КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 570834 томов
Объем библиотеки - 850 Гб.
Всего авторов - 229237
Пользователей - 105813

Впечатления

vovih1 про Яманов: "Бесноватый Цесаревич". Компиляция. Книги 1-6 (Альтернативная история)

(книга прочитана 2863 раз) , а похвалили только 2 раза...хвалите , не стесняйтесь!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Igor Aleksandrovich про Кучумова: Язык Бога (Космическая фантастика)

Прочитал с удовольствием! Рекомендую

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Хохлов: И.В. Сталин смеётся. Юмор вождя народов (Биографии и Мемуары)

Вычитал. Можете качать вычитанный файл.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Хохлов: И.В. Сталин смеётся. Юмор вождя народов (Биографии и Мемуары)

Хорошая книга, но много опечаток.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
IcePrincess11 про Сашар: Ямы (Детские остросюжетные)

Книга читается на одном дыхание. Мне очень понравилась. Спасибо!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Берия: Спасенные дневники и личные записи. Самое полное издание (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Замечательная книга! К сожалению, у нас она заблокирована.
Найдите эту книгу на других ресурсах и прочтите.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Стребков: Пегас - роскошь! 2-е изд., доп. (Самиздат, сетевая литература)

Все, сервер работает. Можете скачивать.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).

Единственный цветок в этой говноклумбе [Елизавета Зырянова] (fb2) читать онлайн

- Единственный цветок в этой говноклумбе [СИ] (а.с. Единственный цветок -1) 1.12 Мб, 319с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Елизавета Зырянова

Возрастное ограничение: 18+

ВНИМАНИЕ!

Эта страница может содержать материалы для людей старше 18 лет. Чтобы продолжить, подтвердите, что вам уже исполнилось 18 лет! В противном случае закройте эту страницу!

Да, мне есть 18 лет

Нет, мне нет 18 лет


Настройки текста:



Единственный цветок в этой говноклумбе

1. Пролог

«Кем я был до своей смерти? Да, никем. Уличным хулиганом, беспризорником, вором и порой тем еще ублюдком. Опасностей в моей жизни было не счесть, но каждый раз мне удавалось выйти сухим из воды. Принимая это как должное, я даже думать не хотел о том, что когда-нибудь мне не повезет».

Резкий удар по голове эхом отозвался в ушах. Сознание помутнело, боль сменилась тяжестью и слабостью. От головокружения парень рухнул на пол, словно мешок с костями.

— Эрскин! — прозвучал взволнованный женский крик, а следом и сдавленное мычание.

Приоткрыв глаза, Эрскин попытался хотя бы немного рассмотреть обстановку, но из-за болезненного удара по голове перед ним будто витал туман. Изображение плыло, погасало и вновь появлялось, словно экран старого сломанного телевизора. В ушах стояло не то шипение, не то писк.

Помимо этого все тело изнывало от боли и усталости. Руки и ноги были покрыты огромными синяками. Ребра, также получившие свою дозу тяжелых ударов, в некоторых местах вызывали такую боль, будто бы их поломанные осколки врезались в саму плоть изнутри.

Спустя несколько секунд видимость вновь начала проясняться. Эрскин увидел перед собой несколько незнакомых мужчин, руки которых были покрыты каплями крови. Его крови.

— Ха, — прозвучал знакомый мужской голос где-то в отдалении, — псиной был, псиной и остался!

Эрскин перевел взгляд за спины людей, окружавших его. Там, буквально в нескольких шагах, стоял знакомый несуразный мужчина в спортивном костюме. Это был довольно худощавый, нескладный и несомненно отталкивающий тип. Эрскин не видел его лица, только лишь очертания фигуры, но и без этого он мог сказать, что этим человеком был его старший брат.

Рядом с этим мужчиной, будучи схваченной кем-то со спины, стояла девушка. Ровесница самого Эрскина и, возможно, единственный человек, действительно беспокоившийся о нем. Лицо ее было видно расплывчато. Лишь одно было ясно точно: некто более сильный, чем она, удерживал ее левой рукой за талию, а правой зажимал рот.

Эрскин попытался приподняться, но неожиданно ощутил пинок со спины. Этот удар вновь заставил его сжаться и обхватить руками живот.

— Вот что бывает, — прозвучал голос человека, медленно приближавшегося к Эрскину, — когда детишки ввязываются в дела взрослых.

Прозвучал щелчок. Эрскин приоткрыл глаза. Отведя взгляд влево, прямо к говорящему, он с удивлением для себя увидел направленный на него пистолет. Ни произнести слова, ни попытаться сделать что-либо он не успел. Прозвучал звук выстрела, а следом и резкая невыносимая боль.

***

«Кем я стал после перерождения? Никем был, никем и остался».

Очередной удар по животу вызвал кашель смешанный со слюной и кровью. Шейн, он же Эрскин в прошлой жизни, лежал на полу будучи связанным. Прямо над ним возвышалась девушка в короткой полупрозрачной сорочке. Длинные прямые волосы этой незнакомки имели необычный серебристый цвет. Пряди челки, намеренно разделенные на две части и уложенные дугообразно в разные стороны, казалось, были влажными из-за пота. Фиалковый взгляд был похож на взгляд маньяка, восхищавшегося пытками своей жертвы, а дикая улыбка на губах, вызванная видом крови, казалась безумной.

Руки Шейна были связаны за спиной. Странный препарат, введенный в него еще до начала всего этого, не позволял даже мыслить нормально. В своем новом обличии, в обличии члена благородной семьи, он ощущал себя не более, чем временной игрушкой. Игрушкой сестер и матери, так безжалостно обращавшихся со всеми членами семьи противоположного пола.

Очередной удар хлыстом вызвал невероятную боль. От всех этих неприятных ощущений Шейн перевернулся на спину и сдавленно замычал. Нет, рот его не был стиснут ни веревкой, ни кляпом, но чувство гордости, которое так долго подвергалось пыткам, просто не позволяло ему разомкнуть зубы и даже закричать от боли.

— Давай! — возмущенно кричала девушка, в очередной раз замахиваясь хлыстом. Прозвучал звук удара, а затем следующий и следующий. — Продолжай кричать и извиваться! Не смей останавливаться!

От каждого удара хлыста на теле парня, скрытого лишь легкой ночной рубашкой, оставались глубокие кровавые раны. Шейн, будучи еще молодым юношей, от такой боли не мог даже подняться.

— Мор, — внезапно прозвучал женский голос со стороны входа в комнату, — прекращай.

На пороге появилась женщина средних лет. С виду ее внешность была очень похожа на внешность Шейна и его мучительницу. Серебристые волосы, прямые черты лица, миндалевидный разрез глаз и тонкие губы. Правда, было также и то, что отличало их. В отличие от матери и старшей сестры он имел оттенок глаз не фиалковый, какой был у тех, а насыщенный, неестественный, золотистый.

— Мам… — протянула девушка, оборачиваясь ко входу в комнату. — Я ведь только разошлась.

Женщина быстро осмотрела тело лежавшего на полу сына и вновь подняла взгляд на свою дочь. Внешний вид той был достаточно откровенным даже для сна: через полупрозрачную короткую сорочку были видны не только изгибы ее точеной женственной фигуры, но и очертания ее нижнего белья, состоявшего только из тонкой линии трусов, и ее пышная, практически ничем не скрытая, грудь. Хотя, нужно было сказать, сама матушка выглядела не лучше. Поверх ее тонкого хлопкового платья, глубокий треугольный вырез которого обнажал пышную грудь, была накинута лишь белая легкая шаль.

— Закон запрещает убийство членов семьи, — произнесла женщина спокойным ровным тоном. — Еще немного, и он сломается. Не видишь?

Девушка недовольно оглянулась и посмотрела на Шейна. Парень лежал весь в крови. Многочисленные удары хлыста не просто оставляли на его коже красные следы, они разрывали ее, проникая в самую глубь плоти.

— Ладно, — протянула девушка раздраженно, — ты права.

Повернув голову влево, Мор или так называемая Моржана Дориан взглянула на соучастника всех этих пыток — дворецкого. Мужчина хладнокровно стоял в дальнем конце комнаты, лишь изредка покидая это место и выполняя приказы своей госпожи.

— Дворецкий, — произнесла Моржана строго, — вынеси эту псину на улицу. — Приподняв ногу, девушка внезапно наступила своей босой стопой на лицо Шейна. Намеренно надавив на него, она довольно улыбнулась. — Пусть освежится.

Ощущения от давления на собственное лицо вызывали больше не боль, скорее гнев. Всевозможные пытки, боль от ударов и издевательства на протяжении двух недель с момента его попадания в новое тело стали к этому моменту просто невыносимыми. Шейн, окончательно отбросивший в сторону чувство самосохранения, недовольно произнес:

— Как же меня уже достал…

— Что? — прозвучал удивленный и даже какой-то взбудораженный голос Моржаны. Девушка начала давить на лицо собственного младшего брата еще сильнее, чем прежде, будто бы пытаясь своей ногой размазать на нем что-то. — Ты еще говорить способен? Может быть нам тогда продолжить?

Шейн слегка наклонил голову влево. Взгляд его стал зловещим и пугающим.

— Весь мусор, — продолжил свою фразу парень, — что льется из твоего поганого рта.

Неожиданно Шейн вновь повернул голову вверх и вцепился зубами в женскую ногу. Он уже не просто кусал, нет, вцепившись, словно голодный зверь в кусок мяса, он резко дернул голову влево, перевернулся на бок и потянул вместе с собой Моржану.

Девушка потеряла равновесие и с громким визгом рухнула на спину, а Шейн, оставшись с куском мяса в зубах, вырванным из женской стопы, вскочил на ноги. Выплюнув из своего рта остатки плоти, он быстро побежал к окну. Где-то за спиной зазвучали громкие женские крики и плачь.

Оказавшись рядом с окном, единственным выходом для него из этого места, Шейн развернулся боком и с разбега выломал стекло. Его тело рухнуло в кучу снега прямо со второго этажа.

В это же время Шанна Дориан — мать семейства Дориан, испуганно бросилась к дочери. Моржана лежала на полу, руками удерживаясь за собственную ногу. От боли она практически извивалась. Кровь ее быстро начала растекаться, пачкая собой и ковер, и пол.

— Моржана! — испуганно вскрикнула Шанна. Женщина села на пол рядом с дочерью и с дрожащими руками замерла. От шока глаза ее были расширены, а губы приоткрыты.

— Что это…?! — обрывисто кричала Моржана на весь дом. — Псих! Точно псих!

От этих слов Шанна будто пришла в себя. Резко выпрямившись, женщина повернулась к перепуганному дворецкому и гневно закричала:

— Поймать! Поймать его немедленно и привести ко мне!

***

«Это был мир матриархата. Мир с совершенно извращенными понятиями любви, чувства долга и дружбы. Мир, заключенный или построенный на основе одной дико популярной и абсолютно бессмысленной новеллы».

Продолжая идти куда-то вперед сквозь метель, Шейн прикрывал лицо правой рукой, а левой размахивал так, будто бы пытаясь помогать себе продолжать идти. Развязать веревки оказалось намного проще, после пробуждения от действия наркотиков. Особенно просто это оказалось после падения со второго этажа прямо в снежный вал.

Теперь тело его уже не чувствовало холода. Оно не чувствовало ничего, кроме слабости, которая будто вынуждала его прямо сейчас рухнуть в снег и уснуть вечным сном.

«Мир, уже знакомый мне благодаря щебетанию одной особы из прошлого. Было ли это место всего лишь книгой или реальным параллельным измерением понять было невозможно. Да, и какая разница книга это или же реальность? Все это, все то дерьмо, что мне приходится терпеть, просто смехотворно».

Шейн остановился. Устало закрыв глаза, он тихо произнес:

— Я умру, если продолжу так и дальше, но уж лучше сдохнуть, чем остаться в этом доме.

Слабость сделала свое. Не выдержав сильных порывов ветра и многочисленных травм, Шейн рухнул на колени. Сам факт того, что он в таком состоянии смог отойти так далеко от поместья, казался удивительным.

— Что же я сделал не так? — продолжал вслух размышлять парень. На губах его появилась горькая улыбка, а в расширенных глазах отчаяние. — Почему я ни защитить, ни выжить не могу?

Неподалеку прозвучал тихий хруст снега. Шейн, не услышавший его сразу, позволил незнакомому человеку подойти к нему практически вплотную. Перед ним предстал мужчина в теплой зимней шубе, высоких меховых сапогах и с целой связкой хвороста за спиной.

Осмотрев лицо и тело Шейна, этот мужчина задумчиво хмыкнул и произнес:

— Если тебе нужна помощь, можешь идти следом за мной.

***

Спустя несколько дней отдыха, большая часть которых была потрачена Шейном на сон, парень начал приходить в себя. Только лишь когда дрожь от каждого движения тела прошла, он решил покинуть комнату и выйти на встречу к своему спасителю.

В этот момент незнакомец стоял в соседней комнате возле окна с кружкой какого-то горячего напитка в руках. При виде вошедшего в комнату Шейна он быстро повернул голову и холодно осмотрел растерянного молодого юношу.

— Я не стану помогать тебе и дальше, — внезапно произнес мужчина. Оставив кружку возле окна на деревянном подоконнике, он потянулся к сумке, закрепленной на его поясе. — Если хочешь выжить, тебе придется научиться постоять за себя.

Он вынул из сумки короткий кинжал и, подойдя к Шейну, протянул его ему. Удивленный парень замер в ожидании. За все эти дни он и этот незнакомец не обмолвились и словом, а теперь ему просто протягивали кинжал и говорили что-то об умении постоять за себя.

— Что это? — удивленно спросил Шейн, все-таки принимая кинжал.

— Твое оружие. — Мужчина вновь взял кружку с подоконника и, не спеша подойдя к обеденному столу, спокойно сел за него. — Отправляйся на гору и протяни там неделю. Если сможешь, я обучу тебя магии. Если нет, вернешься в свое поместье и станешь очередной игрушкой для битья богатых барышень.

Шейн продолжал молчать. Благодаря этим словам он понял, что этому человеку было известно все о его положении. Подобное могло бы насторожить и оттолкнуть, однако в этой ситуации все поступки загадочного лесника вызывали лишь недопонимание. Он не выдал Шейна, хотя мог бы сделать это и получить награду. И он не помогал ему просто так, а явно желал что-то потребовать взамен. Более того, сама награда за выживание звучала довольно заманчиво. Магия в этом мире была тем, чему мог научиться любой, но для этого нужно было иметь достаточно средств. Магические камни, профессиональный учитель, зелья, специальные приспособления для тренировок — позволить себе это могли, конечно же, дворяне. Но какой дворянин будет тратить деньги на обучение кого-то вроде него?

«Неделю на горе, наполненной монстрами? — размышлял Шейн удивленно. — Разве это не то место, которое даже отчужденные обходят стороной?»

Взгляд парня опустился на клинок в его руке. Сейчас у него было всего несколько вариантов: вернуться обратно домой или же рискнуть и пойти в лес. Любой из этих вариантов вел к страданиям и боли, однако лишь один путь не предполагал психологического унижения.

От одной картины возможных вариантов исхода этой ситуации по телу пробежали мурашки. Шейн зловеще улыбнулся, представляя продолжение своих пыток в собственном доме, которые, после его поступка, должны были лишь ужесточиться.

— Уж лучше монстры.

2. Мне все это снится?

Звук выстрела дошел до моего сознания быстрее, чем чувство боли. Постепенно гаснущая картинка, словно экран старого телевизора, начала издавать характерный шипящий звук. Я знал, что это было. Понимал, чем это закончится. И довольно четко осознавал, что ничего не смог сделать несмотря на все усилия. Наверное, это самое неприятное чувство в мире, правда?

Мое сознание начало погружаться в сон. Мысли иссякли сразу, как перед глазами потемнело, и это было подобно затишью в бесконечном потоке волнений и переживаний. Однако мое забвение длилось недолго. Вместо накатившей волны усталости мое тело ощутило внезапный холод и боль.

— Вставай, давай! — прозвучал громкий крик над ухом.

Ведро ледяной соленой воды оказалось вылито прямо на голову парню, стоявшему на коленях в снегу. Сознание, которое до этого было погружено в забытье, очнулось настолько внезапно, насколько это было возможно.

— Шейн! — прозвучал насмешливый громкий зов. Нога кричавшего резко ударила парня по спине, заставляя его рухнуть лицом прямо в кучу снега. — Доброе утро, Шейн!

Парень в ужасе открыл глаза. Из-за длительного пребывания на морозе он не чувствовал ни единого сантиметра своего тела. Руки, связанные за спиной, не могли даже пошевельнуться, и виной того был холод, сковавший его сильнее, чем оковы.

Лицо его, лежавшее левой щекой на холодной поверхности, было покрыто снегом. Ресницы его, как и серебристые волосы, были покрыты инеем, а губы имели неестественный синий оттенок.

Где-то позади прозвучал громкий неудержимый женский смех. Девушка, окатившая Шейна водой, стояла прямо позади него и, лишь слегка прикрывая рот рукой, не без удовольствия рассматривала скрючившееся тело своего младшего брата.

Заметив то, что Шейн совсем не двигался и никак не реагировал, девушка, а точнее Моржана Дориан, смеяться перестала. Она резко выпрямилась, нахмурилась и недовольно щелкнула пальцами в воздухе. Стоило ей сделать это, как рядом с ней моментально появился дворецкий. Этот вытянутый круглолицый мужчина в очках покорно поклонился и произнес:

— Слушаю ваших приказаний, Миледи.

— Достань его из снега, — равнодушно произнесла девушка и плавно развернулась, — и сделай так, чтобы он смог присутствовать сегодня на семейном ужине. Матушка приезжает, он должен хотя бы суметь открыть рот для приема пищи.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Моржана недовольно цокнула и направилась в сторону поместья. В то же время дворецкий, как покорный слуга, подошел к лежавшему без сознания парню и, подняв его на руки, понес обратно в дом.

***

Шейн очнулся спустя некоторое время в горячей ванне. Пробуждение его было настолько резким, что парень буквально подскочил на месте и испуганно схватился руками за бортики ванной. Мысли были в полном беспорядке. Тело испытывало настоящий шок от такого внезапного отогревания.

Изумленно оглянувшись, Шейн осознал, что он находился в ванной комнате. Просторное помещение, в самом центре которого стояла горячая ванна, было погружено в полумрак. Вдоль стен, покрытых необычной ассиметричной плиткой всевозможных округлых форм, стояло несколько шкафов. Где-то неподалеку от входной двери находилось зеркало, обращенное к окну.

«Что происходит? Где это я?» — пронеслись друг за другом вопросы в голове Шейна.

Из-за хаоса в мыслях сердце продолжало учащенно биться, будто бы ожидая опасности в любую минуту. Неожиданно за спиной прозвучал шелест. Еще крепче схватившись за бортики ванной, Шейн обернулся. Там, возле небольшой тумбы, стояла девушка в форме горничной. Незнакомка быстро сворачивала чистую выглаженную одежду и складывала ее на тумбу.

Шейн уставился на нее изумленным, не понимающим взглядом. Девушка же, будто игнорируя его, продолжала молча выполнять свою работу.

— Кто ты? — спустя некоторое время все же решился спросить парень.

Горничная ничего не ответила. Сложив на тумбу последнюю из заготовленных чистых вещей, она плавно развернулась и направилась в сторону выхода. Так и не сказав ни слова, девушка приоткрыла неприятно скрипучую дверь и ушла прочь. Шейн остался в ванной в полном одиночестве.

Постепенно дыхание, как и сердцебиение, начали приходить в норму. Обмакнув руки в горячей воде, Шейн приложил их к своему ледяному лицу. Взгляд его упал на прозрачную водную гладь, через которую были видны его ноги, покрытые шрамами и синяками. Порой эти шрамы казались настолько огромными и глубокими, что даже сложно верилось в то, что подобное тело после таких-то повреждений могло вообще двигаться. Из-за нахождения в достаточно горячей воде вся кожа, скрытая под прозрачной гладью, была дряблой и имела красноватый оттенок.

«Надо успокоиться…» — подумал Шейн, медленно убирая руки от своего лица и опуская их в воду.

В тишине ванной комнаты был слышен лишь плеск воды, а также его собственное дыхание. Этот угнетающий полумрак, как и настораживающая тишина, вызывали лишь еще больше напряжения.

«Я помню, как схватили Айшу, помню, как побежал спасать ее, помню, как меня поймали, избили и…»

Картинка последнего воспоминания четко всплыла перед глазами. Это воспоминание, центром которого было дуло пистолета, направленное прямо на него, вызвало мурашки. Шейн догадался сразу, чем могло закончиться то, что он вспомнил. Он также легко понял и то, что могло происходить с ним сейчас.

Прозвучал плеск воды. Выскочив из ванной, Шейн бросился прямиком к зеркалу, стоявшему где-то возле двери. Парень подлетел к нужному месту так быстро, как это было возможно, и взглянул на свое отражение.

Серебристые волосы, необычные ярко-желтые, словно у сокола, глаза. Вытянутое лицо, прямой нос, немного опущенные уголки глаз и довольно тонкие выразительные губы, искусанные до такого состояния, что почти вся их поверхность была в каких-то зазубринах и ссадинах. Не только губы были в таком состоянии. На виске виднелся довольно крупный отек, явно полученный после удара тяжелым предметом. На шее виднелась синяя полоса от веревки, как и на запястьях были видны следы от оков. Вся грудь, ноги и спина были усыпаны шрамами.

В своем прошлом Шейн был юношей восемнадцати лет. В нынешнем же состоянии он был еще младше примерно на три-четыре года, но иметь в таком возрасте настолько измученное тело ему не приходилось даже в прошлом.

«Как? — пронесся лишь один вопрос в его голове. — Что со мной произошло?»

— Милорд, — внезапно прозвучал голос в тишине комнаты.

Шейн медленно и все еще шокировано повернул голову к двери. Там, на пороге, стоял незнакомый мужчина в костюме дворецкого.

— Вынужден попросить вас, — продолжил дворецкий, — поторопиться. Горничная уже оставила вам одежду на тумбе. Если вы чувствуете, что можете свободно двигаться, одевайтесь.

Шейн сглотнул. Он сразу обратил внимание на то, что тон, с которым к нему обращались, был довольно ровным. В нем не было ни пренебрежения, ни сострадания. Он также заметил и то, что все слова дворецкого были ему понятны.

Шейн не совсем осознавал, что должен был делать. Медленно развернувшись, он направился в сторону тумбы, возле которой еще недавно раскладывала вещи горничная. Каждый его шаг сопровождался болью, которая вместе с пробуждением сознания начала постепенно возвращаться.

Подойдя к тумбе, Шейн остановился и приподнял правую ногу так, чтобы видеть свою стопу. Та была вся обожжена, будто бы еще недавно он ходил по горящим углям. Это казалось удивительным, учитывая то, что проснулся он в итоге в снегу.

Нервная улыбка появилась на губах парня. Не только ноги, все тело постепенно начало отогреваться и сообщать о тех ужасных ранах, которые терзали его на протяжении всего этого времени.

Дворецкий ничего не говорил. Войдя в ванную комнату, он лишь закрыл за собой дверь и молча замер.

Бросив взгляд на своего тихого наблюдателя, Шейн вновь выпрямился и начал медленно одеваться.

«Этот человек мне не знаком, этот дом мне не знаком и эта внешность мне не знакома. Не знаю что происходит, но, кажется, я больше не Эрскин. Так стоит ли мне говорить другим о том, что я ничего не помню и не понимаю?»

Схватив с тумбы полотенце, Шейн отер им свою влажную после купания грудь и вновь косо посмотрел на дворецкого. Тот не отводил от него взгляда и с полным равнодушием наблюдал за его переодеванием.

Неожиданно в воспоминаниях всплыла сцена первого пробуждения в этом мире. Холод будто вновь охватил тело, заставляя его оцепенеть. Шейн вспомнил фигуру той, кто так громко кричала на него тогда и пыталась пробудить с помощью ведра холодной воды. Лица девушки он не видел или просто не помнил, но вот отдаленно ее внешность будто была в его воспоминаниях: прямые серебристые волосы, как у него самого, странная челка, разделенная на две половины и дугообразно повернутая в разные стороны, немного пухлые губы и большие фиалковые глаза.

Одно это воспоминание вызвало у этого нового тела дрожь и ужас. На губах Шейна появилась нервная улыбка, причиной которой стало осознание, что он боялся того, чего даже сам не знал.

«Не стоит. Определенно не стоит привлекать к себе внимания».

Когда Шейн наконец-то переоделся, он быстро окинул себя взглядом. Прямые легкие штаны, белая тонкая рубашка, рукава которой расширялись к плечу и сужались у самого запястья, удобные черные туфли. Одежда не казалась грязной или дешевой. Наоборот, материалы были очень приятными и казались дорогими, однако со стороны все это выглядело довольно просто.

— Скоро начнется ужин, — прозвучал голос дворецкого у выхода, — если вы уже готовы, я вынужден попросить вас пройти в столовую.

Шейн вновь поднял взгляд на дворецкого. Их глаза встретились.

«Вынужден, вынужден, вынужден. Как же часто он будет повторять это слово?»

Парень гордо выпрямился и уверенно направился вперед, хотя ноги его, как и спина, явно не хотели ни того, ни другого. Оказавшись рядом с дворецким, Шейн остановился и охрипшим голосом спросил:

— Как мне следует себя вести?

Дворецкий посмотрел на парня с толикой удивления. Его поведение казалось немного странным, и дело было не столько в вопросе, сколько в том, как он себя вел: гордо, спокойно, решительно.

— Вы меня спрашиваете? — спросил в ответ слуга.

— Да, — все также уверенно ответил Шейн, — я хочу узнать, что должен делать, чтобы не повторить то, что было недавно.

Дворецкий завел руки за спину и посмотрел куда-то вперед. Так и не поворачиваясь к двери, чтобы открыть ее для своего господина, он равнодушно ответил:

— Как по мне, так вы в любом случае повторите этот исход. Можете игнорировать все вопросы, можете кричать и плакать. Вы ведь уже пробовали все это? Единственное, что посоветую, так это не смотреть в глаза вашим сестрам и матушке. Сами знаете, они в гневе страшнее любого монстра.

На губах Шейна появилась усмешка, что вызвало еще больше удивления на лице дворецкого. Этой своей реакции, казалось, мужчина даже не пытался скрыть.

Осознав, что дворецкий этого дома не станет открывать ему дверей, Шейн потянулся к ручки и сам отворил себе путь вперед. Насмешливым хриплым тоном он ответил:

— Я понял, спасибо за совет.

Дворецкий остался в изумлении. Выглянув из ванной комнаты, он внимательно проследил взглядом за удалявшейся где-то в коридоре фигурой юноши.

Шейн продолжил свой путь по поместью. Его шок и непонимание начали отступать на второй план. Теперь уже важнее всего ему было не то, что произошло, а то, что он должен был делать сейчас. Конечно, конкретно в эту минуту он знал только то, что должен был посетить семейный ужин, однако ему все еще оставалось непонятно то, кем была его истязательница и почему никто в этом доме не обращал внимания на подобное обхождение, казалось бы, с дворянином.

«Милорд, — продолжал размышления Шейн, — это обращение к титулованному человеку. Это место, как и эта одежда, явно показывают, что я не нахожусь в самых низах классовой лестницы, но в то же время отношение слуг и эта же одежда показывают, что у меня нет никакой власти».

Оказавшись на пересечении нескольких коридоров, Шейн остановился. Не зная где находится столовая и куда ему следует идти, он задумался. Краем глаза он заметил несколько шедших ему навстречу горничных. Развернувшись к ним, он спокойно заговорил:

— Вы не подскажите…

Девушки даже не подняли взглядов и спокойно прошли мимо. Подобная реакция удивила Шейна и заставила его замолчать. Проводив незнакомок недоверчивым взглядом, он тихо произнес:

— Допустим, так и должно быть.

Развернувшись в ту сторону, откуда пришли горничные, Шейн спокойно направился вперед. Тишина этого дома, так напоминавшего богатое поместье, действительно настораживала. Здесь особо не было охраны, слуги проходили лишь изредка в гробовой тишине, коридоры казались настолько запутанными, что в них легко было заблудиться.

«Обычно во всяких мангах и новеллах на втором этаже живут господа, — размышлял Шейн, задумчиво смотря в окно, из которого открывался вид на сад прямо со второго этажа, — это значит, что столовая должна располагаться на первом, да?»

Вновь возобновив шаг, Шейн направился вперед и через какое-то время вышел к лестнице. Эта лестница была довольно широкой и вела прямо к антре — прихожей или вестибюлю. Спустившись по лестнице мимо очередной группы молчаливых горничных, Шейн оказался на первом этаже.

Он уже был готов вновь наугад выбрать направление, как неожиданно перед собой заметил незнакомую женщину. В отличие от других горничных, ходивших в платьях с белыми фартуками, эта незнакомка была одета в довольно дорогое на вид черное платье с пышной юбкой. На ее высоком воротнике виднелась брошь с вырисованной на ней буквой «Д».

Намеренно остановившись напротив Шейна, эта женщина поправила очки на своем лице и молча указала пальцем куда-то вправо. Шейн удивленно замер, смотря на этот ее жест. Женщина, заметившая эту реакцию, также молча приподняла левую руку и указала пальцем правой руки на свое запястье, будто бы указывала на часы.

Тогда Шейн все понял. Кивнув, он направился прямо в ту сторону, куда указывала незнакомка.

«Так дело не в том, что меня ненавидят? Горничные просто не могут говорить со мной? Тогда эта женщина была главной среди них? Главная горничная?»

Миновав очередной коридор, Шейн дошел до самого его конца. Там, возле широких двустворчатых дверей, стояло две девушки в форме горничных. Быстро окинув их взглядом и, осознав, что они не станут с ним разговаривать, Шейн прошел мимо и самостоятельно отворил двери.

«Раз не останавливают, — подумал он, чуть сильнее подталкивая двери вперед, — значит, я на верном пути».

Перед собой Шейн увидел длинный вытянутый зал, в центре которого находился такой же длинный стол. Там, в полной тишине, сидело две девушки. Одна из них казалась довольно знакомой. Само ее лицо вызвало мурашки и желание бежать как можно дальше, однако этот необузданный страх Шейн в себе подавил. Этой девушкой была Моржана, сидевшая в совершенно открытом хлопковом платье. Поверх платья была накинута шерстяная кофта, которая казалась намного длиннее платья, еле прикрывавшего ее ягодицы.

Вторая девушка, сидевшая за столом, также показалась знакомой Шейну, но ее вид по крайней мере не вызывал ужаса. Эта девушка казалась на несколько лет старше самой Моржаны. Оттенок ее глаз был таким же необычным фиалковым, а волосы были такими же серебристыми, однако они были немного светлее и в противоположность прямым волосам сестры, они немного завивались. Свои волосы, в отличие от Моржаны, эта девушка собирала в высокий хвост, из которого торчало лишь несколько коротких прядей, никак не помещавшихся в общую прическу и потому спускавшихся вдоль лица.

Вторую девушку Шейн осмотрел лишь мельком. Куда дольше его взгляд задержался на лице Моржаны, внешность которой вновь вызвала у него нервную улыбку.

«Я четко не видел лица той, кто издевалась надо мной, — подумал Шейн, пытаясь побороть дрожь тела, — но сейчас сомнений нет. Она. Это точно была она».

Однако еще больше в этой ситуации пугало другое. Шейн разрывался между осознанием того, что эти девушки были ему незнакомы, и какими-то внутренними воспоминаниями, говорившими ему то, что он довольно хорошо знал их. Было и еще кое-что, сообщившее ему о том, что он где-то уже видел этих двоих.

Вновь взглянув на самую старшую из двух сестер, он осмотрел черты ее лица и наконец-то вспомнил. Вспомнил новеллу, о которой постоянно щебетала одна надоедливая личность из его прошлой жизни, и вспомнил игру, созданную по мотивам этой новеллы. Главной героиней той игры была вторая принцесса королевства Селестина, скрывавшаяся под вымышленным именем, и ее непримиримый враг и главный мучитель — Джулиана Дориан, первая дочь и наследница герцогства Дориан.

От всех этих воспоминаний Шейн вновь сглотнул. Очередной шок, испытанный им после осознания своего положения, нельзя было описать словами.

Неожиданно его взгляд встретился со взглядом Джулианы. Вмиг вспомнив о словах дворецкого, Шейн опустил взор в пол и сразу замолчал. Он не знал всех хитросплетений сюжета новеллы и игры, но довольно хорошо знал особенности этого мира и жестокость характера Джулианы.

— Почему ты замер на пороге? — прозвучал недовольный голос старшей сестры. — Садись.

Шейн повиновался. Медленно подойдя к столу, он быстро окинул его взглядом. Выбор места был той еще задачей. Недолго думая, он сел на самом крайнем месте, на противоположной от девушек стороне стола.

— С чего бы ты сел за стол?! — неожиданно завопила Моржана, с грохотом ударяя по столу. — Псина, марш на пол!

Шейн не сдвинулся и не дрогнул. Лишь на мгновение приподняв взгляд, он с каким-то раздражением посмотрел на кричавшую девушку.

— Моржана, — неожиданно прозвучал следом голос Джулианы, — закрой рот.

Моржана вся сжалась. Из-за замечания сестры она опустила голову, немного сгорбилась и виновато прошептала:

— Да, сестра.

Наступила тишина. Шейн вновь опустил взгляд на стол и задумался:

«Семейство Дориан — одно из самых влиятельных семейств королевства Селестина. Этот мир, как и эта империя полностью построены на матриархате. Довольно подходящая бредовая история для двадцать первого века. Наверное, именно поэтому она и стала такой популярной в считанные сроки».

Шейн аккуратно прислонился к спинке стула и тут же ощутил щемящую боль в спине. Вновь выпрямившись, он отбросил от себя любые идеи расположиться поудобнее.

«Бредовость истории, — продолжал размышлять Шейн, — заключается в системе управления этого мира. У руля стоит женщина, власть которой безгранична. Власть домов и титулы также передаются только по женской линии. Мужчины, рожденные в богатых семьях, не более чем скот или разменная монета. Те, кто были рождены в бедности, живут еще хуже. Единственными из мужчин, кому дарована власть и неприкосновенность, являются любимчики королевы. Те, кто доказали свою важность и значимость, талант и амбиции».

На губах Шейна появилась насмешливая улыбка, которую он попытался скрыть, наклонив голову еще ниже.

«А самое забавное в этом то, что желающих на место любимчиков так много, как звезд в небе. Стать одним из них совсем не просто. И еще неизвестно, чем придется за это заплатить».

Вновь взгляд Шейна искоса поднялся на Джулиану, но лишь на мгновение. Ее спокойное лицо, будто ничего не выражавшее, казалось довольно привлекательным, но при этом стоило произойти одной лишь мелочи, как его сразу искажала гримаса ненависти и злобы.

«Джулиана Дориан — одна из главных героев истории. Действие постепенно начнет разворачиваться, когда она поступит в академию. Там она столкнется с наследной принцессой, которая будет скрываться под обличием мужчины, а также, через два года, и со второй принцессой, которая будет скрываться под фальшивым именем. Не догадываясь о том, кем являются эти двое, она насолит им обеим, а потом, когда наследная принцесса придет к власти, будет уничтожена ею вместе со всей своей семьей».

Прозвучал скрип входной двери, а следом и шаги. Обернувшись на этот звук, Шейн увидел двух вошедших в столовую парней. Те, казалось, выглядели еще более измученно, чем он сам. Лица их покрывали синяки и ссадины, от шеи и до самых стоп не было ни одного клочка тела, который не был бы чем-то обезображен.

При виде подобной картины Шейн замер в ужасе. Он довольно быстро осознал, что его положение было еще не худшим в доме. Эти парни, казалось, были старше него и Моржаны. Один из них выглядел старше даже самой Джулианы. Внешне они, как и сами девушки, имели серебристый оттенок волос и насыщенные фиалковые глаза.

«В доме Дориан, — размышлял Шейн в каком-то легком ужасе, — есть первый ребенок — самый старший брат, следом за ним Джулиана — старшая сестра и первая наследница, затем второй брат и близнецы. Учитывая возраст, получается, я являюсь близнецом Моржаны? Самым младшим в семье?»

Неожиданно вошедшие в комнату парни подошли к столу и сели на колени. Уткнувшись своими лбами в пол, они хором произнесли:

— Спасибо за то, что позволили нам прийти в это место, госпожа!

Шейн замер в немом ступоре. Взгляд его медленно переместился со старших братьев, сидевших на коленях, на девушек за столом. Моржана выглядела гордой. Довольная улыбка на ее губах так и говорила о том, что это было ее рук дело. Джулиана же выглядела раздраженной. Посмотрев на свою сестру, она низким серьезным тоном заговорила:

— Мор, это ты их выдрессировала?

Моржана вздрогнула. Каждый раз, когда к ней обращалась старшая, она чувствовала себя, словно ребенок. Сложив месте указательный и большой пальцы, Моржана шепотом ответила:

— Совсем не много.

Джулиана цокнула. Отведя взгляд от сестры, она все также раздраженно произнесла:

— Просто прикажи им сесть. Не нервируй меня.

— Чего уставились?! — вскрикнула Моржана, оборачиваясь к старшим братьям. — Быстро сели!

Шейн продолжал сохранять гробовое молчание. Увиденная сцена, осознание ситуации, представление картины ближайшего будущего — все это так сильно тревожило его, что он просто не мог проронить и слова.

«Это еще не все… — продолжал размышлять Шейн. — В этом мире дворяне выходят замуж только за представителей своей семьи. Конечно, они могут выбрать и кого-то другого, но это не распространенная практика. Чаще всего, для сохранения чистоты родословной, выбирается именно родственник. Что касается различных болезней, возникающих у потомков таких семей, то их возникновения можно легко избежать, если каждый день во время беременности применять на матери семейства одно особенное заклинание. Именно поэтому, когда речь заходит о близнецах, таких, как я с Моржаной, сразу становится ясно, кто станет парой для кого. Значит ли это, что я являюсь ее женихом?»

Шейн вновь ощутил дрожь, которая, казалось, была вызвана глубокими воспоминаниями бывшего владельца тела. Все эти мысли и чувства были настолько сильными, что даже не верилось в реальность происходящего.

«Да, не. Быть этого не может».

Прозвучал очередной скрип дверей, а следом и стук женских каблуков. Повернув голову ко входу в столовую, Шейн увидел медленно приближавшуюся женщину. Шанна, глава семейства Дориан, медленно вошла в помещение.

Как и у Джулианы, волосы ее были волнистыми. Они спускались по ее плечам, спадая до самой поясницы. Пухлые губы и большие фиалковые глаза, передавшиеся обеим дочерям, придавали ее внешности какой-то кукольный вид. Несмотря на возраст и количество родов, выглядела она привлекательно, и добивалась она этого явно не без святой магии. Открытое платье с глубоким вырезом подчеркивало ее фигуру так, чтобы передать все чарующие изгибы.

В полном молчании женщина вошла в комнату и, миновав Шейна, направилась к противоположному концу стола. Следом за Шанной в комнату начали входить и слуги, разносившие еду.

— Ваш отец, — заговорила женщина, стоило ей только присесть, — сейчас на приеме у королевы, и вернется он не скоро.

Шейн косо взглянул на Шанну, но вновь всего лишь на мгновение. Слуги, вошедшие в столовую, начали расставлять на стол тарелки с едой. Для дочерей и главной госпожи они даже помогли расположить все столовые приборы, разложить салфетки на коленях и подать первые блюда, а вот для сыновей они лишь вынесли пустые тарелки, общие чаши с едой и столовые приборы. Накладывать себе еду и подготавливать место к приему пищи приходилось каждому самостоятельно.

«Кеннет Дориан, — размышлял Шейн, наблюдая за тем, как его братья начали накладывать себе еду, — старший брат Шанны Дориан и ее единственный супруг был одним из тех счастливчиков, которые смогли получить милость королевы. Благодаря этому его положение как в высшем обществе, так и в семье, было неприкасаемым. Наравне с самой Шанной он считался сокровищем, правда, пользоваться он этим особо не стремился. Кажется, его устраивало абсолютно все, что происходило вокруг него. По крайней мере то, что он позволяет своим дочерям относиться так к сыновьям, показывает его удовлетворение сложившейся ситуацией».

Осознав, что все остальные уже приступили к трапезе, Шейн и сам начал быстро накладывать себе еду. На него, как и на других сыновей, никто даже не обращал внимания.

— Джулиана, — прозвучал голос Шанны посреди бряканья столовых приборов и тихого пережёвывания пищи, — как твоя учеба в академии? Первый год всегда самый важный.

— Нормально, — спокойно ответила Джулиана, — не считая нескольких надоедливых особ, которые так и попадаются мне под ноги.

«Значит, — задумался Шейн, отвлекаясь от разговоров Шанны и Джулианы, — действие происходит за два года до основного сюжета?»

Академия Флауэр или, как ее еще называли, цветочная академия была местом стечения всех обладателей магии. Предполагалось, что эта академия должна была стать точкой, в которой встречались и знакомились самые талантливые маги со всего мира. Иначе ее называли Цветочной академией или местом, где развивались таланты, хотя на самом деле учеба в этой академии была подобна не цветам и цветочному полю, а самому аду. Место, в котором сталкивались мужчины и женщины, высшие и низшие классы, представители разных королевств и даже представители единственной в мире империи — было той точкой, где лучше всего было видно неравноправие всего этого мира.

«Одно название чего стоит, — размышлял Шейн, приступая к трапезе. — Смех да и только. Правда, если уж в человеке пробуждается способность колдовать, тогда в свои семнадцать лет он просто обязан поступить в академию. Кажется, определённый магический предмет или заклинание фиксирует всех появляющихся в мире магов. Не помню точно как, но как-то все-таки фиксирует».

Шанна, до этого момента что-то обсуждавшая со своей дочерью, перевела взгляд на сыновей. Их побитое состояние заставило ее нахмуриться.

— Вскоре будет проводиться прием, — заговорила мать семейства. — Моржана, больше не трогай их. Я приглашу священника, он их подлатает и пускай они сохранят свою внешность хотя бы на несколько дней.

— То есть я не должна портить их лица? — с улыбкой спросила девушка.

— Руки и шеи тоже.

— Поняла. Тогда я буду делать все так, чтобы не оставалось следов.

Шейн медленно набрал небольшую ложку супа и положил ее в рот. Его ужас вновь начал переходить в спокойствие и размышления.

«Игнорирует происходящее, значит… — подумал Шейн. — Шанна нечасто бьет своих детей, зато любовников и слуг для битья у нее навалом. Что касается Джулианы, то она бьет только тогда, когда выходит из себя. И там уже не важно кто попадется под руку. Мужчина ли, женщина ли».

Через некоторое время трапеза была закончена. Старшие братья старательно растягивали свою еду для того, чтобы закончить примерно одновременно с сестрами и матерью. Встать и уйти раньше них было подобно вызову, который они уж точно не хотели им бросать.

Кто и чего ждал было непонятно. Девушки долго ели, долго пили чай, и также долго доедали свои десерты. Так, уже устав от ожидания, Шейн встал со своего места, поклонился и сказал:

— Спасибо за еду.

— И это все? — спросила с холодом Моржана, мысленно удивляясь такой наглости со стороны брата.

— Вы хотите, чтобы я уткнулся лбом в пол?

— Ты! — девушка вскочила со своего места и вновь ударила по столу. В тот же миг она ощутила, как чья-то рука хватает ее за короткую юбку платья.

— Тебе так нравится барабанить по столу? — со злостью во взгляде спросила Джулиана. — Не думаешь, что другим это может не так нравиться?

— Но, сестра!

— Пусть идет, — выпустив платье Моржаны, Джулиана вновь обернулась к столу. — Я говорила тебе, чтобы ты занималась своими пытками там, где никто не увидит? Почему я должна смотреть, как они тут собой полы моют?

Моржана вновь сжалась. Опустив голову, она огорченно села на свое место и протянула:

— Прости, сестра.

Шейн плавно развернулся и направился на выход. Тем временем за его спиной все также звучал нравоучительной голос Джулианы:

— Даже если тебе это нравится, как по мне, все это выглядит отвратительно. С таким же успехом я могу заставить и тебя вылизывать полы, но меня это никак не взбудоражит. У меня другие вкусы, понимаешь?

— Поняла, сестра. Прости.

3. Меня это напрягает

После того как Шейн покинул столовую, его вновь окружила тишина. Не зная куда идти и что делать дальше, он просто бродил по поместью и попутно запоминал все его потаенные закутки. Периодически, когда он проходил мимо некоторых комнат, ему на встречу выходили горничные, которые сразу спешили удалиться. К своему удивлению Шейн несколько раз даже видел незнакомых людей в военной форме: серебристый кафтан, по каждому шву которого проходили черные нашивки, погоны из легкого металла, на которых было видно аккуратно обрисованное изображение буквы «Д», а также удобные облегающие черные штаны и меч на поясе.

Каждый раз, сталкиваясь с людьми в подобном одеянии, Шейн, не зная как к ним обращаться, молча проходил мимо. Те в свою очередь кланялись и также шли дальше. Не было никаких сомнений в том, что люди в подобных одеждах были рыцарями поместья семьи Дориан. Среди них были как мужчины, так и женщины.

«Сильнее, чем неравенство полов, — задумался Шейн, направляясь дальше, — в этом мире царит неравенство статусов. Так как мой статус выше, даже женщины более низкого статуса не могут навредить мне по собственному желанию. Рыцари, как и все остальные слуги дома, лишь пешки в руках своего господина. Предательство или побег — непозволительны. Поэтому они выполнят абсолютно все, что пожелает их госпожа — Шанна Дориан. Правда, учитывая статус Кеннета Дориана, супруга Шанны, думаю, они выполнят и любой его указ. Все-таки он считается неприкосновенной личностью из-за благосклонности королевы».

Неожиданно впереди по коридору появилась мужская фигура в черном длинном фраке. Присмотревшись к этой фигуре, Шейн легко узнал в незнакомце дворецкого, встретившего его некоторое время назад в ванной комнате.

Вид знакомого лица вызвал легкую, но довольно хитрую улыбку. Шейн, уже накопивший достаточное количество вопросов, был готов задавать их, правда, отвечать на них особо было не кому.

— Должен сказать, — неожиданно заговорил дворецкий, остановившийся прямо посередине коридора, — я удивлен. Вы вернулись невредимым.

Шейн указал на себя пальцем. Нервная улыбка появилась на его губах. С момента своего пробуждения им не было сделано ни одного шага, не сопровождавшегося болью. Стопы ног были обожжены, голова кружилась после мощного удара, тело все дрожало от слабости и синяков, покрывавших его то тут, то там.

— Ты называешь это невредимым?

— С нашей последней встречи, — прикрывая глаза, заговорил дворецкий, — да. Что вы сделали? Неужели опробовали новую стратегию?

— Просто повезло, — спокойно ответил Шейн. Парень подошел ближе к дворецкому и, остановившись в паре шагов от него, уверенно произнес: — Проводи меня до моей комнаты.

Дворецкий посмотрел на Шейна и задумчиво сощурился. В этом парне было совершенно все не так, как раньше. Осанка, походка, тембр голоса и даже самоуверенный взгляд. Это был взгляд определенно не того человека, который переживал о собственной жизни больше, чем о чем-либо еще.

«Неужели, — задумался дворецкий, смотря прямо в глаза Шейна, — он что-то хочет от меня? Учитывая его обычное поведение, это его предложение прогуляться кажется слишком интригующим, чтобы отказаться. Даже интересно что он задумал».

— Это не в моих обязанностях, — произнес дворецкий, поправляя очки на своем лице, — но в этот раз я сделаю исключение.

Шейн лишь кивнул. Подсознательно он уже был готов улыбнуться, но сдержался, чтобы не отпугнуть единственную свою цель.

Дворецкий плавно развернулся, а Шейн неторопливо пошел за ним. Наступила непродолжительная тишина, во время которой Шейн начал обдумывать детали разговора. Ему было сложно даже придумать то, с чего стоило начать. Подсознательно он не хотел, чтобы кто-то понял, что он был другим человеком, ведь тогда ничего хорошего бы ему это не сулило. Быть может от него бы и отстали с избиением на некоторое время, однако кое-кто явно бы попытался воспользоваться этой его слабостью. Много же можно придумать для издевательств над человеком, который ничего не помнит? Много фактов можно было переврать, многие инциденты подстроить. А в данной ситуации, когда Шейну была необходима правда обо всем этом мире и том, как в нем можно выживать, возможность лжи со стороны окружающих была весьма опасна.

— Я бы хотел знать… — заговорил Шейн, все-таки находя нужные слова.

Дворецкий косо посмотрел на парня, следовавшего немного позади справа. С каждой секундой молчания интерес слуги все усиливался, и потому первые слова Шейна были для него, как бальзам на душу.

«О… — мысленно протянул дворецкий. — Давай же. Что именно?»

— Больше о твоей жизни, — завершил фразу Шейн.

Дворецкий резко остановился. Этот вопрос от господина, человека с более высоким статусом, оказался действительно неожиданным. Удивленно взглянув на Шейна, дворецкий спросил:

— Что, простите?

Шейн также остановился и обернулся. Это был уже второй раз, когда он видел на лице этого мужчины подобную шокированную реакцию, и почему-то подсознательно это даже как-то приободряло.

— Кем ты был, — продолжил Шейн, — кем ты являешься, есть ли у тебя жена или дети? Чем занимаешься в свое свободное время?

«Раз уж ты единственный, — продолжал размышлять Шейн, — с кем я могу говорить, тогда мне следует воспользоваться этим по полной, а чтобы не вызвать еще больших подозрений, скроем это за любопытством. Ясное дело, я уже веду себя странно. Но если бы я напрямую начал задавать все накопившиеся вопросы, это выглядело бы еще страннее».

— Чтобы вы, — настороженно заговорил дворецкий, — да пытались узнать о жизни своего слуги?

— Самого разговорчивого слуги, — с усмешкой поправил Шейн и, развернувшись, продолжил идти вперед. Где находилась его комната парню было неизвестно, но при этом он все же пытался вести себя уверенно и спокойно.

Дворецкий вновь собрался с силами и быстро нагнал своего господина. Лишь оказавшись рядом с ним, он начал отвечать:

— Меня зовут Рифтан, и родом я из этого герцогства. Жил в семье дворецких, дворецким стал. Жена — слишком дорогое удовольствие для меня, так что довольствуюсь одиночеством.

Шейн улыбался, явно размышляя о последних словах дворецкого. В свою очередь сам Рифтан наблюдал за его реакцией с задумчивостью. Сощурившись, мужчина подумал:

«Он определенно что-то задумал, и меня смущает то, что я не могу понять что именно».

Рифтан вышел немного вперед и, остановившись возле одной из нужных комнат, указал на нее рукой. Как и в прошлый раз, открывать дверь дворецкий не спешил. Поклонившись, он произнес:

— Ваша спальня, Милорд.

Шейн остановился возле нужной двери и быстро окинул ее взглядом. На идеально отполированной деревянной поверхности виднелись некоторые царапины, оставленные чем-то в виде ногтей. Выглядело жутковато, но по подобным особенностям эту дверь запомнить было довольно просто.

— Такое чувство, — заговорил Шейн, — будто я не был в ней вечность.

— Учитывая то, что обычно вы пытаетесь скрыться в самых тайных уголках дома, думаю, что это действительно так.

Шейн перевел взгляд на дворецкого и не без улыбки спросил:

— А как ты думаешь, почему я так поступаю?

Дворецкий взглянул в глаза Шейна. Наступила недолгая пауза, во время которой стало довольно понятно то, что этими разговорами один проверял и оценивал другого.

— Потому что, — произнес Рифтан, — личная спальня — это открытая территория, на которой найти вас проще всего.

Шейн усмехнулся. Подобный ответ он и сам уже обдумывал в своей голове, однако услышать это из уст стороннего наблюдателя было намного лучше, чем высказать догадку самому.

— Ты действительно, — произнес Шейн, — слишком проницательный человек.

— Приму за комплимент. За сим, вынужден удалиться.

— Удаляйся.

Подойдя ближе к двери комнаты, Шейн протянул руку к дверной ручке и отворил себе вход в спальню. Там, в комнате, наполненной темнотой вечера, обстановка была довольно скудной. Никаких особенных элементов декора и минимум уюта: мягкий, но довольно простой темно-серый ковер, двуспальная кровать, тумба, шкаф и письменный стол со стулом. Обстановка не выглядела бедно. Просто в ней не было никаких личных вещей. Минимум всего самого необходимого.

Ступив шаг через порог, Шейн запер за собой дверь и продолжил размышлять:

«У него нет ни жены, ни детей, но в этом мире подобное не удивительно. Я бы тоже скорее предпочел одиночество, чем длительные пытки со стороны собственной супруги».

Вновь осмотрев комнату, в которую проникал свет с улицы через окна, он плавно подошел к тумбе и начал постепенно выдвигать из нее ящики. В первом же, самом верхнем ящике, лежали: веревка, кляп, наручники и плетка. Мысленно подобный набор сразу же вызвал сомнения у Шейна и дрожь у его нового тела. Одно было ясно точно: оставил все эти игрушки в тумбе явно не хозяин комнаты.

«Хотя, — продолжал размышлять Шейн, задвигая с какой-то неприязнью первый ящик, — с другой стороны, это странно. Как много в этом мире мужчин, подобных Рифтану? То есть тех, кто осознают всю сложность рабской жизни? Не думаю, что этот скряга-дворецкий один такой, но, думаю, он один из немногих счастливчиков, которых просто не заставили жениться».

Осмотрев остальные ящики, которые были совершенно пустыми, Шейн направился к своему шкафу. Внутри него, на нескольких вешалках висела всего одна мужская рубашка и несколько легких женских платьев. Стараясь не терять мысль, а также осматривать комнату с хладнокровием, Шейн молча запер шкаф и направился к столу.

«В конце концов, будь на его месте простой сельский рабочий, деревенские бабы легко смогли бы заставить его жениться. В этом плане Рифтан защищен, ведь его жизнь принадлежит его госпоже — Шанне Дориан, однако если ей взбредет что-то в голову, не думаю, что у него будет выбор. Он же просто слуга, как и остальные работники поместья».

На столе, прямо поверх нескольких книг, были видны капли крови и странного размазанного масла. Рядом со всем этим лежали очередные наручники и ошейник с шипами. На этой картине мысли Шейна все-таки улетучились. Нервно сглотнув, он не спеша развернулся к кровати и подошел к ней. С виду постель была свежая, заправленная. Мягкое одеяло скрывало под собой простынь и две подушки. Подобная картина не вызывала подозрений, однако увиденное ранее все же заставило Шейна насторожиться.

Откинув назад одеяло, он осмотрел простынь. Она была белоснежно-белой и довольно чистой. Это никак не связывалась с захламленным и грязным столом, что говорило о том, что горничные в этой комнате следили лишь за единственным предметом обстановки.

«А теперь, внимание, вопрос: как часто обладательница всех этих игрушек заходит в эту комнату? Думаю, спрашивать себя о том, что она делает с ними, бесполезно. Тут и без того все ясно, но…»

Бросив хмурый взгляд на подушку, Шейн недоверчиво приподнял ее. Там, прямо на мягкой белоснежной простыни лежал черный, огромный и какой-то чересчур длинный страпон.

Обнаружение подобной игрушки прямо под подушкой вызвало то ли ужас, то ли умиление. Эмоции Эрскина, а также эмоции бывшего владельца тела — Шейна, не позволяли относиться к этой ситуации как-то определенно. На губах парня появилась широкая нервная улыбка, в то время как тело его бросило в дрожь и холодный пот.

«Оставаться в спальне действительно опасно, — заключил Шейн, скидывая с кровати довольно отталкивающую игрушку. — Думаю, это место пойдут проверять первым делом, если кому-то что-то потребуется от меня. Но придут ли сюда сегодня? После предупреждения Шанны, вроде бы, не должны».

Шейн положил подушку на место и медленно сел на кровать. От усталости глаза закрывались самостоятельно. Он уже давно и довольно четко ощущал, что ему просто не хватало сил на то, чтобы воспринимать всю эту обстановку более эмоционально. Из-за всего этого наплыва слабости он чувствовал, как медленно покидали его мысли.

«Но если все-таки Моржана решит сегодня прийти сюда? Стоит ли мне поступить так же, как и настоящий Шейн? Стоит ли мне просто скрыться где-нибудь в поместье?»

Шейн взглянул в сторону окна. На небе была видна луна в окружении множества звезд. Окончательно отбросив от себя любые предостережения сознания, парень откинулся назад и рухнул спиной на мягкую постель. Даже боль в спине, вновь напомнившая о себе при этом падении, не оказалась достаточной для того, чтобы снова вернуть его к реальности.

«Почему-то мне кажется, что сегодня меня уже никто не будет трогать. Или мне просто хочется в это верить».

***

Отдаленно до уха начало доноситься шипение чайника. Эрскин стоял на кухне, медленно раскладывая по своим местам недавно купленные продукты. Хлеб в хлебницу, сахар в шкафчик над тумбой, мясо в морозилку, а молоко в холодильник.

— Эр, Эр! — прозвучал громкий женский крик за спиной. — Угадай, что я купила!

Услышав этот голос, Эрскин удивленно обернулся. На пороге кухни стояла девушка в короткой черной юбке, темных гольфах и белоснежной легкой рубашке. Лицо этой девушки было видно нечетко. Будто окутанное пеленой дальних воспоминаний, оно не позволяло разглядеть ни цвета глаз, ни формы губ. Несмотря на это девушка определенно была знакома Эрскину. Мысленно он даже не подвергал сомнению то, что она была его давним другом.

