КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 468561 томов
Объем библиотеки - 683 Гб.
Всего авторов - 219032
Пользователей - 101695

Впечатления

чтун про Васильев: Петля судеб. Том 1 (ЛитРПГ)

Дай бог здоровья Андрею Александровичу; и чтобы Муза рядом на долгие годы!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Шаман: Эвакуатор 2 (Постапокалипсис)

Огрызок, автор еще не дописал 2 книгу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Кощиенко: Айдол-ян - 4. Смерть айдола (Юмор: прочее)

Спасибо тебе, добрая девочка Марта за оперативную выкладку свежего текста. И автору спасибо.
Еще бы кто-нибудь из умеющих страничку автора привел бы в порядок.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
каркуша про Жарова: Соблазнение по сценарию (Фэнтези: прочее)

Отрывок

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Касперски: Техника отладки приложений без исходных кодов (Статья о SoftICE) (Статьи и рефераты)

Неправда - тихо подойдешь
Па-а-просишь сторублевку,
Причем тут нож, причем грабеж -
Меняй формулировку!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Алекс46 про Фомичев: За гранью восприятия (Боевая фантастика)

Посредственно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Инферно: Карающее пламя (fb2)

- Инферно: Карающее пламя (а.с. Скользящие меж мирами -4) 1.2 Мб, 367с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Поляков Влад

Настройки текста:



Пролог

Домен Иннсмаут

Бегут… Очередная волна инсектов Единения, да аккурат к стене Иннсмаута — города, являющегося сердцем моего уже второго по счёту домена. Бодро так бегут, не ведая сомнений с колебаниями, априори чуждым разного рода тараканьим натурам. Не умеют частицы Единения ни бояться, ни испытывать какие-либо сомнения. Исключительно выполнять приказ, спущенный Верховными синапсами на Оловянных островах — коренных землях тварей, до которых сложно добраться и почти невозможно выжить, являясь враждебным сему «муравьиному царству. Верховные там, ну а тут, я полагаю, один или даже несколько синапсов старших, наверняка переделанных из некогда разумной основы. Ага, из тех, кто раньше был человеком, эльфом, гномом или иным другим разумным. Единению пофиг, его интересует исключительно полезность исходного материала. Хотя добровольное сотрудничество тоже их радует — так легче переделывать материал, переписывать сознание, напрочь изменяя не саму душу, а то, что внутри тела. Не зря же в большей части случаев за несколько мгновений до смерти одурманивающая пелена спадает, и разумный осознаёт все те долгие или не очень годы, которые он творил то, что раньше и помыслить не мог. Осознаёт и почти всегда ничего уже изменить не в силах. Редчайшие исключения, когда таких вот изменённых инсектами вытаскивали с того света обратно на этот, лишь подтверждали общее печальное правило.

Зерг-раш в классическом исполнении своем! И даже чисто внешнее проявление схоже, ибо что зерги, что эти вот тараканыши есть часть роевого разума, да и повадки имеют много общего. Зато и отвечать им есть чем. Не зря я сейчас не абы где, а рядом с Источником Силы, полностью мне подконтрольным, потому послушным.

Маг, находящийся в такой, как моя, ситуации, не имеет почти никаких проблем с запасами маны. Вот он, целый колодец, из которого можно черпать самому, да и доверенным лицам доступ давать. Не просто, а с разграничением приоритета. Уровней доступа, если точнее. Сам я на вершине приоритетности запросов, затем идёт Ламита — суккуба, одна из двух официальных девушек и наместница в этом домене на случай, если меня в другое место занесет. Доверие полное по вполне понятным причинам, целому ряду оных. Далее уже остальные суккубы, принявшие Бездну и прочие мои бойцы что темночеловеческой, что демонической частей войска. Там уже всё сложно, ибо зависит от того, кто на каком месте в обороне находится.

Вот Огненные Вихри страстно и с треском горящего хитина облизывают инсектов, пробуют оных на вкус. Та ещё пища, но огонь сожрёт всё, не побрезговав, даже добавки попросит. Призванные огненные элементали, воспарившие над стенами, плюются пламенем в выбираемые ими цели. Огненные шары, плети, струи — это от суккуб в основе своей. Принявшие Бездну всё больше Копьями Тьмы и Облаком Небытия атаковать изволят, ибо на школу Тьмы в качестве атакующих воздействий опираются. Плюс малефицистика от вестников ужаса, направленная не на разум, исключительно на тела физические. Эх, Ставра тут нет с его то умениями в заклятья хаотические, особенно мутационные! Увы, он сейчас в Новом Кадафе обретается, по уши зарывшись в опыты лабораторные, алхимические и не только.

Это мои маги так резвятся, теперь же… Моя очередь. Снова, поскольку до этого я больше Огненным Вихрем побаловался, да ещё раньше элементалей призывал в допустимом пределу своего развития числе. Сейчас время активировать Луч Хаоса. Что это за зверь такой? Боевой артефакт, установленный в центральной башне замка, которым можно управлять на месте, а можно и вот так, удалённо, ибо положение хозяина домена позволяет. Но лишь тогда, когда находишься в собственно замке, а лучше всего — в Заклинательном Покое или прямо у Источника, как вот в данный момент.

Как действует Луч? При «освещении» враждебных хозяину Источника существ у тех проседают физические и магические характеристики. Уровень «проседания» зависит от уровня развития замка и того, что за камни душ питают артефакт. В данном раскладе уровень моего развития был далёк от желаемого, подпитка также пошла от «исходного стандарта», но и этого оказалось достаточным для… О нет, не для того, чтобы инсекты разом резко ослабели и стали не опаснее беса. Но заплохело им неслабо так, особенно в сравнении с тем, что они могли из себя представлять в идеале. Тут ещё огонь заклятий, Тьма оттуда же…

Засуетились, как тараканы, на которых щёдро струёй дихлофоса брызнули, а те кто в стороны, кто опрокинулся и лапками многочисленными дрыгает. А у меня мана вниз не поползла, а рванула, хотя и восполнялась напрямую от Источника. Вот она, настоящая работа замкового артефакта — эффективная, но многого требующая.

Держу, стараясь охватить Лучом Хаоса как можно большее количество инсектов и уж точно не забыть самые опасные их разновидности. Ещё. ещё… Хватит! Мой уровень магического развития ещё не столь высок, чтобы держать мощь Луча и долго, и в то же время с достаточно высоким КПД, не допускать рассеяния маны впустую, в никуда. Отключаюсь. И сразу после этого часто и глубоко дышу, пытаясь прийти в себя от перенапряжения. Магия, она штука такая, серьёзная — особенно если не застрять на чисто утилитарном этапе как «тыканье в кнопочки», как поступает немалая часть даже соскользнувших сюда, в мир «Лендлордов.

Ламиту бы сюда сейчас. Суккубочка моя девушка затейливая и умеющая одним своим видом отвлечь от всего неприятного. Даже просто почувствовать, что мне оченно хреновато и подойти, обнять, проворковать что-то соответствующее ситуации. Увы… Сейчас она в одной из башен. Однозначно не высовывается, не рискует, но не может один из сильнейших в домене магов оставаться вне боя. Для управления же непосредственно источником достаточно одного и лучше всего, если этот самый один будет непосредственным его хозяином. Мной.

— Замялись! Не отступают, но суетятся. Похоже, мы кого-то из старших синапсов выбили!

Ламита, легка на помине. Я слышу её голос по внутренней, так сказать, магической связи. Тому каналу, который как открыл в качестве основного, так и закрывать не собираюсь. Более того, подвешиваю как главный «экран» из полудюжины, между которыми могу переключаться усилием воли. Преимущества сперва просто «игрока», а теперь и соскользнувшего в этот опасный, кровавый, зато такой живой и притягивающий мир, некогда бывший простой виртуальной игрой. Теперь он стал полноценным параллельным миром, самодостаточным, но вместе с тем… да-да, многое и многих притянувшим к себе из «материнской», а всего пару месяцев назад считавшейся единственной реальности.

— Осторожнее с тратами маны, — это я не только Ламите, но и остальным пятерым, кто у меня сейчас на связи. — Активация Луча Хаоса много забрала. Не жадничайте, но и впустую и по малозначительным целям не тратить. Подключаем лучников и арбалетчиков.

— Они уже заждались! — с энтузиазмом откликается Янек, кому проклятье оборотничества изрядно желания рвать и убивать добавило. Однако держится, старается не спускать зверя с цепи, когда это неуместно.

Есть, пошли стрелы с болтами в довесок к заклятьям, теперь более редким. И всё равно хорошо идут, метко, ещё сильнее прореживая уже вторую волну инсектов — не считая авангардной — которая сегодня обрушилась на город.

Хватит ли ресурсов на третью у насекомышей? Тот ещё вопрос, однозначного ответа на который дать никак не могу. Много их сюда нагнали. Очень много. Не скажу, что такой вот наскок был неожиданным. Неприятностей от него по любому цельный вагон. Уже потому, что ещё тогда, когда волна хитиновых уродов даже не достигла границ домена, пришлось срочно эвакуировать феечек, людей с только-только начавших работу шахт, да и вообще готовиться примерять на себя роль не штурмующих замок, а отражающих тот самый штурм. Два возможных штурма. Потому как форт Перистые Облака покидать было бы неразумным ходом. Уж точно не с возможностью при крайней нужде использовать подземные пути, где теперь начинали по полной хозяйничать дроу. Договор, однако, согласно которому всё, что было под землёй в домене, отдавалось на откуп тёмным эльфам. Не то чтобы там было что-то интересное и ценное… помимо собственно подземных путей и возможности быстро и скрытно перемещать что угодно и куда угодно, мда.

— Отступают, — взрыкивает Лаурус, которому, равно как и иным сокрушителям, пока работы не находилось, что неплохо. — Но отступление становится упорядоченным.

— Видать, другой синапс управление перехватил, — разумно высказывается Ламита, слыша сказанное сокрушителем через меня как передаточное звено, ибо связь, она лишь между мной и кем-то. Для иного нужны редкие и очень дорогие артефакты. — Мы не могли прикончить сразу всех. Единение стареется обезопасить такие вот орды от полного отсутствия командиров. А если вспомнить про мутацию простого таракана в младшего синапса…

Факт. Помнить об этом нужно, ибо забывшие могут оказаться неприятно удивлены. Даже смертельно. Не наш случай, совсем не наш! Я привык к этой хитиновой чуме относиться… не с уважением, разумеется, но с должной опаской. Как ни крути, Единение — один из основных противников. Более того, чуть ли не самый главный в среднесрочной перспективе и тем паче с точки зрения глобальной стратегии. С ними нельзя договариваться, да и просто говорить вредно. Какие могут быть разговоры с тем, что хочет тебя если и не сожрать, то превратить в покорную марионетку. лишённую малейшей свободы воли? Во-от, то-то и оно, что никаких, исключительно война на тотальное уничтожение. Горе тем, кто этого не понимает.

— Они… свернулись в оборонительное построение, — рапортует архидьявол Бехаридж. — И что-то внутри. Лечатся? Готовятся? Но к чему?

— Будет третья атака, — вздыхает моя суккубочка с ноткой печали. Устала, родная. Понимаю её. — Но не прямо сейчас.

— Контратака?

— Нет! — с ходу осаживаю Лауруса, едва только тот высказал подобное предложение. — Было бы уместно для любого другого врага. Подавленность после провалившегося штурма, раны, психологический надлом. Тут его нет вообще. даже у синапсов. У любых. Это даже не нежить Ковена, там и опытный лич или там призрачная нежить из высших может засомневаться, начать опасаться за собственное существование. Они личности. Эти…. Часть Единения.

— Понимаю, князь. Был неправ. Привычка… Редко с ними раньше сталкивался.

— Привыкай, — слегка усмехаюсь я, начиная малость отходить после излишнего перенапряжения магических своих силёнок. — Всем — отдыхать на местах и готовиться. Ламита… Разрешаю личный доклад.

Попробуй ей не разреши, если она уже на крыльях беспокойства и похоти сюда несётся. А так… хоть видимость выполнения приказа её инициативе придам. Чуть подождать и… ну да, вот и она. Быстро даже не прибежала, реально прилетела. Суккубы, они ж, специализируясь на школе Разума как одной из основ, порой могут установить эмоциональную связь с объектом их действительно серьёзного интереса. В нашем же случае и того серьёзнее — я ведь провёл Ламиту через ритуал Возвышения, переведя демонессу из обычного состояния в «героическое», тем самым значительно усилив, дав новые возможности для развития, установив между нами крепкую, сложно разрываемую связь. Она, собственно, разрывать её даже и не собиралась, поскольку видела от моей персоны исключительно пользу и никаких проблем. Сперва спасение из орочьего плена. Затем просто хорошее отношение, перешедшее в дела не просто постельные, а на постоянной основе. Затем ещё, ещё… после «героизации» ещё и перевод в статус наместника домена Иннсмаут. Стремительный такой взлёт, которому многие и многие её товарки могли исключительно позавидовать. Плюс чёткое понимание, что это не временно, а я оч-чень не люблю менять своих решений, равно как и расставаться с теми, кто успел войти в ближний круг.

Ага, вот и открывающаяся дверь в мои личные тут комнаты. Стража у входа знает, что если не прозвучало приказа вообще никого не впускать — Ламита и Стелла имеют полное право появляться везде и всюду. Цокот подкованных сапожек… Суккубы всегда прекрасны, у них даже броня так выполнена и подогнана, что, помимо сексуальной направленности, иные мысли плохо путь к разуму прокладывают. Хотя вид у неё мало-мало вымотанный. Видно, что сама демонесса тоже неслабо так выложилась, инсектов боевыми чарами прикладывая.

— Я почувствовала, что тебе плохо, — с ходу, едва только появилась перед моими глазами, выпалила суккубочка. — Сейчас чувствую… лучше стало.

— Всё верно. Переутомление после использования Луча Хаоса, да на пределе для меня возможного. Учиться мне и учиться. тренироваться и тренироваться. Иди сюда, очаровательная.

Ламиту дважды просить не надо. Приблизилась вплотную ко мне, только что с кресла вставшему. Впилась в губы коротким, но жарким поцелуем, после чего толкнула обратно в мягкие объятья мебели и… скользнула за спину, начав умело так разминать плечи.

— Тебе сейчас это нужнее моей страсти. Той, которая будет накоплена и подарена сразу, как только будет можно. А можно, значит нужно. Пока просто расслабься, я помогу. Я умею.

Кто бы спорил, но точно не я. Массаж делать суккубы умеют, просто потому. что чувствуют партнёра. И чем лучше чувствуют, тем больше и заметнее эффект. Ка-айф! Проверено не раз и не два, но сейчас так вообще уместно и реально помогает.

— Почему они атакуют так глупо, без маневров и попыток обмануть? Просто лезут на стены, надеясь на силу и то, что мы устанем раньше. чем они кончатся?

— Хороший вопрос, Ламита, — отвечаю, прикрыв глаза и словно погружаясь внутрь своего разума. Так действительно легче и быстрее приходишь в себя. Многие соскользнувшие игнорируют медитативные практики этого мира, считая их пригодными только для местных. Но точно не я, поскольку учиться всегда есть чему. Проверено на практике. — Ответ тут один — им так приказали. А вот почему именно такой приказ?.. Не знаю. Неизвестно даже то, кто именно им его отдал. Единение хоть и едино, прости за каламбур, но синапсы различаются. Части целого, но всё равно части. Одна цель, одни стремления, одно желание «муравьиного рая» и уничтожения или переделки противящихся. А вот шаги для достижения порой разнятся. Тут и эхо прошлой жизни старших синапсов, и возможные помехи и специально введённые рассогласования в инстинктах синапсов Верховных.

— Кем введённые? — верно уловила ключевой нюанс суккуба. — И зачем?

— Знать бы… Тогда можно было бы подлавливать тварей на изначально заложенных уязвимостях. Подобные роевые разумы редко когда сами по себе возникают. Обычно только после самодеятельности каких-то озабоченных желанием вывести себе сильный инструмент или желающих странного магов. И хвала богам, если первый вариант. Тогда там специально оставляются уязвимости, на случай возможного бунта. А вот при втором варианте… куда более печальная ситуация

Слушает Ламита, а массажик то не собирается прекращать. Ушки на макушке и внимает, не первый уже раз убедившись, что мне известно то, что многим здешним в принципе неведомо. Зато такие как я, называемые то «пришедшими», то «неумирающими», порой способны сказать кое-что не просто интересное, а действительно важное. Правда, частенько это важное приходится отшелушивать из потоков откровенной похвальбы и бреда. Очень уж любят некоторые из нашего брата — соскользнувшие и пока нет — потрындеть, похвастаться, а порой просто подзаморочить голову местным. Хотя и обратное случается, чего греха таить. Сложно тут всё, многогранно. Глуп, кто сам не соблюдает осторожность или излишне доверчив. Однако кратно болван тот или та, кто до сих пор не понял, что и к самому миру, и к населяющим его требуется относиться адекватно. Мда. адекватность, вот чего не хватает многим и многим.

— Но уязвимости всё равно остаются, да? — киваю, подтверждая это, после чего демонесса добавляет. — Почему тогда? Или… Или без них нельзя?

— Без них вообще нельзя. Попытки сделать как бы идеал превратят сложнейшие инстинкты инсектов, порой считаемые роевым разумом, в излишне жесткую структуру. А её легко обойти, обмануть, а значит побеждать раз за разом. Зато действительно умные создатели внесут в предельную упорядоченность элементы хаотичности. Не Хаоса, а именно хаотичности, случайности, в том числе и случайных ошибок. И порой в результате всего этого роевой разум до того безбожно тупит, что возникает ощущение грубейших ошибок, какие и желторотый юнец не допустит. Дажее Рувику и его порноапостолам будет над чем похохотать.

Улыбается девушка демонического обличья. Не вижу, но чувствую. Когда упоминают бесятину, тут или ругань или смех разной степени интенсивности. Не мы такие, бесня такая.

Но навалились на нас знатно, аж мороз по коже случился. Слегка, на самый краткий срок, а всё равно то ещё ощущение. Подобного не было ни когда сынок хана Бахмута-аль-Баграма с немалым отрядом косоглазо-черномазой шоблы на мой домен пёр, ни когда Ровена из Ордена Рависары Гонительницы демонов притащилась с оравой своих инквизиторов с желанием устроить массовое сожжение демонов и еретиков. А вот тут таки да накатило. По ходу, чуждость инсектов всему живому и полноценно разумному свою роль сыграла, да ещё и чисто психологическая реакция на вид накатывающей орды, которую ни испугать, ни убедить… только уничтожить. Вот уничтожением мы и занимались.

К слову сказать, первой эту насекомую орду заметили не мои разведчики — они были в пределах домена и самую малость за пределами оного — а та, которую мы победили и лишили Источника, большей части воинов, да почти всего. Ну да, эльфийская княжна Илладриэль, она же «в девичестве» Мико Тоява, такая же, как и я, соскользнувшая в мир «Лендлордов». Почему? Да просто будучи действительно не то что неприятелями, а почти что врагами изначально, по итогу… Парадокс, но мне победителю удалось договориться с ней побеждённой, чтобы та выступила, скажем так, моим агентом, глазами и ушами на землях Парящего Журавля — этой младшей ветви эльфийского Вечного Древа. Причина? Почти стопроцентная глубокая инвазия в данную ветвь хорошо замаскированных инсектов Единения. Такая же, как случилась в домене самой Илладриэли.

Просто вражда с демонами, способными убить ну или принести в жертву Архидемону, пускай даже попытав до сей печальной точки в эльфийской жизни — не мы, ибо я такое не признавал, но в теории. Это с одной стороны. И разрушение самой сути, уничтожение всех морально-нравственных ориентиров, по факту уничтожение свободы воли и существование, что хуже даже рабской доли — это от Единения. К слову сказать, я даже не мог сказать, какого уровня повреждения наносились не телу, а самим душам попавших под такую вот «перепрошивку» от проклятого богами и демонами — нормальными и вменяемыми — Единения. Вот, кстати, тот ещё вопрос, на который тоже хотелось бы знать ответ.

Чаши весов, однако. Неудивительно, что перевесила та, которая содержала менее жуткую угрозу. Особенно после беседы со мной — таким же по факту человеком. оказавшимся в этом мире. только вот в другой ипостаси, с другими, но не полностью антагонистичными представлениями о жизни и её многочисленных гранях. Итог, как говорится. налицо. Илладриэль получила не просто свободу, но и обещание поддержки, да и отправилась не одна, а с десятком преданных ей эльфов. Тех, которые поклялись ей в моём присутствии именем Великой Матери, главной эльфийской богини, что пойдут до конца в желании устранить самую, пожалуй, опасную угрозу самому Вечному Лесу, в сравнении с которой даже демоны из самого что ни на есть Инферно покажутся мелкими неприятностями.

Вот по дороге к землям Парящего Журавля отряд эльфийской пока ещё княжны и встретил орду инсектов, двигающихся во вполне себе конкретном направлении. Найти эльфа в лесу и даже просто его заметить, если не озабочен конкретным поиском? Не смешите, право слово. Тем более эти… насекомыши, к творческому поиску в принципе не свойственные, первым и единственным делом озабоченные выполнением конкретного полученного ими приказа.

Мой контакт у Илладриэли, само собой, имелся. Вот я и получил сообщение вкупе с подробным описанием того, сколько этих врагов, какие они именно и с какой примерно скоростью топают в моём направлении. Что тут сказать? Реально помогло. Вот он, первый результат сотрудничества с эльфийкой. Вынужденного, навязанного ей изначально, но сумевшего таки найти потайной ключ одновременно к разуму и душе этой странной уже не совсем японской девицы.

Действия были очевидны. Оттянуть в замок всех тех, кто был вне пригодных к обороне мест — собственно, кроме форта Перистые облака, где за главных находились принявший Бездну Воислав и Бастида, ещё одна впечатляющих статей суккуба — выждать втягивания врага на территорию собственно домена и… действовать в зависимости от того, что тот предпримет. Имелись разные варианты, более десятка, однако инсекты порадовали тем самым своим тупым зерг-рашем. Поначалу даже возникло впечатление, будто их послали с целью тупо «убиться ап стену». Ан нет, не так всё было и глупо, как можно было подумать изначально. Наверняка посылали не просто так, а с целью помочь ныне дохлому эмиссару Единения в домене, Сайдэру Моэну, равно как и той, кто был их одураченной союзницей, то есть Илладриэли. К тому же, используя глаза призывов, я видел, что сперва немалая часть этой насекомой оравы вильнула было к малому гнездилищу, мной ранее захваченному. Вильнула, и увидев, что там никого из их хитиновой пакости нет, вернулась к основной части. И вот через малое время они, почти не обращая внимания на хорошо укреплённый форт, оказались под стенами главной цитадели домена, уже полностью перестроенной под демонический вариант и с о-очень солидным гарнизоном внутри.

Могли ли они действительно победить вот этими вот пригнанными силами? Сотен пять с лишком бегунцов, ралисков под полторы сотни, почти сотня праймисков, четыре десятка скарабеев. Это твари уже известные, с которыми приходилось сталкиваться. Остальные же до недавнего времени были знакомы лишь в теории, хотя изучал их тщательно, со всем возможным вниманием.

Меганевры, эта по сути авиация, представляющая собой больших размеров стрекозу: быструю лёгкую… относительно, а ещё неплохо для летуна бронированную. Из неприятных особенностей — способность смотреть сквозь большую часть иллюзий, а вот с атакой так себе, обычное сближение и попытка рассечь острыми передними лапами. Как и праймиск, меганевр мог мутировать в младшего синапса, но лишь по настоятельной необходимости. Два десятка и вот хоть тресни, а учитывать сию стрекочущую крыльями пакость следовало.

С десяток ликторов. Единственные, помимо старших синапсов, полноценные маги у тараканов. Основа — Разум, но и школа Материи присутствовала. с сильнейшим перекосом в стихию земли. Неудивительно, учитывая склонность инсектов зарываться в неё, строя свои города-ульи, да и выкапывать из недр всё мало-мальски ценное. Пускай и самым варварским образом, оставляя после себя полное непотребие вперемежку с кислотными отходами.

Ну и на десерт скорпозавры, аж целая дюжина. Огроменные такие скорпионы. не сказать, что быстрые, но уж точно маневреннее скарабеев. Этакие в меру шустрые артиллерийские платформы, плюющиеся разъедающим даже камень и средненькую сталь ядом, да и на близкой дистанции шустро орудующие клешнями и хвостом. Зато если проломить твари хитиновый панцирь — почти гарантированно начинает истекать лимфой и, если свои его срочно не подлечат, может довольно быстро окочуриться.

Не исключаю, что именно на скорпозавров и была ориентирована изначальная тактика инсектов. Если гнали их на предмет помощи осаждённым союзникам — оно очень даже в тему. Ударным кулаком пробиться сквозь осаждающих, после чего скорпозавры, скарабеи и даже ралиски оченно в тему были бы на стенах для обстрела как обычных войск осаждающих, так и способных летать.

Ан нет, не срослось. Хотя бы потому, что ещё на пути к замку большую часть этих скорпионов-переростков удалось выбить. Каким образом? Нестандартной тактикой, а именно против нестандарта подавляющая часть синапсов Единения, даже старших, становится действительно беспомощной. Три хозяина плоти и два архидьявола — вот те бойцы, на которых легла основная тяжесть первого этапа сражения. Первые просто нападали из под земли: неожиданно, протыкая своими щупальцами слабо защищённое брюхо скорпозавров, нанося большие, рваные раны и почти сразу исчезая обратно. Архидьяволы же, действуя с ними в связке, до поры притаивались в выкопанных хозяевами плоти подземных полостях, телепортировались на поверхность, взмахивали несколько раз боевыми косами, кастовали одно-два заклятья, после чего… вновь телепортировались до поры в укромное место. Тактика внезапных уколов, скрыта и снова уколов. Она, что приятно, работала как часы, особенно когда инсекты были на марше, тем самым поневоле становясь более язвимыми.

Промежуточный итог? К моменту, когда они таки да подкатились к Иннсмауту, от скорпозавров двое калек осталось, да и скарабеев уполовинили. Четыре ликтора тоже попали под косы архидьяволов. Попытались было напакостить меганевры, но и на них управу легко найти получилось. Взмывшие в воздух суккубы, маневренные и умело прикрываемые с земли, да и более тяжёлые хозяева плоти вновь продемонстрировали свою универсальность метаморфов. В общем, прикончили мутировавших стрекозлов, те даже крыльями пострекотать толком не успели. А дальше… Первый приступ, затем второй. И вот уже от былой действительно внушающей опасение оравы остались если и не ошмётки покамест, то точно невеликое войско.

Будут откатывать обратно? Придётся преследовать, но лично я надеюсь на чисто насекомую упёртость в выполнении полученного приказа. Какого? Тут уже не столь важны нюансы. А вот совсем остатки и преследовать можно от души и без особого риска. Потери мне сейчас совсем не в кассу будут. Вот совсем-совсем!

— Расслабился, я чувствую, — мурлычет на ухо Ламита, упираясь в спину двумя мягкими, тёплыми и упругими полушариями. Бюст у суккуб вообще шикарен, моя же хвостато рогатая красавица ни разу не исключение. И подать себя умеет, любит, постоянно практикует. — Что будешь делать, чем врагов удивишь, мой могучий пока только князь?

— Намекаешь на будущий рост? — улыбаюсь, слегка откидывая назад голову и упираясь понятно во что, слыша томный вздох сильно возбуждённой демонессы. — Постепенно тут надо, постепенно. А придумать — это я уже. Сейчас передам Ньярлату и Бехариджу, что и как им нужно сделать, дабы на отходе попробовать прихватить хоть одного старшего синапса живым. Очень уж хочется попробовать вскрыть не тело его, но разум. А то с Сайдером Моэном получилось, но едва-едва. Прошлое подобных бедолаг или добровольных выродков, конечно, представляет определённую ценность, но хотелось бы и о планах пославших сюда эту дурную ораву разузнать.

— Они могли научиться на собственном опыте.

— Инсекты, — парирую вроде как разумное, но не совсем по данной ситуации возражение. — Синапсы, даже старшие, обучаются медленно. Им почти напрочь выбивают способности мыслить, проявлять инициативу. Это обеспечивает отсутствие возможности вернуть часть собственной личности.

— Хм!

— Что?

Чуть помедлив. Ламита явно решила высказать всё, что считала правильным.

— Замаскированные инсекты! Они очень умело скрывались!

— Базой по любому служит исходная личность, прелесть моя. Они пользовались имеющимся багажом знаний, ранее накопленным опытом. Проще говоря, если нет у какого-то синапса знания о том, что демоны умеют выскакивать из-под земли и утягивать за собой — оно мгновенно не появится и даже закрепляться на основе лично пережитого будет плохо, долго, с многочисленными прорехами. Насекомые плохо обучаемы, практически не дрессируемы. А Единение по большому счёту только размерами и сложностью инстинктов от тех же муравьёв с тараканами отлично. Если хочешь. потом подробно про них расскажу, приведу примеры…

— Не только мне. Это всем нам пригодится.

— Разумно. Тогда нужно будет что-то вроде печатного наставления оформить и…

Поневоле пришлось прерваться, поскольку инсекты опять засуетились, явно собираясь в очередную, но однозначно последнюю атаку. Об этом я и поспешил уведомить суккубу, присутствие которой в одной из замковых башен было не критично, но весьма желательно.

Мясорубка! Хотя нет, обычно там перемалывают мясо, а не хитин, лимфу и прочие насекомьи потроха, назвать которые мясом значило серьёзно оскорбить достойный продукт. Третий приступ был… Я бы мог назвать его «яростью» обречённых, если б не знал об абсолютном отсутствии у инсектов эмоций. Ими обладали разве что синапсы, начиная со старших, но и то они были не индивидуальными, а скорее частью общих. Бр-р, даже представить такое сложно. А ещё мерзко, противно… хотя и приходилось переламывать себя, дабы получше понять того врага, с которым приходится бороться не просто, а на уничтожение.

Остатки праймисков, ралисков, плюющиеся ядом несколько скарабеев… И всё, больше ничего не было, помимо, конечно, бегунцов. Не считать же за нечто важное рабочих особей, которые использовались лишь на отходе и лишь для того, чтобы подлатать не до конца добитых инсектов. Совсем не бойцы, хотя порой синапсы и их могли бросить этаким хитиновым щитом, покорно помирающим по одному мановению хитиновой конечности, а то и без оного. Насекомые вообще могут без звуков обходиться, мысленно общаясь. Хотя как общаясь, скорее просто получая и отдавая команды. Способность говорить вообще только у старших синапсов присутствует, остальным как-то без надобности.

Меньше, ещё меньше… А вот и отступление. Значительно позже, чем я предполагал. Бегут вот действительно остатки, среди которых ни одного насекомыша существеннее праймиска. Вроде бы надо радоваться, а терзают меня смутные сомнения. Не мешающие, впрочем, выслать в погоню действительно быстрых, мобильных вояк. Кавалерия на кошмарах, кавалерия просто, большая часть летающих воинов и магов. Всё за ради того, чтобы не дать ускользнуть недобиткам. В идеале и вовсе ни один из них не должен выбраться за пределы домена. Про желательность прихватить старшего синапса — а то ли один, то ли двое ещё того, живы и улепетывают в окружении охранников — тоже забывать не следует.

Уф-ф… Вот реально устал. Тут даже не переутомление магическое — от него уже успел отойти, а во время последней, третьей волны натиска напрягаться по сути и не пришлось — а банальная психологическая усталость. Лечится до смешного просто, нужно лишь выбраться из замка, размять ноги, показать себя вассалам. Они должны видеть, что их лорд рядом, разделяет как опасности, так и радостные моменты. А сейчас момент именно радостный — только-только отбит не просто штурм, а врага абсолютного, с которым уже не раз и не два сталкиваться доводилось. И ещё доведётся, тут вообще ноль сомнений.

* * *
Что видит обычный человек… ладно, демон, выйдя из собственных покоев в замке и сделав всего несколько шагов по коридору? Вариантов много, начиная от просто пустого пространства с изредка попадающимися стражами до идущих куда-то по своим делам воинов, прислуги. В конце концов, увидеть обжимающихся в укромном уголке тоже было бы приемлемым вариантом. Но нет, только не в моём случае! Этот мир с самых первых дней моего в нём пребывания делал всё, чтоб градус легкого, а местами и не очень охреневания поддерживался и точно не спадал.

Феечка. Милое и довольно милое создание с жалобно-печальным видом и периодическими протестующими писками летящая по коридору и всеми невеликими силами пытающаяся отбиться от внимания сразу трёх бесов во главе с Шмуриком, одного из «порноапостолов» Рувика Препохабного, уникального в своем роде «самого умного беса». Тот, сжимая в одной руке раскрытую святопорнографическую книгу — это чтиво с определённых пор стало чуть ли не обязательным атрибутом хоть немного просветившихся печатно-эротичесим словом бесни — в другой же… Ох, лучше бы я этого не видел! В другой он держал выращенный из дерева — не выточенный, а именно выращенный — жезл, представляющий собой своего рода первую букву его имени. Только вот эта самая буква «Ш» была не простой, а из порнографического букваря, то есть донельзя нецензурной. У меня с ходу возникли подозрения насчёт авторства подобного, хм творения. Хотя КАК бесятине удалось уговорить кого-то из эльфийской побеждённой братии на такое… вот право слово, ведать не ведаю и не уверен, что хочу такое узнать.

Как бы то ни было, бес вкупе с двумя столь же дурными сородичами по пятам преследовал фейку и пытался добиться благосклонности, обещая подарить «многа-многа кружавчиков на две верхние красоты и две других, но нижних и с другой стороны», а также «иратическим показательством букавок». Не удивлюсь, если умение считать до семи он ей показать уже успел. Бесня, она вообще к эксгибиционизму и иным извращениям склонна. Главное, чтоб извращения были исключительно на девушек направлены, а остальное… Бесы ж!

— А ну стоять, дурная братия!

— Шмурик стоит, большая и могучая хозяина князь Хельги! Хорошо стоит, крепко, — закивал головой зависнувший в воздухе бес, печально провожая взглядом оторвавшуюся, наконец, от озабоченной троицы фейку. — Мапфик и Цапфик тоже стоят… наверно. Моя не проверять, не этот, который с домом в щит.

— Может содомит? — вздыхаю я, давно успев привыкнуть к тому, что бесы и умные слова никак не сочетаются, зато желания показать зачатки невеликого ума присутствуют.

— Ага, ага! И я не он, не в щит.

— И мы, мы тоже не это! — на два голоса поддержали естественную ориентацию ещё две мелких пакости.

— Верю. Вот в это действительно верю, — и после некоторой паузы всё ж рискую спросить. — Шмурик, а как ты такой вот похабный жезл заполучить ухитрился?

Действительно, ухитрился, рожа поганая. До-олго крутился вокруг дриад, пока те ещё не покинули домен вместе с Илладриэлью. Назойливо крутился даже тогда, когда все остальные бесы свалили в другие места «красоту искать и подсматривать». Вот и не выдержала одна из дриад, откупившись от озабоченного — которого хочется если не прикончить, так хотя бы избить, но не выходит из опасений, что новый хозяин домен осерчает и может повредить эльфийской то княжне, коей клятву верности именем Матери давали — нехитрой для её возможностей поделкой. Эльфы вообще мастера работать с силами природы, а уж дриады то, которые сами по себе неотъемлемая часть дерева, способные даже на слияние, и тем паче.

История то простая, но вот выслушивать её от косноязычного Шмурика, вылавливая обрывки смысла в океане порнографических фантазий и похвальбы, обращённой более к двум другим бесам… Тут привычка нужна, чесс слово! Что самое жуткое, она у меня уже практически выработалась.

— Шмурик теперь будет как Рувик, — растянув улыбку до ушей и даже вывалив язык в блаженных своих мечтаниях, окончательно погрузился в фантазии бес. — У него многа-многа подкладок с кружавчиками и разноцветных. У меня иратическая палка. Оченна иратическая! Ей это, блядославлять можна. Вот прямо по башке и блядославлять! Б**ди есть слава… когда блестяшки есть. Шмурику нужно много блестящек… И бордель.

Всё, хватит с меня. Оставив витийствующего беса посреди коридора в компании двух его сородичей, а также подтянувшихся послушать этот дурдом нескольких мстителей и гвардейцев, я двинулся дальше, к выходу из замка. Одновременно и хотелось поделиться услышанным сюрреализмом, и оставить это позади, чтоб вновь не испытывать пусть заметно ослабленное, но пока ещё ощущение выноса мозга. Блядословлять, он, понимаешь, собрался! Ишь затейник, первожрец великой и всепроникающей порнографии. Стоп! Я и впрямь чуть было не остановился, поймав мысль, которая заслуживала как минимум быть хорошо обдуманной, а может и быть воплощенной в самой циничной манере. Вреда от этого однозначно не будет, а вот пользу принести может. Большую пользу, если на перспективу и правильно карты разыграть. Только вот… Мда, после подобного мне от памятника в бесячьем исполнении точно не отделаться, а то и не от одного. Думай, Хельги. сильно думай, стоит ли оно таких жертв. Подобные увековечивания. От них реально веками не отмыться. Что вполне возможно, учитывая мою теперешнюю принадлежность к инфернальной то аристократии. Смерти для них нет — если только не какие-то совсем уж жуткие ситуации и не ещё более жуткий вариант разозлить самого Архидемона — в худшем случае перерождение в том же теле и с нетронутой памятью… ну и ослаблением возможностей физических и магических. Мелочи ведь… в сравнении с альтернативами.

Внутренний двор замка. Этакий деловитый хаос вокруг. Уже всем, даже бесам, было понятно, что врага практически уничтожили, ну а остатки спасаются бегством, преследуемые мобильной ударной группой. Зато трофейщики должны вот прямо сейчас начать свою работу. Хоть твари Единения и не носят с собой денег, оружия, брони и артефактов — за исключением старших синапсов, разумеется — но сами их тела способны многим порадовать. Особенно если рядом есть алхимическая лаборатория, способная в краткие сроки обработать ту же вытекающую из трупов лимфу, сделать выжимки из желез внутренней секреции опять же. Обработка хитиновых пластин, из которых, особенно полученных от инсектов высокого ранга, совместной работой бронников и артефакторов получаются неплохие доспехи или материал для их последующего изготовления.

Пользу можно получить почти из всего, даже из насекомышей. Главное не щёлкать клювом и не затягивать. У нас так и вовсе условия были приближены к идеальным. Всё рядом, специалисты нужного профиля имеются, да и угроз серьёзных под боком не наблюдается. Отсюда и суета.

— Князь! — рыкнул подошедший ко мне Лаурус, демон-сокрушитель и вообще один из приближённых в силу ума и опыта. — Разреши сопровождать.

— Разрешаю

Почуял, что я не просто во дворе замка постоять решил, а хочу выйти даже не в город, а за стену, на поле недавнего боя. Не один, сопровождаемый несколькими стражами, как и полагается хозяину даже уже не единственного домена. Только одно дело стража и другое — один из командиров войска. Потому Лаурус и попросил разрешения, понимая, что так то ему и другие дела могли найтись.

Малолюдно тут, в новом домене, если не считать войска и появившуюся в перестроенном замке прислугу. Я сейчас про коренных жителей Иннсмаута, ведь эльфов тут уже нет, а трудового крестьянства и горожан пока слишком мало. Ничего, через месяц другой народу должно стать предостаточно, статистика подтверждает. Если, разумеется, не случится чего-то очень неприятного вроде серьезных нашествий. Этого избежать очень сильно хочется, для чего, в свою очередь, следует в ускоренном режиме укреплять оборону домена. Деньги, ресурсы, рабочая сила и, конечно же, закалённые в прошлых сражениях войска. Каждый компонент нужен, каждый важен.

Пока же иду уже по мощёной булыжникам улице Иннсмаута, смотрю на деловито проносящихся и порой пролетающих мимо воинов демонической и человеческой рас, а ещё слушаю доклад Лауруса. Он, кстати, дельные вещи изрекает:

— …отправятся сегодня же в перестроенный из гнездилища инсектов форт и к частично перестроенному посёлку фей. Требуется превратить их в такие же пригодные для защиты места как Перистые Облака, прикрыв все основные дороги, ведущие сюда. И придётся держать везде усиленные гарнизоны. Особенно на севере, там Парящий Журавль и земли вашего врага, некоего Хозяина.

— А ещё по одну сторону домен кого-то из имперцев, да и вообще вокруг никого даже не дружественного, а просто нейтрального нет. Знаю, Лаурус, а значит понимаю необходимость крепить оборону. Вдобавок воевать не только мечом и магией, но и словом. Порой перо острее меча и куда более кровоточащие раны наносит. Лучше скажи, как боевой дух у воинов, на должном уровне?

— На высоком, — мгновенно отозвался сокрушитель, будучи абсолютно искренним. Знал, как я не люблю лесть, да и сам будучи к ней не слишком приспособленным. — Мало потерь, много трупов инсектов, чувство превосходства. Все довольны и хотят новых побед и завоеваний.

Завоеваний они хотят! Охотно верю, но сам осознаю, что сперва надо переварить уже захваченное, и лишь потом разевать пасть на новые куски пирога. А вот без рейдов на вражеские территории, увы, не обойтись. Хозяин, будь он неладен! Он где-то там, на севере, но путь туда лежит через минимум один домен эльфов ветви Парящего Журавля. Да, там лишь малый анклав, но малый — понятие растяжимое. Под властью князя Тамарилла не один, не два, целых пять доменов, а это большая сила. Плюс уровень инвазии Единения там покамест неизвестен. Последнее, я полагаю, мне удастся в скором времени прояснить благодаря усилиям Илладриэли, работающей на мои интересы не за страх, не за «бабло животворящее», а будучи связанной единой ненавистью к насекомышам и тем, кто добровольно и осознанно вступает с ними в союз. Она и сама того, очень сильно обожглась. Теперь ожог постоянно напоминает о себе, заставляя болеть не тело, но душу. А больная душа, она жаждет исцеления, наиболее надежный из вариантов которого — перенести эту самую боль на других, тех, кто с определённых пор стал её врагами.

— Завоевания будут, вне всяких сомнений, — меж тем я не собирался подрывать стремление приближённого к новым горизонтам. — Положение Провозвестника обязывает. Однако к походам полагается как следует готовиться. Потому… Интересно!

— Что вызвало ваш интерес, князь?

— Отряд, преследующий удирающих инсектов. Они удирают очень уж неуклюже, словно специально подставляясь под добивание. Тут явно нет ловушки, как не было её и в моменты, когда массы хитиновых тварей самоубивались о стены Иннсмаута. Тут другое. Их словно специально бросили на убой, да ещё и убегать подобающим образом не велели. Только изобразить это самое убегание.

Переспрашивать, как ли это всё на самом деле, сокрушитель не стал. Успел уже убедиться, что я не меньше его в подобных делах соображаю. Вместо этого воспринял сказанное как факт и, исходя из оного, стал напрягать извилины. Они у него в голове имелись, чай, не бес какой-нибудь!

— Просто так сотнями солдат на смерть не отправляют. Только в стратегических целях, военных или политических. И я не вижу военной пользы. Нас не от чего отвлекать этим… жертвоприношением. Хозяин кукол, да?

— Скорее всего именно он, наипротивнейший. А вот чего хотел добиться, учиняя своим войскам такое солидное кровопускание — тут пока сказать не могу. Не Оракул… хотя и жаль.

— Оракул бы нам не помешал.

Вздыхает Лаурус, и я его в этой печали поддерживаю. Умеющие смотреть в варианты будущего нам бы ой как не помешали. К сожалению, это птицы не просто высокого, но и оченно редкого полёта. Более всего школа прозревателей будущего развита в Вечном Лесу, несколько меньше у тёмных эльфов и у Повелителей Морей. У других фракций мира «Лендлордов» подобные ценнейшие кадры куда как реже встречаются. И у Инферно тоже, хм, постоянный дефицит, отчего высшая аристократия постоянно напоминает своей агентуре о крайней желательности переманивания даже средненьких оракулов на инфернальные харчи.

Эх, не помешала бы мне и такая козырная карта! Теоретически то возможность построить Башню Оракулов есть, но именно теоретически. Нужно где-то раздобыть её чертежи — на аукционе, где ж ещё то! — но вот цена оных чертежей будет даже не сравнима, а несколько превосходить не самые дешевые Книги Знаний. Слишком редко выставляют на торг подобное и очень уж много желающих с большими средствами, понимающими, какие преимущества на высоких ступенях развития дают собственные оракулы, пусть сперва и слабенькие.

Нет, новый домен после перестройки был даже несколько более солиден, чем Новый Кадаф. Не хватало только большей части строений для найма, но это ещё успеется. Вон, уже сейчас присутствовали Прибежище отступников, Котёл бесов, Казармы разорителей, да и Псарни преисподней находились в процессе возведения. Тут первым делом было решено выстроить линейку демонических войск, причём во многом отличную от первого моего домена. У каждого типа демонов имелись свои преимущества, которые грешно было бы не использовать. Нужно лишь подождать ещё недельку с небольшим, тогда найм действительно мощных и нужных бойцов выйдет на полную мощность. Она, мощность которая, мне сейчас очень в тему будет с учётом предстоящего.

Ворота уже и открывать не нужно было — успели открыться, выпуская сперва отряд, отправленный на погоню за насекомыми недобитками. А потом и трофейщиков, и просто любопытствующих.

Мда, некоторых выпускать явно не стоило. Только и запретить шкодливой бесячьей братии что-либо было занятием крайне сложным. Да и летать они в большей части умели, будучи возвышенными до импов, ну а оставшиеся бесами обыкновенными спокойно планировали аккурат с крепостной стены, пользуясь пусть пока недоразвитыми, но всё ж крыльями.

— Хорошо ещё, что у инсектов нет приглядного бесам мяса, — вздохнул я, вспоминая, как мелкая орава с Рувиком во главе, не отходя от кассы, харчила драконятину. Норовила со всех сторон пообкусать, выясняя, где «диабетическое» мясо вкуснее окажется. Тут же им только и оставалось, что роиться над дохлыми инспектами, принимать горделиво-героические позы и периодически свариться друг с другом лишь по им одним понятным поводам. Хотя нет, теперь ясно. Паразиты решили отломать что-то от хитиновых организмов, видом повнушительнее и не громоздкое, после чего повесить на себя и хвастаться перед фейками «гираической пабедой». Охламоны, больше и сказать нечего.

Потянулись к воротам первые повозки, гружёные сосудами с лимфой и хитиновыми пластинами. Быстро парни работают, надо отдать должное. Только работы тут… мама, не горюй. Сотни дохлых инсектов, а каждая тушка весом минимум под сотню кило — меньше только рабочие особи, коих маловато — про скорпозавров со скарабеями и говорить нечего, там естественный вес не центнерами, а тоннами измеряется.

Шлёп! Это два гвардейца ко мне принесли и бросили тело старшего синапса Единения, кто раньше был… Гномом он раньше был, видно даже после множественных трансформаций. Явно не маг, чисто под физическое развитие заточен. К тому же под «танка», способного принять большое количество урона и остаться в относительном здравии. Толстенные бронепластины, даже лицо закрывающие; изменённой плотности мышцы; кости, явно укреплённые в сравнении с исходными, предназначенные для удержания куда большего веса. Это пока всё, что могу сказать навскидку. А вот в дальнейшем непременно вкрою за ради ознакомления с внесёнными мутациями. Противное это дело, но необходимое для моего дальнейшего развития. Стремясь демонифицировать других, следует набрать опыт, наблюдая за мутациями, сотворёнными иными мастерами своего дела. А Единение. увы, нельзя не считать мастером. Много веков опыта, огромное число прошедших через глубочайшие трансформы. Школа абсолютно чуждая, работающая вроде как по нечеловеческим канонам, но вместе с тем… Верно, создавали то мир «Лендлордов» люди, а значит базу вносили тоже они, явно консультируясь с экспертами от медицины. Потому основные направления и я уловить смогу. Должен уловить. Если хочу избежать множества ошибок начинающего самоучки.

— Какая гадость!

А это уже не Лаурус, суккуба по имени Друэлла решила высунуться на простор, полюбопытствовать, как оно тут, на поле боя, в заполнении коего дохлыми инсектами она и сама принимала посильное участие. Она тут, а вот её мрачного кавалера, тифлинга-руниста Мортимера Бакхорста, я не наблюдаю. Удивляться не стоило, он вообще был личностью крайне нелюбимой, замкнутой, а ещё не то страдал, не то наслаждался довольно запущенной социопатией. Ну да не мне его судить, точно не мне.

— Такую гадость надо показывать всем, кто пытается даже заикнуться о союзе с Единением или просто о праве тараканов на существование. Да и то одного вида их трупов и изменённых ими маловато будет. Нужно показывать живых инсектов, живые образчики их омерзительных опытов, потерявших собственное «я», прочее столь же отвратительное и чужое любой расе этого мира. Только тогда у большинства обманутых и добровольно заблуждающихся вновь заработает трезвое сознание.

— А у кого не заработает, князь?

— Значит они сами ближе к тараканам по нутру своему, — отмахнулся я. — Но раз уж ты, Друэлла… О, вот и твоя подруга, — обратил я внимание на подошедшую Мэвис. Суккубы те ещё склонные к любопытству дамочки. — Тогда давайте посмотрим, чем нас, хм, порадует труп этого старшего синапса, помимо неприятных с виду изменений тела, внутри и снаружи.

Как ни парадоксально, повод для условной радости нашёлся. И заключался он в отсутствии чего либо, что можно было считать сколь-либо весомыми артефактами. Одна видимость оных. Имелся щит, присутствовал молот — костяные клинки и прочие шипы, являющиеся частью изменённого тела синапса, мы в расчёт брать не собирались — да и амулет с кольцами присутствовали. Только толку с них было чуть. Подобные как бы артефакты далеко не каждый рядовой наёмник из гильдии на себе стал бы таскать, а тут, что ни говори, а один из командиров многосотенного войска, пусть и состоящего из инсектов. Ценных и компактных ресурсов вроде кристаллов, драгоценных камней или более ценной экзотики, не наблюдалось. Золота, и того почти не было. Вот уж действительно на убой отправленные. Это понимал я, Лаурус, обе суккубы, да и, подозреваю, просто находящиеся поблизости и слышащие/видящие происходящее воины. Не все, так определённая их часть.

Скрывать я это не намеревался — не та инфа, которую надо зажимать, держать в тайне от собственных солдат. Умный сделает правильные выводы, ну а не столь соображающим нужно сильно ухитриться, чтоб сделать вредные для нас в целом. Максимум — сочтут, что Единение совсем скаредное и дурное, раз собственных героев таким дерьмом вместо артефактного обвеса снабжает.

Так, необходимо отвлечься. Делаю находящимся вокруг знак временно не отвлекать, поскольку сигнал от Ламиты, которая, ежели что, во главе летучего отряда, что должен был добить беглецов.

— Слушау тебя, очаровательная.

— Я такая! — и голос гордый, и интонации такие все дово-ольные. — Не ушёл никто, всех положили.

— А пленники?

— Можно было захватить только бегунцов… или оставшегося праймиска, — заметно погрустнела суккуба. — Двое старших синапсов, раньше бывших эльфами, самоуничтожились. Даже не пытались нормальную оборону остатков своих войск организовать. Это… странно. И подозрительно.

— Истину глаголешь, — согласился я с демонессой. — Но тела…

— Перекинули через крупы двух кошмаров и везем обратно, уже не спеша. Ведь спешить не нужно?

— Не нужно. Вторжение отражено, остатки вторженцев уничтожены под корень. Теперь пришла пора разбираться, что это такое вообще было, по какой причине. Жду тебя в замке. А уж там посидим, обсудим с малой группой понимающих всю серьезность ситуации. Ты как к этому относишься? Учитывая, что суккуб среди этих собравшихся будет… немало.

— Мур-рр!

— Без оргии, — малость осадил я Ламиту. — А вот потом и тет-а-тет… Что до более расширенного состава — это когда вновь со Стеллой рядом окажемся. И да, насчёт удобства сообщения между доменами есть у меня одна интересная и крайне перспективная идея.

— Архигерцог?

— Естественно. Образовались тут любопытные мысли, воплощение которых позволит сподвигнуть его на помощь в перестройке обычных Врат Инферно в нечто более мощное и эффективное.

— Я очень-очень заинтересована!

— Тогда жду прелестную тебя в замке.

— Лечу на крыльях.

Верю однозначно и бесповоротно. Относительно не «крыльев любви», но похоти и любопытства точно. А поговорить есть о чём. Равно как и насчёт мыслей по привлечению очередного интереса покровительствующего мне архигерцога я тоже не лукавил. Только реализовать может быть… сложновато.

Глава 1

Домен Адская Колыбель

Бывают гости сложные и не очень, званые и незваные. В общем, самые разные гости случаются. Но для Флаэртуса, хозяина домена Адская Колыбель, более всего имела значение платежеспособность этого самого гостя. Собственно, ради денег он и оказался тут, в мире «Лендлордов», оставаясь исключительно игроком, всеми силами страхуясь от случайного соскальзывания в этот чужой ему мир. Мир, являющийся возможностью как следует заработать. И заработки обещались быть не чета не то что до начала недавно случившейся «эпохи Скольжения», но просто огромными, на которые он и рассчитывать не мог.

Флаэртус уже продал несколько доменов, которые развивал, будучи в иных ипостасях — дроу, чернокнижник, имперец — предварительно развив их до необходимого уровня и начиная прощупывать обстановку ещё до открытия завесы. Постоянно находились желающие продолжить игру уже прокачанным персонажем, но, в силу тех или иных причин, лишившиеся замка. Вот им, за не самую скромную плату, оОн и готов был подогнать готовый домен, да ещё и провести — тоже не за просто так — включение в жизнь своих новых подданных-игрушек. Умные соглашались — двое из трёх — один же отказался, заявив, что и сам может со всем разобраться. Разобрался, как же! Скорее уж его разобрали… спустя всего две недели после покупки. А ведь он предупреждал, что в игре за дроу есть множество тонкостей. Хотя к тому моменту это были уже совсем не его проблемы.

Потом случился он — эффект Скольжения! И теперь уже ставший демоном Флаэртусом понял, что цены на его услуги резко, ну просто очень резко возрастают. Надо только ориентироваться не на обычных игроков, а на тех, кто застрял в этом паршивом мирке, не имея возможности выбраться, а к тому же потерял свой замок и положение владетельного сеньора. Положение то могло потеряться, зато желание вновь вернуть власть, а с ней и комфортную жизнь феодала, получив тем самым второй шанс… За такое действительно могли заплатить много, очень много. Настоящими деньгами, которые в единственно реальном и нормальном мире, дающем возможность жить так, как он привык, как ему нравилось. Жить не просто, а хорошо, достойно. Многие могли бы возразить, что в тех же «Лендлордах», «Скарлайге», ещё парочке миров, где проявилось Скольжение, можно было чувствовать себя куда как уютнее, но… Флаэртус, он же Алонсо Констаде, считал все другие как бы миры подделкой под настоящий и искушением, от которого лучше всего держаться подальше. Мало ли как оно всё в итоге обернётся!

Завеса над его доменом упала, а он, выставивший объявление в тёмном, скрытом сегменте сети, ждал, когда клюнет действительно состоятельная рыбка. Ждал больше двух недель, почти три и вот, дождался. Такого, от чего чуть было в обморок не хлопнулся, осознав перспективы, если всё получится.

Поль Антуан Мерсье, если и не олигарх, то миллионер и даже более того, мультимиллионер. Один из директоров крупной корпорации, чьё положение было устойчиво, акции активно торговались на бирже и будущее… да, будущее. Самому Мерсье ничего не требовалось, а вот его сын, неожиданно для себя застрявший в мире «Лендлордов» без возможности выбраться обратно, в помощи действительно нуждался. Ещё не потерявший свой собственный домен, но находящийся на пороге этого. А раз так, то… состоятельный отец хотел помочь своему родному сыну, дать ему тот самый второй шанс, за что готов был заплатить много. Очень много по меркам Алонсо Констаде, не слишком избалованного большими суммами. Латинская Америка, в частности Боливия — то ещё местечко, откуда упомянутый Алонсо при первой же возможности смылся, ничуть о том не жалея. В Колумбию, где точно не должно было случиться «левого ренессанса». Только оказаться в хоть как-то спокойном государстве, даже укорениться там, и устроиться хорошо — это всё-таки довольно большая разница. Отсюда и попытки сперва подрабатывать, а потом и зарабатывать на держащемся вот уже не первый год поветрии — играх с эффектом полного присутствия.

Как бы то ни было, а Алонсо осознавал, что ему крупно повезло. Найти такого клиента, причём всего лишь потому, что он оказался гораздо ближе прочих к стартовому домену Жана Мерсье, теперь уже просто князя Инферно по имени Тарганис. И ещё до прибытия будущего хозяина домена длительные, подробные разговоры с его отцом, уже перечислившим на счёт немалую сумму в евро как аванс.

О чём были те разговоры? Рассказ о том, что именно нужно было сделать во время начального периода «передачи власти» в домене. Ведь мало просто передать контроль над источником. Требовалось ещё и убедить демонов подчиняться новому князю. Демоны — это ж не люди из числа имперцев, не орки с их Бальшими Боссами и не вечно покорные вышестоящему ханы Каганата. Демоны и дроу — вот две, пожалуй, самые сложные ситуации, не поймёшь, какая хуже. У Алонсо был опыт с первыми, очень уж матриархально устроенными, коварными и готовыми предать в любой момент. Теперь появлялось настоящее понимание вторых — подчиняющихся носителям настоящей силы и власти, но отторгающих слабых. А ещё не способных подчиняться до конца, тем более и особенно жестокому к своим тирану… это вопреки некоторым расхожим теориям, в том числе в изобилии встречающимся на форуме. Хозяин домена мог до поры держаться на острых клинках и внушаемом как бы страхе. На самом же деле в таких случаях демоны лишь делали вид, что подчиняются, на самом деле только и ожидая удачного момента для бунта.

Бунтовать порождения Инферно не просто умели, но ещё и любили. Уже потому, что зачинщик бунта имел шанс сам сесть на трон, сделав шаг вверх в простой и одновременно сложной иерархии демонов. Отсутствие страха смерти тоже было важным. Действительно, чего бояться демону? Ну лишится он физической оболочки, ну отправится дух на перерождение под багровым небом Инферно, которое случится, в зависимости от разного, через несколько лет или там десятилетий. Оно всё равно случится, а перерождаемый толком и осознать ничего не успеет. Разве что большая часть сил будет потеряна и вновь придётся развиваться… так память и все знания останутся при демоне, а значит известно не только куда идти, но и как лучше всего это делать, с учётом то собственного опыта, даже неудачного.

А Тарганис был как раз из таких… слишком многое о себе думающих и успевших обжечься, но не слишком поумнеть.

* * *
Шайлэрр, повелительница боли, домен Адская Колыбель.

Что нужно настоящей, знающей себе цену суккубе для жизни не только комфортной, но и позволяющей смотреть в будущее с улыбкой? О, хочется то очень-очень многого, но вот необходимо чувствовать, что у князя, под знаменем которого находишься, есть будущее. Настоящее будущее, перспективное, с дорогой, посыпанной золотом, с черепами убитых врагов под ногами и устланной нежным шёлком, на котором так приятно отдаваться действительно сильному мужчине… или женщине, тут суккубы всегда были широких взглядов.

И поначалу, едва только пройдя в портал, ведущий из Инферно в мир, где князьям требовались новые демоны, Шайлэрр подумала, что ей достался неплохой вариант. Развивающийся замок; успешно покоряемое население, склоняющееся перед хозяином Источника Силы; уничтожение тех, кто покориться отказывался или кого покорять не стоило по разным причинам. Нормальный такой взлёт оказавшегося в новом мире аристократа Инферно. Плата за найм, поступающая от князя без промедлений и даже с небольшой надбавкой, если хорошо себя показываешь. Казалось бы, всё хорошо, однако…

Всё дело как раз в возможности себя показать, столь важной, буквально необходимой для всего суккубьего рода. Не абы перед кем, а перед стоящим выше и обладающем властью. Секс и власть, переплетающиеся вместе — вот то, к чему стремится каждая уважающая себя суккуба. Так было всегда, так есть и так будет вечно. Создания Архидемона, они были полностью довольны собой и в страшном сне не желали лишаться ни одной из своих черт.

Невнимание к своим прелестям! Вот что суккубы никогда не могли простить. Не лично к себе, тут была лишь досада по поводу того, что проиграла — пока, а не вообще — конкурентке или конкуренткам. Отсюда желание оттеснить временных победительниц от объекта, занять их место, а уж там развернуться. У кого-то получалось. У большинства, вестимо, нет, но сама возможность манила, будоражила кровь и поддерживала желание становиться ещё лучше, сильнее, опаснее и привлекательнее.

А этот… этот Флаэртус! Шайлэрр, несмотря на все свои усилия, не могла к нему подобраться. Не только она, но и остальные суккубы. Сперва она было подумала, что князь предпочитает иных демонесс или может там эльфиек, человечек, ещё кого-то. Но нет, ни разу не видела. К себе же чувствовала несильное, но ощутимое пренебрежение. Оказалось, не она одна, а и другие подруги суккубьего племени. Такое оскорбление мало какая женщина прощает, а уж демонессам и вовсе прощение в таких делах неведомо.

Ожидаемым событием была довольно быстрая трансформация Дворца пороков в оплот оппозиции князю. О нет, никоим образом не открытой, но тайной до поры. До какой? Той, когда суккубам удалось бы перетянуть на свою сторону достаточное число сторонников и вычленить из их числа — а то и своего, если особенно повезёт — того или ту, кто сможет возглавить мятеж. Успешный, разумеется, поскольку на плохие шансы крылатые прелестницы ловить не собирались.

Зато успешно ловили одного демона за другим и не каких-то там гвардейцев Инферно, а рыбу покрупнее. Ифриты и дьяволы — вот кого они действительно старались обхаживать, да и вездесущие бесята… Им ведь только декольте с нужного ракурса покажи да за хвост таскай пореже. А уж если совершать омовения, предварительно огоньками вокруг не пошвырявшись — они вовсе в эстетический экстаз впадут. Уж суккубы знали, как привлекать неудержимое внимание даже таких вот мелких пакостников.

Прошло некоторое время, за которое мощь собственно домена ещё немного возросла, и… Тут случилось нечто неожиданное. Представитель Торговой Гильдии, филиал которой был недавно открыт в домене после того, как князь Флаэртус провернул что-то этакое, приправив содеянное ещё и немалым количеством золотых монет, внезапно появился во Дворце пороков. Под предлогом, что лично решил доставить заказанную партию редких благовоний и кружевных халатиков, что прямиком от тёмных эльфов прислали. Так себе предлог, но человек — а именно он являлся в домене представителем Гильдии — решивший навестить суккуб в их пристанище даже под довольно натянутым предлогом — это дело обычное. естественное даже. Вот никому и в голову не пришло заподозрить, что у него к ним частное послание, щедро оплаченное, разумеется… неизвестным в то время адресатом.

Послание было адресовано не какой-то конкретной демонессе, а всем суккубам разом. И являлось очень тревожным, если только оказалось бы, что это не какая-то хитрая провокация, чего также можно было ожидать. Успокаивало то, что содержимое письма лишь предостерегало, хотя в скором времени обещало и материальные подтверждения-предостережения в виде кристаллов, записывающих голос и изображение. Оставалось только ждать… сразу двух событий. И вот одно из них случилось не далее чем вчера. В домен прибыл, хм, гость, встреченный князем Флаэртусом с почётом — тоже князь, но беглец из оставленного им домена. По словам князя Флаэртуса — потерянного в тяжёлом сражении, ну а сам беглец, он был ему многим обязан, а долги следует платить. Поэтому, дескать, он не будет знать покоя, пока не исполнит данную клятву и не вернёт тому долг. Ведь клятва, данная не абы как, а с упоминанием Архидемона — это серьёзно, это просто так в сторону не отбросить.

Лжи в словах ни Шайлэрр, ни её товарки, также хорошо владеющие Разумом, не чувствовали, но веяло от сказанного чем-то странным. Веяло и всё тут! А ещё имя прибывшего в домен демона, равно как и состав его свиты, и кое-что ещё — очень уж соответствовало содержимому послания. Подозрительно соответствовало. Оттого и собрались свободные сейчас от поручений суккубы во Дворце порока, не забыв о том, чтобы полностью исключить попытки кого-либо подсмотреть и подслушать происходящее. А происходила тут отнюдь не оргия, столь ими любимая. Куда более серьёзное событие.

— Смотрю я на этого… князя Тарганиса и сразу верить начинаю тем строкам, — поморщилась Шайлэрр, возлежащая среди атласных подущек разных оттенков красного. — Такой мог это сделать!

— И спутники его. Особенно один из ифритов, Шаолонг, — аж передёрнуласьГвидэрра. — Сразу вызнавать стал, как тут с девками, которые простые, но здоровые, чтоб дольше могли его «огненную страсть» выдерживать. И расстроился, когда его в борделе завернули, сказав, что за увечья девочек платить очень много, чтоб и на лечение, и за извращённые страдания. Урод!

— Не о том думаете, — процедила третья из шести собравшихся здесь и сейчас демонесс, Майлиса, с ногами забравшаяся в кресло с львиными лапами, обтянутое изумрудным шёлком. — Если Тарганис изнасиловал одну из наших сестёр, а князь Хельги действительно князь и к тому же Провозвестник… Нам не нужен такой больной ублюдок во главе домена. И тот, кто пытается освободить ему место — его тоже не требуется.

— Гнать надо обоих тогда…

— В любом случае надо гнать, Гвидэрра, — чуть ли не прошипела Шайлэрр, являющаяся изначальной и главной движущей силой постепенно разгорающегося заговора во всём домене. — Но если все или даже часть сказанного правда… Это хорошо. Тогда будут доказательства, а служить такому «князю», — тут суккуба особо выделила слово, так, что, помимо презрения, ничего не ощущалось, — может только треть и согласится.

— Треть — это слишком много, сестра.

— Это разумная оценка, Вайлисс, — парировала душа заговора. — Вот давайте подумаем, кто может поддержать даже не Тарганиса, а нашего нынешнего пока ещё князя. Он очень уж… равен ко всем, никого не выделяет. Потому и недоброжелателей не так много, как нам хочется. Смотрите…

Планировать суккубы всегда умели. Другое дело, что многие их планы были направлены на достижение особенных целей. Зато если эти прекрасные и порочные демонессы нацеливались против того, кого начинали считать своим врагом — о, вот тогда демоническая ярость и женское коварство переплетались в воистину смертоносную и донельзя ядовитую паутину. Запутаться в ней было чересчур легко, а вот освободиться уже гораздо сложнее.

Вот и сейчас Шайлэрр, не доверяя бумаге, на словах описывала ситуацию чуть ли не с каждым демоном в домене, рассказывая, что и от кого следует ожидать, а чего напротив, ожидать точно не следует. Учитывая же, что уже почти два месяца прошло с момента, как князь Флаэртус подчинил себе местный Источник Силы — демонов в домене хватало, в том числе и старших. Они, суккубы, ифриты, дьяволы. Даже успевших освоиться и заматереть некоторых гвардейцев предпочла упомянуть, ибо мало ли как всё сложится. Уж если они, тут собравшиеся, привлечением на свою сторону бесовской оравы не пренебрегли, то созданными исключительно для войны гвардейцами Инферно и подавно не стоило разбрасываться. Да и псари, способные перехватить контроль над церберами, как правило набирались именно из гвардейцев.

— С ифритами плохо… тяжело с ними, — сетовала действительно огорчённая Вайлисс, недолюбливавшая даже минимальную грубость в делах интимных. — Это животное Шаолонг их уже начинает соблазнять тем, как хорошо он и его собрат веселились в домене у Тарганиса. «Девочки разные, выносливые, эликсиров, чтоб подольше держались, князь не жалел. А то они в наших пламенных объятьях очень быстро кричать и дёргаться перестают!» — процитировала она упомянутого, аж дергаясь от брезгливости. — И про Кровавые сады поёт, а они… Сами знаете, как с ними бывает!

— Навидалась, — обронила молчавшая доселе Ягренн, самая, пожалуй, многое повидавшая. — Действенные в особых ситуациях, но очень опасные в обычной жизни. При самодурстве князя особенно! Иные, начав к их корням «дрова» тащить, потом остановиться не могут. Оно же дешевле и проще, чем обычную еду заготавливать. Потом удивляются, куда это землепашцы делись и почему лес валить и камень добывать некому… кроме бесов, которым что ни поручи, половину провалят.

