибка столкнулась с ловушкой. Отсюда и кольцо. Кусок пространства зафиксировался на серваке. Сознание ошибочно считает, что мы в игре, а на деле уже из неё вылетели.

— Сколько играю, но с таким не сталкивался.

— Всё бывает в первый раз. Аптечка не помогает. Значит его так в реале побило. Это получается, ещё одного игрока у меня выбило из команды.

— А с первым что стало?

— Девчонку запугали. Денег кинули на счёт и велели убираться из города. Она убралась, оставив меня без хорошего игрока в команде. Претензий нет, хотя я и предупреждал, что здесь мы не в шашки играем.

— Это вас так подставляют? — поворачиваясь к парню, спросил я.

— В игре крутятся большие деньги. Призовые места — это лишь вершина сливок. Основные деньги мы получаем за счёт рекламы и спонсоров. Они в разы больше призового фонда. Делятся все между тремя первыми местами. Я на первое место не выходил, но по третьему личному рейтингу и второму командному получил столько монет, что смог брату позвонки восстановить. Сам понимаешь, что за такие деньги побороться стоит. Сейчас я хочу дойти до финала по двум позициям. Если меня окончательно без команды не оставят.

Он сел на полкомнаты. Я же вышел в коридор, который заканчивался синей стеной.

— И ты предлагаешь, чтоб я разрешил семнадцатилетнему парню во всё это лезть? — возвращаясь в комнату, спросил я.

— Ему скоро будет восемнадцать. Пусть лучше под нашим присмотром шкуру нарастит и научится отпор давать, чем в одиночку придётся пробивать. Тебе лишь нужно дать ему ограниченную дееспособность: счёт до половины ляма и возможность заработать. Часть денег отложится на учёбу, десять процентов от заработка пойдёт тебе, как контролирующему опекуну. Пусть сам себе на учёбу заработает, чем тебе горбатиться на это дело.

— А захочет ли он потом учиться? Большие деньги могут сбить прицел на дальнейшую жизнь.

— Чего мы не вправим ему мозги? Сейчас лепи чего хочешь. Послушает. А если примером подкрепить, так и поверит. За это не волнуйся, — Орги закрыл глаза. — У тебя голова не раскалывается?

— Ноет.

— А мне словно молотом звезданули. Сейчас в реал вернёмся.

— Комната поплыла, — заметил я.

— Говорю же, что в реал возвращаемся, — ответил Орги.

Выход из игры был болезненный. Голова болела, тошнота, вкус крови. Лицо мужчины, который чего-то говорил.

— В порядке, — ответил я.

— Чип в норме. Все функции восстановлены, — сказал он. — Попробуйте вызвать характеристики.

"Показать уровень ИБ"

"Уровень ИБ 5.02"

— Всё работает.

— У вас ушиб. Во время сбоя вы упали. Разбита губа и бровь. Остальное всё в норме. Если будут какие-то проблемы, обратитесь к врачу.

— Обязательно.

Я поднялся с пола. Лука грузили на носилки. Он был в сознании. Орги рядом с ним разговаривал. Хмуро посмотрел в мою сторону.

"Игровой полигон закрыт по техническим причинам. Просим извинить, доставленное беспокойство"

"Игрок Макс 25/76, ваши достижения и очки игры за сегодня не засчитываются из-за сбоя в игре. Приносим извинения за причинённые неудобства"

"Очки для распределения +20"

— А это с чего пришло?

— Компенсация за пустой день в игре, — ответил Орги, потирая затылок. — Надо было так удариться.

— Только нас досталось или есть ещё пострадавшие?

— Только нам. Лук нос сломал, ключицу и пальцы на руке. Из игры выбыл, как я и подозревал, — спокойно сказал Орги.

— Чего у вас там случилось? — к нам подошёл Шустрик и Гад.

— А без понятия, — оглядывая полигон, сказал Орги. — Игра на сегодня окончена. Может устроим мозговой штурм в нашем штабе? Макс, ты с нами?

И ясно же, что если соглашусь, то значит дам добро на участие в этой затее Юрки. Непросто же так он меня приглашает.

— Ладно, — согласился я.

"Мне эта затея не особо нравится, но тут пусть решает Юрка. Если согласиться, то я оформлю ему ограниченную дееспособность и пойду опекуном"

"Договорились. Детали потом обсудим. Там ещё есть подводные камни. Пока же надо ребят успокоить, что ситуация под контролем"

"А она под контролем?"

"Неа", — невозмутимо ответил Орги. Всё ещё хуже, чем я полагал. Похоже я как-то упустил местные новости за официальными выпусками. Я написал мальчишкам, чтоб они пошуршали на форумах. Нужно было узнать и про Орги, его команду, какие-то тёрки между другими командами. Мне времени не было за всем этим следить, а Юра со Стасом там сидели. Да и возможно были в курсе, так как порой играли с ребятами своего возраста.

Первым ответил Стас.

"Орги появился в игре два года назад. Активно начал играть где-то около года. Постоянной команды у него нет. Игроки быстро меняются, не выдерживая ритма тренировок и прокачки. Часто отыгрывают лишь сезон. Требования у него жестокие. Больше половины игроков покидают игру, как только выходят из его команды. Прославился тем, что может из новичка сделать профи. Хорошо играет как в команде, так и в индивидуальным зачёте. Выигрыш по крупным битвам девяносто процентов. Мелкие компании, как мы играли вчера, сливает пятьдесят на пятьдесят. По мне, какой-то он мутный"

Ну тут я был согласен с сыном. Тип был мутный. Вторым написал Юрка.

"Ты конечно спросил! Конфликты и на ровной почве возникнуть могут. По крупным сейчас ничего нет. А мелочёвка типа кто-то кого-то не прикрыл или подставил, были всегда. Возможно и будут. Последнее, что вспомнилось, как одного звезданутого учили. Парень бои сливал, закидывая всех гранатами. Он ничего не брал, кроме ящика гранат. После этого ввели ограничение на них в игре. Мы тогда его сразу мочили всеми, как только он появлялся в отряде. Проще было словить штраф, чем опять слить бой. Ну, помню, как была команда, что новичков выносила. Поставили какую-то прогу, которая выносила к ним новичков. Они их не то, чтоб выносили, а снимали шмот в игре и оставляли без всего. Против них рейд был. Поймали и сдали админам. Больше ничего такого крупного и не вспоминается. А чего такой интерес?"

"Есть одна мысль. Пока думаю"

Раскрывать планы я пока не собирался. Да и было над чем подумать. Всё-таки смотреть в таблицу и крутиться среди тех, кто эту таблицу наполняет — это разные вещи.

Штаб команды оказалось кафе, стилизованным под трактир. Всё в стилизованное под дерево, с деревянными стенами, увешанным луками и мечами, бочками вдоль одной из стен и люстрой под потолком в виде свечей. Вокруг царила приятная полутьма. Столы на пять, десять, двадцать человек располагались в отдельных нишах. Как я понял ещё и со звуконепроницаемыми стенами. Небольшие столики на два человека стояли в центре. Между ними курсировали девицы и молодые люди в костюмах простолюдин а-ля средневековья.

— Здесь же "Маги" собираются, — оглядываясь по сторонам, сказал я.

— Угу. Прикольное место, — невозмутимо ответил Орги. — Марта, дай нам полный обед. Без алкоголя.

— Чего так? — спросила высокая женщина тридцати лет, что стояла за стойкой.

— А повода нет. Да и денег на новые столы.

— Мне уже Петров несколько раз звонил, спрашивал, когда я буду опять мебель менять.

— Пока не то настроение, — ответил Орги. Мы сели за один из столов, что находился в нише. — Было время, когда мы здесь воевали. Как ушёл из игры, так ребята посчитали предательством. Все хотели меня отсюда вышвырнуть. Потом разобрались, что это было недоразумение. Друг друга не так поняли.

— Ничего со временем не меняется, — усмехнулся я.

— А чего тут поменяется? — спросил Гад. — Мне отец рассказывал, что когда не было личного присутствия в игре, а все играли удалённо, через компы и телефоны, то и конфликтов было на порядок меньше. Одно дело, когда тебя послал мультяшка, а другое дело, когда вон тот чел чуть не в лицо плюнул и его рожу приходиться видеть из-за дня в день.

— Я застал ещё первые игры с реалвзаимодействием. Чего мы там творили! Тогда не было такого сильного контроля, как сейчас. Бой легко мог закончиться дракой, — ответил я.

— Сейчас такая же ерунда, но предпочитают бить в спину, — ответил Шустрик.

— А этого я уже не понимаю. Ставить игру против репутации в реале — это надо быть полными идиотами, — сказал я.

— Так молодёжь поступает, которые путают реал и виртуал. Для них игра — это считай жизнь, — ответил Орги.

"Кто печётся о индексе, тот знает, как систему обойти", — добавил мне в личку Орги.

"И получить штраф, а то и срок"

"Неа. Надо грамотно ко всему подходить, тогда ничего этого не будет. С зелёного уровня в красный скидывают только идиоты. Есть куда менее заметные способы и более действенные"

"Ломать чип?"

"Неа"

Он похоже забавлялся, наблюдая мои попытки угадать его мысль. Но я не догонял, что ещё можно было сделать. И не был уверен, нужно ли мне это знать.

"Извини, отвлёкся. С подругой переписывался. В системе всё заточено на кодовых словах. Она хочет получить от тебя определённые ответы. Тебе достаточно лишь эти ответы ей дать. Вот и весь секрет. Грубо говоря, ты можешь под неё не прогибаться, оставаясь собой, но при этом индекс благонадёжности будет хорошим. Это всё в рамках закона, но распространяться об этом лишним людям не стоит"

"Можно попасться"

"Риск есть всегда. Или ты подстраиваешься под систему, или систему подстраиваешь под себя. Это уже зависит от человека и его выбора. Я предпочитаю подстраивать систему под себя"

— А вот и еду принесли. У Марты здесь всегда вкусная похлёбка, — отрекомендовал Орги.

— Жаркое лучше, — возразил Гад.

— Пусть будет ничья. У меня вся еда вкусная, — ответила Марта. — А гостю персональный привет. Лепёшки с сыром. Потом скажете своё мнение о нашей кухне, — ставя рядом со мной пышные румяные лепёшки, сказала Марта. Ещё и так улыбнулась, что сразу вспомнился тяжёлый нервный день, штамп в паспорте о разводе и моя свобода от каких бы то ни было отношений. Сколько я там был один? Уже скоро месяц. Дань старым временам отдана. Пора идти в новые времена.

Глава 7

"Система довольно тупая. Она считывает только мысленные приказы и твои слова, которые ты произносишь вслух. Снимки с "глаз" идут только по прямому вмешательству оператора. Обычно, если что-то случается и идёт резкий перепад характеристик, то система даёт сообщение об этом оператору. Если повезёт и оператор отреагирует на это, то ещё он подключиться к "глазам" и посмотрит, что там происходит. Но нужно учитывать, что операторов мало. Считается, что со многими проблемами может справиться робот. А робот довольно туп. У него программа минимум. Мужик смотрит новости и каждый день возмущается этим новостям, ругая увиденное на чём свет стоит. Робот реагирует один раз, второй раз. Закидывает оператору. Тот ставит пометку в систему, что у мужика характер нервный. Теперь робот при резких перепадах характеристик, советует ему обратиться к врачу. Всегда есть погрешность на вздорный характер и индивидуальные особенности. И опять, же это совет, а не указание. Но вот мужик убивает жену. Скачок характеристик, а робот не воспринимает, что случилось какая-то хрень. Для него на этот случай стоит совет обратиться к врачу"

"Но если игнорировать этот совет, то будет падать ИБ", — ответил я.

"Отвечаешь системе, что завтра запишешься к врачу. Никто проверять не будет сделал ты это или нет. Для системы ты выполнил указание. Может ты каждый день психиатра посещаешь, но на тебя таблетки не действуют"

"Будет странно, если человек до этого был спокоен, а тут резко скакнули характеристики. Я когда с женой ссорился, то меня оператор отслеживал"

"Или она вызвала полицию, или она под условным была. Там за характеристиками смотрят"

"Любовник её был под сроком"

"Вот и ответ. Случай был, когда поссорились два мужика. Оба при чинах и званиях. Им поставили условия, что если не пожмут друг другу руки, то мест лишаться. Так эти двое с любезностями расколошматили друг другу рожи. Носы поломали, зубы повыбивали, но система засчитала, что было примирение"

"Это всё весело, но проблемы с законом иметь не хочу"

"А не будет проблем. Ты же не преступление идёшь совершать? Чего психолог требует? С женой помирится? Или на работе?"

"С женой"

"Говоришь спокойно или уменьшительно-ласкательными. Система засчитывает интонацию. Если она выйдет из себя, то сворачиваешь разговор. Системе говоришь, что сделал всё возможное. Потом представляешь данные геолокации психологу и запись динамики с характеристиками во время разговора. Беседа частная, так что никто записи не требует. Да и не нужна она. Психолог видит, что во время разговора ты вёл себя нормально и адекватно. Значит с тобой проблем нет, а проблемы с твоей бывшей. Она перекинет всё это её психологу. С тебя слезут. Тут задача показать, что ты адекватно воспринимаешь ситуацию. Хотя адекват — это понятие спорное. Как требовать от человека, что он не будет мстить за гибель близких, особенно когда есть все возможности для совершения этой мести. Конечно, он ответит, что "не держит зла" за ту гадость, которую принёс в его семью преступник, поэтому его "простит". Это можно сказать для системы, но не для себя. И ведь все это понимают"

"Что-то ты в этом хорошо разбираешься"

"Я много в чём разбираюсь на должном уровни. Не вижу смысла скрывать информацию, которая может помочь другому и не перейти чёрту закона", — невозмутимо ответил Орги.

Я покосился на парня, который невозмутимо обедал. По традиции это время проводили молча, листая новости или переписываясь с кем-то. Все разговоры начинались за чаем, после основных блюд. Компания подобралась у нас разношёрстная, разновозрастная. Всех объединяла лишь игра. Только интерес у игроков был разной степени. Гад был явно игроком-профессионалом, который на этом зарабатывал на жизнь. Я посмотрел его рейтинг. Неплохой. В информации о себе были указаны достижения в других играх. Он часто участвовал в соревнованиях, был профессиональным киберспортсменом. Серьёзный человек, с серьёзными взглядами. Раз в три года он менял игру. Что было логично. Когда доходишь до высокой планки, то играть становится не так уж и интересно. Да и абсолютным чемпионом вечно оставаться не получится. Придёт какой-нибудь отчаянный игрок и подвинет с места. Когда это видишь, что уже не удержаться в первых рядах, то и меняешь игру. Это нам с ребятами не надо было никуда стремиться. Мы разминались и этого вполне хватало.

Шустрик был новичком, но довольно удачливым. Иначе его рейтинг я объяснить не мог. Играл в свободное от работы время. И похоже этого времени у него было много. В игре он проводил много времени, почти по двенадцать часов.

Орги был тёмной лошадкой. На личной страничке о себе толком ничего не написано. Какие-то общие фразы: "Играю, чтобы жить. Живу, чтоб играть". И другая чушь. В соцсетях у него была страничка заполнена стримами со всевозможными играми, словно он интересовался всем, что только возможно. Куча друзей. Я бы сказал тьма. Миллиона два. С виду звезданутый на голову софит, который живёт ради внимания публики. Но у меня создалось о нём иное впечатление. Если бы он был именно тем, за кого себя выдавал, то не стал бы рассказать первому встречному как обходить систему. Да и как-то довелось мне общаться с софитами. Заносчивые, словившие звёздочку ребята, что играли роль небожителей, на игровом пьедестале.

— А чего ты ушёл из Магов? — спросил я, когда нам принесли чай.

— Там история весёлая была. Вся игра строится на прохождение квестов и боёв на арене. Если бои на арене проходят с элементами реала, на полигонах, то квесты в погружении, — начал Орги.

— Я помню, её делали под старину, — сказал я.

— Не знаю, что там была за старина, но квесты это что-то с чем-то. И если их не пройти, то на арену не пустят, — сказал Гад.

— Не, пока бегаешь лет в двенадцать, то нормально заходят эти квесты, — ответил Орги. — Принеси, подай, дров наруби, скотину попаси. Для образовательного уровня игра очень даже хорошая. Где ты сейчас узнаёшь, как коров пасти? Или как малину собирать? Там это хорошо реализовано.

— Она и презентовалась как познавательная, — сказал Шустрик. — Такой коктейль для взрослых и детей. Возрастные группы вроде не пересекаются?

— Нет, в этом один из плюсов игры, — сказал Гад. — Школота со школотой играет и не лезет во взрослые разборки.

— Гад, а ты когда оттуда ушёл? — спросил его Орги.

— После войны клана “Туманных гор”. Клан распался. Нас разнесли в ноль. А восстанавливать уже было неинтересно.

— Я дошёл до “Леса Тишины”. Его ввели после “Пещер боли”. Там было совсем весело. Прикиньте, я такой весь прокаченный, с полным легендарным сетом и титулами "Борца с монстрами Тени" и "Победитель войны самоцветов". Крутой такой маг огня, при появлении которого начинают прятаться вся нечистькоторая нижи меня по уровням, а если разрыв по уровням был больше десяти уровней то они падали замертво от страха. За это опыт нашёл да и лута почти не было, но было прикольно. Прихожу я в деревеньку, что на опушке Леса Тишины стоит. Первый же мальчишка по квесту просит меня найти его корову. Ладно, хрен с ним. Ищу корову. Думаю, что может мне чего перепадёт. От коровы перепал стакан молока. Обычного молока, который даёт какие-то копейки к ХП. Проглотил. Пошёл дальше по квестам искать иголку с нитками в доме швеи. Допустим. Получил за это бесплатную починку шмота, который у меня был цел. Ладно, проглотил. Но когда какой-то пропойца потребовал ему за бутылкой сгонять, а то он с бодуна и ему плохо, я не выдержал. Это меня, мага хрен какого-то уровня заставляют бегать за бутылкой алкашу? Где логика?

— У меня племяш по этому квесту алкашу приносил волшебную воду, которая его кодировала. Алкаш потом племяшу лекцию прочитал о вреде алкоголя, — рассмеялся Гад. — Это не забываем, что племяш был к тому времени крутым магом, как и Орги.

— Вот из-за этих квестов и ушёл, — ответил Орги. — Игрушка полностью отбила желания делать квесты и чувствовать себя идиотом. Хотя атмосфера там прикольная. Красиво сделано. Как и битвы, соревнования.

— Даже не заглядывал в неё, — ответил я.

— А чего так?

— Не интересует коров доить. Да и магия — это что-то нереальное. Не верю я в неё. А на сказку тратить время…Короче, не моё.

— А оружие — это твоё? — как бы между прочим, спросил Орги. Или я стал слишком подозрителен, или вопрос реально с подвохом, когда задают, чтоб прощупать почву.

— Оружие более реально, чем маги. Когда-то хотел в законники пойти или в охрану, но не случилось, — ответил я. — Не прошёл по благонадёжности. Им или холостые были нужны, или семейные, а я в то время в разводе был. Индекс и слетел вниз. Да и спина подвела.

— Зато мечта сбылась в игре, — ответил Орги.

— Можно и так сказать.

— Одни из самых топовых игр, — сказал Гад. — Но если заработать надо, то лучше в спортивные идти.

— Типа бокса? — спросил его Шустрик.

— А чем тебе не нравится? Это раньше были контактные бои, а сейчас всё на расстоянии.

— Вот это я уже считаю извращением, — хмыкнул Орги. — Бой должен быть боем. Остальное — это картинка, которая, блин, как в виртуальный бордель зайти. Картинка вроде ничего, а удовольствия никакого.

— Ну, ты сравнил, — рассмеялся Гад. — Спорт — это тебе не бордель.

— Честно, этот суррогат боя заставляет верить игрока, что он боец. А когда доходит дело до драки, то оказывается, что игрок драться не умеет. Но весь прям из себя перед этим пальцы веером растопыривает и перед носом крутит. Один удар в реале — этот спортсмен падает под стол. Силу же не рассчитываешь, думаешь, что он реально ответить может, — сказал Орги.

Гад хотел ему возразить, но в кафе вошла компания из трёх человек. Парень с луком за спиной и две девушки в длинных платьях с разрезами около бёдер.

— Здесь рядом полигон Магов? — спросил я, наблюдая, как блондинка и парень отправились вглубь зала, а брюнетка в фиолетовом платье пошла в нашу сторону.

— Ага, — разглядывая её, ответил Орги.

— Привет, — подсаживаясь к нему на лавку и целуя в щеку, сказала она. — Немного пришлось задержаться. Ждали, когда ведьма появится, так она вылезла, нас положила и вновь спряталась в своё логово. Час ждать, чтоб получить в лоб одним заклинанием. Несправедливость.

— Несправедливость — это когда игра лагает и за этот лог сливают все очки за день, — ответил ей Орги.

— Интересно. Это сегодня в вашей стрелялки произошло?

— Угу.

— Вик написал, что в “драконах” были лаги. У нас сбоила картинка, но не так чтоб это влияло сильно на игру.

— Интересно, — Орги поцеловал её. Я же отвернулся от этой парочки, поглядывая в сторону Марты. Поймал её заинтересованный взгляд. На мой вопрос она только улыбнулась и демонстративно отвернулся.

— Я тогда переодеваться.

— Обедать не будешь? — спросил Орги свою подругу.

— Нет настроения. Да и Вик ждёт.

— У него холодильник пустой. Сама знаешь.

— Значит будет повод купить еды, — ответила она, взмахивая длинной юбкой, которая больше открывала ноги, чем их скрывала. — Постараюсь не задерживаться, — она улыбнулась ему, кивнула нам и ушла.

— Тогда тренировка завтра. Макс, когда сможешь с пацанами подъехать? — спросил Орги.

— Разговор был вроде о Юрке.

— Есть идея и по поводу Стаса. Неохота, чтоб из-за игры между ними кошка пробежала.

— Если только завтра вечером. Работа и всё такое.

— Нет, завтра я не могу. Давай через день в девятом часу здесь. Устроит?

— Можно.

— Мои контакты у тебя есть. Пиши, если что.

— Договоримся.

— Парни, тогда до завтра, — он пошёл к выходу. Как раз туда подходила его подруга, которая переоделась быстро.

Шустрик и Гад последовали его примеру. Время было только шестой час. Дома всё равно делать нечего. Я взял чай и пошёл к барной стойке, за которой хозяйничала Марта.

— Решил выразить восхищение вашей кухне.

— Кто один раз попробует, как готовит моя старшая дочь, так становится постоянным клиентом, — довольно ответила она.

— Хорошо, когда дети не обделены талантами.

— По мне так у каждого есть талант, главное понять в чём он заключается, — ответила Марта. Она наливала чай и кофе немногочисленным посетителям. Её грудь так и проплывала мимо меня, как два айсберга. Ткань белой рубашки почти не скрывала её, корсет надетый поверх одежды только подчёркивал.

— Сегодня мало посетителей.

— Ещё рейды не закончились. Где-то к часам девяти побегут, — ответила Марта, наливая чай и садясь напротив. — Значит вы бегаете с ружьями…

— Винтовками. Ружья устаревший вид оружия.

— А по мне всё едино.

— Я понял, что вы предпочитаете магию, — ответил я.

— Не совсем так. Я предпочитаю работу. А если можно заработать на чьих-то увлечениях, то я не против это сделать.

— Хорошо, когда есть торговая жилка. Из меня бизнесмен никакой, поэтому остаётся только ремонтировать оборудование и играть в игры, — ответил я. Ткань на груди собиралась на резинку. Всего лишь подцепить эту резинку, немного расслабить шнуровку корсета и…

— Когда одна воспитываешь детей, то приходится крутиться, — ответила Марта. — Может вам, что покрепче налить?

— Не пью. Лучше ещё чаю. Дети — это хорошо, но требуют много денег, — согласился я, оторвав взгляд от её груди. Улыбка Марты стала какой-то холодной. Пришлось пояснить. — От первого брака двое близнецов. Уже взрослые. Хотя вместе и не живём, а деньги только и перечисляю.

— То одно нужно, то другое, — вздохнула она. Это уже наваждение какое-то. Не, понятно, что хотелось продолжить знакомство с этой женщиной дальше, но чтоб вот так желание накрыло, такое было нечасто.

— Значит вам одной приходится тянуть на плечах это заведение? — спросил я, лишь бы чего-то спросить.

— Раньше одна тянула. Теперь старшая дочь помогает и зять. Стало проще.

— Проще, — рассеянно ответил я.

— Меня Марта зовут. А вы Максим или это псевдоним?

— Не вижу необходимости придумывать себе личину и включать превратность, — ответил я.

— А я не люблю, когда ко мне лезут в личную жизнь. На страничку сети.

— Мне скрывать нечего, потому что и взять особо нечего. А у вас это чистая страховка от плохих людей, которые могут пожелать зла, — я залпом допил чай. Или вперёд, или домой. Хватит голову ерундой забивать. — Марта, у вас очень пленительная и притягательная улыбка.

— И поэтому вы так долго пялились на мою грудь? — насмешливо спросила она.

— Это плохо? — я посмотрел на неё. Цепкий взгляд. Оценивающий. Ни капли скромности и ложных смущений.

— Смотря какие вы преследуете цели.

— Планы возможно и долгосрочные. Обязательств у нас нет, так почему бы и не продолжить знакомство? Если есть такое желание.

— Возможно и есть, но, как всегда, есть много разных "но".

— Которые можно отбросить, — заметил я, кладя свою руку на её. Холодные пальцы, что слегка подрагивали. Возможно от волнения. Вряд ли от негодования. — Я не умею играть в эти игры, как и ходить кругами.

— Суровый солдат, который не знает слов любви? — насмешливо спросила она.

— Скорее честный человек, который не любит врать. Так что? — Я надеялся, что она мне даст свои координаты. Предложит общение. Чего там дальше? Прогулки под луной? Проверка на состоятельность? Я и забыл, как с Настей гулял. Все эти танцы вокруг кровати у меня стёрлись из памяти. Вроде вначале гуляем, а потом уже вместе живём и думаем, какую кровать купить и какие обои поклеить.

— В моём кабинете стоит небольшой диван. Когда ночью товар приходит, то приходится его принимать. И тут ночевать. Так вот, я думаю его передвинуть. Поможете в этом?

— Можно посмотреть, что с этим можно сделать, — ответил я, пусть и был удивлён таким предложением.

— Это не займёт много времени.

— Надо на месте смотреть, — ответил я. Она попросила одну из официанток постоять за стойкой, а сама прошла в служебное помещение. Я медлить не стал.

Кабинет представлял собой квадратную комнату со столом, шкафом и диваном. Тут и придумать, куда этот диван можно подвинуть было сложно. Значит я правильно понял, что это был лишь повод. Марта закрыла дверь на задвижку. Подошла к столу, кладя ключ-карту на стол. Нервное напряжение витало в воздухе. Сделать первый шаг? Тогда она могла бы меня потом в насилии обвинить. Нет, не обвинит, но и сама не сделает этот гребанный первый шаг. Губу прикусила. Повернуться боится. Значит и смелость растеряла.

Я подошёл к ней. Прошёлся ладонями по обнажённым плечам. По краю резинки, на которой и держалась рубашка. Женщина прижалась спиной ко мне. Дрожь. А, плевать на всё. Один раз живём! Я развязал завязку корсета, роняя его на пол. Пышная грудь явно почувствовала свободу. В этот момент я ничего сильнее не хотел, чтоб избавить её от этой кофты.

— Так да или нет? — спросил я, включая запись разговора.

— А ты ещё не понял? — выдыхая, ответила она.

— Мне нужно услышать твой ответ. Хочешь, чтоб я продолжил? — обнажая белую грудь, спросил я. Мы и так знали ответ, но осторожность не помешала.

— Хочу.

— Тогда будем проверять твой диван на прочность, — наклоняясь к её груди, ответил я. Запись можно было выключить. Её пальцы скользнули по моей голове, спустились к рубашке. Мне было не до этих реверансов. Я развернул её, заставляя прогнуться, и задрал юбку. Её бёдра сразу прижались к моим. Похоже наши желания совпадали. Горячее тело, податливое, готовое подчиниться заставляло забыть обо всех реверансах. Я не думал, почему так произошло. Не думал о мотивах. Хотелось лишь одного: стать и быть в данный момент чем-то целым.

Юбка то и дело падала назад. Это раздражало. Закрывала ягодицы, за которые было приятно держать Марту. Марта же хотела активности, насаживаясь бёдрами с каким-то голодом.

— Пошли на диван, — предложил я, снимая штаны.

— Пошли, — согласилась она, с затуманенным взглядом. Давно не видел у женщины такого выражения, когда страсть отражается на лице. Захотелось её поцеловать. На её губах прятался огонь, который сложно было скрыть.

Несмелость женщины прошла. Марта откинула юбку в сторону и освободилась от рубашки. Её грудь оказалась напротив моего лица и теперь уже ничего не мешало одной рукой ласкать её грудь, а другой придерживать Марту за ягодицы. Её руки вцепилась в мои плечи. Она выгнулась дугой. Вот тут её активность и пригодилась…

Глава 8

Она сидела, положив голову мне на плечо. Вещи валялись на полу, но пока никому не пришла мысль за ними нагнуться. Всё получилось спонтанно. Без реверансов и хождения вокруг да около. Зато сразу стало понятно стоит ли продолжать общение или нет. И ради чего стоит общаться.

Я кинул ей предложение дружбы. Получил отрицательный ответ. Вот тут я не понял. Хотел её спросить, что это значит. Вроде ведь неплохо время провели. Не успел. Она мне кинула предложение гостевого брака. Стандартный договор. Встречи на нейтральной территории и общий счёт, куда закидывается по две тысячи в месяц на развлечения.

— Может просто повстречаемся? — предложил я.

— На этом диване? Не знала, что он тебе так понравился, — усмехнулась она.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Мне все эти игры в «дружбу» и «я буду иметь тебя в виду, когда захочется» — надоело. Или серьёзно, или не будем отнимать друг у друга время. К тому же, я не бегу тебя знакомить с детьми и селить в свою квартиру. Меня интересуют серьёзные отношения с минимальными обязательствами.

— В такие игры я ещё не играл.

— Всегда надо с чего-то начинать.

— Ты меня не поняла. Я как-то быстро женился на женщинах, с которыми встречаться начинал.

— К предложению руки и сердца я не готова. Мне это пока не нужно.

— А что тебе нужно, Марта?

— Я свою позицию озвучила, — ответила она, поднимаясь и собирая одежду.

— И что там нужно, в твоём гостевом браке? — спросил я, сворачивая окно с контрактом и наблюдая за ней.

— Каждый сам по себе. Без загруза проблемами. Решаем только то, что касается нас.

— Ладно, попробуем. Хотя я и не особо понял, чем это отличается от простых встреч, — согласился я, принимая её условия.

— Обязательства и одновременно их отсутствие.

— А мне как-то не принципиально. Я не боюсь этих обязательств.

— Мы пока мало друг друга знаем, — поправляя волосы, сказала Марта.

— Узнаем друг друга лучше. Я так понял, времени у нас много.

— Послезавтра вечером с тебя культурная программа. Театр я не люблю. Кино. Ужасы, триллеры, психоделика, можно детектив.

— Не получится. Через три дня гулять пойдём. Я подумаю, куда тебя пригласить, — ответил я.

— Я тогда напишу, какой у меня будет график, — ответила она.

Деловая. Серьёзная. Из тех, кто предпочитает контролировать жизнь, забывая про то, что не всё в жизни поддаётся контролю. Пришлось подниматься и одеваться. Попутно написал отцу, что хочу с ним встретиться. Он сегодня был свободен. Блин, да какие у него могут быть дела? Я понимаю, если бы работал. А то дома целыми днями сидит за вычетом прогулок в парке. Да и про прогулки нужно с ним поговорить. Какое-то нездоровое это увлечение.

Марта отперла дверь и посмотрела на меня, ожидая, когда я себя в порядок приведу. Мне её взгляд не понравился. Пришлось подойти, поцеловать. От неожиданности ключ из её рук упал на пол. Я же воспользовался моментом, запуская руку под кофту. Мягкая грудь легла в ладонь. Её хозяйка часто задышала. Вот так лучше, а то раскомандовалась тут.

— Ещё увидимся, — сказал я, открывая дверь. Марта ничего не ответила, но румянец говорил ярче слов.

«Юр, есть предложение. Ты школу экстерном закончить сможешь? Или тебе обязательно надо на уроках торчать?»

«Могу и экстерном. Че случилось?»

«Орги тебя хочет в команду взять. Чтоб дойти до следующих сезонных соревнований нужно будет по полной выкладываться. Если интересует, то я дам согласие на ограниченную дееспособность»

«Интересует! А Стас?»

«Его не берут, но для него какое-то дело тоже есть. Пока не знаю. Это надо с Орги разговаривать»

«Ясно. Слушай, а мама? Она против будет»

«Это я на себя возьму. Главное твоё согласие. Только смотри, что тебе придётся вкалывать сразу по двум фронтам: игра и учёба. Школу закончишь по-любому»

«Не вопрос. Если что, то Стас поможет с учёбой»

«Переговорите там. Подумай нужно ли тебе это и готов ли работать. Завтра ответишь. Сейчас ты на всё согласен. Такое предложение редко получаешь, но ты подними историю кибердисциплин. Посмотри, что требуется для победы. Сколько нужно сил вложить и какой будет выхлоп. Если считаешь, что это выгодно и ты справишься то подпишу тебе разрешение на работу. Опекуном буду выступать я»

«Пап, от таких предложений не отказываются»

«Это главная твоя ошибка. Отказываются, когда понимают, что не справятся с обязанностями. Не стоит торопиться с такими решениями»

«Хорошо. Завтра тогда отвечу»

Авось задумается. Не всё же делать так, как я скажу. Да и порывы до добра не доводят. Я сел за барную стойку и заказал чашку кофе. Марта появилась минут через тридцать. Густые брови так и взлетели вверх, выдавая её удивление. Удивление — это хорошо. Значит будет и интерес.

— Я думала, ты ушёл, — делая невозмутимое лицо, сказала она.

— Да вот, думаю, может тебя до дома проводить?

— Не получится. Я сегодня допоздна работаю, а потом такси возьму. Тебя же в своей квартире я видеть не хочу.

— Это я уже понял.

— Тогда не мешай мне работать, — попросила она, уходя на кухню.

Работать. Ладно, пусть работает. Потом помешать можно. Она меня зацепила. Тут сложно было отрицать.

«Тактичность +13»

«Казанова +50»

«Вы открыли абилку Пикапер»

«Вы получили титул: „Начинающий Пикапер“»

Чего только не придумают. А вот за Казанову можно было и сто дать. Я же всё-таки с ней гостевой брак оформил. Что у меня по статусу?

«Семейное положение — приостановлено»

Пока я не решу вопросы с Настей, то значение учитываться не будут. Да что за дерьмовая статистика! Пусть гостевой брак — это не официальный брак, но стабильность. А стабильность должна учитываться системой и накидываться от пятидесяти до ста единиц ИБ! Эта же стерва-психолог заморозила значения до моего решения конфликта!

Вот так люди и срываются. Система словно специально ломает человека. Заставляет прогибаться. Делать то, что ему не нравится иначе жизнь останавливается, а система её ломает. Я начал понимать того мужика, который взялся за ружьё.

К остановке я подходил уже без настроения. Заночевать можно было и у отца. Тогда на работу добираться будет проще. Я бы снял комнату рядом с работой, но в том городе, где находился завод, не было домов гостиничного типа. Поэтому приходилось каждый раз кататься из мегаполиса в область.

Народу в автобус набилось много. Прям как назло все как на подбор от бабушек и дедушек до малышей в колясках и школьников с ранцами за спиной. Вся эта пёстрая толпа ругалась, шипела и бурлила, как котёл с варевом непонятного содержания, но готовый в любой момент выкипеть и забрызгать своим содержимым окружающих. Дети плакали, старики ворчали. Спорили из-за мест, гнобили молодёжь, которая смотрела на них с плотно сжатыми губами и держалась от того, чтоб не наговорить лишнего и не понизить свои пункты.

Я забился в угол автобуса и включил музыку, чтоб не слышать кипения толпы. У толпы видимо сработал эффект, когда все нервничают, а кто-то остаётся невозмутим, то нервничающих этот тип начинает возмущать. Надо, чтоб он был таким же нервным, как и все.

Меня кто-то пнул. Вначале как бы случайно. Только из-за этого «случайно» меня вдавило в стекло автобуса. Я промолчал. Наступили на ногу. Промолчал. На конфликт нарываться не хотелось. Да и терпение прокачать хотелось побольше.

— Какого ты тут расставил лапы?! Видишь я с коляской? Можно и уступить место! Но ты же тупой и не понимаешь этого!

От такого наезда я малесь дар речи потерял. Обернулся. Меня начала стыдить какая-то тётка лет сорока, обвешанная детьми разного возрастного диапазона, которые были как в коляске, так и в переноске на её груди. Видимо одна из профессиональных мамаш, что рожает детей ради пособий и алиментов от бывших мужей, как это делала моя первая бывшая жена.

— Чего тебе от меня надо? — стараясь сохранять спокойствие, спросил я, не понимая, какого хрена эта дама ко мне привязалась.

— Уступи место, урод! — рявкнула она. — Не видишь, что я с детьми? Чего на меня уставился?

— А ты не видишь, что место занято? — спросил я.

Толпа вокруг начала меня стыдить, что я такой скотина и не могу помочь бедной женщине, которая вынуждена ехать с детьми в автобусе. Мол, мог бы и уступить место около окна, в углу, где она смогла бы встать со своей коляской.

Я попытался отодвинуться, но вокруг слишком было много людей, которые меня зажали в моём углу. А я был не тех габаритов, которые позволяют легко отодвинуться и проскользнуть червяком между разъярённых и бурлящих людей. Эта мамаша решила меня задавить своей коляской. Так звезданула по ноге колёсами, что у меня аж искры из глаз полетели. Дети орали. Эта орёт. Мелкого в коляске вырвало, прям на меня.

— Видишь, что ты наделал! — накинулась она на меня. — Из-за тебя Пашеньке плохо стало.

— Заткнись, сука. Ещё раз меня своей коляской толкнёшь — так врежу, что на другой конец автобуса улетишь! — рявкнул я, толкая кого-то рядом и пробираясь к двери автобуса.

— Как ты смеешь?! Я тебя лишь попросила корректно уступить место, а коляска случайно тебя зацепила, — воскликнула она. В этот момент кто-то навалился мне на спину, в тот момент, когда я пытался выбраться из своего угла. Я начал терять равновесие, плечом толкая мамашу. Тут такой поднялся визг.

— Ты меня убить хочешь!

— Сдурела? Толкнул всего-то!

— А! Да ты признаёшь, что специально на меня навалился! Хотел мне причинить вред! Больно сделать, за то, что я воспользовалась автобусом, вместо того, чтоб нанять дорогое такси!

— Блин, чего ты визжишь! Но раз видишь, что нет места тебе с коляской, так сложно другого автобуса подождать? Набились тут и начали права качать. Видишь, что битком автобус, так нехрен лезть!

— Да как ты можешь?! Это общественное место! — закатывая истерику, крикнула она.

— А! Да он из этих! Детоненавистников!

Кого? Я аж поперхнулся. Кто-то заехал мне по руке клюкой. В этот момент автобус остановился, открывая двери, а я вывались из него. На мне была облёванная толстовка, которую уже подобтёр об особо ретивых. Я её снял и выкинул в урну. Отстирывать это не было никакого желания. Погода была терпимая для прогулки в футболке. Не замёрзну.

Надо же было проехаться в автобусе! Проверил статы. Терпение упало на 189 пунктов. Теперь было 2.11.

Это за что меня так? Ещё и оштрафовали за спор с молодой матерью. Она на меня жалобу подала. Я открыл жалобу. С её стороны были представлены доказательства моего некорректного поведения, как и доказательства её матери, которая по-видимому и заехала мне по руке клюкой. Значит я, пострадавшая сторона, должен был выплатить тысячу семьсот рублей штрафа за её дебош?

«Показать апелляции по статье 19056»

Так, апелляцию можно подать лишь через адвоката. Его услуги будут стоить две тысячи. Судебные расходы на полторы тысячи и не факт, что эти затраты мне возместят. Оскорбление женщины с детьми. Тут суд часто принимает решение в её пользу. Апелляции подавали редко, так как проще было заплатить. Так выходило дешевле. Некоторые особо ушлые этим пользовались и так зарабатывали на жизнь, ведь часть штрафа, семьдесят процентов, шла им в карман.

Я читал всё это, поджидая следующего автобуса. Гнев продолжал кипеть в крови. Нет, я всё понимал, защищать женщин от агрессии — это даже хорошо, правильно, но когда этим пользуются мошенники — это ни в какие ворота не входит. И как бороться с ними непонятно.

Прозвон от отца и сообщение, что он будет ждать меня в парке, застал меня в тот момент, когда я уже подъезжал к его дому. Пришлось тащиться в парк. Осень начиналось. По вечерам начало холодать. В футболке было зябко. Отцу же хотелось совершить его вечерний променад. Он говорил, это помогало ему уснуть. Как засады в кустах помогали ему уснуть, для меня было загадкой, которую я надеялся никогда не разгадать.

— Я слышал, что ты развёлся, — сказал он. Мы встретились у входа в лесополосу. Солнце уже клонилось к закату, поэтому в лесу было почти ничего не видно.

— Развёлся.

— Второй раз — это уже система.

— Не начинай. Сам знаешь, что был за повод, — сказал я.

Может и было что-то в этих прогулках. Свежий воздух, аромат ели и скрип сухих веток под ногами — я уже и забыл как куда-то выбирался. В основном всё время свободное проводил в игре. Когда ещё с Настей жил, то Машку сюда раз в месяц водил. В этот парк. Показывал ей как деревья отличать друг от друга по стволу и листве. Так, об этом лучше теперь не думать. Настя не хотела, чтоб я виделся с девочкой. Значит и не буду.

— Угу. Знаю. Ты ей звонил?

— Зачем?

— На днях встретил твою милую с таким фингалом под глазом! Говорит, что об дверь ударилась, — невозмутимо ответил отец.

— Может и ударилась. Мне её фингалы не интересны.

— А когда с тобой жила, то она не страдала асфальтовой болезнью.

— Каждый сам выбирает, как жить. Она хочет такую жизнь. Мне ли запрещать? Я когда с Ланой разговаривал на эту тему и пытался ей объяснить, что она так в пропасть упадёт со своими постоянными замужеством, она ответила, что её такая жизнь устраивает. Что тут сделаешь? Свою голову не поставишь.

— Не поставишь, но можно поинтересоваться.

— Завтра поинтересуюсь, а то с меня психолог не слезет, — ответил я. Отец свернул с дороги на тропинку, которую почти нельзя было разглядеть в темноте. — Куда тебя несёт, старый извращенец?

— Сейчас тебе одну парочку покажу. Они сюда раз в три дня приезжают в это время.

— Я на это смотреть не собираюсь.

— Там такая девочка, просто супер.

— Пап, заканчивал бы ты с этим развлечением. Поймают и штраф выпишут.

— За что штраф? Я ведь ничего плохого не делаю. Воздухом свежим дышу. Это этим нужно штрафы выписывать. Приезжают сюда и заставляют людей с дороги сворачивать, наблюдать за ними, а потом все деньги на девиц по вызову тратить.

— А ты не трать.

— Так охота молодость вспомнить. Пусть не всегда, но периодами вспоминается. Смотри сам.

Он крадучись подошёл к дереву, которое окружали густые кусты. Я пошёл следом, не понимая на кой туда тащусь. Сквозь кусты видна была машина и девица с первым размером груди. Свет из машины ярко освещал её, почти ничего не скрывая.

— Не в моём вкусе.

— Она в одной молодёжной группе поёт. Спит со своим охранником, у которого семья с пятью детьми.

— Откуда такая инфа?

— Интернет, сынок. В сети, если знать, то можно много нарыть. Плюс программа распознавания по лицам. Я когда ролики снимаю, то потом лица через неё прогоняю. И узнаю всю историю их обладательниц. Или обладателей. Это же интересно.

— У тебя странное хобби, — ответил я. — Мне не интересно наблюдать, как кто-то в машине развлекается. Пойду на дороге тебя подожду.

Отец только кивнул и отмахнулся от меня. Я же побрёл в сторону дороги. Свернул не в ту сторону. Споткнулся. С каждой минутой становилось всё темнее. Я увидел её случайно. Вначале думал, что в кустах пакет с мусором валяется. Но когда пакет зашевелился, то я решил подойти и посмотреть, что там такое. Стон или писк. Определить было сложно. Так, ещё интереснее. Кто-то выкинул щенков-котят? Вот точно лучше не подходить. Потом замучаешься их пристраивать. Ещё оплачивать ветеринара, чипирование, вакцины и кастрацию. Но и пройти мимо совесть не позволяет.

Я подошёл ближе. Из листвы торчала белая блузка и женская рука. Ругань слетела с языка помимо воли.

«Сквернослов +10»

Спасибо на добром слове. Я добавил ещё пару ругательств и наклонился к трупу в листве. Надо было бежать, роняя тапки. Но вместо этого я коснулся холодной руки. Никогда не трогал трупы. Казалось, что рука была сделана из воска. Появилась мысль, что это манекен, которого выкинули в лес или андройд, которого украли ради электроники и выкинули. Они появились в последнее время, но стоили таких денег, что были скорее дорогой игрушкой, чем рабочим инструментом. Детали были дорогие. Особо ушлые воровали целые куклы, чтоб потом разобрать их на составляющие.

Лучше, чтоб это было так. Если труп, то тогда полиция, объяснение, что я забыл в лесу. Отец с его извращениями. Удар сердца. Дыхание остановилось. Труп сжал мою руку. Ночь, лес, а я пожимал руку трупу.

«Сквернослов +20»

«Вы получили титул: „Матершинник“»

Хоть в чём-то удача, рассеянно подумал я, убирая всплывающие окна. Даже два титула получил. Почему не выскочило что-то вроде «Могильщика»? У них же на все случаи жизни есть титулы. Или на это не придумали? Какой же бред порой приходит в голову в стрессовой ситуации вместо чего-то дельного.

Глава 9

Мне как-то раньше везло не попадать в дурацкие ситуации, поэтому сейчас откапывать из-под листвы и веток девушку для меня было дико. Но и оставить её тут было неправильным. Она попыталась сесть, только её повело. Запутавшись в ветках, она опять упала на землю. Белая блузка, короткая юбка, острые колени в чулках, короткая стрижка и несколько серёжек в носу — девица была из неформальных. Как мне доказывал Юра, из тех, кто выражает общественный протест, уродуя себя.

— Тебе сколько лет? — спросил я её, пытаясь понять, что за фрукт я нашёл под деревом. Я зашёл в соцсеть. Ага. Даша. Студентка третьего курса. Можно выдохнуть. Двадцать два года. Не малолетка. Уже хорошо.

— Отвали, козёл, — пробормотала она, заваливаясь назад. В этот раз я её поймал, заставляя принять относительно ровное положение.

— Отвалю. Тебя здесь оставить? Или скорую вызовем? Может полицию? Заодно узнаем, кто там тебя закопать решил.

— Придурки. Закопать. Уроды, — пробормотала она. После этого пошёл такой мат, что захотелось ей рот вымыть с мылом. Ну некрасиво, когда девица так выражается. Будто тараканы изо рта вылетают. Я сам не любил крепкие слова, так как они замедляли прокачку терпения. А для девицы это ещё и минус к обаятельности. Только девице было плевать. Явно жила одним днём, не задумываясь о будущем, а ведь ей ещё потом работу искать.

— Так чего делать будем? — спросил я, откидывая остатки листвы.

— Не надо полиции. Я сама. В норму приду. Отец узнаёт, тогда меня убьёт.

— Я его понимаю.

— Ни хрена ты не понимаешь, козёл.

— Похоже тебя за дело прикопали, — сказал я, собираясь её бросить. Девица в себя пришла. Листочки скинула. Ума хватит, чтоб помощь вызвать или доползти до остановки автобуса.

— Подожди! — она поднялась. Сделала несколько шагов и свалилась. — Помоги мне отсюда вылезти. Я же хрен знает где.

— Лесопарк «Дружба».

— Охренеть. Так много мне сказал. Я прям в ауте.

— Зато удивилась, — усмехнулся я.

— Мужик, ты куда? Меня здесь оставишь? А если маньяк какой нападёт? — пробормотала она, оглядываясь по сторонам и шатаясь как жердь на ветру.

— Значит ему не повезёт.

Она намёка не поняла, что своим языком кого угодно распугает. Откуда-то сбоку донёсся шум, как будто медведь ломился сквозь кусты. В глаза ударил мощный свет прожектора. Отворачиваясь от него, я мельком посмотрел на девицу. Раздвоенный язык вывалился у неё изо рта, заставив меня отскочить в сторону. Первая мысль была, что я в лесу откопал мутанта или жертву неудачного эксперимента. В любом случае нужно было улепётывать и от прожектора и от раздвоенного языка. Сделав шаг назад, я попал в яму, подвернул ногу, и, ругаясь, упал на землю. Из кустов вывалился на меня папаня, держа в руках фонарь. Он засмотрелся на языкатую девицу и споткнулся об меня.

«Сквернослов +15»

«Доброе сердце +3»

«Храбрость +6»

Я закрыл системное оповещение. Попытался выбраться из-под отца, который меня в землю так и впечатал, но девица решила то ли пойти, то ли искала место помягче, чтоб упасть в обморок, но она упала на нашу кучу малу.

— Вот только этого ещё не хватало, — сказал я, прекращая попытки выбраться.

— Не, а девочка ничего, — заметил папаня, который ещё извернулся, чтоб её полапать.

— Убери от неё руки! В тюрьму хочешь?

— Так девица без сознания. И я это… так… балуюсь.

— Лучше слезь с меня, — прошипел я. — Чтоб ещё раз я с тобой в парк пошёл!

— Ты посмотри, какой весёлый вечер. Вот остался бы дома и что мы с тобой обсуждали бы? — осторожно убирая с себя девицу, а потом и поднимаясь сам, сказал отец. — Новости и болячки? А тут…

— Проблем себе нашли.

— Да не, не проблема даже. Девочка хорошенькая.

— Чего с ней делать? С хорошенькой?

— Сынок, ты как маленький. Как ты детей-то делаешь?

— Пап, порой ты меня пугаешь. Закрыли тему.

— Ну нельзя же девицу тут кинуть. А вдруг кто её обидеть захочет? Может мы сами…

— Пап, ещё слово и я тебя завтра к врачу отправлю.

— Защитим, — закончил он и заржал. Я вернулся через систему на её страничку в социальной сети, где Даша была Дарьей Брусникиной. Будущая машинист товарных поездов. Теперь уже я был в ауте. Не слишком ли серьёзная профессия для такой дуры? Я покосился на неё. Без сознания. Так. Друзья. Девочка общительная. Хрен пойми, кто из друзей реален, кто виртуален. Семья. Папа чиновник средней руки. Понятно, почему она не хотела огласки. Мама домохозяйка. Член движения «Экология планеты Земля». Противница абортов и полётов в космос. Сейчас читает лекции на другом конце земного шарика о вреде космической программы на солнечную радиацию. Чего за бред? Пропускаем. Если бы она была на соседней улице, то я бы не стал ей сообщать о дочери. Так, сестра. Живёт в пятнадцати километрах от парка. Ещё и сейчас в сети находится. Вот ей и отправим сообщение, что Даша валяется в парке. И если интересно, то пусть забирает сестру.

Ответ пришёл сразу, что она подъедет через тридцать минут и большая просьба не оставлять Дашу одну.

— Давай выведем её к выходу из парка. Так нас будет проще найти.

— Слушай, а не обвинят ли нас в нанесение моральных и физических травм? А то попадём ещё на скамью за доброе дело. Сам же знаешь, что хорошими делами выстлана дорога в ад, — с сомнением сказал я.

— Макс, ты совсем с головой не дружишь?

— Я съёмку не вёл. Доказать ничего не смогу, если обвинение предъявят.

— Сынок, не заставляй меня жалеть, что я поддался на уговоры твоей матери, когда она сказала, что хочет ребёнка. Я всё понимаю, что в наш век равнодушием уже никого не удивишь. Но бояться — это последнее дело. Помоги мне девушку поднять.

— Она девушкой была, когда ещё в школу ходила, — хмыкнул я. Не очень-то было приятно услышать обвинения в трусости и признание, что я особо не был нужен отцу.

— А ты проверял, чтоб так радикально судить? — усмехнулся он. — Так будешь помогать или нет?

— Так по ней видно, — ответил я, помогая её поставить на ноги и закидывая руку себе на плечо. Нога болела, спина ныла. Не вечер, а прям чудо, которое хочется забыть.

— Внешность — обманчива. Не знал, что доживу до таких лет и узнаю, что мой сын не разбирается в людях, — пробормотал отец.

Мы вышли на дорогу. В это время в лесу людей почти не было. Может какие-то запоздалые парочки, которые гуляли до последнего. Но они не обращали внимания на двух мужчин, которые тащили девушку, что была явно без сознания.

— Век равнодушия. Все боятся даже поинтересоваться, — пробормотал отец.

— А я их понимаю. Пока ты не видишь преступления, не делаешь на нём акцент, то и система его не видит.

— Но мы с тобой совершаем не преступление, а благое дело. Помогаем девочки добраться до дома. Надо же ей было так неудачно упасть, что ногу подвернула.

А я бы не догадался. Точно. Если у отца чип не стоит, то он стоит у меня и сейчас фиксирует эту информацию, которая может вызвать опасение у компьютера. И об этом говорил Орги. Если система не слышит кодовых слов, то не видит проблему. В этом её минус.

На миг я утратил способность видеть. К моим глазам подключился оператор. Ничего подозрительного не заметил. А чего тут заметить, если я специально не смотрел в сторону девицы. Парк, ночь и всё такое. Оператору показалось что-то подозрительно в моём поведение. Мне пришло системное оповещение.

«Стандартная проверка. Цель вашего похода в лесопарк в такое время суток?»

«Гуляю с отцом. У него бессонница. Проверьте его местонахождение по телефону. Гуляем, разговариваем. Какие-то проблемы?»

«Приятного отдыха»

Надо осторожнее быть со словами, а свои мысли держать при себе. Что-то я расслабился в последнее время. Всегда же следил за тем, что говорю, а тут прям разошёлся. То мне не так, это не то. Надо держать себя в руках, как бы не хотелось сделать иначе.

— Давай здесь посидим? — предложил отец, когда мы подошли к одной из лавочек на выходе из парка.

— Не против. — Мы посадили девицу на лавочку, а сами сели рядом. — Может скорую вызвать?

— Алкогольное опьянение скорой не лечится. Они её даже забирать не будут. Макс, ты прям как маленький. Должен знать такие вещи.

— Пап, откуда? Я никогда не напивался до потери сознания.

— Скучно ты живёшь. Твоя Настя живёт намного веселее. Вот я недавно по сетям лазил. Она в фонтане купалась. Напилась с компанией и нырнула туда. А когда вышла, так я аж слюнями захлебнулся. Такие формы! — он причмокнул.

— Тебе не надоело из себя изображать сексуального маньяка? Может действительно нужно врачу показаться? Некоторые болезни провоцируют неконтролируемое влечение, — серьёзно спросил я. Мои слова отца развеселили.

— Так оно меня никогда не напрягало. В моём возрасте менять привычки уже поздно. Пора приобретать новые.

— Я раньше за тобой такого не замечал.

— Ты, как любой современный человек, с детства учишься обращать внимание лишь на то, что касается только тебя. Я даже удивился, что ты девочке помочь решил. Проще ведь мимо пройти, чем рискнуть.

— А как тебя мама всё это время терпела? — спросил я, сворачивая разговор.

— Сам поражаюсь. Но терпение её закончилось, — он вздохнул. Замолчал, задумавшись. — Это была единственная женщина, которая меня долго принимала таким, какой я есть. Наверное это нас так долго и объединяло.

— Твоё гуляние?

— Не опошляй. Мы с ней смотрели в одном направлении, не переделывая друг друга. Не знаю, как у вас сейчас, а в мою молодость была серьёзная проблема найти человека, который бы не требовал. Вот так вот. Но рано или поздно всё заканчивается.

Теперь мне уже стало любопытно, почему мама с ним развелась. За столько лет уже привычка выработаться должна была, а она на развод. Может к ней и поинтересоваться? А оно мне надо?

«Отношения с родителями +23»

Это за разговор по душам? Ладно, неплохо. По моим минусам за сегодняшний день, а сквернослов неплохо так снижал показатели, хоть чего-то положительное. Я поднял показатели ИБ.

«Индекс Благонадёжности +48.5»

Это опять заставило выругаться. Ну нельзя так делать. Вот честно, нельзя. За что мне эта сука вернула падение индекса? За то что, я после её приёма не поехал к Насте? А Насте нужно моё присутствие? Она там в фонтанах купается. Из-за психолога меня же без работы оставят! Разве она этого не понимала? Понимала. И обещала, до следующего моего приёма не включать понижение. Вот и верь теперь женщинам.

Когда до нас добралась сестра девицы, то я был уже на взводе. Зачем было так долго качать статы, ИБ, чтоб потерять несколько раз контроль и вместе с контролем потерять налаженную жизнь?

— А симпатичная, — заметил отец.

— Знакомое лицо. Только вспомнить не могу, где видел.

— Может в транспорте? — предложил отец.

Картинка, вторая. Воспоминания. Транспорт. Огонь. Так эта была та девка, которая меня за извращенца посчитала, когда я её в чувства приводил после взрыва автобуса за клумбой. Земля круглая. Хорошо, что она меня похоже не узнала.

— Где вы её нашли? — спросила она. Я глянул на её имя. Соцсеть не заблокирована. Так, Зина. Научный работник какого-то НИИ.

— В кустах. Два варианта: или от неё хотели избавиться, или неудачно пошутили, — ответил я.

Зина повела себя несколько странно. Начала расстёгивать Даше блузку. На груди Даши в районе сердца был аппарат размером с подставку под кружку. Он немного выпирал над кожей. Зина открыла крышку аппарата. Под ним был дисплей с цифрами. Девушка достала из сумки шприц и влила часть шприца в аппарат. Цифры начали быстро менять значения. Дисплей из красного стал жёлтым. Зина долила остатки шприца и убрала его в сумку. Цифры позеленели. После этого она закрыла коробку с аппаратом и поправила блузку. Мы с отцом только переглянулись.

— Ты сама опять решила или нет?! — прошипела Зина. — Я тебя сегодня целый день ищу! Ты понимаешь, что вместо работы, я искала тебя!

— Плевать, — ответила пришедшая в себя Даша.

— Тебе плевать, а мне это надоело, — Зина говорила тихо, но эмоционально. Похоже она старалась контролировать эмоции, которые вырывались наружу. — Из-за тебя я не была допущена до работы.

— А не надо было так волноваться. Я сама справлюсь, — Даша попыталась встать, но её повело и она вынуждена была сесть на скамейку.

— Девочки, это всё хорошо. Разборки, выяснения отношений, но может вы этим дома займётесь? Время позднее. Людям нужно на работу, — сказал я. Сидеть с ними и охранять от дурных людей мне не хотелось.