— Как ты снова проникла в мой дом? — настороженно спросил Эрскин.

Девушка коварно улыбнулась. Вынув из кармана черной юбки связку ключей, она демонстративно приподняла ее вверх.

— Сделала запасные ключи и вошла. Что-то не нравится?

За спиной зашипел чайник. Выключив его, Эрскин вновь обернулся лицом к девушке и спросил:

— Тебе не кажется, что проникать в дом одинокого парня не лучшая идея?

Подруга усмехнулась вновь. Сбросив со своего плеча школьную сумку, она уверенно прошла на кухню и без зазрения совести села за обеденный стол.

— Брось, — ответила она счастливым доверчивым голосом. — Мы с тобой с начальных классов. Ничего ты мне не сделаешь.

Склонив голову, Эрскин тяжело вздохнул и пробормотал:

— А ты, как я погляжу, нагло этим пользуешься.

Девушка широко улыбнулась и подперла лицо руками. Ноги ее, будто в такт ее счастливому настроению, начали раскачиваться где-то под высоким стулом.

В это же время Эрскин, вновь развернувшись лицом к тумбам, начал приготавливать все для чая. Он достал несколько кружек и заварку, взял чайник и начал разливать кипяток по кружкам.

— Ладно, — произнес Эрскин, явно ощущая на своей спине пронзительный взгляд подруги, — Айша, что ты там купила?

Момент настал. Вскочив на ноги, девушка приподняла вверх правую руку. В ее ладони, в яркой, будто сверкающей, коробке находился загадочный диск.

— Та-дам! — громко закричала Айша, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Цветочная академия! Игра по моей любимой новелле!

— Эта отвратительная история теперь еще и в игровом формате? — Эрскин взял в руки две чашки чая и не спеша развернулся. В руках Айши он и впрямь увидел коробку со странным диском, правда, что было написано или нарисовано на коробке понять было невозможно. Ее, как и лицо Айшы, будто застилал туман. — И кто вообще в наше время продает диски?

— Эй, — возмущенно вскрикнула девушка, опуская руку и прижимая диск к своей груди, — что значит отвратительная?

— То и значит. — Эрскин подошел к столу и поставил на него две чашки чая. Больше он взгляд на коробку с игрой не поднимал. Ему было достаточно и тех хвалебных возгласов, которые он слышал от Айши. — Никакой нормальный человек не станет читать или играть в подобное.

Эрскин выдвинул стул и плавно сел напротив подруги детства. При виде его спокойного лица угомонилась и сама Айша. Девушка покорно села за стол, пододвинула к себе чашку чая и серьезно спросила:

— С чего ты это взял?

Эрскин посмотрел на Айшу. Подобная серьезность в голосе и взгляде, вызванная лишь какой-то странной историей, написанной странным автором со странными наклонностями, даже забавляла.

— Потому что, — с улыбкой заговорил Эрскин, — мир этой новеллы построен на насилии, герои этой новеллы все сплошь психопаты, а автор этой новеллы явно сидит на наркотиках и антидепрессантах, чтобы писать подобную дичь. И зачем тебе игра? Разве ты не знаешь от и до весь сюжет новеллы?

— А игра построена не от лица главной героини.

— И что это значит?

Айша приподняла правую руку и, улыбнувшись, покачала указательным пальцем. Ее уверенный голос сообщил:

— В новелле главная героиня — это наследная принцесса, скрывающаяся под личностью мужчины. А игра ведется от лица ее младшей милой сестренки, которая скрывается под фальшивым именем. В игре Латиша только-только поступает в академию, в то время как ее старшая сестра, наследная принцесса, уже учится в ней третий год. Сюжет довольно интересен. При поступлении Латиша встречает несколько потрясающе красивых и обаятельных парней, у каждого из которых своя печальная история. Она продолжает упорно учиться, несмотря на все издевательства, которые ей приходится терпеть от других девушек, и постоянно сталкивается с главными героями, до тех пор, пока не раскрывает сердца каждого из них и не делает всех их лучше.

— Я бы удивился, если бы в этом мире у какого-нибудь парня не было своей печальной истории, — равнодушно произнес Эрскин, помешивая ложкой свой чай. Убедившись, что весь сахар все же растворился в горячем напитке, Эрскин отложил в сторону ложку. — Симулятор свиданий?

— Что-то вроде того.

Парень сделал небольшой глоток чая. Хоть Айша и говорила об интересности сюжета, уникальным он не был. Довольно много существовало подобных историй в мире. Единственным, что выделяло эту историю среди других, было обилие насилия, крови и зрелищ. Уникальность истории заключалась скорее в мире и обосновании поступков героев, нежели в хитросплетениях сюжета.

— Ясно, — ответил парень спустя некоторое время. — В твоем духе.

— Что значит в моем духе?! — возмущенно вскрикнула Айша. — Эй, Эрскин!

***

Сон оборвался внезапно. Шейн проснулся в холодном поту лежа на своей кровати. Подушка и одеяло были отброшены, простынь скомкана — все это говорило о том, что ночь его была весьма беспокойной.

Медленно приняв сидячее положение, Шейн приложил руку к лицу и зачесал выпавшую серебристую прядь длинной челки. Тело немного потряхивало от холода и некоторой усталости. Казалось, будто сон сил не прибавил, а только убавил.

«Это были просто воспоминания, но сердце стучит так быстро, будто бы это был кошмар».

Парень повернул голову к окну и увидел по другую его сторону валившую вместе с сильным ветром метель. На улице уже было светло, но из-за сильного снегопада небо было довольно мрачным.

«Интересно, что случилось с Айшей после моей смерти? Выжила ли она или погибла следом за мной? Хотя, возможно, что в тот момент смерть для нее стала бы более гуманным вариантом, чем…»

Неожиданно прозвучал стук в дверь. Услышав его, Шейн насторожился. Воспоминания вчерашнего дня вновь вернули его к реальности.

Недоверчиво спустив ноги с кровати, парень подошел к двери. По другую ее сторону слышалась тишина, и это как-то настораживало. Приложив руку к дверной ручке, парень резко дернул ее на себя и выглянул в коридор. Там не было никого. Лишь небольшой поднос возле комнаты стоял на полу, накрытый белоснежной гладкой тканью.

Вновь выглянув в коридор, Шейн посмотрел сначала вправо, затем влево, но так никого и не обнаружил. Лишь тогда, когда он убедился в том, что он остался один, он присел рядом с подносом и приподнял с него ткань. Там, на белом сервизе лежал свежеприготовленный завтрак. Парень облегченно выдохнул.

«В конце концов, — подумал Шейн, стирая холодный пот со лба изгибом локтя, — я так и не знаю, почему горничные не говорят со мной».

Подобрав поднос с пола, Шейн вернулся в спальню, запер за собой дверь и медленно обернулся. Взгляд его упал на письменный стол, однако вчерашние воспоминания были еще достаточно свежи. Единственной чистой частью комнаты можно назвать было кровать, а потому Шейн направился именно к ней.

«И они игнорируют не только меня. Судя по тому семейному ужину, другие братья находятся в схожем положении».

Шейн присел на кровать и поставил поднос прямо перед собой. На тарелках перед ним лежали тосты, довольно густая каша в закрытой пиале, горячий заваренный чайник и одна небольшая чашка. Одним словом, еда была и не самая плохая, и не самая роскошная.

«Но при этом дворецкий с нами разговаривал. И главная горничная, хоть и молчала, но хотя бы не притворялась, будто проходит мимо дерева».

Зачерпнув ложкой кашу, Шейн положил ее в рот и начал жевать. Пока он ел, мысли его продолжали создавать целый комок из рассуждений.

«Это какие-то правила поведения в доме? Слугам нельзя говорить с мужчинами? Или только служанкам нельзя общаться с господами? Тогда почему? Думаю, это имеет смысл если они бояться того, что кто-нибудь из братьев может завести роман с одной из служанок. Возможно, мне стоит попытаться вынудить кого-нибудь из девушек заговорить со мной. Иначе ведь не понять, что именно не так в их отношении».

Через некоторое время, когда перекус был завершен, Шейн взял со своей кровати поднос и подошел к письменному столу. Он оставил всю посуду в комнате, не зная стоит ли ее вообще выносить куда-то. Если стоило, то он мог узнать это и позже. Если же нет, тогда кто-нибудь когда-нибудь явно бы убрал это за него.

Сразу после этого Шейн направился на разведку. Оставаться в комнате и продолжать размышлять было бессмысленно. Знания об этом мире просто так не появились бы в его голове, и потому он решил вновь отправиться на поиски. А вот что именно он искал было вопросом. Дворецкого ли? Неприятностей или же какую-нибудь библиотеку?

«Не хотелось бы попасться кому-нибудь на глаза», — подумал Шейн, задумчиво осматриваясь по сторонам.

— На улице такая метель, — прозвучал незнакомый женский голос неподалеку. Голос звучал из-за угла смежного коридора.

Подойдя к нему, но так и не выглянув, Шейн начал прислушиваться. Там, возле одной из комнат, стояло две горничные.

— Я слышала, — говорила вторая, — что госпожа вызвала священника, но с такой погодой он вряд ли прибудет сегодня.

— В любом случае, — отвечала первая, — мы должны подготовить гостевую комнату. Все может случиться. Мы же говорим о магах.

— И то верно.

Девушки развернулись и пошли прочь. Только лишь когда их шаги перестали звучать, Шейн и сам вышел в этот смежный коридор. Он остановился, улыбнулся и с легкой радостью подумал:

«Значит, не немые. Уже неплохо».

Парень направился дальше. Поместье, как и любое незнакомое место, казалось невероятно большим. Блуждая так по этажам, Шейн пытался запоминать окрестности и продумывать различные планы побега. План побега выстраивался в голове как-то неосознанно, машинально. Что-то внутри будто говорило ему, что это еще может пригодиться.

Так, через некоторое время, Шейн вышел к лестнице, спускавшейся на первый этаж. Парень еще не успел подойти к ней достаточно близко, как внезапно услышал стоны, смешанные с возгласами и шлепками.

Шейн замер. Не спеша выглядывать из своего укрытия, он решил сначала прислушаться к тому, что происходило на первом этаже.

— Повтори! — прозвучал радостный крик Моржаны.

— Позвольте вылизать вашу ногу, госпожа!

Глаза Шейна удивленно расширились. В некотором любопытстве парень сделал шаг вперед и настороженно выглянул из своего укрытия. Там, на первом этаже, у подножья лестницы, стояло трое: Моржана и старшие братья. Самый старший брат, Лексиан, стоял на четвереньках. В это же время в его спину упиралась босая стопа Моржаны, стоявшей рядом, а неподалеку от нее на коленях сидел и второй брат, Юстас. Кричали только Моржана и Юстас. Лексиан же был просто молчаливой подставкой или декорацией для всей этой сцены.

Выглядело со стороны подобное… Довольно отталкивающе. Не нужно было особо догадываться, чтобы понять, что Моржана снова издевалась над своими старшими. Правда, они и сами будто не выражали никакого возражения. Шейн был в шоке при виде того, как Юстас послушано выполнял все команды. Более того, по румянцу на его лице и неуверенным попыткам прикрыть руками промежность, казалось, он был даже возбужден.

«Они не знают другой жизни, — пытался оправдать про себя всю эту ситуацию Шейн, — кроме как эта. Возможно, поэтому она и кажется им нормальной».

— Еще раз! — довольно вскрикнула Моржана, замахиваясь хлыстом в своих руках. По Юстасу она не била. Скорее лупила по полу рядом с ним, чтобы навести страх.

— Госпожа… — более неуверенно повторил Юстас. — Позвольте мне…

— С чувством!

— Госпожа!

«Обращение «Госпожа», — размышлял Шейн, — дозволено только в адрес главы семьи, а также в адрес прямой наследницы. Моржана вторая дочь, так что у нее нет никаких шансов стать наследницей. Тогда зачем она учит их так говорить? Судя по тому, как она боится Джулианы, вряд ли она затевает заговор против сестры. Просто пытается потешить свою гордость?»

— Еще раз! — вновь прозвучал женский крик, а следом и удар хлыста. В этот раз удар почти настиг Юстаса. Парень от этого вздрогнул и весь покрылся мурашками. Закрыв глаза, он сдавленно застонал:

— Ах, госпожа… Еще разок… Пожалуйста…

Моржана довольно улыбнулась. Схватив свободной рукой второй конец хлыста, она натянула его в своих руках и произнесла:

— А тебе это понравилось, да? И что же мне делать с тобой, бестолковый старший брат?

«И это не первый раз, — продолжал думать Шейн, — когда она заставляет их называть ее госпожой. Кажется… За ужином уже было что-то подобное, правда, тогда не было понятно к кому обращались братья: к Джулиане или к Моржане. Джулиана могла бы возмутиться, но в этом плане она слишком ленивая. Спускает все на тормозах только для того, чтобы не тратить времени на разборки. Угрожает, но не нападает открыто. Можно сказать, почти ведет себя адекватно».

Отчего-то крики прекратились. Шейн не сразу заметил это, так как вновь погрузился в раздумья. Лишь когда в коридоре наступила тишина парень насторожился. Он вновь взглянул вниз и увидел, что Моржаны уже не было рядом. Там, возле лестницы на первом этаже сидели только братья.

— Неужели, — заговорил Шейн, обращая на себя внимание двух старших, — вам нравится то, что она хлещет вас, как рабов, и заставляет вылизывать свои ноги?

Взгляды Лексиана и Юстаса переместились на Шейна. Юстас весь покраснел и голову опустил. Возможно, причиной тому было то, что он воображал себе довольно постыдные вещи с той, которая уже принадлежала другому. И Шейн не смог не заметить этой реакции.

— А ты, — недовольно заговорил Лексиан, медленно поднимаясь на ноги, — весь такой из себя важный? Думаешь, что повезло, раз тебя выбрали ее женихом?

Шейн промолчал. Он довольно быстро понял, что суть этих слов заключалась в том, что его избиение было не таким сильным, по сравнению с этими двумя. Возможно, так как он являлся женихом Моржаны, она еще щадила его, и это было заметно всем.

«Старший сын Дорианов был выбран парой для старшей дочери, однако Джулиане безразлична судьба ее жениха. Возможно, мои слова были слишком жестоки по отношению к тому, кто не ждет ни от кого защиты».

Шейн нахмурился. Одна эта сцена смогла сказать ему многое об отношениях в этом доме. Поэтому продолжать растягивать ее уже не было нужды. Спокойным, нисколько не обиженным тоном Шейн ответил:

— Забудь то, что я сказал.

«Самая неуравновешенная в этом доме, — задумался Шейн, медленно оборачиваясь, — определенно…»

Неожиданно парень ощутил своим лицом нечто мягкое. Изумленно отступив на один шаг, Шейн увидел перед собой Шанну Дориан — мать семейства Дорианов. Женщина с длинными волнистыми волосами цвета луны и глазами цвета фиалок вновь была одета в странное легкое платье с глубоким вырезом. Именно благодаря этому вырезу парень смог ощутить всю нежность ее бархатной кожи.

— Шейн… — протянула женщина, смотря в расширенные от шока глаза сына. — Удивлена. Нечасто можно застать тебя гуляющим по дому. Особенно при свете дня.

Взгляд Шанны казался задумчивым, но недолго. Последние ее слова будто испортили все настроение и превратили ее любопытство в отвращение. Взгляд фиалковых глаз стал раздраженным и презрительным.

Шейн все еще пребывал в ступоре. Он не ожидал столкновения с Шанной, и тем более таким образом. Он даже не слышал того, как она подошла. Женщина была бесшумна, словно тень.

«Как я вообще должен с ней говорить?»

— Прошу… — протянул Шейн растерянно. — Простить, матушка.

Шанна приподняла голову. В ее взгляде вновь появились задумчивость и любопытство. Уголки ее губ растянулись в насмешливой улыбке.

— Следуй за мной, — произнесла она и быстро повернулась к Шейну спиной.

Парень замер в панике. Как-то машинально обернувшись, он взглянул на своих старших братьев. Те не могли даже поднять головы. Их обоих трясло от страха, и это было довольно хорошо заметно.

— Идешь? — прозвучал голос Шанны спереди.

Шейн вновь взглянул на женщину и заметил как она искоса поглядывала на него: довольно хитро и немного недоверчиво.

«Что-то мне не хочется, — подумал Шейн, — но, кажется, если я отвечу отрицательно, будет только хуже».

4. Мне это кажется странным

Шейн следовал за Шанной до самой ее спальни. Все это время женщина молчала. По какой причине она позвала его к себе, что она планировала сделать и как она относилась к своим сыновьям, было непонятно. Теряясь в догадках, Шейн продолжал постоянно размышлять.

«Я не знаю истории самой Шанны Дориан. То ли в новелле не было подробностей о ней, то ли Айша не рассказывала мне этого, но мне неизвестно даже то, какой на самом деле характер у этой женщины, и уж тем более какие у нее способности».

Войдя внутрь затемненной спальни, Шанна направилась куда-то вперед. Шейн же остался на пороге и недоверчиво осмотрелся. Эта комната была намного больше его собственной. Где-то посередине спальни находился небольшой порог, приподнимавший вторую половину комнаты. Там, у противоположной стены, стояла широкая двуспальная кровать, накрытая паланкином.

Казалось, будто в спальне не было окон, но вернее было сказать, что все они были завешены плотными занавесками. Из-за этого свет в комнату проникал лишь из коридора.

«Нельзя недооценивать Шанну. Всех первых дочерей обучают так, чтобы они смогли потом с гордостью унаследовать титул, если же они не оправдывают ожиданий, тогда от них просто избавляются. Избавляются в прямом смысле слова. Убивают и по факту передают титул второму ребенку».

Шанна прошла вглубь комнаты, подошла к своей кровати и развернулась. Плавно, не спеша, словно настоящая хищница, она присела на край кровати и задумчиво взглянула на Шейна.

— Проходи, — произнесла Шанна, — чувствуй себя как дома.

На губах Шейна появилась нервная улыбка. Подобная реакция была вызвана его ироничным отношением ко всему происходящему, смешанному со страхом тела. Казалось, будто разум существовал отдельно от тела, а потому и выглядело все это как напускная самоуверенность.

«Как дома? Меня в дрожь бросает от твоего взгляда, но…»

Шейн сделал несколько широких шагов вперед. В тот же миг дверь за его спиной заскрипела и тихо захлопнулась. Парень не дрогнул, но ощутил себя пойманным в ловушку.

«Я попросту не могу сказать этого».

— Ближе, — прозвучал голос Шанны из темноты.

Шейн, потерявший какую-либо видимость в этом мраке, медленно подступил. Он четко ощутил своей ногой тот небольшой порог, который делил комнату на две части, и там же остановился.

— Достаточно? — спросил парень в ответ.

Шанна окинула взглядом фигуру Шейна. В этой тьме она, как истинная волшебница, видела превосходно. Ее не смущала ни темнота, ни тишина шагов сына, будто бы уже привыкшего жить тише воды, ниже травы.

— Думаю, — протянула Шанна, вновь поднимая взгляд к глазам Шейна, — для тебя и такая дистанция — это уже достижение.

Шейн молчал. Он ничего не видел, но его явно успокаивало то, что голос матери звучал отдаленно. Неожиданно дверь за спиной вновь открылась, пропуская внутрь спальни свет.

Друг за другом в комнату вошли несколько молодых парней, примерно на пять или чуть больше лет старше самого Шейна. Всех их объединяло лишь одно: белоснежные одежды в виде мягкой легкой пижамы, а также ошейники на их шеях. В центре на этих ошейниках была выгравирована буква «Д», обозначавшая то, что эти люди все без исключения принадлежали семье Дориан. Это были обычные рабы.

В руках этих парней находились подносы со свечами. Они быстро расставили свечи по комнате, а затем и сами встали вдоль левой дальней стены, будто ожидая дальнейших приказов.

«А вот и те, — задумался Шейн, вновь оборачиваясь лицом к Шанне, — кому приходится терпеть побои матери. Раньше она явно срывалась на Кеннете и других братьях, но с тех пор, как Кеннет стал избранным, она не может его трогать. Братья ее были выданы за сестер или просто сосланы на какую-то работу, так что прежних игрушек для битья у нее не осталось. Со временем появились сыновья, но… Бить сыновей и получать от этого удовольствие — верх извращения, поэтому она просто завела рабов. Рад, что она оказалась чуть более адекватной, чем могла бы быть. Или я просто хочу в это верить».

— Как ты знаешь, — неожиданно заговорила Шанна, вновь приковывая к себе внимание, — все женщины из дворянских домов просто обязаны быть обучены магии. Что же касается мужчин… Лишь некоторые из них могут стать избранными.

Шейн насторожился. Теперь при свете, исходившем от свеч, он мог хорошо видеть Шанну. Лицо ее было не то серьезным, не то задумчивым.

— Что вы хотите этим сказать, матушка? — машинально спросил в ответ Шейн.

Неожиданно по коже парня пробежала дрожь. В этот момент ему показалось, что его собственное тело будто ругало его за подобную неосторожность.

Шейн взглянул в глаза Шанны и увидел в них блеск азарта. Обычно спокойное кукольное лицо в этот момент озарила широкая, пугающая улыбка.

— Пришло время, — отвечала Шанна более радостным тоном, — выбора тех, кто отправится обучаться магии от нашей семьи. Твой старший брат, Лексиан, уже пропустил свою возможность обучения и поступления в академию. В следующем году наступит возраст поступления и Юстаса. Конечно, если мы поторопимся, Юстас может успеть открыть в себе навыки и поступить, но, — Шанна закинула ногу на ногу, позволяя своей короткой юбке задраться непростительно высоко, — ты ведь и сам знаешь… Если не начать практиковать магию до семнадцати лет, владеть ею потом уже не получится. Не факт, что Юстас успеет достигнуть подходящего уровня. И кто же тогда у нас остается?

Шейн нахмурился. Во всей этой ситуации он чувствовал явный подвох. Шанна смотрела на него с блеском в глазах. Приложив указательный палец к своим губам, она склонила голову на бок и обольстительно заулыбалась. Было видно, что она ожидала ответа от Шейна.

«Кажется, — задумался Шейн, — меня выбрали в качестве этой роли еще задолго до этого момента. Правда, тогда почему обучение сестер началось с детства, а меня и моих братьев не обучали до последнего? Боялись того, что мы дадим отпор?»

— Я? — спросил парень с наигранным удивлением.

— Верно. — Шанна опустила обе руки, поставила их за спину и немного наклонилась назад. Спина ее прогнулась, грудь, будто вытянулась вперед. При этом взгляд ее пусть и был насмешливым, но казался уже немного угрожающим. — Шейн, хотел бы ты обучиться владению магией?

«Это не выглядит как вопрос, — подумал недоверчиво Шейн. — Судя по взгляду это приказ или, скорее всего, угроза. Хотя в данной ситуации обучение магии мне и самому выгодно, поэтому…».

Шейн почтительно поклонился и ответил:

— Я сделаю все, что вы захотите, матушка.

— Славно. — Шанна сощурилась и вновь без каких-либо угроз с радостью начала смотреть на своего сына. — Быть может ты, как и твой отец, сможешь получить расположение королевы? Не хочешь же ты всю жизнь терпеть побои от своей сестры?

Шейн выпрямился. Стараясь скрыть свое удивление, он со слегка расширенными глазами взглянул на Шанну.

«Они… — задумался Шейн. — Хотят, чтобы я стал избранным? Разве это не будет хуже для них же? Или это звание настолько почетно, что они даже готовы отказаться от своих намерений поиздеваться над другими?»

— Даже если я стану избранным, — настороженно произнес парень, пытаясь подтвердить свои догадки, — сможет ли так легко принять это Моржана? Кажется, она уже привыкла к тому, что я ее подушка для битья.

— У нее не будет иного выбора, как и не было у меня. — Шанна вновь выпрямилась. Нежно улыбнувшись, она добавила: — Шейн, дорогой, она же делает это от большой любви. Как только она поймет, что ты стал избранным, она будет настолько рада, что просто откажется от всех своих замашек в твой адрес. Ты же и сам знаешь, сейчас несмотря ни на что она сдерживается. Для нее слава супруга — превыше всего.

«Убийственная у нее любовь, — с толикой раздражения думал Шейн. — Довела младшего брата до…»

Неожиданно одна мысль сменилась другой. Глаза Шейна расширились, впервые с начала этого разговора проявляя его настоящие мысли и чувства.

«Постойте, а ведь и правда. Что случилось с настоящим Шейном? Он так и умер в снегу? По сюжету был ли в академии вообще кто-то из мужчин дома Дориан?»

— У тебя резко изменился взгляд, — неожиданно заговорила Шанна строгим тоном. — Что-то случилось? Только-только был таким уверенным, а теперь весь дрожишь от страха.

Шейн взглянул сначала на Шанну, а затем и на свои руки. Они действительно дрожали от страха. Догадки, проскользнувшие у него в голове, а также отрывки чувств из прошлого этого тела, будто подсказывали ему ответы на все эти вопросы.

«Этой женщине нравится страх в глазах других людей?» — подумал Шейн, поднимая взгляд на Шанну.

Прежняя улыбка исчезла с женских губ, а сама она вновь стала похожа на безэмоциональную куклу.

«Или же она ненавидит проявление страха перед ней? Она как дикий зверь. Я не могу бояться, стоя перед ней».

— Просто… — произнес Шейн, пытаясь прервать тишину. — Вспомнил кое-что неприятное, матушка.

Женщина вновь коварно улыбнулась. Шейн продолжал дрожать, но его голос был уже увереннее, а взгляд спокойнее. Было видно, что он боролся со своими эмоциями, и это казалось интересным.

— Ты так внезапно начал называть меня матушкой, — протянула Шанна с насмешливой улыбкой. — Я даже растерялась.

— Так ли это? — с наигранным спокойствием спросил Шейн.

— Да. Раньше ты и рта рядом со мной раскрыть не мог. Все время смотрел в пол, бормотал что-то под нос и, стоило мне обратиться к тебе, как сразу падал на колени и молил о пощаде.

«Довела ребенка, — подумал Шейн, отводя недовольный взгляд, — вот он и молил. Мать года, тоже мне».

— Вам не нравится, — заговорил парень все таким же ровным тоном, — когда я вас так называю?

— Напротив. Этот взгляд и голос, — Шанна приложила ладонь к щеке и мечтательно прикрыла глаза, — такие же, как у твоего отца. Как вспомню, когда он впервые посмотрел так на меня, так сразу дрожь по телу. — Голос женщины стал приторно-нежным. На щеках появился румянец, а сама она начала слегка покачиваться из стороны в сторону. — Тогда он еще не был избранным, и я могла делать с ним все, что душе угодно. Сколько же я тогда с ним провела времени в подвале… Прекрасно. Просто прекрасно.

Шейн натянуто улыбнулся. Все эти слова, как и выражение лица Шанны, вызвали у него явное отвращение. Это чувство в себе он попытался подавить, чтобы никто не смог понять, как он относился ко всему этому на самом деле.

«А отцу семейства тяжело пришлось. Почему же он тогда так легко принимает боль своих сыновей?»

— Сегодня ты меня порадовал, — неожиданно произнесла Шанна, вновь привлекая к себе внимание, — можешь идти, Шейн.

— Благодарю.

Когда Шейн повернулся к Шанне спиной, к ней спешно подошел один из ее рабов. Молодой парень протянул в руки Шанне плетку и лег на кровать рядом с ней.

Шейн уже сделал несколько шагов за порог комнаты, и даже услышал скрип дверей за спиной, как неожиданно неподалеку прозвучал мужской крик. Парень с опаской оглянулся и посмотрел внутрь спальни через закрывавшиеся створки дверей. Шанна стояла на кровати поверх лежавшего раба и со всей силы, с безумной улыбкой на губах, хлестала его плеткой.

Шейн замер то ли в шоке, то ли в ужасе. Двери закрылись на его глазах, отделяя его от того ада, который в этот момент царил в спальне Шанны.

«Какая мать, такие и дочери».

Шейн развернулся и вновь пошел вперед по коридору. Мысли его были настолько заняты увиденной сценой, что он не обращал внимания ни на тех, кто проходил мимо, ни на то, что происходило вокруг него.

«Безумный мир, безумного автора».

Парень неосознанно приблизился к окну, через которое в коридор проникали тусклые лучи солнца, и остановился. Приложив руку к подбородку, он задумчиво опустил взгляд.

«Самое страшное во всем этом то, что я совершенно не представляю, что делать дальше. Надеяться на то, что меня не попытается кто-нибудь избить, не приходится. Стоит ли в таком случае давать отпор? Не будет ли это слишком подозрительно, учитывая обычное поведение настоящего Шейна? Стоит ли мне бежать из этого места, а если бежать, тогда куда? Нет… Лучше, чем в доме герцогини мне точно не будет. По другую сторону дома меня ожидает только мрак».

Шейн вновь поднял голову, опустил руку и продолжил идти вперед. Куда он шел и зачем, не понимал даже он. Возможно, он направлялся в свою комнату, а возможно искал свое новое убежище.

«И по какой причине такая банальная история с таким жестоким миром стала популярной? — размышлял Шейн, ускоряя шаг. — Что ж, люди современности гордятся мнимым равноправием, которое они создали, поэтому-то все истории о прошлом, в которых показан резкий контраст с тем, что было и с тем, что стало, так популярны».

Неожиданно Шейн увидел, как из-за поворота в коридор свернула чья-то фигура. Человеком, вышедшим ему навстречу, оказался уже знакомый дворецкий — Рифтан. Мужчина в черном фраке не спеша приблизился к Шейну и, поклонившись, произнес:

— Вынужден попросить вас, Милорд, пройти вместе со мной.

— Куда? — недоверчиво спросил Шейн.

— Прибыла леди Дафния, для вашего лечения.

Шейн замолчал. Он еще помнил слова Шанны о том, что вскоре к ним должен будет прибыть некто, кто вылечит их раны для грядущего мероприятия.

Шейн повернул голову к окну. Там, на улице, была метель. Завывания ветра за окном было слышно даже внутри поместья. Осознав это, Шейн вспомнил и слова горничных, которых он слышал недавно. Те говорили о том, что из-за погоды святая не может прибыть.

— Но мне казалось, — тихо заговорил Шейн, смотря в окно, — что погода…

— Леди Дафния маг, — перебил его дворецкий, — погода не сможет ее остановить.

Шейн нахмурился. Он посмотрел на Рифтана со строгостью во взгляде.

Дворецкий этот взгляд не заметить не смог. В ответ он лишь спокойно выпрямился и слегка приподнял голову.

— Рифтан, — протянул Шейн, — скажи, если госпожа прикажет тебе обмануть меня, ты обманешь?

— Вы сами знаете ответ на этот вопрос. — Рифтан медленно развернулся и направился вперед. Он будто не сомневался в том, что Шейн пойдет за ним, а потому и шел дальше без колебаний. — Что-что, а вот подозрительность в вас не меняется.

Сомнения все не покидали Шейна. Он не совсем понимал, почему такие подозрения возникли именно в этот момент, и было ли это причиной какого-то странного предчувствия его тела, но что-то подсказывало ему, что верить всем на слово в этом доме было нельзя.

«Это был намек на то, что я изменился? — задумался Шейн, все же начиная следовать за дворецким. — Если подумать, то даже Шанна заметила перемены во мне, но ее это, кажется, только обрадовало».

Шейн следовал за дворецким до гостевых комнат. Лишь когда они оба оказались на месте, Рифтан обернулся и посмотрел в глаза господина.

— Вынужден откланяться, Милорд. Если вам что-то понадобится, вы знаете, где меня найти.

Шейн иронично улыбнулся. Он не стал развеивать уверенность Рифтана и позволил ему уйти. Оставшись в полном одиночестве перед нужной дверью, он взглянул на нее, как на своего главного врага. Еще не догадываясь о том, что ждало его по ту сторону, Шейн надавил на створки двери, приоткрыл их и вошел в комнату. Там, на тканевом, обшитом цветами, диване он увидел незнакомку. Внешность ее казалась необычной. Прямые длинные волосы без челки спадали по ее плечам, укладываясь где-то рядом на мягкое сидение дивана. Глаза ее были полуприкрыты и смотрели куда-то вниз, лицо было бледным, будто сказочным. Пышные ресницы прикрывали нежно-голубой оттенок глаз, вытянутый прямой нос был слегка приподнят. Точеные черты ее стройной фигуры просматривались через ее легкое хлопковое белоснежное платье, внешне напоминавшее традиционное китайское платье без рукавов — ципао. Однако тем, что привлекло больше всего внимания Шейна, были не прекрасная фигура и лицо сказочного создания. То, что бросилось ему в глаза, было татуировкой в виде закрытого глаза на ее лбу. Татуировка была выполнена тонкими, серебристыми, четкими линиями. На голову девушки было одето украшение, напоминавшее то ли тоненькую повязку вокруг головы, то ли ободок. Подобное украшение называлось — тика. Оно было выполнено в виде тонкого металлического лаврового венка, декорированного драгоценными белыми камнями. В самом центре украшения, на лбу, чуть ниже загадочной татуировки, находился миниатюрный кулон, также выполненный из драгоценного камня.

«Эта внешность… — удивленно задумался Шейн при виде незнакомки. — Обложка третьего тома новеллы. Союзница главной героини и сильнейший маг святого ордена — Дафния Лафаэрта. Почему я не смог догадаться кто это будет по ее имени?»

Дафния приподняла голову и бегло осмотрела Шейна. Растерянность на его лице вызвала у нее нежную улыбку.

— Так ты последний? — тонким ласковым голосом спросила святая.

«Дафния Лафаэрта… — продолжал в ужасе размышлять Шейн. — Что это за человек? Почему она сейчас находится в этом доме, если потом она окажется тем, кто приложит свою руку к его уничтожению?»

Дафния сощурилась. Она внимательно осмотрела лицо Шейна, оценивая его реакцию. В отличие от других старших братьев, покорно склонивших головы и павших на колени, Шейн был удивлен, но не напуган.

— Просто… — протянула Дафния, слегка склоняя голову. — Очарователен. Кажется, тебя избили не так сильно как остальных. Моржана пытается сдерживаться со своим женихом, да?

Шейн ничего не отвечал. Он не был готов к тому, чтобы говорить со значимой фигурой сюжета новеллы. Даже он, не читавший целиком новеллу человек, и уж тем более ни разу не открывавший третий том, знал, как выглядела Дафния, ведь она была крайне популярным персонажем. Стоило зайти в социальные сети, как в ленте новостей сразу же появлялись мемы, спойлеры и другие всевозможные посты с ее участием.

— Не стой так далеко, — все также нежно протянула Дафния, — проходи, присаживайся.

Шейн сделал неуверенный шаг вперед и тут же замер. Он ощутил, будто его собственное тело сопротивлялось ему. Мурашки покрыли его кожу, а нога, сделавшая первый шаг, будто задрожала. Шейн выглядел удивленным. Мысленно он не столько боялся Дафнии, сколько боялось его тело. Подобный контраст между разумом и физической основой вновь заставил его ощутить, будто кто-то останавливал его.

Дафния наблюдала за Шейном внимательно. Она не переставала улыбаться при виде всех его попыток подойти к ней. Со стороны казалось, будто бы Шейн пытался побороть свой страх, но получалось это у него достаточно плохо.

— Какая прелесть, — произнесла девушка, медленно поднимаясь со своего места. Приблизившись к Шейну, Дафния остановилась всего в паре шагов от него. — Думаю, так тебе будет проще. — Девушка подняла обе руки и развела их в стороны. — Иди ко мне.

Глаза Шейна удивленно расширились. Дафния не вела себя особенно агрессивно, но Шейн знал, что доверять ее ласковому голосу и радостному личику не стоило.

Сделав всего один широкий шаг навстречу, он остановился. Этого оказалось достаточно. Неожиданно Дафния подступила еще на один шаг и прижалась к груди Шейна. Руками она обхватила его спину, голову положила на плечо и тихо зашептала:

— Вот так намного лучше. Чувствовать себя в крепких объятиях сильного мужчины невероятно приятно.

Шейн отвел взгляд в сторону. Казалось, будто удивлен он не был. В конце концов, подобные действия были одной из особенностей поведения Дафнии. В сети он видел множество скринов и артов, связанных с тем, как напористо она могла себя вести в присутствии тех, кто был ей интересен.

«Она считает, — размышлял Шейн, стараясь успокоиться, — что подобные слова меня растрогают? Хотя для человека, которого постоянно унижают, эта фальшь должна быть приятна».

— Твое сердечко, — ласково зашептала Дафния, перемещая свою руку со спины Шейна на его грудь, — бьется быстро-быстро. Что ты чувствуешь?

— Желание выпрыгнуть в окно.

Дафния внезапно рассмеялась. Резко отстранившись, она посмотрела в серьезные глаза Шейна и засмеялась еще звонче.

«Дафния, — размышлял парень, уже намного спокойнее наблюдая за всей этой сценой, — ненавидит ложь, и врать ей бесполезно, потому что она может предвидеть будущее. Именно эта способность делает ее одной из сильнейших в святом ордене».

Немного успокоившись, Дафния положила руку на плечо Шейна и вновь посмотрела ему в глаза. С улыбкой она уверенно ответила:

— Ладно, ладно. Малыш, давай мы вернем тебе твой настоящий облик.

Неожиданно где-то снизу появился яркий свет. Шейн опустил взгляд на пол и увидел на нем очертания нескольких магических кругов, каждый последующий из которых был больше предыдущего. Насчитать круги он не смог, ведь это ослепительное сияние практически сразу заставило его закрыть глаза.

Неожиданно вся боль в теле начала пропадать. Ноги, ощущавшие себя так, будто они ходили по камням, наконец-то почувствовали легкость, спина смогла нормально выпрямиться, а голова перестала изнывать от боли.

Сияние исчезло также внезапно, как и появилось. Шейн неуверенно приоткрыл глаза и посмотрел под ноги. Неожиданно в тот же миг к нему прильнула Дафния и вновь крепко обняла руками. Приблизившись своими губами к уху Шейна, девушка зашептала:

— Если тебе вдруг станет одиноко…

Прозвучал громкий хлопок двери. Дафния недовольно посмотрела через плечо Шейна на вошедшую в комнату девушку. Ею оказалась Моржана.

Шейн, ощутив неладное, положил руки на плечи Дафнии и отстранился. Он обернулся к двери, чтобы взглянуть на прибывшего гостя, и обомлел.

Моржана, как обычно, поражала своим открытым платьем. Она стояла в дверях, недовольно хмуря брови и буквально показывая свой оскал.

— Мне сказали, — произнесла девушка, перешагивая через порог, — что ты прибыла, Дафния.

Дафния улыбнулась. Это ее спокойствие поражало даже самого Шейна. Присев в реверансе, девушка ответила:

— Как видите, Миледи, я уже здесь. Вы пришли как раз в тот момент, когда я лечила вашего жениха.

Гневный взгляд Моржаны переместился на Шейна. От этой пугающей ауры, исходившей от девушки, желание выпрыгнуть в окно у Шейна только возрастало.

— В прочем, как обычно. — Моржана слегка склонила голову влево и, поставив руки на бедра, с усмешкой продолжила: — Под милой улыбкой пытаешься прикрыть свои садистские наклонности и желание убивать. Как много рабов погибло от твоих рук в катакомбах святого ордена?

Дафния иронично улыбнулась. Склонив также влево голову, она беззаботно ответила:

— Признаюсь честно, подсчет я не вела, однако все они были еретиками. Я делала все для того, чтобы спасти их души.

Моржана нахмурилась. Улыбка пропала с ее губ вместе с хладнокровными словами:

— А их тела при этом ты разрушала.

— Тело лишь пустая оболочка.

Моржана вновь выпрямилась. Наступила неловкая пауза. В этот момент Шейн как никогда прежде ощущал необходимость в побеге.

— Ты и дальше будешь вести себя так надменно с тем, кто выше тебя по статусу? — спросила Моржана.

— Вы не глава дома, я не обязана вам поклоняться. Хотя ваш статус вполне позволяет вам прогнать меня за дверь. — Дафния опустила плечи и с расслабленной улыбкой направилась на выход. — Что я и сделаю.

Прозвучал тихий скрип двери. Когда Дафния ушла, а Шейн и Моржана остались наедине, холодный взгляд раздраженной девушки переместился прямо на него.

— Разве, — заговорила Моржана строго, — я не предупреждала тебя, чтобы ты не общался с другими женщинами?

Шейн машинально отступил назад, а Моржана тут же направилась к нему. С каждым новым ее шагом Шейн все отступал, пока нога его не уперлась в поверхность дивана, стоявшего в гостевой.

Моржана подошла вплотную довольно быстро. Подтолкнув Шейна назад, она заставила его сесть на диван и тут же села поверх него. Наступила тишина.

Моржана прижалась к груди Шейна и с тем же злым взглядом посмотрела в его глаза. Холодным строгим тоном она спросила:

— Тебе так нравится доводить меня, брат?

— Ничего… — начал Шейн, но договорить он не успел. Губы Моржаны накрыли его губы поцелуем. Девушка вела себя так уверенно и страстно, будто бы все эти действия были для нее уже совсем привычны. Моржана схватилась обеими руками за лицо Шейна и, слегка приподнявшись, углубила поцелуй.

От непонимания происходящего и страха, вызванного каким-то неизвестным подсознанием, Шейн замер. Он не отвечал на поцелуй, но всецело отдавался своим ощущениям. Приятный запах, исходивший от Моржаны, тепло ее тела, ее пылкие движения и поистине страстный поцелуй, будто склоняли его к тому, чтобы отбросить в сторону все сомнения и просто отдаться этому мгновению.

Неожиданно девушка отстранилась. Не убирая рук от лица Шейна, она строго посмотрела в его глаза и тихо прошептала:

— Неужели ты забыл все то, чему я тебя учила?

Глаза Шейна были расширены в изумлении. Взгляд Моржаны был все также строг. Ее тонкие пальцы с длинными ногтями буквально впивались в щеки парня, и сам он уже просто изнемогал от желания.

«Что я должен сделать? — судорожно размышлял Шейн. — Тело трепещет, разум в смятении. Должен ли я вообще отказываться от…»

— Кажется, — протянула Моржана, убирая руки от лица Шейна, — мне снова придется напомнить тебе, кому ты принадлежишь.

Девушка схватилась за подол своего короткого домашнего платья и, задрав его, сняла с себя верхний слой одежды. Оставшись лишь в одном нижнем белье, она медленно потянулась к застежке лифчика на своей спине и расстегнула ее. Так, отбросив от себя ненужную одежду, она осталась поверх Шейна лишь в одних трусах. Насмешливый, явно испытывающий, ее взгляд быстро осмотрел растерянное лицо брата.

Прижавшись своей обнаженной грудью к груди Шейна, она склонилась к его уху и тихо прошептала:

— Начнем?

5. Меня это шокирует

Неожиданно щеку огрела звонкая пощечина. Этот удар, вырвавший из раздумий, будто вновь опустошил сознание. В удивлении приподняв взгляд, Шейн уставился во враждебные фиалковые глаза.

— Ты задумался, — зловеще прошипела Моржана, когтями впиваясь в щеки парня. — Не смей думать в такой момент.

Девушка приблизилась своими губами к губам Шейна, но вновь их так и не коснулась. Не прерывая зрительного контакта, она будто пыталась привлечь его внимание к себе.

Шейн ощутил боль, вызванную острыми длинными ногтями. После этих царапин щеки его неприятно щипало, а на поверхности кожи уже начинали выступать тонкие полосы крови.

— Меня только вылечили, — произнес Шейн в губы девушки.

Моржана улыбнулась. Она убрала одну руку от лица парня и плавно положила ее на его горло. Затем, слегка надавив на кожу Шейна, она начала медленно вести пальцем от его горла и по груди куда-то вниз. Следом за ногтем оставалась кровавая полоса и неприятное щиплющее ощущение.

Добравшись когтем до первой пуговице на рубашке парня, Моржана слегка наклонила свой ноготь и надавила им еще сильнее, тем самым обрывая тонкую нить, удерживавшую пуговицу на рубашке.

— И зачем ты говоришь мне это? — спросила Моржана, продолжая раз за разом отрывать пуговицы от рубашки. — Чтобы я тебя пожалела? Или пытаешься указать мне на то, что я не могу ничего с тобой сделать?

Брови Шейна удивленно приподнялись. Парень попытался встать и отстранить от себя Моржану, но не смог. В голову внезапно пришло осознание:

«Не могу пошевелиться».

Откуда-то снизу начало исходить сияние молочного оттенка. Опустив взгляд, Шейн заметил возникшие под диваном, на котором они сидели, магические круги. Всего их было два, и они поражали своими размерами.

«Это и есть ее магия?»

Женские руки с длинными острыми когтями быстро забрались под рубашку и начали плавно подниматься к плечам Шейна. Оказавшись на них, они приподнялись и начали стягивать тонкую легкую ткань с тела.

— Я еще не простила тебя, — произнесла Моржана, губами склоняясь к уху Шейна, — за то, что ты ворковал с этой бестией, пока меня не было.

— Я не…

— Замолчи, — строгим тоном перебила девушка. — Просто прими свое наказание.

Неожиданно тело охватила боль. Это было подобно чувству, будто что-то внутри твоего организма начинало закипать. Сама кровь Шейна, будто начала бурлить. Тело становилось все жарче, кожа краснее.

Наблюдая за этим, Моржана довольно улыбалась. Отстранившись, она с сияющими от восторга глазами взглянула на Шейна.

Парень не мог пошевелиться, не мог ничего произнести. Жмурясь от боли, он просто плотно сжимал челюсти и издавал звуки, подобные недовольным стонам.

Моржана резко оттолкнулась руками от груди Шейна и встала. Отступив от него на несколько шагов, она с нескрываемым удовольствием начала наблюдать за его болью.

— Не нравится?

Шейн раскрыл глаза. Грозно взглянув на свою мучительницу, он вновь попытался двинуть рукой, но та сопротивлялась, и вызвано это было явно все той же магией.

Моржана, стоявшая рядом с парнем в одних трусах, внезапно поставила ногу на диван между его ног. Наклонившись чуть ниже, она резко схватилась рукой за волосы Шейна и притянула его лицо к себе.

— Так и быть, — возбужденным голосом говорила она, — раз я не могу портить твое тело, будем делать все так, чтобы не оставалось следов. Ты же не против?

Неожиданно сияние на полу стало сильнее. Вместе с ним увеличилась и боль. Шейн, больше не выдерживавший чувства закипающего тела, начал кричать. Эта боль была подобна той, которую ощущает создание, варящееся живьем в котле.

— Кричи громче, ладно? — с улыбкой спросила Моржана. — Меня заводит твой крик.

Шейн вновь стиснул челюсти. В этот миг он понял, что она могла сдерживать его действия, но не могла заставлять его делать то, чего она хотела. То ли из-за злости, то ли из-за упрямости, но Шейн перестал издавать какие-либо звуки и лишь гневно уставился на девушку.

Вся кожа его уже была невероятно горячей и красной. Все вены в теле были напряжены.

— Ты делаешь это специально? — недовольно спросила Моржана. Резко выпустив волосы Шейна, она замахнулась ногой и со всей силы ударила его ею.

Парень вновь откинулся на спинку дивана. Руки его повисли, словно безвольные плети. Голова оказалась запрокинута.

— Хорошо, — произнесла девушка, глубоко вздыхая. — Тогда я могу надавить еще немного?

Сияние начало ослеплять, а боль увеличиваться. Жар стал невыносимым. Больше не в силах это терпеть, Шейн начал громко кричать. Все также будучи неспособным двигаться, он просто кричал, уставившись в потолок.

Моржана довольно заулыбалась. Взгляд ее вновь стал счастливым и даже каким-то взбудораженным. Девушка положила руки на свою талию, немного опустила их и, захватив ткань трусов, быстро сняла их. Тонкое кружевное белье рухнуло на пол прямо под ногами.

— Сейчас мы с тобой повеселимся, хорошо? — Моржана сделала шаг навстречу. Вместе с этим шагом сияние стало ослабевать, а жар уменьшаться. Конечно, боли это не отменяло, но позволяло хотя бы сделать первый вздох.

Вновь подойдя к Шейну, девушка спокойно склонилась к нему и начала расстегивать ремень на его штанах. Пока она делала это, парень пытался прийти в себя. Он тяжело дышал и, все еще ощущая боль в каждой клеточке своего тела, не мог пошевелиться.

— Только постарайся больше не сопротивляться, ладно? — Моржана быстро ухватилась за край мужских штанов и быстро начала стягивать их. Так, полностью сняв их с Шейна, Моржана вновь выпрямилась и остановилась напротив. — Не люблю непослушных животных.

Шейн приподнял голову. Он наконец-то начал ощущать свое тело и возможность хотя бы немного шевелить руками. При виде его обреченного, уже поверженного взгляда, Моржана с улыбкой протянула:

— Хороший мальчик.

Девушка плавно села поверх Шейна и вновь прислонилась к нему. Ее мягкая грудь приятно касалась кожи, однако в этот момент подобное ощущение не вызывало абсолютно ничего.

Моржана вновь положила руку на мужскую грудь. Прямо на то место, на котором она еще недавно прочертила своим ногтем кровавую полосу. Медленно, довольно осторожно, ее рука начала опускаться все ниже и ниже.

Шейн глубоко вдохнул и в тот же миг губы Моржаны накрыли его губы поцелуем. Бережно, намного спокойнее, чем впервые, она проникла языком в его рот и начала водить им.

В какой-то момент Шейн уловил себя на мысли, что ее рука уже давно лежала на его промежности и аккуратно, почти неуловимо, массировала его.

Моржана вновь приподнялась, не прерывая поцелуя. Это ощущение заставило Шейна всего сжаться. В каждом ее действии он чувствовал подвох.

Женские губы растянулись в улыбке. Шейн довольно хорошо ощутил это во время поцелуя. Немного отстранившись от лица Шейна, Моржана прислонилась своим лбом к его лбу и тихо зашептала:

— Расслабься. Больше не будет больно.

Девушка приподняла пенис Шейна, и без того уже напряженный от всех ее прикосновений, и аккуратно села на него.

***

Спустя некоторое время после всего произошедшего Моржана наконец-то успокоилась. Это было понятно потому, что ее взгляд вновь стал равнодушным и отстраненным.

Прервав поцелуй, девушка быстро встала с Шейна и пошла подбирать свою одежду с пола. Парень остался на прежнем месте. Так странно и двойственно он не чувствовал себя еще никогда. Морально он был подавлен, физически практически уничтожен, но при всем этом он также ощущал, что последние ласки Моржаны действительно смогли доставить его телу удовольствие.

Надев на себя все нижнее белье, а следом и платье, Моржана быстро выправила волосы и искоса посмотрела на Шейна. Парень даже не двигался. Учитывая то, как долго он подвергался воздействию сковывающей магии, это было даже не удивительно.

— Пока что достаточно. — Моржана повернулась спиной к Шейну и уверенно направилась в сторону выхода. — Я приду к тебе вечером. — Резко остановившись, она повернулась полубоком и с холодным зловещим взглядом строго произнесла: — Даже не вздумай убегать. Найду — замучаю до смерти.

Шейн промолчал. Проводив так называемую сестру безразличным взором до дверей, он склонил голову. Мыслей в его голове не было, как и сил делать что-либо. Это чувство было подобно усталости после серьезного потрясения или тяжелой бесконечной работы.

Вскоре дверь вновь скрипнула. На пороге появился дворецкий.

— Милорд, — позвал Рифтан спокойным голосом, — вам стоит принять душ перед ужином. Вынужден попросить вас одеться.

Шейн попытался подняться, но ноги его не слушали. Покачнувшись, парень сел обратно на диван и замер. Голова его была все также опущена.

Дворецкий довольно быстро понял в чем была проблема. Приблизившись, он подобрал с пола разбросанную мужскую одежду и начал помогать одеваться.

Шейн и сам не помнил того, как добрался до ванной комнаты. Он начал приходить в себя уже лежа в ванне, наполненной ледяной водой. В обычной ситуации от холода ему бы стало плохо, но сейчас именно эта вода приводила его в чувство после столь обжигающей магии.

«Когда я проснулся впервые, — задумался Шейн, запрокидывая голову на бортик ванной, — меня выставили на мороз и окатили холодной водой. Это было сделано после схожей пытки?»

Глаза, смотревшие прямо в потолок, устало закрылись. Шейн не знал сколько уже сидел в ванной, но он точно знал, что времени прошло немало.

— Милорд, — прозвучал голос дворецкого со стороны двери, — вы уже закончили? Мне кажется, вам стоит выйти из ванной.

Шейн вновь открыл глаза. Казалось, будто сковывающая все тело боль вновь начала пробуждаться. Задумавшись над этим, парень произнес:

— Мы чувствуем боль только тогда, когда находимся в сознании. Когда наше сознание погружено в забвение, оно не чувствует ничего.

Рифтан прошел в ванную комнату и остановился у дверей. Недоверчиво взглянув на Шейна, он спросил:

— Я надеюсь, вы не собираетесь сейчас утопиться?

Первые несколько секунд Шейн молчал, но, когда смысл слов дворецкого все же дошел до него, неожиданно он рассмеялся. Этот громкий хохот ужаснул Рифтана и наконец-то пробудил самого Шейна.

Убрав обе руки с бортиков ванной, парень неожиданно скатился под воду вместе с головой. Теперь холод воды становился для него все более ощутимым. Мысли становились яснее, воспоминания все четче.

Погрузившись в воду, Шейн практически закричал в глубине себя:

«Бред, что за бред! Как такое вообще может быть?! Эта сучка, нет, этот проклятый мир! И что, я должен теперь терпеть все это?!»

Неожиданно Шейн ощутил, как чья-то сильная рука схватила его за предплечье и потащила на поверхность. Шейн вновь вынырнул из воды и устало открыл глаза.

Вообще все это зрелище было не самым приятным: на щеках парня, а также на его груди, виднелись кровавые царапины, тело выглядело достаточно худощавым, кожа была невероятно бледной после долгого нахождения в холоде, по волосам градом стекала вода.

— Милорд?! — прозвучал взволнованный голос дворецкого.

Шейн повернул голову к Рифтану и недовольно взглянул на него. Дворецкий выглядел ошарашенно. В этот момент его лицо выглядело так, будто бы он совсем не ожидал подобного исхода событий, хотя именно это и казалось странным. Что именно его так пугало? Что кто-то в его присутствии решил свести счеты с жизнью или, что именно Шейн решился на подобный шаг? Учитывая положение всех мужчин в мире, подобный выбор совсем не казался удивительным.

— Вы действительно решили утопиться?! — взволнованно продолжал Рифтан. — Тогда вам стоило хотя бы…

— Не хотел я этого делать, — быстро перебил его Шейн. Парень отвел взгляд в сторону и глубоко вздохнул. Мысль о том, что всегда спокойный Рифтан так сильно отреагировал на подобную выходку, крепко засела в голове. — Чего раскричался-то?

— Тогда что это сейчас было? — хмуря брови, спросил дворецкий.

— Минута слабости. — Шейн вновь положил руки на бортики ванной и начал подниматься. Прозвучал плеск воды, а следом и топот босых ног, ступавших по кафелю. — Уже все прошло.

«Замкнутый круг, как не посмотреть. Бежать — некуда, сражаться — нечем. Остается только сдохнуть или терпеть все это до конца моих дней. Нет, конечно, можно попытаться как и папаша стать избранным королевы, но я быстрее помру в этом доме, чем окажусь в академии».

Шейн прошел к тумбе, на которой всегда лежала свежая одежда для него. Внезапно ударив руками по деревянной поверхности, Шейн склонился к ней и с расширенными от ярости глазами замер.

«Моржана сучка. Сейчас я зол ровно настолько, что хочу задушить ее своими руками».

Шейн сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Даже не задумываясь о том, как в этот момент на него смотрел дворецкий, даже не задумываясь о том, к чему может привести его вспышка гнева, он зажмурился и громко грозно закричал.

В этот момент в голове вновь всплыли воспоминания из его прошлого. Эти воспоминания, смешавшиеся с его зловещим криком, захлестнули сознание.

— Эрскин, — позвал беззаботный женский голос. — Эй, Эрскин. Опять злишься?

Эрскин ничего не говорил и не останавливался. Поправив на своем плече лямку ярко-красного рюкзака, он лишь ускорил шаг.

Настроение парня было крайне плохим. Все его лицо покрывали ссадины и синяки, полученные во время очередной драки. После подобного и говорить-то не хотелось, однако особенно не хотелось делать этого с человеком, живущим без всех этих проблем.

— Значит, злишься, — произнесла девушка спокойно и сразу остановилась.

Услышав эти слова, Эрскин остановился и сам. Неожиданно злость настолько захватила его мысли, что молчать и дальше он уже просто не смог. Взмахнув рукой, парень развернулся и возмущенно закричал на всю улицу:

— Какая тебе разница?!

На женских губах появилась заботливая улыбка. Эрскин видел, как уголки ее губ приподнялись и растянулись, но почему-то он не мог четко рассмотреть ее лица, ведь его, как в недавнем сне, будто окутывала пелена.

— Те ребята тебя задевают, да? — спросила Айша. — Хочешь я с ними поговорю?

— Ты издеваешься?

Девушка подошла ближе. Она положила свою ладонь на опухшую щеку Эрскина и спросила:

— Это они тебя так отделали? Выглядит плачевно.