Все демонессы печально помолчали, понимая всю неоднозначность великого изобретения магов Инферно времён и для демонов весьма далёких. К слову, в Адской Колыбели упомянутые Кровавые сады имелись. Не использовались, помимо пробной проверки, когда им скормили пару действительно того заслуживающих разбойников. Замена обезглавливания или там повешения, да ещё с пользой, но и только. КнязьФлаэртус, как бы они ни были им разочарованы с чисто суккубьей точки зрения, старался всецело развивать домен и не допускать, чтобы какая-либо радикальная позиция возобладала. Удерживал баланс, чтобы и нашим и вашим, чтобы никто не в обиде. На этом, собственно, и потерял уважение суккуб, что. вкупе с отсутствием интереса к их женским прелестям и должно было привести к печальному исходу, но… К чему ломать то, что хорошо работает? Потому демонессы и хотели протолкнуть на трон лорда того, кто сохранит имеющееся, но вместе с тем и продолжит развитие. Правильно продолжит, разумеется, иначе они и не начали бы… ещё до поступления того самого письма от Хельги Провозвестника.

— Если он пишет такие письма, если он Провозвестник и вообще всё окончательно подтвердится… — подвесила многозначительную паузу Гвидэрра. И сама же её прервала. — Тогда мы должны будем попросить его и о помощи. Мы же можем быть очень-очень убедительными?

— Можем.

— И умеем…

— И покажем.

— На отправленном уже ему кристалле с записями.

Ох уж это женское единодушие. Тот, против кого оно направленно, может печально возводить глаза к небесам и молиться хоть своему богу, хоть всем божествам сразу. Всё едино ему не удастся избежать этого самого внимания… особенно дружелюбного. Особенно если это дружелюбие начинают источать самые сексуальные и развратные демонессы всея Инферно — суккубы.

Глава 2

Всегда приятно расслабиться в компании прелестной суккубы, пытающейся слегка вольничать своими руками, прижиматься всеми особо мягкими и выпуклыми частями тела и нашёптывающей на ухо то, что она хочет сотворить в самом скором времени. Не вот прямо сейчас, поскольку скоро соберутся приглашённые на обсуждение важных событий, а Ламита знает мою категорическую нелюбовь к присутствию посторонних даже во время лёгкой эротики. Самой то ей даже не пофиг, а напротив, только ещё сильнее в кайф, однако… Не она в нашей связке допустимые рамки устанавливает, но и губки надувать даже не думает. Психология суккуб, она такая, многогранная, но мне вполне понятная. И очень хорошо, что я её понимаю. Именно суккубы являются чуть ли не самой верной и надежной опорой моей власти в доменах. Уже потому, что целиком и полностью довольны своим положением, хотя всегда рады будут его ещё немного улучшить. Ведь нет предела совершенству. Разве не так?

Совершенство вообще не достижимо, но это не значит, что не стоит к нему стремиться. Тут, как и в случае с моим развитием и развитием подвластных доменов, хочется сделать очередной шаг, даже в том раскладе, когда он становится всё более сложным, тяжёлым. Вот взять, к примеру, доставленную таки от архигерцога Рабастана посылку — ту самую, полученную суккубой Керрит во время её визита в Инферно, упакованную в идеально выделанную драконью шкуру и красивым бантиком украшенную… ибо суккубочки-секретарши-любовницы архигерцога те ещё затейницы. Собственно, я успел и взять, и распаковать, и даже ознакомиться с содержимым. Хорошим таким содержимым, среди которого особенно выделялась Книга Хаоса. Ага, которую по непонятной оплошности не взял на старте, позабыв, что демоны, в отличие от всех прочих рас, как раз способны сочетать владение школами Материи и Хаоса.

Исправлено чуть ли не с месячным опозданием, но факт остаётся фактом. Теперь Хаос был мне подвластен, ну а совершенствоваться… тут всё зависело от времени, которое я проведу и к качеству приложенных усилий. Ну и не следовало забывать про ещё две книги, хотя и не столь серьёзного калибра. Артефакторика, которой я и без того плотно занимаюсь, однако лишними знания по этой теме точно не стали. Книги по так называемой «Пластичности основы», повышающей условную емкость артефакта, тем самым усиливая эффективность работы», а также дающей основы понятия об «Инфернальной перековке». Последняя позволяла создавать и переделывать артефакты, в руках демонов действующие более эффективно. Сперва, понятное дело, разница будет чисто символической, а вот потом… И да, на высоком уровне развития умения можно будет создавать такую крепкую блокировку от использования всеми другими или отдельными расами, что только столь же серьёзный артефактор снять способен станет.

Кстати, перевалив за рубеж пятидесятого уровня, получил давно ожидаемое — усовершенствование изначально присутствующего навыка, а именно Врат Инферно. Если раньше мог временно призывать с инфернального плана отряд в десять процентов от имеющихся поблизости моих демонов, то теперь процент подрос до пятнадцати. На первый взгляд мелочь, а вот если как следует подумать, то и не совсем. Совсем не мелочь, откровенно говоря, особенно в стратегическом плане.

Пятьдесят третий уровень, однако. Развиваюсь шаг за шагом, становлюсь сильнее, что особенно важно с учётом расовой принадлежности. В Инферно аристократ не может быть слабым. И тут не про физическую силу, а про могущество в целом. Разум, магия, воля… ну и чисто физические кондиции как дополнительный фактор. Вот кто, к примеру. назовет сильными физически — особенно в сравнении с другими демонами — суккубов и инкубов. Однако они весьма часто оказываются князьями, герцогами, архигерцогами… да и до положения Лордам добираются не столь редко. Разум, хитроумие и магия — вот он, проверенный временем рецепт. Интриги тоже прилагаются, но без всего вышеперечисленного интриган в принципе не сможет развернуться.

Хорошо… Ламита умеет и атмосферу создавать, и своим присутствием радовать, да и её милое, но не бессмысленное воркование уюта добавляет. А ещё наводит на очередные мысли, на сей раз об оставшейся на хозяйстве в Новом Кадафе Стелле.

Стелла, да. Первая нанятая мной героиня, сперва освобождённая от в край охамевших торговцев живым товаром. Из аристократии тёмных тепларов, сперва Носитель Скверны, а потом и вовсе оказавшаяся — как и некоторые иные представительницы элиты Хранителей Древних — Пробудившей Искру. В смысле, готовой к перерождению в демоническую ипостась без каких-либо сложных и долгих ритуалов. Просто проснулось давно спящее наследие, только и всего. Потому теперь она уже демонесса — дьяволица, если быть точным. Этакий символ, один из нескольких, но очень важных связующих канатов между человеческой и демонической частями вассалов. Живое, здравствующее и высокопоставленное свидетельство того, что в потенциальном будущем многие из числа отличившихся, показавших себя воинов смогут, если пожелают, получить дар демонификации. А к нему, понятное дело, прилагается не только сила. но и по факту бессмертие с сохранением тела и, что самое важное. памяти. Щедрая награда, манящая, на которую Инферно давно и успешно ловит ценную рыбку в этом и не только мире.

Но пока моя сильная и прекрасная леди, теперь уже демонесса, управляет доменом. Причём делает это на достойном уровне, жаловаться на неё точно не приходится. Успела дозачистить подземную часть домена, превратив в костяную пыль остатки древней неразумной нежити и практически уничтожив поголовье реликтовых тварей. Нафиг их, ибо, помимо проблем, они ничего не доставляют, да и к нормальной экосистеме ни малейшего отношения не имеют. Ибо искусственно древними химерологами и мастерами зверей выведены были.

Итоговый результат зачистки? Ещё один заброшенный форт — почти не разрушившийся от времени, что радовало — а также очередная каменоломня, золотой рудник и выработка кристаллов. Лишним это добро точно оказаться не могло, да и про дефицит камня можно было если и не забыть, то уж облегченно выдохнуть точно. И вообще, освоение источников поставки ресурсов можно было считать законченным. Бесхозного ничего не осталось, равно как и не осмотренных участков территории. Можно было переключиться за патрулирование уже имеющегося, укрепление рубежей, а также подготовки столь желаемых многими моими воинами рейдов на территорию противника. И достижения этой точки в развитии можно было только порадоваться. Не расстраиваться же, право слово!

Развитие собственно домена — тут уж решения исключительно собственные. Хотя советами от Алекса, первого из нашей чётвёрки, оказавшегося тут, в этом мире, пренебрегать не собирался. Потому были возведены, наконец. Пыточные камеры, которые в будущем непременно понадобятся для заполнения, равно как и создания камней душ. Без этих самых камней ну вот никак не получится активировать действительно качественные боевые, защитные и прочие артефакты в замке и фортах. А души… Тех же оркоподобных, тем паче инсектов пушу туда без сомнений и колебаний, да и отродья Золотого Каганата внутри камней будет смотреться идеально. Более того, есть у меня одна интересная теория… ну да о ней не сейчас.

Не стоило обходиться без Библиотеки. Сама по себе она не относилась к основным строениям, многие про неё и вовсе надолго забывали. Однако польза от сего здания имелась существенная. Тут и облечение работы для магов, создающих свитки заклятий, и возможность ускорить создание заготовок под Книги Магии и собственно пусть несколько архаичное, дорогостоящее, с преобладающим магическим компонентом, но полноценное книгопечатание. Это на первом уровне, потому как при развитии появлялись и куда более интересные функции. Однако для этих самых уровней требовались уже особые чертежи, делающие из относительно типового строения нечто реально редкое и столь же эффективное. Однозначно нужное строение… и оно у меня появилось.

Оборона, про неё также забывать не стоило. Как собственно замка, так и города в целом, для чего и была предназначена окружающая городские постройки стена. Вот и появилась в Новом Кадафе малая цитадель вместо каменного форта, а стена не только стала боле высокой и толстой, но обзавелась барбаканом у главных ворот, а также возможностью установки метательных машин на специально устроенных для этого платформах. Разве что рва для внушительности не хватало, но и за ним дело не станет. Требовалось лишь немного времени и…

Та-ак, вот и приглашенные на малый совет прибыть изволили. Лаурус, понятное дело, Мортимер Бакхорст, выползший из добровольного полузатворничества в импровизированной мастерской руниста. Друэлла. Разумеется, с ним вместе. Она нужна сейчас не только как мотиватор для разговорчивости мрачного тифлинга, но и сама по себе. Архидьявол Бехаридж, набирающий авторитет. Вот и Ньярлат — глаза и уши архигерцога Рабастана, причём непонятно, знает ли он, что его истинное амплуа уже раскрыто или покамест не догадывается. Янек… и прилепившаяся к оборотню Мэвис — та самая, которая первой из бывших воинов ублюдка Тарганиса принесла мне присягу. Всё, больше вроде как никого не ждём, оставшиеся доверенные персоны сейчас не тут, а в Новом Кадафе. Ну ещё Воислав, принявший Бездну, вкупе с Бастидой сейчас находятся в форте Перистые Облака, но это уже частность на общем фоне.

— Ну что, прекрасные дамы и могучие воины, — начал я, при этом даже не пытаясь снять с колен Ламиту. — Рад констатировать тот факт, что отбились от инсектов практически без потерь, после чего и малость отдохнуть полезно. Только сначала на этой встрече обговорить кое-что из планов на ближайшее и не очень будущее. Надеюсь, собрание тут, в моих покоях, а не в тронном зале, непонимания не вызвало?

Какое уж тут непонимание. Народ понятливый. Да и в зале пришлось бы стоять, церемониал соблюдая, от коего разве что Ламита по понятной причине избавлена бы была, да и то… Положение одной из официальных фавориток, оно как раз и позволяет находиться в очень уютном положении даже во время нахождения в тронном зале в процессе церемоний.

Раз так, то началось в домене утро… хотя на самом деле уже совсем вечер. Ламита, не слезая с колен и ёрзая по мне попкой, спешила довести до сведения, что требуется как можно скорее усилить оборону, вкупе с Перистыми Облаками перестроив для удобной обороны поселение фей и восстановить руины двух бывших деревенек хаффлингов. Да и сельским хозяйством тоже того, надо было заморочиться.

— Принимается, — киваю, заодно поглаживая прелестницу по мягким, шелковистым волосам. — Деньги и материалы на перестройку будут выделены, а магия поможет осуществить это быстро. Вопрос лишь за нормальными гарнизонами. Мы можем себе это позволить?

— Пошагово, — сверкнул глазами в самом прямом смысле этого слова Бехаридж. Архидьяволы и пламя, они всегда рядом. — Без подкреплений из Нового Кадафа и ослабления обороны замка, без сокращения ударного отряда — можем обеспечить оборону этих мелких девок.

Заметное пренебрежение в голосе, но лишь в том, что касается феечек. Видно, что покамест как сам Бехаридж, так и многие другие вассалы ещё не успели понять всю важность феек. Считают причудой своего князя, хотя и мелкой, не слишком обременительной. Ничего, в скором или не очень времени, но поймут, что тут сочетание приятного с полезным… сложное и многогранное сочетание.

— Пошагово так пошагово. Разведка прилегающих к домену территорий, а также патрулирование собственных земель.

— Выполняем, со всей страстью, — глубоко вздохнув, изрекла Мэвис, в очередной раз показывая, какая она красивая и какое у неё глубокое декольте. Радостное бесячье верещание из-за окна прилагалось. Слышать ничего не слышали, но вот смотрели, паскудники. — Используем простых сов, а также хаотические призывы, которые смотрящие и иногда орнисы.

— Смотрящие — это понятно, совы тем паче, ибо маны куда меньше жрут. Но эта дурная орда орнисов, она когда уместна то бывает? — даже опешил я.

— Когда надо ещё и напугать. Если по границе домена бегают не простые и понятные волки, олени и прочие, а хаотические твари — это внушает.

— Вопрос снимается. Только осторожнее там, мана, она не слишком быстро восстанавливается. А глотать эликсиры и для здоровья не слишком полезно, и для кошелька кровопускательно. Ну а подземные тропы?

— Там дроу, — вздохнула Мэвис. — Нам ничего не делают, ведь договор. А призывов раз и нету. Они это умеют.

Киваю, соглашаясь. Действительно умеют и постоянно практикуют. Дроу и углублённое изучение магии, в том числе относящейся к скрыту — это ж всегда рядом, и разорвать сию связь в принципе нереально.

Пройдясь по делам касаемо собираемых и перерабатываемых с инсектов трофеев и нескольким второстепенным вопросам, пришла пора затронуть очень важную для кое-кого из присутствующих тему.

— Друэлла, Бакхорст. Помнится, обещал я одной демонессе, что одному ублюдку по имени Тарганис, позорящему своей тушкой самое понятие демона, скоро придётся плохо, тоскливо и ощущения эти будут продолжаться так долго, как это вообще возможно.

— Помню! — резко вскинулась упомянутая суккуба. Тифлинг уши навострил, хотя очень уж яркая реакция с его стороны отсутствовала. — О нём удалось что-то узнать?

— Удалось связаться с доменом Адская Колыбель, куда он должен был прибыть в самом скором времени. Не просто так связаться, а передать тамошним суккубам одно очень интересное послание относительно вероятной перспективы, которая ожидает их домен. Пока что всего лишь слова, подкреплённые лишь моим словом, хоть и не простого князя, а ещё и Провозвестника Инферно. Более того, получил ответ, в котором…

— Они… Они поверили вам?

Мда, ещё чуть-чуть и из скудных одеяний выпрыгнет красотка. Вкупе с рожками, хвостиком и всеми отличительными своими особенностями. Не отказался бы посмотреть. Упс… главное, вслух не озвучить! Она то выпрыгнет, да со сладострастной улыбочкой и повиливанием попкой и хвостиком одновременно. Но на кой мне она, эта головная боль? Я сейчас не про то, что Ламита взревнует — он неё этого точно не дождаться, демонесса волнуется лишь за приближённое положение, а не относительно числа моих девушек — а относительно тифлинга. Знаю, что как раз у него отношения с Друэллой имеются и лезть в них стопроцентно не намереваюсь.

— Они приняли слова во внимание и ждут подтверждений. Тех, которые уже записаны на кристалл и то ли летят, то ли уже прилетели на крыльях одного из гильдейских призывов. Твои слова, слова ещё нескольких суккуб, включая присутствующую тут Мэвис. Не просто так, а с клятвами самим Архидемоном. Мои выкладки уже на фоне этих самых доказательств и тоже с клятвой. С такими словами не шутят, а потому отмахнуться точно не выйдет. В общем, плохо придётся Тарганису даже в том случае, если ему всё ж передадут власть над Источником Силы того домена.

— Хорошо, — растеклась в кресле суккуба счастливой такой, довольной лужицей. А уж как от неё этакой расслабленной сексуальностью шибало — тут разговор отдельный. Вон, почти все присутствующие поневоле внимание обратили. Но тут же вновь слегка оживилась, добавив. — А дальше… Мятеж?

— Мятеж не может кончиться удаче. В противном случае он называется иначе, — процитировал я известные в моём мире строки. — Восстание будет. Непременно и обязательно результативное. Да ещё с крайне желательным жестоким унижением этого самого Тарганиса. Поддерживаемое нами, разумеется. На расстоянии это делать, конечно, сложнее, но я обещаю как следует постараться.

Треньк! Ожидаемый такой звук, заставляющий незаметно для присутствующих развернуть очередное системное сообщение. Оно самое — объявление о завершении… хотя нет, скорее апгрейде ранее полученного задания. И теперь речь о штрафных санкциях шла лишь в случае отказа, да и сроки конкретные не выставлялись по понятным причинам. Раньше было следующее:

«Месть суккубы». Друэлла готова присоединиться к вашей армии вместе со своим отрядом, но взамен требует лишить князя Тарганиса репутации, власти… всего в том месте, куда он сейчас направляется. Первые реальные шаги в этом направлении должны быть предприняты не позднее двух месяцев от сего дня.

Награда: опыт, репутация с Друэллой и её сторонниками, скрытая награда.

Охвостье от некогда бывшей основы этого мира игровой системы, руководствуясь банальной логикой, сочло, что ситуация действительно сдвинулась с начальной точки. Первый шаг сделан, даже принёс ощутимый результат, а потому меня ожидала награда в виде условной репутации в глазах вассалов и особенно самой Друэллы, а также… новое интересное и полезное достижение.

Вы получаете достижение «Сюзерен» — ваши вассалы лично убедились, что вы не только требуете исполнения клятв от них, но и свой долг выполняете, даже не пытаясь уклониться либо отделаться формальными шагами. Снижена вероятность предательства как по собственной инициативе вассалов, так и при попытке их подкупить/запугать.

Ну и исходное задание поменялось…

«Месть суккубы». Друэлла видит вашу готовность исполнить данное обещание и теперь, если не откажетесь от дальнейших действий, её верность принадлежит вам. Чем больше неприятностей вы доставите Тарганису, тем выше окажется признательность суккубы. А что может быть лучше, чем дать объекту мести сперва получить желаемое, а потом вырвать это у него из рук. Лишите Тарганиса власти над доменом «Адская Колыбель» и помогите получить её тому/той, кого сочтёте полезным для себя.

Награда: опыт, возможное получение союзника либо вассала, скрытая награда.

Вот как от подобного откажешься? Пра-авильно, от такого мы отказываться точно не станем. Благо и времени на выполнение даётся много, нет вообще определённого срока, помимо собственных представлений о разумности тех или иных действий, направленных на достижение результата. Затягивать нельзя, торопиться вообще вредно для здоровья. Всё как всегда, однако.

— Видя однозначную радость некоторых присутствующих, перехожу к другим важным событиям. Отдельные суккубы и рядом находящие тифлинги слушать готовы?

— Мы слушаем, — счастливо так проговорила-пропела Друэлла. Продолжая источать очарование.

— Просто рады видеть отличия между старым князем и новым, — поддакнула Мэвис. — Новый нам до того симпатичен, что… — этакая пауза, — глаза на мокром месте.

И бёдрами так с намёком, чертовка! Умеют же суккубочки любому, даже самому серьёзному совещанию или там встрече придавать изысканную атмосферу дорогого борделя. Впрочем, в том числе за это их и ценят нормальные, ценящие красоту личности. А не ценящие могут впасть в пошлый аскетизм, предварительно самооскопившись для полной гарантии.

— Все тут присутствующие знают о том, что у меня есть взаимополезная связь с архигерцогом Рабастаном? — хотя это был скорее не вопрос, а констатация факта, собравшиеся кто жестом, кто парой слов подтвердили, что не глухие и тем паче не тупые. — Замечательно. Потому в ближайшее время я с очень высокой вероятностью отправлюсь к нему кое-что обсудить. Возможно, только возможно, меня не будет пару-тройку дней.

— Нам нужно знать причину?

Ньярлат, ну понятно. И почему я не удивлён? Наверное, по причине отсутствия иллюзий насчёт окружающих и склонности не смотреть на мир сквозь розовые стёкла.

— Та, которая может обернуться ещё одной Вестью Летящего Пламени и соответствующей наградой.

— Два повода для Вестей — это тоже повод… чтобы на князя обратили внимание. Благосклонное одни и не очень другие, — напомнила Ламита о, скажем так, сложностях в «междоусобной политике» инфернальной аристократии, начиная с уровня герцога. — Мой обожаемый владыка готов?

— По мере сил и возможностей. И искренне рассчитываю, что тут присутствующие, а также оставшиеся в Новом Кадафе мне с этим помогут уже в меру собственных сил. Ведь помогут?

Обвожу взглядом всех собравшихся, получая от каждого желаемые слова. Это всё не просто так, а с целью напомнить о текущем статусе Провозвестника, связи с Рабастаном, который рвётся к следующей ступени власти, а ещё и насчёт Вести я не зря удочку закинул. На случай, если тот же Ньярлат не только прошлому своему сюзерену инфу сливает, но и кому другому из числа рождённых/переродившихся под пятью багровыми светилами.

— Снова об инсектах, — процедила Ламита. — Если они тут шастали, то кое-кто мог раньше отколоться. И затаиться. Мы же не знаем, как они ловят и подавляют волю своих жертв, да?

— Алхимическим образом. Возможно, помогают ликторы. Возможно, — ответил я. — Поэтому раз в пару-тройку дней проверки войск. Мне, да и вам тоже, зараза в доменах не нужна. А от царапины и проверки крови, которой и надо то пару капель, никто не пострадает.

Затем разговор перескочил на то, что некоторые видели необходимым для дальнейшего развития домена. Одни упирали на верность первоочередной постройки зданий для найма. Лаурус замечал, что сила не только в числе и мощи, но и в разнообразии войск, благо возможность то имелась. Во многом я был с ним согласен, но вот что касалось ифритов с их очень уж склочной, непостоянной и излишне жестокой даже в сравнении с мучителями натурой… Тут всё ж склонялся к тому, что хлопоты заметно перевешивают пользу. Да и нужда в кошмарах была довольно спорной, учитывая возможность получения не инфернальных скакунов «о натюрель», а уже со всадниками из числа тёмных темпларов. Довод, однако, являлся весомым, потому контраргументы сокрушителю было приводить не так просто. Попросил время на подумать, которое и получил… как раз до момента, когда придёт время возводить нужные строения.

Зато от желания Мортимера Бакхорста уже мне отпираться даже не хотелось. Мастерская руниста была бы очень хорошим дополнением к потенциальной мощи домена. Сейчас тифлинг «ютился» в мастерской импровизированной, по факту простых помещениях, пускай и вполне комфортных. Однако комфорт и эффективность — явления несколько разные. Полноценная мастерская руниста — это не только походно-полевые инструменты, но ещё и место, где в самом прямом смысле и стены помогают. Потому что не из простого камня, а из должным образом обработанного, с затейливой руновязью, с вплавленными внутрь амулетами и прочими полезными штуковинами. А уж если материалы ещё предварительно и получили «благожелательный взгляд» если не бога, то бенефика высокого полета (бенефик — в отличие от малефика специализируется на различного рода благословлениях и подбадривающих аурных воздействиях) — тогда мастерская становится для понимающего руниста ценнейшим ресурсом, который. если что, по камешку разберут и перевезут на новое место, лишь бы не утратить.

Такое строение я легко и с удовольствием бы впихнул в график построек. Не задумываясь, без сомнений и колебаний. Однако…

— Увы, Мортимер, при всём моём желании, пока подобное строение просто не получится построить. Моё сродство с Источником Силы не настолько велико, чтобы магия позволила создать Мастерскую руниста буквально из ничего, из одной лишь магической энергии… и ресурсов, понятное дело. Вот если бы у тебя были подробные чертежи… Может быть они есть?

— Нет, — проворчал Бакхорст. — Но я знаю, что их можно купить в Инферно. Или обменять на что-то ценное.

— Купить? — поневоле усмехаюсь, равно как и большая часть присутствующих. — Это да, можно. Только вот какую цену слупит с меня даже вполне себе доброжелательно настроенный архигерцог за подобную роскошь? И захочется ли мне эту самую цену платить. Не столь важно, деньгами или услугой. Чертежи к тому же из разряда пусть не совсем элитарных, но к ним приближенных. Иные Книги Знаний будут дешевле стоить. Однако немного подниму тебе настроение, Мортимер. Обещаю, что не собираюсь забывать про данную постройку и при действительно реальном шансе она будет возведена.

— Я понял вас, князь. Буду с нетерпением ждать.

Что будет ждать — охотно верю. Относительно нетерпения — оно отчётливо звучит в его голове, равно как и неиллюзорная досада на то, что не удалось получить вожделенную мастерскую как «вот прямо щас», так и в относительно близкой перспективе. Эх, присматривать надо за тифлингом. Внимательно присматривать. У него и так с психикой определённые проблемы имеются, родом однозначно из тяжелого детства. Более того, подобные изломы усиливаются, когда объект на чём-то зацикливается, но не получает желаемого. Вот с Друэллой парню удачно обломилось. Необходимый момент, поддержка попавшей в трудную ситуацию демонессы и вуаля, есть вполне себе сложившаяся парочка. Даже относительно крепкая, потому как суккубы имеют особенность приклеиваться к сильным и перспективным. А уж инфернальный рунист — это отнюдь не малозначимая пешка в раскладах местного значения.

Ладно, время покажет. И внимательное такое наблюдение за объектом. Сейчас ещё одна не то чтобы проблема, но требующая решения ситуация нарисовалась. Гильдии, точнее их представительства. Если филилал Гильдии Наёмников в Иннсмауте не просто присутствовал, но и уцелел, то вот с торговцами дела обстояли иначе. Инвазия Единения затронула и их, так что формально представителя Гильдии в домене не имелось, да и труп оного после вскрытия сожгли и пепел не то по ветру развеяли, не то просто в канаву сбросили. Не интересовался я подобными нюансами, право слово.

Разумеется. Гильдия была извещена о случившемся, благо Дарин Каменный Шлем ещё пребывал в новом Кадафе, хоть уже и сидел на сундуках, ожидая смены. Вымоленной у начальства чуть ли не на коленях, с готовностью занять место в любом другом филиале и вообще в самом медвежьем углу. только бы подальше от безумных бесов, прочих демонов, дроу и вообще от всего, что противно природе добропорядочного гнома, сына Подгорного Престола. А так как на Дарина у меня имелся шикарнейший компромат, но он, понятное дело, не собирался так уж сильно вникать касаемо нюансов, касающихся гибели гильдейцев в соседнем домене. Причиной их смерти явились инсекты Единения? Так оно и было. Вот и пошёл наверх именно такой, устраивающий меня отчёт, не раскрывающий некоторые совсем уж нехорошие аспекты. Заодно с просьбой от меня, как хозяина Иннсмаута, прислать представителя Гильдии и туда.

Гильдии — это полезный инструмент даже для демонов. Полезный, но именно инструмент, который надо доставать из футляра в моменты необходимости и по миновании оной убирать обратно. Иначе возможны неприятные эксцессы. Когда инструмент пытается возомнить себя чем-то большим. Нафиг такое!

— Так когда прибудут торговцы сюда и откроется представительство Гильдии Наёмников в Новом Кадафе? — уточнил Янек касаемо сроков. — Кое-кто уже начинает скучать по богатому ассортименту торговых рядов, что был в новом Кадафе.

— Суккубы любят платья и благовония.

— А вы любите вино, экзотическое оружие и прочее, — отбрила Ламита попытку Ньярлата съязвить. — Больше, чем мы порой золота оставляете. Не обычный товар, под заказ тащат.

— Ну что так сказу, каблуками по больному…

— У тебя больное ещё поди найди, — заулыбалась Мэвис, явно осведомлённая об особенностях хозяев плоти. Отращиваете, прячете, даже мы частенько удивляемся… буйной фантазии.

Однако! Если и суккубы удивляться изволят, это явно по серьёзному поводу. Ай, сейчас не об их сексуальных опытах, об иных делах. Потому отвечаю на вопрос, заданный оборотнем.

— К концу этой недели, может к началу следующей. Примерно тогда и Дарина сменят, он уже ждёт, аж кушать не может.

— Пусть бесам отдаст, — хохотнул Лаурус, вспоминая творящееся вокруг заказанного собственным начальством бедолаги-гильдейца. — Им особая гномья похлёбка по вкусу пришлась, раз туда с головой ныряли.

Уж если вспомнили бесов, то не обошлось без ещё нескольких упоминаний об их дурных выходках. Что в начальном домене, что тут, в Иннсмауте. Хотя здесь они бедокурили не то чтобы меньше, просто немалая часть их бесконечно дурного энтузиазма была направлена на фей. И колотушки от мелких девиц почти безболезненные, и смущаются-разлетаются забавно, и вообще в кои-то веки алые пакостники нашли объекты вожделения по собственным габаритам. И ещё мно-ого объектов, ведь феек в домене уже порядка сотни. Понимаю восторг и энтузиазм вечно озабоченного бесячьего племени.

Уф-ф… практически всё, необходимые вопросы удалось обсудить и даже прийти к адекватным решениям. Кого-то устроило, кого-то не слишком, но ситуация, когда довольные все — это исключение, ни разу не правило. Зато когда всё ушли, остались лишь мы с Ламитой, отделённые от остального барьерами не только материальными, но и магическими.

— Куда лапки загребущие направились, озабоченная моя?

— Куда нужно, туда и направились. И чувствую твердость… твоих насчёт меня намерений.

Завелась суккубочка. Сильно, до состояния, когда всё пофиг, но необходимо сбросить зашкаливающую похоть. В таких ситуациях… Первым делом движением руки прикрыть окна шторами, ибо бесы, они всегда рядом. Советовать, понятное дело, не рискнут, но уж подсмотреть стопроцентно попытаются. У них, паразитов, собственная шкала крутости присутствует. Какая? Если бюстик с трусиками спереть, то лучше всего не у простой суккубы, а высокопоставленной. То же и относительно подглядывания. Фетишисты, вуайеристы и много ещё какие «исты» сверх озабоченные. Так что меры безопасности предпринимать приходится. Хвала Архидемону, что личные покои хозяина Источника Силы действительно хорошо защищены, в том числе магическими барьерами, сквозь которые озабоченной мелочи точно не проникнуть.

Отдаю Ламите должное… в очередной раз. Ухитряется и нижнее бельё подобрать такое, что и самой нравится, и у меня реально крышу сносит, когда она в нём одном остаётся. Сочетание идеальной фигуры, чёрно-изумрудного кружева с словно шёлковой красной кожей… И открытые места, которые позволяют даже не снимать кружевные тряпочки, давая доступ ко всему нужному. Знает, что действительно заводит. И ещё изгибается призывно, подключая к движениям крылья и хвост.

— Сегодня я всё сделаю сама… Я так хочу. Меня это сейчас особенно возбудит.

Тут суккуба сделала «прыг», чуть ли не сбивая меня с ног. Хотя нет, именно что сбивая и заставляя растянуться на большой, мягкой и уютной кровати. Да уж, скучать точно не придётся… как и всегда в подобных случаях. Это была последняя здравая мысль… не на столь и малое время, учитывая демоническую выносливость обоих участников.

Глава 3

Домен княгини Элен Огнёвки

— …послать подкрепление в подземный южный форт. Ифритам под землёй делать нечего, кошмарам тем более. Зато два архидьявола, три суккубы и отряд бывшей высокой жрицы Кертли из Дома Вийер с её беловолосыми — этого должно хватить.

— Возможно имеет смысл отступить…

— Нет! — повысила голос Огнёвка на зависшего в воздухе ифрита. — Гномы все равно будут продолжать давить, а оставление форта сочтут за слабость и лишь бросят в бой свои резервы.

— Как прикажет госпожа.

Склонившись в поклоне, ифрит, так и не разгибаясь, поплыл назад, к выходу из небольшого зала, где он получал указания. Сама же хозяйка домена, выругавшись едва слышно, вновь приняла горделиво-уверенную позу, показывая тем самым своим просто подданным и особенно скверноподданным, что и сама она уверена в силах, и другим сомневаться не позволит. Дела же, надо признаться, обстояли так себе. Если до падения Завесы удавалось и полностью подчистить домен от разного рода нежелательного мусора, и укрепиться в захваченных и отстроенных фортах, то вот сразу после падения…

Соседи! Может кому и понравилось бы, что большая их часть была такими же как она — просто «игроками» и уже соскользнувшими в мир «Лендлордов», но ведь такие личности бывают очень разными. Адекватность же далеко не всегда сопровождает по жизни подобных персон. Иных и вовсе не сопровождает! Вот и сосед с запада, выбравший замок некроманта, вместо относительно адекватного поведения, «чисто по фану», решил объявить ей полноценную войну. И это с учётом того, что окружение у самого не слишком то хорошо — это ещё мягко говоря — относилось к Ковену. Так ведь нет, всё равно полез, причём договориться предпочёл не с ней, Огнёвкой, о нейтралитете, а сделал определённые уступки априори недружественным соседям… Не то не понимал, что его потом, как он подистощит собственную армию, сожрут непременно, не то просто было безразлично. Игра же, а значит нечего особо думать! Ну вот никак многие не хотели понимать, что от игры в подобных «Лендлордам» мирах одни атрибуты остались.

На севере от Огнёвки засел чернокнижник из Конфедерации, вежливо улыбающийся, но не более того. А ещё, по купленной кой у кого информации, также копивший силы и пока раздумывающий, в какую сторону ему расширяться.

Восток? Вцепившиеся друг другу в глотки и увлекшиеся этим богоугодным и дьяволоодобрительным делом болотная ведьма и светлый эльф. Вот уж с этого направления до поры резких движений опасаться не стоило. Более того, при удачном исходе самой имело смысл задуматься о рейде на ослабленного противника. Ну или предложить поддержку болотной ведьме, поскольку тут хоть какие-то мосты можно было навести, в отличие от напыщенного как бы перворожденного. Оба ж местные, то есть определённые шаблоны мировосприятия обязаны были иметься.

Ну и юг. Тот самый, со стороны которого ещё со времени Завесы набегали гномы. Два домена и оба принадлежали вассалам Подгорного Престола. И что под землёй, что под ясным солнышком топали закованные в сталь гномьи хирды, поскольку ну не хотели они видеть с собой рядом инфернальный анклав. Так сильно не хотели, что молот в задницах спать спокойно не давал! Отражать же нападение с двух сторон и силой аж в три домена… такого разве врагу пожелаешь. А ещё за собственными вассалами, которые частично очень уж скверноподданными оказывались, следить приходилось. Особенно за ифритами, что в принципе недолюбливали женщин у власти. Насколько, что даже к демонессам собственного вида относились довольно напыщенно, разговаривая будто с низшей формой жизни. Не всегда и не все, но часто встречалось, да.

Ох как сильно Огнёвка завидовала Хельги, который ухитрился, не теряя в мощности, получить иной тип бойцов. Сама она о мучителях лишь слышала, видя исключительно в отобранных роликах, но неплохо представляла себе как их возможности, так и преимущества, что можно и нужно было использовать. Увы, для их найма требовалось получить возможность построения в домене Подземелья страданий, а оно к базовым не относилось. Требовалось либо за охренофигительные для неё деньги покупать чертежи здания на аукционе, либо искать обходные пути. Хельги, тому это удалось, а вот ей пока не повезло.

Зато повезло установить хорошие отношения с представителем Гильдии наёмников, предварительно вообще добившись открытия филиала оной в своём домене. Это и помогало держаться, привлекая нужные именно ей отряды, используя… горизонтальные отношения с одним очень мужественным и в то же время не грубым ярлом. Бывшим, лишившимся наследства в междоусобице с родственниками, потому и подавшемуся делать карьеру в Гильдии. Вот он по дружбе интимного характера и подгонял ей то отряд своих соплеменников, то тёмных эльфов, а то и совсем уж родных Огнёвке демонов.

Только вот казна постоянно показывала дно, спасали разве что вливания извне, по максимально допустимой норме в пять тысяч золотых за сутки. Постоянное стремление найти деньги, ресурсы, после чего потратить их на выплаты войскам своим и наёмным, также на очередное необходимое строительство и так день за днём. Огнёвка ни о чём не жалела. Ей нравилось жить вот так: полно, в круговороте постоянного риска и осознания того, что всё зависит от неё… ну и немного от удачи. И уж точно не зависит от всякой бледной немочи, что не давала и шагу сделать там, в прежнем мире. Единственный ночной кошмар, который ей приснился, был о внезапном возвращении туда, в серую и блеклую жизнь.

— Мне не нравится этот огненный человек, — сообщила усевшаяся на плечо Элен птичка, полученная ей в качестве фамильяра при странствиях по Лабиринту Духа вместе с ещё парочкой весомых плюшек. Тоже, к слову, Огнёвка. Только маленькая и по сути абсолютно добрая, не чета хозяйке. — От него пахнет предательством. Как и от других. Я говорила!

— Знаю, — процедила суккуба, вздохнув не по поводу сказанного, а лишь из-за невозможности втолковать наивному фамильяру, что излишняя откровенность перед демонами порой вредит. — Но давай ты мне расскажешь про это потом, в моих покоях.

— Давай, — охотно согласилась та. — Я туда лечу, да?

— Можешь. Только сама я буду чуть позже. нужно кое-что тут доделать.

— А там не будет других, мужчин?

— Сегодня нет, только красивая девушка, почти такая же красивая, как и я. Которую мне Кайларн подарил.

— А он хороший, — приободрилась птичка, прежде чем вспорхнуть с плеча хозяйки. — Я бы хотела с ним увидеться. Поговорить.

— Я тоже, тёзка. Я тоже…

Сказанные уже вслед улетевшему непоседливому фамильяру слова никто и не услышал. Слишком тихо были сказаны, да и не предназначались они посторонним. Суккуба помнила ту встречу в ещё более мрачном, чем представлялось по книгам. Не то самом погружённом в туман городе, не то в одном из причудливых его отражений. Как известно, «янтарный король» и «хаос всепроникающий» любят пошутить, а уж что способны учинить отражения что Лабиринта, что Логруса… это и самым искушенным магам не понять было. И Огнёвка не поручилась бы за то, что рано или поздно где-то в бесконечности миров не проявятся элементы и того мира. В магическом мире вообще удивляться вредно, а понятие «невозможно» спокойно преобразуется в «возможно», при наличии запретных знаний и впечатляющего уровня могущества».

Вспомнившийся Огнёвке жрец необычного для мира «Лендлордов» бога действительно её неслабо заинтересовал. Она даже немного жалела, что тогда, в туманном городе, ей так и не удалось до конца довести соблазнение. Кайларн бы стал очень запоминающимся трофеем в списке любовных побед. И говорить хотелось не посредством пересылки сообщений — контакт то был, иногда она отправляла сообщение-другое. чтоб о ней, такой красивой и очаровательной, уж точно не позабыли. И с Федей, теперь магом д’Ин Амитом, тоже постоянно связывалась, поскольку они с Кайларном оказались не только почти соседями, но и заимели общего врага, коего и планировали совместными усилиями сильно огорчить.

Совместными! А вот ей эту самую совместность никак заполучить не удавалось. Только советы от разделённых с ней многими и многими доменами Алекса и Хельги. Первый давал очень много дельных советов, как выжать из не самых лучших условий предельное количество золота, но при этом не озлобляя мирное население. Второй… Хельги тоже перевоплотился в демоническом теле, а значит помогал избежать ошибок, которые могла сотворить начинающая княгиня демонов.

Помогало? Вне всяких сомнений. Без этих самых советов она бы может и сохранила бы власть над доменом, но положение было бы не просто «внушающим определённые опасения», а «жопа близко». А ещё…

Вызов на разговор призывно тренькнул, слышимый исключительно ей. А поскольку тех, кто знал её истинное, «системное» имя, можно было по пальцам пересчитать… Одного взгляда хватило, чтобы увидеть, кто именно хочет поговорить, пускай и всего лишь текстовыми сообщениями — голосовая связь, увы, отсутствовала и могла быть установлена лишь в пределах домена и если кто-то из разговаривающих был его владельцем. Магия Источника, сейчас уже многое списывали на неё, а вовсе не на «подыхающую в корчах систему», как выразился на днях тот же Хельги при одобрительных смайликах со стороны Алекса и ржущих от Федьки Динамита.

«Хельги. Я о тебе как раз вспоминала».

«Значит, богатым буду. Ещё сильнее, чем сейчас. Занята?»

«Уже нет, — чуть подумав, ответила Огнёвка. — Дела, есть, конечно, гномы продолжают изображать из себя паровой каток. Дохнут, но снова и снова лезут. У меня уже скоро резервов не хватит и никакие наёмники не помогут. Их же с двух доменов набегает… И этот некрохрыч, не в упрек нашему общему другу, совсем ополоумел. Решил упереться отсутствующими рогами и никаких доводов не слушает. Для него это только игра! Хотя нет, предложил для перемирия на месяц отсосать ему на вижу у пары десятков свидетелей как с моей стороны, так и с его. Гнида, яйца бы ему оторвать… У всех на виду!»

Поняв, что вот-вот может и сорваться, а делать это на виду у скверноподданных она не любила и не собиралась, суккуба бросила несколько слов касаемо того, что отправляется в Заклинательный Покой разрабатывать новые связки заклятий — и не солгала. Потому что действительно пыталась улучшить предоставленную из Залов Заклинателей методику воздействия на разум, для суккубьих талантов первым делом предназначенную — после чего величаво и в то же время притягивая к себе немало впечатлённых взглядов, вышла из зала. Естественно, в сопровождении пары гвардейцев как минимально необходимой почётной стражи. Хельги же, не собираясь терять времени, сбрасывал ей полотнища текста, что рассказывал о его недавних свершениях, которые всё больше были связаны либо с отслеживанием Хозяина кукол из Единения, либо… новой интриге, которую он пытался провернуть в не самом близком от себя домене. Это было интересно, познавательно, да и неплохие дивиденды могло принести. В последнем Огнёвка и не сомневалась — Хельги и Алекс всегда были наиболее продуманными и хитрожопыми в их небольшой дружеской компании. Несколько по разному были. но примерно с одинаковым эффектом.

«Всё, теперь нет вокруг любопытных рож! — набрала Огнёвка, с облегчением растягиваясь на даже не двух, а трёхспальной кровати, наслаждаясь редкими моментами покоя. — Жизнь у тебя кипит, но хорошо кипит, тебе на пользу. А я… Даже не знаю, удастся ли удержаться или придётся к тебе либо Алексу пытаться через десятки доменов прорываться. Сама то дойду, а вот другие… И сколько времени это «путешествие из Петербурга в Москву» займёт тоже только эльфийские Видящие сказать могут».

«Оптимизм в тебе так и играет».

«Реализм, Хельги, грустный реализм. Но не хочу сейчас об этом. Расскажи что-нибудь хорошее ещё, а?»

«А вот возьму и расскажу. Точнее сказать, предложу, — недолгая пауза, во время которой собеседник Огнёвки не то собирался с мыслями, не то показывал значимость предстоящего предложения. — У тебя тот амулет остался, который ты для входа в Лабиринт Духа использовала? Потому спрашиваю, что ты ж у нас та ещё сорока. Все интересные и красивые штучки собирать любишь».

«Бе-бе-бе. Какие мы грозные и серьёзные, — суккуба добавила к словам дразнящийся смайлик. — Если спрашиваешь, значит тебе нужно и это вовсе не хлам. Я умная!»

«Да уж кто бы сомневался. Разве что мой «самый умный бес», постепенно мутирующий в Рувика Препохабного, будущего главу бесячьей Иратической Культы».

Не понаслышке знающая, что такое бесы, равно как и то, в какую ядерную хреновину они превратились в доменах Хельги, суккуба захихикала. При мысли же, что может получиться пусть из созданной за ради смеха, но Иратической Культы… Фантазия у Хельги была богатая, местами извращённая, вряд ли уступающая концентрацией бесячьей дурной тупости. А одна концентрация и другая в итоге могли дать… Огнёвка не знала, что именно получится в результате, но что икаться кому-то будет долго и сильно, сомневаться не собиралась.

«Ты же мне расскажешь?»

«Про бесятину?»

«Сначала про то, зачем тебе то, что от амулета осталось. Это теперь просто сувенир. Вот он, в ящичке с простой бижутерией лежит, не магической, — уже научившаяся пользоваться телекинезом легко и непринуждённо, Элен лениво шевельнула пальцами. Открылся ящичек, а там и не сильно красивый амулет на тонкой цепочке поднялся в воздух, после чего спикировал ей в руку. — Память о любопытном месте, интересных знакомствах, полученных от странно-страшного безумца дарах. И необычный энергетический фон, то беспокоящий, а то и успокаивающий».

«Во-от! Совсем хорошо, совсем любопытно, — даже без сопутствующих смайликов слова словно лучились довольством. Хельги явно услышал то, что хотел. — Я в самом скором времени планирую навестить архигерцога Рабастана. Не с пустой головой, а с перспективным предложением. Он уже знает о том, что в мир «Лендлордов» вломился один особенный бог, тот самый, один из Хаотической Четверки, на которую разделился и в то же время остался целым Хаос Неделимый. А ещё одна часть… с ней ты и сама столкнулась в том самом туманном городке. Я сейчас про Поводыря Обречённых. О том, благодаря которому и наш знакомец Кайларн в фэйри мутировал, да и ты дары получила. А благодаря какому артефакту это стало возможным?»

«Печать. Но она…»

«Исчезла? Сгинула? — теперь буквы, складывающиеся в слова, источали ядовитейшую иронию. — Такие штуки не исчезают. Всего лишь скрываются в тени либо перемещаются в безопасное место. Вот я и хочу её отследить. У самого ни знаний не хватит, ни силёнок. Зато у архигерцога, оченно заинтересованного в изучении новых богов и их влиянии на теперь уже наш мир — может и получиться. Особенно если он увидит след даров этой Печати. Использованный же амулет…»

Огнёвка не зря чуть ли не каждый вечер, наряду со всем прочим, изучала всё, что удавалось достать касаемо магии, тем более той, с которой ей уже приходилось сталкиваться. Хельги и образ его мыслей она за долгие годы тоже узнать успела. Уж точно побольше многих. В компании тех, кому привык доверять, её друг почти ничего не скрывал. Разве что «личный ад, в который нет доступа даже Люциферу».

«След, по которому можно «войти дважды в одну реку», в один Лабиринт?»

«Истину глаголешь, суккубистая ты наша. Следы пробитого канала по любому остались, раз даже мы, маги без году неделя, чувствуем остаточный энергетический фон. Лично мне нафиг эти «испытания духа» не требуются сами по себе. А вот использовать свою, хм, законную попытку и обмануть загадочный механизм, проникнув не во мне предназначенную дверь, а в другую… Почему бы и нет!»

«Твою роль понимаю, свою тоже. Твою выгоду… А что я могу с твоего архигерцога получить?»

— Если я сумею найти Печать или нечто с ней схожее, вытащив эту ценность или там ценности сюда — уверен, что ни один из нас без награды не останется. Рабастан же имеет склонность давать награждаемому выбор, какая именно награда тому более нравится. И выбирать следует с умом. Лично мне покамест удавалось не прогадать. Надеюсь на это, по крайней мере. Ну так что, ты в деле?»

Огнёвка и размышлять особенно не собиралась. Обстановка складывалась такая, что даже подобные авантюры были предпочтительнее того, чтобы оставлять всё как есть и пытаться разыгрывать уже имеющиеся карты. Неважные они были, и поступления козырей не предвиделось.

«Я готова. Когда?»

«Может даже завтра. Будет зависеть от того, окажется ли архигерцог в своём главном домене, а также он степени его заинтересованности. Если всё в цвет — тогда попрошу его установить канал между твоими Врагами Инферно и его основным порталом. Там есть свои тонкости, но нам пока в это лезть… лучше не надо, давай пожалеем свои мозги от атаки высших магико-физических формул».

«Тогда буду ждать. Пока-пока… И чмоки… И хочу расцеловать уже вживую!»

«Увидимся, огненная ты наша».

Новая возможность и новые хлопоты. Оставлять домен даже на непродолжительное время в условиях, далёких от идеальных… С другой стороны, учитывая, куда она отправляется — мало кто даже из особо подозрительных скверноподданных рискнёт поднять мятеж. И из-за плохой обстановки сразу с двух сторон домена, и по причине возможного неудовольствия того, к кому она, Элен Огнёвка, отправится. Архигерцог — это хоть и не Лорд Инферно, а всё равно фигура значимая. А она точно отправится. И для дела и из любопытства… и из желания встретиться с одним из немногих, кого считала своим настоящим другом.

* * *
Домен Адская Колыбель

Гостевые комнаты! Нет, они были хорошие, богато обставленные, явно предназначавшиеся для действительно почётных гостей. Тут придраться было не к чему, только если совсем уж из желания устроить скандал из ничего. А он, Тарганис, просто не мог себе сейчас такого позволить.

Ожидания и реальность. Пробираясь через несколько доменов сюда, в Адскую Колыбель, контроль над Источником которой был ему обещан отцом, он рассчитывал, что как только появится, сразу и получит всю полноту власти, по которой уже успел истосковаться. Нет, не получил. Встретили с уважением, а этот, Флаэртус, сразу представил его как давнего знакомого, которому он давно и серьёзно обязан, что и подтверждает именем Архидемона. И слова, слова… для здешних демонов предназначенные.

Демоны, составляющие элиту домена, явно сразу же постарались присмотреться к неожиданному гостю. Но тут Тарганис был спокоен — все возможные сканирующие заклятья и умения показали бы, что он действительно сильный, развитый в силе и немного в магии. За последнее приходилось благодарить отца, приславшего те самые Книги Знаний и ещё кое-что, позволившее ему немного сгладить перекос в развитии. И всё равно, его нынешние возможности котировались тут как соответствующие сильному демону-герою, способному вести за собой крепкий отряд, а значит полезному для князя домена.

Раздражало. Нет, озлобляло. Он, сын Поля Антуана Мерсье, ещё там, в прежнем мире, привык чувствовать себя выше всяких там не имеющих правильных родителей с большим капиталом. А уж когда почувствовал себя полновластным феодалом, имеющим право карать и миловать, решать, кто будет жить, как будет, а кто и вовсе умрёт… Нет, подчиняться снова он не хотел. Каждый день этого самого подчинения был словно зазубренным лезвием по обнажённым нервам. А приходилось…

Вот уже не первый день он изображает из себя обязанного этому Флаэртусу, пробует свести знакомство с героями домена и несколькими влиятельными среди остальных демонами, объезжает на кошмаре в сопровождении оставшихся под его властью двух ифритов и трёх гвардейцев — остальные трое были убиты в паре случившихся по дороге сюда стычек — значимые места домена. Форты, шахты… как будто это так уж необходимо. Едва только он получит власть, как можно будет и чужими глазами всё осмотреть, не растрясая зад о не самую мягкую кожу седла. Но нет, весь вчерашний день, вечер и даже часть ночи пришлось провести в этих проклятых разъездах. Потом, уже возвращаясь, переписываться с отцом, докладывая тому, что увидел и какие выводы сделал. Тот же, сравнивая услышанное от сына с тем, что рассказал пока ещё властвующий в домене Флаэртус, указывал Тарганису, в чём тот прав, в чём не очень, а в чём сильно ошибся.

Прав, по мнению Поля Антуана, его сын оказывался в экономической оценке, пользуясь полученными в Сорбонне знаниями. Частично прав в оценке обороны домена, поскольку не успел полностью привыкнуть к тому, что магия вносит очень серьёзные коррективы в обычные, привычные в том мире тактику со стратегией. Видимо, разум у каждого здесь оказавшегося перестраивается с разной скоростью. Вроде как у Флаэртуса, несмотря на его положение обычного, не соскользнувшего игрока, перестройка прошла быстро и до конца. А вот Жан, теперь Тарганис, так и не прошёл этот путь полностью, оставалось сделать ещё какое-то количество шагов.

Серьёзная критика была в другой области. Психология, которую очень уважал Поль Антаун, но почтение к которой так и не сумел, по его словам, передать сыну. Именно её непониманием он во многом объяснял потерю прошлого домена, но особенно утрату контроля над собственным войском. Мятеж, потом переход остатков на сторону первого же попавшегося по дороге князя Инферно. Потому и доказывал отпрыску, что после двух весомых оплеух тот должен радикально пересмотреть своё поведение. То есть тайно то делать может что хочет, раз уж того душа требует, но внешне должен быть если не «святее Папы Римского», учитывая, что для демонов что Папа, что святость одинаково чужеродны, то уж точно соответствовать облику правильного инфернального аристократа.

А с этим почему то не совсем хорошо получалось. Тарганис не мог точно описать возникающие у него ощущения при знакомстве с местными демонами, но были они весьма неоднозначными. И если с ифритами никаких неясностей не возникало — горячие, порывистые, живущие своими эмоциями и страстями — да и большая часть гвардейцев вела себя как и ожидалось от этих недалёких, но сильных созданий, то остальные, с ними оказалось сложнее. Осторожное и в то же время отстранённое любопытство дьяволов. Привычно порочные улыбки и завлекающие позы суккуб, но эта самая порочность и завлекательность были словно бы не рядом, а на другом конце континента.

Хорошо помня, на чём он обжёгся первый раз, Тарганис прежде всего хотел убедиться насчёт суккуб. Пробовал улыбаться, делать комплименты, поскольку получил правильное воспитание и мог, когда хотел, красиво ухаживать. Только первые попытки дали сбой, о чём он поспешил сообщить отцу, выражая обеспокоенность. Тот, понятно, обещал помочь выяснить, в чём тут дело, как следует расспросить Флаэртуса, но не счёл первоочередным. Пришлось приказать Шаолонгу, чтобы тот через завязавшиеся знакомства со здешними ифритами попробовал разобраться. Как раз в скором времени по существу единственный умный помощник должен был постучаться в дверь отведённых ему гостевых покоев.

И точно. Сперва тихий стук и, как только он проворчал нечто, схожее с разрешением войти, в открывшуюся дверь вплыл Шаолонг, окутывающая которого огненная аура была ярче, чем обычно. Значит, ифрит был раздражён, а то и вовсе озлоблен на всё его окружающее. Сильнее обычного. За прошедшее в мире «Лендлордов» время Тарганис научился разбираться в настроении этих полуматериальных существ. Жаль только, что среди демонов они не были самыми влиятельными. Даже князь-ифрит был большой редкостью, что уж говорить о герцоге. Выше же, как он знал, этот вид демонов если и поднимался, то, как говорил один его знакомый: «Это было давно и неправда».

— Дверь закрой!

— Как прикажет повелитель, — льстиво отозвался ифрит, привычно лёгким телекинетическим воздействием заставляя дверь захлопнуться. — Будет ли позволено недостойному слуге рассказать, что ему удалось узнать?

— Для того ты и здесь. Говори.

Очередной низкий поклон… Ифриты вообще любили зримое проявление власти. Конечно, сами хотели быть теми, перед кем отвешивают поклоны и расточают льстивые речи, но готовы были и признавать власть других. До той поры, конечно. пока не представится возможность выгодно предать. Но в Шаолонге, равно как и втором, Карсыде. Тарганис был почти что уверен. Оба порождения Пламени Хаоса были уверены, что дождь благ, обрушивающийся на него с завидным постоянством, краем и их будет задевать. Точно будет, раз уж бежавший из домена, лишившийся почти всего войска почти мгновенно оказался в другом домене, который ему просто возьмут и отдадут. А как только это случится, они должны будут занять почётные и очень выгодные места его советников. Заняв же, окажутся выше почти всех местных. Выше суккуб и даже дьяволов. Давняя мечта многих ифритов, толком никогда не исполняемая, но от того ещё более сладкая, желанная. А Шаолонг был очень типичным ифритом с особенно яркой жаждой власти над телами и душами. Жестокой власти, которую не всегда получалось проявлять. Давая же ему такую возможность, можно было держать его близко и не опасаться предательства. Что Тарганис и планировал делать, продолжая укреплять ранее выкованную цепь.

Речи ифрита не добавляли радости и так мрачному демону. Шаолонг выполнил порученное ему, причём сделал это хорошо. Беда в том, что он не мог сделать то, что было вне его возможностей, чересчур их превосходило. Отношение здешних детей Инферно к нынешнему князю — всех вместе с каждого вида и фракции по отдельности. Чем дышат каждый вид и фракция, как видят будущее домена? Какое впечатление у них от прибытия в домен его, демона Тарганиса? Вот это и должен был выяснить Шаолонг и второй ифрит при посильной помощи троицы гвардейцев. Выяснил… но так, что Тарганису радоваться было особенно и нечему.

Князь Флаэртус ввел сбалансированную политику. Не опираясь особо ни на кого, но и не давая кому-либо заиметь причины для мятежа. Ворчали многие, но не собирались переводить ворчание в активные действия как раз из-за нежелания ломать в общем то устраивающее их положение. Вот если бы теперешний владелец Источника Силы потерпел бы существенное поражение, тем самым показав слабость проводимой равноудалённой от полюсов силы политики — тогда другое дело. Тогда, не теперь.

Фракций, в которые входили бы разные виды демонов, по первоначальным наблюдениям Шаолонга, вроде как не образовалось. Разве что суккубы с их обыденной привычкой уделать внимание всем, кто вызывал у них интерес, но это в любом домене было настолько естественным, что обращать внимание на шалости крылатых красоток никто не собирался.

Гвардейцы Инферно редко когда имели своё мнение, интересуясь больше выпивкой, девками из борделя и иногда снисходящими до них суккубами. Также охотно отвлекались на рейды за пределы домена — внутри противников уже не осталось — и патрулирование уже покорных князю земель. Обычные будни этих «рабочих лошадок» инфернальной аристократии. Кормить, поить, обеспечивать девочками и возможностью подраться — вот никаких хлопот от них и не предвидится. Если, конечно, кто-то иной из демонических аристо не предложит больше или князь не совершит грубой ошибки.

Дьяволы с архидьяволами? Самые мощные бойцы домена, они являлись главными проводниками идеи скорейшей экспансии. Завоевание одного из соседних доменов виделось им как шанс не только проявить себя, но и поднять собственные возможности — физические и особенно магические. Тут следовало учитывать то, что почти все они были недавно переродившимися, а значит хотели вернуть свои прежние возможности. Имевшиеся же знания, порой немалые, позволяли неплохо осознавать, как именно должны осуществляться завоевания во славу Архидемона. Это они и пробовали донести до князя Флаэртуса, пока получая лишь заверения, что идёт необходимое накопление сил, лишь после которого имеет смысл продвигать войско на тот или иной соседний домен.

Ифриты… Вот тут Шаолонг был как рыба в воде. Хотя скорее уж саламандра в лаве, учитывая его огненную природу. Находясь среди своих, мог с уверенностью сказать своему господину о высоковероятной преданности огненно-хаотических инфернальных созданий новому владельцу домена. Они вообще были готовы идти за господином с тем большим рвением, чем этот повелитель будет ближе к их собственным желаниям. Больше огней пожарищ, криков убиваемых и поджариваемых на пламени разной интенсивности, пленников для разных утех, среди которых любовные игрища занимали лишь малую и не самую главную часть. Больше. ещё больше… Вот что было для ифритов настоящим, изысканным кейфом. Помани их им, они охотно двинутся за тобой. Дай часть обещанного, подкармливай — они окончательно твои… пока это самое блаженство в их понимании не прекратится или не ослабнет чрезмерно.

Тарганис был рад и даже более того. До тех, пор, пока Шаолонг не перешёл к последней… нет, к предпоследней части того, что от него желали услышать. К суккубам. Почему к ним? Да просто принимать в расчёт кошмаров, церберов и тем более бесов — это просто несерьёзно. Двое первых — это полуразумные животные, не способные к полноценному мышлению. Третьи… Тарганис искренне считал их по разуму — точнее, его отсутствию — подобием инфернальных псов, только куда менее полезными. Почти не управляемые, вечно шныряющие по домену, только и пригодные, что ману у противника воровать. Даже в шахты толком не загнать, используя как дорогой, но всё же заменитель крестьян. Ломают всё, портят, теряют. Требуется в два, а то и три раза больше для стандартной выработки, а ещё после них починка оборудования. Не-ет, если кто-то и хочет с бесами возиться — так точно не он.

Зато суккубы… Шаолонг сказал такое, что он не выдержал, переспросив почти сразу:

— Презрение? Они, даже несколькими словами не обменявшись, окатили тебя презрением? Сразу?

— Ну… Сразу просто не обращали внимания. презрение было потом.

— Причина, Шаолонг. И не пробуй обмануть меня. Не после того, что случилось в том домене. Суккубы опасны. Опаснее, чем можно было предположить.

— Знаю, повелитель, — процедил ифрит, раскаляясь так, что жаром пыхнуло во все стороны. — Прошу простить неразумного слугу, я был неосторожен.

— В чём?

— Бордель, — выдавил из себя Шаолонг. — Много времени прошло, я хотел как следует отдохнуть.

— И что с того? — слегка удивился Тарганис. — Все мы там побывали. Человечки, хоббитши, даже орчанки… экзотика, но выносливые. Жаль, суккуб там не бывает. А бордель-мадам только управляет, услуги не оказывая. Какие же они иногда… надменные.

Собеседник охотно закивал, причём делая это не из привычки соглашаться с господином, а по велению души. Большая часть ифритов считала суккуб — да и инкубов тоже, хотя и меньше из-за разного пола — надменными, не способными полностью подчиняться и вообще не совсем правильными демонами. Однако, одними кивками тут обойтись не получалось, ожидался нормальный ответ на заданный вопрос. Пришлось признаваться.

— Я спросил, сколько будет стоить не просто поиметь двух или больше девок, а сделать это так, как я люблю. Крики боли услаждают слух и разжигают похоть. И мне… Мне отказали в полном круге развлечений, заявив, что тут продаётся похоть, а не смерть. И что если любая девка пострадает — придётся оплатить лечение магией до полного восстановления. Ещё выплатить компенсацию за боль и страдания. Большую!

— Тебе стоило проявить терпение, — подавив злость, хоть и с заметными усилиями, вымолвил Тарганис. — Я же терплю, так чем ты лучше? Или считаешь себя лучшим?

Ставший вкрадчивым голос напомнил Шаолонгу, что его господин разговаривал так обычно перед тем, как сорваться в приступ не рассуждающей ярости, когда всё равно, сделаешь ли себе этой яростью хуже. Оттого рассыпался в извинениях, упирая на свою ничтожность в сравнении с мудростью, предусмотрительностью и силой господина. Хотя по правде, считал верным лишь последнее. Силы у Тарганиса действительно хватало. Если бы он ещё умел её использовать… Но тогда к чему ему будет нужен сам Шаолонг?

— Это испортило в глазах суккуб тебя. Мадам из борделя рассказала своим сёстрам, — тут Тарганис поморщился, зная довольно крепкую связь суккуб друг с другом. Пожалуй, они были наиболее тесно связаны друг с другом среди всех демонов. — Всё равно, что о них вообще? И как относятся ко мне? Не только суккубы, но и другие.

— Суккубы… Они могли перенести отношение с меня на вас, господин, — состроивший виноватую гримасу ифрит выглядел специфически. — Я постараюсь узнать через других мне подобных.

— И поскорее.

— Да-да, обязательно. Но все или точно больше половины суккуб, они… Они чего-то хотят и уделяют больше обычного внимание нам и дьяволам. Не говорят про экспансию, но почти не вылезают из Залов Заклинателей.

— Они изначально маги, в этом их сила, — с ленцой отмахнулся Тарганис. — Но я всё равно буду следить за этими коварными тварями. Один раз уже обжёгся, второго не будет. Вот где их надо держать!

Пальцы демона сжались в увесистый такой кулачище, а голос был далёк от сколь-либо добродушного. Зато ненависти в нём хватало. Настолько хватало, что даже Шаолонг нервно икнул и попробовал урезонить своего повелителя:

— Суккубы нужны в любом домене, повелитель! Они сильные маги, а если что, быстро начнут бунтовать. Как тогда, ну это, с той…

— Знаю, — рыкнул Тарганис, стараясь успокоиться. Я не тот, кто совершает ту же ошибку. Но и давать им даже часть власти я не намерен. Коварные сучки! Не хочу больше о них. Дальше.

— Ифриты поддержат вас, как только узнают, что Источник Силы подчиняется новому повелителю. Мы умеем видеть выгоду. Гвардейцы Инферно туповаты, их такими и создавали. Пойдут за тем, кому привыкли подчиняться..

— Он скоро уйдет. Сам уйдёт, уступив место мне.

Шаолонг об этом помнил, на этом строил своё поведение и многочисленные планы. Будь это не так, то сильно бы призадумался, нужно ли ему рисковать, оставаясь рядом с таким вспыльчивым и не умеющим порой трезво мыслить хозяином. Вот и не рискнул снова вызвать вспышку гнева, напомнив о том, что и часть гвардейцев отвернулась от Тарганиса тогда, при бунте Друэллы с Бакхорстом, а затем и после поражения своего князя от другого аристократа Инферно. Демоны служат сильному лидеру и отторгают показавшего свою слабость. Не столько потерпевшего поражение, а именно показавшего зримую слабость, особенно слабость духа. Даже не слишком умные гвардейцы, что говорить о суккубах, дьяволах, иных, в этом мире встречающихся куда реже демонах.

— Тогда будут служить вам. А дьяволы… Лучше вам будет поговорить с каждым из них. Я постараюсь подсказать, к кому из них какой подход лучше сработает. Жажда власти, силы, упоения битвами, другое… Они разные и каждый важен сам по себе. Не пренебрегайте таким подходом, повелитель.

— Знаю, слышал уже от своего отца, — поморщился Тарганис. — Хватит, мне нужно пройтись. Скажи Тарсигу и Бронту, чтобы они сопровождали меня. Сам можешь отдыхать. Только пока не нужно снова пугать бордельных девок, хе-хе.

Снова поклонившись, Шаолонг, телекинезом открывший дверь, выплыл в коридор, держа голову склонённой и не смотря в глаза повелителю. Что мог, он сказал. И надеялся, чЧто его услышали хотя бы наполовину. Пока же стоило вернуться к соплеменникам. Не только отдохнуть, но и закончить начатые разговоры. Шаолонг не хотел проигрывать снова… не в очередной раз. Он слишком устал от разваливающихся планов и невозможности подняться выше уже достигнутой ступеньки.

Меж тем Тарганис, подождав ещё с четверть часа, решил пройтись по замку, как следует осмотреться. А заодно нанести визит этому как бы князю, Флаэртусу. Собраться для использующего остатки системных, но уже не игровых возможностей — дело простое. Жаль только, что его дорогущий, очень мощный, купленный и подогнанный специально под него комплект оружия, брони и амулетов остался там, на проклятой поляне. Стао трофеем этого… этого… малахольного недодемона, так озабоченного какими-то странными принципами. Жан Мерсье очень хотел поквитаться, но помнил, что когда заикнулся про это в переписке с отцом — сразу получил такую гневную отповедь, что до сих пор чуть ли не каждое слово помнил. Суть её была проста — не лаять на того, кто сильнее и сумел наглядно это показать. Ждать, копить силы и лишь при полной уверенности в успехе пытаться взять реванш.

Нравилось ли ему это? Нет! Собирался ли он последовать отцовскому совету, а скорее даже приказу? До поры — да. Понимал, что сейчас он никто и даже когда получит власть над доменом — придётся постараться, чтобы не случилось, как в первый раз. Но отомстить за унижение он хотел. Очень хотел. Жан Поль Мерсье, сейчас демон Тарганис, не привык чувствовать себя побеждённым каким-то не понятно кем и уж точно не ровней себе. Был бы тот Хельги ровней, он бы почувствовал. Произошедшие из богатых семей и ведут себя по особому. А этот… Нет, не то!

Но сейчас он прежде всего хотел вернуть власть. Потому и шёл к Флаэртусу. Напоминать ему о необходимости поскорее передать власть над доменом. Не через неделю или больше, а в ближайшие дни. Даже если придётся пообещать предварительно отцу слушаться всех его советов. До той поры, пока домен не станет таким сильным, что можно будет осторожно, шаг за шагом. превносить в его жизнь то, что он успел так сильно полюбить. Ради этого можно было и потерпеть, и продолжать быть послушным и почтительным сыном.