— Мне завтра на работу не надо, — ответил отец, который поглядывал то на одну девушку, то на другую. — Я вам компанию составлю.

— Только я тебя в этой компании не оставлю.

— Сейчас вызову такси, — сказала Зина. — Спасибо за помощь. И всё такое. Сложно встретить людей, которые не пройдут мимо.

— Она это всем говорит, кто меня находит, — сказала Даша.

— Вежливость — вещь хорошая. Не стоит ей пренебрегать, — посоветовал я.

— А мне плевать.

— Я это уже понял, что тебе плевать на жизнь и беспокойство сёстры.

— Ты не понимаешь!

— Да и так всё понятно. Тут не нужно быть Холмсом, — злость прошла. На место пришла усталость и какая-то грусть от этой ситуации.

— Кто такой Холмс? — нахмурилась девица.

— Вот дожили! Молодёжь не знает, кто такой великий детектив! — рассмеялся отец. — И чему вас учат?

— Лично меня учили рисовать, а не преступления разгадывать, — ответила Даша.

— И ты при этом учишься на машиниста?

— Надоело кисточкой махать и чувствовать себя снежинкой, на которую дунуть бояться, — ответила она.

— Похвально, только глупо было в кусты лезть и изображать из себя спящую принцессу, — заметил отец.

— Ребята сдристнули, решили, что я сдохла. Вот и прикопали, — ответила Даша.

— Зачем так выражаться? — поморщился отец, которого похоже её выражения похлеще меня раздражали.

— Как хочу, так и говорю! — огрызнулась девица.

— Такси будет через сорок минут, — сказала Зина.

— У нас не так много людей, которые могут позволить себе разъезжать на такси. Поэтому ничего удивительного в этом не вижу, — сказал отец.

— Я это уже поняла. Зато здесь жильё недорогое, — ответила Зина. Она посмотрела на нас. Уже добавила искренне. — Ещё раз вам спасибо. Мы теперь сами.

— Знаете, девочки, были времена, когда мужчина переставал быть джентльменом, когда бросал даму в беде. Мы хоть с сыном и не благородных кровей, а из рабочих, но в душе как есть джентльмены. Поэтому составим вам компанию в ожидании такси. Меня Борисом кличат. Этот хмурый тип рядом Максим. Вам, молодым, проще. Вы можете увидеть имя над головой, а я вот по старинке знакомлюсь.

— Зина, а это моя сестра Даша. У Даши…

— Прекрати! Как будто им интересно, что там у меня, — пробормотала Даша.

— Я не против и про болячки послушать. Есть у меня один друг, который только и делает, что про болячки рассказывает, а я думаю, как ты ещё не сдох с такой кучей болячек. Но не будем смущать Дарью анализом её болезни. Мы же не на приёме у врача, а гуляем и дышим свежим воздухом.

Я не мог понять к чему клонит отец. Написать бы ему в чат, да у него не было чипа. Вот что значит привычка общаться через чип. Или это уже игровое?

— Честно, то я бы вместо этого чистого воздуха вечер дома провела, — сказала Зина. — Но одна сумасбродная девица возомнила о себе…

— Что я могу жить, как хочу. Без твоего надзора, — сложив на груди руки, ответила Даша.

— Ты не можешь жить без меня, потому что находишься под моей опекой. Ещё одно слово и я закрою все твои платежи. Ещё и отцу скажу, куда ты тратишь деньги.

— Ябедничать — это последнее, — я попытался остановить её. Девчонки чем-то напоминали мне моих мальчишек.

— Врач разрешил мне физическую нагрузку. В разумных пределах она даже полезна. А игра — это не соревнования! — сказала Даша.

— Во что играешь? — спросил я.

Она кинула ссылку на мою игрушку и свою страничку в ней. А девочка играть умела. И в команде работала неплохо. По командному зачёту больше семидесяти процентов. А одиночные сессии она валила. Хотя играла в основном против школоты.

— Тебя решила твоя команда закапать? — спросил я.

— Они просто испугались. Такое бывает, — ответила Даша. — Было несколько раз с другими.

— Никто тебя до этого не закапывал! — шикнула в её сторону Зина.

— Да, те просто скорую вызывали. Об этом узнавал отец и меня на полгода в больницу отправлял, — ответила Даша.

Юношеский максимализм и желание доказать другим самостоятельность перешло в глупость. Сдохнуть, но лишь бы родители не узнали о том, что она оказалась в опасности. Тут и я бы выругался, сказал бы, что девица дура ещё та, но ведь не поймёт. Она считала заботу клеткой. Может так оно и было. Скорее так оно и было. Я вспомнил, как сам валялся в больнице. После того как я оттуда вышел, сразу захотелось вернуться в строй, но это было уже невозможным пришлось менять свою жизнь, но всё равно стараться, чтоб проблемы с позвоночником не мешали жить полноценно. Даша хотела того же. Жить как все. Пусть и с какой-то ерундой на груди, в которую нужно было вливать лекарства. Так что судить я её не мог, как и не мог судить её сестру, которая хотела ей добра.

— Такси подъехало, — сказала Зина.

— И сорока минут не прошло, — поднимаясь, сказал отец. — Дамы, было с вами приятно познакомиться. Больше не попадайте в неприятности.

«Будет скучно, пиши. Поиграем», — я скинул ссылку девице.

«Это такой намёк на флирт? Ты слишком стар»

«Дурёха, ты играешь неплохо. У меня есть команда любителей. Возьмём тебя к нам. И в лесу закапывать не будем. Для шуры и мур у меня жена есть», — ответил я. И ведь не соврал. С Мартой у нас же был оформлен гостевой брак.

«Подумаю», — ответила Даша.

Мы посадили их в такси и пошли к дому. Сегодня я почувствовал себя древним стариком. Вроде ничего такого не было, а чувствовал я себя, будто меня избили. Ещё и нога болела.

«Доброта +19»

Вот тут я бы поспорил. Посадить девушек в такси — не такой уж сильный поступок. Тем более что они платили за это такси сами. Да и доброту как-то в единицах измерять… Это как измерять в единицах жизнь. Кощунственно, что ли.

Глава 10

Жизнь такая гадкая штука, что никогда не знаешь, когда и где ожидать удара. Я столько раз в этом убеждался и продолжал поражаться каждый раз этому явлению. Вот, вчера были планы. Стабильность. А сегодня, в шесть утра я получил сообщение, что меня уволили с работы. Почему именно в шесть утра? У них там никто ночами не спит и мониторит сотрудников? Да, у меня упал индекс благополучия. Аж до 4.7 единиц. Но это не так критично. Три десятых единицы — это не три единицы как у некоторых. Прям нашли к чему придраться. Я понимаю, если бы уровень просел до 2.5. Там уже считай край, а тут ерунда. Но для них не ерунда. Для них это репутация компании.

Я лежал на диване в квартире отца и смотрел в потолок. После получения письма мне пришлось отключиться от сети, чтоб не сорваться и ее написать то, о чём я потом бы пожалел. А такое желание было. Хотелось написать, что за цифрами и показателями эти менеджеры по кадрам перестали видеть людей. А ведь за каждым понижением или повышением рейтинга скрываются трагедии и радости. Изначально индекс благонадёжности был придуман, чтоб отражать нашу жизнь и взаимодействие человека в жизни, его поступки и контакты. Эти цифры должны были в первую очередь показывать, когда нужна человеку помощь, а когда нет. И что в итоге получилось? Люди стали использовать индекс благонадёжности как шантаж человека. «Ты должен, даже если не хочешь, иначе мы его понизим». Понизить индекс — значит лишить привычной должности, привычной работы. Добить человека, когда он оказался в трудной ситуации.

Да, у меня был второй развод. Виноват ли я в этом? Допустим, отчасти я был виновен, что выбрал не умом, а другим местом, что не понял, как девчонки относятся ко мне на самом деле. Они считали, что я им нужен лишь как мешок с деньгами, который поможет им нормально существовать. Хорошо, я это понял. Но зачем же из-за этого ещё и работы лишать? Да и как мои семейные отношения могут повлиять на починку станков? Нет, если включить логику, то я плохо разбираюсь в людях. Допустим, это так и подтверждение этому могут служить два развода. Но технические знания никуда не делись. И общаться с техникой не нужно. Общение во время работы с другими сотрудниками? Оно минимально. Я же не продажник и не консультант. Им это важно. А мне важно на кнопочки нажимать в правильном порядке и за отвёртку браться, когда есть такая необходимость.

Но у составителей программ, которые были намного умнее меня, ведь они могли просчитать алгоритм человеческих поступков и действий в различных ситуациях, у них было другое мнение на этот счет. Я должен был быть идеальным во всех отношениях или я плохой работник.

— Ты на работу собираешься? — спросил отец, выглядывая из кухни. — Я тебе даже завтрак приготовил.

— А я и думаю, чего дым валит с кухни.

— Да ладно тебе, немного подгорело. Бывает, — невозмутимо ответил отец.

— Меня сегодня уволили.

— Бывает. Это тебе по системе пришло?

— Угу.

— Вот как мы раньше жили без системы и этого уровня? Хотя в мое время, да и сейчас, всё это считывает телефон, который стал постоянным спутником. Начинали мы с него, а закончили пластинками в голове.

— Это ты сейчас к чему?

— К тому, что хватит валяться. Работу ищи. Я тебя содержать не намерен, — проворчал он.

— Угу. Вроде и не собираюсь тебе на шею садиться.

— Знаю я вас, молодёжь. Вы все такие вначале добрые и пушистые. Пожилым надо дорогу уступать. А потом в рейд не берут, потому что не прокачал шмот до тридцатого уровня.

— Опять полночи резался в игру на компе?

— А чего ещё делать? В клан один вошёл. Пахал на них за так. Обещали в рейд взять на шмот золотой. Так отворот поворот. Жрать им мои обеды было нормой, а в рейд брать западло. Мол у меня шмот не того уровня. А до этого ходили и было нормой. А всё почем? Потому что пришла крыса в тридцатом. Пока ездила за границу, то всё нормой было. До неё мой шмот их устраивал. А как вернулась, так сразу меня выгнала. И как узнала-то?

— Чего узнала? — не понял я.

— Ну, что я в её клане торчу. Вот точно она с тем ушастым не просто так виртуальную семью создала. Сдаётся мне, что он к ней ходит чай пить.

— Какая тебе разница, кто к кому в гости ходит? Найди другой клан.

Я пошёл умываться, не понимая, какой это нужно иметь талант из пустого раздуть проблему. Я знал, что отец в какую-то игру иногда играет. Он мне о ней говорил, но я таким старьём не интересовался. Компьютерные и консольные игры были пережитком прошлого. Но до сих пор оставались любители в них играть, как из ностальгии, так и из экономии по времени и деньгам. В них хорошо было перед сном заходить. Лежишь себе в кровати, проходишь рейд. Отец же продолжал изображать из себя старого геймера, который сидел за монитором в кресле. Я бы это громоздкое железо давно выкинул, но отец предпочитал его модернизировать.

— Я на эту крысу войну организую. Весь её клан вырежу, — наливая чай, бормотал себе под нос отец.

— Ты о чем там?

— Я ей покажу, что ещё чего-то могу, — он посмотрел на меня, отвлекаясь от своих мыслей. — Вот скажи, как можно спокойно общаться с твоей матерью? Это же несносная женщина!

Я вначале не понял о чём он там говорил. В этот момент раздумывал, съедобен ли почерневший по краям омлет или нет.

— Стой, ты хочешь сказать, что пошёл в клан к маме? А сейчас недоволен, что она тебя вычислила и выгнала?

— Это свободная игра, — невозмутимо ответил отец.

— Помириться хочешь?

— Даже не собираюсь. У неё слишком активная жизнь, в которой нет места для меня.

Ясно. Он уже ходил к ней мириться, да она отказалась. Я всё же положил омлет. На вкус был ничего.

— Тем более, что у неё ушастый чай пьёт. Ты представляешь? Ушастый с гномкой? Это ни в какие ворота не входит! Их же засмеют!

— Не надо так серьёзно к игре относиться.

— Ладно бы игра. Ты вот к ней как-нибудь зайди и посмотри на этого ушастого. Он там чуть не живёт!

— И что? Вы в разводе.

— Это не значит, что она может на ушастых переключаться. У него уши в жизни, как у осла.

Что тут ответишь? Ревность — штука плохая. Я включил сеть и быстро заполнил форму резюме. После этого отправил её на сайт трудоустройства. Работа мне была нужна. И желательно срочно. В ответ мне пришло, что мое резюме будет проверено в течение суток и размещено. Сутки. Ещё один выходной. И чем заняться? Можно было бы к матери заехать и с ушастым познакомиться, но чего-то с меня хватило и общения с отцом. Нужен был перерыв в этом общении.

— Спасибо за завтрак.

— Куда сейчас? Пойдёшь ушастому уши драть?

— На фиг мне это? — спросил я, не скрывая удивления.

— А солидарность?

— Ты ему уши в игре оторви, раз так охота. А мне ещё ИБ поднимать. Надо в поликлинику зайти и спросить психолога, с какого она мне его понизила. Заодно и ногу восстановлю. Надо же было так её подвернуть.

— Иди, пока ещё страховка действует и покрывает восстановление сухожилий и потянутых мышц. Через месяц придётся по старинке мазями мазать.

— Добрый ты, пап.

— А с чего мне быть другим? Все меня предали. Вот и я ото всех отвернусь. Надо зайти к Бирусу. Он мне должен. Пусть нападёт на клан крысы и её уничтожит!

Оставив отца с воинственными планами, я пошёл в поликлинику. Благо она была не так далеко от дома отца.

***
«Игра началась»

Это был бой пятьдесят на пятьдесят. Я в последний момент зарегался в игру, повинуясь великому рандому. В руках винтовка. На поясе максимум гранат. Я шел с единственной целью — разрушать. Командир дал указание держаться левого фланга.

«В центр не лезем. Наша задача отвлечь внимание от седьмой группы, которая будет пробиваться к флагштоку. Стараемся продержаться минут пятнадцать. Не подставляемся, но и не прячемся. Вперёд!»

А чего? Вперёд! И забыть на это время обо всём. Вокруг было много мест, где можно было прятаться. Залечь. В моей группе несколько знакомых лиц, но мы раньше в противниках были, а не союзниках. Значит играть в одиночку. Кусты. Не хочу. А вот разрушенный псевдосарай созданный компьютерной графикой мне понравился. Я зашёл туда. В таких местах прятаться не любили. Всегда был шанс, что забудешься и обопрешься об стену и не вернёшься, так как стена была голографической. Но если действовать осторожно, то меня могли тут долго не найти. Сквозь пулевые отверстия и неплотно подогнанные доски можно было понять ситуацию, что творилась вокруг.

Послышались первые выстрелы. Это хорошо. Адреналин выплеснулся в кровь. Сразу почувствовалась жизнь. Впереди пробежал мальчишка. Шмот крутой, а оружие так себе. Первый уровень, который клинит через раз. Он решил собой пули собирать, раз решил такую броню надеть? А плевать, на его намерения. Я выстрелил из окна сарая. Целился в голову, но рука дрогнула и попала в разгрузку. Хрена себе! Похоже он был весь обвешан гранатами. Пошла цепная реакция. Взрыв был такой, что уши заложило. У меня перед глазами появилась картинка, как взрыв разорвал паренька на части. Нехило они графон подняли после последнего обновления. Я такого ещё не видел.

Теперь нужно было убираться из сарая. Стоило выглянуть из-за угла, как я увидел противника, что бежал в мою сторону. Сразу его снял. Два на счету. Неплохо. Впереди была машина. Вот как пить дать там кто-то прячется. Надев противогаз, я кинул несколько дымовых гранат и побежал туда. Кидая за машину ещё и импульсную. Двоих выключило на тридцать секунд. Этого вполне хватило, чтоб добить пулями. Я снял противогаз и отдышался.

Вокруг то и дело слышны были взрывы. Стрельба. Я оглянулся. Справа от меня пробежал игрок из моей команды, стараясь залечь в яме. Вот зря. После утреннего дождя это не самая лучшая идея. Будет теперь весь в грязи сидеть. В поле зрения попал кусок забора. Так. За ним явно кто-то прячется. Ага. Оттуда начали обстреливать яму.

«Двадцать второй, я семнадцатый. Попробую к ним в тыл зайти. Отвлеки их на себя»

«Понял»

Ну и хорошо, что ты меня понял. Я выбрался из-за машины и перебежками от куста к кусту пошел к забору. Сколько их там? Один. Так как иначе второй бы меня заметил, то похоже один, увлечённо стреляющий в двадцать второго. Они там такую перестрелку вели, что уже никого и ничего не видели и не слышали. А мне же лучше. Последний куст. Я прям сегодня в ударе. Никто меня не видит и не слышит. Опаньки. Вот ты и попался. Я снял стрелка за забором, в тот момент, когда он подстрелил двадцать второго. Ну, не повезло. А мне сегодня везёт. Пусть в жизни всё дерьмово, так хоть тут праздник.

Мимо пробежал какой-то мутный парень, словивший азарт и кричавший что-то «За Родину». Его снял наш снайпер. Нет, таких я не понимал. Игра должна оставаться игрой. Без такого сильного отыгрыша. Ладно, когда ты играешь в фэнтезятину. А тут-то на кой отыгрыш? Тут надо приходить и пар выпускать, представляя лицо психолога, что мне заявила: я слишком плохо себя вёл! Нашла, блин, малыша!

Ну и куда теперь? Не назад же. Вперёд. К знамени врагов. Оно красовалось среди открытой площадки, которую прикрывали снайпера. Я хотя и не смогу его взять, но поснимаю защитников на подходе к нему.

Голограммы кустов и деревьев. Залаяла собака. Я сразу обернулся в её сторону. Она брехала на кусты сбоку от меня. Я на автомате кинул гранату в ту сторону и рванул туда. Ещё один горе стрелок, которого выдала собака. Пса он забрал с собой. Дальше надо было идти осторожнее. Скорее всего пути к флагштоку были заминированы. Ещё несколько взрывов где-то сбоку от меня. Впереди баррикады из реальных брёвен. У меня осталось две дымовые гранаты. Была не была — это ведь всего игра!

Я кинул гранаты к брёвнам. Горсть. Патронов, которые должны были активировать мины. Так и знал. Вокруг был дым, летели куски земли. Я же почти дошёл до брёвен, на ходу стреляя за них, но в этот момент мне выстрелили в спину.

— Без обид, всего лишь игра, — услышал я слова Орги, получая контрольную пулю. Меня выкинуло из игры.

Оставалось сойти с дистанции и наблюдать за игрой со стороны.

Кофе, компания, которая обсуждала бой. Все дружно подкармливали приблудившегося пса, которого прозвали Лампой, за то что выдал игрока. Один из игроков оказался ветеринаром. У него с собой был сканер. Чипа на псе не обнаружилось. Откуда такое чудо появилось, было непонятно. Если учесть, что сейчас все животные чипировались, а бродячих отлавливали и отправляли по приютам, то для всех осталось загадкой появление на площадке бродячего рыжего пса. Кто-то попросил охрану посмотреть по камерам. Нашли дыру в заборе, через которую он пролез. Охрана обещала дать задание ремонтникам дыру заделать. А пес так и крутился между нами, отвлекая от игры.

Я же задумался, что вот эта суета — она хорошо отвлекала. Ушло желание разнести этот мир ко всем чертям. Наблюдая за игроками, которые строили предположения о появление пса, то появились мысли, что они не виноваты в моих проблемах. Никто не виноват. А злость — эта штука временная, которую просто надо слить, хотя бы на полигоне.

В поликлинике меня сильно разозлила психолог, которая забила в программу, что если у меня будет большой приток негативных показателей, программа автоматом разморозит ИБ. Меня об этом никто не предупредил. Система же посчитала, что штраф, новые титулы в виде Матершинника — это повод, чтоб разморозить ИБ. При этом психолог не видела в этом проблемы, считая, что я сам во всём виноват. Вот это обвинение меня добило. Так и хотелось сказать, что я виноват во всех катастрофах этого мира. Я не сдержался в поликлинике. Разругался там с ними, за что получил ещё и титул «Хулиган». И ещё обвинение, что я сам рушу свою жизнь, раз не могу контролировать себя.

Контроль. А что такое контроль в современном мире? Забивание внутрь себя всех желаний и инициатив? Глупо и как-то неправильно. Но это и есть современная жизнь, в которой приходится вариться. Мне не нравилось, но поделать ничего было нельзя. Система и установленные ею правила были сильнее, чем моё недовольство. Я был винтиком, а системе плевать на винтики. У неё есть цифры, которые для системы являются важным. Проблемы винтика это только его личные проблемы. Он должен работать, как робот и не жаловаться иначе его легко заменят новой техникой, которая уже не будет жаловаться.

Игра окончилась. Выиграла команда Орги. Мы проиграли. Для общего зачета это было не ахти как, а вот для личного, я поднялся неплохо. Но это и правильно. Мне сегодня повезло.

— О! Это у нас теперь новый игрок? — заходя на площадку кафе, сказал Орги. Потрепал пса.

— Ага, Лампа. Выдает месторасположение на ура.

— Или это новая фишка игры? А чё? Использовать пса, как донатную вещь. Кормишь, а он помогает искать тех, кто пользуется плащами-невидимками.

— Идея.

Смех разнёсся над площадкой. Выгонять пса никто и не думал. Может найдёт себе здесь хозяина? А все возможно в этой жизни. Меня собаки никак не интересовали. К тому же была хорошая такая вероятность, что сам в бродягу превращусь.

— Не помешаю? Ты чего к нам не пошёл? — заказывая кофе, спросил Орги. — Ты ведь вчера не собирался приходить.

— А вот решил прыгнуть в последний вагон, — ответил я.

— Во второй раунд к нам пойдёшь? Или опять против будешь играть?

— Я сегодня одиночка. Плевать с кем играть. Главное пыл выпустить.

— Ясно.

«С женой виделся? Раз так разозлился?» — кинул он мне в личку. Захотелось его послать, чтоб не лез в чужие дела, но я остановил себя. Ведь не со зла же интересуется. К тому же у него есть шкурный интерес из-за Юрки.

«ИБ слетело. С работы попросили»

«Ясно. Сильный полёт ИБ?»

«4.5 единиц»

«Ну это ещё норм. Работать с таким вполне можно»

«В крупные компании не берут»

«Стерком берёт. Народ у них часто меняется. Давление со стороны игроков. Взятки предлагают постоянно. А там с этим строго. Уличили — на улицу. Если интересует, то поручусь за тебя»

«Ты меня не хрена не знаешь и поручаешься? Не слишком ли рисково?»

«Неа. Я знаю с кем работать»

К нам подошли Шустрик и Гад. Разговор прервался. Орги переключился на них. У меня же возникла мысль, что парень много на себя берёт. Я мог бы обратиться к друзьям, рассказать о проблемах. Они меня бы выслушали и сказали, что все решаемо. Этот же тип с ходу предложил решение проблемы. Это настораживало. Ему явно было выгодно, чтоб работал на площадке свой человек. «Стерком» занимался обслуживанием площадок. Заранее выставлял для игроков на чемпионатах укрытия. Обычно это держалось в тайне. Так же как и разные фишки, типа погоды и разных сложностей во время турниров. Похоже из-за этого он и предлагал мне там работу. Его поручительство, как одного из ведущих игроков имело бы вес и одновременно за моей работой был бы ужесточен контроль. Нужно ли мне всё это или нет? Тут уже надо было думать.

Глава 11

"Игра началась"

Системное сообщение красного цвета появилось перед глазами и пропало. Адреналин разошёлся по крови. Мне всегда нравилось это ощущение перед боем, когда не знаешь, чего ждать от очередной сессии. Сколько у меня было боёв за столько лет? Много. Очень много. Но каждый раз новый бой вызывал одинаковые чувства. Вызов самому себе и отключение от проблем. Есть только команда, общая цель, оружие в руках и поле боя. Я командир пятёрки. Орги командир нашей роты. Цель: захватить флаг противника и пройти сессию с минимальными потерями, а значит на рожон не лезть и пули не ловить. Две пятёрки в обороне, три в засаде на подходах к нашему флагу. Остальные в нападение. Я был среди нападающих. Мне всегда как-то больше нравилось именно в бой рваться, а не отсиживаться в кустах. Ничего против кустов не имею, но это скучно. Особенно сейчас, когда кровь кипит и требует выхода. Я столько лет качал гребанное терпение и потерял всё по недоразумению, случайности, чужого желания почесать причинное место. Это бесило. До кровавых мушек перед глазами. Бой же помогал вернуть душевное равновесие. Вымататься и забыться.

"Внимание! Против нас играет Брут. Обвешался донатом"

Сообщение в общем чате немного отвлекло. Я как раз подходил к вражеской полосе препятствий, где явно кто-то прятался. Споткнулся об ямку. Но удержал равновесие. Правда меня повело чуть в сторону. Это и спасло от пули, которую выпустили в меня из-за полосы препятствий. Я выстрелил в ту сторону. Попал. А стрелял не глядя. День везения продолжался.

Брут появился передо мной как-то слишком неожиданно. Я видел в его руках винтовку и понимал, что не успеваю. Свалиться в начале игры было неприятно. Я выстрелил, понимая, что этот выстрел толку не принесёт. Вокруг все запылало ярким цветом. Зарево огня охватило меня. На миг даже показалось, что это всё реально. Но нет. Графика. Темнота на миг ослепила. Когда же картинка появилась, то я оказался в синей комнате. От такой синевы заболели голова. Потерев виски, я попытался связаться с командой. Связь не работала. Опять системная ошибка, которая так перегрузила чип, что я отключился от игры. Теперь оставалось ждать, когда чип перезагрузят. Должны были вызвать медиков.

Второй раз за столь короткое время влететь в баг — это надо уметь. Я сел на синий пол и закрыл глаза. Надо прекращать дурью маяться. Пора начинать жить заново. Пауза и жалость к себе затянулись. Тем более и повод хороший: все пути отрезаны. Со старой работы меня выгнали. Жена предала. Но на этом жизнь не закончилась. Это только толчок к тому, чтоб начать что-то новое. Надо будет Марте написать. Пригласить её сегодня в кино. Узнать друг друга получше. Раз время пока есть.

— Старина, ты живой? — донёсся голос Орги. Опять этот парень. Хотя он же номинально во время сессии отвечает за нас. Так что тут ничего странного не было.

— Нормально. Опять баг словил.

— Видимо побочное действие донатных световых гранат. Их пока ещё не успели отрегулировать, поэтому в соревнования тащить запрещено, — Орги покосился в сторону Бурта, который растерянно смотрел на меня.

— В правилах это нигде не написано, — попытался оправдаться Брут.

— Крупными буквами перед покупкой! Но если ты читать не умеешь, то нехрен здесь ошиваться! — выругался Орги, подходя к нему. Я же поднялся с земли. Брут весь сжался, ожидая от Орги удара, но тот только за грудки его взял. — Сколько раз я тебе об этом говорил! С такой злобой на весь мир тебе в игре делать нечего.

— Хватит меня жизнь учить!

— Вы ещё тут подеритесь, — не выдержал я. — Нам ваши разборки не интересны. Что там с игрою?

— Остановлена по техническим причинам, — ответил Орги, отпуская Брута.

— Тогда переигрываем. Кидаем сообщение по всем игрокам, что при наличии нового доната, игрок дисквалифицируется на неделю. Поехали. Время не резиновое, — сказал я.

Командиры отрядов переглянулись. Мы все пришли играть. У некоторых впереди была работа. Кто-то специально брал выходной чтоб поучаствовать в большой битве. Я просто об этом напомнил. Терять игру из-за разборок школоты никто не хотел. Мы вернулись на позиции. Игра началась…

Всё прошло без проблем. Никаких сбоёв не было. Мы выиграли. Я сидел в кафе и изучал таблицу с рейтингами достижениями. Этот бой мне многое дал. На две позиции повысил в общем рейтинге. Заодно и личный повысился. Общее время в бою за сегодняшний день достигло 26 минут. А среднее время в бою у меня было 20 минут. Я почти полностью проходил сессию. Неплохой результат. С таким можно и в команду на турнир проситься. Будь я помоложе и без проблем со спиною, то так бы и сделал. Но годы брали своё.

— Вот сколько раз я играл, но такого количества багов, как за последнее время я ещё не встречал, — ко мне подсел Орги.

— И часто баги происходят? — спросил я.

— С твоими участием постоянно, — он пытливо посмотрел на меня, словно я знал причину сбоёв в игре. — Есть идеи почему?

— Может виной новый донат? С одной стороны, нейтрально отношусь к добавлению новых пушек за деньги. Главное чтобы это не перевешивало баланс игры. Но с другой — все эти красивости в виде дебильных костюмов, каких-то спецэффектов, которые только перегружают игру — они мешают и смотрятся нелепо. Может из-за этого и происходит сбой. Каждый раз, лично у меня, сбой происходит когда рядом кто-то обвешан донатом.

— Руководители этого проекта долго отказывались вводить донат. Это одна из немногих игр, где нет казино и, как ты говоришь, дурацких костюмов. При том, что много людей только приветствует кастомизацию. Мы привыкли видеть персонажа безликим. Но игроки хотят отличаться и выделяться, поэтому по результатом опроса, семьдесят процентов игроков высказались за введение костюмов, которые могли бы отражать роли или настроение. Вспомни классику. Безумный клон, который пытается ограбить банк, балерина с ножом, призрак — люди хотят поиграть за злодеев и компания хочет им это предоставить. Знаешь, как советуют психологи: отыграть злую роль в игре и не сойти с ума в жизни.

— Только не говори мне про психолога. Это больная мозоль.

"Блин, что сложного натрепать то, что она хочет от тебя услышать?"

"Она уже ничего не хочет слушать. Вчера ей пришли данные, что я вспылил, так она меня до низа спустила. ИБ вниз свалился. А как не вспылить, когда на тебя наезжают в автобусе за просто так? Ещё и клюкой получил"

"Это кто тебя так?"

"Девка одна. Из тех, кто пиявки. Присасываются к мужикам, рожают от них детей и деньги тянут. Совсем оборзели. Считают, что такие королевы и всем им обязаны"

"Чего-то я таких не встречал"

"Тебе повезло"

Я рассказал Орги, как встретился с хамкой в автобусе. И как мне штраф влепили.

"В таких случаях надо сразу включать запись. К тому же там тебе досталось. Хулиганство с этой клюкой"

"Я обычно не введусь. Но тут нервы были на пределе. Сорвался. Знаю, что плохо, но и такая наглость вымораживает", — ответил я.

"Перекинь мне штрафную квитанцию. Сейчас посмотрим, что можно сделать"

"Да чего тут сделать? Деньги списали"

"Знакомым скину данные этой девицы. Пусть по базе пробьют. Систему можно нагибать по разному. Некоторые этим пользуются. Тут похоже на такой случай", — ответил Орги.

Я не верил, что тут чего-то можно сделать, но перекинул ему квитанцию. В этот момент перед глазами появилось сообщение о звонке с неизвестного номера. Я решил ответить, велев принять вызов.

— Привет, Макс, — раздался девичий голос. — Это Даша. Ты вчера предлагал мне поиграть в вашей команде.

— Предлагал.

— Ну, короче, я тут подумала, решила согласиться. Когда будете играть и где?

— Завтра в три пополудни. Но мы в столице играем.

— А без разницы. Мне это не принципиально. Я птица вольная. Куда хочу туда и летаю.

— Сестру тока предупреди, чтоб она не волновалась по-твоему поводу.

— Зина не будет волноваться. Мы с ней цепанулись. Я теперь одна живу. Как хочу и где хочу.

— Это круто. Где хоть живёшь? — поинтересовался я. Что-то не был я уверен, что Зина, которая в ночь приезжает за сестрой, так легко её отпустит.

— Найду где. Думаешь это так сложно? И на работу устроюсь. Я всё могу.

— Ты не кричи. Я-то в тебя верю, — остановил я её, когда услышал чуть ли не визг. Вот зачем мне во всё это ввязываться? — Деньги хоть на первое время есть?

— А тебе какое дело? Хочешь последнее отобрать?

— Даш, ты не ершись. Я по-человечески спрашиваю. Мало ли ты собираешься в листве спать или под мостом.

— А тебе какое дело?

— Вот заладила, какое да какое. Если ночь в парке проведёшь, то завтра не сможешь прийти на игру. А я команду созову.

— А, ну тогда ладно. В общаге остановлюсь кое-где, — ответила Даша. — Пока там поживу. Так что не боись. Завтра буду.

Она отключилась. Тащить её в команду не особо и хотелось. Но с другой стороны мне девчонку было жаль. Явно что её колбасило. В таких ситуациях порой хватало руку протянуть, чтоб не дать на дно опуститься.

— Смотри сюда, — прервал мои размышления Орги. — Девица твоя, по три штрафа в день стрижёт. Ещё и с магазинов имеет долю. То товар не так стоит и её калечит, то очередь в магазине большая, то не та цена или просрочка. Это всё штрафуется или товар бесплатно отдаётся. Скорее всего и ситуации она создаёт намеренно. В автобусах так все мужчины её оскорбляют, домогаются. Даже одному деду лет восьмидесяти повесила обвинение в сексуальных домогательствах. Я кину её ребятам в разработку. Завтра за ней походят. Если докажут, что она промышляет и намеренно людей подставляет, то будет вынесено решение по статье: "введение правосудия в заблуждение и дача заведомо ложных обвинительных показаний". Может и мошенничество припишут. Тогда штрафы будут аннулированы, а деньги и статы возвращены в прежние уровни.

— Ничего себе.

— Если знать куда смотреть и к кому обращаться, то ничего сложного. В следующий раз вызывай полицию. Потом за вызов скинут сумму преступнику.

— Ещё доказать надо.

— А чего тут доказывать? Снять последние данные со свидетелей. Вот и все доказательство. Камеры автобуса ещё посмотрят, если они будут работать. Не, понятно, что сейчас цены кусаются, но когда нечего скрывать, то можно смело полицию вызывать. Они сейчас нормально во всём разбираются, — ответил Орги.

— Я в сети таких ужасов про них начитался, что связываться не хочу.

— Тогда будешь хорошей мишенью для мошенников. В сети много чего пишут, но это не значит, что всему надо верить. Ладно, мне ещё надо найти в команду постоянного участника. Юрка согласился с моим предложением? Или сбрасываю его со счетов?

— Загорелся, но я посоветовал ему подумать. Думаю согласиться.

— Добро от тебя будет.

— Сегодня к его матери заеду и заручусь ещё её согласием.

— Тогда проблем с этим не должно быть. Ещё один игрок.

— Орги, у меня есть одна девочка на примете. Может её посмотришь? — Я достал из памяти её характеристики и перекинул Орги.

— Где ты её откопал? — спросил Орги.

— Вчера, в парке. Как играет, завтра посмотрю в деле. Но характеристики стоящие.

— Надо посмотреть в деле. Вы когда играете?

— В три.

— Подойду к этому времени. Потом тогда обговорим все детали соглашения. Ну и девочку заценим. По поводу работы решил чего-то?

— Тут и решать нечего. Она мне нужна. Без работы тяжело, — ответил я, решив рискнуть.

— Тогда в офис к ним подойди. Сегодня очередного сотрудника уволили за то, что прошляпил врезку в систему. Работа ответственная, пофилонить там не получится, но платят хорошо, — сказал Орги.

— Откуда ты всё это знаешь? Связи? — спросил я. Орги задумался. Показалось, что он думает отвечать или нет. Заржал. Ясно. С кем-то переписывается.

— Эта Даша мне нравится. Бойкая девчонка, — ответил он, поспешно допивая кофе. — Сорок процентов акций по обслуживанию центральных игровых площадок. Это не мешает мне играть в игру, как независимому игроку.

— А как же все обновления и нововведения? Разве это всё не держится в тайне?

— Макс, игру делают игроки. Топовые игроки. Часть изменений происходит именно от них. Дополнительные фишки и препятствия придумываются нами. Мы знаем задолго до начала соревнований где и что будет поставлено. Какие фокусы добавлены. Это для вас приятные и неожиданные ходы, призванные заинтересовать и удержать в игре. Для нас это работа, как у клоунов, которые веселят публику.

— Места в турнирной таблице тоже расставлены? — спросил я.

— Нет. Тут уже хорошая конкуренция с подставами и подкупами. Мир зверей во все красе. Это уже и держит нас в игре. Другие ценности. Другие правила, когда игра пересекается с жизнью. Ладно, ещё увидимся. Сейчас вот совсем некогда.

Он выкинул одноразовый стакан и пошёл к выходу. Пёс вприпрыжку побежал за ним. Орги его потрепал, позвал с собой. Пёс радостно гавкнул и согласился. Начал крутиться около него.

Бывают такие люди, которые хранимы удачей. Всё у них горит в руках, а когда они за что-то берутся, то эти проекты сразу становятся удачными. При этом, несмотря на покровительство удачи, они не портятся, не зазнаются. Но однажды удача может отвернуться. И тогда им становится тяжело. Сейчас Орги был на гребне жизни. Он был демиургом собственного мира, объединяя и руководя людьми. Ему можно было позавидовать, но я зависти не испытывал. Рано или поздно он свалится с этого гребня. А я останусь на своём месте крепкого средняка. Только пол починить и работу нормальную найти. Хотя адрес мне дали. Можно туда съездить. Я пошёл в раздевалку. Написал мальчишкам, что сегодня к ним заеду. Написал бывшей жене. В довершение ещё и Марту в кино пригласил. Пусть будет так. Вечер забил под завязку. И утренние неприятности уже так сильно не волновали.

На работу меня взяли без вопросов. Единственный минус: тут были и ночные смены. День, ночь и три выходных. Но зарплата была хорошей. Главное не разглашать тайны и не пропускать чужаков в технические помещения. Ну и не вмешиваться в процесс игры. Начинать нужно было через день. Как раз к тому времени я должен был пройти медицинскую комиссию. Так как я недавно уже её проходил, то я записался на завтра в поликлинику, чтоб забрать выписку с медосмотра. После этого поехал к мальчишкам.

В последний раз у бывшей жены я был года полтора назад. Мы с ребятами встречались на нейтральной территории. В игре, в кино, как-то на аттракционы ходили. Вроде на их четырнадцатилетние. С женой я все вопросы решал по электронной почте. За оценками мальчишек не следил. Так как всё это было ерундой. А вот поведение в школе и внеклассная работа в виде походов в музей и разговорами за жизнь — это было на мне. Вроде нормальное распределение обязанностей с бывшей женой. На ней присмотр, чтоб они были сыты и одеты, да делали уроки. Ну ещё поликлиника. Если учесть, что Лана систематически рожала детей и из поликлиники не вылезала, то не такая уж большая ноша.

Когда я подъезжал к их квартире, то пришло сообщение от Ланы, что она встретится со мной через час в ближайшем кафе. Тратить деньги на кафе мне было лень, поэтому я отказался. Она начала со мной долгую переписку по этому поводу, но я отметал все возражения.

Давно я не был в этих местах. Наверно с того момента, когда помогал им с переездом. Только из больницы выписался. От меня польза была только за детьми присматривать, чтоб не разбежались. Нянчил какую-то малышку. Брр. Всё-таки со взрослыми детьми как-то интереснее.

Двухкомнатная квартира с широкой кухней и коридором, в котором стояла двухъярусная кровать и шкаф. При входе в квартиру я чуть не врезался в эту кровать, а следом в шкаф.

— Ну и зачем ты приехал? — спросила меня Лана, держа на руках двухгодовалую малышку.

— Поговорить надо по поводу Юры, — ответил я. — Так и будешь меня в прихожей держать?

— Проходи, — недовольно сказала Лана, но пропустила меня в квартиру. На кухне стояла детская кроватка и диван, на котором сидел мальчишка лет пяти.

— У тебя здесь ремонт?

— У Яна брат приехал. Пока ему жить негде. Вот и приютили. Потом он ещё женился. А у его подруги двое своих детей. Ну мы им комнату и отдали, — невозмутимо ответила она.

— А на каких основаниях?

— Так ведь родня. Говори чего хотел и езжай отсюда. Сейчас мой придёт. А он ревнивый. Подумает чего плохого.

— Мальчишки в коридоре спят? — вспомнив двухъярусную кровать в коридоре, спросил я.

— В кладовке, — ответила Лана, отводя глаза.

Кладовка была сразу за кроватью. Дверь плотно не закрывалась, так как ей мешала кровать. Чтоб она не мешала проходу и не открывалась, её придерживала резиночка, которая крепилась на ручку и гвоздик. Если снять резиночку и открыть дверь, то можно было оказаться в комнате без окон два на три, где лежали матрасы. Постельное бельё сложено в углу. На полках стоят учебники и книги. На крючках висят куртки и одежда.

— Как этим двум лбам оказывается надо мало места для жизни, — пробормотал я, включая запись. — Это они здесь спят?

— Временно. Пока Яков не найдёт жильё и нормальную стабильную работу. А потом они в коридор переселятся. Знаешь как говорят: в тесноте, но не в обиде. К тому же что ты хотел? Сам детьми не интересуешься…

— Перестань. Я мальчишек с собой заберу. А ты решай вопросы с жильём, братьями и левыми людьми.

Заодно и сообщу отцам другой малышни об этом бедламе. Их координаты у меня были. Я всё понимал, трудности, проблемы, но не до такой степени. У меня денег было немного, но снять две комнаты в общаге хватит. Это лучше, чем спать в кладовке. А там работа есть нормальная. Значит выдюжим.

Глава 12

Лана пыталась со мной спорить, но я быстро оформил документы, приложив запись и фотографии спальных мест детей, также добавил, что в квартире какие-то посторонние люди. Автоматом получил разрешение забрать детей к себе на съёмное жильё. Пришлось для этого разморозить кредитную карточку и сразу снять две меблированные комнаты с удобствами в общежитие. Гостиничные комнаты опеку не устроили. Ну, это мелочи. Лана пригрозила судом, хотя тут уже ей нужно было позаботиться о том, чтоб я на неё в суд не подали.

Мальчишки пришли через полчаса. А ведь знали, что я приеду, но предпочли где-то болтаться. Явно, чтоб избежать от неудобных вопросов. Как будто я их так и оставлю.

— Собирайте вещи. Едете со мной, — сказал я.

— Чего так? — спросил Юра

— И куда? — задал вопрос Стас

— Квартиру снял. Давайте быстрее. У меня ещё есть дела, — ответил я.

— Зачем тебе всё это? — устало спросила Лана, садясь на ближайшую кровать. Выглядела она замученной и безразличной к окружающему. Раньше она была весёлой, лёгкой, до того момента, когда решила, что мужчины должны обеспечивать ей королевский уровень жизни.

— Может ты так и не думаешь, но мальчишек я в обиду не дам. У меня есть для них работа без отрыва от производства. Нужно твоё разрешение на частичную дееспособность.

— Вот я и поняла какой интерес у тебя к мальчишкам! Да ты их использовать хочешь!

— Не кричи. Подумай головой. Я опекунство возьму над ограниченной дееспособностью мальчишек. Ответственность вся на мне. Тебе же, как второму дополнительному опекуну будет идти процент от их заработка. Тебе это выгодно. Не надо платить алименты.

Похоже последнее стало решающим фактором. Поэтому она и согласилась. Печально это было видеть. Я не ожидал от Ланы, что деньги до такой степени врежутся ей в мозг, чтоб забыть о материнских чувствах.

Она подписала бумаги. После этого можно было спокойно уезжать. Юра и Стас как-то не расстроились отъезду. Попрощались с матерью, ребятнёй и свалили со мной.

"Семья +78"

"Дипломатия +15"

"Родитель +100"

"Индекс ИБ + 4.7"

Вот и индекс начал расти. Значит я на правильном пути. А если бы пустил эту ситуацию и ничего не предпринял, то опять в минус ушёл.

— Можно было и рассказать, что у вас тут такая ерунда творится, — сказал я, сдерживая злость.

— А зачем? — искренне удивился Юра.

— У тебя и без нас проблем хватает. А нам не так много времени оставалось продержаться до восемнадцати. Тогда можно было уже искать работу и комнату нормальную снять.

— Стас дело говорит. Ладно, если бы мы мелкие были. А так и сами могли бы справиться, — согласился Юра.

— Восемнадцать лет — это круто. Прям как сразу стукнуло, так проблемы решены. Нет, ребята. Было бы так просто то и вопросов не возникало. Вам ещё школу закончить надо. Профессию получить. Или планируете всю жизнь разнорабочим без образования сидеть? Вы планировали пойти работать. Кем и куда?

— Да куда возьмут, — пожал плечами Юрка.

— Плана у вас не было? — уточнил я.

— Примерный, — ответил Стас.

— А подойти ко мне и посоветоваться? Вместе решить вопрос легче.

— Пап, давай без обид, но ты со своей жизнью вначале разберись. У тебя проблем выше крыши. Я ещё и наши решать, то свалишься, — ответил Юрка.

— Ага, нашли старика, — проворчал я.

Похоже я в их глазах был наравне с дедом. Да уж. Я раньше считал, что с ними на одной ноге, что у нас общие интересы. И отношения намного лучше, чем у меня с отцом.

— Так, взрослые. Сейчас в столовке поужинаем. Потом я вас оставлю. Распаковываться. Уроки. Чего там ещё у вас. Учёба есть?

— Факультативы до двенадцати, — ответил Стас.

— Я утром в поликлинику. Где-то к часу встретимся. Пообедаем и на игру пойдём, — ответил я.

— А ты вечером уезжаешь?

— Дела. Или вас укладывать надо и сказки на ночь читать?

Мальчишки только заржали. Два коня, которые считай выросли, теперь стараются найти неприятностей. И меня не приглашают эти неприятности искать.

— Раз считаете себя уже взрослыми, то и спрос с вас соответствующий. Завтра придумаем, что с учёбой делать. Дееспособность вы свою получили. По поводу работы завтра разберёмся, — сказал я.

— Ты про Орги и игру? Мы со Стасом обмозговали, так что решили соглашаться. Даже если только меня возьмут, — сказал Юрка. Стас хотя и делал вид, что ему плевать, но видно, что это было не совсем так. С его очками в игре ему делать было нечего. Это все понимали. Но из-за этого требовать от Юрки отказаться от работы, а возможно и карьеры, было недальновидно. Да и рано или поздно им придётся расходиться. Тут ничего не сделать. Не всегда же за одной партой сидеть. Жизнь — это не парта.

Доведя парней до квартиры и наказав не хулиганить, я пошёл готовиться к предстоящему вечеру в свою комнату, которую ещё пока не сдал, и где находились пока мои вещи. Всё-таки кино это было как-то банально, поэтому вместо него выбор пал на осеннее световое шоу в центральном парке. И в меру страшно, и в меру экономично. Да и больше общению способствует, чем экран в полупустом зале.

Осенняя погода способствовала прогулкам. Плюсовые семь градусов, сухо и темнеет рано. Самое время запускать световые шоу и устраивать спектакли под открытым небо с участие фонарей и лазера. Вход в парк был бесплатный, как и само шоу. Основные деньги здесь получали за сувениры и продажу закусок. Народу было прилично, но так как такие шоу проходили в трёх местах, плюс сегодня вечером были два спортивных мероприятия и концерт молодёжной группы, поэтому толпы не наблюдалось.

Мира согласилась на моё предложение заменить кафе парком. Слов о моём жмотство я не услышал, хотя она может и об этом подумала.

— Решил молодость вспомнить? — спросила она, когда мы уже минут тридцать кружили по дорожкам. — В студенческие годы здесь молодёжь любила гулять. У нас часто девчонки бегали сюда парней клеить. Потом уже парочками ходили.

— Я из области. У нас другие развлечения были. Да и ранний брак как-то все прогулки смял. Вместо них, мы с женой коляску катали, — ответил я. Марта засмеялась. Взяла меня под руку.

— Аналогично. Пока однокурсники женихались, мы по очереди конспекты списывали друг у друга, а потом у кроватки дежурили, — ответила Марта. — Тогда обидно было.

— Не. Мне было не до обид. Когда пацаны подросли, я в игрушку ушёл. Вот там развлечение.

— Нет, этого я не понимаю, — покачала головой Марта.

— Так ты не пробовала. Надо тебя на полигон к нам сводить.

— Бегать с оружием? Макс, я похожа на человека, который предпочитает поваляться в грязи?

— Игра — это не только грязь.

— Не буду спорить, — мягко ответила она. Какое-то время мы опять молчали. Как назло, никакие темы на ум не приходили. Игры ей не нравились. Проблемы обсуждать мы не собирались. Обсуждать сцены, созданные в парке с помощью света и музыки — в рекламе обещали намного интереснее, чем было в реальности.

— Для чего молодой человек приглашает девушку погулять? — спросила Марта.

— Для чего?

— Чтоб затащить её в кровать. Она ему нравится, но в прямую высказать о своих намерениях — это некультурно. Девушка ещё подумает, что у него только такие мысли в голове. Даже если она разделяет его мысли, то вынуждена наворачивать круги по парку, чтоб не показаться в его глазах гуляшей особой. Вот они и ходят по парку, до посинения. Хорошо, что нам с тобой давно не по двадцать лет и можно спокойно сказать о своих мыслях.

— Хочешь сказать, что нагулялась?

— Да. Я вспомнила молодые годы, поняла, что не особо многое потеряла. Но сейчас я не отказалась бы от тёплой ванны и крепкого чая с лимоном. Как тебе такое? — Она скинула мне адрес гостиницы, что находилась рядом. Чистые уютные номера четыре звезды. Большие кровати, ванные с массажем, ещё и завтрак или ужин входит в стоимость. — У меня есть бонусы. По ним можно выкупить до семидесяти процентов за номер. Как думаешь?

Идея мне понравилась. Да и мысли Марты были понятны. Она явно не собиралась ходить вокруг да около, хотя и планировала вначале эти танцы. Непросто же так она мне условия поставила для прогулок. Или это был чисто намёк, который я не понял?

Гостиница находилась минутах в десяти минутах ходьбы от парка. Хорошая гостиница, как на фотографиях. Не обманули. Это не дешёвые апартаменты для желающих провести ночку. Я такими пользовался несколько раз и как-то впечатления остались не очень.

— Я не слишком тороплю события? — Марта сняла куртку и ботинки. Надела гостиничные тапочки и сразу приняла какой-то домашний вид.

— Нет.

— Не люблю всех этих реверансов. Да и замёрзла.

— Я понял.

— У меня кавалер был, с которым мы два года общались в сети. Потом ещё два года за ручку гуляли. Надоел и прогулки…

— Без тепла? — подсказал я, видя, что она не может подобрать слова.

— Без тепла. Хорошее обозначение, — она провела ладонью по дивану.

— Может и хорошо без хождения по кругу. Я тебе уже говорил, что у меня всегда быстро отношения идут. Единственное, что на детей я сейчас не готов. А если будут, то с генетической экспертизой сразу. Столько лет считать ребёнка за своего, а потом узнать, что это не так…

— У каждого из нас за плечами что-то плохое. К сожалению, в этом плане мы похожи, — ответила Марта.

Она ушла в ванную. Я остался в комнате. Выглянул в окно. Из окна виден был парк, которого разукрашивали огни праздника. Праздника, который не вызывал улыбки, а приносил с собой привкус горечи. В этом плане Марта была права. У нас за плечами было много плохого. Да и сейчас жизнь не отличалась стабильностью. И это нас объединяло. Печально, что люди общее ищут в проблемах.

— Максим, можешь помочь? — донёсся голос Марты.

— Чем? Только не говори, что кран не можешь закрыть, — усмехнулся я, заходя в ванную.

— Нет, с краном я и сама справилась. А вот с завязками на кофте не получается, — она хитро посмотрела на меня, показывая какие-то верёвочки, что переплелись в узел.

— Серьёзная проблема.

— Очень, — не скрывая игривости, ответила она. Её ладони заскользили по моей рубашки. Пальцы начали расстёгивать пуговицы. Ясно. Решила со мной поиграть или чтоб я составил ей компанию.

— Я смотрю, что тебе нравится инициатива?

— Лучше я её сейчас проявлю, чем буду сидеть и ждать у моря погоды. Пусть шторм меня потопит, но будет, что вспомнить.

— Топить я тебя не собираюсь, — ответил я, снимая с неё кофту из верёвок. Тоже нашла во что одеться. Кружева окружали её грудь, хотя по мне так они только мешали любоваться на неё.

— А мне всегда казалось, что мужчинам нравится красивое бельё, — прошептала Марта.

— Женщина интереснее, — ответил я, убирая всё лишние.

— А ты знаток женского пола?

— Ценитель.

— Присоединишься? — заходя в ванную, спросила Марта.

— Можно.

— Чем мне нравится эта гостиница, так это своими ванными комнатами и ванной. Прям мини бассейн.

— Я больше к душу привык.

— Сама такая. На ванну нужно время, а его часто нет. Мы всё торопимся. Работа и семья постоянно отнимают много времени, которого часто не хватает на себя, — грустно сказала Марта.

— О себе забывать нельзя.

— Я только недавно это поняла.

Горячая вода прогревалась до костей. Расслабляла. Заставляла не думать об осени. Хотя я ни о чём не думал. Целовал Марту, ласкал её грудь, она отвечала с температурой не холоднее, чем вода в ванной. Страсть. Без привкуса эмоций, без фальши и обещаний. Она хотела меня, я хотел её. Всё остальное осталось за пределами номера. Её полные ягодицы и дерзкие губы дразнили, манили. Вода уже начинала мешать.

Кровать. Блики фонарей на потолке и аромат свежего белья. Жар влажных тел, которые ещё не успели остыть. Страсть. Марта опять перевела стрелки, заявляя о себе, как о лидере. Пришлось ей напомнить, что тут она не хозяйка. Она рассмеялась.

— Что такое?

— Я никогда гимнастикой не занималась!

— Так пора начинать.

Я добился того, чтоб она начала извиваться змеёй. Чего-то даже просила. Но стоило ей получить разрядку, как затихла. Отношения и страсть. Всегда всё начинается ярко, образно, а потом превращается во что-то обыденное и знакомое. Хотя возможно всё так получалось, что бывшие жёны рассматривали отношения, как источник дохода? Проституция под штампом. Марте ничего не было надо. Ей лишь хотелось, чтоб её подмяли и дали вырваться наружу давно копившемся эмоциям. Если судить по её голоду на ласку, то эмоции она сдерживала давно.

— Надо будет как-нибудь на недели повторить, — сказала она.

— Напишу, когда с графиком утрясу. Новая работа и все дела, — ответил я.

— Я в конце недели не смогу. У младшей дочери праздник в школе. Надо там быть.

— Буду иметь ввиду. Ты не останешься? — спросил я, наблюдая, как она одевается.

— Не могу. Надо утром помочь младшей с математикой. Чего-то у неё там не получилось.

— Давай хоть чай попьём. Ты же этого хотела.

— Чашку чая я выпью, — согласилась Марта.

Пришлось заказывать чай. Если честно, то я не ожидал от неё такого поспешного бегства. Марта надела свою кофту, состоявшую из верёвочек и только тогда я понял, что эти верёвочки были выкрашены в яркие цвета и образовывали картину заката или рассвета над рекой. Всё это ещё и переливалось, как и серёжки женщины, что крупными камнями сияли у основания ушей.

— Ты прям подарок под Новогодней ёлкой. Яркая.

— Надоело ходить во всём строгом. Я же всю жизнь стараюсь выглядеть достойно. А тут вчера, увидела в сети кофточку и решила её купить. Вроде и цена большая и кофта дурацкая, а почему-то я её решал приобрести. Сегодня как раз привезли и ты пригласил, — быстро заговорила она. На щеках появился румянец. Она говорила и говорила о каких-то пустяках, размахивала руками, при этом глаза блестели, а на губах то и дело мелькала улыбка.

"Доброта +30"

Не хило. Это за что? За слова о кофточке? Неожиданно.

"Внимательный собеседник +50"

Никогда я эту систему не пойму. То она молчит, а то начинает выдавать такие вещи, одну за другой.

— У тебя ведь тоже дети?

— Я сегодня сыновей от матери забрал. Но мои взрослые уже. Сами могут и математику решить и сочинение написать. Только в жизни не разбираются.

— На то мы и есть, чтоб поддержать в трудную минуту.

— И направить, — я открыл дверь. Нам принесли чай. Спустя минуту мы сидели на диване и пили чай из белых фарфоровых кружек, которые по размеру напоминали детский кукольный набор. — С одной стороны, всегда хотелось добиться высот, чтоб дом-дворец напоминал. Но с другой, вот такие чашки я считаю издевательством.

— Ты мужчина крупный, видимо и тебе и вещи нужны помассивнее, — ответила Марта. Задумалась. — Надо тебе подарить большую кружку.

— Вот будет Новый год, тогда и подаришь.

— Раньше надо. До Нового года далеко, а тут ты будешь чай пить зимой и меня вспоминать.

— Так сказала, словно планируешь развод и возврат к девичьей фамилии.

— Я и так осталась при своей фамилии, — рассмеялась она. — Нет, мне с тобой комфортно. Не надо маски надевать и притворяться. Ох, знал бы ты, как мне не нравится лгать и притворяться!

— Я не умею притворяться и лгать. На этом и прогораю. Считаю, что и другие такие же, а люди разные, — ответил я.

— Люди разные: есть хорошие, а есть грязные. Ты из тех, кто хороший. Максим, я рада, что мы с тобой познакомились. Хорошего человека, к которому бы ещё так тянуло, сложно встретить, — она допила чай и резко встала. — Значит так, раз ты меня сегодня приглашал, то в следующий раз мы пойдём с тобой в планетарий. Будем на планеты любоваться. Договорились?

— Как-то я раньше не интересовался планетами, — осторожно ответил я, думая не усну ли я там.

— А я в последнее время об этом только и думаю. Планеты, космос — это интересно! Так что в следующий раз идём туда. — Она подошла ко мне, поцеловала. — Позвони, как освободишься. Или напиши, что дороги разошлись. В жизни всё бывает, но не молчи. Этого я точно не прощу.

— Я позвоню. Давай провожу.

— Не надо. Я такси вызвала. Счастливой ночи.

— Да куда уж лучше? — усмехнулся я. Она рассмеялась.

Так мы и вышли на улицу. Марта села в такси. Я побрёл на автобусную остановку. Пришло сообщение.

"Штрафные санкции отменены. Деньги возвращены на счёт"

Я развернул письмо. В нём было постановление, что штраф в автобусе был с меня снят. Очки репутации восстановлены. А день-то за кончился совсем хорошо.

Впереди меня остановилась машина. Открылась задняя дверь. Из неё вывалилась женщина. Я включил запись, но машина тут же отъехала. Ещё и номер было не разобрать. Приехали. Отойти в сторону и сделать вид, что ничего не было или подойти? Не выключая запись я сделал последнее. Когда подошёл к женщине, то узнал в ней Зину. И похоже Зина перебрала. За всё плюшки надо платить. Не просто так они даются.

Глава 13

Что в таких ситуациях лучше сделать? Не связываться. Вызвать скорую. Но она не приедет. Скажет, что нет угрозы для жизни. Полиция не возьмёт к себе. Нет состав преступления. Так и будет ведь валяться, пока не проснётся. Если засекут камеры или патруль, то ещё штраф выпишут за аморальное поведение.