— Убери от меня свои руки, — зловеще произнес парень, начиная хмуриться.

— Иначе что? — все также беззаботно спрашивала Айша. — Ударишь девушку? Даже ту, которая о тебе заботится?

Эрскин промолчал. Правда заключалась в том, что Айша действительно заботилась о нем намного больше других. Намного больше матери, сбежавший еще когда он был ребенком, отца алкоголика и старшего брата, вечно ошивавшегося с бандитами.

— Знаешь что мне в тебе нравится? — неожиданно произнесла Айша. Девушка приподняла вторую руку и также положила его на другую щеку Эрскина. Вот так легко удерживая его лицо в своих руках, она довольно улыбалась.

— С чего ты вдруг… — настороженно произнес Эрскин, но договорить так и не успел.

Айша внезапно перебила его:

— Ты не даешь другим людям смотреть на себя с высока. У тебя нет ничего, но ты идешь с высоко поднятой головой. — Девушка убрала руки от лица Эрскина и, отстранившись от него, быстро обернулась к нему спиной. — Правда, если бы ты еще научился терпению, было бы лучше. Запомни: не всякая драка может принести тебе победу. Иногда проще переждать и нанести решающий удар тогда, когда от тебя уже ничего не будут ждать. Ну, или тогда, когда терять уже будет нечего.

— Милорд… — неожиданно донесся мужской голос до сознания.

Шейн будто пришел в себя. Выпрямившись, парень обернулся к удивленному Рифтану и чуть спокойнее ответил:

— Я сам спущусь вниз. Все нормально. У меня нет желания вызывать на себя гнев.

Дворецкий сощурился. Еще несколько секунд назад Шейн кричал от ярости, а сейчас говорил уже вполне сдержано.

— Тогда, с вашего позволения… — Дворецкий поклонился и не спеша покинул ванную.

Шейн остался наедине со своими мыслями. Вновь глубоко вздохнув, он наконец-то успокоился.

«Если я буду вести себя также агрессивно, как и в прошлой жизни, долго не протяну».

Парень развернулся лицом к тумбе, подобрал с нее полотенце и начал быстро обтираться. Прохлада вынуждала его растирать тело полотенцем активнее и одеваться быстрее.

«В конечном счете в прошлом все мои действия привели меня к гибели. Не хотелось бы повторить тех же ошибок».

***

Прозвучал стук тарелок. Горничные, ходившие по столовой, быстро расставляли посуду на стол прямо перед своими госпожами, наливали для них горячие напитки и помогали устроиться поудобнее.

В то же время Шейн, сидевший неподалеку от двух братьев, не спеша накладывал себе еду. Не поднимая взгляда и совершенно не обращая внимания на происходящее, он размышлял:

«В этом мире магия условно делится на элементы и на подтипы этих элементов. Обычно человек может обладать одним элементом и несколькими подтипами. Например, земля, огонь, вода и воздух считаются элементами. А вот уже свет, молния и лед называются подтипами».

Поставив перед собой тарелку, полную еды, Шейн взялся за вилку и быстро наколол на нее мелкий кусочек мяса. Помимо него и его братьев за большим столом также сидели сестры и их гостья — Дафния Лафаэрта.

«В каждом элементе и подтипе существуют свои заклинания, которые можно поделить по уровням сложности. Уровни сложности в данном случае — это магические круги. Волшебник, способный активировать заклинания с одним кругом, это начинающий волшебник. Тот, кто осваивает заклинания третьего круга, может считаться уже середнячком, а те, кто осваивают пятый круг и выше, уже профессионалы».

Положив кусок мяса себе в рот, Шейн начал быстро пережевывать его. Лишь на мгновение, всего на какую-то секунду, но его взгляд все же переместился на сестру.

Моржана в этот момент, как и все остальные, спокойно ела то, что было наложено в ее тарелку. Взгляд ее казался безразличным.

«Моржана использовала магию с двумя кругами, причем делала это совершенно спокойно и даже без заклинания. Это значит, что она может колдовать и более серьезные заклинания, верно?»

Шейн вновь взглянул в свою тарелку и замер. Сощурившись, он попытался представить себе повторение сегодняшнего кошмара, и эта мысль бросала его в дрожь.

«Тогда у меня проблемы. Я не смогу дать ей отпор даже если захочу. Она просто обездвижит меня, как и в этот раз. Что же тогда делать?»

Шанна, сидевшая в самом центре стола, быстро пробежалась взглядом по всем собравшимся. Старшие ее сыновья на удивление выглядели прилично. Они были совершенно здоровы, хорошо одеты и ухожены. Без всех этих синяков, опухолей и ссадин можно было увидеть, что они оба были довольно привлекательны. По крайней мере внешность у них была явно от матери.

В какой-то момент очередь дошла и до Шейна. Бегло осмотрев его, Шанна нахмурилась.

— Моржана, — позвала женщина, переводя свой взгляд на младшую дочь, — я, кажется, просила тебя не трогать их некоторое время.

Моржана совершенно спокойно положила вилку на тарелку. Взглянув на мать, она кивнула и сдержано ответила:

— Моя вина, матушка. Я признаю, что совершила ошибку. Больше подобного не повторится.

Шанна вздохнула. Также опустив вилку на тарелку, она взглянула на свою гостью. Дафния в этот момент уже сидела с довольной улыбкой на губах и только и ждала, что новой просьбы.

— Дафния, — произнесла Шанна, — прости, но не могла бы ты чуть позже снова подлечить Шейна?

— Что вы? — ласковым голосом заговорила Дафния. — Конечно, я всегда рада прийти на помощь вам, леди Шанна. К тому же, — девушка перевела свой взгляд на парня, сидевшего в самом дальнем конце стола, — я и сама не против в очередной раз остаться наедине с малышом Шейном.

Шейн на это никак не отреагировал. Он знал, что в этот момент Моржана была готова закипеть от ярости, а сама Дафния явно делала все это, только для того, чтобы вывести ее. Не обращая на это внимания, парень продолжал рассуждать:

«Один раз в четыре месяца проходит ночь кровавой луны. Ночь, когда любая магия не действительна. Возможно, что это единственный день, когда я смогу дышать спокойно».

Вскоре, когда еда была съедена, а все слова сказаны, ужин начал подходить к своему завершению. Как обычно, закончив раньше всех, Шейн встал со своего места, поблагодарил за еду и направился на выход.

На улице уже было темно. Эта темнота окутывала собой и поместье. Лишь изредка в длинных безлюдных коридорах попадались свечи, хоть немного освещавшие путь. Шейн, продолжавший размышлять о магии и способностях волшебников, неожиданно услышал шаги. Следом за ним, почти незаметно и довольно молчаливо шла Дафния.

Парень насторожился. Остановившись, он обернулся и взглянул на преследовавшую его девушку с опаской. Не было сомнений в том, что она намеренно шла за ним. Также он даже не сомневался в том, что вскоре их должна была настигнуть Моржана.

— Вы что-то хотели от меня?

— Я хотела вылечить тебя, — ласково отвечала девушка, подходя ближе. — Твоя матушка попросила, ты же слышал?

Шейн промолчал. Не отступая ни на шаг, он позволил опасному врагу приблизиться и положить свою руку ему на грудь.

— Шейн, — прошептала Дафния, губами приближаясь к уху парня, — ты все еще чувствуешь желание выпрыгнуть в окно?

Шейн посмотрел за спину Дафнии. Коридор, из которого они оба вышли, был окутан темнотой. Именно это и натолкнуло его на подходящий ответ.

— Меня не отпускает мысль, будто вот-вот из темноты появится Моржана. Поэтому не могли бы вы закончить побыстрее?

Дафния улыбнулась. Молча и совершенно быстро она активировала свою магию. Яркое сияние внезапно бросилось в глаза, вновь заставляя сощуриться. Поймав себя на этой мысли, Шейн осознал, что в этот раз, как и в прошлый, он не видел сколько именно магических кругов могла использовать Дафния.

— Она тебя запугала? — взволнованно и даже как-то сожалеюще спросила девушка, прижимаясь своей грудью к груди Шейна. — Малыш, я не такая, как она. Я не сделаю тебе больно.

Шейн лишь нахмурился. После того, что произошло с ним недавно, его отношение к окружающим становилось все более и более недоверчивым.

«Все женщины этого мира безумны, — размышлял Шейн, — и, если я не ошибаюсь, она ничем не отличается от Моржаны. Хотя, нет, отличие есть. Чтобы она со мной не сделала, потом она сможет вылечить мои раны и притвориться, будто бы ничего не было».

— Но если ты и дальше будешь меня отталкивать… — произнесла Дафния строгим голосом. Неожиданно девушка положила руку на плечо Шейна, надавила на него и развернула парня спиной к стене. Она намеренно подтолкнула его назад и буквально придавила собой к прочной каменной опоре. — Боюсь, мне придется применить силу. — Дафния коварно улыбнулась и, приподнявшись на носках, практически нависла над парнем. — Шейн, милый, давай просто сделаем это? Я ничего не расскажу твоей невесте, хорошо?

Шейн нахмурился. По началу его удивила физическая сила, которой обладала Дафния, но затем, быстро приняв это, как очередной факт об этом мире, он вновь начал мыслить здраво.

— А вы играете с огнем, — серьезно заговорил парень. Решительно взглянув в глаза Дафнии, Шейн совершенно бесстрашно положил руку на ее плечо и также быстро поменялся с ней местами.

Не ожидавшая этого девушка довольно просто поддалась на давление, хотя могла бы воспротивиться, если бы захотела. Шейн придавил ее к стене, согнул руку в локте и поставил ее прямо над головой Дафнии. Лицо его находилось настолько близко, что своей кожей девушка могла ощущать каждый его вздох.

— Настолько хочется меня запугать? — спросил строго Шейн.

— О чем ты?

— О наших с вами статусах, леди Дафния. — Парень сощурился. Быстро окинув взглядом фигуру Дафнии, он мысленно про себя отметил отсутствие какого-либо оружия при ней. Хотя для самой девушки этот изучающий взгляд явно показался немного иным. — Кажется, вы происходите из графского дома, в то время как я был рожден в доме герцогини. Несмотря на то, кем вы являетесь, у вас нет никакого права на то, чтобы угрожать мне.

Дафния машинально прикрыла свое декольте обеими руками. И сама не осознавая, что она делает, девушка насторожилась и недоверчиво спросила:

— Ты думаешь, что такая вещь, как статус, меня остановит?

Шейн приблизился еще сильнее. От этого Дафния практически вжалась в стену, хотя и делала это машинально.

— Остановит, — сухо выговорил Шейн и резко отстранился. — Вы ведь не хотите потерять голову?

Парень отступил, развернулся и продолжил свой путь вперед. Провожая его взглядом, Дафния задумчиво прокручивала этот момент в своей голове. Почему на мгновение она отступила? Почему поддалась своим эмоциям? Странное чувство, впервые испытанное ею, начало усиливаться.

Девушка начала широко возбужденно улыбаться. Пугающе и даже как-то отталкивающе. На мгновение в ее голове всплыла сцена, в которой она избивала Шейна хлыстом, затем вновь лечила его, а потом снова избивала. Эти картины в голове были лишь плодом ее фантазии, но они казались настолько четкими, будто бы осуществить их было вполне реально.

Тем временем Шейн, все быстрее отдаляясь от опасного врага, уверенно шел в сторону своей спальни. Куда он еще должен был идти, было неизвестно, поэтому, продолжая размышлять, он просто следовал дальше.

«Я никогда не должен забывать о том, что в этом мире статус даже выше полового признака. Да, я ничто перед женщиной из герцогской семьи, однако это не значит, что я должен склонять голову перед любой другой женщиной более низкого, чем у меня, статуса».

Оказавшись возле дверей своей комнаты, Шейн замер. На мгновение он вспомнил слова Моржаны о том, что она собиралась посетить его этой ночью, и ужаснулся.

Он недоверчиво оглянулся по сторонам, повернул дверную ручку и вошел в совершенно чистую пустую комнату. Дверь за его спиной закрылась, а сам он удивленно начал осматривать обстановку. По сравнению с прошлым разом комната была намного чище. Посуда, оставленная им утром, была убрана, стол наконец-то вымыт. Создавалось впечатление, будто за комнатой не следили ровно до тех пор, пока ее хозяин не выказывал желания в ней жить. Теперь же, когда Шейн ел и спал в ней, здесь хотя бы немного наводили порядок.

Неожиданно прозвучал стук в дверь. Услышав его, Шейн довольно быстро понял, кто именно пришел следом за ним.

— Я знаю, что ты там, — прозвучал голос Моржаны из коридора. — Лучше встреть меня подобающе.

Парень задумчиво замер. Он знал, что если откроет сейчас дверь, события этого дня повторятся вновь, но это же его и пугало. В панике осмотрев комнату, он увидел окно.

Не долго думая, Шейн подбежал к нему, открыл и выпрыгнул на улицу. Тело его приземлилось прямо на снег. В этот момент даже боль от падения была не столь важна. Холод вызвал мурашки и желание как можно быстрее вернуться в дом.

— Кажется, — неожиданно прозвучал мужской голос неподалеку, — этой ночью вам повезло куда меньше, Милорд.

Шейн приподнял взгляд и увидел в приоткрытом окне на первом этаже дома дворецкого. Рифтан стоял возле подоконника, протягивая на улицу правую руку.

Шейн среагировал моментально. Вскочив со снега, он подбежал к окну, схватился за руку и забрался внутрь дома. Стоило Шейну скрыться в внутри теплой комнаты, как со второго этажа прозвучал громкий женский крик:

— Шейн! Немедленно вернись! Если не вернешься сам, найду и поджарю! Точно тебе говорю!

Шейн и Рифтан переглянулись. Аккуратно и довольно тихо прикрыв окно, дворецкий спросил:

— Выйдите?

— Я разбежался и выпрыгнул из окна не для того, чтобы потом карабкаться обратно, — с усмешкой ответил Шейн. — Где лучше всего спрятаться?

— Я могу вам посоветовать, — сдержанно произнес дворецкий, — но если Миледи спросит у меня, где вы прячетесь, я без сомнения дам ей ответ.

Шейн быстро махнул рукой и направился в сторону двери. Безразлично и довольно спокойно он ответил:

— Понял, спасибо за предупреждение.

Рифтан остался в комнате для прислуги в полном одиночестве. Только лишь когда дверь за спиной Шейна закрылась, он позволил себе задуматься:

«Убегает, но иначе, чем раньше. В чем же отличие?»

6. Мне приходится

Прозвучал шелест страниц, а следом и тихий хлопок. Закрыв уже прочитанную до конца книгу, Шейн резко отодвинулся от стола и поднялся на ноги. Вокруг него стояли высокие шкафы, каждая полка которых была наполнена книгами. Неподалеку находилось несколько деревянных столов, за которыми было довольно удобно читать книги, а по левую руку виднелось арочное окно, через которое проникали тусклые рассветные лучи.

Всю эту ночь, наполненную переживаниями за собственную жизнь, Шейн прятался в библиотеке. Здесь было тепло, тихо, безлюдно, а главное — безопасно. Множество книг, написанных на знакомом ему языке, были прекрасным источником информации и отличной возможностью узнать больше об этом мире.

Изредка где-то из коридора или на улице за окном слышались посторонние голоса. Иногда кто-то даже заходил в библиотеку, однако Шейн, находившейся в самом ее дальнем и укромном закутке, был будто невидим для остальных.

«Кажется, — размышлял Шейн с явным спокойствием, — второй брат, Юстас, испытывает какие-то чувства к Моржане. Судя по тому, что я видел, он даже не против того, как с ним обходится. Интересно, спала ли с ним Моржана?»

Шейн плавно повернулся спиной к столу и взглянул на шкаф, оказавшийся прямо напротив. Всего двух шагов хватило для того, чтобы подойти к шкафу вплотную. Где-то на средней полке между несколькими книгами виднелось пустое пространство. Заприметив его, Шейн поставил книгу на свое законное место и начал вновь осматривать полки.

«Если бы это был обычный средневековый мир, то потеря невинности до свадьбы стала бы роковым ударом для Моржаны, но учитывая то, что здесь это ничем не грозит, не удивлюсь, если узнаю, что она спит с кем попало».

На глаза попался темно-красный корешок довольно тонкой книги. Название на наклейке гласило: «Один миг». Шейн сощурился. Секция, в которой он находился, содержала в себе книги, связанные с историей и географией. Подобное странное название никак не подходило для этой секции.

Взяв книгу в руки, парень открыл ее и начал быстро перелистывать. На страницах виднелась история, написанная в виде плутовского романа. Герой-пройдоха, бесконечные приключения, мелкие опасности и постоянно легкая атмосфера.

«Сколько не думаю об этом, не могу понять правильно ли я поступил. Если бы сказал сразу, что ничего не помню, можно было бы все сбросить на травму после избиения. Тогда я бы мог спокойно задавать вопросы об этом мире и разыскивать нужную информацию».

Окончательно разочаровавшись в книге, Шейн как-то машинально оторвал от нее взгляд, повернул голову и посмотрел в окно. С каждой минутой на улице становилось все светлее. Небо было ясным, ветер слабым. Одни лишь белые сугробы напоминали о той метели, что еще недавно властвовала за окном.

«Почему же я этого не сделал? — подумал парень, тяжело вздыхая. — Что ж, в тот момент, когда я задумался об этом, мое тело предупредило меня, что это не лучшая идея. Оно будто сказало мне не высовываться и продолжать молчать. Думаю, это был не худший вариант. Кто знает, какие бы новые пытки придумала Моржана, если бы узнала, что я ничего не помню? Ее бы это точно не устроило».

Поставив не подходящую для этой секции книгу на прежнее место, Шейн плавно развернулся и направился обратно к столу. Он не спеша сел, придвинулся и притянул к себе лежавшую неподалеку раскрытую книгу.

Прозвучал шелест бумаги. Перелистывая страницу за страницей, Шейн пытался найти необходимую ему информацию. В отличие от других книг, эта была действительно толстой. В ней было около тысячи страниц, при этом ее формат был даже чуть больше, чем формат листа А4. Мелким текстом здесь было написано столько важной информации, что вычитать ее всю за одну ночь казалось просто нереально.

— В этом мире поклоняются Луне, — шепотом заговорил Шейн, вспоминая прочитанное им ранее. — Солнце же считается темным богом, которого нужно опасаться. — Неожиданно Шейн наткнулся на шмуцтитул. На этом титульном листе была напечатана гравюра, изображавшая солнце и луну. Именно с этой страницы и начинался новый раздел книги. — По приданию Солнце ненавидело свою сестру и хотело ее уничтожить. Презирая Луну, оно решило захватить всю власть. Оно перестало сходить с небосвода, и тогда началась засуха. Все живое на земле начало медленно погибать, и тогда Луна решила встать против своего брата и дать ему отпор. Она силой выгнала своего брата с небосвода, но Солнце не сдалось. Оно наслало проклятье на сестру, и вот теперь, один раз в четыре месяца, на небо всходит проклятая братом кровавая луна. Только в эту ночь вся магия в мире не действительна, и только в эту ночь люди во всем мире стремятся к тому, чтобы не покидать свои дома.

На губах Шейна появилась насмешливая улыбка. Пусть то, что он говорил, и было написано в исторических книгах, лежавших прямо перед ним, но принимать на веру эту новую информацию было довольно тяжело.

— Да… — протянул Шейн не без иронии. — Подходящий бред для этого мира. Уже представляю лицо того бедолаги, которого заставили выдумать все это для того, чтобы хоть как-то обосновать… — Парень аккуратно перелистнул страницу, открывая очередную гравюру с изображением луны. — Причину исчезновения магии в эту ночь и появления теней на следующее утро после нее.

Тень — так в этом мире назывались воронки, из которых начинали появляться монстры. Где именно появлялись эти воронки — предсказать было невозможно. Известно было лишь одно: они появлялись с первыми лучами солнца после кровавой луны.

Шейн глубоко вздохнул. Усталость после бессонной ночи валила его с ног, однако позволить себе заснуть в такой момент он просто не мог. Его пугало то, что Моржана могла его поймать, а также он очень не хотел упускать возможность узнать что-то новое об этом мире.

Перелистнув следующую страницу, Шейн открыл новый раздел книги. В нем была нарисована карта границ того королевства, в котором он сейчас находился.

«Королевство Селестина находится на севере. Оно окружено со всех сторон скалами и лишь небольшая его часть выходит к теплым морским берегам. Из-за климата, а также окружения в виде горных хребтов, нападают на это королевство только с южной стороны, со стороны моря. Однако происходит это достаточно редко».

Вновь перелистнув страницу, Шейн открыл карту, показывающую не просто королевство Селестина, а весь континент. На этой карте по сравнению с небольшим северным королевствам было еще достаточно крупных территорий. Самые большие территории принадлежали единственной на всем континенте империи Асквид.

«Чуть дальше на запад, прямо вдоль хребтов, идет граница между королевствами Бельрук и Женвиоль. Еще дальше, на небольшом горном отрезке между королевствами Пеальм и Тересса, а также империей Асквид, находится территория Terra nullius или же место, которое никому не принадлежит. Именно там расположена Цветочная академия, в которую так стремятся попасть маги со всего мира».

Пальцем проведя весь путь до Цветочной академии, Шейн выпрямился и задумчиво нахмурился. В данный момент его не столько смущало расстояние до академии, сколько осознание масштабности всего этого мира.

«Матриархат — это система управления всего континента. Цветочная академия — единственное учебное заведение. Поэтому не важно из какого ты королевства. Если ты маг, и если ты завел связи в Цветочной академии с магами из других королевств, ты можешь изменить свою судьбу. Если так подумать, то стать избранным местной королевы могут лишь немногие, но в Цветочной академии учатся принцессы и будущие королевы из самых разных земель. Если хочешь стать избранным, то тебе определенно нужно туда попасть».

Рука Шейна легла на стол и начала задумчиво тарабанить коротким неровным ногтем по деревянной поверхности. Не отрывая взгляда от территории Цветочной академии, Шейн пытался понять как же лучше было для него поступить. В данный момент его ждало всего несколько разновидностей будущего: послушная собачка Моржаны, замерзший или сгоревший труп, а также маг — избранник королевы. С какой стороны не посмотри, а последний вариант был самым желательным, но не самым легким. Шейна довольно сильно настораживало то, что он ничего не знал о королеве, о ее выборе избранников и о необходимости такого выбора. Казалось, будто что-то здесь было не так, и это настораживало.

Лишь спустя время, когда все мысли окончательно зашли в тупик, Шейн закрыл книгу перед собой, отодвинул ее и глубоко вздохнул. Следом за этой книгой лежала вторая, менее объемная и более лаконичная. Ее Шейн читать и продолжил.

«Семья Дориан — род, ведущий свою историю от зарождения королевства Селестина. Всего в этом королевстве два герцогских дома. Дорианы и Романы. Оба рода ведут довольно ожесточенную политику друг против друга за власть. Отличительной особенностью дома Дорианов являются волосы серебренного оттенка и насыщенные фиалковые или золотистые глаза. Основная стихия огонь. В контроле огня достигли наивысшего развития».

Шейн перевернул страницу и начал читать уже с новой строки. Все также подпирая голову рукой, он старался сохранять внимание и не зевать.

«В противоположность Дорианам у рода Романов основная стихия вода, а наиболее развитый подтип — это лед. В контроле льда они достигли наивысшего развития. Отличительная особенность членов рода… Волосы оттенка ночи и глаза цвета кровавой луны».

***

С первыми лучами солнца наступила пора отбытия. Покинув особняк Дорианов, Дафния плавно направилась в сторону своей кареты. Целый экипаж уже ждал ее у ворот особняка.

Следом за святой шла группа девушек, а именно Шанна, Моржана и их слуги. В отличие от слуг, которые шли по улице в тёплых одеяниях, Шанна и Моржана вышли на снег точно так же, как и ходили по дому.

Одна из них была одета в облегающее легкое платье до пола, поверх которого была накинута полупрозрачная шаль. Другая же шла прямо в короткой сорочке, босиком. Ни одна из них холода не испытывала. Из-за совместимости со стихией огня даже без магии их тела спокойно приспосабливались к погодным условиям.

Добравшись до своего экипажа, Дафния развернулась лицом к провожавшему ее семейству. Как всегда, на ее губах виднелась ласковая улыбка. Настолько раздражающая, насколько же и прекрасная.

— А ваш младшенький, — неожиданно заговорила Дафния, с иронией смотря в глаза Моржаны, — довольно своенравен.

— О чем ты говоришь? — насмешливо отвечала девушка. Моржана перенесла вес тела на левую ногу, уперла руку в бок и с иронией продолжила: — Шейн самое трусливое животное, которое существует на этом континенте.

Взгляд Дафнии показался загадочным. Приподняв голову, девушка хитро улыбнулась и как-то задумчиво протянула:

— О… Так он еще не успел показать вам свои зубы?

Моржана стала серьезнее. Хоть она и понимала, что Дафния делала все это только для того, чтобы разозлить ее, но получалось у нее все равно хорошо. Настроение падало со стремительной силой. Нахмурившись, Моржана спросила:

— Что за бред ты вообще несешь?

— Я вижу, — быстро ответила Дафния, вновь начиная ласково улыбаться, — что в будущем тебе придется изменить свое мнение, леди Моржана. — На мгновение женский взгляд опустился на босые ноги Моржаны, стоявшие прямо на заснеженной дорожке. — И я бы на твоем месте перестала гулять по дому босиком. Тебя ведь могут и покусать.

Шанна, слушавшая это со стороны, задумчиво щурилась. То, что святая предсказательница говорила о ее младшем сыне, сразу же заставило ее насторожиться. Пусть все эти слова и звучали несвязно, но одна лишь Шанна пыталась понять их истинное значение.

Моржана улыбнулась. Слегка наклонившись вперед, она насмешливо протянула:

— Ты говоришь полную несуразицу. Головой треснулась? Мой дом. Как хочу, так и хожу.

Дафния лишь пожала плечами. Медленно развернувшись, она оказалась лицом к своему экипажу, а также к одной из местных служанок, учтиво протягивавших ей руку.

— Ваше право. Я только предупреждаю.

Лишь когда Дафния поднялась в карету, Шанна подошла ближе и поблагодарила ее за работу. Герцогиня сказала свои несколько слов благодарности довольно сухо и быстро. На что Дафния лишь кивнула и вновь замолчала.

На мгновение взгляд Шанны устремился в глубь кареты. Там, в тени, сидела фигура еще одного человека, разглядеть которого из-за закрытых занавесок оказалось довольно сложно.

Прозвучало ржание лошадей, карета тронулась. Дафния, оставшаяся в ней наедине со своим дворецким, начала обдумывать все случившееся минувшим днем. От одних воспоминаний улыбка на ее лице становилась все шире и шире.

«Когда я ехала сюда, — размышляла Дафния, — думала, что наконец-то смогу принять решение. Остаться сторонником этой семьи или же все-таки перейти на сторону тех, кто так долго и упорно заманивает весь наш орден под свою опеку? Что ж, думаю, с этим вопросом мне не стоит торопиться».

— Вы выглядите довольной, — прозвучал голос дворецкого. Услышав его, Дафния перевела взгляд на молодого юношу, примерно пятнадцати лет. Это был стройный привлекательный парень с довольно бледным оттенком кожи, восточными выразительными чертами лица, аккуратно уложенными черными волосами и довольно необычными глазами алого оттенка.

— Правда? — спросила Дафния, стараясь скрыть свою кровожадную улыбку. Девушка вновь отвернулась к окну, склонила голову и с легким прищуром ответила: — Просто произошло кое-что интересное.

***

Покинув библиотеку, Шейн направился куда-то вперед. На самом деле попадаться на глаза Моржане или кому бы то ни было еще он не хотел, однако скрываться в библиотеке вечно было невозможно.

Утро только начиналось, но для него прошлый день будто и не заканчивался. Шейн ощущал себя сонным, голодным и уставшим.

Не спеша направляясь в сторону своей комнаты, в которую, вероятнее всего, должны были принести его завтрак, Шейн прошел до конца коридора и свернул за угол. Там, к своему удивлению он обнаружил Шанну. Мать семейства Дорианов плавно шагала в сторону своего сына, будто нисколько не удивляясь его появлению.

Только лишь когда Шейн оказался в паре шагов от нее, Шанна остановилась и спокойно произнесла:

— Ты пропустил отъезд нашей гостьи.

Шейн поклонился. К своему удивлению он не испытывал ни страха, ни паники, как это было во время их прошлой встречи.

— Прошу прощения, матушка, — тихо произнес парень, не поднимая головы. — Спал как убитый.

Шанна усмехнулась. Пусть сейчас Шейн и стоял с опущенной головой, однако несколькими минутами ранее она успела прекрасно заметить синяки под его глазами. Одежда, нисколько не отличавшаяся от вчерашней ни дизайном, ни чистотой, также подтверждала ее догадки.

— Оно и видно, — с улыбкой ответила женщина.

Шейн приподнял голову и вновь выпрямился. Взгляд его встретился со взглядом Шанны.

«Кажется, сейчас она не настроена на мое истязание. Еще и настроение у нее радостное».

— Рифтан, — неожиданно произнесла женщина, — приведи всех сыновей в порядок к возвращению Кеннета.

Из-за спины Шанны внезапно вышел дворецкий. Покорный слуга поклонился и почтительно ответил:

— Как прикажете, госпожа.

«Прибытие отца?»

Шейн удивленно замер, Рифтан выпрямился, а Шанна тем временем молча ушла. Встретившись со взглядом Рифтана, парень растерянно спросил:

— Пора принять ванну?

— Для начала, — отвечал дворецкий, поправляя очки на переносице, — желательно хотя бы умыться.

— Я только за.

Пока Шейн шел следом за Рифтаном, он думал о многом. В том числе и об отце из этого мира. Каким выглядел Кеннет представить было не сложно. Шейн воображал его внешность примерно такой же, какая была у всех членов семьи Дориан: волосы пепельного или серебристого оттенка, золотые или фиалковые глаза.

«Как я должен относиться к этому человеку? Должен ли я его бояться, стоит ли мне искать у него поддержки и станет ли он вообще меня слушать? Как на все это ни посмотри, а факты подсказывают мне, что Кеннету Дориану безразличны его сыновья».

Дверь перед глазами медленно распахнулась. Жестом пригласив Шейна в ванную комнату, Рифтан отошел назад.

Парень проследовал внутрь довольно спокойно. Как и всегда, ванная была просторна, чиста и пуста.

Рифтан, оставшийся позади, молча закрыл за своим господином дверь и удалился. Так Шейн остался в одиночестве.

«Собственно, — продолжал размышления Шейн, — как и моему папаше из прошлого. До сих пор воротит от мысли, что я являюсь ребенком того человека. Противно даже от той мысли, что я родился в их семье. Что папаша, что брат. Оба невообразимые сволочи».

Шейн вошел глубже в комнату. Ванная была пуста. В ней не было ни воды, ни чего-либо еще. В то же время, на дальней тумбе, лежала стопка чистой одежды и стояла небольшая выгнутая чаша, наполненная водой.

Подойдя к этой чаше, Шейн просунул в нее свои руки и сполоснул лицо. Пока он умывался, мысли продолжали роем витать в голове. Ненависть Эрскина к собственному отцу постепенно передавалась и в отношение к Кеннету. Пусть Шейн и не знал этого человека лично, но подсознательно он уже испытывал к нему неприязнь.

Отчего-то в голове появились воспоминания собственной гибели. Шейн помнил их также четко, как и вчерашний день. Помнил все эти лица, все слова и всю боль.

«В тот раз я умер потому, что связался не с теми людьми, позволил узнать мое слабое место, похитить дорогого мне человека, а еще потому что не добил одного ублюдка, когда мог это сделать».

Шейн быстро схватил полотенце с тумбы и начал им обтираться. Злость внутри него так и закипала.

«Это значит, что теперь я должен скрывать свои слабости еще тщательнее, действовать на опережение и добивать противников тогда, когда такая возможность есть. Пусть даже это и будет собственный брат, как это было в прошлой жизни».

Глубоко вздохнув, Шейн обернулся. Зеркало, стоявшее у противоположной стены в ванной комнате, позволило ему увидеть очертания собственной фигуры. Худощавое телосложение, немного сутулая осанка, поникший взгляд, тонкие руки и ноги — все это совсем было не похоже на его тело из прошлого. Даже в схожем возрасте Эрскин был намного сильнее и выглядел совершенно иначе.

«Что это за тело? Это тело человека, которого постоянно истязали. Слабый, худой, бесполезный. Если все так и оставить, я и дальше буду подушкой для битья».

Парень глубоко вздохнул. Попытавшись успокоиться, он начал быстро переодеваться. Новая одежда была похожа на предыдущую: легкие прямые штаны, темно-коричневая рубашка с рукавами-фонарями, простая черная обувь на плоской подошве.

«Если так подумать, то в какую именно версию сюжета я попал? Ведь была новелла и была игра. Основной сюжет игры начнется через два года. Ровно тогда, когда вторая принцесса королевства Селестина, Латиша, поступит в академию. Примерно в этот год должны поступить и мы с Моржаной».

Полностью переодевшись, Шейн покинул ванную комнату. За дверью, как и в коридоре, уже никого не было. Осознав это, парень все же решил вернуться в собственную спальню и проверить там наличие завтрака.

«Если же мы идем по сюжету новеллы, тогда основное действие происходит уже сейчас. В первоисточнике наследная принцесса, скрывавшая свой пол с помощью определенного артефакта, поступила в академию одновременно с Джулианой Дориан. Сейчас Джулиана как раз на первом году обучения, значит, для нее и для наследной принцессы сюжет уже начался».

Шейн свернул за угол и на мгновение как-то задумчиво посмотрел на окно. Холод с улицы никак не проникал в дом. Даже напротив, в доме было так тепло и комфортно, будто бы на улице сейчас был приятный весенний денек.

«Не знаю насколько сильно отличаются игра и новелла, но точно знаю, что в игре было множество разных концовок, а вот в новелле всего одна — крах семьи Дориан».

Неожиданно неподалеку прозвучали посторонние шаги. Оторвав свой взгляд от окна, Шейн посмотрел на того, кто шел ему на встречу. Этим незнакомым человеком оказался мужчина средних лет. Высокий, мускулистый, довольно симпатичный незнакомец был внешне очень похож на самого Шейна. Короткие серебряные волосы и золотистый оттенок глаз были в точности, как у него.

Вообще и внешность, и телосложения сразу говорили о том, кто это был. Быстро окинув взглядом тело незнакомца, Шейн смог довольно легко понять, что за плечами у него были годы тяжелых тренировок и серьезных испытаний. Только выдающаяся личность в этом мире могла иметь такое тело.

Взгляды Шейна и незнакомого мужчины встретились. Довольно быстро узнав друг друга, они оба замолчали. Лишь спустя пару секунд Кеннет все же заговорил:

— Шейн, рад тебя видеть.

Голос его прозвучал безразлично, несмотря на сказанное. Шейн замер в удивлении. На лице Кеннета уже были видны некоторые морщины, однако это никак не вредило его внешности. Напротив, таким он казался более солидным и мужественным. Прямые, немного хмурые черты лица и раскосые миндалевидные глаза придавали его взгляду некий хитрый прищур.

Эта внешность, это равнодушие и эти слова вызвали бурю эмоций. Шейн не сдержал ироничной улыбки и взволнованного, почти отчаянного, взгляда.

— Кто вы? — спросил парень с наигранным удивлением. — Не отец ли? Прошу прощения. Я так редко вас вижу, что уже забыл. А о проявлении отцовской заботы так вообще не в курсе.

На мгновение Кеннет замер в удивлении. Подобное отношение к нему со стороны сына, который раньше убегал сразу, как видел кого-то рядом, просто поражало.

Шейн знал, что его слова звучали довольно резко, но промолчать он просто не мог. В нем бушевала такая волна негодования, от которой хотелось кричать. В этот миг вспомнились и пытки Моржаны, и даже истязания отца из прошлого Эрскина. Все это смешалось вместе и проявилось в образе самого Кеннета.

— Научился язвить? — спросил мужчина, вновь надевая на свое лицо маску безразличия. — Сомневаюсь, что ты стал бы говорить что-то подобное перед матерью или сестрами.

— Неужели, — Шейн сделал шаг вперед, возмущенно приподнимая руки, — вам нравится наблюдать за тем, как страдают ваши дети? Вы не чувствуете никакой солидарности к сыновьям? Не хочется ничего изменить?

Кеннет нахмурился. Продолжая строго смотреть в расширенные глаза своего эмоционального сына, он ответил:

— Я смог добиться своего положения только потому, что не желал подобной жизни. Тебе и твоим братьям нужно усвоить этот урок. Если хочешь чего-то достичь, сделай это сам.

Шейн опустил руки и выпрямился. Волнение пропало из его взгляда, а в выражении лица появилась лишь ненависть. Осознав, что единственный человек в этом доме, который мог протянуть руку помощи, просто отрекся от него, он склонил голову и тихо прошептал:

— Сумасшедший ублюдок.

Шейн стиснул зубы, а Кеннет подошел ближе. Оказавшись вплотную к сыну, он все также спокойно ответил:

— Судя по тому, как ты ко мне обращаешься, тебя наконец-то перестала устраивать роль жертвы. Тем лучше. Быть может в этом доме появится еще один избранный королевой?

— Избранный? — парень резко поднял голову. Почти переходя на крик, он всплеснул руками и возмущенно продолжил: — Что за бред? Как был на побегушках у женщин, так и остался!

Кеннет нахмурился. Он сделал лишь один шаг в сторону и быстро прошёл мимо Шейна. Его ответ, уже более тихий и спокойный, прозвучал за спиной совсем отдаленно:

— Тебе еще ничего не известно о выживании, сопляк.

Шейн вновь остался один. Стиснув зубы от обиды и осознания собственной беспомощности, он вновь опустил голову.

«Не сдержался. Не хотел говорить так резко, но когда увидел его лицо и понял кем он является, сразу захотелось что-нибудь сказать».

Постепенно злость начала пропадать, а на смену ей пришло спокойствие. Обдумывая сложившуюся ситуацию, Шейн вновь и вновь приходил к выводу, что без чьей-либо помощи в этом мире ему справиться будет просто невозможно. А поиск помощи вновь и вновь возвращал его к Кеннету, который даже говорить об этом не хотел.

«Черт. Кажется, пытаться оживить его совесть совершенно бесполезно».

7. Меня это не волнует

От неудобного положения шею и спину неприятно тянуло. Устало открыв глаза, Шейн быстро осмотрелся.

В этот момент он находился в одной из небольших кладовых поместья. Здесь, в захудалой мрачной комнатке метр на метр, вдоль стен были прибиты деревянные полки, на которых хранился самый разнообразный хлам.

«Кажется, я задремал».

Оторвав голову от стены, Шейн выпрямился. Последние несколько часов он сидел на полу в этой комнате, подтянув колени к телу. Из-за усталости его все еще клонило в сон. Руки и ноги казались слабыми, голова продолжала неприятно гудеть, а боль в шее от смены положения только усилилась.

Шейн приподнял голову и, закрыв глаза, попытался прийти в себя. Постепенно он начал вспоминать события вчерашнего дня и те условия, при которых он оказался здесь.

«Вчера я снова прятался от Моржаны, — размышлял Шейн, начиная разминать левой рукой свою шею, — и так и не смог заснуть. Как долго это еще будет продолжаться? Скрываться от нее постоянно не получится».

Оттолкнувшись другой рукой от пола, Шейн начал подниматься на ноги. В кладовой не было никакого освещения, так что парень действовал, основываясь только на ощущениях.

Приподнявшись, он случайно зацепил рукой стоявшую неподалеку швабру, опрокинул ее и быстро сделал шаг к двери. В тот же миг под ногами захрустел небольшой деревянный предмет. Совершенно не обращая на него внимания, парень потянулся к дверной ручке, повернул ее и отворил себе путь наружу. В глаза бросился свет, исходивший из коридора. В настенных канделябрах стояли свечи, освещавшие поместье в ночном мраке.

«За эти два дня я наконец-то понял какого расписания придерживался прошлый обладатель тела. Вечером он посещал семейный ужин, потом скрывался до самого утра, выходил на завтрак, и затем снова скрывался до самого ужина».

Аккуратно заперев за собой кладовую, Шейн плавно развернулся и направился вперед по опустошенному коридору. Тишина поместья уже не настораживала, а скорее успокаивала. Нежелание столкнуться с кем-то прямо посреди ночи заставляло Шейна шарахаться практически от каждого звука. Пусть он и понимал, что это было глупо, но тело вторило ему обратное.

«Не жизнь, а сказка. Люди, мечтающие о перерождении, настоящие глупцы, если хотят чего-то подобного».

Парень остановился. Повернув голову к окну, Шейн задумчиво выглянул на улицу. Там было все еще темно. Солнце не торопилось подниматься из-за горизонта, но небо постепенно начинало светлеть и заливаться теплыми тонами. Это говорило лишь об одном — совсем скоро должен был начаться рассвет.

«Сегодняшний день будет отличаться от обычных, ведь сегодня будет проходить то самое светское мероприятие, ради которого Дафния нас лечила».

На губах появилась ироничная улыбка. Прошлый Эрскин не мог даже представить себя в высшем обществе. Жизнь на улице без денег была для него намного более привычной реальностью, чем долгие приемы, дорогие наряды и любезные беседы.

«Я абсолютно не знаю, как должен вести себя аристократ. Думаю, нужно будет просто прибиться к основной массе мужчин или постоять где-нибудь в стороне в одиночестве».

Краем глаза Шейн заметил движение. Быстро повернув голову вперед, парень увидел вышедшего ему навстречу дворецкого. Рифтан стоял посреди коридора, молча наблюдая за своим господином.

— Я вынужден… — заговорил мужчина негромко.

— Попросить вас пройти в ванную для умывания, — уверенно продолжил Шейн. — Пошли.

Парень прошел мимо дворецкого и спокойно направился в сторону ванной комнаты. Уже зная и дорогу, и свое новое расписание дня, он не сомневался ни в чем.

Рифтан следовал неподалеку, немного позади справа. Искоса поглядывая на своего господина, он будто размышлял о чем-то тревожном, и Шейн довольно скоро это заметил.

Остановившись, парень повернулся полубоком к дворецкому и спросил:

— Что-то хочешь узнать?

— В последнее время, — уверенно заговорил Рифтан, — кажется, вы не ладите с Лексианом.

— Со старшим братом?

Шейн вновь развернулся и продолжил путь. Рифтан также продолжил идти следом.

— Раньше вы так дружно держались вместе. Вас было не разлучить, хотя сам Лексиан и пытался отдалиться от вас.

Шейн впервые слышал о том, что Лексиан был так близок к нему. За последние дни его пребывания в новом теле он лишь раз разговаривал с самим Лексианом, а в остальное время лишь случайно сталкивался с ним: то на ужинах, то в коридорах. И как бы долго Шейн не обдумывал это, ему не казалось, что они с Лексианом были особо близки. Даже наоборот. Они будто взаимно избегали друг друга.

— Мне показалось, — заговорил Шейн, придумывая для себя оправдание, — что я ему мешаю.

— Возможно, так и было. — Рифтан смотрел уже только вперед и говорил довольно сдержано. — Скрываться в одиночестве намного проще, чем с ребенком на руках, но Лексиан практически вырастил вас. Не забывайте об этом.

Шейн искоса посмотрел на дворецкого. Эти слова оказались довольно полезной информацией о его прошлом.

«Не совсем понимаю о чем речь, — размышлял парень. — Если Лексиан вырастил меня, тогда почему теперь он так холодно ко мне относится? Я был ему в тягость? Его заставляли возиться со мной или же незадолго до гибели этого тела что-то произошло? Лексиан и Шейн поссорились?»

Впереди показался поворот. Свернув за него, Шейн оказался в коридоре, ведущем прямиком к ванной комнате.

— И к чему ты это говоришь?

— Милорд, — серьезно произнес Рифтан, обращая свой взгляд и свое внимание на Шейна, — если позволите, я просто хочу указать вам на то, что в этом доме вашими главными союзниками являются братья. Держаться вместе намного легче, чем по одиночке.

— В психологическом плане, — равнодушно отвечал Шейн, — да, но не в физическом. Одному скрываться легче, да и шанс того, что злость выместят именно на тебе, ниже.

Рифтан промолчал. Только когда Шейн подошел к двери ванной комнаты и открыл ее, дворецкий склонил голову и вновь заговорил:

— Я буду ждать вас на этом месте.

— Как хочешь.

Шейн вошел в ванную и быстро запер за собой дверь. Совершенно пустая комната казалась уже довольно привычным местом пребывания. Здесь не было никаких источников света, кроме одной одиноко стоявшей на тумбе свечи. Рядом с ней находилась и чаша, наполненная водой и, еще дальше, стопка свежих полотенец и выглаженной одежды.

Шейн подошел к тумбе, опустил обе руки в воду и склонился над ней. Замерев в таком положении, он подумал:

«Один и тот же обряд изо дня в день. Как раздражает».

Парень плеснул холодной водой себе в лицо и начал быстро умываться. Усталость после долгой, практически бессонной ночи, валила его с ног. Шейн хотел, чтобы этот день закончился как можно скорее, но, увы, это было невозможно.

«Я сбегаю от Моржаны каждую ночь, но у меня получается это только потому, что она не особо-то и ищет меня. Если бы она захотела, она бы могла поднять на уши всю прислугу и приказать прочесать дом. В чем причина подобных ее действий?»

Шейн уперся левой рукой в тумбу, а правую протянул к полотенцу, лежавшему рядом. Схватив его, он начал быстро отирать свое лицо.

«Возможно в том, что Шанна приказала ей не оставлять на мне никаких увечий до торжества. Если Моржана хорошо себя знает, скорее всего, она понимает, что нападет на меня сразу, стоит нам встретиться».

Быстро отерев собственное тело, Шейн отложил в сторону влажное полотенце и начал одеваться. Делал он это быстро, так, чтобы поскорее вернуться в свою комнату и позавтракать.

«На нашем последнем ужине она сверлила меня взглядом так, будто была готова заколоть вилкой. Это выглядело бы забавно, если бы она не могла осуществить этого в реальности».

Покончив с переодеванием, Шейн отложил в сторону грязную мятую одежду и уверенно направился на выход. За дверью его, как и было обещано, ожидал Рифтан. При виде умывшегося и переодевшегося господина дворецкий поклонился и спокойно произнес:

— Завтрак подадут в вашу комнату. Сразу после этого несколько горничных придут помочь вам собраться, и вы отправитесь в поместье графини Брондевольд.

— Понял.

Шейн прошел мимо Рифтана без каких-либо лишних слов. Дорогу до комнаты теперь знал и он сам, так что проблем с выбором верного пути у него не возникало.

Рифтан отдалился сразу, как это стало возможно, оставляя своего господина в полном одиночестве. Шейна это нисколько не смущало. Будучи погруженным в собственные мысли, он просто продолжал размышлять:

«Меня настораживает то, что после празднества руки Моржаны окажутся развязаны. Уверен, она только этого и ждет. Что мне стоит тогда делать? Бежать? Терпеть? Просить помощи у других? Драться? Что-что, а вот последнее у меня явно не получится с ее-то магией».

Вскоре, когда парень подошел к своей спальне, он благополучно открыл дверь и остановился на пороге. Комната, как и прежде, была чиста. Казалось, будто с каждым разом все в этом месте выглядело лучше и лучше. С чем это было связано, не понимал даже Шейн. То ли его первое знакомство с комнатой произошло сразу после какого-то неприятного ее использования, то ли горничные в доме решили наконец-то начать следить за этим местом. Хотя, возможно, причина заключалась в том, что Шейн нынешний, в отличие от прошлого, не боялся посещать это место хотя бы время от времени.

«Конечно, я могу сбежать из этого поместья».

Парень прошел в спальню. Дверь за его спиной тихо закрылась, а сам он уверенно направился к письменному столу. Там, на небольшом жестяном подносе, стояли тарелки с едой.

«Если и делать это, то ночь кровавой луны — лучший из вариантов. Но куда мне бежать? Что это изменит?»

Быстро выдвинув стул, Шейн не прекращая размышлений сел за стол и начал есть. Перед ним стояла тарелка с супом, миска салата и блюдце с несколькими кусочками хлеба. Помимо этого на подносе также была чашка и небольшой заварной чайник.

«Я не смогу скрыться в другом городе. Без титула и денег мое положение будет намного хуже, чем сейчас, а количество мучителей лишь увеличится».

Зачерпнув ложку супа, Шейн поднес ее к своим губам и быстро поглотил все содержимое. Горячая легкая жидкость проникла в тело, ослабшее и охладевшее после целой бессонной ночи в подсобках и иных закутках поместья.

«Конечно, я могу уйти туда, где людей нет вовсе, но такие места обычно являются очень опасными. Такими, где обитают хищники, часто появляются монстры или условия жизни там просто невыносимы. Смогу ли я бороться со всем этим? — Шейн на мгновение остановился и взглянул на тарелку перед глазами. — Не с этим телом и не с разумом человека из современности. Мне совершенно ничего неизвестно о выживании в дикой природе».

Приподняв голову, Шейн посмотрел в окно, располагавшееся у той же стены неподалеку. Небо на улице становилось все ярче и красочнее. Солнце уже проглядывало из-за горизонта, освещая весь континент.

«Единственный вариант, который остается — это терпеть и ждать. Ждать, пока я смогу получить магию и поступить в академию. Только этот путь может дать мне силу и возможность развиваться».

Почти сразу, как Шейн закончил есть, прозвучал стук в дверь. Не дожидаясь разрешения войти, несколько горничных прошли в комнату и начали раскладывать в ней различные вещи. Чистые одежды были сложены на кровать, новые туфли в коробке поставлены на тумбу у двери, корзинку с расческами, духами и прочей мелочью поставили справа.

Все, что делали горничные, происходило за спиной Шейна. Краем глаза парень, конечно, видел, что происходило, но предпочитал не акцентировать на этом внимания.

Откинувшись на спинку стула, он отодвинул от себя посуду и задумался:

«А вот и несколько моих наблюдений за прислугой: женщины-горничные никогда не говорят с мужчинами выше их статусом. Только мужчины, а именно рыцари, дворецкий или иные работники дома мужского пола могут отвечать на вопросы сыновей герцогини. Что касается дочерей и самой герцогини, то к ним обращаться не дозволено никому до тех пор, пока те сами этого не потребуют. Слуга может лишь намекнуть, что хочет задать вопрос, но озвучивать его до обращения госпожи он не может. Хотя, возможно, это зависит от взаимоотношений слуги и герцогини».

Следом за молодыми служанками в комнату вошла взрослая женщина. Это была главная горничная в пышном черном платье. В день, когда Эрскин переродился в новом теле, именно она жестом указала ему путь до столовой. С того момента столкновения с этой горничной происходили лишь изредка.

«Жестами может объясняться с сыновьями герцогини только главная горничная. Остальные будто выполняют механическую работу и даже не поднимают своего взгляда».

Тихо и максимально незаметно к Шейну подошла одна из служанок. Она аккуратно взяла со стола поднос, поставила на него всю грязную посуду и понесла прочь.

Уже зная, что это может означать, Шейн поднялся на ноги и развернулся. Главная горничная, стоявшая в центре комнаты, смотрела на него в упор.

«Слуги никогда не открывают дверь сыновьям, лишь в редких случаях, вроде этого мероприятия, помогают им одеваться и собираться. Что касается дочерей, то, кажется, им они даже готовы пятки целовать».

Главная горничная молча подошла к Шейну и начала его осматривать. Парень уже был одет в вечерние черные штаны и белоснежную плотную рубашку.

Обойдя стороной своего господина, она будто оценила его внешний вид, кивнула своим подчиненным и вновь встала напротив. Ее взгляд встретился с равнодушным взором парня, но всего на пару секунд. Будто опасаясь большего зрительного контакта, она склонила голову и опустила взгляд.

Быстро приблизившиеся девушки начали одевать Шейна и приводить его внешний вид в порядок. Тот не сопротивлялся и даже почти не двигался.

«Внимание, вопрос, — с хитрой улыбкой задумался Шейн, — что случится с горничной, которая заговорит со мной или, не дай бог, взглянет в глаза? Выговор? Увольнение? А если об этом никто не узнает? Почему им нельзя никак контактировать с нами? Как не посмотри, а это очень неудобно».

Когда со всеми сборами оказалось покончено, парень остался один в комнате в полной боевой готовности. На него надели парадный фрак, манжеты были опрятно выправлены, на них были надеты запонки с символом семьи Дориан, волосы оказались аккуратно уложены.

«Интересно, они обращаются к Кеннету так же, как и к нам, или все-таки так же, как и к герцогине?»

Оставшись в одиночестве, Шейн глубоко вздохнул. Неожиданно дверь на его глазах отворилась, а главная горничная, явно уже раздавшая остальным команды за дверью, жестом пригласила его пройти в коридор.

Шейн иронично улыбнулся и последовал за женщиной. Порядки этого дома были для него новыми и потому довольно непривычными. Следить нужно было за каждым действием, соблюдать меру в любой ситуации.

Уже только в самом холле парню позволили надеть теплую верхнюю одежду и подготовиться к отбытию. Шейн вышел на улицу в теплом меховом пальто. Покинув особняк, он довольно расслабленно направился к воротам.

Пусть даже он и знал, что ему придется столкнуться с семьей, пусть даже его и настораживало то, что они ехали в самое сердце аристократического мира, но находиться на улице ему было намного спокойнее, чем в доме. Просто потому, что он чувствовал в этом месте себя более свободным.

Вскоре возле ворот показались знакомые фигуры. Шанна, Моржана и Джулиана стояли в нарядных вечерних платьях прямо на снегу. На них не было видно ничего, что могло бы спасти от холода, и Шейна это удивило.

«Эти трое совсем без верхней одежды. Это из-за их магии? Как ни посмотри, а на улице дубак».

Заметив прибытие последнего члена семьи, девушки перестали говорить и обернулись. К удивлению Шейна их платья были действительно не похожи на те, которые могли носить дамы в средние века. Никаких корсетов и пышных юбок. Никаких многослойных подолов и ярких узоров. Легкие, открытые платья с коротким или длинным рукавом, с глубоким вырезом на груди или бедре, огибающие каждый сантиметр женской фигуры и тем самым подчеркивающие все их достоинства — вот такими были наряды сестер и их матери.

Взгляд Моржаны неожиданно встретился со взглядом Шейна. При виде его спокойного лица девушка недовольно нахмурилась и угрожающе посмотрела ему в глаза.

Шейн лишь отвел взгляд, поклонился в качестве приветствия и совершенно беззаботно направился дальше.

«Вы только посмотрите на этот взгляд. Страшно, страшно».

Немного отступив от сестер и матери, вновь возобновивших разговор прямо рядом с каретой, Шейн окинул их задумчивым взором.

«И все-таки странная в этом мире мода. Дочь благородного дома расхаживает по поместью босиком, а на балах выплясывает в сорочке, из которой выпадает грудь. Кажется, в этом мире не так все строго с правилами приличия. В отношении женщин, по крайней мере».

Шейн заметил направлявшуюся к нему мужскую фигуру. Лексиан, самый старший из всех братьев, подошел к нему довольно быстро и строго спросил:

— По какой причине ты сопротивляешься Моржане?

Шейн ответил не сразу. Изучив злое или, скорее, настороженное лицо Лексиана, он попытался понять причину подобного настроения, и уже потом ответил:

— А ты сам не догадываешься?

Лексиан нахмурился. Ростом он был намного выше Шейна. Даже внешность его казалась более солидной и зрелой, правда, это не имело никакого значения, ведь под синяками ничего подобного видно не было.

— Если решил умереть, — заговорил Лексиан, — просто наложи на себя руки. Не стоит делать это таким жестоким способом.

Шейн иронично улыбнулся. Упоминание смерти, предложение наложить на себя руки и даже причина подобного предложения скорее умиляли, чем пугали. Взглянув в глаза так называемого старшего брата, он ответил:

— Я предпочитаю бороться, а не убегать.

Лексиан промолчал. Он смотрел в глаза Шейна и не видел в них страха. Лишь уверенность и серьёзность.

— Ты изменился.

— Разве это не хорошо? — Шейн пожал плечами и мельком отвел взгляд к стоявшим в стороне девушкам. — Кажется, я только недавно понял в каком дерьме мы все живем.

— Я воспитывал тебя не таким.

— А каким? — моментально спросил Шейн. — Все время убегающим? Скрывающимся ото всех и дрожащим от каждого шороха? Ты этого от меня хотел?

— Шейн… — серьезно произнес Лексиан, но от чего-то он сразу замолчал. Опустив взгляд парень чуть спокойнее продолжил: — Как только этот бал закончится, Моржана выпустит свои когти и сожрет тебя. Будь уверен, одной ночью она не будет довольна. И все, что произойдет с тобой, будет платой за твою самоуверенность.

— Прекрати, — недовольно произнес Шейн, проходя мимо Лексиана и отдаляясь еще сильнее. — Даже слушать противно.

«Как будто я и сам не понимаю, что должно случиться. Но что мне еще остается?»

Пока Шейн отходил от всех, к Лексиану подошел Юстас. Второй брат не слышал всего этого разговора, но довольно хорошо видел, что после этого лицо Лексиана казалось расстроенным, а Шейна злым.

— Лекс…

— Юстас, — быстро произнес старший брат, не позволяя младшему задать вопрос, — скажи, если бы у тебя был выбор: бороться или бежать, что бы ты выбрал?

Юстас замолчал. Повернувшись лицом к своему брату он спокойно и довольно искренне ответил:

— Борьба сопровождается еще большей болью. Только безумцы выбирают этот путь.