Глава 4

Никогда не стоит откладывать в долгий ящик то, насчёт чего уже успел принять решение. Это я сейчас касаемо сборов и очередного, уже не первого, путешествия в собственно Инферно. На хозяйстве в Иннсмауте остаётся Ламита, ей доверять можно и даже нужно. Особых пакостей вроде не ожидается. Нашествие насекомых отразили, истребив под корень конкретную хитиновую волну. Думаю, даже если задержусь на денёк-другой, это не будет критичным. Вдобавок до тех пор, пока буду в Инферно, связь с находящимися в замках с Источниками Силы сохраняется по любому. Ну а если удастся провернуть авантюру с Огнёвкой и Лабиринтом Духа нестандартного типа — там уж будем посмотреть. Я помню, что собственно моя подруга тогда полностью лишилась не только связи посредством «системы», но и суккубьего облика. То есть не лишилась, он был как бы до поры приморожен. Но то она, следовавшая неведомо кем остановленным правилам игры. Я же планирую проникнуть туда через чёрный ход. В общем, смутно и мутно пока всё.

Утро прошло хорошо… почти. Ничего не бывает идеальным — это я уже успел понять, принять и осознать. Особенно если вокруг шастают озабоченные бесы, создавая единственное, что умеют — бедлам, суету и концентрированную хаотичность бытия. А ещё королева фей Марлин о встрече попросила. Отказывать милой, пусть и маленькой, ростом мне по пояс, девушке — это явный моветон. Вдобавок чисто человеческое любопытство относительно причины встречи. Неужто сделанное совсем недавно предложение уже было обдумано и воспринято в желаемом ключе?

Имея выбор места встречи, главная фея в домене предпочла прогуляться во внутреннем дворе цитадели, благо там и погода была хорошая, и лёгкий ветерок присутствовал, да и милая её сердцу растительность имела место быть. Не самого привычного вида, конечно, но ведь всё необычное притягивает. В частности, некоторые декоративные растения родом из основной инфернальной реальности. Необычные, порой немного пугающие, но ничего действительно опасного тут не водилось. Ну попадались порой особо гибкие не то ветви, не то лианы, щёлкающие небольшими пастями в попытках поймать прямо на лету насекомых и мелких птиц. Ну так дело житейское. К тому же владеющим магией Жизни либо Разума не составляло никакого труда долбануть этой почти что флоре с самой малостью сути от фауны по сла-абому подобию мозговой ткани, тем самым вырабатывая рефлекс, что жрать можно, а что категорически запрещается.

Вот сейчас и прогуливаюсь, наблюдая за поведением растительных экспонатов, сопровождаемый Ламитой и ещё одной суккубочкой, Друэллой. Со стороны второй, что забавно, не было никакого сексуального подтекста — са-амый минимум… для суккубы, разумеется — зато желания побольше узнать про домен, где сейчас находился её злейший враг по имени Тарганис… Естественное стремление использовать полученные знания для мести, которая была ей обещана и уже начала выполняться, пускай покамест и находилась в самой начальной стадии. И конечно же я собирался держать её в курсе. Обещания надо держать, тем более данные дамам. Тем более демонессам, очаровательным и притягательным. Я ж не стремлюсь уложить каждую из них в кровать. Другое дело, что красоты много не бывает, особенно находящейся в твоем окружении. Да и помимо красоты, у суккубистых дам множество полезных качеств. Проверено во многих ситуациях, неоднократно.

— Летит, — хихикнула Ламита. — Маленькая, но такая решительная. Я уже представляю, что может получиться из неё после демонификации.

— И как это получившееся изменится… в лучшую, конечно, сторону, — охотно согласилась Друэлла. — Я уже вся в нетерпении, чтобы увидеть и пощупать.

— И я, я тоже пощупать!

Шмяк… Вовсе не обязательно для пинания беса прикладываться к нему рукой, ногой или там случайно попавшимся под руку предметом. Достаточно простейшего телекинеза, что и продемонстрировала Ламита.

— У-у! Плохое дерево, колючее, — взвыл приземлившийся задом в переплетении ветвей бес. — Цапфик отомстить. Цапфик привести сюда цербера и тот задрать лапа. Много церберов.

Ну-ну, флаг ему в руки, придурку. От «поливания» в исполнении церберов пострадает только обычное дерево, да и то не каждое. А уж выживающие в Инферно растения и не то переварят.

— Марлин, рад видеть тебя бодрой, здоровой и даже, как вижу, не в самом плохом настроении. Улыбка придаёт дополнительного шарма, право слово. А её причина… Неужто запутавшийся в местной флоре бес вам так приглянулся? Так я могу приказать его выпутать и подарить. Можно даже перевязанного розовой ленточкой.

Цапфик аж выбираться из переплетения колючек перестал, радостно закивав, открыв пасть и вытаращившись на фейку. Похоть в концентрированном варианте и отсутствие даже тени мыслей. Такое впечатление, что…

— Лёгкий афродизиак, князь, — подтвердила колыхнувшиеся в памяти воспоминания Друэлла. — Это дерево ценится алхимиками здесь, а вот в Инферно есть и куда более инетерсные. И с этим эффектом тоже. Вот туда бесы постоянно пытаются заманить кого-то…

— Думаю, исключительно женщин.

— Конечно же. Только кто ж с ними туда отправится то?

— У-у… Не заправляются, — заныл Цапфик. — Вот никому не это… не заправляется. А если Цапфик найдёт иратическую палку как у Шмурика… Цапфик будет магуч, вялик… И тоже сможет это… славлять. Много-много и часто-часто!

Так, начался поток чисто бесячьего бреда, на который внимание обращать себе дороже. Приближаюсь поближе к Марлин и предлагаю королеве фей местного значения:

— Прогуляемся, миледи? — видя же опасливые взгляды в сторону бесятины, добавляю. — Даже близко не подлетит… не подлетят.

— Их что, тут много?

— Разумеется. Тут уже было две суккубы, а теперь ещё и ты. Достаточный мотиватор для повышенной концентрации бесни в округе. И вообще, в замке их всегда хватает — как тут, так и в другом домене, Новом Кадафе. В замке симпатичные служанки, постоянно появляются суккубы и другие демонессы. В общем, после борделя и Дворца пороков — самое жалеемое место для бесов. Наравне с таверной, где тоже есть на что в плане женской красоты посмотреть. Однако, ты наверняка по иному вопросу, не так ли?

— По другому. По другим, — поправилась Марлин, уже засмущавшаяся по причине, что я подхватил её под руку. Разница в росте не мешала, ибо феи создания летающие, причём не столько благодаря крыльям, сколько чисто магическим манером. — Ваше предложение моим подданным, князь Хельги. оно… неожиданное.

Догадываюсь, что феек вообще нечасто подобным балуют, а уж местным это вообще в голову прийти не могло. Что это вообще было за предложение? Феи, как ни крути, а магические создания. Нет, не то. Они магически одарённые, даже на инстинктах способные использовать простейшие заклятья из магии жизни, а порой и стихийные, в основном основанные за воздухе, иногда и земле. И как господа эльфы используют этих самых потенциальных магов? Да по сути почти никак, ограничивая их банальным сбором даров природы, в том числе ингредиентов для алхимии.

Забавно, что по умолчанию фейки являются первым, низшим рангом в эльфийской линейке, которым и платить не надо. Большинство «игроков» этим и пользуется. Только я никогда не любил сливаться с этим самым большинством в его сомнительного качества стандартных решениях. Не всех, а именно что сомнительных. Нет, сбор ингредиентов для алхимии — это хорошо, нужно полезно, отказываться от подобного было бы октровенной тупостью. А вот платить маленьким крылатым девушкам хотя бы по бесячьей планке — это разумный шаг, да ещё и на перспективу рассчитанный. Первую выплату они уже получили, как и было обещано при принятии ими вассальной присяги. Неслабый такой контраст в сравнении с прошлой хозяйкой домена. И закрепление меня как не просто защитника от Единения, но ещё и как неожиданно щедрого сюзерена. Может фейки в большинстве своём сильно инфантильны, но уж разницу между почти полным отсутствием денег и их наличием на уровне оплаты вполне себе полноценного бойца в войске лорда оценить в состоянии.

Это был первый шаг, а теперь настало время второго. Марлин, как их королева, получила предложение прогнать — не сразу, а постепенно — всех фей через обучение в Залах Заклинателей. Иными словами, развить начальные способности в магии до полноценных, которые можно и нужно будет совершенствовать. Естественно, всё за счёт лендлорда, то бишь меня. Ответ я попросил дать не сразу, а через день-другой, чтобы «было время на обдумывание». На самом деле, чтобы не создавать впечатление давления. Лишнее это, особенно с феями. Их надо осторожно подталкивать, нежно, словно не детей, конечно, а этаких девочек-подростков. Психологически они явно не выше этой планки за редкими исключениями. Например, их королевы поневоле взрослеют, будучи отягощены необходимостью заботиться о своих подопечных, защищать их интересы, в том числе и перед сюзереном.

И вот Марлин получила предложение, которое вроде бы однозначно следовало принять, но вместе с тем… Девушкой она была для феи довольно рассудительной, а ещё очень ответственной за судьбы остальных. По глазам, позе, едва заметным движениям тела вижу, что она беспокоится, вся в сомнениях.

— Тебя что-то беспокоит. Давай, поделись своими сомнениями. Я, в свою очередь, постараюсь объяснить непонятное и успокоить насчёт кажущегося опасным. Право слово, я ведь уже успел показать на деле, что считаю своим долгом защищать мне присягнувших. Тем более, если эти самые присягнувшие — милые и очаровательные создания.

— Вы иногда так не похожи на демона, князь Хельги, — задумчиво вымолвила Марлин. — Стоит закрыть глаза и просто слушать — представляешь себе мудрого и очень доброжелательного князя из Высокого Дома. Как-то я слышала, что один из них тоже иногда обучает фей магии. А стоит открыть глаза, и я вижу демона. Это… странно.

— Жизнь вообще странная штука. Зачастую она входит в жуткие противоречия с тем, чему нас пытались учить, а точнее, что пытались вложить в голову. не заботясь нашим личным мнением. Да, кстати, примите.

Извлечённый из пространственного кармана — многими не успевшими или не желающими как следует принять новую реальность так и продолжаемый обзываться грубым игровым понятием «инвентарь — небольшой букет цветов был вручён Марлин. Цветы были не привычные фее, а из тех, которые росли в инфернальном мире… а также внутри и поблизости от замков князей Инферно уже тут, в мире «Лендлордов». Хотя сам букет был лишь упаковкой, а суть подарка обвивалась вокруг стеблей. Цепочка, прибавляющая две единицы к силе магии, а также усиливающая эффективность магии Жизни на пять процентов. Для меня и моего ближнего круга уже пройденный этап, а вот для пусть и королевы, но всего лишь феи — весьма ценная штука.

— Ой! Это мне? Эти цветы не отсюда. Они…

— И не только цветы.

Показываю Марлин, что подарок ей состоит из двух частей, символической и вполне себе полезной. Хотя обе части в должной мере эстетичные.

— Нужно сделать, чтобы цветы не умерли. Я сейчас…

Пока фея, засуетившись, начала что-то этакое магичить, отцепляю от собственно цветов упомянутый артефакт в виде изящной золотой цепочки и, зайдя Марлен за спину, одеваю ей украшение, защёлкивая замочек.

— Вот теперь совсем хорошо.

— Это… артефакт. Для магессы. А я…

— А ты королева фей, мой вассал. Потому должна быть готовой защитить своих подданных от различных неприятностей. Ну а внешний вид артефакта должен соответствовать стилю той, кто его будет носить. Как по мне, выглядит достойно. Скажем так, первый из шагов за ради превращения обычной королевы фей в тоже королеву, но куда более величественную и внушающую возможному врагу должное почтение.

Ещё несколько осторожных комплиментов, воспринимаемых собеседницей без лишней паники. Несколько дней, проведённых под властью выходцев из Инферно, они немного, но успели сгладить изначальный страх. Фей никто не обижал, гарнизон в их поседении тем более не бедокурил. Попробовали бы беспорядки устраивать — мало б не показалось.

Видя, что фею удалось и порадовать, и сильно смутить, и вообще ввести в состояние очередного когнитивного диссонанса. Вновь возвращаюсь к тому, из-за чего она тут появилась.

— Так что тебя смущает, Марлин?

— Подарки, они… Цветы… Артефакт. У нас редко когда появляются артефакты, и мне их никогда не дарили. И ещё чтобы демон. Ой, простите меня, князь! Я не это…

— Ничего. Это было мило, — поневоле улыбаюсь. — Видимо, у эльфов плоховато с восприятием не просто красоты, но разных её типов. Привыкли к этакой статичной и во многом холодной красоте эльфиек из числа светлой ветви, вот и разучились обращать внимание на ваш естественный, можно сказать природный шарм. Про инфернальную порочную прелесть демонесс; чуть звериную — а то и не чуть, а совсем явную — красоту сфено, наг и прочих; отдающее ядом очарование леди из народа дроу и вовсе не говорю. Слишком ограничили себя те, кто так привык называться Перворожденными, даже в этом обманывающие сами себя.

— Но дети Матери появились первыми! — мило пискнула крылатая девица с маленькой золотой короной на голове.

— Архидемон имеет что возразить по этому поводу, — поневоле улыбаюсь, возражая на крик души. — Драконы в своих логовах искренне похохатывают. Ну а титаны из Замков-над-Облаками лишь печально смотрят сверху вниз за потугами Вечного леса выдать желаемое за реальность.

Сопит, возмущение изображая. А одна рука сжимает букет цветом, срезанные стебли которых сейчас окутаны зеленовато-голубой дымкой. Уверен, что сейчас посади их в землю, так мигом приживутся. Наверняка это фея и собирается сделать, как только возможность представится. Вторая же рука поглаживает подаренную цепочку. Довольна, а вот эта гримаска — всего лишь попытка изобразить не то возмущение, не то гнев, не то и вовсе не пойми что.

— Возвращаясь к делам магическим…

— Я бы хотела, чтобы мои феечки научились новой магии. Но… — опять нотки страха и глаза в пол. Небольшая пауза, и вот уже на меня смотрит с этакой затаённой надеждой и одновременно опаской. — Маги участвуют в боях, а мы не воины, мы хотим просто жить, как привыкли, в безопасности.

— Ключевые слова тут «в безопасности», — вновь беру фейку под руку и двигаюсь вперёд, тем самым мотивируя продолжить прогулку по местному небольшому саду. — Именно знание магии поможет любой из вас, прошедшей обучение, защитить себя. А участие в боях… Если, не дай Архидемон, случится серьёзная осада одного из поседений, где вы в тот момент будете находиться, магия поможет защитить себя. Что до участия в моих войсках, в походах… Это только для желающих добавить в свою мирную жизнь огонька, почувствовать риск, ощутить нечто новое. Исключительно на добровольных началах.

— Но такое невыгодно для вас, князь Хельги, — пряча глаза, выдавила из себя королева фей.

Право слово, она словно из последних сил подыскивает аргументы, чтобы убедить меня не быть к ней и к феям вообще столь, хм, доброжелательным. Хотя природа этого вполне понятна. Не привык этот народ к действительно бережному отношению. Королевы их поселений, они же королевы Древа, способны облечь инстинктивно-подсознательное в слова, да такие, чтоб мало-мальски умный мог это всё понять.

— В ближайшие недели, может месяцы — да, невыгодно. Я привык смотреть дальше, планировать с расчётом на далёкое будущее. И мне выгодны сильные, умеющие себя защитить вассалы. К тому же нам, демонам, очень не помешают разбирающиеся в магии Жизни и особенно в подразделе Природы магессы. Повышение плодородия земель, выращивание редких трав и деревьев. Тот самый сбор алхимических ингредиентов растительного и не только происхождения. Уверен также, что после обучения кое-кто из твоих, Марлин, подданных, окажется способен и к алхимии как таковой. Может и куда выше азов этого великого искусства. Теперь, надеюсь, я немного успокоил твои сомнения и душевные терзания?

— Наверное… То есть я хочу вер… Да, князь Хельги.

Дитя природы. В прямом и переносном смысле. И ведь эта самая Марлин ещё посерьёзнее других феек, имелась возможность сравнить. Впрочем, тут может иметь важное значение ещё и то, что она недавно стала королевой после «случайной» гибели своей предшественницы. Почему случайность была под ну очень большим сомнением? Инсекты, будь они неладны. Как только началась инвазия, так в течение нескольких дней кое-кто был «приобщен к благу единства», некоторые же скоропостижно скончались от самых разных причин. Тех, которые могли быть выданы за естественные, но вряд ли являлись ими. Фейки же, равно как и дриады, и шаманы, не могли быть заражены. По разным причинам, но суть то остаётся неизменной. Вот и устраняли тех, кто что-то узнал. Тут ведь один проболтается об увиденном и всё, план дракону под хвост отправится.

— Рад это слышать, — произношу это предельно мягко, чтобы не напугать эту и так нервничающую особу. — Тогда, на твоё усмотрение, группами по десять или пятнадцать фей будешь отправлять девочек на обучение. Больше пока сложно качественно обучить тут, в Залах Заклинателей этого домена. И вот что ещё… Ты ведь знаешь, что Древо фей, которое есть основа любого вашего поселения, может быть выращено и в изначально не предназначенном для этого месте?

— Конечно, я знаю! — гордо задрала свой малость курносый носик Марлин. — Нужен особый жезл… который выдают маги, создающие его с обязательным благословением Матери или того, на кого она обратит свой взор. А зачем вам этот жезл?

— За ради очевидного намерения вырастить Древо, подобное твоему, и в домене Новый Кадаф. Не вот прямо сейчас, но в скором будущем. Уверен, что таким очаровательным созданиям там обязательно место найдётся. И многие будут рады появлению фей. Некоторые так и вовсе счастливы. Да, образины?

Заметив, куда именно я смотрю, Марлин также перевела туда взгляд Увиденное явно не вызвало в ней повышенного энтузиазма, поскольку мою руку сжали изо всех доступных фее сил, а взгляд… О, взгляд говорил о многом и прежде всего о желании не видеть представителей инопла… бесячьей «не около и не рядом цивилизации».

— Князь, я хочу попросить, — и тут официоза точно не хватило. — Хельги. помоги нам, ну пожалуйста! Они всегда рядом! Днём крутятся, вечером. Ночью пробуют внутрь Древа лезть или в комнаты, когда мы тут, в твоем замке. Пробовали поколотить — они только радостно скалятся. Удерживающие заклятья… их надолго не хватает, мана кончается. Ой, мана! Заклятья! Нам очень нужно обучение магии.

И взгляд в сторону пялящейся бесни, намекающий и предвкушающий. Уверен, калечить их даже не попытаются — фейки создания добрые, вот реально, без иронии — но методы противостояния озабоченным коротышкам точно расширятся и углубятся. Кста-ати!

— Понимаю, куда будет часть этой магии направлена, и ничуть не порицаю. Более того, рекомендую обратиться к суккубам — они обязательно подскажут, научат, может даже покажут.

— Мы обязательно всё покажем и расскажем, — врубая свою обольстительную ауру, хоть и не на полную, замурлыкала приблизившаяся Ламита. — И как отпугивать, и как привлекать. Не этих, — пренебрежительный такой жест в сторону озабоченных бесов, — они всегда рядом виться будут. Но и их можно и нужно использовать. Пойдём, юная девушка, не осознающая пока своей силы. Мне многое нужно рассказать.

И утащила коварная суккуба маленькую невинную фею. Прелесть как завлекательно выглядело. Совращать Марлин вот прямо здесь и сейчас точно никто не собирается. Зато заронить в наивную душу феи очередные зёрна, которые, как только прорастут, помогут сделать ещё пару шагов в нужном направлении — тут как раз то, что Создатель Демонов в моём лице прописал. Хорошо, что с фантазией у меня всё в порядке. Да и знания по прикладной психологии никуда не делись. Если же что и затерялось — достаточно проконсультироваться с Огнёвкой. Она в нашей компании главный специалист по мозгам. Даже с дипломом.

* * *
Инферно. И вновь напоминание о том, как же скромно выглядят оба моих замка. Равно как и основанные вокруг них города… очень маленькие города. Это я к тому, что центральный домен архигерцога Рабастана вновь поразил меня по самое не балуйся своим мрачным величием. Ориентир, как ни крути, к которому нужно стремиться, пускай понимая, что достигнуть чего-то подобного удастся не через недели, не через месяцы, а в лучшем случае через годы. И помоги Архидемон в том, чтобы количество этих лет не было больше, чем число пальцев на руках, а то и ногах.

Зато во второй раз я появился здесь уже не в том скромном варианте, когда рядом были лишь Ламита со Стеллой и несколько бесов, включая Рувика Препохабного и неповторимо идиотствующего. Сейчас всё было совсем иначе. Хозяин плоти и сокрушитель как телохранители, две суккубы — с давних пор знакомая Бастида, буквально выцыганившая возможность отправиться в столь радующее его эго краткое турне, и Моргейн, полезная потому, что пусть мимолётно, но пересекалась со жрецов нового бога и знакомцем Огнёвки — свора церберов с псарём из числа гвардейцев. Ну и бесы, разумеется, изображающие из себя «кавалэрыстов» верхом на трёхголовых собакенах. Такая свита являлась уже вполне подобающей и даже более того… учитывая, что оказалась лишь одной из двух частей.

Почему так? Да просто спустя пару минут после нашего появления в домене, портал засветился во второй раз, и оттуда появилась оставшаяся часть, теперь уже из Нового Кадафа со Стеллой во главе. Очень соскучившейся Стеллой, которая, став дьяволицей, наряду с прочими изменениями, получила ещё и повышенную страстность. Далёкую от уровня суккуб, конечно, но в сравнении с её додемоническим организмом резко отличающуюся. Демоны вообще склонны поболее многих иных наслаждаться радостями бытия.

— Ух ты, — поневоле произношу я, когда взмахнувшая крыльями дьяволица оказывается рядом. крепко обнимает и…

Научилась целоваться. Да не просто, а используя как основную наставницу Ламиту, а как побочных… Суккуб в домене хватало, в том числе и бордель-мадам Нэллира наверняка не отказалась дать пару тройку… десятков уроков. Зная, что Стелле может быть… тяжело справляться с возросшими потребностями в моё отсутствие, ей по сути был выдан карт-бланш, что касалось суккубистых прелестниц. Ревновать к девушкам — моей психике это в голову прийти не могло. Интересно, воспользовалась ли она этим разрешением? Очень уж смущалась, когда я ей об этом намекнул. А переданное Ламитой и вовсе вогнало ранее бывшую довольно скромной девушку в краску. Мда, краснеющая дьяволица, у которой цвет кожи и так насыщенно красный — это надо видеть. Оч-чень привлекающее зрелище, особенно если краснеет не кто-то, а твоя верная подруга, соратница и… возлюбленная. Именно так, поскольку теперь я в принципе не мог представить себя без нахождения рядом что Стеллы, что Ламиты. И обе демонессы это знали, ибо скрывать от них подобное я не намеревался.

— Это. Было. Горячо, — выдохнул я, отрываясь от губ девушки. — Ламита, уверен, тоже порадуется в самом скором времени. Ты по ней, наверно, тоже соскучилась?

— Немножко, — слегка смутилась, отводя глаза, Стелла, пока ещё чуть стыдящаяся признавать свой интерес к крылатым совратительницам.

— А уж она насколько «немножко», ты даже не представляешь.

— Рувик представляет! Смотрит и представляет… Сразу два раза по семь букавок!

Бес — это диагноз. Много бесов — эпидемия. А уж если они ещё и продвинутого образца — совсем беда.

— Всю атмосферу порушил, поганец, — качаю головой, констатируя свершившийся факт. Вот и Стелла разрывается между улыбкой и желанием пришибить этого шута-недомерка. — Ладно, объединяемся и вперёд, запрашивать аудиенцию у архигерцога.

Объединяться было с кем. В отличие от меня, Стелла — естественно, по предварительному согласованию — притащила свиту, по большей части состоящую из тёмных темпларов. Ведьмак, пара всадников на кошмарах, столько же принявших Бездну и троица оборотней. Ну и бесы, как же без бесов!

На самом деле, подобный коктейль из демонов и тёмных темпларов был не просто так, а сразу с несколькими слоями. Во-первых, самый явный и понятный — нанесший визит архигерцогу князь идёт не самым простым путём, сочетая исконно демонические силы и адептов культа, ориентированного на владык Бездны. Во-вторых, его спутница и более того, любовница — а этикет Инферно регламентировал поведение на разные случаи — бывший человек, лишь недавно ставшая демоном. Особые руны на броне Стеллы символизировали как прошедшую недавно демонификацию, так и то, что она была не просто так, а Пробуждением Искры. Ну и в-третьих, не менее, а то и более важных — намёк на выбранный мной путь Создателя демонов, а следовательно, вся человеческая часть свиты в относительно скором по демоническим меркам времени могла появиться тут уже совершенно в ином качестве. Оттого и отбирались они Стеллой в том числе и по критерию теоретической склонности к демонификации. Ай, кое-кто там уже был частично демонами. Я сейчас про всадников на кошмарах, которые, если что, способны были сливаться с инфернальными скакунами в единое целое, словно вбирая их мощь в себя, когда шли в бой в пешем строю. Выглядели они в такие моменты… Вот чистого вида демоны как физически, так и в энергетическом восприятии. К слову, подобное заставляло серьёзно задуматься об ещё одном варианте демонификации. Эх, где бы ещё литературку подходящую прихватить? У Архигерцога точно есть, но пытаться хапнуть у него очередную дозу знаний рано, ибо за просто так подобные вещи давать не принято, только как награду за выполнение чего-то для него небесполезного.

Встретили нас в достаточной степени вежливо, благо я входил в список тех, кому сюда был открыт и доступ, и даже возможность попросить архигерцога о встрече. Причина оной? Сказал встретившему нас демону с костяной маской вместо лица, что это связано с уже выданным мне архигерцогом поручением, при выполнении которого появились не просто вопросы, а новые перспективные возможности. На скудость ответа тот оскорбляться и не пытался. Понимал, что не обо всём стоит разговаривать откровенно и вообще при лишних ушах.

— Архигерцог сейчас занят, принимает гостя, — проскрипело из-за маски. — Предлагаю вам и вашей свите, князь, отдохнуть в гостевом секторе цитадели. Всё необходимое для отдыха, подобающего положению, там или будет доставлено по вашему желанию.

— Признателен, — коротко киваю, тем самым высказывая уважение старшего младшему. Иерархия Инферно и крайняя желательность её соблюдения. Уж обо всё этом я читал и много, и внимательно. — Когда мне следует быть готовым предстать перед архигерцогом?

— Часы… Два, может пять, не больше семи, — почти сразу отозвался местный распорядитель. — Архигерцог знает о вашем прибытии, — взгляд на висящий на короткой цепочке у пояса большой многогранный кристалл, видимо, средство связи. — Готов уделить время. Ожидайте, князь. Вас и вашу свиту проводят.

— Буду признателен.

— Это мой долг.

И нас повели. Все сопровождающие — помимо бесов, конечно, были осведомлены, как именно себя тут следует вести. Демоническая часть свиты знала это изначально. Человеческой был проведён краткий ликбез, благо все демоны повыше гвардейца в подобных делах разбирались чуть ли не идеально. Опыт. Даже не многолетний, а занимающий десятки лет, у некоторых долгие века. Столь долгий срок поневоле переведёт подобные знания чуть ли не на уровень рефлексов, срабатывающих сами собой, без малейшего усилия. Говорят, у эльфов схожая ситуация… с учётом, правда, различий в сложности того самого этикета. У ушастиков он запредельно сложен, куда там двору французского Короля-Солнца. Забавно, что сами себе жизнь усложняют без особых цели и смысла. Ай, это лично их головная боль, но уж точно не моя.

Гостевой сектор. Мда, по сути несколько отдельных строений, от обычных до более чем внушающих даже снаружи. А ведь гостевые комнаты в самом замке тоже есть, как без них. Впрочем, на них я претендовать даже не собирался, не тот случай. Да и смысла особенного не видел.

Расположиться можно было с подобающим положению комфортом. Визит одного аристократа Инферно к другому, пусть неожиданный — это требовало правильной встречи ещё до собственно, допуска к хозяину домена. Вот и имеем то, что имеем. Отдельные комнаты для собственно главного гостя и его, хм, совсем близких… как правило, демонесс, попроще для обычной свиты. Возможность выставить собственную охрану у входа, если кого паранойя обуяла. Демоны к такому с пониманием относились, ибо и сами не без греха. И накрытые столы, опять же с ассортиментов выпивки и закусок, подобающих положению гостей и их отношений с хозяином домена. Положение соответствовало богатству и редкости яств и напитков. Расположение же хозяина влияло на конкретные поданные блюда и сорта вина. Некоторые, к примеру, бутылки могли символизировать намек на то, что тут тебя желают видеть исключительно мёртвым, причём желательно, чтоб процесс этого самого умирания был как можно неприятнее, а перерождение длилось подольше… веков этак на несколько.

Сам я пока не был настолько подкован в символистике Инферно, чтоб определять с ходу, но среди свиты имелись в достаточной мере знающие личности. Та же Бастида, не одного цербера на подобных тонкостях скушавшая. Она и поспешила заметить, что:

— Для обычного князя, его наместницы и свиты нас встречают… Очень хорошо встречают. Почти как давнего союзника.

— Хм. А сейчас союзник недавний, но с перспективой продолжения союза старшего с младшим?

— Верно, мой князь, — проворковала Бастида, поглядывая большей частью на меня, но и Стеллу чуть ли не ощупывая, даже не прикасаясь. Посмотрите на эти фрукты. Они символизируют твёрдость намерений и желание вести общие дела. А ваза… покровительство достойному… Не пойму. Не ученику, но тому, кому стоит давать изредка советы и следить за тем, что получается. Вроде так.

— Похоже на реальное положение дел, — киваю, соглашаясь с подобной трактовкой, исходя из наших с архигерцогом Рабастаном деловых отношений. — Тогда просто расслабляемся — в меру, конечно, отдыхаем, ждём, когда хозяин домена освободится и выделит для нас время. На страже двое, демон и человек. И никаких бесов. Пусть лучше внутри, так от них проблем меньше. Вдвойне меньше, если их в отдельной комнате запереть. С решётками на окнах и достаточным количеством вина. Вроде есть такая, что несколько удивляет.

— Чему же тут удивляться, — улыбнулась Моргейн, совсем юная по демоническим понятиям суккуба. — У моей семьи такая же была… были. Тут со своими то бесами не знаешь как сладить, а когда из свиты гостей — легче дать возможность запереть, пусть сами по себе буйствуют.

Вроде и улыбается демонесса, а в голосе чувствуется неслабая печаль. Большая часть семьи того, на перерождении, причём том, которое обещается быть оченно не быстрым. Междоусобные разборки, пусть и прошедшие полностью с соблюдением установленных Архидемоном в незапамятные времена правил, сильно ударили по роду Эль-Траунр. Собственно, из правящей семьи только юная Моргейн и осталась, а немногочисленные демоны-вассалы, которым удалось уцелеть, подались кто куда, понимая, что юная суккуба не может сделать ровным счётом ничего. Разве что потом, когда наберётся опыта, прибавит в силе.

Зачем мне это всё? Ну как же! Знать то, чем дышат, чего хотят достигнуть мои вассалы, причём из числа далеко не слабых — это дело необходимое. Сам практически с каждым время от времени разговариваю, узнаю через ближний круг, просто из слухов и сплетен, которые потом подтверждаются либо опровергаются. Вот взять ту же Моргейн. Сама сейчас по сути обычная суккуба, причём из молодых. Зато у отправившихся на перерождение родителей были связи, кое-какие обязательства опять же. Наверняка часть не личные, а перед родом Эль-Траунр. Плюс сама Моргейн может претендовать на утраченные домены. Сейчас эти претензии ровным счётом ничего не стоят, ибо немногие готовы связываться с тем герцогом, который отжал домен в Инферно, а в периферийных мирах другие постарались, подобрав остатки со стола.

Заметка на перспективу. Далёкую, понятно, но глуп тот, кто не осознаёт необходимость строить планы на далёкое будущее. Множество планов. большая часть коих таковыми и останется, а вот меньшую возможно и воплотить удастся.

— У Рувика многа кружевных подкладок!

— А у Шмурика иратическая палка! Шмурик самая великая эта… пахабень. Бальшая и великая!

— Под хвост твою палку. Одним концом, потом другим… и ещё одним.

— У неё два конца, я два пальца загнул. Третий конец не тут, я его загибать не стал, он когда до семи, а не до двух…

Хрясь… Шмяк!

Рувик вяликий! Хватай его и эту иратическую…

Шум продолжающейся бесячьей драки являлся уже привычным фоном. У них все споры скорее рано, чем поздно оканчиваются таким вот кулачным голосованием. Хотя ногами тоже приложить могут, равно как и всем остальным, что под руки попадётся. Только не бутылками с вином — это они точно не тронут. Только когда в них вина не остается. К пустой посуде у бесятины никакого почтения нет и быть не может.

— Что делят то?

Пришлось пояснить Стелле и темпларам из её сопровождения. В Иннсмауте то уже успели узнать — зачастую сами того не желая — новые бесячьи завихрения. Дьяволица лишь печально покачала головой, не забыв прикрыть лицо рукой, будучи в очередной раз поражённой неимоверными глубинами дури бесячьей.

— Хельги. если у тебя ещё и это получится… Это уже не считающе-читающие бесы — это гораздо хуже. Они раздуются от важности, словно обожравшаяся виверна. Только отрыгивать будут не кислотой, а пошлыми словами и поступками. Ещё более пошлыми! Эволюция бесов — это страшно.

— Зато перспективно для тех, кто сможет её использовать. Я вообще хочу, помимо основной темы, поговорить с архигерцогом насчёт увеличения поставок обученных бесов в домены Инферно. Шуты всем нужны, особенные шуты тем более. Благо мы уже получаем от этого определённую пользу, известность…

— Согласна, — вздохнула демонесса. — Просто странно это всё. Но давай к другому. Я очень соскучилась. И хочу побыть с тобой, а не просто с тобой и остальными.

Вот что на такое ответить можно? Слова даже как то лишними окажутся. Зато приобнять могучую дьяволицу и увлечь за собой в сторону выделенных именно для меня комнат — это другое, правильное и очень взаимоприятное решение. Я тоже очень соскучился по своей прекрасной демонессе.

Ох уж эта выносливость дьявольского племени! Она даже заметно больше суккубьей, гарантирую на собственном опыте. Пускай у Стеллы пока не было той утончённости, свойственной Ламите, но стремление как следует всему научиться вкупе с той самой выносливостью, они своё возьмут. В общем, вымотали меня неслабо так. Однако кто я такой, чтобы жаловаться та такую приятную усталость? Уж точно не «мазухвост», как одна «очень умная» бесятина выражаться изволит. Или не Рувик, а кто-то другой из краснокрылых пакостников? Ай, пофиг.

Чуть успокоившись, Стелла переключилась на утоление жажды другого типа — обычного чело… хотя теперь уже для нас обоих демонического общения. Рассказывала о разных мелочах, случившихся в домене и на границах оного. Делилась своими планами, намерениями. Не то чтобы мы с ней каждый день не говорили, но одно дело пусть по магической, но всего лишь связи, и совсем другое — вот так, находясь рядом. Совсем рядом, в прямом смысле в обнимку.

— Хорошо бы у тебя всё получилось. Жду не дождусь возможности вновь быть рядом… и засыпать не одной.

— А то и совсем не одной.

— И так тоже, — не стала скромничать Стелла. — Но этот Лабиринт Духа… Он коварен, ты и сам говорил.

— Говорил и повторяю. Потому и хочу проникнуть туда по особенному. Всяко безопаснее, чем позволять его непонятному хозяину или хозяевам перетряхнуть закоулки моей души.

— В душе всякое может быть, — чуть взгрустнулось дьяволице. — Не по себе даже при одной мысли, что кто-то может взять и посмотреть там. Это… личное.

Полностью согласен. Вместо ответа я только прижал девушку к себе, да и поцеловать несколько раз не забыл. Во-от, расслабилась. Теперь хорошо. Можно продолжить разговор, ну и ожидание того момента, когда…

— Князь, — воркующий голос Бастиды за дверью. — Я бы очень хотела побеспокоить тебя по немного другому поводу, но и этот должен обрадовать. Архигерцог Рабастан ждёт через полчала в своём кабинете. Тебя и можно с двумя сопровождающими. Аж с двумя…

— Будешь ты одной их них, будешь, — успокоил я суккубу, даже на расстоянии и через дверь ощущая, как полыхнула её чувственная аура. — Ну что, красавица, поднимаемся, одеваемся, про парадные элементы не забывая, да и погрядём к сильному места сего. Готова?

— Совсем скоро буду.

Верю. Дьяволицы и сами по себе далеки от некоторой расхлябанности и взбалмошности суккуб, а уж Стелла и тем паче. Воспитание, опыт, обычная, в конце концов, привычка всегда держать рядом оружие и броню. Про готовность к бою вообще лишним будет упоминать. Она у меня такая, воительница по духу своему.

Глава 5

Всё почти так, как было в прошлое моё тут пребывание. Знакомые двери, ведущие в кабинет архигерцога, то же оформление коридора. Хм, не совсем то же. Появились ниши в стенах, а внутри демоны, один из которых сокрушитель, а вот второй… О, второй куда более экзотическое создание Инферно.

Слаймер! Переливающееся всеми оттенками зелёного существо, больше всего в данный момент похожее на ком желе с несколькими щупальцами, и вырастающий из него вполне человеческий торс. Из оружия короткий клинок на поясе, но всем хоть немного знающим о слаймерах известно — основное их оружие это собственное тело. Очень всё из себя кислотное, но безопасное до тех пор, пока они волевым усилием покрывают его нейтральной плёнкой. Зато в ближнем бою стоит им только войти в клинч и… Кислотные объятья очень быстро даже косточек от жертвы не оставят. Разве что доспехи, да и то далеко не каждая сталь сможет сопротивляться кислоте, источаемой хорошо прокачанным, опытным слаймером. А ещё они могут отделять часть себя и кидаться кислотными сгустками. Мощные бойцы и немного маги. Самое интересное здесь то, что они у меня скоро появятся. Каким образом? Да просто Изумрудный грот, этот аналог Дворца пороков, уже строится в Иннсмауте. Суккубы важны, можно сказать жизненно необходимы, но вот прибавить к ним ещё и слаймеров будет верным решением. При обороне крепостей и их штурме они чрезвычайно полезны. Мда, есть у них некоторые способности, да такие, что просто ой.

Меж тем двери открываются, и вот уже я захожу внутрь просторного кабинета. Чуть сзади и по бокам сопровождающие Стелла и Бастида, а в арьергарде, в некотором отдалении… Бесячья шобла, числом четыре пакостника. Рувик, Чурик с Грюликом и… бедняга Шмурик, который с разгромным счётом проиграл в бесячьей разборке с применением всего, что под руку попалось. И да, «иратическая палка» сменила хозяина. И нет, Рувика особо не смущало, что эротика была как бы по мотивам буквы «Ш», а вовсе не «Р», как полагалось бы в его случае.

Воистину шутовские отродья… Потому и притащил их. Этакий показ бесячьего безумия, причём куда более концентрированного, чем наверняка уже привык видеть Рабастан. Кстати, вот и он. Опять в делах, за столом, заваленным свитками, книгами, кристаллами и сложносоставными артефактами. Вот уж действительно больше маг-исследователь по призванию своему, но волею не пойми чего погружённый в интриги, политику и военные дела.

И во взаимоотношения с помощниками-секретаршами, которые не только для дел, но и для отдыха. Сейчас их не две, а уже три: две виденные в прошлый раз суккубы и… мучительница. Кстати, именно последняя сейчас стоит за спиной архигерцога и разминает тому плечи. Умело так, хотя оно и неудивительно. Умеющие виртуозно пытать способны и лечить или, как в данном случае, делать хороший такой, качественный массаж.

— Приветствую вас, архигерцог, — подобающий ситуации поклон.

— Здравствуй, Хельги. Вижу и ощущаю, что время не прошло впустую. По дороге Создателя демонов первые шаги сделаны, чувствуется зарождающийся Хаос… О, ещё и Кровь? Неинициированная пока. Ничего, желающий получить знания непременно найдёт готового помочь сделать такой важный шаг. А твоя спутница… Я не ошибся. Дьяволица. Как ощущаете себя в новой форме, милочка?

— Благодарю вас, архигерцог, — вариант книксена с учётом отсутствия платья был выполнен если и не идеально, то на достойном уровне. — Я осваиваюсь. Помогают как книги, так и помощь наставников… и наставниц. Суккубы на удивление многое знают о том, как следует осваиваться с новым телом.

— Да, они… затейницы, — слегка улыбается хозяин домена, после чего вновь переводит внимания на меня. — А вы не просто так сюда пришли, юноша. Рассказывайте, у меня есть час, может немного больше. Хочется потратить время с пользой.

Небрежный жест, и вот уже сами собой выдвигаются кресла, столики… На последних возникают не только вазы, тарелки и прочие бутылки, но и с десяток артефактов, помогающих, если понадобится, воспроизвести записи с кристаллов, исследовать какой-то неизвестный или слабо известный предмет и всё в подобном духе. Мда, Рабастан знает толк в комфорте и эффективности. Вдобавок здесь действительно средоточие его силы и мощи. Магической, разумеется. Здешний Источник, это просто нечто. Оба моих даже на бедных родственников в сравнении с этим не тянут.

И пошло-поехало. Первым делом про Хозяина кукол, к которому мне удалось подобраться ещё на шаг ближе и в то же время обнаружить, что следующие шаги будут не просто сложными, но ещё почти наверняка наткнутся на сопротивление однозначно превосходящих сил. Однако тут должно сыграть свою роль наличие агентов в тылу врага. Искренних, полностью убеждённых в своей правоте и которых весьма сложно будет что заподозрить в сотрудничестве с демонами, что перетянуть на другую сторону каким-либо способом. Про индоктринацию и вовсе говорить не стоит — соскользнувшие к подобному дерьму имеют чёткий, однозначный иммунитет — очень сильно на это надеюсь, да и логика подтверждает — дриад и шаманов тоже, хм, нереально подменить так, чтоб никто не заподозрил. Ай, дриад, как по мне, вообще нереально, они частично флора, а под такое мутации Единения покамест не заточены. Надеюсь, что и не продвинутся они настолько, вот очень надеюсь.

Рабастан впечатлился. Покивал, смотря на закачанные в кристаллы памяти виды изменённых эльфов, будучи впечатлён уровнем проведённой инсектами трансформации без видимых внешних признаков, после чего обронил словно мимоходом:

— Кровь тоже можно сделать похожей, лишить резкого запаха. Не сразу, но… Роевые структуры используют не озарение с интуицией, а перебор всех возможных вариантов. Медленно, но в итоге результативно. Это может занять века, а может месяцы.

— Знакомая концепция, — согласился я, поминая недобрым словом ИИ и нейронные сети, изначально по схожим алгоритмам работавшие. — Учитываю, потому и не хочу задерживаться, стремясь добраться до Хозяина и прочих, пока поздно не стало.

— Похвально, князь. Буду ждать новых вестей и, когда и если придёт нужное время, постараюсь выделить помощь. Это в моих интересах. Но вовремя, а не раньше нужного момента. Не перепутайте! — маска грозного наставника сменилась на иную, этакого доброго профессора, вещающего с кафедры внимающим мудрости студентам. — Давайте дальше, молодой чело… Хм, вы поняли. Догадываюсь, что у вас есть ещё известия, ради уже сказанного вы бы не появились, подождали бы, пока накопится побольше. Создавать впечатление… это нормальный для нас подход.

Случайная оговорка? Возможно. Вместе с тем куда более вероятно, что намеренное приоткрытие одной из дверей. Дескать, внимательный слушатель поймёт, а остальным и понимать не стоит. Вот и думай, Хельги, ныне архигерцог раньше просто плотно общался с людьми или же сам был человеком, Пробудившим Искру либо просто по причине высокой для Инферно ценности проведённый через полноценные ритуалы демонификации. Может быть так, может этак, а возможно просто блеф с пока неясными целями.

— Вы правы, есть ещё одна причина. Важная, нужная. Может удастся очень серьёзно продвинуться с тем поручением, которое вы мне дали. Относительно побольше узнать про новых богов, один из которых уже точно в том мире, из которого я сюда пришёл, а трое других появятся почти со стопроцентной вероятностью. Вопрос лишь во времени этого появления и в его эффектности с эффективностью.

— И?

— Поводырь Обречённых. Есть одна тонкая ниточка, потянув за которую. При успехе можно получить артефакты, а то и сущностей, связанных с упомянутым Поводырём. Но сам я это сделать не смогу, не хватает знаний, силы и… искусности в плетении не столько мощных, сколько утончённых ритуалов.

— Заинтересовали. Излагайте!

Ну и изложил. Обстоятельно, по всем пунктам. Хотя и оставил кое-какие предположения исключительно для собственного пользования. Как ни крути, а Рабастан именно что союзник, но никак не тот, кому реально можно и главное нужно доверять.

— Лабиринт Духа. Мерзкое местечко, — скривился архигерцог. — Сам туда не совался и делать подобную глупость не собираюсь, потому как неизвестны последствия. Его используют как крайнее средство, когда хотят получить важный ответ, совет или просто изменить жизнь. Не зря же туда попадают лишь единожды — сущность, которая его создала, им владеет и от него питается, ни за что не допустит попыток одного разумного попасть туда дважды. О причине догадываетесь, юноша?

— Дважды от одного откусить нечто ценное не получается? Или тут ещё и опаска, что вооружённые опытом прошлого там пребывания, особо ушлые сумеют больше понять и этим самым понятым воспользоваться?

Смотрит на меня Рабастан и кивает этак благожелательно, всё больше напоминая профессора, которому на экзамене что-то дельное сказали на фоне общей тупости. Суккубы вежливо скучают, мучительница же и Стелла ушки на макушке держат. Мелочи, а подобные наблюдения есть штука полезная, помогающая составлять, корректировать или подтверждать уже сложившиеся психопрофили нужных персон.

— Не худшая гипотеза, князь, я слышал многие куда как более скромные и действительности не соответствующие. Хотя кто её знает, действительность эту! Лабиринт Духа не находится в конкретном где и даже когда, он словно размазан по множеству миров — известных нам, ещё не известных, закрытых от проникновения, а также причудливого переплетения всех перечисленных. А вот откусить его хозяин и его… слуги могут не раз и не два. Просто они осторожны, не жадничают, чтобы не стать врагами действительно сильным существам. Случается иногда, что оскорбишь вроде не очень сильного индивида, а он потом, могущества набравшись, мстить затеет. Сильный ущерб Лабиринту нанести сложно, но если много мелких уколов…

— Смерть от тысячи порезов?

— Скорее увечье, которое ослабит властвующую над Лабиринтом Духа сущность, — поправил меня демон. — Запустить туда ничего не подозревающих балбесов, сделав из них отравленную приманку, после чего повторять снова и снова, меняя яд и переламывая количеством качество защиты. Просто, грубо, но иногда действенно. И это случалось несколько веков назад. Потом были переговоры. Хозяин Лабиринта Духа дал щедрые отступные, в результате чего был подписан контракт о дальнейшем непричинении вреда. Однако… Мы отвлеклись. Я склонен согласиться с предложенным планом. Проникнуть в Лабиринт Духа самому, но по следу чужого, уже использованного амулета-ключа — чуть ли не лучший способ избавиться от заметного влияния на свой дух. Но… Тот, по чьему следу пребывания в Лабиринте вы пойдёте, должен вам всецело доверять. Иначе ничего не получится, вход не откроется, а свою единственную попытку попасть туда вы потратите. Отсюда возникает вопрос. Эта Элен Огнёвка вам действительно доверяет?

Тут и думать не стоило. Полная, абсолютная уверенность.

— Всецело. Равно как и я ей. Отношения на уровне пусть не кровного, но духовного родства. Могу хоть спину прикрывать доверить, хоть долгий контроль над всеми своими владениями с полной уверенностью, что вернёт по первому же намёку.

— Проверим. Как быстро твои вассалы смогут передать ей рунный код, позволяющий через Врата попасть не просто в Инферно, а ко мне? И нужен будет еще и рунокод её Врат, да.

— Пять минут и лист бумаги, чтобы я смог записать код её Врат Инферно.

— Даже так? — приподнял брось Рабастан. — Подготовились. Приятная предусмотрительность. Только без церемониала, без свиты.

Тонкий намёк на толстые обстоятельства. Дескать, если ты мне полезен, а значит, церемониал во внимание принимается, то эту вот не пойми какую демонессу я не приглашал, а потому… Ничего, Лена не обидится, она здраво оценивает ситуацию. Вот и пишу ей, зная, что подруга сейчас готова подорваться в любой момент.

«Лен, мне по ходу удалось всё устроить, так что руки в ноги, и сюда. Рунный код домена архигерцога Рабастана прилагаю».

«Ух ты! — получаю ответ секунд через тридцать. — Круто!»

«Амулет не забудь и вот ещё что… Без лишней свиты, лучше вообще парой телохранителей обойтись. Высокая персона пожелание высказать изволила. Спорить с ним… неразумно и смысла особого не вижу».

«Уже собираюсь. Четверть часа и я войду во Врата. Главное, чтобы мои подданные, особенно с приставкой «скверно», ничего не устроили».

«Пугани гневом довольно влиятельного архигерцога»

«Сделала. Надеюсь, что на ифритов тоже подействует. Прав ты, они самые… ненадёжные».

Факт. Печальный и неисправимый. Вместе с тем именно ифриты — как и некоторые другие разновидности демонов, в мире «Лендлордов» пока не появившиеся или появлявшиеся очень редко — пользуются немалой популярностью среди «игроков» типа Тарганиса или иных, похуже и потупее. И будут пользоваться, тут к оракулам не ходи. Инферно, увы, неоднородно и это ещё очень слабо сказано. Архидемон установил общие правила, а вот ширина их трактовки… широка, уж извиняюсь за тавтологию. Впрочем, это пока не мой уровень, совсем не мой. Мне бы с личными проблемами разобраться, подрасти на этом фоне в авторитете, ну а там будем посмотреть. А пока…

Пока, увы и ах, бесячья душа, точнее души, не выдержали долгого пребывания в относительном ничегонеделании. Ну или оставленное для них вино кончилось по причине ускоренного выпивания. А пьяная бесня — бесня инициативная. Вот Рувик и того, развернулся во всю ширь, паскудник этакий. Под абсолютно немузыкальное гудение в рог дверь с натугой открылась и… состоялось второе пришествие в сей кабинет Рувика Препохабного. Так состоялось, что не то что суккубы и мучительница, но и сам архигерцог впечатлился. Ещё бы не впечатлиться, такое вот непотребное зрелище увидев.

Впереди шествовал тот самый Рувик, одной рукой держащий «святопорнографическую книгу» переложенную большим количеством «кружевных подкладок». В другой, вестимо, находилась отжатая у Шмурика «иратическая палка» Позади топали переругивающиеся меж собой на ходу Чурик и Грюлик, но с книгами уже открытыми, количество «закладок» в коих было куда как более скромным. Ну и Шмурик, вдрызг проигравший в бесовской сваре, находился в самом печальном положении. Руки и крылья замотаны невесть откуда взятой цепью, «святая порнография» с временно склеенными страницами повешена на верёвочке на шею, а число уворованных кружевных элементов девичьего гардероба внутри заметно так поубавилось. Кляп опять же присутствовал… на коий пошёл один из трофеев, из-за чего Шмурик совсем уж возмущенно мычал что-то нечленораздельное. Интересно, почему не сжевал до сих пор? По зубам слишком сильно досталось или иные причины? Нет-нет, чур меня, относительно изгибов бесячьего псевдоразума лучше слишком глубоко не задумываться — себе дороже окажется.

— Эт-то что за нашествие?

Архигерцог полюбопытствовал вроде бы совершенно на инстинктах, но явно позапамятовал, что при заданном бесу вопросе самое жуткое — получить ответ. Не знать не мог — бесы и обычные, и сплавленный ему Бурик как бы намекали об осведомлённости аристократа Инферно. Как бы то ни было, а ответ был дан: быстрый, внятный и абсолютно безумный. Аккурат в стиле Рувика.

— Внимайте Рувику Препохабному! Во имя развращённых идей, доступных б**дей и больших грудей — б**дословляю! Вот на кого жезлу иратическую направлю, того и б**дословлю. На… тебя!

И ткнул отобранной у Шмурика палкой в направлении одной из суккуб-секретарш архигерцога. После этого замолотил языком что-то совсем малопонятное, перевирая слова, про смысл же даже догадываться не приходилось, настолько бес сейчас был доволен собой и нахождением в помещении аж со столькими прекрасными демонессами.

— Похабень, — констатировал увиденное единственным словом Рабастан.

— Самая бальшая похабень, — активно закивал Чурик. — Шмурик и Рувик ею того, мерялись. У кого похабень больше, тот и самый препахабный!

— И у того иратическая палка! — подхватил Грюлик. — А у кого маленькая, тот сейчас в цепях и без кружавчатых падкладок. Окромя одной, но она не в святой книге!

— Перспективно, — пару секунд подумав, согласился архигерцог. — А вы все… Брысь!

Слово хозяина домена в центре этого самого домена. Да ещё такого как целый архигерцог. Пусть слово есть воля, а воля в мире магии есть овеществление оной чуть ли не в мгновение ока. В общем, Рувика и его шоблу словно телепортировало из кабинета со всеми их «иратическими жезлами», кружевным нижним бельём и порнографическими букварями. Только и оставалось сказать…

— Бесогонный экзорцизм в действии. Наши ненавистники из Империи Света обзавидовались бы.

Ухмылка архигерцога. хихиканье суккуб, кривая усмешка мучительницы.

— А вы для них эту похабень приготовили, юноша, для них, — задумчиво протянул Рабастан. — Всё эти извращённые подобия святых книг, жезлов, прости Архидемон, б**ядословления. Шут Рувик Препохабный, которому только этакого облачения и церемониального головного убора не хватает. Благовония, что ближе к афродизиаку, обряды, песнопения. Это только начало, проба пера. Выглядит глупо, но если подобное проводить при стечении народа, да в храмах Империи Света в вашем мире или в иных, где есть что-то подобное… Тут даже не обыденное и привычное осквернение получается, нечто иное, глубже и серьезнее по последствиям.

— Про поиздеваться над Орденами имперцев — это я понимаю, особенно в нужное время и подобающих местах. Но вот остальное, — поневоле чешу в затылке, что несколько не аристократично, не подобает положению князя Инферно, но… Рабастану точно особого дела нет. — Я не отказал бы от пояснения.

— Теория осквернения, молодой чело… Кхм, да. Многие забывают о глубинных ритуалах, а не тех, которые приводят к непосредственным результатам. Совсем немногие задумываются о тех, в которых магии с бесов мозг, а вот само содержание колышет глубокие слои реальностей, отражаясь не на обычных разумных, но на поднявшихся до околобожественного и божественного уровней. Грубое осквернение и тонкое. Путём не насильственного унижения символов, но их осмеяния… Особенно в той вере, которая не считает смех и иронию важными для собственного развития, нагнетая пафос и тяжеловесность сверх любой меры. Но сейчас мы просто не имеем возможности поговорить об этом. Прибыла ваша подруга, княгиня Элен Огнёвка. Она войдёт в эти двери менее, чем через минуту. Не думаю, что стоит затрагивать одну серьёзную беседы в преддверии иного, ещё более важного события.

Важное событие, факт! И не одно, а сразу два. Это я про возможность вживую увидеть давнюю подругу. Ту самую, с которой, как все мы полагали, увидеться не удастся ещё о-очень долго, долгие месяцы, а может и поболее. Ан нет, ситуация по иному сложилась.

Двери открываются. Открываются двери… Ну здравствуй, старая подруга в новом облике. Хочется обнять покрепче да под её радостные вопли, как она всегда любила сопровождать наши встречи после сколь-либо долгого перерыва… Но нет, здесь и сейчас не получится. Ничего, я подожду. И она тоже подождёт, хотя даётся ей это явно непросто. Улыбка на лице, крылья подрагивают, хвостик стрелой вытянулся, показывая предельную концентрацию эмоций. И вообще, просто красавица, реально рад за неё. В том числе и относительно заполученной ей таки фигуры, которую она всегда хотела иметь. Настоящую, а не силиконовую. Хотя по поводу груди таки да не удержалась там, в прежнем мире. увеличила с неполной единички до тройки в плюсом. Как раз, чтоб не много, но и не мало. Соразмерно, так сказать, остальному телу. Ай, не о том речь, просто мысли в голове скачут по непредсказуемым траекториям. Очень уж сильно и замысловато скачут.

* * *
Как быстро можно подготовить сложный ритуал? О, это зависит от множества обстоятельств. Например, от наличия мастера ритуалов, качественно оборудованной ритуальной комнаты, редких расходников и… досконального знания того ритуала, который собираются проводить собравшиеся. Здесь и сейчас всё перечисленное присутствовало. Хорошо так присутствовало, многим на зависть. И никого из посторонних, только ранее присутствовавшие в кабинете, теперь переместившиеся, за вычетом одной из суккуб-секретарш, в ритуальный зал.

Архигерцог, судя по всему, тот ещё параноик, предпочитающий не расширять круг посвящённых даже в не столь важное по его понятиям дело. Или не хочет светить кого-то иного передо мной, или просто создает образ, который на самом деле несколько далёк от реальности. Сложно сказать, ведь фигуры такого ранга порой способны преподносить очень обескураживающие, а то и откровенно печальные сюрпризы. Так что ушки на макушки и продолжать критически относиться ко всему. Ах да, я ведь и так это делаю!

Назвать получившуюся фигуру звездой, даже многолучевой — значило сильно так преуменьшить. Странные изгибы, много слоёв, лишь один из которых был обычным образом начертан на каменном полу, в то время как остальные зависли в воздухе и создавались уже после начального. Узлы пересечений, специальные концентраторы и поглотители, стоящие на полу и зависшие в воздухе. Мрак и жуть, от которых у меня извилины в голове морскими узлами завязывались. А ведь Рабастан, явно по давней своей привычке, объяснял чуть ли не каждый свой шаг. Хорошо объяснял, понятно, что не могло не радовать и принесло свои плоды.

Треньк… И что там за уведомление пришло, с помощью которого охвостье системы стремится показать произошедшие со мной или вокруг меня изменения? О, совсем интересно. Появилось «Понимание ритуалов I», позволяющее проводить простые ритуалы и ассистировать при проведении более сложных, осознавая хотя бы часть принципа их действия. Основа, которую можно и нужно будет развивать в нечто более серьёзное и качественное.

А ритуал меж тем близился к завершению. Три главных узла в построении: Рабастан как главный ведущий; Огнёвка как хозяйка уже использованного амулета, проведшего её в Лабиринт Духа: я с новым, ещё не использованным амулетом, как тот, кто должен был отправиться в клятый Лабиринт… необычным образом. Запахи способствующих концентрации благовоний; испаряющаяся, исчезающая в никуда ртуть; блеск серебряной пыли, из которой строились слои, зависшие в воздухе. Таинственное мерцание фигурок, изображающих но прекрасных, то откровенно беспокоящих или вовсе омерзительных существ. Была бы та, старая реальность, я бы сказал, что они созданы исключительно фантазией создателя. Однако, однако… Тут это вполне могли быть слепки с натуры. Магия может многое, знает ещё больше.

Упс! Вот и приближение того самого момента. Ослепительное сияние, в котором преобладали то багровые, то непроглядно чёрные тона. Потусторонний шёпот, до этого едва слышимый, сейчас набатом отдавался не только в ушах, но и внутри черепа. Странные ощущения по всему телу, смех несуществующих богов и плач ещё не рождённых хтонических тварей. Невыносимая лёгкость и лёгко удерживаемая невыразимая тяжесть. Кислые звуки и оглушающие вкусы. Мир словно сорвался с опор и понесся вскачь, напрыгнув на меня, сбив себя с ног и покатившись в непонятном направлении. Безумие и разум слились воедино и исчезли, сменившись пустотой. И вот исчезла даже пустота, ничто превратилось в нечто… в новый мир. И ясно было лишь одно — получилось!

Я стоял на висящей в пустоте каменной плите, а вокруг был лишь серый свет и кружащийся вокруг пепел. Пустота? Не получилось? Хм, нет, я именно там, где и хотел оказаться и тому есть сразу несколько доказательств. Тело? Оно изменилось, став прежним, человеческим. Одежда? Почти никакой, лишь короткие шорты неопределённо-серого цвета. И дымка вокруг, словно смазывающая очертания тела, скрывающая. Вместе с тем ощущалось, что моя демоническая ипостась рядом. Стоит только потянуться к ней, позвать… и тогда изрядно позабытый за прошедший месяц человеческий облик разорвёт в клочья и на его место придёт тот, который я уже успел осознать как свой истинный.

Почему же я этого не делаю? Есть смутное ощущение, переходящее в твёрдую уверенность, что подобное может нарушить планы моего пребывания в Лабиринте. Я вообще тут этакий полуофициальный гость, прибывший по чужой тропинке, быть может даже оставшись незамеченным хозяевами этого места. Иначе мне вряд ли дали бы оказаться в этом месте, заполненном осколками не столь давно произошедшего. Каменная плита, на которой я стоял, была залита кровью. Да. она парила в ничто, но не в одиночестве. Сверху, снизу, да во всех направлениях парили подобные осколки. Плиты, куски стен, потолка, совсем мелкие и очень даже крупные фрагменты. Стоило малость сконцентрироваться, проявить фантазию в сборе трёхмерного пазла из множества фрагментов — сразу появлялись вполне определённые ассоциации. Храм. Тот самый, внутри которого Огнёвка и Кайларн сражались с культистами и Проповедником (смотри роман Сергея Юрченко «Кукловод тысячи одного заговора», относящегося к миру «Лендлордов») и смогли таки победить. Жаль, что сама Огнёвка не сумела продержаться до конца, неудачно подставившись под костяные клинки твари, получившейся из верховной жрицы культа Поводыря Обречённых. О, кстати, а вот и это самое тело, лишённое головы, изрядно попорченное даже не тлением, а словно изъеденное прахом. Но костяные клики практически целые. Близко. Отломить? А почему бы и нет? Только сперва добраться к тому осколку, на котором лежит тело.

Прыжок… И понимание того, что в этом месте законы природы отсутствуют как таковые. Есть лишь воля, способная навязывать желаемое тому, что сейчас даже не мир, а так. полураспавшиеся осколки, потихоньку продолжавшие не то окончательно растворяться, не то просто ждущие чего-то вроде переформатирования, сборки заново для иной цели. Или тут иное? Вырванный из некой реальности кусок, разрушенный совместными усилиями Кайларна и Огнёвки, а я просто вижу образовавшийся в той реальности разлом, но не снаружи, а изнутри? Хм, не могу исключать. Хаос, он такой, сверх меры коварный. Способный обманывать даже взор магов, не то что простых людей.

Упс! А ведь я смотрю не как простой человек. Более того, в подтверждение использую тот же простейший телекинез, хотя пока и не усилием воли, а при помощи связки жест-воля. Слово, первую начальную часть триады, даже удалось отбросить как желаемую, усиливающую, но уже не необходимую составляющую.

Сказано… но не очень то сделано. Добраться я добрался, но оба странной формы зазубренных лезвия составляли единое целое с остальным телом. Просто так не оторвёшь, требовалось использовать магию, причём не совсем стандартным манером. Использовать то же заклятье Мягкой Кости из школы Хаоса, что делало кости скелета мягкими, гибкими… А ну как обратно в нужное состояние не вернутся?

Применяем Ледяное Касание, но дозируем ману, не позволяем чарам распространиться на обычную площадь. Требуется заморозить лишь часть тела — руку повыше костяного клинка. Есть. А теперь самую малость огонька — тоже касание, но огненное и очень короткое. Резкий удар… Не-а, рано. Ещё раз повторить чередование огня и льда, ещё и так до готовности. Кр-рак! Отломился костяной клинок, даже чуть выше того места. на которое рассчитывал. Во-от, теперь есть нечто, пригодное для того, чтобы служить оружием. Клинок ведь реально неплохой: крепкий, острый. Второй? Хм, нет, пожалуй. Очень уж он оказался изъеденным непонятной силой. Хватит, я думаю, и одного. Взмахнуть пару раз на пробу, посетовать на отсутствие гарды — причина понятна, но чуть опечалиться могу себе позволить — но суметь в краткий срок почувствовать клинок. Теперь нужно дальше.

С одной плиты на другую, там на кусок стены, потолка… Каждое такое перемещение требовало концентрации, а ещё жизненно важно было не забывать о том, что тут не было даже гравитации, не говоря уж про такую штуку как понятие направления. Куда тогда я двигался? На ощущение пульсации чего-то, напоминающего не то место силы, не то эхо от мощного артефакта. Кто знает! Уж точно не я, я тут мог лишь догадываться.

Уф-ф… Нужно хоть немного передохнуть, а то снова усталость. Однако не разум, а саму душу кольнуло понимание, что в таком месте лучше не задерживаться. Опасно! Чем? И хотелось бы знать, да пока никак не получается разгадать тут происходящее. Одна надежда на то, что потом, выбравшись, сумею не просто рассказать об этом месте, но сделать это правильно, описав не только внешнее, но и внутреннее, что и составляло настоящую основу. Долбанный Лабиринт Духа. Он с самого начала способен преподнести массу сюрпризов. Неприятных и… очень неприятных. Вот как те бесформенные полотнища, будто сотканные из переплетения мрака и света, огня и льда, вообще из не пойми чего. Только прёт от этих бесформенных образований такой угрозой, что с ними даже рядом находиться не хочется.

Понимание, оно же осознание. Чистильщики! Полу- или вовсе неразумные стражи, которые находят и выбрасывают вовне то и тех, кто не должны находиться в скрытых от посторонних глаз местах. А мне этого очень не хочется. Даже если просто выбросят, не пытаясь уничтожить — всё едино единственная возможность посещения клятого Лабиринта Духа будет бездарно прогажена. Не-ет уж, такой футбол нам не нужен!

Стихии? Сильно сомнительно, что они будут эффективные против не факт, что материальных созданий. Смерть? Я ей не владею, а вот Жизнь, тут можно и попробовать. Или лучше Тьма? Пожалуй, поскольку я вижу частицы Света и стихии, а против них это очень даже в тему.

Пальцы складываются в одну печать, другую, десятую… Распальцовка, как иногда называют подобный метод в мире «Лендлордов». Сложный, но широко используемый как теми, кто ещё не научился творить чары одними лишь волевыми усилиями, так и уже навострившимися, но желающими усилить мысль ещё и жестом. При должной сноровке жест куда быстрее слова, особенно если ты чётко вбил себе в сознание и затвердил на уровне рефлексов последовательность той или иной распальцовки.

Вуаль Отрицания встаёт как раз на пути одного из стражей Лабиринта, одним своим присутствием намереваясь исторгнуть всё ей чуждое. Хорошая штука, затормаживает сильные цели и ввергает в статическое состояние более слабые, отрицая всё, что не относится к первостихии Тьмы. У погружённых в стазис организм может начать разрушать сам себя. Маны жрёт… много, уже чувствую, как меня изрядно выжало. Увы, никаких элементов системы сейчас не ощущается. Вот была бы тоска-печаль для тех, кто привык «давить на кнопки», а не изучать магию по настоящему. Точнее сказать, забыл наработать рефлекс на обычный, естественный вариант её сотворения.

Меж тем мгновения и сущность запутывается в Вуали. Одна из, которая ближе прочих находилась. Трепыхания… понятно, в стазис её никак не бросит, но вот замедляется, это сразу видно. А ещё очевидно, что тут, в этом непонятном пространстве, заклятья получаются куда более мощными, и восстановление маны происходит чуть ли не на глазах. Циферок нет, но маг и по собственным ощущениям может себе примерно представить, как оно и что. Раз этак в пять-семь быстрее восстановление, ну а сила и длительность кастуемых чар как бы не на порядок возрастает. Убедился уже как на простой стихийной магии, так и теперь.