Люди обходили нас стороной. Никому и в голову не пришло подойти и поинтересоваться случившемся. Отворачиваются. Вот так и понимаешь всю ценность человеческой жизни. А цена ей медный грош.

Я вызвал такси. Затащил туда Зину и поехал домой к мальчишкам. Можно было её и в комнату определить, но чего-то наедине с Зиной оставаться не хотелось. Как и всё время держать камеру на записи. Без неё доказать, что я не воспользовался невменяемым состоянием женщины, будет сложно. Сразу вспомнился случай в автобусе. Нет, лучше пусть будут свидетели.

Зина за всю дорогу только посапывала. Ровно, спокойно, явно не собираясь просыпаться. При этом от неё несло алкоголем за версту. И зачем было так напиваться? Этого я не понимал. Ладно, хочешь нажраться до состояния, когда ноги не держат, так лучше этим дома заниматься.

Когда такси почти подъехало к дому, я набрал мальчишкам, чтоб они помогли мне её до квартиры довести. Те хотя и удивились просьбе, но помогли. Вот я и дождался того момента, когда сыновья сами тяжести таскают! Время летит слишком быстро. Неуловимо.

— И кто это? — спросил Стас.

— Новая подружка? — предположил Юра.

— Знакомая, — помогая укладывать её на кровать, ответил я.

— Да ладно. Мы ничего против не имеем твоих знакомых, — они переглянулись. Заржали.

— Ещё бы вы чего-то имели, — на автомате ответил я. Сам же смотрел на Зину и чувствовал, что с ней чего-то не так. Может у неё какие-то заболевания есть как у сестры? Позвонить Даше? Так они вроде в ссоре. Пока я раздумывал, что делать дальше, Стас снял с неё ботинки.

— Пипец! — он резко отскочил в сторону. — Пап, а чего у неё ноги зелёные?

Я посмотрел на ноги Зины. Сквозь коричневые чулки были видны грязные зелёные пятна с коричневыми ореолами. По комнате поплыл запах гнили. Мысли хаотично закрутились. Возможно это всего лишь грязь. Я надеялся, что это грязь. Снял с неё чулок. Кожа прилипла к ткани. Пока снимал в нескольких местах сорвал кожу, под которой образовались кровоточащие ранки. Теперь было впору матерится мне.

— Охренеть, — пробормотал Юра. — Она труп? Ты кого притащил, пап?

— Включите запись. Я скорую наберу, — спокойно ответил я. Срываться в панику при детях было нельзя. Авторитет терять я не хотел. Гудки. Три. Десять. Пятнадцать гудков.

— Слушаю.

— Женщина, алкогольное опьянение, зелёные ноги. Кожа отслаивается, — бросил я. — Сейчас или спит, или без сознания.

— Зелёные ноги, — донёсся задумчивый ответ.

— Без понятия, что за хрень. Вызов оплачу. Похоже тут инфекционка.

— Скорее наркология. Скинь мне фотографии этих ног. Ещё какие-то участки тела пострадали?

— Куда скинуть фотографии? — не понял я. Только после этого вопроса я посмотрел кому хоть звоню. Орги. — Я в скорую звонил. Не тебе. Видимо ошибся, когда набирал.

— Фотки скинь. Если это то, что я думаю, то скорая не понадобится. Сами справимся. Тебе же неохота на учёт по подозрению в применении и сбыте наркоты вставать? Вроде и так проблем хватает. А они всех проверяют, кого рядом ловят с «горячим», — невозмутимо ответил Орги.

— Этого точно не хочу. Со мной ещё пацаны. Им такую запись… — ответил я, скидывая фотки.

— А запись будет. Так, где вы сейчас? — спросил он. Я назвал адрес не задумываясь, чем Орги может помочь. Тут же нужна была нормальная медпомощь. — Я сейчас антидот притащу. Девчонку пока не трогайте. И это не заразно, если вместе с ней дракона не хреначили. Или всё затусили?

— Чего?

— На вас антидот брать или нет?

— Мы такую дрянь не употребляем.

— Правильно. Есть более безопасные способы расслабиться, — ответил Орги. В этот момент раздался стук в дверь.

— Юр, глянь кто там, — велел я.

— А вы ещё кого-то ждёте? — заходя в комнату, спросил Орги. В руках тряпичная сумка, с которой бабушки на рынок ходят. Забита под завязку. Он высыпал содержимое сумки на свободную часть кровати. Кинул мне резиновые перчатки. — Так, её надо раздеть и проверить на наличие других очагов. Если она «дракона» хреначила, то некроз пойдёт снизу вверх. Как вы и ведете на её ножках. Если добавлена была «жаба», то страдают ещё и спина с животом. Руки. «Крот» в волосах прячется. Таким хорошим грибком со струпьями. Поэтому сейчас её осматриваем и от результатов будем лечить. Я столько всякой дряни притащил, что мёртвого с того света вытащим.

— А если не вытащим? — спросил я.

— Тогда на нас повесят труп, — усмехнулся Орги. Я хотел возразить, но не успел. — Не дрейфте. Нормально будет. И не таких вытаскивали. Сколько у неё интоксикация длится?

— Спроси чего проще. Я её на улице нашёл. Из машины выкинули где-то с час назад.

— И часто ты всякую гадость, которую другие выкидывают, к себе тащишь? Ладно, без обид. Я сегодня малесь отдохнуть решил, поэтому несу хрень. С ребятами в полный вирт потащились под транками. К утру голова уже должна была проветриться, но пока она малесь в тумане.

— Может тогда не стоит самолечением заниматься? — вставил Стас.

— А кто занимается самолечением? Я всё делаю как надо, — расстёгивая на Зине блузку, ответил Орги. — Макс, так и будешь стоять? Помогай.

И опять я ввязывался в сомнительное мероприятие, которое могло закончится уже тюремным сроком. Хотя в лесу, когда я откапывал «труп» из листвы, то тогда думал о таком же, а в итоге жизнь девчонке спас.

— На кой такую химию принимать? Это же почти смерть организму, — спросил Стас. — Я сейчас в сети пробил информацию по наркотикам последнего поколения. Зверские вещи. После их приёма только завещание писать.

— Эйфория погружения ярче. Ты попадаешь в виртуальное пространство и проживаешь за день целую жизнь. Реальную жизнь. Не надо в капсулу запрыгивать, не надо помнить о реальных проблемах. Там другой мир, который запихан в наркотик. Сам наркотик должен замедлять функции организма. Запихивать его в анабиоз на время игры, с чем он и справляется. Только у многих сильная аллергическая реакция, куча побочек. Самые главные побочки, когда отказывают внутренности, — ответил Орги. — И тогда случаются внутренние кровотечения. А от них люди помирают. Так, имеем дело лишь с «дракошей». Юр, давай сюда алкотестр. Узнаём содержание градусов в её крови. Запоминаем, пока я тут. Антидот колоть на глаз нельзя. Штука сильная. Его доза рассчитывается с учётом других вредных веществ в организме. Градусы — одна из таких вещей. Он не даёт впитываться лекарству. Значит нужна будет большая доза.

— Надеюсь, такие знания никому не пригодятся, — вставил я, поглядывая на сыновей.

— А тут как повезёт. Зависит от друзей. Самый хороший развод на эту дрянь происходит в мелких компаниях. Сидишь на даче у кого-нибудь. Тебе предлагают попробовать классную вещь и никто не говорит о последствиях. Только плюсы. Не, я не спорю. После возвращения в реал из ожившей сказки жить неохота. Там всё иначе. Ярче, реальнее, лучше. Там нет проблем. Все цели достигаются, квесты проходишь как нечего делать. Жизнь живешь в успехе и почёте. Вирус, что загружает этой мутью чип, он знает свою работу. Когда же возвращаешься в реал, то первая мысль закинуться новой дозой. А если смешиваешь все сорта, то куролесишь неделю. Чего вы так на меня уставились? — Он посмотрел на нас. Рассмеялся. — Ошибки совершает каждый, как и каждого могут подставить. Хорошо, что вытянули с того света. Но это отдельная история.

Орги ввёл антидот. Потом поставил капельницу. После этого мы обработали раны. Дерьмовая эта была работа. Очень дерьмовая и грязная. Но я вроде сам подрядился её выполнять. Орги трепался без остановки. Всё учил нас как и что колоть.

— Такие лекарства просто не достать, — ответил Стас, что успевал искать информацию по словам Орги.

— Верно. Просто так не достать. Но всегда можно найти друзей, которые могут достать нужные вещи. Друзья всегда в цене. И хорошие, проверенные друзья, которые не сдадут за проступок, а постараются помочь. Так? Или считаете иначе?

— Я считаю, что проступки лучше не совершать. Но раз случилось, то тащить на дно друзей последнее дело, — ответил я.

— Спорный момент, — сказал Юра. — Но об этом можно поспорить в другой комнате. Я так понимаю, что с лечением закончили? Можно пациентку одеялом накрыть? Как думаете, не попадём по статье за нарушения личных границ и домогательства?

— Сама не захочет, чтоб о её пристрастиях узнали, — ответил Орги. — Если не дура, то поймёт, что мы действовали в её интересах. Но о её умственных способностях надо спрашивать вашего отца. Это ведь его знакомая?

— Должна понять, — ответил я. Опять раздался стук в дверь.

— Это курьер с едой. Вы как хотите, а я есть хочу, — сказал Орги. — Ребят, примите заказ. Там уплачено.

Юрка хотел возмутиться, но Стас только на него посмотрел, как они оба вышли из комнаты. Мы же стали убирать грязные вещи, а оставшиеся препараты положили на тумбочку. Ей нужно было влить ещё три капельницы. Похоже всю ночь придётся просидеть.

«Чего за девчонка?»

«Зайди на её страничку в соцсети. Она у неё не закрыта»

«Я там уже был. Тебе она каким боком приходится? У неё родня довольно серьёзная. С ними лучше не пересекаться»

«Случайная знакомая»

— Пусть будет так, — усмехнулся Орги. Явно мне не поверил. Да плевать, верит он мне или не верит. Я его убеждать ни в чём не собирался. — Пока мы тут все в сборе, может заодно и наши вопросы решим?

— А ты в состоянии их решать?

— Транки мне не мешают думать. Да, после них повышается реакция, повышается адреналин, приходит нервное возбуждение, но с какого это влияет на обработку информации?

— Хз. Я не принимаю допинг. На кой ты его принимаешь?

— Некоторые игры можно пройти тока так. Я не долбанутый на голову игроман. Всё упирается в деньги, связи и возможности. Чтоб всё это иметь, надо уметь крутиться, — ответил он. Проверил капельницу. — Мне транки не нравятся побочкой. Жрать после них охота так, что ощущение будто внутренности сами себя едят. И почему не придумают такие средства, чтоб не было побочек?

— Чтоб идиоты их не принимали на каждом шагу, — ответил я, выходя из комнаты.

Еды было много. Как и сока. Десять коробок с пиццами, ведро сока и три трёхлитровые бутыли с минералкой.

— Серьёзно.

— Да ладно, метаболизм разогнан на максималку, — отмахнулся парень. Не мне было учить его жизни, но он же себе здоровье гробил. Сам же был таким. Всё старался, прокачивался на максималке, а в итоге чуть не парализовало. А этот? Не уж-то нет планов дожить хотя бы до сорока? С таким отношением к себе, у него это вряд ли получится. — Так чего решили по поводу команды? Я всё ищу двух игроков. Стас, тебя бы взял, но шлем может нарушить ход игры.

— Я в курсе, — спокойно ответил Стас.

— Могу предложить лишь аналитику. У меня этим брат занимается. Ищет слабые стороны соперников. На этом иногда играем. Идёт поиск тех, кто может ударить в спину. В перед прошлыми сезонными соревнованиями у одного игрока сестру украли, требуя, чтоб он сошёл с дистанции. Поэтому сразу предупреждаю, на полгода лучше от семьи отдалиться. Связь не поддерживать. А девчонок побросать, чтоб им неприятности не принести. Или, если есть такие, кого вот никак не убрать с дороги, тогда будем решать проблемы с их защитой. Короче, сразу предупреждаю, что мы идём по краю. Какие-то вещи и вовсе незаконны, но у меня есть прикормленные лапы, которые отмажут в случае проблем, — сказал Орги, принимаясь поглощать пиццы.

— Цена вопроса? — спросил Стас.

— Достаточная, чтоб рисковать. Когда пойдёт подготовка к соревнованиям, то никакой наркоты и допингов. Подтягиваем физподготовку, учимся работать в команде. Нужна такая слаженность, чтоб понимали друг друга с полуслова. Я требую работать с рассвета до заката. В любую погоду. Будет износ. Почему так? Я не собираюсь проигрывать. Мне нужно первое место. Что ещё? Рекламные кампании, договора сторонних фирм только через меня. Я в этом всем болтаюсь уже не первый год. Знаю с кем стоит иметь дело, а с кем нет. У нас цель выйти по пятёрке на первое место. Также в массовом бою из своей пятёрки я назначу офицеров, которые будут расставлять силы. Поэтому качаем и офицерство. Вопросы есть?

— Я не такой сильный игрок, чтоб тащить меня в команду, — сказал Юра. Хорошо, что звёздочку не словил и реально оценивает положение дел.

— Я думал брать твоего отца. Макс, я тебе уже говорил, что твоя игра меня устраивает. Но сам говоришь, что проблемы со спиной не дают играть в полную силу. Юр, у тебя неплохая игра. Вик откопал записи с ваших боёв. Норма. Вы сейчас как бы без семейные. Это значит нет детишек, молодых жён и тд. Школоту я обычно не беру. Поэтому безумных матерей, что будут капать мне на мозг, что я их ребёнка с пути сбиваю, в расчёт не беру. Макс вряд ли будет против твоего участия. Кто лучше поймёт игрока? Только сам игрок. Можно было бы разговор с вами вести, но ты всё равно расскажешь брату. Он сейчас слабое звено, через которое можно влиять на тебя. Поэтому его включаем в игру на равных. К тому же Вику помощь не помешает.

— Лана подписала разрешение, что я их официальный опекун. Так что оба ограниченно дееспособны и решают сами лезть им в это дело или нет, — сказал я, принимаясь за еду.

— Оперативно, — кивнул Орги.

— Мы в деле, — ответил Юра.

— Должно выгореть, — согласился с ними Стас.

— Угу. Выгорит в любом случае. Даже если займём второе место, там неплохие деньги получим. Но я планирую первое. Так, я вам отправляю стандартные договора. Пункт о неразглашении всех данных, какие будут получены во время нашего сотрудничества, его прочитайте внимательно, чтоб не было недоразумений.

— Форматирования чипа? Орги, ты это серьёзно? Да кто на такое подпишется? — возмутился я.

— А в чём проблема? Потерять пару месяцев игры — это не такая уж проблема, — пожал плечами Орги. — К тому же это будет вынужденная мера, когда не останется никакого другого выхода.

«Собираешься кого-то грохнуть?» — спросил я.

«А я разве похож на киллера?»

«Форматирование — это серьёзно. Я против. И по поводу отношений. У меня гражданский брак с Мартой из таверны»

«Тут упущение с моей стороны. Не знал. Но роли не играет. Ладно, постараемся тебя обойти стороной от форматирования»

— При таком графике учится когда? — спросил Стас.

— В перерывах и по ночам. Или думаете, что всё так просто? — рассмеялся Орги.

— Это нереально, — продолжал настаивать Стас.

— Решать вам. Не можете справится, то я других найду. У меня сейчас идут переговоры с пятью потенциальными игроками.

«А ведь согласятся. Переговорят и решатся»

«Да. Слишком ты им лакомый кусок пообещал. А они ещё и к независимости стремятся», — согласился я.

«Так нужно за труд получать по заслугам. Я хотя бы не обманываю. Меня когда вытащили с того света, после наркоты, долгов было выше крыши. Я за любую работу брался. Взяли в одну команду. Выжили все соки и заплатили три рубля. Оказалось, что надо было контракт внимательнее читать. Урок хороший, но жестокий. Я таким не занимаюсь. Хотя порой тянет, как с Брутом»

«Ты ему и так урок преподал»

«Он не понимает. Для таких, как он, нет границ где игра, а где реальность. Трясёт деньгами, покупает внимание и дружбу. Но не понимает, что это всё фальшивка. Всегда есть вероятность, что у кого-то будет больше денег и он перекупит человека, которого ты прикармливал деньгами и считал другом. И ведь с ним такое уже было, но он не видит очевидных вещей. А раньше хороший парень был»

«Дружбу поступки делают»

«Угу. А твои согласились. Контракты подписали. Заверяй, как сторонний наблюдатель и опекун. Вот и ещё один игрок найден. Посмотрим завтра Дашу. Может будет вторым игроком»

«Забавная девчонка. Боевая. Она сегодня с Зиной поругалась. Похоже та и сорвалась»

«Всё может быть. Или сорвалась, или подставили. Возможно она нам это расскажет, когда очнётся»

«Или пошлёт, чтоб мы не лезли в её дела»

«Такой вариант событий я не исключаю», — согласился Орги, отсылая мне договора. Стоило мне поставить подпись, как пришло понимание, что обратного пути нет, а мы влезли во что-то непонятное. Но порой надо идти на риск.

Глава 14

— Вот честно, я не понимаю смысла в кибердесцеплинах. Не, одно дело, когда это ещё привязано к реалу. Вот как наша стрелялка. Бегаем, прыгаем, полоса препятствия. Надо будет её с ребятами потренировать. Так вот, тут хотя бы движуха какая-то для тела, а когда чуваки ложаться в капсулы и уходят в виртуал — это же убой себя и своей жизни, — сказал Орги. Мы всё ещё сидели. Четвёртый час ночи. Каждые полчаса ходили проверяли Зину. А сами трепались, чтоб банально не уснуть. Хотя Орги после транков это не грозило.

— Я на три часа заходил туда. Это круто. Будто в фильм попадаешь, — возразил Юра.

— Три часа. Ха! В шестнадцать лет туда на месяц залёг. Неофициально. Батяня купил эту ерунду для тестирования, а сам в командировку умотал. Я матери сказал, что у него пока поживу, а сам забрался в капсулу. Не, поначалу интересно. Как ты, Юр, и говоришь, фильм, книга, мечта — это первое, что на ум приходит. Другая жизнь, другие правила, цели. Всё это ведь для чего создано? Чтоб нас перенести в сказку. Капсулы, наркота — они помогают изменить реальность и вытащить нас из серых будней. Отвлечь от проблем, заменив их другими проблемами, которые кажутся экзотическими. Пройти рейды, квесты, стать воином или пивоваром — это всё, что в нашей жизни недоступно. Но там виртуальность развязывает руки. Там мы пробуем стать личностью. Теми, кем не можем стать здесь. И что в итоге? А в итоге этот виртуал становится такой же обыденностью, как и реал. Когда ты ходишь, как на работу убивать монстров, чтоб прокачаться и получить клёвый шмот — игра теряет ощущение свежести и новизны. В виртуале появляются такие же проблемы, как в реальности. Кому-то на мозоль наступил, с кем-то цапанулся, враги, долги, нехватка денег и поиск возможности для их заработка. Понимаете к чему я клоню?

— Виртуал для нашей психики будет восприниматься как реал, если в нём долго находится, — ответил я.

— Да. Мы меняем картинки, что нас окружают. Но сами остаёмся теми же людьми и живём по похожим законам. Пусть там законы и имеют отличия, но их суть похожа на реальные. Допустим, вот захочется переехать на тропический остров. Картинка окружающего мира будет отличаться от нынешней. Там тепло, море рядом, снега нет, какой-нибудь вулкан, под которым городок стоит. Но там такие же законы как и здесь. Не убей, не укради и тому подобное. Да, могут различаться законы по суровости, но всё равно суть их такая же. Опять вернёмся к нам. За убийство у нас срок от пятёрки до двадцати пяти, на острове от десятки сороковника, а в игре от двух до пяти суток. Разница лишь в сроке отбывания наказания. Но срок будет назначен в любом случае. Значит всё это похоже, лишь меняется окружающая картинка.

— Тут я с тобой бы поспорил. В игре мы узнаём, что нас может ждать за то или иное действие и думаем, стоит ли это всё переносить в реал. Плюс идёт общение, отыгрываются социальные роли. Всё это потом может помочь в реале или не помочь. Не все уроки, что мы получаем в жизни, потом могут пригодиться, — возразил я.

— Это так. Игра даёт нам иллюзию, что мы получаем некий опыт. Вспомним школьные годы. Да чего их вспоминать. Вон, парни ещё в них живут. В школе нам дают уроки. Моделируют ситуации, которые могут нам пригодиться. Но стоит лишь выйти за границы урока, как человек теряется. Уроки дают нам неполную картину мира. Вместо того чтоб учиться думать, мы запоминаем алгоритм действий. Но это неправильно. Нужно уметь головой думать и реагировать согласна ситуации. Виртуальная игра обманывает сознание, что урок получен, выводы сделаны. Записывает некий алгоритм действий, которые в реальности не применить. Да, можно получить навыки командования отрядом, научиться действовать в стрессовых ситуациях или прокачивать терпение, занимаясь в игре нудной работой крафта. Вот такой прокаченный игрок приходит в реал и начинает считать себя кем-то вроде гения, который может всё. Но стоит дойти до дела, как оказывается, что все его знания являются пустышкой, которые ничего не стоят. Воевать против монстра и против человека в реальности — это две разные вещи. И скажу сразу, что далеко не равнозначные. Когда сталкиваешься с монстром в игре, то мозг понимает — это всё игра. В игре, если ты сольёшься, то максимум, что потеряешь в опыте или шмоте. А в реальности, если тебя грохнут, то рестарта не будет. И это понимание тормозит принятие решения, да что там решения, нападает ступор. Забываешь, что у тебя в кобуре оружие есть.

— Так говоришь, как будто с этим сталкивался, — лениво сказал Юра, который уже в полудрёме сидел.

— Так я пробовал свои силы и в полицию пойти, военную подготовку проходил. Сержант запаса, — спокойно ответил Орги.

— А есть сферы, в которых ты не участвовал? — уже спросил я.

— Полетать не удалось. Но ещё не вечер. Возможно, когда-нибудь и получу удостоверение пилота. Пока времени не хватает. Когда с Виком беда случилась, пришлось срочно менять свои планы на жизнь. Так я к чему всё это говорю. С одной стороны, виртуальная реальность — это благо. Она даёт возможность почувствовать полноценным человеком людям с ограниченными возможностями, помогают нам побывать в тех мирах, где мы никогда не сможем оказаться в реальности, проверить на своей шкуре умершие профессии и научиться добиваться поставленных целей. Но с другой стороны — всё это иллюзия жизни, которая является обманом. Почему человек с ограниченными возможностями должен уходить в виртуальную жизнь и почему нам не создать такие условия, чтоб он себя чувствовал нормально в нашей реальности? Когда брата парализовало, то вместо того, чтоб дать квоту на операцию и восстановлению позвонков и нервов, ему посоветовали нырнуть в капсулу и пожить там. Это считай мальчишке, который и жизни-то не знал. Уйти в виртуал, чтоб сгинуть там. С драконами бороться. И всего за полцены аренды капсулы! А если заплатить за год вперёд, то можно ещё и скидку получить. Мать тогда просто в шоке была. Самое противное было в том, что стоило найти деньги, как его на ноги поставили. Теперь он может быть как прежде. И это ненормально в нашем мире. Люди же себя добровольно заключают в виртуальный мир, живут в этих капсулах, создавая виртуальные семьи, играя в виртуальную любовь и забывая, как выглядят родные. И вот там проходят соревнования. Зачем? Чтоб удержать людей как можно больше в виртуальности? Игроки уходят в виртуал на полгода, чтоб подготовиться к соревнованиям. Разве это дело? Я не против провести в капсуле отпуск и полетать на драконах. Использовать полное погружение, как развлечение. Но ложиться туда на года — я не вижу в этом смысла. Другое дело когда реальность и виртуальность объединены. Тут хотя бы чувствуешь мышцы и движение. Да и из реальности выпадаешь на небольшое время.

— Странно это слышать от человека, который занимается профессионально играми и зарабатывает на этом, — сказал Стас.

— Ключевое слово работать. Я игрался в магов в школьные годы да и потом заглядывал. Там была тусовка, с которой было интересно общаться. И сейчас она осталась. Но подставлять я их не хочу. А в связи с работой подставить я их могу сильно. Поэтому и разошлись. Так было лучше для всех. Другое дело, когда виртуалом заменяется жизнь. Одно дело использовать игру для поддержания формы и общения, а другое дело там жить в буквальном смысле.

— Но сам полез сегодня капсулу, — заметил я.

— Если нужно, то я и в жерло вулкана полезу. Другое дело, что не факт, что это мне понравится. Пойдём спящую красавицу проверим?

— Да, время подошло, — согласился я.

Зина продолжала находится в том мире. На лице блуждала улыбка. Орги поменял капельницу.

— В такие моменты я даже завидую тем, кто там. Но это всё такое призрачное и нереальное, что влезать в это не хочу.

— Я понял, что ты за реальную жизнь, — сказал я.

— Реальная жизнь — подруга с тяжёлым характером. Никогда не узнаешь, что она подкинет: то гадости под ноги сыпет, а то вдруг подарки кидает и остаётся от них лишь уворачиваться или ловить. Но это всё реально, осязаемо. И чувства намного реальнее, чем в виртуале. Как всё равно, что в виртуальный бордель зайти, а потом с реальной девчонкой пообщаться. Фальшь чувствуется точно.

— Я по барделям виртуальным не хожу. Да и по реальным не люблю. Ничего сказать по этому поводу не могу.

“Когда-то пришлось побывать. Зато опыт получил. Так, сейчас попробуем её разбудить. Только Вику позвоню, чтоб он к её чипу подключился”, — написал он по закрытому каналу.

“Это незаконно”

“Мы тут незаконными вещами занимаемся. Это так, к слову. Поздно пить боржоми, когда уже печень отвалилась. Мы тут повязли довольно сильно, пытаясь это дело замять и не подставиться. Макс, тебе же это нужно, а не мне. Вик — хакер грамотный. Выловит вирус и очистит чип. Чего паришься? Или есть что-то такое, чего я не знаю?”

“Не понимаю о чём ты. Если уверен, что мы не навредим, то действуй”, — сдался я.

Потянулись минуты ожидания. За это время я несколько раз задавал себе вопрос зачем всё это творю. Ладно Орги, который лез везде, куда дотягивался его любопытный нос. Но я-то… Ещё и детей втянул. При этом отступать я не собирался. Не все вещи нужно проводить через систему. Система — это всего лишь алгоритм из цифр. Она никогда не войдёт в положение, не посчитает, что человек мог совершить ошибку. Ей на всё это плевать. Зина же походила на человека, который как раз совершил ошибку, о которой будет потом жалеть.

Она проснулась резко. По телу прошла судорога. Изо рта пошла пена. Орги резко повернул её на бок.

— Заканчивай. Реакция. Угу. Восстанови как было, — спокойный голос Орги разрушил тишину. Он опять ей что-то вколол. Зина затихла. Сбивчивое дыхание поднимало грудь. Влажные от пота волосы облепили лицо. Выглядела она так, словно пробежала марафон под дождём. — Всё нормально. Давай, открывай глаза. Пора просыпаться.

— Нет…

— Уже утро. Надо на работу. Кто же без тебя её выполнит?

— Никому. Такой сон снился хороший, — хрипло прошептала Зина.

— У тебя ещё будет много хороших снов, но для этого надо проснуться, — продолжал настаивать Орги.

— Да. Одну минуту.

Зина села на кровати. Встряхнула головой, откидывая влажную прядь волос, и открыла глаза. Минутная пауза. Её взгляд прошёлся по мне, потом скользнул по довольному Орги, дальше прошёлся по кровати, подметил, что на ней нет одежды. Секунда на осознание того, кто она и где находится. Опять взгляд в нашу сторону и крик. Нет, не крик, а визг, который ударил по ушам.

— Зина, прекрати. Мы с тобой знакомы. Вспоминай. Парк, ночь, Даша. Давай, вспоминай. А вчера я тебя нашёл.

— Какое у вас интересное знакомство, — падая на кровать и смеясь, сказал Орги.

— Надо её успокоить, пока кто-нибудь не вызовет полицию!

— Вик все звонки перехватывает. Пусть орёт сколько влезет, — ответилОрги.

Его слова подействовали на Зину каким-то волшебным образом. Она прекратила орать. Всхлипнула. Я сходил за водой. Юра и Стас спали. Не выдержали бессонной ночи. Взрослые, блин. А по сути ещё как были детьми, так ими остались. Или всё-таки взрослые. Я же не знал, чем они вчера занимались и где болтались. Оставив себе заметку, что об этом нужно будет узнать, я вернулся в комнату. протянул стакан с водой Зине. Она с подозрением посмотрела на него, но всё же выпила.

“Забота +13”

Ещё одна плюшка. Приятно. Так по копейке авось и верну прежний уровень ИБ. Орги поглядывал на неё, так и валяясь в кровати поверх одеяла.

— Кто вы? — спросила она.

— Спасатели. На добровольной и безвозмездной основе спасаем горящие задницы молодым учёным, которые подают надежды и которых номинируют на премию “Золотой фонд мира”. Ты сама хотела расслабиться и сожрала наркоту или кому-то дорогу перешла?

— Не знаю о чём вы говорите.

— О том, что хотелось бы узнать насколько сильно у тебя зад горит. Если ты его сама подожгла, то это проблема небольшая и решатся, допустим, внушением. А если кто помог, то тут, моя хорошая, у тебя проблемы. И проблемы капитальные.

— Нет у меня проблем!

— Наркотики — это не проблемы? Хорошо, — он поднялся, сделал шаг по направлению к ней. Зина поспешно натянула на грудь одеяло. Задела капельницу.

— Оставь её в покое. Может и правда не поняла, что произошло, — вмешался я. — Вспомни как тебя когда-то подставили. Зина сегодня поссорилась с сестрой. Пошла после работы в бар. А там…

— Я никуда не ходила. После работы пошла домой, — ответила Зина.

— Тогда кто тебя выкинул из машины среди улицы? Машина была с нечитабельными номерами, — прервал её уже я. Чего-то эта ситуация начинала всё больше не нравится.

— Ещё и сделали вид, что ты напилась. Алкоголя в крови почти нет. Так, минимальное количество. Значит тебя пытались напоить, но больше пролили. Одежда провоняла алкоголем. Так кто тебя подставить хотел? Или будешь утверждать, что ничего не было? — спросил её Орги, поправляя капельницу.

— Мне нужно в ванную, — ответила она.

— Давай провожу, — предложил я.

“Она тянет время”, — написалОрги.

“Сам бы тянул на её месте”

“Так я не спорю, а утверждаю”

— Можно снять эту ерунду? — попросила она, указывая на капельницу.

— Тогда большой шанс, то у тебя пойдёт тромбоз. И тогда окажешься на кладбище, — ответилОрги. — Сейчас тебя укутываем вон, хотя бы в халат. Не думаю, что Макс против будет.

— Зачем надо было меня раздевать?

— А ты на свои ножки посмотри. Надо же было убедиться, что ты не вся такая.

— Пойдём. — Я помог ей надеть на одну руку халат. Второй рукав и подвязал на талии поясом. После этого пришлось вести её в ванную комнату. Зину сильно шатало. Ещё и нужно было придерживать пакет с раствором от капельницы.

“Она ничего так”

“Симпатичная”, — согласился я.

“Имеешь виды или по старой памяти помогаешь?”

“Нет. Девчонка попала в неприятности. Чего не помочь?”

“Хорошие дела делают лишь корыстные люди или дураки”

“Я похоже из последних. Какая с неё выгода?”

“Во и я понять не могу какая тут выгода. Но выгода быть должна. На дурака ты мало похож”

“Был бы умным, то ни во что бы не влез”

“ И во что ты влез?”

“Пока не знаю. Ты тоже на дурака мало похож. А в чём у тебя корыстный интерес помогать выпутываться мне — пока на ум ничего не приходит”

“Официально, мне нужен игрок в команду. Ты как бы его опекун”

“У тебя для розыгрыша есть и другие карты. Но ты активно навязываешь свою помощь и стараешься, чтоб мы зависели от тебя. Были в долгу”

“Карты легли именно так. Ничего личного и тайного. А может не карты, а кости. Они уже кинуты. Результат известен. А что дальше — это покажет время. Значит тебе эта девчонка даром не нужна?”

“Я её вижу второй раз в жизни. Нет третий. Второй раз ей жизнь спасаю”

“Всё интереснее и интереснее”

Я не успел спросить чего он имел в виду, та как понадобилась помощь Зине. Девчонке было плохо. Обратно я её чуть не на себе тащил, надеясь, что последствий для моей спины не будет. Орги помог мне уложить её в кровать. Поправил капельницу.

— После работы меня хотел подвёзти Игнатов. Но он уважаемый человек. Бизнесмен. Владеет сетью клиник по возврату молодости. Всё пытался ко мне свататься, но мне не до этого. Сегодня мне работу предложил. Но мне куда уходить из института? Я отказалась.

— И потому он тебя накачал наркотиками и выкинул из машины? Что-то не верится.

— Да какое вам дело? — вспылила Зина, падая на подушку.

— Прямое. Мне-то без разницы. Но из-за тебя могут быть проблемы у моего друга. А это плохо. Ему и без тебя забот хватает.

— Навязанная помощь хуже, чем не оказанная, — сказала она.

— Пока у нас глушится связь, рассказывай всё как есть, — сказал Орги.

— Мне нечего рассказывать. Я правда не знаю, почему так всё произошло. У меня и в мыслях не было ничего употреблять. Честно. Да и Игнатову не было смысла меня травить, — ответила Зина.

— Ладно, пусть будет так, — сдался Орги. — Отдыхай. Завтра лучше провести целый день в постели. На работе отгул возьми. Как капать перестанет, выдерните эту ерунду. Выкиньте всё куда-нибудь подальше от этого дома.

"Уходишь?"

"Не думаю, что она врёт. Мне же надо срочно оказаться в другом месте. Сегодня и завтра меня в городе не будет. Как вернусь, так напишу. Мать в больницу попала. Придётся пока вам поиграть без меня"

"Если помощь нужна будет, то пиши. Спасибо за Зину"

"Ерунда. К тому же ты верно сказал, у меня свой интерес. Ничего личного. Это работа"

Работа. Только кем ты работаешь? Явно же, что не так всё просто. Игрок, бизнесмен, военный, бывший наркоман, сынок богатых родителей и мутный тип. Как бы не влезть в криминал. Хотя я так в него влез. Ладно, раз всё так получилось, то назад ничего не поменять. А впредь нужно быть осторожнее.

Глава 15

«Терпение +13»

После посещения поликлиники я весь кипел от злости. Всего-то надо было забрать выписку о диспансеризации, а в итоге пришлось проторчать там полдня. Врач решила проверить мою голову, чтоб узнать какие последствия после сотрясения. Потом ещё психолог поймала и начала втирать, что я обязан наладить отношения с бывшей женой, так как психолог с ней разговаривала и пришла к выводу, что из-за моего отношения Настя страдает. Это она страдает! В перерывах между развлечениями?

Хорошо, что злость можно было выплеснуть на игровом поле. Решить, что весь мир состоит из врагов и мочить их! Никому не давать спуску! Гонять команду так, чтоб семь потов сошло. Стас на игру не пришёл. Остался присматривать за Зиной, а вот Юрка играл. Вместо Стаса в игру вступила Даша, которая подошла, когда мы уже разогрелись.

— Опоздала, — сказал я.

— Угу. Скил пунктуальности совсем не прокачан, — ответила она, оглядывая команду.

— А что у тебя прокачено?

— Командная игра. С сестрой вместе качали. Ей этот скил для работы нужен, а мне для развлечения, — рассеянно ответила Даша.

Я ещё не отошёл от утренних приключений, да и ночь была тяжёлая. Дашу я всерьёз не воспринял. Даже появились мысли, что зря я её пригласил. Возможно потому, что сейчас все женщины в округе злили и раздражали, как источник нелогичности и проблем. Хотя и скилы у Даши были недурные, но вот как она их в игре покажет, тут начались сомнения. Скилы можно было качать на однотипных задачах, в ущерб командной игре. А командную связку точить в другом месте. Как-то попадались такие ушлые игроки, которые проходили кон на одном сценарии, не собираясь следовать сценарию продуманному командой. Чем больше повторяешь сценарий, тем быстрее идёт кач. Грубо говоря, чтоб прокачать невидимость, достаточно каждый раз где-то ныкаться и дожидаться пока команда без тебя пройдёт игру. Или качая снайпера, упорно играть лишь за него, когда в команде потребность в штурмовиках. Есть игроки, которые предпочитают играть одним классом. Как мне был все же ближе штурмовик. Но при рандоме, когда играешь в случайной команде, то порой приходится менять класс с любимого на нужный. Даша могла быть из таких игроков. К тому же мне не понравилось, что она только подошла и начала командовать.

— Нас пятеро. Один снайпером ляжет. Остальные работают в связке — сходу начала командовать Даша

— Даша, давай не будешь лезть с хода в карьер. Тебя поиграть позвали. А не РЛ назначили. Без советов как-нибудь сами обойдёмся.

— Хотите, чтоб каждый сам по себе был? Лады. Вопрос с повестки снят, — пожала она плечами. — Игра началась.

— Игра началась, — ответил Юрка, выходя на поле.

Мы защищали позиции. Задача стояла не дать врагам захватить наш флаг, который был размещён на старой машине. Если игра считала, что эта машина должна была играть роль штаба, то я в этом сильно сомневался. Обычно в качестве штаба выбирали сарай или дом. На край площадку. Машина была редкостью. Да и защищать её было сложно. Рядом куча лёжек, канав, заборов и сараев откуда можно спокойно вести прицельный огонь. С другой стороны, и мы могли воспользоваться этим, превратив всё в преимущество.

Затаившись за забором, что был рядом с «штабом» я проверил позиции парней и Даши. Юрка забрался на второй этаж дома. Роман притаился на подходах к «штабу». Рик позади него укрылся в канаве. Даша мельтешила между тремя потенциальными лёжками, словно не могла выбрать позицию. Это мельтешение вызвало злость, но я постарался взять себя в руки. Сам предложил поиграть и в который раз убедиться, что девчонкам в команде не место. В то же время к людям надо быть терпимее. Да и не слона проигрываем. Но раздражает. Проще с не прокаченном любителем играть, чем с прокаченным идиотом. Или идиоткой.

Послышались первые очереди. Нужно было приготовиться к перестрелке и перестать ворчать на мир. Как раз появился неприятель. Парень влетел в круг эпично: паля из двух стволов направо и налево, кружась мельницей и не замечая ничего вокруг. Не спорю, выглядело эффектно, но глупо. Мы выстрелили из несколько стволов, выводя его из игры. Я не стал смотреть статистику, чья пуля в итоге стала контрольной. Так как стрельба была из несколько стволов, то мы за неё особо ничего не получили.

Второй выполз. Он реально полз на корточках задом кверху. При этом весь был одет в бронник. Шлем со вставками, что закрывали шею. Ноги обёрнуты в ткань от бронежилетов. Явно для этих целей бронежилеты пришлось распотрошить. Самое интересное, что игра принимала материал за полноценную броню. Этот тип ещё и на зад броню навесил. И вот ползёт себе этакий броненосец, который выглядит, как полный придурок. Оружия при нём нет. Это логично. Иначе он бы в игре сдвинуться не смог. В реале бегал бы, а для игры оставался в том месте, где произошёл перегруз.

— Это что за танк? — заржал Рик.

— Броневик в миниатюре, — ответил ему Юрка на общей волне.

— Рик, дай ему пинка для ускорения гранатой, — велел я.

— Есть, Кэп.

Эффект был неожиданный. Бронник взял удар на себя, образовалась воронка, в которой дымились остатки того, кто когда-то полз.

— Теперь будем знать, как запечь мясо быстро и эффектно, — заржал Роман.

— Не отвлекаемся. Возможно, это хитрый ход, чтоб отвлечь наше внимание, — напомнил я.

— Нет, пап. Сегодня цирк устраивает бесплатное представление, — заржал Юрка.

— Чего увидел? — спросил я

— Чего там? — влезла в разговор Даша

— Сейчас поймёте, о чём я говорю, — ответил Юра.

Перескакивая через канавы, вылетела крылатая лошадь с хвостом цвета радуги. На ней сидело двое человек. Один рулил, а второй отстреливался из-за его спины, кидая во все стороны дымовые гранаты в таком количестве, что скоро всё погрузилось в дым. Я же находился в ауте, не понимая, что происходит. И что это было.

Перестрелка. Стрелял Юрка, но я не был уверен, что он хоть куда-то попадёт. Тридцать секунд слепоты, пока не рассеется дым. Можно было ориентироваться по звуку, но я не понимал откуда ревёт этот конь.

«Привет. Включи трансляцию игры. А то скучно. Ещё часа три ехать. Так хоть развлекусь»

«Мне сейчас некогда», — ответил я Орги, который влез совсем не вовремя.

«Так я тебе не отвечать прошу, а галочку нажать на трансляцию»

И вот человеку не спится после бессонной ночи. Я включил трансляцию. Дым развеялся. Конь остановился, напротив нашего «штаба». На крыше машины стояла Даша и стреляла прям в упор в неприятеля.

— Два есть. Открываю счёт, — довольно сказала она. — Кто скажет, что это за хрень крылатая?

— Вот именно, что хрень, — ответил Роман.

— Убирайся оттуда. У нас ещё один олень остался. Не игра, а сбор самоубийц, — велел я.

Даша легко соскочила с машины и словно провалилась сквозь землю. Конь никуда не пропал. Так и остался стоять перед штабом.

«Знаешь, что за лошадь?» — спросил я Орги.

«В реале мотоцикл. Одноразовая вещь. Стоит прилично. Даётся на одну игру и только тем, у кого есть права с накатанными часами от трёх тысяч. Не думал, что его кто-то купит»

«Они этими новшествами всю игру испоганят»

«Перемены нужны. Они не дают оставаться на месте и тормозить игру. Но не все перемены удачные. Я всё же надеюсь, что Пегаса выведут за ненадобностью»

Тут я был с ним солидарен. Этот маразм в виде светящихся лошадок раздражал.

— Юр, пятого не видно? Или он решил отсидеться?

— Пока… Я выбыл, — ответил Юра. Значит снесли.

— Меняем позиции. Враг пошёл по нашим следам, — велел я. Сам же ушёл от забора и перешёл за угол сарая.

— Выбыл, — отчитался Роман.

Теперь нас трое. При этом нет выстрелов. Чем он там моих парней выносит? Опять донатные штучки?

— Выбыл, — доложил Рик.

Так мы и проиграть можем. Нужно быть внимательнее. Сзади он не подойдёт. Там конец карты. Только если сбоку… Или подкрадётся в маскировочном халате. Надо приобрести как-нибудь локатор. Но всегда на него жаль денег. Да и так играть будет неинтересно, если заранее знать передвижение игроков. Это же просто мочилово начнётся. А вот у этого игрока мог быть локатор. И теперь он шёл на меня.

— Попался, — услышал я позади себя. Откатился на спину, чтоб выстрелить в противника, но не успел. Его расстреляли за меня. Противник пропал. Игра перестала его идентифицировать. Даша смотрела на меня с улыбкой.

— Третий. Игра окончена. С победой, Кэп, — сказала она. Протянула мне руку. — Земля холодная. Не советую долго лежать. Заболеть можно.

— Вот точно без советов обойдусь, — ответил я, поднимаясь с земли.

«А ведь хороша, девчонка», — довольно сказал Орги.

«Повезло»

«Посмотрим, как она себя поведёт в следующем бою. Стас говорит, что Зине лучше»

«Я с ним ещё не общался по этому поводу?»

«Я разговаривал. Так и продолжает играть в молчанку»

«А не думаешь, что ей нечего сказать?» — спросил я.

«Любому человеку есть что сказать. Надо лишь уметь спрашивать»

«Как там твоя мать?» — спросил я.

«Пока не доехал. Но она мне звонила. Говорит, что нормально. Хотя сам знаешь, какие они. Мать может сказать, что у неё всё нормально, а приезжаешь, так за голову хватаешься. А в ответ виноватый взгляд и желание не беспокоить. Пока лично не увижу, то не успокоюсь»

— И что это было? — спросил Юрка.

— Я даже не понял, как он меня вынес, — сказал Рик.

— Скорее всего у него был локатор, по которому и проходили отслеживания игроков. А вот чем он так убирал бесшумно…

— Пистолет с глушителем, — ответила Даша. — Мало кто его качает в игре.

— Сказала тоже! На кой качать ближнее оружие в игре, которая основана на дальнем бое, — сказал я.

— Извращенцы есть разные, — ответила Даша.

— Пошли бы эти извращенцы в такие места… — выругался я.

«Мат +36»

— Знала бы ты что такое на тридцать шесть. Задолбала со своими вычислениями, — пробормотал я.

«Ругаться с системой до добра не доведёт»

«Орги, пошёл бы ты туда же»

«Чего-то ты сегодня нервный»

«С психологом виделся. Это веская причина ненавидеть всех вокруг», — ответил я.

«Обычно психологи должны клиентов успокаивать»

«Она приняла сторону Насти и из меня делает козла отпущения»

«У, было как-то такое. На меня хотели повесить одну хрень, которую сделал другой человек. Тот шёл на повышение, лицо отдела. А я работал без году неделя»

— Рик, кидай пати. Пошли в бой, — велел я.

«Это где ты так работал?» — спросил я Орги.

«Не всё же время я в играх торчал. Пока игры не стали приносить мне доход, пришлось работать в конторе. Так вот, психолог мне весь мозг вынесла, чтоб я взял вину на себя и подставился за девочку. Пусть это меня бы понизило в должности, лишило возможности работать там, где мне было интересно и на сладкое нужно было выплатить штраф. Правда, штраф девочка обещала сама погасить, но что-то я в это не верил. Прессинг жёсткий был. В итоге я остался на своём. Ещё и вылез с бонусами перед системой. Тут же надо лишь правильно отвечать на вопросы. И правильно вопросы задавать. Когда приеду, то сходим к твоей жене и решим этот конфликт. Что-то он уже мне надоедать начинает»

«Тебе до этого какое дело?»

«Если тебя заметут на исправительные работы за недовольство системой, то мне придется убрать из команды Юрку. Проблемы лучше предотвратить, чем их решать. Чего-то не пойму, что сейчас за бой? Защита или наступление?»

«Царь горы», — ответил я.

Такие схватки я не любил. В них хорошо одиночкой ходить, а не командой. По сути каждый сам за себя. Ищешь только врагов да выводишь их из игры. Рик поторопился взять этот бой, но отказывать от него и принимать поражение никто не собирался.

Мы бродили по игровой площадке и не находили противника. За пятнадцать минут не было сделано ни одного выстрела.

— Макс, а здесь хоть есть кто-то? — спросил Роман. — Я никого не увидел.

— Затаились по кустам и ждут ничью? — предположила Даша.

— И чего теперь? Так и будем километры нагонять? — недовольно спросил Рик.

— Предлагаешь слиться? Они же этого и добиваются, — сказал Юра.

— Будем играть в прятки, — ответил я. — Карту делим на сектора. Каждый из секторов прочёсываем как можно тщательнее. Пинаем всё подозрительное. Возможно они в донатных плащах.

— И чего им это даст? — спросил Рик.

— Прокачка скрытности. Очки за ничью. Это лучше, чем проигрыш, — ответил я. — За дело. У нас не так много времени.

«Посмотри около стандартных лёжек. Помнишь, как мы около дома лежали? В последнее время эту тактику используют всё чаще, прячась на подходах к укрытию»

«Это мода циклична. Задаст на форуме кто-то тему, что прятки для трусов, так все бегут с винтовками в лобовую. Другой начнёт топить за партизанскую войну. Вот игроки и начинают партизанить», — ответил я, кидая в канаву светошумовую гранату. Подействовало. Плащ заискрился. В этот раз я взял дробовик вместо винтовки. Один выстрел и на одного игрока стало меньше.

— Один есть. Плащи реагируют на светошумовые, — доложил я.

«Я болтался по форумам. Но там своя тусовка. В основном трепят, а на деле толком ничего не могут. Когда только начинал играть, пытался следовать их гайдам. Такая ересь выходила. Я тогда вытащил этого составителя гайдов на дуэль, чтоб он доказал, что его слова непустой звук. В итоге он продержался минуты три»

«Это чего за гайд?»

«ЗТ278. Слышал про такого умельца?»

«Ага. Нашёл кого слушать. Не, для камикадзе он в самый раз, но чтоб с ним реально работать — это надо с головой не дружить. Там же прокачка лишь гранат и скорости»

«Пока он летел на меня, я его и снял. Он советовал убирать броню, чтоб она не мешала скорости»

«Это как Зверь советовал качать меткость, забывая про скорость, броню, силу с выносливостью. На самом деле нельзя вкачивать что-то одно. Некоторые скилы нормально работают лишь в связке», — ответил я.

«Возможно, они притаскивали скилы из других игр. Я так делал, когда переходил с магов», — сказал Орги.

«Я в другие игры не играл. Лишь на компе, пока спину восстанавливал. Но кайф от таких игр не тот»

— Минус один, — сказал Рик.

— Осталось ещё трое, — сказал я.

— Выбыл, — пришло от Романа.

— Значит они всё же стреляют, — заметил я.

— Нет. Он растяжку не заметил, — возразила Даша. — Кэп, как насчёт проверить пустой дом?

— Думаешь там кто-то скрывается?

— Второй этаж, какой-нибудь дальний угол. Я бы там заныкалась, если бы хотела, чтоб меня не нашли.

— Ну и проверила бы. Чего туда вдвоём тащиться? — спросил я.

— Так может она с тобой уединиться хочет, — хохотнул Юра.

— Грубо и не к месту, — одёрнул я сына.

— Только дурак будет на поле боя такой хренью страдать, — ответила Даша. — Двойками ходить сподручней. Даже если один сольётся, то второй сольёт врага.

— Ладно, пойдём пройдёмся до дома, — согласился я.

Мы подошли к дому почти одновременно… Я прошёлся рядом с домом, но никого не было.

— Я слышала, что есть прибор, который показывает следы, которые оставляет игрок, — сказала Даша.

— Бесполезная вещь. Стоит дорого, а следы исчезают через три минуты, как только их оставит игрок, — ответил я. — Чтоб поймать человека по следам, придётся за ним по пятам идти. Тогда теряется смысл игры. Я не люблю облегчать игру. Локаторы, дополнительные фишки — они обесценивают победу. Если бы без них нельзя было бы обойтись — то тогда согласен. Нужно покупать, хороший бронник и тёплый костюм. В нём просто комфортно играть.

— Ясно. Поднимемся наверх? Прикроешь?

— Прикрою, — согласился я, когда мы обошли весь первый этаж.

— В этих домах и сараях отсутствуют звуки. Я не слышу скрипа лестницы, а ведь он должен быть, — сказала Даша.

— Особенности игры. Игроки считают, что так не будет преимущества у тех, кто сидит в засаде, — ответил я.

— Я думала, что игра больше к реализму сделана.

— В играх всегда допускаются некоторые отличия для облегчения игры.

— Угол на десять часов. Там кто-то есть. Стреляй, а то у меня патроны кончились, — ответила она.

— Так чего ты не зарядилась?

— Пока денег нет. Играю по минимуму, — ответила Даша.

— Ещё один снят, — доложил я.

— Ты прям в ударе, — усмехнулся Роман.

— Можешь минуту подождать, — попросила Даша. Она сняла куртку. Стала снимать свитер.

— Что ты делаешь? — выпалил я. Ещё на ум пришла Юркина шутка. А от Орги пришло несколько ржачных смайлов.

— Я лекарство не рассчитала. Много активной деятельности. Если его не добавить, то я отключусь, — ответила Даша. — Сама хотела сделать, но не получается. Я обычно его перед зеркалом ввожу. Думала успею до окончания боя, но он задержался. Сливаться не хочу. Мне репу надо качнуть и денег. А то так и буду балансом висеть. Всего-то нужно открыть клапан и влить лекарство из шприца.

Хотелось выругаться. Сегодня явно был день, когда женский пол доставлял максимум неудобства. Не хотел я никому вливать лекарства, но и отступать совесть не позволяла.

— Давай, — согласился я, забирая у неё шприц, который она достала из сумки на поясе.

— Там нужно открыть клапан. Он тугой. Не думай, что сломаешь. Материал крепкий, — ответила она.

Пластиковая хрень возвышалась над коричневым лифчиком, что держал аккуратную грудь. Случайно коснулся её рукой. Даша вздрогнула.

— Извини.

— Нормально всё. Я не думала, что так получится. Но, видимо, активная физическая деятельность заставило больше работать сердце. А если переборщить, то начинается тахикардия. Я перестану приносить пользу и вынуждена буду со стороны за игрой наблюдать.

— Проблемы с сердцем?

— Кровью и гормонами. Но этот коктейль приводит меня в норму, — ответила Даша.

Закрыв клапан, я отдал шприц Даше.

— Всё нормально?

— Спасибо, — поправляя одежду, ответила она. — Теперь могу играть дальше.

«Симпатичная. У меня всегда вызывают уважения люди, которые живут полноценно несмотря на проблемы со здоровьем», — сказал Орги, который и не думал отключать трансляцию, а я её отключить забыл. Слишком неожиданно всё вышло.

«А меня раздражают люди, которые чтоб потешить своё эго, лезут туда, где им не стоит находиться. И этим напрягают других»

«Свою медкарту давно смотрел? Тебе с твоим диагнозом надо не с винтовкой бегать, а дома на диване лежать и виртуал играть. Самые злые люди — это те, кто сам в чём-то ущербен. Хотя и говорят, что они должны друг друга понимать, но почему-то выходит иначе»

«Собираешься мне нотации читать?»

«Плохое настроение на других не перекидывай. У всех проблемы, но это не значит, что надо другим жизнь портить, если хреново тебе. К тому же, признай, она хорошо играет»

Я промолчал. Можно было поспорить, поругаться, но гнев как-то ушёл.

— Чего вы там так долго делали? — спросил Юра.

— Дом осматривали, — ответил я и добавил уже в личку сыну. — В детский сад не вподай. Если в команде играет девчонка — это не значит, что ее надо оскорблять. Уж поверь, но очков внимания ты так не добьёшься.

Мы ходили до самого конца игры. Одного игрока так и не нашли, но выиграли по численному преимуществу. После этого решено было игру сворачивать. К тому же уже начало темнеть.

— Мне понравилось, — сказала Даша. — Ещё будете играть, то зовите.

— У нас уже пятёрка слажена, — ответил Юрка.

— Из которой уходишь ты. Забыл? — напомнил я.

— А, ну точно, — Юрка рассеянно улыбнулся Даше. Сделал шутливый поклон. — Милости прошу на моё место.

— А куда это Юрка намылился? — спросил Рик.

— В команду к Орги уходит, — ответил я.

— Тогда это ненадолго. Слышал, что у него не многие выдерживают. Нагрузка сильная, — сказал Рик.

— Он парень молодой. Может и потянет, — ответил Роман.

— Посмотрим. Время покажет, — ответил Рик.

«Меня уже зверем считают!» — хмыкнул Орги.

«Хватит. Расходимся», — я отключил трансляцию. Теперь можно было расходиться по домам.

Глава 16

Работа была интересной, хотя и немного не по моему профилю. Игровое оборудование имело свои технические особенности, но мне хватило ума и знаний разобраться в деталях и влиться в работу. Коллектив был небольшой. Дружбы я не заметил. Хотя сейчас было редко где можно встретить именно дружеские и крепкие коллективы. Большая часть людей старались подсидеть друг друга, всеми силами засветиться перед начальством, чтоб получить желаемое повышение. Часто было, что и статы прокачены, уровень ИБ тянет на повышение должности, но о сотруднике словно забывают и игнорируют его. Тогда приходится лезть из кожи и выслуживаться. Тогда отправляют на дополнительные курсы и вроде как бы повышают. Такие люди легко делали карьеру. Но это реально нужно было жить на работе и заполнять собой все дыры. Я пытался так жить. По молодости амбиции ещё были, но потом понял, что это погоня за своим хвостом, который довольно короток и укусить его удаётся лишь вывернувшись в такую позу, что начинает болеть не только спина, но и другие части тела.

В последнее время для меня идеалом рабочего места была стабильность и уверенность, что работа будет. Приятным бонусом было обучение за счёт работодателя. Пусть это обучение порой назначалось в неудобное время, но оно помогало поддерживать уровень знаний. Технологии не стояли на месте. То, что было актуально год назад, то через год уже было пережитком прошлого. Здесь мне обучение не предоставили. Значит, надо будет оплачивать курсы за свой счёт.

Пока я поспрашивал местных по поводу работы, текуча была большая. В основном, потому что люди зарились на деньги, которые предлагали за слив информации из баз данных, за мухлёж на игровом поле в пользу какой-то команды или игрока. Я думал, что такое происходит на крупных соревнованиях или хотя бы мелких. Но оказалось, что могли попросить сместить результаты в ту или иную пользу в обычной сессии. Я вначале не понял зачем, пока парни мне не разъяснили, что тут многие заключают пари, споры на большие деньги. И ради выигрыша готовы пойти на многое.

Ладно, я понимал, что можно с друзьями скинуть банк и потом рубиться до последнего игрока, который заберёт этот куш. Одно время так играли часто, потом перестали. Стало туго с лишними деньгами. Вот и игра сошла на нет. Но другие играли на деньги, видимо, слишком активно. Оказывается, я довольно скучно жил всё это время. Очень скучно.

Жизнь на площадке не останавливалась ни на минуту. Игра не прекращалась. А вот техника периодами выходила из строя и требовала отладки. Об этом сообщалось на пульт диспетчера. Диспетчер раскидывал задание по ремонтникам. Дальше осталось найти засбоивший агрегат и вылечить его. Порой приходилось работать не только со схемами, но вытаскивать застрявших игроков. В буквальном смысле застревали в конструкциях, которые служили укрытиями. Один парень залез с какого-то на крышу и не мог с неё спуститься. Другой зацепился курткой за кусок забора. Решил поиграть в скалолаза и спрыгнуть на противника сверху, но зацепился. Тогда вызывали двух техников. Они брали лестницу и шли снимать игрока. За смену был один сбой, когда игрок провалился в текстуры игры. Такое, как мне объяснили, было связано с применением ботов и вмешательство в игровой процесс.

Про хакерские атаки я слышал. Их удавалось отбивать постоянно. Стоило забраться во внутренности игры, как она стала открываться мне с другой стороны. Это была не стрелялка с функцией спорта, а сложный организм, которые поставлял качественный развлекательный контент.

Неделя пролетела быстро. Пришлось брать лишние смены, потому что работать было некому. Из-за этого удалось лишь один раз встретиться с Мартой, но она не обижалась. С ней в этом плане было удобно. Без объяснений и выкручиваний. Она не лезла в жизнь. Я не лез в её жизнь. Всё просто. Мальчишки сидели дома, изредка куда-то пропадая по своим делам. Я с ними переговорил. Пока Орги решал проблемы с матерью, то они подтягивали учёбу.