— Я думаю также, — с насмешливой улыбкой ответил Лексиан, — но что если мы не правы? Что, если есть другой выход, кроме как терпеть и убегать?

— Брат, — настороженно позвал Юстас, — если ты хочешь умереть, лучше просто наложи на себя руки.

Лексиан сначала удивился, а затем рассмеялся. Подобное заявление так походило на то, что еще недавно он втолковывал самому Шейну. Даже то, что Юстас сказал именно это, было неудивительно, ведь и Шейн и Юстас были практически воспитаны его руками.

— Да, да, — со вздохом произнес Лексиан, устало прикрывая глаза. — Кажется, ничего другого мне и не остается.

Пока братья разговаривали, Шейн молча смотрел через прутья забора на тянувшуюся вдаль снежную дорогу. Справа и слева от нее были видны сосны, окружавшие все поместье семьи Дориан.

Шейн нахмурился. Отчего-то вид дороги, как и мысль о грядущей поездке, начали вызывать необъяснимое беспокойство. Просунув руки в карманы пальто, Шейн подумал:

«Странное чувство. Вроде бы, мы направляемся на обычный светский вечер, а ощущение, будто в пасть врага. Как будто что-то должно вот-вот произойти. Не нравится мне это».

8. Мне нужна помощь

Когда карета прибыла, Шейн с братьями благополучно сел в нее. Еще некоторое время они сидели в полнейшей тишине. Никто ничего не говорил, никого ничего не интересовало и все пытались отводить взгляды в разные стороны. Это напряжение в отношениях как никогда лучше показывало то, что несмотря на кровные узы они были совершенно чужими друг другу.

Вскоре дверь кареты вновь отворилась. Внутрь нее вошел Кеннет собственной персоной. Хладнокровный и властный мужчина молча прошел к свободному месту напротив Шейна и сел на него.

«И все-таки, — задумался Шейн, — он едет с нами, а не с ними. Что ж, думаю, даже у избранных есть свои ограничения».

Прозвучало ржание лошадей, а следом за этим звуком карета тронулась. Напряженная тишина продолжала витать в воздухе, правда, никого она не волновала. Даже сам Шейн в этот момент был больше занят собственными рассуждениями, чем молчанием его родственников.

Устало и довольно безразлично смотря в окно, парень наблюдал за сменой пейзажа. Территорию поместья миновали довольно быстро. Следом за ней шли заснеженные леса, высокие холмы, каменные мосты, пересекавшие замерзшие водоемы или полноводные реки, а также горы, видневшиеся где-то вдали.

— Шанна сказала, — неожиданно прозвучал голос Кеннета, вырвавший из раздумий, — что выбрала тебя как следующего волшебника семьи.

Шейн повернул голову и взглянул в глаза Кеннета. Как и раньше, мужчина выглядел спокойным и равнодушным, чего нельзя было сказать о его старших сыновьях.

Когда Кеннет произнес эту фразу, лица Юстаса и Лексиана преобразились. Удивленные парни сначала замерли в шоке, а затем, из-за чего-то расстроившись, нахмурились и отвели взгляды.

— Да, — ответил Шейн уверенно.

Кеннет кивнул. Приподняв свою правую руку, он стянул с нее белоснежную перчатку и показал внутреннюю сторону ладони. К своему удивлению Шейн увидел на ней метку, напоминавшую свеженанесенную татуировку. Изображение магического круга, внутри которого были нанесены неизвестные письмена, казалось действительно ярким и даже каким-то рельефным. По краям этого изображения кожа была немного выпуклой, слегка розоватой.

— Перед тем как начать изучение магии, — говорил Кеннет, протягивая руку сыну, — тебе нужно будет дать клятву.

— Клятву? — удивленно повторил Шейн.

Кеннет строго посмотрел в глаза парня. Этот взгляд будто так и говорил ему: «А ты думал, что все будет так просто?»

— Для получения магии, — произнес Кеннет, — нужно дать клятву крови.

Шейн нахмурился. В общих чертах он уже мог представить себе, что это значило, но все же решил уточнить:

— Как она звучит?

— Я, — произнес Кеннет, закрывая глаза и вновь опуская свою руку, — буду действовать во благо семьи, почитая ее традиции и правила. Я не стану пренебрегать ни одним членом своей семьи и всегда буду придерживаться воли госпожи дома.

Шейн нервно улыбнулся. Эта широкая подергивающаяся улыбка сразу сообщила о том, как он чувствовал себя.

«Серьезно? — в ужасе размышлял Шейн. — Это же почти рабский контракт. Если Кеннет давал такую же клятву в обмен на обучение магии, тогда я понимаю, почему сейчас он ничего не предпринимает».

Натянув обратно на свою руку перчатку, Кеннет вновь задумчиво взглянул на Шейна. Парень уже был погружен в собственные раздумья. Пусть на губах его и была видна улыбка, но по расширенным от разочарования и отчаяния глазам можно было понять, что улыбка эта была ненастоящей.

«Ха… А на что я надеялся? — подумал Шейн, закрывая глаза. — На то, что мне так просто отдадут в руки сильное оружие и будут верить в то, что я их не предам?»

От очередной кочки карета подпрыгнула, и все ее пассажиры вместе с ней. Окончательно перестав улыбаться, Шейн открыл глаза и все также разочарованно подумал:

«Кретин. Какой же я кретин».

Неожиданно с улицы прозвучал громкий рев. Следом за ним земля, а вместе с ней и карета, затряслась. Шейн машинально вскочил на ноги, но в тот же миг Кеннет оттолкнул его назад, заставляя сесть.

Прозвучал грохот. Карета, откинутая чем-то тяжелым и невероятно огромным, перевернулась на бок. Вместе с ней все ее пассажиры рухнули друг на друга.

Наступила тишина. Кеннет, пришедший в себя раньше остальных, быстро поднялся, потянул за собой Юстаса и помог ему встать. Шейн и Лексиан поднялись сами.

— Все целы? — спросил Кеннет, бегло осматривая сыновей. — Я открою дверь и гляну что там происходит. Как подам знак, выбирайтесь друг за другом.

Парни разом кивнули. Кеннет, потянувшийся к ручке кареты, видневшейся прямо над головой, быстро повернул ее и подтолкнул дверь вверх. С грохотом карета отворилась. Тогда, не теряя времени, мужчина быстро оттолкнулся ногой от торчавшего справа сидения и потянулся наверх.

Когда он выглянул наружу, глазам его предстало огромное темно-зеленое создание, достигавшее своей макушкой вершины деревьев. Тело этого монстра было круглым, посередине него виднелся огромный желтый глаз с вертикальным зрачком. Справа и слева от его тела исходило множество длинных щупалец, вившихся в воздухе, словно черви.

Определить тип этого монстра оказалось несложно. Злобоглаз — так называлось создание, находившееся впереди.

— Вылезайте, сейчас же! — громко вскрикнул Кеннет.

Спрыгнув с кареты, мужчина быстро побежал вперед. Дабы отвлечь Злобоглаза от сыновей, Кеннет начал оббегать монстра по кругу. Почти сразу Злобоглаз обратил на него свое внимание.

Отбежав достаточно далеко от кареты, Кеннет затормозил. Он протянул правую руку вперед, ладонью вниз, и решительно произнес:

— Метеоритный дождь.

Под ногами Кеннета появилось четыре магических круга. Эти круги, выстроившись один поверх другого или же один внутри другого, засияли насыщенным оранжевым светом.

Еще один круг, очень похожий на те, какие появились под ногами Кеннета, возник прямо над Злобоглазом. Тело монстра осветило ярким сиянием и в тот же миг с неба на него посыпались сгустки огня и камня.

Пока Кеннет сражался, парни пытались выбраться. Шейн смог подняться первым, примерно тем же способом, что и его отец. Оказавшись на самой карете сверху, парень бегло взглянул в сторону монстра.

Тело Злобоглаза вызвало у него легкий ступор. Подобное создание он видел впервые. Не меньше его удивила и магия Кеннета. Четыре магических круга под его ногами и один магический круг прямо под его противником явно говорили о мощности данной магии.

Странное чувство заставило парня осмотреться. Повернув голову влево, Шейн посмотрел за карету. Туда, где по его мнению должны были находиться кучер и лошади.

К своему удивлению Шейн не смог различить ни кучера, ни лошадей. Скопище поджаренного мяса и разбрызганной по снегу крови показывали, что раньше что-то живое здесь и было, но не сейчас. Так называемая атака Злобоглаза, а именно выстрел лучом из глаза попал прямиком по выбранным им целям и моментально уничтожил их.

— Шейн! — прозвучал голос Лексиана. — Помоги.

Шейн быстро пришел в себя. Вновь взглянув вниз, внутрь кареты, он уперся правой рукой в стенку, а левую протянул братьям. За эту протянутую ладонь моментально ухватился Юстас. До смерти испуганный парень попытался подтянуться, но так и не смог. Тогда его подсадил старший брат и вытянул младший.

Стоило Юстасу выбраться из ловушки, и он сразу заметил монстра. Огромное зеленое создание не заметить было невозможно. При виде этих длинных щупалец, которые от каждого прикосновения рассекали землю на части, Юстас задрожал. Глаза его расширились, рот раскрылся.

Шейн, заметив реакцию брата, протянул к нему свою руку, но тот тут же отскочил. Спрыгнув с кареты, он спрятался за ней, словно за щитом и громко закричал.

— Серьезно? — удивленно спросил Шейн.

Тяжело вздохнув, парень вновь склонился и протянул руку старшему брату. Лексиан смог забраться без труда, но, как только он поднялся на карету, прозвучал очередной грохот. Мощная энергия, вызванная выпущенным лучом, оттолкнула все назад.

Юстас в ужасе побежал в сторону, а Шейна и Лексиана откинуло назад. Парни упали прямо на снег, а следом на них рухнула и карета.

Шейн смог довольно четко ощутить боль, вызванную падением такого тяжелого объекта. Обе его ноги оказались придавлены, из-за чего парень не мог даже встать.

С губ сорвался жалобный стон. Шейн приподнялся со снега и быстро осмотрелся. Рядом с собой он заметил Лексиана, также придавленного каретой. Старший брат лежал без сознания.

Понимая, что оставаться на этом месте опасно, Шейн начал взглядом быстро искать помощи. Где-то вдали он увидел фигуру Юстаса, шокировано пятившегося назад.

— Юстас! — взволнованно прокричал Шейн, взмахивая рукой. — Помоги!

Юстас отрицательно закачал головой. Резко развернувшись, он с громким воплем побежал прочь, в самую глубь снежного леса.

Шейн, оставшийся на прежнем месте, удивленно замолчал. Фигура Юстаса прямо на его глазах становилась все меньше и отдаленнее. Одно это сменило шок на злость. Ударив кулаком по снегу, Шейн громко возмущенно закричал:

— Жалкий трус!

Никто на его крик не ответил и Юстас, конечно же, не обернулся. Осознав, что помощи ждать не от кого, Шейн взглянул на карету. Придвинувшись к ней, он сначала попытался приподнять ее руками, а затем, осознав что это бесполезно, стал отталкивать ее от себя. Больные ноги он напротив старался притянуть к себе.

Парень грозно зарычал. Вложив все свои силы в освобождение, он наконец-то смог вытянуть свои ноги из западни.

Дальше шла очередь Лексиана. Придвинувшись к брату, Шейн подхватил его на руки и, уперевшись ногами в карету, начал отталкивать ее от себя. Одним резким быстрым движением он смог вытащить придавленные ступни Лексиана и окончательно освободить их от ловушки.

Нужно было выбираться. Дрожащими от боли и усталости ногами Шейн поднялся со снега и, подхватив под руки своего брата потащил его в сторону леса.

В отличие от Юстаса, убежавшего куда-то в чащу, Шейн решил не заходить так далеко. Он лишь оттащил Лексиана туда, где их было плохо видно, и затаился.

Продолжать стоять на ногах оказалось сложно. Сильный удар кареты вызывал боль и слабость где-то в областях стоп и коленей. Шейн прислонил Лексиана спиной к дереву, а сам сел где-то рядом.

Неожиданно неподалеку разгорелось пламя. Повернув голову в сторону сражавшихся фигур, Шейн увидел горевшего в огне Злобоглаза. От боли это создание издавало громкий писк и тарабанило своими конечностями то тут, то там. Земля тряслась от каждого такого удара. Вскоре, когда все тело Злобоглаза покрылось черной плотной коркой, это создание рухнуло на снег. Писк прекратился, огонь постепенно погас.

— Вы как там, целы? — прозвучал женский крик где-то со стороны Кеннета.

Приглядевшись к мужской фигуре, гордо стоявшей перед трупом противника, Шейн заметил приближавшихся к нему девушек. Ими оказались Шанна, Моржана и Джулиана.

Обернувшись к своей семье, Кеннет ответил:

— Вроде бы.

— Дорогой, — Шанна приблизилась к мужу и, прижавшись к нему грудью, счастливо приобняла, — я переживала. А что если бы с тобой и мальчиками что-нибудь случилось?

Кеннет на это ничего не ответил. Будто бы совсем проигнорировав слова Шанны, он повернул голову к старшей дочери и спросил:

— Вам тоже попался монстр на пути?

Джулиана кивнула и ответила:

— Да, кажется они выбрались с горы Хель.

В то время, пока Шанна, Кеннет и Джулиана продолжили разговаривать, Моржана взглядом нашла двух своих братьев и быстро приблизилась к ним. Хмурым строгим взором она окинула фигуру Шейна, а следом и спавшего Лексиана.

— Эй, — недовольно протянула девушка, — где еще один?

Шейн кивнул в сторону чащи и ответил:

— Убежал в лес.

Моржана недовольно цокнула. Повернув голову к старшим членам семьи, она громко закричала:

— Мам, у нас проблема. Юстас сбежал!

Шанна отстранилась от Кеннета и нахмурилась. Взглянув на Джулиану, стоявшую рядом, она спросила:

— Джул, пожалуйста, не могла бы ты сходить за младшим?

Джулиана закатила глаза, но отказываться не стала. Развернувшись, она уверенно пошла куда-то вперед.

— Хорошо.

Моржана проводила взглядом сестру до самого леса и, когда та окончательно скрылась за деревьями, вновь посмотрела на братьев. Кивнув в сторону Лексиана, она спросила:

— А с этим что?

— Не знаю. — Шейн опустил взгляд на Лексиана и быстро осмотрел его. Голова парня не казалась травмированной, да и из всех частей тела подозрения вызывали лишь ноги, придавленные каретой. — Думаю, стоит отвезти его ко врачу.

Моржана вздохнула, подняла правую руку и сурово произнесла:

— Слишком напряжно.

Шейн изумился. Быстро вскочив, он встал напротив Лексиана и раскинул руки в стороны. Подозрения, закравшиеся в его голову при простом поднятии руки, заставляли действовать быстро.

— Что ты собралась делать? — недоверчиво спросил Шейн.

— Разбудить его, — серьезно отвечала Моржана. — Боль — лучшее лекарство.

Глаза Шейна удивленно расширились. Подтверждение его подозрений вызвало шок. Низким возмущенным тоном он заговорил:

— Ты ненормальная? Собралась напасть на раненого человека? В тебе вообще есть хотя бы капля здравого смысла?

Шанна и Кеннет, в этот момент как раз приближавшиеся к детям, услышали эти слова довольно отчетливо. Удивленно переглянувшись, они замерли и посмотрели на решительного Шейна.

Моржана была в ярости. Ее расширенные глаза, наполненные ни чем иным, как жаждой убивать, смотрели на строгое лицо Шейна.

— Что ты только что сказал? — почти прошипела девушка.

Шанна улыбнулась. Быстро подойдя к детям, она встала между ними и спокойно посмотрела на дочь.

— Мор, прекрати. Шейн прав, использовать магию для пробуждения Лексиана было бы лишним.

Моржана цокнула. Быстро развернувшись, она направилась прочь. В то же время Шанна, присев рядом с Лексианом, начала внимательно его осматривать.

— Я не вижу серьезных повреждений, — произнесла женщина, левой рукой приподнимая голову сына. — Скорее всего, он потерял сознание больше из-за волнения, чем из-за травмы. — Повернув голову к мужу, Шанна уверенно добавила: — Как только прибудем в поместье Брондевольт, стоит показать его врачу.

Кеннет кивнул. Этот взгляд и этот голос жены сразу сообщили ему о том, что эти слова были ничем иным, как приказом.

— Понял.

Вскоре навстречу из леса вышла еще одна знакомая женская фигура. Джулиана в сопровождении Юстаса уверенно шла вперед. Конечно же, парень плелся где-то позади и все время недоверчиво озирался. По сравнению с ним девушка шла спокойно и непринужденно.

— Нашла, — произнесла Джулиана, выходя к матери.

Шейн перевел взгляд на Юстаса. На мгновение его строгий недовольный взор встретился с перепуганным взором второго брата. Юстас сразу же вздрогнул и предпочел отвернуться, делая вид, будто ничего и не произошло.

«Тц… И он-то считается моим братом?»

***

— Ох, Шанна, дорогая! — прозвучал высокий женский голос. Женщина средних лет быстро подбежала к Шанне и пожала ее руку. Эта женщина с кудрявыми черными волосами была графиней Брондевольт — владелицей данного поместья и организатором светского вечера, на которое сегодня и прибыла вся семья Дорианов. — Я слышала, что на вас напали по дороге.

Шанна ласково улыбнулась в ответ. Видеть эту ее нежную улыбку было даже удивительно, ведь в доме она чаще всего была строгой и властной, а уже потом любящей и доброй.

— Вы правы. Спасибо, что выслали нам экипаж навстречу.

Графиня добродушно улыбнулась в ответ. Выпустив руку Шанны из своих ладоней, она выпрямилась и положила руку на свое сердце.

— Не стоит благодарности. В беде мы должны помогать друг другу.

Позади графини в ряд стояли ее дети. Две черноволосые и кучерявые, как и мать, девочки, держались за руки. Рядом с ними стояли такие же темноволосые братья, которые были минимум лет на десять-пятнадцать старше малышек. Подобная разница в возрасте поражала. Вновь и вновь вспоминая о традиции бракосочетания в этом мире, Шейн осознавал, что этим девочкам в будущем были уготованы парни намного старше их.

— Хорошо, что вы приехали заранее, — быстро щебетала графиня. — Пока есть время, можете отдохнуть и подготовиться к вечеру.

— Спасибо за приглашение, — отвечала Шанна.

— Слуги проводят твоих детей, а мы, может быть, выпьем горячего чаю?

Шанна улыбнулась. Прикрыв глаза, она глубоко вздохнула и устало ответила:

— Не откажусь.

Шейн вновь посмотрел на сыновей. Темные кудрявые волосы, карие глаза, мягкие округлые черты лица — все это было в точности, как и у их матери. Ухоженные, хорошо одетые юноши выглядели спокойными, но молчаливыми.

«Интересно, они всегда выглядят так опрятно или, как и мы, только по праздникам?»

Графиня не обманула. Вскоре слуги подошли к семье Дориан и начали разводить их по разным комнатам. Только лишь когда Шейн остался в одиночестве он вновь начал размышлять. Осмотрев светлую просторную комнату с двуспальной широкой кроватью, несколькими креслами и множеством картин, изображавших различные пейзажи, парень думал:

«Эта комната роскошнее моей нынешней. Думаю, это из-за того, что я гость, а также из-за того, что статус моей семьи выше. В противном случае не удивился бы, если бы меня поселили в подвале или на чердаке».

Прозвучал стук в дверь. На пороге комнаты появился незнакомый дворецкий в сопровождении нескольких служанок. Поклонившись Шейну, мужчина произнес:

— Мы должны осмотреть вас и привести в порядок.

Шейн кивнул и безразлично ответил:

— Благодарю.

Следом за служанками в комнату вошел и врач. К парню он подошел первым, и он же начал рассматривать его травмы. Лишь на мгновение отметив про себя то, что врачом был мужчина, Шейн вновь погрузился в раздумья.

«Джулиана сказала, что монстры пришли с горы Хель. Эта та самая, которая находится не так далеко от поместья? И почему же тогда такое место находится рядом с домом герцогини?»

Парень глубоко вздохнул. Как только врач закончил с осмотром, он быстро нанес восстанавливающую мазь на ноги парня и покинул комнату. Шейна вновь окружили горничные, начавшие его переодевать и готовить к мероприятию.

«Тот кучер и лошади были похожи на костный фарш, — подумал Шейн, пытаясь подавить в себе отвращение. — Как мне теперь это развидеть?»

Вскоре с переодеваниями было покончено. Служанки покинули комнату, а Шейн остался наедине с дворецким. Вновь поклонившись парню, мужчина спросил:

— Теперь, когда все приготовления завершены, не хотели бы вы присоединиться к вашей семье? Или же предпочтете дождаться начала церемонии?

— Дождусь начала.

— Хорошо. — Плавно развернувшись, дворецкий прошел к двери, открыл ее и вышел за порог. — На этом мы удалимся.

Дверь тихо закрылась, Шейн остался один. Еще пару секунд он молча и совершенно измученно смотрел куда-то вперед, но затем, развернувшись к мягкой кровати, он просто раскинул руки в стороны и рухнул на нее. Сознание, уже давно изнывавшее от усталости, начало быстро погружаться в сон.

«До начала осталось несколько часов. Хотя бы эти несколько часов я хочу просто поспать».

9. Меня могут убить

Вокруг находилось множество людей. Приятная, не слишком громкая и навязчивая игра музыкантов скрашивала монотонные беседы.

Шейн, ступавший между различными незнакомыми ему людьми, взглядом искал членов своей новой семьи. Глаза его казались сонными, разум, будто еще не окончательно пробудившийся, витал то тут, то там, и явно не замечал некоторых настораживающих моментов.

«Кажется, из-за сна я немного задержался. Если бы не прислуга, вообще бы все проспал».

Подойдя к вершине лестницы, спускавшейся вглубь зала, Шейн остановился. На втором этаже, где он находился, стояли столики с едой. Здесь же беседовали благородные дамы и господа. Лестница перед глазами вела на нижний этаж зала, где в более праздничные дни явно проходили танцы. Сейчас же внизу просто стояли некоторые компании людей, которые либо активно обсуждали что-то между собой, либо просто тянули время.

Окинув взглядом весь этот просторный двухэтажный зал, Шейн вновь вспомнил о своей предыдущей мысли и завершил ее:

«И, надо сказать, с превеликим удовольствием».

Неожиданно на глаза попались знакомые фигуры. Необычный серебристый оттенок волос сыновей дома Дориан был заметен уже из далека. Просунув руки в карманы штанов, Шейн не спеша и довольно вальяжно направился вниз.

Пока он спускался, на глаза попалась группа женщин, разговаривавших прямо на ступенях. Незнакомые ему дамы и совсем еще юные девушки будто впервые за долгое время увиделись друг с другом и в качестве приветствия сразу же обменялись рукопожатиями. Заметив это, Шейн задумчиво сощурился.

«Кажется, когда мы только приехали в этот дом, при встрече графиня Брондевольт тоже пожала руку Шанне. В моем мире подобное во время средневековья, да еще и между женщинами выглядело бы странно».

Шейн спустился с лестницы и направился вглубь зала прямо к своим братьям. Его взгляд задумчиво приподнялся вверх, к потолку, под которым ослепительно сияла люстра. При виде этого яркого света мысли будто испарились.

Внезапно Шейн ощутил на своей пятой точке чью-то руку. Вздрогнув от удивления, он обернулся. Позади него стояла женщина на вид лет семидесяти-восьмидесяти, хотя истинный возраст ее мог быть намного больше. Худое, покрытое морщинами, дряблое лицо было искажено в широкой довольной усмешке. Эта незнакомка улыбалась так, будто бы была готова напасть на свою жертву в любой момент.

«Что это сейчас было?»

Шейн начал пятиться, не спуская взгляда с незнакомки. Только лишь в этот миг его сознание окончательно пробудилось. Он перестал обращать внимание на музыку, на изысканность декораций этой глупой сцены, а также на собственные размышления. До него начал доноситься тихий женский смех, звучавший неподалеку, а также насмешливое перешептывание различных взрослых и не очень барышень.

«Эти старушки мне в матери годятся, а они…»

Шейн быстро развернулся и широким шагом продолжил путь. Лицо его исказилось в гримасе злобы, разочарования и напряжения. Лик той старушки будто бы все еще стоял у него перед глазами. Толпа в округе будто намеренно все сгущалась, заставляя Шейна все больше и усерднее пробираться вперед через людей.

«Я даже не знаю, как мне реагировать. Если начну возмущаться, привлеку к себе внимание. Надо промолчать. Надо просто…»

Неожиданно чья-то рука аккуратно легла на пах, а еще две другие внезапно сжали его ягодицы. Глаза Шейна расширились в изумлении. Широко шагнув вперед, парень уверенно протиснулся между толпой и вышел на встречу к своим братьям. Те стояли в отдалении зала и довольно равнодушно наблюдали за всем происходящим.

— Вот поэтому, — заговорил Лексиан, строгим взором смеряя приближавшегося младшего, — тебе не стоило отделяться от нас надолго.

Шейн нервно улыбнулся. Эта улыбка будто скрывала то, как сильно он хотел в этот момент злиться, материться и раскидывать всех приближавшихся к нему людей в разные стороны. Останавливало его лишь одно: собственное тело, предчувствовавшее беду.

Шепот вокруг становился все звонче. Теперь уже даже Шейн мог различить то, о чем говорили женщины.

— Эй, — не скрываясь, интересовалась одна из них, — а в семье герцогини Дориан же три сына и две дочери?

— Да, точно.

— Это значит, что один из ее сыновей свободен?

— Да, скорее всего.

Множество коварных взоров переместилось на братьев. Волна мурашек от такого давления пробежалась по телу не медля. Шейн склонил голову и отвел взгляд-куда-то в сторону.

«Я никогда не задумывался над этим, но, что если бы у меня не было Моржаны в виде партнерши? Если Лексиан предназначен Джулиане, а Шейн Моржане, тогда, получается, что свободен лишь Юстас. Что с ним будет? Отдадут ли его в другую семью?»

Шейн искоса посмотрел на Юстаса. К его удивлению второй брат выглядел совсем безучастным и равнодушным. Возможно, это было вызвано тем, что он знал, что на этом приеме никто не сможет поднять на него руку. Только не на сына герцогини.

«Если так подумать, — продолжал размышлять Шейн, — то явно не во всех семьях рождается равное количество детей. Уверен, в этом мире есть даже семьи, где рождаются только девочки или только мальчики. Что тогда делают родители? Ищут кого-то на стороне?»

Шейн как-то машинально приподнял взгляд. Все эти коварные, угрожающие, женские взоры неустанно следили за ними. Братья Дориан были далеко не единственными мужчинами на этом приеме, но они явно выделялись на фоне остальных. Как минимум своим происхождением и как максимум своей привлекательной внешностью. Шейн чувствовал себя так же, как чувствует себя зверь, на которого кровавым от голода взглядом смотрит хищник.

«Смотря в их глаза, становится страшно. Скорее всего Юстаса в будущем и вправду отдадут в другую семью, но будет ли он мужем или просто любовником сказать сложно. Хотя, если он сын герцогини, то первое более вероятно».

Из толпы незнакомцев не спеша вышла хрупкая на вид невысокая девушка. Приблизившись к братьям Дорианам, она целенаправленно подошла к Шейну, заглянула в его глаза и протянула свою руку.

Этот уверенный карий взор вызвал у Шейна удивление. Он не совсем понимал чего от него хотели. Танца? Но ведь никто не танцевал. Тогда, может быть, поцелуя? Но с чего бы он должен был это делать?

— Надеюсь, — произнесла девушка высоким писклявым тоном, — ты понимаешь, какую честь я тебе оказываю?

Шейн не ответил. Осмотрев это высокомерное выражение лица, он пришел к выводу, что незнакомка была на несколько лет старше его самого. Осознавая, что она уж точно не относилась ко второму герцогскому дому этого королевства, Шейн видел еще меньше причин для того, чтобы подчиняться.

— Не понимает. — прозвучал знакомый недовольный тон неподалеку. Моржана в своем облегающем легком платье с глубоким вырезом уверенно приблизилась. Изучающе окинув неизвестную дворянку, она строго добавила: — Потому что у него уже есть невеста. Прочь.

Незнакомка сощурилась и опустила руку. Лишь на мгновение развернувшись к Моржане лицом, она поклонилась ей и молча удалилась.

Моржана на этом не остановилась. Вплотную приблизившись к Шейну, она опустила свой задумчивый взгляд на его шею.

Парень ожидал худшего. Конечно, он понимал, что Моржана вряд ли будет проявлять агрессию на людях, но и недооценивать ее было нельзя. Неожиданно девушка подняла свои руки и потянулась к шее Шейна. Прежде, чем он успел, что-то осознать, она спокойно поправила воротник его рубашки, аккуратно приблизилась лицом к его уху и зашептала:

— Когда все это закончится и мы вернемся домой, тебе очень сильно не поздоровится.

Ладони машинально сжались в кулаки. Такая явная угроза вызвала внутреннее противоборство. Злость, вызванная этим, начала закипать. Стараясь хоть как-то сдерживать свои эмоции, Шейн плотно стиснул зубы и закрыл глаза.

Моржана отстранилась, плавно развернулась и уверенно направилась куда-то вперед. Шейн проводил ее зловещим, раздраженным взором.

«Может, мне действительно просто сбежать?»

Странное предчувствие вынудило парня обернуться и приподнять голову. Там, на втором этаже зала, прямо возле балюстрады с бокалом вина стояла Шанна. Герцогиня Дориан в этот момент как раз была слушателем рассуждений знакомой ей знатной дамы, правда, это не мешало ей искоса поглядывать на сыновей, стоявших внизу. Лишь на мгновение взгляды Шанны и Шейна встретились. Уловив на себе этот спокойный, но хладнокровный женский взор, Шейн вновь отвернулся и подумал:

«Она так внимательно отслеживает все наши перемещения. Вряд ли получится убежать. К тому же Юстас уже пытался убежать. Думаю, в тот момент он от страха бежал так быстро, как только мог. И как же тогда Джулиана смогла с легкостью найти и привести его?»

— Из вас троих… — внезапно прозвучал мужской голос из-за спины. — Кто будет волшебником от семьи Дориан?

Шейн и братья резко обернулись. Позади себя они увидели незнакомого юношу примерно их возраста. Это был не просто симпатичный парень, каких на этом мероприятии было много. Это был самый настоящий качок, как бы назвали его в современности, и воин, как бы назвали его в реалиях этого мира. Высокий рост, атлетическое мезоморфное телосложение, длинные сильные руки и ноги, широкая шея и довольно хитрое выражение лица. Волосы этого парня были коротко сострижены на висках и затылке, они имели темный оттенок.

Быстрым изучающим взглядом незнакомец окинул трех братьев. Из них дольше всего его взгляд зафиксировался именно на Шейне. Приглядевшись к худощавому молодому пареньку, он задумчиво протянул:

— Значит, ты, да? Кажется, ты еще не начал тренировки…

Шейн нахмурился и недоверчиво спросил:

— Кто ты?

На губах незнакомца появилась широкая улыбка. Игнорирование этого вопроса, а, вернее, отсутствия опровержения, подтверждало его догадки.

«Я был прав, — задумался юноша, с довольной улыбкой рассматривая лицо Шейна. — Он единственный на всем этом сборище ведет себя так, будто бы ничего не боится. Характер под стать будущему магу».

— Меня зовут Меттл Талок. Я представитель графского дома Талок. Поступлю в академию в следующем году.

Шейн вновь окинул взглядом Меттла. Телосложение — это, пожалуй, первое, что бросалось в глаза. Возможно так было из-за того, что большинство мужчин в округе выглядели совершенно иначе: они были подавленными, слегка сгорбившимися, худощавыми и покорными. Однако в Меттле было все совершенно иначе. Даже этот уверенный голос выделял его из толпы.

— Значит, — Шейн иронично усмехнулся, — ты старше меня.

— Возраст ничего не значит, — спокойно отвечал парень. — Талант к магии, крепкие нервы и быстрое обучение — вот что важно.

— Меттл, — неожиданно прозвучал женский зов. — Иди сюда.

Шейн машинально взглянул в сторону зовущих. Ими оказались несколько девушек совершенно непохожих друг на друга, и, следовательно, относившихся к разным семьям. От одного только взгляда на Меттла они широко улыбались, смущались и тихо посмеивались

— Конечно, конечно, — с некоторой усмешкой ответил Меттл, проходя мимо братьев Дориан. — Дориан младший, — протянул он, оказавшись спиной к спине с Шейном, — я все-таки сделаю на тебя ставку. Буду ждать в Цветочной академии.

Шейн промолчал. Обернувшись вслед за Меттлом, он проводил его задумчивым взором. Загадочный парень из дома Талок прошествовал к девушкам, подхватил их обеих за талии и гордо пошел дальше. Незнакомки лишь счастливо запищали и покорно ушли с ним, будто бы так и должно было быть.

«Ха… — Шейн удивленно улыбнулся, наблюдая за всей этой картиной. — Кажется, и в этом мире есть ребята, которые легко приспосабливаются ко всему».

Шейн мельком посмотрел на своих братьев. Лексиан и Юстас явно избегали встречи с его взглядом. Также они явно не были рады тому, что Шейн говорил с кем-то о своем будущем обучении. Оно и не было удивительно, ведь для каждого из них обучение в академии было шансом изменить всю свою жизнь, а достойным этого оказывался лишь один.

«Ждать будет в академии, да? — подумал Шейн, вспоминая слова Меттла. — В этой гадкой клумбе? Если бы только это не было бы единственной возможностью выжить…»

Внезапно свет в зале померк. Для Шейна это оказалось так неожиданно, что все его мысли сразу испарились. Наступила тишина. Парень замер в ожидании и в тот же миг свет вновь появился, но уже более приглушенный.

По какой-то неизвестной причине все мужчины в округе начали плавно разворачиваться и молча покидать зал. Шейн заметил, что одни лишь женщины остались на своих местах.

«Это что, был какой-то знак?»

— Шейн, — позвал Лексиан, наблюдая за удивленной реакцией брата, — нам пора.

Шейн лишь кивнул. Все еще не понимая происходящего он просто решил слиться с основной массой людей и действовать так, как действовали его братья. Молча и спокойно они все вместе покинули зал и направились к выходу из поместья. Там, на улице, возле множества скопившихся экипажей, они встретились с Кеннетом.

Мужчина в одном лишь легком вечернем костюме довольно спокойно стоял на морозе. Приподняв голову вверх, он рассматривал ночное небо, устеленное звездами. Зрелище было восхитительным.

Ощутив приближение, Кеннет опустил голову и посмотрел на сыновей.

— Вот и вы, — произнес он равнодушно. — Отправимся сразу домой.

— Хорошо, — ответил Лексиан, — отец.

Шейн осмотрелся. Множество мужчин из других домов, также покинувшие зал, начали собираться в группы и расходиться по экипажам. Кареты были выстроены вдоль забора друг за дружкой. Когда одна отъезжала, другие сразу придвигались и прибывала новая.

Сыновья семьи Дориан, как родственники герцогини, были одними из тех, кому сесть в экипаж удалось первыми. Шейн, оказавшись внутри кареты, занял свое место и сразу же выглянул в окно.

«То есть, все обязаны не только приезжать раздельно, но и уезжать?»

Краем глаза Шейн заметил фигуру Меттла. Парень вышел одним из последних из особняка в гордом одиночестве. Оказавшись на улице, он просунул руки в карманы расстёгнутой зимней шубы и с ироничной улыбкой замер в ожидании.

***

К тому моменту, когда Шейн вернулся домой, усталость вновь настигла его. Медленно следуя по темному коридору поместья он, зевая, думал о всяком разном.

«Я не знаю, когда должны будут вернуться сестры и мать. Хорошо, что я смог приехать раньше них. Так у меня есть хотя бы возможность скрыться».

Шейн свернул за угол и спокойно продолжил свой путь в самую глубь здания. Он уже был одет по-домашнему, умыт и даже накормлен. С момента их прибытия прошло уже несколько часов, которые из-за отсутствия главных агрессоров дома казались просто маной небесной.

«Куда пойти на этот раз? — продолжал размышлять парень. — Та кладовка оказалась заперта. Придется вернуться в библиотеку, или…»

Следом за Шейном в темноте коридора тихо и незаметно ступала Моржана. Девушка во все том же открытом вечернем платье появилась неожиданно, словно из ниоткуда. Грациозно вышагивая босиком по мягкому ворсистому ковру, она изучающе наблюдала за своей жертвой.

Шейн выглядел беспечно. Он двигался расслаблено, вальяжно, будто бы даже не подозревая о том, что его противник может находиться прямо у него за спиной.

Приблизившись к небольшой подставке, на которой стояла дорогая фарфоровая ваза, украшенная рисунком летнего пейзажа ручной работы, Моржана ловко схватилась за горловину вазы, сняла ее с подставки и понесла следом за собой.

Как только Шейн вновь свернул за угол, она приблизилась к нему практически вплотную и, замахнувшись, со всей силы ударила вазой по голове. Фарфор раскололся и разлетелся на куски, а Шейн, ощутивший эту неимоверную боль, сразу потерял сознание. Парень повалился вперед и рухнул лицом прямо на ковер.

С расширенными от злости и ярости глазами Моржана замерла на месте. Ее рука выпустила небольшой кусок вазы, оставшийся в ладони, позволяя ему рухнуть на ковер. Хладнокровно и довольно звонко девушка произнесла:

— А ведь я предупреждала.

10. Мне от этого уже смешно

Глаза открывались неохотно. Ноющая щемящая боль отдавалась в каждом сантиметре тела. Из-за сильного головокружения, а также будто невидимой дымки, витавшей перед глазами, Шейн не сразу смог понять всего происходящего. То, что он испытывал, нельзя было назвать одним словом. Это было похоже на забвение, беспамятство, исступление. Шейн то просыпался, ощущая резкую боль, то вновь погружался в сон. Если он и делал что-то, это происходило бессознательно и просто интуитивно.

В какой-то момент, ощутив на своем лице потоки ледяной воды, Шейн попытался открыть глаза. Боль по всему телу и головокружение затуманивали разум, однако в этот раз все было чуточку иначе. В этот раз он примерно понимал, что происходило.

— Уже очнулся? — прозвучал голос Моржаны неподалеку. — Славно.

Девушка стояла в одном нижнем белье подле выкинутого на мороз парня. Все тело Шейна покрывали глубокие раны и синяки. На некоторых участках кожи виднелись даже обугленные клочки обожженной плоти.

Шейн приподнял голову и тут же ощутил резкий удар ногой по своему лицу. От слабости тело его повалилось на снег. Он практически не двигался. Еще не пробужденное до конца сознание, позволяло ему не чувствовать всей испытываемой боли. Туман в голове будто заглушал сигналы тела с мольбами о помощи, и причина этого тумана была одна — наркотики. Шейн получал свою дозу раз за разом, в больших количествах. Моржана, будто не желавшая смотреть на его сопротивление, намеренно пичкала его одурманивающими веществами, а затем истязала, наслаждаясь видом побитой плоти.

«Что происходит? — подумал Шейн, расфокусировано смотря куда-то перед собой. — Снег? Улица?»

Неожиданно тело вновь окатили ведром ледяной воды. От этого холода зубы начали стучать, а мысли все больше метаться из стороны в сторону.

Шейн лишь слегка повернул голову вправо и посмотрел в сторону своей мучительницы. Моржана выглядела недовольной, злой, яростной. Ее брови были в гневе сдвинуты вместе, глаза расширены.

— Ты проснешься уже, наконец?! — завопила она сама, будто совсем не понимая, что причина такого состояния заключалась в ее же действиях.

На мгновение взгляд Шейна переместился за спину девушки. Рифтан стоял чуть позади нее, удерживая в руках то самое опустошенное ведро. Его спокойствию можно было позавидовать. На мужском лице не было заметно и тени настоящих эмоций. Только хладнокровие и безразличие.

Лишь на секунду, всего на какое-то мгновение, взгляды Шейна и Рифтана пересеклись. В тот миг в лице дворецкого Шейн увидел своего спасителя. Наверное, именно в такие моменты человек больше всего хочет верить в чью-то помощь, и потому Шейн также смог поверить в возможность своего спасения.

Однако в действительности помогать ему никто не собирался. Уставшие обреченные глаза парня, все лицо которого покрывали не то опухоли, не то синяки, действительно задели за живое. Рифтан приподнял голову и поспешил сразу отвести взгляд от Шейна, предпочитая сделать вид, будто бы его не существовало и вовсе.

Глаза Шейна округлились в удивлении. Ощущение надежды сменилось лишь отчаянием. Это горькое, засевшее в глубине сердца, чувство предательства, вызвало насмешливую улыбку на губах и всего одну четкую мысль:

«А на что я надеялся? Все люди в этом мире думают только о себе».

Моржана увидела эту улыбку и отчего-то нахмурилась. Все это время она пыталась добиться от Шейна определенной реакции, а именно покорности, но он все никак не хотел подчиняться. В этом, пожалуй, и была самая главная разница между предыдущим Шейном и нынешним. Предыдущий мог пойти на любые уступки, лишь бы получить свободу, а нынешний был готов драться даже за малейшую попытку превосходства над собой.

Моржана цокнула. Подступив к Шейну, она со всей силы ударила его по животу. Парня перевернуло на спину, но он будто никак на это не отреагировал.

— Бесишь! — грозно вскрикнула Моржана, со всей силы ударяя Шейна ногой по лицу. Этот удар вдавил его в снег и вызвал у него очередную потерю сознания.

Шейн уснул, но даже это Моржану не успокоило. Продолжая гневно смотреть на своего брата, девушка грозно произнесла:

— Я знаю по какой причине ты стал таким самоуверенным. Это ведь все из-за того, что матушка разрешила тебе изучать магию? Думаешь, что теперь тебе все дозволено? Так вот ты ошибаешься. Я напомню тебе твое место.

***

Следующее пробуждение было не менее внезапным. Шейн понял, что происходило, уже будучи прижатым боком к стене. В этот момент парень находился в коридоре и явно куда-то направлялся.

Мысли его сфокусировались не сразу. Еще несколько минут, покачиваясь, он стоял в одном и том же положении. Боль никак не уступала, слабость вынуждала его склониться к полу, словно тонкое деревце на ветру, но вот тело будто приказывало ему продолжать идти и ни за что не останавливаться.

«Меня отпустили, — задумался Шейн, оглядываясь, — или я сам сбежал?»

На улице уже была ночь. Позади себя Шейн увидел пустой длинный коридор, все больше затемнявшийся в дали, а также кровавый след, размазанный по стене.

Шейн попытался выпрямиться. Убрав от стены свою руку, он развернул ее к себе и удивленно взглянул на нее.

Поверхность руки была изрезана, будто ножом. Несколько глубоких, а также множество мелких ран были будто намеренно оставлены чьей-то рукой, и Шейн догадывался чьей именно.

«Нужно добраться до библиотеки, — подумал Шейн и, прислонившись к стене, продолжил свой медленной путь, — там хотя бы тихо».

Шейн успел пройти в подобном медленном темпе еще несколько метров, как неожиданно наткнулся на чью-то фигуру. Юстас стоял в центре коридора неподалеку от своего младшего брата. Сначала он просто шел по своим делам, но, заметив движение, машинально замер.

Вид Шейна показался ему отталкивающим. При всей нелюбви к младшему брату смотреть на него в таком состоянии было невыносимо. Юстас нахмурился.

Шейн заметил его не сразу. Лишь когда они оказались в нескольких шагах друг от друга, он все же приподнял свой взгляд и посмотрел на Юстаса.

Юстас ожидал увидеть страх во взгляде или, хотя бы, отчаяние, однако в глазах Шейна виднелась лишь усталость и полное безразличие к брату. Будто ведомый какой-то идеей, Шейн вновь опустил голову и побрел дальше, но не успел он пройти мимо брата, как Юстас сразу перекрыл ему дорогу.

Вытянув руку перед Шейном, парень угрожающе посмотрел на него и решительно сказал:

— Ты получил то, что заслужил.

Шейн молчал первые секунды. То ли до его сознания долго доходила эта фраза, то ли он пытался собрать остатки своих сил для того, чтобы что-то ответить.

— Тебе какое дело? — совершенно безразличным низким тоном спросил Шейн. — Ощущаешь самоудовлетворение от этого?

— Что? — удивленно, а скорее даже шокировано, произнес Юстас. Опустив руку, он в легком смятении взглянул в глаза брата. Хватило всего пары секунд для того, чтобы понять, что Шейн спрашивал совершенно серьезно. Это осознание вызвало нарастающую злость. — С каких пор ты стал столь высокомерным? Знай свое место!

Шейн прислонился головой к стене и как-то насмешливо улыбнулся. Первые секунды его губы были просто растянуты в улыбке, но затем с них начал слетать тихий смех.

— Ха, ха, ха, все вы говорите одно и тоже. Знай свое место, шавка, просто сдайся. — Шейн приподнял презрительный взгляд на Юстаса. Пусть в этот момент он и выглядел жалко, пусть и был избит до обморочного состояния, но его взгляд был все также серьезен и строг. — Достали. Если так нравятся страдания других, просто соберитесь вместе и побейте друг друга. Меня не трогайте.

Юстас замолчал. Прикусив нижнюю губу, он в тихой обиде посмотрел на младшего. Будто совсем позабыв о причине начала этого разговора и вместо этого вспомнив об обидах давно минувших дней, он громко закричал:

— Моржана должна была быть моей невестой! Если бы ты только не родился с ней!

Шейн закрыл глаза. Оттолкнувшись рукой от стены, он выпрямился, сделал шаг в сторону и уверенно подшагнул к старшему брату. Парни оказались вплотную друг к другу, и Юстаса это испугало. Если быть точнее, его испугала решимость Шейна.

— Да, забирай, — сухо произнес Шейн.

— Что? — шокировано спросил Юстас.

— Психованные маньячки не в моем вкусе. Только настоящий извращенец будет рад подобному союзу.

Юстас не верил своим ушам. То, что он слышал, казалось, было лишь его сном. Шейн, осознававший на чем держалась власть этого мира, просто не мог сказать чего-то подобного. Он не мог отказаться от женщины, способной защитить его в будущем от нищеты и рабства, пусть даже эта женщина и сама могла низвергнуть в пучины ада.

— Что ты только что…

— Я сказал, — вкрадчиво повторил Шейн, — что ты можешь забрать ее. Только для этого тебе придется подсуетиться, да? Придется наладить контакты с Моржаной, попросить разрешения у Шанны. Будешь ли ты делать это? — Шейн положил свою руку на плечо Юстаса и насмешливо улыбнулся. — Нет. Потому что ты слишком труслив. Даже учитывая то, что ты любишь Моржану, ты все равно не станешь делать ничего, чтобы бороться за нее. Ты скорее согласишься отдаться в руки безумной дикарки с сотней мужей, чем решишься действовать ради собственного блага. Я угадал?

Юстас молчал. В ужасе смотря в глаза Шейна, он боялся даже пошелохнуться. В этот момент он испытывал от него такой же страх, как и от своих сестер. Казалось, что этот страх мог даже посоперничать с тем, который он испытывал от своей матушки.

При виде ужаса в глазах брата, Шейн улыбнулся. Вновь хлопнув по плечу Юстаса он не без усилия отступил назад, стараясь сильно не шататься.

— Ладно, — произнес Шейн, тяжело вздыхая, — не смотри на меня так. В моих планах не было никакого запугивания на эту дрянную бессонную ночь.

— Ты… Ты… — Юстас попятился. — Как ты можешь говорить такое? С-совсем с ума сошел?

— Возможно, — с довольной улыбкой протянул Шейн, — но при этом я чувствую себя просто прекрасно. — Неожиданно в голове будто что-то зажужжало. Шейн ощутил головокружение и постепенное угасание всего происходящего перед глазами. — Ха-ха, почти.

Парень без сознания рухнул на пол, а Юстас, оставшийся рядом с ним, лишь молча замер.

***

Очередное пробуждение произошло уже утром. Когда Шейн открыл глаза, день только начинался. На улице стояла пасмурная снежная погода. Казалось, будто этой ночью снега в лесах только прибавилось, а температура за окном стала намного ниже.

«Где я?» — задумался Шейн, устало открывая глаза.

Парень медленно оттолкнулся от своей постели и принял сидячее положение. Он окинул взором комнату, в которой находился, довольно быстро. Узнал он ее без труда.

«Моя спальня? Как я дошел сюда?»

Шейн почувствовал резкую боль в груди. Приложив к ней свою руку, он тут же вздрогнул и снял с себя легкую рубашку. Под ней, чуть выше уровня сердца, он увидел крупный воспаленный ожег. Это был словно отпечаток чьей-то руки. Кожа в этом месте была обугленная, темная. Она неприятно пахла подожжённой плотью.

Другие части тела выглядели не лучше. Помимо ран на ладонях, множество синяков, царапин и ожогов покрывали его руки и ноги. На шее и щиколотках виднелись синяки от оков, равно как и на запястьях.

Шейн помнил то, что с ним происходило, лишь от части. И, возможно, что это было даже к лучшему. Ведь чем больше он прокручивал в своей голове сцены своих истязаний, тем больше накапливалось в нем гнева и ярости.

«Даже если хочу ударить в ответ, — подумал про себя Шейн, — просто не могу поднять руку. Что за замкнутый круг?»

Неожиданно прозвучало урчание. Опустив взгляд на свой живот, Шейн задумался о том, когда же в последний раз он вообще что-то ел.

«Сколько прошло времени с того момента, как на меня напали? День, два?»

Шейн приподнял левую руку и невольно посмотрел на свои вены. Там, в месте скопления кровеносных сосудов, виднелось множество следов от уколов. Рука его была настолько изрешечена этими следами, что от каждого такого укола вниз по коже спускался сильный отек.

«А Моржана в этот раз постаралась на славу, — с толикой иронии подумал Шейн. — Вон сколько вколола».

Прозвучал звонкий смех. Сама ситуация вызывала у него не столько апатию и уныние, сколько разочарование и сарказм. Хотелось смеяться, возмущенно размахивать руками и намеренно провоцировать окружающих, но такая стратегия не была одной из лучших. По крайней мере не сейчас.

«Стерва… — подумал Шейн, немного успокаиваясь. — Когда-нибудь ты за это поплатишься. Определенно поплатишься».

Прозвучал стук в дверь. Шейн, услышавший его, сразу же поднялся с кровати. Он не знал, кто именно пришел к нему, но примерно догадывался кто бы это мог быть.

Быстро подойдя к двери, парень открыл ее и выглянул в коридор. Как обычно, на пороге виднелся поднос с едой, а чуть дальше от него быстро удалявшаяся горничная.

Шейн, мысли и эмоции которого все еще пребывали в хаосе, неожиданно вспомнил о том, что все слуги его избегали. Горничные делали это и раньше, однако после пыток избегать его начал и сам Рифтан. Одна лишь мысль об этом подтолкнула Шейна к действиям.

— Постой, — решительно сказал парень.

Горничная не остановилась, скорее, напротив, ускорила темп. Тогда Шейн стал решительнее. Быстро перешагнув через поднос с едой, он побежал следом за девушкой. Несмотря на боль он довольно легко смог догнать ее, схватить за руку и развернуть к себе.

Шейн хмурился. Злость в нем только закипала. Стоило ему увидеть растерянное лицо горничной, как он тут же перешел на крик:

— Неужели так сложно подождать?! Почему вы все притворяетесь, будто бы меня не существует?!

Прозвучал истошный женский визг. Горничная закричала больше от неожиданности и почти сразу замолчала. Будто вспомнив о чем-то, она резко приложила руку к своему рту и утихла. Глаза ее были в ужасе расширены, но они смотрели не на Шейна, и боялась она далеко не Шейна.

Парень удивленно выпустил горничную и отступил. Ее реакция вызвала тревогу.

Прикрыв рот обеими руками, девушка рухнула на колени. Своими большими, полными слез глазами, она уставилась на Шейна. В ее взгляде не было ненависти. Лишь один страх.

Несколько других горничных, карауливших за углом, выглянули. Вся эта сцена произошла у них прямо на глазах, и от того они выглядели такими бледными и шокированными.

— Что за шум? — прозвучал знакомый женский голос. Из-за того же угла вывернула Моржана. Сонная девушка с растрепанными волосами пепельного оттенка склонила голову на бок. Она видела лишь служанку, сидевшую на коленях перед Шейном, и удивленного всем этим парня.

Одна из горничных, видевшая происшествие воочию, приблизилась к Моржане по ее приказу и зашептала ей что-то на ухо. Пока она говорила, выражение лица девушки постепенно менялось. Сначала, казалось, она была удивлена, потом встревожена, а затем и зла. Когда рассказ закончился, Моржана гневно посмотрела на Шейна и спросила:

— Ты совсем с ума сошел?

— С чего бы? — растерянно спросил парень. — Я же ничего не сделал.

— Это ты называешь «ничего не сделал»? — возмущенно вскрикнула сестра.

— Госпожа! — Горничная, сидевшая на коленях, резко развернулась лицом к Моржане и упала лбом в пол. — Умоляю! Я ни слова ему не сказала! Я не виновата!

Моржана плотно стиснула зубы и нахмурилась. Медленными широкими шагами она начала подступать.

— Ты закричала и позволила ему схватить себя. Теперь же ты заговорила со мной без разрешения. Этого достаточно уже для того, чтобы вырвать тебе язык и отрубить руку.

— Умоляю!

— Что случилось? — неожиданно прозвучал еще один женский голос.

Шейн перевел взгляд за спину Моржаны. Там, буквально в нескольких шагах от дочери, стояла Шанна. Женщина пришла сразу, как услышала странные крики и возгласы. Это заняло у нее не больше пары минут. Вместе с ней пришел и дворецкий, Рифтан.

Моржана повернулась полубоком к матери и уверенно объяснила:

— Горничная нарушила правила дома. Она осталась наедине с Шейном и закричала.

Шанна поняла все сразу. Одно лишь объяснение расставляло все на свои места. Приподняв руку, она сухо позвала:

— Рифтан.

Рифтан аккуратно опустил руку под ткань своего фрака и вынул из-под нее клинок. Тонкий серебряный клинок в ножнах. Сняв со своего оружия ножны, мужчина вложил его в руку госпожи.

Шанна направилась к провинившейся горничной. В этот момент заплаканная девушка в ужасе подняла голову и посмотрела на свою госпожу. Глаза ее, расширенные от паники и ужаса, смотрели исключительно в фиалковые глаза Шанны.

Женщина приблизилась, приподняла свободной рукой подбородок слуги и задумчиво осмотрела ее лицо.

— Ты знаешь правила, — произнесла Шанна спокойно. — Прислуга всегда должна оставаться прислугой. Открой рот.

Слезы начали еще обильнее стекать с глаз, но девушка просто не могла не подчиниться. Медленно, нерешительно ее дрожащие губы приоткрылись.

Теперь-то Шейн все осознавал. Он сделал шаг вперед и громко вскрикнул:

— Эй!

Неожиданно его тело сковала пылающая магия. Парень ощутил, что не мог ни пошевелиться, ни заговорить.

Взглянув на него, Моржана угрожающе произнесла:

— Стой на месте, пока я тебя не сожгла.

Прозвучал тихий сдавленный писк. Шанна, крепко сдавившая своей левой рукой лицо горничной, начала медленно и с особой прилежностью отрезать ей язык.

Шейн весь сжался. Все, что он смог сделать, это закрыть глаза и попытаться абстрагироваться.

Шанна, почти закончившая начатое, бросила клинок на пол и засунула руку в рот горничной. Одним быстрым рывком она вырвала ее язык и также бросила его в сторону.

Горничная рухнула на пол. Удерживаясь руками за свой рот, она продолжала стонать и плакать. Шанна посмотрела на нее без всякого сожаления.

— Голову отрубить и повесить на ворота в назидание остальным.

— Как пожелаете, — отвечал Рифтан, протягивая Шанне чистый носовой платок, — госпожа.

Дошла очередь и до сына. Приняв платок от дворецкого, Шанна обтерла им свои руки и посмотрела на парня.

— Шейн, — холодно протянула она, — ты провинился.

Магия Моржаны внезапно развеялась. Ощутив это, парень нервно улыбнулся и отступил.

— Дурдом… — шокировано протянул он. — Из-за какого-то крика вы готовы вырезать невиновному человеку язык и убить его? Вы ненормальные.

— Мор, — позвала Шанна, оборачиваясь к дочери, — его наказание оставлю на тебя. Делай все, что считаешь нужным.

— Как скажете, матушка.

Шейн нахмурился. Как-то инстинктивно он уже был готов развернуться и бежать, но сделать этого у него так и не получилось. Внезапно одна из служанок, тихо подступившая к нему со спины, надела на его голову плотный мешок и быстро повалила на пол. После этого все в округе будто померкло.

11. Меня все достало

В округе было тихо. Возможно, так казалось только самому Шейну. В голове что-то гудело, тело уже не ощущало боли, разум пытался абстрагироваться от всего.

Будучи прикованным к стене, Шейн сидел на полу своей камеры и как-то совершенно безразлично смотрел вниз. Сознание его только начинало пробуждаться от долгого мучительного сна, но ментально он уже чувствовал себя уставшим.

— Своими действиями, — прозвучал мужской голос где-то неподалеку, — вы только усугубили свое положение.