Вырывается, сволочь нецензурная! Вуаль в клочья, но замедлить паршивца удалось существенно, он теперь не есть первостепенная угроза, а сокращать расстояние и у других так себе получается. Хвала Архидемону — успел я в должной мере адаптироваться к «несистемному», а естественному использованию магии. Иначе плохо бы пришлось, Огнёвка тому свидетельница. Она ж попала в Лабиринт, не будучи должным образом подготовленной к тому, что лишится системных костылей. Пришлось подруге пользоваться пришедшейся крайне к месту подсказкой Кайларна, этого необычного первожреца странного бога. Хорошо, что Лена девочка умная, быстро сообразила что к чему, а после возвращения из Лабиринта капитально засела за перевод всех ей доступных заклятий в нормальную форму, без системной поддержки. Не знаю уж, какой процент уже был реализован, но явно немаленький. Знаю я её, хорошо так знаю. Огнёвка чуть ли не больше всего остального ненавидит ощущение собственной слабости. Любой, но особенно той, которая почти мгновенно сменяет ощущение вроде как подконтрольной силы. Был у неё случай с электрошокером, который оказался разряженным в самый неподходящий момент. Собственная непредусмотрительность, и результат, могущий оказаться совсем печальным. Тогда повезло, повезло и в Лабиринте… Но везение не бывает бесконечным. Зато коварным ой как бывает!

Бегу. Точнее сказать, перепрыгиваю, пытаясь делать сразу несколько дел: поддерживать концентрацию на месте силы, к которому стремлюсь; не прекращать прилагать волевые усилия, чтобы перепрыгивать с одного обломка на другой; наблюдать за преследующими меня стражами и… Проклятье! Теперь приходится и уворачиваться от пульсаров непонятной природы и таких же сетей, которыми меня пытаются поразить. Вот паутинная клякса развернулась прямо в воздухе, лишь чудом не задев. Вторая расплескивается по камню плиты, которая от такого подарочка крошится, ломается, распадается на совсем уж мелкие обломки. Хм, что-то возникают сомнения насчёт того, каким именно образом эти создания пытаются от меня избавиться. Может просто утилизация неугодных? И ни разу не хочется проверять, как именно проявит себя моё как бы бессмертие. Тут не классический Лабиринт Духа, а его не то отстойник, не то изнанка, не то вообще гхыр пойми что.

Щит Духа? Не-а. Разум очень плохо действует на такое вот непотребие. Жизнь? Сильно сомневаюсь. Стоп! Есть Жизнь классическая, а есть очень уж особенный её подраздел, который классические жизнюки очень не любят. Кровь! Та самая, которая хоть и не инициирована, но на минимуме возможностей пользоваться ей я могу. Потому…

Активирую Щит Крови, благо для него достаточно лишь пары печатей и не требуется мана. Зато собственно кровь ох как нужна. Мало, тут не поспоришь, но всё равно. Никаких порезов на руках или более серьёзных ран — несущая жизненную силу влага сама просачивается сквозь поры в количестве, которое необходимо для сотворения чар. Слабость? Не ощущаю, но от бушующего в крови адреналина и общей концентрации либо от малого количества той самой крови — сказать не могу. Не время сейчас для опытов. Этих опытов, поскольку попробовать блокировать очередной разворачивающийся в сеть пульсар…

Блок. И вот она, реакция. Мля! Неожиданная такая реакция, поскольку непонятный пульсар разносит в клочья, а брызги моей крови летят во все стороны, словно осколки от противопехотной оборонительной гранаты. Ну или шарики от шпринг-мины — не уверен, какое именно из сравнений будет более верным. А что если… Алая Дымка, как раз на траектории движения одного из преследователей. Ух ты! Вильнул в сторону, словно автомобиль, пытающийся избежать лобового столкновения с танком… и не совсем удалось.

Звук. Не знаю уж, чем существо орало, но делало оно это громко. Кровавая дымка из мельчайших капель словно разъедала его, превращала в невесомую серую пыль, остающуюся висеть в пространстве. И тут крик внезапно стих, а все оставшиеся преследователи, игнорируя поражённого, метнулись друг к другу, сливаюсь воедино, образуя нечто куда более большое, плотное, источающее концентрированную силу. Нафиг такое счастье! Валить отсюда и как можно быстрее. Благо уже рядом, осталось совсем немного и…

Провал в ткани этого даже не мира, а отстойника/изнанки и хрен пойми как ещё можно охарактеризовать окружающее нечто. Да и нет у меня особого желания насчёт этого заморачиваться. Есть провал, откуда разит силой и той магией, по следу которой я иду с самого начала. Какой? Да той, которая была дарована Огнёвке в награду за прохождение этого самого Лабиринта Духа. Туда и нужно нырнуть, словно в омут с головой, надеясь на то, что все предварительные расчёты были правильными. И не остановиться и не подумать как следует — за моей спиной образовалась такая угроза, которой абы что не противопоставить. Большое, относительно гуманоидное, пусть и с хлещущими по воздуху щупальцами с немаленькой пастью на конце каждого. Немаленькой, потому как фигура то более полутора десятков метров. А ещё одним своим присутствием рвущая и то подобие мерности пространства, которое тут наблюдалось. Аномалия, мать её! Гребись ты конём, ослом и мамонтом одновременно, со всех возможных отверстий… ну или сама себя, щупальцами, да с проворотом до характерного щелчка. Бросаюсь в провал, в последний момент понимая, что не будь настройки на ту самую энергию — я его может и нашёл бы без особых усилий, но уж чтобы так просто проникнуть, предварительно не взломав на предмет соответствия энергий… Не-а, шалишь!

Ничего, карта мне удачно легла. Уже прыгнув, ощущая, как меня будто выдергивает из одного пространства в другое, слышу донельзя возмущённый рёз страхолюдного носителя щупалец. Обломись, урод — кто не успел, тот напрочь опоздал!

Интерлюдия

Домен ветви парящего Журавля

Если представления о мире обрушились единожды, то и потом может случиться нечто похожее. Княжна Илладриэль, ранее бывшая Микой Тоява, это понимала и принимала со свойственной её культуре долей философского смирения перед не то кармой, не то божественной волей. Сперва соскользнуть в мир вроде бы изначально игровой, но теперь уже полноценный и параллельный изначальному. Не намеренно, но с полным принятием подобного, что облегчило укоренение и осознание своей новой сути. Затем не столь и долгий период ощущения себя не просто аристократкой, но ещё и владетельным феодалом. Властной над немалым числом подданных и землями, сравнимыми с не самым малым городом и его окрестностями. Затем же…

Затем падение, причём не из числа обычных и предсказуемых. То, при котором обнаружилось, что навязавшиеся как союзники против сперва дроу, а потом и демонов инсекты Единения есть куда худший враг. Уже потому худший, что пытался казаться другом, а на деле… На деле сделавший то, ужаснее чего и представить нельзя — искажая тела и души, делая разных, со своими целями и стремлениями благородных и прекрасных эльфов извращёнными марионетками, исполняющими волю Верховных синапсов Единения. Княжна Илладриэль с ужасом узнала, сколько эльфов из её окружения на самом деле уже не совсем эльфы. Совсем не эльфы! И как узнала то…

Плохо узнала, от того, кто завоевал её домен, но, против всех ожиданий, не стал окончательно добивать, хотя и отнял замок, земли, ощущение власти и безопасности. Зато предложил другое — союз против определённого врага, которого она не могла не ненавидеть. Против Единения, научившегося не просто уничтожать не желающих принимать несомый ими «насекомый рай», как выразился демон Хельги, но и переделывать свободных эльфов, людей и прочих в покорные марионетки.

Вот и стала пока ещё сохранившая титул княжны Илладриэль не просто беглянкой с собственных земель, а ещё и агентом не Инферно в целом, но отдельного князя. И уже по пути к доменам ветви Парящего Журавля доказала свою важность и нужность, предупредив о нашествии армады Единения. Той армады, которая вроде как должна была прийти на помощь именно ей. На деле же… Теперь Илладриэль понимала, что подобная «помощь» привела бы к окончательному укоренению замаскированных и не только инсектов там, где им быть никак не следовало.

Затем она, двигающаяся в сопровождении полутора десятков спутников, оставшихся не просто верными ей, но и готовыми пойти на союз даже с демонами, лишь бы против Единения, давших клятвы именем самой Матери, добралась до первого принадлежащего перворожденным домена. Самого младшего князя Тамарилла в этом домене не было, но вот его наместник, как и в остальных, находящихся под его властью, присутствовал. И поскольку пост наместника подразумевал высокую осведомлённость о проводимой Тамариллом политике, особенно с союзниками, княжну Илладриэль и остатки её вассалов встретили как подобает по этикету Вечного Леса.

Вежливость, приветственный церемониал, малое застолье в честь прибывшей гостьи, но с непременными нотками печали вследствие повода, по которому она оказалась в этом месте.

Очень радушный и вежливый по меркам перворожденных приём. Особенно если вспомнить, что к появляющимся из ниоткуда своим как бы сородичам они относились… настороженно. Не обычные эльфы, а аристократия Древа, эти главы и приближенные к ним, управляющие стволами, ветвями, листьями Вечного Леса, иногда называемыми Верховным, Высокими, Старшими и Младшими Домами.

Полтора десятка воинов и магов — вот и всё, что оставалось у Илладриэли, на кого она действительно могла положиться, кто последовал за ней в стремлении оградить Вечный Лес от угрозы, равной которой если кто и мог припомнить, то не сразу и не с полной уверенностью. Все они оказались на землях Парящего Журавля с целью понять, насколько глубоко Единение пустило здесь свои корни, как велика уже имеющаяся угроза, до какой степени может усугубиться и можно ли что-нибудь сделать, не пытаясь всеми правдами и неправдами добраться в исконные земли Вечного леса, поближе к Высоким Домам. И пока радоваться было нечему.

Действительно, какая радость в том, чтобы увидеть, убедиться, что среди эльфов Парящего Журавля активно набирает силу некое учение Единой Живой силы? Только сила это Единая либо Единения? Хотелось спросить, но Илладриэль обоснованно не следовала порыву души, предпочитая изображать из себя несчастную беглянку с собственных земель, сумевшую ускользнуть от ужасных демонов и коварных дроу, ищущую здесь помощи и точно не собирающуюся отказываться от ранее заключённого союза с теми самыми инсектами Единения. А в наличии самого факта союза мало кто мог усомниться. Для начала, некому было опровергнуть — все замаскированные марионетки Единения были уничтожены, а явные синапсы насекомых вроде Сайдера Моэна тоже отправили не пойми куда, потому как возможность посмертия для хитиновых тварей и даже о наличии у них души если и стоило говорить, то теоретически и со скепсисом.

Сутки Илладриэль провела в этом пограничном домене, но этого хватило. Для чего? Для понимания, что Парящий Журавль увяз в связи с Единением, словно в коварной трясине, до поры изображающей из себя зелёный уютный лужок. Учение Единой Живой силы, этакие доброжелательные разговоры о нелёгкой судьбе Единения, которое стремятся уничтожить всеми силами, хотя оно куда менее чуждо Матери и Вечному Лесу, нежели Инферно, контролируемые дроу части Подземья и безумные в своей первобытной дикости оркоподобные. Ещё недавно Илладриэль могла бы прислушаться, согласиться… да она и соглашалась, чего саму себя обманывать. Теперь же ни за что и никогда! Хватило зрелища того, как вроде бы верные и заслуживающие уважительного отношения эльфы внезапно становились чем-то совсем иным, непредставимо чуждым и готовыми уничтожать своих братьев и сестёр во имя странного и непонятного — воли Единения.

А теперь… Ночная прогулка по окружающему замок густому, но столь безопасному и родному для всех перворожденных лесу. Что может быть естественнее? Особенно для тоскующей беглянки, княжны, надеющейся на то, что совсем скоро удастся вернуться. И сопровождение из нескольких верных вассалов тоже являлось обычным. Зато что не являлось, так это ведущиеся тихим голосом разговоры, защитные чары против подслушивания с подглядыванием и вообще чрезмерная даже по меркам не один век проживших эльфов осторожность.

— Тебе есть что сказать мне, мудрый Эласса?

— Слова имеются, княжна, — на ходу отвесив лёгкий, изящный поклон своей госпоже, вымолвил маг Жизни и по совместительству очень хороший шаман, первый предупредивший Илладриэль о странном. Хотя и не сумевший полностью понять угрозу. — Духи беспокоятся, они не чувствуют вокруг достаточного числа тех, кто с ними говорит.

— Их нет вообще?

— Они есть, — чуть подумав, ответил шаман. — Но учение Единой Живой силы склоняется к признанию шаманизма варварским методом общения с силами Природы. Не запретным, но тем, через что нужно перешагнуть, чтобы двигаться дальше. в сторону познания более «высокой» магии.

Шум листьев от едва ощутимого ветра, ночная прохлада, общее умиротворение. Только не в душе эльфийки и её небольшой, но очень верной и крепко связанной общей целью свиты.

— Удар по тем, кто не может стать подменённым, — опечалилась Мико, понимающая общую стратегию сделанного синапсами единения хода. — Вы, шаманы, вряд ли способны принять идею Единой силы. Она и используемые вами духи…

— Мы другие, — подтвердил Эласса, а его ученик лишь склонил голову, показывая своё единодушие с учителем. — Поэтому шаманы Парящего Журавля недовольные. Считают себя униженными и некоторые уже покинули этот и соседние домены, выразив недовольством князем Тамариллом. Он не препятствовал отъезду.

— Выдавливание, — вздохнула Мико Тоява. — Мягкий путь, рассчитанный на месяцы или несколько лет. У нас был более жестокий, быстрый, но и грубый вариант.

Как ни странно это казалось самой княжне, авторитет её с момента «бегства» из домена лишь рос. Немногие оставшиеся с ней рядом видели, как прежняя добрая княжна становилась не просто жёстче, но и решительнее, предусмотрительнее, способной предсказывать ситуации и принимать верные решения. Конечно же, это по прежнему была она. но словно воспарившая над собой прежней, изменившаяся под действием печальных обстоятельств. Эласса, Лирра, другие — так считали все решившие до конца пройти по этому пути. И никто не знал, чем это было вызвано на самом деле. Никто, кроме самой Илладриэли.

Советы. Постоянные, идущие сразу с нескольких сторон. Хельги, этот оказавшийся слишком хитрым Скользящий в шкуре демона, не только сам следил за ситуацией, но и дал эльфийке контакты сразу трёх своих друзей. Тех, кому, по его словам, можно было говорить то же самое, что и ему. Ну а пользуясь преимуществами всех ещё игроков и игроков бывших, создать беседу-чат сразу для нескольких участников — это дело простое, требующее лишь нескольких минут и согласия каждого приглашённого.

Алекс, Огнёвка, д’Ин Амит и сам Хельги — вот с кем Илладриэль была вынуждена много переписываться. Точнее, она постоянно писала в общий чат происходящее, получая в ответ советы, как и что ей нужно сделать, чтобы создать нужный образ, казаться более убедительной, рассудительной, способной вести за собой. Ей это не нравилось, однако… Мико понимала, что сама бы могла и не справиться. С советами же ей становилось легче играть новую роль. А именно от качества актёрской игры зависело, сумеет ли она нанести ненавистному ей Единению серьёзный ущерб, а также раскрыть многим перворожденным глаза та то, что творится по меньшей мере в одном из Домов, в Парящем Журавле.

— Пока только шаманы оказались под ударом. Мягким, осторожным, не смертельным, — напевно произнесла Лирра, дриада. — Нас не трогают. Бесследных исчезновений или внезапных смертей или нет, или их скрыли. Фениксы целы, их гнёзда хорошо охраняются и нет ничего подозрительного. Кроме…

— Даже если ты не уверена, всё равно продолжай.

— Хаффлинги, княжна. Они стали чересчур усердными, работают больше за прежнюю плату.

— Пригрозили. Убедили. Напомнили про давнюю вину или поймали на контрабанде, — без особого интереса выдвинул предположения Эласса. — Половинчики живут не только выращиванием репы, брюквы и иным сельским хозяйством, но тесно связаны с Гильдиями. И с теми из нас, кто привык зарабатывать доставкой и добычей не одобряемого или одобренного лишь для некоторых товара.

В отличие от шамана, Илладриэль отнеслась к услышанному от Лирры куда более серьёзно. Её успели натаскать на предельную подозрительность, да и короткое пребывание в мире «Лендлордов» оказалось для Мико отнюдь не благостным и расслабляющим… в последние пару недель особенно.

— Усиленно трудиться можно по собственной воле или по отсутствию той самой воли, — медленно и веско произнесла княжна, поневоле заставляя Элассу и иных скептиков серьёзно призадуматься. — Хорошо бы посетить деревеньки здешних хаффлингов. Если удастся найти повод.

— Будет непросто, — вздохнула Лирра. — Сельское хозяйство не сможет заинтересовать кого-то в вашем положении, княжна.

— Феи.

Единственное слово, произнесённое Илладриэлью, было услышано, понято, принято. Феи и впрямь могли сновать по всему домену в поисках трав, грибов, ягод, прочих растительных даров природы, в том числе используемых в алхимии ингредиентов. И к тому же являлись совершенно обыденной деталью пейзажа. Как бесы в доменах инфернальных. Оставалось лишь суметь правильно привлечь интерес этих малышек и сделать так, чтобы те не болтали. А для этого нужно было пообщаться с их королевой и её приближёнными — теми немногими феями, которым было вообще знакомо такое понятие как серьёзность.

Озарение? Вовсе нет. Очередная «домашняя заготовка» этого наглого демона, о которой ей напомнили почти сразу по прибытии сюда, в домен парящего журавля. Конечно, Хельги и три его друга не могли заранее знать о странном поведении хаффлингов, но считали фей удобным средством для сбора информации. Уже потому удобным, что их и подозревать никто не станет, и сами маленькие крылатые девчушки могут увидеть и рассказать своей королеве, не понимая толком, что именно увидели. А ещё переделать их в марионеток вроде как не представлялось возможным. Частично духи, а не полностью материальные существа — вот краеугольный камень их неуязвимости к тем трансформациям, что проводили синапсы Единения, для этой работы приспособленные. И основа изменений — алхимия. Сложновато воздействовать материальными составами на частично духа с целью не изгнать, не уничтожить, а изменить. Духовному духовное, но не изначально материальное.

— Я найду повод для появления у дерева фей, — обдумав имеющиеся возможности, подвела черту Лирра. — Но, княжна, есть ещё представительства Гильдий. Шпионов и воров, убийц, торговцев, наёмников. Эласса или кто-то другой мог бы…

— Не могу, — отозвался шаман. — Младший князь Тамарилл привечает наёмников только в главном своём домене. На «ночных» просто так не выйти, они скрываются. Нужно знать, обратившегося должны порекомендовать. А наш… союзник по имени Хельги не стал терпеть у себя в доменах этих. Если они и есть, то тоже скрываются. Представитель Торговой Гильдии есть в каждом домене, но здесь это только украшение для кресла, умеющее считать, принимать и продавать товар. Не больше. Или больше, но…

Мико Тоява поняла, что скрывалось за прозвучавшим «но». Если в её бывшем домене произошла инвазия Единения и в Торговую Гильдию, то почему бы и тут не случиться такому же? Торговцы, они к такой угрозе были значительно более уязвимы, чем наёмники. Ведь среди последних хватало и просто подозрительных, и подозрительных сверх всякой меры. Опыт, он у каждого наёмника и особенно у их командиров свой. А уж у тех, которые не первый год наёмничали и ухитрялись оставаться живыми, при отрядах и при деньгах так особенно.

— Достаточно пока и представителя Торговой Гильдии, — приняла решение Илладриэль. — Эласса, я дам тебе несколько украшений и алхимических ингредиентов. Ты ведь сможешь прийти туда как продавец, договориться о продаже или обмене на то, что нужно шаману?

— Прийти вместе с духами, княжна?

— Они всегда рядом с тобой. Жаль, что не могут определять инсектов.

— Пока не могут, — слегка огорчился вассал княжны. — Но всегда способны смотреть и шепнуть мне, что увидели. Вы мудры и предусмотрительны. Феи, визит к представителю гильдии, разговор с наместником. Это поможет понять глубину присутствия Единения и их марионеток в землях Парящего Журавля. И есть ещё князь Тамарилл.

— Или уже не совсем он, — сверкнула глазами другая дриада. Тирриэль, не такая умудрённая жизнью как Лирра, не столь умелая, но стремящаяся не просто отомстить за погибших, но и донести весть в старые и влиятельные Дома Вечного Леса. — Младший князь Парящего Журавля Тамарилл не шаман, его могли… изменить.

— Не могли, — сказал, как взмахнул клинком Эласса. — Младший князь должен участвовать в ритуалах обращения к Матери. А Мать сразу узрит, если душа её дитя искажена Единением. Это не останется тайной, и её праведный гнев уничтожит такого наглеца.

Вот про это советчики Илладриэль не то не подумали, не то просто не знали. Вместе с тем услышанное немного успокоило Скользящую. Немного, не совсем, ведь…

— Он может быть не изменён, но поддерживает Единение как… Как союзника, не показавшего свои истинные намерения или как уже приоткрывшего их, — прикрыв глаза, с неохотой, но высказалась Мико. — Добросовестное заблуждение, как было со мной — это хорошо. Показать, рассказать, и пелена с глаз спадёт. Но если он знает о подменах и терпит это…

— Такие должны умереть и отправиться на суд Матери, — отчеканил Эласса, видя поддержку в глазах не только княжны, но и остальных. — Жаль, что мы должны будем сдерживаться.

— Должны, мой храбрый Эласса, — с печалью в голосе, но и с поддержкой, с нотками полного одобрения вымолвила Илладриэль. — Нам предстоит подумать, стоит ли разделяться и если да, то как это сделать. Следовать всем вместе к Тамариллу — это может оказаться опасным.

— Клятва перед меллорном. По приезду в главный домен младшего князя. В присутствии жрецов Матери. Я и Эласса достаточно родовиты для этого.

Идея, высказанная Лиррой, нашла отклик в душе и разуме Илладриэли. Уж настолько она успела погрузиться в бытие и обычаи перворожденных. Это её могут задержать и оставить как «важную гостью», но вот чтобы сразу всех и по двоольно смутному и подозрительному поводу — это вряд ли. Если, конечно, Парящий Журавль ещё не окончательно пронизан агентами Единения и если сам Тамарилл в достаточной мере связан с интересами Вечного Леса, а не чьими-либо ещё. Но и в таком случае…

— Кто-то всё равно должен будет «потеряться» по дороге к домену. Я буду рада, если это удастся сделать. Но кто будет этим самым исчезнувшим?

— Тирриэль, — не предположила, а скорее уведомила свою младшую сестру по Лесу Лирра. — Ты лучше многих, даже меня, умеешь сливаться с деревом и замирать внутри. И оставлять след, будучи на самом деле в другом месте. Ты готова пойти на это?

Упомянутая младшая дриада не выглядела особенно довольной, но всё же согласилась. Слияние с подходящим деревом использовалось дриадами не только для боя или как аналог глубокой медитации, но и в иных случаях. Например, когда переполняющая душу по веской причине печаль требовала отрешения от мира и желания более близко почувствовать природу, став ей ближе, нежели обычно И в такие моменты… В общем, беспокоить скорбящую таким образом дриаду было совсем не по традициям.

Казалось бы, что с того, если Тирриэль будет внутри выбранного дерева? Достаточно всего лишь наблюдать и, если что изменится, сопроводить вышедшую из слияния с деревом дриаду куда прикажут. Однако были тут и иные тонкости, известные далеко не всем и используемые очень редко. Некоторые дриады могли, как следует потренировавшись, изобразить слияние, а потом выскользнуть из дерева, но оставить при этом частицу своей сути в нём. Сложно, болезненно, а ещё не позволяло даже не месяцы, а минимум пару лет вновь сливаться с деревьями. Лишение подобной возможности на длительный срок было для дев леса чуть ли не пыткой, потому прибегали к подобному очень и очень редко, лишь по действительно важному случаю. Вот как теперь. Не следовало удивляться мрачному выражению лица Тирриэли, которой предстояло не просто оказаться на минимум год — если не отпаиваться совсем уж сложной и дорогой алхимией, сокращающий срок до нескольких, а то и пары месяцев — без возможности слияния с деревом, но и теряющей без этого слияния часть боевой мощи. Но риск стоил результата. Поэтому…

— К нам кто-то приближается, княжна, — зыркнул глазами Эласса в сторону замка. И тут же уточнил. — Трое. Духи говорят, что не враждебны. Идут спокойно, один из детей Матери среди них главный.

— Посмотрите на этот чудесный клён, дорогой Эласса, — мигом надела на себя маску наслаждающейся природой эльфийки Мико. — Его ветви сформированы так. что сливаются в символ перерождения и позволяют смотрящему задуматься о вечном изменении форм природы и перетекании их одна в другую. Естественном, вечном, прекрасном.

Разговор о «красотах недвижных детей Матери» был совершенно естественен в подобной ситуации, да и все сопровождающие княжну эльфы знали толк в подобном. Не зря же в эльфийских школах от самых начальных ступеней до тех, которые знаменуют полное совершеннолетие, важными направлениями являются не только лук, стрелы и магия, но ещё и риторика, стихосложение, этикет, умение достигать наибольшей близости с природой и многое иное.

Вот и получилось, что приблизившееся к Илладриэль трио застало абсолютно мирную и благостную картину. И если двое из приблизившихся были обычными, ничем не выделяющимися на общем фоне эльфами, то вот третий… Одеяние из дорогой ткани, изящный, украшенный россыпью драгоценных камней и вместе с тем насыщенный магией клинок. Несколько перстней-артефактов из тех, которые простому лучнику или мечнику просто не купить. И манеры того, кто привык если и не сам править, то несомненно стоять рядом с имеющим такое право.

— Кариллэн, советник младшего князя Тамарилла из Дома Парящего Журавля рад видеть княжну Илладриэль, верную дочь нашей единой Матери, прибывшую на землю своего союзника.

До миллиметра выверенное положение рук, ног, чуть склонённой головы. Игра интонациями, подобающий случаю взгляд. Одеяния, полагающиеся тому, кто формально ниже княжны, но вместе с тем на своей земле имеет больший вес, особенно если говорит от лица хозяина домена. Нескольких доменов.

— Рада видеть достойного Кариллэна и прошу его разделить со мной и моей свитой любование этими прекрасными недвижными детьми нашей общей матери.

— Не имею силы отказаться, княжна Илладриэль, прекрасная и стойкая к ударам врагов Вечного Леса. Позволено ли мне будет занять предложенное место в сопровождении.

— Позволено, — милостиво кивнула Мико, указывая чуть позади и слева от себя. — Как и скрасить наблюдение за природой с помощью прекрасной беседы, содействующей пониманию и сближению.

Будучи с самого детства частью иной, но не менее сложной культуры, соскользнувшая в мир «Лендлордов» легко встроилась в для многих чрезмерно насыщенную традициями жизнь перворожденных, с ходу понимая и подстраивая собственные представления под сложный эльфийский этикет. Осколки игровой системы тоже помогали в этом, но без готовности понимать и принимать их было бы недостаточно. Однако любование цветущей сакурой, чайные церемонии, сложные церемониальные позы и иерархичность — то самое. знакомое с детства и успевшее заметно испортить жизнь… Теперь оно стало для уже эльфийской княжны несколько иным. Наверное потому, что она оказалась на более высокой ступени и в то же время пока вне договоров, связей, того переплетения стволов, ветвей и листвы, коим для понимающего и был Вечный Лес.

Вот и сейчас девушка слушала советника, который, что и неудивительно, был послан самим младшим князем Тамариллом, как только он получил весть о её прибытии на его земли. Тамарилл желал как можно скорее увидеть бежавшую с собственных земель от демонов и дроу княжну, чтобы обсудить случившееся и прийти к подобающему решению насчёт того, что делать дальше, чтобы как меньшее из возможного остановить угрозу землям Перворожденных в этой части мира. Ну а как желаемое — вернуть утраченное, а может и изгнать неугодных Матери существ в Инферно и под землю, кого куда. Слова Кариллэна изящно переплетались во фразы. Фразы цеплялись одна за другую и превращались в единое целое. убедительное и завораживающее. Для многих, но не для Илладриэль, которая сейчас ожидала от Парящего Журавля исключительно замаскированных сладкими речами ловушек. Тех, в которые следовало одновременно и идти, и не попадать, демонстрируя полное дружелюбие, но скрывая в рукаве тонкий, вымоченный в самой жуткой отраве стилет.

И ещё до того, как долгий, вязкий, сильно её раздражающий разговор закончился, Илладриэль поняла главное — князь Тамарилл хочет её не просто увидеть, но и имеет определённые планы. Те, которые ей вряд ли понравятся и точно не будут устраивать. Уже потому, что на встрече должен был присутствовать и кто-то из синапсов Единения, с которыми у Тамарилла был заключён оборонительный и наступательный союз против общих врагов. Не от имени всего Дома, а исключительно от своего, от пяти доменов этого небольшого анклава Парящего Журавля в отрыве от основных земель Дома. Таких анклавов хватало: успешно расширяющихся, остающихся стабильными, находящихся под угрозой эвакуации. Мико осознавала, что ей необходимо знать больше о положении этого Дома. И о том, какую роль играет Единение в его интересах, насколько далеко и глубоко зашёл этот союз.

Ради этого можно было пожертвовать многим… и многими. Её спутники готовы были сделать это во имя Матери и всего Вечного леса. Она сама жертвовать жизнью была не готова. Но этой угрозы вроде как и не возникало. В любом случае, долг тяжелее горы, но смерть легче пуха. Читала она эту книгу, представляя себя если и не одним из самураев, то невестой или женой благородного воина. И вот теперь эти самые полудетские мечты сбылись, да так, что и присниться не могло. Оставалось лишь сделать то, что велел ей долг… не перед кем-то, а перед собой. А ещё перед тем, кому она была должна. Снять с себя хотя бы часть горы с непредставимо тяжёлым весом. И если потребуется заглянуть в глаза огромному хитиновому дракону и тому, кто решил подёргать его за хвост, считая ручным… Она и не на такое готова.

Глава 6

Шмяк! Мда, если уж и падать на что-то, то лучше всего на нечто мягкое, пружинящее вроде дивана, кровати или чего-то в этом роде. Я же обрушился на журнальный столик, который сделал жалобное «хрусть» и развалился на составляющие.

— С-сука! — только и мог я прокомментировать, поняв, что раздавил что-то стеклянное и осколки частично впились мне в бок. — Какого дьявола?

Увы, дьяволов тут точно не было. Была лишь комната. Обычная такая комната на первый взгляд. Мда. действительно лишь на первый. Кровь! Разводы на стенах, пятна на полу, на потолке. А на разрушенном мной столике, как оказалось, находились какие-то использованные ампулы, шприцы, перевязочный материал и прочая медицина, будь она неладна. Полная нестыковка. Богатая обстановка, а в то же время всюду кровь, запах, словно не в нормальной квартире, а в помеси аптеки, морга и какого-то химического склада.

Зато я уже не совсем с голой задницей, а, несмотря на несколько впившихся в бок осколков стекла, вполне себе одетый. Джинса, грубоватые ботики, которые можно назвать армейскими, чёрная футболка с эмблемой неизвестной, но явно тяжелой группы. Ах да, ещё и в руке тот самый костяной клинок… Упс! Теперь он действительно был нормальным клинком. В смысле, хоть и из кости, но с эфесом, сложной, закрывающей руку гардой, да и сбалансирован оказался на славу. Всё чудесатее и чудесатее.

Покамест игнорируя боль — но с ходу подвесив на себя Боевую Регенерацию — метнулся к выходу из комнаты, будучи готов как клинком сработать — одноручник, а значит можно если не рубить, то колоть точно — так и магией огрызнуться. Стрела Тьмы, она уже в подвешенном состоянии, оставалось лишь последний жест сделать, чтобы чары сорвались со свободной руки.

Был я в… столовой? Гостиной? Неважно. Зато выход в коридор… пусто. Теперь другие двери, которые следовало открыть одну за другой, проверить, есть ли кто в квартире. Брошенное Чувство Жизни, это сканирующее заклятье, вроде как и отозвалось ощущением отсутствия кого-либо, но какой-то слабый отзвук, этакое эхо, оно заставляло призадуматься. Нет, не то! Чувство опасности взвыло, словно паровозная сирена. Почему, по какой причине? Да просто, привыкнув к неслабым свободным пространствам, поисковый импульс был задан нехилый такой, а значит должен был проникнуть на мно-ого метров по радиусу от эпицентра. А результат? Правильно, никакого чёткого результата, а подобного быть попросту не могло. Уже по причине, что за окном комнаты, в которой я оказался, был ночной город со множеством огней. В том числе и от движущихся прямо под окнами автомобилей.

Кабинет, маленький спортзал, спальня основная и где гостевые комнаты, комната с ванной и джакузи, обычный санузел, гардероб/кладовая, библиотека и нечто вроде бильярдной, где были и иные полезные штуки вроде малого покерного слота. Спальня, две гостевые комнаты, ещё парочка помещений, о назначении которых я особо задумываться не собирался… И везде то кровавые разводы, то источающие едкую кислотную вонь капли, то буквально разлагающиеся шматки странной материи. Всё было не так, неправильно, не соответствующе обычной квартире. Впрочем, какая уж тут обычная квартира, если угораздило вляпаться не просто в Лабиринт Духа, а пройти через его чёрный ход. Последовать через то место. в котором побывала Огнёвка, в провал, ведущий… Куда ведущий? Уверен, что очень скоро я это узнаю.

Оставалось просто взять и выйти, проверить, что вообще творится в этом грёбаном здании, раз в нём не чувствуется ничего полноценно живого, но в то же самое время ощущается странное «эхо жизни», но словно размазанное по всему пространству тонким слоем. Выйти в прихожую, сделать шаг к двери и… неслабо так фалломорфировать, увидев то, что эта самая дверь из себя представляла. Неровная, покрытая какими-то странными наростами, она стала меняться тем сильнее. чем ближе я подходил. Шаг. Наросты стали покрываться трещинами. Второй… вот они раскрылись, словно веки, внутри которых были глаза, смотрящие на меня этак нехорошо. Множество моргающих глаз: разного цвета, со зрачками обычными и словно у хищников. Третий шаг. И от двери доносится многоголосый шёпот, перемежаемый плачем, смехом, вздохами. Казалось бы прислушайся и услышишь, но… Нафиг! Ментальный Доспех — заклятье довольно простенькое, зато ограждающее разум от попыток не слишком сильного и умелого воздействия — лёг как родной. Голоса не исчезли, но стали чем-то абсолютно безвредным, не лезущим в душу. не пытающимся воздействовать на психику. Ну бубнят и бубнят, что с того?

Шаг… Из дверного глазка медленно выдвинулось суставчатое, покрытое костяными чешуйками нечто, после чего открыло глаз со множеством зрачков. Осмотрело меня и вдвинулось обратно. И вдруг появилась ручка. Только право слово, подобной ручке и появляться не следовало. Вроде обычная, которую следовало опустить вниз, чтоб дверь открылась, однако делать что-то подобное мне ни разу не хотелось. Дело всё в том, что на поверхности находилось с десяток мелких присосок, покрытых шипами. Звуки же, исходящие от двери, сменились на этакое смачное причавкивание и причмокивание. Паскуда хотела ЖРАТЬ и кормить её однозначно следовало собственной кровью. А вот хрен вам по всей поганой морде! Отсутствует у меня привычка совать руки неведомо куда и с непонятным эффектом. Может эта достойная маэстро ужасов дверь обойдётся малым, а может вцепится и попробует высушить до состояния египетской мумии. Яды опять же никто не отменял, да такие, от которых и куда более сильному, нежели я, магу, не спастись.

Понимая, что дверь меня, хм, видит, демонстрирую ей интернациональный знак под названием «накося-выкуси». Дверь протестующее взревела невидимыми и ставшими уже видимыми пастями, после чего началось форменное светопреставление.

Стены, они изменились. Не снаружи, а внутри, как будто пробуждался единый организм. Словно невидимое сердце сократилось первый за довольно долгое время раз, вновь перегоняя по жилам… кровь? Гной? Лимфу? Какую-то ядрёную отраву? Или вообще всё сразу, просто по разным участкам и в разные моменты времени? Второй удар, третий, и вот уже со всех сторон, из всех комнат квартиры ощущалось пробуждение не совсем живого, но в то же время и не мёртвого. Квартира оживала — это я понял, покинув прихожую, постаравшись занять более выгодную позицию. Понимал, а точнее чувствовал, что дверь — это если не самое, то одно из наиболее крепких мест. Быстро её не снести, а для медленного пробития преграды мне времени тупо не оставят.

Они были в стенах. Да-да, я не оговорился — они действительно были внутри стен, всплывая оттуда, словно утопленники из вязкой болотной жижи. И выглядели, надобно сказать, ничуть не лучше.

Лица, много лиц! Они были разные, принадлежащие мужчинам, женщинам, подросткам и даже детям. Не живые, но и не мёртвые, словно застрявшие между, в своеобразном промежуточном состоянии. Уверен, обычного человека, не окунувшегося по самые уши в мистику, это бы шокировало до неслабой паники или, в случае крепкой воли, до утраты немалой части здравого рассудка. Ну да не мой случай. Демоны и орки, Ордена инквизиторов и кровавые ритуалы, зомби и безумные поделки химерологов — всё это я успел повидать и многое из увиденного прикончить лично или с чьей-либо помощью. Не-ет, эти уродцы не были чем-то из ряда вон выходящим. Мерзкие, чужеродные всему нормальному, словно вылепленные из помеси обычной плоти и какого-то пластилина… А ещё лишь частично материальные.

Про материальность я понял сразу, едва только зарядил в первого, наиболее отвратного и почти вылезшего из стены, Стрелой Тьмы. Она ударила как и полагается, вошла аккурат в черепушку, но не расплескала внутреннее содержимое. Просто прошла насквозь, оставив после себя след, но не дыру. Сущность была ранена, причём отнюдь не легко, но прекращать существование — термин жизнь был применительно к ней неуместен — даже не собиралась.

А мы тебя клинком, коротким рубящим, да по шее. Ни гхыра ж себе! Я, будучи артефактором, пускай и начинающим, чувствовал в изменившемся костяном клинке силу, но чтобы вот так вот, да по полуматериальным созданиям, да словно горячий нож сквозь масло… Впечатляет. Так ещё и тело стало распадаться, обрушиваясь не пеплом или прахом, а вязкой жижей, источающей отвратный смрад. Стена же, из которой пакость вылезала, тоже спазматически содрогнулась. Понятно, связь ещё не успела разорваться, сущность была слита в этаком симбиозе, оттого и урон оказался нанесённым сразу двум частям — вспомогательной и основной. Потому… Клинком уродцев, клинком, пока не выползли!

Забег по комнатам с чётким осознанием того, что всех порезать не получится, тупо времени не хватит. Артефактный клинок непонятного происхождения работал чуть ли не идеально, но мне тоже приходилось то увёртываться от оказавшихся когтистыми лап уродцев, то от обрушивающихся с потолка зубастых «бутонов», целенаправленно охотящихся за мной. Хорошо ещё, что упав, очередное порождение оживающей квартиры не обладало подвижностью — ему требовалось втянуться обратно в потолок. Только кто ж им даст то? Точно не я.

Щ-щёлк! А вот похожая на хамелеона-переростка тварь, стреляющая языком из пасти, чуть было не попала… Зато, словив полетевшую в её сторону Алую Дымку, аж забилась в судорогах, будто её концентрированной кислотой облили. Кровь! По ходу, именно она действует на нынешних моих противников лучше, нежели многое иное. Только вот особо разбрасываться влагой жизни нельзя — у меня выносливость не железная, а кровопотеря ни разу не способствует сохранению душевной бодрости и жизненных сил.

Шмяк, шмяк-плюх. Вроде по правилам хорошего тона и полагается поздравить с не то выпадением, не то вылуплением из стенной утробы, но не тянет и всё тут. Зато уничтожить эти отвратительные по любым меркам куски полуматериальной плоти очень хочется.

Уклониться от сгустка кислотной пакости, в меня не брошенного даже. а выблеванного из широко раззявленной, уже не напоминающей человеческую глотки. Рубануть с оттягом одного, запустить Облако Небытия в сторону троицы левитирующих ко мне из соседней комнаты, сделать шаг в сторону, пропуская падение на пол очередной зубастой пасти с потолка… Не рутина, но привычное дело, натренировался в реальных боевых условиях и в тренировках с действительно хорошими бойцами из числа своих вассалов. Особенно хорошими спарринг-партнёрами были хозяева плоти. Уже потому, что победить их в чисто физической схватке не метаморфу было очень сложно, практически нереально. Постоянное изменение тела, возможность атаки сразу с нескольких направлений, постоянная смена стиля и манеры боя. Жесть как она есть.

Удар, отбив когтистой лапы, укорочение оной, выпад, пронзающий череп нового противника, отход назад за ради выбора новой позиции. И понимание, что раздавшийся в воздухе очередной стон-крик отзывает оставшихся существ обратно в стены.

Вспышка магии, на сей раз не рассеянная, а вполне конкретная, можно даже засечь направление. Бегу в ту сторону. Быстро бегу, но не забывая о собственной безопасности. Есть, успел! Не для того, чтобы атаковать исчезающего противника, а хотя бы увидеть его. То, что он вообще счёл нужным показать или же банально не успел скрыться.

Голова. Словно вырубленная из камня, исчезающая, тонущая в потолке, смотрящая на меня взглядом больших, широко распахнутых глаз, каждый из которых с несколькими зрачками. Два обычных и третий, проклюнувшийся аккурат в центре лба, лЛишённый век. Страха в этом самом взгляде не было и в помине. Зато оценка, интерес, досада — они присутствовали. И затихающее эхо от брошенного непонятно кому, но простого и понятного приказа:

— Убить! Убить. Убить…

Вопрос насчёт того, кого именно тут убивать собираются, в принципе не стоял. Меня, разумеется, да только хрен вам всем по наглым мордам. Многие уже успели попробовать, только вот ни у кого так ни разу и не получилось. Вдобавок тут, в этом уже классическом секторе многомирного и многослойного Лабиринта Духа я мог быть почти уверен, что даже смерть всего лишь выбросит меня обратно, в мир «Лендлордов». Однако всё равно мне такой опыт переживать не хочется. Риск — это к кому-то другому относительно самого факта умирания. Не хочу, а значит сделаю всё, чтобы подобного в принципе избежать. Никогда не понимал тех Скользящих, которые относятся к собственным смертям с этаким пренебрежением. Дескать, нам всё параллельно, мы неуязвимы по определению. Может быть сейчас да, а что за потом скажете? И что если эта самая палочка-выручалочка в виде охвостья системы окончательно растворится в окружающем нас новом мире? Вы, болезные, уже привыкли умирать, разучились опасаться самого факта той смерти, что как бы понарошку, не настоящая. Опасная привычка, чрезвычайно опасная.

Ушёл, сволочь! Ничего, я тебя запомнил, каменноподобная и многоглазая башка. Запомнил как внешность, так и отпечаток ауры. Теперь если почую — чёрта лысого скроешься. Более того, удалось хотя бы примерно понять, куда меня вообще занесло. в какое изощрённое отражение известного мира. Логично было предположить, что если Кайларн с Огнёвкой оказались в мире падающего с небес пепла, озабоченного сомнительной чистотой культа, девушки-богини с палачом-телохранителем в шлеме странной формы и с Печатью, способной менять облик прикоснувшегося к её магической сути… Как? Вытаскивая наружу внутренних демонов, в большинстве случаев перестраивая тело в соответствии с самыми из них жуткими и в то же время опасными. Вот куда при таком раскладе могло занести меня? Кайларну тогда помогло пусть неявное, но присутствие бога, первожрецом которого в мире он является. Огнёвке… Она и без того была демоном, а потягаться на поприще демонификации с самим Архидемоном — ну-ну, это надо реально постараться. А вот иных, менее везучих и слабее защищённых могло перекорёжить до практически полной неузнаваемости.

Итак. Закрытая комната, странная дверь, лезущая из стен пакость разных видов… Теперь я осознаю, что надо делать, кого искать и кто в состоянии помочь в этих моих поисках. Эх, знать бы ещё, насколько сильны хозяин или хозяева этого места, наверняка отрезанного от остальной, относительно нормальной части мира. Стоп, а что мешает это прямо сейчас и узнать? Не прямо, разумеется, а косвенными методами.

И не откладывая дело в долгий ящик. Тут, как я понимаю, вагона времени у меня нет, если не хочу иметь дело с более серьёзными проблемами. Балкон. Не чета обычным, к которым привык с детства, а самая настоящая большая застеклённая комната. Стекла вроде как можно было открывать, тем самым делая, хм, балкон почти полностью открытым. Место для возможного принятия солнечных ванн, тусовок с гостями на относительно свежем воздухе и всего такого прочего. Хорошо жил хозяин этой квартиры, многие могли позавидовать… до недавнего времени. После же случившегося на такое чувство как зависть мало кто б осмелился. Но некоторые всё ж могли — те, кто хотел любым способом вырваться из привычной обыденности мира, заплатив щедрую цену, но вместе с тем и приобретя нечто важное. Впрочем, это так, на философию потянуло.

Пробую сдвинуть вбок одну из стеклянных панелей, тем самым получая доступ к пространству вне квартиры. Ага, сопротивляется. Не заклинивший механизм, а конкретное такое магическое сопротивление. Барьер. Сложный, утончённый, явно имеющий ритуальную природу И ритуал этот был… За версту несёт жертвоприношениями — разумных, ясен пень, а не каких-нибудь так куриц или собак — элементами некромантии высшего разряда, а также чего-то ещё, мне пока непонятного. Зато сталкивался уже, чего скрывать, вот прямо недавно и сталкивался. Омерзительные твари, что лезли из стен, дверь, сама квартира, ну и главное — непонятный хмырь с тремя глазами, словно из камня вырубленный. Видел я только его голову, но и этого было достаточно, чтоб сделать некоторые предварительные выводы.

Хорош барьер, очень хорош! Такой не то что в лёгкую, но и с полной выкладкой далеко не факт, что удастся пробить. Если только рассчитать параметры ритуала, выстроить многолучевую звезду, основным лучом сфокусированную на преграде, завязанную на добровольно отданной собственной крови. Да, это может сработать, однако… Куда правильнее и разумнее будет ещё раз осмотреться в квартире — по быстрому, но без разгильдяйства — а затем попробовать вышибить дверь. Чувствую, что она как раз есть преграда. Расположенная внутри барьеров, специально поставленная, но с расчётом пропускать при выполнении определённых условий, а вовсе не препятствовать выходу любой ценой.

Решено! Покидаю балкон с видом на ночной, кипящий жизнью мегаполис. И ведь это точно не иллюзия, а настоящий мир. Вот только тот, который я покинул, или же совершенно другой, ещё одна параллель, в которой есть магия, но скрытая от посторонних глаз? Кто знает, тут может быть не один и даже не два ответа. Логика вида «да или нет» в таких раскладах далеко не во всех ситуациях работает.

Обыск квартиры. Быстрый, но такой, при котором сложно пропустить нечто действительно важное. Я не ищу какие-либо мелочи, особо заковыристые тайники. Вовсе нет, мне нужно составить впечатление о собственно хозяине квартиры и о том, что с ним произошло. Может он и погиб, но далеко не сразу, немалая кучка пустых ампул, блистеров, использованного перевязочного материала тому свидетельство. Хм, и он не был жертвой, это очевидно! Какая уж тут жертва, если я вижу набор для чистки оружия… пистолета, равно как и несколько патронов.

Ага, документы в ящике. И кто ты у нас будешь, неведомый человек? Хм, Харальд Стад, тридцати двух лет от роду, бывший наёмник из крупной ЧВК, ныне находящийся в длительном отпуске по причине восстановления после контузии. Документы на квартиру, на оружие… Ага, револьвер «ругер» и «беретта», неплохой минимальный набор. Судя по всему, хранились стволы в во-он том небольшом сейфе, сейчас настежь распахнутом, вместе с немалой суммой наличными. Сумма то вот она, сотенные и полусотенные долларовые купюры в пачках, зато от связанного с оружием остались лишь пустые пачки из-под двух типов патронов.

Дальше, дальше… Ничего интересного, тоже ничего. Есть, обнаружил. Не могу назвать это дневником — скорее уж распечатка наблюдений за случившимся человека, который немало в жизни повидал, но вот от мистики был, скажем так, совсем далёк. Далёк, но не скатился в примитивное отрицание изменившейся реальности, предпочтя пусть с трудом, против бунтующего разума, но встраивать паранормальное в картину окружающей реальности.

Для кого он писал это, после чего распечатывал в паре экземпляров и переписывал аж на три флэшки? Полагаю, сам не знал, просто хотел, чтобы даже при самом печальном исходе осталось хоть что-то, способное помочь разобраться в случившемся. Гуманизм, забота о ком-то постороннем? Хрена с два! Не того склада характера был этот человек, его мотивы были куда боле прозаичнее и циничнее. На случай, если помрёт, не сумеет выбраться, решил оставить послание, причём с просьбой передать тем, кому по настоящему доверял. Тем, кто точно не отмахнулся бы и не счёл бредом больного разума. Напротив, постарался бы вникнуть и… отомстить. Уже потому, что были люди, которые являлись должниками Харальда. Долги же отнюдь не те, которые отдают деньгами. Не-ет, исключительно услугами.

Понимаю. Уважаю. Полностью разделяю подобную точку зрения. И читаю написанную довольно корявыми фразами — не писатель человек, сразу видно — но эмоциональную «летопись» случившегося. Внезапная изоляция в собственной квартире и невозможность выбраться иначе, нежели через ту самую входную дверь, требующую подпитать себя кровью при каждом прикосновении к ручке. Дверь, выводящую не в нормальный, естественный мир, а куда-то в иное пространство, заполненное разной, но неизменно опасной жизнью. Причём выводящей в разные места, совершенно неподконтрольным манером.

Да и до момента, когда Харальд оказался запертым в собственной пускай и большой, пускай и комфортабельной квартире, в доме творилось нечто странное. Один за другим исчезали жильцы оного. Не одно исчезновение, не два, а куда более десятка. И это только за последние несколько месяцев. Люди исчезали бесследно, причём обыскивающие их квартиры полицейские не могли найти ни малейшей зацепки. Вообще не могли. Сам Харальд, как человек опытный и не склонный к напрасному риску, решил на время свалить из квартиры в загородный домик. Уже почти собрался, но тут… Не успел, в общем.

Во время выходов за пределы квартиры в непонятно-искажённый мир Харальд, на удивление, видел кое-кого из соседей по дому. Никогда не случалось, чтобы пересечься сразу с двумя или тремя, только с одним… или одной. Популярная певица, конгрессмен, офицер ВВС в отставке, биржевой брокер, член совета директоров крупной фармацевтической компании. Кто-то яростно отрицал новую реальность, иные пытались приспособиться, чтобы найти отсюда выход. И все, все они умирали один за другим, несмотря на то, что пару Харальд пытался спасти. Не получилось. Неудача, ошибки? Не-ет, тут было иное. Искажённый мир — а по мне так тот, кто им управлял, кто контролировал происходящее — специально вмешивался, делая усилия наёмника безрезультатными. Более того, порой показывал смерть тех, кого Харальд хотел, но не смог спасти. Мерзкую смерть, жуткую… Равно как и то, что смерть тут была не концом пути, а лишь началом иного существования. Совсем иного, в результате которого недавно вменяемые, порой весьма доброжелательно настроенные к Харальду Стаду люди становились чем-то странным, опасным, обладающим особыми способностями, несущими боль, ужас и смерть всему живому. И никакой памяти о собственном «я»! Или же она, память эта, была, но оказалась подавленной, спрятанной глубоко-глубоко. По разному могло быть. Харальд Стад в этом по понятной причине разбираться был не в состоянии, а вот у меня появилось сразу несколько интересных теорий, нуждающихся в проверке.

Раздутый до состояния почти что шара бывший офицер ВВС, окутывающийся ядовитым дымом и способный отравлять все вокруг себя и выдыхать отраву на довольно значительное расстояние. Распадающийся на части и собирающийся заново бывший брокер, ощетинившийся крючьями и лезвиями, торчащими чуть ли не из всего тела. Певица… любовь которой к музыке и собственно пению превратилась в звон заканчивающимися ржавыми крючьями цепей, в которые она словно закуталась, а также способностью крика в ультра и инфразвуке на зависть любой баньши. Другие… которых также хватало. И все они становились такими же полуматериальными, как и уже виденные мной существа; способными проходить сквозь стены и исчезать в них, когда полученные повреждения становились неудобными. Не опасными, а именно неудобными, поскольку ни одного из них убить так и не получалось. Только остановить, отпугнуть… Или же сковать, используя некие артефакты, порой попадающиеся на просторах искажённого мира. Только очень уж редко попадающиеся, на всех не хватало.

Непонятные артефакты! Это всегда хорошо, всегда интересно. А ведь Харальд писал сразу про несколько их разновидностей. Удерживающие этих самых созданий, помогающие заметить приближение их и не только, способствующие заживлению ран, иные. Каждый из перечисленных не доставался ему просто так, их приходилось вырывать с боем у разных существ или же из необычных мест, больше всего напоминающих места поклонения некоего культа. Места были, странные сущности тоже. а вот культистов он так и не встречал. До поры, да.

Я листал страницы, искренне радуясь не только тому, что сумел их найти. но и собственному умению читать быстро и внимательно. Время. Вот чувствовал я, что его у меня маловато будет. А ещё предстоит разобраться с поиском этого самого Харальда, если он вообще жив. Как искать? По крови, понятное дело! Использованные бинты, ватные тампоны — всё это присутствовало. Кровь, она позволяет многое, и поиск по нескольким каплям её обладателя — чуть ли не самое простейшее. Разумеется, если он не умеет защищаться от подобного, но сейчас явно не тот случай.

Та-ак, вот и новый рубеж, до которого дошёл Харальд, после чего происходящее вокруг него стало совсем уж жутким. Девушка, живущая на одном с ним этаже, Алиса Хоффман — ранее психиатр и даже с учёной степенью, но уставшая от совсем уж откровенных психов, в результате чего пошедшая в частную практику. Специализировалась на возвращение к нормальной жизни членов различных сект, в которых использовалось подавление личности. Её он встретил и всё ж сумел защитить. С трудом, но отбил от как обычных тварей, так и тех, кто раньше был людьми, знакомыми ему или виденными лишь мимолётно, ведь дом был большой, а знакомиться со всеми подряд… Харальд Стад не был большим любителем общаться абы с кем, предпочитая поддерживать довольно узкий круг знакомств.

Защитив Алису. Харальд смог объяснить ей, в какой глубины заднице они оба оказались, равно как и поделиться своими знаниями касаемо этого странного мира, существующего словно в параллель с обычным. Та же, воспользовавшись опытом врача, работающего с человеческим разумом, попыталась разложить происходящее с ними на составляющие. И нет, никаких гипотез о коллективном безумии. Слишком уж убедительные доводы были в пользу того, что это мир куда сложнее обыденного, а не нечто другое, к чему можно прилепить веский диагноз на латыни и назначить приём сильнодействующих препаратов.

Именно закалённый общением с разнокалиберными психами и натасканный на разматывание запутанных клубков разум Алисы Хоффман помог Харальду собрать воедино те обрывки информации, которые он узнал от других попавших сюда соседей по дому, выцарапал из попавшихся во время странствий по странным местам документов и культовых мест. Культовых! Вот Алиса и смогла в очередной раз поработать чуть ли не по прямой специальности. Только теперь от эффективности её работы зависели не наличие и сумма гонорара, а собственная жизнь и… возможно, даже сохранность души. Уж в жизни после смерти оба с некоторых пор и не думали сомневаться.

Вальтер Мак-Кинси — вот то имя, которое этим двоим удалось выкопать, извлечь из косвенных намёков. И как только оно стало известно, сразу стало легче понять, кто стал первоисточником творящегося вокруг безумия. Известный не только в городе, но и по всей стране маньяк, серийный убийца, терроризировавший город на протяжении полутора лет. Число жертв исчислялось несколькими десятками, причём спутать их с «подвигами» иного психопата было просто нереально. Хотя бы потому, что одного психа-подражателя и другого, пытавшегося подделать под жертву маньяка убийство, совершенное из личных соображений, он убил с особой извращённой жестокостью, к тому же оставив конкретные послания, по какой причине это сделал.

Все остальные случаи? Тут о посланиях и речи не шло. Мак-Кинси просто убивал, причём не посреди улицы, а в специально отведённых местах. Профайлеры и прочие специалисты ломали себя головы, пытаясь хоть как-то предсказать действия серийника, составить его психологический портрет. Получалось так себе. Жертвы были разными. Пол, возраст, социальное положение… В нескольких случаях, когда они были хоть немного знакомы, это также ни к чему не приводило. Способы убийства тоже отличались. Повешение, ножевые ранения в сердце или основание черепа, перерезанное горло просто и когда жертва была подвешена за ноги, обезглавливание, расчленение, растворение в кислоте и другое, совсем уж причудливое. Единственное, что объединяло — обстановка, из которой становилось ясно — работал не просто серийщик, а тот, кто видит смысл в принесении жертв. Правда вот кому именно он приносил жертвы, понять не удавалось очень долго. Собственно, понять до конца так и не удалось, хотя корни, упершиеся частью в мезоамериканские верования, частью в масонерию, частью и вовсе не пойми во что, вычленить удалось. Головной боли это доставило специалистам немало, однако поймать Вальтера Мак-Кинси удалось совершенно неожиданно. Ранее никогда не оставлявший следов, в двух последних случаях он словно намеренно оставил на одном месте пару капель крови, на другом и вовсе отпечаток пальца. Смазанный, однако и этого оказалось достаточным для идентификации.

Мак-Кинси не был безгрешным представителем хомо сапиенс, а потому его пальцы оказались в одной из баз. Этого хватило для того, чтобы в сжатые сроки узнать, кто он такой, а уж исходя из узнанного, проникнуться нехилыми такими подозрениями. Историк, архивист, но вместе с тем развитый как физически, так и психически. В том смысле, что ценность человеческой жизни для этого человека была весьма условной, да и убивать ему приходилось. Три трупа в два приёма и это лишь по официальной информации. Грабители, однако. Мак-Кинси без каких-либо сомнений и колебаний шатался по ночному городу, посещал не самые спокойные — и это ещё очень мягко выражаясь — места, где встречался с людьми, далёкими от понятия «законопослушные граждане». Что его интересовало? Древние книги и свитки, причём вовсе не обязательно оригиналы, частенько он готов был удовлетвориться и копиями. А человека с деньгами в таких случаях частенько пытаются ограбить. Только не у каждого получается это сделать, если объект никак не желает примерять на себя роль жертвы. Вот и получили любители поживиться чужим добром по несколько пуль в несопоставимые с жизнью после таких ранений места.

Что искал историк, архивист и просто любитель покопаться в тайнах прошлого, связанных с древними верованиями и не столь древними культами? Сведения о природе богов. Раскопав же что-то, одному ему толком понятное, решил, что боги могут образоваться и при деятельным участии смертных. Необходимо лишь правильно подготовить почву, разработать ритуал, принести щедрые жертвы и… И тогда божество сформируется, даровав тому, кто подготовил его даже не приход в мир, а зарождение, невиданные блага и возможности.

Уверовав в подобную теорию, Вальтер Мак-Кинси стал готовиться. Образование, полученные за прошедшие несколько лет знакомства, добытые мистические знания — в ход пошло всё. А потом начались не убийства в полной мере этого слова, а жертвоприношения с последующими перерождениями изменённых уже сущностей, далёких от человека, в зародыше нового мира, который вроде и соприкасался с основным, но в то же время был отделён от него незримыми барьерами.

Конечно, эти знания никто и за знания считать не собирался. Отнесли к бредням спятившего на почве изучения древних мифов, средневековых и не только культов, а также современных сект серийного убийцы. Ну и попытались его арестовать. Только вот просто арестовать не вышло. Да и сложно, откровенно говоря, тоже. Мак-Кинси вот уже несколько месяцев как переехал в стоящий несколько на отшибе дом в пригороде, куда и тащил всякое и очень различное. В том числе взрывчатку, термит и очень много легковоспламеняемых материалов.

Штурмовая группа полиции, ворвавшаяся в дом, просто испарилась в ярчайшей вспышке, которая была видна очень издалека. Потом криминалисты, рРазбиравшие то немногое, что осталось от дома, подметили как факт, что всем сильно повезло, что Мак-Кинси выбрал для своего пребывания дом, стоящий на отшибе. Иначе… выбитыми стёклами соседи б точно не отделались.

Хоронить было нечего. Исследовать, по большому счёту, тоже. Зато власти с радостными попискиваниями закрыли дело и отправили его в архив в связи со смертью подозреваемого. Убийства? Они прекратились. Больше не было найдено ни одного тела, что было бы словно принесено в жертву не пойми какому божеству. А через три месяца случилось первое исчезновение. После него второе, третье… и понеслось.

Естественно, никто даже не подумал связывать исчезновения жителей одного из элитных домов в центре города и разнесённого в пыль при взрыве собственного дома маньяка. С чего бы?

Лишь оказавшись внутри выстроенной Вальтером Мак-Кинси ловушки, можно было связать все обрывки воедино, собрать пазл из множества внешне ничем не связанных кусков. И то сам Харальд не факт, что справился бы уже потому, что не слишком следил за нюансами зверств маньячины. Зато Алиса следила, будучи реально заинтересованной той самой патологией. Более того, её, наряду с прочими, привлекали для консультаций, хотя тогда она так и не смогла сказать ничего действительно полезного. Было слишком мало данных, ничего нельзя было сопоставить. Теперь же…

О, теперь всё иначе. Получив недостающие фрагменты, убедившись в реальности мистических сил, специалистка по извращённым представителям человеческого разума быстро «анатомировала» идею Мак-Кинси о создании собственного божества. Увиденные только Харальдом и уже ими двумя культовые места, они должны были стать якорями для будущего бога. Бывшие соседи по дому, которым оказалась уготована роль одновременно стражей новорожденного бога и возможных носителей частицы его духа. Разные, но неизменно чужеродные и опасные создания, являющиеся мельчайшими фрагментами, связующим раствором, придающим выплетаемой паутине прочность. И дом… Дом как центр притяжения, место будущего рождения пока ещё безымянного бога. Рождения, которое следовало предотвратить, поскольку если это не удастся… Жизни и даже души всех присутствующих внутри, а то и поблизости в неизвестном радиусе станут своего рода топливом, «ихором» в венах неизмеримо могучего создания. Того, которое будет уже не остановить. А что может сотворить бог-младенец, бог, что произошёл от духа, крови и возможно даже плоти одержимого идеей его появления на свет «апостола»… Этого Алиса Хоффман не могла даже близко предположить.

Она не могла, Харальд не мог, а вот у меня гипотезы имелись. Такие, от которых кишки узлом заворачивались. Я очень хорошо понимал желание этих двоих во что бы то ни стало остановить Мак-Кинси и его ужасающую свиту из покорных болванчиков, лишившуюся человечности, разума, самой свободы воли, а то и вовсе всего этого не имевших. Новые знания и знания старые, которые нельзя было принимать за аксиому, а вот как дополнительную базу для возможных подсказок — почему бы и нет.

А сейчас… Ну же, кровь, давай! Покажи мне, как найти твоего хозяина. Подобный простенький ритуал и без особенных умений был доступен для мало-мальски понимающего в магии, а уж с учётом школы Крови, которая хоть и в урезанном варианте, но стала доступна, о сложностях и вовсе речи не шло. Так, почти нащупал. Есть ощущение нити, связывающей вот эти частицы крови и того, в чьих жилах она совсем недавно текла. Расстояние, понятное дело, сказать не получится, а вот направление и ощущение того, что я приближаюсь к объекту поиска — это легко, это без каких-либо проблем. Скорой встречи нам, Харальд Стад, скорой встречи. Вот сейчас пойду и…

Стоп. Прежде придётся ещё с одним делом разобраться. И я сейчас не говорю о сумке через плечо, куда я сгрузил бумажную распечатку записей хозяина квартиры, а также остатки консервов из кухни и несколько энергетических напитков вкупе с простой минералкой. Есть-пить по любому надо, на одной магии продержаться можно хоть и долго, но подобное было бы неразумным. Магию то тоже того, восполнять надо. а подобное лучше происходит на сытый желудок. Если ты, конечно, не аскет какой-нибудь, у них свои закидоны. Ну и использование магии Крови, оно вовсе требует той самой алой жидкости, которая внутри тебя по сосудам течёт. В общем, здоровое тело и бодрый дух жизненно необходимы.

Зато что не необходимо, так это проклятая дверь, мешающая проходу. Та самая дверь, нехорошо на меня смотрящая, шепчущая множеством голосов и причмокивающая в жажде попробовать моей кровушки. А вот фиквам ей по всей поверхности. Народный такой, индейский.

Магия или сталь? Хотя какая там сталь, тут исключительно кость. Это я сейчас про свой клинок, которым, подойдя поближе к двери, и взмахнул, нанося вспарывающий удар самым кончиком лезвия.

Крик! Открывшиеся глаза, орущие рты, хлестнувшие было в мою сторону несколько щупалец. Шалишь! Я даже магией пользоваться не намерен, просто отточенной до бритвенной остроты костью — именно так и есть, несмотря на то, что лезвие иззубренное для нанесения совсем уж жутких ран — обрубают одно щупальце, потом второе… Больно? Это хорошо. По ходу, создатель этой самой преграды не слишком озаботился тем, что тут появится столь наглый и умеющий обращаться с холодным оружием тип. Поправка… С артефактным оружием. Костяной клинок именно артефакт, это я ощущаю, пускай пока и не могу понять до конца, что он из себя представляет. Но урон по полуматериальным и призрачным врагам точно есть, равно как и очень качественное пробитие брони и… И ещё что-то важное. Эх, где ты, охвостье системы или хотя бы набор артефактора, оставшийся в моем замке? Ничего, потом ещё доберусь и исследую, зуб даю. Лучше чужой, много чужих, их стопроцентно не жалко.

Взгляд на дверь как мага. Не с целью оценить уровень угрозы, а найти наиболее язвимое место. Ага, вот оно даже как. Глазок. То место, которое должно было им быть. То самое, откуда высовывался тот самый глаз на гибком, покрытом костяной чешуёй щупальце. Глаз со множеством зрачков, однозначно связанный с той каменной фигурой. Вот туда мы и нанесём удар. Сильный. Колющий. С целью пробить не столь серьёзный слой брони и достать до не то нервного узла, не то центра силы, в котором сходились энергетические линии, позволяющие твари существовать.

Судорога… Попытка отрастить хотя бы парочку новых щупалец взамен обрубленных, поймать мой взгляд собственными глазами и если не парализовать, то хотя б замедлить. Кричать дверь больше не пыталась, поняв мой полный пофигизм к подобного рода акустическим атакам.

Поздно. Сам я успел отскочить в сторону, спешно отращиваемые щупальца банально не могли успеть. Плевок какой-то жижей, оставившей на полу дымящуюся дырку, также пропал втуне. А вот двери стало совсем печально. Судороги. Корчи… результат нарушенной целостности структуры этого химерического организма. Химеру словно разрывало на части. Лопались глаза, хлестали во все сторону отросшие таки щупальца, но попадали в том числе и по себе самим, по основному телу. Собственно, форма двери как таковая уже нарушилась, открывая проход. На полу билось нечто аморфное, постоянно меняющееся, булькающее и постепенно затихающее.

— Была преграда, а вот и нет преграды, — поморщился я, намереваясь было перешагнуть останки твари и выйти, наконец. за пределы квартиры. Однако… Упс! Это я зря столь неосмотрительную вещь хотел сделать. Тут хоть и не мир «Лендлордов», взрастивший во мне привычку затрофеивать всё то ценное, что под руку попадалось, но сам инстинкт то верный, правильный, от места пребывания не шибко зависящий. Вру, зависящий, но лишь тем, что здесь нет пространственной складки, куда можно было бы прятать эти самые трофеи. Или есть, но пока не добраться.

Ай, не суть. Важным было то, что я чуть было не пропустил главное — светящийся ядовито-зеленым светом грубый необработанный кристалл, напомнивший почему-то про камни душ. Ощущение опять-таки от него схожее, хотя совсем не идентичное. Вердикт однозначный — надо брать. И даже не в сумку, а в карман джинсов, благо размер то маленький, с перепелиное яйцо.

Шаг в коридор. Тоже необычен. Явно изменённый вариант обычного мира, но очень крепко привязанный к изначальному. Привязанный и недоступный для всех, кому не дали, хм, условный пропуск на ту сторону, ни разу не добровольный и с почти гарантированным «выигрышем» в виде мучительной смерти. Проклятье, да совсем недавно осталось в живых максимум двое… а теперь к ним ещё и я добавился. Вот и поищем, благо путеводная нить есть, осталось только пройти по ней. По возможности осторожно, но вместе с тем не медля. Специально нарываться не собираюсь, но вот если кто-то из созданных Мак-Кинси тварей окажется на пути… Придётся разбираться, точнее разбирать их на запчасти.