Жизнь превратилась в какое-то подобие стабильности. Было как-то приятно возвращаться домой и знать, что дома кто-то есть. Всё-таки большую часть жизни я всегда жил с семьёй. По дому бегали дети. Жена чего-то рассказывала. Когда всё это полетело в пропасть, то я на какое-то время потерялся. Но сейчас всё стало на свои места.

В тот день я задержался с дневной смены. Предупредил мальчишек, что задержусь, а сам пошёл на встречу с Мартой, но в последний момент она отменила встречу. Так что пришлось отменять заказ на номер в гостинице и ехать домой. Мальчишек я предупреждать не стал. А вот почему не предупредил — сам не понял. Даже в голову не пришло, что надо заявлять об изменении о своих планах. Уже на подходе к дому меня окликнули. На спортивной площадке висел Стас.

— Спортом занимаешься? — подошёл я к нему.

— Угу, — вися вниз головой, ответил он. — А ты чего так рано? Говорил, вроде, что задержишься.

— Удалось освободиться раньше, — ответил я.

— Ясно. Как работа?

— Нормальная работа. Скоро уже зарплата будет за две недели.

— Мы тут с Юркой подхалтурили. Если деньги нужны за съём квартиры, то говори. Подкинем, — сказал Стас.

— Где это вы заработать успели?

— Места знать надо, — усмехнулся Стас. Вот тут мне захотелось схватить его за шиворот и встряхнуть, но пришлось сдержаться. Раньше как-то уважительнее разговаривали.

— Я серьёзно. Всё-таки за вас отвечаю и не хочу неприятностей.

— Их не будет. Никто подставлять тебя не собирается. Пап, наоборот, тебе помочь хотим, — качая пресс, сказал Стас.

— Ладно, вы хоть ужинали?

— Да, в столовке взяли. И тебе оставили.

— Пойду тогда.

— Пап, подожди, — поспешил остановить меня Стас. — Твой совет нужен. Темка есть поступить на факультет кибербезопасности.

— Тебя не возьмут из-за чипа, — ответил я.

— Могут и взять, если работу напишу вступительную на высший бал. Как думаешь?

— Думаю, что там много проблем. Это ведь и полная проверка семьи. Я сейчас ИБ свалил вниз. Не знаю какой уровень у твоей матери.

— 6.5 в плюсе. Если вниз упадёт, то она не сможет получать какие-то социальные доплаты как многодетная мать. Поэтому она за ним следит, хотя и ведёт жизнь далёкую от идеала. Но по баллам считается матерью, которая грамотно подходит к воспитанию и считается, что готовит золотое поколение молодёжи.

— Я о таком и не слышал, — хмыкнул я.

— А тебе уровень поднимем. Вроде не так и сложно это сделать.

— Так кажется, что несложно.

— Главное, знать алгоритм и показатели.

— Слушай, вы меня уже замучали с этим простым решением. То Орги говорит, что уровень ИБ поднять не проблема, теперь ты. Все такие умные!

— Смотри…

— Не надо сейчас засирать мне голову. Завтра будет выходной, вот тогда и грузи. Завтра пойдём играть на поле. Давно не собирались.

— Хорошо, — соскакивая с турника на землю и надевая очки, которые заменяли чип, ответил Стас. — Может пройдёмся?

— Я за день находился, — ответил я. И правда хотелось сейчас поужинать и завалиться в кровать с музыкой или новостями в мире игр.

— Меня подожди, — попросил Стас. Сам начал перевязывать шнурки на ботинках.

— Всем привет. Не помешаю? — к нам подошёл невысокий парень с длинными по плечи волосами, концы которых были выкрашены в красные, синие и зелёные цвета.

— Чего нужно? — спросил я.

— Много чего. О работе поговорить, — ответил парень с улыбкой на лице. А вот взгляд его мне не понравился. Цепкий, неприятный и грязный, что ли. Улыбка выглядела фальшивой маской, как будто он хотел казаться дружелюбным, но у него не получалось, потому что глаза слишком много видели и видели плохого. А ведь он не старше моих мальчишек. Может немного старше.

— Вот об этом точно разговаривать не собираюсь, — ответил я.

— Почему? — спросил он.

— А с какого я должен с кем-то что-либо обсуждать? — я написал Стасу, что пора идти домой. Повернулся спиной, когда меня остановило сообщение, которое написал этот парень.

«Нужен свой человек. Зарплата в два раза больше твоей»

— Я похож на человека, который кидается на подачки? — спросил я. Вечер сегодня явно не заладился. Бывает такое.

— Ну это не подачка, как ты выразился. А перекуп сотрудника, — усмехнулся парень.

— И кто перекупит? — поинтересовался Стас.

— А тебе-то до этого какое дело? — спросил я сына.

— Интересно. Или это секрет?

— «ТройкаГрупп». Слышал про площадки полного погружения?

— Допустим. Но они не в каждом городе могут работать. Слишком большая энергозатратность, — ответил Стас.

— Но они входят всё больше в моду. Людям нравится играть в реале, при этом находится в полном погружении, а не бегать с частичными укрытиями. Полная картинка смотрится лучше.

— А как решается вопрос со вторыми этажами? — спросил я.

— Люди видят картинку и ощущают, что они на этом втором этаже. Со стороны выглядит забавно, как игроки поднимаются по лестнице, которой нет. Или спускаются по отвесной стене. Но для игрока картинка настоящая, — ответил парень.

— Игра станет доступна лишь избранным? Ладно крупные города, но мелкие и окраины будут отключены для игры. «Вторжение» не требует больших вложений для площадок. В неё можно играть чуть ли не в любом месте, — уже я встал на защиту любимой игры.

— Так её никто и не закроет. Она так и останется игрой для окраин. А в крупных городах будут играть в реал-полное погружение.

— И цена будет для игры намного больше, чем у «Вторжения»? — спросил я.

— В три раза. Есть идея заточить площадки «Вторжения» и «Магов» под «Орден». Она совместит в себе две этих игры…

— И будет ерунда, — отмахнулся я. — Маги против оружия выглядят нелепее, чем новое обновление в донатном магазине «Вторжения».

— Людям заходит, — пожал плечами мой собеседник.

— Мало ли кому чего заходит? Мне нравится моя игра в классическом исполнений. Я не хочу выглядеть придурком, который стоит на пустом поле и руками размахивает. Во «Вторжение» я хотя бы бегаю с оружием. А эти дома и канавы делают игру реальнее, — возразил я.

— Не всем нравится ползать в грязи.

— Так эта игра и задумывалась для ползания в грязи! — сказал я.

— Кому не нравится грязь, тот может ползать по закрытому помещению, — ответил Стас. — Но тогда пропадает атмосфера грязи. А как же снег и дождь? Солнце и ветер? Ваша игра будет же под куполом?

— Естественно. Люди хотят комфорта! Наверное, это нормальное желание, — ответил парень.

— Комфорт пусть ищут в других местах. Я и так не собирался идти против игры, но после услышанного, тем более не пойду, — ответил я.

— Полностью согласен, — поддержал меня Стас.

— Давайте оставим ваши фанатские возмущения в стороне. Разговор пойдёт лишь о деньгах.

— Какой ты упёртый! — покачал я головой. — Тебе ведь сказали, что деньги тут не главное. Тут уже дело принципа.

— Угораздило же меня напасть на таких ярых фанатов, — рассмеялся парень с разноцветными волосами. Он протянул руку. — Виктор, для всех Вик. Честно, вначале идея брать на работу фанатов игры мне показалась безумной, потому что они будут знать нюансы игры. Начинают химичить, подыгрывая своим. А теперь эта идея мне нравится. Фанат не будет разрушать то, что ему нравится.

— Проверка? — спросил я, с недоверием пожимая ему руку.

— Отчасти. Скорее моделирование ситуации, которая возможна. К нам действительно поступают предложения продать площадки. Так как начальство отказывается их продавать, то начинается подкуп сотрудников и различные диверсии. Я за безопасность отвечаю. Короче стараюсь всё это предотвратить, но не всегда получается. Пока был в отъезде, то пришлось работать дистанционно. А это не всегда удобно. Иногда приходится и с людьми общаться. Вот как сейчас с вами.

— Как мать?

— Нормально. Несколько переломов, операций, но жить будет. Орги с ней ещё несколько дней пробудет, потом вернётся. Нужно навёрстывать упущенное время.

— Мутно всё, — ответил я.

— А жизнь она такая, мутная и грязная, — ответил Вик. — Доки свои я тебе выслал. Подозрительность понятна.

— Ну, допустим, так всё и есть. Дальше что? — просмотрев документы, спросил я.

— Я-то к Стасу шёл. Переговорить нужно. Да в таком месте, чтоб лишних ушей не было. Хотя это место мне нравится. Специально или случайно выбрали?

— Не понял. Ты сейчас про что? — спросил я.

— Про дом. Здесь много тусуются тех, кто не любит лишних ушей. На каждом этаже по десятку глушилок торчат, которые передают левую инфу, — ответил Вик.

— Я брал квартиру, где дешевле, — ответил я.

— Фон такой мощный, что его хватает на десяток метров отсюда. Сам иногда здесь болтаюсь.

— По логике, такое место должны были прикрыть, — сказал Стас. Я был с ним согласен.

— Их и прикрывают, когда находят. Но потом появляются другие места. На каждую дыру свою затычку не сделаешь, — усмехнулся Вик. — Думаю всё уже надышались свежим воздухом. Перейдём в помещение? Только для начала я оборудование возьму. Поставим глушилку.

— Зачем? — я слышал о глушилках. И знал, что за них могли дать уголовную ответственность.

— Я уже привык говорить, что думаю. А когда привыкаешь, то за языком сложно следить. Чужие глушилки вещь хорошая, но не надёжная. Я доверяю своим программам, — ответил Вик.

— Сам пишешь? — спросил его Стас.

— Нет, в сети пиратские качаю и вирусы ловлю. Естественно, сам. Хочешь качественную работу, то делай её сам или контролируй процесс от и до, изучая вопрос если не на уровень профи, то хотя бы спеца, — ответил Вик.

Мы только повернули к подъезду, как из него вышел Юрка с какой-то девчонкой. Весёлые, чего-то бурно обсуждают. Кивнув мне, он быстренько повёл свою подругу в сторону остановки.

— Я за вещами, потом к вам зайду, — сказал Вик.

— Это кто? — спросил я Стаса, когда Вик ушёл в сторону коридора первого этажа.

— Ты о ком? — рассеянно ответил Стас.

— Дурака из меня не делай. Что за девчонка?

— Маша.

— Мне из тебя каждое слово вытаскивать? Что эта Маша забыла в нашей квартире?

— Музыкой занималась.

— У Юрки ни слуха не голоса. Какая музыка? Это ты ходил в музыкалку два года, пока не бросил.

— Пап, а не всегда песни по нотам привлекают внимания. Сколько сейчас певцов без слуха и голоса, а фанаток у них не пересчитать, — ответил Стас. — Вот возьми хотя бы группу Перья Марса…

— Ты мне зубы не заговаривай! Музыкой они занимались. А потом я с отцом этой девчонке борьбой заниматься буду?

— Ей девятнадцать. Учится на инженера пищевого производства. Мы с ней год назад познакомились. Я с ней встретился на выставке промышленных технологий. Нас туда классом загнали. Юрка тогда болел. Маша экскурсию проводила. Мы с ней и зафрендились. Потом общаться начали.

— А Юрка инициативу перехватил?

— Если она ему так нужна, то пусть забирает. Он хотя и балабол, душа компании, а девчонки его сторонятся. Играет роль крутого перца, на которого лучше со стороны смотреть, чем рядом быть.

— Не понял.

— Он с девчонками гуляет, а они его кидают. Только создаётся впечатление, что кинул он их. За ним репутация такого бабника закрепилась, что девчонки его стороной обходят.

— И в чём проблема?

— Меньше надо заикаться, когда один на один гулять идёшь. Это для всех он такой крутой, а на деле всё не так. Машке же такие идиоты нравятся. Вот и пусть гуляют, — спокойно ответил Стас.

— Тебя всё это не волнует.

— Скажем так, не тот повод, когда нужно ругаться. Я более интересную нашёл. Машку надо было аккуратно перевести в друзья. Тут ещё и Юрка заинтересовался.

— Интриганы. Вам по семнадцать лет. Ещё полгода подождите и играйте во все эти игры.

— Два дня назад исполнилось восемнадцать. Так что с девчонками крутить можно, работать с разрешения опекуна на постоянной основе или самостоятельно и неофициально, если рабочий день не превышает пяти часов и не отвлекает от учёбы. Ещё можем путешествовать без разрешения опекуна по стране в течение двух месяцев и не давать о себе знать две недели. Так что всё нормально, пап.

— Вы родились в феврале.

— Нет. Тридцатого октября. Даже если бы мы родились в феврале, то до восемнадцатилетия никак не может быть полгода, — усмехнулся Стас.

— Подожди, а у кого тогда в феврале день рождения?

— Откуда я знаю? Это тебя надо спрашивать, у кого из твоих детей именины.

— Вот не надо издеваться. Чего-то упрямо зависло, что вы в феврале родились.

— Угу, тридцатого числа. Пап, ты недавно документы оформлял.

— Машинально чиркнул подпись. Я больше на пункты обращал внимание, — ответил я.

«Вы получили титул Антивнимательный родитель»

Сразу зашёл в статы. "Родитель — 90".

Да уж, пропустить совершеннолетия детей это надо умудриться! Они ещё и промолчали.

— Могли бы и напомнить!

— Так откуда нам знать, что ты даты перепутал? — рассмеялся Стас.

— Вик сказал, что здесь глушилка. Но системное сообщение пришло.

— Для них необязательно сеть иметь и подключение. Они автоматом выставляются в записи, — ответил Стас.

Стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в квартиру вошёл Вик с рюкзаком.

— Теперь можно начать игру, — довольно сказал он, вытряхивая содержимое рюкзака на стол…

Глава 17

— Сломать систему не так сложно, как кажется на первый взгляд. Систему обходят в первую очередь те, кто стоят на страже закона и следят за его соблюдением. Так как они вынуждены обходить систему, чтоб втереться в доверие к тем, кто её нарушает систематически. К примеру, чтоб накрывать хакеров, которые лезут в госучреждения для подмены данных и стирания штрафов, нужно им заказать такую ерунду. Для того чтоб они не послали такого заказчика, нужно втереться в доверие. А для этого надо потусить с ними. Поиграть во взломанные версии игр. Подогнать слитые базы. Что всё является преступлением. Но на него приходится идти, чтоб предотвратить другие преступления, от которых вреда больше, чем пользы, — сказал Вик. Мы сидели на кухне. Я пытался есть. Остальные пили чай.

— И к чему всё это? — спросил я. — Мы тут не программисты-хакеры. Это только Стас интересуется кибербезопасностью.

— А ты не интересуешься? — спросил меня Вик.

— Я мелкий человек. Чиню приборы и никуда не лезу. Да и с законом не хочу спорить.

— Придётся немного его нарушить. К чему я и веду, — ответил Вик. Эти слова уже начали напрягать. — Есть другая категория людей, которая ломает систему. Это частники, что занимаются безопасностью определённых лиц и структур. Для решения проблем приходится часто переступать закон. Ломать камеры, чтоб отслеживать людей. Пользоваться чёрными базами данных. Изредка лазить в государственные базы напрямую. Для этого и приходится пользоваться глушилками, что незаконно. Команда у нас небольшая, но приходится держать под контролем за две сотни человек ежедневно. Сюда входит контроль их связей и связей их родных. В среднем за сутки приходится отслеживать тучу людей и выискивать случайные и закономерные контакты, чтоб предотвратить диверсии в игре и на площадках. Когда приходит время соревнований, то работы становится в разы больше.

— Слежка за людьми незаконна, — сказал Юра. По его лицу было видно, что ему это всё нравится меньше и меньше. Как и мне. А вот Стас загорелся.

— У нас есть официальная договорённость с отделом кибербезопасности, а в частности, с подразделением игровой кибербезопасностью. Мы на их дотации и по возможности сливаем им некоторые данные, для поднятия раскрываемости. Из-за этого у нас ограниченные права. И на многое закрывают глаза из кибербезопасности, — ответил Вик. — Для начала надо поднять всем уровень ИБ не ниже пяти. Это нужно для участия Юры в команде, у которого он какого-то ниже. В чём причина?

— У Юры 4.3 — сказал Стас

— Кстати, и почему я об этом не в курсе? — спросил я.

— Не успел сказать. В школе был конфликт. Ничего серьёзного.

— Это ничего серьёзного срезало много ИБ, — ответил Вик.

— Там одно на другое наложилось, — встал на защиту брата Стас. — Была контрольная за триместр. Друзья не подготовились. Я задания порешал, а Юрка скинул ответы. Засекли. Идея была моя, но под раздачу попал он.

— А чего сам не стал передавать? — спросил Вик.

— Очки имеют идентификацию. Они след в системе оставляют. След от чипа подтереть легче. Чипы ставили всем в одно примерно время. Когда ответы закидываешь, то меняешь с каждый раз концовку чипа на другие числа. Система ничего подозрительного не видит. Когда же появляется номер очков, которые отличаются существенно от чипов, то система настораживается. На всех моих контрольных система проверяет меня по нескольку раз. Я лишь в некоторых форумах сижу по скользящему айди, где это возможно. Остальное время контроль тот ещё.

— Если через шлем выходить, то там можно перепрошить его под чип.

— Угу. Но тогда я сотру личные результаты в игре, — ответил Стас.

— А два шлема иметь? — предложил Вик.

— Если у тебя один лишний есть, то возьму, — ответил Стас.

— Решим этот вопрос, — сказал Вик.

— Что там было ещё? Какие другие обстоятельства, которые понизили рейтинг? — вернулся я к интересующему меня разговору. Как обмануть систему, меня не слишком сильно интересовало. Менять айди я не собирался.

— Драка была, — пожал плечами Юрка. — Административный протокол и штраф. Но там нужно было.

— Кулаками помахать? — уточнил я.

— Просто было нужно, — ответил Юрка.

«Повёлся. Его давно провоцировали. В итоге надо было мимо пройти, а он сорвался. Я занят был. Короче, не остановил», — написал мне Стас.

«Слишком много на себя берёшь. Ему не пять лет, чтоб выгораживать и останавливать».

«Если его не останавливать, то он куда-нибудь задурит. Я на два дня в работу ушёл. Один проект делал для первокурсника на защиту семестра. Нужно было сделать всё быстро и качественно. Ещё эти придурки с контрольной. Короче, отвернулся. Так Юрка с дуру подработку нашёл транками торговать. Мы с ним уже эту тему обсуждали. Не получается в общий котёл вносить пока, так хоть в дурь не лезь».

«Поймали?» — спросил я.

«Да. Пришлось Вика подключать, чтоб он отмазал. Каким-то получилось. Единственное, что штрафанули по ИБ».

«А мне сказать, что проблемы?»

«Так это не проблемы. Ерунда. Думаешь в первый раз? Всегда чего-то случается. Так чего тебя по пустякам трясти? К тому же восемнадцать стукнуло. Теперь по мелочи можно своими силами всё это решать. Да и Машка с Юркой затусила. Авось он в дурь больше пока не пойдёт. Найдёт развлечение с ней. А там Орги подтянется и займёт его. Всё ведь от безделья».

— Я уже говорил, что просто так получилось, — упрямо настаивал Юрка.

— Завтра займёмся общественно полезными работами, — ответил Вик. — На них хорошо ИБ растёт.

— Не хочу я с малышней возиться! — поморщился Юрка.

— Подготовишь несколько классных часов по воспитанию подрастающего поколения. По правилам дорожного движения. Три урока истории. Ты в ней разбираешься. Два занятия в компьютерном кружке по обучению пенсионеров компьютерной грамотности. Расписание я тебе скинул. Так что два ближайших дня у тебя забиты. К пяти подберёшься. Система увидит такую старательность и решит, что ты пошёл на путь исправления. Потом в течение полугода с тебя будет тридцать статей по истории и десять на анализ проблем молодёжи в современном обществе. Три статьи на решение этих проблем. Можешь всё разом написать и выставить на таймер. Это закрепит результат. Естественно, никаких боданий с законом. Или предварительно проконсультировавшись со мной или Орги, — сказал Вик. Стас рассмеялся.

— Ты попал брат, — сказал он.

— Поможешь?

— Никакой помощи. Стасу и без тебя работы много будет, — ответил Вик. — Для прохода на обучение по той специальности, на которую он претендует, нужно защитить такой проект, который докажет, что чип не так важен, как наличие головы на плечах, — ответил Вик.

— Теперь понятно откуда ветер дует на тему кибербезопасности, — сказал я.

— А в чём проблема? Работа интересная. Скучать точно не придётся. Льготы. Неплохая зарплата. Спину всегда прикроют. И без работы не останешься, — ответил Вик.

— Сам там работаешь? — спросил я.

— Хотел. Но по здоровью не прошёл. На момент поступления я парализованный валялся. А там нужно иногда в поле выходить. Не все задачи можно решить дистанционно. Когда позвоночник починили, я в частники пошёл. Считай одно и то же.

— Не взяли? — Сам не знаю, чего я к нему привязался, но хотелось понять, с кем я имею дело.

— Можно и так сказать, — ответил Вик. — Возвращаясь к системе. Люди чаще всего живут по принципу прокачки цифр, перенося игровые привычки в реальный мир. Эти цифры считаются важными для жизни. Идея привязать анализ поступков к оценке человека выглядела интересной. Как понять достоин ли человек занимать должность? Как понять исправился он или нет? Система проанализирует его поступки и решит. Но в итоге получается, что анализ даёт большую погрешность. Берём для примера двух людей. Один работает, у него есть семья и какое-то развлечение в виде рыбалки по выходным. ИБ у него в районе семёрки. И вот он совершил проступок. Не преступление. Именно проступок. Сорвался. Наговорил кому-то гадости. ИБ резко скакнула вниз. Чем выше поднимается ИБ, тем сильнее он падает, когда что-то случается. Так как человек не может всё время жить по правилам, то рано или поздно он их нарушит. Из-за этого нарушения у него начинает падать уровень жизни. Его отправляют к психологу. Психолог видит как исправить ИБ по диаграммам и анализу происшествий. В итоге она предлагает человеку то, что для него немыслимо. Например, извинится перед обидчиком. Допустим, конфликт вышел из-за того, что сотрудник допускает грубые ошибки. Начальник делает замечание сотруднику. Тот посылает начальника. Начальник срывается и у него слетает ИБ. Психолог предлагает начальнику извинится перед подчинённым. Начальник следует совету. Его авторитет падает в глазах подчинённого. К тому же подчинённый может просечь ситуацию, что начальник зависим от него в этой ситуации и начать давить на начальника. Может специально не идти на примирение. При этом ИБ у начальника продолжает падать, потому что конфликт не решён. Психолог советует, что надо воспользоваться любыми способами, но проблему решить. В результате начальник может сорваться, потому что унижаться мало кому нравится. Идти же на открытый конфликт он не может, потому что система порежет его статы ещё сильнее.

— Зачем всё это психологу? — спросил я.

— А ему всё равно. Сейчас люди не думают. Они следуют заученным алгоритмам. Это проблема с каждым годом становится всё масштабнее и серьёзнее, но пока её решить никто не старается. Мы теряем за схемами людей. Вместо того, чтоб разбираться в конкретном случае, проще открыть конспект. Посмотреть какие пункты нужно изменить, чтоб в итоге получилось нужное значение. Всё. Работа сделана. И сразу второй случай. Мужик ведёт всю жизнь игру с законом. Он то его нарушает, то берётся за ум, чтоб опять нарушить. После каждого нарушения этот тип быстро начинает делать хорошие дела. В итоге система считает, что он идёт на путь исправления и резко повышает его ИБ. При этом если ИБ плавающий, грубо говоря, сегодня человек кого-то ограбил, а завтра старушку через дорогу перевёл, то система не будет резко опускать и поднимать ИБ. Он будет примерно на одном уровне. Любое плохое дело будет покрывать хорошие дела, — ответил Вик.

— Система сделана так, что проще быть преступником, чем законопослушным гражданином? — спросил Юрка.

— Не совсем. Если ты хочешь карьеру политика и начальника чего-то там, то закон лучше не нарушать. На высокие должности смотрят не только нынешний показатель ИБ, но учитывают историю приводов и штрафов. Её при желании можно подчистить, только это будет стоить очень дорого, — ответил Вик. — Даже для участия в соревнованиях нужна репутация, потому что игрок, спортсмен — это пример для подражания. Я к чему говорю, что цифры для репутации важны и одновременно они не стоят и гроша. Можно потратить всю жизнь набивая уровень, но ты его никогда не набьёшь. А стремиться к бесконечности — это цель, которую достигнуть невозможно. В реале нужно держать уровень пятёрки. Для жизни этого хватает. Но ниже четвёрки опускаться не стоит. Примерно в этом уровне ИБ и будет болтаться. Пока работаем вместе, то хвосты я или Орги почистим. Мелкие нарушения в работе неизбежны.

— Вывод такой: работать на систему смысла нет. Нужно получать выгоду здесь и сейчас. Чихать на закон, — сказал я. — Не спорю, что возможно вы и правы. Когда была введена система, то мы подумали вот она панацея от преступности и несправедливости. Когда на местах будут те, кто их заслужил. Да, система оказалась не такой, какой мы предполагали. Много обмана и безразличия. Алгоритм стал заменять умение думать и вникать. Но это в работе с людьми. Техника к алгоритму относиться положительно. И думать там приходится, потому что не получилось исправить поломку проверенным способом, так надо придумать новый способ. Понять, что случилось и почему не работает так, как нужно. Порой приходится придумывать новый алгоритм работы под конкретную ситуацию. Здесь я не против системы, как и в оценке качества работы, когда нельзя обмануть. Когда принимаешь работу, говоришь, что она сделана качественно, но на следующем этапе идёт всё не так как нужно. Обман раскрывается. Что касается общества, то и здесь всё не так однозначно. Был момент, когда преступлений стало меньше. Люди пытались следовать системе и в ней разобраться. Когда разобрались и стали с ней играть, то к этому времени решили сократить полицию. Сделать звонки платными. Люди ради экономии стали закрывать на мелкие преступления глаза, потом стали не замечать и крупных. Система начала давать сбой. Ломать же её окончательно… Не думаю, что это хорошая идея.

— А я и не предлагаю её ломать. Макс, нужно лишь более гибче к жизни относиться. Думать, когда тебе предлагают лишь один вариант, когда на деле этих вариантов много. Уж точно больше, чем единица. Ясно, что в век упрощения, надобность в обдумывания других вариантов отпадает напрочь, что превращает нас в тупое стадо, которое следует окрику пастуха в заданном им направлении. При этом сам пастух не знает на кой он ходит именно на этот луг с этим стадом, когда есть выбор ходить на другие луга. Не всегда привычное равняется качественному. На других лугах трава может быть зеленее и сочнее. Но из-за узости мышления пастух погонит стадо лишь по проторённому маршруту, который ему был указан изначально, — ответил Вик.

— Из деревни? Хотя сейчас стадо на выпас не выпускают, — усмехнулся я.

— Подруга писала курсач по выпасу скота. Кстати, интересная тема. С такими нюансами, о которых мало кто теперь вспоминает, — ответил Вик. — Я никому не предлагаю переступать закон и становится на путь преступников. Но, когда ситуация требует посмотреть на неё не так как мы привыкли, то нужно вспомнить о гибкости.

— И нарушить закон, — добавил я.

— Посуду уберите со стола. Я покажу, что я имею в виду, — сказал Вик. Пока ребята убирали стол, он установил уголки, которые при включении организовали монитор. На него пошла картинка. Улица. День. Картинка из толпы выхватила одного из игроков, что был в команде Орги. Лук. Ему ещё лицо порезало. Выглядел он сейчас нормально. К нему подошёл какой-то тип. Они перекинулись парой слов. После этого они пошли в переулок. Там камер не было. В следующий раз тип вышел с другой стороны переулка и быстро пошёл по улице.

— И к чему это? — спросил я.

— Лук думал в игру вернуться. Но его порезали. Хорошо, что успел скинуть мне, что помощь нужна. Но так как меня в городе не было, пришлось перенаправить сообщение Чесу. Он тупит сильно, но вывести его из команды не могу. Пока суть до дело, момент был упущен. Оставалось лишь скорую вызвать. Типа потом нашли. Обычный исполнитель. Мы нарушили несколько законов. Влезли в частную жизнь. Влезли в сеть государственных камер и затронули несколько частных. Вычислили айпи чипа исполнителя. Если бы всего этого не сделали, то парень бы истёк кровью в этом переулке, а его дело закрыли бы как несчастный случай, когда шёл чувак и упал на нож, что торчал из брусчатки. Ведь это нормальное дело. Ни у кого вопросов не возникнет, — ответил Вик, сворачивая экран. — И такие ситуации бывают постоянно. Стоит ли нарушать систему и искать её обходы? Я для себя выбрал ответ.

— Время позднее. Если хотите трепаться дальше и искать истину, то ищите. Я спать пошёл, — сказал я.

— Согласен, что время позднее. Пора расходиться, — согласился Вик. — Я глушилки оставлю. Если что, пишите, звоните в любое время. Стас, с тобой договорились.

— Я помню, — ответил Стас.

«О чём речь?» — спросил я сына.

«Работа. Хочу попробовать. Разрешение ты подписал, когда давал разрешение для Юрки»

«Серьёзно?»

«Пап, ты хоть читай временами, где расписываешься»

«Было не до этого»

«Знаю. Но так подпишешь что-нибудь не то. Как потом будем расхлёбывать?»

Дожили. Он теперь ещё и надо мной шефство взять хочет. Юрки ему мало…

— Всё что говорил этот парень по-хорошему надо делить и не всему верить, — сказал я.

— Так Вик и не настаивает. Нужно действовать по ситуации, — ответил Стас. — Помнишь, как мы раньше разбирали и разыгрывали популярные ходы? В итоге пришлось брать элементы из этих ходов, но полную комбинацию повторить не получалось, потому что было слишком много факторов, которые влияли на ходы. Так и тут. Основа есть, а на эту основу мы уже сами нанизываем составляющие.

— Стас, может не пойдёшь никуда учиться? Ты и так умный. А если ещё знания получишь, так мы тебя понимать скоро перестанем, — сказал я. Юрка засмеялся.

— Я ему это говорил. Но он упрямо хочет учиться дальше.

— Учиться интересно, — ответил Стас. — У меня ещё дела есть. Так что давайте до завтра. Пап, Даша спрашивала, мы завтра играем?

— Да.

— Она хочет ещё сестру пригласить.

— Пусть приглашает. Что-нибудь придумаем, — ответил я. — В крайнем случае будем пропускать ход.

— Я тогда так и передам, — ответил Стас.

Я пошёл спать. День выдался тяжёлым и каким-то неправильным. Узнать, что я забывчивый отец, который не помнит дни рождения детей, узнать, что в чужих глазах я наивный чудак, что верит в систему, узнать, что для некоторых живёшь неправильно… Вот как надо жить. Ломать систему под себя и гордиться этим.

Вроде и спать хотелось, а сна не было от слова совсем. Я бродил по сети. Пытался читать игровые новости. На форумах строили предположения, кто будет в команде Орги. Полный состав он так и не объявил.

«Не спишь?» — пришло сообщение от Марты.

«Ты когда-нибудь думала, что все вокруг знают как жить лучше?»

«Всегда. А как посмотрю, какие ошибки совершаю по жизни, так в этом лишь убеждаюсь»

«Нормально ты живёшь»

«На чужой взгляд мы всё живём нормально и без проблем. Когда же копнёшь глубже, то столько всего находишь, что обычно не показывается… Не заморачивайся. Живи как живёшь. Универсального рецепта для той самой правильной жизни никто не придумал»

«Завтра встретимся? Может погуляем?» — предложил я.

«Не могу. Оставить не на кого таверну. Приходится работать. Сегодня ещё соревнования были. Потом праздновали долго. Только сейчас всех повыгоняла. Вот уберусь и домой поеду»

«Выкладываешься по полной на работе»

«А как иначе? Однажды взяв обязательства приходится их выполнять. Завтра ещё день пережить и вечер, а там легче будет», — ответила Марта.

«У тебя выходные бывают?»

«Иногда, но я их с младшей провожу. И так она меня редко видит. Но это все мои проблемы. Не буду тебя грузить. Спокойной ночи»

«Спокойной», — ответил я. Жаловаться она не любила. Это я уже понял. Без загрузок, чисто встречи. Хороший вариант отношений, только чего-то он мне начинал не нравится. Когда так в открытую всё время указывали на место — это раздражало. Решив больше не грузить мозг, я отключился от сети. А вот уснуть удалось лишь под утро.

Глава 18

Враг залёг в окопах. Рядом с окопами лежали незамаскированные мины. Штук десять. А сколько их было спрятанных? Раз в три минуты нас обстреливали гранатами, взрыв которых вызывали контузию и мешали сосредоточиться. Из-за постоянного мельтешения помех перед глазами начинала болеть голова.

Ещё и погода была соответствующая: снег с дождём поливал нас с такой силой, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Мало кто из игроков в такую погоду решился выйти в игру. Но кто решился, те были настоящие профи. Своеобразные маньяки и фанаты игры, которые погоду воспринимали как дополнение к виртуальной реальности.

— Кэп, что будем делать? — спросила Даша. — Попробуем заслать камикадзе?

— Я против жертв в игре, — ответил я.

— Почему? Он соберёт мины, а мы кинемся в атаку, — сказала она.

— Макс за реальную игру. Не заметила, что он и псевд себе не берёт? — встрял Ромка.

— Ролевик в стрелялки? Интересно, — хмыкнула она.

— Что-то не устраивает? — уже спросил я.

— Всё нормально. Командуй, кэп.

Командовать. А идей нет. Попробовать зайти к ним с тыла? Возможно, получится…

— Пап, тебе не кажется подозрительным? — ко мне подбежал Юрка и начал говорить не через связь, а лично.

— Что именно? — Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, что привлекло его внимание.

— Стас уже три боя пропустил. Вместо этого учит Зину стрельбе в тире, — быстро сказал он. Я на миг выключился, пытаясь понять на кой мне эта информация и что там подозрительного. — Может у них этот, роман?

— А тебе какое дело? Или хочешь свечку подержать?

— Чего он молчит? Мог бы и сказать.

— Трепаться меньше надо. Больше делать, — раздражённо ответил я. Включил общую связь. — Юра заходит слева. Роман справа. Даша прикрывает. Пробуем зайти с тыла. Рик, закидай их гранатами. После этого сразу открывай шквальный. На патроны я тебе кину. Поехали!

Я поменял дислокацию. Зашёл за машину. вызывая огонь на себя. Сверху пристрелялась Даша. Доложила, что один снят. За ней Рик устроил световое представление. Пока враг пытался отстреляться, из тыла присоединились Рик и Юра. Я покидал гранаты, на которые сработали ловушки. Пули пролетали мимо. попадание в плечо и ногу заставили снизить скорость. Главное, не останавливаться и стрелять. Снег валил хлопьями, заставляя жмуриться. Что-то пролетело над головой и сразу пошла рябь перед глазами. Очерёдная контузия. Удар в лоб. Я почувствовал, что начинаю падать, но почему-то не назад, а вперёд. В последний момент успел перегруппироваться и удержать лицо, чтоб не въехать им в промёрзшую землю. Темнота. Ослепнуть страшно. Тело не шевелится. Опять ошибка, которая уже была в игре? А я такой везучий, что мне прилетело во второй раз? Что-то колючие вонзилось в шею. Мысли поплыли…

Есть понятие игра. Мы играем, чтоб развеется. Отвлечься от жизни. И есть жизнь, которая влезает в игру и мешает отдыхать. Это как-то неправильно. Нелогично, как и нападение со спины. Зачем пользоваться такими приёмами? Это нечестно и нелогично.

Голова не хотела соображать, но я упрямо цеплялся за мысли и не давал себе возможности отключиться. Открыть глаза. Для этого нужно не так много сил. Или много? Темнота. Она липко оплетала лицо и мешала дышать. Да это же тряпка, на которую падал снег. Из-за этого ткань намокла и прилипла мне на лицо. Руки связаны за спиной. Ноги затекли и не слушались. Оригинально. И кто это так меня?

Связи не было. Меня словно отключили от чипа. Я пытался вызвать экстренную связь. Помощь. Бесполезно. Лишь темнота и боль в затёкших конечностях. Это уже было совсем невесело. Отыгрывать роль — это интересно, но валяться и изображать из себя пленного… Какой-то перебор.

Резкая головная боль заставила зажмуриться. В ушах стоял звон. Потоки информации. Их было такое количество, что я не мог с ними справиться. Кровь. Тёплая и противная. Никогда не любил кровь. Особенно когда эта кровь была моя. Последние мысли вспыхнули яркой молнией. В какой-то миг меня перестало что-либо волновать.

Второе пробуждение было лучше. Я слышал, как где-то капала вода. В углу, где я сидел, было светло. Лампа светила в лицо и не давала разглядеть помещение. Руки к чему-то привязаны. Прям какой-то старый фильм, где партизана поймали враги, а потом пытали. Такой реализм меня не устраивал. От лампы я отвернулся насколько мог, но это мало помогло от вездесущего света, который резал по глазам.

— Чего он весь в крови?

— ХЗ. Таким его притащил. Может пока падал рожу разбил?

— Неважно. Ты очнулся? Или нужно пнуть, чтоб ответа добиться?

— Я тебе не пень, чтоб меня пинать, — просипел я. Горло драло так, словно я колючку проглотил. Ещё не хватало заболеть. Нужно было думать о другом, более серьёзном и насущном, но вместо этого мысли были о ерунде. — Фонарь убери!

— Ты ещё не понял, что у нас разговор короткий?

— Тебе помогает разговаривать лампа? Или ты хочешь, чтоб я ослеп, а потом тебе мне компенсацию выплачивать? Этого добиваешься?

— Чел, ты ошибся. Думаешь отсюда выйдешь здоровым и на своих ногах? Да мы тебя сейчас так отметелим, что родная мама не узнает! — последние слова сошли на визг. Кто же так визжал? Настя. Мы с ней спорили редко, но если она начинала ругаться, то её слова переходили на такой же визг. Когда-то он мне нравился. Холодное море. Мы шли по берегу. Волны цепляли пятки. Она каждый раз визжала, но уходить с берега не хотела.

— Ты там уснул?!

— Уши от твоего воя отдыхают. Тебе чего нужно?

— Воя?! — завизжал он. Какой же визгливый парень! — Врежь ему! Давай! Чего стоишь?

Ещё и нервный. Всё-таки хотелось бы обойтись без побоев. Не обошлось. Лупили так, что ног не жалели. Разгрузка и плотный зимний костюм немного гасили удары, но всё было в реале и от этого становилось не по себе.

Помощь. Бесполезно. Кровь. Сто лет не махался на кулаках. Да и в драках не участвовал столько же. Давно всё это было. Давно. Они чего-то кричали, орали, но я их не слышал, находясь где-то посередине между реальностью и виртуальностью.

Вода. Холодная. С кусочками льда, которые ударили по лицу как камни. Я попытался откинуть воду, но не вышло. Она продолжала капать с волос. Надо волосы подстричь. Давно надо было, а я всё откладывал.

— Значит так, — передо мной оказалось лицо какого-то парня. Я не мог поймать фокус, чтоб его разглядеть. Лишь очертания. Да и стоял он прямо перед лампой. — Хочешь выйти живым? Тогда пять сотен тысяч и мы забываем друг о друге.

— Иди ты. Пять сотен! Да кто мне бы такие деньги дал! — губы отказывались шевелиться.

— У друзей попроси. Кредит возьми.

— При неработающем чипе? Я тебе что, телепат?

— Это наша защита. Ты знаешь, что в чипе содержится вся информация за всю твою жизнь? Личность, память, знания. Если ты их лишишься, то станешь никем. Сейчас ты беспомощен, как щенок, который не сможет найти дорогу домой, потому что привык ориентироваться по навигатору…

Парню не так много лет. Это проблема молодёжи, которая не знает, как найти дорогу от дома до ближайшего магазина.

— Ты сейчас не сможешь ни в полицию пойти, ни в больницу. Ты никто. Тебя нет. Отпечатки пальцев тебя не спасут.

— И как я тебе деньги возьму? Без личности? Сам говорил, что мне кредит надо брать? — спросил я.

— Феликс, он нас не понимает! Объясни ему! — рявкнул парень. И опять побои. Нелогично.

— Опять ты перестарался… И чего нам делать?

— Выкинем его, — последовал ответ. — В первый раз?

— Надо как-то продумать более детально, чтоб они не помирали раньше времени.

— Блин, Дим, ты сам говоришь, что их нужно мочить.

— Но не сразу же! Дай выпить. Блин, только шумиху подняли. Денег не срубили.

— Но шумиху подняли. Твой батя будет доволен.

— Он мне не хочет опекунство подписывать. Говорит, чтоб через опеку договаривался. Считает, что я неудачник. А как доказать, что я удачник, если он мне не даёт? Знаешь, что мне на совершеннолетие подарят? Пинок под зад. В прямом смысле этого слова.

— Засада. Но хоть деньги даёт.

— Если работаю. Надоело всё. Надоело, — бутылка полетела в стену. Осколки. — Пусть два дня торчит здесь до смены Роги. Там его и вынесем.

— Как скажешь. Мне плевать, когда его тащить.

Они ушли. Я попробовал открыть затёкшие глаза. Темнота. Опять эта противная темнота и мокрая ткань. Попробовал пошевелить руками. Верёвки только сильнее впились в кожу.

Чип не работал. В голове шум. Кровь. Как же мне всё это не нравилось! Затекла шея. Нужно было попробовать поменять положение тела. Пока я пытался шевелиться, спала тряпка, которой меня накрыли, когда уходили уроды. Чип ожил. Слабый сигнал, но послать сигнал о помощи можно. Полиция. Ещё бы знать где я. Хотя у них был доступ к геолокации. Всё верно. Сами найдут.

Сигнал то пропадал, то появлялся вновь. Вместе с ним и скользило сознание, которое то и дело хотело ускользнуть. Я был против этого. Была уверенность, что если я отключусь, то чип перестанет работать.

— Кэп? И чего ты тут делаешь? Тебя чуть не с собаками ищут, а ты решил свиданку назначить. Только твоей подруги не вижу. Связала и оставила подыхать? — Свет фонаря заставил жмуриться, но по голосу я узнал Дашу.

— Ты как здесь оказалась?

— Решила тебя поискать. Говорят за это дополнительные очки репы начислят. Деньжат игровых подкинут. А то хожу, как нищая без монеток. Каждый патрон считаю, — ответила она. В свете фонаря мелькнуло лезвие. — Не дрейф. Я не твоя подруга. Мне такое не нравится. Надо было так мужика привязать и оставить.

— Издеваешься?

— Нет. Но ты соображаешь туго. Сегодня два ЧП на площадке случилось. Ты пропал. Ибыла сильная хакерская атака. Полиции понаехало. Уже убийство шьют хозяевам площадки. Говорят, что ты недавно на работу устроился. Трудовая инспекция не любит тех, кто переходит с работы на работу после неполного месяца отработки, — разрезая верёвки, ответила она. — Ты бы передал своей подруги, что так делать нехорошо. Или ты её в Тёмном чате подцепил? Там любят такие экстримы. И координат не оставляют. Одна встреча. Одно свидание. Романтика, которая часто приводит к неприятностям.

— Не… — Я хотел уже выругаться, но её палец оказался на моих губах.

— Подожди говорить, когда тебе лучше помолчать и подумать. Не разочаровывай меня в своих умственных способностях, — мягко прошептала она. — Сейчас люди придут с помощью. Я отправила сообщение, что тебя нашла. Они и помогут тебе выбраться. А пока подождём.

Люди пришли минут через пять. В этот момент заработал чип. Посыпались десятки сообщений и звонков. Новости, технические документы, которые нужно было выучить к завтрашнему дню. А завтра уже наступило. Время было около трёх часов ночи. Я отсутствовал двенадцать часов. Поток информации был таким сильным, что я не выдержал и отключился.

***
Больница. Вот меньше всего я хотел оказаться в этом месте. Когда валялся со спиной, то я насмотрелся на всю жизнь на стены “розового заката”. После того как выписался, я этот цвет ненавидел. Отец рассказывал, что в его молодость стен у больниц были зелёные. И их также ненавидели. Похоже, проблема была не в стенах, а в болезни и чувстве, что ты не можешь жить в полную силу. Появилась ненависть, которую нужно было на что-то выплеснуть. Выплёскивали на цвет стен, как на самое безобидное, что можно ненавидеть. И вот опять я в этом месте. Чип работает, но сообщения и звонки перекрыты. Зато могу узнать погоду. Мороз и снегопад. Котировки валют, как будто у меня была эта валюта. Даже от форума с игровыми новостями отключили. Но оставили культуру. Это издевательство. Читать про “войну” двух певцов, что работали в разных жанрах и конфликт переносили в тексты — это было выше моих сил. Но голова работала, анализировала и понимала. Это уже плюс.

Я мог сидеть. Но недолго, потому что тело скручивало от боли. Мог дойти до туалета. Взглянуть на свою заплывшую рожу в зеркало. Расквасили меня знатно и обезболивающее вкололи хорошее раз я мог ходить, а не ползал. Правда, его действие начало заканчиваться, но я был уверен, что сейчас подойдёт медсестра и вколет мне его ещё раз. Система уже доложила, что я очнулся.

И что вчера было? Ничего не понятно. И ведь не узнать. Блокировка чипа. Значит, придут люди и начнут задавать вопросы. Нужно будет на них ответить. Рассказать правду? Тогда у площадки будут проблемы. А если соврать? Заманчиво. Тогда останусь работать. Но где грань, что уже всё поменялось и я не наврежу себе своим враньём? Обо всей ситуации я узнал от Даши. Но кто она такая? Можно ли верить её словам? Я её знал не так давно, чтоб составить хоть какое-то мнение об этой девчонке.

Вот раньше всё было как-то в разы проще. Работа, семья, игра и никаких проблем. А тут всё время что-то случается и не знаешь чего с этим делать.

Они пришли к обеду. Двое в штатском. Показали корочки. Начали задавать вопросы.

— Для начала скажите по какому праву отключили чип от контактов? — спросил я. — Меня в чём-то обвиняют?

— Это всё для вашей безопасности. Вчера на вас напали. Вы видели нападавших?

— А мне угрожает опасность? С каких это пор на площадке стало опасно? У меня там дети играют. Если что-то произошло, то я должен знать, — сказал я.

— Так на вас же напали. Вот поэтому поводу и идёт разбирательство. Вам кто-то угрожал до этого? Предлагал деньги?

— Если бы предложили, то я бы не отказался. Смог бы нормальную квартиру снять, а не в дешёвом районе. Пацанам бы учёбу оплатил. В отпуск бы подругу свозил…

— Какой отпуск? Вы можете чётко отвечать на вопросы? — подключился второй собеседник.

— Вы мне скажите, чип восстановят за счёт страховки или за мой счёт? Доктор об этом ничего не говорит. А я без новостей не могу. Игровые новости и форум — это то, что даёт нам дышать свободно. Хобби влияет положительно на здоровье, — ответил я, чувствуя себя дураком, которого изображал. А если посудить, то таким и являлся. Какое-то неприятное открытие.

— Издеваетесь? — вопрос был задан спокойно, без эмоций. Будь их воля, то меня бы прибили. Но съёмка мешала это сделать.

— С какой целью мне над вами издеваться? Я не понимаю, что происходит. Вчера договорился встретиться с одной девчонкой. А вышло всё как-то обломно. Так молодёжь говорит? Вот меня обломали и сильно. Пытались деньгами поживиться. Я им ничего перевести не смог, потому что чип не работал. Так за это по рёбрам получил. Вот скажите, где справедливость?

— Имя?

— Да кто же знает её имя? Тёмный чат личины скрывает. Я недавно оформил гостевой брак. Но чего-то не заладился он. Вроде и бросать неохота. А у нас договорённость, что мы по другим не ходим. Вот и остаётся только Тёмным чатом воспользоваться. Больше пользоваться не буду. Подпишу петицию о его закрытии.

— Как вы оказались в комнате сектора Н-23?

— Ну, я как бы там работаю. Знаю помещения, — ответил я. — Самое дурацкое — это встречаться на работе, но где ещё, если дома дети, деньги в этот недогостевой брак уходят. А ещё на работу устроился недавно. Вот и приходится крутиться.

В их глазах ясно читалось, что я идиот, который захотел приключений и пошёл ночью в район, куда лучше не заглядывать. Его там ограбили, а он ещё и удивляется, почему это. В Тёмном чате не было регистрации и настоящих имён. Люди туда заходили поругаться, найти с кем провести ночь, купить что-то незаконное. Я там и не был никогда, но о нём слышал. Чат каждый раз хотели закрыть. Его блокировали, а потом он всплывал и вновь продолжал жить. В последнее время он прославился тем, что там девчонки свидания назначали, а на встречу приходили ребята и под угрозами заставляли переводить деньги на липовые счёта, которые терялись в сетевом пространстве.

— Мы доложим о случившемся вашему начальству. Они будут решать, что делать. Возможно, придётся дать интервью новостному каналу. Вчерашнее исчезновение игрока среди боя наделало много шума.

— А можно как-то не докладывать…

— Не получится. Порядок.

— Поправляйтесь.

Они ушли, возвращая мне возможность общаться и лазить по сети в полном объёме.

“Балбес + 30”

Чего? А это уже обидно. Пришлось лезть и считать минусы. “Работа — 1.2”

Как будто все такие честные и ни разу интрижек на рабочем месте не заводили!

“Верность — 25”

“ИБ — 1,0”

Зараза, а не жизнь. Долго над статистикой горевать не пришлось. Пришло сообщение от Орги.

“Тебя когда выписывают?”

“Завтра. Что происходит?”

“Вот завтра и разберёмся”, — ответил он, отключая связь. Нормально так, не от сыновей первое сообщение пришло, а от этого. Написал детям, но ответа не получил. Пришла лишь отписка, что они вне зоны доступа по причине сна. А ведь точно. Они меня искали. Вот и отсыпаются. Надо было что-то делать, решать, но силы были лишь на просмотр игровых и около игровых новостей, которые были далеко не радостные. Кто-то гнал волну, что “Вторжение” становится небезопасной игрой. Подкатили какие-то данные о несчастных случаях, старых конфликтах. Как будто этого не было в других играх. Но в статье представляли так, что игра выглядит как мясорубка, что готовит будущих убийц. Тогда “Маги” готовили будущих шизиков. Любая игра может оказывать на психику игрока, принося ему как вред, так и пользу. Всё зависело скорее от человека и его проблем с головой. Всех же чесать под одну гребёнку — это глупо. А с другой стороны, если нужен поклёп, то подойдёт любая глупость. В глупости легче всего поверить. Может, слова Вика о покупки площадок “Вторжения” не были таким уж враньём? Тогда эта статья была лишь началом. Они будут делать всё возможное, чтоб игроки покинули “Вторжение”. После этого игра сама откажется от площадок, потому что не сможет их окупать. И вчерашняя диверсия могла быть направлена на это. Но это были всего лишь предположения, которые отвечали лишь на часть вопросов.

Глава 19

Больница. Никогда её не любил. Хотя сейчас и появились капсулы, которые восстанавливали кости и ткани. Полежишь несколько часов в такой капсуле и от травм останется лишь воспоминание. Единственное, что ими можно было пользоваться лишь после тщательного обследования. Иногда хватало и в капсуле полежать и заживить раны, а иногда требовалась операция. До вечера у меня было обследование. Аппараты сканировали мою голову и тело в поиске скрытых поломок организма. Приходилось всё это терпеть.

И вот, к восьми вечера, меня отпустили в палату, где можно было завалиться в кровать и ждать, когда обезболивающее начнёт действовать. Я хотел полазить по новостным форумам, когда в палату вошёл доктор с электронным планшетом, на котором была включена голография со снимками.

— Когда вы в последний раз проходили обследование? — спросил доктор, наверное, мой ровесник.

— Недавно диспансер был.

— Я имею ввиду полное обследования?

— Чего-то серьёзное?

— Других снимков нет? Я запросил карту из поликлиники, но снимки сильно различаются. Такое ощущение, что и не ваши они.

— Может перепутали. Такое ведь бывает, — ответил я.

— В нашей жизни, к сожалению, всё бывает, — ответил он. — Там что-то серьёзное?

— Инфекция. Она разрушает позвонки. Осложнение в виде межпозвоночной грыжи. Вы ведь на обезболивающих?

— На блокаде. Обычно хватает на полгода.

— Операцию не предлагали? — спросил доктор.

— Предлагали, но есть риск осложнений после травмы.

— У вас уже было хирургическое вмешательство. Позвонок собирали с помощью штифтов и пластин. Так?

— Было дело. Ещё заменяли повреждённые нервные волокна.

— Сейчас нужно удалять грыжу и заменять повреждённые позвонки. Похоже, пошло отторжение металла, которым происходило скрепление. Почему-то в поликлинике на снимках я этого не вижу. Но этот процесс, судя по снимкам, продолжался не один год.

— Я уже как-то привык, что спина — это слабая сторона. Старался её не напрягать. Обычно обезболивающие помогают, — ответил я.

— Максим, вы понимаете, что у вас сейчас большие шансы остаться инвалидом? Нужна операция, пока ещё есть что спасать. Можно было бы провести её по частичной оплате страховки, но у вас отторжение металла. Есть второй вид протезов сделанных по технологии А9. По ней делают составляющие для андроидов и роботов. В страховку они не входят, но такой протез должен вам подойти. Приживание их у людей с отторжением хирургического металла почти сто процентов без одной десятой.

— Какая сумма?

— Большая. Но если вы решите бросить всё на авось, то вас ждёт парализация или ходьба при помощи экзоскелета и то непродолжительное время. Вам говорить, как это всё скажется на вашем организме?

— Я в курсе. Проходил всё это. Скажите сумму?

— Саму операцию покроет страховка, а вот материалы придётся купить за свой счёт, — ответил он. Сумма была такой, что я мог заработать в течение двух с половиной лет, плюс реабилитация. А это ещё добавляем зарплату за год. Таких денег у меня не было.

— Другие варианты есть?

— Можно поставить имплантат из хирургического металла, но это вызовет лишь временный эффект. И не факт, что то же самое произойдёт с соседними позвонками. В следующий раз придётся менять больший участок и соответственно это будет другая цена.

— Сколько у меня есть времени до операции?

— От трёх месяцев до года. При условии, что вы будете беречь спину и не травмировать её. Я вам завтра поставлю блокаду. Капсула залечит повреждения грудного отдела. Брюшную полость трогать не будем, как и вашу спину. Капсула не залечит спину. Лишь навредит, нарастив лишние мозоли на позвонки. От синяков вам выпишу мазь. Она снимает отёки тканей и ускорит их восстановление. Об операции рекомендую подумать и не откладывать её в долгий ящик.

— Я подумаю, — пообещал я.

Он ушёл, а я подал запрос на кредит. Кредит я мог взять не больше размера своей месячной зарплаты. Работал я меньше месяца. Низкий ИБ. Доверия мало. В тот раз мне помогли родители. Продали что-то, взяли кредит, который потом пришлось выплачивать. В этот раз я к ним обратиться не мог. Первое, совесть не позволяла. А второй кредит они уже взять не могут. Дети не работали. Да и не могут они выступать как поручители. Можно было попробовать оставить заявку через месяца два, когда повысится уровень ИБ и будет хоть какой-то стаж на новом месте.

— К тебе можно? — в палату зашла Марта.

— А ты тут какими судьбами? Я ведь не говорил, что в больнице.

— Так ты стал знаменитостью на вчерашний вечер. Пропасть на площадке для игры во время боя. Это надо умудриться, — она взяла стул, что стоял около стола и села рядом.

— Только не спрашивай, что случилось.

— Не буду. Как ты себя чувствуешь?

— А как чувствует человек, которого побили? Вот так я себя и чувствую, — ответил я.

— Я знаю, что сейчас не совсем место и время, но только честно. Да или нет. Я пойму. Ко мне сегодня следователи приходили. Вопросы задавали. То, о чём они меня спрашивали… Это правда? Не надо мне отвечать вопросом на вопрос. Я не знаю ответа, поэтому и пришла.

— Мы с тобой договаривались, что не будем лезть в жизнь друг друга. Ты сама нарушаешь свои же правила.

— А разве правила не созданы, чтоб их нарушать? — Она улыбнулась. Прищурила глаза.

— Марта, мне сейчас не до всех этих игр. Да и сейчас будет не то время, чтоб встречаться и развлекаться. Что они у тебя спрашивали?

— О последней нашей несостоявшейся встречи и Тёмной комнате. Или как там этот чат называется. Спросили не там ли мы с тобой познакомились? Не замечала ли я за тобой каких-то странностей. — Она говорила всё с той же улыбкой, при этом смотря на меня сквозь тонкие щёлки, какими становились у её глаза. Я себя почувствовал как на допросе. Вот сейчас ляпну что-то не то, и она вцепится мне в лицо красными когтями. И пусть руки лежат на колене. А вид вполне доброжелательный, но внутри она была пружиной, которая могла раскрыться совершенно непредсказуемо, ещё и меня при этом покалечив.

— Да, правда. Что-то ещё хочешь узнать?

— Почему ты злишься?

— А почему злишься ты? Марта, мне не нужно тащить в больницу апельсины. Мы с тобой встречаемся, чтоб развлечься. Сейчас мне не до развлечений. Я не могу позволить себе никаких развлечений и походов куда-нибудь. Давай разойдёмся, пока…

— Я поняла. Апельсины не догадалась принести. Только себя притащила. Вчера по площадке таскалась тебя искала. Но это всё не важно.

— Давишь на жалость?

— Рассказываю, как вчера день прошёл, — ответила Марта. Она откинулась на спинку стула. — Так устала в последнее время, что есть желание продать это гребанное кафе.

— И чем займёшься?

— Пойду хозяйкой зала за наёмную плату. Хотя сейчас такие хозяйки не нужны. Везде молодёжь нужна с привлекательными мордашками, а моя уже совесть потеряла. Всё в последнее время летит куда-то в пропасть. Дочь на развод подала. Пока она в больнице лежала, её муж девок водил. Теперь она ко мне переедет. Решила уволиться из моей таверне и уйти в ресторан. Её туда давно звали, но там график был такой, что света дневного не увидишь. Она из-за мужа отказывалась, чтоб он не ревновал, а сейчас решила, что терять нечего.

— Найдёт ещё своего человека, — ответила я, чтоб чего-то ответить.

— А есть ли они эти свои люди? Мне порой кажется, что это всё выдумка. Каждый хочет получить выгоду, доказать другому, что лучше. Эгоизм рулит, а человечность уходит.

— Скорее доверие. Но не всегда можно рассказать человеку то, что он хочет услышать.

— Думаешь, что такая псевдозабота будет работать во благо? — она взмахнула руками.

— Опасная ты женщина, Марта. С такими когтями к тебе точно никто не подойдёт. Их же в качестве самозащиты можно использовать.

— Это муляж, — рассмеялась она, снимая наклеенные ногти. — Мне работа не позволяет носить такие когти, но когда нервничаю, то хочу выглядеть…

— Опасно? Я понял, — невольно улыбнулся сам.