Фигура человека, стоявшего рядом, плавно присела. Вынув из кармана своего сюртука платок, этот мужчина, а именно дворецкий Рифтан, приложил его ко лбу Шейна. Именно в этом месте на лице парня была размазана кровь. Как она попала на лицо и из какой именно раны она появилась, сказать было сложно. Руки, ноги, спина и грудь Шейна были усыпаны синяками, ожогами и глубокими ранами.

Фраза дворецкого дошла до сознания Шейна с запозданием. Полностью осмыслив ее, парень с легкой улыбкой ответил:

— Что сказать, у меня талант.

Рифтан нахмурился. Последние дни Шейн вел себя совершенно иначе. Если раньше во время пыток он кричал, плакал и убегал, то после недавнего инцидента он даже не сопротивлялся. Не молил о пощаде даже тогда, когда это было возможно, но и не пытался как-то бороться, потому что понимал, что это было бесполезно.

Этот взгляд Шейна, его спокойный голос и странное поведение вынуждали Рифтана наблюдать за ним намного пристальнее. Дворецкий просто хотел понять о чем же думал этот парень.

— Вы действительно, — заговорил Рифтан, — не знали, что будет с той горничной, или же вы просто пытались чего-то добиться?

— Я забыл, — моментально и довольно сухо ответил Шейн. Взгляд его все еще был отрешенно направлен в пол.

— Забыли какое наказание ожидает слуг, открывших свой рот? — Рифтан нахмурился еще сильнее. Голос его звучал недоверчиво и строго. — Почему бы вам просто не сказать правду? Здесь только вы и я.

— Если быть точным, — Шейн приподнял взгляд и посмотрел прямо в глаза дворецкого, — все забыл. Абсолютно все.

Наступила тишина. Рифтан не сразу понял о чем говорил Шейн, но затем на его лице отразилось изумление: глаза расширились, губы приоткрылись. Мужчина замер в состоянии шока и волнения.

— Если госпожа спросит… — шепотом проговорил он.

— Ты, конечно же, ответишь. — Шейн отклонил голову назад и невольно ударился ею о каменную стену. Боли он не почувствовал, просто улыбнулся и поднял взгляд в потолок. — А если не спросит?

Рифтан снова стал строже. Ответ на этот вопрос был довольно затруднительным. Не сказать совсем ничего, означало то же, что и придать госпожу, но Шейн вряд ли задумывался обо всех этих тонкостях.

Наконец-то приняв для себя решение, Рифтан глубоко вздохнул и ответил:

— Я не стану рыть для вас могилу. Иначе мне потом действительно придется хоронить вас.

— Как благородно.

— Вам лучше не распространяться на эту тему.

— Да, я понимаю.

Рифтан поднялся. Взглянув на совершенно спокойное и даже какое-то расслабленное выражение лица парня, он с сочувствие произнес:

— Честно говоря, я не могу себе даже представить какого это, когда ты забываешь о том, насколько жесток этот мир, а потом тебя снова окунают в эту грязь. Не думаю, что я бы выдержал.

Мужчина, не дожидаясь ответа, развернулся. Он сделал несколько шагов в сторону выхода и неожиданно услышал зов Шейна:

— Рифтан, один вопрос.

— Какой? — дворецкий повернулся полубоком.

Взгляд его встретился со взглядом Шейна. Парень улыбался с каким-то подозрительным блеском в глазах.

— Как скоро будет ночь кровавой луны?

Рифтан вновь затих. Это был уже второй раз, когда за весь этот разговор он был настолько поражен словами Шейна. Собравшись с мыслями, мужчина вновь повернулся к парню спиной и ответил:

— Вам осталось потерпеть еще пару дней.

— Через пару дней, значит…

Рифтан ушел. Оставшись один, Шейн начал думать о чем-то отвлечённом. Вспоминать последние дни ему не хотелось. Они были до жути однообразны: страдания, сон, мучения, сон, отдых в камере, сон. Ничего нового, ничего утешающего. Сначала подобное вводило в ужас и вызывало тревогу, а теперь ничего кроме принятия и хладнокровия уже не оставалось.

Нынешний Шейн сильно отличался от прошлого. Если прошлый был готов сразу сдаться и пойти на уступки, то нынешний Шейн никогда бы не стал идти на подобное. Гордость просто бы не позволила склонить голову перед кем-то.

«Тот парень с приема… Меттл, кажется. У него было довольно хорошее телосложение. Добиться такого в условиях постоянных истязаний невозможно, следовательно, у него жизнь все-таки отличается от моей».

Шейн пробежался взглядом по камере, в которой он находился. В это место обычно его без сознания приносили слуги сразу из комнаты Моржаны, а потому ранее он особо не всматривался в то место, где находился.

Обстановка была неприятной. В отличие от всей оставшейся части дома, здесь было намного холоднее. Каждый вздох Шейна сопровождался паром, вылетавшим изо рта. Здесь было пусто, тускло, настораживающе, и все же это место было намного лучше, чем теплая уютная комнатка Моржаны.

«Еще и женские взгляды, направленные на него тогда, — продолжал предыдущую мысль Шейн. — Уверен, почти все дамочки с той вечеринки смотрели только на него. Не удивительно, учитывая его внешность и физическую силу».

Послышались приближающиеся шаги. Несколько горничных с подносами в руках вошли в камеру. Они, не доходя до Шейна, приподняли свои подносы и бросили в него остатки пищи. Предполагалось, что эта еда была его скромным ужином. Булка хлеба, фляга с водой и одно яблоко. Еда упала прямо в ноги парню, однако из-за цепей, присоединявших его правую и левую руки к стене, сделать что-либо с этим Шейн не мог.

Горничные вели себя довольно демонстративно. Они не смотрели ему в глаза, как и полагалось, и намеренно стояли вдалеке, хотя и предполагалось, что одна из них должна была снять цепи с парня и позволить ему поесть.

Их лица выглядели недовольными. Шейн не смотрел прямо в глаза этой парочки, но чувствовал их отвращение.

— Презираете меня? — спросил парень с легкой улыбкой. — Презирайте дальше. Мне от вас ни горячо ни холодно.

Губы девушек плотно сжались. Шейн понимал, что причиной подобного поведения могла быть недавняя история с наказанной горничной. Он также понимал, что они не имели права издеваться над ним, хотя их женская гордость явно говорила об обратном.

«А вот от Моржаны, — подумал Шейн начиная тихо посмеиваться, — буквально и горячо и холодно».

Горничные, воспринявшие этот смех в свой адрес, резко развернулись и в гневе ушли. Возможно, если бы Шейн попросил бы у них помощи или, хотя бы, попытался им приказать, они бы и сделали то, что должны были, но после его смеха они явно не хотели находиться здесь и дальше.

Шейн опустил взгляд на еду, валявшуюся у него в ногах. В какую-то секунду все мысли у него испарились, а живот начало неприятно скручивать лишь от одного вида еды. Тело говорило, что он должен был есть, чтобы выжить, а вот разум не хотел принимать какой-то природный инстинкт за основу всех своих действий.

«Больше пары дней я здесь итак не протяну. Не в таком состоянии, как сейчас».

***

Очередной удар по животу вызвал кашель смешанный со слюной и кровью. Шейн лежал на полу будучи связанным. Он буквально чувствовал, как внутри него что-то разрывалось и неприятно тянуло. В этот момент любое движение вызывало боль.

Прямо над ним возвышалась Моржана в короткой полупрозрачной сорочке. Ее длинные прямые волосы волнами спускались по плечам. Пряди челки, намеренно разделенные на две части и уложенные дугообразно в разные стороны, казалось, были влажными из-за пота.

Фиалковый взгляд был похож на взгляд маньяка, восхищавшегося пытками своей жертвы, а дикая улыбка на губах, вызванная видом крови, казалась безумной.

Руки Шейна были связаны за спиной. Странный препарат, введенный в него еще до начала всего этого, не позволял даже мыслить нормально.

Очередной удар хлыстом вызвал невероятную боль. От всех этих неприятных ощущений Шейн перевернулся на спину и сдавленно замычал. Нет, рот его не был стиснут ни веревкой, ни кляпом, но чувство гордости, которое так долго подвергалось пыткам, просто не позволяло ему разомкнуть зубы и даже закричать от боли.

— Давай! — возмущенно кричала девушка, в очередной раз замахиваясь хлыстом. Прозвучал звук удара, а затем следующий и следующий. — Продолжай кричать и извиваться! Не смей останавливаться!

От каждого удара хлыста на теле парня оставались глубокие кровавые раны. Шейн от такой боли не мог даже подняться.

— Мор, — внезапно прозвучал женский голос со стороны входа в комнату, — прекращай.

На пороге появилась Шанна. Серебристые волосы, прямые черты лица, миндалевидный разрез глаз и тонкие губы. На памяти Шейна Шанна впервые выглядела такой встревоженной. Обычно, даже заставая Моржану за пытками брата, она никак это не комментировала, однако в этот день все было хуже, чем обычно.

Почему же именно сегодня Моржана была такой агрессивной? Почему из-за нее Шейн буквально весь был покрыт кровью и синяками? Все потому, что сегодня и именно сейчас была ночь кровавой луны. Моржана не могла использовать свою магию. Вместо нее она пичкала Шейна разными препаратами и избивала его собственными силами. Конечно, сдерживалась она с трудом.

— Мам… — протянула девушка, оборачиваясь ко входу в комнату. — Я ведь только разошлась.

Женщина быстро осмотрела тело лежавшего на полу сына и вновь подняла взгляд на свою дочь. Внешний вид той был достаточно откровенным даже для сна: через полупрозрачную короткую сорочку были видны не только изгибы ее точеной женственной фигуры, но и очертания ее нижнего белья, состоявшего только из тонкой линии трусов, и ее пышная, практически ничем не скрытая, грудь. Хотя, нужно было сказать, сама матушка выглядела не лучше. Поверх ее тонкого хлопкового платья, глубокий треугольный вырез которого обнажал пышную грудь, была накинута лишь белая легкая шаль.

— Закон запрещает убийство членов семьи, — произнесла женщина спокойным ровным тоном. — Еще немного, и он сломается. Не видишь?

Моржана недовольно оглянулась и посмотрела на Шейна. Парень лежал весь в крови. Многочисленные удары хлыста не просто оставляли на его коже красные следы, они разрывали ее, проникая в самую глубь плоти.

— Ладно, — протянула девушка раздраженно, — ты права.

Повернув голову влево, Моржана взглянула на соучастника всех этих пыток — Рифтана. Мужчина хладнокровно стоял в дальнем конце комнаты, лишь изредка покидая это место и выполняя приказы своей госпожи.

— Дворецкий, — произнесла Моржана строго, — вынеси эту псину на улицу. — Приподняв ногу, девушка внезапно наступила своей босой стопой на лицо Шейна. Намеренно надавив на него, она довольно улыбнулась. — Пусть освежится.

Ощущения от давления на собственное лицо вызывали больше не боль, скорее гнев. Всевозможные пытки, боль от ударов и издевательства на протяжении двух недель с момента его попадания в новое тело стали к этому моменту просто невыносимыми.

Шейн, окончательно отбросивший в сторону чувство самосохранения, недовольно произнес:

— Как же меня уже достал…

— Что? — прозвучал удивленный и даже какой-то взбудораженный голос Моржаны. Девушка начала давить на лицо собственного брата еще сильнее, будто бы пытаясь своей ногой размазать на нем что-то. — Ты еще говорить способен? Может быть нам тогда продолжить?

Шейн слегка наклонил голову влево. Взгляд его стал зловещим и пугающим.

— Весь мусор, — продолжил свою фразу парень, — что льется из твоего поганого рта.

Неожиданно Шейн вновь повернул голову вверх и вцепился зубами в женскую ногу. Он уже не просто кусал, нет, вцепившись, словно голодный зверь в кусок мяса, он резко дернул голову влево, перевернулся на бок и потянул вместе с собой Моржану.

Девушка потеряла равновесие и с громким визгом рухнула на спину, а Шейн, оставшись с куском мяса в зубах, вырванным из женской стопы, вскочил на ноги. Выплюнув из своего рта остатки плоти, он быстро побежал к окну. Где-то за спиной зазвучали громкие женские крики и плачь.

Оказавшись рядом с окном, единственным выходом для него из этого места, Шейн развернулся боком и с разбега выломал стекло. Его тело рухнуло в кучу снега прямо со второго этажа.

В это же время Шанна Дориан испуганно бросилась к дочери. Моржана лежала на полу, руками удерживаясь за собственную ногу. От боли она практически извивалась. Кровь ее быстро начала растекаться, пачкая собой и ковер, и пол.

— Моржана! — испуганно вскрикнула Шанна. Женщина села на пол рядом с дочерью и с дрожащими руками замерла. От шока глаза ее были расширены, а губы приоткрыты.

— Что это…?! — обрывисто кричала Моржана на весь дом. — Псих! Точно псих!

От этих слов Шанна будто пришла в себя. Резко выпрямившись, женщина повернулась к перепуганному дворецкому и гневно закричала:

— Поймать! Поймать его немедленно и привести ко мне!

***

Продолжая идти куда-то вперед сквозь метель, Шейн прикрывал лицо правой рукой, а левой размахивал так, будто бы пытаясь помогать себе продолжать идти. Развязать веревки оказалось намного проще, после пробуждения от действия наркотиков. Особенно просто это оказалось после падения со второго этажа прямо в снежный вал.

Теперь тело его уже не чувствовало холода. Оно не чувствовало ничего, кроме слабости, которая будто вынуждала его прямо сейчас рухнуть в снег и уснуть вечным сном, но он не сдавался.

Над его головой, прямо на мрачном темном небе сияла огромная красная луна. Этот оттенок и впрямь казался каким-то пугающим. Если бы не обстоятельства, вероятнее всего, Шейн бы не захотел покидать дом в такую ночь, однако сейчас именно красная луна была его спасителем. И уж он-то определённо точно не видел в ней проклятия Солнечного бога.

В какой-то момент Шейн остановился. Устало закрыв глаза, он тихо произнес:

— Я умру, если продолжу так и дальше, но уж лучше сдохнуть, чем остаться в этом доме.

Слабость сделала свое. Не выдержав сильных порывов ветра и многочисленных травм, Шейн рухнул на колени. Сам факт того, что он в таком состоянии смог отойти так далеко от поместья, казался удивительным.

— Что же я сделал не так? — продолжал вслух размышлять парень. На губах его появилась горькая улыбка, а в расширенных глазах отчаяние. — Почему я ни защитить, ни выжить не могу?

Неподалеку прозвучал тихий хруст снега. Шейн, не услышавший его сразу, позволил незнакомому человеку подойти к нему практически вплотную. Перед ним предстал мужчина в теплой зимней шубе, высоких меховых сапогах и с целой связкой хвороста за спиной.

Осмотрев лицо и тело Шейна, этот мужчина задумчиво хмыкнул и произнес:

— Если тебе нужна помощь, можешь идти следом за мной.

Шейн удивленно взглянул на незнакомца. Он был поражен тем, что кто-то смог так беззвучно приблизиться к нему, но еще больше он был поражён услышанным.

Мужчина, не став дожидаться ответа, плавно развернулся и направился куда-то дальше. Шейн, заметив это, вскочил на ноги, но неожиданно ощутил головокружение. Перед глазами все померкло. Тело, испытавшее не мало страданий за последние дни, просто исчерпало все свои силы и повалилось в снег.

***

— Зачем ты на них напал? — прозвучал женский голос над ухом. — Надо же было тебе подраться именно в первый день учебы!

Эрскин открыл глаза. Перед ним сидела уже знакомая девушка, лицо которой почему-то казалось размытым. Он все меньше и меньше помнил то, как она выглядела. Сейчас он не мог назвать ни цвета глаз, ни формы лица, но он определенно знал, что она была ему знакома.

Эта девушка, Айша, являвшаяся только в его снах, в этот момент сидела рядом на кровати и перебинтовывала левую руку Эрскина. Та была вся покрыта кровью и ранами.

— Напал и напал, — безразлично ответил Эрскин, отводя взгляд. — Захотелось. Тебе какое дело?

— О, — недовольным тоном протянула Айша, — так это не из-за того, что они говорили обо мне непристойности?

Лицо Эрскина исказилось. Недоверчиво взглянув на девушку, голова которой была опущена, он с подозрением спросил:

— А ты откуда знаешь?

— Подруга услышала это. — Айша завершила перевязку, взяла ножницы и аккуратно отрезала выпирающий длинный кончик бинта. Так и не поднимая взгляда на своего друга, она начала складывать бинты обратно в свою сумку. — И увидела как ты полез в драку.

— То-то я подумал, что ты рановато пришла, да еще и сразу с лекарствами.

Айша подняла голову и потянулась к лицу Эрскина. Положив руки на его щеки, она намеренно надавила на одну из его ран.

— Ай… — сдавленно пискнул парень.

— Эрскин, я серьезно. — Девушка посмотрела прямо в темно-карие глаза друга. — Если ты затеял драку из-за меня… Тогда не стоило.

— И что бы было потом? — с хладнокровием спросил Эрскин. — Ты не знаешь, что они о тебе говорили. Если бы они действительно сделали все, что хотели, уверяю, тебе бы не понравилось.

Айша замолчала. Эрскин видел, как ее губы стянулись в одну линию. Он внимательно проследил за тем, как она убрала руки от его лица и лбом уткнулась прямо в его грудь.

Эрскин вновь ощутил боль, но оттолкнуть в этот момент ее не смог. Вместо этого, просто замолчав, он совершенно спокойно отвел взгляд в сторону.

Айша грустно улыбнулась и тихо прошептала:

— Спасибо.

12. Мне тревожно

Тело было расслабленным. Пусть в груди все еще ощущалась тянущая боль, она была уже явно не такой сильной, как раньше.

Из-за яркого солнечного света, проникавшего через приоткрытые ставни окна, Шейн проснулся. Он медленно открыл глаза и посмотрел куда-то вперед. Первые несколько минут его сознание совсем бездействовало. Пусть он и не знал, где находился, и что с ним происходило, но даже этих мыслей у него не было.

Между тем находился он в совершенно незнакомом ему месте. Над головой его виднелся невысокий деревянный потолок, рядом стоял письменный стол, на котором находились несколько стопок одежды, пастельного белья, бинты и мази. Чуть дальше, у противоположной стены, виднелось окно, а рядом с ним стояла и небольшая тумба, сверху укрытая белой тканью.

Лишь проведя взглядом по окружению, Шейн начал постепенно что-то осознавать. В голове его возникли воспоминания последних дней, а затем и воспоминания прошлой жизни.

Шейн попытался приподняться, но тело его задрожало. Оно было настолько ослабшим, что любое его действие сейчас осуществлялось разве что через боль. Лишь когда дрожь начала утихать, парень смог принять сидячее положение. Взглядом он вновь окинул комнату и начал размышлять:

«Где это я?»

Шейн спустил ноги с кровати, осторожно оттолкнулся от постели рукой и, все еще шатаясь, выпрямился. Голова начала кружиться, будто бы вновь заставляя сесть, но уже спустя пару секунд все прошло.

Шейн глубоко вздохнул, сделал пару шагов к письменному столу и оперся об него. Последнее, что он помнил, было прогулкой под полной красной луной и появление неизвестного.

«Меня забрал тот человек?»

Взгляд Шейна приподнялся к единственному выходу из комнаты: приоткрытой двери. Собрав остатки сил, парень подошел к двери, потянул ее на себя и вышел из комнаты.

Место, в котором он оказался, можно было назвать прихожей, ведь именно здесь располагалась входная дверь. В этом же месте, неподалеку от Шейна, виднелась деревянная узкая лестница, ведущая на чердак. Чуть дальше нее стояли тумбы и узкие столы, над ними висели шкафы для посуды. У входной двери виднелась одна небольшая стойка для обуви и вешалка для верхней одежды, а в самом центре прихожей стояли обеденный стол и стулья.

Шейну хватило всего пары секунд, чтобы оценить то место, в котором он оказался. Куда больше его внимание привлекла мужская фигура. Незнакомый ему человек стоял в длинных темных штанах и в теплом свитере с кружкой в руках. Он находился неподалеку от входной двери, возле окна, и как-то меланхолично смотрел на улицу.

Тем временем за окном шел снег. По яркому солнцу можно было легко понять, что время было дневное, а по сильному снегу, сыпавшему довольно медленно и плавно, можно было сказать, что ветер за окном был не сильным.

Незнакомец повернул голову на скрип деревянных половиц. Шейн в его глазах выглядел растерянным, и так оно и было. Перебинтованный парень стоял в одних лишь легких штанах и совершенно не знал, что ему нужно сказать или сделать в сложившийся ситуации. Было видно, что его моросило, но он будто старался не показывать неудобств.

Шейн довольно четко ощутил легкую дрожь, пробежавшую по его спине, когда их глаза встретились. Незнакомец смотрел на него совершенно спокойно и равнодушно. Внешность у него была не самая примечательная: темные прямые волосы, худое, слегка морщинистое, бледное лицо, тонкие вытянутые губы, длинный нос и небольшие темно-фиолетовые глаза. Назвать этого человека красавцем было сложно, хотя, возможно, будь он моложе, выглядел бы намного привлекательнее. В его внешности больше всего настораживало одно: пустые, будто бы незаинтересованные в чем-либо глаза. Это были глаза человека, пережившего множество страданий. Глаза того, кто спокойно принимал все, что с ним происходило, и никогда не поддавался трудностям.

Шейн опустил взгляд на тело мужчины. Под теплым плотным свитером его телосложение не было заметно, но Шейн определённо мог сказать, что этот человек не был слабой худой комплекции.

— Я не стану помогать тебе и дальше, — внезапно произнес мужчина. Оставив кружку возле окна на деревянном подоконнике, он пустил взгляд и спокойно потянулся к поясной сумке. — Если хочешь выжить, тебе придется научиться постоять за себя.

Незнакомец вынул из сумки короткий кинжал и плавно направился к Шейну.

Уже как-то машинально парень захотел отступить, но лишь ощутив в себе этот страх, он сразу же остановил себя. Уверенно выпрямившись, Шейн спокойно взглянул в глаза незнакомца.

Мужчина подошел к нему ближе и протянул кинжал.

Удивленный Шейн замер в ожидании. Он знал, что находился в этом доме уже не первый день. В конце концов, до этого момента несколько раз он уже пробуждался, пусть и не мог подняться с кровати. Все это время, зная, что за ним кто-то ухаживает, Шейн ни разу не встретился с этим человеком. Они не обмолвились ни словом, а теперь ему просто протягивали кинжал и говорили что-то об умении постоять за себя.

— Что это? — удивленно спросил Шейн, все-таки принимая кинжал.

— Твое оружие. — Мужчина развернулся, вновь взял кружку с подоконника и не спеша прошел к обеденному столу. Пока Шейн наблюдал за ним, он успел выдвинуть стул, сесть за стол и расслабленно откинуться на деревянную спинку. — Отправляйся на гору Хель и протяни там неделю. Если сможешь, я обучу тебя магии. Если нет, вернешься в свое поместье и станешь очередной игрушкой для битья богатых барышень.

Шейн продолжал молчать. Благодаря этим словам он понял, что этому человеку было известно все о его положении. Подобное могло бы насторожить и оттолкнуть, однако в этой ситуации все поступки загадочного лесника вызывали лишь недоумение. Он не выдал Шейна, хотя мог бы сделать это и получить награду. И он не помогал ему просто так, а явно желал что-то потребовать взамен. Более того, сама награда за выживание звучала довольно заманчиво. Магия в этом мире была тем, чему мог научиться любой, но для этого нужно было иметь достаточно средств. Магические камни, профессиональный учитель, зелья, специальные приспособления для тренировок — позволить себе это могли, конечно же, дворяне. Но какой дворянин будет тратить деньги на обучение кого-то вроде него?

«Неделю на горе, наполненной монстрами? — размышлял Шейн удивленно. — Разве это не то место, которое даже отчужденные обходят стороной?»

Взгляд парня опустился на клинок в его руке. Сейчас у него было всего несколько вариантов: вернуться обратно домой или же рискнуть и пойти в лес. Любой из этих вариантов вел к страданиям и боли, однако лишь один путь не предполагал психологического унижения.

От одной картины возможных вариантов исхода этой ситуации по телу пробежали мурашки. Он уже будто видел сцены собственного избиения, причем, если в прошлый раз пытала его только Моржана, то в этот раз в дело могла вмешаться и сама Шанна. При всем этом за побег его наказание явно должно было стать серьезнее.

— Уж лучше монстры… — с отчаянной улыбкой протянул Шейн.

Пока он размышлял, Марко Милош — тот самый человек, спасший его, пытался оценить реакцию своего гостя. Мужчина не спеша попивал свой горячий чай из полукруглой деревянной кружки, и размышлял:

«Он принял решение довольно быстро. Удивлен, что с таким-то характером мне попался кто-то прямо из герцогской семьи. Обычно дворяне те еще слюнтяи. Был бы он бродягой с улицей или беспризорником, поверил бы больше».

Шейн, будто приняв решение, поднял голову и посмотрел в глаза Марко. Их взгляды встретились. Было что-то в глазах Шейна пугающее, резкое, необъяснимое. Смотря в них, Марко продолжал размышлять:

«По крайней мере, этот взгляд намного больше подходит уличному хулигану».

Марко глубоко вздохнул. Резко и довольно громко поставив кружку на стол, он выпрямился и кивнул Шейну в сторону тумб и шкафчиков.

— Сначала поешь, — сказал Марко, завершая на этом все свои объяснения.

Шейн задумался. Он окинул взглядом тумбы и довольно быстро понял этот намек. В том месте, куда ему указал Марко, стояло сразу несколько заранее подготовленных мисок. Одна из них была наполнена картофелем, другая крупно нарезанным мясом. Было видно, что еще недавно сам Марко собирался готовить это, но пробуждение гостя изменило его планы.

Шейн задумался вновь. У него были ингредиенты, но он совершенно не знал, где должен был это готовить. Спустя пару секунд вопрос отпал сам собой. До его сознания донесся хруст древесины где-то неподалеку, а следом и плавно растекавшееся по этому деревянному зданию тепло.

Резко развернувшись, Шейн прошел вперед, свернул за угол прихожей и нашел небольшой проход, ведущий в узкую, обложенную изнутри камнем комнату. Здесь стояла печь.

Шейн улыбнулся. Повторять дважды ему не нужно было, так что когда он вернулся к мискам с ингредиентами, он сразу принялся за готовку. Вынув из тумб доску, чистую миску и нож, он начал чистить картофель.

Марко наблюдал за ним с сомнением. Конечно, он был готов прийти на помощь, если бы Шейн сказал, что он не знает, что ему делать, но парень действовал совсем не так, как ожидалось. Он сам нашел печь, сам приступил к отчистке картофеля, и получалось у него далеко не как у новичка.

«Что бы дворянин, да готовить умел? — размышлял Марко все напряженнее. — Неужто сыновьям герцогини Дориан слуги даже не готовят? Ни в жизнь не поверю».

Шейн закончил с отчисткой довольно быстро. Он нашел нужную емкость для будущего супа, налил в нее из ведра воду и положил в нее картофель. Следом он решительно направился к печи.

«Кто он такой? — размышлял тем временем Шейн, ощущая на себе пронзительный взгляд. — Почему живет вблизи поместья Дориан? Почему он такой самоуверенный и спокойный? Разве мое присутствие не опасно для него?»

Шейн поставил еду в печь, покинул небольшую комнату и вновь вернулся в прихожую. Когда он оказался там, его взгляд встретился со взглядом Марко. Оба настороженно посмотрели в глаза друг другу и оба одновременно подумали:

«Кто же он такой?»

Резко, ничего не спрашивая, парень и мужчина отвернулись. Шейн вернулся к крупным, наложенным друг на друга, кускам мяса, и продолжил готовить. Тем временем Марко допил свой чай, оставил кружку на столе и ушел в ту самую комнату, в которой еще недавно отлеживался Шейн.

Лишь спустя час, когда еда была готова, они оба вновь собрались за столом. Шейн разложил еду по тарелкам, и спокойно сел на свое место. В то же время Марко сел напротив него.

Еще несколько минут между ними сохранялась неловкая тишина. Марко довольно задумчиво, с толикой недоверия, зачерпнул ложкой суп, и попробовал его. К своему удивлению, он обнаружил, что еда была вполне съедобной и даже вкусной.

Шейн не наблюдал за его реакцией. Его это просто не интересовало. Куда больше его волновал снег, сыпавший за окном, и необходимость выживать неделю в лесу в такой дикий холод.

— Меня зовут Марко Милош, — произнес мужчина спустя некоторое время.

— Эр… — без задней мысли заговорил парень, но тут же замолчал. Глаза его расширились, сам он прокашлялся и чуть спокойнее ответил: — Шейн.

— Эршейн? — переспросил мужчина с прищуром.

— Просто Шейн.

— Хорошо. Ты знаешь, что собой представляет гора Хель?

— Гора, наполненная монстрами.

Марко усмехнулся. Откинувшись на спинку стула, он высоко запрокинул голову и решительно заговорил:

— Не просто наполненная — это самый настоящий ад. Каждую кровавую ночь там открывается теневой портал, из которого выходят монстры.

— Но монстров же кто-то уничтожает?

Шейн зачерпнул ложкой суп и положил ее себе в рот. В это же время Марко отвечал:

— Уничтожает, но не на этой горе. Может быть, разве что у ее подножья что-то и делают, но далеко никто не заходит.

— Почему? — Шейн задумчиво нахмурился. — Разве не было бы безопаснее просто зачистить эту территорию?

— Безопаснее для кого? Для местных? — на губах Марко появилась ироничная улыбка. — Слушай, разве ты не знаешь, что дворянам наплевать на бедняков?

Шейн замолчал. В этих словах он услышал легкий упрек в собственный адрес, а также некоторый намек.

«Злобоглаз тоже был монстром, — размышлял Шейн, — и прибыл он именно с той горы. Без магии такое чудовище победить довольно сложно. А если магия есть только у знати, тогда понятно, почему никто не чешется, чтобы сделать с этим хоть что-то».

— Семья Дорианов не живет в этих владениях, — продолжал говорить Марко, отводя взгляд в сторону. — Поместье, из которого ты бежал, используется ими от силы пару месяцев в году. Сам же знаешь.

— И все же это не причина для того, чтобы пускать все на самотек.

— Удивительно слышать это от кого-то вроде тебя.

Шейн усмехнулся. Склонившись к столу, он с довольной улыбкой и хитрым прищуром ответил:

— Вам придется привыкнуть. Скоро мы будем часто общаться.

Марко сощурился. Слова были сказаны Шейном довольно четко и громко. Такой резкий посыл, больше похожий на угрозу, вызвал мысль:

«Самоуверенность — это хорошо. Была бы она еще чем-нибудь подкреплена».

Когда с трапезой было покончено, Шейн собрал тарелки и отнес их к остальной грязной посуде, стоявшей на тумбе. Марко тем временем успел подняться на чердак, забрать что-то с него и вновь спуститься вниз. Когда он вернулся, он с грохотом поставил на стол одну тканевую сумку.

— Это тебе на первое время, — произнес Марко спокойно. — В сумке есть немного еды и фляга с водой. Хватит не больше, чем на день. Советую сразу задуматься о собственном пропитании.

Шейн удивленно поднял взгляд на мужчину. Сумка не была огромной, но была довольно тяжелой. Рядом с ней Марко также положил чистую теплую одежду.

«Почему он так хочет сопроводить меня на гору? — размышлял Шейн. — Сначала я подумал, что он хочет просто от меня избавиться, но тогда он бы не стал мне помогать. Возможно ли, что он хочет просто испытать меня?»

— Понял, — кивнув, ответил Шейн.

Марко проследил за этой реакцией. Он видел, что Шейн все еще держал при себе тот самый клинок, которой он дал ему изначально, и он четко понимал, что парень в своем решении не блефовал.

«А он настроен решительно, — размышлял Марко. — Понимает ли он, что в доме Дорианов у него будет больше шансов выжить, чем на горе?»

Шейн быстро взял предложенную сумку и осмотрел ее. Внутри находилось множество всего: еда, веревки, пара ножей, фляга с водой и многое другое.

«Неужели, — продолжал размышлять Марко, — его ненависть к собственной семье настолько сильна?»

Шейн, недолго думая, потянулся к теплой одежде и начал переодеваться. Он развязал несколько бинтов, особенно сильно стягивавших его грудь, после чего принялся надевать на себя одежду.

«Я подумал об этом еще тогда, когда обрабатывал его раны, — размышлял Марко, смотря на израненное тело молодого юноши, — но, кажется, над ним поиздевались довольно хорошо. Все же странно, что после этого он решил не подчиниться, а бороться. Что сказать, безумец».

Шейн переоделся молча и быстро. Он прошел к двери, без спросу взял с вешалки теплую зимнюю куртку, надел на себя высокие зимние сапоги Марко и на мгновение обернулся к нему.

Мужчина от такой наглости прибывал в легком шоке, но ничего не говорил. Лишь на мгновение, когда их взгляды вновь встретились, Шейн широко улыбнулся и уверенно произнес:

— Увидимся через неделю.

Парень вышел из дома прямо в метель. Дверь за ним громко захлопнулась от ветра. Марко, оставшийся совершенно один в своём небольшом домике, с толикой разочарования подумал:

«Хоть я и обещал ему, что научу его магии, не думаю, что он вернется. Не может дворянин без подготовки выжить на этой горе в одиночку. Хотя, если он и впрямь выживет, придется выполнить свое обещание».

***

В поместье Дорианов царила напряженная атмосфера. В зале, предназначенном для приемов, собралось несколько человек: Шанна, Кеннет, Моржана и дворецкий Рифтан.

Дворецкий стоял в центре зала, прямо напротив своей госпожи. Склонив голову, он смотрел куда-то в пол.

— Происходило ли что-то странное с моим сыном в последнее время? — строго спрашивала Шанна.

Рифтан не отвечал. Он примерно уже догадывался, чем мог закончиться весь этот разговор, но к собственному удивлению, страха совсем не испытывал.

— Рифтан, — резко произнесла Моржана, взмахивая руками, — не молчи!

Больше всего в этой комнате переживала она, ведь то, что Шейн по итогу сбежал из дома, было результатом ее последних действий. Вся дрожа от волнения и нетерпения, Моржана была готова рвать и метать.

— Ваш младший сын, — тихим голосом заговорил Рифтан, — госпожа, потерял память несколько недель назад. Думаю, это случилось после одного из побоев миледи.

Наступила тишина. Лицо Шанны исказилось в удивлении и злобе. Нахмурившись, она зловеще спросила:

— И ты молчал?

— Вы не спрашивали.

— Рифтан, — позвала Шанна, будто заставляя дворецкого поднять голову, и он поднял, — ты ведь намеренно скрыл это? Отвечай честно.

Рифтан смотрел прямо в глаза своей госпоже. Он понимал, что умалчивание нисколько не снижало его вины. Он понимал это с самого начала, и потому сейчас был совершенно спокоен.

— У меня нет намерения лгать моей госпоже, — отвечал Рифтан. — Да, я посочувствовал вашему младшему сыну и не сказал вам об этом. Мне было больно видеть то, что вы с ним делали, и я не хотел наблюдать за тем, что бы вы и ваша дочь стали делать с ним, если бы узнали правду.

— Да как ты смеешь… — прошипела Моржана, сжимая руки в кулаки.

Рифтан гордо выпрямился. Приподняв голову, он посмотрел куда-то в потолок. Там, на стеклянном куполе зала, виднелись небольшие собравшиеся горсти снега. Через этот же купол в помещение проникал яркий солнечный свет.

— Раз сегодня такой прекрасный день откровений, — произнес Рифтан с улыбкой, — позвольте добавить еще кое-что. Мой мастер, молодой господин Шейн, никогда не вернется в этот дом. Я надеюсь, что у него будет долгая и счастливая жизнь вдали от поместья Дорианов, его главных мучителей.

Моржана замерла в шоке и ужасе. То, что говорил Рифтан, было верхом неуважения и оскорбления. Дело было даже не в том, как он назвал семью Дорианов. Проблема была в том, как он назвал самого Шейна.

Назвать Шейна мастером — значит признать его своим наставником или учителем в чем-либо. Назвать его господином — это поклясться в верности до конца своих дней. Если на первое еще можно было закрыть глаза, то за второе непослушного слугу ждала только смерть. Своими словами Рифтан просто взял и отказался от службы Шанне, но зато поклялся в верности ее сыну.

Шанна была в ярости. Недовольно скаля зубы, она вытянула руку вперёд, активировала свой магический круг и за долю секунды создала большой огненный шар.

Даже с этого расстояния Рифтан уже чувствовал жар. Его тело дрожало от страха, тем не менее, он улыбался.

«Она все равно бы не оставила меня в живых, — подумал мужчина, устало закрывая глаза. — Одна ошибка для дворецкого — это уже смертный приговор. Правда, почему-то я ни о чем не жалею».

Прозвучал взрыв. Огненный шар на большой скорости сорвался с места и попал прямо по своей мишени. В воздухе возник неприятный аромат паленой плоти.

— Матушка, — произнесла Моржана взволнованно, — не переживай так сильно. Не пройдет и пары дней, как этот трус вернется домой.

— В этот раз, — тихо заговорила Шанна, — ты действительно перегнула палку, Моржана.

Эти слова вызвали волнение. Моржана растеряно замерла. Опустив обе руки, она неуверенно и даже немного испуганно позвала:

— Матушка?

— Ты не знаешь, когда нужно остановиться, — чуть громче ответила Шанна. Грозно взглянув на свою дочь, она решительно и без каких-либо сомнений продолжила: — Это именно одна из тех причин, по которой ты никогда не станешь главой этой семьи.

Моржана опустила взгляд и задрожала. Продолжать смотреть в глаза Шанне она уже не могла. Ей было тяжело переносить это давление, ведь она прекрасно понимала, на что была способна ее мать в ярости.

— На этом достаточно, — произнесла Шанна, устало закрывая глаза. — Моржана, иди в свою комнату и хорошенько подумай о произошедшем. Если ты и дальше будешь вести себя так безрассудно, я этого просто так не оставлю. Именем главы дома я лично избавлюсь от своего бесполезного ребенка.

— Я… — зашептала Моржана, отступая назад, — я поняла. Прошу прощения.

Девушка быстро развернулась и умчалась прочь. В комнате остались лишь Шанна, Кеннет и мертвое тело дворецкого. Шанна выглядела подавленной и уставшей, Кеннет же сохранял самообладание и никак не комментировал происходящее. На мгновение, взглянув на тело бывшего слуги, Кеннет подумал:

«То, что Шанна никак не контролирует своих дочерей, тоже можно назвать проверкой. Так она пытается выявить лучшего кандидата на роль будущей главы рода. Конечно же, пока что по всем пунктам впереди Джулиана. Моржана никогда даже не задумывалась о том, что у нее есть какой-либо шанс, и все потому, что с самого детства Джулиана внушала ей эту мысль».

Кеннет, не говоря ни слова жене, развернулся и направился в сторону выхода. Его тихие шаги начали эхом разноситься по залу.

«Моржана такая, какая есть, потому что на нее всегда давила страхом Джулиана, а Джулиана такая, какая есть, потому что ее положение в этом доме всегда было на волоске из-за звания первой дочери. Если вторая дочь может спокойно жить и без титула, то первая дочь должна поддерживать звание лучшей. Потеряй она это звание, и тогда Шанна может избавиться от нее, как истинный глава рода».

— Остановись, — неожиданно прозвучал женский голос.

Кеннет послушно замер. Он не мог не подчиниться приказу своей жены. Даже если бы захотел, магическая клятва бы заставила его остановиться.

Шанна подошла к Кеннету и обняла его со спины. Прижимаясь к нему всей своей грудью, она уткнулась лицом в его легкую атласную рубашку и тихо прошептала:

— Не уходи от меня сейчас. Побудь рядом еще немного.

«Это глупое правило, — продолжал размышлять Кеннет, никак даже не реагируя на жену, — которое передавалось из поколения в поколение. Это то правило, благодаря которому Шанна, первая дочь семьи Дориан, убила всех своих соперниц и стала главой. Это то же самое правило, из-за которого ей пришлось избавиться от Кэтрин, своей первой дочери, чтобы передать право наследования более достойной Джулиане».

На губах Кеннета появилась ироничная саркастичная улыбка. Он не чувствовал себя участником всех этих событий. Скорее он был простым наблюдателем, вынужденным подчиняться тому, что с ним происходило. При этом мысленно он никогда не мог смириться с окружающей его реальностью. В этом он действительно был похож чем-то на Шейна.

«Какой бред».

13. Меня это не сломает

Под ногами звучал хруст снега. Ветер был довольно сильным и холодным, однако на небе сияло яркое солнце, что хотя бы немного улучшало положение.

Шейн медленно поднимался в гору, думая о чем-то своем. Он все еще чувствовал некоторую слабость и усталость. Его тяжелые раны не могли зажить так быстро, и он прекрасно это понимал.

«Возможно, — размышлял парень, — было бы лучше, если бы я прямо сейчас повернул назад. Меня ведь никто не заставляет идти в самое пекло?»

Шейн остановился. Эта странная мысль, засевшая в его сознании, заставила оглянуться. Взглядом Шейн пробежался по верхушкам деревьев, видневшимся у подножья горы. Все они были покрыты густым слоем снега, из-за чего казалось, будто бы все в округе было белым.

«Ни за что, — мысленно заявил Шейн, вновь поворачиваясь лицом к тропе и продолжая путь. — Нет в этом мире такого места, где меня бы не стали оскорблять и унижать. Дальше будет только хуже. Поэтому я должен стать сильнее».

Удерживая тяжелую тканевую сумку на своем плече, парень не спеша продолжал восхождение. Из-за большого количества снега в этом месте его ноги практически проваливались в сугробы по колено. Чем выше был сугроб, тем тяжелее было идти.

«Если я стану магом, то даже без помощи Дорианов попаду в эту Цветочную академию. В таком случае мое будущее может оказаться не таким уж и печальным. Нужно будет просто втесаться в доверие к какой-нибудь более-менее нормальной королевской особе и дело выполнено».

Неожиданно справа прозвучал какой-то подозрительный посторонний звук. Услышав его, Шейн удивленно оторвал взгляд от снега, приподнял и повернул голову. К своему удивлению в тени деревьев он заметил знакомую полукруглую фигуру монстра.

Узнать Злобоглаза оказалось довольно легко: большие размеры, темно-зеленое тело, множество щупалец, болтавшихся справа и слева, а также всего один круглый глаз, расположенный в самом центре этого странного тела.

«Вот черт» — пронеслось в голове парня.

Дальше тело среагировало самостоятельно. Шейн сделал широкий шаг вперед и быстро бросился прямо в снег.

В тот же миг над его головой прозвучал свист странного лазера, выпускаемого этим монстром через его огромный круглый глаз.

Шейн провалился в сугроб, но скрываться в нем и дальше он не стал. Вместо этого, выхватив из сумки свой клинок, но бросив все остальное в снегу, он вскочил на ноги и побежал вперед.

Где-то позади вновь прозвучал свист лазера и громкий грохот. Энергия, выпускаемая монстром через лазер, ударялась о деревья и камни, обо все живое и неживое, что было в этом месте, и моментально разрушала это.

Шейн решил сражаться. Убегать неизвестно куда было бесполезно, ведь в этом случае он мог привлечь внимание еще большего количества монстров, к тому же это совсем не соответствовало его главной цели — стать сильнее.

Резко развернувшись, Шейн побежал к своему противнику, прямо в гущу деревьев. Приближаться слишком сильно он не спешил, вместо этого оббегая Злобоглаза, Шейн прикидывал его размеры и характерные особенности его формы. Идея по уничтожению этого создания возникла мгновенно.

Злобоглаз начал оборачиваться вслед за Шейном. При каждом взмахе века этого монстра, из его глаза вылетал луч. Этот яркий свет срубал все деревья в округе. Шейн буквально слышал, как за его спиной все рассыпалось и падало вниз.

В какой-то момент все же оббежав Злобоглаза целиком, Шейн оказался за его спиной. Тогда он резко затормозил, разбежался и, приблизившись, высоко подпрыгнул. Этот прыжок позволил ему забраться на макушку Злобоглаза и вцепиться в него левой рукой. В правой же руке находился небольшой кинжал, подаренный Шейну перед его походом в гору.

Злобоглаз начал быстро вертеться, как бы пытаясь скинуть с себя парня. Из-за этого Шейну пришлось цепляться руками за все, что только было возможно. Не желая отступать, он резко замахнулся кинжалом и склонившись к туши монстра, воткнул его в огромный глаз. Холодное лезвие вошло в плоть, словно в теплое масло. Из этой раны начала сочиться странная белая жидкость.

Шейн на этом не остановился. Ощутив, что его оружие достигло цели, он резко потянул клинок вправо, увеличивая площадь поражения глаза.

Злобоглаз зажмурился, взвыл и подскочил. Этот резкий скачок откинул Шейна в сторону. Парень буквально оказался перевернут в воздухе и отброшен назад.

Падение было неприятным. Спина приняла на себя всю боль, из-за чего еще пару секунд после приземления Шейн не мог даже встать.

Он просто жмурился, жалобно стонал и пытался собрать свои силы в кулак. Рев Злобоглаза неподалеку заставил его вновь прийти в себя.

Не спеша перевернувшись, Шейн приподнял голову и посмотрел на монстра. Злобоглаз мотался из стороны в сторону, барабанил щупальцами по снегу, сносил и вырывал деревья вместе с корнями. Периодически он пытался приоткрыть свой глаз, но каждый раз от боли он вновь закрывал его.

Шейн медленно встал на ноги. Тело его все трясло от боли и волнения, но он все же ровно стоял на ногах. В его правой руке находился все тот же клинок, который Шейн до последнего старался не отпускать.

Оставлять все, как есть, парень не собирался. Он точно знал, что должен был добить этого монстра. Идея как же именно он мог это сделать, пришла быстро. Шейн широко расставил ноги и отвел руку с кинжалом немного назад.

— Раз ты такой большой и сильный, — произнес он, замахиваясь оружием, — тогда промахнуться мне будет сложно.

Шейн метнул кинжал, но в тот же миг, то ли по чистой случайности, то ли по воле самого Злобоглаза, монстр вновь открыл свой глаз и выстрелил из него лазером. Луч пролетел мимо кинжала, так и не останавливая его.

Шейн заметил лишь одну искру. Энергия лазера пронеслась рядом с ним, лишь немного царапая кожу на правой руке, но и этого оказалось достаточно. Из-за силы лазера кожа оказалась будто сорвана в месте соприкосновения. Она моментально наполнилась кровью, слизью и почерневшими остатками омертвевшей плоти.

Шейн повалился на снег. От болевого шока рот его широко открылся, а в глазах появились слезы. Парень ухватился за раненую руку, чуть ниже самой травмы. По его рукам сразу начала стекать кровь. Парень ворочался в снегу, будто уж на сковороде. Такая боль была намного сильнее той, какую ему причиняла Моржана в своих испытаниях на огнестойкость.

Шейн попытался собраться. Закрыв рот, он издал низкий, протяжный и даже какой-то зловещий стон. Взгляд его устремился на противника. Злобоглаз уже лежал на снегу, практически не двигаясь. Кинжал Шейна попал прямиком в цель, окончательно добивая ее.

Приподнявшись со снега, Шейн принял сидячее положение. Уже неосознанно он зачерпнул здоровой левой рукой горсть снега и начал прикладывать его к ране. Его не сильно волновало то, что могло произойти после этого. Он делал это только ради того, чтобы ослабить жгучую боль.

Его кровь окропила весь белый снег по близости. Шейн, собравшись с мыслями, осмотрелся и взглядом нашел свою брошенную сумку. Он ползком подобрался к ней, открыл ее и начал доставать все необходимое для скорой перевязки.

«Сперва нужно остановить кровь», — судорожно размышлял он, на самом деле не сильно понимая, что стоит делать в такой ситуации.

Лишь когда бинты были вынуты из сумки, а затем неаккуратно намотаны на раненую руку, Шейн вновь сделал глубокий вдох и оглянулся. В его голове была всего одна четкая мысль:

«Это место опасно. В любой момент может выскочить следующий монстр. Нужно забрать кинжал».

Крепко перетянув правую руку бинтом, да так, чтобы он не развязался, Шейн поднялся на ноги. Быстрыми широкими шагами он направился прямиком к Злобоглазу.

К своему удивлению Шейн понял, что не испытывал никакого страха. Даже во время сражения его не столь сильно пробирал страх, сколько во время очередного разговора с матерью или сестрами. Это казалось странным.

Злобоглаз уже не двигался. Его туша лежала на боку, веки были плотно зажмурены, однако одно или несколько щупалец еще слегка подрагивали от ощущения боли.

Шейн приблизился к монстру и, заметив свой кинжал, резко схватился за него. Быстрым легким движением он вырвал оружие и отскочил назад, будто бы опасаясь возможного нападения, однако монстр даже не шелохнулся. Напротив, его веки, казалось, даже расслабились.

Шейн облегченно выдохнул. Это сражение далось ему тяжело. К тому же теперь у него была довольно серьезная рана, из-за которой бинты на его руке уже были пропитаны кровью. В лесу, наполненном монстрами, даже запах крови мог привлечь лишнее внимание.

Неожиданно прозвучал грохот. Приподняв голову, Шейн увидел, что верхушки отдаленно стоявших деревьев начали подрагивать. Грохот становился все громче. Напоминая шаги огромного создания, он явно не предвещал ничего хорошего.

Шейн инстинктивно попятился. Лишь мысленно представив размеры приближавшегося создания, он резко развернулся и бросился к своим вещам. Не прошло и пары минут, как он схватил свою сумку, отбежал как можно дальше и скрылся в тени деревьев в лесу.

Вскоре это загадочное создание наконец-то дошло до места сражения. Шейн осторожно выглянул из своего укрытия, все же желая увидеть возможного противника.

Создание казалось устрашающим. Ростом оно примерно достигало шести-семи метров. Голова его была подобна полукруглой голове хищного клыкастого зверя. Широкая зубастая улыбка, не прикрытая ни губами, ни чем-либо еще, была окрашена кровью убитого по дороге зверя. Руки казались огромными, словно у настоящей гориллы, они помогали этому монстру быстро передвигаться и забираться на любые поверхности. Ноги, полусогнутые, с огромными торчащими тремя когтями, лишь носком наступали на снег. У этого создания не было шерсти. Лишь черная, местами темно-серая кожа, покрытая сухими, словно у рептилий, чешуйками.

Шейн быстро отвернулся от этого монстра. Страх вернулся к нему сам по себе. Внутреннее предчувствие подсказывало ему, что встречаться с этим созданием никому не стоило. Из людей так точно.

Этот загадочный монстр осмотрелся. Окинув округу своими узкими желтыми глазами, он машинально обернулся. Взгляд его упал на тушу Злобоглаза.

Все это время Шейн молчал. Ладонью придерживая рану на правой руке, он плотно стискивал челюсти, будто боясь того, что может издать хотя бы один лишний звук.

Неожиданно Шейн услышал тихий шорох, а следом за ним и отдалявшиеся шаги. Вновь выглянув из-за коры дерева, парень посмотрел на уходившую фигуру неизвестного монстра. Тот, удерживая Злобоглаза за одно из щупалец, медленно тащил его за собой.

Из-за того, как сильно стискивал это щупальце монстр, в какой-то момент оно разорвалось. Пугающее создание недовольно оглянулось, посмотрело на Злобоглаза и в этот раз схватилось сразу за пять его щупалец, после чего возобновило свой путь.

Шейн остался на прежнем месте, в ужасе поджимая губы. Увиденная сцена никак не давала ему прийти в себя. Он тяжело дышал, ощущал сильную боль и слабость.

«Я еще могу повернуть обратно. Могу…»

Неосознанно Шейн вновь загреб горсть снега рядом с собой и приложил его к своей перевязке. Его шокированный взгляд смотрел куда-то вперед, в какую-то невидимую точку.

«Но куда мне идти в таком случае? Дорианы мне не помогут. Только не после того, как я чуть не откусил ногу Моржане».

Перед глазами появилась сцена побега из поместья. Шейн все еще четко помнил то, как он поступил, то, какие радостные эмоции он при этом испытывал, и то, как отреагировали на него остальные.

Это воспоминание вызвало на губах широкую улыбку. Шейн откинул голову назад, затылком ударяясь о кору дерева. Глаза устало закрылись, а сознание пришло лишь к одному выводу: «после того, как ты это сделал, ты ничуть не лучше монстров в округе».

Шейн тихо засмеялся. Это был смех, наполненный печалю и иронией. Вновь открыв глаза, парень попытался успокоиться и собраться с силами.

«Ладно. Решение уже принято. Больше я не буду отступать. Никогда».

***

Прозвучал громкий хлопок двери. Это был не просто толчок, это был резкий сильный удар по деревянной поверхности, от которого даже петли вздрогнули и затрещали.

Сразу после этого удара в небольшой деревянный домик начали друг за другом входить рыцари в черной форме, на погонах которых была вышита лишь одна буква «Д».

Все эти рыцари, ввалившись в дом, начали быстро расходиться. Ничего не говоря Марко — владельцу этого участка, они разошлись по разным этажам и начали переворачивать все на своем пути.

Марко молчал. Он сидел за обеденным столом, прямо перед входной дверью, с чашкой чая в руках. Появлению рыцарей из дома Дорианов он был не удивлен, однако некоторое недовольство их действия все же вызывали.

Следом в дом вошла женская фигура. Джулиана, также одетая в рыцарскую форму, гордо вышла в центр прихожей и осмотрелась. Ее внешность действительно была похожа на внешность Шейна: оттенок волос, форма лица, глаз и губ. Одно лишь отличало их двоих — это оттенок глаз.

— Миледи решила заглянуть ко мне на чай? — с легкой улыбкой на губах спросил Марко Милош.

Джулиана недовольно поморщилась и лишь спустя пару секунд посмотрела на мужчину. Она ненавидела Марко всеми фибрами души. Само его существование вызывало у нее злость.

— Я пришла сюда в поисках моего младшего брата.

Не прерывая зрительного контакта, Марко поднес кружку чая к губам и сделал короткий глоток. Само это действие показывало его неуважение к посетившей его дворянской особе.

— Вы его здесь не найдете, — равнодушно произнес Марко, опуская кружку на стол, — но если хотите, можете поискать. Может быть он прячется у меня под кроватью?

— Как всегда паясничаешь?

— Миледи, паясничаете здесь вы. Ворвались в дом невинного человека и крушите все в нем.

Прозвучал грохот из соседней комнаты. Один из рыцарей, осматривавших спальню, решил и впрямь перевернуть кровать. Правда, Шейна он там, конечно же, не нашел.

Джулиана нахмурилась. Будь ее воля, она бы своими руками, прямо на месте, уничтожила бы этого человека, однако сделать это она была не в праве.

Вскоре к Джулиане начали друг за другом возвращаться рыцари. Все они отрицательно качали головами, как бы показывая, что ничего подозрительного ими не было обнаружено. Последний из подошедших громко и четко заявил:

— Здесь никого нет.

— Я же говорил, — с улыбкой протянул Марко.

Мужчина вновь приподнял свою кружку, поднес ее к губам и, сделав небольшой глоток, подумал:

«И все же хорошо, что я избавился ото всех доказательств его присутствия».

Джулиана недовольно цокнула. Она знала, что, даже обнаружив Шейна здесь, наказать Милоша за что-либо она не сможет, это было не в ее власти. Правда, все же ей очень хотелось застать его врасплох.

Развернувшись к хозяину домика, беззаботно попивавшему чай, девушка уверенно заявила:

— Если вы обнаружите его, немедленно сообщите нам. Тогда мы сможем выдать вам соответствующую награду.

— Вы не переживайте, — отвечал Марко, — принцесса. Как только, так сразу.

Джулиана вновь сощурилась. В этот раз совсем не скрывая отвращения во взгляде, она с прищуром произнесла:

— Как жаль, что ты один из избранных. Иначе я бы уже вспорола тебе живот.

Неожиданно для остальных, Марко начал тихо посмеиваться. Приподняв взгляд на самоуверенную девушку, он решительно и не без злорадства ответил:

— Я стал одним из избранных только для того, чтобы такие мелкие мерзавки, как ты, кусали себе губы при мысли о том, что никто не имеет права ко мне прикасаться.

— Никто кроме королевы, — поправила его Джулиана.

— Конечно-конечно.

Девушка резко развернулась. Покинув ненавистный дом, она решительно вышла на улицу. Следом за ней вышли и остальные, а чуть позже прозвучал громкий хлопок двери.

Услышав странное шипение, Марко приподнял взгляд на выход из дома. К его удивлению металлическая дверная ручка покраснела и начала испускать дым. Это было показателем ненамеренного использования магии и неумения контролировать свои эмоции.

«Какие же все-таки жаркие женщины в этой семье, — подумал Марко, откидываясь на спинку стула. — Теперь понятно почему он бежал».

***

Наступила ночь. Шейн, скрывавшийся в засаде, чувствовал себя неважно. Сильное головокружение сбивало его с ног, из-за чего он четко ощущал необходимость в отдыхе.

Отдохнуть было тяжело. Не было ни секунды, когда он мог расслабиться. Температура на улице опускалась все ниже, и, благодаря этому, Шейну постоянно приходилось двигаться, ведь в противном случае его тело могло бы совсем окоченеть. Пальцы ног уже почти не ощущались, зубы тряслись от холода, но сознание четко говорило: терпи, ты не должен все испортить.

«Я не могу разжечь костер, иначе рядом со мной соберутся все монстры, да и делать это мне не из чего».