Интерлюдия

Домен Иннсмаут

Утро, солнце, сварящиеся за окнами бесы, делящие очередной украденный лифчик и обсуждающие, в какой позе-букве он был бы наиболее уместным. Обычное для доменов князя Хельги утро. А вот что было не совсем обычным, так это собирающаяся объезжать две деревеньки и форт Перистые Облака Ламита, наместница домена. Суккуба была… не в самом лучшем настроении сразу по нескольким причинам. Для начала, её не радовало отсутствие собственно любовника, Хельги. Вот и сердилась, но не на него — понимала, что он сейчас в этом непотребном Лабиринте Духа по очень важному делу, способному многое дать как ему, так и ей — а просто на весь мир вокруг. Очень хотелось либо устроить оргию, либо кого-то убить.

Увы, с оргиями предстояло обождать, Хельги был… тем ещё собственником. Как и многие другие мужчины, демонические особенно. Хорошо хоть не страдал таким недостатком как моногамия, к которой в Инферно относились с печальным сочувствием. Ламита поневоле улыбнулась, вспоминая качественно и с фантазией совращённую ей сперва обычную женщину, а потом уже ставшую дьяволицей. Стелла… Суккуба довольно потянулась, расправляя крылья, демонстрируя роскошное, хоть и облачённое сейчас в доспех, тело всем, кто готов был на него смотреть. Не только привычная красота тела, но теперь и заметно прибавившаяся аура силы и власти. Положение одной из возлюбленных молодого, но очень успешно движущегося вверх князя. Наместничество в домене, отсутствие действительно опасных врагов и конкуренток, что могли бы её… подвинуть в постели и от души Хельги. Жизнь в настоящий момент была хороша. За исключением мелочей.

Суккубы, несмотря на то, что о них думали, понимали важность исполнения полученных приказов. Просто следовало отдавать правильные приказы, воплощение которых в жизнь не вызывало бы у них отторжения. А уж если работа доставляла ещё и удовольствие… К сожалению, сейчас была просто необходимая работа, а не способная действительно порадовать. Разве что прогулка по домену во главе относительно небольшого отряда, состоящего исключительно из способных поддерживать высокую скорость. Никаких тихоходов, исключительно летающие создания, конница и «конница».

«Конница», к слову, одновременно и забавляла и удручала. Бесы! Ламита намеревалась брать с собой ещё и эту галдящую ораву вовсе не по причине того, что они иногда действительно способны были забавлять, а не бесить. Вовсе нет. И их умение быстро и деловито воровать ману также было ни при чём. Сейчас эта их особенность просто не могла пригодиться… наверное, если не случится чего-то непредвиденного. Однако бесы, что о них не говори, являлись ещё и быстрыми, маневренными, способными летать бойцами. Это против правильного строя их пускать большая ошибка, зато если его нет и тем более когда враг бежит — лучше и не придумать. Юркие, умело работающие трезубцами, непредсказуемо перемещающиеся, эти алые коротышки применялись в войсках Инферно именно в подобных ситуациях. Умными командирами, разумеется, поскольку глупые лишь бестолково переводили потенциально неплохие войска как мясной щит или исключительно как воров маны. Идиоты!

Ламита лишь усмехнулась, но тут же и поморщилась, видя, как пара особо инициативных бесов «украшают» своих трёхголовых «конец». Мда… бесы «дозрели» до знамён. Тех ещё знамён, на которых изображалось то единственное. к чему они относились с предельным почтением и любовью.

Порнография как она есть, во всей бесячьей простоте и похабени. «Кавалэристы» возомнили себя этакими рыцарями, которым полагается не только конь, но и седла со стременами, гербы на знамени ну и этакие «значки» на копьях… или трезубцах. Дурное дело нехитрое, а какие-никакие деньги у бесятины водились, пока их не успевали пропить-пролюбить. Но то бесы обычные, а усовершенствованные стараниями Хельги — это несколько иное. У этих рувикоподобных вкупе с зачаточной грамотностью появились и несколько иные стремления. Основанные натой же самой похоти, но всё же. Вот и рванулись коротышки в кузницу, к кожевникам, портным и прочим. Зачем? Отдельный и забавно-печальный разговор.

Вот уж никто не думал, даже сам Хельги, что однажды принятое решение для ускорения перемещения посадить некоторых бесов на спины церберов приведёт к тому, что трёхголовые инфернальные псины превратятся в подобие рыцарских коней. Извращённое такое, хоть и остающееся в меру опасным подобие. Цербер с седлом, стременами — уже то ещё зрелище. А когда в этом самом седле восседает бес, уперев один конец трезубца в стремя на манер рыцарского копья? А когда на одном, а то сразу на трёх остриях реют отнюдь не знамёна, а… те самые любимые бесами кружевные изделия? Про знамя и вовсе разговор особый. Все бесы очень-очень хотели себе по знамени, но заслуженно опасались серьёзных последствий от «большого и магучего хазяина князя Хельги». Потому пока лишь галдели, переругивались… заготовки заказывали у портного, требуя изобразить на ткани различные позы вида «бес побеждает паладиншу», «покарание со всех сторон орки», «нахождение в тёмном Подземье скрывшейся жрицы дроу» и всё в подобном духе. В определённом направлении фантазия бесятины работала так, что содержательницы борделей могли уважительно покивать. Не суккубы, разумеется, а другие, попроще.

Касаемо же церберов, даже не представляющих себе, что внезапно станут «боевыми скакунами» для бесов, то тут тоже имелись нюансы. Хоть и псины, но полуразумные, а потому бесы и их порой раздражали. Поэтому не раз и не два возникала ситуация, когда «доблестный рыцарь» оказывался не просто сброшен и укушен непосредственно за красную жопу, но ещё над ним того, лапу задрали, орошая особо надоедливого коротышку ни разу не благоуханным душем. Воистину «кони» и «кавалэристы» друг другу соответствовали.

Ламита, уже покинувшая Иннсмаут и направлявшаяся к бывшей хаффлинговской, ныне людской деревне, а ещё хиленькому, но всё же форту при ней, призадумалась. Вроде бы всё было в порядке, но несколько раздражала необходимость заново вычищать вроде как уже вычищенный предыдущими хозяевами домен. Смена хозяина у Источника Силы, она ведь изрядно меняет не только магический фон, но и вторичные, куда более слабые источники магии. А где изменения, там и искажения, разрывы. Мир миру рознь, конечно, но в этом подобное вызывало ещё и пространственные аномалии, порой перенося разную дикую и не очень фауну из самых разных мест. Дело, конечно, житейское, но пока что летучие отряды вылавливали то стайку грифонов, то ораву полупьяных сатиров, то неизвестно откуда прилетевших призраков во главе с несколькими спектрами. Самопроизвольное подъятие нежити с кладбищ, о которых вроде как и не подозревали, а на деле они р-раз и появились. Вроде всего несколько дней прошло с момента, как Хельги отправился сперва к архигерцогу Рабастану, а оттуда в этот проклятый Лабиринт Духа. Казалось, что времени прошло куда больше. Частично это ощущение возникало и из-за тех самых многочисленных хлопот по управлению доменом. Ну и обратиться было не к кому… до поры, конечно. Суккуба понимала, что Лабиринт способен задержать и на неделю и несколько больше. Только скучала и сильно.

Тут ещё разбойники, наверняка привлечённые известиями о том, что в домене сменился хозяин, и появилась возможность пограбить, доставляли дополнительную головную боль. Они ж не тупые или полуразумные, которые озабочены исключительно примитивным желанием жрать, обустроить логово или устроить пьянку на пустом месте, как в случае сатиров. Среди банд могли попасться и более сложные, к тому же опасные, способные на выдумку создания. Суккубе даже было интересно, все ли из них знали, в сей домен направляясь, кто именно является здешним лендлордом? Наверняка не все, поскольку от демонических земель некоторые живущие с большой дороги старались не связываться. Те, у которых были хотя бы зачатки мозга. Ну а если у кого не было… Даже с никчёмных на первый взгляд разбойников можно получить определённую пользу. Тренировка новонанятых воинов, какая-никакая добыча, материал для жертвенников и пыточных камер опять-таки. Не забывая взмахивать крыльями для поддержания, Ламита хищно улыбнулась, вспоминая, что вчера и она сама немного поразвлеклась, загоняя не просто живую, но и где-то даже околоразумную дичь, решившую покуролесить в домене.

То было вчера, а сегодня… Обычная инспекция, которую можно было бы переложить на других, но Ламита, во-первых, скучала, а во-вторых, она хотела по возвращении Хельги доказать любовнику и князю, что справляется с делами не просто хорошо, а выше всяческих похвал. Сочетание этих желаний и выгнало суккубу из уютной, мягкой кровати, от изысканных вин и обстановки наслаждения жизнью, которую она предпочитала вести, лишь иногда прерываясь на дела иные, связанные с сексом и властью.

Пара суккуб, мучитель верхом на кошмаре, хозяин плоти, два гвардейца Инферно, опять же конные, назначенные псарями за умение лучше прочих справляться с церберами. И те самые церберы, на каждом из которых восседал раздувшийся от осознания собственной важности «кавалэрист» с трезубцем и тем кружевным безобразием, которое было накрепко привязано к острию или остриям. Ламита уже догадывалась, какую сложную ругательную конструкцию изречёт Хельги. увидев очередной «этап эволюции» своих бесов. Хотя у князя и были на них далеко идущие планы и суккуба даже не сомневалась в реальности их выполнения, однако… Даже её богатой фантазии не хватало на то, чтобы представить, во что превратятся мелкие крылатые пакостники лет так через несколько.

Суккубы летают быстро, кошмары и церберы заметно резвее и выносливее обычных лошадей, даже магическим образом усиленных. Вот и не стило удивляться, что форт и связанная с ним деревенька показались довольно быстро. Всего то теперь и следовало, что въехать в открытые ворота, осмотреть все пристально, но особо не задерживаясь, побеседовать с комендантом, да и двинуться к следующему объекту для осмотра. Их и было то всего четыре — мощный форт Перистые Облака, два нововозведённых да поселение фей, к слову, защищённое очень хорошо по прямому приказу Хельги. Не то чтобы Ламита возражала. Ей было любопытно, что может в итоге получиться из этих маленьких, но довольно милых и симпатичных девочек. Особенно после демонификации и правильного обучения… заодно с совращением. Они были хоть и маленькими, но все нужные округлости присутствовали, просто соразмерные росту.

Ворота и впрямь не просто были открыты, но ещё и почётную стражу выставили в знак визита наместницы. Гвардеец и оборотень, символизирующие единство ветви Хранителей Древних, почитающих божеств Бездны и демонов Инферно, богов как таковых не имеющих, но находящихся под покровительством единственного и несменяемого создателя всей структуры Инферно, то бишь Архидемона.

Что до сих пор немного удивляло Ламиту — это насколько легко и просто князю удалось сделать так, что человеческая и демоническая часть его войск притерлись друг к другу. Конечно, малозначимые конфликты были, но почти всегда их удавалось разрешать. Ну а случай с ифритом Биротогом и ещё парочкой помельче рангом… Что ж, глупцам Архидемон велел перерождаться почаще и подольше, да и боги Бездны наверняка что-то подобное изрекли бы, только касаемо посмертия.

— Мэвис, Хриаз, — окликнула она двух других суккуб. — Со мной к коменданту или?

— Или, — вильнула попкой Мэвис, с ходу положившая глаз на одного брата-в-ереси с хорошей фигурой и приятными чертами лица. — Мы… отдохнём.

— Хорошо отдохнём, — поддакнула Хриаз. — Может втроём. Может вчетвером.

— Берегитесь бесов, — вздохнула Ламита. — Они сейчас не только подсматривают, но с ещё большей радостью лифчики воруют. «Рыцари» с бельём прекрасных суккуб на трезубцах.

Хихиканье всей троицы было настолько заразительным, что и находящиеся поблизостиеретики с гвардейцами не могли удержаться от улыбок. Ну да, суккубы и скромность никак не сочетались, равно как бесы и правила приличия.

Оставив сестёр по духу разбираться с утолением желаний, сама Ламита, вновь взмахнув крыльями, изрядно сократила время своего прибытия к коменданту форта. Никакой необходимости идти, подниматься по лестнице… Достаточно оказалось всего лишь приземлиться на небольшом балконе, после чего шагнуть внутрь рабочего кабинета коменданта. Тот, согласно ожиданиям, удивлён не был, зная как повадки суккуб в целом, так и конкретно Ламиты. Светозар, принявший Бездну, был с Хельги ещё с момента первого найма, осуществлённого князем в Капише. Вот и получил возможность и показать себя, и изрядно усилиться, оставаясь живым и почти что здоровым во многих сражениях.

— Наместница, — приблизившись к суккубе, крупный, но не полный мужчина с пугающими многих простых людей как бы незрячими глазами — этой отличительной особенностью принявших Бездну — склонившись, поцеловал протянутую руку. — Вы продолжаете покорять всех одним своим видом. Нашему князю очень повезло, что рядом с ним такая прекрасная женщина… женшины, простите, даже не думал забывать о леди Стелле.

— И у вас, я смотрю, всё неплохо, Светозар, — довольно мурлыкнула суккуба, деловито осматривая рабочую обстановку. Показывающую, что комендант отнюдь не бьёт баклуши, а работает в поте лица, сочетая деятельность управляющего и собственно коменданта, да и про магические дела не забывает. — Понимаю, что нагрянула неожиданно. Но…

— Вы нагрянули очень вовремя, — посерьёзнел маг, — едва только усадил дорогую гостью в кресло, а сам до поры остался стоять. — Не назову случившееся серьёзными проблемами, но хочется получить совет от более опытной магессы и особенно наместницы целого домена.

— Что случилось?

Суккубы могли выглядеть и казаться легкомысленными, но лишь до той поры. пока считали это нужным, забавным или просто изображая этаких простушек демонического обличья. На деле же более коварных и предусмотрительных демонесс ещё поискать надо было. Ой не зря они во многих доменах исполняли роль даже не советниц, а настоящих теней за троном, они же, по местному выражению, серые кардиналы.

— Разбойники. Очередная шайка, — поморщившись, признался Светозар. — Хотел их своими силами уничтожить, но выскользнули. И так, что вопросы остались.

— Магия, численность, осведомлённость о планах?

— Самое неприятное. Последнее из сказанного.

— Тогда подробнее. Ты говоришь, а я слушаю.

Комендант даже не пытался возражать. С чего бы, если вспомнить, что он сам. по собственной инициативе и без напоминаний поднял вопрос о беспокоящей окрестности шайке. Однако сказанное, оно действительно немного, но удивило. Замеченные разбойнички были из числа людей. Не откровенные отбросы, то есть вооружены не дрекольем или плотницкими топорами, а неплохими булавами, копьями, имелись щиты и луки, доспехи из числа простеньких. Также наличествовала и какая-то магическая поддержка. По крайней мере, путать следы и отводить глаза спущенным на поиск двум церберам они сумели. Это уже говорило о том, что маг или маги не самые неумелые. А вот какого именно направления, тут могли быть различные варианты. Разум, Жизнь, может даже стихия земли либо воздуха. Только странность заключалась отнюдь не в этом.

Светозар чуть ли не Бездной клялся, что караульная служба в форте и окрестностях поставлена хорошо, надо очень сильно постараться, чтобы приблизиться, оставшись незамеченными. Вот разбойники и не смогли приблизиться, попытавшись напасть на идущий от деревни к Иннсмауту обоз. Сразу получили по полной, оставив за собой с десяток трупов и разбежавшись в разные стороны. Полностью уничтожить шайку тогда помешала необходимость охранять тот самый обоз, не дать нанести возможный второй удар, но с иной позиции или второй частью шайки.

И вот на следующий день, когда несколько неожиданно поблизости от деревни вновь были замечены некие подозрительные персоны, комендант принял решение осторожно, чтобы не спугнуть, собрать бойцов и сперва проследить, а потом и ударить по остаткам шайки… Они как сквозь землю провалились. Словно знали и о том, что их будут преследовать, и кто будет, и в каком направлении двинулись. Остались лишь затёртые, скрытые магией и политые дешёвенькой, но всё ж алхимией следы. А обычные разбойники редко когда алхимические составы используют — не хватает чаще всего мозгов, а реже денег.

— Надо найти, — согласилась с доводами Светозара Ламита. — И то, что осталось от шайки, и, возможно, тех, кто решил помочь этому материалу для жертвенника или опытов князя. Лояльность, проверки?

— Никаких подозрений, — покачал головой комендант, а в голосе чувствовалась абсолютная уверенность. — Весь состав гарнизона опрошен, заклятья, позволяющие чувствовать ложь, применялись. Крестьян тоже опрашивали. Смурные некоторые из них были, словно с похмелья лютого, но нет, пособничество разбойникам не оказывали. Никого и ничего. И новую проверку, на кровь инсектов замаскированных, тоже провел. Внепланово, на всякий случай. Весь гарнизон, я же понимаю, что может случиться, проникни хоть один такой, изменённый. Ну не крестьян же сиволапых им трансформи…

— Устами человека иногда истина вопиёт, — хищно оскалилась суккуба, внезапно даже для себя самой прерывая Светозара на полуслове. Просто вспомнились слова князя о том, что инсекты могут зайти и с самого неожиданного направления. Что любая странность, с учётом их теперешнего врага, способна оказаться не просто случайностью, а намеренным действием, направленным на причинение вреда или внедрения внутрь доменов. — Смурные, как с похмелья? Или просто изменились, а по причине скудного разума притворяться толком не умеют? Наверное ошибаюсь, но на всякий случай… Ведите в деревню, лично посмотрю за проверкой. Не будет ничего, так просто посмотрю, как сельское хозяйство вести начинают.

Хозяйство, на самом деле, скорее восстанавливали, нежели начинали с нуля. Хаффлинги, как к ним не относись, оставили после себя некоторое, хм, наследство, выражавшееся в посадках всякого-разного, да и сельхозинвентарь кое-какой имелся. Посему появившимся крестьянам было легче, да и отсутствие налогов до полноценного освоения на земле тоже многое значило. Политика князя была направлена не просто на скорейшее укоренение севших на землю, но и на то, чтобы они чувствовали себя в достаточной мере комфортно и безопасно, чтоб и мыслей о возможном снятии с мест в поиске лучшей доли не возникало.

Слова с делами у Ламиты редко расходились, так что спустя четверть часаприбывший в ней малый отряд вкупе с частью гарнизона был готов к осмотру деревни и особенно населяющих её жителей.

Маленькая деревня. Пока маленькая. Ламита осматривала на возводимые и уже возведённые дома с явным скепсисом. Вместе с тем понимала, что это не самое худшее из того, что могло быть. Если же всё будет относительно спокойно, то через пару-тройку месяцев и дома станут получше, и людей гораздо больше, да и форт со временем разрастется, становясь малым городом, вбирая внутрь себя и часть домов, и уж тем более разные полезные строения, которых тут покамест просто не было. Время, всё зависит от времени… ну и от степени спокойствия, которое способен дать крестьянам и горожанам лендлорд.

— И повеселиться не получилось, — ворчала Мэвис, хмуро взирая на пейзан, по случаю прибытия начальства и объявленного звуками рога сбора скопившихся около дома старосты.

Кучка была скромная, учитывая, что созвать то могли лишь собственно с домов и с полей, но никак не с шахт. И всё равно, несколько десятков человек стояли, переминаясь с ноги на ногу, моргали. Ожидали чего угодно, но навряд ли чего хорошего. Инстинкт у трудового крестьянства, он такой, сложно искоренимый.

— Светозар, — тихо произнесла Ламита, одним словом подвигая коменданта к заранее известным действиям.

— Эй, люди! — гаркнул принявший Бездну, усилив голос заклинанием. — Недавно через эти земли пробегали инсекты Единения. Тараканы, по-простому говоря. А от этих насекомых, как вы все знаете, ничего хорошего не случается. Вот чтобы избежать возможных болезней, которые они разносят, нужно магией вас проверить. Если кто заболел — того лечить будем. Нет — оно совсем хорошо. Староста, а ну иди сюда!

Мужичок небольшого роста, но юркий, с хитро бегающими глазками, каплей ртути проскользнул из задних рядов, где до поры скрывался от начальственного взора. Подскочив к коменданту, тут же заюлил:

— Все у нас здоровы, хворых нетути, а ежли кто и занедужит, так мы, как оно велено, к вам, чтобы значится, дохтура прислали. Усё как обсказано, мы слово господина чтим.

— Чтите, Кшись, и правильно делаете, — лениво отмахнулся от угодливых слов комендант, после чего добавил. — Вот тебя, чтящего, сперва и проверим. Руку протяни.

— Ась?

— Руку. Протяни. И держи на весу.

Осторожно, с опаской, вытянутая рука. Еще более опасливый взгляд на Светозара, который, достав небольшой. но острый ножик, слегка резанул эту самую руку. Показавшаяся кровь была вроде как обычной, но на всякий случай несколько капель оной были сцежены в склянку, куда затем пипеткой маг накапал алхимический состав, долженствующий среагировать на даже малую толику того, что текло вместо кровив жилах инсектов и трансформированных в их скрытое или явное подобие.

— Пусто, — констатировал Светозар, наблюдая отсутствие реакции. — Сейчас… — Слабый заживляющий состав на небольшую рану, который помогал порезу затянуться почти на глазах, после чего вердикт. — Ты, Кшись, здоров. Показал пример своим односельчанам, что бояться тут нечего. Теперь всех сюда, одного за другим. Быстро, просто, почти безболезненно. Шевелись давай!

Второй пошёл, третий, пятый… Да под комментарии бесов, которые, впрочем, касались исключительно женской части проверяемых. Ох уж эти бесячьи комментарии, от которых крестьянки заливались краской, но некоторые всё же прислушивались. К чему именно? Что красоткам «если нагибаться, то не в поле, а в другом месте и не в грубоватом рабочем платье, а в ином, совсем-совсем открытом и прозрачном». Агитация, конечно, так себе, но и таким вот манером происходит переселение из деревни в городские условия. Или, по крайней мере, периодические визиты в город с разнообразными целями. Опять же сравнение деревенских «кавалеров» сомнительного вида и весьма неуклюжих с весьма бравыми вояками и внушающими почтение магами как людского, так и демонического роду-племени.

Больше проверенных, ещё больше. И тут Мэвис, подойдя к Ламите, тихо произнесла:

— Заметила я тут нескольких. Держатся рядом, смурные, как тебе комендант сказал. Страха нет, но есть что-то другое. Я аккуратно так аурой обольщения постаралась воздействовать.

— И что?

— Ничего. Словно и не почувствовали, Так, чуть пошевелились, но не больше. У простых то землековырятелей всё встало, да так, что штаны порвались и слюна закапала. Там никакой воли, никакой защиты быть не должно. А тут…

— Хельги рассказывал, как он пытался захватить первых кукол Хозяина. Трёх эльфов. Тогда на полную активированная аура обольщения только пробирала. Но те из эльфов были сделаны.

— Какая разница? — пожала плечами Мэвис. — Всё равно приходится пробивать барьер, свойственный искусственному, а всё же инсекту, чтобы добраться не до разума основы, но до её инстинктов. Тут может быть похожее. А крепость барьера… Нам оно нужно знать?

— Не нужно, — согласилась Ламита. — Тогда Паралич, Трясина, Мягкие Кости. Всё, чтобы не пошевелились, но остались живыми.

— Прямо сейчас.

— Лучше пока следить и чтоб не улизнули. Вот если попробуют… Не хочется пугать крестьян. Пуганые потом хуже работать станут.

Усмешка суккубы, раньше бывшей вассалом Тарганиса.

— Один ублюдок, тогда ещё тоже князь, сказал бы по другому.

— И где сейчас этот Тарганис?

— В известном нам домене, Ламита, — потерла руки суккуба. — И даже не знает, что его ждёт очень скоро, какие новые бедствия. Друэлла порадуется! Всё-всё, я уже не в мечтах, а в делах.

Суккубы, принявшие Бездну, мучитель, хозяин плоти — этого с избытком хватило бы для того, чтобы обездвижить хоть всю эту деревню, никого не убив и не покалечив. Теоретически. Только теория частенько разнится с практикой, а потому Ламита и предпочитала подстраховаться, исключить даже маловероятные проблемы. Воистину, с кем спишь, от того многое передаётся половым путём. И речь сейчас отнюдь не о печальных заболеваниях, к которым демоны всё равно имунны, даже самые слабые из них вроде бесов.

Спустя пару минут и большую часть пропущенных через тест крестьян та самая небольшая и подозрительная группа попыталась всё же улизнуть. Как бы невзначай, незаметно, разделившись. Бесполезно, поскольку останавливающие заклятья ударили по всем четырём целям одновременно. Естественно, поднявшаяся среди крестьян паника, суета, беготня… перекрываемая громким рыком вышестоящих. На тему? Что никто не убит, а всего лишь остановили тех, кто почему-то решил уклониться от простой и безвредной процедуры проверки на «болезнь». И что вот прямо сейчас этих неудачливо-незадачливых беглецов возьмут да и проверят.

Кандалы, относительно неплохо зачарованные, чтоб наверняка, быстро сковали и так обездвиженных подозрительных людей по рукам и ногам. И не зря, поскольку вырывались те очень даже усердно, придя в сознание чересчур быстро и силушку проявляя совсем не свойственную обычным крестьянам.

— Сейчас и у вас кровь посмотрим, — процедил Светозар, рассекая клинком руку первого скованного и…

— Какой уж тут тест алхимией, и без него всё видно, — поморщился стоящий рядом оборотень, чей чувствительный нос особо сильно пострадал от острого, резкого, очень неприятного запаха того, что оказалось вместо крови в жилах изменённого по лекалам Единения существа. — И не только видно.

— Воняет, — констатировала Ламита. — Теперь остальных, чтобы наверняка удостовериться.

И опять небольшие раны, и снова свойственный именно инсектам запах, который был противен всем, его ощутившим. Разве что бесам было пофиг, да и то по причине того, что у них было более важное занятие. Эти «рыцари-кавалэристы» распускали отсутствующие перья и присутствующий хвост даже перед деревенскими девками, которые либо не успели убежать, либо просто подтянулись обратно, привлечённые чисто девичьим любопытством. Ну как же, вроде как обычные их соседи, а в то же самое время и ведут себя необычно. И вместо крови какая-то жидкость странноватого цвета и совсем не того запаха. А уж как пахнет кровь, все деревенские знали, ибо живность частенько рубили… кур там, свиней, бычков и прочих.

— Мирпик защитит красивую девицу! — вещал один, потрясая трезубцем и тем, что было к нему привязано. Розовым таким, с затейливыми оборками. — Защитит и днём и ночью… Особенно ночью и обязательно в комнате. С этой, с большо-ой кроватью.

— Гильмик защитит лучше! — подключался второй, взирая на ту же селянку несколько пышных форм, но которую нельзя было назвать некрасивой. Этакая пышка, вся розовая и хлопающая небесно голубыми глазами и длинными ресницами. — У Гильмика есть иратическая палка. Как у Шмурика. Но Шмурика тут нет, а есть я. И буква-поза у меня красившее. Вона какая!

Иратические палки… Дурное дело заразное, особенно в бесячьей среде. Любая ментально-порнографическая зараза словно по воздуху передаётся, к тому же в кратчайшие сроки. Если, конечно, среда соответствует. В доменах Хельги соответствовала просто идеально. Вот и «иратическая палка», использованная дурным Шмуриком для б**дославления почти сразу пошла в бесячьи массы. Каким образом? А вот тут феи впервые в жизни, пожалуй, использовали свои изначально свойственные знания азов магии Природы с целью получения выгоды. Тут сошлись воедино стремления Марлин, их королевы, получить с осаждающих бесов хоть какую-то пользу, и совет кого-то из суккуб, решившей просто подшутить. Только шутки в случае с бесами порой оборачиваются такой дурной реальностью, что и в кошмарах редко когда присниться может.

Отсюда и результат… Бесы охотно отстёгивали «многа блестяшек» за инструмент для некоего непонятного даже им б**дославления. Но ведь у Шмурика то «иратическая палка» имелась, а у них пока нет. «Оченна иратическая», как с придыханием и похотью в срывающемся голосе говорили те, кто эту палку видел. Вот и понеслось.

Дурной Гильмик как раз и продемонстрировал не вырезанный, а выращенный единым целым жезл с буквой-позой в навершии, поднеся его поближе к лицу пышнотелой крестьянки. Да со словами:

— Ента поза иратичнее!

— Нет, эта… — бедная девушка увидела перед собой второй образчик «высокого порнографического искусства». Заодно со словами. — Мирпик может показать не только палку, но и позу. Показать и доказать. Прямо здеся!

— Не здеся, а тама.

Шмяк. Подкравшийся с тыла третий бес отоварил сперва Мирпика, а потом и Гильмика по дурным головам уже своей иратической поделкой, после чего началась классическая бесячья драка. Девица же, о которой временно забыли все трое, поспешила улизнуть к себе в хату, не замечая, что ещё один бесёнок, явно посообразительнее, последовал за ней тишком, гнусновато улыбаясь. Не показать и доказать, так хоть подсмотреть. Бесы, они такие бесы.

Ламита, равно как и многие другие, давно привыкла к бесам. Даже таким вот, особенным. Потому куда больше интересовалась захваченными творениями Единения. Ну а Светозар, тот по причине комендантства, вновь орал на всю округу. На сей раз уже о том, что те, которые пойманы, поражены серьёзной болезнью, изменяющей не только тело, но ещё и душу. Что каждый, кто сомневается, может прямо сейчас подойти и удостовериться, что у этих вот четверых течёт вместо крови. А ещё о необходимости отныне раз в несколько дней вновь проводить похожую проверку, дабы подобное не случилось с кем-то иным. В общем, наводил жуть на простых и невеликих разумом крестьян, но это сейчас было необходимо. Некоторые и впрямь снова подошли. Поохали-поахали, убеждаясь, что с их односельчанами и впрямь творилось нечто нехорошее, после чего отходили, наверняка стремясь поделиться увиденным с остальными. В деревнях вообще слухи быстро расползаются, а уж такие и особенно.

— В форт их, — скомандовала суккуба. — Будем пробовать хоть что-то узнать. Сначала ментально воздействуем, а потом, если что, и на грань смерти попробуем поставить. Когда она совсем близко, блок может и нарушиться.

— Или просто помрут, — меланхолично отметила Мэвис, которой, равно как и самой Ламите, было откровенно без разницы, помрут эти четверо или останутся жить. — Но перед смертью всё равно могут хоть что-то пискнуть.

— Ага, лишней попытка всё равно не окажется. Но хотя бы одного лучше до возвращения Хельги оставить.

Приняв окончательное решение, Ламита, взлетев, направилась к форту. Здесь всё интересное уже кончилось, а там, в форте, толкьо начнётся. Уж в этом она даже не думала сомневаться. А такие рутинные действия, как оповещение всех поселений этого и соседнего доменов… разослать призывов она озаботится совсем скоро. Вот как в кабинет Светозара попадёт, так и озаботится. Любая работа должна по возможности выполняться в комфортных условиях. Этому правилу все без исключения суккубы старались следовать.

Глава 7

Бегу. Как же сильно я успел отвыкнуть от этого, обходясь всё больше полётом. Скучаю, очень скучаю по своим крыльям, невозможности использовать то, что стало неотъемлемой частью меня. Ведь рядом они, совсем рядом! Кажется, приложи побольше усилий, и вот он, демонический облик, успевший стать истинным. Увы, рисковать нельзя. А ну как возьмёт и вышибет отсюда, из Лабиринта? Риск есть и не столь малый, как хотелось бы рассчитывать.

Восьмой этаж, а лифты не работают, изменившимся миром явно не предусмотрен такой вариант, способный легко и просто позволить мне спуститься. Или они всё же функционируют, но не для каждого и тем паче не для враждебного хозяину сего мрачного места. Бегу, по ходу отмахиваясь клинком то от лезущего прямо из пола плотоядного гниющего цветка, то от пытающейся спикировать на голову с потолка летучей мыши. Той ещё мыши, с крыльями — бритвами, оскаленной пастью и когтями на зависть многим хищникам.

Лестница… И не дай боги, а особенно Ктулху дотронуться до перил. Очень уж они плохо выглядят, более всего напоминая бахрому из мелких, источающий гной и яд щупалец. Под ноги, впрочем, также смотреть полезно, ибо того и гляди наступишь на вроде как шматок грязи, а на самом деле это рыхлая норка, вВнутри которой какая-то пакость обитает, способная впиться в ногу не то зубами, не то жвалами, не то чем-то иным. но столь же не полезным для моего здоровья.

Седьмой этаж. Всё та же пакость, но куда более агрессивная, да и числом существеннее. Изображать из себя паровой каток нет особого смысла, поэтому стараюсь больше уклоняться, чаще калеча, нежели уничтожая противников. От калек толку чуть, преследовать толком не способны, да и вообще… Нафиг!

Лестница на шестой. О, ходячий чирей! Раньше это могло быть человеком, но теперь существо было покрыто вздувшимися наростами, готовыми прорваться в любой момент. И это явление, завидев меня, рвануло на сближение, даже руки распахнув и что-то неразборчиво кулдыкая. Не-не-не, обнимашки с подобным уродом меня совсем не возбуждают и вообще я по девочкам. Телекинез и отброшенная мерзость катится вниз по лестничному пролёту, а в шуме от собственно падения раздаётся чмокающий звук от лопнувших нарывов и еще… Бум-м! Взорвался. Вот ты какой, смертник-шахид!

Выбитая дверь, изрядно развороченный коридор шестого этажа и испарения, которыми дышать совершенно не хочется.

Шквал! Заклятие воздушной стихии, сбивающее с ног цели на довольно немаленькой площади. Но тут ещё и от вложенной в чары маны многое зависит. Я сэкономил, вложив ровно столько, чтобы сдуть ядовитую взвесь. И снова вперёд, пользуясь неожиданно образовавшейся тропинкой безопасности. Быстро, ещё быстрее! Хвала миру «Лендлордов», в котором удалось довести изначально неплохие телесные кондиции до реально крутых. И часть этой самой крутизны из демонической ипостаси осталась и тут. Не всё, увы, но и имевшегося хватало.

Дверь на пятый этаж. По дороге пришлось всего-навсего добить трёх лежащих в полуразобранном состоянии непонятного вида уродцев и отшвырнуть ещё нескольких, больше всего похожих на шестиногих ящеров с двумя головами на длинных и гибких шеях. Остальные были либо ошеломлены взрывом, либо затронуты той ядовитой гадостью, вырвавшейся из нарывов взорвавшейся тварины.

Чем дальше в лес, то есть ниже по этажам, тем толще партизаны. Место партизан, правда, заняли иного вида представители этажной фауны. Зато реально жирные, борцам сумо и откармливаемым хавроньям со скотного двора на зависть. Больше всего они походили на ком из теста с несколькими короткими лапками и лицами, выступающими из плоти, щёлкающими своими зубами и рычащими нечто нечленораздельное. Смешно и наивно? А вот чёрта с два! Эти колобки-переростки быстро катились в моём направлении, стремясь тупо подмять под себя, а подмяв, прикончить. Воевать против такого простым клинком, пусть и артефактным? Спасибо, что-то не возникает ни малейшего желания.

Первого же изображающего из себя взбесившийся паровой каток удалось остановить Каменной Стеной, поднявшейся прямо из пола. Затраты маны? Невелики уже потому, что материалом послужил бетон, находящийся чуть ли не под ногами. Хорошо, что межэтажные перекрытия были нормальными, а не возведёнными из говна и палок, как это частенько стали делать. Здесь же… Бам-м! Врезалась тварь, но тут же отскочила, будто резиновый мячик. Мда, упругость на должном уровне. И точечным воздействием не обойтись, потому как не поймёшь, где именно у этого создания они, уязвимые места. Только площадными чарами, а они… Мана не бездонная, а у меня сейчас и зелий для восполнения оной нема. Потому Алая Дымка с расчётом на то, что и против этих подействует, как в случае со стражами Лабиринта.

Йес! Как родная легла, окутав существо, вызывая ожог куда сильнее, чем у обычного, естественного организма. Вой из нескольких глоток, этакое состояние амока, когда впавший в него кидается на всех подряд, ничего не понимая и не осознавая. Хрусть, выбитая даже не дверь, а кусок стены обрушившийся. Я же бегу вперёд. И за мной… не бегут, но катятся. Один такой же колобок с зубами, за ним два поменьше. Да и из дверей выбегают создания, утыканные здоровенными шприцами. Вытаскивают их из собственного организма и метают. Доспех Духа! И Трясину позади, чтобы колобки завязли… надеюсь на то. Сам же на бегу уклоняюсь от атаки непонятной, хм, медициной. Не-ет, это не медицина, это вообще жесть жестяная. Один шприц, вонзившийся в стену, стал распространять вокруг себя такой холод, что кусок стены кристаллами льда покрылся. Другой растекся кислотой, третий взорвался, словно не самая слабая граната. Ишь ты, какое разнообразие боеприпасов!

Сложно тут остаться живым и практически невредимым. Очень сложно! Вот и меня достал один из «шприцев», от основного ущерба коего хоть и защитил Доспех Духа, но всё равно обморожение здоровья и хорошего настроения не добавляет. Равно как и иные хлопоты. Хорошо хоть Стрелы Тьмы оказались эффективными против клятых метателей, с одного раза расплескивая оных. Ну и клинок тоже не подвёл. Слишком уж их много тут, к тому же появляющихся из каждой двери целыми группами. И как тут Харальд с Алисой выживали? А ведь по крайней мере Харальд точно жив, да и расстояние между нами сокращается. Он ниже меня, а вот насколько именно… Кровь хоть и подсказывает, но я не настолько мастер, чтобы ещё и расстояние определять.

Лестничный пролёт на четвёртый этаж. И жизненно необходимо заблокировать проход, иначе… Каменная Стена, да потолще. Длина тут мизер, а вот ширина от души. Уф-ф, успел. Только расслабляться категорически нельзя, есть у меня ощущение, что преследователи её таки да сломают. Не моментально, но в то же время и долго возиться не станут. Минут несколько, но надеюсь, этого хватит. Для чего? Да чтобы хоть немного отдышаться. Усталость, истощающиеся запасы маны, а я всего то успел спуститься до четвёртого этажа!

Та-ак… Любопытно. На лестничном пролёте никого и ничего не имелось. Ноль угроз, а в то же самое время какое-то странное ощущение. Магическая аура от чего-то, находящегося совсем рядом. Слегка сконцентрироваться ещё и на этом — поиск по крови то тоже нельзя обрывать, заново восстанавливать не хочется, ибо и хлопотно, и вообще мало ли что — спуститься до двери на четвёртый этаж и…

Дверь была открыта, и одновременно проход оказался преграждён. В воздухе висел серебряный диск, на котором был изображён человек с головой-месяцем, жонглирующий пятью щитами и при этом криво ухмыляющийся. Барьер, основанный на артефакте, заряда в котором… Заряда ещё хватало, это было видно по тому, что мягкое серебристое сияние распространяла большая часть диска, в то время как меньшая была обычная. Неплохая визуализация, даже профану понятно, что к чему. Стоп, профану! И действует этот самый барьер на магии Разума, хотя чувствуется, что может быть куда более многопрофильным.

Отрицание Воли — чары довольно простые, предназначенные как раз для нейтрализации подобного барьера. Их можно кастануть на область, а можно и окружить себя этакой тонкой плёнкой. После чего… шагнуть в этот барьер, не уничтожая, а как бы протискиваясь в обход него. Тело словно онемело, стало ватным, но ненадолго. Следовало всего лишь не обращать внимания, преодолеть сопротивление. Вот оно, пробился. Я по ту сторону, а раз так, то могу и, хм, перенастроить барьер. Ох уж эти профаны! Хотя обвинять в чём-либо Харальда Стада у меня нет никакого права — он и так сделал всё возможное в его ситуации, стремясь не просто уцелеть, но ещё и уничтожить намного превосходящего силами врага. А магии учиться надо, даже вот такой, основанной на использовании амулетов и артефактов.

Ну-ка, посмотрим. Хитро, однако! Кто-то особо хитрожопый специально сделал так, что при активации артефакт включался в очень узком диапазоне, защищая от проникновения абсолютно безмозглых тварей. К сожалению, полуматериальным, нематериальным и тем паче способным обходить выстроенные на Духе шиты была воля вольная. Ничего, я то малость побольше в артефактах понимаю, потому и расширить защитный спектр могу без особых проблем.

Не простой артефакт, а из подвида печатей. Вот и сейчас он реально запечатывал этот этаж с верхнего направления. Твари с пятого могли попытаться продолбить пол, но проку от этого всё едино не имелось — они всё равно упёрлись бы в барьер и обломились с печальным хрустом. Вносим в настройки изменения… готово. Теперь эта печать должна защищать от проникновения и различных призраков, да и основа барьера держится не только на Духе, но ещё на компонентах стихий и некросе. Хм, а вот школ Жизни, Крови и Хаоса тут не предусмотрено. Любопытственно!

Как с расходом вложенной в печать энергии? Быстрее идёт истечение, но не критично. Я на много часов и не рассчитываю, иными категориями мыслить приходится. И лучше всего будет без лишней спешки пройти по коридорам этажа. Казалось бы. почему не спуститься просто по лестнице, ведь архитектура любого нормального здания… То-то и оно, что нормального! Это было здание уже искажённое непонятной силой, контролируемой долбанным Вальтером Мак-Кинси. Спуститься представлялось возможным лишь на один этаж, после чего не так уж и просто добираться петляющими коридорами до ещё одной лестницы, опять же ведущей лишь на один этаж вниз.

Этаж чётвёртый, по которому заметно, что тут уже кое-кто проходил, но путь этот был не столь опасным. Стреляные гильзы, тела местных «летучих мышек», трёх метателей шприцов разных типов. Двухголовые ящерки, часть из них была не застрелена, а зарублена оружием с широким лезвием. Мачете? Не… топор. Точно топор. Упс, а тут что-то вроде копья или пики. Очень уж специфичный след в стене и кровь на собственно стене, на полу… Душевно тут погуляли! Душевно, но далеко не столь опасно, как в моём случае. Причина? Не удивлюсь, если проходящей парочке подыгрывали, создавая впечатление очень серьёзной угрозы, но на деле ведя их куда-то, заманивая в заранее заготовленную ловушку. Именно парочке, потому как кровавые следы обуви были двух типов; мужских ботинок и женских туфель. Не на шпильке, тут явно плоская платформа. Оно неудивительно, на высоком каблуке чёрта с два нормально и быстро двигаться получится, да и уклоняться от угроз практически нереально. Лучше уж тогда вообще либо босиком, либо каблуки обломить.

Не-ет, остались ещё недобитки. Хрясь! И появившийся шприцеметатель мигом лишается головы. А за ним пришло время разделать на запчасти «головожопа многорукого». Нет, реально его по иному назвать было сложно! Тварь состояла из десятка рук и даже не торса, а реально задницы, из которой эти самые руки росли. Несмотря на свою нелепость, существо оказалось опасным, поскольку напрочь игнорировало гравитацию и бегало по стенам и потолку, при этом размахивая когтистыми лапами, стремясь обездвижить, подтащить к себе и… заглотить. Чем? Ага, тем самым, что вроде как для совсем иного предназначено. Бр-р! Фантазия у кого-то однозначно больная. Если это действительно Мак-Кинси развлекается — при возможности сделаю так, чтоб его смерть была не просто мучительной — маньячина этого однозначно заслуживает — но ещё и крайне позорной.

Клинком помахать реально пришлось. И спасибо силам всея Инферно, что меч был далеко не простым — иначе не прорубил бы действительно мощные кости на руконогах. А вот как только часть конечностей порождения больной фантазии оказалась ампутирована, тут и проворности поубавилось, и уязвимости находить стало легче. Затем ещё несколько ударов и… И всё, хана.

Вот на что ещё следовало обратить внимание — у «головожопа» и у других трупов внутри не чувствовалось наличия чего-то вроде камня души, подобного тому, что обнаружился после уничтожения химеры, изображавшей из себя дверь в ту самую квартиру. Что это могло означать? Полагаю, то самое отсутствие души. Безмозглые поделки, этакие тупые гомункулусы и простейшие химеры вроде тех, которые в изобилии создаются чернокнижниками Конфедерации. Их делать и легче, и подчиняются они лучше, и бунта ожидать не следует. С другой стороны… Ай, не до того сейчас. Пора переходить на третий этаж, благо вот она, лестница, туда ведущая.

И тишина, перемешанная со спокойствием. Неужто действительно всё то дерьмо, которое было спущено на меня, накатывалось сверху, а снизу это не представлялось возможным? Или представлялось, но… могло помешать какому-то хитрому плану? Реально и даже более чем, учитывая все те наблюдения, что уже были сделаны. Выходит, Харальд и Алиса действительно фигуры в некой серьёзной партии, ведущейся… Кем и против кого? Тут только предстоит выяснить. Точнее сказать, подтвердить успевшую сложиться гипотезу или опровергнуть её, полностью либо частично.

Внимание. Связь по крови, она показывала, что объект поиска очень близко, вот прямо руку протяни. Это вовсе не означало, что нужно бросится вперёд, очертя голову, однако… Выстрел, ещё несколько. А это бьёт дробовик, звук больно особенный, хрена с два перепутаешь. И не просто близко, а чуть ли не за… поворотом. Коридор вывел в довольно большое помещение, в котором и разворачивалось неслабое такое сражение между мужчиной, в котором я по фотографиям узнал Харальда Стада, женщиной лет этак заметно за тридцать, но явно ухоженной… до недавнего времени, а также их противниками. Ох уж эти противники!

Бабочки могут считаться милыми, но исключительно из-за своих крыльев. На самом же деле, помимо них, они так и остаются гусеницами. А что если крылья далеки от той самой милоты, как декабристы от народа? Большие такие, с размахом крыльев в пару метров. С жирным, мохнатым телом, источающие амбре помойки и плюющиесястранными сферами, взрывающимися множеством спор. Тех, что вспыхивали на зависть магнию и прожигали всё, мало чем уступая термиту.

Как вообще могли выжить двое людей? Исключительно благодаря висящим у них на шеях амулетам, браслетам на руках и тому, что стреляли не простыми пулями, а чем-то куда более серьёзным.

Однако… Везде то самое «однако», будь оно неладно! Заряд используемых ими защитных артефактов иссякал, а вот «бабочек» оставалось ещё шесть… упс, пять, поскольку метким выстрелом одну отправили в насекомый рай. И что тут поделать? Исключительно помогать, несмотря на то, что хотелось бы обойтись без траты остатков маны, которую восстановить тупо не хватало времени.

Алая Дымка. И как же хорошо, что у магии Крови не только иной источник запитки, но ещё и откат куда как меньше, нежели у остальных школ. Растянутое заклятье, на большую площадь, чтобы если не всю пятёрку захватило, то уж четырёх точно. Почти сразу за ней, но уже в конкретную цель отправилось Копьё Тьмы. Хорошо отправилось, как раз в условную головную часть летающе-воняющего существа. Брык… И их осталось чётверо. Тех. которых накрыло Алой Дымкой, вызывающей столь бурную реакцию у созданий местного, хм, демиурга, чЧтоб ему собственными яйцами подавиться при самоотсосе.

Как же хорошо корчит тварей! Вроде и не полностью нейтрализованы, но мечутся, плюются вроде как и в сторону цели, но о точности в принципе речи не идёт. И. кажется, толком не понимают, куда скрыться, чтобы выйти из зоны поражения кровавых чар.

Роскошные мишени. Харальд, как опытный вояка, это осознавал, потому, досылая в ствол дробовика патрон за патроном, стрелял в существ, благо цели были большие, а он далеко не косоруким. И лишь когда раздался его крик: «Пустой!» — подключилась Алиса, палившая из «береты» часто, не столь точно, но далеко не так плохо, как можно было опасаться.

Две бабочки, одна… Всё, финита. Расслабляться не следовало, конечно, но вроде как совсем близко врагов не ощущалось. Можно и поговорить. Надеюсь, эти двое понимают, что я точно не похож на здешних уродцев и откровенных чудищ, да и вообще вполне могу быть ещё одним условным жильцом дома, попавшим в переделку. Хотя… Магия, мной продемонстрированная, она не могла остаться незамеченной. Настоящая магия, а не то использование артефактов, которое эти двое только и применяли.

— Харальд и Алиса, насколько могу судить? — не столько спрашиваю, сколько утверждаю. — Хельги. Надеюсь, что рад знакомству.

— Тут любому живому человеку порадуешься, — хмыкнул мужчина, заталкивая в магазин дробовика очередной патрон и тут же выругался. — Аж ты ж конская ты задница… Патроны всё, только четыре осталось. Обычных с десяток, но толку теперь от них!

— Успокойся, Харальд, — мягко так, с нотками профессионального мозговеда проворковала Алиса, несмотря на собственное не самое лучшее состояние. Чувствовалась испытываемая боль, стресс, подступающее отчаяние. — Мы с тобой обязательно справимся. Должны, иного пути нет.

— Нет?

— Он хуже любой смерти, — вздохнула женщина. — Но давай пока поблагодарим этого человека, Хельги, за помощь. И спросим его, нужна ли помощь ему. Попавший в это место может испытывать стресс, даже шоковое состояние. Но… У вас его нет, Хельги. И вы не кажетесь удивленным.

Самообладание. Вся в раздрае, но лицо держит. Уважаю. Вот реально, без иронии.

— Я прочитал записи Харальда. От и до. А также успел познакомится с самыми разными порождениями больной фантазии Вальтера Мак-Кинси, начиная с тех выплывающих из глубины стен уродцев в квартире и собственно двери. Та ещё пакость, но в то же время настоящий шедевр химеролога.

— Шедевр! — аж взвыл Харальд. — Этот траханый шедевр сцеживал с меня по стакану крови за каждый выход. Чавкал, отрыгивал… А этот шёпот в голове. как будто сходишь с ума! Но постой, как ты вообще оказался в МОЕЙ квартире?

— Просто оказался, — пожал я плечами. — Шёл по следу одной важной вещи и оказался в нежелательном, хоть и предсказанном варианте одного из возможных своих путей. Без почти всего своего снаряжения, оружия, запасов. Только вот с этим клинком, который нашел по дороге. Точнее сказать, затрофеил.

— Не понимаю…

— Он не лжёт, — прикосновение Алисы к руке мужчины было мимолётным, внешне не эротичным, но до того интимным, что и некоторые суккубы могли позавидовать. Они брали похотью и страстью, а эта леди концентрированной привязанностью и готовностью помочь, разделить все тревоги. Сильно. — И он не боится увиденного, это все, — выверенный жест, — оно для него привычное, неестественно-естественное.

— Как может это быть привычным?

— Для Мак-Кинси может. А если он мог творить такое, то почему нет других?

Гримаса на лице, быстро подавленная Стадом, но это всё так, мелочи бытия. Стрелять мне в спину он явно не собирался, провоцировать конфликт тоже. Что до его лёгкого недовольства странностями внезапно появившегося союзника — это я переживу. Гораздо важнее другое. Нужны были знания, которыми я покамест не обладал.

— Идёте уничтожать самого Мак-Кинси или что-то, способное разорвать на куски весь этот толком не оформившийся мирок? Уж простите, но в прочитанных мной заметках всё довольно смутно.

— Ритуал рождения бога, — сквозь зубы процедил Харальд. — Есть шанс помешать. Нужный момент, правильное средство. И много везения!

— Место? Какой этаж?

— Первый или подвал. Не знаю. Они могли слиться воедино. Нужно много места, помещение с высокими потолками, метров десять, около этого.

Хм, разумно. Прикидываю и понимаю, что место для столь масштабного ритуала и впрямь должно соответствовать. Высокие потолки желательны, поскольку выбросы паразитной энергии способны идти во все стороны, а когда мешает потолок… Право слово, немало ритуалов сорвались из-за такой пакости как попавшая внутрь контура посторонняя пакость. Защитные сферы или полусферы, конечно, помогают, но и они не панацея. Ритуалисты же народ осторожный, рисковать не любят. А беспечных ритуалистов-профессионалов не бывает. Помирают, болезные, ещё по времена бытия сопливыми подмастерьями или при проведении первого десятка самостоятельных ритуалов. Естественная, так сказать, убыль, воплощение дарвиновской теории на практике.

— Сколько есть времени?

— До полуночи, — печально вздохнула Алиса. — Тогда должен начаться ритуал. А сколько времени он продлится — это узнать не удалось. Мы вообще мало что знаем.

— Знали бы ещё меньше, если бы не ты…

Взгляды говорят многое. Вот и в глазах Харальда ощущалась не банальная влюблённость, даже не редко встречающаяся любовь, а смесь преданности и единства душ. Мда, воистину редко такое встретишь. Еще реже, когда вторая сторона это осознает и принимает. Принимает, ноль сомнений. Расчётливо, всё предварительно взвесив, отнюдь не на эмоциях. Только разве это плохо? Верно говорят, что брак по расчёту самый крепкий, если только расчёт правильный и не основан на такой пошлости как «бабло животворящее». Уж я то повидал разные случаи в жизнях тех, с кем так или иначе сталкивался.

Полночь, значит. А сейчас без четверти десять. Время вроде как ещё есть. Немало времени, учитывая, что мы сейчас находимся на третьем этаже. Оно, время, нужно мне для того, чтобы восстановить изрядно растраченные запасы маны, да и выработку крови подхлестнуть было бы неплохо. Как? Например, слопав пару плиток шоколада, отполировав энергетиком и ещё кое-чем из остатков прихваченного с кухни продовольствия. Не хочется перед серьёзной схваткой оказаться в состоянии выжатого лимона. Кстати, об этом.

— Алиса, у вас вот действительно нездоровый вид. Почему так? Вроде бы среди носимых вами обоими артефактов есть и те, которые помогают исцелять раны.

— Не все, — потупилась та. — Не от каждого оружия. И не каждым врагом. Есть такие, которых нельзя убить, а они творят такое, что раны продолжают болеть, что с ними ни делай, какими средствами не лечи. Даже оккультными, как эти.

И взгляд в сторону браслета на левой руке, по факту представляющего из себя такой же диск на цепочке. Только уже не серебряный, а обсидиановый. Но тематика та же — лунный человек и ритуальные чаши, скидываемые им с балкона одна за другой.

— Разные артефакты, но явно объединённые одной рукой мастера. И связь между ними чувствуется, — задумчиво протянул я, стараясь осознатьи прочувствовать находящиеся в пределах прямой видимости шедевры непонятного происхождения, явно таящие в себе немало загадок. — Позволите дотронуться?

— Эти предметы могут быть своенравными и…

— Мы вам пока недостаточно доверяем, — пока его подруга пыталась сплести паутину общих успокаивающих слов, Харальд был вполне конкретен. — Вы странный человек из ниоткуда. Со странными способностями, а ещё обращаетесь с этим странным мечом, как будто он часть вас.

— Логично. Впрочем, особых тайн тут нет, а рассказать могу. Кратко, конечно, но всё равно минут десять как минимум передохнуть мне очень не повредит. Соваться дальше, не восстановившись — по крайней мере. глупо. Да и вас восстановить было бы неплохо, леди Хоффман. Я ведь вижу, что раны закрылись, не кровоточат, но терзают изнутри. И не только терзают, но идёт отток… жизненных сил вовне. Не удивлюсь, если к тому или той, кто эти самые раны нанёс.

Промельк даже не осторожности, а подозрения в глазах женщины. Поудобнее перехвативший рукоять дробовика Харальд. Порой всё это так предсказуемо. Усаживаюсь прямо на пол, одновременно стараясь расслабиться за ради лучшего восстановления маны, но и не позволяю отстраниться от действительности слишком сильно. Тут и наблюдение, и важность разговора с двумя союзниками. Именно союзниками, поскольку общий враг у нас однозначно присутствует, а вот каких-либо конфликтов даже в теории возникнуть не должно.

— Договоримся так. Я излагаю, вы слушаете. Доказывать что-либо мне откровенно лень, а вот знать о возможностях своего союзника вам точно не повредит. Договорились?

— Я бы…

— Выслушаем его, Харальд. Что нам терять?

— Время.

— Отдых, — вздохнула Алиса, присаживаясь по восточному, но одновременно морщась от боли. — Иначе я просто не дойду.

А вот здесь дамочка лукавить изволит. Частично, признаю, но факт остаётся фактом. Идти она может, да и боль беспокоит не так чтобы критично. Другое дело, что она реально заинтересована. Люди науки, больше и сказать нечего. Эта ещё и реально увлечённая своей профессией потрошителя глубин разума человеческого. Леди Хоффман не Огнёвка, которой психология хоть и была интересна, но не являлась основой мировосприятия. Тут же оно самое — работа, хобби и одна из опор бытия, слитые воедино.

— Вот и слушайте, леди и джентльмен. Начать с того, что этот мир для меня ни разу не родной, а тут так, в поисках одного очень важного артефакта…

Краткая выжимка с купюрами — вот как можно было назвать мой спрессованный в десять минут рассказ. При разговоре я больше ориентировался на Хоффман, понимая, что именно она тут главный мозг, а Харальд хоть равноправный партнёр, но однозначно второй номер во всём, что не касается непосредственно силовой составляющей. Никаких попыток скрыть так называемый «язык тела». Опытный психолог подобное на раз просечёт и сделает совсем нежелательные сейчас выводы.

— Другие миры, поход из одного в другой в поисках какого-то артефакта, — покачала головой Алиса, словно стараясь уложить в своем разуме стремительное меняющиеся представления о реальности вокруг. — Несколько дней назад я бы и не поверила.

— Никто бы не поверил, — буркнул Харальд. — Только когда это непонятное пытается тебя сожрать — ты или веришь или перевариваешься в чьём-то желудке. А то и летаешь потом неупокоенной душой. Как вот этот!

И взгляд в сторону вполне конкретную, что заставило меня мгновенно вскинуться, почувствовав аромат очередной загадки, возможно, очень важной.

— О ком это вы сейчас?

— Об одном из наших соседей по дому, — вместо партнёра ответила Алиса. — Нас поджидал сразу, как только мы на этом этаже оказались. Повезло, что было средство остановить. Последнее.

— Хм. Любопытно. Надеюсь, можно посмотреть?

— Можно, — согласилась женщина. — Он полностью безопасен. Но вы же хотели отдохнуть.

— Напрягаться не стану. А вот изучить новый, ранее не виданный тип противника — это необходимо. Заодно убедимся, действительно ли он настолько неубиваем или же, как и в случае с вашими артефактами, вы просто не представляете себе полный спектр допустимых воздействий.

Подколоть эту парочку здесь и сейчас было необходимо. Однозначно поняли намёк, что я уже знаю побольше их об их собственной амуниции. Чёрт, да если твои союзники используют артефакты не просто через задницу, а словно специально настроенные таким образом, чтобы быть наименее эффективными — это значит стрелять себе даже не по конечностям, а аккурат по нижней анатомии! Отсюда и вопрос… Кто, какая сволочь играет столь хитрую партию? Мак-Кинси? Очень даже напрашивающаяся версия. А вот единственная ли? Не могу про это сказать до тех пор, пока не пойму ещё некоторые нюансы. Один из коих тот самый встреченный мной индивид с тремя глазами. Мощный, сволочь, причём весьма и весьма. Однако не пожелавший вступить в прямое, открытое противостояние ни тогда, ни даже потом, хотя тварей с поводка на меня спустил, надо отдать должное. Недооценка? Тоже возможно. Эх, не местный я, а с ходу врубиться во всю эту ситуацию никак не выходит. Ну да ничего, время ещё есть. Немного, но есть. А теперь ещё и союзники какие-никакие появились.

Ни хрена ж себе, сказал я себе! Это сейчас касаемо того, что я увидел. Вот ты какой, северный олень! Я смотрел на то, что с некоторой натяжкой можно было назвать очень хорошо созданной призрачной сущностью, но в то же время это не являлось классической поделкой некромантов. Была вложена способность материализации и обратного перехода в призрачное состояние. Абсолютная покорность хозяину и в то же самое время способность мыслить, принимать решения, импровизировать. Отсутствие доступа к собственной памяти при сохранении общих понятий, жизненного опыта. Дарованные мистические способности не из слабеньких вкупе с начальным пакетом знаний по использованию этого самого полученного потенциала.

Шедевр! Хотя внешний вид, конечно, довольно специфический. Этакий вроде как человек на грани анорекции, одетый в слой снега и льда. На голове ледяная же корона, украшенная вроде как сапфирами, а на деле мощными накопителями энергии. Снять? Однозначно не выйдет, поскольку тут даже не жёсткая привязка артефакта, а неотъемлемая часть переделанного, хм, тела.

Сие творение неведомого гения было очень опасно. Опасно даже спустя пару или сколько там дней после своего «рождения», толком не освоившееся с дарованными возможностями, с искалеченной, урезанной со всех сторон личностью. Опасно и в то же самое время безвредно, поскольку сдерживалось артефактом. Тем самым, которым было пришпилено к стене.

Копьё? Да нет, скорее гарпун, который при пробивании цели выпускал ещё и множество похожих на паутину нитей, окончательно лишающих пришпиленный к поверхности объект подвижности, блокируя не только возможность двигаться, но и применять магию. Серьёзная, очень серьёзная штуковина, вызывающая нехилую зависть с моей стороны как идущего по нелёгкому пути артефактора. Всё верно, артефакторика являлась лишь одним из путей развития, но важность оного я даже не пытался ставить под сомнение.

— Впечатляет, — нарушил, наконец, я повисшую было тишину. — Как сам призрачный конструкт, так и артефакт, которым его приморозили. И кстати, артефакт того же типа, что и другие. вами используемые. Форма иная, материал тоже, а вот суть одна. Одного мастера работа. Серебро, обсидиан, яшма… и вот теперь нефрит. Простенькие материалы. Естественные для мира с минимальными вкраплениями магии, но оттого и доступные.

— И что по вашему может быть ещё? — попробовал было в сарказм Харальд. — Всякие там мифрилы, как у великого и незабвенного профессора?

— Есть такое, — разбил я на корню попытку подколоть. — Мифрил, адамантин, лунное серебро, иные очень мощные, позволяющие удерживать в себе большое количество как собственно энергии. так и вплетённых внутрь себя конструктов материалы. Насчёт демонстрации чего-то подобного… Немного не та сейчас ситуация, уж простите. Не всё можно прихватить собой при межмировых переходах. Хотя вот, меч из не самой простой кости, который вы уже видели. Не уверен, правда, что можете оценить суть данного артефакта. Не сейчас, по крайней мере. Нужно подучиться, а вот с учебниками тут… если и не полная пустота, то достать их будет трудновато. Разве что Мак-Кинси ограбить, ну так вы и без того это частично сделали.

— Ваши артефакты, да, — кивнула, соглашаясь, Алиса. — Но давайте вернёмся. Вы увидели всё, что хотели, Хельги?

— Почти всё. Осталось только закончить работу. Надеюсь, вам этот, хм, субъект, не слишком дорог, вы не хотите его удержать во что бы то ни стало?

— Это вы…

— О вот этом вот морозящем всё и вся полупризраке, леди. Его можно и того, окончательно обезвредить, при этом вернув артефакт.

— Но он предназначен для удержания таких сущностей. Мы прочитали это в… — Хоффман осеклась, посмотрела на Харальда, затем на меня, после чего, вздохнув, процедила. — Попалась как юная практикантка! Записи в том, что мы считали святилищами культа. Тут, в этом неправильном мире. Но нам они с таким трудом достались. И записи, и особенно артефакты, Нас… подвели к этому. А для чего? Та-ак… внушить искажённую картину. Затем использовать…

Мешать женщине с неплохим таким умением думать разворачивать правильную картину? Этого я делать точно не собирался. Вместо этого обратился к Харальду:

— Ну так что, развоплощать или объект ценен сам по себе?

— Этот то? — скривился Стад. — Нисколько. Среди политиков, конечно, достойные люди встречаются. Но не этот! Умный, цепкий, умеющий себя подать как особенно передовых взглядом. Всеми силами проталкивал урезание прав самой Национальной Стрелковой Ассоциации и всех её членов. Пытался ужать права честных американцев на приобретение и ношение оружия. Тряс единичными случаями чрезмерного применения и замалчивал сотни и тысячи других. Тварь редкая.

— Но вместе с тем чем-то привлекшая внимание этого вашего Мак-Кинси. Любопытно. И я надеюсь, вы кратко охарактеризуете остальных, которые просто исчезли или потом стали вот этим.

— Если будет время.

— Это само собой, — согласился я. — Значит… сейчас покончим с одной проблемой и отправимся искать другие. Смотрите, попробуйте почувствовать, что происходит.

— Почувствовать?

Удивление в голове Алисы. А это она зря. Вроде всё понимает, но до конца принять ещё не осмеливается. Невозможно из ничто сделать нечто. Для создания вот такого вот мистического создания требуется подходящий исходный материал. Для использования — и не самого плохого — для начинающих такого рода артефактов тем паче необходимы сколь-либо значимые задатки.

— Именно. Вы оба в потенциале неплохие маги, мистики, оккультисты… Можете называть как угодно, суть от термина не изменится. А тут необходимо не столько обычное понимание, сколько ощущение энергии. Чувство это у вас обоих уже есть, просто во многом инстинктивное. Подсознательное, если правильнее. Вы сейчас в мире, где есть магия. Маленьком пока что мирке, но тут и законы свои, и воплощение многих вроде как естественных явлений отличается от тех, с которыми вы сталкивались. Однако… Времени, как правильно было замечено, маловато будет. Смотрим. Чувствуем. Осознаём.

Произнеся последнее слово, я взялся за «древко» гарпуна. Мда, само это понятие как-то не шибко применимо к полностью каменному артефакту, ну да ладно, кого волнует таких мелочей. Оно самое! Искусственно ограниченный функционал, по умолчанию позволяющий лишь обездвижить противника, но не уничтожить и не… Упс, а вот это становится совсем интригующим. Средство нейтрализации, режим обычного уничтожения путем разрыва энергетической структуры жертвы, а также… захват и своего рода упаковка внутрь с последующей переработкой в кристалл-накопитель. А накопитель ли, учитывая то, что уже случилось с косплеящей дверь химерой?

Не проверишь — не узнаешь. Вот я и принял решение произвести тестирование артефакта в полевых условиях. Ага, так и есть. Если его использует толком ничему не обученный мистик — он будет работать, используя свободное истечение маны, выполняя только ту «программу», которая в него заложена как обязательный минимум. Тот самый захват и удержание, проще говоря. Зато если потянуть чужую энергию, начать откачку — тогда объект, оплетённый магической «паутиной», лишался сил и того, развеивался, отдавая малую часть сил хозяину артефакта, а большую просто развеивая в пространстве. Это второй вариант, для мало-мальски понимающих. Однако имелся ещё и третий. Какой? Самый, пожалуй, полезный. При достаточном контроле можно было вытягивать энергию не просто так, а вовнутрь, используя гарпун как резервуар — о, вот тогда всё менялось. Артефакт в таком варианте становился своего рода «лампой» для джинна. Были у меня — да и есть, просто в мире «Лендлордов», а хранилище замка — одни интересные перчатки, позволяющие с небольшой вероятностью похищать при собственноручно осуществлённом убийстве душу существа с последующей переправкой в кристалл удержания. Только там и шанс был невелик, и проблемы с той самой перекачкой солидные — необходимо было не абы что, а специальный комплекс артефактов стационарного вида. В общем, хлопот много, аж жуть. Зато тут как бы эффективность куда выше, да и с трансформацией души в своего рода камень также проблем возникнуть не должно было.

Впрочем, имелись и тут сложности, куда без них! Слишком слабых противников артефакт не мог даже обездвижить — убивал сразу и без вариантов. Те, которые посильнее? Слишком велик риск того, что при «затягивании джинна в лампу» структуре души будут нанесены слишком серьёзные повреждения и тогда все, каюк. Обычный выброс энергии в никуда и никакой тебе цельной структуры. Но вот если удастся…

Иди ко мне! Кажется, именно так говаривал один воин-маг и большой любитель прокалывать своих противников гибким и растягивающимся на десятки метров гарпуном. Ах да, огнём тоже плевался на славу. Ну да не о нём сейчас речь, совсем не о нём. Источающий воистину антарктический холод призрачный конструкт очень не хотел оказаться внутри артефакта. Сопротивлялся, брыкался, даже пытался отправить нечто вроде послания тому, с кем был изначально связан. Тщетно! Это я про бесплодность попыток улизнуть, поскольку воспрепятствовать связи раб-хозяин, не зная толком ни её параметров, ни особенностей магии данного мира… Почти нереально.