— А раньше считала, что это красиво.

— Агрессия иногда вызывает восхищение, если она не направлена лично на человека, — ответил я, наблюдая за её руками, на которых ногти начали приобретать нормальный размер.

— Думал, что я вцеплюсь тебе в лицо?

— Марта, мы не так долго друг друга знаем, чтоб понимать друг друга с полуслова.

— Надо нам друг друга узнать лучше, — ответила она.

— Не думаю, что это хорошая идея. Я серьёзно, что нужно разорвать наши отношения. Не до этого, — сказал я.

— Как скажешь, — кивнула она. Мне пришло сообщение о подтверждение разрыва контракта на гостевой брак. Я его подтвердил. ИБ сразу полетело вниз. Но мне было не до этого.

— Марта…

— Всё в порядке. Поправляйся, — сказала она и поспешила уйти.

Я остался один. Выключил свет. Закрыл глаза. Думать ни о чём не хотелось. Она похоже на меня обиделась. Хотя лучше сейчас расставить все точки, чем потом объясняться.

Как ни крути, но деньги достать не получится. Надо быть реалистом. Если бы всё случилось по весне, когда у меня было нормальная работа и хороший ИБ, когда я был ценным работником, а не человеком, который пытался выжить, то тогда я взял бы кредит на операцию. Часть оплатил бы работодатель. Можно было бы ещё получить квоту за трёх несовершеннолетних детей. А сейчас я был сам по себе. А-ля неудачник, который ничего не добился и ничего не мог сделать. День закончился отвратительно. И похоже это был лишь первый день в череде неудач.

Всё следующее утро прошло в медицинских процедурах. Мысли, что скоро в это превратиться моя жизнь не давали покоя. Я скинул детям время, когда меня выпишут, но ответа не получил. Думал, что хотя бы встретят. Вместо этого утром кто-то из них забежал и принёс вещи. Я ещё в то время спал.

Придётся до дома добираться самостоятельно. Благо блокада начала действовать, и боль отступила на второй план.

Я написал на работу, что смогу выйти завтра. Пусть мне и полагался больничный ещё на неделю, но было не до этого. Нужно нарабатывать стаж на новом месте. И вот, получив выписку из истории болезни, рекомендации по лечению и направление на операцию, я спустился на первый этаж. Громкий смех раздался со стороны автомата, который торговал кофе. Я посмотрел в ту сторону. Марта в зелёном пальто и рыжей шапке стояла в обнимку с Орги. Картина была сюрреалистичная. Какая-то нереальная. Он стоял позади и чуть не лапал её за грудь при честном народе. А она при этом смеялась.

— Прекрати, щекотно!

— Чего щекотно? Я вот спать хочу. Ты мне всю ночь спать не давала. Уснула под утро, а мне ещё дела надо было делать. Работу никто не отменял, — ответил он.

— Слишком много работать вредно, — рассмеялась она.

— Кто бы говорил! Короче, не мешай мне спать, — кладя голову ей на плечо, сказал Орги.

Её, похоже, не смущало, что он ей в сыновья годиться. Не смущало, что вчера у нас как бы гостевой брак был. Нет, я действительно не понимал женщин.

— Макс! — окликнула она меня. Честно, хотелось пройти мимо, но пришлось к ним подойти. Марта попыталась скинуть голову Орги со своего плеча, но тот и не думал открывать глаза.

— Утро доброе, — сказал я.

— Когда оно было добрым? — спросил Орги. — Злое утро. Пусть и встречал я его в приятной компании.

— Вы здесь случайно или по делу?

— Твои особо умные дети забыли, что на улице снег выпал и мороз ударил. Куртку не привезли. Такси ты не возьмёшь, потому что экономишь. А они заняты на полигоне, поэтому закидывать куртку вызвался я, ну и Марту за компанию пригласил, — ответил Орги.

— Ты хотел кофе, — напомнила ему Марта.

— Я спать хочу, но раз это мне пока не светит, то тогда я буду кофе, — ответил он, отлипая от него. Марта взяла с ближайшего стула мою куртку и протянула мне.

— Спасибо за заботу, — ответил я. Как-то было неприятно на них смотреть.

— Так, вы как хотите, но на автобус меня не хватит. Едем на такси. Там впереди авария. Пробка на тридцать минут, плюс дорога. Как раз будет время вздремнуть, — сказал Орги.

— Мне домой надо, — сказала Марта.

— Обойдёшься. Вик за мелкой приглядит. Или она за ним. Он тут мне написал, что твоя мелкая его заставила суп варить. Говорит, что питаться надо правильно, иначе гастрит будет. Вот так вот.

— Люда такая, — улыбнулась Марта.

— Поэтому поехали отдыхать. Макс, тебе кафе не нужно? Марта решила его продать. Место хорошее. Окупится быстро, — сказал Орги.

— Издеваешься? — прямо спросил я.

— Нисколько, — ответил он, выпивая залпом стакан с кофе и выкидывая стакан в мусорку. — Я не хочу терять такое замечательное место. Но денег нет его выкупить. Эх, а ведь с ним связано столько воспоминаний…

— Драк. Я помню.

— Тётя Марта, ты всегда добрая. И с пониманием относишься к дурным мальчишкам, которые выясняют игровые моменты на твоей территории. Не будет такого места, так где им всё это выяснять? За гаражами?

— Нашёл довод, — усмехнулась Марта.

— А я серьёзно. Но ты меня и слушать не хочешь.

— Я работаю почти без выходных. Дохода никакого. Еле концы с концами свожу. Это разве дело? — спросила она. Видимо поймав волну, она начала жаловаться на неблагодарных клиентов и цены на продукты и зарплату.

«Вчера сорвалась. Пришла в таверну, всех повыгоняла и сказала, что закрывает. Истерика началась. Всю ночь её успокаивал. Чего поссорились?»

“Тебе какое дело?» — спросил я.

«Прямое. Не было бы, то не спрашивал. Я заманался за эту неделю. Трое суток без сна. Давай без агра в мою сторону»

«Мне нет дела до твоих проблем. Я хочу домой. И всё. Какого было сюда тащить Марту?”

— Я понимаю, что бизнес — это всё не наша игра. Но давай не будем пороть горячку. Подождём неделю, может две. Правда, Макс? Потом жалеть будешь, — сказал он Марте. Она посмотрела на меня, ожидая ответа.

— Не знаю, но нужно обдумать все плюсы и минусы, — нехотя ответил я.

— Да что тут думать? Смотрите сами…

«Не надо тянуть меня в разговор!»

«А я ей нужен этот разговор. Не видишь? Её по всем фронтам обложили»

«Как будто только у неё проблемы»

«Проблемы у всех. Но если мы будем рычать друг на друга, то ничего не добьёмся. Дружба — это в первую очередь поддержка, а не посылание в бой одиночкой против целой армии», — возразил он.

«Дружба не возникает на пустом месте», — ответил я.

— Не согласен. Дружба может и на пустом месте возникнуть, особенно когда идёт пересечение интересов! — возразил он.

— Что ты знаешь об этом понятии? У меня есть друзья. Но мы с ними вместе играем. Можем обсудить вопросы, связанные с игрой…

— Для меня это коллеги. Я набираю в игру людей каждый раз новых. Мне на них плевать. Никакой выгоды, кроме как выжить из игроков максимум, что они могут и выкинуть их. Мне плевать, что с ними будет дальше и что будет потом.

— И к чему ты это ведёшь? Не делай из меня полного идиота. Тебе от меня чего-то нужно. Ты специально обрабатываешь меня так, чтоб я начал доверять. Чуть не подкупаешь. Думаешь я это не понимаю? — спросил я.

— Ребята, о чём речь? — спросила Марта.

— О том, что есть умные, а есть дураки, — ответил Орги. — Сложно понять кто из нас кто.

— Может закончишь ходить вокруг да около? — спросил я.

«Настойчивость +3»

«Упрямство +23»

«Недоверчивость +1.23»

Да уж, а людям надо доверять. Опять ИБ порежется. Но смотреть на таблицу было в лом.

«Хочешь играть в открытую? Ладно. Я знаю, что через тебя проходят кибератаки категории А класса. Ты ломаешь «Вторжение». Мне нужны имена заказчика», — написал Орги.

«Бред»

«Тебе доказательства показать? Трафик шёл через тебя»

«Это ты меня вчера подставил с теми парнями и избиением. Твоих ведь рук дело»

«На фиг мне это было нужно?» — спросил Орги.

«Сам говорил, что на участников часто идёт охота»

— Может звук включите? — предложила Марта.

— Когда нас Макс в гости пригласит, — ответил Орги, наблюдая за мной.

— Я не понимаю суть обвинений, — ответил я.

— Давай поговорим у тебя, — сказал он. — Тётя Марта, я тебя ещё пообнимаю, — кладя голову ей на плечо, сказал он.

— Прекрати. — Она попыталась убрать его руки, но не получилось.

— Не понимаю твоего поведения, — сказал я, отводя его в сторону и вставая между ним и Мартой.

— Да я половину людей не понимаю, а другую половину даже не стараюсь понять, — ответил Орги, переходя с носка на пятку. На месте стоять он не мог.

— Сколько не спишь?

— Трое или четверо суток. На транках. Их действие начинает заканчиваться, — ответил он.

— Вижу.

— Откуда такие познания? — спросила Марта.

— Не первый год живу, — ответил я. — Похоже, наше такси.

— Угу. Разбудите меня, когда приедем. Если не получится, напишите Вику, что я выбыл на какое-то время, — садясь в машину, сказал Орги и тут же отключился.

— Если он будет продолжать себя изводить в том же духе, то так и до больницы дело дойдёт, — сказала Марта, садясь на переднее сидение. Я сел рядом с ней.

— В молодости не следишь за здоровьем. Считаешь, что оно будет всегда под рукой, а потом приходится расплачиваться, — ответил я.

— Надо будет ему это объяснить. Парень неплохой. Неохота, чтоб он плохо закончил из-за амбиций.

— Давно его знаешь?

— Так они с братом ещё в камне мальчишками прибегали. Я же в таверне со студенческих времён работаю. Всех их знаю. Как и все конфликты, — улыбнулась Марта.

— И хочешь её продать?

— Я устала спать в этом заведение, — ответила она. — В него столько было вложено сил, а отдачу я не вижу. Надоело.

— Давай подождём какое-то время.

— А чего ждать? Ты прав: если что-то не устраивает, то надо рубить сплеча.

— Я такого не говорил.

— Но сделал. Не надо слов. И так всё понятно. Если бы Орги не обещал взять на себя продажу таверны, то я бы не приехала, — сказала она. — Теперь придётся ждать, когда он проснётся.

— Только бизнес и ничего личного, — сказал я.

— Только бизнес, — согласилась она.

Глава 20

Орги разбудить удалось минут на десять. Стоило ему подняться в мою квартиру и увидеть кровать, как он завалился на неё и продолжил спать.

— Хочешь присоединиться? — спросил я Марту.

— Поясни.

— Так ты же всю ночь не спала, — хмыкнул я. — Давай пальто повешу.

— У тебя тут убираться не принято?

— Меня не было в квартире двое суток. Видимо, мальчишкам было не до мытья полов, — ответил я.

— Где пылесос? Дай хоть запущу, — сказала Марта. Я не успел ей ответить. Она уже достала из шкафа робота-пылесоса. Секунда и он уже начал скользить по комнатам. — Как бы техника ни менялась и не совершенствовалась, но до неё же ещё дойти нужно.

Она ходила по комнате, собирая разбросанные вещи в корзину. После этого запихнула их в стиральную машину.

— Сделай мне чай, — попросила она. — Пыли у вас, будто не убирали месяц.

— Не до этого было. Работы много, — ответил я.

— И кем ты работаешь?

— Техник. Я же тебе говорил.

— А я ни в чём не уверена теперь. Вот совсем ни в чём, — довольно зло сказала она.

— Давай пить чай, — позвал я, садясь за стол.

— Давай. — Она оставила салфетки и села рядом. Взяла в руки кружку. Чай чуть не вылился из-за дрожи в руках. Марта резко поставила кружку на стол. — Не надо мне было приходить. Потом найду Орги. Не сейчас.

Она быстро встала, задела руками кружку, отскочила назад, роняя стул. Чуть сама не упала. Я схватил её за руку в последний момент. Она с удивлением посмотрела на мою руку, меня. В глазах слезы. И куда она собралась в таком состоянии?

— Надо…

— Сейчас вымоет пылесос. Оставь, — ответил я. Вода стекала со стола на пол. Слёзы по её щекам. В комнате жужжал пылесос. — Что произошло?

— Не знаю, — одними губами прошептала она. Попыталась сделать шаг назад. Чуть не споткнулась об упавший стул.

— Идём отсюда, пока ты не покалечилась, — уводя Марту в сторону комнаты, сказал я. Трясло её знатно. — Что с тобой?

— Не знаю. Не должно быть так. Не понимаю, как произошло, — прошептала она.

И чего делать? Я обнял её, усаживая на кровать. Она плакала. Тихо. Беззвучно. Только плечи тряслись.

— Глупо. Так?

— Не знаю, — ответил я. — Может тебе воды принести?

— Не надо. Я сейчас успокоюсь. Не выдержала. Думала, что всё в прошлом. Так ведь и нужно. У меня подруга есть, которая сегодня влюбилась, а завтра разошлась. Живёт, как мотылёк. И не сгорает. Ей нравится такая жизнь. Она только краше становится. А я так не могу. Стараюсь, но не могу. А ведь ничего нет проще пользоваться людьми и не обращать на последствия. Но всегда есть опасность, что воспользуются тобой. К этому можно готовиться, но не ожидать, что так и будет.

— Считаешь, что я тобой пользовался?

— Нет. Думала так, но нет. Просто не все отношения могут подходить людям. А я немного переработала в этой дурацкой таверне при игре, где ещё верят в чудеса. А тут реальность. И я много глупостей говорю. Мне надо быть серьёзнее. Извини, что я всё это на тебя повесила.

— Нормально всё, — ответил я. — Если честно, то сам не понимаю всю эту моду на непонятные отношения. Раньше как-то проще было. Нравятся друг другу люди, так сходятся. Не нравятся, так расходятся. Хотя я как-то разводился больше по причинам таким, что брак дальше продолжать было нельзя. Последний раз она другого привела. А первый… У меня проблемы были со здоровьем. Она посчитала, что это мои проблемы. Сейчас я думаю, что это правильное решение. Проблемы должны быть личные и вешать их на чужие плечи несправедливо.

— Тогда зачем сходятся люди?

— Так затем, чтоб провести время. Разве нет? — заглянув в её заплаканное лицо, спросил я. Она отвела глаза. А мне стало смешно. — Просто сейчас такое время, что не думаю у меня будет время и желание проводить весело время.

— Ты говорил.

— И ещё раз повторю.

— Только я не понимаю, — ответила она. — Хотя забудь. Я сама виновата, что…

— Виновата, глупая, непонятливая — какие ещё будут пункты в списке самобичевания? — спросил я. Она не ответила, но и плакать перестала. В комнату въехал пылесос. Он начал наворачивать круги по комнате, продвигаясь вперёд по одному ему известному маршруту. Подъезжая к препятствию, он объезжал его в последний момент, избегая столкновения. Так и мы, объезжаем препятствия, потому что боимся столкновений с проблемами. Проще оттолкнуть, чем что-то объяснять и решать.

— Я за тебя испугалась. Думала, что с тобой что-то случилось. Так ведь и оказалось. Вначале были версии, что ты провалился куда-то. Потом были версии, что был несчастный случай, а игроки испугались. Знаешь, как бывает, ты сознание потерял, а они решили, что тебя по настоящему убили вот и спрятали тебя. Записей не было, поэтому искали с фонарями. Площадку закрыли. Всех проверяли. Добровольцы искали. А там погода такая плохая стояла… Когда тебя та девочка нашла, то прям камень с души свалился. Я бы с тобой поехала, но надо было товар принимать. Потом в школу бежать. Люда зачем-то налила краску в портфель какой-то девчонке. Потом выяснилось, что та гадости говорила, вот Люда и решила ей отомстить.

— Дети такие прямолинейные. Я когда мальчишек с Настей познакомил, так они ей соли в суп насыпали, потому что она им не понравилась. Настя тогда решила, что терпеть их выходки не станет. Пришлось пойти у неё на поводу и встречаться на нейтральной территории. Игра стала хорошим подспорьем в общении. Но к своему удивлению я недавно понял, что детей толком и не знаю. Как-то мимо меня они выросли. Да что говорить, перепутал дату, когда они родились.

— Серьёзно? — она посмотрела на меня.

— Угу. Они выросли, а я заметил это по факту.

— Ужас, — Марта покачала головой, но при этом прыснула от смеха.

— Тебе смешно, а мне как-то неудобно было. Представляю, что они подумали, когда вместо подарка и поздравлений получили игнор.

— Всегда можно исправиться, — ответила она.

— Денег нет.

— Да что ты всё измеряешь деньгами? Ведёшься на рекламу, что показать внимание и значимость нужно с помощью подарков? — спросила она.

— Ни на что я не ведусь. О чём думаю, то и говорю.

— Может расскажешь?

— Зачем? У тебя проблемы с кафе, детьми. Зачем тебе нужны ещё и мои проблемы? Переговорить, получить похлопывание по плечу и сказать, что со временем всё наладится? Мне это не нужно, Марта.

— А что тебе нужно?

Хотелось сказать, что мне нужно, чтоб меня оставили в покое, но промолчал. И будет этот покой. Вот возьмут всё и отвернуться. Что тогда делать? Содной стороны я смогу спокойно подумать, а с другой — останусь наедине с тяжёлыми мыслями. Что имеем не храним, а что нам недоступно, то вызывает сожаление о недоступности. Вчера как-то и не задумывался о здоровье. Тогда другие были проблемы в приоритете. Хотя бы восстановить ИБ. Закрепиться на работе. Мал

8ьчишек поднять. Одним без поддержки тяжело, а мать у них не тот человек, на которого можно положиться. А сейчас появились эгоистические мысли, что я главнее всех и мои проблемы важнее, чем у других. Хотя другие проблемы и другие люди никуда не деваются. Они продолжают меня окружать. Переживать, откладывать свои проблемы и нестись на поиски в ночь, но из-за своего эгоизма и страха перед будущим, а ещё желания больше не слушать этих слов извинения при прощании и пожелания выздоровления, я отворачивался и отталкивал. Кто-то сказал, что своя шкура дороже. Другие же должны понять. Но они не понимали и требовали объяснений. Я же к объяснениям не был готов.

Из кухни донёсся шум. Пришлось подниматься и идти туда. Марта оказалась быстрее меня. Остановилась в дверях и рассмеялась.

— Что там? — подошёл я.

— Сам посмотри. Похоже, пылесос решил забраться на перевёрнутый стул, но у него не получается.

— Всё-таки решил столкнуться, — сказал я.

— Почему-то он решил, что это пространство требует уборки. Сбой.

— Из сбоёв и состоит жизнь, — ответил я, беря салфетку и вытирая стол. Марта отключила пылесос и отнесла его в шкаф, включив самоочистку.

— Вторая попытка посидеть с чаем? — спросил я, когда она вернулась на кухню.

— Даже не знаю, — ответила Марта. — Хочу уйти, но чего-то держит.

— Может неожиданно появившийся выходной? Когда много работаешь, то легко потеряться, если работать неожиданно не нужно.

— Возможно и так. А может иначе. Бывает так, что просто чувствуешь, что если уйти, то произойдёт что-то плохое, вот и приходится оставаться.

— Дурацкие всё это разговоры. Они не имеют смысла и только забивают пустоту квартиры, — ответил я.

— Когда найдёшь смысл, то скажи. Я его уже не вижу, — рассеянно улыбнулась она, подходя к окну.

Случайные слова были брошены между прочим, но я зацепился за них. У каждого были свои проблемы. Свои переживания, которые грызли душу, вытягивая силы. Я же вёл себя как человек, который думал лишь о себе.

— Всё будет хорошо. Наладится. — Я подошёл к ней и обнял за плечи. — Плохие слова. Ты уж точно не должна их произносить.

«Забота +10»

— Почему? Каждый человек имеет право…

— Поговорим о правах и обязанностях? Сомнения будут всегда, а неудачи будут бить так, что не захочется вставать, но мы с тобой справимся со всем. Поодиночке или вместе — это не важно. Важно, что справимся. Мне кажется, что все эти отношения и их значимость — они сильно преувеличены. Люди сходятся, чтоб провести хорошо время, а потом расходятся, потому что…

— На это нет времени. И проблемы никому не нужны.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Зря так думаешь, — сказала она, переплетая пальцы с моими. Мы так и стояли около окна. На улице уже стемнело и начали зажигаться огни. Снег ложился на дороги. Машины по типу пылесоса, кружили по дорогам и собирали его, чтоб тут же растопить, а воду слить в канализацию. Людей почти не было. В соседнем доме огни были закрыты плотными занавесками. А мы так и не опустили их, но и свет не стали включать. Просто стояли около окна и смотрели на улицу.

— Как ты себя чувствуешь? Починили, как нового? — спросила она.

— Наполовину. Я слишком стар и поломан жизнью, чтоб меня было так легко починить, — ответил я. Она только сильнее сжала мою руку.

— Я хочу всё знать.

— Зачем?

— Потому что хочу, — ответила она.

— Упрямая ты.

— Упрямая. И не тебе со мной спорить.

— Это почему?

— Если я чего-то захочу, то я этого добьюсь. Ты меня ещё плохо знаешь, а узнать лучше не хочешь. Давай по-хорошему, пока я не применила тяжёлую артиллерию и не добыла документы другим путём.

— Воровать данные медицинских карт — это незаконно.

— Меня ничего не остановит. Данные.

— Пожалуйста, — я скинул ей в личку выписку из больницы, надеясь, что теперь она точно от меня отстанет. Она притихла. Вот теперь поймёт про что я говорил. Но вместо этого получил совсем странную реакцию.

— Как ты можешь ещё тут стоять?! Тебе постельный режим нужен!

— С какого? Я нормально себя чувствую.

— У тебя синяки болеть должны. Спина…

— Да она всегда болит. Какая разница? Через год належусь ещё, а пока предпочитаю стоять.

Лучше я бы промолчал. Такой ругани я не слышал давно. И ей явно было плевать на все титулы и понижения репутации.

«Разжигатель конфликтов +30»

Я даже не заметил всплывающего окна, заслушившись Марту. Она высказала много всего. Включая и лишнего. Марта явно была из людей довольно вспыльчивых. Или долго копила в себе недовольство. Я понимал её через слово. Но та картина, которая вырисовывалась с её слов, выставляла меня в не очень-то лестном свете. Минут через пятнадцать слушать всё это меня надоело, поэтому я сбежал в комнату читать новости и смотреть ролики об играх. Тем более Марта мне сама предложила это сделать. Она же недовольно гремела посудой и носилась по квартире, как электровенник, что-то пыхтя. Какая-то она была странная. Резкая. Через час я уже не мог понять, что она забыла у меня в квартире при всём том негативе, что от неё шёл и не знал, как от неё избавиться. Решив, что она когда-нибудь успокоится и свалит сама, я стал ждать развития событий.

Свалила Марта из квартиры часам к восьми. Сразу стало тише и спокойнее. Можно было пойти в душ сходить и не бояться наткнуться на разъярённую фурию. Хотя чем я её так разозлил, я не понял.

А деньги найти было нужно. И идти нужно было по друзьям. Первым я написал Рику, который ответил, что ничем не может помочь, так как куда-то вложился и сидел без денег. Ромка тоже не смог. Он был на грани переезда в другую страну. По работе ему предложили новую должность. Главное, что нам он ничего не говорил. Почему? Мы ему не конкуренты. Мог бы и сказать. Оставалось лишь пожелать удачи.

Друзья. В наше время понятие дружбы давно утратило актуальность. Мы были друзьями лишь на словах. Пока общение не напрягало, то мы дружили. Но если общение переходило за рамки общих интересов, то каждый из нас уходил в кусты. Если человек пропадал с поля зрения, то о нём быстро забывали, находя ему замену.

Когда со мной в первый раз случилась эта неприятность, то я не грузил никого. Пропал. Ребята как-то мой уход из игры восприняли спокойно. Потом когда я вернулся в строй, то долго корили, что мог бы и рассказать о проблемах, тогда бы помогли. Я ещё думал, что мы действительно дружим. Но это все лишь слова.

Я сидел на кухне и смотрел перед собой. Шумовой раздражитель ушёл, так что можно было предаться неприятным мыслям.

— Мог бы и свет включить, — заходя на кухню, сказала Марта. Она поставила на стол сумки и включила свет. Потом закрыла окно шторой. Поставила чайник, отобрав мою кружку и нагло её опустошив. — Там такая погода дурацкая. Холодно. Не знаю, что вы едите. Взяла всего понемногу. В любом случае, если что-то не подойдёт, то Орги скормим. После транков он жрёт всё, что перед ним поставить. Как свинья.

— Это плохо для здоровья, — ответил я, наблюдая, как из сумок появляются контейнеры с едой.

— Конечно плохо, но ему разве кто об этом скажет? Он же всё знает лучше других. С одной стороны, я его понимаю. Когда у них отец из семьи ушёл, то семья, по сути, на его плечи легла. Потом ещё и беда с братом. Подставили его сильно. Отец им тогда денег дал немного. Вместо, лечения как раз на погашение долгов хватило. Уж не знаю откуда у них было столько долгов, но положение было плачевное. Чуть до долговой тюрьмы их мать не довели. Тогда их отец отказался оплачивать лечение младшего. Сильно они с женой разругались.

— А причём тут дети?

— Ну ты считаешь, что ни при чём. А другие на принцип идут. Доказывают, что сейчас деньги пойдут не на лечение ребёнка, а не пойми куда и алименты начинают класть на именной счёт ребёнка, которым он сможет воспользоваться после тридцати лет. Это хорошая гарантия, что деньги будут потрачены по назначению, но с другой стороны — плохо, ведь они нужны сейчас. Всё, что я рассказываю — это не сплетни. Мы в таверне организовывали сбор на восстановление Виктора. Чего-то удалось собрать. Но сумма там была бешанная. Орги как-то всё разрулил. Умеет он все эти вопросы решать. Рискует, куда-то лезет, но решает. И вот после этого он немного звезду словил. С ним сложно разговаривать. Он только и делает, что умничает или отшучивается. Мать у него, насколько я слышала, уехала в другой город. Говорят, что замуж вышла. А они с Виктором тут остались. Всё чего-то мутят. Я пыталась как-то за ними приглядывать, но молодёжь — она такая молодёжь. Знает всё лучше нас. Думает, что мы ничего не понимаем.

— Я как-то на эту тему не заморачиваюсь. Лезть с советами дело да такой степени неблагодарное, что не стоит на него тратить сил.

— Поэтому не помнишь, когда дети родились, — подкольнула Марта.

— Теперь будешь мне на мозоли давить?

— Не обижайся. — Она неожиданно обняла и поцеловала в щеку. Я чуть от неё не шарахнулся, не понимая, что она хотела сделать.

— Марта, давай ты успокоишься.

— Я спокойна. Но немного нервничаю. Пока ходила в столовую, то думала. Я тебя понимаю. Сама такая. Нужно со всем самой справляться, потому что стоит доверится, как получишь нож в спину. Но в одиночку большие проблемы решать сложно. Тебе придётся это признать.

— Тут речь не о признании идёт, а о реальном взгляде на жизнь, — возразил я.

«Честность +35»

— Ты можешь смотреть на ситуацию лишь со своей стороны, но не видишь её с моей стороны.

— И как это всё выглядит с твоей стороны? Что я эгоистичная скотина, я понял. Без этого.

— Нужно думать и искать выход. Нельзя сдаваться.

— Так никто и не сдаётся, — ответил я. Что-то я начал уставать. В коридоре раздался шум. Спустя какое-то время в квартиру ввалились мальчишки. Их смех раздался громом. Женские голоса вторили. Чего-то все сегодня только и делали, что смеялись. Одному мне было не до смеха.

— Пап, мы тебя не разбудили? — спросил Стас. Я не успел его остановить, чтоб он не включал в комнате свет. Загляделся на девчонок, которых было четверо. Даша, Зина, Маша, которую я уже видел, и ещё какая-то девица примерно того же возраста.

— Какого вы мне спать мешаете? — Из дверного проёма вылетела подушка, которую поймал Стас.

— А не фиг спать в моей кровати! — ответил Стас, заходя в комнату.

— Плевать, — ответил Орги, садясь на кровати. — Блин, одежда где?

— Нечего на меня смотреть, — сказал Стас, вешая одежду. — Девчонки, вы пока на кухню проходите. Юр, поухаживай.

— Пап, мы к тебе вещи закинем, — сказал Юрка. — Ты же не против.

Меня тут не спрашивали, а скорее ставили перед фактом.

— Макс, Марта здесь? — спросил Орги.

— На кухне.

— Так я и подумал, — заворачиваясь в одеяло, ответил он. Пошёл в сторону кухни.

— Ты как? — спросил Стас.

— Нормально. Жить буду.

— Не смогли тебя встретить. Загруз по полной программе. Юрка отряд вёл. Меня кинули на защиту игрового периметра. Поэтому не встретили, — сказал он.

— Нормально, — отмахнулся я, слыша недовольный голос Орги.

— На кой было их стирать?

— Потому что грязные. Не слышал такого определения? — довольно зло сказала Марта.

— Не надо на меня так накидываться! Ещё и покусать осталось, — пошёл на попятную Орги.

— Иди себя в порядок привиди, иначе за стол не пущу!

— Ты не женщина, а монстр, — пробормотал Орги, возвращаясь в комнату. — Макс, какая её муха укусила. Она злая.

— Я заметил, — ответил я. — Стас, посмотри что там с этой стиркой? Если что, то найдите ему одежду. О гостях надо предупреждать.

— А мы не планировали гостей. Само получилось, — ответил Стас.

— Пап, разговор есть, — позвал меня Юрка. Схватив меня за руку, начал втирать про площадку и решение вывести снайпера из команды, заменив его штурмовиком. Схема была неклассическая. Воспользоваться ей было можно, при ряде условий. Но не все бои проходить таким составом.

На кухне Марта командовала девчонками. Стас спорил о чём-то с Орги. Тихая квартира наполнилась гамом. Кто-то ещё и музыку включил, чтоб шума было больше. Я от такого уже отвык. Да особо и привыкать было некогда. Не так долго была молодость и отсутствие проблем. Больше было пелёнок и работы. Сейчас всё было чем-то диким, но не раздражало.

«Радушный хозяин +45»

Ну это совсем обидно. Я не настолько стар, чтоб выгонять молодёжь со словами, что мне охота тишины.

«Внимательный отец +30»

Это что я тут с Юркой обсуждал состав команды? Неожиданно. Видимо, это ему чем-то было важно.

«Вы получили титул: „Готовый к новому“»

Допустим. Думаю, что это неплохо.

«Терпение +45»

Да ладно. И пусть идеи Юрки чаще всего абсурдны, но это не мешает его слушать и объяснять, что не так. На ошибках учатся. Без них жизнь прожить не получится.

— Вы там долго будете болтать? Еда готова, — заглядывая в комнату, сказала Маша.

— Вот теперь ты хоть на человека похож, — сказала Марта, когда вернулся Орги с мокрыми волосами и в одежде Стаса.

— Ты монстр, Марта. Можно было и на быструю стирку закинуть.

— Пятна останутся, — отмахнулась Марта. — А так от них получится избавиться. Нельзя так себя доводить.

— Времени не хватает, — ответил Орги, подходя к четвёртой девчонки, имени которой я не знал.

— А ты тут какими судьбами? — спросил он, обнимая её. И тут я её вспомнил. Они вроде встречались.

— Зина на площадку пошла. Я думала тебя там увидеть. Можно было и сказать, что у тебя поменялись планы, — ответила она. Вроде улыбалась, но выглядела недовольной.

— Я не робот. Иногда и мне нужно выключаться.

— Но не когда нужно работать, — недовольно ответила она.

— Садись за стол, — позвала меня Марта, которая решила, что в доме хозяйка. Вела себя она именно так. А мы вроде как расстались. Я, кажись, перестал что-либо понимать. Оставалось лишь ждать развития событий.

Глава 21

Разговоры были ни о чём. В основном все накинулись на еду. Юрка скинул отчёт Орги, который тот изучал. Это было видно по его отстранённому выражению лица. Возможно, он переписывался со своей подругой, которая тоже сидела с отсутствующим выражения лица. Стас болтал о чём-то с Зиной. Даша, Маша и Юрка обсуждали институты и темы докладов, которые должен был подготовить Юрка, чтоб восстановить свою репу. Девчонки вызвались ему помочь с темами.

— Я забыл тебя представить мальчишкам, — сказал я Марте.

— Мы познакомились вчера, когда тебя искали, — тихо ответила она.

— Ясно.

— Против этого знакомства?

— Нет. Но в мои планы это не особо входило.

— Я примерно придерживаюсь твоей точки зрения, когда дети не должны видеть похождения родителей, — ответила Марта. — Решила, что если и буду знакомить дочерей с кавалером, то лишь, когда буду знать, что всё серьёзно. Но вчера был такой случай, что дома сидеть не смогла.

— Спасибо, что приехала тогда. Это было неожиданно.

— Я поняла. Сказала твоим мальчишкам, что мы друзья.

— Ну им сейчас не до моих друзей. У них тут свои подруги появились.

— Наверное это хорошо. Можно будет спокойно исчезнуть без объяснений, — не сумев спрятать грусть, ответила Марта. Я посмотрел на неё. В глазах слезы. Да что с ней такое!

«Марта, что ты от меня хочешь услышать? Сама сказала, что у нас всё несерьёзно. Я лишь следую твоим правилам игры, и ты недовольна!»

«А если я не хочу, чтоб было всё несерьёзно? Если я скажу, что хочу всё официально? Какие тогда будешь придумывать отмазки?»

«Я придумываю? Ты не понимаешь во что ввязываешься с этими своими желаниями!»

«Так скажи!»

— Что сказать? Что через полгода-год слягу? У тебя своих проблем хватает, так теперь ещё и мои нужно повесить? — рявкнул я. Она меня довела. Просто довела своими обидами и укорами, будто я свинья какая-то.

— А ты за меня не решай. Я сама знаю, что для меня лучше, — повышая голос, ответила Марта.

— Ты не понимаешь про что говоришь. Я с этим сталкивался и второй раз сталкиваться не намерен. Было такое, что надеешься на человека, а он тебя подставляет и уходит, потому что ждал другой жизни, а я эту жизнь предоставить не мог. Думаешь это всё так приятно?!

— А ты меня по поступкам других людей не суди! — ответила Марта. Щёки раскраснелись, глаза горят. Слова летят как пули. Грудь так и готова вырваться из разреза кофты. В ней всё-таки что-то было притягательное. — Я сама по себе.

— Вот в том-то и дело. Ты сама по себе. Тогда чего ты хочешь от меня? Договор был…

— Достал ты меня с этим договором. Упёрся в него, как баран в ворота, — закатывая глаза к потолку, ответила она. — Я вот тебе сейчас другой договор предлагаю.

Она скинула мне предложение об оформление официального брака.

— Я тебе говорю, что скоро слягу и вставать не смогу, а ты мне брак предлагаешь. Давай уж без эмоций. Головой подумай во, что ввязываешься, — сказал я.

— Максим, а я и думаю, — нахально улыбнувшись, ответила она.

— Сумасшедшая.

— А ты упёртый. Подписывай.

Стандартный договор. Ответственность пятьдесят на пятьдесят. Общие счета. Общие проблемы.

— Ты проигрываешь по этому договору, — сказал я.

— Долго со мной спорить будешь?

— А чего ты раскомандовалась?!

— Так нечего было меня посылать, — ответила она. — Знаешь, как обидно было?

— Вот обида тобой и движет, — сказал я.

— Ты упёртый. Как что-то решил, так ничего не поменяешь.

— Не в этом дело. Я знаю, чем всё это закончится.

— Люди разные и истории у всех разные. Никогда не угадаешь, что может произойти в следующий миг, — ответила она.

— Пожалеешь ещё, — ставя подпись на документе, ответил я.

— Значит такая судьба. Но не проверишь — не узнаёшь, — ответила Марта, ставя подпись со своей стороны и отправляя документ на освидетельствование.

За столом стояла тишина. Все смотрели на нас. Хм, похоже, она меня довела до такой степени, что я забыл про гостей и мальчишек. Теперь все явно ждали объяснений. Мне же вместо объяснений, хотелось скрыться куда-нибудь подальше отсюда.

— Я так понимаю, вас можно поздравить с новой ячейкой общества? — невозмутимо сказал Орги. — Семья — это хорошо. Говорят, что это дисциплинирует. Хотя сам не проверял, так что не могу утверждать о правдивости этих слов. Но поздравляю. Всегда вызывают уважения люди, которые не боятся делать решительные и значимые шаги во время непростых времён.

— Спасибо, — ответила Марта.

— Не за что. Тётя Марта, ты всегда была отчаянной женщиной, — улыбнулся ей Орги. При этом так на меня посмотрел, так что стало не по себе.

— Я тебе уже говорил, что не имею отношения к взлому игры, — сразу сказал я, решив, что нападение лучше любой защиты.

— Ломают через тебя. Возможно, через твой чип. Это факт.

— Может какой-то вирус? — предположил Стас. Орги посмотрел на него. Внимательно так, оценивающе.

— Может и вирус, — наконец, ответил Орги.

— Обвинения серьёзные. Доказательства есть? — спросила Марта.

— Без них я не стал бы обо всём этом говорить, — ответил Орги. Я же смотрел на него и начинал понимать, что сейчас напротив меня сидел другой человек, которого я раньше не знал. Раздолбай куда-то делся, а вместо него сидел прожжённый человек, что мог одним взглядом раздавить.

— Я могу сдать чип. Мне скрывать нечего. Если там и правда какая-то ерунда, то пусть этим занимается отдел кибербезопасности. На меня вешать ничего не стоит.

— Вешать что-то на людей, которые не имеют ничего общего с делом, смысла нет. Результата от этого не будет. Если кому-то нужно ломать игру, то он будет продолжать это делать. Мне нужны те, кто стоит у истоков. И до них я доберусь. Макс, чего вчера было на самом деле?

— Знать бы что там было, — ответил я. Но всё же рассказал, что вчера случилось. Про тех придурков и Дашу.

— Даша молодец, хорошо среагировала. И ты догадался замолчать, — ответил Орги. — Площадке такие слухи сейчас не к чему, как и игре. У нас давно уже происходят нападения. Но обычно они малолеток трясут. Детей при хороших деньгах. Чего они на тебя напали? Я пока не врубаюсь. Слухи об этих ребятах давно ходят. Несколько случаев было, когда ребята после встречи с ними оставались инвалидами. Вика хотя бы взять. Мы их вычислить пытаемся, но пока безуспешно. Хотя сейчас появились имена. Уже что-то. Плюс примерное описание. Я скину Вику, пусть ищет.

— Мы тогда всю площадку облазили, но найти отца не получалось долго, — сказал Юрка.

— Игровой плащ? — предположил я.

— Он отключается после окончания игры, — ответил Стас.

— А если у них были плащи по военным разработкам? Как я понимаю, то время было тёмное. Если накрыть человека таким плащом, то его увидеть будет практически нереально, если только об него не споткнуться. По ямам никто лазить не будет, — сказала Маша. — Я в выставочном зале работаю. Там такие плащи показывали. Хотя это утопия, чтоб они у кого-то были.

— На площадке есть несколько таких плащей, — ответил Орги. — У нас договор на их тестирование. Отчасти плащи в игре были введены для этой цели.

— Такую информацию нам не стоит знать, — заметил я.

— Почему же? Я сейчас вас всех такой информацией нагружу, которая свяжет всех нас получше любых договоров, — усмехнулся Орги.

— Слушайте, я на такое не подписывалась, — сказала Маша.

— Тогда иди. Но и общение с Юркой ты прекратишь, — сказал Орги.

— Да кто ты такой, чтоб мне указывать? — вспылила она.

— Тот, кто предлагает сыграть по серьёзному, — ответил Орги. — Если рискнёшь, то можешь получить свою порцию сливок. Не рискнёшь, помашем вслед и пожелаем удачного вечера.

Она задумалась или что-то писала Юрке. В итоге решила уйти. Юрка вызвался её проводить до двери.

— Опять ему не повезло, — спокойно сказал Стас.

— Лучше сразу все границы обозначить, — пожал плечами Орги. — Я люблю иметь дело с проверенными людьми, на которых можно положиться. Если кто-то трусит, то скатертью дорога. Никто никого не держит.

— Вот прям так можно сейчас развернуться и уйти? — усмехнулся я, не веря его словам.

— Макс, если бы я тебя в чём-то подозревал, то мы бы разговаривали в другом месте. У меня же создалось впечатление, что ты оказался не в том месте не в то время. Отсюда и все проблемы. Но вначале я думал, что ты связан с теми, кто лезет в игру.

— Чего заставило мнение изменить?

— У тебя хитрость отсутствует, — ответил он. — Ты же прёшь напролом. А такие люди не будут изображать лис.

В комнату вернулся Юрка. Выглядел он спокойным, но кулаки сжимал. Злился, хотя и не подавал виду.

— Короче, ситуация такая, — сказал Орги, когда тот сел на своё место. — На повестке дня сразу несколько проблем. Игру хотят закрыть. Площадки выкупить под другую игру. Пока это невыгодно, потому что у нас есть негласное сотрудничество с институтом, который работает на военных. Некоторые наработки тестируются через нашу площадку. Им плевать, где их тестировать. И с кем заключать договора. Для меня этот договор составляет довольно приличный процент от заработка. Поэтому я площадку терять не хочу. Идём дальше. Есть заказ на поимку хакеров, которые атакуют игру. Из-за этого в игре идут баги. Из-за этого падает популярность. Ко всему этому действует банда игроков, которые обирают игроков и портят репутацию как игре, так и площадке.

— Они действуют на одной площадке? — спросил Стас.

— На разных. Если бы на одной, то мы бы их давно поймали, — ответил Орги. — Ещё одна проблема — это Зина. Я уже устал из неё вытягивать, кто ей угрожает и какие золотые горы предлагает.

— А не надо это вытягивать из меня, — ответила она.

— Я внимательно отношусь ко всем, кто окружает моих ребят, — ответил Орги. — Не хочу, чтоб они отвлекались во время работы, на проблемы.

-- Мои проблемы не имеют ничего общего с твоей работой, — ответила она.

— Какие все упрямые, — хмыкнула Марта. — Послушай, тебе предлагают помочь, а ты нос воротишь. Глупо.

— Если мне понадобится помощь, то я её попрошу.

— Ещё одна, которую надо к стенке прижать, прежде чем она решит рассказать о своих проблемах, — вздохнула Марта.

— Тётя Марта, не наступай так на девочку. Испугаешь, — лениво растягивая слова, ответил Орги.

— А я и не трогаю. Вот если начну, то тогда никто не отвертится, — убирая грязную посуду со стола, ответила Марта.

— Я это уже понял. Ты не ту профессию выбрала. Тебе надо было допросы проводить.

— Мне и на своём месте хорошо. Чтоб удерживать на местах глупых мальчишек и не дать им разнести мою таверну приходится прокачивать скил терпения и настойчивости.

— Да ладно тебе, мальчишки. Девчонки тоже могут дать жару. Варя соврать не даст. Так?

— Было дело. Но не понимаю к чему ты клонишь, — ответила его подруга.

— К тому, что девчонки бывают агрессивнее мальчишек. Но ярлыки говорят о другом, — ответил Орги. Он посмотрел на Зину, наклонив голову в бок. — Зин, это личное или работа?

— Там всё, — ответила Даша. — Но Зина упрямо хочет всё решить сама, не понимая, что некоторые вещи нужно решать с чей-то помощью.

— А вот сдавать меня не надо. Сама знаешь, что будет.

— Если ты про оружие и разработки, которые у тебя пытаются своровать, то мы в курсе. Правда, Варь?

— Кто-то из своих пытался в лабораторию проникнуть. Я работаю над этим, — ответила она.

— Ребят, вы слишком много на себя берёте, — сказала Зина, заметно побелев.

— Варя работает в отделе промышленной безопасности. Так как поступил сигнал, что кто-то активно хочет получить твои разработки, её подключили к этому заданию. А я оказываю всяческое содействие и помощь в расследование. Поэтому давай не будем ходить вокруг да около. Мы все свои, — ответил Орги, оглядывая нас.

— Ну да, каждый повязан по отдельности, а теперь ещё и будут перевязаны совместной информацией, — заметила Даша. — Да ты паук, Орги.

— Нет. Но так получилось, что все вы являетесь активными игроками в сплетении нескольких дел. Поэтому и хочу всё выяснить. А то каждый таит что-то за душой, а потом эти проблемы всплывают в самый неподходящий момент. Например, ты, Даша. Зачем украла данные из компьютера сёстры. Она тебе доверяла, а ты решила её так подставить…

— Ой, только стыдить не надо. Видимо, ты не всё можешь, раз не знаешь, что я никакие данные не крала. Лишь узнала, что мать давно с отцом разошлись. Каждый живёт своей жизнью, но поддерживают вид, что у них всё нормально, чтоб меня не беспокоить. Бесит это. Как будто я ребёнок глупый, — невозмутимо ответила Даша.

— Интересно. Зина. Тогда получается, что больше тебя никого там не был.

— Я один не понимаю о чём речь? — спросил я.

— Ты один, кто не изображает из себя статую, делая вид, что не причём, — ответил Орги.

— Объясняй, а то тумана нагнал, — сказал я.

— У Зины пропала некоторая информация, которая важна для работы. Было служебное расследование, которое не принесло результатов. Подключили к этому делу Варю. Она туда устроилась работать. И в результате выяснилось, что данные могла украсть лишь Зина.

— Это официальное обвинение? — спросила она.

— Какое обвинение? Мы просто разговариваем в таком месте, где можно говорить и не бояться быть услышанным. Все друг друга знают и хотят помочь. Самое интересное, что мы можем помочь друг другу ещё и выгоду получить. — ответил Орги.

— Большую выгоду получишь ты, — сказал Стас.

— Без этого не стоило бы всё это начинать, — усмехнулся Орги. — Но и вы избавитесь от своих мелочных проблем.

— Если бы проблемы были мелочные, то я сама бы с ними справилась, — ответила Зина.

— Слушай, чего ты сомневаешься? У тебя в распоряжении человек, который занимается твоим делом. Я имею много связей. Если нужно, то мы ещё народ подключим. Зина, не трать время, — сказал Орги.

— Он прав, — встал на сторону Орги Стас.

— Да не знает она, кто эти данные спёр. Меня подозревала. Мы же вместе живём. Доступ к её компу у меня есть, — ответила Даша. — Я порой помогала типа секретаря. Так что знаю всё, над чем работала Зина. Но мне это не нужно. Самое смешное, никто даже не предлагал пошпионить. Для людей я что-то среднее между пустым местом и человеком, который в любой момент может вернуться в больницу. Поэтому меня списывают со счетов.

— Не ной, — поморщился Орги. — Я тебя в команду взял. Так что не рассчитываю на твоё лежание в больнице.

— Ты хороший, — стрельнув в него глазками, ответила Даша. — Зина, я продолжу рассказывать, что происходит или сама расскажешь?

— Я работаю над переносом сознания человека на чип. Это дало бы большие возможности людям. Речь идёт не о вечной жизни, а копиях сознания до того, как оно будет поражено болезнью или начнёт терять свою остроту. Тогда чип можно будет перенести в искусственное тело и человек продолжил бы жить дальше. Некоторые вещи удалось реализовать, но работы ещё много. Недавно все данные, включая данные с резервных дисков, были стёрты. И, похоже, это сделала я. Но вот почему, я не имею ни малейшего понятия.

— Это рабочий момент, а личный это тот кавалер, который тебя преследует? — спросил Стас.

— Он хочет, чтоб я на него работала. Для этого пытается снизить мой уровень ИБ и сделать так, чтоб меня уволили.

— Помимо работы ещё тебя и к себе поселить хочет? — спросил Орги.

— Он предлагал брак. Для него это выгодно со всех сторон, — ответила Зина.

— Давай координаты этого типа. Вик пробьёт его, а потом наведаемся к нему в гости, — ответил Орги. — Больше он к тебе не сунется. Посмотрим, может ли он быть причастен к уничтожению данных.

— Нет, я его проверяла, — сказала Варя.

— Теперь ещё и мы проверим, — ответил Орги. — Макс, твоя очередь. Что за проблемы со здоровьем?

— Операция и деньги. Всё упирается в это, — ответил я.

— Ясно. И что будешь делать?

— У меня идей нет, — ответил я.

— Завтра будем тебе ИБ поднимать. Слышал, что за большой ИБ от шестёрки, идёт квота от государства. Сумма порежется на треть. Значит, будем качать ИБ. остальное рассчитываем на победу в соревнованиях. Скинемся тебе на починку, — сказал Орги.

— Что по поводу взломов в игре?

— Мне надо отследить следующую атаку. Поэтому ничего не предпринимаем, — ответил Орги. — Юр, завтра опять берёшь командование на себя. И давай без экспериментов. Если ты сольёшь завтра больше сорока процентов боёв, пойдёшь в хвосте команды. Даша, курируй его. Если опять начнёт дурью маяться, то возьмёшь командование на себя. Стас, завтра тебя Вик ждёт.

— Я в курсе.

— Вот и хорошо, что в курсе. Тётя Марта, что с твоей таверной делать будем? Ты решила окончательно её продать?

— Нужны деньги, — спокойно ответила она. Я лишь удивлённо посмотрел на неё, но Марта только улыбнулась.

— Деньги нужны всегда. У тебя теперь помощник появился. Вдвоём может чего придумаете. Давай повременим с продажей? Хотя бы на пару месяцев? На взносы я тебе монеток дам, но пока не продавай таверну.

— Чего ты так за неё держишься? — спросила Марта.

— Можно сказать, что я сентиментален, — ответил Орги. — Но пока денег нет, чтоб выкупить у тебя эту таверну. Договорились?

— До окончания соревнований, — согласилась Марта.

— Значит и этот вопрос решён, — сказал Орги. — Тогда на сегодня собрание считаю оконченным. Завтра Макс с тобой пойдём решать вопрос с ИБ.

— За мою активную позицию должны плюсы пойти, — сказал Юрка.

— Точно, там что-то с воспитанием связано. Но это десятки. Нужно больше, — ответил Орги.

— Контракт на госслужбу? — предложил Стас.

— Мне только этого не хватало. Да я и комиссию не пройду, — ответил я. — К тому же там от пятёрки принимают.

— До пятёрки мы тебя доведём. Даже до пяти с половиной, — ответил Орги. — Не забывай, что ты теперь семейный человек.

— За враньё сняли несколько единиц.

— Как сняли, так и восстановят. Только давайте мы всё это обсудим завтра. Сейчас времени нет. Так, Варь?

— Уже опаздываем, — ответила она.

— Только и делаю, что куда-то бегу и всё равно опаздываю, — рассеянно ответил Орги. — Думаю не надо напоминать, что всё что мы здесь говорим, должно остаться в этих стенах? Или общайтесь, но через чат. А обсуждать вы это будете, потому что всё слишком сильно переплелось. Ладно, как переплелось, так и расплетём.

— Паук, — сказала ему Марта.

— Не, я милый.

Она рассмеялась. Явно он ей что-то написал. Меня же кольнула злость. Опять у них смешочки пошли. Пока Юрка провожал гостей, Стас окучивал Зину. Марта ушла в комнату, чтоб поговорить с дочерью. Я отошёл к окну. Паук. Хорошее определение для Орги. Он сплёл паутину, а мы в неё попались и теперь ждали, кого он сожрёт первым или пожертвует для игры.

— Ты какой-то без настроения, кэп, — ко мне подошла Даша.

— А ты прям в настроении.

— Ну, пока не вижу моментов для переживания. С сестрой вчера помирилась. Тебя мы нашли. Да и Зинка выглядит довольной. На неё Стас положительно влияет.

— Рад за тебя, что всё наладилось.

— Кэп, у меня никогда ничего не наладится. Я десять лет проторчала в капсуле, которая поддерживала жизнь, при этом я жила в виртуальном мире и единственным связующим звеном с этим миром для меня была Зина. Она каждый вечер приходила в гости, а по выходным и вовсе торчала со мной целыми днями. Потом появилась хрень, которая меня смогла вытащить сюда. Но эта хрень может сломаться и тогда всё.

— Нельзя точно сказать, когда мы помрём. Ни у кого этих данных нет.

— Так чего переживать? Наслаждайся каждым днём пока есть возможность. Решай проблемы по мере их возникновения и не ной.

— Так это ты ноешь, а не я.

— Мне можно. А тебе нет. Поздравляю женитьбой, — сказала она. Посмотрела на Стаса и Зину, которые собрались уходить.

— А меня с собой возьмёте? — спросила она. — Домой?

— Домой, — ответила Зина.

— Кэп, ещё увидимся.

— Увидимся.

Ещё минуту назад в квартире было шумно, а сейчас наступила тишина. Хлопнула дверь. Юрка включил телевизор. Надо было с ним поговорить, но как-то слов не было. Стас с ним лучше умеет находить общий язык. А может и сам поймёт, что лучше сразу понять, что рядом ненадёжный человек, чем обманываться.

«Показать статистику»

«ИБ +4.86»

— Мало. Нужно больше.

— Жадность — не то чувство, которое нужно качать, — сказала Марта. Зачем-то обняла.

— Как дочь?

— Нормально. Устроила у Вика генеральную уборку. Теперь с ним математику учит. А неплохая из него нянька получилась. Я не ожидала.

— Иногда риск оправдан, — ответил я, кладя руку на её руку.

— Вчера было не до чего. Там был не риск, а необходимость. Пойдём спать?

— Ты сегодня здесь останешься? — спросил я.

— Только не говори, что меня собираешься выгнать.

— Оставайся. Просто обычно ты убегаешь.

— А сегодня никуда не хочу бежать. Может быть впервые в жизни, — ответила она.

Тут я с ней согласился. Бежать точно никуда не хотелось. Были мысли остановиться и оглянуться по сторонам. Но времени на это не было.

Глава 22

Не видел я смысла в этой женитьбы. Тем более что теперь встал вопрос, где жить. Марта вцепилась в меня словно клещи и отпускать не собиралась. С какого-то она решила, что я перестал быть самостоятельным человеком, поэтому за мной нужно присматривать. Или скорее не присматривать, а мне нужен постоянный контроль. Вначале этот ураган выселил меня со съёмного жилья под предлогом, что мы теперь семья. Притащила к себе. Хотела ещё Стаса и Юрку к себе притащить, но они воспротивились, сказав, что теперь имеют право жить самостоятельно и гулять с кем хотят. Да и контроль им не нужен. Тут я был с ними не согласен, потому что они были как раз в том возрасте, когда контроль не помешает, но тут моё мнение никто не учитывал. Я его потерял вместе с этим грёбаным диагнозом. Они меня игнорировали, как человека, который пока ещё здесь вроде ходит, но потом будет обузой.

Я спасался лишь на работе, где меня ещё считали боевой единицей, а не списанным в запас. Вот я и брал дополнительные смены, где ковырялся в устройстве площадки, решая мелкие поломки.

Я клепал плату в серверной, заодно следя за монитором, на котором отражался весь функционал площадки. Оператор ушёл на обед, поэтому в комнате никого не было. Это меня более чем устраивало. Тишина, спокойствие. Можно подумать о своём или там музыку послушать. Не надо разговаривать, не надо никому ничего объяснять, строить планы и слушать о подвигах и возможностях достать деньги, влезая в кредиты и займы, на которые я наложил запрет, как муж. Из-за этого Марта на меня обиделась.

— Ты здесь решил поселиться? — В комнату вошёл Орги.

— В смысле? И откуда допуск? — спросил я. — Если ты акционер, то это не значит, что у тебя есть допуск ко всем помещениям.

«Подозрительность +20»

«Серьёзность к работе +34»

— У тебя есть доступ ко всем помещениям, которые тебенужны? — Это и банков касается? — спросил я.

— Технически можно получить, но мороки много. Да и зачем? Ворованные деньги — это только головная боль. Проще заработать, — рассмеялся он. Меня его беззаботность раздражала. Было такое ощущение, что он шёл по жизни, не задумываясь о ней. А вокруг были одни проблемы. Хотя он был таким человеком, которому удача благоволила. Поэтому не задумывался об этих проблемах. Вот и веселился. Я же такого веселья позволить себе не мог.

— Согласен. Проще заработать. Что я и делаю.

— Третьи сутки подряд работаешь. Всему должна быть мера, — ответил он.

— Запрещено? — спросил я.

— На энергетиках?

— На сне урывками. Вчера ночью народу было мало. С часу до пяти утра никто играть не приходил. Да и днём не так много игроков.

— Плохо. На других площадках такая же ерунда, — ответил он. Оглядел серверную. Заметив складную кровать, которую мы притащили в комнату, чтоб можно было хоть немного отдыхать, стол с чаем, он только кивнул. — Неплохо вы тут устроились.

— Когда приходится работать по нескольку суток подряд, то начинаешь думать, как эти сутки пережить. Мы смотрели. Это правилам не противоречит.

— В отличие от трудового кодекса, который запрещает работать столько времени.

— Так мы же неофициально. Работаем за идею, скажем так.

— Надо прекращать эту практику. Сейчас трудовая нагрянет с проверкой и штрафанут нас всех за вашу идею.

— Орги, а чего ты хочешь, если народ уходит массово? Тут текучка, которой я раньше не видел нигде.

— Слух прошёл, что площадку закрывают, вот и валит народ, — ответил Орги, наливая кипяток в кружку и кидая туда пакетик с чаем.

— Это слух или реальность?

— Слух. Никто ничего закрывать не будет. Сейчас идут переговоры с новым инвестором, который вольёт в игру средства. Будет реклама, будут плюшки игрокам. Новые контракты от военных, — рассеянно ответил Орги.

— Если переговоры не сорвутся.

— Есть такая вероятность. Тогда будет запасной вариант. В любом случае игра просуществует ещё два года, а вместе с ней и площадка.

— Оборонка?

— Да.

«Догадливость +10»

«Ум +3»

— Но это не наши с тобой проблемы. Нам нужно игру поддерживать как с технической стороны, так и подогревать к ней интерес. Остальное пусть занимаются другие люди.

— Согласен. Наше дело мелкое, — заканчивая паять плату, ответил я.

— Что там у тебя с Мартой?

— Вот только не надо лезть! — поморщился я.

— Всё так плохо? — усмехнулся Орги.

— Она собралась брать кредит в негосударственной организации. Я понимаю, что Марта хочет помочь, но не такими жертвами. Этот кредит потом ещё несколько десятков лет отдавать.

— Там проценты бешеные. Сам думал, но не ввязался. Только чего ты злишься? Она же предлагает помощь. Пусть и не совсем удачно, но пытается помочь по мере сил и возможностей. Зачем злиться?

— Может, потому что мне не нужна такая помощь? Иногда лучше пройти мимо, чем навязать то, что не нужно.

