КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 590245 томов
Объем библиотеки - 894 Гб.
Всего авторов - 235055
Пользователей - 108047

Впечатления

Arabella-AmazonKa про Тейлор: Небесная Река (Эпическая фантастика)

первая книга в серии заблокирована. значит скоро и эту 4-ю заблокируют. успеваем скачать

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про серию Сказки народов России. По мультфильмам студии «Пилот»

Серия "На заре времен" задумана как своеобразная антология произведений о далёком прошлом человечества. Это книги о нашей Земле. О том, что было до нас. До нас - умных и цивилизованных. Наших предков на каждом шагу подстерегали опасности, но их мир завораживает. Каждая книга этого комплекта приоткрывает нам щелочку в дверном проеме времени. Давайте заглянем туда… Вернее "в тогда". Каждый том серии представляет собой сборник нескольких

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Бжехва: Академия пана Кляксы. Путешествия пана Кляксы (Сказки для детей)

2 Arabella-AmazonKa
Прозрачные черно-белые файлы, если сделаны с умом, весят много меньше соответствующих непрозрачных jpeg.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Бжехва: Академия пана Кляксы. Путешествия пана Кляксы (Сказки для детей)

Примечания книгодела
Полностью переработал структуру книги и заменил все иллюстрации, в результате вес книги снизился в 4 раза - вот за это спасибо. а то иногда обложка весит много- больше самого текста. чёрнобелые файлы для прозрачности вводят тож много весят. роулинг вроде этим страдает. в общем очень полезное дело обращать на излишний вес иллюстраций...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Кучер: Твоя на 7 ночей (О любви)

Уважаемые пользователи!
Тех, кто будет заливать книги в "Неотсортированное" или в "Старинную литературу" книги, не имеющие отношение к старинной литературе - будем блокировать!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Ермаков: Аристотель — Прокруст от Познания (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Уважаемый пользователь Олег Ермаков!
Если Вы будете продолжать заливать свой эзотерический бред в научные жанры - я Вас просто заблокирую!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
starevs про серию Следак

Давно не получал такого удовольствия.Автор ты гений.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

И нет счастливее судьбы: Повесть о Я. М. Свердлове [Борис Костюковский] (fb2) читать постранично

- И нет счастливее судьбы: Повесть о Я. М. Свердлове 1.22 Мб, 341с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Борис Александрович Костюковский - Семен Михайлович Табачников

Настройки текста:




Так уметь объединить в одном себе организационную и политическую работу, как умел это делать тов. Свердлов, не умел никто...

В. И. ЛЕНИН
БОРИС КОСТЮКОВСКИЙ,
СЕМЁН ТАБАЧНИКОВ

И НЕТ СЧАСТЛИВЕЕ СУДЬБЫ

Повесть о Я. М. Свердлове


Часть первая. ВЕСЕННИЕ МЕЛОДИИ

В первый период своей деятельности, ещё совсем юношей, он, едва проникнувшись политическим сознанием сразу и целиком отдался революции. В эту эпоху, в самом начале XX века, перед нами был тов. Свердлов, как наиболее отчеканенный тип профессионального революционера...

В. И. ЛЕНИН

Глава первая. «Живём? Жи-и-вём!»

По утрам Яков просыпался мгновенно. Словно совсем рядом чиркали спичкой и зажигался огонёк. Пробуждение всегда для него было связано с яркой вспышкой света. И с радостью. Так повелось сызмальства, когда дети Свердловых спали на толстых матрацах в комнатушке, которая служила и кухней, и детской. Мать и отец поднимались очень рано: их «спальня» размещалась прямо в мастерской. Отец чуть свет уже что-то пилил, постукивал, как дятел, молоточком о металл. Мать неслышно приносила воду и дрова, растапливала голландку, и вскоре по полу, где спали дети, разливалось тепло. Может быть, присутствие матери, лёгкие прикосновения её платья создавали такое необыкновенное ощущение счастья? Ему уже чудился обрывистый берег Волги, широко разлившиеся воды, зеленеющие луга, волнами льющиеся солнечные лучи. Откуда мать знала, что Яков не спит, — остаётся загадкой. Наклонясь к нему низко-низко, она шептала прямо в нос:

— Живём? Жи-и-вём! Не притворяйся, я вижу.

Этот материнский нежный шёпот и дыхание, её шершавые от стирки ладони, пахнущие берёзовыми дровами...

Зиновий спал беспокойно, нервно, метался по полу, толкался. Веня вскрикивал во сне. Яков же словно проваливался в бездну всего на одно короткое мгновение, за которым сразу же — свет. И тепло. И солнце. И берег Волги. И свежесть воды.

Живём? Жи-и-вём!

В сущности, что такое каждый новый день? Подарок судьбы. Целый день впереди — ведь это вечность. Его можно прожить скучно, вяло, сонно, без свежего воздуха, без движения, в спёртой от табака комнате, ничего не увидев и ничего не узнав, пропустив возможность совершить добро. А можно прожить этот новый день жадно, растянуть его до бесконечности, не упустить ни малейшего случая принести радость. Тем, кто рядом с тобой. И тем, кто далеко. Если каждый день, даже каждый час жить так, как будто они у тебя единственные и неповторимые, и спешить, спешить делать добро всем, кому тяжко, невыносимо, кто задыхается от нужды и горя, — разве не в этом предназначение истинного революционера? Нет счастливее такой судьбы. Может быть, поэтому Яков и просыпался каждое утро с ощущением бодрости и надежды.

Как-то сплелись воедино детские годы с недетскими делами, уже довольно серьёзными. Чаще других всплывал в памяти Якова Старо-Солдатский переулок, узкий и грязный, двухэтажный домик, где жил Володя Лубоцкий. Якову нравились его карие, умные глаза, густые, зачёсанные назад волосы. Ах, как здорово рисовал Володька! Нижегородский художник Карелин, увидев однажды рисунки Лубоцкого, взялся бесплатно давать ему уроки живописи.

Когда Владимир и Яков вместе, нельзя услышать «я» — только «мы»... Здесь, на чердаке дома Лубоцких, они произнесли торжественную клятву друг другу, что будут верными в борьбе против тирании и несправедливости, против богатых, в защиту бедных. Они клялись для этого не щадить своей жизни.

Тут были и мальчишечья горячность, и совсем немальчишечья серьёзность, и убеждённость в своей правоте, и готовность исполнить клятву немедленно.

Слово «революция» пришло на широкую Волгу, к обрывистым её берегам, в старинный русский город Нижний Новгород, как свежий ветер в знойную погоду. Слова «революция», «рабочий класс», «марксизм» стали то и дело повторять в семье нижегородского гравёра Михаила Израилевича Свердлова.

Нет, самого Михаила Израилевича политика не интересовала. Он знал одно: для того, чтобы кое-как прокормить, одеть, обуть семью да ещё на «чёрный» день отложить самую небольшую сумму, надо работать. В их роду все были мастеровыми. Далёкий прадед, мещанин из Полоцка, был, вероятно, искусным сверловщиком. От белорусского слова «свердло» произошла их фамилия. Отец научил Михаила своему хотя и не очень прибыльному, а всё-таки настоящему делу: в Саратове у Свердловых была маленькая мастерская по изготовлению штемпелей. Богатыми она их сделать не могла, но худо-бедно прожить можно, были бы только заказы. Но где их взять? Когда Михаил женился, в тесной мастерской Свердловых стало ещё теснее. Кто-то из друзей посоветовал:

— Если к твоему небольшому капиталу прибавить приданое Лизы, то, пожалуй, можно что-нибудь купить под