Шейн тяжело выдохнул. Вместе с этим из его рта вылетели сгустки пара.

«Нельзя поднимать шума, иначе на него соберутся более сильные противники. Если я хочу выжить, я должен действовать тихо».

Прозвучал сдавленный писк. Шейн, услышав его, быстро выскочил из засады. Там, за небольшим рвом, в котором он скрывался все это время, виднелась узкая тропа меж деревьями. По этой тропе, судя по следам на снегу, периодически пробегали различные дикие звери, и Шейн в тайне надеялся на поимку одного из них.

Как и ожидалось, его план увенчался успехом. В наспех построенную из веревки, груза в виде камня, прочной ветви дерева и снега ловушку угадило нечто, напоминавшее клыкастого оленя. Это создание, наступившее в ловушку, припорошённую снегом, оказалась подвешено к дереву.

Когда Шейн подошел, зверь еще болтался из стороны в сторону, пытаясь вырваться. Парень был доволен. Это была первая ловушка и ради ее сооружения он трудился весь день. Несколько первых попыток оказались неудачными, еще несколько совсем провальными, один раз Шейн чуть сам не оказался пойманным, но теперь, с наступлением глубокой ночи, он наконец-то достиг успеха.

Облегченно выдохнув, Шейн вынул из-за пазухи свой кинжал. Он осторожно и быстро подступил к болтавшемуся зверю и схватил его за бедро. Олень был довольно крупным и сильным, из-за чего удерживать его было неудобно. Длинные рога, острые, подозрительные клыки — все это было его оружием, которое Шейн старался не подпускать к себе.

«Это будет просто отвратительно, — подумал парень, поднося лезвие к брюху животного. — Дико отвратительно, но необходимо, если я не хочу сдохнуть от холода».

Одним резким движением парень вспорол живот зверю, заставляя его громко взвыть. Шейн и сам испугался своих действий. От чего-то даже не задумавшись над тем, что бедное животное даже после этой боли будет жить, он вздрогнул и чуть ли не отскочил назад. Но, все же собрав всю волю в кулак, он резко присел на корточки и перерезал зверю горло.

Животное замолчало и, вскоре, дрыгаться перестало. Тогда Шейн, попытавшись подавить в себе чувство отвращения и тошноты, поднялся на ноги и выпрямился. Он посмотрел на вспоротое брюхо, из которого частично торчали внутренние органы, и с волнением принялся за работу. Первым делом он вывалил большинство органов наружу. Неподалеку от этого дерева была заранее вырыта яма, в которую Шейн сразу же и закинул все это богатство. Быстро засыпав яму землей и снегом, парень снял тушу зверя с тарзанки, отцепил свою веревку и потащил свою жертву обратно в ров. Оставаться ровно на том же месте было опасно, поэтому, подобрав свои вещи, парень потащил зверя вперед по рву, на более безопасное расстояние.

Это место находилось неподалеку от подножья горы, а потому и концентрация монстров здесь была меньше, однако расслабляться совсем все равно не стоило.

Лишь когда Шейн отдалился на безопасное по его мнению расстояние, он остановился, выпустил лапу зверя из своих рук и склонился к большой походной сумке. Из нее он вытащил белую странную ткань, с одной стороны напоминавшую шерсть, а с другой скорее непромокаемую клеёнку.

Шейн встал на колени рядом со зверем, прижал свою сумку к груди и, завернувшись в ткань, склонился над тушей. Глубоко вздохнув, он схватился руками за вспоротый живот, расширил дыру и пролез внутрь еще теплого тела.

Запах, ощущения, мысли — все казалось отвратительным. Радовало лишь одно — тепло, которое позволяло охладевшему телу Шейна ощутить приятную дрожь.

«Сейчас могу отдохнуть, — размышлял парень, — но я все еще не могу позволить себе нормально заснуть. Иначе я могу пропустить тот момент, когда монстр подберется ко мне. Тогда меня могут просто сожрать сразу вместе со зверем».

14. Мне уже не страшно

В голове была полная неразбериха. Слабость в теле, сухость в горле и онемение конечностей ощущались довольно четко. Также четко ощущалось и постепенно ослабевавшее тепло.

Шейн не мог и не хотел шевелиться. Последние часы, проведенные в этом небольшом, вонючем, но довольно теплом закутке, помогали ему расслабиться. Он не мог нормально заснуть, ведь все здесь ему было отвратительно. Частично оно и было к лучшему, ведь он не знал, когда мог появиться враг.

Спустя некоторое время, когда тело убитого им зверя уже не казалось достаточно теплым, Шейн потянулся наружу. Он вытащил руку из мягкой ткани, защищавшей его, а затем и из брюха животного, внутри которого он прятался. Следом, потянувшись наружу и второй рукой, он наконец-то выглянул на улицу. К своему ужасу, стоило ему выглянуть, как напротив себя он увидел монстра. Это было крупное мохнатое создание, внешне напоминавшее снежного человека. У него были длинные конечности, крупные сильные ладони, совсем маленькая по сравнению с остальным телом голова и один вытянутый глаз на морде. Ни ушей, ни носа, ни даже рта не было видно. Это создание просто стояло напротив Шейна и мертвой туши, в которой он скрывался, и внимательно изучало его.

Парень не двигался. От шока он даже не мог вздохнуть. Продолжая смотреть в единственный глаз монстра, он просто думал о том, что же ему стоило теперь делать.

Неожиданно монстр начал двигаться. Он поднялся с колен на задние лапы, вытянулся во весь рост, который достигал примерно двух с половиной метров, и неожиданно раскрыл пасть. Эта пасть стала видна лишь сейчас, когда он намеренно захотел показать ее. На животе, обильно скрытом белым мехом, приоткрылись губы, а из-под них появились кривые, но довольно острые вытянутые зубы. Монстр издал рев, что разнесся по округе с громким эхом.

Услышав его, Шейн вновь пришел в себя. Парень выскочил из тела зверя вместе со своим небольшим клинком и мягкой тканью, и отбежал назад. Ткань выпала из его рук прямо на снег, но вот клинок он не отпустил бы ни при каких условиях.

Плотно сжимая в руки свое оружие, Шейн затормозил и обернулся к монстру. Уже как-то машинально он схватился за клинок обеими руками и направил его на своего врага.

Голова кружилась. Один только этот резкий рывок вызвал у Шейна слабость. Почему же он чувствовал себя так плохо, понять парню не удавалось, да и время для этого было не самым подходящим.

Монстр, стоявший напротив, потянулся к туше убитого зверя. Он схватил его своей крупной левой рукой, прогнулся в спине, приподнял тело над своим животом и сильно сжал его.

Рот на животе создания открылся так широко, как только это возможно. Переломанное тело зверя из огромной лапы рухнуло прямо ему в пасть.

Шейн стоял в ужасе, даже не двигаясь. Он тяжело дышал, еле сохранял самообладание и все пытался понять, что же ему стоило делать дальше. Нужно ли было бежать, пока была такая возможность? Нет, Шейн был не в том состоянии, чтобы убежать далеко, да и вещи бросать ему очень не хотелось, а они были как раз под лапами монстра.

Покончив с поеданием пищи, монстр вновь выпрямился и посмотрел на Шейна. Этот кровожадный взгляд сразу дал понять, кто был следующей целью.

Шейн глубоко вздохнул. Притянув поближе к себе клинок, он собрал остатки сил в кулак и побежал вперед. Громкий грозный рев сорвался с его губ. Разогнавшись, парень подбежал к стене рва, в котором он находился, оттолкнулся от нее ногой и намеренно запрыгнул на вершину. Не останавливаясь, Шейн подбежал к монстру и, пока тот разворачивался, прыгнул ему на плечи. Свой клинок он вонзил прямо в глаз монстра.

Монстр взвыл. Одним резким движением он ухватился лапой за Шейна и отбросил его в сторону. Парень с болью грохнулся на ледяную корку снега. На мгновение мысли и чувства притупились. Шейн глубоко вздохнул и попытался вновь собраться с силами.

Когда он открыл глаза, к своему удивлению он увидел плавно развернувшуюся фигуру монстра. Странное создание слегка отклонило голову назад, открыло свой раненый и покрасневший глаз и как-то угрожающе посмотрело на парня. Казалось, будто этому монстру не мешала ни дыра возле его зрачка, ни даже боль от нее. Он просто зловеще скалил зубы.

А на вершине рва, позади этого огромного создания, Шейн увидел приближавшихся монстров, так похожих на собратьев его нынешнего противника. Все белые, мохнатые, с единственным глазом и огромными длинными руками.

Если сердце могло бы упасть в пятки в этот момент, оно бы это сделало. Шейн инстинктивно почувствовал опасность и уже без каких-либо мыслей бросился прочь. Сумки, личные вещи — сейчас все это не имело значения. Единственное, что было у него в руках — это клинок, который он ни за что не хотел и не собирался упускать.

Шейн убежал довольно далеко от места сражения. Еще долгое время он пытался оторваться от погони, затем просто пытался найти убежище, в котором мог бы скрыться от остальных монстров. Теперь же, когда он находился в относительной безопасности, можно было остановиться и перевести дух.

Шейн прижался спиной к стене и тяжело вздохнул. Густые клубы белого пара вылетели из его рта, после чего начали постепенно развеиваться.

«Черт, — с ироничной улыбкой на губах подумал Шейн, — сбежал и бросил все свои вещи. У меня же там даже припасы были. Я должен вернуться и подобрать то, что осталось».

Шейн слегка наклонил голову влево. Ему становилось все хуже. Сознание пусть и продолжало бодрствовать, но двигать руками и ногами было уже сложно. По лицу струились капли пота.

«Но сейчас делать это опасно. Что если те монстры еще там? Второго такого забега я не перенесу».

Неожиданно прозвучали тяжелые шаги. Услышав их, Шейн затаился. Мимо того места, где он скрывался, прошел монстр. Это огромное создание, достигавшее примерно середины высоты деревьев, сначала отдалилось, а затем неожиданно замерло.

Шейн замер и сам. Он старался ни дышать, ни шевелиться. Правда, из-за расположения монстра, он все же мог видеть очертания фигуры этого странного создания.

«Прячусь как крыса, — подумал Шейн, продолжая скрываться за деревом и кустами. — Отвратительное чувство. Если бы я только мог сделать большее…»

Шейн вспомнил о своем сражении с Злобоглазом. Он вспомнил и о том, какое удовольствие он испытал после своей первой победы. Эти ощущения будто вскружили ему голову.

Продолжая смотреть в спину удалявшегося монстра, Шейн все больше хотел напасть на него и уничтожить. Его взгляд постепенно менялся с взволнованного на решительный.

Шейн осторожно положил руку на снег и уже был готов подняться, как внезапно его одолела слабость. Перед глазами на мгновение все померкло, тело просто рухнуло обратно в снег.

Шейн попытался успокоиться. Он приложил ладонь к своему лбу и понял, что у него была высокая температура. Его частое дыхание, быстрое сердцебиение и слабость были тому подтверждением. Осознав в каком состоянии он находится, Шейн окончательно отказался от идеи сражаться.

«Не сегодня».

Тем временем монстр продолжил свой путь. Слегка покачиваясь из стороны в стороны, он побрел вглубь темного леса.

Шейн глубоко вздохнул. Приложив руку к снегу, он вновь попытался встать, но на этот раз уже медленнее и спокойнее, чем раньше. Тяжело дыша, он развернулся и побрёл куда-то дальше.

«Я должен согреться. Для этого нужно либо найти подходящее место, либо убить еще одного зверя».

***

Наступил вечер. Небо вновь начало постепенно темнеть, погружая крупную безлюдную гору Хель во мрак. Бродить в этой тьме было опасно, ведь в любой момент из-за любого закутка на тебя могло наброситься нечто ужасное.

«Только второй прошел, — размышлял Шейн устало, — но я уже на пределе. Больше не могу. Нужно зажечь огонь».

Парень шел вперед по лесу, то проваливаясь по пояс под снег, то вновь возвращаясь на более-менее ровную прямую тропу. Каждое его движение делалось благодаря тяжкому труду и огромной силе воли. Он покачивался, практически переваливался с одной ноги на другую, но все равно продолжал идти.

«За весь этот день я так и не нашел ни одного зверя. Только монстры. Как же я раньше-то не задумался о том, что зверям и монстрам вместе жить очень тяжко? Одни поедают других, поэтому популяция слабейших уменьшается».

— Черт… — Шейн прислонился плечом к коре дерева, и устало закрыл глаза. — Тот олень… Я должен был съесть его, а не греться в нем. Хотя, в тот момент, конечно, важнее было согреться.

Парень глубоко вздохнул и вновь возобновил путь. Его конечная цель уже была видна перед глазами. Глубокий ров, в котором можно было спокойно спрятаться с головой, находился в паре метров от Шейна.

«Если зажгу огонь, — продолжал размышлять парень, — привлеку внимание монстров, если не сделаю этого, умру от холода».

Шейн осторожно подошел ко рву и заглянул в него. Рядом уже не было никого. Ни монстров, ни тела убитого зверя.

Осторожно спустившись в ров, Шейн быстро осмотрелся и взглядом обнаружил свои вещи. Они валялись все в том же месте. Казалось, монстров что-то подобное совсем не интересовало. Подойдя к своей сумке, а также к плотной замерзшей ткани, Шейн взял их в свои руки и спешно начал выбираться изо рва.

«Повезло же Моржане, Шанне и Джулиане. Они могут спокойно разгуливать голышом по снегу и не испытывать холода из-за их элемента огня. А я…»

Оказавшись на вершине рва, Шейн осмотрелся. В своем желании зажечь костер он уже был четко уверен, но где именно стоило это делать — он не знал. Чем глубже он шел в лес, тем опаснее были монстры. Логичнее было бы спуститься ниже и устроить костер там, где было хотя бы немного безопаснее.

Осознав это, Шейн направился вниз, к самому подножью горы. Пусть уже сейчас он находился достаточно низко, для собственного блага стоило спуститься еще ниже.

«Уже не ощущаю ног и рук, — размышлял Шейн, — двигаюсь, словно деревяшка, голова варит через раз, еще и дышать тяжело. При каждом вздохе сердце, словно разрывается».

Шейн высоко поднял правую ногу, в очередной раз пытаясь выбраться из огромных сугробов. Вся его одежда была влажной и холодной. Это отвратительное чувство лишь подогревало желание разжечь костер.

«Без огня никак. Благо в сумке есть магический камень для розжига. Но как только появится дым, ко мне начнут приближаться монстры. В худшем случае придется сражаться со всеми сразу, в лучшем, они еще и друг с другом по пути передерутся. Я же буду просто ждать. Мне не нужно защищать огонь все время. Только до тех пор, пока не согреюсь».

Выйдя на открытую местность, Шейн осмотрелся. Вокруг него на расстоянии в пять-шесть метров находились деревья. Собой они будто образовывали стену, которая огораживала центр этого укромного места от всех напастей.

Парень прошел чуть дальше, скинул со своего плеча сумку и осмотрелся. Да, он был уже у подножья, да, здесь все еще бродили монстры, и, да, из-за костра к нему могли спуститься с горы еще более опасные создания, но из всех мест, пожалуй, это было лучшим.

«Прямо здесь».

***

С наступлением ночи Марко вышел на улицу. Обычно в это время он проводил обход близ лежащих территорий, собирал хворост, проверял ловушки и убивал забредших на его территории монстров.

Вот так прогуливаясь в ночи, он заметил где-то вдали в лесу странный свет. Это сильное огненное сияние передавалось на деревья, лежащие вблизи, и распространялось, будто на само небо. Свет от костра был пусть и не достаточно ярким, но в такой-то тьме довольно приметным.

«Так малец еще живой? — с удивлением для себя подумал Марко. — Похвально. Правда, огонь он зря разжег».

Мужчина плавно развернулся, будто бы не желая продолжать смотреть на свет от костра. Заведя руки за спину, он спокойно и не торопливо побрел домой.

«Либо он больно глупый, либо ситуация была вынужденная. Так или иначе, ночь у него будет действительно жаркой».

***

Шейн сидел возле костра. Не было слышно ни хруста дров, не ощущался и запах гари. Единственное, чем обладал этот костер — это настоящим теплом. Благодаря магическому камню для розжига, который Шейн закопал в снегу, огонь появлялся, будто из самого снега. Такого же результата можно было добиться, если бы он закопал его в земле или подбросил бы в хворост. Было достаточно лишь положить камень на какую-либо поверхность, и представить какой именно костер ты хотел увидеть. Однако подобные камни были роскошью и обладали они одноразовой функцией. Думать о том, откуда же у Марко были такие предметы, Шейн даже не хотел. Вместо этого он размышлял о своем настоящем:

«Прошло уже полчаса с тех пор, как я зажег огонь. Где-то в дали уже слышался топот, а затем рев. Не один, сразу несколько крупных монстров направлялись ко мне, но, кажется, сейчас они заняты чем-то другим».

От сильного тепла озябшее тело в наслаждении дрожало. Голова сонно склонялась влево, глаза закрывались, но Шейн все еще продолжал контролировать себя и свои желания. В его левой руке виднелась небольшая корка хлеба — последнее, что осталось из заготовленной Марко еды. Шейн поднес хлеб к губам, надкусил его и начал медленно разжевывать, будто стараясь продлить удовольствие.

«Нужно позаботиться о пропитании. У меня больше ничего не осталось».

Окончательно съев остатки пищи, но нисколько этим не наевшись, Шейн вздохнул. Тепло костра пробуждало в нем еще больший аппетит, который до этого момента был будто заморожен.

Неожиданно позади себя парень услышал подозрительные звуки. Шейн насторожился, приподнял голову и оглянулся. Позади, из тени леса к нему навстречу летели странные создания, подобные птицам с длинными крыльями, круглыми телами и вытаращенными красными глазами. Перья их были серыми, их длинные клювы напоминали острие холодного оружия.

— Кажется, — произнес Шейн, поднимаясь со снега, — время отдыха подошло к концу.

На губах появилась ироничная улыбка. Приняв боевую позицию, Шейн выставил правую руку с клинком вперёд и с печалью в голосе произнес:

— Что-то я не подумал, что здесь есть летающие монстры. Такие, как вы, в мою ловушку не попадетесь, да?

Первая птица напала не медля. Она направила на парня свой острый клюв и быстро подлетела к нему.

Шейн не двигался до последнего. Его усталость и легкая медлительность из-за слабости сбавляли его чувство страха и делали его движения более плавными.

Как только птица оказалась рядом, Шейн повернулся полубоком и отступил в сторону. Монстр попал прямиком в пламя. Его перья загорелись моментально, а сам он проскочил мимо огня и рухнул где-то позади в снег.

Другие птицы также бросились в атаку. От первой из них Шейну пришлось отбиваться. Он выставил перед собой клинок и одним быстрым движением ударил им по клюву монстра, будто бы по настоящему оружию. Это действие позволило прервать атаку противника, но не уничтожить его.

Шейн отступил, развернулся и быстрым резким движением вонзил клинок в тело монстра. Другая птица подлетела справа, и, чтобы не попасть под ее атаку, Шейну пришлось прикрываться тем монстром, который был наколот на его клинок.

Он выставил и без того раненого монстра перед собой, позволяя его сородичу пронзить его клювом. Следом, ухватившись рукой за крыло здоровой птицы, он развернулся и бросил ее в костер.

Где-то справа послышался странный хруст и треск. Шейн развернулся и удивленно посмотрел на очередную группу приближавшихся монстров. Внешне они были похожи на змей, размером достигавших человека. Капюшон, подобный капюшону кобры, торчал в разные стороны и обычно был весьма заметным.

Однако внимание Шейна привлекло не это. Его не столько волновал внешний облик монстра, сколько успешная активация его ловушек. Стоило змеям выбраться на открытую местность, как земля под их ногами начала проваливаться. Причина тому была одна: заранее вырытые ловушки, на дне которых лежали наточенные копья.

Всего в одной небольшой ловушке было около пяти копий. Сама яма была не глубокой, однако ее было достаточно для того, чтобы задержать некоторое количество противников.

— Ха! — в восторге вскрикнул Шейн, со зловещей улыбкой смотря на то, как одна из змей, макушка которой торчала из ямы, извивалась в агонии. — А вы думали я такой дурак, чтобы зажигать огонь без подготовки?

Руки Шейна были в крови и мозолях. Для сооружения одной такой ловушки он тратил не меньше часа времени. Практически пол ночи он собирал материалы, рыл ямы, точил копья. Уже во время всего этого процесса он смог порядком согреться, ведь все это требовало немало сил, однако все еще оставалась проблема с тем, что ему нужно было хотя бы немного отдохнуть рядом с источником тепла. Оставалась и проблема с нехваткой продовольствия.

Единственным, что продолжало подталкивать Шейна на весь этот план, были азарт и желание выжить. Он уже не знал, поступал ли логично или можно было придумать вместо этого опасного плана что-то еще. Он просто делал то, до чего мог додуматься сам, и то, что ему искренне хотелось сделать в этот момент.

— Раз пришли сожрать меня, — громко закричал Шейн, — тогда просто сдохните!

15. Меня это не убило

Шейн издал усталый стон. Приподняв голову, он посмотрел на ясное утреннее небо.

Время все быстрее тянулось к полудню, хотя, возможно, что так казалось только самому Шейну. Уже давно прошедший рассвет оставил после себя лишь легкое осознание того, что тот тяжелый долгий день все-таки прошел.

Вновь опустив голову, парень осмотрелся. Он сидел напротив костра, над которым жарился довольно крупный кусок мяса. Отвратительный запах, исходивший от готовившейся пищи, отбивал всякое желание есть, однако понимание того, что без еды совсем в этом месте выжить было невозможно, Шейн все равно продолжал ждать окончательного приготовления пищи.

Он поднес руку к длинной палке, на которую было надето мясо, словно на шампур, и аккуратно развернул ее. Эта палка была воткнута в снег и прижата с нескольких сторон крупными камнями. Она склонялась к огню так, чтобы только само мясо было в контакте с пламенем.

Вокруг Шейна, казалось, был ад. Множество тел убитых монстров лежали на снегу. Хотя, надо было сказать, что в этом месте находились не только монстры, убитые им самим. Особо крупные особи, приближавшиеся к этому месту ночью, начинали уничтожать друг друга. Даже если они и замечали Шейна или другую мелочь под ногами, как правило, куда больше их интересовали те, с кем они могли помериться силами.

С наступлением рассвета новые противники появляться перестали, а чуть позднее, когда и со старыми противниками было покончено, Шейн все же смог немного отдохнуть.

«Я пытался найти зверей в округе, — размышлял Шейн, разминая свою затекшую шею левой рукой, — однако никто так и не попался мне. Думаю, все просто разбежались при виде монстров».

Смирившись с тем, что зверей поблизости нет, Шейн решился на опасный шаг — попробовать приготовление монстра. Он старательно осмотрел тела своих противников. Здесь были создания, напоминавшие змей, птиц, обезьян и многих других, более неприятных глазу существ. Если змей и птиц можно было хоть как-то назвать едой, то склизких грязевых монстров или же Злобоглазов с щупальцами пробовать вот совсем не хотелось.

Изначально Шейн остановил свой взгляд на круглых монстрах, похожих на птиц, однако их плоть к тому моменту уже достаточно сильно пахла гнилью. Остальные были не лучше. Из самых свежих тел, что Шейну удалось найти, были лишь обезьяноподобные снежные монстры, которые напали на него примерно на рассвете.

Один из таких при прошлой встрече с Шейном как раз сожрал пойманного им зверя, поэтому сейчас Шейн не видел никаких проблем в том, чтобы попробовать его плоть.

Парень вновь посмотрел на мясо. Сочный крупный кусок уже выглядел достаточно аппетитным, но вонь от него была все такой же отвратной. Этот запах был у мяса с самого начала, хотя, если говорить еще точнее, то сам монстр пах так еще при жизни.

Шейн приложил руку ко лбу и тяжело вздохнул. Ему с трудом верилось в то, что он собирался сделать это. Предчувствие у него было довольно неприятным, но иных вариантов он больше не видел.

Левую руку закололо. Ощутив неприятную боль, Шейн выпрямился и задумчиво посмотрел на нее. Из-под пропитанной засохшей кровью повязки торчала довольно глубокая, все еще не затянувшаяся рана. Эта рана была оставлена лазером Злобоглаза еще в самом начале его похода в гору. С каждым днем она выглядела все неприятнее. Из нее выделялась гниль, любой контакт с иными объектами вызывал боль. Понять, что в рану была занесена зараза, оказалось несложно.

Подтверждением этого была температура. Шейн четко ощущал, что его состояние было не из лучших. Физическая активность все только усугубляла, но при всем этом сдаваться парень все также не хотел.

Глубоко вздохнув, Шейн прошептал:

— Зашибись.

Он выпрямился, вновь плотно затянул бинты на своей руке, и посмотрел на горящее пламя. Из мяса уже вытекал сок.

Шейн протянул руку к своему самодельному шампуру и снял его с огня. Недовольно морщась, он посмотрел на воняющую плоть и подумал:

«После того как поем, стоит покинуть это место. Пусть трупы монстров и отпугивают всякую мелочь, но кто знает какого гиганта они могут привлечь? К тому же находиться посреди мертвых тел крайне неприятно».

Шейн склонился к еде. Несколько раз подув на мясо, он откусил небольшую его часть. Стараясь даже не прожевывать, он быстро его проглотил. Следом, понимая, что вкус был все же отвратительным, он начал также быстро кусать и глотать. Единственным, что подталкивало его на это, было осознание того, что без пищи и энергии его ждала смерть: от голода или же от монстров.

Неожиданно в глазах начало мутнеть. Шейн, ощутивший резкую боль в груди, выронил мясо из своих рук.

Кусок плоти рухнул на снег, а сам парень, уперевшись руками в землю, начал быстро моргать. Сердцебиение учащалось, а дыхание ускорялось. При этом боль в груди все нарастала. Это было похоже на приступ, или припадок. Тело начало трясти. Шейн чувствовал холод в своих конечностях и жар в груди одновременно. От боли он плотно стиснул губы и громко зарычал.

Что-то было не так — это можно было легко понять. И причиной тому явно была выбранная пища.

Слабость начала растекаться по всему телу. Шейн ощутил такую боль в желудке, из-за которой рот его сам по себе открылся, а из него на снег начала вытекать черная слюна.

Вместе с этим волосы парня начали чернеть, но не все, лишь одна крупная прядь на макушке. Сознание продолжало работать лишь еще пару секунд. Перед глазами все начало меркнуть, и совсем скоро Шейн лишь устало повалился влево и рухнул на снег.

***

Прозвучал топот босых ног по кафелю. Моржана, выскочившая в холл поместья, с волнением посмотрела на прибывших недавно людей.

В этот момент Джулиана, вернувшаяся домой, как раз раздевалась. Горничные помогали ей снять оружие и иную экипировку.

— Сестра! — вскрикнула Моржана, подходя ближе. — Вы нашли его, да? Где он сейчас?

Джулиана обернулась к Моржане и нахмурилась. В этом ее взгляде были смешаны и грусть и ненависть. К своей сестре Джулиана обычно не испытывала никаких особенно ярких эмоций. Единственное, чего ей не хотелось, так это соревноваться с Моржаной за власть, ведь в таком случае ей пришлось бы ее убить.

Моржана и сама не стремилась к соперничеству. Пусть у нее и явно было желание стать главой, но она понимала, что влезать в борьбу за это место было довольно опасно.

И у нее, и у самой Джулианы все еще были свежи воспоминания о гибели старшей сестры Кэтрин, не оправдавшей ожиданий матери. Именно после такого показательного примера сурового наказания они обе боялись совершить ошибку, ведь тогда вероятность гибели от рук главы была крайне высока.

— Мы не нашли самого Шейна, — низким холодным тоном произнесла Джулиана, — но обнаружили его следы.

— Где… — взволнованно начала Моржана, но тут же оказалась перебита.

Отвернувшись от сестры, Джулиана произнесла:

— Судя по всему, он ушел на гору Хель несколько дней назад.

— Что?

— Мы начали обыск близ лежащих территорий возле горы, но его там так и не нашли. Боюсь, для дальнейшего поиска нам придется собрать все силы семьи.

— Несколько дней назад? — руки Моржаны опустились, а глаза расширились. Эти слова словно эхом не один раз пронеслись в голове. По приоткрытым губам стало ясно, что девушка была крайне удивлена.

«Он же там умрет, — подумала Моржана в ужасе. — Нет, если он так давно там находится, тогда он уже точно умер. От холода или от монстров».

— В этот раз, — Джулиана угрожающе посмотрела на Моржану, — ты совершила большую ошибку, Мор. Поэтому сиди тихо. Разозлишь мать, пойдешь одна искать Шейна в лесу.

Моржану начало трясти. То ли от угрозы сестры, то ли от осознания гибели собственного брата, но она явно ощутила страх. Теперь уже все окружение ее нисколько не интересовало. Она не слышала дальнейших слов Джулианы, и даже не видела того, что происходило рядом.

«Я ведь этого не хотела. — Руки Моржаны сжались в кулаки. — Если бы он только сразу был послушным, до этого бы не дошло. Надо же было ему так упорно сопротивляться мне, а теперь я же и виновата?»

***

Шейн проснулся внезапно. Сознание его включилось, словно по щелчку пальцев. От испытанного им шока он резко принял сидячее положение и приложил руку ко рту.

Отвратительный привкус на губах вызывал тошноту. Головокружение было все таким же сильным, как и прежде, однако кое-что было иначе. Что именно сказать Шейн не мог.

Приподняв голову, парень как-то машинально взглянул на небо и к собственному удивлению осознал, что в этот миг как раз начинался рассвет. Шейн мог поклясться, что в то утро, когда он решил попробовать мясо монстра, рассвет уже был пройденным этапом. Поэтому по поднимавшимся над деревьями солнечным лучам он осознал, что с того момента прошел как минимум один день.

Шейн осмотрелся. Трупы монстров все еще были разбросаны в округе, однако ничто не говорило о том, что с того утра кто-то еще приходил сюда. Это было довольно странно, и Шейн просто не мог поверить в то, что за все это время ни один монстр не спустился к этому месту с горы.

Парень глубоко вздохнул и сел в позу лотоса. Уставшим беглым взглядом он осмотрелся непосредственно вокруг себя. Кусок недоеденного мяса так и валялся поблизости. Костер к этому моменту уже потух, и это также казалось странным.

Шейн приблизился к лежавшему на снегу камню для розжига и дотронулся до него. Тот был ледяным, и это говорило о том, что костер затух уже довольно давно.

«Почему я не чувствую холода?» — было первым, о чем спросил себя Шейн. Он приподнял камень, потряс его несколько раз и вновь бросил на землю. Все было безуспешно, камень для розжига больше не работал. При этом Шейн действительно не ощущал никакого холода.

Парень глубоко вздохнул. С каждым днем он все меньше понимал то, что с ним происходило. Поэтому, будто стараясь таким образом позаботиться о своем моральном благополучии, Шейн просто принимал все происходящее за должное и вскоре об этом забывал.

Поднявшись со своего места, парень подхватил сумку с вещами и выпрямился. Он остался верен своей последней идее: покинуть это место как можно скорее. Теперь, когда он не испытывал холода, подъем на более высокую часть горы его страшил чуть меньше.

«Что ж… — подумал Шейн, поворачиваясь спиной к тому месту, где он провел последние несколько дней. — Думаю, пришло время подняться немного выше».

Шейн пошел дальше. Шел он долго и упорно. Все это время лишь хруст снега под ногами сопровождал его.

«Я удивлен тому, что не умер от холода пока спал. Как долго держался огонь? Что произошло с моим телом? Почему я не ощущаю боли в…»

Ухватившись за последнюю мысль, Шейн посмотрел на собственную руку. С какой-то тревогой он отодвинул окровавленные бинты и взглянул на свою рану. Выглядела она еще хуже, чем прежде. Пораженный участок кожи имел темно-синий оттенок. Смотреть на подобное даже не хотелось.

«Понятно, — подумал Шейн, вновь скрывая рану. — Я просто не ощущаю физической боли и холода, но голова при этом почему-то все также гудит. Что ж за наказание-то такое?»

Парень остановился. Ему стало ясно то, что проблема с теплом все также не была решена. Он не мог находиться на морозе долгое время, пусть его тело и не ощущало холода. При этом он четко понимал, что с раной нужно было что-то срочно сделать.

«Я должен найти более безопасное закрытое место. Такое, в котором я смогу разжечь новый костер и перебинтовать руку. Такое, в котором я смогу безбоязненно отдохнуть».

Взгляд парня поднялся к тянувшейся вверх горе. Чуть дальше уже виднелись скалы, наваленные друг на друга валуны и скрывавшие часть горы деревья.

«Чем выше поднимаюсь, тем опаснее монстры — так я предполагал, но, что если ближе к вершине, никого опасного все же нет? Там ведь меньше растительности и зверей».

Шейн продолжил идти вперед, взглядом продолжая смотреть прямо на вершину горы. Не было сомнений в том, что там, на верхушке, температура была еще ниже, чем у подножья, следовательно, подниматься чересчур высоко было опасно.

«На что я вообще надеюсь, поднимаясь выше? На то, что не встречу никаких монстров по пути?»

На губах Шейна всплыла насмешливая улыбка. Не сдержав смешка, парень слегка наклонился и прикрыл лицо рукой.

«Ха, самому смешно. Скорее я просто надеюсь на то, что смогу снова испытать то чувство. Чувство, которое я ощутил тогда, когда убил своего первого монстра».

От одного только воспоминания по телу побежали мурашки. Шейн ощутил нарастающее чувство волнения и радости. Возможно, это чувство принадлежало даже не столько ему самому. Где-то в глубине своего подсознания Эрскин понимал, что, возможно, настоящий Шейн и сам радовался своей первой победе. После столь долгих и мучительных истязаний радость от чьего-то убийства была не удивительна.

В мысли начал вмешиваться постепенно нарастающий скребущий звук. Шейн пусть и пытался его игнорировать, но с каждой секундой он становился все громче. Сам по себе этот звук напоминал то плавное скольжение по снегу, то хруст ветвей деревьев.

«Что это еще за звук? — подумал Шейн, начиная хмуриться. От этого его голова болела еще сильнее. — Как раздражает…»

Шейн услышал свист. Резко, но довольно спокойно отступив назад, парень смог увернуться от летевшего в его сторону лазера. Эта светящаяся желтым оттенком атака пронеслась где-то перед грудью, так и не задевая ее.

Шейн равнодушно повернул голову влево. Из-за деревьев он увидел торчащий огромный глаз знакомого монстра.

Размышлять дальше Шейн не стал. Он бросил на землю свою сумку. Вынул из глубокого кармана куртки кинжал и быстро побежал навстречу противнику.

Монстр вновь выстрелил из своего глаза лазером, но Шейн ловко отскочил вправо, избегая атаки. Сократить расстояние удалось в первые же секунды. Вместо лобовой атаки Шейн подскочил к противнику справа, запрыгнул на него и вынул свой кинжал из ножен.

Пока Злобоглаз пытался сориентироваться, Шейн замахнулся и вонзил свой клинок прямо в глаз противника. Сразу после этого он резко вынул оружие, ударил им по глазу вновь и спустя секунду отскочил в сторону.

Злобоглаз взвыл и завертелся. Как и в прошлый раз, он закрыл свой глаз от боли, поднял вверх щупальца и начал крушить все стоявшее по близости.

Шейн не спеша отступил. Он вернулся к своим вещам, спрятал клинок в ножны и накинул сумку на плечо.

«Что ж… Кажется, я уже привык ко всему происходящему, а еще…»

В воздухе вновь раздался свист. Шейн резко отступил вправо, позволяя лазеру в очередной раз промчаться мимо. Теперь, даже не смотря на летевшую в его сторону атаку, он будто мог ощущать ее приближение. Это вселяло спокойствие.

«Кажется, у меня улучшилось восприятие. Из-за чего? Из-за тяжелого завтрака или из-за долгого сражения? Раз так, тогда и пропавшее чувство боли как-то связанно с этим».

Шейн оглянулся и равнодушно посмотрел на Злобоглаза. Монстр в бессилии повалился на снег. Его еще подрагивавшие щупальца начали постепенно замирать. При этом ожидаемого восторга от очередной победы Шейн не испытывал. Напротив, казалось, он был разочарован тем, что все прошло так гладко.

«Можно ли назвать изменения в моем теле положительными? Пока что тяжело сказать. Если так подумать, то мясо, которое я съел, принадлежало снежному монстру. Может быть перемены во мне как-то связаны с его собственными характеристиками? Тогда что если попробовать кого-то другого? Переживу ли я вообще еще один такой перекус?»

Шейн насмешливо улыбнулся. Пусть идея и была заманчивой, но проходить через те же неприятные ощущения ему точно не хотелось. Поэтому и задумка с поеданием монстров была отложена в дальний ящик самых безумных его идей.

«Ха, вряд ли».

16. Мне повезло

Время вновь приближалось к вечеру. Вместе с тем, как опускалось солнце, ветер становился сильнее.

Шейн, придерживаясь руками за теплую плотную ткань на своих плечах, продолжал упорно подниматься в гору. Конечно, тогда он и сам не понимал, чего искал. Спасения ли? Укрытия ли? Он просто был уверен в том, что не мог оставаться на месте долгое время.

«По пути сюда я не встретил ни зверей, ни монстров. С какой стороны не посмотри, а это странно. Мне казалось, что чем выше идти в гору, тем больше монстров там должно быть».

Глубоко вздохнув, Шейн вновь сделал широкий шаг вперед, по колено проваливаясь в сугроб. Идти в этом месте быстро и ловко было просто нереально. Где-то снег достигал поясницы, где-то опускался до уровня коленей. При всем этом ветер раз за разом поднимал в воздух мелкие снежинки и, будто намеренно, бросал их прямо в лицо одинокому путнику.

Спустя долгие часы подъема он все же смог подняться вдоль хребта на достаточную высоту. С этой высоты весь лес был как на ладони. Шейн смотрел на него без излишнего восторга, но с каким-то необъяснимым трепетом. Ему самому не верилось в то, что он смог так высоко взобраться на гору Хель.

Чуть дальше, через пару-тройку метров, показалась прочная крупная платформа. Она была своеобразным выступом на горе, расположенным прямо напротив пещеры.

«Крайне подозрительно», — подумал Шейн и остановился.

Взгляд его пробежался по контурам овальной пещеры, размеры которой казались невероятными. В округе не было слышно никаких посторонних звуков, кроме свиста ветра. Со стороны это место казалось безопасным, но какое-то внутреннее предчувствие уже подсказывало, что что-то было тут не так.

«Не может такое место существовать без хозяина. — Брови парня недоверчиво сомкнулись. — Мне уже стоит бежать?»

Отдаленно до ушей начал доноситься топот. Услышав его, Шейн сразу понял, что этот звук исходил изнутри пещеры и с каждым разом становился все громче.

Парень осмотрелся. В этом месте не было ни одного потаенного закутка. Он не мог спрятаться ни за камнями, ни за деревьями. И, даже если он в этот миг быстро бросился бы прочь, ему бы это мало чем помогло.

Из темной пещеры не спеша появилась фигура огромного создания. Это существо, во многом превосходившее по своим размерам человека, казалось отвратительным и ужасным: гладкая, местами даже склизкая кожа, округлая голова, не имевшая ни ушей, ни носа, лишь несколько дыр для дыхания и слуха, широкая клыкастая улыбка, не скрываемая губами, и огромные мощные руки, похожие на лапы гориллы.

Шейн довольно быстро вспомнил этого монстра, ведь в свой первый день на горе Хель он мельком уже видел его. Тогда именно это создание схватило его первого убитого Злобоглаза и потащило за собой.

«А вот тебе и страх… — На губах медленно всплыла нервная, подергивавшаяся улыбка. — Кажется, эта штука действительно опасна».

Шейн машинально сделал шаг назад и тут же замер. Тело его трясло от растущего в нем ужаса, и было готово броситься прочь. В крайнем случае, оно даже было готово спрыгнуть с обрыва, лишь бы не стать ужином этого создания.

Стоило Шейну поймать себя на мысли о побеге, он сразу же принял боевую стойку. С расширенными глазами, но решительным взором он насмешливо протянул:

— Как жаль, что я уже дал себе обещание, что перестану отступать.

Монстр поднял свою правую огромную лапу с тремя длинными когтями. В одно мгновение он опустил свою лапу с такой силой, из-за которой все, что располагалось рядом, оказалось, будто разрублено на части.

Шейн инстинктивно отскочил в сторону и повалился на землю. В тот же миг на том месте, где он еще недавно стоял, в земле появилась огромная глубокая щель.

«Кажется, я понял, почему по пути сюда не было монстров».

Парень быстро вскочил на ноги. Сбросив с себя сумку и ткань, он уверенно побежал прямо на противника.

«Эта штука высотой под шесть метров. Издалека я его никак не атакую, нужно напасть, как обычно, со спины».

Монстр замахнулся уже левой лапой. Его атака, словно прямое продолжение его когтистой лапы слева направо по горизонтали полетела навстречу Шейну. Из-за сильного ветра и витающего в небе снега сама эта невидимая сила, разрубавшая все на своем пути, была видна довольно четко.

Не замедляя бега, Шейн глубоко вздохнул и резко высоко подпрыгнул. Атака пролетела прямо под его ногами, так и не задевая его.

Приземление приятным не показалось. Стоило ногам коснуться земли, как тело сразу же повалилось вперед. Шейн раскинул руки в стороны и чудом сумел уловить баланс, после чего сразу же продолжил бежать.

Рядом с монстром он оказался довольно быстро. Создание еще даже не успело опустить свою лапу после предыдущей атаки, как Шейн сразу же забежал в пещеру прямо за его спиной.

Казалось, будто монстр двигался замедленно. Когда Шейн оказался за его спиной, создание резко подняло правую руку и ненароком, во время разворота, ударило ею по стене пещеры.

Прозвучал грохот. Услышав его, Шейн изумленно приподнял голову. Пещера задрожала. Не было сомнений в том, что потрескавшийся от удара потолок вот-вот должен был обрушиться.

Осознание возможной гибели привело тело в действие. Шейн резко развернулся и, совсем позабыв о своем противнике, побежал прямо вглубь пещеры.

За спиной раздался сильный треск и грохот. Камни с потолка повалились прямо вниз, заваливая собой пещеру.

Шейн все не останавливался. Быстро продолжая бежать в самую глубь горы, он пытался спастись от камней, падавших за его спиной.

Впереди показался загадочный свет. Не останавливаясь, а, скорее, напротив, ускоряясь, Шейн громко вскрикнул и выбежал из длинного туннеля. Последние камни обрушились прямо за спиной, тем самым заваливая собой выход из пещеры. Шейн так и не сумел вовремя остановиться и потому, споткнувшись обо что-то в этом тусклом освещенным лунным светом месте, он сразу же повалился на камни.

Боль от падения еще первые несколько секунд вынуждала его сохранять то же положение. От испытанного недавно шока сердце его продолжало стучать быстро.

Шейн медленно перевернулся на спину и попытался восстановить дыхание. Взгляд его оказался направлен на каменный потолок, через который, к большому удивлению, была видна луна.

Парень приподнялся и осмотрелся. Место, в котором он оказался, было похоже на крупный каменный зал, к которому вел заваленный проход. Потолок ближе к центру становился все выше, напоминая собой купол. Прямо посередине его располагалось круглое отверстие, через которое в пещеру и проникал лунный свет.

В этом месте не было видно снега, и, не было видно даже измороси. Пусть Шейн уже и не ощущал холода своим телом, но отчего-то ему казалось, что в этом месте и не было холодно вовсе.

Медленно, слегка пошатываясь, парень поднялся на ноги. Тело его трясло, но уже не от страха. Скорее от перенапряжения и слабости. Это была та крайняя точка, добравшись до которой, ты постепенно терял над собой контроль.

«Все вещи, кроме клинка, — подумал Шейн, сжимая в левой руке свое единственное оружие, — остались снаружи. Ха…»

Парень сделал пару шагов вперед и неожиданно для себя заметил, что прямо по центру этого места располагался странный водяной источник. Нерешительно и даже как-то медлительно Шейн приблизился к воде. Со стороны она была достаточно чистой, хотя, возможно, таковой она казалась только из-за плохого освещения.

Рядом не было ни зверей, ни монстров, ни растительности. Только лишь вода неизвестного происхождения.

Шейн подошел ближе, задумчиво поглядывая на странный источник. Он был достаточно неглубоким, и, судя по исходившему от него пару, теплым. Однако это и удивляло. Как внутри скалы, в таких-то суровых условиях, мог находиться горячий источник?

Шейн начал размышлять над этим, но долго думать он не смог. Перед глазами все начало меркнуть. Парень попытался развернуться: он сделал первый шаг и замер. Головокружение подкосило, ноги ослабли. Потеряв какое-либо равновесие, Шейн повалился прямо в воду.

Прозвучал плеск.

***

Наступил рассвет. Группа, отправленная на поиски Шейна в гору Хель, разделилась. Некоторые из рыцарей под командованием Кеннета Дориана направились сразу вглубь леса.

Другие же начали изучать окрестности. Шанна оказалась в группе тех, кто далеко в гору не пошел.

В этот момент, когда солнце наконец-то поднялось настолько, чтобы выглянуть из-за верхушек деревьев, она стояла между гор из тел убитых монстров.

Осмотрев все эти трупы в округе, глава семейства быстро пришла к заключению, что все эти создания были убиты буквально пару дней назад, и определенно не магическим способом. Кто-то из них был пойман ловушкой, кто-то убит другим монстром, а кто-то разрублен чем-то острым.

В центре этого места, которое, словно округлый забор, защищали деревья, находился нерабочий камень для розжига и кусок поджаренного мяса. Шанна молчала. Она с каким-то недовольством и растерянностью смотрела на надкусанное мясо. В ее голове все это никак не вязалось. Мог ли Шейн находиться в этом месте? Мог ли убить всех этих монстров? Мог ли съесть мясо монстра? Если да, тогда зачем? Разве он не знал, что это опасно? Даже если не знал, разве не догадывался?

Позади прозвучали приближавшиеся шаги. Один из рыцарей, быстро вернувшийся с посланием от второй группы из глуби леса, решительно подошел к главе дома. Он пал пред ней на одно колено и почтительно заговорил:

— Группа два докладывает: на данный момент милорд все еще не был обнаружен. Поддержка для продолжения поисков пока что не нужна. Господин Кеннет без проблем справляется со всеми монстрами.

Шанна приподняла голову. На лице ее не было видно ни тени страха, ни тени волнения. Лишь спокойствие и хладнокровие.

— Было ли что-нибудь странное во время поисков? — спросила глава.

На мгновение рыцарь замолчал. Не поднимая головы, он напряженно ответил:

— При подъеме в гору мы встретили Балтора.

— Вы о том монстре из прошлых теневых врат? Он еще жив?

— Видимо, он сбежал на гору Хель и восстановился.

— И что? — Шанна недоверчиво посмотрела на склонившуюся темную макушку.

Рыцарь встал. Спустив со своего плеча потрепанный загадочный рюкзак, он протянул его к Шанне и демонстративно открыл. Внутри виднелась испачканная в крови теплая ткань, камни для розжига, медикаменты и прочее.

— Мы, — вновь заговорил рыцарь, — нашли это в том месте, где обитал Балтор.

— Кто обладатель этих вещей?

— Мы вынуждены предположить, что третий сын.

— И, — брови Шанны недовольно сдвинулись, — что с ним?

— Мы не смогли обнаружить его следы. Рядом с тем местом, где эти вещи были обнаружены, находилась пещера, но она оказалась завалена. Судя по всему, милорда уже либо съели, либо его завалило прямо в пещере. Однако господин Кеннет все равно пока что решил продолжить поиски.

Шанна молчала. На ее лице не было видно ни капли тех эмоций, какие она испытывала. Чувство волнения и злости продолжало нарастать с катастрофической силой.

В это же время за своей матерью отдаленно наблюдала Джулиана. Если она, как старшая дочь, отправилась на поиски вместе с главой, то Моржана сейчас должна была находиться на передовой вместе с Кеннетом. Джулиана была даже рада тому, что Моржаны в этот миг не было рядом, ведь, кто знает, на что бы могла пойти их мать в гневе?

«В этот раз, — задумалась Джулиана, — ты сильно провинилась, Мор. Твое наказание будет действительно суровым».

***

В следующий раз, когда Шейн вновь пришел в себя, боли в теле уже не ощущалось. Будучи еще не совсем пробужденным ото сна, Шейн приподнялся и сел.

В этот момент он был наполовину погружен в воду загадочного источника. Его одежда была местами влажной, местами мокрой, но его это и не волновало. Куда больше его настораживало то, что он смутно помнил то, как оказался в воде, и совсем не понимал того, что происходило.

«Где я?» — задумался Шейн, осматриваясь по сторонам.

Обстановка была такой же, как и при вхождении в пещеру: в округе все также было тихо. Единственное, что отличалось, так это освещение. Из-за наступления утра и проникновения в пещеру первых солнечных лучей, в этом месте было намного ярче, чем прежде.

Шейн приподнял обе свои руки и недоверчиво посмотрел на них, будто бы пытаясь убедиться в том, что все его конечности были на месте. Были. Более того, в идеальном состоянии. Не было ни мозолей, ни ран, полученных Шейном при подготовке прошлых ловушек.

Недоверчиво Шейн приложил руку к своему лбу. Головной боли не было, как и температуры. Состояние тела казалось превосходным. Точно таким же, каким оно было после исцеления святой Дафнии.

«Что со мной произошло?»

Шейн взглянул на свое предплечье. Бинты, намотанные поверх раны, были совсем мокрыми. Быстро сняв их с себя, Шейн к собственному удивлению обнаружил, что его глубокая рана исчезла без следа.

Первые секунды парень молчал. Он ничего не понимал и, вообще, с трудом верил в то, что все это было не сном. Вскочив на ноги, он быстро вышагнул из воды и вышел на твёрдую сухую поверхность. Он не ощущал сильного тепла, как такового, но был уверен в том, что сейчас ему совсем не было холодно, даже в промокшей одежде.

Парень испуганно осмотрелся, будто все еще сомневаясь в том, что в этом месте он был один. Рядом действительно никого не было.

В попытке понять причины подобного исцеления, Шейн начал обдумывать множество факторов. Он даже не надеялся на то, что у него была какая-то особенная способность или быстрая регенерация. Сомневался он также и в том, что кто-то сумел протянуть ему руку помощи. В подобном ограничении возможных вариантов ответ находился лишь один: причина заключалась в самом источнике.

Шейн искоса посмотрел на воду и недоверчиво нахмурился. Эта вода все также казалась ему подозрительной, но, если она могла исцелять раны, тогда она была настоящим сокровищем.

«Здесь замешана магия или это природное явление? Будет ли мне что-то за использование этого места?»

Шейн опустил взгляд на землю и где-то у себя под ногами обнаружил брошенный им клинок. Склонившись к нему, парень подобрал его и задумчиво посмотрел на острое открытое лезвие.

Идея проверить свою догадку на практике пришла моментально. Шейн без страха и сомнений вложил лезвие в свою ладонь и надавил на него, намеренно оставляя глубокую рану. Следом, быстро присев к источнику, Шейн погрузил в него свою руку и начал ждать. Сначала рану защипало, кровь начала растворяться в воде, и спустя пару секунд боль уже окончательно прошла.

Шейн вынул руку из источника, удивленно посмотрел на ее и осознал, что раны уже не было. Была лишь чистая совершенно здоровая ладонь.

«Значит, все-таки, дело в воде?»

Шейн устало сел. Приложив руку к подбородку, он начал быстро обдумывать свое текущее положение. Оно было не из лучших: из всех вещей у него был только клинок и та одежда, что была на нем, проход был завален, еда отсутствовала. В связи с этим Шейн явно выделял для себя проблему нехватки продовольствия и отсутствие выхода.

«Зато проблема с холодом и здоровьем решилась. Здесь мне хотя бы не угрожает обморожение».

Шейн пробежался взглядом по стенам пещеры. Дыра над его головой находилась достаточно высоко. Добраться до нее было практически нереально и весьма опасно.

«На помощь мне никто не придет. По возможности нужно исследовать каждый уголок этого места. Может быть, здесь все же есть какой-то выход? Если и не найду выход, тогда хотя бы стоит поискать еду. Сгодится даже трава».

Неожиданно до сознания донесся тихий шорох. Этот звук раздавался не так далеко, но достаточно тихо для того, чтобы не обратить на него внимание. Шейн насторожился. Пусть он и не мог хорошо видеть в этом месте, однако его рефлексы явно подсказывали ему, что неподалеку находилось что-то странное.

Шейн поднялся на ноги, развернулся и, не выпуская из рук клинка, направился на этот звук куда-то к дальней стене пещеры. Солнечный свет практически не достигал этого места, и потому Шейн ориентировался на ощупь. Когда он приблизился к стене, к своему удивлению внутри нее он ощутил арочное углубление. Чуть позади него, буквально в одном шаге нащупывалась ступень, а следом за ней еще одна и еще.

Так, Шейн понял, что в этом месте был еще один проход, а после него и лестница, ведущая куда-то вниз. Из глуби этого прохода доносились странные воющие звуки, совсем не внушавшие доверия.

«И что мне с этим делать?»

17. Меня не заморозишь

Прозвучал хлопок входной двери. Этот резкий пинок, из-за которого дверь была практически выбита с петель, был нанесен ногой всего одной знатной дамы.

Шанна недовольно вошла в дом. Место, в которое она пришла, не соответствовало ни ее статусу, ни надетому на нее дорогостоящему тонкому платью, ведь это место было обычным не отапливаемым деревянным домом одинокого лесника.

Марко, сидевший за обеденным столом, такому эффектному появлению даже не удивился. Маги со стихией огня любили подобные выходы.

Мужской взгляд совершенно спокойно приподнялся ко входной двери, располагавшейся где-то напротив. Марко оценил гневное выражение лица Шанны и вновь задумался о чем-то своем. В его руках была кружка недавно налитого горячего чая. Задумчиво посмотрев на нее, мужчина подумал:

«И почему они врываются именно тогда, когда я хочу поесть или выпить?»

Шанна подошла к обеденному столу широкими быстрыми шагами. Внезапно она бросила на стол довольно знакомый обшарпанный рюкзак и возмущенно спросила:

— Это ты надоумил Шейна подняться на гору?

Марко равнодушно приподнял взгляд в женские глаза. Этот угрожающий взор фиалковых глаз напугал бы любого мужчину, но только не его.

— Я просто дал ему выбор, — Марко приподнял со стола чайную ложку, положил ее в кружку и начал не спеша размешивать свой сладкий из-за сахара напиток, — вернуться домой или иди в гору. Не мог же я его у себя оставить? Да и не обязан был.

— Из-за тебя, — Шанна уперлась рукой в стол и недовольно наклонилась к Марко, — я даже не знаю жив он или мертв.

— Так… — Марко равнодушно посмотрел на брошенный ему на стол рюкзак. Из него торчала и теплая ткань, и камни для розжига. — Без огня и тепла он все равно долго не протянет.

Брови Шанны сдвинулись. Она четко ощущала, что этот старый показушник намеренно выводил ее из себя. Она была знакома с Марко уже не первый год, и не первый год они люто ненавидели друг друга.

— Как жаль, правда? — Марко вновь посмотрел в глаза Шанны и насмешливо улыбнулся. — Был бы он уже магом, такой проблемы смог бы избежать. Уж с магией семьи Дорианов, так точно.

Шанна ненамеренно надавила на стол, и в тот же миг по нему скользнула трещина. Деревянная поверхность начала быстро нагреваться и буквально спустя секунду она просто разломилась на две части и повалилась на пол.

Шанна с легким негодованием выпрямилась, а Марко, оставшийся лишь с одной кружкой в руках, удивленно посмотрел на обломки стола.

— Дорогуша, — позвал мужчина, — постарайся не спалить мой дом. Иначе тогда я приду и разрушу твой.

Шанна резко повернулась спиной к Марко. Продолжать разговор не было смысла. Плотно стиснув зубы, женщина попыталась подавить в себе ненависть и ярость. Коротко вздохнув, она тихо пробормотала:

— Если бы ты только не был избранным.

Шанна ушла, а следом за ней входная дверь захлопнулась и покосилась. Марко остался в своем доме в гордом одиночестве, спокойно попивая чай над собственными коленями.

— Ха, — на выдохе протянул он, приподнимая взгляд к потолку, — обожаю, когда такие как ты, говорят это с лютой обидой.

***

Шейн спустился на несколько ступеней вниз. Место, в котором он оказался, было достаточно темным. Сюда не проникал солнечный свет, и здесь совсем не было других источников света, однако, несмотря на это, Шейн к своему удивлению осознал, что он мог видеть в этой темноте. Не хорошо и недостаточно четко, но он мог различить границы лестницы и очертания стен, состоявших из кирпичей.

Как-то машинально Шейн оглянулся. Он посмотрел на выход в пещеру, через который он пришел в это место, и неожиданно заметил, что этот выход начал исчезать. Быстро, подобно затягивавшейся на теле ране, этот выход сначала сузился, а потом и вовсе исчез, оставляя позади себя лишь каменную стену.

Шейн замер в изумлении. Все это произошло так быстро, что он даже не успел сделать и шага навстречу выходу. Теперь ему даже казалось, что эта попытка проверить лестницу была крайне глупой и опасной с его стороны.

«Что это за хрень только что случилась? — подумал Шейн, хмуря брови. — Выход просто… Исчез?»