Чпок. Как говорится: «Добрый вечер!» Я почувствовал, как вся сущность полупризрачного создания оказалась внутри артефакта, после чего тот мелко так завибрировал, одновременно втягивая в себя паутинные нити, доселе удерживающие жертву, и видоизменяя втянутую внутрь энергию и саму душу создания. Мягкое изумрудное сияние, небольшая утечка маны, которую я не мог не попытаться вобрать, восстанавливая свой толком не восстановившийся резерв. Ещё парочка пульсаций и вуаля, вот он, конечный результат процесса. Гарпун словно чуть изменился, на его «древке» образовалось нечто вроде гнезда, в котором спустя десяток секунд возник кристалл чуть синеватого цвета, напоминающий кусок льда. Камень души? Не-а, но близко. Зато с тем, что осталось после уничтожения «двери», почти идентично. Дела-а!

— Вот как-то так, — резюмирую проделанное. — Сущность внутри артефакта, вот в этом вот похожем на кусок льда кристалле, — дотрагиваюсь до упомянутого, ощущая, что да, душа именно там. — Теоретически можно даже восстановить конструкт в прежнем виде. Он и без того был наполовину призраком. Однако…

— Однако что?

Научный такой интерес у Алисы. По голосу однозначно сказать можно. Понимаю и одобряю, ибо и сам частично такой, и вообще схожая тяга с мистическим знаниям и полезна, и жить помогает. Особенно если сам к паранормальной грани бытия прикоснулся.

— Если извлеку кристалл из гнезда — всё, тушите свет. Связь души и формы будет нарушена, а восстанавливать телесную или там полупризрачную форму без уже готовой матрицы… Создавать подобное самому — требуется быть как минимум архимагом или же устраивать ритуал, немногим менее сложный, нежели классическое воскрешение. А это и расходы очень дорогих ингредиентов, и иные сложности. Ай, не о том сейчас, простите, увлёкся. Такое со мной порой случается.

— Ученые, — возвел глаза к потолку Харальд, поглаживая ложе дробовика. — И без них нельзя, но и с ними… Мозг от ваших заумностей словно медленно кипятят.

Воспользовавшись тем, что проблемы с маной того, временно не стоят, бросаю на Алису сперва Очищение, а потом и Исцеление. Первое должно было вывести из организма токсины и возможную накопившуюся гадость, ну а второе, ясен пень, исцелить те повреждения, которые оказались неподвластны целительному артефакту, работающему не то в пассивном режиме, не то просто под подобное дело не заточенному. Эх, добраться бы то него, а то и до них по полной программе! Увы, пока не стоит давить на союзников, они ещё подозрительно к моей персоне относятся.

— Ох… — покачнулась та, приложив ладонь ко лбу. Но тут же выпрямилась. — Лучше. Заметно лучше.

— Рад слышать. Ну что, вперёд, к третьему этажу?

— Мы готовы, — за обоих ответил Харальд. — А копьё?

— Скорее уж гарпун, — хмыкнул я, отправляя оный в импровизированный чехол себе за спину. — Поскольку из нас троих я единственный умею с ним правильно обращаться, то пусть он у меня и останется. Да и вообще, в иной ситуации артефакт так и остался быв той стенке, удерживать одного в прошлом нечистоплотного политика, а ныне «раба лампы».

— Хельги прав, — остановила попробовавшего было возмутиться спутника Алиса. — Мы потратили этот артефакт, он его вернул. Себе, не нам. Это справедливо. Теперь мы сможем отбиться от ещё одного призрака. Они ещё остались, ты знаешь. Мы отпугивали часть, но не могли остановить, сберегали артефакты для самых опасных.

Ворчит Стад, но признает правоту Хоффман. Ворчание же есть фоновый шум, меня совершенно не беспокоящий. Пускай выплёскивает негатив. Его должно было немало скопиться со всем творящимся вокруг безумием.

— Боеприпасы, обычное оружие?

— Всё есть, — процедил Харальд. — Мало только особых патронов. Простых хватит. А так у меня топор, у Алисы мачете. Годится для добивания и вообще.

— Особые пули… Можно образец?

Хельги лишь скривил гримасу, а вот Алиса, выщелкнув патрон из магазина «береты», бросила его мне. Ну хоть так. Посмотрим, что тут за особые патроны считается. Ага, есть контакт! Сам патрон обычный, а вот пуля не просто серебряная, но ещё и с символами, выгравированными на поверхности. Мелкие, но вполне опознаваемые. Те самые, что и на артефактах — диск, гарпун, браслеты — незнакомые и неопознаваемые, но отнюдь не бессмысленные. Есть заклятья познания из школы Разума, их вполне можно и нужно применять для расшифровки даже абсолютно незнакомых надписей. Владею ли я ими? Увы, нет, слишком они для меня пока сложные. Ничего, как только вернусь из клятого Лабиринта, непременно озадачусь. Вот нутром чую, что одна лишь расшифровка сей тайнописи способна многое дать.

— Возвращаю с благодарностью, протянул я патрон Алисе, которая его и приняла. — Полезная штука. Действенная. Хотя далеко не на всех, да и защититься от этого любой маг сможет. Хорошо что эти, представитель которых сейчас в виде кристалла в артефакте сидит, пока ещё не успели развить тот самый разум.

— Жаль даже такого плохого человека, каким был конгрессмен Стивенс, — слегка удивила меня Хоффман, но тут же реабилитировалась, пояснив, что именно имела в виду. — Некоторые заслуживают смерти, но только не уничтожение собственной личности, не превращения в оболочку, лишь напоминающую о прежнем человеке, хорошем или плохом. Это как… лоботомия, только более искусная.

Ну да, было такое в истории. Лоботомия как «лечение», а на деле большей мерзости в то время человечество и придумать не могло. Ай, даже вспоминать про такое не хочу. лучше уж действительно вновь окунуться в атмосферу резни, которая нам однозначно предстояла. Уже при переходе на третий этаж, которых охранялся дай боги многим крепостям. И, сдаётся мне, сейчас тут уже меньше будут изображать игру в поддавки.

Интерлюдия

домен Иннсмаут

— Всё равно не уйдёшь! — злобно шипела Ламита после того, как отдала очередной приказ магам, рассылающим призывы в виде сов, хаотических тварей под названием смотрящие, воронов и иных. — Колцко всё равно сжимается. Осталось только три малых сектора.

— И всё ради одного или двух паршивых синапсов Единения, — фыркнула в ответ Бастида, не слишком верящая в необходимость приложения столь серьёзных усилий. — Поймать то поймаем, но что если только труп достанется?

— Даже труп может сказать многое.

— Особенно некроманту… которого у нас нет. Хорошего, который даже трупы этих полуинсектов говорить может заставить.

Перебрасываться колкостями суккубы могут до бесконечности, при этом нисколько не принимая подобное всерьёз. Обычное времяпрепровождение этих демонесс, спасающихся от даже малейших проявлений скуки самыми различными способами. Сейчас, конечно, скуки в полном смысле этого слова не наблюдалось. Скорее просто ожидание момента, когда призывы магов и церберы псарей найдут таки эмиссара или даже двух эмиссаров Единения, успевших начать в домене свои пакости.

Ламита не могла не поблагодарить Архидемона за то, что вовремя среагировала на те слова коменданта форта. Среагировала и во время проверки простых крестьян сразу же удалось найти четверых изменённых. Их, конечно, сразу повязали и потащили в стены форта для душевного — того, при котором лезут прямо в душу всеми и желательно особо болючими средствами — разговора, но очень сложно что-то выведать у тех, которые теперь и сами часть Единения.

Однако был рискованный, а всё равно рецепт — доведение до грани смерти и попытка таким образом если и не вылечить, так хотя бы на малое время вернуть относительное сознание… ну или перед уже реальной смертью на малое время получить «эхо отлетающей жизни» в виде нескольких последних слов. Сработал ли этот самый рецепт? Скорее да, чем нет. Двое умерли, не обладая достаточной выносливостью и силой духа для того, чтобы остаться на той тонкой грани между жизнью и смертью, несмотря на то, что делал это не случайный демон или человек, а мучитель, то есть настоящий мастер. Перед собственно смертью… лишь крики паники, непонимание, страх. И уж точно не было и тени желания что-то сказать о тех, кто с ними это сделал, кто превратил в рабов Единения.

Зато третий… Разума, крепости духа там было не больше, но вот жажда жизни оказалась достаточной для того, чтобы цепляться за неё. Ну и мучитель, Нар-Сагред, приноровился, поймав тот очень узкий диапазон, что позволял ему удерживать объект. Один раз — пустые крики ужаса. Второй… частичное понимание. Третий же подход принёс несколько нужных слов. Увы, но четвёртый раз не получилось, сердце не выдержало боли. Четвёртого же и последнего из имевшихся пленника пускать в работу было нежелательно, ибо требовалось оставить для просмотра князю. Но и узнанное позволило немного прояснить ситуацию.

Заражение производилось не алхимией, не заклятьем, а синапсом Единения. Не низшим, образовавшимся из праймиска, ликтора или меганевра, а старшим, носившим в себе следы того, из какой расы его переделали. В данном случае, исходником послужил эльф.

Это уже многое значило. Снижение угрозы инвазии, отсутствие опасений — пока, по крайней мере — передачи трансформирующего и лишающего воли состава через еду, питье, дыхание. Только прямой и тесный контакт с источником заражения. Не укус, но впившиеся в тело иглы-щупальца и довольно длительный процесс. Насколько длительный? Вот тут узнать не удалось, допрашиваемый умер раньше, чем успел что-то новое сказать. И всё равно, большой шаг вперёд.

Естественно, после столь ценных откровений, началась полноценная загонная охота на шайку как бы разбойников, а на деле наверняка уже марионеток Единения в целом и Хозяина в частности. А когда дети Инферно что-то ищут, они это почти всегда находят, причём без лишних промедлений. Вот и остатки уже разок получившей своё банды сумели найти и нанести очередной удар. Быстро, по делу, почти уничтожив… оказавшихся людьми. Одиннадцать трупов, из которых лишь один был изменён. Что характерно, наиболее из них серьёзно выглядевший и хорошо вооружённый. Наверняка раньше именно он считался главарём банды. И сбежавшие, числом трое, отход которых те одиннадцать прикрывали. Вот по их следу сейчас и шли ловчие группы, призывы, нащупывали цель спущенные с цепи поисковые заклятья. Ламита была полна решимости не просто настичь, но и захватить ценную добычу. Сектор за сектором обшаривались места в домене, да так, что и мышь бы мимо не проскочила.

Выскользнуть за пределы домена? Не-а, шалишь! Эти сектора были перекрыты в первую очередь, чтоб наверняка. А дальше только и оставалось, что сжимать получившийся мешок, отсекая от него кусок за куском, сектор за сектором. И вот их оставалось всего три. Немного, совсем немного подождать, после чего…

— Нашли их, леди Ламита, — появившийся перед суккубой принявший Бездну был доволен, аж до радостного оскала, успешно заменяющего улыбку. — В Яблоневой балке, у речушки. Смотрящие сумели и засечь, и не вспугнуть.

— Сколько?

— Трое, два синапса и ликтор. Роют землю.

— Хи-хикс, — не удержала смешок Бастида. — Пытаются добраться до мест, где есть дроу. Глупенькие насекомые.

Наместница не могла не согласиться с давней подругой. Действительно, она была бы наивна, не свяжись с пока ещё союзными дроу, чтобы те, случись вторжение в их продолженные под доменом пути, не спеленали нарушителей. По возможности живыми, но можно и в качестве трупов. Разумеется, не за просто так, а за солидное вознаграждение, но оно того стоило. Так что, случись даже тараканам докопаться до подземных путей, подобное вряд ли пойдёт на пользу. Однако допускать этого всё равно не хотелось. Лучше справиться самим.

— Полетели, — смотря на Бастиду, вымолвила наместница. — Тут совсем недалеко.

Действительно, недалеко. Учитывая же скорость передвижения групп загонщиков, у троицы ускользнувших и тени шанса не должно было остаться. Добраться, подождать прибытия большего числа магов, чтобы ударить слаженно, тем самым усиливая мощь заклятий. Только сначала Ламите требовалось и самой увидеть происходящее. Потому… Призыв смотрящего.

Мелкий демон хаотической природы был абсолютно не опасен, зато прекрасно умел скрываться от взглядов и поисковых заклятий, обладал способностью проскальзывать в любую щель и быть частично нематериальным при необходимости. Неудивительна популярность именно этого призыва в качестве шпионов. Жаль, конечно, но меры противодействия против подобных созданий тоже имелись. Не каждому доступные, однако… Нет ничего идеального, у каждого воина, мага, заклятья, артефакта и прочего есть как сильные, так и слабые стороны. Таков уж изначальный закон, который не в силах изменить даже сущности божественного уровня, творящие и разрушающие миры.

Мысли суккубы мигом приняли иное направление, как только призванный ею смотрящий проскользнул на подобающую позицию, позволяющую видеть происходящее.

Вот она, та самая троица. Действительно, ликтор и два синапса. Оба из эльфов, но вместе с тем… Один был довольно типичен для старшего синапса, ориентированного на роль быстрого и маневренного бойца, при нужде способного и в скрыт уйти, и, пользуясь высокой скоростью, вступить в краткий, взрывной бой, вырывая победу за счёт скорости и гибкости. Зато второй… Ничего подобного Ламита не то что не видела, но и не слышала. Мощный хитиновый панцирь, дающий хорошую защиту, в данном случае являлся не признаком тяжёлого пехотинца или бойца прорыва. О нет, он просто защищал то, что было под ним. То, что по факту представляло собой этакую живую алхимическую лабораторию, способную, судя по всему, производить трансформирующий разумных в марионетки Единения состав. Сложный, многокомпонентный, нуждающийся в введении по сложному алгоритму. Занимающему отнюдь не секунды, а может и не одну минуту. Не зря же, помимо классических для бойцов Единения рук-клинков имелись и полтора десятка щупалец, каждое из которых заканчивалось не ударным шипом или лезвием, а иглой. Пока все они висели свободно, лишь изредка шевелясь, но чувствовалось, что в любой момент способны вонзиться в цель, парализуя тело, повергая разум в изменённое состояние. а затем и начиная странную, загадочную, но столь отторгающую метаморфозу.

К слову сказать, алхимпроизводство внутри инсекта работало и сейчас. Отдельные хитиновые пластины то и дело чуть приподнимались, а из щелей били струи разноцветного пара. Едкого такого, от которого листа поблизости желтела, коробилась, да и вообще выглядела преотвратно. Типичные побочки близ алхимических лабораторий, а их Ламита за свою жизнь немало повидала.

Оставалось убедиться в том, что все бойцы уже на местах, после чего скомандовать общую атаку. Не абы какую, а по заранее разработанному варианту. Одному из таковых, ведь было их уже более двух десятков, которые всех заставили заучить так, что помнили и воспряв ото сна, и будучи выдернуты с девушки или из-под парня… для девушек, соответственно, поскольку содомита тут бы быстро на кол посадили.

Атака. Поскольку среди противников имелся ликтор и, судя по ауре, явно не самый слабенький, прикрываться иллюзиями на близком расстоянии было бы опасным. Атаковать из-под земли, используя сию столь полезную особенность хозяев плоти, тоже не годилось. Они и сами рыли-проплавляли грунт, устремляясь к подземному пути, а значит с высокой степенью могли почувствовать колебания земли. Отсюда ставка на дальнобойные, но вместе с тем мощные заклятья.

Шквал, что должен был сбить противника с ног. Трясина на землю, чтоб упали не просто, а увязая там по полной. Мягкая Кость, Спящая Плоть и Призрачные Иглы — всё из школы Хаоса, лучше всего действующее на полноценно разумных, но и на таких вот частиц роевого разума немалое влияние оказывающие. Даже синапсам плохо колдуется и живётся, когда все нервы в теле словно в кислоте полощутся, мышцы то расслабляются, то их сводит дикими судорогами, ну а кости вот-вот готовы сломаться под вроде как естественным, привычным весом тела и брони. Это всё, конечно, в идеале, но и части хватает для создания такого самочувствия, что и двигаться можно с трудом, а про колдовство и говорить сложно. То есть вроде как и можно творить заклятья, но и срывается большая часть, и заметный процент силы в никуда уходит, да и мана льёт, словно из дырявого во многих местах сосуда.

И Дыхание Севера, которое чуть позже. на уже частично погрузившихся в землю. В отличие от Поцелуя Севера это заклятье из подраздела Льда не стремилось обратить в ледяные сложносоставные кристаллы всё, включая даже воздух, но всё равно, замораживало неслабо. В частности, могло проморозить подвергнувшуюся действию Трясины землю так, что та становилась этаким каменным монолитом. Заодно напрочь сковывая тех, кто в ней увяз. Вот как эти… не трое, а увы, лишь двое — ликтор и «алхимик». Более юркий третий неимоверными усилиями сумел таки выбраться. Метнулся было в сторону замеченного им хозяина плоти, сейчас выкатившегося в своей исходной, изначальной форме, однако… Проклятье от мучителя, сконцентрированные до предела Огненные Плети суккуб, бьющие по конечностям. И вот уже и без того поражённый заклятьями Хаоса инсект оказывается покалеченным полуобрубком. Одной ноги нет совсем, другой по колено, да и кисть левой руки вместе с костяным клинком словно мимоходом срезали. Осталось лишь добить, однако… Явно форсировав оставшиеся резервы, синапс повернул уцелевшую руку и нанизался на неё подбородком, с хрустом пробивая себе голову. Насквозь, что характерно.

Зато второго синапса, помимо всего прочего, приласкали сразу несколькими Шоковыми Волнами, синергично друг друга усилившими и пробившими защиту частиц Единения от паларизующих воздействий. Именно этот второй, «алхимик», был важнее прочих. В отличие от ликтора, которого, даже не пытаясь мудрствовать, добили.

Зато к парализованному сразу метнулись несколько бойцов, включая мучителя. Нар-Сагред, как более иных понимающий в анатомии всех живых и не слишком организмов, уже доставал из поясных карманов иглы, некоторые из которых трёх и четырёхгранные, порой и вовсе напоминающие штыри. И их, едва только синапса разложили на земле как подобает, предварительно вдернув из вновь ставшей естественной плотности земли, стал вколачивать в суставы, нервные узлы, в череп. Хм, через череп, аккурат в мозг. Цель? Полный, абсолютный паралич вкупе с невозможностью пленника отдать себе приказ умереть. Не то чтобы синапсы Единения славились подобными умениями, но ведь алхимия внутри тела, она в теории на много способна. Вот чтобы избежать любых случайностей, принимались самые жесткие меры.

— Попался, бочонок с жучиной алхимией, — радостно потёрла руки Ламита. — Теперь со всей тщательностью упаковать и в замок. Пока здесь, в Иннсмауте побудет, а потом может и в Новый Кадаф отправится, к Ставру. Он лучший из алхимиков, с фантазией. Но только когда Хельги вернётся.

— Он вернётся, — уловив нотки грусти в голосе подруги, произнесла Бастида. — И будет рад увидеть, что в его отсутствие всё остаётся даже не прежним, а ещё более развитым. И ещё его ждут подарки. Разные, а не только одетые в кружево. М-м-м! Я такой пеньюар вчера получила. Под заказ привезли, от тёмных эльфов. Перламутровый, но если падает свет заходящего солнца, становится бирюзовым.

— А восходящего?

— Цвета морской волны. Хочешь покажу, как только вернёмся?

— Обязательно. А я за последние дни больше по новым благовониям и духам прошлась. Подбирала, какие духи надеть вечером, а какие днём. И вот что решила…

Встревать в беседу довольных собой суккуб? Не-а, на такое мало кто мог решиться без веской необходимости. Да и откуда ей, которая веская, сейчас взяться то было? Ценный пленник захвачен. Труп второго синапса тоже никто просто так в ближайшей яме закапывать не собирался. Всё будет доставлено в замок, как и было приказано. Что же до остального… После серьёзной загонной охоты не верткую, умелую и опасную дичь следовало немного расслабиться. Уж участвовавшим точно. Поэтому всё уже предвкушали возвращение в замок. Поближе к таверне, борделю, собственным домам. Иннсмаут был городом немаленьким по площади для пограничья и прочих полудиких земель. Это с населением пока было так себе, но только пока. Нужно было лишь время… То самое, которое порой несётся во весь опор, а порой ползёт, будто беременная черепаха.

* * *
домен Адская Колыбель

— Передавай власть над Источником СЕЙЧАС! — немногим уступая по грозности дракону, рычал Тарганис, обращаясь к пока ещё номинальному хозяину домена Адская Колыбель, князю Флаэртусу. — Сколько я могу ждать?!

— Все вопросы к вашему отцу, Тарганис, — изображая печаль на физиономии, отвечал Флаэртус, он же Алонсо Констаде. — Как только почтенный сеньор Поль Антуан Мерсье, с которым я на ежедневной связи, сочтёт, что это можно сделать, чтобы вы смогли удержать власть в домене, я сделаю это сразу же.

— Ты только тянешь время! И не говоришь отцу…

— Полные и взвешенные доклады, — отчеканил Констаде, стараясь сохранять спокойствие, хотя это и было не самым лёгким занятием. — Я делаю их каждый день и даже не возражаю, когда ты требуешь их показывать. Там нет ничего из того, что не является правдой.

— Гр-р-р!

Констаде, понятное дело, лукавил, пускай и своеобразно. Открытой для просмотра Тарганисом была та часть, в которой говорилось о состоянии дел в домене и тому, как именно обитающие здесь демоны относятся к Мерсье-младшему. Ну а скрыто отправлялась часть иная, в которой Алонсо Констаде докладывал Мерсье-отцу о том, что в поведении Мерсье-сына продолжает внушать опасения. А ведь хватало и такого в дополнение к общим проблемам.

В амплуа князя Флаэртуса Констаде понимал, что домен не просто бурлит, а вот-вот взорвётся, словно паровой котёл с зажатым предохранительным клапаном. И виновен в этой ситуации был именно Тарганис. Этот идиот додумался в своём изначальном домене до изнасилования суккубы и тем запустил цепную реакцию самых серьёзных своих неприятностей, которые с той поры цеплялись одна за другую, усиливались и привели незадачливого Скользящего к печальному бегству. Сперва к бегству, а затем к полному краху и прибытию сюда, в Адскую Колыбель чуть ли не с голой задницей, всего с несколькими спутниками и с весьма скромной суммой на кармане.

Разумеется, Тарганис выразил готовность начать «с чистого листа» и прислушиваться к советам как отца, так и того, кто за очень серьёзные деньги обязался передать власть в домене. Однако… Неведомыми путями, но прошлое догнало суккубьего насильника и тут. Причём хорошо догнало, качественно, вместе с присланными кристаллами памяти, на которых сама изнасилованная суккуба вкупе с ещё несколькими демонами из прежнего домена Тарганиса подтверждали всё это. Не просто так подтверждали, а клянясь именем Архидемона, что для инфернальной аристократии многое значило. Давать ложные клятвы такого рода… некоторые пытались, но никто не остался без серьёзных последствий. Среди которых отправка на долгое, нескольковековое перерождение могла считаться довольно мягким, чуть ли не отеческим наказанием.

Змею в кармане сложно прятать — либо шипением себя выдаст, либо кого-то укусит. Может даже и прячущего. Змеёй, понятное дело, был Тарганис с его дурацкими в прошлом поступками, ну а прячущим змею в кармане оказался сам князь Флаэртус. И ведь не выбросить эту самую змею, что было особенно печально. Золотая змейка, с глазками из бриллиантов и украшенной изумрудами чешуёй. Да только как это объяснить вассалам, часть из которых после распространения информации не то что с Тарганисом ничего общего иметь не хотела, но и потребовала уже от собственного князя «убрать смердящий кусок дерьма за пределы домена», а лучше и вовсе «отдать мастеру пыток, чтобы тот с него шкуру снял в присутствии суккуб и блюдом из собственного фаллоса под яичным соусом накормил опять же на виду у всей демонической публики.

Все ли высказались подобным образом? Нет. Были ли явные зачинщики? Да все без исключения суккубы, к которым присоединились больше половины дьяволов, все бесы и около трети гвардейцев Инферно. Ифриты, те намекали, что готовы считать Тарганиса «немного увлекшимся», но намекали на внеочередную раздачу золота и прочих поощрений. Что до оставшейся части дьяволов и гвардейцев… эти просто выжидали, куда склонится чаша весов.

Однако, как бы то ни было, а стоящий на грани полноценного бунта домен становился крайне уязвимым для любой атаки извне. И она, атака эта, могла последовать в любой момент, как только известия о начинающейся смуте дойдут, будут услышаны и на них отреагирует тот или иной — а то и сразу несколько — соседей, которые уж точно не упустят возможности поживиться. Алонсо Констаде мог лишь возблагодарить Господа за то, что успел снять кассу в тот момент, когда этот дурной сын умного отца прибыл к нему в домен, а сам он подписал документ, что передаст права на Источник Силы в тот момент, когда это сочтёт нужным Поль Антуан Мерсье. Юридическую силу документ имел сомнительную… с официальной точки зрения. А вот в «серой» и откровенно криминальной среде и за подобную расписку легко вырвут ноги и другим концом вставят несколько раз подряд.

Почему тогда он продолжал не просто терпеть, а ещё и удерживать готовую обрушиться ситуацию? Премия, которую обещал заплатить Мерсье-отец в случае, если удастся всё ж укоренить его непутёвого сына в выкупленном для него домене. И относительно скромные, но ежедневно начисляемые на счёт суммы за консультации, они тоже лишними не были. Сын то у Мерсье был единственный и любимый, несмотря ни на что. Алонсо это понимал и старался до конца разработать столь богатую золотую жилу. Жаль только…

— Простите. Тарганис, вызов от вашего отца, — почти что с радостью уведомил он своего подопечного, понимая. что этот повод достаточен для того, чтобы тот хоть на время заткнулся.

Заткнулся, это да. Но рыкнул что-то нечленораздельное, да и вышел из Заклинательного Покоя, не забыл со всей силы шандарахнуть за собой дверью. Да-а, с каждым днём Жан Поль Мерсье становился ещё более невыносимым, очевидным для всех образом возвращаясь к тому образу и подобию, которые приобрёл к концу пребывания в своём прежнем домене. И это было очень плохо… для кошелька Алонсо.

«Слушаю вас, сеньор Мерсье, — быстро набрал он текст на невидимой никому, помимо него, клавиатуре, причём даже пальцем не пошевелив. Волевое усилие и не более того. — Обычный отчёт или что-то другое?»

«Отчёт уже был. Вы писали об усиливающихся противоречиях, которые уже сложно разрешить, и скоро они могут стать непреодолимыми».

«К сожалению, ничего не изменилось в лучшую сторону, сеньор, — печальный смайлик. — Вашего сына начали целенаправленно «топить». Умело, затейливо, превосходно понимая его слабости, а также пользуясь знанием демонической психологии. Суккубы уже его злейшие враги, этого не изменить. А где эти развратницы, там и бесы. Мелкие, многими недооцениваемые, но важные для функционирования полноценного войска демонов. И не всем из дьяволов и даже гвардейцев нравится одна мысль о нахождении в пока ещё моём домене Тарганиса, показавшего себя…»

«Каким?»

«Слабым, сеньор Мерсье. Слабым не физически, — уточнил Алонсо. — Тут слабость духа, гораздо более значимая для демонов. Сейчас я всеми силами пытаюсь удержать его в домене хотя бы как гостя. Того, кому лично я обязан из-за оказанных очень важных услуг. Даже поклялся в этом именем этого их Архидемона.»

«Клятвы как дают, так и нарушают».

«Вы не понимаете! — резко возразил находящийся сейчас в оболочке князя Инферно и успевший понять немалую часть этого состояния. — Будь я соскользнувшим, то не решился бы нарушить подобную клятву. Даже сейчас постарался не солгать прямо, поскольку полученные от вас деньги для меня очень важны. Но и то… мне порой не по себе. Сейчас я очень боюсь соскользнуть и всеми силами стараюсь появляться в «Лендлордах» хоть и часто, но с частыми же перерывами.»

Недолгая пауза, во время которой Констаде просто ждал, а вот его собеседник, судя по всему, усиленно пытался впихнуть в своё мировосприятие ещё пару-тройку новых нюансов. А подобные Мерсье-старшему люди очень не любят этого делать, да к тому же в сжатые сроки и против собственной воли. Не любят, но когда ощущают «аромат» собственной подгораемой задницы, то порой могут. Вот как сейчас. Поль Антуан достаточно изучил степень влияния — точнее, почти полное отсутствие оного — из мира внешнего на этот, «Лендлордов». По имеющейся у него достоверной информации номинальные администраторы только и могли, что собирать ежемесячную оплату с тех игроков, кто ещё не соскользнул, да поддерживать «внешние инструменты», какие как форум. И то… Только форум как таковой, поскольку служба обмена сообщений тоже превратилась в неотъемлемую часть параллельного мира. Никакой админ уже не был в состоянии взломать то, во что мутировала почтовая служба. Только модерация собственно форумных веток и то неизвестно, сколько она продлится.

Отсутствие контроля — вот что пугало практически всех. Равно как и повторение сколь-либо полноценного возвращения набравших силу Скользящих из числа, скажем так, критически настроенных по отношению к властным структурам их родного мира. Учитывая же, что из действительно серьёзно развившихся таких было ну очень поболее половины…

Впрочем, Мерсье-старшего больше волновала не теория, а конкретная ситуация. Ситуация, в которую вляпался его единственный сын и которую необходимо было решать. Теми или иными способами. Принцип был давно известен. Сперва узнать всё возможное про источники угрозы. а затем найти средства воздействия. Следовательно…

«Кто настоящий враг моего сына? Кто делает всё, чтобы ему было сложно восстановить своё положение?»

«Хельги Провозвестник, князь Инферно. Скользящий, — Алонсо был готов к такому вопросу, потому ответил без промедления. — Он этого даже не скрывает. Его дом теперь здесь, связи с тем миром явно разорваны или слабы. Сохраняющие крепкую связь с настоящим миром себя ведут по другому.»

«Не уверен насчёт вашей мысли про крепость связей, но продолжайте. Неужели причина — это какая-то суккуба, которую этот Хельги даже не знал?»

«Этот мир — магический феодализм, сеньор, — Констаде не удержался от смайлика, разводящего руками в знак смирения перед неизбежным. — И желающий стать здесь, в «Лендлордах», значимой и уважаемой персоной, должен принять правила этой уже не игры. То, чего так и не смог сделать ваш сын. Он брал и собирается продолжать брать только удобства, не осознавая до конца связку между сюзереном и вассалами. А этот Хельги. он воспользовался своим положением Провозвестника и взял под покровительство вассалов, разочаровавшихся в своём слабом и бессмысленно жестоком сюзерене.»

«Варварское средневековье какое-то, — даже из самой фразы, в отсутствие смайликов, коими Мерсье в силу возраста и склада характера пренебрегал, сочилось неприятие всей ситуации и самой основы мира, с коим тот вынужден был плотно соприкасаться. — Но хорошо, пусть так. Этот Хельги расправился с моим сыном, получил то, что мог получить. Зачем ему продолжать?»

Рассуждая сейчас как князь Флаэртус, Алонсо постарался более чётко сформулировать мысль, облекая её в достаточной мере убедительные слова:

«Показать силу, используя возможность. Показать, что обиды его вассалов задевают и честь сюзерена. Использовать своё положение Провозвестника как повод для поднятия уже в этом домене бунта с последующим захватом. Но захват будет чрезмерно сложен из-за разделяющего Адскую Колыбель от доменов Хельги расстояния. Зато можно посадить на трон того, что будет обязан. Может есть и ещё что-то, я не могу сказать, не зная всей подоплёки.»

«Как его… успокоить?»

«Не силой, — сразу же предостерёг Поля Антуана от опрометчивых решений Констаде. — Попробуете купить кого-то из находящихся поблизости феодалов — тех, которые ещё интересуются деньгами в реальном мире — этот Хельги поймёт. Поймет и ударит в ответ опять не силой, а словом.»

«Договариваться?»

«Да, сеньор. Предложите ему то, чем он окажется заинтересован. Я могу отправить ему послание через Торговую Гильдию прямо сейчас. Пока просто о предложении поговорить. От вашего имени, а не от имени Тарганиса. И вот ещё что…»

«Почему ты замолчал?»

«Это может показаться для вас не самым приятным делом.»

«С момента, когда мой сын начал делать глупости, я не слышал ничего приятного из этого сошедшего с ума мира.»

Мерсье-отец был недоволен, но вместе с тем старался держать себя в руках. И уж точно не собирался срывать злость на том, что сейчас был ему нужен и важен. Алонсо Констаде один только и удерживал его непутёвого сына от очередных неприятностей. Пока удерживал, поскольку, что будет дальше, он, при всём его управленческом опыте и прожитых годах, даже не представлял. Слишком чужой мир, который следовало не просто изучить, а вникать, погружаться до самого дна.

«Аристократия Инферно и те Скользящие, которые умнее и предусмотрительнее, ведут себя как подобает. В том числе никогда не прощают тех своих врагов, которые не выказали покорность. Могут не простить и таких, но… так есть какой-то шанс прекратить травлю вашего сына, сеньор Мерсье.»

«Ему это не понравится! Но я попробую поговорить с ним, — помедлив, отправил очередное сообщение Поль Антуан. Что может быть этим «доказательством желания примириться»?»

«Не примириться, именно признать превосходство другой стороны, — извиняющийся смайлик. — Этот Хельги ведёт себя точно как инфернальный аристократ даже повыше князя. Если он поставил себя в позицию мстящего за унижение вассала, то вашему сыну придётся посылать что-то вроде искупительных даров и делать нечто, что доставит удовольствие той суккубе, им изнасилованной. А эти демонессы очень мстительны и жестоки к тем, кого ненавидят. Выкуп должен будет оказаться чем-то очень для неё и для князя Хельги важным.»

«Золото, артефакты, может книга этих… знаний, так тут ценимая. Пусть этот выскочка, надевший на себя шкуру демона, подавится! Отправляй послание, Алонсо.»

«Я отправлю, но вы недооцениваете серьёзность ситуации.»

«Зато я умею вести переговоры. Пусть этот Хельги даст тебе свой контакт, а ты дашь мне. Там и поговорю.»

«Как пожелаете, сеньор.»

Разговор с Мерсье-старшим закончился, а вот с Тарганисом Алонсо только предстояло беседовать… снова. И в очередной раз пытаться вложить в жаждущую возвращения прежней власти душу необходимость ждать. Сейчас передать Тарганису контроль над Источником Силы означало лишь с гарантией вызвать бунт не когда-нибудь, а незамедлительно. К сожалению, сам жаждущий возвращения положения Мерсье-младший этого понимать никак не хотел. Совсем не хотел и был способен на любую глупость.

Глава 8

Прохождение через третий этаж оказалось неоднозначным. Противники, преграждающие путь нашей триаде, были опасными, но вместе с тем их число и напор не являлись такими, чтобы заставить Алису и Харальда совсем уж отчаяться. Напротив, они могли бы почувствовать себя храбро и с усилиями преодолевающими преграды, идущими к столь важной для них цели. Могли, если б не одно весомое «но».

Двухголовые ящеры, падающие с полотка огромные зубастые пасти на единственной конечности, что оставалась прикреплённой где-то внутри стены. Несколько «бабочек» и пара гор плоти с короткими ручками и несколькими лицами. Иные твари, но все, которые мне уже встречались, включая всплывающих из стен, пола, потолка полупризраков. Безмозглых, к счастью, не чета тому, который сейчас внутри артефакта отдыхал. И немалая часть всего этого паранормального зоопарка однозначно нацеливалась на меня, почти полностью игнорируя двух других членов группы.

С одной стороны, подобное «внимание» откровенно утомляло, заставляло вертеться волчком, держа в одной руке меч, а в другой гарпун. Хорошо ещё, что был он довольно лёгким, приспособленным к тому, чтобы им сражались одной рукой. Вдобавок Алиса и особенно Харальд стреляли редко, но метко, пользуясь тем, что твари откровенно подставлялись, выполняя приказ уничтожить прежде всего меня. Я же видел, как действуют особенные пули и их отличия от обычных. Обычными можно было прикончить большую часть тварей, но требовался не один выстрел, не два даже, а куда как больше. Что до тех, серебряных с вязью непонятных символов — они работали совершенно иначе. Попадая в тело хоть обычной материальной твари, хоть полупризрачного конструкта, пули словно взрывались, разлетаясь на кусочки. Только каждый такой фрагмент содержал в себе хотя бы один символ. Затем серебристое сияние, постепенно распространявшееся на всё тело жертвы, после чего очередная цель в лучшем случае падала замертво, ну а в худшем… раскидывала частями тела и потрохами во все стороны, а то и вовсе расплескивалась неравномерным слоем по близлежащим поверхностям. Мерзко это выглядело, право слово!

Новые твари, будь они неладны! Словно пробуривающие пол и потолок существа, мало опасные на ближней дистанции, зато на дальней атакующие лучами света из третьего глаза, что посреди лба. Поганого такого света. Не живительного, а реально мертвящего, выкачивающего из жертвы одновременно жизнь и магические силы. Хорошо хоть устанавливаемые барьеры и тут помогали. Бр-р! Воистину велика фантазия у местного демиурга, будь он неладен.

Однако отбились. Правда, времени это заняло… Без пяти одиннадцать, млин. Если и дальше так пойдёт, придётся ускориться. Спешка же известно при каких делах хороша, наше к ним совсем не относится. Более того, сейчас стоило не просто малость передохнуть, но и потратить пару-тройку минут на изучение того места, где мы трое сейчас находились. Помещение, раньше бывшее обычной комнатой, кабинетом в одной из квартир вроде как, сейчас представляло собой то самое место культа. Более того, алтарь, вокруг коего и на коем находились довольно интересные штукенции. Настолько всё это было важным, что я, изучая увиденное, пПочти сразу спросил у спутников:

— Другие места были схожими?

— Почти один в один, — отозвался Харальд. — Мерзкие, внушающие отвращение, но и притягивающие.

— Омерзительное в своём совершенстве уродство, — согласилась Алиса. — Не зря притягивают не только прекрасные полотна или статуи, но и разные патологии, внутренние и внешние. Кунсткамеры, цирки Барнума, фрик-порно, трансляции паралимпиад, иные извращения. Времена меняются, а природа человека остаётся неизменной. Просто иногда её лучше маскируют, выдавая за заботу и участие, но на деле желая лишь пощекотать пресыщенные иными удовольствиями нервы.

Хорошо сказано, хоть и несколько в научном стиле. Вот сам алтарь ни разу не радовал, хотя и впечатлял. Гранитный постамент, висящие на прикреплённых к полотку цепях светильники, в которых горело источающее удушливый сладковатый аромат масло. Медные, обсидиановые и вроде как малахитовые таблички, на которых изображалось нечто, напоминающее ритуальные жертвоприношения и просто храмовые службы. Далёкие от всего известного мне по первой, «материнской» реальности. Хм, нет, это я малость перегнул. Имелось что-то общее с ацтекскими и прочими майанскими мотивами. Но неуловимое такое, по общей ауре что ли. Ауре страдания, бессмысленных жертв, проливаемой во имя жестоких богов крови. И ощущение обречённости, неизбежности, неотвратимости… Понятно, откуда эти самые ощущения. Куда нужно было прийти, тТуда меня дорожка и привела. Печать оставила свой след, след Поводыря Обречённых и тех, через кого он мог проникнуть в очередной мир. Интересно, зачем именно ему это надо? Саму сущность спросить точно не получится, ибо калибр у нас с ним абсолютно несопоставимый. А вот посредника… тут может и срастись. Должно срастись, потому как зуб даю, тот самый посредник либо сам наложил руки на Печать, либо знает, где она находится. Мне ведь очень хочется убраться отсюда не только с утешительными и второстепенными трофеями, но и с главным, ради которого сюда изначально и собирался. Слишком большие возможности может дать то, что было не то случайно, не то намеренно упущено таким же Скользящим, как и я, только пошедшим по иному пути.

Но не внешним видом алтаря единым. Над ним висели два амулета в виде тех самых серебряных дисков. Тот же самый лунный человек с геральдическими и обычными щитами, в одном случае в компании луноликой же девы. Заполненные энергией до краёв, готовые к использованию. Защитные, но нуждающиеся в исправлении, к раскрытию всего их потенциала, а не того огрызка, что был доступен в режиме по умолчанию. И ещё оружие — короткий помповик неизвестной мне марки с магазином всего на четыре патрона. Однако ухватистый, лёгкий. Плюс патронташ на пару десятков патронов не простых, а особенных, серебряных с зачарованием каждой пули.

— Словно специально подарки вам оставляют, — посмотрел я на обоих союзников. — Артефакты, оружие, боезапас. Отказываться, разумеется, от такого нельзя, а вот задуматься стоит.

— Безумный мир, безумное содержание, — чуть не сплюнул от отвращения ко всему происходящему Харальд. — Если начнёшь это понимать, есть риск самому сойти с ума.

— Но они и правда нападали на Хельги, не на нас. Большей частью, — подметила Алиса, наблюдая за тем. как я изучаю один трофей за другим. — Это не может быть просто так и… — переведя взгляд на меня, она спросила. — Можно мне забрать один из этих амулетов? Мой совсем истощился, его хватит ненадолго.

— Можно. Оба. Да и помповик с патронами, если, конечно, ты справишься с отдачей, — видя довольную улыбку на лице Алисы и лёгкое подозрение её партнёра по делам разнообразным, добавляю, дабы не сочли гуманистом, альтруистом и прочими видами странных «истов». — Оружие занимает две руки, а я за последнее время привык обходиться иными вариантами. Да и вы оба огнём прикрываете вполне себе качественно. Что до обоих защитных артефактов — я могу обойтись и собственными магическими барьерами, благо арсенал заклятий позволяет многое. Однако…

— Вот и «однако» появилось.

— Не ворчите. Стад, я не претендую ни на что, помимо тех артефактов, из которых вы уже вытянули весь заряд. Бартер, к тому же для вас однозначно выгодный. И хотелось бы получить опустевшие артефакты разного вида. Это возможно?

— Подзарядить наверняка хотите и использовать, — хмыкнул Харальд, тем не мене копаясь в поясной сумке и извлекая оттуда яшмовый браслет и два диска на цепочке, обсидиановый и серебряный. — Держите. Всё равно мы этого сделать не сможем.

Приняв «обменный фонд», я поблагодарил союзников за понимание ситуации, после чего прояснил кое-что.

— Оба только что найденных артефакта я обработал. Теперь будет нормальная защита, а не до омерзения урезанная. А зарядить разряженные… Это возможно, но для этого нужно вливать туда ману, а её у меня недостаточно. Экономить приходится даже на мелочах. Возможность подпитаться… Разве что от этого вот артефактного гарпуна, когда убиваешь им кого-то из имеющих внутри себя достаточно магической энергии созданий. В общем, не та ситуация. Хотя артефакты могут подзаряжаться и просто от фона вокруг, но время… Дни, может пара-тройка недель. Это здесь, а что будет в мире обычном, естественном, я и сказать не могу. Срок однозначно увеличится.

— Вы специалист в подобных делах.

— Жизнь так сложилась. Да и до настоящего специалиста мне ещё очень далеко. Вот лет так через несколько… или несколько десятков. Тогда обращайтесь.

— Куда? В другой мир, отправив почтового голубя или письмо с марками?

Язвит Стад. Это хорошо, это он правильно делает. Как только утратишь чувство пусть черного, но юмора — многое потеряешь, станешь в разы более уязвимым. Проверено и на собственном опыте, и особенно на чужом. На чужом вообще лучше и правильнее учиться.

— Есть, хм, способы. Порой очень даже неожиданные, — говорю и понимаю окончательно, что тут, в этом мире, куда я попал посредством Лабиринта Духа, не было и намека на эффект Скольжения и всего, что с ним связано. Вот и очередное подтверждение бесконечной множественности миров, а также возможности перемещаться между ними, приложив определённые усилия. Не то чтобы я этого не знал, но лично убедиться всегда полезно. Опыт опять же, про него забывать категорически не рекомендуется. — И да. напоминаю вам обоим о том, что вы тоже можете делать разные мистические вещи. Заряжать артефакты с амулетами в том числе. Для этого достаточно всего лишь научиться чувствовать энергию и направлять её течение. Банальные упражнения по медитации помочь могут, равно как и некоторые практики в боевых искусствах.

— И чего мы раньше ничего не почувствовали? — вроде как иронизирует, но на самом деле серьёзно интересуется Харальд. — Я давно занимаюсь рукопашным боем. Алиса увлекается… разным, опыт медитаций у неё тоже был.

— Раньше, до случившегося с вами обоими. Попав сюда, в этот искажённый, но в то же время с большой долей магии мир, вы оба прошли своего рода инициацию. Теперь ранее полученные знания нужно использовать снова, но опираясь на совершенно иной, более крепкий фундамент. Попробуете на досуге и сразу в этом убедитесь. Да и все найденные тут заметки, записки, хотя бы краем относящиеся к ритуалам и прочим мистическим практикам, они однозначно пойдут на пользу в изучении новых сил. Тех, к которым вы только недавно прикоснулись. А вы оба хотите проникнуть поглубже.

— Вы так уверены в этом. Хельги?

— Уверен, леди Хоффман. Имелась возможность разговаривать с немалым числом таких же, как вы, попавших из мира обыденности в мир магии. Одни с ходу отрицали. Другие всеми силами мечтали вернуться обратно и забыть, словно страшный сон. Все они, как правило, погибали, не в силах стать достаточно сильными для выживания и преодоления возникших преград. Зато желающие развития, они частенько выживали. Выжив, желание нового лишь усиливалось. И это было правильно.

— Себя описываете.

— Не только. Себя, своих друзей, ещё кое-кого. Знакомства, так сказать, довольно обширные, — ощутив, что успел достаточно заинтриговать, резко сменил тему. — Похоже, все мы успели немного отдохнуть, да и новая амуниция уместна оказалась. Так что… второй этаж ждёт. Опять таки на вас огневое прикрытие. Нутром чую, что местные твари будут большую часть своего внимания уделять именно мне.

— Всем только легче, — оценил ситуацию Стад. — Мы можем стрелять. А ты хорошо обращаешься с холодным оружием и магию тоже используешь. Только не так часто.

— Запасы магической энергии, Харальд. Вот если найду что-то похожее на эликсиры её восполнения, тогда с огромным удовольствием буду колдовать и чаще, и более мощные чары.

Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон, как говаривал один философствующий алкаш. Вот и мы, придя к нему, оказались готовы продолжить. Второй этаж… почти что конец пути, откровенно говоря. Особенно важным было то, что мне и артефактов новых себе на изучение получить удалось, и заронить в головы спутников серьёзное сомнение относительно происходящего. Лишним для ворона — или воронов — здешних мест реально был один только я. Алису и Харальда берегли — это факт. Только вот по какой причине берегли? Индейку тоже берегут до вполне конкретного дня, откармливают, заботятся даже. А потом чик и всё, добро пожаловать на стол в зажаренном виде под экзотическим соусом и с разнообразным гарниром. Плавали — знаем.

Ну вот реально не хотят нас оптом угробить! Не зря же аналог того ходящего чирея, который ещё на верхних этажах пытался доставить мне немало проблем, вёл себя столь тупо, что никак объяснить не получалось. Гортанный такой булькающий рёв, демонстрация себя отвратного. Он бы ещё кулаками по вздутой от нарывов с отравой внутри них груди постучал, гориллоида из себя изображая! Настолько напоказ, что аж больно становится от непрофессионализма режиссёра данного спектакля. Хотя… Это я чересчур к нему суров. Тут расчёт был на ни разу не искушённого зрителя, а не на циничного авантюриста, который уже успел повариться в насквозь магическом мире. Вот сейчас спешно и пробуют перекроить декорации под новые обстоятельства. Главная ошибка — в тех самых попытках меня прибить, а остальных двух почти что игнорировать, если смотреть в сравнении интенсивности атак на нас.

Газово-кислотного камикадзе удалось нейтрализовать ещё проще, нежели в прошлый раз. Я уже знал, чего от него ожидать и как именно реально использовать его опасность для всего вокруг. Связка из телекинеза, Алой дымки и Шквала… Шмяк, б-бах и ядовитый взрыв происходит аккурат в нужном месте, где ощущалось присутствие самого большого количества тварей. А уж сочетание взрыва яда, а затем порыва ветра, разносящего заразу по нескольким направлениям, сделали дальнейший путь группы гораздо удобнее.

— Используй силу врага против него же, — подвёл черту Стад. — И много сэкономленных патронов.

— Меньше риска, — подчеркнула более значимое для неё Алиса. — Артефакт, — тут она подняла руку с браслетом не исцеляющим, а помогающим чувствовать опасность, — показывает, что угроз стало меньше. Намного.

— Тогда быстрая зачистка, поиск возможных алтарей и тому подобных интересных мест, после чего…

Договаривать я не стал, ибо и без того всё очевидно. Первый этаж обещался быть либо опаснее, либо стать дополнительным подтверждением того, что ас специально ведут по заранее выбранному пути. Но пока следовало зачиститься. И изучить возможные полезные места.

Декорации! Два алтаря, на которых имелись и амулеты — один на одном и два на другом — и патроны для пистолета и помповух, и несколько уже не разрозненных листов с каракулями, а сработанных под старину книг. Меня, признаться, первым делом заинтересовали именно они. Более того, я собирался прихватить их с собой, если получится, уговорив союзников обойтись цифровыми копиями. Смартфоны, они такие, в них нынче фотоаппараты более чем пристойного качества. Для них разницы особой нет, а вот мне рассчитывать на пусть и очень хорошую с определённого момента, но всё ж не идеальную память… Не-а, рисковать упустить нечто важное желания не было.

Собрав действительно ценные в их и моём понимании вещи, можно было бы и на первый этаж спуститься. Однако… Обычной лестницы найти не удалось. Вообще! Единственное же место, где она могла находиться, оказалось перекрыто статуей четырёхрукого существа с кубом на месте головы. Куб, кстати, то и дело с щелчком проворачивался, показывая одну из шести своих граней. И лицо на каждой из них словно отражало ту или иную эмоцию. Гнев, страх, растерянность, тоска, отчаяние, апатия… И снова то же самое. Ну а руки, в них было то, чем можно было не просто убивать, а делать это нанося наиболее болезненные и жестокие раны: иззубренный серп, цепь с семью свисающими с неё крючьями, «пламенеющий» ржавый кинжал и короткий молот с четырёхгранными шипами на ударной поверхности. И броня из неимоверно древнего железа, на вид ветхая и проржавевшая, но на деле источающая неслабый заряд магии. Проклятье, да что она, что оружие — всё это было неотъемлемой частью создания, разделить их было если и реально, то уж точно не для моих довольно скромных способностей.

— Вот и настоящее препятствие на нашем пути, — шиплю я сквозь зубы, видя. как страж осторожно переступает с ноги на ногу, оживая при нашем появлении. — В ближний бой не суйтесь. Если стрелять — по суставам, там уязвимые места. Я его замедлю.

— Ок, Хельги.

— Поняла…

Замедлить конструкт действительно было чем. Раз. Заклятье Трясины ложится на пол как родное, заставляя немалого веса и габаритов — рост под три метра не фунт изюма, а металл доспеха явно не пух с пером — противника реально увязнуть в импровизированном болоте из подручных материалов. Использовать телекинез для сноса с ног? Не прокатило бы или заставило потратить чересчур много маны. Сопротивление магического конструкта, оно такое, отмахиваться нельзя. Лучше уж косвенные воздействия, если не уверен насчёт эффективности тех или иных прямых. Вот как сейчас.

Что это за страж? Явно не классическая нежить, не голем, но и полноценно живым назвать сложно. И магию Крови против этого противника не применить. Несколько иное строение, нет той хотя бы частично живой материи либо она надёжно скрыта и защищена.

Обскура! Чары из школы Тьмы, по сути затемняющее заклятье, действующее как на область, так и на конкретный объект, будучи привязанным, как вариант, к его голове. Сейчас именно последний вариант, поскольку обмануть вот это вот иллюзией — сомневаюсь, что прокатило бы. Но и ожидать от стража чувства жизни, которое есть у любой классической нежити, я б не стал.

Есть контакт. Дезориентация, попытка смахнуть с глаз мешающую пакость. Впустую. А вот из Трясины страж пытается вырваться, покинуть область действия оной. Только покидает то не просто так, а будучи под обстрелом. Не шквальным, когда противник стреляет просто в сторону цели, а конкретным таким, при котором каждая пуля направлена в конкретное место. По суставам стреляют. Да и вообще, мне потом и вторую Трясину организовать не жалко и не шибко сложно. Затраты маны однозначно отобьются. Учитывая, что одна из четырёх рук стража уже бессильно повисла, равно как и намертво соединённый с ней молот отныне опасности не представляет. Жаль, что ноги пока целы. Пока!

Щёлк-щёлк-щёлк… И щёлканье от вращающегося куба, заменяющего стражу голову, становилось более громким, ну а вращение быстрее и быстрее. И концентрирующаяся мана, причём переводимая в область Духа. Ментальная атака! Та самая, направленная не на конкретную цель, а просто по области. Следовательно… Барьер, защищающий разум, причём растянутый на нас троих. Хвала Архидемону, равно как и собственной, основанной на опыте Огнёвки предусмотрительности. Именно из-за этого я не просто проверил, есть ли в моём арсенале заклятья на самые разные ситуации, но ещё и постарался выучить их классическим манером, а отнюдь не системным. Костыли, они хороши на первых порах и как дополнительное средство, но лучше иметь возможность обойтись без них. Вот как здесь. Как сейчас.

Атака. Мощная, качественная, которая должна была ударить той самой шестизвенной цепью эмоций, в идеале превратив попавших под воздействие в безмозглых болванчиков. Может навсегда, может на определённый срок — тут всё зависело от силы воздействия и изначального пожелания заклинателя. Уверен, тут было бы двояко, кому что. Или меня бы просто добили, воспользовавшись беззащитным состоянием. А оно, состояние, возникло бы, очень уж хорошо вложились в чары. Кто вложился? Страж, полагаю. Это не совсем тупой и бездушный зверь, но и не кто-то, недавно бывший человеком. Скорее всего, очередная экзотическая химера, вроде прикидывающейся до поры дверью.

Застонала, схватившись за голову, Алиса. Прошипел нечто матерное Харальд, выпустив очередной заряд в стража и на сей раз попав действительно удачно. Как раз в коленный сустав, выбив искры, но не только. Трёхметровая, закованная в броню туша пошатнулась, выпрямилась, но ощущалось, что теперь одна из ног была повреждена.

Моё состояние? Приемлемо. Ментальный удар я ощутил, понял суть, но вот чтобы он меня серьёзно достал… Не-а, шалишь! Хоть тут мои «магические характеристики» и являлись условными, но они имели место быть. Та самая устойчивость к магии, плюсуемая всеми тремя основными составляющими. Отсюда и получалось, что по голове дало совсем не сильно, зато страж, толком не сбросивший Обскуру, потратил немало своей энергии на удар. Надежда тут явно была на единственный выплеск, а потому…

Добивание. Охромевший, с уже двумя поврежденными руками, большей частью ослеплённый противник… да ещё обе поврежденных верхних конечности с одной стороны, что вообще шикарно. Оставалось выманить на открытое пространство, зайти с тыла, благо выстрелы от напарников продолжали серьёзно беспокоить стража, да и нанести колющий удар в нужное место. Нужное — это кубическая голова, всё ещё продолжающая вращаться, концентрирующая энергию для второго удара, может даже более сильного. Как говорят в одном городе: «Изя всё!». Что звучит в ответ? Ой!

Действительно, ой. Как только гарпун вонзился в голову, вращение оной остановилось, зато произошёл уже совершенно неконтролируемый стражем выплеск магической энергии, хаотический взмах оставшимися конечностями, попытка таки да добраться до меня, от которой я с ходу отскочил, оставив артефактное оружие воткнутым — не ошибка, а расчёт — после чего приготовился работать клинком и полуактивировавнным заклятьем. Лишнее. Страж падал, скрипя сочленениями доспеха, корчась в судорогах и будучи уже не в состоянии как-либо повредить. Зато как он орал, как орал! Вопль этот наверняка был слышен по всем этажам изменённого здания, да и вне его отголоски однозначно доносились. И сдаётся мне, подобный исход не был запланировал. Причина? От ментальных воплей корёжило саму структуру вокруг, энергетические линии, пронизывающие пространство, перекручивались, менялись, становились иными, не как изначально. Сильно сомневаюсь, что такие вот катаклизмы местного значения являлись полезными для только-только созданного мирка, который и расширяться толком не был в силах, не подкопив запаса энергии.

Всё, амбец. Страж затих, окончательно превратившись в кучу инертной и безопасной материи. Можно и нужно было подойти, извлечь гарпун, а ещё внимательно изучить останки на предмет главного — того самого кристалла, который, как я успел понять, тут оставался после «разборки на запчасти» действительно серьёзного и снабжённого хотя бы подобием души противника.

Иди сюда. иди ко мне… Тот самый кристалл, но этакого рыжеватого цвета. Влияние типа энергии на цвет? Возможно. Символистика? Однозначно присутствует, но чтобы разобраться, потребуется немало покопаться в принципах используемой в этом мире магии. Ничего, как только, так и сразу. Пока же… Стоп машина, это ещё не всё. Внутри расколотой ударом артефактного гарпуна головы-куба оказался интересный предмет. Маленький кубик, от которого я ощущал пусть приглушённые, но эманации того, чем нас пытался ударить страж. Плюс штуковина, спокойно помещавшаяся на ладони, вибрировала, тихо гудела и всячески выражала протест против нахождения на моей руке. Ну-ну! Горе побеждённым, как верно говаривали древние.

— Ох-х, моя голова, — подошедшая Алиса была помятой, словно страдала от невыносимого похмелья после трёхдневного запоя. — Это у него внутри было?

— Точно так, — не стал я отрицать подкидывая вибрирующий кубик на ладони. — Назначение пока остаётся непонятным, но может в дальнейшем и пригодиться. Готовы двигаться дальше, леди Хоффман?

— Придётся. Шестнадцать минут двенадцатого. Времени всё меньше.

— Зато мы практически невредимы и относительно бодры.

— За себя говори, Хельги, — покривился перешедший на более фамильярный тон Стад. — Руки и ноги ватные, в ушах звенит, сам словно в депрессии от того, что на нас этот ржавый урод обрушил. Ненавижу, когда пытаются лезть в мою голову!

Уж кто бы спорил, но не я. Мозгокрутов вообще мало кто выносит, если они пытаются злоупотреблять своими способностями. От постоянной подозрительности, в их адрес направленной, также сложно избавиться. Тут единственное спасение — озаботиться установлением собственной ментальной защиты — естественной или частично артефактной. Тогда и только тогда у магов появляется ощущение того, что их мысли принадлежат исключительно им, а не всем достаточно умелым и сколь-либо хитрожопым менталистам в округе.

Исцеление на каждого, благо с маной пока всё хорошо, удалось восполнить до предела после того, как пробил артефактом нелепую гранёную башку стража. И вопрос:

— Сейчас лучше?

— Отпустило.

— Благодарю, — улыбается Алиса, куда как более вежливая и обходительная, нежели несколько грубоватый солдат удачи. — Мы готовы. Но что нас там ждёт? Сможем ли справиться…

— Сможем, конечно, — не даю женщине договорить, чтобы та не накрутила саму себя. Пусть и спец по мозгам, но в такой обстановке и у профессионалки могут нервишки разболтаться. — Проверяем оружие, артефакты, общую готовность. И да, основной источник магических возмущений уже совсем рядом. Фонит, зараза, аж дух захватывает. Вот и проверим, что это за реактор на магтопливе такой образовался. А уж утечек в виде двухголовых ящеров, бабочек-переростков и прочих глазасто-зубастых дверей мы уже навидались. Пора заткнуть этот ядовитый фонтан. Быстро и ни разу не нежно.

Немудрёная шутка немного разрядила чересчур напряжённую атмосферу. Особенно учитывая, что подобное было в духе парней, подобных Харальду. Три, два, раз… И шаг вперёд, на узкую винтовую лестницу, ведущую на первый этаж. Вот зуб даю, совсем скоро мы увидим то, что было предназначено для двоих из нас. Это практически решено. Гораздо важнее увидеть то, что не являлось предназначенным для просмотра. Увидеть скрытое, вытащить на поверхность, а затем напрочь поломать невидимому, но не исключаю что уже ведомому кукловоду его игру — вот наиболее желаемый вариант. Минимально же приемлемый — выбраться отсюда самому, да и спутников на хвосте вытащить. Вдобавок есть у меня один козырь, который уже совсем скоро можно и нужно будет задействовать. Обстановка позволит.

* * *
Лестница позволила спуститься не на первый этаж, а на минус первый уровень. И как только мы вышли на открытое пространство, сразу стало ясно, что к чему и почему. По сути два этажа слились в единое целое. Донельзя изменившиеся стены, высокие потолки, равно как и стены, казавшиеся этаким огромным полуживым организмом. Поверхности — все, включая и пол под ногами — дышали, пульсировали. Лично я ощущал странное подобие крови, которое текло тут: медленно, вязко, проталкиваемое по толстым и прочным жилам с огромными усилиями. То изогнутые, то прямые, но свитые из нескольких «стеблей» колонны. Стены, парочка из которых росла буквально на наших глазах, поднимаясь вверх, эта по паре-тройке сантиметров за десяток секунд. Сюрреалистичные, но, в отличие от многих иных, не вызывающие отвращения существа и растения, то деловито суетящиеся, то неподвижно стоящие/сидящие/цепляющиеся за что-либо. Вот уж точно зерно иного мира, кардинально отличного от того, который стал исходником. Казалось, что жизнь тут только зарождалась, но и сам акт рождения должен был состояться совсем скоро. Вот уж действительно, зерно прорастало!

— Дерьмо!

— Это как картины Гигера и других, — была более осторожной Алиса. И это всё… Оно что, действительно может существовать?

— И существует, — цежу сквозь зубы, поисковым заклятьем сканируя впереди лежащее пространство. — Что бы ни случилось, этот мир уже есть. Пока он как бы сбоку от вам привычного, но может случиться и так, что миры… прорастут один в другой.

— Звучит страшновато, — поёжилась Хоффман. — Эти существа способны устроить не одну, не две, а множество боен. Прямо на улицах городов… разных.

— Если останутся те искажённые твари, которые были там, на верхних этажах, — качаю головой, отвергая плохой сценарий как единственно вероятный. — Посмотри на этих вот зверей, растения, вообще вид. Тут есть хищники, есть мирные. Экосистема. А ещё есть магия. Много, в разы, а то и на пару порядков больше, чем в вашем прежнем, таком простом и скучноватом мирке.

Задумчивость на лицах. Разная, но одинаково глубокая. Значит, слова нашли лазейку к их сердцам и душам, стопроцентно нашли. Осталось лишь дожать. Не потом, а сейчас, перед явно серьёзным столкновением с врагом. Грешно не воспользоваться тем, что пока на нас явно не собираются нападать. В полночь должен начаться ритуал, именно к этому времени должны постараться подвести для… Не знаю, для чего именно, но это практически факт. Декорации подготовлены, актеры подобраны… вот тогда и попробуем всё это разнести в клочья.

Шаг за шагом приближаемся к не пойми чему. Только этот уровень, в отличие от прочих, не являлся априори враждебным. Чужим, непривычным, пугающим своей сюрреалистичностью? Это да, если относить всё сказанное к двум моим спутникам. Не ко мне так уж точно, не после инфернальных пейзажей, где я успел побывать. Именно тех, что под пятью багровыми светилами Инферно, а не в мире «Лендлордов», являющимся вполне себе схожим с «материнской» реальностью. Степень различий, вот в чём ключ. Сперва незначительные, потом заметно отличающиеся. Вот сейчас и откровенный сюрр не вызывал отрицательных эмоций. Он был в определённом роде не чужд эстетики. Эстетика, как ни крути, есть альфа и омега нашего мировосприятия. По крайней мере, для тех из нас, кто в развитии поднялся на пару ступенек повыше бесхвостой обезьяны, она же «хомо электоратус». Ну да эти самые электоратус никогда, ничего и ни при каких условиях не решали, используясь исключительно как массовка, да и то от случая к случаю.

— Долго идём, — подмечает очевидный для всех факт Алиса. — Давно должны были до другого конца здания дойти, а всё равно…

— Расширенное пространство. Этот мир похож на привычный, рождён от него, но не идентичен. А уж такая штука как расширение на основе существующего… Не самый сложный раздел магического искусства. Хотя и простым его назвать тоже сложно. В общем, пока не стоит так уж сильно забивать голову тем, что нужно изучать долго, упорно и желательно не методом случайного тыка.

— Время, — отреагировал на мои слова Стад. — Скоро полночь, а мы должны успеть.

— Успеем. Без нас точно не начнут. Без вас двоих, если быть совсем точным, — и дабы предупредить возможное недопонимание и резко проросший конфликт, дополняю. — Вас обоих сюда тащат. Умело так, подставляя на пути серьёзные препятствия, но в то же время не делая их непреодолимыми. Зато меня, как неучтённый фактор, реально пытались угробить с самого начала. И при вас пытались, но уже более осторожно, чтобы кого не надо не задеть. Остановимся.

Подавая пример, прекращаю движение. Тут действительно не стоило спешить. Слишком близко подошли — ещё немного и увидим место проведения ритуала. Нехорошее такое место, от него такой энергией шибает, что у меня волной холода по хребту то и дело протягивает.

— Доброжелательные советчики. Среди всех тех, кого вы встретили в этом мире, они были?

Остановились и оба спутника, поняв, что я донельзя серьёзен

— Были, но плохо закончили, — скривился Харальд. — Рамона, которая певичка. Не смог её спасти, хотя очень старался. Капитан Баллантайн… Мнил себя самым жёстким парнем, вёл так же, но недооценил угрозу. Ну и детектив Стефано Корелли, который в этом доме не жил, но расследовал исчезновение жильцов. Видать, глубоко копал, раз тут оказался. Да. оказался… Был бы чуть поудачливее, вы бы нашли с ним общий язык, Хельги.

— Так, секунду. Певица, капитан ВВС — о них вы упоминали как о превратившихся в подобие не то призраков, не то не пойми чего. Личность затёрта или угнетена, зато приобрелись новые возможности и управляемость, предположительно со стороны Мак-Кинси. А этот, детектив Корелли? Если он попал сюда и умер, то также должен был оказаться в подобном состоянии.

— Наверно, — пожал плечами Стад. — Я его не видел. Но он много узнал, о многом успел рассказать. Даже записи свои передал. Многое из моих на его заметках основано. Надо будет, если выберемся, прийти туда, где могила. Пустая, наверно, но всё равно… Многим помог, без им рассказанного мы с Алисой могли сгинуть ещё до того, как с тобой встретились.

— Приметы. Вот сейчас искренне прошу во всех подробностях. Вид, голос, какие-то повадки. Ты человек опытный, такое должен на лету схватывать.

Харальд посмотрел этак внимательно, но запираться не стал, быстро, кратко и чётко изложив отличительные особенности детектива Стефано Корелли. Вот что тут сказать? Подозрения не просто оправдались, а переросли в абсолютную уверенность.

— Я его знаю, хоть и прибыл сюда, к вам, совсем-совсем недавно. Видел один раз, но этого оказалось достаточно. В твоей квартире, Харальд. Уже не человека, а изменённого. Сильного, мощного, управляющего лезущими из стен тварями и даже той химерой, которая так умело и тщательно изображала из себя столь хорошо знакомую дверь. И он был полностью в своём уме. Разговаривал, отдавал приказы. Сейчас он больше всего похож на каменную статую с тремя глазами, в каждом из которых сразу несколько зрачков.

— Кхм…

— А вам не могло показаться, Хельги? — вкрадчиво полюбопытствовала Алиса. — Или неправильно сделанные выводы. Или то, что получилось из детектива Корелли, просто управляется со стороны Мак-Кинси? Я не знала этого человека, но Харальд многое рассказал. Он считает себя обязанным ему за помощь. И видел его смерть. А тут вдруг вы говорите такое… неожиданное.

— Для вас сейчас многое должно быть неожиданным, леди Хоффман.

— Бесспорно, — согласилась мозгоправка. — И всё же?

— Показаться точно не могло. Иные выводы сделать сложно, поскольку это существо искренне и от всей души пыталось меня убить. Впрочем, если оно вновь покажется — я не возражаю, если Харальд сперва попробует с ним побеседовать. Только под прикрытием неслабого магического щита, а лучше нескольких щитов. Просто… не хочу, чтобы нападение со стороны неожиданно «воскресшего» или преобразившегося, но «чудом сохранившего свободу воли» как бы союзника оказалось неожиданным и шокирующим.