— При этом сам ты мимо не проходишь. Мне Даша рассказала, как вы познакомились. Или ты — это другое дело? — Орги сел на кровать и стал крутить в руках кружку горячего чая, явно ожидая, когда он остынет. — Макс, мы всё всего лишь люди, которые подвержены эмоциям. Часто из-за системы и статов люди выражают эти эмоции осторожно. Но мы живые. У каждого из нас есть какие-то переживания. Вчера разговаривал с Юркой. Он хотел сдать команду. Стас вычислил его планы. Я поговорил. Уговорил его подождать до соревнований. Ведь время ещё есть. Объяснил, что при ударе мне в спину, я буду действовать жестоко и пострадают все. Но я этого делать не хочу.

— Почему?

— У меня когда-то был шанс жить такой же жизнью, какой живёшь ты. Просто работать, по выходным с друзьями бегать в игрушке, семья там, детвора. Повышение квалификации и погоня за уровнями. Но я от этого отказался. Кручусь, не сплю сутками, решаю какие-то проблемы, кого-то уговариваю, кого-то ломаю, кому-то помогаю получить по заслугам. Всё это отнимает силы. Иногда оглядываюсь по сторонам и думаю, а на что я трачу свою жизнь. У меня ведь ничего нет. Вик давно не нуждается в опеке. Он стал уже самостоятельным парнем. Может за матерью присмотреть, которая уже несколько лет никого не узнаёт, а живёт в своём мире. Она до сих пор считает, что я в школе учусь.

— Ты говорил, что она в аварию попала.

— Говорил, потому что надо было чего-то сказать. Никому не обязательно знать, что происходит у меня в семье. Да и не говорят об этом. Она в другом городе в пансионате живёт. Свалилась с лестницы. Переломала себе ноги и руку. Вот и пришлось уезжать, чтоб проведать.

— При всей своей занятости ты можешь всего добиться.

— Не могу. Слишком много времени отнимает работа. На ней приходится жить. Да и опасно иметь какие-то слабости, на которые могут надавить.

— Но твоя подруга…

— Видимость. Ей нужна помощь и мне нужна её помощь. Взаимная выгода сближает, а когда она заканчивается, то отдаляет. Раньше я держался на задачах. Интересно было решать то, что другим не под силу или в страшном сне не приведётся. Но я в деле уже десять лет. Задачи с каждым разом становятся всё сложнее, а выхлопа от них всё меньше. Это как уровень в игре. Ты стремишься его взять, рвёшь жилы, потому что тебе говорят, что на этом уровне у тебя будет крутой доспех или пушка, меч, посох. Добавятся крутых скилов. Бьёшься в каче для того, чтоб взять этот уровень, а когда берёшь, то нет радости. Скорее усталость от проделанной работы. В голове ставится галочка, что уровень взять и теперь можно стремиться брать следующий, чтоб получить ещё более лучший шмот, лучшую пушку. Тратя силы в гринде приходят мысли, а для чего нужно тратить столько сил, чтоб всё это получить? Даже больше, а на кой мне всё это? Время уходит. Жизнь проходит мимо. Одноклассники уже детей в школу ведут и учат их в игрушки играть. Дома покупают. Карьеру там делают. А я занимаюсь бесполезным гриндом.

Когда меня к психологу отправили, то я решил как-то приколоться и рассказать о своих мыслях. Она мне посоветовала задуматься об исключительности. Не каждый может сделать то, что могу я. Но меня исключительность лишь бесит. Вначале отец всё вбивал, что мы по праву рождения можем быть выше, чем средние люди. Он хороший бизнесмен. Деньги в ту пору рекой лились. А нам с Виком это было не нужно. Он ушёл, забрав всё. Стали крутиться сами. Не пропали. Всё нормально, но этой исключительности нет. Есть расчёт. От каждого человека можно что-то получить. Иногда человек сам не понимает, что может дать. У кого-то можно взять деньги, у другого связи, а третий покажет ради чего я трачу свою жизнь. Порой просто осознание, что кто-то может продолжать жить спокойной жизнью, даёт второе дыхание. Поэтому я не буду вас топить, хотя это было бы проще всего.

— Ты на грани срыва находишься. Система считает.

— Ничего она не считает, — отмахнулся Орги, допивая чай. — Я свою сегодня отключил, а твой чип работает лишь наполовину. И рабочую половину трафика я фильтрую.

— Это незаконно.

— Давай не будем по поводу закона разговаривать. Если следовать ему, то я должен вызвать кибербезопасность и сдать тебя с Зиной за промышленный шпионаж и раскрытие государственной тайны, а также взлом игры в крупных масштабах, что привело к сильным денежным потерям. И никого не волнует, что вы лишь пешки в игре, через чипы которых гонят трафик. А на Юрку я должен был иск накатать за нарушения условий контракта. Это твой закон. Но я уже говорил, что мне это не надо. Я хочу поймать крупную рыбу, а не свалить всё на пешек.

— Шкурный интерес?

— Двойной интерес. Иногда нужно делать что-то хорошее, а не прямо следовать букве закона, — ответил Орги. — Сейчас с другой площадке парень приедет. Он тебя сменит. После этого едем к твоей бывшей и поднимаем тебе ИБ. Сделаем вид, что ты встал на путь исправления. Прошу лишь об одном: не надо меня подставлять с дополнительными сменами. В месяц положено не больше трёх дополнительных смен. И никакой химии с этим. Всех денег не заработаешь. Закрыть же площадку на расследование — как нечего делать. А простой площадки — это очень большие деньги. Я уже говорил на эту тему с главным администратором, но он, видимо, не понимает.

— Наоборот, активно предлагал выйти дополнительно. Мы и выходим.

— Значит буду его менять. Вот такая ересь на двух площадках происходит. Именно на тех, где мне больше всего нравится играть. Прям кто-то специально палки в колёса ставит.

— Может так и есть? Личная вражда?

— Возможно. Но пока не знаю, кто воду мутит.

В этот момент вернулся оператор. А следом за ним приехал человек, который должен был меня сменить. С работы уходить особо не хотелось. Тем более ехать к Насте, но Орги настоял.

«Чего ты так против неё настроен? Давно бы уже съездил сам»

«А если не сдержусь и прибью? Мне драка сейчас не нужна», — ответил я.

«Логично»

На улице разыгралась метель. Снегоуборочные машины только успевали чистить дорогу. Мы же дожидались автобуса.

— Как ты себе таких жён находишь? Юрка говорил, что и их мать не особо скромных правил.

— Она пытается устроиться в жизни, правда способы выбирает сомнительные, но у каждого из нас своя мораль и взгляды на жизнь. Когда только начинаешь общаться, знакомиться, гулять, то не замечаешь этих подводных камней и взглядов на жизнь. Что Лана, что Настя были милыми созданиями, пока этого хотели. А потом выяснилось, что они обе хотели устроиться в жизни. Но это их право так жить, а моя вина, что я этого не заметил вначале, — ответил я.

— Марта другая.

— Смотрю, что ты её близко знаешь, — сказал я, чувству, что внутри поднимается злость.

— Знаю. Её многие знают, но не в том плане, о каком можешь подумать. Одно время для «Магов» была дотация от государства, на вовлечение в игру трудных подростков и их реабилитация с интеграцией в современное общество.

— Из плохих ребят сделать полезных для государства граждан, — перевёл я его канцеляризм.

— Да. Дети были сложные. Но в игру приходили, потому что это было лучше, чем посещать спецшколы. Тогда таверна была в руках Петра Семёновича и его жены, которая активно помогала в этом проекте. Она не только терпела детвору, но и многим просто помогала. Повысила цены, выбила какие-то деньги у администрации и в итоге каждый получал свою порцию еды независимо от того были деньги или не были. Потом проект закрыли. Те, кто там зажигал в ту пору уже выросли. Некоторые до сих пор приходят поиграть или просто посидеть в таверне. Это стало какой-то традицией для тех, у кого не было места в жизни куда можно было прийти со своими проблемами и где никто не стал бы ругаться на тебя за то, что ты дуришь, потому что не можешь справиться с проблемами реального мира. Потом таверна перешла в руки Марты. Правила немного поменялись, но там всегда можно было прийти и поиграть в долг с отдачей когда-нибудь потом. Мы думали потом с Мартой возобновить проект с трудными детьми, но больше таких детей нет и проект так и остался в наших планах.

«Я в это не верю, что трудных детей нет. Если есть проблемы, есть и дети. А ещё и взрослые, которые порой не знают, как жить и что делать», — возразил я.

«Статистика говорит, что нет. Проще закрыть глаза, чем рыться в этой грязи», — ответил Орги.

— Поэтому ты против закрытия таверны?

— Да. Это же как дом. Я ещё не собирал друзей и врагов, чтоб сказать им такую новость. Они бы быстро отговорили Марту. Но на всё нужно время, которого мало. Сейчас насущные дела, а потом другие. Но мы в то время так там зажигали! Игровые конфликты перетаскивали в реал.

— Марта говорила, как столы ломались.

— Сложно в том возрасте понять, что виртуальность и реальность отличаются. В игре стол столько ущерба не приносил. Да и ума не хватало понять, что ненависть врага нацелена не на тебя конкретно, а на то, что тебе повезло родиться в другой семье с другой возможностью, которых враг был лишён. Потом враги становились друзьями. Это были интересные метаморфозы. Было удивительно, когда тот парень, что пытался тебе нос подправить неожиданно протягивает руку и уже стоишь спиной к спине, пытаясь побороть врагов, которых больше раза в три. И ведь побеждали. Не понимаю как, но побеждали. Хорошая школа для жизни. С помощью неё мир познавался намного легче, чем со слов родителей. Может поэтому к восемнадцати годам у меня сформировалось хорошее понимание, что мир — это не только белое и чёрное, но в нём присутствуют и другие цвета, которые мы зачастую игнорируем. А вот и автобус. Далеко ехать?

— Не особо, — ответил я.

После всех рассказов Орги, я всё больше не понимал, чем он занимается. Что парень не простой — это было понятно. Но чтоб так обманывать закон надо было иметь ту ещё смелость и ум, чтоб не попадаться. При этом он говорил, что работает на правительство. Пусть он мне и рассказывал свои мотивы, делился историями из жизни, пытаясь войти в доверие, но я ему не верил. Создалась патовая ситуация: я понимал, что он имеет больший интерес, чем говорит, и, скорее всего, он меня использует втёмную, но и послать его не было повода.

В автобусе разговаривать было несподручно. Мне ещё Марта писала, спрашивая, когда я приду домой и что на обед ел. Это уж совсем было лишнее, но её почему-то это интересовало. Отбившись от Марты я получил сообщение от Орги.

«Нужно будет сделать так, чтоб она тебя послала. Ты пришёл мириться, а в итоге получил от неё негатив. Это систему перевернёт в твою сторону. А вот как вывести на эмоции бывшую жену, тут я тебе не советчик. Думай сам. Я могу только прикрыть, чтоб тебе не захотелось глупостей наделать»

«Понял»

Вывести бывшую жену при этом не предъявляя претензии и не говоря всё, что я о ней думаю — это была какая-то слишком тяжёлая задача. Столько лет обмана были мало того, что неприятными, а бесилии. Злила вся эта ситуация, что я получался не только оленем, так ещё и дураком, на которого повесели вину за наличие рогов.

Я пытался дозвониться до Насти, но не получилось. Она меня заблокировала. Пришлось идти без звонка. Двор, дом, который так и не стал домом. Квартира. На звонок никто не отвечал. Потом дверь открыла Маша. Чумазая, в грязной футболке и юбке, заляпанной вареньем.

— Пап! Ой, дядя Максим, — она нахмурилась. Потом её мордашка расплылась в улыбке, и она полезла обниматься. — А мне всё равно. Я по тебе скучала!

— А ты чего не в саду? — спросил я. Хотел поднять на руки, да вспомнил, что лучше мне этого не делать. Поэтому потрепал её просто по нечёсаной голове.

«Я фиксирую на камеру», — получил я сообщение от Орги.

«Я сам записываю»

«Два видео лучше одного»

— Так я болею. У меня в голове таракашки живут. Пока не выведут, так не пустят в сад, — ответила Маша.

— А мама где?

— Спит с дядями. Они вначале шумели, а потом уснули. Я есть захотела. Варенье ела. А вы хотите варенья? Я могу ещё чай налить. Нет, не могу. Он закончился.

В квартире было чисто, но неопрятно. Пропали вещи. В комнате Маши не хватало шкафа. Одежда лежала на полу. Исчезли некоторые её игрушки из самых дорогих. Зато в комнате появился телевизор с небольшим экраном, по которому шли мультики.

— Ты пока здесь посиди, а я пойду с мамой поговорю, — сказал я Маше.

— Папа будет ругаться. Он не любит, года им мешают.

— Я осторожно, — пообещал я.

«Не нравится мне всё это», — написал Орги, осматривая квартиру.

«Одна жена всё мебелью заставила так, что пройти нельзя в квартире, а сыновей в кладовку поселила. Эта всю мебель продала. Дурдом»

— Угу, — ответил он, заглядывая на кухню. Я туда заходить не стал. Из дверей увидел мужика на полу, который храпел. На столе банку варенья и зелёный хлеб, которому там было не место. Оставалось надеяться, что Маша его не ела.

— Надо будет Машу обследовать. На всякий случай. Даже согласен скорою вызвать.

— Давай для начала познакомимся с дядями, чтоб уточнить скольким понадобится медицинская помощь, — ответил Орги.

Дверь в комнату была приоткрыта. На кровати спала Настя в компании трёх мужиков.

— Сплетенье рук, сплетенье ног… на лицо симпатичная. Да и фигура ничего.

— Меня интересует, чем они накачались. Алкоголя не видно, — ответил я.

— То останется тайна до медицинской экспертизы. А может и после неё. Сейчас чего только не придумают, чтоб сознание затуманить и забыть себя. Девочка не твоя дочка?

— Того типа, который поперёк кровати лежит, — ответил я.

— Её вначале в больницу, а потом в комнату распределения отправят. Будут искать опекунов на время разбирательства с её родителями. А тут будет разбирательство и лечение.

— Мне её так просто не отдадут. Я же ей не родственник. Да и к Марте везти… Надо с ней разговаривать.

— Три единицы ИБ что-то говорят?

— Плевать мне на ИБ. Девчонкой играют, как куклой. А ты про ИБ.

— Давай сделаем так, чтоб играть перестали, — ответил он, прислоняясь спиной к стене. Прям такое ощущение, что это так просто. И никакие это не проблемы, глобального масштаба.

— Марта может быть против.

— Угу, она мальчишек к себе поселить хотела. Они еле отбились. Или тебе всё равно и обида сильнее? Я для чего это спрашиваю. Надо письмо сопроводительное составить. В нём можно ситуацию по-разному показать. Так что думай. Ты чего в лице изменился? Глупостей только не делай.

— Отец позвонил. Его полиция задержала. В отделение сидит. А выпустить его могут лишь подмою ответственность.

— Считай ещё плюс единица

ИБ, если он в течение года не повторит правонарушение. Жизнь налаживается. Так чего делаем дальше? Вариантов много. Выбирать тебе. Бюрократические вопросы уладить не проблема.

— Пап, ой, дядя Максим, а ты опять уйдёшь? — В дверях детской появилась мордашка Маши. — Ты тогда мне скажи. Я тебе до свидания скажу. А то в тот раз не успела. Когда же не говоришь до свидания, то потом долго не встретишься. А я хочу, чтоб ты приходил, хотя мама и против. Обещаешь?

— Обещаю, — ответил я. Она кивнула с серьёзным выражением лица и скрылась в комнате.

— Счастливый ты человек, Макс, хотя этого не понимаешь, — сказал Орги.

— Лови видео, — ответил я, морщась от его слов. И чего меня все за дурака в последнее время держат?

Глава 23

Пока Орги отвлекал Машу, я разговаривал с представителями власти, объясняя всю ситуацию. Решено было отправить Машу на обследование в больницу. На это потребуется несколько дней. За это время будет принято опекой решение о дальнейшей судьбе девочки.

— А ты ко мне ещё в гости придёшь? — спросила Маша, когда мы её провожали до машины.

— Обязательно приду. Завтра, — пообещал я.

— Это хорошо. А мама тоже будет лечиться?

— Пока не знаю, но надеюсь на это.

— Было бы замечательно. Она в последнее время болеет сильно. Сама на себя непохожа, поэтому ей надо полечится, — сказала Маша. — Но ты завтра приходи. Я буду ждать.

— Приду.

Её забрали. Медики приводили в себя Настю и её компанию, вкалывая какие-то препараты, которые должны были вывести из организма алкоголь и другую гадость. Меня Настя даже не узнала.

— Тебе надо с ней поговорить, — напомнил Орги.

— Тут всё ясно.

— Для тебя.

Разговаривать с Настей не хотелось. Затуманенный взгляд утратил искры человечности. Сейчас передо мной сидела не женщина, а существо со спутанными волосами, которое силилось вспомнить, где она меня видела. Так и не вспомнила.

— Насть, мы с тобой женаты были, — напомнил я.

— И? Чего притащился? Не видишь, как у меня здесь весело? — рявкнула она.

— Помирится.

— Да пошёл ты! — и тут её прорвало. Она начала ругаться, не обращая внимание на врачей и полицейских. Социальные работники только глаза выпучили, фиксируя происходящее.

— Ладно, но я попытался, — сказал я.

— Больше вопросов быть не должно, — сказал Орги. — Пошли отсюда.

— Она раньше была другой.

— Нет, скорее всего держалась перед тобой, но вряд ли она была иной. А сейчас расслабилась. Я все эти материалы приложу к делу, как свидетельские. Если у девочки нет других родственников в виде бабушек, которые хотят взять опеку над ребёнком, то её запишут на тебя.

— Бабушка есть, но она не потянет по здоровью и желанию.

— Тогда в твоей копилке будет ещё несколько единиц рейтинга. Сейчас какой ИБ?

— 5.78. Добавили за помощь ребёнку в опасности. Вернули те единицы, которые порезались по разводу.

— Неплохо. До шести дотянешь в лёгкую. Теперь нам надо твоего отца вытащить. За что его взяли?

— В парке за парочками в такси подглядывал. Ему делать нечего. С моей матерью как развёлся, так ерундой занялся.

— Бывает.

«Я одного не могу понять. Как система не увидела такой проблемы? Оставила Машу в опасности», — написал я Орги.

«Система строго следит за теми, у кого ИБ выше 5. Остальные для неё почти не представляют интерес. Если человек живёт в границах 3 с небольшими отступлениями от этих границ, то для системы его жизнь считается нормой. А так жить можно довольно вольно. Можно употреблять, но главное продолжать работать или посещать курсы по получению новой профессии и ходить к психологу, поддакивая её словам. Не все такие принципиальные, как ты. Многие соглашаются, но действуют по-своему, не оповещая систему о своих действиях. Они могут пить, но не называть, что пьют. Использовать кодовые слова. Это систему путает.»

«Отец Маши недавно освободился. По логике система должна за ним пристально следить в качестве профилактики»

«Знаешь, как выпускают заключённых?»

«Нет»

«Им дают пройти тест. Отвечаешь на вопросы, что ты не собираешься вернуться к прежней жизни, будешь правильным гражданином и будешь посещать соответствующие органы контроля. Вот и всё. Мы рапортуем, что заключённые проходят адаптационные программы, но на деле они учатся обманывать «мамочку», что будут вовремя приходить домой и не водиться вон с теми плохими мальчиками. Нужно выдержать неделю контроля и его снимают. Операторов мало. Их очень не хватает. Для бывших заключённых выделяют одного оператора на пятьдесят человек. Как думаешь, успеет ли он всех проверять? Нет. Напишет, что всё нормально. А этот человек может по мелочёвке зажимать прохожих и заставлять ему на счёт переводить небольшие суммы денег. Потерпевшие на такие суммы заявления не пишут, а эти неплохо себе живут»

«Система создана для нашей безопасности»

«Макс, система давно работает в половину своей силы. Из-за хороших показателей её реальные данные искажаются. Мы живём в век тотального обмана, за который расплачиваются хорошие люди, которые вместо плюшек от системы получают пинки»

«Почему этим не занимается отдел кибербезопасности?»

«Потому что это надо решать на правительственном уровне. Кибербезопасность — это отдел, который выявляет преступления, но не пишет законы и не занимается подтасовкой данных. По-хорошему, если это всё вскрыть, то будет большой скандал. Полетят головы тех, кто решится опубликовать эти данные, а чиновники отделаются внушением. Кому захочется заниматься этим?»

«Каждому своя куртка ближе», — вздохнул я.

«Нет. Бороться можно, когда в этом есть смысл. Если же смысл отсутствует, то нет желания бороться. К тому же это система. Неповоротливая махина, которую сложно контролировать и менять. Максимум её можно подправить, но для изменений нужен приказ сверху с детальным планом ошибок и их исправлений. Плюс контроль. А так, сказать всё исправить, так и придёт ответ, что всё исправлено и проблем нет»

«Но этим никто не будет заниматься»

«Может когда-нибудь и станет. Рано или поздно ситуация выйдет из-под контроля и на неё будет сложно закрывать глаза. Правила системы будут соблюдать лишь принципиальные люди или пожилые, которые продолжат в неё верить. Молодёжь учиться ломать систему и нарушать её со школьной скамьи. Вначале по приколу, а потом понимают, что иначе они не выживут. Не смогут добиться высот в карьере и семье. Пока одни пишут бумаги, другие делают дела. Вся эта политика с системой и гибким набором ИБ — это нереально было воплотить. Интересная задумка, которая была внедрена слишком сырой. Не было повальной чипиризации населения. У нас многие продолжают пользоваться электронными кошельками в виде браслетов и часов. У трёх процентов населения оказалась непереносимость чипа. Кто-то не ставит чип по религиозным соображениям. Не все детям ставят чипы, считая, что это повредит умственным способностям ребёнка»

«Недавно говорили в новостях, что чипированность населения достигла семидесяти процентов»

«Врут. Пятьдесят три процента и то в крупных городах. Многие люди не понимают, зачем эти чипы нужны. В основном их ставят те, кто стремится к руководящим должностям или хотят эти должности сохранить. Чипы нужны тем, кто работает много с компьютером. Ученики и студенты в крупных городах занимаются по современным программам. Им тоже чипы необходимы. Но у нас большой процент населения в небольших городках, куда дороги ещё не дошли, а мы им про компьютеры говорим. Где электронные доски только дошли в этом году. Зачем там детям чипы, если они учиться по новой программе пока не могут? А такие дети вырастают и приезжают в город. Установят они чип тут или нет — это уже зависит от целей человека. У нас остались профессии, где достаточно иметь телефон, чтоб нормально выполнять работу».

«Не верь глазам своим и не верь ушам», — ответил я.

«Это уже давно стало аксиомой. Из-за всей этой неразберихи с чипами и неточными данными сложно ловить преступников. Обычные следователи зашиваются. Им нужно каждый раз отписывать, почему этот тип совершил столько преступлений, а система на него не среагировала. Так система о нём и не знала. Проще всего работать в отделе кибербезопасности. Там хотя бы точно знаешь кого искать и зачем»

«Ты много знаешь о работе полиции»

«Так меня туда приглашали. Я даже в академии учился, но потом ушёл на вольные хлеба. Сложно это и неблагодарно», — ответил Орги.

«Хорошие дела всегда сложно делать»

«Да не в делах дело. Отписки. Бумаги. Отчёты. Их слишком много. И они никому не нужны»

Так мы подошли к отделению, где меня должен был ждать отец. Полиция выдвинула ему обвинение в нарушении общественного порядка, в незаконной съёмке людей без уведомления последних, выкладывании видео, порочащее имя и достоинство отдельных лиц. Так как преступление было совершено впервые, а отец раскаивался, то ему выписали лишь штраф и отпустили под моё поручительство. Отец не должен был попадать в поле зрения полиции в ближайшие полгода. А ещё должен был постоянно посещать психолога и заглянуть к психиатру.

— Я не виноват, — сразу сказал отец, когда мы вышли из отделения.

— Говорил же, что до добра твоё увлечение не доведёт, — ответил я.

— Нормальное увлечение иначе зачем они в парк приезжают? Явно хотят, чтоб им кто-то компанию составит. Вот я и составляю.

— Меньше всего эти люди хотят, чтоб на них глазели.

— Тогда приехали бы в гостиницу, — возразил он.

— Давай договоримся, что ты больше этим не занимаешься.

— А чего мне ещё делать? Твоя мать на меня охоту объявила. В игру не войти. Стоит только там появиться, как сразу какие-то головорезы поджидают. Я уже столько монет на шмот спустил! Потом плюнул. Так хожу, в нижнем белье. А они меня всё равно мочат.

— Так нечего было ей в игре козни строить.

— Так нечего было игнорировать меня. Парни, вы не понимаете, что на деле этот парк настоящий Колондайк. Я таких там рож вижу! Это ведь ещё не всех выложил в сеть!

— Я тебе про одно, а ты мне про другое, — вспылил я.

— Макс, если я перестану в парк ходить, то мне станет скучно, — ответил он. — Ребят, хотите я вам свою коллекцию видео покажу?

Мне хотелось его послать, а вот Орги почему-то согласился. Пришлось идти вместе с ними смотреть, что там наснимал мой отец. Может надо было с матерью поговорить. Попытаться их помирить. Хотя она о нём даже слушать не хотела. Оставался вариант, что она перестанет на него охотиться в игре, тогда он сможет в неё вернуться и занять себя хоть этой ерундой…

У отца всё было разложено по папкам. Он не только снимал свои видео, но и пользуясь программой поиска лиц, собирал досье на эти парочки. Кто чем занимается, какие имеет связи, пересечения. Он нам рассказывал о целых паутинах между отдельными личностями, которые и не подозревали, что имели весьма близкую связь друг с другом через измены партнёров.

— Это получается, что все люди в мире взаимосвязаны, — довольно сказал он.

— И зачем тебе это знать?

— Интересно. Вот смотри. Вот эта парочка — дочка Дубова. Её отец хозяин фирмы по утилизации отходов повышенной опасности. Она встречается с парнем, который работает крановщиком на стройке. Из-за этого они и прячутся по углам. У него мать, отец, выводок братьев и сестёр. Вроде ничего примечательного. Но одна из сестёр работает юристом и вела дело против загрязнения окружающей среды. В какую-то речку-вонючку скидывали отходы. Там она познакомилась с Эдиком, ярым приверженцем экологии, который спит и видит посадить Дубова. Но не потому, что так за экологию кричит, а потому что Дубов когда-то лишил его гранта на обучение. Лично приказ отдал за своей подписью. А вот по какой причине это произошло… Я пока не докапал. Надо ещё проверить некоторые данные.

— Зачем? — Это первый вопрос, который возник у меня после этой истории.

— Так интересно же. Это лучше любой передачи! Бывают некоторые личности, которые скучные. А порой такие страсти творятся за спинами каждой парочки… Если бы я их в парке не увидел, то и не подумал бы копать в этом направлении, — довольно ответил он. — Вот это фотографии одной популярной звезды, которая какого-то решила посетить наш парк. Я вначале долго не мог понять, почему она не сняла номер в гостинице, когда решила предаться любви с телохранителем. Полез искать информацию. Нашёл, что у неё контракт с продюсером, что она не может иметь ни с кем, отношения пока идут гастроли. А если бы я прислал это видео её продюсеру, то был бы скандал. Но я это не сделал.

— Очень благородный поступок, — хмыкнул я.

— И я так думаю. Благородно было скрыть и не дать дело огласки. Ведь они же не просто так в этот парк заезжают, — приняв за чистую монету мои слова, согласился отец.

— Борис, а как вы ищете информацию? Допустим, программа по опознаванию лиц выдаёт вам информацию о человеке. Я понимаю, что вы оказываетесь на личной странице человека, — сказал Орги. — А дальше?

— Изучаю страничку человека. Его место работы, увлечения, интересы. Перехожу по его родным. Если нахожу что-то интересное, то изучаю это. Например, меня может привлечь место работы. Контракты сейчас выкладываются в сеть, так как приветствуется прозрачность. Иногда можно сделать запрос от независимых наблюдателей. Я тут подрядился писать статейки для одного интернет-издания, так мне дали разрешение на официальные запросы от издания. После этого совсем стало просто.

— Но есть те, кто закрывает свои страницы, — заметил Орги.

— Только не говорите, что не знаете, как добиться открытия страничке. — Он, прищурившись посмотрел на нас. — Ну вы даёте! Кому-то говоришь комплимент. Другому задаёшь вопросы по его работе. К третьему просто добавляешься в друзья и обсуждаешь игрушку. Это всё не так сложно, как кажется.

— Вы явно работали на продажах, — заметил Орги.

— Нет. Это всё как-то само пришло. Интересно добиваться своей цели и узнавать новое.

— У тебя странное хобби, — сказал я.

— А мне нравится, — неожиданно сказал Орги. — Я посмотрю папки?

Отцу только это и надо было. Он допустил Орги за компьютер, а сам пошёл делать чай.

«Чего ты делаешь? Его только не хватает поощрять», — написал я Орги.

«Человека в таком возрасте уже не изменить, но его хобби можно направить в то русло, которое будет приносить пользу»

«Это в какое?»

«К Вику в помощь. Твой отец хорошо ищет информацию о людях. Почему бы ему не поработать легально?»

«На тебя?»

«Да»

«Решил обложить по всем фронтам?»— спросил я. Вместо ответа он рассмеялся.

— Вот и думай, стоит ли делать хорошие дела, — сказал Орги, после того как закончил веселиться.

«Не надо говорить, что мне всё кажется. Вначале в сеть попали мой ребята, когда повелись на большие деньги. Теперь ты хочешь взять на работу ещё и моего отца. Меня держишь на крючке, обвиняя в том, что я не совершал, но и делу ход не даёшь. Не надо считать меня дураком. Ты используешь всех втёмную, для каких-то одному тебе известных целей».

«Да. Всё так и есть. Но цели открытые. Мне нужны игроки в команде. Мне нужны умные люди. И я правда хочу помочь. Если за помощи можно получить выгоду, то почему бы этим не воспользоваться? В итоге все останутся довольны»

«Довольны?»

«Почему бы и нет? Как говорил твой отец, все взаимосвязаны паутиной. Нитью, которая всех объединяет, даже если мы этого вначале не понимаем»

— Но в итоге оказываемся в ловушке.

— Да нет никакой ловушки. Есть лишь выгода и взаимный интерес.

— О чём спор? — спросил отец, возвращаясь с чаем.

— Надеюсь без алкоголя? — сразу спросил я.

— Немного, для согрева, — ответил он. — Или ты опять за здоровый образ голосуешь?

— Придерживаюсь. Алкоголь уменьшает действие препаратов. Поэтому воздержусь, — ответил я.

— Опять твоя спина?

— Не опять, а снова.

— Борис, я хочу вам сделать предложение по поводу вашего хобби, — сказал Орги, ничуть не гнушаясь чая с крепким алкоголем, который отец добавлял далеко не по чайной ложке…

***

Вечером я ужинал с Мартой и её младшей дочерью. Старшая съехала, как только я появился в квартире.

— Значит у тебя завтра выходной? — спросила Марта.

— Да. Пойду завтра на полигон. Давно не играл.

— Тебе нельзя.

— Это почему?

— Забыл, что спина больная, — невозмутимо ответила Марта. Как хватило терпения не вспылить, я не понял. Но хватило.

— Вот только не надо меня закрывать в четырёх стенах. Ещё на них налюбуюсь, когда придёт время. Ты мне лучше скажи, можно ли доверять Орги.

— Ты уже спрашивал про него.

— Спрошу и ещё один раз. Он сегодня моего отца к себе на работу взял. Это если учесть, что толком непонятно кем он работает, — ответил я. — Самое интересное, что все соглашаются, а лишних вопросов не задают. Ему все верят на слово.

— Может, потому что от него зла не видят, вот и верят? Он многим помогает, — ответила Марта.

— Я вначале тоже так думал. Но в нашем мире нет ничего бескорыстного.

«Недоверие +25»

«Осторожность +16»

«Доверие в семье +34»

— Ты слишком ко всем относишься с недоверием, — сказала Марта.

— Нет. Но вот сама посуди, — я отставил в сторону тарелку. — Орги что-то мутит. Все это понимают, да и он сам не отрицает. Потом у него есть связи. А если…

— Они с Виком работают на отдел кибербезопасности, — сказала Люда. — Я когда у них гостила, то видела документы. Но это секрет, который не стоит никому рассказывать.

— Зачем же ты рассказываешь? — спросила её Марта.

— Потому что об этом знают похоже все, кроме дяди Максима. А это незнание его беспокоит. Ты же сама говорила, что дяде Максиму лучше не волноваться. Из двух зол надо выбирать меньшее. Вот я и выбрала, — ответила девочка. Я посмотрел на Марту. Она лишь пожала плечами, но разговор продолжать не стала.

Глава 24

На площадке было морозно. Из-за этого большая часть игроков предпочли перейти играть на крытые полигоны, где поддерживалась комфортная температура. Я посмотрел утром очередь на игру в крытых павильонах, среднее время ожидания составляло от двадцати минут. Зато на открытых полигонах играть было можно хоть в то же время, когда пришёл. Игроков было немного, но вполне достаточно для комфортной игры. Я позвонил ребятам, с которыми играл. Роман и Рик отказались играть. В последнее время они старались избегать общение. Было такое ощущение, что я болел чем-то заразным, а они боялись заразиться. Интересно было наблюдать, как люди начинали ко мне относиться, когда понимали, что есть какие-то проблемы. Ладно, я спросил их о помощи и не получил эту помощь, но и не думал об этом напоминать. Хотел продолжить общение, как и раньше, но они явно к этому были не готовы, хотя я не понимал, как может поменяться общение в игре-то? Мы были командой. Или скорее не были. Команда распалась. Мальчишки были заняты. Они не могли оставить свою команду. Я же играл рандомно, заходя в сборные команды, чтоб пройти бой и тут же влезть в новую команду.

Мне нравился мороз. Нравилось ощущать холод, который кусал щёки. Всё это заставляло вспоминать молодость. Тогда мы играли на обычных площадках. Делали снежные крепости и укрытия, чтоб хоть как-то придать реалистичности игре. Нам было мало голограмм. На полигоне сейчас были похожие укрепления. Снега навалило прилично, что дало возможность сделать из них укрытия, почти форты. Я бегал по площадке. Старался прятаться именно в этих крепостях, которые вызывали ностальгию по прошлому и желание продолжать двигаться до последнего.

После пяти боёв подряд я пошёл пить кофе. Заодно проверил игровые новости. На Орги сейчас ставки почти не делали. Он просел на шесть пунктов в рейтинге. С его участием не было никаких ярких моментов. В последнее время Орги отдавал командование Юрке, но он не справлялся с ролью командира. Юрка словно сорвался с поводка и совершал ошибки, которые допустимы скорее для нуба, чем для профи, что играл не первый день. Я этого понять не мог. Всегда думал, что Юра более умный и сдержанный. Оказалось, что я ошибался.

— Если ты ещё раз решишь поиграть в супергероя и бросишь команду, то я выгоню тебя с волочим билетом. Мне это начинает надоедать. — Орги и Юра слились и теперь шли в мою сторону.

— Я вчера нашёл советы Льва Первого. Там он говорил…

— Он мог много чего говорить, но это не значит, что его словам можно доверять, — сказал Орги.

— Почему? Он же одно время был топовым игроком. Про него легенды ходили! Он выигрывал бои в одиночку!

— Лев Первый играл в команде. Хотя это и не афишировалось, — ответил Орги, покупая кофе.

— Он играл во времена, когда площадки были самодельными, а для соревнований снимали стадион. Тогда ещё не было официальных площадок, — вмешался я в разговор. — Не было нормальных укрытий. Хотя "Вторжение" и была популярна из-за голограмм, который создавали видимость укрытий, но эти голограммы часто давали сбой. Не сбоило лишь оружие и патроны. В середине боя мы могли оказаться без прикрытий. Тогда всё решало количество патронов и уровень защиты. Лев надевал на себя максимальную броню. Такой своеобразный сейф. Ребята его защищали. Когда заканчивались патроны, то Лев скидывал свои запасы команде. В итоге они сливались, а он выходил победителем. Но это была командная игра.

— Которую не афишировали, потому что Лев дела бренд. Он был первым игроком «Вторжения», который заключил крупный контракт с рекламодателями. Он настаивал на подключение фанатского магазина к игре. Но довольно быстро вышел из игры, — сказал Орги. — Команда отказалась ему помогать, потому что он кинул их с деньгами.

— Лев словил звёздную болезнь. Начал играть против команды, — сказал я.

— Или хотел доказать себе и подруге, что он чего-то стоит. Тогда с ним гуляла одна девчонка. Посмеялась над его заявлением, что он звезда. Вот он и решил предать, — сказал Орги.

— Продать команду за доказательства какой-то девчонки? Бред, — хмыкнул Юра.

— Ты сейчас пытался повторить его подвиг. Кинул команду и пошёл мочить противника в одиночку, поддавшись… Ты так и не сказал, какого хрена так поступил? — неожиданно резко сказал Орги. — И не надо мне простыню строчить.

— Это всего лишь была попытка. Я хочу взять самые удачные моменты, которые привели к победе. Соединить их и сделать несколько удачных схем. Но чтоб это сделать, то надо проверить эти схемы в игре.

— И тем самым снизить рейтинг командной игры? — Я рассмеялся.

— Пока ещё не критично, — ответил Юра. — Командир должен быть креативным. Только на его идеях держатся команда. И он ведёт команду к победе. Разве я не прав? Чего вы смеётесь?

— Орги, зачем ты его ставишь первым? — спросил я.

— Потому что самому лень, — ответил он.

— Планируешь слить игру? — поинтересовался я.

— Нет. Мне нужна победа.

— Слушайте, хватит меня игнорировать, — возмутился Юра. Мы переглянулись с Орги и усмехнулись.

— Юр, командир должен не только придумывать новые схемы прохождения боя, но и работать в команду. Он должен корректировать игроков, но не навязывать своё мнение, — сказал Орги.

— Мы в первую очередь играем. И никогда не надо забывать, что люди сюда приходят в первую очередь за впечатлениями. Я знаю только одного человека, который сюда ходит, как на работу, — сказал я.

— Для меня это и есть работа, — ответил Орги.

— Несмотря на это командир учитывает способности каждого. Его слабые и сильные стороны. Пусть Орги считает, что игра — это работа, но он на этом и играет. Решив, что у тебя есть хорошие лидерские качества, тебе дали шанс, который ты почему-то решил спустить в унитаз, поддавшись звёздочки. Ты всего лишь игрок, у которого есть база талантов. Но и вокруг тебя такие же игроки, которые талантливы в чём-то своём. Вместо того чтоб учитывать их таланты и способности, ты зациклился на своей исключительности.

«Следишь за нашей игрой?» — спросил Орги.

«Знаю, как играет сын. Мы же не один год вместе в бои ходим», — написал я.

«Примерно так всё и вышло. Он оторвался от реальности. Решил, что команда набрана для массовки и оттенение его такого исключительного»

«Будешь его выгонять?»

«Менять уже поздно. Будем работать с тем, что имеем»

— Юр, хочу сказать тебе, что ты скотина! — Даша кинула оружие на стол. Подошла к Юре и с силой толкнула его. Да так толкнула, что тот чуть не упал.

— Чего такое?

— А то! Я из-за тебя потратила лишние патроны!

— Чего ты так печёшься из-за патронов? Ну возмещу я тебе ущерб! — начал оправдываться Юра.

— На фига мне твои деньги?! Я играю лишь честно!

— Деньги для покупки патронов — это не обман! — повысил он голос.

— Это мой принцип! — ответила Даша. Она отошла от него. Кивнула мне. Лицо перекосилось от злости. — Привет, кэп.

— Ты бы успокоилась, — посоветовал я. — Нужно контролировать эмоции.

— Я помню, но не могу успокоиться! Он словно не играет, а ерундой занимается! — ответила Даша. — Я его прикрываю, от пуль ухожу, а он словно специально подставляется.

— Чего будем делать? — спросил Гад.

— Орги, мы с утра прошли два десятка боёв. И что мы видим? Статистика показывает, что у нас выигрыша меньше тридцати процентов. Ещё долго так будем развлекаться? — спросил Шустрик.

— А статистика за три последних дня? У нас всего лишь двадцать шесть процентов проигрыша, — сказала Даша. — Если мы продолжим так играть дальше, то скоро нас не пустят на соревнования.

— Мы попадём, как вышедшие финал на прошлых соревнованиях, — ответил Орги.

— Поэтому ты даёшь возможность сливать Юре наш рейтинг? — спросил Шустрик.

— А в чём смысл? — спросил Гад.

— Смысл всегда есть, даже если вы его не видите. А раз не ведёте, то и игру не сливаете, — ответил Орги. — Пойдёмте дальше играть. Макс, ты же сейчас один играешь?

— Один. На рандоме.

— Пойдёшь на этот бой заместо Юрки? А он пусть пока передохнёт и посмотрит, как нужно в команде играть, — спросил Орги.

— Можно, — покосившись на сына, согласился я.

— Тогда играем в обороне. Ты и Даша за снайпера. Гад — гранатомёт. Шустрик на пулемёте. Я за штурмовика. Командует Макс.

— С какого?

— С такого. Кидай бой, — сказал он. — Посмотрим получится ли у нас прервать череду проигрыша.

Мы заняли небольшой участок у снежной крепости. Там и поставили флаг базы. Я спрятался около разрушенного дома. Даша притаилась на втором этаже дома. Подступы к вышке прикрывал саму базу. Гад залёг с гранатомётом на подступах к ней и при этом он мог контролировать вышку. Орги должен был охранять вышку, чтоб враг не думал подступить к ней и не накрыть нас выстрелами.

Начался бой. Мне не нравилось играть за снайпера. Здесь надо было иметь большое терпение. Да и особо не постреляешь. За весь бой порой удавалось выстрелить лишь один раз. И ради этого раза приходилось лежать в снегу и ждать. В бою я предпочитал постоянно менять дислокацию. Мне нравилось движение. Но в последнее время приходилось больше беречь себя, а значит ждать.

«У них два медика», — доложила Даша.

«Зачем в команде два медика? Это глупо. Достаточно взять аптечек», — сказал Гад.

«Анна под ником Солнышко играет принципиально за медика. Она только лечит и никого не убивает. Второй игрок Порти. Сильно прокаченный, как штурмовик, но решил качать второго перса. Основательно так качать. Отряд числитсяза командной Квадратом. Шестьдесят седьмое место в командномрейтинге. Квадрат решил сделать акцент на броню и лечение», — доложил Стас, который был куратором команды.

«Привет. Сколько у них аптечек?», — спросил я.

«Я не могу посмотреть, сколько они закупились».

«Масса брони в свободном доступе. Посмотри характеристики с весом в разных комбинациях. Понял?»

«У них шесть аптечек. По две коробки патронов на брата. Основной уклон в броню», — ответил Стас.

«Оперативно. Даша, меняй на бронебойные».

«Они всё равно вылечатся, если не будет попаданий в голову», — сказала Даша.

«Стас, у них есть снайпера?» — спросил я.

«Нет. Два штурмовика и пулемётчик», — ответил Стас.

«Орги, оставляем вышку. Заходим к ним в тыл и выносим медиков. Остальные защищают форт», — велел я.

«Понято», — ответил Орги.

Жаль, что менять оружие во время боя было нельзя. Теперь я чувствовал себя со снайперкой ни к селу, ни к городу. В ближний бой не пойти. А издали… Попробовать можно.

Сбоку была площадка с возвышенностью, которая голограмма делала похожей на дачный домик. Пока я к нему пробирался, то наткнулся на девчонку. Она вынырнула из-за угла. Раньше я не сталкивался с Солнышком, поэтому не ожидал, что в игре, где все стреляют, будет человек без оружия. Она и не думала стрелять. Она смотрела на меня испуганными глазами. В руках даже пистолета не было. В первый раз я не знал, что делать. Стрелять в безоружного было проблемой, это пусть и была игра.

Её вынес Орги. Появился с противоположной стороны и выстрелил.

«Это всего лишь игра», — написал он.

«Она неправильный игрок»

«Игроки разные. Играем дальше».

Пока мы с ним искали второго медика, то вынесли одного из штурмовиков. Со стороны форта донеслась пулемётная очередь.

«Они как бессмертные!» — написал Гад.

Взорвалась граната. Около форта шла битва.

«Их не берут гранаты»

«Если снесено не меньше десяти процентов, то аптечка восстановит до восьмидесяти процентов ХП», — ответил я.

«Что за больные люди? Вместо аптечек лучше запастись патронами!» — сказал Шустрик.

«Я запасаюсь аптечками и не считаю это зазорным, как и наличие медиков в команде», — ответил я.

«У каждой команды свой стиль боя», — примирительно сказалОрги.

«Поэтому нужно быть готовым к любому ведению боя», — ответил я.

«Может хватит болтать? Пора вернуться к форту», — влезла Даша.

«И оставить за своими спинами врагов?» — спросил я.

«Сколько вас атакуют?» — спросил Орги.

«Двое», — ответила Даша.

«Что тебе мешает их снять?»

«Стоит их подранить, как они кидают домовые гранаты и включают бронещиты. Потом сразу лечатся».

«Есть один», — отчитался Орги.

«Поворачиваем назад и идём на подмогу», — сказал я.

«Хорошая идея. Обложим их с двух сторон», — сказал Орги.

«Скорее всего они тыл прикрыли минами!» — предупредил я.

«Уже понял. Чуть не подорвался», — сказал Орги.

Вот теперь пошло движение. Обойти мины и не подорваться. Парни продолжали держать оборону.

«Я меняю дислокацию», — ответила Даша.

«Куда?»

«Куда угодно. Они в меня гранатой кинулись», — пожаловалась она.

Я уже почти подобрался к ним, когда меня накрыло шквалистым огнём. В последний момент удалось спрятаться в окопе.

«Где противник? По мне кто-то стреляет»

«Не знаю, кто по тебе палит. Весь бой сосредоточен около форта», — ответил Гад.

«В каких ты сейчас краях?» — спросил Орги.

«В окопе на третьей линии от форта».

«Сейчас подойду. Пока не высовывайся».

Не высовывайся! А мне высунуться хотелось. К тому же наступило затишье. Это затишье мне не нравилось. Вот что-то внутри чесалось, говоря, что это неспроста.

«Даша слилась»

«На мине?»

«Нет. Сама вышла из игры»

Сообщение в общем чате сыпались одним за другим. Я не успевал их читать.

— Макс, рядом с тобой никого нет, — сказал Орги по общей связи.

— И кто же тогда это был? — спросил я, выбираясь из окопа. В этот момент рядом со мной послышали звуки борьбы. Я выбрался из укрытия, но никого не было рядом.

— Кэп! У него боевая граната!

Я на ходу вышел из игры. Какой-то мужик в костюме игрока лежал на земле и пытался скинуть с себя Дашу. Даша же вцепилась в него мёртвой хваткой, держа его руку двумя своими.

Я подлетел к ним. Ударил мужика ногой по лицу. Он перестал бороться. Я схватил Дашу за шиворот. Как ни странно, но она отпустила мужика. Первым порывом было откинуть Дашу в сторону ближайшего окопа, но она потянула меня за собой. И мы вместе упали на дно окопа. Снег царапнул кожу на лице. Взрыв оглушил. Комья снега, смешанного с мёрзлой землёй, накрыли меня. Земля закончила дрожать, но я продолжал ощущать дрожь телом. Перед глазами всё плыло. Дыхание сбилось. Я посмотрел в сторону Даши. Она смеялась. Лежала на спине и смеялась. Я перевернулся на спину. Синие небо было без единого облачка. Солнце слепило глаза. Кровь текла по щеке. Одежда была влажной от пота. Я провёл ладонью по лицу и снял с него грязь. После этого стало легче дышать. И сразу захотелось смеяться. Жизнь. Мы только что чуть её не лишились. Да что говорить! Я столько раз чуть не помер за последний три месяца! Но я был жив. И это было здорово!

— Кэп, мы с тобой… Я чувствую, что чего-то не то. А он…

— Ты где-то работаешь? Спец войска? — смеясь, ответил я.

— Я просто дура! — ответила она, смотря в мою сторону. — У меня два пальца сломаны.

— А у меня чип полетел! — ответил я.

— Совсем здорово! Но день сегодня всё равно удачный, — сказала Даша.

— Удачный, — согласился я.

Когда ломается чип, то теряется ориентация в пространстве. Я до такой степени привык постоянно видеть перед глазами интерфейс, всплывающие окна, навигатор и подсказки, что без всего этого я чувствовал себя слепым. Ещё болела голова. Тупая боль давила на сознание. Дезориентация. Опять скорая помощь и служба чипирования. На месте проблему с чипом решить не удалось. Пришлось ехать в больницу. Даша поехала со мной в машине.

— Как думаешь, кто это был? — спросила Даша.

— Я сейчас в таком состоянии, что не знаю, кто я. А ты про кого-то ещё спрашиваешь.

— Так интересно кто мне пальцы сломал. Правда ему повезло меньше: от него ничего осталось.

— Потом.

— Я согласна, что потом. Но любопытно…

— Не могу ничего сказать. Меня всё время хотят убить.

— И всё время тебе везёт, кэп. Ты везунчик.

Больница. Заодно и попытка поставить чип, которая не увенчалась успехом. Я три часа провёл в кабинете с программистами. Они пытались восстановить подключение, но не получилось. Наверное, в тот момент, я впервые понял, что чувствовал Стас.

— Можно? — В палату вошла Даша. — Чего это тебя положили?

— Надо лёгкие прочистить. Каким-то макаром мусор попал в них. Аппарат только к шести вечера освободится. Поэтому вот и лежу.

— Чип поменяли?

— Нет. У меня контакты перегорели. Больше чип не поставить.

— И как же ты теперь будешь играть?

— Стас же играл. Да и система может контролировать ИБ с помощью очков. Правда, точность будет не такая большая, как с чипом, но тоже неплохо.

— Я себя так же когда-то успокаивала. Жить можно, даже если и есть какие-то ограничения, но это так сложно, что порой хочется, чтоб этих ограничений не было.

— Даш, но мы не можем изменить то, что нам не дано.

— Не можем. Я давно уже это поняла, — ответила Даша. — Но иногда это очень неприятно.

— Я за эти полгода дважды получил сотрясение мозга и слышал, как рядом что-то взрывается.

— Ты про тот неприятный случай?

— Да. Похоже мне в тот момент и взломали чип, а потом гоняли незаконный трафик. Чип забрали в отдел кибербезопасности.

— А ты это не чувствовал?

— Были сбои в игре. Только и всего.

— Интересно. — Даша зашла в палату. Взяла стул. — Никогда не понимала, как люди не чувствуют вирусов в чипах. Должны же быть какие-то сбои, которые отражаются на интерфейсе, но сейчас такие тонкие работы с этими вирусами, что сразу не понять есть киберчервяк в голове или нет. В виртуальном пространстве с этим проще. Там кибератаки вычисляются в виде изменений во внешности и вылетов из игры персов. Хотя некоторые индивидуумы себе такую внешность лепят, что сложно понять — это сбой произошёл или он сам по себе такой красивый. Я не думаю, что тебя хотели убрать из-за кибератак и чипа. Они ведь не оставили следов. Всё выжгли. Но вот чтоб так убивать в игре… На это у человека должен быть большой зуб.

— Или зуб на игру. На площадку.

— Мишенью был ты.

Она смотрела на меня и ждала ответа. А мне не хотелось ни оправдываться, ни строить предположения.

— Я слишком незначительная пешка, чтоб желать мне смерти.

— Может ты чего-то знаешь, но не знаешь, насколько это важно? Те же люди считают. Что ты представляешь опасность.

— Может быть всё, что угодно. Но мы с тобой разве следователи, которые могут что-то раскрыть?

— После того, как мне удалось тебя найти в подвале, то я решила подтвердить квалификацию в реальном мире. Когда-то в виртуальном я не плохо справлялась с расследованиями. В детстве приходилось почти всё время жить в капсуле. Мы вначале с сестрой покоряли фэнтазийные миры. Но потом, когда мне сделали операцию, то встал вопрос о возвращении в реальный мир. Я долго училась в симуляторе жизни. Надо было понять, что мир — это не только единороги и эльфы, но и работа, магазины, кино. Там же и профессию нужно было получать. Это была одна из тех профессий, которую я освоила.

— Зачем же ты теперь учишься на оператора тепловоза или как там твоя профессия называется?

— Мне показалось, что это любопытно. В игре не было поездов. Там вся локация — это город, посёлок, две деревни и лес с озером. Когда я из больницы вышла, увидела поезда и решила, что обязательно научусь ими управлять. Пока правда не получится работать по специальности из-за здоровья, но медицина не стоит на месте. Мне не так давно не давали шансов прожить и десять лет. Потом говорили, что я не покину камеру полного погружения, без которой я не смогла бы жить. Теперь же я не только в этом мире живу как все, но и в игры играю.

— Это может быть связано с командой и предстоящими соревнованиями.

— Не думаю. Давай лучше подумаем, что ты мог такое увидеть, что это было важным для преступника, но не важным для тебя?

— Может лучше проведаем Машу? Она в соседнем корпусе, — предложил я. — Я обещал ей сегодня прийти. Всё равно голова пока не работает.

— Пойдём проведаем Машу, — легко вставая, сказала Даша. — Но ты подумай.

Глава 25

Когда я дошел до отделения, где лежала Маша, то нашёл там представителя опеки. Девушка принесла игрушки и теперь явно с помощью игры пыталась провести психологические тесты на развитие Маши.

— Не помешаем? — заглядывая в палату, спросил я.

— Папа! Ой, дядя Максим! А я думала, что ты не придёшь! — Маша бросила игрушки и подбежала ко мне.

— И как не прийти? Я ведь обещал.

— А меня подстригли и блох вывели. Говорят, что я теперь снова могу в сад, вернутся! Я вначале расстроилась, что мне волосы отрезали, а потом решила, что никто из мальчишек не будет за косички дёргать.

— К лету они отрастут, — ответил я, потрепав по коротко-стриженным волосам Машу.

— Знаешь, чего я хочу? Есть такие ободки с цветами. Вот такой хочу. Он как корона будет. И платье такое с пышной юбкой. На Новый год.

— Будешь как принцесса? — спросила её Даша.

— Ага. А ты кто?

— Меня Дашей зовут. А тебя?

— Маша, — настороженно ответила она.

— Покажешь какие у тебя куклы? — предложила Даша, уводя её в сторону и давая возможность поговорить с представителем опеки. Мы вышли из палаты.

— Добрый день. Меня зовут Версова Светлана Константиновна. Я занимаюсь решением ситуации с Машей. Вы всё ещё желаете оформить на неё опеку? С чем связано это желание? Я так понимаю, что вы недавно женились. У вас есть проблемы со здоровьем. Маша же вам не приходится родным ребёнком.

— Что с Настей?

— Её ограничили в родительских правах. Как и отца Маши. Но они могут видится с ребенком и участвовать в воспитании. Сами понимаете какие будут проблемы и трудности.

— Все эти проблемы можно решить. Было бы желание, — ответил я. — Пусть для Маши я официально и чужой человек, но столько лет вроде как за свою считал.

— Это не связано с получением льготы на операцию? Не надо приписывать мне желание вас оскорбить, но я действую в интересах Маши. Девочка сейчас переживает сильный стресс. Я не хочу, чтоб Маша была игрушкой, взятой в корыстных целях.

— Я этого сам не хочу. Слушайте, для меня был стресс, когда я всё это узнал. Столько лет думал, что она моя, а тут такие откровения со стороны её матери. Но я не хотел бросать девочку. Можно было уйти из её жизни более мягко или остаться другом. Она хоть и маленькая, но ведь всё понимает. Может это и глупо, но вот я представил себя на её месте, то мне было бы неприятно.

— Это всё может отразиться на дальнейшем развитии девочки.

— Отразиться, но хочется, чтоб это отразилось по минимуму. У меня двое сыновей, которые не против Маши. У жены дочь. Получается семья большая. Скучно ей не будет. Без присмотра не останется. К тому же она нас всех знает, кроме Марты и её дочерей. Но это дело поправимое. Я к чему всё это веду, лучше для Маши находится среди знакомых людей, чем привыкать к совершенно чужим. Остальные проблемы я решу, — ответил я.

— Мы ещё обследуем всю ситуацию. Думаю, решение будет в вашу пользу, но окончательное решение будет в конце недели, — сказала она.

— Спасибо.

Мы с Дашей какое-то время поиграли с Машей, пока не пришло время уходить на процедуры. Я пообещал ей ещё навестить и уже прийти с непустыми руками, хотя пока не представлял, как это сделать. Остаться без чипа — это считай остаться без работы. Можно было купить очки, но к ним ещё надо было привыкнуть. Это было сложно. Хотя… Чего я разнылся? Нужно работать, нужно добиться льготы, нужно вернуть свою жизнь в свои руки. От меня зависело довольно много людей. К тому же я не хотел быть обузой. Значит нужно было двигаться, а не валяться и жаловаться на судьбу.

— Даш, я, кажется, знаю, когда могли мне в чип внедрить вирус. У Зины же была такая же проблема?

— Да, но недавно ей заменили чип. В связи с работой Зине было опасно оставаться с такой угрозой.

— А мне его заменять не стали, потому что до последнего хотели отследить? Я был что-то наподобие наживки?

— Да, — не стала скрывать Даша. — Так что ты там вспомнил?

— Мы с Зиной вместе оказались около взрыва автобуса. Нас двоих проверяли службы по контролю за чипами. Вот они и могли запустить вирус. А что если тогда тот тип устроил бойню на улице не просто так? Нет, я слышал официальную версию, что тот тип с катушек слетел, когда его с работы уволили. Но может это была именно официальная версия, а на деле всё задумывалось, чтоб случайным людям внедрить вирус? Или это специально было сделано, чтоб украсть данные у Зины, а меня использовали как случайного человека, которого втянули для отвода глаз? Я больше не знаю, как иначе произошло заражение. Да ещё и одновременно с Зиной.

— Надо проверить. Чего-то такой вариант я не рассматривала.

— Проверь, если у тебя есть доступ к организациям.

— У меня много чего есть, — ответила она. — Марте сообщить, что тебя после восьми выпишут?

— Наверное, да. А то денег на дорогу нет, — ответил я. — Без чипа, как без рук. У меня же на нём всё было забито.

— Потом очки себе сделаешь и всё восстановишь, — ответила Даша. — Я тебя дожидаться с процедур не буду. Потом сообщу по проверке твоей версии случившегося.

— Удачи. Спасибо за компанию. И только не говори, что это всего лишь работа.

— Мы же как бы друзья, — усмехнулась она.

Друзья. В последнее время я слышал заверения в дружбе от совершенно разных людей, которые меня в этом прям старались убедить. Я же этого не понимал. Да чего со мной дружить? Подставить — да, но вот дружить? Они были молодые и амбициозные. Явно хотели сделать карьеру. Распутать этот клубок. При чём тут дружба?

Сейчас бы я опять прокачал недоверие, но система меня не видела. Теперь хорошего ИБ мне не видать, потому что система не сможет корректно отображать мои действия. Я же мог снять очки в любое время.

— Давно ждёшь? — спросил Стас, подходя ко мне в фойе больницы.

— Нет. Но это жутко скучно, без чипа и отключение от виртуального пространства, — ответил я.