Шейн вновь взглянул на лестницу. Как ни посмотри, а это место обычным не казалось. К его созданию была явно приложена рука кого-то разумного, в отличие от остальной части пещеры.

«Там было плохое освещение, так что я даже не смог рассмотреть нормально, как вообще выглядел этот вход. Я просто услышал звук и почувствовал, что здесь что-то есть. Почему я вообще подумал, что это место — это обычное продолжение пещеры? Что если это не пещера вовсе?»

Шейн глубоко вздохнул. Его сознание пробудилось совсем недавно, и потому мысли сейчас все еще были в беспорядке. Пытаясь сохранять самообладание, парень продолжал размышлять:

«Если так подумать, то монстры появляются из теневых врат, правильно? Там где монстры, там и не зачищенные теневые врата. Если Дорианы не занимались зачисткой на горе Хель, тогда те врата, из которых появились все эти монстры еще должны быть…»

Где-то впереди прозвучал шоркающий звук. Он сразу привлек внимание Шейна и вызвал у него тревогу.

«Вот черт».

Парень сделал несколько шагов назад, поднимаясь ровно на три ступени вверх. Из-за темноты, а также длинны этой извилистой лестницы, окруженной справа и слева стенами, он еще не видел того, кто поднимался к нему навстречу. Однако предчувствие уже подсказывало ему, что это вряд ли был человек.

«И ведь в самое пекло прыгнул. Надо же было так облажаться».

Шейн машинально потянулся куда-то вправо, прямо к стене. Поверхность, до которой он дотронулся, оказалась чересчур гладкой, ровной и слегка прохладной. В общем, она совсем не была такой, какой показалась Шейну с самого начала.

Осознав это, парень повернул голову к стене и начал ощупывать ее обеими руками. Длительное прикосновение к этой стене вызывало влагу на ладонях, что и помогло быстро понять что здесь было не так.

«Подождите… Это же лед? Если здесь лед, тогда здесь, должно быть, очень холодно. — Шейн замер от удивления. Глаза его расширились, сознание начало медленно восстанавливать все имеющиеся пазлы. — Из-за того, что у меня снизилась тактильная чувствительность, я даже холода не распознал?»

Шейн машинально развернулся к тому месту, где должен был находиться выход, и протянул к нему руки. Его ладони столкнулись с каменной стеной, также частично покрытой льдом.

Внезапно перед глазами парня появилось светло-голубое сияющее уведомление:

«Выход из теневой зоны будет доступен через 11 ч. 57 м.»

Шейн замер в удивлении. Он впервые видел нечто подобное вживую.

— Это еще что такое? — вслух прошептал он. — Игровое оповещение?

Шейн отринул от стены, притронулся к уведомлению, и оно тут же исчезло с его глаз. Обстановка вновь погрузилась во мрак.

«Это значит, что мне придется находиться здесь почти 12 часов? Мое тело не чувствует холода, но это не значит, что оно не может от него умереть. К тому же, — взгляд парня опустился на собственное одеяние. Его теплая зимняя верхняя одежда была наполовину влажной из-за недавнего ненамеренного купания в источнике. — Я весь мокрый…»

Шейн начал ощупывать свою одежду. Как и ожидалась, она была достаточно влажной. Лишь когда Шейн концентрировал свое внимание на каком-то объекте и своих ощущениях, он мог по-настоящему распознать был ли этот объект теплым или холодным, влажным или сухим, гладким или шершавым. При всем этом его тактильная чувствительность была явно хуже, чем раньше.

«Я не Моржана, и у меня нет магии огня. То, что я не чувствую холода, не значит, что мое тело может ему противостоять. Мне нужно найти источник тепла на эти 12 часов. Также я просто обязан найти еду».

Шейн медленно развернулся. К этому моменту на ступенях лестницы, прямо перед ним, стоял монстр. Это был уже знакомый ему снежный человек, напоминавший собой волосатую гориллу без рта и носа на лице, но с огромной пастью на животе.

Потянувшись к карману своей куртки, Шейн вынул из него кинжал и медленно принял боевую стойку. Его решительный взор, совсем не сочетавшийся с этой нервной улыбкой на губах, уставился на нового противника.

— Прости, — произнес Шейн волнительно, — но мне очень нужна твоя шкура.

Монстр бросился на свою добычу без лишних звуков. Он просто раскинул лапы в стороны и резко шагнул вперед.

Шейн среагировал моментально. Он побежал на встречу, и в тот миг, когда снежное создание оказалось рядом, он подпрыгнул, оттолкнулся ногой от лапы зверя и запрыгнул ему на плечо. Ухватившись рукой за крупную голову, Шейн резко развернулся и сел на плечи противнику.

Из-за своего рывка монстр повалился вперед, прямо на ступени. Шейн же в это время, удерживаясь за него левой рукой, поднес правую к его шее и резко воткнул в нее клинок.

Монстр захрипел, а Шейн в это время потянул руку в сторону, намеренно углубляя и увеличивая рану. Из-за боли снежное создание вытянулась, словно по струне, и, не удержавшись на ступенях, повалилось назад. Вместе с ним повалился и Шейн.

Падение приятным совсем не оказалось. Парень ощутил, как его спина на полной скорости сталкивается с острыми ступенями и быстро прокатывается по ним вниз вместе с навалившейся на него тушей. Еще несколько десятков таких ступеней Шейн проехал прямо на спине. Лишь когда лестница начала сворачивать куда-то вправо он смог удариться о стену и затормозить.

Боль была невыносимой. Такой, от которой даже кричать было сложно. Шейн просто не мог двигаться, не осознавал происходящего и как-то безвольно смотрел в потолок.

Лишь спустя время парень нашел в себе силы встать. Он не спеша приподнялся и сел на колени прямо перед убитым зверем. Монстр не двинулся. Из его шеи все еще торчал клинок.

Отвратительный запах, исходивший от этого создания, вызвал в первые секунды приступ тошноты. Закрыв рот руками, Шейн не без усилия смог побороть в себе это чувство отвращения.

«Надо спешить», — пронеслось у него в голове.

Парень вынул свое оружие из шеи противника, не спеша и с особым усердием перевернул тушу на живот, после чего сел где-то неподалеку. То, что он должен был сделать раньше, было поистине неприятным.

«Ничего, сделал раз, сделаю и два».

Парень воткнул клинок где-то возле плеча монстра и начал медленно разрезать его плоть. Для того, чтобы выжить в холоде, ему нужно было хотя бы содрать с него шкуру. В данной ситуации только это Шейн находил возможным. Залезать в пасть этого монстра, которая, ко всему прочему, находилась в его брюхе, и греться в ней, как он это делал внутри оленя, ему точно не хотелось.

— Я должен действовать быстро, но осторожно, — тихо повторял Шейн. Он боялся того, что мог испортить эту шкуру, и все потому что он не был уверен в том, что у него будет еще одна такая возможность.

Кровь монстра стелилась ручьем по рукам Шейна и стекала по ступеням. На удивление ее было так много, что даже самому Шейну становилось жалко это мертвое создание.

«Черт, — подумал Шейн, на мгновение замирая и приподнимая ладони, — мне уже сложно двигать кончиками пальцев. Нужно как можно быстрее согреться».

Вонь становилась все сильнее. Шейн продолжал сдирать самый крупный участок шкуры со спины монстра и обдумывать то, что он мог с этим сделать. К сожалению, без ниток и иголок сделать многого он не мог. Единственным вариантом, который у него был, оказалось создание огромной накидки, в которую он смог бы просто завернуться.

Шкура была действительно крупной и прочной. Ощупывая ее вот так, Шейн даже не сомневался, что под такой-то накидкой, ему будет действительно тепло, пусть и не совсем приятно.

Когда накидка оказалась полностью снята с туши монстра, Шейн приподнял ее и набросил на свои плечи. Из-за размеров этого создания накидка, содранная только со спины, спокойно покрывала тело Шейна от плеч и до самих щиколоток. Конечно, воняло знатно. И та сторона, которая была непосредственно внутренней, все еще была покрыта кровью и различными слизистыми выделениями.

«Мне нельзя замирать. — Шейн приподнял голову вверх и глубоко вздохнул. — Все 12 часов я должен двигаться, чтобы не окоченеть».

Шейн чувствовал дрожь, но не чувствовал холода. Из-за температуры в округе он уже не в первый раз шмыгал носом. И вот снова, он приподнял голову и попытался глубоко вздохнуть, как неожиданно услышал посторонние звуки.

Вновь эти звуки казались лишь простым шорканьем по полу. С каждой секундой они становились все громче, и это лишь доказывало Шейну, что его противники приближались.

«Кажется, я был слишком громким и это привлекло внимание других монстров».

Шейн опустил голову, поднял свой клинок и принял боевую стойку. На губах его появилась улыбка.

— Хорошо. Раз с частью одежки разобрались, пора позаботиться о пропитании.

Стоило ему сказать это, как в голове сразу проскользнули мысли о еде. Шейн вспомнил свой неприятный опыт поедания монстра и насторожился:

«Не хотелось бы снова жрать монстров, но раз других вариантов нет… Придется. Только… Стоит ли мне есть их сейчас? Если я снова потеряю сознание, меня точно убьют. Нужно просто подготовить мясо и дождаться пока вновь откроется выход».

Впереди показалось несколько фигур все тех же снежных созданий. Монстры шли друг за другом, ведомые то ли запахом, то ли посторонними звуками.

При виде их Шейн зловеще улыбнулся и протянул:

— А лестница, похоже, действительно длинная, если вы так долго поднимаетесь ко мне.

***

Прозвучал очередной хлопок. Каждый раз, когда раздавался этот звук, все присутствующие в темнице вздрагивали. Вздрагивала и та, по которой приходились все эти сильные и невыносимо болезненные удары хлыстом.

Моржана была прикована к каменной поверхности, прямо в камере для заключенных. Руки ее были подняты высоко над головой, ноги безвольно свисали к полу.

Все ее тело было изувечено. Синяки, ожоги, царапины, а теперь и открытые кровавые раны, оставляемые рассекавшим ее тело хлыстом.

«Ха… — Подумала Моржана, подавляя в себе улыбку. — Еще недавно в этой камере был заперт Шейн, а теперь в ней я. Смешно».

Шанна вновь ударила хлыстом по телу дочери. Надо было сказать, что она себя не сдерживала. Каждый ее замах выполнялся с особым усердием, из-за чего Моржана то и дело вскрикивала или брыкалась.

— Я надеюсь, — прозвучал строгий голос матери, — теперь ты поняла в чем была твоя ошибка. Из-за тебя единственный сын, который был достоин получить магию нашей семьи, сбежал!

Шанна вновь замахнулась своим оружием и ударила им Моржану. От этого удара ее дочь до боли прикусила нижнюю губу, но не закричала.

— Нет ничего плохого в воспитании мужчин, — продолжала говорить Шанна, — но ты даже не смогла распознать ту границу, через которую не стоило переступать. Поддалась собственному эгоизму. — Вновь замах, и вновь очередной удар настиг своего обладателя. — Как ничтожно! — закричала Шанна. — Я всегда позволяла вам делать все, что только пожелаете, но лишь при том условии, что вы не перейдете грань разумного и ваши действия никак не навредят семье!

Наступила тишина. В этом месте говорила только Шанна, хотя здесь она была не одна. Будто вспомнив об этом, глава семейства Дорианов обернулась к старшей дочери, стоявшей вне камеры в качестве зрителя, и спросила:

— Ты смотришь, Джулиана?

— Смотрю.

Джулиана стояла, прислонившись спиной к стене. Руки ее были скрещены на груди, равнодушный взгляд устремлен вперед.

— Если ты допустишь такую же глупую ошибку, — щурясь, произнесла Шанна, — твое наказание будет намного суровее.

— Я понимаю.

Шанна промолчала. Она ловко перекинула хлыст в другую руку и вновь обернулась к Моржане, но неожиданно услышала голос старшей дочери:

— Могу я задать вопрос?

— Задавай.

— Почему вы считали Шейна единственным достойным? Неужели Лексиан и Юстас не были такими же, как и он?

— Шейн был труслив и пуглив, — женщина плавно обернулась к дочери, — но при этом он никогда не подчинялся. Он предпочитал сбежать и потом получить наказание, вместо того, чтобы склонить голову и спокойно сделать то, что ему приказали. По сравнению со своими братьями, которые были готовы выполнить даже самые аморальные приказы, только чтобы не испытать боли, он никогда не прогибался.

Джулиан промолчала. Ей нечего было на это ответить.

Тогда Шанна вновь обернулась к Моржане, замахнулась хлыстом и со всей силы ударила ее.

— Конечно, — заговорила женщина, — из-за этого его и избивали больше всех, но, что поделать? За свои ошибки каждый должен нести ответственность.

Прозвучал тихий смех. Этот сдавленный женский голос удивил и Шанну и Джулиану. Обе перевели свои взгляды прямо на Моржану.

Приподняв голову, провинившаяся девушка с некоторым блеском в глазах посмотрела на мать. На ее губах была видна ироничная улыбка.

— Матушка, а ведь вы даже не пытались ни разу меня остановить. — Улыбка стала еще шире и даже показалась немного пугающей. Даже голос Моржаны стал неестественно-возвышенным и в какой-то степени истеричным. — На что же вы надеялись? На то, что Шейн когда-нибудь решится мне ответить? Вы все это время испытывали не меня, а его. Вот ваше испытание и привело к такому концу.

Джулиана была в шоке. Эти слова и это поведение были совсем не похожи на типичный образ действий Моржаны. Даже то, как она смотрела на Мать, в корне отличалось от того, как она обычно себя вела.

«Моржана голову повредила? Как она смеет говорить такое матери?»

Шанна подошла ближе. Схватившись левой рукой за подбородок дочери, она намеренно приподняла его и взглянула в ее наглые глаза.

— Что я вижу? Ты потеряла последние крупицы страха?

— А что если и так? — спросила Моржана в ответ. — Убьете меня?

Шанна сощурилась. Да, она вполне могла сделать это. Это даже не было каким-то запретным действием, или хотя бы тем, что противоречило ее моральным нормам. Однако что-то все же ее останавливало от убийства, и Моржана поняла, что же именно.

— Чего ты хочешь этим добиться? — строго спросила Шанна.

— Я, — девушка перестала улыбаться, — хочу вступить в сражение за титул главы дома.

Джулиана замерла в изумлении. Ее эмоции было тяжело передать словами. Шок, ужас, тревога. Неприятные воспоминания из прошлого, в которых она, будучи только второй дочерью, сама ненамеренно забрала влияние своей старшей сестры, вновь нахлынули. Когда Кэтрин была убита, ее существование просто стерли с лица земли, а сама Джулиана встала на место первого ребенка. Не было никаких гарантий, что это же звание не могло перейти ее младшей сестре.

Неожиданно Шанна начала улыбаться. Широко, радостно, и вполне естественно. Было видно, что Моржана сказала именно то, чего от нее ожидали. В глазах Шанны из-за этого даже появился блеск восторга.

— Отлично. — Женщина выпустила лицо дочери и отшагнула назад. — Как у текущей главы, заинтересованной в поиске лучшего наследника, у меня нет причин отказывать тебе. Только знай, что сейчас ты по всем позициям отстаешь от Джулианы.

— Не пройдет и года, — строго отвечала Моржана, — как я стану лучше. Клянусь, что до поступления в академию я стану намного сильнее.

Шанна взглянула в глаза Моржаны. Та не врала, и была намного увереннее, чем раньше. Причиной, по которой Моржана могла так измениться, было конечно же исчезновение Шейна и то, какой позор она после этого пережила.

Если исчезновение всего одного сына могло так сильно повлиять на перемены в душе наследницы, тогда такая потеря могла считаться вполне оправданной. По крайней мере, так думала в этот момент Шанна.

Развернувшись, женщина бросила на пол хлыст и направилась на выход. На последок она лишь махнула рукой и спокойно ответила:

— Буду ждать.

Моржана осталась один на один со старшей сестрой. Джулиана смотрела на нее действительно угрожающе. Глаза ее были расширены, руки сжимались в кулаки, а сама она дышала так, будто была готова наброситься на младшую в любой момент.

— Не смотри так на меня, — Моржана иронично улыбнулась. — Я уже все решила.

18. Мне стоит рискнуть

Вы хотите покинуть теневую зону?

Да / Нет.

— Естественно, — на выдохе произнес Шейн. Рука его устало приподнялась и медленно, дрожа от усталости, легла на иконку «да».

Злополучная каменная стена перед глазами начала постепенно исчезать. На ее месте появилась та самая арка, через которую Шейн проник в эту теневую зону около двенадцати часов назад.

Глубоко вздохнув, парень приподнял правую ногу и быстро, с тяжестью, поставил ее на следующую, более высокую, ступень. Через слабость и боль во всем теле Шейн начал подниматься по лестнице.

В своей левой руке он волочил тяжелую грубую шкуру, внутрь которой были навалены крупные мясистые куски плоти монстров. Этот груз, а также то, что испытывал сейчас Шейн, будто тянули его обратно.

Подняться получилось не сразу. Даже при всем желании эти злополучные десять ступеней отняли у Шейна как минимум несколько минут времени. Преодолев их, парень вновь оказался в пещере.

«Чертовски устал».

Шейн выпустил из своих рук промерзшую шкуру и мясо, развернулся лицом к источнику и не спеша побрел к нему. Ноги поднимались через силу. Они практически волочились по земле, вызывая каждым новым шагом шоркающий звук.

Эти двенадцать часов, проведенных только на лестнице в теневой зоне, забрали у него все остатки сил. Шейн не чувствовал холода, но он четко ощущал, как стучали его зубы, с какой тяжестью сжимались его ладони, и какой прочной, будто покрытой коркой льда, стали его одежда и волосы.

Оказавшись напротив источника, парень без сил повалился в него. Послышался плеск воды, а вместе с этим и громкий грохот падения. Это был уже второй раз, когда Шейн, полностью изнеможденный и разбитый, падал в воду прямо в одежде.

Вот и сейчас, повалившись на бок, он устало прикрыл глаза. Лишь спустя секунду тело нашло в себе силы перевернуться с бока на спину, дабы не позволить самому себе задохнуться.

«Не могу нормально соображать. Даже есть не хочу. Только спать».

***

Шейн очнулся ото сна спустя долгое время. Первые секунды, когда он открыл глаза, голова его пустовала. У него не было никаких мыслей, не было никаких волнений. Он просто смотрел на этот каменный, лишь немного освещенный солнечными лучами потолок. Где-то левее самого Шейна наверху находилась округлая дыра. Именно через нее в это место проникал свет.

«Как много часов прошло? Мне же не приснилось то, что я побывал в теневой зоне?»

Шейн начал медленно и осторожно приподниматься. Как и ожидалась, одежда его была наполовину мокрой. Он лежал в той части источника, где вода достигала примерно уровня щиколоток. Только благодаря этому его сон в воде уже дважды не заканчивался гибелью.

Шейн повернул голову в сторону входа в теневое пространство. Странные врата, через которые он уже когда-то проходил, все также были не особо различимы в темноте. Лишь благодаря своим развившимся инстинктам Шейн слышал странное завывание, исходившее из того места, и видел очертания самой арки.

«Опасно находиться рядом с этой штукой. Похоже, что двери ее открываются каждые 12 часов и закрываются сразу после того, как кто-то пройдет через врата».

Шейн положил руку на прочную каменную поверхность и начал плавно подниматься на ноги. Все его тело захрустело. Вода, уже впитавшаяся в его одежду, начала струями стекать по нему обратно в источник.

«Так как я не знаю сколько времени прошло, я даже не могу посчитать когда врата снова окажутся открыты. Вдруг они уже открыты? Вдруг какая-нибудь тварь выберется оттуда? Тогда мне даже бежать будет некуда».

Шейн перешагнул через груду камней, отделявшую источник от ровной сухой поверхности, и наконец-то вышел на землю. Уже как-то неосознанно парень потянулся к шкуре монстра, висевшей на его спине, и скинул ее с себя. После долгого сражения там, внизу, у него было уже целых две шкуры снежных зверей. Одна была получена им для тепла, другая пригодилась при транспортировке мяса.

Ровными уверенными шагами Шейн приблизился к загадочной арке. Он не спешил касаться ее и уж тем более входить внутрь. Подобная идея казалась крайне безрассудной. Лишь спустя несколько секунд раздумий Шейн потянул руку вперед и как бы просунул ее внутрь арки.

Теневая зона никак не среагировала. Создавалось впечатление, будто бы это был обычный вход на лестницу без каких-либо преград. В общем-то, впервые Шейну так и показалось.

«Как и думал, эта штука никак не реагирует на тех, кто пытается войти, но вот выпускает она менее охотно».

Шейн плавно развернулся. Взгляд его пробежался по пещере, в которой он оказался, а также по вещам, которые он бросил сразу, стоило ему только вернуться сюда.

Неподалеку от него на полу валялась шкура, внутри которой лежало мясо. Оставлять все так, как это было сейчас, казалось очень плохой затеей. Благодаря долгому нахождению в холодной теневой зоне мясо было практически замороженным, но вот после того, как Шейн вынес его к источнику, оно постепенно стало мягче. Через некоторое время оно и вовсе должно было испортиться. Тогда его и без того отвратительный запах стал бы еще хуже.

Шейн посмотрел на свою добычу с сомнением. Во-первых, идея есть монстров казалась ему не привлекательной. Во-вторых, он даже не мог приготовить это мясо, так как практически все его вещи были утеряны.

«Как бы то ни было, — подумал Шейн, прикрывая глаза и отводя взгляд, — но ниже лестницы в теневой зоне я так и не спустился. Кто знает, какие твари могли меня там поджидать? Я должен относиться ко всему происходящему с предельной осторожностью».

Прозвучало громкое низкое урчание. Услышав его, Шейн машинально приложил руку к своему животу. Не было сомнений в том, что именно сейчас единственное, чего ему не хватало, так это нормального перекуса.

Взгляд, полный отвращения, опустился на мясо. С одной стороны, Шейн даже думать не хотел о том, чтобы травить себя этим. С другой стороны, выбора у него все равно не было.

«Я не смогу его разогреть, но мне нужно есть. Я уже давно не ел, и это большая проблема».

Шейн подхватил шкуру, внутрь которой было завернуто мясо, и потащил ее ближе к источнику. Шоркающий звук начал эхом проноситься по тихой пещере.

Когда Шейн оказался рядом с водой, то сразу сел на землю, выпустил шкуру из рук и плавно развернулся к источнику. Он зачерпнул своими бледными, но совершенно здоровыми ладонями воду и поднес ее к своим губам.

На подобное Шейн пошел не без усилий. Он все еще сомневался в природе источника, все еще сомневался в том, что мог пить воду из него, но иного выбора в его условиях просто не было. Он больше никак не мог добыть воду, а она также была ему необходима.

«Я должен выбраться отсюда, но прежде мне нужно поесть. Если я это съем, я могу вновь потерять сознание, но пока есть шанс того, что врата еще закрыты, лучше сделать это».

Резко и довольно решительно Шейн развернулся к мясу. Чтобы хоть как-то побороть свое отвращение, он решил действовать не медля. Шкура была вмиг снята и отброшена им, мясо взято в руки и поднесено к лицу.

Отвратительный запах ударил в нос, вызывая подступившую к горлу тошноту. От всех этих эмоций глаза Шейна расширились, а сам он уверенно раскрыл свой рот и вцепился зубами в плоть.

Он не ел нормально, не разжевывал и уж тем более не пытался насладиться вкусом. Он просто откусывал и сразу глотал, будто пытаясь перехитрить все свои рецепторы.

«Ешь. Ешь как можно больше, даже если хочется блевать. Просто ешь, чтобы жить».

Организм среагировал довольно быстро. Ответная реакция на эти действия вынудила Шейна убрать от лица мясо, склониться головой к земле и выплюнуть все съеденное. Кашель, слюна, рвота — все это еще больше вызывало отвращение.

Тогда Шейн решил действовать по-другому. Вновь откусив мясо, он быстро положил на землю оставшейся кусок, развернулся к воде и, зачерпнув ее в свои ладони, начал пить. Таким образом, надкусывая, а затем, запивая, он поглощал и поглощал собранное с таким нелегким трудом мясо.

Поначалу все было нормально. Шейн полностью доел один кусок, затем уже перешел на второй, но в какой-то момент он ощутил потерю последних сил. Перед глазами все начало мелькать, в ушах прозвучал звон, а конечности и вовсе перестали слушаться.

Шейн выронил мясо и повалился назад. Головой он до боли ударился о каменную поверхность, но так как его сознание уже было в полубреду, он даже не ощутил этого. Сон окончательно забрал его к себе.

***

Когда Шейн проснулся вновь, в пещере было уже совсем темно. Его глаза с неохотой и каким-то напряжением пробежались по мрачному потолку и, поднявшись к одной единственной на нем дыре, уставились на звезды. В этой непроглядной тьме лишь звезды хоть как-то выделялись на фоне всего этого темно-синего, почти черного, небесного покрывала.

«Я еще жив», — подумал Шейн, начиная приподниматься.

Парень сел и окинул взглядом все свое окружение. Где-то неподалеку валялся недоеденный кусок уже испорченного мяса, где-то рядом с ним была растекшаяся лужа рвоты, а где-то еще чуть дальше виднелась накидка и еще один целый, но такой же испорченный кусок плоти монстра.

«В горле стоит тошнота, пол в блевотине, но я жив. Кажется, это отличный результат».

Шейн неохотно оперся руками о пол, подхватил недоеденное мясо и бросил его на шкуру ко второму куску. Следом он начал подниматься на ноги и устало потягиваться.

«С голоду не умру в ближайшие пять часов. Поэтому пока нужно осмотреться».

Чувство самосохранения напомнило об оружии. Осознав, что в руках его уж точно не было, Шейн начал взглядом осматривать пол в пещере. В такой темноте нормальный человек не смог бы отличить и собственных пальцев, но с Шейном все было совсем не так. Он хорошо видел, он хорошо слышал, но он плохо ощущал объекты на ощупь. Также он плохо ощущал температуру и собственную боль. Все эти чувства доходили до него будто с задержкой и только тогда, когда он действительно ощущал что-то поистине адское.

Клинок был брошен им где-то возле шкуры монстра и мяса. Приблизившись к нему, Шейн подобрал его с пола, развернулся и направился обходить пещеру по кругу.

«Судя по небу сейчас уже ночь. Я уже потерял счет времени, так что мне сложно сказать, сколько именно дней прошло с момента моего отбытия. Я обещал скрываться на горе две недели, но если я не вернусь в срок, меня явно объявят погибшим».

На мгновение Шейн остановился. Перед его глазами появился заполненный доверху камнями проход. В этом месте подобный выход был единственным. Еще недавно огромный монстр мог проникнуть через него в пещеру, но теперь это вряд ли представлялось возможным.

«Хорошо так завалило, — задумался Шейн, начиная щуриться, — не пробраться уж точно. Тогда остается не так много вариантов».

Шейн поднял голову вверх и уставился на другой возможный выход из этого места — дыру в потолке. Через подобную дыру легко мог пробраться человек, однако то, на какой высоте она находилась, оставляло некоторые сомнения.

«Это, конечно, тоже вариант, но я вряд ли смогу взобраться по стене. Да, даже если попытаюсь, грохнусь вниз и пиши пропало. Пойдет ли меня кто-нибудь спасать? Это вряд ли».

Неохотно и с явным подозрением Шейн повернул голову в сторону арки, ведущей в теневые врата. От собственных мыслей брови его недовольно сомкнулись, а взгляд стал тверже.

«У меня все равно кончилась еда. Чтобы добыть ее, нужно вновь спуститься».

Шейн закрыл глаза и устало вздохнул. Еще недавно ему приходилось там, внизу, бороться за жизнь, и еще недавно он был крайне рад тому, что смог наконец-то выбраться. Теперь же он собирался намеренно отправиться туда, что совсем не вызывало воодушевления.

«Есть ли хоть какая-то вероятность того, что из теневого мира существует несколько выходов? Например, если один выход ведет в эту пещеру, тогда второй может вести на свободу».

Шейн развернулся. Он не спеша подошел к источнику, окинул взглядом разбросанные по полу вещи и глубоко вздохнул. От одной только мысли о необходимости спускаться по этой лестнице по его коже пробежали мурашки.

«Если зайду туда, мне придется вновь ждать двенадцать часов. По истечению этого срока я, конечно, смогу вернуться и исцелиться, но до этого момента мне придется снова пытаться как-то согреться и выжить».

Шейн подхватил с пола целую чистую шкуру монстра, вновь накинул ее на свои плечи и перевязал края вокруг шеи, а следом, подхватив и вторую шкуру с мясом, потащил ее по земле к арке.

Когда парень оказался напротив арки, он столкнул мясо и саму шкуру с лестницы, будто стараясь тем самым избавиться от отходов и хоть как-то улучшить свое будущее пребывание в пещере.

Его недоверчивый взгляд остановился на ступенях, ведущих вниз. От самой арки не веяло никаким холодом. В этом месте он даже явно не ощущался, но стоило сделать первый шаг внутрь теневого пространства, как тело сразу охватывала легкая дрожь.

«Я точно справлюсь. Определенно сделаю все возможное, чтобы выжить».

***

Раздался треск, а следом и звонкий шлепок от падения. Через крупную округлую дыру в поверхности горы Кеннет по тросу спустился в пещеру. Остальные его сопровождающие остались наверху удерживать трос. Сам же он начал быстро осматриваться.

На улице было раннее утро. В это подозрительное, забытое Богом, место лишь некоторые солнечные лучи проникали через потолок. Пещера была достаточно просторной. Мужчине-магу не составило труда определить то, что это место было продолжением того завала, в котором, предположительно, должен был погибнуть его сын.

Первым, что бросилось в глаза, оказался источник. При виде его Кеннет быстро приблизился и с легкой хмуростью начал оглядываться. Казалось, будто здесь не было никого. Совсем никого. Тишина этого места даже поражала, ведь первоначально он ожидал увидеть толпы монстров.

Следом на глаза попалась рвота, уже засохшая где-то на полу возле источника. При виде ее Кеннет сразу понял, что в этом месте как минимум кто-то недавно был.

Выходов из этой пещеры было немного. Всего один, на потолке. Следов на поверхности возле этой дыры не было, следовательно, через нее никто не выбирался.

Кеннет вновь окинул взглядом всю пещеру. Он начал прислушиваться к тишине, будто бы желая в ней что-то найти, и он нашел. Отдаленное загадочное завывание ветра звучало откуда-то справа.

Развернувшись на него, Кеннет направился чуть глубже во тьму пещеры. Вскоре, наткнувшись на явно подозрительную арку, окутанную магической энергией, он остановился. То, что окружало арку, было темной магией, иначе называемой проклятием магии Солнца. Любой маг при виде этого сразу бы понял, что данная арка вела в теневую зону, но далеко не любой обычный человек понял бы это сам.

Обычно теневые зоны появлялись в виде дверей, проемов и арок. Они могли появиться как внутри здания, так и просто в пустоте. После ночи кровавой луны они возникали в самых неожиданных местах, и от того были так опасны.

Глаза Кеннета в удивлении расширились. Он быстро связал в голове то, что следы его сына вели в эту пещеру, и то, что в этом месте его уже не было. Чувство подозрения явно говорило о том, что Шейн мог находиться в теневой зоне, и это пугало больше всего.

«Если он сейчас там, тогда я должен пойти следом. — Кеннет приложил руку к каменной поверхности арки и задумчиво замер. — Шанна приказала найти и привести его, во что бы то ни стало, но отчего-то мне совсем не хочется этого делать».

Приподняв свою правую руку, мужчина задумчиво посмотрел на метку, полученную им после принятия клятвы крови. Обычно именно от этой метки, выполненной в виде небольшого магического круга, исходила неимоверная боль. Стоило Кеннету воспротивиться воли Шанны, как от метки по всему телу начинали исходить импульсы, подобные невыносимым ударам тока.

«Моя клятва остановит меня, если я не буду действовать во благо семьи, но этот ребенок тоже является моей семьей».

Обычная черная метка начала постепенно краснеть. Наблюдая за этим, и всё также мешкая в принятии решения, Кеннет начал неосознанно хмуриться.

В какой-то момент метка заискрилась. На поверхности ладони начали появляться отблески, подобные искрам тока, красных и черных оттенков. Боль от такого сияния была лишь неприятной, но совсем не смертельной, какой она была после реального нарушения клятвы.

«Из-за того, что ситуация противоречивая, даже клятва не может заставить меня сделать что-то. «Воля главы дома» против «действий во благо семьи» в данном случае противоположны друг другу».

Кеннет вновь посмотрел на арку. Его нисколько не пугала теневая зона. Он знал, что, если захотел бы, тогда легко бы смог спуститься туда и вызволить Шейна из беды или, по крайней мере, он мог бы вытащить останки Шейна и принести их главе. Но все же у самого Кеннета не было никакого желания приводить Шейна в дом ни живым, ни мертвым.

«Даже не знаю, что будет для тебя лучше. Умереть здесь сейчас или помочь тебе вернуться обратно в тот дом».

Кеннет выпрямился и повернулся к арке спиной. В миг после принятия решения метка на его руке перестала светиться, однако кожа вокруг нее казалась немного обгоревшей, будто покрытой пеплом.

Ровными медленными шагами мужчина вернулся к источнику, остановился рядом с ним и осмотрелся. В какой-то момент в его голове всплыло воспоминание из последних разговоров с Шейном, когда его сын обвинял его в слабости и равнодушии к собственным детям.

Это неприятное воспоминание заставило Кеннета задуматься. Мужчина бросил хмурый взгляд на землю, где-то неподалеку от источника, и приподнял левую руку.

— Вечное пламя, — тихо произнес маг. В тот же миг под его ногами друг за другом начали появляться шесть магических кругов. Эти круги, будто описанные друг вокруг друга, залили пещеру насыщенным оранжевым светом.

Перед мужской ладонью появился небольшой сгусток огня, больше напоминавший огненный шар. Это пламя быстро переместилось к тому месту, на которое смотрел Кеннет, и замерло в воздухе, как настоящее приведение.

Обстановка в пещере стала виднеться четче, температура в этом месте возле источника пламени поднялась.

Взглядом Кеннет проводил дым, исходивший от пламени, к потолку, а следом и к дыре в нем. Мужчина опустил руку, развернулся и медленно направился обратно к тросу, через который он проник в это место.

«Наверное, все-таки стоит оставить тебя здесь. Я бы на твоем месте лучше умер, чем вернулся в этот дом».

19. Меня это изменило

Вокруг все было покрыто коркой льда. Лишь на некоторых участках, а именно в местах сколов, в этой мрачной темной пещере можно было нащупать землю или каменные стены.

Шейн быстро отскочил назад в попытке увернуться от атаки монстра. Широкий массивный кулак снежного обезьяноподобного создания пролетел прямо перед его глазами.

Резко отставив правую ногу назад, Шейн затормозил. Не меняя положения, он вновь набросился на своего противника, быстро вскарабкался на его плечи по его огромной лапе и без колебаний вонзил клинок в глаз.

Зверь зарычал, вскочил и потянулся руками к парню, сидевшему поверх него. Лишь при виде приближавшихся огромных лап Шейн отклонился назад, потянул на себя клинок и соскочил на землю.

Неподалеку послышался еще один грозный звериный рык, а вслед за ним и топот.

Повернув голову влево, Шейн заметил бегущего к нему второго монстра. Убегать парень не стал. Все также находясь рядом со своим предыдущим противником, он замер в ожидании. Уже спокойный расчетливый взгляд парня смотрел на быстро приближавшуюся фигуру, будто пытаясь оценить или подгадать тот момент, когда нужно было убегать.

Оказавшись достаточно близко, монстр замахнулся своей массивной лапой прямо на Шейна. Парень моментально отскочил в сторону. Эта атака создания прошла примерно над его головой и ненароком попала по спине другого монстра. Из-за этого и без того раненый снежный зверь повалился на землю, а второй гневно взвыл.

Шейн успел быстро вывернуться из-под атаки и отбежать влево.

В тот же миг первый монстр схватился за заднюю лапу второго и потянул его за собой на землю. Второй рухнул, возмутился подобной наглости и внезапно начал со всей силы бить оппонента.

Шейн остался в стороне. Придерживаясь рукой за собственную грудь, он сделал глубокий вдох.

«Удивительно, — подумал парень, наблюдая за тем как оба монстра яростно сражались друг с другом, — но побеждать становится проще, когда эти твари нападают на меня группами».

Прозвучал громкий писк. Услышав его, Шейн замер и насторожился. Уже как-то машинально он отставил назад правую ногу, присел и приготовился к забегу.

Именно в тот момент второй монстр, в итоге одержавший победу над первым и безжалостно убившей его, поднялся со льда на задние лапы. Стало очевидно, что тянуть и дальше было невозможно.

Глубоко вздохнув, Шейн бросился бежать. В считанные секунды он добежал до своего противника, запрыгнул на него со спины и, склонившись к морде, вонзил в его глаз клинок. Монстр, на удивление, не завопил, но устало повалился назад. Видимо, обессилевший после этой тяжелой схватки с сородичем, терпеть и схватку с человеком он уже не мог.

Шейн выпустил клинок, позволяя ему остаться в морде зверя, и быстро соскочил на пол. Следом раздался шлепок. Тело снежного зверя рухнуло на лед и замерло.

Парень бросил беглый безучастный взгляд на тело мертвого противника и задумчиво поджал губы. Не спеша, довольно недоверчиво он приблизился к мертвецу, склонился над его мордой и вынул из него клинок.

«Сколько времени прошло с того момента, как я спустился? Думаю, до открытия врат должно оставаться около часа. Может быть, я еще успею спуститься чуть ниже?»

Не спеша и довольно медленно Шейн обернулся. Взгляд его уставился на проход, ведущий к еще одной лестнице. Куда вела эта лестница — Шейн не знал, и что-то подсказывало ему, что проверять это было весьма опасной затеей. Так, продолжая оставаться на первом этаже, где обитали исключительно снежные звери, он намеренно избегал причины спуститься ниже.

Лишь сейчас, когда он чувствовал себя более чем уверенным во время сражения, он осмелился хотя бы подумать о том, что было там, внизу. Поэтому, несмотря на некоторую тревогу, он осторожно приблизился к проходу и замер напротив него. Длинная темная лестница, которую он даже не мог разглядеть четко, будто тянулась в пустоту.

«Будет опасно, если кто-то помимо меня успеет пройти через врата. Тогда мне придется задержаться еще на двенадцать часов, а я…»

Обе руки плавно приподнялись. Шейн взглянул на них с легким сомнением. Как и раньше, казалось, будто тело двигалось уже с трудом. Управлять собственными конечностями становилось все сложнее, и дело было явно в холоде и усталости.

«Что-то не уверен, что смогу это пережить».

Шейн иронично улыбнулся. Как и ожидалось, в этой ситуации его разум взял верх над чувствами и эгоистичным желанием испытать себя. В какой-то степени его окончательное решение даже позволило ему выдохнуть с облегчением. Парень плавно развернулся к лестнице спиной.

«Что ж, тогда спускаться не лучшая иде…»

Внезапно Шейн почувствовал, как нечто сильное и тяжелое обвилось вокруг его туловища и потащило вниз. Парень ощутил потерю опоры под ногами и резкое быстрое падение.

Лестница была неровной, ее проход петлял из стороны в сторону. Из-за этого на первой же такой петле Шейна прибило боком к стене. Этот удар с болью отозвался во всем теле. Парень беспомощно захрипел, и вновь ощутил всю силу тянущего его вниз щупальца.

Следующий удар о стену, но уже с другой стороны, не заставил себя ждать. Шейн машинально попытался хотя бы прикрыть голову, но все равно от каждого удара в ушах раздавался звон.

Вскоре парня окончательно стащили на этаж ниже и бросили на полу. Шейн распростерся на нем лицом вниз. Пытаясь хоть как-то прийти в себя, он приподнялся на локтях и с расширенными глазами уставился в пол.

Неожиданно до сознания начали поступать позывы резкой боли. Медленно и неуверенно Шейн потянулся к собственному животу. Он приложил к нему ладонь и, нащупав что-то влажное, сразу поднес к лицу. Вся его ладонь была покрыта густой темной жидкостью. Из живота торчал осколок льда, явно врезавшийся в Шейна во время приземления.

Прикусывая нижнюю губу, но стараясь сдерживать свой болезненный крик, парень вынул из себя кусок льдины. Та была достаточно острой, но короткой. Лишь благодаря этому внутренности Шейна не были вывернуты наружу.

Парень попытался приподняться, чтобы понять степень повреждений, но в тот же миг он ощутил приближение чего-то. Быстро и резко Шейн приподнялся с коленей и бросился прочь.

Внезапно по тому месту, где еще недавно он лежал на земле, ударило огромное белое щупальце. Лишь сейчас Шейн смог осмотреться. В отличие от остальной части пещеры, где ему ранее приходилось быть, здесь не было темно. Нежный голубой свет исходил где-то из глубины воронки, располагавшейся в центре всего этажа. В этой же воронке находилось тело того нечто, что атаковало Шейна.

Сказать, что это было за создание, оказалось сложно. Его щупальца больше напоминали длинные ростки неизвестного дерева с ярко-сиреневыми листьями и белыми стеблями. Они, словно настоящие щупальца, извивались в округе и друг за другом выползали из воронки на округлую поверхность основного этажа.

«Здесь, — задумался Шейн, продолжая бежать вперед по этажу, — температура еще ниже. Все покрыто толстой коркой льда. Мне в таких условиях ни шкура, ни движение не помогут. Нужно срочно подниматься».

Позади прозвучал легкий треск. Шейн, услышавший его, моментально отскочил вправо.

Щупальце ударило по земле рядом с ним, раскалывая собой толстую ледяную корку. От такого удара Шейн буквально ощутил тряску земли.

Боль в животе становилось все сильнее. Из-за того, что чувствительность Шейна была намного слабее чем прежде, ощущать сейчас эту боль было удивительно и невыносимо. Шейну было даже тяжело представить, что бы он чувствовал, будь его чувствительность лучше.

Быстро развернувшись, парень внезапно бросился в обратном направлении. Взглядом он уже нашел тот самый проход и лестницу, по которым он мог подняться на предыдущий этаж, но от них его отделяло еще несколько метров быстрого бега.

Очередное приближение за спиной вновь настигло его. До боли стиснув зубы, Шейн начал в панике метаться взглядом из стороны в сторону. Куда он должен был отступать? Как уворачиваться? У него была всего секунда на принятие решения.

Внезапно в голову пришла идея. Потянув руки к накидке на своей спине, Шейн быстро скинул ее с себя.

Щупальце, быстро приблизившееся к нему, буквально вцепилось в эту накидку и подняло ее высоко над землей. Пока оно мотало ее из стороны в сторону, Шейн успел добежать до лестницы и начать подниматься по ней.

«Извини, но пока что ты не мой уровень».

Превозмогая боль и усталость Шейн бросился вверх. Правой рукой он удерживал свое единственное оружие — клинок, левой же прикрывал свою кровоточащую рану. Бежать приходилось быстро, ведь в подобных условиях было не ясно когда же монстр поймет, что его цель успела улизнуть.

И вскоре он понял. Пока Шейн бежал по лестнице, он услышал нагонявший его свист. Не желая вновь попасться в лапы противника, парень быстро повернулся боком к щупальцу и прижался спиной к стене.

Щупальце проскочило мимо него и вытянулось вперед. Шейн же, уставившись на него, гневно нахмурился. Он понимал, что в таком положении не сможет сбежать, и потому решил атаковать.

Вцепившись в клинок обеими руками, Шейн со всей силы воткнул его в щупальце. С нижнего этажа прозвучал громкий писк. Щупальце встрепенулось и резко ударило Шейна по животу. От этого удара парня прибило к стене, а само щупальце вздрогнуло и быстро скрылось внизу.

От боли и слабости Шейн скатился на пол. Физически он уже был практически готов сдаться, но мысленно подобный исход казался ему непозволительным.

Не теряя ни секунды, парень повернулся вперед и сначала ползком, а затем и шагом продолжил восхождение. Добрался до нужного этажа он быстро, но почти сразу замер.

Внезапно прямо на его глазах во тьме возникло светло-голубое сияние, подобное пламени. Из этого сияния постепенно начала появляться фигура, всеми своими формами напоминавшая снежного монстра. В считанные секунды эта фигура и впрямь превратилась в настоящего монстра, а само пламя исчезло.

«Вы серьезно? — с расширенными от удивления глазами подумал Шейн. — Они тут еще и возрождаются? Тогда не удивительно, что их так много».

Возникший из неоткуда монстр обернулся. При виде Шейна во тьме он внезапно взвыл и зарычал.

Парень устало встал в боевую стойку. Где-то позади, прямо на лестнице, он уже слышал приближение новых щупалец. Этот отвратительный скребущий звук, звук существа, искавшего себе пищу на ощупь, и впрямь напрягал.

Парень слегка склонился вперед. Он намеренно дождался того момента, когда щупальца приблизятся и монстр нападет. Как только все условия были соблюдены, а оба монстра максимально приближены к нему, Шейн отскочил в сторону.

Вместо человека монстр-растение схватился за снежное создание и быстро потащил его вниз. Шейн только и слышал, что рык и визг бедного монстра, разрываемого там, внизу, на куски.

Шейн глубоко вздохнул. Все эти сражения порядком измотали его, поэтому сейчас парню было тяжело даже думать, не то, что переставлять ноги. Но все же собрав в себе остатки сил, он повернулся к нужному проходу наверх и начал не спеша подниматься.

***

Вы хотите покинуть теневую зону?

Да / Нет.

— Да, — уставшим низким голосом пробормотал Шейн.

Рука быстро нажала на нужную иконку и в ожидании повисла в воздухе. Как и в прошлый раз, после истечения двенадцати часов проход в стене открывался вновь.

Когда Шейн увидел возникшую на месте стены арку, он устало вздохнул и начал подниматься. В левой его руке по ступеням волочилась единственная оставшаяся шкура, внутри которой лежали ошметки нарезанного мяса. Именно этот крупный груз будто силой тянул его назад, но Шейн категорически не поддавался.

Ступив на вершину лестницы, парень победно улыбнулся и шагнул вперед. Шкура сразу выпала из его рук позволяя продолжить путь с большей легкостью.

Шейн был уже готов направиться к источнику и устало рухнуть в него, как неожиданно заметил в своей обычно темной пещере источник света. Этот свет казался настолько ярким, что Шейну даже показалось странным то, что изначально он его не заметил.

Насыщенное сияющее во тьме пламя располагалось где-то возле источника. Оно было будто подвешено в пустоте. Не оставалось сомнений в том, что у такого источника света была неестественная природа.

И без того бледный Шейн, будто побледнел еще сильнее. Медленными нерешительными шагами он начал приближаться к огню и в ужасе осматриваться. Сначала ему показалось, что все это лишь сон, затем ему показалось, что в пещере находился еще кто-то, но сейчас он понимал, что все это было реальностью, и в этом месте он был совсем один.

«Это точно был кто-то из Дорианов, — пронеслось в голове ослабшего парня. — Магический огонь тому подтверждение».

Шейн вновь, в опаске осмотрелся. Он будто ожидал, что его сестры или мать набросятся на него со спины из своих укрытий.

«Шанна? Нет, она бы скорее меня за волосы потащила в дом. Ее дочка Моржана последовала бы тому же принципу. Джулиан? — Шейн вновь обернулся вокруг себя. Взгляд его начал в опаске метаться из стороны в сторону, словно у загнанного в угол зверя. — Она бы вряд ли стала что-то делать для других. Даже если бы она и пошла за мной, скорее только из-за приказа матери и только для того, чтобы привести меня обратно».

Шейн замер. Пытаясь успокоить свое взволнованное происходящим сердце, парень приложил руку к груди и опустил недоверчивый взгляд на пламя.

«Тогда остается только Кеннет. Если он был здесь, почему ушел? Он знал, что я пошел в теневую зону? И ничего не попытался предпринять?»

Рука Шейна начала расслабленно опускаться. Чисто случайно она зацепилась за оборванный и влажный участок одежды на животе. Тогда Шейн опустил взгляд на свое тело и вспомнил о ране. Это был как раз тот момент, когда перед его глазами все начинало расплываться, и потому Шейн решил переключиться с мыслей об огне на мысли об источнике.

Быстрыми не ловкими движениями он начал стягивать с себя одежду. Сначала он сбросил с себя куртку, затем развернулся к воде и, продолжая раздеваться, по щиколотку вошел в нее. Когда вся одежда оказалась сброшена, Шейн намеренно углубился в источник, прямо в ту его часть, где вода хотя бы доставала до его груди.

Лишь когда тело ощутило приятную слабость и дрожь, Шейн смог успокоиться. И его тело и его разум начали расслабляться.

«Если это место было обнаружено, я больше не могу быть уверен в том, что здесь никто не появится. С одной стороны хорошо бы, чтобы кто-то пришел и спас меня, но с другой стороны, если это будет кто-то из Дорианов, тогда лучше бежать в теневую зону и прятаться за спинами монстров».

Шейн глубоко вздохнул. Опустив голову и взглянув через прозрачную воду на свой живот, он начал задумчиво присматриваться к процессу исчезновения его раны. Из-за обильной крови вода возле раны была мутной, но даже так Шейн мог с удивлением наблюдать за тем, как его пронзенная кожа постепенно регенерировала.

«Я должен поторопиться и найти выход отсюда».

Вскоре, когда раны Шейна затянулись окончательно, парень направился на сушу. Он вышел из источника и, не одеваясь, начал осматриваться. Сначала его взгляд привлекли вещи, разбросанные им в округе, затем горящее пламя, а следом и тени, падавшие от всех крупных камней в этой пещере. Пожалуй, кроме огня и вещей самого Шейна в этом месте больше ничего не было.

«Кроме огня он ничего не оставил. Почему? Хотел, чтобы я умер? Тогда он и огня бы не оставил. Или же он просто не хотел, чтобы кто-то узнал, что он помог мне?»

Шейн тяжело вздохнул. Приложив руку ко лбу, он плавно зачесал ею свои намокшие после купания серебристо-черные волосы. Спокойный, но какой-то раздосадованный взгляд опустился на ноги.

«А возможно он вообще и не думал о том, чтобы сделать что-то большее. Кеннет не из тех, кто особо много будет думать о проблемах других».

***

Спустя неделю заточения.

Звонкий звук чавканья эхом разносился по пещере. То, с каким аппетитом Шейн доедал уже шестой кусок мяса, показывало насколько измотанным он был. Откусив последний оставшийся кусок жареной плоти, парень брезгливо отбросил от себя кость и проглотил свой ужин.

Его равнодушный спокойный взгляд на мгновение переместился от сияющего неподалеку пламени к источнику. По прошествии последних семи дней его непрерывного использования воды становилось все меньше. Шейн заметил это не сразу, но сейчас уже четко было видно, что как минимум наполовину источник был опустошен.

«Я больше не теряю сознание во время поедания мяса монстров. — Шейн склонил голову влево, позволяя своей затекшей шее захрустеть. — Мое тело настолько приспособилось ко всему происходящему, что теперь мне и запах этой плоти не противен».

Шейн слегка наклонился вперед и неспеша начал подниматься. После последнего сражения в теневой зоне его раны заживали чуть медленнее, чем обычно, и оно было неудивительно, ведь в этот раз он действительно рисковал, когда решился бросить вызов тому существу со щупальцами. Монстра он победил, но сам вернулся в безопасную зону с переломанной в разных частях правой рукой.

Кость восстановилась после купания в источнике феноменально быстро. Более того, даже без использования источника все раны Шейна восстанавливались довольно быстро.

Преобразилось и его тело. Помимо частично изменившегося еще в самом начале оттенка волос, сейчас Шейн имел хорошо подтянутую фигуру. За эту неделю он необычайно быстро вытянулся, набрал массу и стал физически выносливее.

«С гордостью могу назвать себя состоятельным пещерным человеком. У меня есть бесконечное мясо, вечное пламя, живительный источник и море свободного времени».

Шейн развернулся, взглядом нашел оставленные в стороне вещи и направился к ним. Внимание его привлекла новая шкура, заменявшая ему верхнюю одежду, а также острые когти монстров, намеренно вырезанные Шейном из плоти опасных созданий. С недавних пор эти когти заменяли ему разделочный нож и оружие.

«Мой клинок сломался на третий день. Без него единственным оружием, которое у меня было, стали клыки и когти монстров. Клыки обычно у них коротковаты, хотя и прочны, а вот когти у некоторых из них достаточно остры и длинны».

Шейн подхватил с пола шкуру, накинул ее на себя и перевязал вокруг шеи, а затем и подхватил с пола когти. Конечно, новая его шкура была вырезана менее удачно, чем первая, из-за этого во время боя она то и дело слетала с плеч Шейна, но теперь это уже не так сильно волновало парня. Его организм, частично уже привыкший к подобному холоду, вполне мог пережить низкие температуры на какой-то определенный промежуток времени.

«Еще и мое тело начало постепенно изменяться. Вряд ли такого эффекта я смог бы достичь без живительной водички и отвратительного мяса. Правильно говорят, что еда делает человека».

Шейн развернулся и решительно направился в сторону теневой зоны. Его очередной спуск в это адовое место уже не воспринимался, как риск или авантюра, скорее как обязательная для выживания работенка. Именно поэтому сейчас и взгляд и поведение Шейна были иными. Он был собран, спокоен, уверен в себе. Его необычные ярко-желтые, словно у ястреба глаза, будто сияли каждый раз, когда он входил в тень и смотрел прямиком в глаза чудовищ.

«Интересно, как много монстров мне еще придется убить до того, как я найду выход отсюда?»

20. Мне можно спуститься

Шейн сидел в пещере напротив подвешенного в воздухе огня. Благодаря этому яркому свету вся обстановка в округе была видна четко. Сияние света плавно перетекало по камням на фигуру Шейна, от фигуры Шейна до вещей, сложенных в одну кучу за его спиной, и от вещей уже до самого источника. Мимолетно задумавшись о последнем, парень наклонил голову назад и отвел взгляд влево.

«Воды в источнике почти не осталось, — размышлял Шейн. — Что делать после того, как она совсем иссякнет, даже не представляю».

Парень приподнял взгляд вверх и тяжело вздохнул. Дым от огня не спеша поднимался к каменной крыше пещеры и через дыру в ее центре выходил наружу.

«Возможно, если растопить лед в теневой зоне, можно добыть хотя бы что-то, однако у этого что-то вряд ли будут лечебные свойства. Это значит, что мне больше нельзя будет ввязываться в опасные сражения. Иначе не смогу залечить свои травмы».

До очередного открытия теневой зоны оставалось не так много времени. Шейн, уже отдохнувший и хорошо подкрепившийся, ждал этого момента. Дни в пещере проходили медленно. Даже учитывая его постоянные захватывающие сражения, где ставкой была жизнь, парень все равно четко ощущал текущее время. У него не было часов, он не мог точно сказать с какой скоростью протекали минуты, но на интуитивном уровне он вполне мог оценить прошло ли десять минут или уже пролетел целый час. У него не было другого выбора, кроме как следить за временем. Это помогало ему выживать.

«Что вообще будет после того, как я выберусь отсюда? — подумал Шейн, закрывая глаза. — Что ж… Время моего пребывания на горе явно уже закончилось. Скорее всего меня окрестили мертвецом. Вряд ли тот мужчина, Марко, покинет свой дом. Если он все еще там, я просто вернусь к нему и потребую выполнения его части сделки. Если же он откажется или что-то пойдет не так, мне придется искать другие варианты».

Вновь открыв глаза, парень посмотрел на свои вытянутые в сторону огня ноги. Его кожа не чувствовала настоящей теплоты от огня, но благодаря пламени тело будто расслаблялось. Каждый раз, когда Шейн возвращался из ледяной теневой зоны, именно такие посиделки у огня помогали ему успокоиться.

«Для начала нужно стать сильнее. Придется снова выживать в горах и убивать монстров. На самом деле для меня это уже не так опасно, как раньше. Но смогу ли я скрываться в горах всю жизнь? Для чего мне вообще нужно делать это? Это ведь и не жизнь вовсе».

Согнув правую ногу в колене, Шейн задумчиво придвинул ее к себе. На его локтях, предплечьях и коленях виднелись синяки и, возможно, с помощью источника он бы мог исцелить их, но с недавних пор к использованию оставшейся воды он подходил обдуманно.

«Настоящий Шейн, скорее всего, так бы и поступил. Попытался бы спрятаться от всего мира, но я так не смогу. Мне нужно двигаться дальше».

Парень вздохнул, наклонился вперед и поднялся на ноги. Время его перерыва подходило к концу. Не спеша обернувшись, он бросил взгляд на свои сложенные в стороне вещи, подошел к ним и начал собирать их.

«Если я все же смогу стать магом, тогда мне придется поступить в академию. Возможно, там я все же найду несколько адекватных личностей, которые помогут мне определиться с тем, что делать в будущем».

Шейн взял с пола шкуру, набросил ее на свои плечи, перевязал ее концы вокруг шеи и потянулся следом за острыми когтями монстра.

«Если нет, отправлюсь в путешествие по всему миру. Главное только пройти финальный сюжет оригинальной истории, и для этого мне нужно либо спасти Дорианов от краха, либо дать всем понять, что меня и эту семью ничего не связывает».

Внезапно прозвучал топот ног. Этот громкий, все нараставший звук, вынудил Шейна изумленно обернуться к теневой зоне. Арка, и стена, в которой она находилась, буквально тряслись после каждого тяжелого шага. Одно было ясно точно: что-то поднималось.