Отойдя чуть в сторону. Алиса и Харальд шёпотом высказывали своё мнение по поводу услышанного. В теории я это слушать был не должен, но вот на практике простейшее заклинанье из числа относящихся к воздушной стихии и вуаля. колебания воздуха доносят тихие вроде звуки туда, куда по нормальному раскладу не должны. Та-ак, что у нас там? Ага, доводы чистого разума, подкреплённые знанием психологии и чисто женской убедительностью сумели передавить основанное больше на эмоциях впечатление Харальда. Совсем хорошо. Но меж тем время, оно действительно заставляло о себе помнить. Уж полночь близится, а вместе с ней время начала ритуала. Не хочется опаздывать. Более того, правила хорошего тона просто обязывают прийти немного пораньше. Правда вместо классических подарков хозяину или хозяевам сего места приготовлены совсем иные сюрпризы. Ну так это специфика ситуации. Серьёзная специфика.

Поворот, ещё один… Стены стали более массивными, проходы узкими. Более того, попались несколько представителей агрессивной фауны, попробовавших было наброситься, но почти мгновенно зарубленных или проткнутых. Не та здесь фауна, чтобы причинить реальные проблемы. Я про относительно естественную, а не тварей. Разницу понимать надо. Но вот очередная стена, а в ней проход в виде большой такой, чуть ли не под потолок, арки. Осталось сделать последние несколько шагов, будучи готовыми к чему угодно. К чему угодно…

Интерлюдия

Земли Парящего Журавля, центральный домен младшего князя Тамарилла

Илладриэль как начала ощутимо нервничать, оказавшись в пределах главного домена князя Тамарилла, так это чувство её и не отпускало, лишь усиливаясь. Беспокоиться и правда было о чём. Кариллэн, этот советник Тамарилла. вряд ли был изменён Единением и являлся их марионеткой. Зато так настойчиво, хоть и мягко, напирал на пользу учения Единой Живой силы, что это порой могло показаться для перворожденного не совсем приличным. Впрочем, эльфы и их сложности в беседах с теми, кого они считали равными, не совсем равными, равными не совсем и совсем не равными — это отдельный разговор. Мико Тоява, с определённых пор окончательно ставшая эльфийской княжной Илладриэль, понимала эту особенность. А вот что понимала не до конца, так это к какой категории относится она сама. Вроде бы богиня эльфов и указала своим детям считать за полностью полноправных сородичей тех, кто появлялся из ниоткуда, но при этом обладал абсолютно эльфийскими телами, однако…

Перворожденные, они перворожденные и есть, что бы там ни говорил Хельги Провозвестник. Может не являясь таковыми фактически, дети Великой Матери вели себя именно как единственно достойные этого титула. И соглашались считать подобными себе лишь тех внезапно появившихся, кто своим поведением и действиями показывали и доказывали это. Остальные же… Против воли Матери перворожденные не шли, но вот создать вокруг нарушающего правила приличия атмосферу абсолютного игнорирования и даже презрения — это они умели делать так, что и придраться сложно, и исправить уже вряд ли получится.

Илладриэль, разумеется, была достаточно умной и понимающей важность традиций, чтобы следовать им в меру своих сил. Потому и вассалы подчинялись охотно, не перебарывая своё нутро, и в разговорах и исконной аристократией Вечного Леса Мико вроде как сумела себя показать достойной, а не случайной невесть откуда появившейся душой в эльфийском теле. Только разница всё равно чувствовалась. Немного, но вместе с тем… Родившейся и выросшей в Японии это было очевидно по мельчайшим признакам.

Почему такие мысли не выходили из головы сейчас? Как раз из-за поведения советника князя Тамарилла. Слишком он был вежлив и предупредителен. До такой степени, что даже не обратил внимания на парочку намеренно допущенных небрежностей. А ведь раньше, когда она, ещё будучи хозяйкой всего домена, вела беседу с посланцем князя Тамарилла — иным, но это не столь важно — тот хоть и был формально ниже княжны, фактически демонстрировал, что одно дело форма, а совсем другое — истинное содержание.

Тогда чуть покровительственный тон, соответствующие речевые обороны, доминирующие жесты и прочие важные оттенки. Теперь же иначе. А что изменилось? В лучшую для Илладриэли сторону, разумеется, поскольку изменений к худшему наоборот было предостаточно.

Загадки некоторых радуют, а вот иных заставляют беспокоиться. Мико Тоява относилась скорее к последним, да и обстановка как нельзя кстати… или некстати, что правильнее, соответствовала увеличению нервозности. Но что тут можно было сделать? Всё верно, почти ничего. Только изображать из себя ту, кем она уже не являлась и, по возможности, стараться узнать как можно больше. Ах да, ещё надеяться на то, что дриада Тирриэль, прикинувшаяся слившейся с деревом на довольно длительный срок, сумеет всё же добраться до эльфийских земель, не принадлежащих Парящему Журавлю. Добраться и пробиться на аудиенцию к тамошнему князю, чтобы рассказать о серьёзных странностях и возможном, даже очень вероятном взятии под контроль инсектами Единения тел и душ многих перворожденных в Парящем Журавле и не только. Такая новость, она любым сохранившим здравомыслие эльфийским князем не может быть отброшена в сторону. По крайней мере, Илладриэль надеялась на это.

Надежды и реальность. Последняя заключалась в том, что прибывшую в главный домен Тамарилла гостью желали видеть. Сперва пара иных, пока ещё незнакомых советников младшего князя, да ещё в присутствии союзника из числа синапсов Единения. А потом… Потом, возможно, и сам князь с ней будет вести серьёзный разговор.

Почему не сразу князь? Те самые традиции и обычаи Вечного Леса, складывающиеся не одно не то что столетие, а тысячелетие. На нарушителя подобного начинали косо смотреть, перешёптываться за спиной. Мало кто мог себе позволить подобное, опасаясь потерять позиции в постоянно ведущейся игре за власть, влияние, положение при дворе самого Вечного князя, князей девяти Великих Домов и даже тех Высоких, которые в достаточной мере влиятельны, чтобы уступать Великим лишь самую малость.

Место встречи? Довольно традиционное для эльфов и одновременно являющееся неожиданно близким для самой Мико. Дом Отдохновения, то есть место, где перворожденные могли вкусить сладкие плоды отдыха с изяществом, полагающимся истинным детям Матери. И не то заведение, куда могли допустить тех. кто хоть как-то приравнивался эльфами пусть к низшим, но тем, кто мог находиться рядом и не вызывать совсем уж непереносимого неприятия. Хаффлинги, гномы, люди… не все, конечно, поскольку допуск Повелителей Морей или Хранителей Древних являлся бы чем-то из ряда вон, равно как и некромантов Ковена. А вот знать Империи Света и некоторые представители Конфедерации Четырёх Стихий — это другое. Их, пусть порой и с пренебрежительными, но выдаваемыми за искренние улыбками — поскольку не перворожденный редко когда мог понять истинное выражение и испытываемые детьми матери чувства — допускали… в некоторые Дома Отдохновения невысокого полёта.

Но то место, куда пригласили Илладриэль в сопровождении двух спутников, было совсем иным. Предназначенное далеко не для каждого перворожденного, а лишь для тех. кто успел проявить себя в науках, сражениях, ином служении лесу, но такому, которое было бы замечено и отмечено должным образом. Ну и гостей из числа ожидаемых и достаточно хорошо принятых.

Время? На следующее же утро, поскольку прибыли они в основной домен младшего князя Тамарилла в то время, которое и вечером назвать не получалось. Ночь как она есть. Вот, кстати, ещё одна важная особенность. Никакого значительного перерыва между прибытием в домен князя и встречи с ним. Оттого и поспать Мико толком не удалось. Занята была, и вовсе не тем, что пыталась успокоить взбудораженные нервы. Хотя и это тоже, какой смысл себя саму обманывать!

Переписка сразу с тремя собеседниками, длящаяся и длящаяся. И понимание того, что двое из этих троих превосходят её не то что заметно, а с таким разрывом, который не перепрыгнуть, а разве что перелететь. Холодная, рассудительная, жестокая мудрость некроманта Алекса, который привык словно выворачивать наизнанку всех, в ком видел хоть тень угрозы. Ледяное его презрение к Вечному Лесу и горделивой спеси перворожденных. Презрение, но и трезвая оценка. Готовность использовтаь все слабые места и избегать столкновения в тех областях, в которых у эльфов действительно имелись преимущества.

Порывистость и эмоции Элен Огнёвки, предпочитающей сперва почувствовать врага, ощутить себя в его шкуре, а потом, изнутри оценив ситуацию, наносить удары туда, где даже слабое воздействие будет предельно болезненным, мешающим врагу рассуждать здраво. Неудивительно, что огнёвка была не просто демонессой, но ещё и суккубой. Суккубы же — а это было известно не только в Вечном Лесу, но и во всех землях мира «Лендлордов» — те ещё затейницы, играющие чувствами, эмоциями, самыми дикими и безумными страстями. К тому же эта конкретная суккуба даже не собиралась скрывать. Что по своему основному образованию являлась практикующим психологом. А значит пришла сюда, в этот мир, уже будучи подготовленной к закулисным играм, обладая немалой форой перед многими и многими.

На фоне этих двоих маг д’Ин Амит был несколько простоват. Но только на фоне, поскольку Мико с печальным вздохом вынуждена была признавать, что её он бы переиграл без сколько-нибудь серьёзного напряжения сил. Однако…

За несколько ночных часов эта троица насколько досконально разобрала все возможные угрозы, ловушки, неожиданные ходы, которыми могли воздействовать на Илладриэль Тамарилл, его советники и инсектовидные союзники, что у бедной Мико голова уже шла кругом. А ведь ей преподнесли ещё и по полочкам и ящичкам разложенные несколько вариантов собственных действий, что должны были привести к желательному результату. Какому именно? Зацепиться на этих землях Парящего Журавля, чтобы изнутри понять, как те собираются действовать, насколько далеко зашла инвазия и какие именно планы есть у самого Парящего Журавля и особенно стоящего за спиной Дома Единения.

И наступило утро. То самое, когда нужно было не просто встречать новый день, а, оставив в выделенных гостевых покоях большую часть оставшихся вассалов, в сопровождении Элассы и Лирры идти в тот самый Дом Отдохновения, будучи сопровождаемыми десятком вроде бы эльфов. «Вроде бы», потому что с недавних пор Илладриэль не готова была считать перворожденными тех, кто выглядел как они и даже развеивающими различные иллюзии и обнаруживающими метаморфов заклятьями проверку прошедшими. Нет, только после изучения крови или тех, кого изменить было невозможно без явного изменения сути, видимого окружающим. Шаманы, дриады, феи… Вот пока и все, кто был вне подозрений по одной лишь принадлежности. Остальные — возможные враги, от которых следовало ожидать удара в любой момент. Тяжко так воспринимать мир вокруг? Конечно же, да, но иного выбора у Мико и её вассалов просто не оставалось.

Представший перед княжной и её спутниками Дом Отдохновения внушал почтение. Скульпторы жизни, то есть работающие не с животными, а с растениями маги-химерологи, создали воистину прекрасный шедевр. Одна часть живого, шелестящего листвой и источающего целый спектр приятных ароматов здания плавно переходила в другую, та в третью и так далее. Множество ярусов, переходов, подвесных галерей и открытых балкончиков. Воздушно, до предела изящно и в то же время отнюдь не так хрупко и беззащитно, как могло показаться тем, кто сам не являлся одним из эльфов. Зато сами перворожденные знали, что даже кажущаяся гибкой и беззащитной веточка способна быть как ядовитой, так и, если только пожелал не обделенный талантом создатель, становиться спустя пару мгновений твёрдой, острой и готовой ужалить указанную цель.

Стражи у входа тоже намекали, что не всё так просто. Энты, числом два, в парадно-красивом своём обличье. Мирно помахивающие ветвями и создающие этакую скульптурную композицию. Особенно оценить пастырей лесов могла Лирра, котораяи прошептала, прикрыв рот раскрывшимся в руке веером из переплетённых живых листьев:

— Энты не простые, а почти древние. И огонь не страшен, и корни такие, что на десятки метров могут развернуться. Стража вообще или стража для нас?

— Мы здесь званые гости, — напомнила Мико о том, что они изображают и какой тактики должны твёрдо придерживаться. А вот против другого званого, но всего лишь союзника — это правильный ход.

И взгляд в нужную сторону, где просматривалось присутствие тех, кому вроде как и нечего было делать в домене перворожденных. Формиски и два ликтора при них. Что такое формиск? По сути огромный муравей с некоторыми дополнениями, позволяющими использовать его в качестве замены лошади. На подобных ездили герои Единения, а также те старшие синапсы, которые были признаны важными и оттого нуждающимися в средстве быстрого перемещения. Ну и представительские функции в тех редких случаях, когда Верховные синапсы считали дипломатию вообще нужной. Не ультимативную вида «склонись и стань частицей Единения», а ту, при которой следовало действительно договариваться. Опять же игроки, как просто, так и Скользящие из немногих, которые вообще рисковали избрать аватарой нечто насекомоподобное. Минусов было огромное количество, а вот преимуществ весьма мало. Это даже если не знать, что такое Единение на самом деле и чего хочет достичь, и какими именно средствами готово способствовать своей основной цели.

Сопровождающие вели Илладриэль и обоих её спутников через анфиладу комнат, соединённых между собой то просто дверью, то живой и отводящейся в сторону преградой, то коротким коридором, сквозь стены которого порой было видно находящееся вовне. Красиво, воздушно, непредставимо изящно. Мико уже не раз и не два успела пожалеть, что до подобного великолепия её домен просто не успел дорасти. Ему не дали дорасти. А могло бы быть… Или всё ещё может такое случиться? Пускай однажды она утратила полученное, но весь всё можно вернуть. Или не вернуть, а получить новый. Имелось у неё представление, что если Вечный князь и главы Великих Домов узнают, что творится в пограничье и какой степени может образоваться угроза всему Вечному Лесу… то принесшей эту весть может достаться ощутимая и щедрая благодарность. Только весть должна заключаться не только в словах, но и подкрепляться доказательствами. Серьёзными, не ограничивающимися своеволием какого-то младшего князя малого Дома.

Пришли. Куда? В комнаты, предназначенные для того, что в родных краях тогда ещё простой японской девушки Мико Тоява называлось чайной церемонией. Здесь не было чая как такового — то есть он был, но считался грубым напитком, которые только эдайн… люди и им уподобившиеся могут считать достойным для того, чтобы пить, тем более на важных и церемониальных встречах. Зато имелся анта'алассэ — напиток, получаемый из веточки меллорна и смеси ещё восемнадцати трав, многие из которых были дороже золота не по весу, а по объёму. Даже не многие, а почти все.

Диванчики и кресла, выращенные вдоль стен, такие удобные и манящие? Они имелись, но, по правилам этикета перворожденных, сесть на них было бы совершенно неправильным, допустимым лишь для тех юнцов, которые стремились перенимать у «молодых рас» разное и далеко не всегда устраивающее умудрённых веками аристократов Вечного Леса. Вечность, она потому и вечность, что частенько не любит не то что резких, а вообще изменений. Поэтому диванчики и кресла были, а вот их использование одобрялось далеко не всеми.

Потому только пол, да не просто так садиться, а ближе к центру комнаты. Оттуда, по мнению ценителей, открывается лучший вид… в том числе и на кресла с диванами, что эстетически радуют глаз. И обзор хороший и, если что, атаковать для хозяев этого самого места удобнее. Ведь в эльфийских домах каждая ветвь, каждый кусок живого дерева может стать оружием, если в него это изначально заложено. Вот и кресло может вмиг из удобного стать смертельной ловушкой. Сама Илладриэль об этом даже не задумывалась, но ехидные комментарии Огнёвки и холодные, словно лёд, описания некроманта о схемах защиты в доменах здешних эльфов, они на многое открывали глаза.

Трое прибывших гостей. Три места из числа дозволенных, чтобы не покушаться на вроде бы точно такие же, но которые предпочтут хозяева. Приблизиться, опуститься в правильную позу и ждать прибытия тех, кто не опаздывает, а всего лишь подчёркивает своё главенство и значимость. Тут этикет может быть различен в зависимости от Дома, но и общее есть. Например, будет очень плохим знаком, если советники младшего князя Тамарилла появятся вместе с представителем Единения. Но и если синапс войдёт или войдут раньше — это тоже не очень хорошо. Первый случай покажет, что хозяева вместе с одним из гостей выражают недоверие другому и даже видят определённую угрозу. Подобный вариант продемонстрирует, что советники князя ставят прибывшую княжну-беглянку и чужака, хоть и союзного, на один уровень. И только если сперва появятся советники Тамарилла, перемолвятся с ней, Илладриэлью, несколькими словами, после чего вместе поприветствуют союзника младшего князя — только тогда можно будет немного расслабиться. Нет, не расслабиться, а сделать вид, что это произошло, специально для перворожденных из Парящего Журавля.

Беспокойство, с каждой секундой разгоравшееся, почти сразу сошло на нет. Как раз тогда, когда переплетение ветвей, исполняющее роль двери, разошлось, втянулось в стороны, а в образовавшуюся арку вошли трое перворожденных — уже известный Мико Кариллэн, а также Митраэль и Эллаорд, которых она видела впервые, но описание соответствовало.

— Мерцание звёзд и свет луны придадут должное сегодняшней встрече и защитят почтённую княжну от злоключений, — донельзя церемониально высказался Кариллэн, стоящий по центру.

— Признательность моя как утренний ветер в знойный день, — ответила Илладриэль, не поднимаясь, поскольку носила титул, но сложив руки так, что было очевидно её стремление получить защиту и помощь.

Хозяева, услышав явно устраивающие их слова от гостьи, обронили в ответ ещё по паре фраз, подтверждающих, что Илладриэль со спутниками тут рады видеть и готовы помогать в меру собственных интересов. Сами устроились на подобающих местах. В результате, когда спустя пять минут появился эмиссар Единения — синапс, ранее бывший человеком, явно чтобы не раздражать перворожденных даже слегка — все они находились по обычаям как владеющие ситуацией хозяева и их гости, находящиеся под явным и однозначным покровительством. Правда понимал ли это синапс и если понимал, то придавал ли подобным тонкостям хоть какое-то значение — это большой вопрос. И уж тем более от него не стоило ожидать следования этикету.

Не следовало, однако… Прошёл, довольно неуклюже, скрежетнув покрытыми хитиновыми пластинами нижними конечностями, присел. Получилось довольно нелепо, но сама попытка… Даже представился:

— Лэйд. Говорю от имени Единения, союзного Парящему Журавлю.

Вот и ещё одно важное слово прозвучало. Заявив при свидетелях, что Единение союзно не младшему князю Тамариллу, а именно что Парящему Журавлю в целом, синапс тем самым дал Илладриэли весомый аргумент на будущее. И тем более порадовал тех, кому она скоро об этом доложит. Пускай Хельги сейчас странствовал в Лабиринте Духа, но трое его друзей и соратников тоже найдут, что и как сделать с поступившей информацией. Себе, конечно, на пользу. но и Единению во вред. Уж в ненависти этих четверых к инсектам Мико Тоява даже не думала сомневаться.

Никакой мгновенной реакции от советников Тамарилла. Все трое восприняли это как очевидное и уже не раз услышанное. Следовательно, имеющее место существовать. Не такая важная персона беглая с собственных земель княжна, за которой никто не стоит, чтобы разыгрывать перед ней сложный спектакль с множеством актеров. Зато использовать беглянку в собственных целях — это можно, нужно и всячески одобряется.

Синапс молчал, поскольку, судя по всему, ему были даны чёткие и многоходовые инструкции. Или наоборот, простые и понятные. Тут Илладриэль гадать не собиралась, предпочитая получать информацию, а не строить предположения раньше, чем это будет необходимо. К тому же до тех пор, пока не заварена и не выпита первая чаша анта'алассэ, вести разговор, особенно о делах… подобное разве что совсем юные перворожденные без должного воспитания могли себе позволить.

Белый цветок — не растение, а мастерица церемонии, не столь юная, но прекрасная и с утончёнными манерами эльфийка, владеющая особыми разделами магии Природы и Жизни — колдовала над каждым листиком, веточкой, травинкой, до предела пробуждая находящуюся в них магию, заставляя силы растений перетекать, сливаться друг с другом. Лишь после этого компоненты, долженствующие превратиться в прекрасный напиток, чей вкус в полной мере способны оценить лишь истинные ценители, отправлялись в сосуд, где заливались водой. Комнатной температуры, которая затем плавно доводилась до кипения.

Разумеется, никакого камня или металла. Только дерево, которого не касался ни один инструмент, лишь магия скульпторов жизни, к тому же искусных, понимающих не только, что делают, но и обладающих многолетним опытом. Поделки подмастерий до Домов Отдохновения такого уровня не доходили, отправляясь в заведения попроще, а то и вовсе к гномам, людям и прочим, готовым щедро платить даже за довольно простенькие или с огрехами творения.

Первый глоток и… Излишняя горечь, как по мнению Мико, сменилась на терпкость, куда более отвечающую её представлениям об идеальном напитке. Не просто так, понятное дело, а по вливанию дополнительной толики магии Жизни. произведённой мастерицей церемоний. Ведь она должна была не просто приготовить напиток, но и подстроить получившийся результат под каждого клиента, ориентируясь на их вкусы и эмоции после первого глотка. Ещё одна небезынтересная особенность подобных залов в Домах Отдохновения соответствующего класса. В них куда как легче читать пусть не мысли, но чувства и эмоции. Хозяевам легче, разумеется. Поэтому выбор места для переговоров значит очень много. Получать подобное преимущество может значить многое для умелых интриганов и огорчать тех, кто ещё недостаточно поднаторел в подобных сложных партиях. Она сама? Начинающая по мнению многих, зато с незримой подстраховкой от тех, кто понимал в интригах несколько больше. И подсказывающих, какую маску надеть и как лучше приклеить к душе. чтобы не свалилась в неподобающее мгновение.

Но вот чаши выпиты — до дна, как и полагается — теперь настало время как беседы, так и более простых напитков, не требующих присутствия мастерицы. Она, кстати, уже удалилась, дабы не мешать хозяевам и их гостям обсуждать нечто важное.

— Мы пригласили сюда Лэйда, княжна, затем, чтобы познакомить вас с тем, кто служит голосом союзников нашего Дома, — мягко, вкрадчиво заговорил Митраэль, явно главный среди трио советников. — К сожалению, посланное вам на помощь войско опоздало и было разбито.

— Уничтожено, — поправил коллегу Эллаорд. — Не уцелел никто, а это значит, что захватившие ваш, княжна Илладриэль, домен войска Инфено оказались ещё сильнее, чем мы могли предположить. И ещё дроу.

— Инферно и дроу, эти извращенные и искажённые подобия эльфов, отвергшие покровительство Матери, — скривился Кариллэн, но так, привычно, словно отбывая скучную повинность. — Но вы же хотите вернуть себе утерянное?

— Очень хочу, — спокойно, но с предельной уверенностью заявила Мико. — Потому Эласса, присутствующий тут, — упомянутый шаман обронил пару слов, доказывающих, что да, это он и не просто так, а продолжающий быть верным своей княжне, — предложил отправиться к тем, кто может откликнуться на его зов, собрать отряды против противных Вечному Лесу и Матери демонов. Я хочу и сама приложить все усилия, не взваливая тяжкий груз на плечи и душу тех, кто готов помочь.

— И на что вы готовы, получая помощь?

Вопрос, заданный Митраэлем, был с подвохом. Но знающий эльфийские обычиа как следует, а не необходимый минимум, мог ответить и на это. Мико с недавних пор знала:

— На всё, что не приведёт к гневу Матери и к предательству тех, кто протянул мне руку дружбы в тяжёлые времена.

— Тогда не станем лишний раз ходить вокруг недавно посаженного ростка. Расти быстрее он станет лишь от магии, но не от шагов, — произнёс всё тот же советник. — Князь Тамарилл, изучив случившееся, считает излишне опасным такого соседа с юга, как этот демон, готовый связаться даже с дроу, только чтобы испортить жизнь перворожденным. Вы почувствовали это на себе. Наши союзники, — взгляд в сторону Лэйда, — готовы продолжить помощь, но хотят понимания.

— Я общалась с ныне покойным Сайдэром Моэном, — тут Илладриэль сложила руки в знаке искренней скорби, но относящейся не к такому же перворожденному, а к полезному союзнику, павшему во благо Вечного Леса. — Слово было дано и я не намерена первой нарушать обещанное.

— Наши союзники из Единения тоже выполнили обещанное, отправив немалое войско на помощь, — спокойно вымолвил Митраэль. — Но ваш враг оказался слишком силён. Теперь требуется большее.

Шаг за шагом, кусок за куском. Илладриэль помнила, чего добился от неё ныне мёртвый эмиссар Единения тогда ещё, в её бывшем домене. Постройка малого гнездилища. Союзный договор, право перехода по домену. Торговля опять же. Это она и озвучила, упирая на то, что Единению и так было предоставлено очень многое. Расширять ещё больше — её не поймут собственные вассалы, а в итоге она с высокой вероятностью будет низложена.

Показать беспокойство за собственное будущее, опасения касаемо вероятных бунтов. И вместе с тем не грубо, а мягко, как бы понимая своё уязвимое положение в этом разговоре. Как раз то, что и должны были ожидать от неглупой, но всего лишь беглянки с собственных земель.

Было воспринято именно так. Не зря советники князя Тамарилла аж на три голоса — не одновременно, а усиливая и дополняя друг друга — внушали гостье мысль о том. что никаких усилений позиций Единения, помимо уже случившихся договорённостей. Не запланировано. А вот продвижение на отвоёванных землях учения Единой Живой силы — это как раз то, что позволит ей, княжне, усилить ещё и собственные позиции. Вдобавок намёки на то, что Дом Парящего Журавля отнюдь не одинок в своём стремлении кое-что изменить в Вечном Лесу, что у Дома есть поддержка среди иных, Старших и даже Высоких. А вот про участие самого Единения в интересах других домов советники князя Тамарилла умалчивали.

Что это могло значить? Да что угодно, начиная от того, что от остальных участие Единения скрывалось, до полной осведомлённости вышестоящих союзников Младшего Дома. Вникать в это стоило, но не прямо. Пока же Мико только и попросила, что полное описание учения Единой Живой силы. Дескать, я, конечно, склонна согласиться. но надо же сперва хотя бы прочитать, на что именно даётся согласие.

Книгу дать обещали практически незамедлительно, а про основные положения учения просветили прямо тут. Кратко, по верхушкам ветвей, но и этого было достаточно для того, чтобы сделать определённые выводы. Те самые, подтверждённые находящейся на связи Огнёвкой. Суккуба, в прошлом психолог, очень быстро читала набираемые Мико сообщения и давала своё определение тем или иным аспектом учения. Оно, как и ожидалось, смердело Единением, но сразу это могли понять лишь действительно разбирающиеся в психологии.

Те ещё тезисы. Приведение к одобряемому Матерью образу мыслей, который нуждается в медленном, осторожном, но сведении к единому целому, с аккуратным отсечением радикализма с различных направлений. Ценность всего живущего и существующего в мире со времён древнейших, а значит недопустимость умаления существующего разнообразия. Напоминание, что считающие себя хранителями мира титаны в своих Земках-над-Облаками никогда не считали допустимым уничтожение или чрезмерное умаление любой из населяющих мир рас. Разве что вторгнувшихся в мир против воли того самого мира требовалось исторгнуть обратно, в их инфернальную реальность. Приведение разумных с течением времени к изначальному, нарушенному разрушающими силами Тьмы и Хаоса единству сил и стремлений. И так далее, и всё в подобном духе.

Илладриэль сама по себе не могла охватить всю опасность излагаемого, для этого требовались «костыли», помощь тех, кто не одного цербера съел на медленном, осторожном влиянии на психику. Сперва без толики ментального воздействия, да и потом используя лишь самую малость магии, которая будоражила уже заложенные идеи, а не грубо вбивала новые установки.

«Философское учение создавали не здесь, — писала Огнёвка своей временной, ситуационной союзнице. — Придумщики такие же Скользящие, использующие многочисленные наработки создания тоталитарных культов. Местные могут быть уязвимы к подобному. Зато мне подобные знают и как такое делать, и как бороться с последствиями созданного. А ты пока кивай, соглашайся, заодно и осторожно так одобри некоторые наиболее общие концепции. Юным перворожденным, которым едва сотня лет исполнилась, такое должно нравиться. Во многом на них и рассчитано.»

Именно так Мико и поступила. Ещё около получаса разговоров о прекрасном и применении к этому самому прекрасному Единой Живой силы, пребывание в Доме Отдохновения подошло к концу. Особенно встреча с синапсом Единения, который за всё время и нескольких фраз не произнёс. Разве что подтвердил готовность Единения продолжать оказывать поддержку княжне Илладриэль, но с непременным содействием Парящего Журавля.

Вероятная встреча с самим князем Тамариллом? Должна была состояться, но не прямо сейчас, а то и не завтра. В соответствии с необходимостью и с учётом насыщенной занятости делами правителя пяти доменов. Сама Мико по этому поводу огорчаться даже не думала. В отличие от того, что её вассалов пока не спешили отпускать на земли иных Домов перворожденных. Вежливо, без грубости, но вместе с тем подобное не могло не тревожить. Однако, ситуация с храмом Матери и обращением если не к ней, то к сущностям-посредницам — это оставалось возможным выходом, если в течение ближайших дней ситуация не изменится.

Чем же предстояло пока заняться спутникам? Тут Илладриэль имела на выбор сразу несколько вариантов. Исследовать центральный домен в меру позволенного. Попробовать осторожно так выяснить, сколько не скрытых инсектов находится как во владениях Тамарилла. так и на землях Парящего Журавля в целом. И обращаться, естественно, тут следовало лишь к шаманам, дриадам и, с предельной осторожностью, к феям. Последние очень уж наивны, а значит сами того не желая могли стать катализаторами неприятностей, в том числе и для себя самих.

И всё же, всё же. Мико не могла не признать, что для первого действительно серьёзного контакта с приближёнными Тамарилла ей удалось немало. Подозрений она вроде не вызвала, а значит… второй этап должен был состояться в скором времени. Вряд ли младший князь в сложившейся обстановке захочет брать действительно длительную паузу. Его явно насторожило столь показательная и однозначная победа демонических войск над высланным инсектами не самым скромным войском в поддержку как бы её, княжны Илладриэли. Да и сотрудничество князя Инферно с дроу. пускай и в отдельном домене, тоже должно было заставить призадуматься. Это ж не где-то в краях далёких, а по соседству с одним из подвластных ему доменов. Демоны и дроу даже по отдельности плохие соседи для перворожденных, а уж когда они заключают нечестивый союз против кого-то третьего… тут поневоле стоит и призадуматься, и начать более активные движения с целью избавиться от образующейся рядом большой проблемы. И это как нельзя лучше будет соответствовать её собственным планам. Хотя где кончаются её планы и начинаются замыслы Хельги с его друзьями — тут бедная Мико уже не могла быть уверена, чувствуя, что с каждым днём всё сильнее и сильнее увязает в чужих интригах. Только выбора у неё по сути и не было, точнее сказать был, но такой, с которым она в принципе не желала иметь ничего общего.

Глава 9

М-мать твою через центр мирового равновесия в тридцати трёх позах Камасутры и всех позах-буквах бесячьей святопорнографической книги! Увиденное чуть было не заставило замереть даже меня, многое повидавшего, ещё о большем наслышанного. Что уж говорить о моих спутниках, едва успевших осознать то, что мир куда как шире и многограннее единственной привычной им с детства реальности.

— Срань господня!

— Немыслимо… — ахнула Алиса, вторя своему партнёру по делам разным. — И омерзительно.

— Не бог… Утроба!

Последние слова были уже моими. Да и что ещё можно было сказать, бросив даже единственный, но внимательный взгляд на открывшееся перед нами гнусное зрелище. Груда плоти, растёкшаяся по немалой площади, но на манер амёбы, а скорее напоминавшая этакую гору из мышц, сухожилий, непонятно как слепленную воедино и удерживаемую в относительной целостности исключительно магией. Трясущаяся, словно желе, но в то же время прочная. Бесцветная в один миг, а в другой меняющаяся на зеленую, бурую, голубую, иную окраску в совершенно хаотическом, рваном ритме. Полупрозрачную, дающую намёк на то, что творится внутри, в её потрохах, но вместе с тем не позволяющую понять этого полностью, обманывающая зрение сочетанием физики и магии.

И магия. Много, очень много сконцентрированной магии, от которой реальность даже этого, изменённого, искажённого мира плавилась, как кусок масла на раскалённой сковородке. Смотреть, видеть, понимать — вот что мне сейчас приходилось. Сейчас я осознавал самое важное из увиденного — узлы силы, расположенные словно тремя контурами, по убыванию. Первый, числом двенадцать, уже заполненный, хотя и не отдающий покамест накапливаемую силу. Чем заполненный? Теми самыми полупризраками, с которыми мне уже довелось столкнуться. Хм, послабее этого морозильника в короне, заметно так послабее. Они сейчас наглухо туда пристыковались, не оторвать. Источники силы, чьё единственное назначение — питать ритуал порождения бога из нутра этого омерзительной Утробы. Сдаётся мне, захоти я сейчас вырвать их оттуда — ни черта не получится. Слияние энергий. Взаимопроникновение. Начало абсолютного симбиоза… до того момента, как и сама Утроба своё отыграет, в предсмертных корчах порождая нечто, долженствующее стать новым богом, сменяющим не старых, но полное по сути отсутствие полноценных божественных сущностей в этом практически материалистичном мире.

А вот второй контур был уже пуст. Семь узлов, семь «гнёзд» под, как я полагаю, тех же призраков, да к тому же от каждого узла-гнезда несло своим собственным отчётливым душком. Оч-чень знакомым, поневоле напоминающем о том страже с кубической башкой. Там было шесть граней: гнев, страх, растерянность, тоска, отчаяние, апатия. Здесь уже семь и седьмая доминировала над оставшимися. Опознать с точностью было сложновато, но мне нехило так казалось, что доминантой над остальными шестью узлами была… обречённость. Не в плане покорности, а как уверенность в единственно верной цели, которую тебе дали и по дороге к достижению которой ведут.

Двенадцать во внешнем, семь во внутреннем и три узла в центре. Два из них были свободны, а вот третий… в третьем стоял Вальтер Мак-Кинси. Стоял внутри Утробы и скалился с видом победителя. Смотрел на Алису, Харальда и в глазах ощущалось торжество. Он хотел, чтобы они тут оказались. Очень сильно хотел. Причина? А те самые два пустых узла, по правую и левую сторону от него самого, в глубине Утробы. В той глубине, которая могла открыться, словно не то цветок, не то пасть, не то потроха анатомируемого опытным танатологом утопленника.

— Эй, Мак-Кинси, изблюйся из глубин Утробы, — произнёс я вроде бы и негромко, но зная, что меня услышали. — Ты ведь так тщательно старался привести сюда двух моих спутников, не так ли? Хотел сделать их обоих частями своего сраного ритуала по рождению несуществующего, но задуманного божества, — не собираясь дожидаться ответа, я продолжил, зная, что слова в преддверии ритуала имеют огромную силу. особенно от того. что понял тайную суть оного, вопреки желанию проводящего. — Место справа — это Харальд Стад, тело. Рассуждающая, уверенная в себе грубая сила, проложившая дорогу через все препятствия, оказавшаяся тут, дошедшая до места важнейшего в твоей жизни ритуала. Место слева — Алиса Хаффман, разум. Понявшая твою сущность частично до образования этого мирка. Осознавшая её полностью после попадания сюда. Разумом охватившая желаемое тобой. Спрогнозировавшая все те бедствия, которые Утроба способна принести основному миру. Ты умело завлёк их сюда. рассчитал практически всё, однако… Две ошибки, тобой совершённые, вот-вот обрушат все так тщательно выстраиваемое. Так что вылезай, маньячина. Попробуй исправить хотя бы один свой промах. А если не вылезешь — клянусь, я вытащу тебя из глубины Утробы сам, после чего утоплю в том гное, что у этой твари течёт в жилах вместо крови. И никакой Поводырь Обречённых тебе уже не поможет.

Бульканье со стороны Утробы. Пошедшая волнами плоть, перестраивающиеся мышцы. И донесшийся голос того, кто решил устроить рождение Нерождённого, воплотить божество из собственных представлений о нем:

— Я выйду, непредвиденный, но слишком многое узнавший чужак. Только сперва к Двенадцати добавятся Семеро.

— Пробуй, считающий себя Волей и центром ритуала. Только они не добавятся, — и обращаясь уже к Харальду с Алисой, почти шёпотом. — То, чем я сейчас стану — мой истинный облик. Здесь это уже можно. Главное помните, что это я, а не искажённая марионетка.

— О чём…

— Мы готовы, — кивает Хоффман и шипит в сторону партнёра. — Он из другого мира. Кто тебе сказал, что это такой же человек? Фантастику же читал, как и я, даже по Профессору фанател.

Умная леди. Вот реально умная, без каких-либо скидок. Я же действительно собирался воспользоваться ситуацией. Запредельная по понятиям этого мира и очень хорошая по параметрам мира «Лендлордов» концентрация магии, нестабильность, словно бы плавящаяся реальность — самое оно для изменения, перехода в моё теперь уже естественное демоническое состояние. Надо лишь потянуться к силе Инферно, как следует представить себе демоническую ипостась, щедро зачерпнуть силу и…

Боль трансформации, но вместе с тем чёткое понимание, которое можно сформулировать единственным словом. Получилось! Меня аж подбросило в воздух на проросших из спины крыльях; в клочья разлетелись джинсы с футболкой, заменяясь на пусть не основной комплект брони, но один из запасных, относительно неплохой и даже малость артефактный. И пространственная складка, куда были загружены не Архидемон весть какие ценные вещи, но уж эликсиров маны, жизни и атакующей алхимии там хватало. Совсем не маленький джентльменский набор на все случаи жизни, который подобает носить при себе склонному к авантюрам князю Инферно.

— Демон!

— Как настоящий… — ахнула Хоффман.

Увы, сейчас мне было малость не до реакции союзников. Дело всё в том, что из стен выплывали создания, подобные тому, который сейчас кристаллом, украшающим артефактный гарпун, работал. Один, второй, третий… шестой. Шесть штук. И седьмой, всеми силами пытающийся выйти, сбежать из плена. А вот хрен тебе! Выщёлкиваю льдистого цвета кристалл из гнезда, тем самым напрочь обрывая возможность «к Двенадцати добавятся Семеро». Более того, взмахнув крыльями, бросаюсь наперерез одному из призраков, что выглядит вроде как даже сильнее остальных. Наверняка именно это создание должно занять место в узле «обречённости», доминирующем на остальными.

Шестеро. Раздутый до состояния почти что шара бывший офицер ВВС, окутывающийся ядовитым дымом и способный отравлять все вокруг себя и выдыхать отраву на довольно значительное расстояние. Распадающийся на части и собирающийся заново бывший брокер, ощетинившийся крючьями и лезвиями, торчащими чуть ли не из всего тела. Член совета директоров крупной компании, ныне превратившийся в «человека Леонардо», раскинувшего руки и ноги, искрящегося электричеством и щедро делящегося им с тем, кого назначили врагами. Бывший врач, ставший теперь придатком сложнейшего «операционного комплекса» более всего предназначенного для вдумчивой пошаговой вивисекции, нежели лечения. Визжащие циркулярные пилы, шприцы с различными ядами не только, гибкие манипуляторы со скальпелями и ампутационными ножами, много иное, также прилагающееся, действующее вблизи и издалека. Подвизавшийся в Голливуде режиссер, словно в насмешку сращенный воедино с несколькими кинокамерами и фотоаппаратами, способный становиться двумерным, проецировать себя в любое место, создавать как безобидные иллюзии, так и относительно материальные, представляющие реальную опасность копии себя и различных существ. Певица… любовь которой к музыке и собственно пению превратилась в звон заканчивающимися ржавыми крючьями цепей, в которые она словно закуталась, а также способностью крика в ультра и инфразвуке на зависть любой баньши.

Вот на звенящую цепями бывшую певичку я и нацелился, понимая как ограниченность времени, так и необходимость выбить главный, доминирующий узел, оставив его пустым.

Акустическая атака! И выставленный барьер просто клином рассекает несущиеся на меня опасные звуковые волны, рассеивая, отводя, делая относительно безвредными. Да, голова может начать болеть — и то скорее не у меня, а у Харальда с Алисой — а вот остальное не-а, не успела атака набрать настоящую мощь.

Цепи. Множащиеся, возникающие словно из небытия — на самом деле материализуемые из непосредственно магической энергии, псевдоматериальные, но от этого не менее опасные — стремящиеся пробить, ухватить крючьями и зазубренными остриями, опутать. Даже не обязательно с целью уничтожить, хотя бы остановить, замедлить, дать существу прорваться в предназначенному исключительно ей узлу силы в семигнездовом контуре. А вот хрен тебе! Э, нет, пока этот важный орган любой здравомыслящий мужчина поостережётся дать столь своеобразной дамочке. Вроде как частично красоту и сохранила, но вот состояние души показывает, что данная область жизни ей совершенно чужда. Есть лишь приказы, та самая целеустремлённая обречённость и полнейшее отсутствие собственно памяти о себе и желаний, помимо единственно вложенного.

Вильнула, пытаясь уйти, вновь огрызнулась теперь уже инфразвуковым криком, очередными цепями, но… Алая Дымка, Вуаль Отрицания. И, подобравшись на нужное расстояние, не вонзаю — ибо не вплотную пока — а метаю гарпун, зная, что и при таком вот раскладе он должен подействовать.

Есть попадание! Специально заточенное под таких противников оружие, попав в полуматериальное тело, сработало, выпуская из себя паутинные нити, опутывающие жертву, лишающие её контроля над собственной магией, обрушивая на пол… и приковывая к поверхности. Бороться против такого можно, но исключительно будучи полноценным и хоть немного обученным магом. Здесь же этого не было и быть не могло. Искусственно измененное создание, отсутствие опоры на настоящую память, минимально вложенные способности по управлению дарованным потенциалом. И нулевой практически опыт, что неудивительно, ибо откуда ему взяться то при перерождении всего пару-тройку дней тому назад… или неделю, я уж и не интересовался подобными мелочами. В любом случае, важнейшая часть контура была нейтрализована.

Остальные? Разумеется, я следил и за ними, но они, словно загипнотизированные, даже не попытались помочь, видимо, выполняя ранее полученный приказ — занять места в контуре. Проклятье, да уже почти что заняли, лишь когда мне удалось спеленать отягощённую цепями певичку, засуетившись. Или это Мак-Кинси спохватился? Уже не столь и важно.

Важнее было другое… это помимо того, что удалось лишить контур уже второй составляющей. Гарпун! Не мой, который был использован для того самого пеленания. Другой, мать его за ногу. Тот, который был уже у неё. Был, чёрт побери! Просто, как оказалось, этот самый артефакт мог использоваться и в четвёртом варианте, как концентратор-переходник, облегчающий «втыкание» существа в гнездо контура. Мак-Кинси всё ж настоящий гений. Хоть и псих, и маньячина. Предвидел, предусмотрел, что оставленное артефактное оружие непременно будет использовано Харальдом и Хоффман для сдерживания наиболее опасных для них противников. Использовано для одной части жертвоприношения элементами одного из последних этапов. Хитро, замысловато, но действенно и к тому же придавало особые нюансы. Ведь приносящие жертву не знали про это, действовали вслепую, но вместе с тем от души, со всей душевной отдачей, тем самым… Не знаю уж, какие именно оттенки получаемой силы тут были важны. Не знаю, но непременно поинтересуюсь потом, у собственно архигерцога Рабастана или у кого-то из его спецов по ритуалистике. Важные нюансы, их в сторону отбрасывать никоим образом не рекомендуется.

Это всё потом, сейчас же другое. Один гарпун удерживал выбитую мной из ритуала цель. Второй же, которым её пришпилили раньше, но использовав не совсем так, как полагалось, до сих пор оставался включённым в энергетическую структуру мистического создания. И его предстояло… выдернуть. Жёстко, грубо, но вместе с тем не бездумно. Тут ведь не чисто физическое извлечение, а ещё и отрыв начавших сливаться энергетических структур. Болезненный, словно бы срывающий едва образовавшуюся корку с начавшей затягиваться раны.

Именно это я и сделал, спикировав к поверхности, используя небольшое оставшееся у меня время. Рывок и… Очередной крик пленённого существа, но уже совсем иной, более человечный, что ли. Выражение глаз опять же изменилось, с злобного и ненавидящего до на мгновение ошарашенного, но тут же начинающего осознавать. Неужто? А ведь по ходу так и есть. Шоковая терапия явно сорвала блоки с памяти, а искусственную и априори ущербную личность вновь вытесняла настоящая, естественная.

— Алиса, Харальд… Сюда!

Не предложение, приказ. Но на него союзники среагировали. Правильно, явно успели если не принять мою новую внешность, то хотя бы временно отставить данный факт в сторону. А разделяться сейчас было бы совсем-совсем неправильным. Уже потому, что Мак-Кинси, поняв частичное фиаско построения второго ритуального контура, явно что-то задумал.

Кстати, по поводу построения. Оставшиеся пять сущностей всё равно занимали места. Только вот отсутствующие элементы, запланированные для встраивания в узлы «тоски» и «обречённости», приходилось как-то менять. Как? Тут приходилось изворачиваться. В доминантный узел маньяку-демиургу пришлось переставлять сущность, изначально заточенную под «отчаяние» — того самого шарообразного, ранее бывшего офицером ВВС. Что же до двух всё едино пустых мест… Их требовалось хоть как-то, но заполнять, искать мало-мальски подходящий суррогат. Срочно искать, поскольку пустоты в вот-вот долженствующем начаться ритуале были категорически недопустимы.

Лучший из худших вариантов? Заместить пустующие места в числе Семерых кем-то из Двенадцати, а уже на их места вставить что-то из низших тварей. Однако, судя по всему, извлечь уже вставленный элемент не представлялось возможным. Потому низшими Мак-Кинси вынужден был заменять двух из Семерых. Жаль, что только двух, но большее количество перехватить тупо не получалось.

— Сейчас полезут. Приготовьтесь.

— Кто? — несколько опешил Харальд, меж тем готовый стрелять во всех, кто появится.

— Обычные твари. Их роль в ритуале тоже важна. Только не пойму до конца…

Упс, а вот уже и понял. Утроба — это не просто так. Тут, помимо прочего, ещё и готовность ЖРАТЬ. Вот и сейчас открылось сразу несколько пастей, урчаших и облизывающихся в готовности поглощать… топливо. Топливо из числа тех самых созданий, с которыми я сталкивался с самого начала своего тут пребывания.

Что тут делать? Уж точно не пытаться мощным наскоком проломить защиту собственно Утробы. Слишком она была хороша, да и контуры — полностью выстроенный внешний, частично сформированный внутренний да ещё с главным создателем в центре — заметно улучшали ту самую защиту от физических и магических воздействий. А вот не дать эту Утробу откормить, лишить солидной части необходимой для последней части ритуала энергии — тут уже совсем другое дело. Оставалось лишь реализовать… скромными силами, всего втроём. Или… Чуток времени у меня ещё есть, пока зов, обращённый ко всем творениям со стороны их создателя, только начался, набирая мощь.

— Как тебя зовут, помнишь? — спрашиваю, обращаясь к девице с цепями, сохранившей свою мистическую изменённость, но вместе с тем, по ощутимым признакам, восстановившей настоящую личность.

— Ра… Рамона.

— Вот этого человека, — тычок пальцем в сторону Харальда, — узнаёшь?

— Харальд. Мой… сосед по дому. Здесь… пытался помочь. Когда я… ум… умерла.

— Если ещё говоришь и даже соображать пытаешь, пусть плоховато, то не совсем и померла, — саркастически усмехаюсь. — Просто изменилась. Выжить хочешь? Нормально, с памятью и осознанием?

— Да!

— Про способность использовать новоприобретённое даже не спрашиваю — это и так очевидно, — никакого лукавства, тут было сразу заметно. Мне так уж точно. — Если сейчас отпущу, не удерёшь, поможешь в схватке? И да, удрать будет глупым ходом, тебя этот вот Мак-Кинси, организатор всего, один бес найдёт и заново сотрёт личность, превращая в то, чем ты была. Хотя может и не помнишь недавнего.

— Помню! — злоба, ненависть, в концентрации запредельной. — Я помню всё. Смотрела, всё понимала, но ничего не могла сделать.

— Вот даже как. Впрочем, оно и понятно, и обоснованно в некоторой степени. Для обречённости подобный коктейль из ненависти и бессилия в самый раз, — выдёргиваю гарпун из тела этого полупривидения, замечая, что особых повреждений то она и не понесла. Так, травмы энергетики уровня пониже среднего. — Тогда прикрываешь Харальда и Алису, его спутницу. Вы, — обращаюсь уже к ним, — прицельно отстреливаете тварей, не давая им добраться до пастей Утробы. Я бью магией и алхимией по большим скоплениям с той же самой целью. И начинаем… Вот прямо сейчас!

* * *
Лезли. Твари лезли со всех сторон и единственной их целью было оказаться рядом с одной из пастей Утробы, дабы быть поглощёнными, тем самым дав омерзительному созданию Мак-Кинси очередную порцию столь необходимой энергии. Мне же. получившему возможность восполнять магию при помощи эликсиров маны, а также использовать алхимические атакующие составы, оставалось сдерживать это.

К сожалению, основанная на стихиях алхимия тут была не слишком эффективна. Против частично призрачных существ особенно. Что им пламя, лёд, кислота? Опасны, конечно, но далеко не так сильно, как обычным, полностью материальным созданиям. Приходилось тщательно выбирать что метаемые склянки, что срывающиеся с руки активированные чары.

Вспышка. И вот Пламя Феникса, вырвавшееся из столь маленького на вид флакончика, пожирает немалую кучку знакомых мне шприцеметателей и нескольких двухголовых ящеров впридачу. Лопается под напором предельно концентрированной ледяной эссенции, Поцелуя Севера, другая склянка, после чего падают насквозь промороженные «бабочки» и целая стая «летучих мышей», которым теперь бритвенно-острые крылья, внушительные когти и ядовитые зубы уже ничем не помогут. Заволакивает немалые пространства кислота, опять же алхимическая, доставляя неприятности все и каждому. Кому-то больше кому-то меньше, но всё едино, невредимым не уходит почти никто.

Почти, потому как призраки и околопризраки — это явления иного порядка. По этим приходится бить Тьмой, Смертью — сам ей не владею, но алхимия, опять она, ибо старался всяким-разным запастись — той же Алой Дымкой радовать, оказавшейся на удивление полезной против подобных противников. Алхимия плюс заклятья равны большим проблемам для не подготовленного с таким атакам противника. Не рассчитывал Вальтер Мак-Кинси на такой отпор, на массовое уничтожение низших тварей площадными заклятьями. Вот теперь и расхлёбывал, как по мне, безуспешно.

Полночь. Она не близилась, она, как говорится, подкралась незаметно, причём с тылу. Подкралась и… Воистину, обернись вокруг себя, что-то трахают тебя. Не получающая должной подпитки Утроба содрогалась, пытаясь выполнить предназначенную ей роль, только получалось это плоховато. Совсем хреново получалось, откровенно то говоря. Пускай два пустых места Семерых заняли парочка доползших таки, проскользнувших полупризраков из числа низших, это помогло не сильно.

Слишком большую часть всё ещё прибывающих тварей удалось помножить на ноль. Мне, а также метко стреляющим Харальду с Алисой, которых сейчас защищала переполненная праведной своей ненавистью Рамона, цепями потрошащая оказывающихся слишком близко тварей и жуткими воплями отбрасывающая, ввергающая в инстинктивный страх иных. Неожиданное, но очень полезное подкрепление.

Что оставалось делать Мак-Кинси, учитывая, что Утробе категорически не хватало получаемой энергии? Исключительно попробовать добавить к полноценным Двенадцати и ущербным Семерым полную Триаду из плоти, разума и духа. А для этого необходимо было во что бы то ни стало захватить живыми, пускай и сколь угодно покалеченными, Алису и Харальда. Сделать же это, учитывая невозможность извлечь уже установленные в гнезда ритуального построения элементы, мог лишь он сам. Как устроитель ритуала, Мак-Кинси сохранял свободу действий и ту самую подвижность, возможность покинуть Утробу.

Покинул. Не на своих двоих, а будучи как бы наездником странного шестиногого создания, напоминающего этакого осьминога, что мог похвастаться присосками на каждом щупальце, способностью бегать по потолку и стенам, игнорируя гравитацию, а также плеваться взрывающимися клейкой паутиной сгустками.

Пофиг на скакуна, пусть и шестиногого, опасным был прежде всего всадник. Мак-Кинси, неведомым образом получивший немалую магическую мощь, бил грубо, сворачивая энергию в струны и пульсары, смешивая воедино Смерть, Разум и Жизнь. Рвал саму реальность в клочья, поражая концентрацией и частотой атак. И атаковал этот паразит прежде всего меня, видя первое и главное препятствие собственным планам. Тут только и оставалось, что отбиваться, чередуя Тьму, относительно простые заклятья Хаоса и те самые азы школы Крови. А ещё крутиться, используя высокую маневренность, ожидая подходящего момента, чтобы достать тем самым костяным клинком, очень подходящим против именно этого противника.

Минута, другая, вот уже третья… Выматывание противника было на руку скорее мне, поскольку Утроба нуждалась в скорейшей подпитке, а она, миль пардон, блистала отсутствием. Вот Мак-Кинси и дёргался, стремясь не просто закончить бой, а сделать это поскорее. Но подставлять мне спину никак не осмелился рискнуть, понимая, что тут же и огребёт самым немилосердным образом.

Атака. Ещё одна. Мля. Бедная реальность, которая реально плавилась. Стены плыли, трансформировались в нечто совсем уж непотребное. Корёжило уже саму Утробу от перепадов энергий, от свивающихся в жгуты и вновь распадающихся энерголиний. Творилось Архидемон ведает что, а я всё продолжал уклоняться, контратаковать и искать подходящий для действительно серьёзного, критического удара момент.

И вот он, момент. Несколько неожиданный даже для меня, поскольку Вальтер Мак-Кинси вынужден был отвлечься на какие-то мгновения, ставя барьер, чтобы по нему не ударили добрых два десятка ржавых цепей, отстреленных Рамоной, использованные как оружие дальнего боя, но с относительно малой дистанции. Я ощутил, что вложилась она в этот залп от души, добавив к собственно естественной для её новой формы магии ещё и ту самую обречённость, замешанную за злобе и ненависти, которую бывшая певица должна была воплотить в ритуале. И добавила идущим от самого нутра воплем. А уж голос, он как нельзя лучше передаёт эмоции, для того, собственно, изначально и предназначен.

Мгновения отвлечённости. Единственное мгновение замешательства. И вот, сократив дистанцию, дотягиваюсь до Мак-Кинси клинком, который хорошо так врубается в плечо, рассекая его, затем грудину… Следом Копьё Тьмы, аккурат в голову, после чего разрыв дистанции, понимая, что ответка вот прямо сейчас прилетит.

Прилетела, да так, что меня просто снесло, ломая крылья при ударе о стену, измочаливая руку с клинком. Боль, ускользающее сознание… Но выдержки хватило, чтобы сперва проглотить извлечённый целебный эликсир, затем стимулятор, ну а потом, когда откат позволил, и Исцеление пришлось в масть.

Эх, чуть было не прикончили. Расчёт расчётом, но скорость реакции и глубину отчаяния врага, понявшего, что всё рушится, недооценивать нельзя. Враг, да… Мак-Кинси, как оказалось, уже агонизировал, добиваемый вошедшей в раж Рамоной и приблизившимися, опустошающими магазины помповика и пистолета Харальда с Алисой. Шестиногого скакуна, кстати, тоже прикончить успели. Пусть ставят жирную точку, это им на пользу. Зато мне нужно разобраться с Утробой. Да-да, именно с ней, благо это порождение больного разума получило очередную и очень немалую порцию энергии. откуда? Добровольная жертва умирающего создателя. Чёртов Вальтер! Воистину фанатично преданный собственной идее, желающий во что бы то ни стало вырастить божество для этого мира. А значит…

Крылья ещё не успели как следует восстановиться, но это и не важно. Достаточно оставшейся алхимии, телекинетического воздействия и предварительно пущенного в Утробу Копья Тьмы. Заклятье нужно было для того, чтобы пробить дыру в защите, пронзить плоть. Ну а в открывшуюся прореху отправилась алхимия. Вся оставшаяся из числа боевой. Пусть Утроба попробует переварить такой инфернальный коктейль! И если у меня получится размолотить сие уродство в лоскуты, то придёт пора последнего, завершающего, жизненно важного штриха, ради которого многое и затевалось. Ну же, ну…

Есть. Это нельзя было назвать взрывом, скорее буйством магии разных направлений. А уж что бывает, когда это буйство происходит в одном месте, направлено на одну цель… Плохо этой цели приходится, совсем кердыкнуться намеревается в подавляющем большинстве случаев. Конкретный исключением не был. Ощущалось, как Утроба содрогнулась в последний раз, испустила импульс силы совсем уж особого спектра и… всё.

Всё? Как бы не так! Я чувствовал, что та цель, ради которой я и появился в этом мире, находилась близко. Не на теле Вальтера Мак-Кинси, как предполагал изначально. Не-ет, он больше всего ценил не себя, а собственное творение. Вот и использовал, как я понимаю, Печать для усиления ритуала таким вот манером. И для того, чтобы её достать, мне явно предстояло окунуться в помои по самую маковку. В прямом, а вовсе не в переносном смысле. Делая шаг за шагом в направлении уже мёртвой Утробы, я осознавал это всё сильнее и сильнее. Столь же более сильным становились доносящиеся от дохлятины запахи, да и чувство общей брезгливости не давало о себе забыть.

Крылья? А уже можно попробовать. Взмах… И взлетаю, хотя ощущения покамест те ещё, только врагам и желаемые. Можно даже не смотреть глазами, и без этого чувствую, куда именно нужно проследовать, куда погрузиться. Главное, не особенно думать, во что именно погружаешься. Вот она, глубокая яма, внутри которой настоящее сокровище. Глубоко вдохнуть, задержать дыхание и нырнуть.

Новая боль, на сей раз такая, что как будто в кислоту окунулся, аА не в кровь подохшей Утробы. Хотя… не кровь это, а скорее этакая промежуточная стадия между ней и ихором — той жидкостью, что течёт в жилах многих богов. Та ещё «ванна» доложу я вам, обычного человека и даже мага могло бы если не растворить, то экзотическим образом сварить в жидкости чуть повыше комнатной температуры. Парадоксы магии, чтоб их! Но шутки шутками, а искомое я нащупал. Хвать и наверх, да и вообще подальше от зловонной, обжигающей жижи.

Уф-ф, выбрался! И ведь, что характерно, никаких ожогов и в помине нет, а боль от экстремального купания присутствует, затихая едва-едва, несмотря на тут же использованное Исцеление, а следом и Очищение. Зато в руке та самая Печать, ради которой я здесь, собственно, и оказался. Артефакт. Настоящий. Мощный. Мля, да за изучение такой сложнейшей красоты, к созданию которой приложил руки самый настоящий бог — сразу чувствуется, не ошибёшься — архигерцог Рабастан не то что Врата Инферно в обоих моих доменах в нечто куда более серьёзное перестроит, но и сверху кой-чего добавит. Тут сомневаться даже не приходится, этот аристократ Инферно по мелочам жмотиться точно не намерен, да и на дальнейшее сотрудничество нацелится с ещё большим, нежели ранее, энтузиазмом.

Осматриваюсь, но уже совсем иным взглядом. Тем, который свойственен победителю? Не совсем. Ведь уничтожен был лишь Вальтер Мак-Кинси, а вот мой трёхглазый знакомец так и остался мне поля зрения. Однако… Может и вовсе не проявится. Лично я по этому поводу расстраиваться точно не собираюсь. Сейчас и вовсе лучше подлечу поближе уже не к двум, а к трём союзникам. Надо поговорить кой о чём, обсудить случившееся сейчас и планы на их будущее. Их, потому как сам я скоро собираюсь отсюда свалить. Если даже мир сам меня не вытолкнет вовне, есть пара задумок, как это, хм, стимулировать.

— Ну что, теперь уже две леди и единственный джентльмен, — приземлившись рядом с теми, кто пусть недолго, но были соратниками в не самой и лёгкой битве. — Вам, можно сказать, повезло не просто остаться в живых, но и получить нечто очень ценное. Кому-то в чересчур явно выраженном варианте. кому-то в щадящем внешне, но по сути ещё поглубже и с более высоким потенциалом развития.

— Повезло? — горько так выдавила из себя Рамона. зависшая в десятке сантиметров над полом и позвякивающая цепями. — Куда я вот такая вот теперь? В старый европейский замок, фамильным призраком работать?

— Можно и в замок. Свой собственный, — сразу же парировал я. — Рамона, вы сейчас по сути одна из немногих магов, причём имеющая очень существенную фору перед иными. Теми, которые только начнут появляться после того, как этот маленький мирок начнёт расширяться, проникать в мир реальный. А такое вот проникновение будет шаг за шагом, медленно, но изменять привычную вам троим с детства реальность. Может сперва лично вам и придётся не показываться на глаза, помимо доверенных лиц, но спустя лет десять, может больше… Ах да, время над магами куда менее властно, нежели над простыми людьми и иными разумными. Если же маг становится могущественнее определённого уровня, то он и вовсе поплёвывает на время свысока, опасаясь лишь…

Резко изменившееся ощущение от магической энергии, разлитой в пространстве вокруг. Она всколыхнулась, забурлила, реагируя на внезапное появление сильного источника, а потом успокоилась, но лишь частично. Что это означало? Гость прибыл. Незваный, но ожидаемый. И я навряд ли ошибусь в своих предположениях касаемо личности этого визитёра.

— Выходи из сумрака, Корелли! — крикнул я, запуская поисковое заклятье и, к некоторому удивлению, получая отчётливый отклик. Не маскируется, зараза такая. — Или мне в качестве горячего приветствия площадными чарами жахнуть?

— Здесь нет сумрака. Есть свет, тени, тьма в некоторых местах, — раздался голос. который я уже слышал. И сразу же за голосом из воздуха словно соткалась фигура, похожая на ожившую каменную статую. — Доброй ночи, Харальд. Мисс Хоффман, мисс Рамона Лурдес. Вы сумели удивить своей жаждой жизни и сопротивлением пути, с которого сложно свернуть.

— Корелли, — скрежетнул зубами Стад. — Гнусный ты предатель!

— Спокойно! — жестом и словом остановил я союзника, не желая обострять ситуацию раньше времени. — Сомневаюсь я, что столь хитрое существо как посредник Поводыря Обречённых, опустился до бесхитростного обмана и явного предательства. Его сюзерен предоставляет путь, даже старается обречь на него, но вместе с тем методы достижения остаются за идущим. Поводырь лишь смотрит, порой подсказывает, но старается напрямую не вмешиваться. За исключением особо важных случаев, да и то… Порой раз вмешательство слишком тонкое, чтобы его получалось отследить и установить истинного виновника.

— Слова…

— Этот демон, ранее бывший человеком, хорошо понимает суть моего патрона, — гулкий, словно резонирующий внутри каменного колодца голос Корелли прервал Харальда на полуслове. — Помолчи, Харальд Стад, сейчас я говорю не с тобой. Ты перестал быть интересен в сравнении с твоими двумя спутниками. Демон Хельги, верни Печать с силой бога, она не твоя.

— Трофеи забирает убийца, посредник Поводыря. Я вырвал печать из тела Утробы, перешагнув через создателя того, что могло породить бога для этого мира… то есть скорее пропустить одну из эмблем Поводыря Обречённых. Или, если не получится, подготовить почву для его более позднего пришествия. Он ведь всё равно придёт, да, Стефано?

Все три глаза смотрели на меня. Множество зрачков в каждом плыли, перемещались, тонули в глубине и вновь всплывали на поверхность. Сильный, мудрый. И явно Стефано Корелли, детектив, всего лишь временная маска для этого существа. Того, во взгляде которого явно выражена обречённость времени и усталость от него же.

— Он придёт. Раньше, чуть позже… Неважно. Мир обречён принять его. И те, кто принял часть его силы, уже не смогут сойти с избранного не ими, но для них пути. А для любого пути требуется Поводырь.

— Требуется, равно как и посредник, помогающий или соблазняющий встать на тот самый путь. Поэтому твой сюзерен вряд ли обрадуется, потеряй ты это тело, не столь давно и занятое. Искать новое, влезать в свежую шкуру, развивать слабо приспособленные к твоей силе каналы — это нерационально. Потери того не стоят. А я, при помощи этих троих, могу тебя уничтожить.

— Или я уничтожу вас.

— Или так, хотя и не совсем, — пришлось с ходу парировать сей выпад. — Я, как и ты, лишь сброшу это тело, уйдя уже к своему сюзерену, Архидемону Инферно. И снова смогу появиться здесь, хоть и не без приложения немалых сил. Или просто возьму Печать и уйду, а этот мир будет постепенно сливаться с основным, почти лишённым магии. Сумевшие же повергнуть Вальтера Мак-Кинси уже по одной изменившейся природе своей станут менять других. Путь будет проложен, только иначе.

Раздумья. Отнюдь не быстрые, тут явно прикидывались все осознаваемые посредником Проводника Обречённых «за» и «против». И очень хорошо, что мои союзники молчали. Уверен, что благодаря Алисе, которая схватила за руку Харальда и сразу же что-то зашептала Рамоне. Прислушиваться я на сей раз не стал — всё внимание исключительно на Корелли или как там его по настоящему называть.

— Хорошо, — резонирующий голос действовал на нервы, но приходилось терпеть. — Риск признан чрезмерным. Сейчас я отступлю, но оставляю за собой право вернуться и забрать Печать, сам или посредством иных, кто служит моему богу. И этот мир будет ему подвластен. Пусть позже, но будет. Эти двое наивны, если осмелятся думать, что смогут противостоять Пути, по которому идут обречённые на него.

— Там, где появляется твой бог, найдётся место и кому-то из остальных трёх. Ведь у Хаоса Неделимого возникло четыре части, нераздельных и неслиянных. Кто знает, какая из этих частей обратит внимание на столь… любопытный мир.

Глубокий вдох, пауза. Вот сейчас я неслабо задел вассала Поводыря. Настолько, что тот чуть было не позволил себя лишние эмоции. Однако сдержался. Жаль. Выведенный из состояния душевного равновесия противник может и сболтнуть лишнее, и иным образом показать свои уязвимые места.

— Двое, которые должны были стать Плотью и Разумом, приняли частицу дара Поводыря. А третья, воплощение обречённости, она принадлежит ему. И никто не в силах забрать у Ведущего по Пути то, что уже стало его по праву принятия силы. Не тебе, демон из другого мира. это менять.

Хлопок, и вот уже посредник так и не воплотившегося пока в этом мире бога исчез. Совсем исчез, его присутствия не ощущалось ни вблизи, ни вдалеке. И только убедившись в этом, я облегчённо выдохнул:

— Повезло!

— Это ты о чём? Ты только что отпустил…

— Харальд, ну не говори о том, о чём имеешь крайне слабое представление, — чуть было не пробив себе классическую челодлань, простонал я. — Это был не просто детектив, мистики начитавшийся и в результате самоучкой освоивший какие-то вершки тайных знаний. Здесь только что был посредник, своего рода эмиссар бога, который хозяйничает не в одном десятке миров, пусть и находится в вечных контрах с себе подобными в большинстве случаев. Я совсем не уверен, что мы все могли бы сего эмиссара не то что уничтожить, а просто остановить. Тридцать из ста на успех, не больше. Повезло… что он тоже не хотел рисковать.

— Он очень опасен. Очень, — прошелестела Рамона. даже для своего околопризрачного состояния выглядевшая бледновато. — Мак-Кинси был не таким, гораздо слабее. И когда он был рядом, я ужасно испугалась. Того, что вновь возобладает то, чем я была недавно. Лишиться воли, стать куклой на верёвочках, всё понимать, но ничего не мочь сделать. Это страшно. Обречённость… вот что такое настоящий страх.

Алиса, понятное дело, начала успокаивать ту, которая реально в этом нуждалась. Я же ощутил первый признак того, что мир начинает меня выталкивать. И вот нутром чую, удержаться удастся совсем недолгое время. Посему…

— Харальд, Алиса! Кажется, моё тут время начинает подходить к концу. Продержусь тут может полчаса, может гораздо меньше.

— Это как?

— Хреном о косяк, — поневоле огрызнулся я в ответ на неуместное замечание Харальда и тут же извинился. — Прости, нервы. Мне тоже это всё легко не далось.