— Марта не смогла таверну оставить, так что я приехал вместо неё тебя забрать, — садясь рядом, сказал он. Протянул пакет. — Вещи из шкафчика забрал. Игровой костюм или в химчистку отдавать надо, или в помойку. Я склоняюсь к последнему. Выводить грязь и кровавые пятна в таком масштабе дорого и хлопотно. Да и напоминать всё это будет. Юрка когда первым подбежал к вам, то его вывернуло от увиденного. Его потом трясло полдня. Пришлось врачей вызывать и успокоительное колоть.

— А ты?

— А чего я? Меня на месте не было, — ответил он. — Я же всё узнал по факту.

— Что это? — спросил я, когда он протянул мне футляр.

— Очки. Пока мы здесь находимся, лучше сразу настроить, — ответил Стас. — Не самая хорошая модель, но на первое время хватит. Потом подберём что-то более удобное.

— Они денег стоят.

— Пока есть на что купить, — усмехнулся он. — Да и деньги для того и зарабатываешь, чтоб их тратить на полезные вещи. Разве нет?

— Ты меня удивляешь.

— Вначале будет непривычно, но потом сориентируешься. Давай пока установим их, подключим и домой. Марта попросила не задерживаться. Хотя она всё равно раньше одиннадцати не объявится, но меня настоятельно просила привести тебя до десяти. Ревнует?

— Заботится. Такая забота порой хуже безразличия.

— Не думаю. Одному с неприятностями справляться сложнее, — возразил он. — Но нам повезло, что семья у нас большая и дружная. А вместе прорвёмся.

Возразить тут было нечего. Пришлось потратить какое-то время, что вернуть меня в систему. Как только я получил заверения, что очки теперь числятся за мной, то начал разбираться с интерфейсом. Вроде всё было знакомо. Те же самые значки, что и были раньше перед глазами, та же система, но располагалось всё с учётом сенсоров. Если от чипа приказы шли напрямую, то очки считывали приказы с помощью датчиков на дужках очков. Вторые датчики крепились за ушами. Они и передавали мои мысленные приказы. Из-за этих особенностей интерфейс от верха центра был смещён к бокам.

Стас вызвал такси. Расточительство, но тащиться в автобусе не хотелось. Наверное, я начал отходить от того, что произошло. Начало немного потряхивать. Появилось ощущение нарастающей паники. Были мысли, что зря я так рано уехал из больницы. Сейчас бы успокоительное и на боковую, но это вызвало бы лишние неудобства и беспокойство для Марты и мальчишек. К тому же паника могла сказаться на решение опеки в мою пользу. Раньше как-то я проще жил. Не приходилось жертвовать своими интересами. А чего сейчас-то изменилось? Но ведь изменилось.

— Тебе не кажется, что Даша врёт? — спросил я Стаса, когда тот закончил прокладывать маршрут такси. Разговор должен был помочь отвлечься.

— С чего ты решил?

— Она мне сегодня сказала, что работает в отделе кибербезопасности. Вначале говорила, что даже близко не стоит, а теперь такие заявления.

— Это правда. Поэтому тебя сегодня не допрашивали следователи. В тот раз, когда тебя придурки поймали, то ещё хотели скрыть участие киберотдела в этом деле, но сейчас, когда Зине заменили чип, скрывать стало нечего.

— У неё начались такие же проблемы?

— Не думаю, что её стоит подвергать опасности. Отследить каналы не получалось. Смысл рисковать?

— А мною рисковать стоит, — не смог я удержаться от укола.

— Всегда жертвуют более слабым игроком. Ничего тут не поделаешь. Да ты и сам это знаешь. Но я тебя понимаю. Неприятно оказаться на твоём месте. Они тебя разыгрывали в нескольких комбинациях. Но всё неудачно, — спокойно ответил Стас.

— Можно было и предупредить.

— Я многое узнаю по факту. Из разных источников. Вся информация напоминает мозаику. Говорить отдельные куски, которые могут ничего не значить, а часто могут только напугать.

— Вот не надо из меня делать труса.

— При чём тут трусость? Юрка часто паниковать начинает, когда не видит всей картины.

— Стас, но я не Юрка.

Какое-то время мы ехали молча. Стас о чём-то думал. Я же лазил по интерфейсу. Не очки, а прям игрушка.

— У тебя есть силы пройтись? — спросил Стас.

— Есть.

— Тогда прогуляемся. Воздухом подышим. У очков проблема в том, что они плохо работают на морозе и во время осадков. Сейчас мелкий снег идёт. Лучше их убрать в очешник.

— И поговорить без свидетелей, — убирая очки, сказал я.

— Да.

Мы вышли на улицу. Если днём погода была хорошая, то теперь от неё осталось лишь воспоминание. Мелкий снег и колючий ветер пробирал до костей. Я поёжилась. После тепла машины попасть в такую противную погоду было не очень приятно.

— Рассказывай.

— Орги в быту Максим Павлович Вирский. Работает уже шесть лет на отдел кибербезопасности, но работает под прикрытием. Официально у него там лапа, которая за взятки даёт плюшки. Неофициально он ещё тот засланный. У него есть своя компания. Ему подфартило выиграть прошлые соревнования. Были ещё какие-то премии. Он всё это вложил в акции площадки. Выкупил их. У него не главный пакет бумаг, но он там рулит на первых ролях. Насколько я понял, Орги куда бы ни пришёл, то старается оказаться на первых ролях. Это отчасти связано с его отцом. Вирский Павел Нордович владелец игрового программного обеспечения, двумя третьими пакетами акций по производству компьютерных деталей и за ним числится компания по установке программного обеспечения для уличных камер. Есть некоторые доли в игропроме. Официально он с сыновьями на ножах.

— На деле не так?

— На деле, Вик его так и не простил за то, что он ушёл из семьи. Орги живёт по принципу бизнес и ничего личного. Когда-то он сильно помог отцу, после этого тот, как бы у него в долгу. Орги думает уйти из полиции, но его держат контракты и обязательства. Работа в отделе там довольна интересная. Чтоб уйти надо привести на своё место трёх человек, отработать десять лет и иметь линейку наград по раскрытым делам. Чтоб уйти в закат Орги не хватало двух человек. Он активно начал вербовать меня и Юрку.

— Согласились?

— Для начала надо отборочные пройти. Мне же ещё проект защитить. Юрка так проходит, но я не уверен, что он пройдёт. После сегодняшнего он какой-то не в себе. Там же работа только на первый взгляд кажется непыльной. На деле дерьма много.

— Зачем же ты туда лезешь? — спросил я.

— Мне интересно искать информацию. Интересно работать с людьми. К тому же там я могу работать неофициально. Под прикрытием. Человека без чипа вряд ли кто возьмёт в такое место. У меня в этом плане будет больше профита. Я долго думал, куда идти после школы. Без чипа круг профессий ограничивается. К тому же есть планка, которую я не смогу превысить, как бы я не хотел это сделать. Для меня будут закрыты руководящие должности. Я же адекватно оцениваю свои способности. Они у меня выше среднего. И что меня ждёт дальше? Делать за кого-то его работу и получать за это копейки? В школьные годы писать рефераты и дипломы — это ещё интересно, но я хочу большего. А то получается, что у меня, по сути, сейчас несколько образований неподтверждённых. Киберотдел меня примет и без чипа. Даст развиться по максимуму.

— Но Орги хочет оттуда уйти. Не спрашивал его о причины?

— Он не знает, что знаю я. А о его мотивах я догадываюсь. Официально он хочет уйти в бизнес, а не официально банальное выгорание. Работать на пределе сил долгое время сможет не каждый, а он так живёт годами.

— И ты хочешь такой же жизни? На пределе сил?

— Может это мне и нужно? Жить на максимум своих возможностей, потому что в последнее время появляется ощущение скуки. Я давно освоил школьную программу. Благодаря некоторым дуракам знаю программы нескольких институтов. Чего дальше? Работа, семья, а по выходным ходить на площадки прокачивать персов в очередной популярной игре? Может кому-то это нравится, а мне как-то уже не так интересно. Я не вижу в этом смысла. Наверное, потому что в последнее время слишком легко всё даётся. За что не возьмусь, то добиваюсь за считаные дни, если не часы.

— Ты давно мог окончить школу экстерном. Мог сказать мне, чтоб я помог оформить неполное совершеннолетие.

— А Юрка? Он бы тогда совсем скис. Да и ему было бы скучно. А моих мотивов он бы не понял. Сейчас у нас равные шансы.

— Ты слишком опекаешь его. Это не идёт Юре на пользу.

— Знаю, но такое ощущение, что скоро дороги разойдутся и тогда каждый будет уже сам за себя. На днях Юрка будет выступать в качестве наживки. Он об этом не знает, и лучше его дальше оставлять в неведенье. Будем ловить тех придурков, которые тебя в подвале держали. Мы уже покидали ложную инфу, что Юрка и при деньгах, и про некоторых личностей отзывался не очень хорошо. Или так, или иначе, но на него обратят внимания, тогда мы их и поймаем.

— Юра от этого не будет в восторге, — заметил я.

— Если ему сказать и поставить задачу, так он точно сорвёт всю операцию. Я давно заметил, что Юрка не может контролировать эмоции, если волнуется. А тут он волноваться будет.

— Слушаю тебя со стороны, ты ведь играешь нами как куклами. Дёргаешь за ниточки. Поворачиваешь в нужное тебе направление. Люди этого не любят.

— Я это знаю, но если я хочу кого-то защитить или помочь, то приходится учиться управлять нитками. У тебя больше нет никакой роли. Дальше постараемся обойтись сами. И тебя тревожить лишний раз не будем. Тебе и так досталось много по незнанию. Я нашёл квоту, по которой тебе можно будет провести операцию. Юрка в команде. Орги намерен выиграть. Деньги разделят между всеми игроками. У меня есть какие-то сбережения. В итоге всё объединим и денег хватит.

— Опять всё за брата решил?

— Нет. Это мы решили вместе. Пока всё так. Остальное слишком непонятно, чтоб обсуждать.

Непонятно и туманно. Да ты, сынок, ничего толком и не сказал. Но говорил много. Только знаешь ты больше, чем говоришь, но не считаешь нужным мне это говорить. Ладно, пусть пока остаётся так. Расспросы ничего не дадут. Стас опять разговор уведёт в важные, но ничего не значащие новости. И свои замыслы не раскроет. Одно стало ясно, что он сейчас работает на Орги и всеми силами хочет прорваться к ним в отдел. Для этих целей Стас ничего не пожалеет. Он запросто подставит брата или меня. Это я уже понял. И никакие уговоры так не делать, не помогут. Стас всё решил. Он у нас умник. Знает больше других, но не понимает, что жизнь — это не только расчёты, помноженные на амбиции. Можно было бы ему это объяснить, но, к сожалению, у каждого свой путь и свои ошибки. Пусть делает свои. Предаёт брата за призрачное обещание хорошего места. Жестокий урок будет для Юрки, который во всём полагается на брата и для Стаса, что явно словил звёздную болезнь. Но простят ли они потом друг друга? Мне-то всё равно какие интриги собрался плести Стас. Я чувствовал, что во всём этом общение с Орги есть подвох. Слишком много тумаков в последнее время получал. Единственное, что сейчас лучше сменить работу. И постараться отойти от этих мутных дел, чтоб когда прогремит гроза, она меня не задела.

— Давай договоримся так, меня ты ставишь в курс всех игр, которые будут задуманы против меня, Марты и Юрки. Я должен об этом знать. В панику не впаду, но и подготовлюсь заранее, — сказал я Стасу.

— Хорошо. Но не говори о нашем разговоре никому. Я рискую, когда выдаю информацию, — ответил Стас.

Врёшь, сынок. Ничем ты не рискуешь. Такой жук, как ты ещё десять раз подумает, что и кому ляпнуть. Сам же говорил, что умник ещё тот, а мне при этом держишь за дурака. Но иногда лучше не показывать, что ты знаешь человека лучше, чем он думает.

— Кому мне говорить? С Юркой сам разбирайся, — ответил я. — Спасибо, что встретил. И за очки спасибо.

— Потом купим тебе другие, — сказал Стас. — Без чипа жизнь не заканчивается.

— Вряд ли она только начинается, но это точно не финал, — согласился я.

Мы расстались около дома Марты. Стас не стал подниматься, сославшись на дела. Когда же он ушёл, то я задумался, как так получилось, что я почти не знал своих детей? Я их понимал, но многое о них не знал. Эти мысли добавила Люда. Когда я вошёл в квартиру, она сидела на кухне и плакала. Марта часто оставляла дочь одну. Та была самостоятельным ребёнком. Марта ещё хвалилась, что ей оставалось лишь проверить домашнюю работу. Так же Люда и готовила сама, и убиралась. Сейчас же она ревела и явно не ожидала, что её кто-то застукает за этим занятием. При виде меня она аж подскочила.

— А я думала, вы в больнице, — поспешно вытирая слёзы, сказала она

— Выписали. Чего за проблемы? По кому плачем? — поинтересовался я. Мы вроде как жили в одном доме. Если у девчонки проблемы, то надо будет сигнализировать об этом Марте. Пусть с ними разбирается.

— Контрольную завалила, — ответила Люда.

— Нашла из-за чего переживать.

— Так второй раз подряд, — всхлипнула она и опять заревела. Сейчас больше всего на свете хотелось просто завалиться в кровать, включить очки и погрузиться в другой мир. Дождаться Марты. Поужинать вместе с ней и пойти спать. Вместо этого я вздохнул и велел Люде тащить тетрадки. С математикой я дружил. Так что объяснить мелкой задачки решать было не совсем трудным делом.

Я надеялся, что это будет не совсем трудным делом. Вместо этого пришлось начинать с азов, которые в девчачью голову не хотели ложиться ни под каким углом. Случай был тяжёлый, но и винить девочку за то, что она не понимает математику было как-то неправильно. Тем более что она явно была не технарь, а махровый гуманитарий, который в закладках для формул стишки сочиняла. В итоге, объяснив ей как решить задания хотя бы на тройку, мы пошли пить чай. Я же думал поговорить с Мартой, что может она зря из девочки технаря делает? Пусть гуманитарии сейчас были не так востребованы, как технари, но и стихи кому-то надо писать. Люда уже и забыла о переживаниях и болтала о каких-то девчонках из класса и мальчишек, которые предлагали взломать электронный журнал и исправить всем оценки. Был там какой-то умник, который это мог сделать, но пока не умел заметать следы, поэтому собирался такую аферу провернуть лишь в самый крайний случай.

Может и Стас когда-то так журналы электронные ломал, чтоб какой-нибудь девчонке оценку подправить или доказывал, чего стоил. Я же это как-то пропустил. В выходные мы обсуждали игры, а все школьные проблемы заканчивались их коротким ответом, что всё нормально. Меня тогда это устраивало. Нет лишних вопросов, значит и нет проблем. Но ведь тогда, за этими незначительными делами в виде переживаний за оценки, дружбу и врагов — тогда и формировался их характер и взгляд на этот мир. Тогда Стас и решил, что главное не родные, а амбиции. Что близкие люди могут быть полезными марионетками. И не надо спрашивать их о согласии. Ведь всё равно останутся в живых. Чего им ещё надо? Это злило, но злость была скорее не на сына, а на себя, что я что-то пропустил. Может быть уроки? И вопросы о делах не из чистого долга, а из интереса их жизни? Хотя долго казалось, что у них жизнь лёгкая и скучная. Сейчас мне что-то подсказывало, что я сильно ошибался всё это время.

— Чай пьёте? А я ужин принесла, — сказала Марта. Уставшая, с кругами под глазами и встревоженным выражением лица. С таким лицом смертный приговор слушают.

— Я пока не помираю, и не планирую в ближайшее время. Иди пока переоденься, в душ сходи, а я еду разогрею, — сказал я, забирая у неё пакеты.

— Тебе надо лежать…

— Обязательно, но не сейчас, — ответил я. — К тому же нам надо поговорить.

— О чём? — спросила она, явно раздумывая стоит ли со мной спорить или нет.

— О многом. Иди. Я в состоянии разогреть ужин.

Она не стала ничего говорить. Или слишком устала, или не стала спорить, но я был рад, что не придётся ругаться по таким мелочам. Её заботы было слишком много. И пора было с этим завязывать. Со всем пора было завязывать. Рвать нити и возвращать жизнь в свои руки. Хотя все в моём окружении и говорили, что они мне друзья, только дружба не использует в своих целях, да ещё и тайно.

Глава 26

— Для детей всегда хочешь самого лучшего, — сказала Марта, когда мы обсудили с ней способности Люды к математике. — Сейчас век техники и математике. Инженеру в разы проще найти работу, чем гуманитарию.

— Отчасти. Хороший специалист найдёт работу в своей сфере при любых спросах на рынке, — возразил я.

— И ты в это веришь? Вот честно?

— Ты не веришь?

Она только усмехнулась. Часы показывали уже около полуночи. Люда отправилась спать, а мы ещё пили чай и разговаривали. Вроде жили под одной крышей, но друг друга толком и не знали. Я ведь действительно не знал, кто такая Марта, кроме тех обрывков сведений, которые словно случайно проскальзывали в её разговоре.

— Гуманитарии нужны были лет шестьдесят назад. Сейчас это всё уходит в прошлое. Раньше была профессия библиотекарь. Теперь её заменили роботы с программой, которые разбираются в книгах лучше людей. Была профессия историк. Но сейчас это оператор текстов, который заполняет программу отсканированными документами, а программа анализирует события и понимает их лучше человека, который часто субъективен, программа же лишена критического взгляда, поэтому её выводы в разы точнее, чем выводы человека. Картины, что пишет робот, совершение написанные человеком. Стихи и проза актуальнее. Пусть во всём этом нет тех шероховатостей и неровностей, которые делают искусство индивидуальным, но оно сейчас совершенно.

— Когда-то давно смотрел старый фильм, где мальчик играл с осколками и поражался их красотой и совершенством. Ровные края и грани, которые по своей форме идеальны. Но идеал — это скучно. Он может нравиться машинам, но не людям. Что происходит сейчас — это всего лишь мода. Люди дорвались до новых возможностей, поэтому и используют их во всех сферах жизни. Но не факт, что эти новшества приживутся и останутся в веках. В каждом веке есть свои культурные особенности и течения. Что модно сегодня, завтра может оказаться не востребованным и наоборот. Когда люди наиграются в роботов и искусственный интеллект, то вернётся мода на шероховатые и не совсем идеальные работы людей. Одно дело что-то сделать по чертежу, а другое дело проявить индивидуальность и добавить что-то своё: новое и неповторимое, а порой сделанное вразрез всем правилам логики и технологии, но при этом исправно работающее и приносящее пользу.

— Это легко говорить, но когда ребёнок вырастает и сталкивается с суровой реальностью, когда не может найти работу по профессии…

— То он находит себя в другом, но с теплотой вспоминает школьные годы, а не вздрагивает о мыслях, как он плакал над оценками и чувствовал себя дураком среди тех, кто в теме шпарит лучше него. Когда ребёнок становится изгоем из-за того, что его не берут в коллектив, то это хуже, чем непрестижная профессия. Я с таким сталкивался, когда Стаса в изгоя хотели превратить. Но у него рядом был Юрка, который этого не давал сделать. Где-то я вмешивался, увлекая его в игру, хотя там он продолжал быть изгоем, потому что его отказывались брать в другие команды долгое время. Это сейчас он хорошо прокаченный игрок и некоторые соглашаются с ним играть, потому что знают — он не будет балластом, но кто его не знают, то те продолжают смотреть свысока.

— Я подумаю над этим и с Людой поговорю.

— Поговори. Ей это сейчас нужно.

— Когда придёт решение опеки по поводу Маши?

— Через пару дней. Может в конце недели. Ты точно против неё ничего не имеешь? Я с Настей уже проходил эту тему.

— Это было с Настей, а не со мной. Сравнивать нас не надо! — довольно резко сказала она. — Я один раз уже дала своё согласие на появление девочки в доме. Если я один раз что-то решила, то больше решение не меняю.

— Буду знать, — примирительно сказал я.

— Скажешь когда будет решение. Я тогда кровать закажу. Поставим её в комнате Люды. Она не против. Не думаю, что пока стоит их разводить по разным комнатам. Я одну комнату хочу оставить на тот случай, когда к нам кто-то из детей заявится и решит переночевать. Пусть будет такая возможность. Они хотя все и взрослые, но как были детьми, так ими и остаются. А в некоторых ситуациях могут растеряться. Поэтому должна быть возможность им приехать сюда.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

— Что с твоим чипом?

— Его больше нет. Скорее всего придётся уходить с работы, — ответил я. Это было досадно, но ничего не поделаешь. Ко мне теперь не было доверия. Очки могли заменить чип, но они им не были. На серьёзные объекты давно брали людей именно с чипами. В случае ЧП можно было прокрутить события и посмотреть вину человека. Я хотя работал не на режимном объекте, но площадка была серьёзным местом. Пусть по факту и творилась там какая-то ерунда с работниками и безопасностью, но официально давно отличалось от реального.

— И как ты теперь? Ты же без него не можешь? — На лице Марты читалась тревога. Искренняя тревога и беспокойство. Я не понимал эту женщину. Старался понять, но не понимал. Что такого было во мне, чтоб так беспокоится. Я понимаю, если бы она получала хоть какую-то выгоду, но на деле со мной были одни проблемы. Она же тревожилась. — Есть же какие-то варианты…

— Это не важно. Есть очки. Буду общаться с миром используя их. Это не проблема. Тебе в таверне нужны помощники? Я не особо много чего умею, но может сгожусь где-то? Документы вести, расчёты какие-то.

— Там работы всегда много и разной, — нервно рассмеялась она.

— Тебе не нравится эта идея? Я могу ещё что-то поискать.

— Не в этом дело. Макс, ты привык к другому. Там же иная специфика работы. К тому же, тебе это всё быстро надоест.

— Вряд ли. Пока особого выбора у меня нет. Надо решить проблемы со здоровьем, а уже потом с работой. Пока мне нужно хоть какая-то работа, где я смогу получать не только деньги, но и возможность не сидеть дома. У меня ещё будет возможность насмотреться на эти стены.

— Стас говорил, что у тебя есть шансы…

— Шанс есть всегда. Но нельзя надеяться на фортуну. Она может изменить, и я отодвинусь в очереди на льготу. Появится кто-то более молодой или более значимый для общества и меня откинет назад. Это нормально, — ответил я. — Так же есть вероятность, что мне не получится набрать денег. Может команда Юры проиграет и ему ничего не заплатят. Это же игра. Нужно и не исключать такие варианты развития событий.

— И что ты тогда будешь делать?

— Жить. Чего мне ещё остаётся? — усмехнулся я. — Поэтому я и не хотел, чтоб наши отношения переходили в официальные. Чуда может не случиться. Мы ничего с этим не сможем поделать.

— Кроме как приспособиться.

— Знаешь, Марта, приспособиться можно к чему-то временному. Когда знаешь, что неприятности рано или поздно закончатся. Но если знаешь, что они не закончатся…

— То живёшь с учётом новых обстоятельств, — ответила она.

Мы молчали. Да и что тут скажешь? Она упрямо верила, что справится. Я упрямо считал, что трудности расколет брак, который был заключён под эмоциями. А дальше я останусь один, с Машей на руках и…

— Я хочу напоследок попытать удачу. Поучаствую в соревнованиях, — сказал я.

— И как ты это собираешься сделать? Чипа у тебя нет.

— Но в игре нет запрета на участие людей без чипов и с очками. Их не любят брать в команду, но это не значит, что они не могут играть, — ответил я.

— Зачем тебе это? Надрываться лишний раз.

— Может потому что я не хочу стоять на месте и ждать? Ждать того, что кто-то решит мои проблемы за меня. А эти соревнования дают хоть какой-то шанс. Если у меня ничего не получится, то я буду знать, что сделал всё возможное, чтобы остаться на плаву. Марта, твоя забота для меня важна, но не надо меня этой заботой душить. Понимаешь меня? Когда люди отворачиваются, то это неприятно, больно и в какой-то степени обидно. Вроде рассчитываешь на людей, думаешь, что на них можно положиться, но они отворачиваются, когда нужна помощь. Это тяжело пережить. Но ещё тяжелее, когда окружающие взрослого человека превращают в ребёнка. Несмышлёного и несамостоятельного ребёнка, который ничего не может сделать. Только я не ребёнок. Я нахожусь в здравом уме. Могу принимать решения. Так чего ты меня так забиваешь своей заботой? Это то же самое, что я начну указывать тебе как жить.

— Делай что хочешь. Я спать.

Обиделась. Ещё и о разводе заговорит. Но она должна понять, что я не игрушка, которая будет жить по её указу.

Марта ушла. Я же остался на кухне. Всё равно сна не было. Достал очки. Система меня опознала. Выдала приветствие. Я же перешёл на сайт игры. Если я решил принять участие в соревнованиях, то надо было подать заявку, заполнить анкету и внести вступительный взнос, который был небольшим и чисто символическим.

В игра шла несколько этапов. Этапы соревнований зависели от заявок. Если было больше двух десятков заявок до сезонные игры продлевались на один день. Исходя из этого формировалось расписание игр. Сами игры могли идти от трёх дней до недели. Летние игры пользовались большей популярностью, чем зимние за счёт студентов, которые были на каникулах и школьников старших классов. К тому же это было традиционное время отпусков. Летние игры проходили около недели. Зимние часто укладывались в три дня. Во время зимнего сезона небольшие команды пользовались большей популярность. Пятёрки пользовались большим спросом. Это пошло ещё со времён одного нашумевшего сериала, где было пять товарищей, которые прошли огонь и воду. Им хотели подражать. Как раз в то время и появилась игра. «Вторжение». Борьба против иноземных захватчиков, которые походили на людей, но были чужаками. По сюжету они не сильно продвинулись в своих технологиях и обогнали нас лишь в космических странствиях. Из-за этого мы участвовали в боях почти на равных.

Преимущества были несильные. У них было больше патронов и на сотню прочнее доспех, у людей была быстрота и возможность большего выбора оружия. Мы могли не только выбирать дополнительное оружие, как это делал Стас, взяв лук, но и перезаряжали оружие быстрее противника.

Закончив читать описание, которое я знал наизусть, но в него приходилось заглядывать, потому что разработчик иногда что-то меняли в игре, я перешёл к просмотру игровых страниц. Соревнование пятёрок должны были продлиться два дня. Между ними соревновались в одиночных боях. Если пятёрки тратили на бой от пятнадцати до тридцати минут, то одиночные бои длились по пять-десть минут. Чаще они заканчивались ещё раньше. Времени на прятки не давали, поэтому и бои заканчивались быстро.

Ещё один вариант боёв был в виде сдвоенных и строенных пятерок. В этот раз были заявки на четыре игры по двадцать человек. Финал должен был состоять из большой битвы, когда играли сто двадцать человек против сто двадцать. Бой должен был стать знатный. Ни на кого больше я ставить не стал. Хватило ставки на Орги, которую я сделал в самом начале осени. Но посмотреть в качестве зрителя, я был бы не против.

Анкету зафиксировали. Теперь я был участником в соревнованиях. Теперь оставалось только подобрать очки, в которых я мог бы играть. Эти годились лишь для простых действий, но не для игры. Они могли слететь в любой момент. Специальные очки стоили прилично, но их можно было взять в аренду. Заказ я оформил через систему. После этого собрался спать, но не успел отключиться от сети, когда пришло сообщение от Марты.

«Ты собираешься спать?»

«Я думал, что ты уже давно смотришь седьмой сон».

«Не спиться. Тебя жду. Заканчивай с делами и иди спать», — написала она. Я отложил очки в сторону. От них с непривычки болели глаза. С чипом было проще. Привычнее.

Убрав очки и положив их на полку, я пошёл в комнату. Марта ещё не спала. Она лежала в кровати. Тусклый свет бра освещал комнату. Марта лежала в ночной рубашке. Сквозь тонкую ткань была видны мягкие изгибы. Пряди волос волнами закрывали грудь. На её лице не было и капли усталости. Лишь спокойствие и сосредоточенность. Внимательный взгляд, в котором была… Нежность? Не понятно.

— Если тебе нужно участвовать, то участвуй. Скажешь, когда всё это будет.

— Зачем?

— Буду в болельщицах.

— Думаешь это глупо? В последний раз…

— Максим, ещё ничего не известно. Всё может измениться в любой момент. Твои мальчишки обещали помочь. Мы чего-нибудь придумаем. Я пока так поспрашивала, банк может выдать небольшую сумму. Если не получится, то…

— Марта, давай не будем, — попросил я, садясь на край кровати. Она всё ещё манила. Привлекала. Как в нашу первую встречу. Мы почти не были знакомы, но при этом столько всего пережили и продолжали жить вместе, словно знали друг друга достаточно долго, чтоб быть уверенными друг в друге.

— Я была не права. Ты прав, я слишком сильно взялась за тебя. Просто как-то неожиданно резко ты в мою жизнь вошёл.

— Так ты сама меня в неё впустила, — ответил я, убирая пряди волос с её груди.

— Верно. Но я не ожидала, что так получится. А потом ты предложил расстаться. Это как упасть с большой высоты и расшибиться. Неправильно. Больно. Вот и решила…

— Всё будет хорошо. Со всем справимся.

— Откуда такая уверенность? С каждым днём всё хуже и хуже, — ответила она, закрывая глаза и не скрывая удовольствия от моих прикосновений.

— Знаю, но говорить об этом не буду. Есть идея намного лучше потратить это время. До утра не так много времени. И тратить его на разговоры — не простительно.

— Тут я с тобой согласна. Времени мало, и я боюсь, что его не хватит.

— Тогда не будем ничего откладывать, — ответил я.

Тонкая ткань скользила под пальцами, почти невесомая паутинка нитей, скрывающая слишком многое и мешающая действиям. Горячий взгляд, в котором прятались искорки, магия ночи и желание, что становилось с каждой секундой всё сильнее. Марта поддалась вперёд, ускоряя события и избавляясь из паутины тонкой ткани. Её пальцы заскользили по моей одежде. Она хотела перехватить инициативу, но я не дал, останавливая её и возвращая назад на кровать. В ней и так было слишком много власти. Марта не знала меры. И пусть она делала это неосознанно, из лучших побуждений, но это было мне не по душе. Раз решили жить вместе, то значит надо было как-то ужиться.

Разговоры мало помогут. Если мужчины слышат лишь то, что они хотят услышать, то женщины слышат, что выгодно им. Действия — они всегда красноречивее любых слов. Власть, желание, приправленное нежностью — самый верный рецепт донести то, что не получается сказать словами. Похоже, мы с ней думали одновременно. Марта попыталась положить меня на лопатки, но не получилось. Она вопросительно на меня посмотрела. Локоны рассыпались по лицу, закрывая его естественной фатой. Красные губы, по котором скользнул острый язык. Вздымающаяся грудь, которую я ощущал своей грудью. Да какая разница что и как! Есть здесь и сейчас. Есть женщина, которую я хотел. Есть я, какой есть. И остальное было неважно.

Мы никогда не сможем достигнуть согласия. Каждый будет делать по-своему. Но разве так сильно нужно это самое согласие? Может в этом и есть смысл, когда сходятся два совершенно разных человека, чтоб идти рядом, но быть одновременно вместе?

У меня не было ответов на эти вопросы, как и не было знаний, как жить, когда тебя ждут и о тебе беспокоятся. Два брака за плечами, а я словно жил с женщинами, которым было всё равно на меня. Тут же было иначе. Начиная от заботы, заканчивая такими выкрутасами в кровати со стороны Марты, от которых брови взлетали вверх. Стесняться она похоже не умела. И это было интересно. Так интересно, что чуть душа не улетела.

Марта лежала на подушке и наблюдала за мной сквозь опущенные ресницы. Я лежал рядом и наблюдал за ней. Надо было что-то сказать, но слов не было. А женщинам ведь нужны слова. Они не могут понять, что всё можно объяснить без слов. Лёгкими прикосновениями к её груди, что сразу отзывалась тяжёлым вздохом на ласку, скольжением по мягким изгибам тела, упругим бёдрам, нежной кожи. Марта прижалась ко мне. Облако её волос накрыло моё лицо. Как-то машинально прижал её к себе, переплетая ноги.

— Ты мне нужен, — прошептала она. Надо было что-то ответить, только слов не было. Было только желание её обнять и никуда не отпускать. Оставалось надеяться, что она всё поймёт и так.

Глава 27

Марта чем-то занималась на кухне. По отдельным обрывкам разговора стало понятно, что она собирает Люду в школу. Дети. Сколько раз они появлялись в доме и сколько раз куда-то исчезали, как первый снег. Самое интересное, что я никогда особо к ним не проявлял никакого беспокойства. Были какие-то обязанности, которые я выполнял, но вот чтоб кто-то затрагивал душу, такого не было. Странно, но вся жизнь проходила как во сне. Мутном сне, который состоял из обрывков и ерунды. Сейчас же всё изменилось. Я словно стал ярче видеть. Вот и сейчас смотрел на лучи солнца, которые скользили по подоконнику комнаты и на душе становилось как-то тепло и радостно. Хотя радоваться причин особо не было.

Хлопнула дверь. Люда пошла в школу. Я же заставил себя подняться. Нужно было заниматься делами, хотя делать ничего не хотелось. Были мысли просто изображать из себя ленивого кота, который готов проваляться в кровати весь день. К тому же после всего произошедшего я мог ведь себе это позволить. Из больницы просто не вылезаю. Но вместо этого я поднялся. Ещё успею отлежать бока, когда придёт время.

Кухню заполнял солнечный свет. В этом свете сидела Марта, как в золотом покрывале и не замечала этого. Улыбнулась. В глазах же было какое-то сияние, от которого возникали непонятные мысли и ассоциации.

— Знаешь, что как-то непривычно находиться без постоянного интерфейса перед глазами. Я каждое утро начинал с проверки новостей, прогноза погоды, почты. Это было как-то привычно. Тут же я открыл глаза и смотрю на солнечные лучи и кажется, что мир изменился, — наливая чай, сказал я.

— Когда мне поставили чип, то вначале такой же ерундой страдала. Особенно когда дочь старшая была маленькой. Скучно, а в сети своя жизнь, которая яркая и насыщенная. Пока чуть до беды дело не дошло из-за моей невнимательности, я не могла остановиться. Но потом выработала правило, что в сеть захожу в определённое время, которое у меня отведено для отдыха или дороги в транспорте. Так и пошло. Система и сеть мне напоминают зависимость, которую сложно преодолеть, но это нужно сделать, потому что иначе она будет мешать нормально жить.

— Самое интересное, что жизнь, пронизанная системой и паутиной интернета, кажется нормальной, — ответил я.

— Многие плохие вещи могут казаться нормальными, если не знать, что они плохие, — пожала плечами Марта. — Чем планируешь сегодня заняться?

— Надо вопросы с работой решить. Без чипа мне будет сложно работать. К очкам пока нужно привыкнуть. А на это уйдёт какое-то время.

— Попроси больничный по техническим причинам. Смена чипа на очки — это довольно серьёзная вещь. Потеря ориентации и привычных ориентиров. Несколько дней тебе должны дать. А там посмотришь. Тебе сейчас нежелательно переходить на другую работу, чтоб сохранить ИБ для операции, — сказала она. — Поговори на эту тему с Орги. Он может его посоветует.

— У парня и без меня забот хватает. Сам разберусь.

— Максим, когда можно обратиться к человеку, который в некоторых вопросах разбирается лучше тебя, то почему бы этого не сделать? Или так принципиально расшибать лоб в одиночку?

— Не расшибаю, я лоб.

— Тогда что?

— Они сейчас преступников ловят. Чего мне их отвлекать по пустякам?

— Ну да, пустяки, — отводя глаза, сказала Марта.

— Не начинай ссору из-за ерунды.

— Даже не думала. Мне надо на работу собираться. Напиши мне, когда разберёшься с делами. Я хочу знать, нужно ли тебя ждать сегодня домой или ты будешь работать.

— Напишу, — ответил я, надевая очки.

Всё-таки к ним нужно было привыкнуть. Приноровиться. Пока же они были неудобными. Местами сбоили. Это раздражало и злило. Работать так было сложно, если почти невозможно. А я ещё играть собрался! Вчерашний оптимизм начал скатываться в яму. Как раз в это время и пришло сообщение от Стаса.

«Юра в больнице. По предварительному осмотру перелом рёбер, раздроблена кость бедра. Его на операцию берут»

«Из-за вашей работы?»

«Частично. Приедешь?»

«Приеду»

Первая мысль была не о том, что случилось, а что пора перебираться жить в больницу. Слишком часто я туда наведывался. Позвонил Лане, сказать, что с Юркой беда случилась, но ей было не до этого. Она сама в больнице лежала на сохранение. Очередная беременность, которая могла закончиться неудачно. Это было выше моего понимания, но я промолчал. Каждый сам выбирает свою жизнь.

В больнице я нашёл Стаса, который хотя и выглядел спокойным, только глаза говорили об обратном. Его выдержки можно было только позавидовать. Мы не стали говорить, как это случилось. Не то было время и место. Стас только сказал, что Орги опрашивает полиция, как и других участников игры. Юрку уже взяли на операцию. Нужно было вытащить пулю, которая раздробила кость, осколки и заменить кость. Главное, чтоб у него не было такой же реакции на металл, как у меня.

— Пройдёмся? — предложил я, убирая очки. — Как ты в них ходишь? Это же неудобно.

— Привычка, — ответил Стас. Мы вышли на улицу. Солнце продолжало светить. Кусался мороз. Стас последовал моему примеру и убрал очки. Какое-то время мы шли молча, пока не отошли к пустым скамейкам в сквере больницы. Стас какое-то время переминался с ноги на ногу, явно собираясь с мыслями. Я же смотрел, как подъезжают машины, родственники торопятся к больным. Кто-то шёл, размахивая руками, разговаривая сам с собой. Я не сразу сообразил, что так выглядят со стороны люди, что разговаривают с помощью чипа по телефону. Выглядело забавно. Обычно на такие вещи не обращаешь внимания, потому что сам занят такой же ерундой.

— Ты так и будешь молчать? — неожиданно спросил Стас.

— Я? Рассказывай, что там у вас произошло.

— Всё пошло не по плану.

— Это я понял.

— Мы думали на одних, а оказались совершенно другие люди. Ловили мелкоту, а поймали… — он сплюнул. — Это ведь я Юрку уговорил, чтоб он согласился на это дело. Обещал, что с ним ничего не случится, что мы будем держать всё под контролем. А я его из виду потерял. Понимаешь? Просто потерял из виду. Не знаю, как так получилось. Всплыла реклама. Пока я разбирался, как её отключить, то Юрка растворился.

— Видимо, они специально так сделали.

— Может быть. Решили отвлечь таким путём. Но я не должен был отвлекаться. Должен был отследить по остаточному следу Юркин чип. А там пустота. Никаких следов в пространстве. Не знаю, как такое возможно. Они же его завели в подвал одного из укрытий. Помнишь локацию с «За́мком»? Там ещё здание такое чудное. Половина последнего этажа снесено, а оставшаяся комната на башню похожа.

Я кивнул. Мне было хорошо известно это место, как и любое другое укрытие на площадки. Когда бои идут рандомно и локации постоянно меняются, то волей-неволей оббе́гаешь всю площадку. Стасу это было хорошо известно, но он нервничал.

— Под «За́мком» был подвал, наподобие такого, в котором тебя держали. И туда Юрку затащили. Камеры в этот момент ничего не показывали. Вик считает, что картинку заменили. Никогда не думал, что технику так легко испортить. Всегда казалось, что есть защита по камерам, датчикам особенно на игровых площадках. Но всё оказывается фикцией! — сказал Стас.

— В этом мире много того, что не работает как надо. Что было дальше? — спросил я. Меня удивили слова Стаса. Не думал, что он настолько наивен.

— Он как-то от них отбился. Выскочил из подвала. Они начали в него стрелять. Тогда и попали в ногу. Наши подоспели, когда уже его ранили. Охрана. Ещё были парни из полиции. Тех повязали. Ты понимаешь, что они настоящие преступники оказались?!

— Ты не кричи. Я это понял.

— Тогда чего ты такой спокойный?! Орги говорил, что это шпана! — Стас отошёл в сторону. Попытался взять себя в руки, но это у него плохо получалось. Нервничал. Винил себя, но старался не сорваться. Вернулся ко мне. — Орги сказал, что на площадке орудует шпана. Они ловят богатых парней и вымогают деньги. Мы пустили слух, что Юрка получил грант на обучение наличными. Что деньги ещё не перевёл. Да и подумывал часть из них вложить под прибыль с гарантией. Такого возможно по закону. Даже приветствуется, чтоб после обучения студент вы́ходил не с пустыми карманами, да и мог жить с процентов на время обучения. Только о таком не говорят, чтоб не привлечь ненужных людей. И вот. Они клюнули. Мы болтали в клубе, где собираются игроки. Они были среди игроков. Оказались настоящими бандитами, что занимаются вымогательствами и связанные с криминалом. Я пробил их по базе. Они два раза в тюрьме сидели!

— Чего тебя так это удивляет? — спросил я.

— А тебя разве не удивляет?

— Вик и Орги говорили, что просто не будет. Или ты думал, что они шутят? Стас — это взрослая жизнь. Ты хочешь идти работать в полицию. А там разве работают с хорошими людьми? Там как раз работают с преступниками.

— Но не с теми, кто…

— Стас, жизнь — это не только сеть и система. Во всём этом прячутся люди. Поэтому не надо тут делать трагедию из того, что было весьма предсказуемо. Что сказал Орги по этому поводу?

— Сейчас разбирается с полицией. У нас там все как свидетели проходят. Я потом показания дам. Юрка мой брат, поэтому меня пока отпустили.

— Сам что думаешь?

— Была бы возможность, то во всё это бы не полез. А с другой стороны, лезть пришлось бы. В эту историю было втянуто слишком много людей. Зина, ты — на вас могли повесить преступления, которого вы не совершали. Это было бы плохо. Понимаешь? Так удалось держать ситуацию под контролем. Чипы эти… Вик вычислил, кто вам внедрил вирус в чипы. На днях должны задержать.

— Что хорошо. Стас, с Юрой всё будет нормально. И не с таким сталкивались. А то ещё и придётся столкнуться. Твоей вины в этом нет.

— Я думал, что справлюсь, но не справился. Не смог адекватно оценить свои возможность. Звёздочку словил. Всё получалось, а тут… Я пока пройдусь, а ты посмотри, как там Юрка, — сказал Стас.

— Глупостей только не наделай.

Он промолчал. Пошёл в сторону ворот. Я был уверен в Стасе, поэтому не стал его останавливать. Голова у него на плечах имелась. Остальное приложится. Взросление. Сам был когда-то таким идиотом, который считал, что может всё, а на деле супергероем не был. К этому надо прийти самому.

Около входа в больницу роботы-санитары вытаскивали каталку с пострадавшем человеком. Лицо у него было всё в крови. Под руководством медсёстры, роботы его повезли в приёмный покой. Я же повернул в сторону фойе больницы, где надо было ждать результатов операции. Она была сложной. Могла продлиться не один час. Оставалось только ждать.

Я не переживал за сына. Почему-то была уверенность, что с ним всё будет хорошо. Да и Стас меня не сильно беспокоил. Мальчишки были сильные. А первые неприятности рано или поздно должны были случиться. Как сказал Орги? Пусть они лучше под присмотром взрослеют, чем сами ищут неприятности и оказываются с ними один на один. Их предупреждали. Они посчитали, что предупреждение носит не серьёзный характер. За это и поплатились. Вот и первый урок. Вторым уроком будет вернуться к прежней жизни после случившегося.

Сказав медсестре, где меня найти, к тому же я надел очки, чтоб со мной могли связаться, я пошёл навестить Машу. Там и провёл два часа, играя с девочкой, пока не появился Орги. Выглядел он неважно. Какие-то круги под глазами. Осунувшийся. Волосы в разные стороны торчат, словно он то и дело их взлохмачивал. Мы встретились с ним в фойе. Маша как раз шла обедать, поэтому я и ушёл. Да и с Орги был разговор не для детских ушей. Он сразу купил два стакана кофе. Достал какие-то таблетки.

— Энергетики всё здоровья посадят.

— Я с ног валюсь, — ответил он, отмеряя три таблетки.

— Отдыхать будешь на больничной койке? Марте тебя сдам. Она своей заботой удушит. Сам не рад будешь, что дурью маялся.

— Как Юрка?

— На операции. Ничего пока не известно.

— Терять игрока сейчас совсем невыгодно. Надо было так попасть…

— Найдёшь замену. Мне Стас рассказал в общих чертах что произошло.

— Обычная операция, которая прошла неудачно, — ответил Орги. — Никто в этом не виноват. Ловили карася, а наткнулись на акулу. Но единственное, что подчистили этот мир. Правда, я не хотел этого делать своими людьми. И никто ведь не предупредил, что к моей работе серьёзные люди начали присматриваться.

— Орги, у тебя одни враги кру́гом.

— Это год такой. С работы отпускать не хотят. Палки в колёса ставят. Мне только этот год закрыть. Главное, самому не свалиться, — таблетки он убрал назад в банку. Решил нагнаться кофе. — Что с тобой?

— Надо уволиться. Я не могу работать в очках. С трудом отвечаю на звонки и сообщения.

— Уходи на больничный. Потом разберёмся. Тебе нельзя терять пункты ИБ. Опека завтра документы на Машу пришлёт. Послезавтра можешь её забирать. Для льготной операции ты ИБ набил. Осталось найти деньги. Надо ждать результатов по Юрке. Если они смогут его в строй поставить, то нам повезло, — закрывая глаза, ответил Орги. — Уже и кофе не помогает. Если Даша здесь появится, то растолкай. Надо хотя бы час поспать.

Он допил кофе. Сел на диванчик поставленный для ожидания. Забился в угол и его тут же выключило. Я же сел напротив. Нужно было оформить больничный. Тут и врача посещать было ненужно. Достаточно было пройти тест «На управление чипом и виртуальными очками». Я его завалил. Так как в систему были отосланы и другие мои действия с очками, после регистрации их на меня, то система подтвердила, что мне нужно время, чтоб привыкнуть. Следующий раз я должен был пройти тест через два дня.

С этим я разобрался. Ко мне подошёл врач, что делал операция Юрке. Операция прошла успешно. Теперь Юра был в заживляющей камере. Единственное, что повидать его можно будет лишь завтра. Ходить он сможет через неделю. До этого планируется ещё провести несколько курсов в камере, где должны будут снять отёки и восстановить разорванные ткани. Так как у меня была не переносимость хирургического металла, то к Юрке будет применены дополнительные тесты и снимки, чтоб исключить возможность, что эта дрянь передалась и ему. На этом мы с доктором распрощались. Я попытался растолкать Орги, но ничего не вышло. Он побледнел. Ни на что не реагировал. Пришлось звать помощь…

Столовая находилась рядом с больницей. Туда я и пошёл обедать. Целый день проторчать в больнице и всё равно ещё оставалось прождать до вечера. Тогда будут результаты по состоянию Орги.

— Почему ты мне сразу не позвонил? — влетела в столовую Марта. Она принесла с собой свежий аромат снега и мороза, а ещё почему-то роз, от которых захотелось чихнуть. — Я как узнала…

— Так нормально всё. Я и не думал, что ты решишь приехать. Юра скоро в себя придёт. Орги отоспится и его выпишут. У него чего-то связанное с переутомлением. Надо спать, а не таблетки глотать, — ответил я. Сделал ей заказ на кофе и рагу. Для этого достаточно было нажать на соответствующие иконки меню. Сразу подъехал робот, который привёз заказ.

— Я же переживаю, — как-то растерянно ответила Марта.

— Чего переживать? Если бы был повод, то я бы ещё понял. Меня больше Орги беспокоит, чем мальчишки. Травит себя всякой дрянью. По молодости кажется, что это хорошо, а на деле ведь лет через десять так аукнется, что потом взвоет. Ты на него какое-то влияние имеешь. Взяла бы его под свою опеку, — предложил я.

— У тебя ребёнок в больнице, в ты…

— Мой ребёнок себя не травит. Стас уже отошёл. Юрка в себя пришёл. Нам приветы передал. А вот Орги потерялся. Это плохо. Сам когда-то таким был дурным. Хотел, чтоб дома было всё. Дети на руках. Учёба. Сутками не спал. Потом чуть не свалился под поезд. Стоял на платформе. Уже электричка едет, а меня ведёт. Мы тогда с родителями куда-то ехали. Уж и не помню куда. Я тогда не жил, а скорее существовал. Они меня в последний момент вытянули. Потом голову прочистили, что успех — это хорошая цель, но если я сдохну, то все мои стремления будут бесполезны. Но у меня они были. А, как я понял, у парня никого нет. Надо помочь, — сказал я Марте, замечая, как в её глазах загорелись нотки интереса. Красивые у неё были глаза. Ничего тут не скажешь.

— Надо будет с ним поговорить, — сказала Марта.

— Поговори, — усмехнулся я. Всё-таки бывают такие женщины, которые готовы обогреть всех и вся. Вот Марта и была такой. Она начала рассказывать что-то про работу. Я же её просто слушал, отмечая, что мне просто нравится слушать её голос. Мысли прервало сообщение от Юры, с тем, что он очень хочет со мной поговорить. И следом пришло второе сообщение, что он хочет выйти из игры, а мне нужен способ, чтоб разорвать контракт с Орги. Это было неожиданно, но вполне логично после случившегося. Но контракт просто так разорвать было нельзя. Пообещав, что разберусь с этим, я велел Юрке отдыхать.

— Что случилось? — спросила Марта.

— Ничего. Юрка об игре беспокоится. Всё нормально, — ответил я, наблюдая за ней. Проблемы будут всегда. И всегда их нужно будет решать. А вот таких моментов, когда можно просто наслаждаться обедом или уже ужином, когда смотреть, как по лицу Марты скользят уличные фонари и чувствовать, что бежать некуда, потому что я в кое-то веке дошёл до того места, куда так стремился бежать всю жизнь. И это было правдой. Давно я не чувствовал себя на своём месте. Давно не было ощущения, что вот сейчас и теперь я могу всё, что жизнь принадлежит мне, а не течению реки. Раз я мог всё, то и торопиться не было смысла. Проблемы же будут всегда, как и решение этих проблем. Так ведь устроен мир и не мне его менять. Нужно лишь играть по правилам этого мира. Я же всегда неплохо игра в виртуальность, так почему же нельзя применить те же правила к реальности? Кто мне это запретит? Никто. Раз нет никаких ограничений, кроме тех, что существуют в моём сознании, то пора начать действовать.

Глава 28

— Я тебе говорил, что доведёшь себя до больницы. Но разве слушать будешь? — сказал я Орги, когда зашёл проверить парня.

— Только не превращайся тут в человека, который будет лекции читать о здоровье. Ко мне Марта заходила. Весь мозг вынесла, — сказал Орги. При этом поморщился, но тут же его лицо приобрело хитрое выражение. — Ты же можешь её удержать от такого резвого проявления заботы?

— Даже не собираюсь, — ответил я. — Чего врачи говорят?

— Ничего нового. Переутомление. Зависимость от энергетиков.

— Здоровье тебе явно ненужно.

— Макс, мне нужно лишь продержаться до конца года. Там будет проще, — ответил Орги.

Я подошёл к окну. Третий этаж. Окна выходят на соседний корпус. Унылое зрелище. Навевает тоску.

— Юрка хочет уйти из команды, — сказал я.

— Не получится. Я не могу его сейчас вывести из игры. Замены нет.

— А если подумать? — спросил я.

— Не хочу, — ответил Орги. — Мне нужна хорошая такая рожа для рекламы. Типа человек с низов смог выиграть в игре. Герой дня. Я на эту роль отпадаю по многим соображениям. Юрка подходит.

— Но он не хочет играть.

— Макс, когда он подписывал контракт, то чем думал? Он мне все мозги вынес, что хочет командовать, что у него большой потенциал, которому не дают развиться. Хотел, чтоб я ему дал целый ряд рекомендации на обучение. И что теперь? В кусты валит при первой трудности? Пусть собирается и возвращается в игру. Страхи нужно преодолевать. Наступать им на горло. Иначе они будут его мучить всю оставшуюся жизнь, — сказал Орги. Серьёзный взгляд говорил о том, что менять своё решение он не намерен. Но и Юрка был непоколебим в своём желании уйти из игры.

— Других игроков видеть в команде ты не хочешь, — уточнил я.

— До соревнований осталось около двух недель. Поздно менять состав, — ответил Орги. — Ты решил в одиночных участвовать?

— Да.

— Видел тебя в заявке. В конце недели посмотрим кто в какой группе будет.

— Посмотрим. По работе я оформил больничный на пару дней.

— Надо дождаться окончания соревнований. Макс, мы выиграем. А если выиграем, то деньги будут.

— Всё заранее решено?

— Нет. Но у нас нет таких уж сильных конкурентов. Они ещё не выросли, — усмехнулся Орги.

— Завязывай с энергетиками. Не дело — это.

— После праздников, — ответил Орги. — Главное их пережить.

Главное их пережить и дожить до них. Я думал, что это будет сложно сделать. Но жизнь закрутила. Пока мы устраивали Машу. Потом понадобилось их подружить с Людой. На это ушло довольно много времени.

Когда выписали Юрку, то я устроил с ним и со Стасом круглый стол, когда объяснил, что просто так контракт не разорвать. Дружба дружбой, но бизнес есть бизнес и ничего личного. Стас это принял нормально. Он уже опять приступил к работе над проектом, чтоб поступать в отдел кибербезопасности. Юрка пообещал отыграть по максимуму, а потом завершить контракт.

— Пап, я одного не могу понять, как ты собираешься играть в очках? Они не дают полную картинку. У них банально не хватает мощности, — сказал Стас, когда зашёл в гости. Я как раз тестировал очки, которые я заказал для игры.

— Написано, что они вполне подходят для игры, — возразил я.

— Где-нибудь дома или на небольшой площадке во дворе. На большие игры они не рассчитаны. Характеристика отражает лишь минимальные значения. Но для игры во «Вторжение» такое не прокатит.

— Остаётся только шлем? — спросил я.

— Да, пап. Только шлем, который не особо удобен. Но сильной альтернативы ему ещё не придумали, — ответил Стас. — Можно взять более дорогую модель, но она будет давать лишь яркость картинки, незначительную скорость отклика сервера, но не больше. После того как миром стали править чипы, развитие очков и шлемов приостановили. Считается, что это невыгодная сфера деятельности.

— Вот и занялся бы её развитием. Голова у тебя на плечах есть. Что мешает сделать нам с тобой такие очки, которые заменили бы чип? — спросил я.

— Нет на это времени и желания. Я вот Зину уговариваю уйти с военных разработок и заняться чем-то более мирным и полезным. Может подкину ей эту идею, — ответил Стас. — А очки лучше отошли назад. Вещь дорогая, но малоэффективная.

— Это я уже понял. У них управление как у стандартных очков, — снимая их и отправляя в коробку, ответил я. — У тебя с этой Зиной всё серьёзно?

— Не знаю. Но семью заводить в девятнадцать лет не планирую, — усмехнулся Стас. — Вначале надо на ноги встать. Отучиться нормально. Да и Зина смотрит на мир похоже. Для неё на первом месте работа. Это меня устраивает. Я не хочу пудрить голову девчонкам, которые думают о квартире и куче ребятни.

— Каждому своё.

— А вот Юрка такие планы имел. Но сейчас передумал. Он мне не нравится. Мрачный ходит, как ночь. Всё ему видится в чёрном цвете. Пап, вот ведь странно. Ты оказался в похожей ситуации. Тебя чуть не прибили в тот раз, когда шпана дурила. А ты всё равно рвёшься в игру. Юрка же не может ничего сделать со своим страхом. Он боится и не скрывает этого. Эта же его прямота напрягает ещё больше, чем бравада. Юра же такой человек, который с трудом признаётся, что ему что-то не под силу.

— Я стараюсь не зацикливаться на случившемся. Удалось избежать трагедии и хорошо. Отделался ушибами и ладно. Но мне не восемнадцать лет. Я уже потерял наивность и веру, что всё в этом мире идёт по справедливости, а мир только и готов под меня прогнуться. Разные бывают ситуации. Чтоб выжить надо подстраиваться под них. Вот и всё. Юра ещё это пытается понять. Пусть он и не был царём земли, но у него была уверенность, что он справится с любой задачей. Вспомни свою реакцию на провал. Ты же не знал куда деваться. Винил себя. Но в итоге принял, что ты несовершённый человек, который никогда не допускает ошибок. Даже программа порой выдаёт ошибки, а что уж говорить о людях. Думаю, что Юра это поймёт. Но нужно лишь время.

— Главное, чтоб он не сломался. Для него всё-таки это просто так не прошло. Я ему предлагал пойти к врачу, но он меня послал. Говорит, что сам справится.

— Врач может не дать разрешение на участие в соревнованиях. Вот он и не стал рисковать, — ответил я. — Ты мне шлем одолжишь?

— Одолжу. Но я не понимаю, зачем тебе эти соревнования.

— Они мне нужны, — ответил я.

Как тут объяснить, что когда жизнь летит под откос, хочется хоть в чём-то оставаться уверенным. Для меня уверенность была в игре. Слишком много времени я в ней провёл…

Соревнования наступили неожиданно. Я готовился к ним. Пытался привыкнуть к шлему. Но шлем был что-то среднее между очками и чипом. Управление в нём было сделано кем-то косоруким и явно ненавидящим игры.

И вот наступил день игр.

Мальчишки почти не вылезали с площадки. В последние дни Орги гонял их без перерыва. Только перед самыми соревнованиями он устроил день отдыха. Я же в это время проходил медицинскую комиссию, о которой не хотелось вспоминать. По её результатам думал отказать от игры, но всё же решил этого не делать. Тем более что одиночные бои были не такими тяжёлыми, как основные соревнования.

И вот наступил этот день. Соревнования проводились на стадионе. Ночью шёл снег, поэтому к укрытиям добавились ещё и сугробы, которые никто и не думал убирать. Считалось, что это придаёт игре атмосферность. Во время сильных морозов стадион закрывали крышей и подключали отопление. Тогда игроки во время соревнований пользовались дополненной реальностью и утопали в воде, что образовывалась от растаявшего снега. Такие соревнования считались самыми тяжёлыми.

Так как мороз был не сильный, то в этот раз стадион не стали закрывать крышей. В воздухе летали дроны, которые должны были транслировать соревнования и передавать картинку на экраны. Трибуны постепенно заполнялись болельщиками. Так как я участвовал, то у меня было место на трибуне игроков, где я должен был ждать своей очереди, чтоб побегать пять минут по стадиону.

Шлем я надел сразу. Из-за этого услышал рядом смешки некоторых шутников. Доказывать, что я не хуже их смысла не было. Они не поймут, пока не испытают на своё шкуре такие неудобства. Вместо этого, я стал изучать карту расставленных укрытий. В этот раз их было мало. Придётся бегать по пустому пространству. Наверное разработчики рассчитывали, что игроки будут пользоваться маскировочными халатами. В этот раз их использование было разрешено. Так же как и разрешены глушилки и подслушивающие устройства. Даже разрешили пользоваться радаром. И пусть, что такие вещи могли позволить лишь очень крутые команды. Политика игры становилась довольно ясной. Теперь здесь могли выиграть лишь люди при деньгах или спонсорах. Например, одна команда рекламировала автомобильную мастерскую, которая оплатила им донат для игры. За это на одежде игроков были логотипы автомастерской.

Пришло сообщение от Марты, которая обещала подъехать к вечеру, когда должен был быть мой выход. Системное сообщение возвестило, что начало соревнований начнётся через полтора часа. Время в ожидание можно провести в тренажёрном зале, чтоб размяться. Так же можно было воспользоваться кафетерием. Отдельным пунктом было посетить сувенирные магазины и закупиться продукцией с эмблемами соревнований.

Все эти помещения находились на минус втором этаже. Минус первый эта был отдан игрокам под раздевалки и душевые, игровой магазин. Когда я переодевался, то там уже царило столпотворение. Сейчас должно быть и вовсе было не протолкнуться.

«Юрка не пришёл», — пришло сообщение от Стаса.

«Он что-то сказал? Объяснил почему не пришёл?»

«От него пришло лишь сообщение, что он не придёт»

«Сейчас подойду»

Это было неожиданно со стороны Юры. Я всё же надеялся, что у него хватит ума и характера не поддаться слабостям. Пока я пробирался среди толпы к раздевалкам, то пришлось ещё одно сообщение от Стаса.

«Он пишет, что струсил. Просит простить его. Он не хотел нам причинять хлопоты…»

Я попытался позвонить Юре, но на связь он не вышел. Так же как и не отвечал на сообщения. Нужно было ехать к нему. Стас это понимал так же, как и я. Он мне присылал одно сообщение за другим, напуганный поведением брата. Я же не мог понять — это глупая выходка со стороны Юры или нужно бить тревогу.

— Что будем делать? — невозмутимо спросил Орги.

— Стас заменит Юрку в игре. Я выйду из соревнований и поеду к Юрке. Парень сорвался. С ним надо поговорить, — ответил я.

— Я уже понял, что он сорвался. Хотя это всё очень не вовремя произошло, — сказал Орги.

— Пап, ты уверен, что сможешь ему голову на место поставить? Лучше, чтоб я поехал, — сказал Стас. — Я его лучше знаю.

Хотел сказать, что если он так его знает, то мог бы и предвидеть, что Юрка сорвётся. Но это всё было как махать кулаками после драки.

— Мы идём в первой группе. До начала игры три часа. Ещё полчаса, пока я могу заменить игрока. Так кто играет за Юрку? — спросил Орги.

— Я не могу играть. Со шлемом…

— Но Стаса же предлагал в команду. Так в чём проблема? — спросил Орги.

— Ты пока думаю, а я поехал, — сказал Стас. — Орги, Вик сказал, что подстрахует.

Я не успел ничего ответить. Стас просто ушёл. Он посчитал, что обязательства не так важны, как брат. Это было логично. Но мне от этого легче не становилось.

— Играть тебе, — ответил Орги.

— Я это понял.

— Добро пожаловать в команду, кэп, — сказала Даша. Шустрик кивнул. Гад промолчал.

— Правила общие. Разговариваем по закрытому каналу. Макс, я тебе кинул приглашение, — сказал Орги. — Команда числиться за мной, но поведёшь её ты.

— С чего это? — удивлся я.

— С того. Ведёшь команду ты. Предлагаешь прохождение миссии тоже ты. С моими коррективами, — ответил Орги.

— Какие у нас плюшки? — спросил я.

— Халаты.

— Скромненько. Есть возможность докупки донатных гранат? — спросил я. Перед глазами уже была картинка с составами и характеристиками групп, с которыми предстояло вступить в бой.

— Сколько?

— Десяток на первый бой и пятнадать на четвёртый. Я знаю, как работают эти ребята. Их не вытащить из укрытий.

— Хорошо.

— Две следующие команды сборная солянка. Игроки не сыграны друг с другом.

— Допустим. Но обрати внимания, что это сильные игроки в одиночных кампаниях, — сказал Гад. — С некоторыми я играл.

— Как бы они не стали тянуть одеяло каждый на себя, — ответила Даша. — Каждый из них может захотеть занять позицию лидера.

— В этом и проблемы несыгранных команд, — сказал я.

— У нас команда такая же. Мы вместе почти не играли, — заметил Шустрик.

— Но каждый знает свою роль и своё место в команде, — ответил Орги. — Этого вполне хватит.

— В этот раз игра будет сложной, — сказал я. — После введение доната, который не будет влиять на вес, то игра будет строиться на тех у кого есть деньги и у кого их нет. Выиграют явно не последние.

— Единственное, что на прохождения своей группы выделяется максимальная сумма на донатные вещи. Надо с умом покупать вещи, — возразил Орги. — Некоторые ставят на мощное оружие. Другие на аксессуары. Макс, ты помнишь, что сам не можешь пользоваться гранатами?

— С чего это?

— Шлем. Он сбоить будет от ярких вспышек.

— Это выскочило из головы. Тогда на мне аптечки и патроны. Кстати, каждый берёт по хорошему броннику, кроме Орги. Тебе нужна скорость, так как пойдёшь ниндзя-диверсантом. Даша за снайпера. Гад прикрывает Оргип. Шутрик отвлекаешь огонь на себя. Я прикрываю вторую линию. Гранат не жалеем. Сегодня будет красочное шоу! — сказал я.

— Шоу нам нужно, — усмехнулся Орги.

Я отвлёкся на анализ противников, подкидывая их особенности в чат команды. Пришло системное сообщение.

«Поздравляем с присвоением звания командир отряда. Добро пожаловать в игру»

«Лидер +12»

«Командная игра +7»

«Отец + 35»

Неплохо. Я набрал Юру. Тот сбросил звонок. Тогда набрал Стаса.

— Я ещё не подъехал.

— Передай Юре, что проблема решена. Мы отыграем эту игру. Если всё совсем плохо, то звони в больницу и вызывай бригаду.

— Понял. Удаче на стадионе.

Удача. Сегодня я в неё не верил. Верил в свои силы. В умение работать в команде, но точно не в удачу. Сегодня она точно была не на моей стороне.

Дожидаться начала игры было сложно. В душе с каждой минутой росло предвкушение. Выйти на матч, что будет транслироваться по нескольким каналам с аудиторией в полтора миллиарда. Оказаться на стадионе, где помещалось около миллиона болельщиков. Побороться за титул чемпиона среди сильнейших. При этом без чипа. С кучей проблем и мыслями далеко от игры.

Сыну плохо. Марта неодобрила моего решения выйти на стадион. Да я и сам этого не одобрял. Но есть контракт, который нужен выполнять.

— Проверка связи, — сказал я.

— Мы тебя слышим, — ответил Орги. Затем добавил в личку. — Не парься. Всё нормально. Никто не ждёт от тебя сверхусилий. Тебе нужно отыграть также, как ты играл раньше. Даже если пропадёт картинка, ты из игры не выходишь до полного дисконекта. Макс, ты эту игру знаешь наизусть. Сможешь играть и в полуслепую. Главное не выходи из игры сам. Пусть тебя выкидывает из-за плохого соединения.

— Думаешь, что такое будет?

— Возможно. Шлемы этим грешат.

— Пока у меня не было проблем с ним, — ответил я.

— Так и не было больших игр, — ответил Орги.

Мы уже стояли около выхода на стадион. Толпа ревела. Играла громкая музыка. Сейчас шли разогревочные одиночные соревнования. Бои на пять минут. Мои одиночные бои будут лишь вечером. После того, как мы пройдём свою таблицу пятёркой. К горлу подкатил ком. Всё-таки когда смотришь на соревнования с трибуны или из дома, то совсем другие ощущения, чем когда ты выходишь на стадион в качестве игрока.

— Вик передаёт, что у тебя пульс зашкаливает. Успокойся, а то нас дисквалифицируют, — пришло сообщение от Орги. — Это всего лишь игра.

— На кону…

— На кону хорошо провести время. Когда выиграем, то закатим вечеринку у Марты. Я ей уже сказал, чтоб она заказала новую мебель.

— Так сейчас нет таких врагов, с которым нужно отношения выяснять, — сказал я.

— Пока нет, но кто скажет, что мы не найдём их к финалу? — спросил Орги.

Я хотел уточнить, что он имел ввиду, но не успел. Пришло системное сообщение.

«Добро пожаловать в игру»…

Глава 29

Бой. Пусть он не был реальным, но сознание принимало его как самую настоящую реальность. Была задача, которую нужно решить. Была команда, что верила в победу. Было желание двигаться вперёд.

Пятёрка. Два боя на защиту, два боя в нападении. Роли распределены. Многие игроки знакомы. С кем-то я пересекался в бою, за кем-то следил на форуме и смотрел видео по их играм. В топ выходили проверенные люди. Это Орги набирал каждый раз новых участников, поэтому игру его команды было не предугадать. В тот раз она меня и привлекла. Теперь же я сам был в команде, что должна была прорваться в финал.

Ответственность давила плечи, но разум уже подсказывал, что нужно делать. Мы нападаем. Противник засел в укрытии. Два человека внутри здания. Это команда часто играла так. Два снайпера на ключевых позициях: одного выдал силуэт, второго оружие. Один игрок будет жалить нам пятки. Его нужно найти быстрее всего, пока он нас не вынес по одному. Можно подобраться к снайперам, но пока будем их вытаскивать из укрытия, то нас перестреляют. Нет. Нужно что-то другое.

— Кэп… — начала Даша, но я не дал её договорить.

— Займи позицию на смотровой башне. Твоя задача снять левого снайпера. Шустрик пробираешься к машине. Там окапываешься. Гад и Орги устраиваем дымовуху по левому и правому краю. Гранаты не жалеем. Доходим до позиции Шустрика. Пополняем запасы у него и лечимся. К тому времени Даша должна снять второго снайпера. После этого идём на штурм. Быстро, весело и с огоньком. Я на охоте за пятым игроком. Теперь в игру. Не стоим на месте.

Была вероятность, что я просчитался. Что неправильно выбрал позиции. Не так посчитал. Но опыт подсказывал, что это не так. Всё было верно.

Снег хрустел под ногами. Шума трибун я не слышал. Отключил функцию сразу при вхождении в игру. Только игра. Только хардкор.

Стрельба сбоку. Я упал в снег. Три переката и я скрылся в ближайшем окопе. Ранение в плечо. Это легко вылечить. А вот выбраться из ямы — сложнее. Стоит показать нос, как в меня летит очередь. Значит решил меня вывести из игры. Ладно. Чего-нибудь придумаю. Или уже не успею…

Этот гад кинул светошумовую гранату. У меня сразу заклинило шлем. Картинка пропала. Я ослеп в буквальном смысле. Если снять шлем, то меня выкинет из игры. Ну, раз терять нечего…

Гранаты полетели в сторону противника. Я так надеялся, потому что ничего не видел, но слышал взрывы. Значит я всё ещё в игре. Перерыв. Досчитать до десяти. Начать стрелять. Мат. Ага, значит зацепил. К этому моменту картинка вернулась. Противник валялся с простреленными руками и ногами. Не хило я его приложил со слепу. В итоге добил.

— Макс, ты в игре? — раздался голос Орги.

— В игре. Один есть.

— Два, кэп. Не могу правого снять.

— Шустрика сняли.

— Ладно. Я вытащу снайпера. Даша, постарайся его снять. Остальные продолжаем наступление.

Адреналин. Вкус крови на губах. Похоже прикусил. Я легко выбрался из ямы и перебежками пошёл в сторону снайпера, что сидел на верхотуре, уткнувшись носом в снег. Понятно почему даша его снять не могла.

Мимо пролетали пули. Я слышал их свист. Петлял, как заяц, пока не споткнулся об какую-то ерунду и не полетел в сторону сарая. Не успев затормозить, я влетел в стену сарая. Раздался оглушительный треск. Снег свалился с крыши, обсыпав меня с головы до ног. Вместе со снегом упало несколько досок. Хорошо не по шлему, а только руку зацепило. Это уже косяк организаторов. Из какого дерьма они укрытия делали, если я проломил их! Зафиксировав на автомате претензию, я побежал дальше. Нырнуть под балки. Даша снайперу не давала высунуть носа, пока я подбирался к нему со спины. Вот тут уже пригодился плащ-невидимка. Если идти медленно, то меня было незасечь. Потом подняться по железной лестнице… Мы с Дашей выстрелили одновременно. Снайпер вылетел.

Хотелось перевести дыхание, но надо было идти к парням на подмогу. Я спустился вниз. В доме шёл бой. До дома метров сто…

— Есть кто ещё из команды? — донёсся голос Орги.

— Сейчас подойдём, — ответила Даша.

— Противник на втором этаже. В левом крыле. У меня патроны закончились.

— Лови, — заходя в дом, ответил я. Орги остановился около лестницы на второй этаж.

— Будем его выкуривать или подождём когда сам вылезет? — спросил Орги. — Считай и так выиграли.

— Лишние очки не помешают, — ответил я. В чате послышалось крепкое слово Даши. В этот же момент пришло оповещение, что игра окончена.

— И чего это было? — спросил я.

— Не поверете. Один предурок решил со второго этажа в сугроб прыгнуть. Ногу сломал. Я его вынесла. Медики уже бегут, — усмехнулась Даша.

— Пойдём на перерыв, — сказал Орги. — Неплохо сыграли.

Тут уже возражать смысла не было. По пути я отправил жалобу на плохо прибитые доски. Ладно это я на них налетел. А если бы кто из сыновей играл? Сыновья. Надо было узнать, что там такое. И подлечить раны с помощью медицинского регенератора. Вроде ударился не сильно, а рука начинала болеть. Правильно. Адреналин начал спадать вот и появилась боль.

В раздевалке стоял гул. Нас поздравили с первой победой. Мы же особо не трепались. Было не до этого. Да и расслабляться рано. Впереди ещё игра.

«Как там Юра?» — спросил я Стаса.

«Сорвался. Винит себя во всех бедах. Считает себя неудачником. Разговариваем».

«Если не справишься, то вызывай помощь».

«Смысл? Чтоб его потом на учёт поставили на два года? Сами справимся. Как там игра?»

«Первый бой отстреляли».

«Держись там»

«И ты держись»

«Ко мне Зина на подмогу приедет. Так что всё будет нормально»

Хотелось бы, чтоб всё было нормально. Хотелось в это верить, но что-то не верилось. Больно неудачно начался день. Я посмотрел на команду. Выглядели они помятыми и хмурыми.

— Чего грустим? — спросил я.

— Так поводов для веселья пока нет. Нам надо выйти из группы, тогда и можно будет вздохнуть свободнее, — ответил Гад.

— У Юрки всё нормально. Парень сорвался, не выдержал. Подвёл команду. Переживает. Но это не значит, что мы сольёмся, — ответил я. — Команда у нас сильная.

— Сильная команда? — Шустрик усмехнулся, явно не веря в мои слова.

— Когда я подписывал договор, то рассчитывал на победу, — сказал Гад. — Сейчас мы играем, потому что сюда пришли и поворачивать как бы уже смысла нет. Но вот верить победу… Давайте не будем об этом говорить. По договору отыграть отыграем. Но это провал.

— А с чего провал? — спросила Даша. — Первый бой прошёл неплохо. Очков у нас для начала лучше, чем планировалось.

— Удача, — не скрывая насмешливой улыбке, ответил Гад.

— Удача — это дополнение, но больше всего мы должны рассчитывать на себя, — ответил я.

— На себя? На девчонку, которая, того и гляди, ноги отбросит? Или на недоразумение, что случайно оказалось в нашей команде?

— Давай без оскорблений, — предупредил я.

— В моей команде случайных людей нет, — спокойно ответил Орги. — У Даши игрового опыта больше, чем у тебя. Она всю сознательную жизнь играет. Не важно в какие игры, но играет. Макс один из самых опытных игроков «Вторжения». Пусть он раньше не участвовал в соревнованиях, но это не значит, что не мог в них победить. Если понадобиться, то он закрытыми глазами бой пройдёт, в то время, как ты сольёшься на не спрятанной мине. Когда команда набиралась, то все позиции были учтены изначально. И уход Юрки из команды не был неожиданностью. Сейчас у нас достойная команда, которая сможет обойти других игроков. Поэтому собрались и вперёд. Наша очередь идти в бой.

Гад и Шустрик только скривились. Для них всё было уже решено, но мы с Дашей и Орги ещё хотели побороться. Не из-за денег, а потому что сдаваться сейчас было глупо. Нужно было двигаться вперёд.

Глава 30

Последний бой, он трудный самый. Хотя до последнего боя было ещё оставалось два дня, но сегодняшний день должен был завершиться двумя моими одиночными боями. Два боя по пять минут. Это немного. Пять минут, чтоб расправиться с противником, который или спрячется и мне придётся его искать, или будет носиться зайцем по полю.

Два боя — это ерунда. Но после участия в боях группы, я еле передвигался. Ещё во время боя навернулся сильно. Поскользнулся на лестнице одного из укрытия. Теперь болел бок и рука. Я пытался её залечить по быстрому, но организм уже не справлялся с нагрузкой и тело продолжало болеть.

Если утром было воодушевление и азарт от предстоящей игры, то теперь игра начинала напоминать обязанность. Тяжёлую работу, которую нужно выполнить, когда уже и желание пропало и нет сил, а мысли лишь о том, чтоб завалиться и проспать несколько суток подряд. Почему-то когда играешь в своё удовольствие на интерес, то игра приносит в жизнь свежую струю. Она как бы погружает в другую реальность, из которой можно всегда выбраться. При желании можно уйти и посреди боя, если бой надоел.

Соревнования — это другое. Контракты, договора, деньги — они манят огнями, сбивают с пути и прививают отвращение к игре. Одно дело, когда игра становится смыслом жизни. Есть такие парни, кто живёт вымышленными образами. Для них наша реальность — это мрак, серость, которая не заслуживает внимания. Они раскрываются в игре. Но с такими людьми компании не любят заключать договора на рекламу. От таких игроков сложно ожидать адекватности. Они часто теряются в виртуальности и оказываются в местах, где лечат психику. Другое дело игроки, которые приходят, чтоб заработать. Деловые отношения. Обязанности и договора. Вот сейчас я и отрабатывал свои обязанности по договору, а после этой отработки на развлечения уже не было ни сил ни желания. Вот так и начинаешь ненавидеть своё любимое хобби.

Можно было бы отказаться от индивидуальных соревнований, но я не хотел поворачивать с выбранного пути. Это было глупо и это было ошибкой, но я хотел выгореть на игре, чтоб больше не было сожалений, что я не смогу играть дальше. Чтоб не было зависти к тем. Кто остался в строю. Вот я и выкладывался на максимум.

«Добро пожаловать в игру. Бой начнётся через тридцать секунд»

Системное сообщение пришло и пропало. Осталось сосредоточится. Вспомнить карту поля. Соперники выходили с углов карты, что находятся параллельно друг от друга. На карте всего шесть укрытий: две ямы, машина, вышка, два сарая.

«Пятнадцать секунд»

Каждый игрок вначале игры стремиться пробежать как можно дальше, чтоб спрятаться или выбрать укрытие надёжнее.

«Семь секунд»

Но я бегать не хочу. Я уже набегался!

«Игра началась»

Резкий разворот в сторону противника. Он и понять толком ничего не успел, когда я его снял из штурмовой винтовки. Сделал три шага и свалился. Второй выстрел с моей стороны был уже контрольным.

«Бой окончен. Поздравляем с победой»

«Получен титул Меткий стрелок»

«Получено достижение Невероятная скорость»

«Получено титул Ломающий стереотипы»

Сообщение игры приходило один за другим. Призовые очки были такими большими, что я влетел на верхнюю строчку рейтинга в одиночных соревнованиях. Пришло несколько сообщение от системы ИБ.

«Нестандартное мышление +120»

«Смелость +45»

«Решимость +100»

А мне всего-то было лень играть. Я вернулся в раздевалку, дожидаться второго боя. Там меня встретили тишиной.

— Ну ты и даёшь! — нарушил молчание Гад. Сложно было понять по интонации: он меня осуждал, восхищался или удивлялся.

— Теперь придётся экстренно правила пересматривать, — сказала Даша.

— Во время соревнований дополнения не вводятся, — ответил Орги. — Так что готовимся начинать бой с первых секунд игры. К этому будут не все готовы. Но в игре должны появляться новые моменты. Тогда к игре не утратится интерес.

— Чаты обвалились под вопросами подстроено ли это разработчиками или это чисто разработка нашей команды, — донёсся голос Вика. Он редко вступал в диалоги, предпочитая отражать атаки на наш чат или предотвращать диверсии. Например, ему удалось предотвратить отравление команды, когда недоброжелатели добавили в нашу питьевую воду какую-то гадость.

— Индивидуальная разработка Макса, но он член нашей команды. Так и отвечай, — ответил Орги.

А мне было плевать. Я только взял бутылку воды и сел на скамейку. На экране кто-то бегал, чего-то хотел, но меня это не волновало. Ребята уходили на свои одиночные бои. Орги разрешил некоторым выступить ещё в тройках. Кто-то приходил проиграв, кто-то выигрывал и хвастался достижениями. Я же себя чувствовал древним стариком.

— Второй раз такой фокус не получится провернуть, — сказал Орги.

— А зачем повторяться? — лениво спросил я.

— Есть какой-то план?

— План есть всегда. Осталось понять как его реализовать.

А план был простой, как и все такие планы. Главное, чтоб хватило сил его воплотить.

И вот я опять стою на площадке. Бой должен начаться через минуту. Тридцать секунд. Главное сосредоточится. Или наоборот расслабиться и дать волю рефлексам. Пусть работают они, а не я. Программа мозгу уже дана.

«Пятнадцать секунд»

Чего-то даже плевать выиграю я этот забег или проиграю. Говорят на кону стоят большие деньги. Но получится ли их получить? У меня просто может не хватить сил. Или хватит. Не так уж всё сложно. Если перестать желать победы, а просто выполнять работу…

«Игра началась»

Дымовая граната. Активировать режим плаща невидимки и одновременно уйти из обстрела, падая на утоптанный снег, при этом не отпуская из рук штурмовую винтовку. Когда дым рассеялся, то противник меня не увидел, зато я видел его. Парень не понял, что случилось. Кинулся к укрытиям. Пять минут времени. Пусть играет в салочки. Я слышал, как он стрелял в пустоту, гоняясь за своей тенью. Слышал как кидал куда-то гранаты. До него не доходило, что я просто лежала перед входом в игру и ждал его. Пусть побегает. Это полезно для здоровья.

Он остановился среди площадки, прямо напротив меня. Хорошая мишень. Мне удалось снять его с одного выстрела в голову.

«Игра окончена. Поздравляем с победой»

«Получен титул Хитрый стрелок»

«Получен титул Бекас»

«Получено достижение Терпение в нестандартной ситуации»

«Получено титул Автор новой тактики»

«Титул Сумевший повторить невероятное»

Сразу пришли и сообщения от ИБ.

«Нестандартное мышление +240»

«Смелость +90»

«Решимость +200»

И чего невероятное? А смелость, решимость и мышление за риск? Плевать. Я пошёл назад в раздевалку. Сегодня соревнования подошли к концу. Больше мне не требовалось выкладываться. Можно устроить отдых перед полуфиналом.

— Ты теперь новая легенда, — сказал Орги. — На тебя ставки подскочили в разы.

— Плевать. Я хочу сейчас только спать. Остальное меня не волнует.

— Надеюсь, что завтра ты продолжишь игру? Будешь в состоянии? — спросил Орги. — Нам осталось не так много пройти, чтоб сдаться на половине пути.

— Когда у нас завтра бой?

— После полуночи. Во второй смене.

— Сутки отдыха поставят меня на ноги, — ответил я, хотя не был так уверен.

Меня радовало лишь одно: не надо было никуда ехать. Орги настаивал, чтоб мы остались ночевать в гостинице для спортсменов при стадионе. Вначале я думал поехать к Марте, но в итоге смог лишь доползти до кровати и провалиться в сон, как и мечтал всё это время.

Глава 31.1

Я проснулся среди ночи от того, что свело мышцы. Хотелось ругаться, но вместо ругани получилось только шипеть. На тумбочке лежали таблетки. Разжевать. А вот воды нет. Блин, как там в этой поговорке? Кто-то должен принести стакан воды. Дети нужны, чтоб принести этот грёбаный стакан воды. Дети есть, а стакана нет. Ну и зачем они мне нужны? Зачем кто-то нужен, если придётся управляться самому? Вода в номере была. Стояла на полке в шкафу при входе. Оставалось дойти до этого шкафа.

— Ты чего рычишь? — сонный голос донёсся откуда-то сбоку.

— Стакан воды хочу, — ответил я в темноту.

— Помирать собрался? — Настольная лампа осветила гостиничный номер. Марта поднялась с дивана, что стоял рядом с окном. Дошла до шкафа. Протянула мне бутылку с водой.

— Чего ты тут делаешь? — спросил я.

— Тебе компанию составлю. С девочками моя старшая посидеть согласилась. А тебе явно нужна помощь после боевых подвигов. Да и надо фанаток отгонять.

— Каких фанаток?

— Которые захотят забраться к тебе в кровать. Хотя у них вряд ли это получится. Ты поперёк лежишь, ещё и руки раскинув. Даже мне места не хватило.

— Могу подвинуться.

— Вначале в душ сходи. А потом и подвинешься, — ответила она.

Идея была неплохая. К тому же боль ушла. Таблетки начали действовать. Когда я вернулся после душа, то в номере появилась еда, от которой шёл сумасшедший аромат. Сразу появились мысли, что в течение дня я и не ел ничего, кроме энергетических батончиков.

— Так что там с фанатками?

— О тебе сейчас все пишут. Говорят, что ты новая звезда.

— Смеёшься?

— Серьёзно. Я, кстати, неплохо на тебе заработала.

— М, надо и мне было на себя поставить, — ответил я.

— Так и быть, я поделюсь своим гонораром, — ответила Марта. Улыбнулась. В обычном свитере она выглядела как-то тепло, по домашнему. Хотя и находились мы в гостинице.

— Надо надеть очки. Узнать, что с мальчишками. Они задурили вчера.

— Слышала. Но не общалась. Было не до того.

— Чего-то случилось?

— Так, мелочи. Приходили из банка. Настаивают на закрытие моей таверны, — ответила Марта. Усмехнулась. — Хотят её продать с молотка. Надо искать новых инвесторов, нужно вливать деньги, но она давно не приносит доход.

— Прям вот ничего нельзя сделать?

— У меня сидят в основном школьники. Они покупают молочные коктейли. Берут к нему кусочек шоколадного рулета и сидят весь вечер. Редко кто заказывает полные обеды. Поднимать же цены — это распугать школьников. Мне это уже начинает надоедать.

— Сколько они дали тебе дней отсрочки?

— До начала следующего года. Я давно бы перестала этим заниматься. Но Орги попросил, чтоб я не заканчивала с таверной, но мне это уже начало надоедать.

— Заметил. Но мы чего-нибудь придумаем. Вот возьму, сорву куш и тогда всё вложим в таверну. Организуем ей рекламу…

— Не смеши. Когда у нас будут деньги, то мы с тобой их потратим на спину. Договорились?

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — ответил я. — Ещё осталось пережить один день соревнований и большую битву.

— У тебя нет сил.

— Желания. Чувствую, что после этих соревнований мне придётся другую игру искать. К этой я ещё долго не смогу подойти…

Два одиночных соревнования. Полуфинал и финал. Мы в него должны были выйти. В финал. Мы должны были быть там. А значит нужно было распределить силы на всю игру.

— Тебе нужно проиграть одиночку, — сказал Орги.

— С какого?

— С такого. Нельзя сорвать все места.

— Хочешь сказать, что всё давно решено?

— Не всё, но многое, — ответил Орги. — Очень многое.

Он отошёл. Меня его слова разозлили. Почему нельзя было играть так как я мог? Только начало получаться… Игра — это ведь развлечение. Но соревнования — это бизнес и ничего личного. Об этом мне напомнили, когда в кафе ко мне подошёл человек. Я тогда снял очки, чтоб их протереть. Шлем я надевал лишь во время боя. Просто так его носить было неудобно, поэтому он оставался в раздевалке.

— У вас есть свободная минутка? — спросил мужчина. Высокий с неприятным лицом, он выделялся среди других игроков, тем, что был не на своём месте. Он пришёл сюда не развлекаться и не работать. Ему словно здесь было не место.

— Есть.

— Тогда давайте отойдём в сторону.

Мы отошли к свободному столику. За ними не было стульев, чтоб посетители особо не задерживались. Мест в кафе было немного, а желающих выпить кофе с пирогами предостаточно.

— Кто вы и что от меня хотите? — спросил я.

— Не важно кто я. У меня есть деньги, которые могут оказаться на вашем счету.

— Но это не просто так?

— Конечно нет.

— Нужно, чтоб твоя команда не вышла в полуфинал. Сумма будет такой, что легко развеет горечь разочарования от проигрыша.

— Услышал. Неинтересно.

Я надел очки и пошёл к раздевалке. После этого появился какой-то горечь от игры. Всё было давно решено. И из-за этого хотелось пойти всем назло и играть по своим правилам. Никого не слушать. Ни на что не обращать внимания, а лишь играть. Только это было глупо. Допустим я выиграю одиночные бои, но это помешает нам выиграть в командном зачёте. Команде и так пришлось натерпеться из-за моих мальчишек, если же ещё и я решу тут на принцип идти…

Слить два боя было несложно. Я сделал вид, что не заметил противника, который спрятался за угол здания. Подставился под его пулю. Никто и не заметил этого. Только заметил я. А второй бой слился сам по себе, когда я растянулся на льду и не успел увернуться.

В сети начали говорить, что удача от меня отвернулась. Кто-то предлагал купить талисманы, чтоб её вернуть. Форум разрывался от советов. Я его читал и тихо смеялся. Оказывается удачу можно приманить железками и стекляшками. По их мнению победу обеспечивала удачу, а не расчёт. На деле всё давно было куплено. Разыграно. А люди верили, делали ставки, считали, что могут повлиять на игру советом или действием. Но это всё было не так.

— Нас на пять часов поставили, — сказал Орги.

— Тогда я спать, — ответил Гад.

— А мне поспать не удастся. Ещё два боя в тройке проходить, — сказала Даша.

— Я отстрелялся, — ответил Орги. — Теперь осталось ждать результатов.

— Чего там по предварительным? — спросил я.

— Вроде вровень с тобой идём. Надо дождаться результатов.

«Задача выиграть или сливаем?» — Я написал ему в личку.

«Мы пришли сюда за победой», — написал Орги.

«Мало ли. Может решили получить деньги за слив игры. Я решил уточнить»

«Были предложения?»

«Были»

«Макс, мы сюда пришли за победой. Но чтоб никто не остался в накладе, первые пять мест распределяются заранее. Тебя в одиночных быть не должно. Но ты влетел. Договорённость была нарушена. Обычно за такое с игроком договариваются, с выплатой небольшой компенсации. Если игрок лезет в бутылку и играет в гордого-неподкупного, то его выводят из игры на больничную койку. Меня попросили тебя остановить. Макс, игра — это площадка Всё остальное работа и расчёт. Тут без обид»

«Но и наша игра — это ведь обман?»

«Обман новичков? Ты это хочешь сказать?»

«Зрителей и новичков», — поправил я.

«Никто никого не обманывает. Мы сами не знаем кто в итоге выйдет в финал. Поэтому тут всё честно. Есть пять команд, которые соревнуются между собой. Главное не лезть в ту пятёрку. С потенциальными новичками идёт разговор ещё до соревнований на этапе формирования заявок. Если команда потенциально сильная, то её берут в пятёрку, выкидывая кого-то из стариков. Это вливает в игру свежую кровь и выигрывают нужные люди. Например, следующая рекламная компания будет делать акцент на равных возможностях для игроков. Для рекламы нужны победители с особенностями здоровья. К примеру, у человека нет чипа, но он может играть»

«Ты не брал Стаса в игру», — напомнил я.

«У меня была Даша. Этого вполне хватило. Я собирался уйти из игры после соревнований. Для этого надо было остаться в тени, чтоб меня не запомнили. Сам знаешь как бывает, вчерашняя звезда погасла на фоне более яркой. Этой яркой звездой должен был стать Юрка. Как капитан команды, он меня бы заменил на брата. Они смогли бы показать неплохой результат на следующих играх. Но получилось немного не так, как ожидалось. Хотя нынешний состав неплохой»

«С точки зрения рекламной компании?»

«Да. Ты ведь сам это понимаешь»

«Но игра перестаёт быть игрой»

«Макс, где крутятся большие деньги — там нет игр. Это работа. Высокооплачиваемая, неблагодарная работа. Не знаю, почему ты до этого считал, что всё иначе. Наш мир создан не для удовольствия, а для получения выгоды. Каждый из нас думает, как лучше использовать другого. Только одни из окружающих выжимают все соки, а другие играют людьми, как фигурами на доске, используя потенциал фигур по максимуму, помогают им раскрыться»

«Я понял, что дружба для тебя — это и есть использование фигур»

«С людьми надо разговаривать на понятном для них языке. Действия могут иметь разные названия, но их суть не меняется от слов, какими они названы»

«Играем до последнего?»

«На пределе сил. Думай как расставить фигуры, чтоб мы победили. Соперники у нас достойные»

Я посмотрел на таблицу, которая уже сформировалась. Команды были все на слуху, но я с ними никогда не играл. У них была другая площадка. В санатории за городом. Там они готовились профессионально к соревнованиям, а заодно и приглашали по путёвкам любителей хорошо провести время на полигоне. Так команды одновременно тренировались и зарабатывали деньги. Сам думал как-то туда податься, купить путёвочку и забыть обо всех проблемах на время отпуска, но всегда что-то отвлекало. К тому же удовольствие это было не из дешёвых. И вот мы с ними столкнулись на одной площадке. Полуфинал. Надо было подумать, как его лучше было провести.

Глава 31.2

И вот наступил полуфинал. Надо было уже выходить, а на меня напал ступор. Я не мог ничего придумать. Команда ждала указаний, а я не знал, что делать. И ведь всё знакомо…

Я на миг закрыл глаза. Нужно было забыть, что на кону. Забыть про трансляцию. Этого ничего не было. Была лишь игра и ничего лишнего. Только игра.

— Они не будут играть стандартно. Для полуфинала препасено что-то особенное. Скорее всего это плащи и донатные гранаты. Орудие. У них хороший гранатометчик. Они закидают нас гранатами, а пока мы ещё не очухаемся, то захватят нашу базу, — сказал я.

— Чего предлагаешь? — спросил Орги.

— Здесь надо удержать свою позицию и захватить вражескую. Обычно всё сводится к нападению — защите. Они будут нападать. Что мы делаем. Минируем все подступы к нашей базе. Гад ложится в ближайшую яму, накрывается маскировочным плащом и караулит базу. Все остальные расходятся по краям карты. Даём им пройти в нашу сторону. После этого по ситуации: или их бьём в спину, или лезем вперёд, но помним, что они могли заминировать дорогу к себе.

— Высоту занимать? — спросила Даша.

— На терретории противника. Если меня выкинет, то командование переходит к Даше. Выносят её, тогда к Орги.

— Вопросов нет, — сказал Шустрик.

— Тогда пошли играть! — довольно бодро сказал я.

И опять полигон. Тридцать секунд до старта. Это уже не игра. Работа. Это обычная работа. Игра будет потом. Пока же нужно сделать то, что я умею. И сделать это по возможности качественно.

«Игра началась»

Времени мало. Я быстро раскидал мины. И сразу побежал в сторону базы противника. Не успев уйти в сторону к краю карты, как из-за угла сарая появилась чья-то голова, явно живущая по принципу куда идут ноги, туда пойдёт и она. Парень и по сторонам не смотрел. Шел напролом. Я выстрелил. Пуля ему нанесла единичный урон.

— Дашу сняли, — донеслось по связи.

— Минус один, — доложил Гад.

Я же уже почти весь рожок расстрелял, а чудище не поддавалось. Видимо вкачал броню до максимума. Он только шёл на меня, не обращая внимания на мои пули. При такой броне у него не хватило места для винтовки. Явно лишь на пистолет и которым почти никто не пользовался.

Когда до меня это дошло, я бросился назад к нашей базе.

— Минус два, — доложил Орги.

— Есть кто в третьем секторе? — спросил Шустрик.

— Иду, — ответил Орги.

— Минус три, — доложил Гад. — Я ранее на 90 %.

— Лови аптечку. Я с гостем, — падая к нему в окоп, сказал я. — Гранаты остались?

— Одна.

— У меня три. Хрень! У него ХП восстанавливается!

— Аптечкой себя подлечил, — предположил Гад.

— Парни, заканчивайте там и к нам! У нас бронемонстр.

— Мы почти дошли до их базы, — сказал Шустрик.

— Всё, зачистили, — сказал Орги.

— Приказ собирать монетки и двигать сюда! Живо! — рявкнул я, закидывая монстра гранатами. Они взрывались неподалеку, но шлем не затронуло. По нему шла лишь рябь. Я перезарядил винтовку. Начал стрелять не дожидаясь, когда рассеется дым и очухаемся противник.

— У меня разрыв есть, — сказал Орги. — Нужно только к нему подобраться ближе.

— У него кроме пистолета ничего нет, — крикнул я.

— Этот урод ещё лечится!

— Поэтому его и не можем завалить!

— Сейчас завалим. Разрывная ему 70 % ХП снесёт!

Выстрел был такой оглушительный, что заложило уши. Дисплей шлема превратился в сетку. Поплыла матрица. От второго выстрела задымился шлем. Перегруз системы был таким сильным, что техника не выдержала. Я скинул шлем на землю. Закидал искрящиеся чудо снегом. Из игры меня выкинуло.

Подобрав сломанный шлем, я пошёл в раздевалку. Там меня нагнали парни.

— Мы в финале! — закрицал Гад.

— Ты чем стрелял? Ракетой с ядерной боеголовкой? — накинулся я на Орги. — У меня от твоих «разрывных» шлем загнулся!

— Я слышал, что они плохо оптимизированы, но не думал, что настолько, — заржал Орги. — Надо будет техникам написать, чтоб они поколдавали…

— От такой нагрузки может и чип каюкнутся! Ничего смешного не вижу.

— Но забавно вышло. Хочешь вывести из игры человека со шлемом — пульни рядом разрывной!

— Нам ещё финал и общую битву проходить. Я играть не могу!

— Да дам я тебе шлем. Или ты думаешь, что я пошёл бы с тобой в команде без запасных деталей? — весело спросил Орги. — У меня всё продумано на несколько шагов вперёд!

— И вот эта хрень на площадке тоже продумана была?

— Я предполагал такое. Ладно, хватит спорить. У нас есть час на кофе. Потом последняя игра на сегодня. И эту игру мы должны провести так, чтоб о нас потом долго говорили, — ответил Орги.

— Думаешь всё-таки о первом месте? — спросил я, настраивая новый шлем, который достал Орги.

— Да. В этот раз мы выиграем.

— А если проиграем?

— Даже думать на эту тему не хочу, — ответил Орги.

«Почему? Что поставлено на карту?»

«Так я тебе и сказал. Но многое».

Кофе. Игра противников. Они играли интересно. Применяли нестандартные методы. Они почти не прятались. Только носились со скоростью электровеника по площадке. Тут я задумался. С ними будет сложно играть.

— Какой в этот раз план? — спросил Орги.

— Они берут лёгкостью брони и скоростью. Кстати, две команды играют почти на равных. Они отказались от гранат. В основном это штурмовики и медики. Пистолеты-пулеметы, дробовики, укороченные винтовки. У нас же в легком только Даша, Шустрик и ты. Я с Гадом больше по броне.

— Ты можешь отказаться от брони.

— А я и думаю, нужно ли этот отказ. Я смотрю как они носятся по полигону и понимаю, что у меня нет таких копыт, которые могут с ними сравниться. Нужно учитывать, что Даша не сможет долго бегать по полю.

— Тогда что делаем?

— Засаду на подступах к нашей базе. Я и Гад по максималке добавляем броню. Берем ручные пулемёты. К ним патроны. Дополнительные патроны несёшь ты и закидываешь к нашему месту засады. Даша и Шустрик идут снайперами. Ты выносишь их по одиночке. Как такой план?

— Может сработать. Но снайперки нужны с автоматическом режимом огня.

— Согласен.

— Тогда инструктаж команде и пойдём играть, — довольно сказал Орги.

— Или работать, — ответил я.

— Или работать, — согласился он.

Раз, два, три, четыре, пять — шлем взят, настройки изменены. От аптечек пришлось отказаться. Вместо них добавить патронов. Команда переговаривалась. Было как-то весело. Они словно уже выиграли, а этот бой должен был пройти чисто символически. Но я не был так в этом уверен. Рано праздновать. Пусть нам пока и удавалось выходить победителями, но рано или поздно наступит время проигрыша.

— Марта? Тебе сюда нельзя. Как ты в раздевалке оказалась? — услышал я удивлённый голос Орги.

— Ты совсем сдурел? — В такой ярости я её ещё не видел. — В своей жажде денег решил мальчишек подставить?

— Никто никого не подставляет, — косясь в мою сторону, ответил Орги. — Всё под контролем.

— О чём речь? — спросил я.

— Стаса и Юрку похитили. Говорят, что убьют, если вы не проиграете финал. Максимум, что вам разрешат — это второе место, — ответила Марта. — И Орги об этом знает.

— Вик их ищет. Этим делом занимается полиция. Просматривают камеры. Парней найдут в ближайшее время, — спокойно ответил Орги.

— А то, что их уже сутки ищут? Ничего так? — выпалила Марта. — Я знала, что ты по головам идёшь, но чтоб до такой степени…

— Ничего не случится. Это всего лишь рабочий вопрос.

— Как с твоей матерью в том году? Рабочий вопрос? После которого она соображает чуть больше овоща?

— С ней и до этого было сложно. Тот состав, что ей вкололи, для того, чтоб чип не сработал, наложился на алкогольную зависимость. Я это понимал и…

— Ты не знал, что ей тогда чего-то вкололи. Орги, ты шёл на принцип. И ты это делаешь сейчас, — сказала Марта.

— Иногда приходится чем-то жертвовать. Есть работа, которую нужно выполнить. Каждый из вас знал на что идёт, когда подписывал контракт. Я предупреждал. Сейчас эту работу нужно выполнить.

Марта в этот момент прислала записку, где было написано, что если мы не проиграем, то мальчишек убьют.

— Такая записка пришла Зине. Она ко мне с ней и пришла, — сказала Марта. — Дальше пришлось потрясти Вика. Он подтвердил, что всё серьёзно. Полиция подключилась почти сразу. Это стандартная практика во время крупных соревнований. И просто так никого не отпускают. Я пыталась с тобой связаться, но Вик глушит связь в твоём направление. Пишет от имени Юры и Стаса, уверяя, что всё нормально.

— Выиграем мы или проиграем — твоих сыновей всё равно поколечат. Прежними они не будут. Мы можем бросить всё. Пойти на поводу у тех, кто играет так нечестно. Это только их подстегнёт дальше применять такую практику в отношение близких людей игроков. Поисками Стаса и Юры занимаются профессионалы. Наша же работа — закончить игру, — сказал Орги. Говорил он спокойно, только в глазах была тревога. Он не верил в то, что говорил. Кулак сработал на автомате. Но этот тип увернулся, уходя из-под удара. Вместо его рожи, я попал по дверцы шкафа.

— Надо было сказать!

— После боя. Сейчас нужно сосредоточится на игре, — ответил Орги. — И ты это понимаешь не хуже меня.

— Чего встали? Нам надо на площадку выходить! — крикнул я команде. Поймал шокированный взгляд Марты. Остался последний бой, который нужно было сегодня пройти. После него можно было и разобраться с остальными проблемами. Я всё равно ничего не мог сделать. Лишь выполнить свою работу так, как должен.

Глава 32

«Тридцать секунд до начала игры»

Что тут было ещё сделать? У меня не было возможности найти мальчишек. Каждый должен был заниматься своим делом. Можно было бы проиграть и надеяться, что их отпустят. Но я в это не верил. Не верил, что всё так просто.

«Пятнадцать секунд до начала игры»

Мне нужна была игра, чтоб выплеснуть всё то, что поднялось внутри. Злость и бессилие. Марта не поняла. Она посчитала, что мне плевать на сыновей. Но дело было в другом. Были обязательства, которые нужно было выполнить. И ничего с этим не поделать. Если бы я сейчас вышел из игры, то попал на очень большие деньги. При этом показал слабость перед теми людьми, которые всё это затеяли. Орги был прав. Он нас предупреждал, куда мы идём. Но мы решили рискнуть. Только для чего? Чтоб заработать денег или чтоб получить что-то большее?

«Игра началась»

Например, чтоб понять, что жизнь прожита не зря. Что часть жизни, в которой была игра — это не просто развлечение и трата времени.

Я бежал до того места, где нужно было организовать засаду. До окопа было метров триста. Я видел, как команда занимала свои позиции. О противнике ещё ничего не было слышно. Времени было мало. Мы с Гадом прибежали в окоп почти одновременно. Накинули плащи. Затаились.

— Видно кого-то? — спросил я.

— Нет. Пока тишина, — ответила Даша. — Я на позиции, но никого не вижу.

— Аналогично, — ответил Шустрик.

— Одного вижу, — доложил Орги. — Идёт по северной части карты.

— Он слишком спокойно идёт. Как на прогулке. Хочет вытащить нас с позиций.

— Ждём, — велел я.

— Вижу на крыше амбара снайпера, — доложил Шустрик. — Попробую его снять.

Удар. Удар. Резкая боль. Я не понял, что произошло. Стало больно дышать. Картинка пропала.

— Они используют глушилку. Без паники! — донёсся голос Орги.

— Шустрика слили.

— Какого… — Даша не успела договорить.

Кровь. Я чувствовал её на губах. Тело не слушалось. Шум в ушах. И темнота…

— Сейчас подлечим. Поставим на ноги. Всё будет нормально, — сквозь пелену услышал я чей-то голос. — Он уже в себя пришёл.

— Макс! Как можно было так пугать! — услышал я голос Марты. Она старалась говорить спокойно, но я слышал по её голосу, что она плакала.

— Марта, подожди в коридоре. Пока не до твоих причитаний, — сказал Орги.

— Не смей мне указывать!

— Марта, в коридор! — он повысил голос. Марта всхлипнула, но спорить не стала. Я как раз открыл глаза. Доктор настраивал приборы. Головой повернуть было невозможно.

— Так, вы меня слышите? — спросил доктор, светя мне в глаза фонариком.

— Слышу, вижу. Что с головой?

— Всё нормально. С вашей головой полный порядок. Вы поскользнулись. Упали. Не совсем удачно. Шлем не предназначен для защиты головы и ударов. Осколки попали в шею и лицо. Мы их вынули. Сейчас проходит заживление тканей. Просто полежите спокойно. Договорились?

— Из-за этого меня так зафиксировали?

— Да. Через двадцать минут пойдёте домой. А пока просто лежите, — сказал доктор. — Я пока вас оставлю. Если что, кнопка вызова персонала у вас под рукой.

— Понял, — ответил я, как будто мне это было в новинку.

— Ты помнишь, что произошло? — спросил Орги. Я не видел его, только слышал.

— Перед тем как я сознание потерял? Помню. Гад меня со всей дури обо что-то приложил. Я не смог вырваться. Как раз начали глушить связь. Пропала картинка. Он меня чуть не придушил!

— Говорит, что ты хотел из игры выйти.

— Я не выходил из игры до последнего. Даже если бы и захотел, то это основание для того, чтоб душить? Что известно про мальчишек?

— Ничего. Ищут.

— Мы ведь проиграли?

— Даша в больнице. Упала с крыши и сломала ногу.

— Подставили.

— Скорее всего. Мы с тобой не просчитали, что они будут так нечестно играть. На крыше были другие игроки. Не в команде. Они использовали последнюю военную разработку. Плащи-невидимки. Дашу скинули. Шустрика слили. Тебя вывели из игры, расквасив лицо. Чуть не убили. Осколок рядом с артерией прошёл. Ещё немного и ты бы истёк кровью. Гад не думал тебя спасать.

— Это я уже понял. Но мы могли бы выиграть, если игра была бы честной.

— По технической составляющей, да. У нас был неплохой план. Я вынес двоих, пока не началась вся эта история с подставами.

— Глушилки, плащи-невидимки, на следующий год будут розовые пони и другая ерунда — игра превращается вместо боя и проверки на прочность в бред человека с горячкой.

— Игра меняется. Как и всё в этом мире. Но тут я с тобой соглашусь. Игра меняется в дикую сторону, — ответил Орги. — И нам её рекламировать в следующие полгода. Вик подал апелляцию. Он доказал подтасовку в финале. Нам засчитали победу.

— Серьёзно?

— Да. Мы победили. После соревнований с нами подпишут контракт на рекламную кампанию. Как и планировалось, — ответил он.

— Это значит, что мальчишек не отпустят?

— Почему? Отпустят. Зачем им теперь заложники? Всё закончено. Завтрашний бой — это скорее развлечение. Красивое завершение соревнований.

— Знаю, но поверить в это сложно. Могут на мальчишках выместить злость.

— Макс, может многое случиться. Но думать об этом… Ты первое место занял в одиночных соревнованиях. Обогнал меня по очкам. Так что ты проиграл по ставке.

— Зато выиграла Марта, которая ставила на меня.

— В том году я был её любимчиком, — устало ответил Орги.

— Что будет с Гадом?

— Ничего. Он завтра будет играть с нами.

— С какого?

— С такого. Это моя команда. Я сам решаю, кого исключаю из команды, а кого нет, — резко сказал Орги. — Или думаешь только у тебя проблемы и нужны деньги?

— Я не повёлся на них.

— А он повёлся. Закрыли эту тему. Не собираюсь обсуждать.

— Ясно.

— Я специально набирал тех, кто пойдёт до конца, — неожиданно пояснил Орги. — Тех, кто был на грани. Юра и Стас хотели выбраться из нищеты. Я всего лишь сыграл на их амбициях. Гад в долгах. Да таких, что врагу не позавидуешь. Его сестру взяли в залог, надеясь так ускорить возврат долга. Даша живёт по принципу одного дня. Единственное светлое пятно в её жизни — это сестра, которой угрожали. Чтоб защитить сестру она готова на многое. Шустрику нужны деньги для брата. У нас бесплатная медицина и бесплатная учёба, но чтоб получить хорошее образование или выйти за рамки обязательного страхования, то нужно продать жизнь стране или заплатить. Система признаёт лишь две валюты: монетки и человеческий ресурс. Но, подписывая контракт, ты понимаешь не сразу, что продаёшь душу. У меня были ресурсы, чтоб помочь вам всем. Я могу решить любую проблему. К тому же эти проблемы не такие уж и серьёзные. Они состоят из денег и связей. Только я этого сделать не могу. Знаешь почему?

— Почему?

— Для тебя это игра, а для меня работа. Есть задание, которое нужно выполнить. Есть человеческие ресурсы, которыми нужно воспользоваться для выполнения задания. Чувствуешь разницу?

— И что дальше? Совесть мучает?

— Другого выхода не было, — ответил он. — Я позову доктора. Капельница закончилась.

Другого выхода не было. Был, но кто-то не захотел им воспользоваться. Из-за этого совесть мучает. Только мне было на это плевать с большой высоты. Я чувствовал лишь усталость, которой скопилось слишком много. Скоро должен был закончиться год. Этот год перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Я не знал, что будет впереди, но вряд ли это будет что-то хорошее. Вкуса победы не было, как не было удовлетворения от игры. Вместо этого появилось безразличие и отвращение, какое бывает, когда наступает сильное разочарование. Я разочаровался в игре. Разочаровался в людях и словах под названием дружба. Кто бы что ни говорил, но каждый был сам по себе. Мы существовали вместе. Работали, проводили время, делились какими-то планами, но это было какое-то абстрактное общение. Такое общение ничего не значит. Оно лишь заполняет пустоту и делает вид, что мы друг друга не используем.

Марта влетела в палату. Начала чего-то трещать. Я её не слушал. Все эти пустые разговоры сейчас лишь раздражали. И пусть у меня на щеке теперь был шрам. Плевать на этот шрам. Плевать на победу и деньги. Они всё равно будут временным явлением в моей жизни. Их придётся отдать на восстановление здоровья. Ладно если бы это восстановление потребовалось бы мне. Главное, чтоб оно не понадобилось мальчишкам. Мальчишки. Уже лбы здоровые, а я их всё мальчишками считаю.

Из больницы меня выписали. Живой. Относительно здоровый и ладно. Отправив Марту домой к девочкам, я остался в гостинице. Нужно было завершить завтрашнюю игру.

«Ты бы Марте какую охрану дал», — написал я Орги.

«За ней присматривают. И за девочками. Меня сейчас Зина поймала. Так и не понял, что она хотела: прибить или потребовать объяснений»

«Всё одновременно и не сбалтывать»

«Сейчас к тебе зайду. Обсудим дальнейшую тактику по команде»

«Ты про игру?»

«Про контракты»

«Заходи. Обсудим, что делать дальше»

«Я хочу переписать на тебя командование. Ты будешь иметь полные права на команду. Игроки имеют лишь долю выигрыша. Но они не являются частью команды», — без особых предисловий написал Орги.

«Договор на рекламу подписывается только на имя команды?»

«На её капитана. Он уже формирует команду. Ты стал лицом команды. У тебя неплохие шансы раскрутить её дальше до хороших высот. Если не передумаешь играть»

«Предлагаешь стать шутом и рекламировать розовых пони?»

«Предлагаю не путать горячее и холодное. Принципы можно оставить. Отказаться от них на время заработка. Оставить всё личное в стороне. Понимаешь меня?»

«Не дурак»

«Если ты согласен продолжать работать на команду и игру, то я перепишу на тебя эту команду»

«А если откажусь?»

«Даша. Она ближайший кандидат. Но ей это не нужно так, как тебе. У неё обеспеченная семья. Её здоровье прокачено на максимум. Больше ничего придумать нельзя. Ей остаётся лишь жить и развлекаться по мере сил. Так что думай»

Глава 33

Последний бой был «Великой битвой», в которой участвовало больше половины всех игроков. Играли на полигоне за городом. Стадион уже не мог вместить всех игроков. Две армии. Одни играли за пришельцев, другие играли за землян. По сути, вся игра сводилось к бою стенка на стенку. Иногда армию делили на части. Кого-то оставляли в запасе, другой армии давали задание отправиться в тыл, но это было редкостью. Чаще всего был крик: «В бой!». После этого начинался махач ни на жизнь, а на смерть. Длился этот махач до трёх часов. Чаще минут сорок. Потом система подсчитывала сколько у кого осталось в живых. У кого оставалось больше всего солдат, тот и признавался победителем.

Со стороны смотрелось эпично. Участвовать в такой мясорубке мне раньше не доводилось. Никогда не считал себя сильным игроком. К тому же всегда не было времени. Вот когда было здоровье и возможности, то времени не было. Зато теперь, когда оно на исходе, то сразу появилось. Почему мы никогда не ценим то, что имеем? Или распоряжаемся этим не так как нужно? Хотя кто знает как нужно?

Сегодня я проспал шесть часов и проснулся от боли. Да такой боли, которая не купировалась таблетками. Пришлось ставить блокаду. И похоже это была уже последняя блокада. Она немного заглушила боль, но лишь до такой степени, что можно было добраться до полигона. Нужна операция по выниманию тех пластин. Они слишком сильно сместились. Мне уже предлагали вместо блокады отправиться на операцию, но я решил последний раз побегать. Глупо? Возможно. Но это могла быть последняя возможность быть на своих ногах. Пусть и деньги на операцию были, но никогда нет уверенности, что эта операция пройдёт успешно.

И вот полигон. Обычное поле, закрытое забором. На поле установлены редкие домики и укрытия. Даже притащили десяток старых танков для антуража. В этот раз система должна была сгенерировать картинку движущихся машин и запуск ракетных установок. Этими машинами и установками управляли игроки из другой игрушки. Бой должен был стать запоминающимся. Уже были попытки наложить одну игру на другую, и эти попытки были весьма удачные. «Вторжение» переживало вторую жизнь или великий апгрейд, который анонсировали лишь перед финальной битвой. Это стало той самой изюминкой, которую вводили разработчики во время каждых соревнований.

Мы не тренировались играть вместе с техникой. Но элемент неожиданности лишь поднимал интерес к игре, который за последние дни с моей стороны уже начал угасать. И променять такую уникальную возможность на больничную койку я не мог. Пусть это и будет последняя игра в моей жизни.

— Держимся друг друга. Прикрываем и не забываем про машины, — отдал я последнее распоряжение команде.

— Есть кэп, — сказала Даша, которая выглядела довольной.

— Макс, ты это… — ко мне подошёл Гад, пытаясь явно подобрать слова по поводу своего поступка. После того случая у меня остались воспоминания в виде паутины шрамов на роже.

— Гад ты и есть гад. Проехали, — махнул я рукой.

— Чего известно по поводу парней? — спросил Шустрик, разглядывая полигон. Я мог на что угодно поспорить, что он накладывал карту на полигон и смотрел, как они совпадают. Сам таким занимался минуту назад. Иногда карты были не совсем точны. В этот раз так же не обошлось без огрехов.

— Пока ничего не известно, — ответил я. — Но их поиск продолжается.

— У тебя стальные… нервы. Раз ты продолжаешь играть, — невозмутимо сказал Шустрик.

— Разводить панику и капать на мозг полиции тоже не дело. Лучше заработать денег на больничные счета, чем сидеть и рвать последние волосы, — ответил я.

— Согласна с тобой, хотя Зина этого не понимает, — сказала Даша. — Но она плохо соображает, когда дело касается денег. У нас с этим никогда особых проблем не было.

— А ты понимаешь? — спросил я.

— Пока валялась в полном погружении, то со многими ребятами и девчонками общалась. И у них всё было не так радужно, как у меня. Люди имеют разный достаток и разный уровень ИБ. Мы все разные. Глупо считать, что мы одинаковые. Зина же это понимает и одновременно не понимает. Она удивилась, когда Стас сказал, что у тебя проблемы и их надо как-то решить. Для неё проблемы — это диагноз, который нельзя вылечить. Какая-то вещь, которая требует решения с помощью лабораторных исследований. Загадка, ответ для которой нужно найти.

— А для тебя что такое проблемы? — спросил я. Мне было не особо интересно, но пока мы ждали начала боя, то можно было и поболтать, чтоб занять время и не думать.

— Задача, требующая решения, — ответила Даша. — Расчёт сил и выгоды, которые будут потрачены на решение этой задачи.

— Так, до начала игры осталось пять минут, — прервал наш разговор Орги. — Предлагаю не геройствовать. Держимся края карты в третьих рядах. Вперёд пойдут отчаянные. В центре полигона летают дроны. Многие хотят оказаться в первых рядах ради красивых фоток. Тем более что обещали выпустить коллекцию событий по соревнованиям. Кто захочет засветиться, будут стараться сделать что-то выделяющие их на фоне остальных. Поэтому впереди народу будет много. У нас такой цели не стоит. Нас на награждении и так будут фотографировать. Мы стоим позади. Особо вперёд не лезем.