— Забыли, — кивнул тот. — И что ты этим сказать хочешь, Хельги? Демон Хельги… Срань господня, я и не думал, что увижу не просто всё это магическое безумие, но ещё и настоящих демонов. Демона. Одного и то хватает!

— Не балаболь, Стад. Лучше слушай, какие могу дать советы, чтоб усилиться как можно больше к тому моменту, когда этот самый эмиссар Поводыря Обречённых вновь решит навестить вас. Или не сам, а опять посредством кого-то. Готовы слушать?

Кивок от Харальда. мягкая улыбка Хоффман… и Рамона. всё так же находящаяся в этаком отрешённом от мира состоянии. Ничего, для неё особенное предложение будет. А пока… Я высказывал своё личное мнение о том, что им стоит делать, как именно желательно провернуть. Артефакты из числа имеющихся, пробой из этого мирка обратно в естественный, связка оных воедино, но по возможности с установлением собственного контроля. Использование того, что осталось от Утробы и не только этого. Применение азов восприятия мистического мира. наверняка имевшихся и в привычном мире. равно как присовокупление знаний. обнаруженных уже тут. Многое другое опять-таки, сжатое до предела.

Заодно со словами я быстренько так потрошил то, что находилось внутри Утробы. Много чего там находилось, откровенно говоря! Артефактные гарпуны, вдобавок к уже имеющимся двум. Местные «камни душ», как я их пока называл. К слову сказать, удалось понять о них ещё кое-что — после окончательной упаковки в кристалл восстановление души в полной мере… Не знаю, тут разве что Архидемон или похожая божественная сущность справиться в состоянии. Опять же из собственно Утробы, шестиногого скакуна, похожего одновременно на осьминога, паука и кальмара, нескольких других химер эти самые кристаллы выдернуть удалось. Ну и собственно ингредиенты, части собственно Утробы: недоихор, кости, жилы и сухожилия. Достаточно сказать, что кровью я заполнил все ёмкости, которые только нашлись, после чего переправил, наряду с несколькими костями и прочими потрохами, аккурат в пространственный карман, ощутимо так потяжелевший. Не знаю, какой именно ценности всё это добро, но алхимики и артефакторы точно возрадуются. Далеко не каждому из этой братии и уж точно не часто перепадают части тела пусть не божества, но «инкубатора», в котором его планировали вырастить.

— Забираю себе три из семи гарпунов, десяток «лунных дисков», ну и кристаллы, с которыми вы один бес ничего сделать не сможете.

— Может быть и сможем, — мягко, но уверенно возразила Алиса. — Это всё-таки люди. Не верю я, что совсем ничего нельзя сделать. Хотя бы просто дать покой их душам.

И можно было бы закуситься, только вот желания не возникало. Именно поэтому я не стал мелочиться, отдав почти все кристаллы, найденные на месте узлов контуров Двенадцати и Семи, помимо кого ублюдочного конгрессмена и ещё одной крайне нелицеприятной личности, которой самое то было в выгребной яме медленно потонуть. На опыты пойдут, самое то в качестве посмертия. Остальные же… пусть леди Хоффман колдует, авось что и получится… лет этак через много. Десятков лет, потому как раньше до таких высот точно не добраться даже при самых благоприятных раскладах.

— И последнее. Не могу не предложить, не имею права, ибо принципы такие, — говоря это, я поочерёдно переводил взгляд с одного союзника не другого… другую. — Можете остаться здесь. Опасностей хватает, но это ваш родной мир, за который не грех и побороться как следует. Или же… Со мной, в мир несколько иной, больше похожий на книгу жанра фэнтези. Орки и эльфы, гоблины и демоны, титаны и инсекты с их роевым разумом. Опасностей тоже хватает, но начнёте не с нуля, а с серьёзных стартовых позиций. Выбор за вами… кроме Рамоны.

— Ой!

— Не ой, а так уж карта легла, что тебе, цепями окутанная, здесь оставаться совсем опасно. Эмиссар Ведущего по Пути до тебя всё равно доберётся. Слишком глубокий след в душе, слишком уязвимая позиция. А в моём мире и под покровительство иной сущности сопоставимого уровня спокойно перейдёшь. Времени на развитие окажется достаточно — это важный фактор. Учителя опять же, что немаловажно. Хорошие, не один десяток собак на деле обучения съевшие. Поняла?

— Да. Но… Может потом я смогу… снова вернуться? Тут семья. А я…

— Потом — вполне возможно. Можешь даже взять обязательство с вот этих двоих, — жест в сторону Алисы и Харальда, — чтобы те и о семье позаботились, и объяснили, что ты не мертва, а в, скажем так, длительной «командировке». Если, конечно, они тоже не предпочтут турне в иной мир на неопределённый срок.

Пара секунд взглядов этой парочки друг на друга… Я уже знал, какой ответ услышу. И точно.

— Мы останемся, Хельги, — едва заметно улыбнулась Алиса. — Это наш мир, тут наши семьи, наша жизнь. Убегать? Больше нет. Я уже набегалась от безумных созданий Мак-Кинси.

— Заходи в гости… приятель, — Харальд протянул руку, которую я и пожал. — А о семье Рамоны позаботимся. И попробуем объяснить, что она жива, только вернётся не скоро. Но вернётся.

— Отлично. А в гости при случае постараюсь. Маршрут бы только точный установить. Сейчас больше по следу артефакта шёл, но всё может статься. Хотелось бы ещё немного поговорить, обсудить дела многочисленные, однако не получается. Простите, вот реально затягивает обратно. Рамона!

— Я здесь, — прошелестела полупризрачная особа. — Что нужно сделать?

— Прижаться покрепче и держаться, как в страстном танце под названием танго. Ты девушка творческая, понимаешь суть. И главное попробуй не нервничать и уж точно не беспокоиться о своей дальнейшей судьбе. Мне нужны разумные и осознающие свой потенциал союзники, а не тупые марионетки. Посему…

Холодная. Вот реально прёт от Рамоны этаким потусторонним холодом. Ничего, и не такое по жизни случалось, перетерпим. И всё же она явно ближе к некромантам, к этой школе магии. Призраки, они ведь разные, если только не брать в расчёт низших. Особенно…

Вот и обратный переход. Осознав это, помимо чисто физического контакта со спутницей, окутываю нас обоих барьером из моей собственной энергии, выпущенной в попытке создать этакий кокон. Держать, не дать расползтись. И следующее, что я вижу — донельзя знакомый зал, то же самое многоуровневое построение… Инферно, домен Рабастана. Только в помещении никого нет. Не было. Теперь есть. Я и Рамона, ошеломлённо оглядывающаяся по сторонам. Не верящая, что вот так просто оказалась в совсем ином мире. Ну а я… Мля-я! Мне сейчас предстоит, помимо всего прочего, разбираться в огромных полотнищах важных системных сообщений. Реально важных, потому как фильтр давно установлен так, что на мусор обращать внимание в принципе не приходится.

Глава 10

Материализация духов и раздача слонов в действии. Хотя нет, материализации некротворений мне и без того хватило в последнее время, а большие, злобные и неуклюжие представители африкано-индийской фауны с самого детства никакого умиления не вызывали. Скорее уж опаску, аж с того момента, как в зоопарке видел разъярённого слона, пытающегося не то из-за дурного настроения, не то по иной причине таранным ударом своротить преграду внутри своего вольера. Бр-р, то ещё воспоминание.

— Мы… в твоём мире? — прошелестела Рамона, которая не дрожала лишь потому, что её нынешнему состоянию это в принципе было несвойственно.

— В одном из, — отвечаю уже не прижимаемой к себе полупризрачной девице. — Это Инферно, домен архигерцога Рабастана. Именно отсюда я направился в твой мир в поисках той самой Печати, которую вырвал в итоге из потрохов Утробы. Ты пока осмотрись, но помещение не покидай. Уверен, нас сейчас встретят. Странно только… Упс, уже ничего странного, — скривился я, посмотрев на системный кадендарь. Время, собака страшная, по ходу дела, в разных мирах и летит по разному. И, есть такое подозрение, что не в твоём родном, а в том странном промежутке, где меня угораздило побывать.

— Очень много прошло? — обеспокоилась Рамона.

— Не критично. Неделя. И, насколько могу судить, чего-то кардинально пакостного не произошло. Оба домена в порядке. Войска не поубавились так, чтобы с ходу в глаза бросалось. Но сейчас или минут так через несколько, свяжусь с наместницами или кто там в пределах зоны магической связи окажется, запрошу срочный, краткий, но обстоятельный доклад.

Звук шагов. Неудивительно, наверняка нечто вроде сигналки в ритуальном зале оставили. Ну да, точно. И появившаяся в дверях суккуба в сопровождении пары гвардейцев оказалась вполне себе знакомой — одна из секретарш-любовниц архигерцога.

Опознание было взаимным, поскольку демонесса жестом остановила рванувшихся было при виде незнакомцев гвардейцев Инферно, после чего произнесла:

— Князь Хельги. Архигерцог будет рад вашему возвращению. С момента. когда вы переместились в Лабиринт Духа, прошла неделя.

— Уже знаю, — улыбнулся я. — Зато вылазка оказалась хоть и долгой, зато весьма полезной и прибыльной. Он здесь, в замке?

— Да. Я доложу о возвращении, но освободиться архигерцог сможет лишь несколько позже. Вас проводить к той части свиты, что осталась дожидаться?

Думаю недолго, хватает лишь нескольких мгновений.

— Нет. Лучше будет остаться здесь. Более того, передай архигерцогу, что будет правильнее, если он, как освободится, появится здесь. Привезённые мной трофеи, некоторые так точно, нуждаются в предварительном изучении. Кстати, то основное, ради чего я отправился в Лабиринт Духа, добыть удалось, наряду со вспомогательным и дополнительным. И очень перспективным.

А хвостик то у суккубочки туда-сюда замотался. Особенным таким образом. Может и притворяется, но не факт, ибо на хрена ей это делать. Просто интерес, не особенно то и скрываемый. Демонесса не абы кто, а секретарша, любовница, может даже и советница. Любят они порой прикидываться глупее, нежели есть на самом деле.

— Я всё передам, — мелодично так проворковала собеседница. — Вам нужно что-нибудь принести?

— Хм. Вроде бы нет. Хотя от вина с лёгкими закусками не откажемся. Рамона?

— Наверное… Может быть.

— Значит, точно не откажемся, — перевёл я со стеснительно-ошеломлённого на человеческий.

— Скоро всё будет.

Фр-р. И вот уже нет ни суккубы, ни гвардейцев сопровождения. Двери опять же прикрылись, дабы не мешать тому, кого хозяин домена обозначил как ценного и дорого гостя, с которым у него общие интересы.

— Присаживайся, отдыхай, расслабляйся, — посоветовал я Рамоне. — Сейчас ещё принесут кой-чего, сможешь оценить мастерство инфернальной кухни. Я же пока попробую связаться с друзьями плюс изучу кое-что по быстрому.

Изучать действительно было чего. Но сперва — дать знать своим. Сразу сообщение троим друзьям в нашу общую беседу, в том числе и для подобных разговоров предназначенную. Параллельно посылаю вызов в Новый Кадаф и Иннсмаут, стараясь первым делом зацепить Стеллу и Ламиту. Ламита… Не-а, пока вне зоны действия связной магии. Зато Стелла…

— Хельги! Ты вернулся?!

— Рад слышать, громкая ты моя, — поневоле улыбаюсь, хотя радостный крик дьяволицы был действительно почти что оглушающим. — Вернулся, причём чуть ли не с полным триумфом. Добыл много важного, ценного и очень перспективного.

— Главное, что сам цел, что всё в порядке. В порядке ведь, да?

— В полнейшем. И в очень скором, надеюсь, времени, может уже сегодня, вернусь сперва в один домен, потом в другой. Не могу же я надолго покинуть как очаровательную тебя, так и нашу развратно-прекрасную Ламиту.

Догадываюсь, что сейчас Стелла, несмотря на красный цвет кожи, пытается покраснеть ещё сильнее. Люблю её так вот смущать, пока иммунитет к подобному выработаться не успел.

— Я тебя очень жду. И просто потому, что люблю, и потому, что нужно принимать решения, которые, кроме тебя, никто не примет.

— У тебя же полный карт-бланш, ибо доверие абсолютно.

— Домен Тарганиса. Тамошние суккубы прислали послание на кристалле. Они готовы поднять восстание, но… Нужно твое подтверждение, что, если они потерпят поражение, ты примешь их в своих доменах. Как своих примешь. От наместницы принять такую клятву они не готовы.

Вот это было… не то чтобы неожиданно, просто я рассчитывал на более длительный период. Даже с учётом столь быстро промелькнувшей в извивах Лабиринта Духа недели. Мда, по ходу Тарганис и в новом своём домене успел учудить. Обдумывая данную новость, я продолжал выпытывать у Стеллы нужные мне подробности. Демонесса охотно отвечала, ну а я, как и обычно в таких ситуациях, уподобившись Гаю Юлию, старался параллельно и иным делом заниматься. Каким? Читать сообщения из числа важных, системных, реально радующих. А ещё очень-очень многочисленных.

Уровни. Судя по всему, их размазали отнюдь не тонким слоем по прошедшим семи дням. Должно ли это было огорчать? Вовсе нет, тут наличествовали исключительно радостные эмоции. Семь дней — четырнадцать уровней. Четырнадцать! То есть получилось так, что даже с учётом того, что ещё до попадания в Лабиринт перевалил за полтинник, ничего не потерял. А вот что не совсем приятно удивило, так это повышение и приобретение умений. Выбора тут на сей раз не предоставилось — по ходу, странноватые фокусы Лабиринта Духа, будь они неладны. С другой стороны, ничего откровенно мусорного и вообще неожиданного не появилось. Исключительно то, что я использовал самым активным образом, находясь в ином мире, куда тот самый Лабиринт мне помог прорваться, пускай явно не по воле своего хозяина.

Та-ак, и что у нас тут? «Понимание ритуалов II», которое теперь позволяет не просто проводить простые ритуалы, но и вносить в них незначительные изменения. Естественно, возможность ассистировать при проведении более сложных, также сохранилась, причём теперь можно полностью, а не частично осознавать принципы их действия. Затем артефакторика. «Мастер вплетения чар III» — позволяет вплетать в уже готовые артефакты новые свойства и убирать старые, при этом не повреждая структуру и мощь ранее имеющихся эффектов. Полезно и весьма. Ведь возможное повреждение уже имеющегося содержимого артефакта — давняя головная боль, теперь практически ушедшая в прошлое. Конечно, в случае относительно обычных артефактов. Эксклюзив, он на то и эксклюзив, что к нему обычные методы слабо применимы. Еще «Инфернальная перековка» достигла второго уровня.

Школа Крови откровенно порадовала, резко скакнув вверх. Я не только получил «Мастера Крови» аж третьего уровня, но к этому прилагались ещё две побочные ветви. Первая оказалась довольно обычной. «Чувство крови II» — познание разных, в том числе редких, типов крови позволило повысить длительность и эффективность заклятий на 17.5 %. Зато вторая… «Глубина расщепления II» — 17.5 % пошедшей на заклятье крови впитываются обратно в тело. Это ж просто прелесть. Кровопускания, они вредят здоровью, а так вред мало-мало снижается. Хотелось бы, конечно, больше, но и так на первых порах сгодится.

Ну и на закуску — достигшие второго и четвёртого уровня развития соответственно «Мастер Магии Хаоса» и «Мастер Магии Тьмы». И не мелочь, и полезно.

Ага, вот и Огнёвка нарисовалась в общей беседе. Множество радостных смайликов и всё новые сообщения, общий смысл которых сводился к тому, что я злыдень некультурный и вообще раздолбай, ухитрившийся запропасть в глубинах Лабиринта на совсем нецензурное, хотя теоретически допустимое время. Поскольку раздёргивать внимание сразу на несколько направлений становилось затруднительно, пришлось временно попрощаться со Стеллой, но пообещав, что если вот прямо сегодня в Новом Кадафе и не окажусь, то уж поговорить долгое время однозначно сможем.

Повезло мне всё же с девушками. С обеими, что характерно. А если кто-то попробует возразить — этих самых демонических красоток на несогласного и натравлю, они точно покажут место зимовки раков, омаров и прочих крабообразных. Но сейчас…

«Элен. Всё такая же эмоциональная и несравненная. И сразу скажу, чтоб не повторяться — всё получилось. Удалось и Печать добыть, и сторонние артефакты, и даже одну интересную личность в плане воспитания союзницы.»

«И личность, конечно, с попкой, бюстиком и с кружевным бельишком?»

«Малость просвечивающая, окутанная множеством ржавых цепей с остриями на концах и находящаяся покамест в состоянии глубокого стресса от резко изменившегося образа жизни. Этакая не то призрак, не то баньши, не то нечто совсем уж малопонятное. Создание одного из инструментов Поводыря Обречённых, которую удалось увести из-под носа его эмиссара. Высокого, между прочим. ранга.»

«Ой! — и сразу несколько смайликов, описывающих весь спектр эмоций подруги. — Хельги. ты как всегда. умеешь учудить.»

«Не мы такие…»

«Знаем, слышали. Жизнь такая, — отозвалась Огнёвка. — А у нас тоже дела. Ты вот давай сперва меня послушай, а потом сравним, какая палата в каком бедламе побезумнее будет. Готов?»

«Усегда готов. Аки мифическая фауна под названием пионер, что щеголяют у всех на виду красною жо… ладно, всё же галстуком.»

И понеслось. Рассказ о том, что творилось в её собственном домене, но кратенько. Затем куда более полно — про происходящее с моей агентессой в эльфийско-насекомом тылу. Ага, про княжну Илладриэль, она же в девичестве Мико Тоява. И вот там действительно новостей хватало. Много, разных, замысловатых… но по большей части весьма полезных. Однако опять же требовалось дальше разгребать то, что мне досталось после вылазки в параллельный мир. На сей раз взгляд зацепился за выполнение одного задания. Мда, теперь не стоило удивляться, что магия Крови стала развиваться столь внушительно. Оно и понятно, после такой то инициации!

«Вами выполнено задание «Кровавое причастие», хотя и неожиданным образом. Не став искать мага школы Крови или одного из вампиров достаточной ступени развития, вы нашли нечто куда большее и одновременно опасное — кровь, почти ничем не отличающуюся от божественного ихора. Погрузившись в неё с головой, вы запустили естественную инициацию со всеми её плюсами и минусами. После такого «Кровавого причастия» ваша выносливость увеличивается на 50 %, а сила на 25 % от текущих. Взамен любое заклятье школы Крови будет сопровождаться болью тем более сильной, чем больше крови потребовалось для конкретных чар..

Также вы должны выбрать одно из умений данного пути:

— «Чувство крови III»

— «Глубина расщепления III»

— «Принятие крови I».

Чем дальше, тем чуднее и в то же самое время душевнее. Неслабо так получилось с «Кровавым причастием». Вот уж действительно, причастился так причастился. Божественной… ну почти божественной кровушкой. Жалеть ли об этом? Однозначно, нет! Бонусы больно уж жирные, качественные, многим на зависть. Плюс к выносливости, к силе, да ещё дополнительное умение как вишенка на торте. Три вишенки, из которых можно слопать лишь одну. Понятно какую, ведь открыть новое умение зачастую куда полезнее, нежели усовершенствовать старое. Зачастую, но… Нет, никакого подвоха. Хорошее умение, нужное и перспективное.

В чем оно в принципе заключается? Возможность не просто использовать магию Крови, но применяя при этом стандартную методику вампиров по восполнению запасов крови. Криво, косо, малоэффективно — но и это больше, чем ничего. Проще говоря, выпитая кровь восполняет жизненные силы, пускай и на уровне тех самых десяти процентов от того, что получает обычный вампир. Естественно, выбираю именно этот вариант. А как иначе то?

«Хельги!»

«Прости, Лен, тут в параллель ещё и полученные в Лабиринте плюшки распределяю. В частности, получил бледное подобие вампирских возможностей.»

«Интересненько. Но что по тому, что я сейчас тебе писала, Цезарь ты мой новоиспечённый?»

«А вот замечательно всё, — сразу же ответил я, благо действительно следил за тем, что подруга излагала, во всех подробностях. — Дом Парящего Журавля по уши увяз в делишках с Единением. Мы же теперь знаем о Хозяине куда больше, нежели раньше. Моя Ламита отловила не просто одного из синапсов, а того, который сам себе алхимическая лаборатория. Теперь его можно исследовать, понять, что именно за ядрёный состав превращает обычных разумных в марионеток.»

«Крут как якут!»

«И даже более того, — горделивый и подмигивающий смайлики сопутствовали словам. — Если моя другая гипотеза окажется верной — появится возможность не убить, но заточить душу Скользящего.»

«Ой… Опасно.»

«Понимаю. Но с волками жить — по крокодильи кусаться. К тому же штуки, при помощи которых это, возможно, получится провернуть — явления эксклюзивные. Чуть ли не божественного ранга артефактором сработанные. Опять же, душа по природе своей либо вовсе неразрушима, либо разрушима лишь у тех, кто является слабым в духовном смысле. Ай, это уже высокие материи для отдельного разговора.»

«И он обязательно состоится. Хотелось бы поскорее!»

— Может даже ещё скорее, чем ты думаешь, — подмигивающий смайлик и изображения сталкивающихся бокалов. — Я не я буду, если не выбью связь между не только своими доменами, но и возможность к твоему переноситься если не прямо, то через домен архигерцога, нам обоим теперь знакомого. Ты как, без возражений на сей счёт?»

Дразнящийся смайлик в нескольких вариациях. Ну да, кто бы сомневался. Лена побольше нас переживала из-за того, что долгое время не сможем увидеться. Наша недавняя встреча пошла ей на пользу, придала дополнительный заряд бодрости, а тут ещё и почти что воплощённая в жизнь мечта. Не полный контакт со всеми, но хотя бы с одним из друзей. Может не постоянный, с перерывами, но всё лучше, чем исключительно обмен сообщениями. Слишком долго мы привыкли пересекаться тесными и не очень компаниями по поводу и без оного. Тут даже не годы, а куда поболее десятилетия. Плюс то самое родство душ, от которого и тогда было не отмахнуться, а уж теперь, когда все мы узнали об этих самых душах больше, чем когда-либо могли представить…

«Не договоришься с Рабастаном — я тебя покусаю. За все места самым жестоким образом, почище церберов. И мозг вынесу не хуже целой оравы бесов! Понял?»

«Ещё как.»

«Тогда давай. Готовься с разговору с архигерцогом, из Лабиринта выползший. А я пока на себя Федьку нашего д’Ин амитного возьму и мрачного некроманта Алекса. Пока-пока.»

И тебе не хворать, Ленок. И тебе. Вот умеет она одновременно и взбодрить, и настроение приподнять, и в то же самое время о действительно серьёзных вещах задуматься заставить. Например о том, что пребывание в Лабиринте Духа действительно дало очень много. Одно уничтожение Утробы и купание в её «крови» дало не только «Кровавое причастие», но и нечто иное. Достижения, которые в мире «Лендлордов» получить было непросто, а давали они немало.

«Провозвестник Инферно II» — вассалы из числа демонов поостерегутся плести интриги против того, кто не только словом, но и делом доказывает готовность нести знамёна Инферно по миру и по иным мирам, противопоставляя волю Архидемона желаниям эмиссаров иных богов. Вероятность присоединения вольных демонов увеличена на 50 %. Также существует 30 % вероятности того, что демоны из войска другого аристократа Инферно будут лишь защищаться, но не нападать на Ваше войско в случае конфликта (последнее верно лишь в случае отсутствия у него аналогичного или более высокого статуса)».

Нелёгок ты, путь Провозвестника. Зато почётен и делает тебя магнитом для оценивающих демонических взглядов. Далеко не все аристократы Инферно стремятся получить подобную награду или «награду», от нюансов многое зависит. Очень уж любят к Провозвестникам присматриваться с целями, зависящими от множества факторов. Ну да я то в мире «Лендлордов», не в самом Инферно, а значит плюсов тут заметно больше. До тех пор, пока известность не перевалит за определённую отметку, разумеется. Вот тогда придётся остерегаться ещё сильнее, нежели я стараюсь сейчас.

Однако не единым достижением, а сразу несколькими гордиться следует. Вот и второе, теперь связанное именно что с Лабиринтом Духа.

«Проходящий меж мирами» — обманув ограждающие Лабиринт Духа барьеры и пройдя по нескольким мирам вместо единственного, вы стали лучше понимать связь между параллельными мирами. Отныне вы в теории способны найти дорогу туда, где уже были, ориентируясь по оставленным там мельчайшим следам.

На перспективу, не вот прямо сейчас брать и пользовать. Зато в дальнейшем облегчит именно переход между мирами. Более того, достижение тоже поддаётся дальнейшему развитию. Сдаётся мне, более высокие уровни помогут обходить выставленные против нежелательных гостей барьеры. Потом, когда успею с уже полученным освоиться, а заодно проштудировать наверняка имеющиеся в библиотеках инфернальной аристократии трактаты о механизмах путешествий между мирами, особенно такие, когда гостям не совсем рады. Уж демоны к подобному привычны уже много эпох.

И третье достижение, последнее. Вроде как мутно-смутное, а на деле одновременно и опасное, и крайне перспективное.

«Не мы от богов, но боги от нас» — тот, кто пусть не убил, но даже ранил бога, пускай ещё не воплотившегося, сделал шаг по дороге. ступить на которую решаются немногие. Своими поступками вы напоминаете некоторым небожителям не о том, что и их можно уничтожить, а о том, что многие из них не хотели бы вспоминать. Ведь зачастую боги раньше были смертными, просто добравшимися до немыслимых вершин силы. Мало кто любит такие воспоминания, а ожививший память о подобном прошлом может поплатиться… Или, если очень повезёт, сам пойти по уже проложенному кем-то иным пути. При приложенных усилиях могут открыться доселе скрытые обходные дороги и тайные тропы к знаниям, которые стараются скрывать… во избежание.

Ерничает охвостье системы. Хотя нет, это уже не столько она, сколько формируемые собственным подсознанием формулировки, которые уже потом, неведомым магическим образом трансформированные в слова, выдаются тебе же в качестве описания. По факту же уничтожение Утробы не могло не отпечататься в моей ауре или как там правильнее сказать. Не бог, но инкубатор для рождения бога. Не абы какого, а, как я могу понимать, эмблемы Поводыря Обречённых. То-то эмиссар его так злобился, явно рассчитывая на более быстрое протаскивание в мир своего сюзерена. Теперь пускай ждёт, пытается идти кружным путём, да к тому же с немалым риском того, что двое оставшихся участников уничтожения Утробы успеют к тому времени и сами изрядно усилиться, и вообще начать сшивать воедино зародыш мира магического и привычную им с детства реальность.

Эх, интересно… И надо будет потом, спустя некоторое время, изрядно призадуматься о том, как можно связаться с пусть недолгими, но соратниками. Особенно помня о том, что достижение «Проходящий меж мирами» как бы недвусмысленно намекает о возможности подобного.

Так, с прокачкой себя любимого вроде как всё ясно, остались трофеи чисто материальные, артефактные и не только. «Не только» — это про не сказать, что в полной мере живое, но вполне себе разумное и вроде как дружественно настроенное приобретение. Ага, Рамона Лурдес собственной полупризрачной персоной. Герой, понятное дело, к тому же числящаяся мне присягнувшей. Более того, отношение… на вполне высоком уровне.

Рамона Лурдес

Раса: человек (измененный Поводырём Обречённых)

Класс: Страж Пути

Классовое умение: Комната цепей. Создает пространственную складку, в которой оказывается хозяин «комнаты» и находящиеся в радиусе десяти метров от него. Ставшие частью тела цепи способны многократно множиться, возникая не только из тела, но и из стен, пола, потолка конструкта. Попавшие находятся под действием проклятья, снимающего, в зависимости от магического сопротивления от 10 до 50 % жизненной силы и запаса маны. Комната цепей исчезает спустя минуту после возникновения. Перезарядка — 12 часов.

Уровень 29

Характеристики:

Интеллект: 23

Сила: 15

Выносливость: 20

Ловкость: 16

Сила магии: 31

Устойчивость к откату: 16

Ментальная выносливость: 14

«Военачальник»: «Тактика II» — увеличение скорости и улучшение координации действий юнитов. Возможность строить тактические схемы; «Лидерство II» — показатель Морали всех войск героя увеличивается на 2 пункта; «Обучение I» — опыт получаемый войсками увеличен на 10 %.

«Магия Смерти» — возможность использовать заклинания некромантии; «Мастер магии смерти IV» — эффективность заклинаний некромантии увеличивается на 25 %; «Форма призрака III» — возможность переходить по желанию в полупризрачное и полностью призрачное состояние, тем самым становясь неуязвимой для обычного не зачарованного оружия и проходить сквозь все не зачарованные и слабо зачарованные преграды. В последнем случае возможны повреждения структуры тела; «Спектральная проницаемость I» — контроль над изменениями в призрачной ипостаси позволяют отклонять часть энергетических воздействий. В результате воздействия от вражеских заклятий школ Смерти и Разума снижены по эффекту и длительности на 10 %, Материи и Разума на 5 %».

«Магия Разума» — возможность использовать заклинания Магии Разума; «Мастер магии разума I» — эффективность заклинаний Магии Разума увеличивается на 10 %; «Мастер менталист III» — эффективность воздействия на чужой разум увеличивается на 22 %;

«Восстановление маны IV» — позволяет герою восстанавливать 25 единиц маны в час.

«Понимание ритуалов IV» — позволяет проводить относительно сложные ритуалы, внося в них значительные изменения, а также ассистировать при проведении сложных, осознавая принципы их действия и при необходимости вычленяя оттуда фрагменты, способные стать основой для ритуалов более простых.

Неслабо так, спору нет. Некромант с упором на ритуалы, а вдобавок с возможностью развиваться в сторону слабой уязвимости не только к физическим, но и к магическим воздействиям. Очень, кстати, интересная штука эта «Спектральная проницаемость». Сразу захотелось узнать, можно ли заполучить её вне школы Смерти, которая мне как бы недоступна. Хм… А недоступна ли теперь, с учётом того, что мир то уже успел существенно отойти от изначально заложенных в него жёстких правил? Будем посмотреть, однако. Ещё однозначно следует зайти в Залы Заклинателей, поговорить с магами-исследователями. Они не просто так золото получают, а работают, продолжая улучшать уже имеющиеся заклятья, помимо банального обучения магов.

Много чего можно и нужно делать. В частности, с этими тремя гарпунами, которые система обозвала «Копьё скорби» Хм, интересное такое название. Так и хочется проверить на соответствие канону, предварительно найдя подходящий Лабиринт… то есть его зримое воплощение, которое можно конкретным копьём мало-мало подпортить.

Шутка, конечно. Совершенно иного типа оружие. Вот такого…

«Копье скорби». Это орудие, созданное эмиссаром Поводыря Обречённых и вобравшее в себя частицу силы божества, является одновременно и компонентом ритуала, и опасным оружием, поражающим тела и сковывающим сам дух противника. Сковав врага, пронзив его тело, хозяин копья с высокой вероятностью может извлечь душу в специальный камень душ, вставляющийся в гнездо на древке. Чем сильнее хозяин копья, тем более высока вероятность захвата души. Внимание! Позаботьтесь о том, чтобы вместимость камня соответствовала мощи пленяемой сущности. Сила +10, ловкость +8».

И таких вот прелестей удалось притащить целых три. Лунных амулетов, конечно, больше, но они, признаться, представляли интерес больше в плане общих исследований, нежели как нечто для постоянного ношения В отличие от Печати, за ради которой я, собственно, и сунулся в Лабиринт Духа. Вот она, пре-елесть моя.

«Печать истинной формы». Созданная Поводырем Обречённых для ускоренной трансформации эмиссарами своих приближённых, Печать преобразует тело согласно стремлениям души преобразуемого и того, что добавляет к этим желаниям сама, согласно стремлениям самого Поводыря. Поскольку вы не являетесь эмиссаром Поводыря Обречённых, то не имеете доступ к направляемой им в Печать энергии. Отсюда частота использования артефакта понижена до одного раза в неделю. Заклятья школы Разума и Смерти эффективнее на 30 %. Сила магии +15, устойчивость к откату +5, ментальная выносливость +20. Внимание! Артефакт привязан к владельцу, не передаётся другому и остаётся с вами при перерождении. Является частью комплекта

А вот эта штуковина настолько серьёзна, что, во избежание, сразу надеть, заменив ею «Амулет защиты небес», снятый мной с трупа убитого титана. Упс! А ведь тут никакой цепочки… которой, как оказалось, и не требуется. Достаточно оказалось приложить Печать к груди, к собственной коже, после чего та впилась в плоть доселе невидимыми шипами и накрепко прилипла. Всё, теперь и не снять без моего на то желания, а уж про передачу другому даже говорить не приходится — артефакт особого рода, не теряемый и не передаваемый. Опасный, до конца не понятный, зато многое сулящий при разумном и осторожном использовании. Особенно в тему он именно мне, идущему по пути Создателя Демонов. На поток не поставить — по крайней мере, пока — но вот применять Печать раз в неделю для этаких проб пера и сочетания с уже полученными знаниями — это совсем другое дело. Плюс, как мне кажется, сочетание одного с другим позволит создавать не стандарт, а самые настоящие шедевры. В будущем, разумеется, сейчас мне бы хоть одну действительно удачную демонификацию провести. Пока исключительно на том материале, который, с одной стороны, совсем не жалко, а с другой, чтоб он, материал, являлся отнюдь не осетриной второй свежести.

О, вот и Алекс в сети появился. Явно желающий поговорить, однако…

«Привет и милль пардон, — сразу же пишу ему, чтобы прояснить ситуацию. — Тут срочный разговор с целым Архигерцогом. Из которого хочется выжать побольше и пожирнее всякого разного, но неизменного для меня полезного.»

«Понял, не вопрос. Я тогда пока Лену попытаю. Ты же ей многое рассказал. А она, тебя хорошо зная, ещё и добавит. Из того, что ты сам рассказать то ли не успел, то ли не захотел. Психологиня наша, великая и прозорливая.»

Смеющийся смайлик ему вдогонку и переключение внимания на архигерцога, который как раз появился в дверях. И физиономия дово-ольная. Так и хочется лимон ему подбросить, чтоб зажевал… килограммов пять этих самых лимонов.

— Князь Хельги. Вернулся. Не один. С артефактами и…

— И с той, которая сумела мне существенно помочь, архигерцог, — с ходу включаюсь в ситуацию, ориентируясь на состояние/настроение Рабастана. Не самое, надо отметить, худшее. — Позвольте представить — Рамона Лурдес, — жест в сторону полупризрачной девицы. — Пока ещё только начинающая осваиваться с собственными магическими возможностями, но обладающая впечатляющим потенциалом для дальнейшего развития. В особенности со всем, связанным с ритуалами, в том числе с их разработкой и модификациями под конкретные ситуации.

— Смерть, Разум. частичная нематериальность. И большой потенциал, тут вы правы, Хельги, — прищурившись и пристально посмотрев на Рамону, изрёк архигерцог. — Вы довольно необычны, милочка. Поверьте, это говорит тот, кто за долгие века повидал всякое и всяких.

— Благодарю вас, сеньор… Рабастан?

— Правильно будет архигерцог, — с мягкой улыбкой поправил демон. — Привыкайте к этикету Инферно, если этот юный пока только князь взял вас под своё покровительство. И постарайтесь избавиться от того уродливого канала, который связывает вас с приложившим руку к случившимся изменениям. Очень уж он… не полезен.

— Я…

— Понимаю, что без помощи этого не сделать. Так и времени до того, как это непотребство станет представлять настоящее неудобство, у вас достаточно. Лет пятнадцать точно, может и поболее. Разные миры, а это многое значит. Связь пока слабая, значит и влияние поначалу ничтожно. Понимаешь, о чём я сейчас говорю, Хельги?

Киваю, ибо что уж тут непонятного. Эмиссары Поводыря Обречённых знают своё дело, стараются по полной, усиливая своего сюзерена всеми возможными способами.

— Сначала трофеи или рассказ?

— Рассказ. Но Печать покажи сразу. Посмотрю, из-за чего всё это было, и что она может рассказать о своём создателе.

— Смотрите, — показываю артефакт, крепко приставший к груди. — Именной и сохраняющийся при хозяине даже при перерождении. А ещё вот, — в руке появляется одно из Копий Скорби. Ваше, Рабастан. Мощная и очень опасная штука. Способная, как я могу судить, доставить проблем даже крайне могущественным сущностям. При условии, что рука, держащая данное оружие, тоже не абы к кому прикреплена. И вот, — склянка с кровью Утробы, равно как образцы плоти и костей. — Не в полной мере божество, но то, из чего оно должно было породиться. Теперь рассказ. Он обещает быть и длительным, и небезынтересным.

Рабастан слушал внимательно, но время от времени жестом просил разрешения прервать меня, рассказчика, чтобы уточнить тот или иной нюанс. Порой лично у меня, порой у Рамоны. Мда, понимает в психологии архигерцог, ой как хорошо понимает! И на девушку правильное впечатление производит, напрочь разрушая стереотип демона как жестокого, грубого и коварного создания, да и мне показывает предельную внимательность. Дескать, прерываю исключительно вынужденно, да и то не словами, могущими нарушить плавность течения рассказа, а жестами. Увидев жест, я ведь могу прерваться не сразу, спустя небольшое время, не сбиваясь с мысли и договорив нужную фразу либо несколько фраз.

Вот пока и всё. Рассказ закончился. Уточняющие вопросы единственного слушателя тоже. Осталось лишь подвести итог, что Рабастан и сделал, заявив:

— Интересный рассказ. И мир, в который ты, Хельги, попал через Лабиринт Духа, тоже. Жаль, что я не слышал о таком мире среди тех, в который мы уже можем пройти или только присматриваемся.

— Миров множество, — пожал я плечами, с некоторых пор будучи в этом абсолютно уверен. — И в любой можно проникнуть, если приложить усилия. Сюда тоже, не говоря уже о том, где мои домены располагаются. Уверен, что Поводырь Обречённых в скором времени протолкнёт туда своего если и не эмиссара, то уж точно найдёт себе первожреца. Как Повелитель Перемен нашёл и использует Кайларна, пускай и взаимовыгодно.

— Ты сейчас говоришь уверенно.

— Есть такое. Но Печать, Копьё Скорби и особенно Рамона помогут мне отслеживать возможное появление Поводыря, его эмиссаров и тот Путь, который он так любит прокладывать через миры. Если и не сразу удастся уловить, то куда быстрее, чем это получилось бы без добытых мной в том мире трофеев и приобретённой союзницы.

Очередной оценивающий взгляд яркого представителя инфернальной аристократии, на сей раз направленный на Рамону и упомянутые артефакты.

— Жаль, что Печать оказалась привязанной к тому, кто её нашёл.

— Зато Копьё, кровь Утробы, парочка её костей плюс вот это вот… — выкладываю на стол два кристалла, в которых находятся души изменённых эмиссаров бывших людей.

— Это?

— Души подобных Рамоне, но кого совсем-совсем не жалко. Дерьмо дерьмом, иного не заслуживающие, помимо как стать материалом для опытов.

— А остальные…

— Остались в том мире. Харальд Стад и леди Хоффман питают надежды восстановить их в прежних формах. Слабые, однако… Я не стал возражать. Союзные отношения с теми, кто способен спустя какое то время стать столпами силы в своём мире, дорогого стоят.

Недолгие раздумья и кивок. Принято. Однозначно принято, поскольку загребущая лапа Рабастана подвинула к себе Копьё Скорби, образцы тканей Утробы с обоими кристаллами, да и четыре «лунных» амулета, которые я выложил, также без внимания не остались. По одному на каждый материал: серебро, обсидиан, яшма и нефрит. Можно самую малость расслабиться — деловой партнёр принял полагающуюся ему долю и даже разочарованным не выглядит. И точно, ведь прозвучавшие затем слова это только подтвердили:

— Хорошо. Я удовлетворён твоим визитом в Лабиринт Духа. И знаниями, и тем, что только предстоит изучить.

Дзин-нь… Очередное напоминание о полученном задании под названием «Новые боги». За каждый новый ценный кусок информации и оплата соответствующая. От Рабастана, вестимо, не абы от кого. Инфа. переданные артефакты, ингредиенты — всё это не могло остаться незамеченным. Архигерцог должен был понимать, что нужно сделать ответный шаг. Вот прямо сейчас, дав мне то, что было бы действительно ценным для меня, не слишком напряжным для него, но вместе с тем мотивировало бы ценного младшего партнёра и полезного в исследованиях князя Инферно на новые достижения.

— Чего хочешь получить за переданное мне, князь Хельги? Разумное, а не попытку ухватить пролетающего кристаллического дракона за хвост.

— Дракона за хвост хватать опасно. Может повернётся и пастью лязгнет, голову откусывая, а может даже и не обернуться, сотворив то, что мой бес Рувик с одним не самым умным рыцарем Империи Света.

Лёгкий интерес Рабастана… Что ж, мне не сложно вкратце поведать про особое бесячье оружие. Ага, то самое, которое из-под хвоста выпадает, и расставляет всех в разные стороны разбегаться. Типичное такое. мелким пакостникам соответствующее. Усмехнувшись, архигерцог подвёл черту под особенностями одного из видов демонов:

— Затейники! У тебя в домене особенно. Ты продолжай, это не только забавно, но и полезно. Потом, в перспективе. Но возвращаясь к желаемому…

— Врата Инферно, — уверенным голосом произнёс я. — Не обычные, которые только в собственно Инферно перейти помогают, а иной их вариант, более мощный. Тот, при котором можно связаться с такими же, но в том мире, где я нахожусь основную часть времени.

— Хочешь полноценные телепорты. Понимаю, — хмыкнул Рабастан. — Дать чертежи — подробные, со всеми пояснениями — я могу, но этого недостаточно. Нужны особые материалы, из редких и совсем редких. Камень душ с находящейся внутри сильной сущностью, мифрил, лунное серебро. Это для довольно простых. Для тех, которые совсем мощные, потребуется и адамантий.

— За всё нужно платить, я понимаю. Но и результат того стоит. Возможность перебрасывать подкрепления из одного домена в другой даст необходимую гибкость обороне. Да и при расширении подвластной территории не придётся особенно беспокоиться о том, что не успеешь отразить атаку заметивших перемещение войск соседей.

— Хорошо. Это твой выбор. Потому прошу за мной, в кабинет. Леди Рамона… вы тоже.

Знакомый кабинет, суккубы и мучительница, с интересом взирающие на Рамону. Одна из суккуб так и вовсе смотрела через этакий большой и малость нелепый монокль, извлечённый из одного из многочисленных ящичков. Артефакт, понятное дело. Смотрела, что-то записывала на листе бумаги, улыбалась этак коварно. Суккубы, они порой такие затейницы. Впрочем, сейчас немного не до них было.

А вот Рамона. та смотрела, приоткрыв от изумления ротик, даже о переживаниях своих временно забыла. Тут ей всё было не то что в новинку, чуть ли не шокировало… в очередной раз. Понимаю и сочувствую. Сперва попадание в искаженный и безумный мир Вальтера Мак-Кинси, затем по сути смерть с перерождением в нечто совершенно иное. Потеря воли, но полное осознание происходящего, что уже могло свести с ума, напрочь покалечить психику. Неожиданное восстановление контроля, месть… Новый приступ ужаса при столкновении с настоящим эмиссаром Ведущего по Пути. Ну а потом новый мир, в котором она оказалась. Демонический, инфернальный и вместе с тем представший в куда более доброжелательной ипостаси, нежели прежний. Неудивительно, что у ещё недавно обычной девушки голова кругом и никак не проходящее полушоковое состояние. Ничего, привыкнет. А пока пусть набирается впечатлений.

— Вот нужные чертежи, — передал довольно внушительную стопку бумаг архигерцог. — К ним будет приложены и необходимые ресурсы. Немного, но для начала хватит.

— Для какого именно начала?

— У тебя сейчас два домена.

— Не совсем так.

— Неужели?

— Есть ещё один, тоже демонический. Только вот тот, кто сейчас владеет Источником Силы, по собственной глупости притащил к себе в качестве почётного гостя такого ублюдка, которому самое то будет переродиться даже не бесом, а вот реально не знаю кем. Понимаете ли, ничтожное нечто по имени Тарганис, которого назвать князем, значит себя унизить, ухитрился… изнасиловать суккубу.

— Кхм… — аж подавился воздухом архигерцог.

— Ублюдок!

— Яйца отрезать. Нир-Стинга?

— Я бы не отказалась, — хищно улыбнулась мучительница. Если его приведут сюда, он познает всю глубину боли. Безбрежный океан мучений.

И все три взгляда демонесс оказались направленными на их сюзерена. Мда, что тут можно сказать, помимо того, что суккубы — не только они. но этот вид демонесс особенно — умеют убеждать даже самых могучих и неприступных демонов. Рабастан явно не был исключением из общего правила. посмотрел на своих помощниц-любовниц. Вздохнул, да и махнул рукой. Дескать, кушайте на здоровье, если только сумеете доставить это самое «блюдо» в пределы подвластных доменов.

Упс. А вот это было неожиданно.

«Месть суккуб». Друэлла видит вашу готовность исполнить данное обещание и теперь, если не откажетесь от дальнейших действий, её верность принадлежит вам. Чем больше неприятностей вы доставите Тарганису, тем выше окажется признательность суккубы. А что может быть лучше, чем дать объекту мести сперва получить желаемое, а потом вырвать это у него из рук. Лишите Тарганиса власти над доменом «Адская Колыбель» и помогите получить её тому/той, кого сочтёте полезным для себя.

Дополнительно. Если вы сумеете не просто лишить Тарганиса надежд на возвращение власти, но и пленить, после чего доставить к мучительнице Нир-Стинге и суккубам Даргайне и Силтайн — это даст вам возможность ещё сильнее укрепить отношения с суккубами.

Награда: опыт, возможное получение союзника либо вассала, скрытая награда.

— Я попробую доставить сюда этого поганца. Дамы, — учтивый поклон. — Однако, есть такое предположение, вы не станете возражать, если на нескольких сеансах «вразумления» упомянутого урода поприсутствует и та суккуба, которая более прочих от него пострадала?

В ответ меня на три голоса заверили, что будут только рады подобной гостье. А может и сами того, навестят бедняжку за ради утешения и помощи. О, женщины! Демонессы тут скорее усиленный и концентрированный случай. Не только в плане очарования и сексапильности, но и в мстительности. Инферно, оно такое, способствует развитию и усилению некоторых черт личности. Даже по себе это замечаю, да и Огнёвка успела немало порассказать.

Архигерцог лишь улыбался, смотря на своих дам и слушая их общие пожелания. Возражений никаких и последовать не могло. Понимал аристократ Инферно, что этот самый Тарганис своим дурным поведением поставил себя в глазах многих демонов и особенно демонесс в положение парии.

— Это может оказаться любопытным. Хельги. Но по материалам для усовершенствования Врат… Хорошо, учту то, что ты собираешься взять под свою руку домен недоумка, что привечает у себя такого рода изгоя. И буду ждать.

— Чего именно, архигерцог?

— Уж не того, как вместо двух доменов у тебя станет три. Я про Хозяина Кукол.

— Очередной шаг сделан, — не собирался скрывать я подобное. — Шпионы вроде как сумели зацепиться рядом с теми, кто стал его союзниками. Вдобавок удалось выловить одного из синапсов, используемых как ходячая алхимическая лаборатория и средство для переделки разумных в те самые куклы. Однако…

— Говори.

— Инвазия Единения, которому служит этот самый Хозяин, продвигается. Сейчас она затронула один малый Дом эльфов как минимум, но если что-то укоренилось, то дальше распространяться может и заметно быстрее.

Призадумавшийся Рабастан выглядел… по любому внушительно. Никакой тревоги. Исключительно трезвая оценка ситуации.

— Попробуй ускориться. И если поймёшь, что ситуация становится критической — обязательно дай знать. Подобную заразу следует выжигать дотла. Я тоже кое-что сделаю. Поданная Весть Летящего Пламени кое-кого убедила. Но некоторые сочли ситуацию неважной для нас. Зря.

— Верховные Лорды?

— И они тоже. Три основные фракции, три пути. Об этом позже, пока тебе рано.

Ключевое слово тут «пока», это я услышал, понял, принял во внимание. Но было ещё кое-что.

— Элен Огнёвка, — напомнил я собеседнику про свою подругу, сыгравшую немалую роль в минувших событиях. — Без неё ничего с Лабиринтом не получилось бы.

— Без награды она тоже не останется, — успокоил меня Рабастан. — У твоей подруги сложности при удержании домена возникли. Много врагов. Теперь ей станет легче.

— Благодарю, — лёгкий поклон в знак признательности. — Тогда позволю себе вернуться в основной домен и надеюсь, что новый повод для визита сюда не заставит себя ждать.

Ещё несколько чисто ритуальных уже фраз, что должны были завершать визит князя Инферно к значительно более высокопоставленному аристократу. После этого только и оставалось, что забрать с собой ту малую часть свиты, которая всё время моего отсутствия так и осталась гостить у архигерцога, да и проследовать к Вратам. По пути можно и с Алексом да с Динамитом, жаждущими как следует побеседовать, несколькими сообщениями обменяться. Хорошо ещё, что Лена успела снять большую часть их эмоционального любопытства. Особенно это относится к Феодору нашему, любителю языком почесать как по делу, так и просто, от общительности своей изначальной.

Вот он, переход в уже ставший родным мир «Лендлордов». Тот, в котором я, как оказалось, не был аж целую неделю. Вместе с тем, что откровенно порадовало, в обоих доменах мои девочки держали ситуацию жёстко и эффективно, не давая произойти никаких непредвиденным ситуациям. То есть, конечно, кое-что случалось, но по итогу результат нисколько не огорчал и даже более того, радовал. Тут и захват ценного пленника Ламитой, и отражение небольшого наскока степняков Стеллой и готовность обеих в любой момент стронуть подчинённые им отряды в нужном напрпавлении. Умницы они у меня, просто золото с бриллиантами.

Шаг в арку портала и… Здравствуй, Новый Кадаф. Как оказалось, давненько мы не виделись!

Глава 11

Родной домен. Совсем-совсем родной, в смысле привычный не с первого, но со второго дня моего пребывания в этом мире. Замок опять же, становящийся всё более мощным, величественным, но вместе с тем сохраняющий и преумножающий то, что нравилось в нём изначально. Обставленный опять-таки по собственным предпочтениям. Место, в котором лично я планировал пребывать долгое время, причём не дни и месяцы, а года. По натуре я не слишком большой любитель путешествовать, хотя и признаю необходимость дальних и не очень странствий. Хочешь жить — умей и сам вертеться, и других вертеть. Такова жизнь, никуда не денешься от подобного.

Час прошёл с момента, когда я вышел из Врат Инферно, расположенных в Новом Кадафе, всего час. Но и этого незначительного промежутка времени хватило для того, чтобы принять краткие доклады от Ставра, Кринта из Дома Шентарр, Ульфа Одмусенна — этого я лично до сего момента не видел, но Стелла хорошо отзывалась о наёмнике — парочки командиров меньшего калибра, представить собравшимся Рамону, после чего удалиться к себе в покои. Ах да, предварительно поручив новую ценную боевую единицу в героическом статусе Ставру. Упомянув, конечно, чтобы тот поубавил научный пыл и ограничился всего лишь общим рассказом, обустройством и ответами на наверняка остающиеся у девушки многочисленные вопросы.

Уговаривать друида-исследователя уделить внимание столь необычному объекту или тупо приказывать? Спасибо, улыбнуло! У Изменчивого в подобных ситуациях скорее следовало ограничивать энтузиазм. Сам же я в сопровождении Стеллы отправился в личные покои, вроде как принимать полный и обстоятельный доклад о произошедшем в домене во время длительного отсутствия. Забавно, да. Все всё понимали, особенно насчёт того, как именно этот самый доклад происходить будет, в каких позициях и с каким звуковым сопровождением. А посему… Барьеры на окна и стены, чтоб всякие бесообразные с Рувиком Препохабным во главе даже не пытались любопытство безграничное проявлять. Вон, у них целый бордель имеется, равно как и таверна, и иные места, пусть менее популярные.

Комфорт… Вот реально, настоящий комфорт, заключающийся не только в уютно-привычной обстановке личных комнат, мягкой многоспальной кровати, присутствии любимой девушки рядом, но и во множестве иных аспектов. Создающие дополнительные нюансы радующей атмосферы ароматические свечи, звучащая из специальных кристаллов знакомая и радующая душу негромкая музыка, мягкий свет, который не солнечный, а из светильников, чем-то напоминающий тот, который более свойственен миру Инферно. Видимо, изменившееся в демоническую ипостась тело на подобное хорошо реагирует. В общем, благодать да и только. Особенно если учитывать, что прошедшие полтора часа были посвящены отнюдь не докладам, а звучавшие слова относились ни разу не к политике и не к делам в домене и окрестностях.

Не относились, но вот теперь, отдохнув душой и телом — что относилось как ко мне, так и к демонессе — можно было и о делах поговорить. Можно, однако… Удалось переключить разговор на эти темы лишь после того, как ответил на интересующие Стеллу вопросы про Лабиринт, мир, куда он меня привёл, а также… О Рамоне, которая нынче стала очередным немаловажным элементом в моих войсках. Что прежде всего интересовало мою очаровательную дьяволицу? Естественно, отношение к ней с моей стороны и не перерастёт ли оно в нечто большее. Ревность? Как бы это сказать, чтобы точно и без искажений. У демонов — а Стелла после трансформации довольно быстро перенимала и некоторые психические особенности инфернального роду-племени — подобное качество было, но являлось несколько непривычным для что моего изначального мира, что для реальности «Лендлордов».

Какая именно непривычность? Демонессы не стремились во что бы то ни стало быть единственными у своего избранника. А вот быть главной или, на крайний случай, одной из таковых — вот это уже являлось основой той самой чисто демонической ревности. Две мои возлюбленные. Стелла с Ламитой, вообще ухитрились каждая быть первой в своём роде. Стелла стала первой героиней и сподвижницей. Ламита — первой прошедшей через ритуал Возвышения и наставницей для Стеллы, когда та начала преобразование из человека в демонессу. И ещё кое в чём её обучала со всем старанием и немалым удовольствием. Успешно обучала, в чём я в очередной раз имел возможность убедиться. Хотя суккубье обучение применительно к дьяволице не могло применяться без творчески внесённых изменений. Комплекция у этих демонесс очень уж разная, а отсюда и стиль, манеры, повадки. В любом случае, меня что одна, что другая прелестница радовали искренне, душевно и пока даже в голову не приходила мысль о, хм, расширении интереса к прекрасной половине человечества на постоянной основе. Ну а коллекционером в данном плане я сроду не был, предпочитая глубину связей и их полноту банальному количеству.

— Мр-р, — потянулась Стелла, после чего устроилась поуютнее, прижавшись ко мне. — Хорошо!

— И ведь не поспоришь, — искренне улыбнулся я, отвечая на этот крик души. — Но от приятного к необходимому. Через сутки с небольшим тут и в Иннсмауте будут построены малые порталы, что даст возможность перебрасывать войска как из домена в домен, так и в радиусе десяти доменов туда, где есть Врата Инферно. В одну сторону, конечно, но и этого должно хватить для…

— Для взятия под контроль Адской Колыбели, если, конечно, находящимся там удастся хоть на малое время захватить контроль над доменом, — понятливо подхватила мысль демонесса. — Поддержать переброской туда войск и все, обратно этот домен прежнему хозяину не отбить, у него просто нет союзников.

— А если удастся при помощи Копья Скорби пленить душу Тарганиса, не давая тому уйти на перерождение — это станет идеальным испытанием перед тем, как мы доберёмся до Хозяина Кукол.

Точно, Тарганис! — хлопнула себя ладонью по лбу Стелла. — Прости, дорогой. я совсем забыла.

— О чём?

— Гильдия Торговцев. Их представитель, уже знакомый тебе Глобер, попросил передать тебе письмо от хозяина домена Адская Колыбель, князя Флаэртуса. Сейчас, оно у меня в поясной сумке было…

Как пружиной подбросило Стеллу. Подскочила, мгновенно освобождаясь от моих объятий, спрыгивая на пол, для балансира даже крылья на пару секунд развернула. Выглядело это… эротичненько так. До такой степени эротично, что так и захотелось схватить и обратно на кровать вместе с пойманной красоткой обрушиться. Волевым усилием усмирив естественный душевный порыв, подождал, пока демонесса сама не вернётся, протягивая мне запечатанный гильдейской печатью конверт.

Кр-рак. С хрустом ломается печать, после чего извлекаю из конверта письмо. Почитаем, однако. Разумеется, не делая из содержимого тайны от Стеллы. Она — это уже даже не ближний круг, а нечто большее и совершенно родное. Она и Ламита, суккубочка-затейница.

— Ни… чего себе, — чуть было не выматерившись от удивления, я продолжил. — Никак мне, пускай и через посредника покамест, сам папаша Тарганиса писать изволит.

— А он… кто?

— Весомая и влиятельнейшая персона. Да только в ином мире, не в нашем, — не стал я скрывать то, что в скрытии и не нуждалось. — Хочет побеседовать особым магическим манером, для чего оставляет… назовём это руническим кодом. Непременно и обязательно побеседуем. Только вот содержание беседы Полю Антуану Мерсье вряд ли понравится. Особенно малость попозже, когда увидит и прочувствует, что уготовано его сынку-дегенерату. Как минимум — очередное крушение надежд. Ну а по максимуму — упаковка в кристалл душ и доставка в Инферно, в домен архигерцога Рабастана. Там ему найдут применение, причём из числа не самых приятных и это я ещё мягко выражаюсь.

— Туда и дорога, — одобрила Стелла. А говорить с этим ты будешь когда?

— Да вот сейчас и попробую вызвать на разговор, благо рунокод имеется. А заодно запишу на кристалл послание суккубам в Адской Колыбели и самым срочным манером через гильдейских посредников отправлю. Пусть знают, что им необходимо будет захватить Источник Силы и продержаться достаточное количество времени, чтобы призывы или там иные вестники из самых быстрых доставили мне рунокод их Врат Инферно. А к тому времени мы у себя малые порталы выстроим. И будет этому ублюдку Тарганису сюрприз большой, неожиданный и зело огорчительный. Кстати, кристалл для записи найди, будь так любезна.

Пока Стелла, не особо торопясь, искала нужный предмет, я не только отправил вызов на беседу отцу Тарганиса. но и перетасовал списки строений в обоих доменах. Та-ак, и что конкретно требуется для «Малого портала Инферно»? Не то чтобы я это не знал, тут скорее просто желание ещё раз посмотреть на сам факт возможности построения подобного. Посмотреть, порадоваться и одновременно огорчиться по поводу того, до чего ж нехилое количество редких ресурсов для этого требуется.

Посмотрим, что там про «Малый портал Инферно» писать изволят? «Малый портал Инферно (развитие Врат Инферно) — 20000 золота, 10 кристаллов. 20 мер драгоценных камней, 2 меры лунного серебра, 1 мера мифрила, 1 камень души с душой существа не ниже 6-го ранга. Позволяет осуществлять двустороннюю связь с такими же сооружениями в радиусе десятка доменов. Осуществляет одностороннюю связь с простыми Вратами Инферно». По всем меркам дорогая штуковина, учитывая тот факт, что лунное серебро и мифрил ни разу не относятся к часто встречающимся. Да и понятие мера применительно к ним совсем другое, нежели в случае руды там или даже серебра обыкновенного. Плюс камень душ с подобающим содержимым также на дороге не валяется. Неудивительно, что такое вот строение возводится редко каким лендлордом из числа принадлежащих к демонической фракции и уж точно не в период первых нескольких месяцев со дня начала развития. У меня же… масть так удачно легла, да и умение воспользоваться шансом далеко не последнюю роль сыграло.

Скоро, совсем скоро. Сутки с небольшим и вуаля, всё будет готово. А пока… Что там за неделю построилось в обоих доменах? Освежим и так неплохую память. Итак, Новый Кадаф. Третий, четвёртый и даже пятый уровни Залов Заклинателей — магия есть альфа и омега силы этого мира, а значит держать в небрежении то, что способно нехило её усилить, было бы откровенной глупостью. «Живая лава» — заполненный лавой ров, опоясывающий город. На первом уровне работающий в пассивном режиме, а вот на втором становящийся куда как более серьёзным препятствием. Оператор-маг может, расходуя ману Источника, поражать штурмующих огненными хлыстами, не теряющими контакт с основной лавовой массой, в том числе и противников пытающихся пробраться под землёй. Глубина/дальность, понятное дело, зависят от уровня сооружения, но и второй уровень развития преграды способен доставить врагам немало хлопот. Ну и конюшни. На начальном уровне они позволяли позволяет приобретать и разводить коней, пригодных для сельского хозяйства и перевозки грузов. На втором этапе развития ржущих копытных можно было уже применять для перевозки ездящей пехоты. А вот третий, время которого покамест ещё не наступило — это уже пригодные для использования нормальными кавалеристами. И, разумеется, там же можно было учить своих бойцов верховой езде, если они ещё не обладали данным навыком.

Вот такие вот пироги с кактусовой начинкой выпекались за последнюю неделю в моём изначальном домене. Что до Иннсмаута, там в приоритете было наращивание военной мощи. Доведение до конца демонической ветви войск с учётом того, что вместо Ямы плоти, где нанимались звери Хаоса, были построены Адские чертоги, позволяющие привлекать в войско дьяволов. Очень уж у них интересно-полезные особенности есть, было бы неправильным лишать войска подобного компонента. Алтарь Возвышения опять же. Ну и начало получения уже тёмной ветви человеческих войск, из которых успели построиться Казармы еретиков, Лагерь мстителей и завершал возводиться Лабиринт теней. И не мелочи, и полезно, и без слёз, наконец то, можно смотреть на потенциальную военную мощь моего второго домена. Расти, разумеется, всегда есть куда, но и имеющееся достаточно внушительно Особенно если…

— А вот и папаша Тарганиса ответил на моё желание с ним побеседовать, — говорю я Стелле, вернувшейся с кристаллом для записи сообщения. — Сейчас я с ним беседовать буду. Мысленно, но проговорю вслух для тебя как свои слова. так и его ответы.

— Только если ты…

— И хочу, и полностью тебе доверю, — с ходу отметаю любые попытки дьяволицы скромничать и стесняться. — Кому ж ещё, если не тебе с Ламитой.

Не вопрос, а обыденная констатация факта, которая, впрочем, была принята демонессой как очередной знак полного доверия, что её вот реально радовало. от и ладушки. Но возвращаясь к много мнящим о себе представителям семейства Мерсье…

«Итак, месье Поль Антуан Мерсье, с какой целью говорить со мной хотите? Точнее сказать, почему считаете, что я вообще должен вас слушать?»

«Деловые люди всегда могут договориться, — вот и ответ. Быстрый такой и весьма ожидаемый. — Вопрос только в цене, которую один готов дать, а другой принять как оплату.»

Цена. Хорошо хоть ума хватило не использовать термин «сумма». Должен понять, что это совершенно разные явления Или сам или, что более вероятно, по подсказкам тех, кто служит его консультантом по мирам типа «Лендлордов».

«И что вы хотите. Поль?»

«Оставьте в покое моего сына. Хоть вы и находитесь в другом, непонятно как возникшем мире, но это не значит, что вам нельзя навредить. У меня большие связи, возможности. Состояние на Земле помогает не только поддерживать своих, но и уничтожать врагов. Вы, Олег, не хотите стать врагом человека, подобного мне.»

«Шаблоны, — издевающимся манером скалящийся смайлик. — Как же я люблю шаблонное мышление и ни на чём не основанную манию величия тех, кто привык считать, что деньги есть основа всего. В том сером и задыхающемся от дерьма мире, откуда я свалил, это пока остаётся верным. Деньги правят многим… то есть те, у кого они есть. Почему и как это случилось — разговор отдельный и нет желания беседовать об этом с вами. Однако здесь… здесь деньги, сколько бы у вас их ни было — мало что значат. Они не помогли вашему ошалевшему от мнимой вседозволенности сынку удержаться на старом месте. Не спасли его во время бегства. Не помогут и в том месте, которое вы явно для него попытались приобрести. Что до моего отношения… Этот ублюдок изнасиловал одну из моих вассалов и вообще проявил себя как недостойный называться князем Инферно. За подобное надо платить. Не деньгами и не мне.»

«Вы потеряли связь с реальностью. Послушайте, что я предлагаю. И что может случиться, если не договоримся.»

«Послушать то я послушаю. Ведь даже висельнику по правилам хорошего тона напоследок дают возможность высказаться.»

Уколоть оппонента, показать свою полную от него независимость и лишь потом, оставив того в малость взбудораженном состоянии, передать возможность говорить на ту сторону. Психология простенькая, но действенная. К тому же мне действительно было интересно послушать отца того, кого я уже победил и постараюсь окончательно растереть в порошок без возможности восстановления.

Мда, любопытство удовлетворить получилось довольно быстро, равно как и понять, что инерция мышления человеческого — штука реально серьёзная. Поль Антуан Мерсье пытался давить на то, что, подняв связи и перечислив определённые суммы за услуги, сумел определить, кто я такой был в материнской реальности. Получив же эту информацию, прямо намекал, что может отсечь меня от оставшихся финансов. Если как следует постарается. Ну-ну! Тот лимит ввода средств в пять тысяч золотом, который как был ранее установлен, так и сейчас оставался неизменным, уже не являлся действительно важным. И вообще, с учётом уже выведенных сумм плюс покупки дополнительных, «внеигровых» по сути своей услуг вроде более шикарной обстановки в замке, составления библиотеки просто, а также кристаллов с записями музыки и видео — всё это если и не полностью истощило резервы, то изрядно из ужало. В общем, выстрел куда-то в сторону мишени, но опасений ни разу не вызывающий.

Несколько довольно ехидных комментариев в стиле, что «видали мы ёжиков и покрупнее, и поколючее» принесли желаемый результат. Мерсье выкатил новый, с позволения сказать, довод, заключающийся в том, что может выйти на связь с находящимися близко игроками просто и успевшими «соскользнуть», после чего предложить тем поработать наёмниками на предмет устроения рейдов на мои земли.

Блеф? Это вряд ли. Если уж влёгкую своему непутёвому сынку домен перекупил, то подвигнуть кого-то из близко располагающихся лендлордов на предмет пограбить, да ещё если цель и так из числа враждебных по фракционной принадлежности — как раз то, что доктор прописал. Другое дело, что у меня уже есть определённые козыри и ещё появятся. Только с чего мне свои карты то раскрывать? Во-от.

Однако не угрозами едиными. За оставление в покое Тарганиса Мерсье-старший был готов заплатить, причём не только и не столько деньгами, сколько ценными ресурсами, артефактами опять же. Блажен кто верует, откровенно говоря, но это мы вслух произносить не станем, ибо язык дан человеку в том числе и для того, чтобы скрывать свои мысли.

«Я вижу, вы действительно озабочены благополучием своего сына, Поль, даже такого откровенно дурного и плохо воспитанного, — очередной укол, хотя он уже навряд ли подействует. — Что ж, здесь есть над чем подумать. Однако виру суккубе, им изнасилованной. Тарганису всё едино заплатить придётся. Солидную, которая оставит её удовлетворённой после нанесённого очень серьёзного оскорбления.»

«И даже своим Архидемоном поклянётесь?»

Поневоле усмехаюсь, зная, что оскал этот Мерье не увидит, а вот Стелла — это совсем-совсем другое. Она умная, уже всё поняла и тоже хищненько так улыбается.

«Поклянусь, что оставлю Тарганиса в покое аккурат после того, как суккуба Друэлла сочтёт себя удовлетворенной вирой, что станет искуплением за нанесённое тяжкое оскорбление. Да услышит Архидемон мной сказанное и будет свидетелем обещания.»

«Странные вы. Совсем обезумели со своим феодализмом, неизвестно откуда наверх поднявшимся, — текст, конечно, эмоции плохо передаёт, но тут они чётко ощущались. — И что захотеч эта… суккуба?»

«Узнаю в самом скором времени и снова свяжусь с вами. Ждите нового разговора, Мерсье. Обещаю, я время тянуть не стану.»

Действительно не стану. Зачем мне это, если учитывать тот факт, что восстание в Адской Колыбели должно будет начаться в скором времени. Большая часть приготовлений местными демонами и демонессами уже проведена, осталось лишь состыковать время и…

— Ты всё поняла, родная? — спрашиваю, обращаясь к Стелле.

— Почти, — ответила та, озаботившись тем, чтобы прикрыть наготу ало-черным шёлковым халатом. — Он как те, из Гильдии Торговцев и похожие на них. Как многие.