Шейн выпрямился и встал в боевую позицию. Мысленно прикинув всех монстров, которые встречались ему в теневой зоне до этого, он так и не смог предположить кто из них мог так тяжело шагать.

Вскоре из проема показалась гигантская лапа. Такая лапа одна могла занять собой всю арку, не говоря уже о теле того монстра, которому она принадлежала.

Неожиданно следом за лапой начала появляться и голова. Темная, отчего-то светящаяся желтым фигура выросла прямо на глазах Шейна перед аркой. Вскоре эта фигура поднялась с колен, выпрямилась и своей головой коснулась потолка пещеры.

Монстр, появившийся перед Шейном, внешне был страшен. У него была длинная светлая шерсть, на лице не было видно рта, но зато был виден один крупный вытянутый глаз. Он был похож на снежного человека, рот которого располагался в области живота. Стоило монстру заметить Шейна, как его огромная вонючая пасть сразу распахнулась и высунула свой длинный язык.

«Я ни разу не видел там такого монстра. — Шейн в ужасе отступил. — Он пришел с нижних этажей?»

Создание приподняло свои лапы и внезапно громко зарычало. Этот его не то рык, не то крик, оказался настолько сильным, что все стены и потолок пещеры затряслись. Шейн ощутил, как эта волна отвратительного теплого дыхания вместе с ударившим по ушам звуком начала отталкивать его. Парень заскользил назад.

Также резко монстр рычать перестал. Он захлопнул свою громадную пасть, наклонился вперед и бросился навстречу Шейну. Земля задрожала.

Шейн, оказавшийся один на один с огромным опасным зверем, был готов задрожать и сам. Он понимал, что подобное создание могло прибить его, как муху. Из-за этого парень быстро развернулся и бросился прочь.

Огромная лапа приподнялась и с размаха ударила по земле. Множество трещин появилось в поверхности пещеры, с потолка посыпались камни.

Из-за той силы, с которой ударил монстр, Шейна буквально подбросило вверх. Парень рухнул на пол. Сверху на его голову посыпались камни, вынуждая Шейна прикрыться руками.

Еще один резкий грохот приблизившейся ноги прозвучал неподалеку. Взволнованный парень обернулся и увидел прямо перед собой монстра. Это создание, с вновь поднятой лапой, уже было готово атаковать.

Его ладонь быстро обрушилась на землю, прямо на то место, где находился Шейн. Из-за очередного грохота с потолка посыпалось еще больше камней. В округе поднялся дым.

Монстр приподнял свою лапу и посмотрел на место удара. Казалось бы, на земле должно было находиться расплющенное человеческое тело, но отчего-то в том месте была лишь потрескавшаяся земля и обломки камней.

Создание начало удивленно озираться. Его взгляд стал перебегать от одного камня к другому. Неожиданно на своей лапе монстр ощутил нечто подобное щекотанию. Это что-то передвигалось довольно быстро и уже спустя секунду было ощутимо на плече.

Создание подняло взгляд на свое плечо и неожиданно заметило на нем Шейна. Полностью невредимый парень разбежался, запрыгнул на голову противника и начал быстро карабкаться по ней.

Неподалеку в потолке виднелась дыра. Та самая щель, через которую можно было выбраться из пещеры.

Монстр поднял лапы, намереваясь ударить ими противника. Шейн, полностью уверенный в себе, высоко подпрыгнул. Тогда же лапы зверя обрушились на его собственную мохнатую голову.

Шейн, как ни в чем не бывало, ухватился руками за дыру в потолке. Его тело повисло, словно покачивающаяся елочная игрушка. Руки, почти ногтями вцепившиеся в камень, ощущали сильную боль, но из-за желания выжить и выбраться отсюда Шейн никак не хотел сдаваться. Он подтянулся, перебросил ногу через преграду и смог взобраться на каменную поверхность.

Шейн знал, что медлить было нельзя. Стоило ему подняться, как он тут же бросился бежать.

Прозвучал сильный грохот. Потолок пещеры оказался полностью пробит. В своем гневе монстр начал сносить и потолок и стены.

Шейн ощутил, что опора начала пропадать из-под его ног. Поверхность буквально проваливалась внутрь пещеры. Не сбавляя темпа парень добежал до края каменной платформы, прыгнул вперед и повалился в пропасть.

Его тело рухнуло с обрыва на заснеженный склон. Из-за толщены снега парень буквально оказался погребен в него с головы до ног.

В это же время монстр, продолжавший крушить все вокруг, неряшливо наступил на единственный источник света в пещере — огонь. Это яркое сильное пламя вмиг охватило его ногу и начало взбираться по его шерсти прямо к голове.

Монстр взвыл. Боль от огня была невероятной. Своими криками и махами создание окончательно разрушило всю пещеру и выбралось на поверхность. Его огромная горящая фигура, возвысилась на вершине горы.

Шейн, выбравшийся из снега, приподнял голову и задумчиво посмотрел на монстра. Пламя, охватившее его, становилось все сильнее и ярче. Шейн не сомневался, что этот огонь был заметен на расстоянии нескольких десятков километров.

Взгляд парня казался равнодушным или, вернее сказать, спокойным. После всего произошедшего в том месте пещера наконец-то была разрушена, а ее чуть ли не самый сильный обитатель горел в муках собственной ярости.

— Ха, — выдохнул Шейн, поднимаясь на ноги, — а вот теперь пора бы и спуститься.

Парень повернулся к вершине спиной и медленно побрел вглубь леса. Где-то на заднем фоне черная фигура полностью обгоревшего создания на мгновение замерла и рухнула на колени.

Пока Шейн шел, в голове его все еще была пустота. К собственному удивлению, он не чувствовал какой-то особой радости. Не чувствовал и сожаления из-за потери столь эффективного места для тренировок.

Где-то справа прозвучал шорох. Шейн услышал его раньше, чем появился противник, и повернул голову влево. Из тени леса выглянул Злобоглаз. Зеленое круглое создание с длинными щупальцами сначала будто оживилось, но затем, при виде Шейна, замерло. Щупальца его начали колебаться в воздухе все медленнее.

«Не нападает? — подумал Шейн. — Почему?»

Взгляды монстра и человека встретились. Хладнокровие второго, а также его пугающая аура, отталкивали. Злобоглаз, казалось, при одном только столкновении взоров, начал паниковать. Он не спеша отступил в тень и быстро скрылся в лесу.

Шейн остался на прежнем месте, задумчиво смотря на фигуру быстро отдалявшегося монстра. Отчего-то парню даже не захотелось узнавать причину подобной реакции. Он просто повернул голову вперед и продолжил путь.

«И ладно».

***

Шейн окончательно спустился с горы спустя еще несколько часов. Когда он пришел к деревянному домику местного лесника, Марко встретил его на пороге.

Конечно, мужчина встретил парня ненамеренно. Он просто стоял рядом со своей покосившейся дверью и пытался как-то вправить ее петли на прежнее место.

Появление Шейна сильно озадачило Марко. Мужчина с молотком в руках выпрямился и удивленно посмотрел на юношу.

Первым прервать эту напряженную тишину решился сам Шейн:

— Я вернулся. Вы будете меня учить, как и обещали?

Марко не отвечал. Его не столько поразило возвращение Шейна, сколько его изменившийся внешний облик. Казалось, будто у Шейна изменился не только цвет волос или телосложение, но даже сама форма лица. Его ранее нежные прямые черты теперь казались более грубыми и резкими. Шейн был выше и шире, все его тело даже через одежду казалось подтянутым. Изменился и его взгляд: он стал более хладнокровным.

— Прошло уже больше двух недель, — недоверчиво произнес Марко.

— Потерял счет времени, — ровно ответил Шейн.

Брови Марко вопросительно приподнялись. Оперевшись рукой на косяк, мужчина заговорил:

— Мне принесли все те вещи, которые я отдал тебе.

— Не все, — уверенно поправил Шейн. — Клинок я все же не потерял.

— И где он?

— Он сломался.

— Где?

— В пещере.

— Какой пещере?

Шейн задумался над тем, как бы ему описать то место. С какой стороны не посмотри, а в пару слов его рассказ не укладывался.

— Больше никакой.

— Так, — на губах Марко появилась ироничная улыбка, — это ты источник землетрясения?

— Не совсем. Это был монстр.

— Но спровоцировал его ты?

Шейн отвел взгляд в сторону. Конечно, он хотел сказать что-то в свое оправдание, но нужные слова просто не подбирались. После времени, проведенного в одиночестве, ему было даже трудно что-то говорить.

— А проводы зимы, — продолжал Марко, — значит, тоже твоих рук дело?

— Проводы? — удивленно переспросил Шейн.

Марко указал пальцем куда-то за спину, явно подразумевая гору Хель, находившуюся позади его деревянного домика.

— Огромное пламя на вершине горы.

— Это тоже монстр. Самовозгорание.

— Самовозгорание? — с улыбкой спросил Марко.

Шейн лишь кивнул. Его короткие спокойные ответы даже поражали. Мужчина повернулся боком к юноше, прислонился спиной к косяку и вслух произнес:

— Наглости тебе не занимать. Пришел позже назначенной встречи и говорит мне: я вернулся, учи меня. А я, быть может, вообще не ожидал твоего возвращения. Думал, что ты уже помер там. Ты о моих чувствах подумал?

Шейн молчал. Понять что же хотел сказать ему Марко оказалось сложно, и потому, в конечном счете, Шейн просто списал эти слова на обычное ворчание.

— Я думал о том, — отвечал парень, — как бы не сдохнуть.

— Как ты вообще умудрился выжить с таким-то слабым телом и без навыков?

— Хотел бы я сказать «легко», — Шейн иронично улыбнулся, вспоминая свои первые дни на горе, — но сложности все же были.

— И вообще, что с твоими волосами? — с насмешливой улыбкой спрашивал Марко. — Ты там в лесу подкраситься сажей пытался?

— Так я больше двух недель не мылся, — с той же насмешливой улыбкой отвечал Шейн. — Вот они и грязные.

— Ты еще и подшучивать пытаешься?

— Я серьезен, как и вы.

Марко усмехнулся. Не мог он сдержать смеха после этого «серьезного» разговора. Из-за появления Шейна, а также из-за того, какие изменения он претерпел, настроение повышалось с каждой секундой. Уже только с одного взгляда можно было понять, что все это время Шейн не просто прятался. Он действительно сражался и выживал.

«Маленький засранец, — подумал Марко. — Понимает ведь, что я просто над ним подшучиваю».

— Ладно. — Мужчина выпрямился, сделал шаг в сторону и открыл проход в дом для Шейна. — Входи уж. Но не ожидай к себе такого же обращения, какое было у тебя, когда ты еще жил у Дорианов.

— То есть вы не будете меня морально унижать и пытать? — Шейн прошел мимо Марко в дом, даже не поднимая на него взгляда. — Отлично.

В деревянном жилище как всегда было уютно и прибрано. В воздухе пахло горящими дровами, на столе стояла кружка горячего чая.

Оказавшись внутри, Шейн бросил взгляд на стол и стулья, располагавшиеся прямо в прихожей. Еще до того, как Марко успел дать на то свое разрешение, парень сел за стол и начал жадно пить оставленный чай. До боли знакомый горячий напиток бодрил, хорошо прибранная обстановка успокаивала.

Марко на это наглое воровство любимого напитка ничего не сказал. Он прекрасно понимал, как ощущал себя человек, вернувшийся к цивилизации спустя долгое время. И это при том, что Шейн провел в лесу не две недели, а почти целых три.

— Серьезно, — произнес Марко, — а что с твоими волосами стало?

— Не знаю. — Шейн быстро поставил чашку на стол. — Попробовал монстра на зубок, и несколько прядей сами почернели.

Лицо Марко изменилось. Улыбка исчезла с его губ, зрачки сощурились.

— Попробовал монстра?

— Честно говоря, — продолжал Шейн, не обращая внимания на возникшее недопонимание, — мне черный даже больше нравится. Так привычнее, что ли. Более натуральный оттенок.

Марко вздохнул. Он понял, что Шейн сейчас был в немного рассеянном состоянии. Подобравшись к столу, мужчина выдвинул из-за него еще один стул и сел напротив своего гостя. Его строгий взгляд встретился с глазами Шейна.

— Давай откатим назад. Зачем ты ел монстра?

— Еда закончилась, зверей в округе не было, чтобы не умереть нужно было есть.

— И как же ты не умер?

— Умер? — удивленно переспросил Шейн.

Марко вздохнул. Прикрыв глаза рукой, он с легкой грустью улыбнулся.

— В телах монстров содержится опасный для человека яд. Они не съедобны. После твоего перекуса через пару дней ты должен был умереть в агонии.

Шейн молчал. Он опасался говорить о том, что в последние дни только монстрами и питался. Прикинув в голове причины того, почему он вообще был еще жив, парень подумал:

«После моего первого перекуса я нашел пещеру с водами, залечивающими раны. Меня это спасло?»

— Что-то странное ощущаешь? — Марко убрал руку от лица и вновь посмотрел на Шейна. — Что-то в тебе изменилось?

— Слух стал лучше, а еще обоняние и зрение. Только вот теперь с осязанием у меня проблемы.

— Просто потрясающе, — выдохнул Марко с усмешкой.

Больше всего в этой ситуации мужчину поражало то, как спокойно воспринимал все это юноша, сидевший перед ним. Шейн будто совсем не волновался и принимал все случившееся с ним за должное.

Марко вновь улыбнулся и тихо протянул:

— Правильно говорят: что нас не убивает, делает сильнее.

21. Меня обучают

— То есть, — Марко задумчиво обернулся и посмотрел на стоявшего позади Шейна, — именно там находилась теневая зона?

Светловолосый парень выглядел совершенно спокойным и расслабленным. Его руки были просунуты в карманы теплой, но отчего-то раскрытой зимней накидки. Взгляд смотрел куда-то на черную, покрытую сажей вершину горы.

Сейчас он и Марко находились достаточно близко к этой вершине, посреди леса. Повсюду их окружали снег и тишина.

— Да, — отвечал Шейн, стараясь разглядеть на вершине этой горы очертания монстра. К сожалению, виден ему был только пепел и все еще еле заметный, не прекращавший полыхать огонь. — Но сейчас она, скорее всего, полностью завалена.

Марко вздохнул. Он и сам посмотрел на вершину, достаточно сильно изменившуюся после недавнего инцидента. Огонь где-то там, вдали, все продолжал гореть, и вряд ли его мог остановить кто-то, кроме самого владельца.

— Или, — заговорил мужчина, — она просто исчезла.

— Исчезла? — удивленно переспросил Шейн.

Марко кивнул. Также, как и сам Шейн, просунув руки в карманы своей теплой накидки, мужчина ответил:

— Теневая зона исчезает, когда ты убиваешь в ней самого сильного монстра. Ты ведь знаешь, все монстры в теневых зонах способны возрождаться. Все, кроме сильнейшего из них. Убьешь его, и пропадет вся зона.

— Думаете, что тот монстр был сильнейшим?

— А ты видел ему подобных? — Марко повернулся полубоком, спокойно посмотрел в глаза Шейна и усмехнулся. — Если нет, тогда вполне возможно.

Мужчина не стал дожидаться ответа. Повернувшись спиной к полыхающей вершине, он молча начал свой спуск.

Шейн простоял на месте еще какую-то пару секунд. Мысли его оказались заняты воспоминаниями о том месте, в котором еще недавно он коротал свои часы. Осознание неожиданно вернувшейся к нему свободы действий все еще казалось частью какого-то сна.

Шейн устало вздохнул, повернулся и направился через глубокие снежные сугробы следом за Марко.

«С того момента, как я вернулся с горы, прошло два дня».

***

Прозвучали звонкий удар и следовавший вместе с ним треск. Кусок бревна, разрубленного пополам, отлетел куда-то на землю. Марко подхватил левой рукой бревно, приподнял топор и отвел его в сторону.

— Я слышал, что твоя семья проводила поиски на горе Хель, но тебя так и не нашла.

Шейн взял из груды бревен новое, удобно поставил его на пень перед Марко и вновь повернулся к нему спиной. Пока Марко рубил, он пытался сложить разбросанную в разные стороны древесину в несколько куч.

— Да? — спросил Шейн, не поднимая взгляда. — Не встречался с ними.

— Они нашли какие-то вещи, перепачканные кровью.

Марко вновь замахнулся топором и одним быстрым точным движением разрубил бревно. Этот громкий звук сразу отозвался в ушах.

— Ах, это… — Шейн насмешливо улыбнулся. Он сразу вспомнил множество вещей и элементы одежды, брошенные им. Он также вспомнил и место побоища, на котором им были оставлены лужи крови убитых монстров.

Марко, так и не услышавший продолжение фразы, искоса посмотрел на юного паренька. Шейн еще не замечал каким странным казался со стороны. Возможно, что именно долгое одиночество в экстремальных условиях так подействовало на его сознание. Он мало говорил, много размышлял, казалось, мысленно находился совсем в ином месте. Он не замечал и того, какой настораживающей порой казалась его зловещая улыбка.

Марко промолчал. Он и сам довольно большую часть своей жизни жил в отшельничестве, из-за чего прекрасно понимал насколько нормальным ты мог казаться сам себе, и вместе с тем насколько ненормальным мог быть в глазах окружающих.

— Дорианы покинули свое поместье, — произнес Марко спокойно.

В тот же миг перед ним на пень было поставлено новое бревно. Шейн молча подобрал расколотые деревяшки и, развернувшись, бросил их в общую кучу.

— Куда они направились?

— Наверное, тебе лучше это известно. Они ведь приезжают в это свое загородное поместье только во время зимних праздников. Наверняка уехали обратно в особняк.

Шейн промолчал, а Марко, вновь уловив странность подобной реакции, замахнулся топором. Прозвучали очередные удар и треск. Ошметки бревна разлетелись в разные стороны, вынуждая Шейна быстро подобрать их.

— И вообще, — неожиданно звонко заговорил Марко, — я сказал тебе пожить всего две недели на горе, но не запрещал же иногда спускаться за помощью. — Мужчина обернулся лицом к удивленному Шейну и с некоторым возмущением пожал плечами. — Еда, лекарства, камни для розжига — все это ты мог просто попросить. Хотя, возможно, еду я бы все же заставил тебя добыть самостоятельно.

Подобному высказыванию Шейн изумился. По какой-то причине в его голове даже не возникало мысли о том, что кто-то мог ему помочь. От того, с каким недовольством смотрел на него Марко, на губах начала растягиваться улыбка. Парень насмешливо сощурился и ответил:

— Будем считать, что я перевыполнил план.

— Я думал, что ты уже умер! — Марко приподнял топор и направил его на юношу. — Сначала я собирался определять жив ты или нет по огню, но уже после второй ночи…

— Понять жив ли я было уже невозможно? — Шейн усмехнулся, развернулся к груде нарубленных бревен и подбросил к ним еще парочку. — Понимаю.

— И все же я не могу распознать твои мотивы, — Марко опустил топор. Его задумчивый взгляд вновь вернулся к поставленному на пень бревну. — По какой причине ты так охотно бежал навстречу опасности? И ведь то, что ты даже не попросил у меня помощи, тоже является показателем. Ты что, хотел умереть?

Мужчина замахнулся, ударил топором по бревну и тем самым расколол его на части. Сразу после этого Шейн подошел, поставил новое целое бревно, а нарубленные куски подобрал с земли.

— Действия человека исходят от его целей, — начал отвечать парень. — Подумай сам, если бы я ставил перед собой целью безопасность, стал бы тогда я вообще сбегать из особняка Дорианов?

— Тогда, — недоверчивый взгляд Марко переместился к парню, — чего же ты вообще хотел?

— Не знаю. — Шейн пожал плечами. — Силы, наверное? Твердой опоры под ногами. Возможности отстоять свою честь и показать, что я еще на что-то способен.

Марко усмехнулся. Подняв топор, он не без иронии ответил:

— «Честь» такое гнилое слово.

Прозвучал треск, а вместе с ним и отчего-то громкий смех Шейна. Парень, четко услышавший эти последние слова, и сам задумался над тем, насколько же странным казался его ответ. Рисковать жизнью ради чести — глупо, ведь так?

— Я согласен, — чуть успокоившись, ответил Шейн. — А что поделать? Хотелось же. Вот и вел себя, как дурак.

— По молодости можно. Мы все по молодости чего только не вытворяем.

Шейн улыбнулся и искоса посмотрел на Марко. Пока тот продолжал рубить дрова, уже самостоятельно отбрасывая нарубленные куски и подбирая целые поленья, Шейн думал о том, каким же на самом деле был этот лесник.

«Мне нравится ход его мыслей. Марко довольно специфичный человек. Он может открыто высмеивать тебя и при этом полностью игнорировать то, что ты ему говоришь. Но, несмотря на это, он довольно честен. Не удивлюсь, если узнаю, что таким образом он настроил множество людей против себя».

— И все же могу я задать вопрос? — заговорил Шейн. — Каким образом тебе удавалось жить так мирно рядом с особняком дворян? Ты ведь даже не прятался, и почему-то остался жив после того, как тебя навестила моя семейка.

— А как ты понял, что они меня навещали?

— Дверная ручка была практически расплавлена, сама дверь почти выбита с петель, да и ты пару раз затрагивал тему последних новостей, связанных с Дорианами. Вряд ли ты собирал информацию о них по слухам.

Марко загадочно улыбнулся. Шейн обычно не задавал вопросов. За эти два дня он просто старался прийти в себя после того, что с ним произошло. Конечно, Марко догадывался, что парень сам старался делать выводы, но не думал, что он настолько четко подмечал все мелкие детали.

— Я избранный королевой, — ответил Марко спустя пару секунд.

Шейн нахмурился. Он вновь обернулся лицом к Марко и с полным непониманием посмотрел в его глаза.

— И почему же ты тогда живешь здесь? Разве избранные не имеют своих роскошных особняков?

— Я в отставке, — протяжно и даже как-то довольно ответил Марко, — а состоянием моим занимается старший брат. Детей и жен у нас нет, так что живем мы спокойно.

Шейн покачал головой и вновь спросил:

— Все равно не понимаю почему ты один, в лесу, а не в особняке с братом?

Марко вздохнул. Теперь уже он понимал, что нарубить дрова до конца разговора ему не удастся. Отставив топор в сторону, он ответил:

— Мне так проще. Так или иначе, но будучи аристократом ты должен быть частью светского общества. Да и братец у меня такой, что закрыться в собственной комнате до конца дней не получится, хотя я бы с удовольствием сделал это.

Шейн задумчиво потер подбородок рукой. Почти шепотом он вслух притянул:

— Экстраверт и интроверт… Значит…

— Он прилипала и только, — громче и недовольнее продолжал мужчина. — Пришлось бежать от него в глушь, да так далеко, как только возможно. То, что рядом были Дорианы, не так уж и плохо. Я редко с ними пересекался, да и они появлялись здесь всего раз в год зимой.

— Удивительно, что за ваш характер вас еще никто не прибил.

— А какой у меня характер?

Взгляды Марко и Шейна встретились. Один загадочно улыбался, а второй с задумчивостью пытался подобрать нужные слова.

— Сейчас ты кажешься мне пессимистом, циником с равнодушным отношением ко всему миру, который изредка приукрашивает свою жизнь издевательствами над другими.

— Вообще-то, — Марко с усмешкой посмотрел на Шейна, — я согласился помочь тебе.

— О, да, а еще у вас большое сердце, но только в отношении тех, кто вам интересен.

Марко рассмеялся. Его звонкий смех Шейн слышал впервые, что порядком удивляло.

— Это ты верно подметил! — радостно продолжал Марко. — Какой смысл делать что-то, если тебе это неинтересно? Потому что надо? Кто сказал это?

— А как же страх смерти? — спокойно продолжал Шейн. — Если вы попадете в опасную ситуацию, возможно, что вы не захотите из нее выбираться, но вы точно будете делать это, потому что банально будете хотеть выжить.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «банально», — Марко склонил голову влево и хитро сощурился, — но порой даже смерть не способна сдвинуть меня с места.

— То есть, если на вас нападет очень опасный монстр, но вам будет неинтересно убегать от него, вы просто позволите ему себя убить?

— Какая разница? Мы все равно все умрем.

Шейн улыбнулся. Он еще не понимал, нравилась ли ему такая логика, но звучали размышления этого человека достаточно смешно.

— И то верно.

***

Марко прошел в комнату первым. Следом за ним вошел и Шейн. Первым делом юноша обернулся к двери и поспешил тихо закрыть ее. В это же время его новый наставник направился в сторону деревянных стеллажей, на которых были расставлены самые разные миниатюрные сундуки. Вся стена в этой комнате была покрыта этими коробочками самых разных оттенков, форм и размеров. Помимо стеллажа в этом месте также была и двуспальная кровать, на которой с недавних пор спал сам Шейн, письменный стол и стулья.

— Одна из ступеней познания магии, — заговорил Марко, открывая небольшой темно-синий сундук, — заключается в ощущении маны вокруг нас. Сейчас ты совсем не чувствуешь ее, даже учитывая твое животное восприятие.

— Почему животное?

Марко обернулся. Жестом он указал на место подле окна. Именно там солнечный свет проникал в комнату и именно там было ярче всего.

Шейн понял все без слов. Он молча прошел к окну, вновь искоса посмотрел на Марко и осторожно сел на пол. Лицом он намеренно повернулся к свету и тут же закрыл глаза.

— Потому что сейчас ты практически видишь в темноте и слышишь на таких расстояниях, на каких даже ястреб слышать не способен.

Шейн улыбнулся. Пусть он и не говорил подробно о своих изменениях, но, судя по тому, что говорил сейчас Марко, сам мужчина за эти пару дней действительно смог изучить его.

— Допустим, — с улыбкой ответил парень. Мужчина подошел к нему со спины с небольшой жестяной коробочкой в руках. Присев позади Шейна, он быстро окинул его оголенную спину.

Юный Дориан был сейчас только в легких темных штанах. В доме он старался носить как можно меньше лишней одежды, что совсем было ненормально в подобное время года. Никакая печь не спасала от того холода, что сочился с улицы, но Шейн, казалось, совсем не переживал из-за этого.

— Выпрямись, — строго произнес Марко, и Шейн сразу подчинился.

Благодаря яркому солнечному свету глазам Марко открылась ровная, совершенно здоровая спина юноши. У Шейна не было ни синяков, ни царапин, и это казалось чересчур подозрительным. Человек, который сражался не на жизнь, а на смерть, не мог быть настолько здоровым.

Марко вновь не стал задавать лишних вопросов. Открыв свою жестяную коробочку с мазью, мужчина обмакнул в нее два пальца и поднес их к спине Шейна. Быстрыми осторожными движениями он начал наносить многочисленные узоры этой темно-красной густой субстанцией.

— Сейчас я наношу тебе на спину мазь из бурых ягод. Знаешь их?

— Они ядовиты? — сходу спросил Шейн.

Марко улыбнулся. Эта догадка была как никогда верна.

— Только если есть их, но тебя и так и так теперь вряд ли возьмут. Эти ягоды уж точно не ядовитее монстров.

— И для чего вы наносите эту мазь?

Мужчина слегка склонил голову. Те узоры, которые он выводил, со стороны казались совсем бессмысленными. В них не было никакой закономерности.

— Я выделяю потоки в твоем теле, по которым перемещается мана. — Марко на мгновение остановил свою руку, задумчиво сощурился и приподнял голову. Было кое-что странное в том, как именно перемещалась мана по телу Шейна. — То, что я буду говорить дальше, ты должен знать лучше, чем собственное имя. Готов слушать?

— Всегда готов.

Шейн улыбнулся. Пусть он и старался сдерживать эмоции, но где-то в глубине души он ощущал некоторый ажиотаж. Ему даже казалось, что все, что он делал до этого момента, было только ради этого.

— Итак, — заговорил Марко, вновь набирая мазь на пальцы и продолжая вырисовывать узоры, — мана существует в каждом живом организме. Люди, растения, животные — все это переносчики маны. У каждого из живых существ мана протекает по своим каналам, и в данный момент я как раз вырисовываю на спине твои каналы, чтобы в последствии ты мог их физически ощущать.

— То есть… — Шейн слегка повернул голову влево и приоткрыл глаза. Его немного настораживало то, что сейчас он совсем не ощущал того, что рисовал на нем Марко. — Мазь эта будет еще и щипать?

— Какой догадливый. — Марко зловеще улыбнулся. Он вновь оторвал свою руку от спины Шейна и посмотрел на собственные пальцы. Мазь, уже пропитывавшая его подушечки, вызывала невероятную боль, но, казалось, для самого Шейна этого было еще мало. — Да, совсем скоро тебе будет больно. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Шейн тяжело вздохнул. Была бы его тактильная чувствительность такой, как раньше, ему бы просто хватило какой-то разогревающей или холодной мази, но, нет, теперь он должен был просто испытывать боль.

— Мы можем задать закономерный вопрос, — продолжал говорить Марко, — раз все живые существа имеют ману, почему тогда не все умеют ею управлять?

— Почему же?

— Потому что для использования маны нужно как минимум уметь ее видеть и ощущать, а этот навык можно приобрести только в юности, до достижения семнадцати лет. Также то, что ты видишь ману, не гарантирует того, что ты научишься ею управлять. Основная сложность заключена в том, что не все люди умеют подчинять себе нечто неосязаемое. Контроль маны — самое сложное в магии, порой научиться этому удается не всем. От контроля будет зависеть то, насколько хорошо ты будешь уметь колдовать.

Шейн задумался. Постепенно он начинал ощущать нечто обжигающее на своей спине. Будто стараясь отвлечься от этого, парень спросил:

— Можно ли научиться этому самому?

— Фактически — нет. Ты должен быть либо гением, который с рождением видит ману, либо монстром. При этом то, что ты видишь, не гарантирует того, что ты сможешь это использовать. Для получения контроля над маной нужны некоторые знания, а также принятие определенных трав и лекарств, соответствующая экипировка и прочее. В нашем мире все, что связанно с магией, невероятно дорого. От учителей и до зелий.

— А монстры видят ману? — спросил Шейн, ухватившись за первую фразу.

— Конечно, — решительно ответил Марко, — они ведь основные мана-носители. Миры, из которых они выбираются, переполнены маной сами по себе. В теневых зонах даже неживые объекты переносят ману.

Шейн плотно стиснул зубы. Боль на спине уже была достаточно сильной. Каждая клеточка его тела, на которую была нанесена мазь, буквально кричала.

Тем временем Марко продолжал соединять вместе уже нарисованные им каналы. Ему тоже приходилось не сладко из-за мази на пальцах, но о своей боли он ничего не говорил.

Шейн насмешливо улыбнулся и зловещим тоном спросил:

— Ты что-то туда еще подсыпал, да?

— Да… — С довольной улыбкой ответил Марко. — Фирменный рецепт. Называется: проберет даже покойника.

— Но я-то живой.

— Не знаю, не знаю. У тебя такой бледный цвет лица. Еще и монстров пачками жрал. Они поди завидев тебя сразу убегали.

— Неправда. Я убивал всех, а потом они просто возрождались и ничего не помнили об этом.

Марко рассмеялся. Быстро оторвав руку от спины Шейна он наконец-то окончательно закончил с нанесением мази. Мужчина поднялся, выпрямился и закрыл странную жестяную коробочку.

— Существует всего два типа магов, — вновь заговорил Марко, — инманы и экманы. Чем они отличаются друг от друга знаешь?

— Нет.

Марко вздохнул. Быстро обойдя Шейна, он встал между ним и окном, тем самым перекрывая солнечный свет.

— А о основных стихиях знаешь?

— Всего существует четыре основных элемента — это вода, огонь, воздух и земля. Помимо основных элементов также существуют и их подтипы, например, лед и метель, свет и молния.

— Верно. — Марко утвердительно кивнул. — Маги-экманы для колдовства не используют ману внутри себя. Они используют ману из окружающей среды, из всего живого, что есть рядом. Инманы, напротив, опустошают свои внутренние запасы маны и довольно долго восстанавливаются после этого.

— А от чего зависит тип мага?

— От его элемента. Огонь и вода это два сильных, но противоположных элемента. Маги этих стихий называются инманами. А вот владельцы элементов земли и ветра называются экманами.

По лицу Шейна уже струился пот. Парень старался внешне сохранять самообладание, но губы его подрагивали от той жгучей боли, которую он ощущал. Все сложнее было определить те границы, которые нарисовал Марко. Боль постепенно распространялась на всю спину, и потому Шейну приходилось запоминать те места, где она появилась изначально.

— Тогда, — заговорил с улыбкой Марко, — внимание, вопрос, каким образом мы можем обезвредить экмана?

— Поместить его в среду, где не будет живых окружающих объектов и тогда он не сможет использовать магию.

— А что насчет инмана?

— Затянуть бой, чтобы он как можно больше потратил собственных сил и не смог восстановиться.

Марко замолчал. На удивление быстрый и рассудительный ответ порядком его удивил. Ему казалось, что из-за боли Шейн уже слушал его недостаточно внимательно, но, как оказалось, это было не так.

— Быстро улавливаешь, — тихо произнес мужчина. — Отлично. Наверное, сейчас тебе должно быть очень больно.

Шейн открыл глаза и посмотрел на Марко. На лице мужчины он увидел коварную улыбку. Парень сощурился и недоверчиво спросил:

— Вы точно не издеваетесь сейчас надо мной?

— Нет, — с усмешкой ответил мужчина, — Шейн, скажи, какую боль ты чувствуешь?

— Обжигающую.

— Верно. В каких местах можешь сказать?

— Я четко ощущаю те линии, которые ты провел.

— Славно. Марко хлопнул в ладоши, выпрямился и повернулся в сторону выхода. — Тогда попытайся сосредоточиться на болевых ощущениях. Представь, будто поток воды протекает по этим болезненным точкам и пытается остудить их. — Не делая и шага вперед, мужчина приподнял руку и несколько раз нарисовал в воздухе невидимую восьмерку. — Все потоки в теле замыкаются в одной точке. Представь, будто выводишь их из этой точки и вновь возвращаешь обратно. И так раз за разом, не останавливаясь.

Марко сделал шаг вперед. Он знал, что Шейн не станет ничего просить или спрашивать, и потому спокойно направился прочь.

— Как устанешь, можешь выйти и отдохнуть.

Покинув комнату, мужчина осторожно закрыл за собой дверь и на мгновение замер. Странность, которую он обнаружил в каналах Шейна, заключалась в том, что мана в его теле передвигалась в четыре раза быстрее, чем должна была. На что это могло влиять сказать было сложно, но, возможно, его быстрая регенерация и обостренные чувства были как-то с этим связаны.

«Пока стоит просто понаблюдать за ним. С тем телом, какое сейчас у него, лучше всего быть инманом. Возможно, что скорость передвижения его маны также будет влиять и на скорость ее восстановления. Тогда и магия, при которой он будет создавать ману внутри себя, будет для него лучшим вариантом».

***

Оставшись в одиночестве, Шейн полностью погрузился в свои мысли. Не сосредотачиваться на боли было сложно, ведь само его задание предполагало обратное. Тогда парень, поддавшись чувствам, начал визуализировать поток воды внутри себя и плавно перемещать его вдоль болевых точек.

«Этот человек никогда не заставляет меня что-то делать, — попутно размышлял Шейн. — Он всегда говорит: «не хочешь, не надо», — но он и сам понимает, что в моем положении подобный выбор просто недопустим».

Шейн начал неосознанно жмуриться. Боль от спины начала будто проникать внутрь его тела. Поток, который он представлял, отчего-то казался все тяжелее.

«Боюсь даже представить что будет, если я сейчас просто перестану чего-то добиваться. Я не Марко, не избранный, и поддержки у меня никакой нет. Это значит, что для выживания мне все еще нужно стать сильнее».

Неожиданно сердце прихватило. Шейн схватился за грудь и резко наклонился вперед. Все его тело, вся кожа, будто начали гореть. От боли Шейн заскулил и крепко-крепко стиснул зубы.

Внезапно прозвучал взрыв. Этот грохот оказался таким неожиданным, что весь дом, все предметы внутри него и, естественно, его главный обитатель, вздрогнули.

Марко быстро спрыгнул с чердака дома и забежал в ту самую спальню. Первым, с чем он встретился, оказались дым и запах не то гари, не то яда.

— Шейн! — взволнованно вскрикнул мужчина.

В дыму, на фоне яркого солнечного света, проникавшего в комнату через пробитую на улицу стену, на ноги поднялась фигура парня. Шейн взмахнул рукой, отгоняя от себя потоки дыма, стремившиеся наружу, и как-то спокойно произнес:

— Я устал.

Марко молчал первые секунды. Он даже не знал, что пугало его больше: спокойствие этого парня после взрыва или огромная дыра в стене собственного дома.

— Конечно, ты устал! — возмущенно вскрикнул мужчина. — Использовать столько маны, чтобы взорвать мой дом!

Шейн виновато поджал губы и опустил взгляд. В тот же миг он ощутил подобравшийся к горлу кашель. Парень склонился и прокашлялся.

Марко глубоко вздохнул. Чтобы собраться с мыслями и силами ему потребовалось несколько секунд. Уже достаточно давно никто не вызывал в нем такую бурю смешанных эмоций.

— Обычно, — заговорил мужчина, — этап привыкания к мане занимает много времени. Я думал дня два от тебя еще отдохнуть.

— Я… — Шейн заговорил и сразу отчего-то замолчал. Взглядом он пробежался по полу, на котором валялись ошметки деревянной стены, и продолжил: — Могу еще так посидеть и потренироваться.

— И разрушить остатки моего дома? — Марко иронично улыбнулся. — Нет уж, пойдем дальше по плану, но сначала ты заделаешь дыру в стене.

— Хорошо.

Марко вновь глубоко вздохнул и развернулся. Он покинул комнату как можно тише, оставляя Шейна в одиночестве. Первый шаг он сделал не сразу. Мысли его были похожи на большой спутанный комок нитей.

«Уж не знаю радоваться мне или грустить, — размышлял мужчина. — Этот парень просто кладезь неожиданностей. Кажется, за его обучением нужен внимательный контроль».

22. Мне нужно проявить себя

— Иными словами, — заговорил Шейн спокойно, — я просто должен убить монстра?

Парень приподнял взгляд и посмотрел куда-то ввысь. Неподалеку от него, в паре-тройке шагов, на гору взбирался Марко. Шейн шел позади него, стараясь не отставать и внимательно слушать все слова своего нового наставника.

— Мне, — Марко сделал еще один широкий шаг вперед, проваливаясь в очередной сугроб по колено, — нужно понять на что ты способен в реальном бою. Так что, да. Для начала просто убей монстра.

Внезапно неподалеку прозвучал уже знакомый шоркающий звук. С каждой секундой он становился все громче и, казалось, будто он намеренно предупреждал о надвигавшемся противнике.

Шейн и Марко одновременно замерли и повернули головы в сторону этого звука. Спустя пару секунд из-за покрытых снегом крупных деревьев выглянула крупная фигура Злобоглаза.

Это зеленое круглое существо начало быстро и даже как-то взволнованно перебегать взглядом с одного человека на другого. Его щупальца не спеша тарабанили по снегу, вызывая тем самым легкий шуршащий звук.

Марко довольно улыбнулся и заговорил:

— Для начала неплохо. Парниша, теперь…

Мужчина не успел договорить. Шейн, уже знавший продолжение этой фразы, бросился в атаку. Он подбежал к Злобоглазу с невероятной скоростью. Сам Марко заметил лишь краем глаза промелькнувшую мимо него фигуру и уже только спустя секунду смог заметить Шейна, подбежавшего к противнику.

Парень не стал вынимать своего оружия. С разгона он подпрыгнул вверх, оттолкнулся от глаза монстра и тем самым смог забраться еще выше. Вместо того, чтобы целиком забраться на тушу Злобоглаза, Шейн схватился за его поднятое верхнее веко и повис на нем, словно на жалюзи. Веко под его тяжестью начало опускаться, раненный от одного лишь пинка в глаз монстр мельтешить из стороны в сторону, а сам Шейн попросту снова соскочил на снег.

Не выпуская века из левой руки, правой Шейн потянулся к своему новому клинку, закрепленному на поясе, и, вынув его, быстро вонзил его в глаз.

Монстр заревел. Своими щупальцами он взмахнул так, что стоящие рядом деревья покосились.

Шейн машинально рухнул на колени и потянул за собой вниз клинок, все еще воткнутый в скрытый под веком глаз. Из-за этой резко увеличившейся дыры засочилась склизкая жидкость, и прямо на руку Шейна.

Злобоглаз заревел еще сильнее. От боли он повалился назад, а его длинные щупальца, напротив, потянулись вперед и начали цепляться за все, что находилось поблизости.

Шейн, четко ощущая опасность, быстро потянул на себя оружие, вскочил и отступил. Когда он смог отойти на безопасное расстояние, Злобоглаз уже полностью рухнул на снег. Больше он не двигался. Только барабанил щупальцами по земле.

Марко посмотрел на Шейна с легким недовольством во взгляде. Совершенно уверенный юноша и его чересчур отточенные действия вызывали некоторое раздражение.

— Ты меня слушать вообще не собирался?

Шейн равнодушно посмотрел на щурившегося Марко. Пожав плечами, он ответил:

— Прошу прощения, уже вошло в привычку.

Марко изумленно улыбнулся. Он так и не понял, что именно вошло у Шейна в привычку: убивать монстров без промедления или игнорировать своего наставника, — но, так или иначе, любой ответ казался просто возмутительным. С голосом, полным иронии, Марко спросил:

— Ты перед кем красуешься, поганец?

Шейн не ответил. Просто пожал плечами и вновь посмотрел на свою убитую добычу.

Правда была в том, что Злобоглазы, как и снежные твари, сейчас не были для него особой проблемой. Шейн уже знал, как нужно было с ними бороться, и он не боялся их внезапных нападений. При этом он все еще четко осознавал, что не каждый монстр был ему под силу.

Марко искоса посмотрел на задумавшегося юношу. Стратегия Шейна в этом сражении и его уверенные действия сразу показывали, что подобные противники для него были уже чересчур легкими. Тогда оставалось только двигаться дальше.

«Я думал на первых парах подкинуть ему пару тройку монстров, — размышлял Марко, — чтобы отбить у него остатки страха перед ними, но, кажется, у него действительно не осталось страха. Теперь я уже точно не могу сомневаться в том, что все эти дни он действительно сражался. Магия может скрыть и изменить многое, но не реальный опыт».

— Ладно, — произнес мужчина, быстро оборачиваясь, — идем дальше.

Марко двинулся вперед, Шейн же уверенно последовал за ним. Пока они шли, юноша изучал лезвие своего заточенного клинка, не то пытаясь дать ему какую-то характеристику, не то осматривая его на наличие повреждений. Поверхность оружия была гладкой и чистой настолько, что в отражении лезвия можно было разглядеть мельчайшие детали.

«Он продолжает меня испытывать, — подумал Шейн, убирая клинок обратно в ножны. — И это не удивительно. Незнакомцам тяжело сходу довериться друг другу».

Взгляд Шейна приподнялся на спину Марко. Сзади, под тяжелой многослойной одеждой, было сложно разглядеть истинный силуэт этого человека. Он попросту казался намного крупнее настоящего себя.

«Если я хочу, чтобы он в будущем стал моим учителем, мне не стоит скрывать от него что-то. Именно поэтому на любой тренировке, которую он мне даст, я должен выложиться на полную».

Вскоре Марко и Шейн подошли к ущелью. Место это казалось действительно подозрительным. Оно располагалось на обратной стороне горы. Там, куда солнце практически не попадало из-за низости расположения этого места.

Марко и Шейн остановились прямо на вершине ущелья. Перед ними в земле была видна лишь длинная, но не самая широкая, черная полоса, ведущая в пустоту. Где-то по левую руку эта же полоса расширялась, явно показывая, что располагавшееся внизу ущелье только со стороны казалось таким маленьким.

Место это казалось подозрительным еще и потому, что по пути сюда монстров практически не было видно. Они будто обходили стороной это место, и оно не было удивительным. Еще как только они с Марко приблизились к ущелью, до ушей Шейна начали доноситься странные звуки. Сначала парень не мог понять что это было и откуда оно звучало, но вскоре все встало на свои места.

Громкие протяжные крики и стоны раздавались прямо из глубины ущелья. Из-за множества этих голосов можно было понять, что внизу находились вполне живые создания, и в достаточно больших количествах.

Шейн приподнял голову и с легким подозрением во взгляде посмотрел на Марко.

— Что это за звуки?

Марко улыбнулся во все зубы. Этот зловещий взгляд и пугающая улыбка появлялись на его лице всякий раз, когда он хотел напакастить.

— Это монстры, — ответил Марко. — Бедолаги, которые рухнули вниз и теперь никак не могут подняться.

Шейн бросил взгляд в сторону ущелья. Он и Марко стояли от него в паре шагов, и даже это уже казалось слишком близким расстоянием.

— И как много их там? — спросил Шейн.

— Без понятия, но не думаю, что больше трех десятков. Скорее всего и десятка может и не набраться.

Шейн вновь искоса посмотрел на Марко. Он уже чувствовал какой-то подвох.

— Почему ты так считаешь?

Марко на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул и с улыбкой заговорил:

— Знаешь про горшок с ядовитыми насекомыми? Их складывали в одну емкость, и вскоре эти насекомые начинали пожирать друг друга. В конечном счете всегда оставался лишь сильнейший.

— Судя по голосам, — Шейн недоверчиво нахмурился, — сильнейший еще не определен.

— Конечно, ведь главный герой еще не на сцене.

— О чем вы?

Марко приподнял руку и быстро щелкнул пальцами. Под ногами Шейна внезапно возник светло-зеленый магический круг, от которого начали быстро исходить сильные потоки ветра. Эти потоки быстро оттолкнули Шейна назад, а затем, переместившись, толкнули его прямо в сторону ущелья.

Парень, ощутивший исчезновение опоры под ногами, машинально вытянул руки. Ветер исчез сразу, как Шейн оказался над пропастью. Его тело под действием гравитации повалилось вниз.

Благодаря вытянутым рукам парень вцепился сначала за выступ, но, так и не удержавшись за него, соскользнул в тьму ущелья. В панике руки начали беспорядочно барабанить по каменной поверхности стены, пытаясь нащупать еще один выступ, и он был найден довольно быстро. Шейн вцепился за него когтями, а затем приподнял правую руку и полноценно ухватился за него ладонью.

На мгновение наступила тишина. Удивительно, но даже во время падения Шейн не издал никакого звука. Пусть по выражению лица он и был шокирован, но крика так и не издал.

— А если бы я разбился? — громко спросил Шейн, поднимая голову.

Марко подошел ближе к краю ущелья и взглянул вниз. Шейн так и не скатился достаточно низко. На такой глубине, если бы он захотел, он бы еще смог вскарабкаться обратно.

— Человек, — заговорил Марко, — который так долго выживал подле теневой зоны, не разбился бы.

Шейн нахмурился. Он, конечно, хотел бы разозлиться на Марко за такие выходки, но понимал, что это было бесполезно. В его текущих условиях поиск нового лояльного учителя был не просто неоправданным, скорее невозможным.

— Шейн, — позвал Марко, — ты же понимаешь свою задачу? Ты должен победить.

— А каким образом я оттуда выберусь? Если даже монстры не смогли…

Шейн замолчал при виде ироничной улыбки Марко. Мужчина отрицательно покачал головой и с полной уверенностью ответил:

— А вот с этим я тебе помогу. Если закончишь раньше, чем я приду, можешь даже попрактиковаться в магии. По крайней мере, здесь ты ничего не разрушишь.

Марко вновь широко улыбнулся, махнул рукой и развернулся. Он ушел так быстро, как только это было возможно, оставляя Шейна одного в ущелье.

Парень напряженно молчал. Он все еще удерживался руками за выступ и задумчиво смотрел куда-то вверх. Он понимал, что мог взобраться обратно. Также он понимал, что Марко мог насильно спустить его еще ниже, но делать он этого не стал. Как и в прошлый раз, Марко будто бы оставлял за своим учеником выбор: сражаться или отдыхать. И, не смотря на все свое желание, Шейн чувствовал, что отдыхать он не мог.

Парень тяжело вздохнул. Немного опустившись, он отцепил левую руку от стены и в темноте ущелья начал нащупывать грани. Благодаря его зрению он даже мог примерно сказать, где располагался очередной нужный ему выступ.

«Конкретно эта его черта меня бесит. Выбрасывает меня, как птенца из гнезда».

Шейн ухватился за другой выступ и свободно повис на нем. Руки его уже болели достаточно сильно, после такого-то внезапного падения. Пальцы в некоторых местах были ободраны в кровь, ногти изнывали так, будто их пытались вырвать.

«Я, конечно, понимаю, что в последние дни засиделся в его доме, но не настолько, чтобы толкать меня в яму с монстрами. Еще мы и в магии с ним далеко не продвинулись из-за того, что нам негде тренироваться».

Шейн спустился еще ниже. С каждой секундой его глаза и руки все быстрее находили необходимую опору. Даже несмотря на всю глубину ущелья, из-за того, как спешно спускался Шейн, казалось, что дно было уже близко.

«Если учиться колдовать в его доме, мы его разрушим. Если в лесу, тогда нас могут заметить слуги дома Дорианов или просто местные. Нужно тихое и закрытое место, в котором нас никто не увидит. И, желательно, в котором из-за громкого взрыва у окружающих не начнется паника».

Неожиданно рука Шейна замерла. Из всех мест, которые он знал в этом мире, только одно могло достаточно скрыть взрыв и вспышку от его неконтролируемой магии, и сейчас он находился прямо в этом месте.

От осознания глаза Шейна расширились. Парень не просто замер, он действительно задумался над собственной догадкой:

«Так Марко специально столкнул меня сюда, чтобы я расчистил это место? Неужели дальше мы будем тренироваться тут?»

Внезапно Шейн ощутил приближение. Он не успел ни пошевелиться, ни даже сориентироваться. Нечто длинное и склизкое обхватило его за грудь и резко дернуло вниз.

Парень сорвался со скалы и полетел на самое дно ущелья вместе с тем щупальцем, что схватилось за него. Ощущение свободного падения вынудило его попытаться перевернуться, но в следующую же секунду тело поразила боль от приземления. Шейн рухнул на каменное дно с такой силой, что все его тело, все его мысли, на мгновение будто отключились.

Лишь спустя некоторое время он нашел в себе силы просто для того, чтобы оторвать голову от земли и открыть глаза. Все окружение будто расплывалось. Звуки, издаваемые монстрами в округе, до сознания доносились не то с запозданием, не то эхом. Даже первый вдох, сделанный им после приземления, вызвал ноющую боль в теле.

Шейн начал медленно приподниматься. Его руки дрожали, но плотно упирались в каменную поверхность.

«Я даже спуститься не успел, а на меня уже кто-то набросился?»

Парень повернул голову влево, пытаясь понять, что же произошло. Щупальце, стянувшее его вниз, отчего-то даже не шевелилось, и это казалось подозрительным. Чтобы понять причину этого, Шейну понадобилась еще пара секунд. Он перевел взгляд от той части щупальца, что была рядом с ним, и провел его вплоть до ближайшего видимого конца. Там, в паре метров, на земле сидел снежный зверь, который беспощадно и довольно жадно рвал и жрал то самое, еще недавно живое, щупальце.

В это место не проникал солнечный свет. Нормальный человек в такой обстановке был бы поставлен в наихудшие условия, да и многие монстры были здесь далеко не в своей тарелке. Отвратительный зловонный запах будто пропитывал саму землю. То тут, то там, валялись останки не то недоеденных, не то разбившихся насмерть монстров.

Постепенно и зрение и слух привыкли к обстановке. Шейн начал различать среди окружающего воя и звонкого эха посторонние звуки. Так он и услышал странный свист.

Из неглубокой ямы, вырытой не так далеко, быстро вытянулись целые горы однообразных щупалец. Они наклонились и полетели прямо навстречу тому снежному монстру, который еще недавно откусил их собрата.

Снежного зверя прибили к земле, словно муху. Под тяжестью щупалец это тело просто прогнулось и захрустело. Звук, запах, сама сцена — все вызывало отвращение и тревогу.

После увиденного Шейн понял сразу, что ему стоило отступить. Он быстро поднялся на ноги и уже было собирался бежать, как услышал за своей спиной звонкий рев.

Тихо подобравшийся очередной снежный зверь сцепил свои тяжелые лапы в замок и высоко приподнял их. Шейн машинально отскочил в сторону, а снежный зверь в тот же миг опустил свои тяжелые лапы. Его удар пришелся прямо по земле, из-за чего каменная поверхность дрогнула и затрещала.

Внезапно рядом появилось щупальце. Оно схватило снежного зверя и потащило куда-то в сторону.

Растерянному Шейну оставалось лишь наблюдать. Он просто замер на месте, повернул голову вслед за щупальцами и увидел, как его еще недавнего противника с легкостью разорвали на части.

Шейн замолчал, щупальца замерли. Будто ожидая дальнейших движений и звуков, они приподнялись и приготовились к следующей атаке.

«Предположим, что оно меня не видит, и не чувствует. Как он ориентируется в пространстве? На звуки? На тепло? На…»

Прямо под ногами Шейна земля начала приподниматься. Перепуганный парень инстинктивно отскочил в сторону, позволяя монстру, скрывавшемуся где-то внизу, выглянуть.

Прямо на его глазах выросла фигура серого, почти невесомого создания с красными горящими глазами. Сам этот монстр был похож на сгустки черного песка. У него была широкая массивная фигура, подобная человеческой, но его голова находилась на одном уровне с плечами. У него также не было колен, а его ноги были настолько коротки, будто бы они заканчивались чуть выше уровня щиколоток.

Монстр приподнял свою короткую руку и быстро махнул ею. Шейн не сразу распознал опасность этой атаки. Только спустя секунду он заметил, что после этого маха к нему навстречу полетели частички черного песка.

Парень отскочил и, сам того не ожидая, прибился спиной к стене. Песок рухнул на землю прямо перед ним, так и не задевая, но только одно его соприкосновение с каменной опорой под ногами вызвало многочисленные трещины.

Монстр подскочил ближе, вынуждая Шейна быстро искать пути побега. Краем глаза парень заметил стоявший неподалеку камень. План созрел в голове быстро. Шейн прыгнул вправо, прямо на камень, и, оттолкнувшись от него, перескочил через монстра.

Вновь прозвучал свист приближавшихся щупалец. Услышав его, Шейн решил даже не приземляться нормально. Он позволил себе рухнуть на колени и прибиться всем телом к земле.

Щупальца атаковали беспорядочно, и на той высоте, где примерно должно было располагаться любое живое существо. Они насквозь пронзили бедного песочного монстра и быстро потянули его к себе.

Шейн этого не видел, ведь он совсем не смотрел в ту сторону, однако где-то справа он услышал жалобный хрип, издаваемый растерзанным монстром. Парень открыл глаза спустя секунду, и посмотрел куда-то вперед, в самую глубь ущелья. Там, вдали этого мрачного опасного места, блуждало еще множество фигур различных монстров. В темноте их рыскающие то тут, то там глаза, будто сияли красным цветом. И вопреки предположениям Марко их было явно больше пары-тройки десятков.

«Что за ад здесь творится?»

***

Марко шел по направлению к своему дому, сонно зевая. В последние дни из-за присутствия особо опасного объекта неподалеку ему приходилось делать многое. Можно сказать, что ради этого ребенка он жертвовал своим комфортом. Постоянная настороженность и внимательность, необходимость коммуницировать с людьми, ответственность, возложенная на его плечи — все это было тем, что делать он просто ненавидел. И все же делал. Марко и сам не понимал по какой причине в ту кровавую ночь ему пришло в голову протянуть руку помощи другому человеку.

«Не поспешил ли я с уровнем сложности? — размышлял Марко, вспоминая об оставленном в ущелье Шейне. — Да, вроде нет. Паренек ясно дал мне понять, что простая охота на монстров для него сущий пустяк. Инициатива наказуема, так что теперь пускай сам и отдувается».

23. Меня это смешит

На улице было до отвращения жарко. Эта знойная солнечная погода царила на территории Терры круглый год. Каждый день, с рассвета и до захода солнца, в округе было настолько тепло, что даже одна небольшая прогулка по улице могла обернуться солнечным ударом. Студенты Цветочной академии переносили подобную погоду по-разному. Кто-то легко справлялся с жарой и мог спокойно гулять по улицам, другие же предпочитали большую часть времени находиться в корпусах, где была активирована воздушная магия.

Во многом подобные условия повлияли и на школьную форму. Оттенок одежды был белым, допускались лишь некоторые черные элементы. Девушки носили короткие юбки веером, легкие топы без рукавов с высоким воротом, и лишь иногда накидывали на себя строгие пиджаки. Юноши же ходили в строгих светлых штанах и легких рубахах. Лишь в качестве парадной формы и те и другие накидывали на себя длинные плащи со стоячими воротниками и гербом школы в виде распустившегося цветка.

Одной из тех, кто с трудом переносил подобную погоду, была Джулиана. Маг огня от корней и до кончиков пальцев чувствовала себя в тепле, как мышь в мышеловке.

Парадоксально, но все владельцы стихий переносили свою же стихию хуже всего. Так, огненные маги без труда боролись с холодом, но они никак не могли решить проблемы с жарой. Водные же маги могли спокойно переносить жару, но им тяжело давалась холодная погода.

Только лишь миновав ворота академии, Джулиана сразу же привлекла к себе внимание, и оно было неудивительно: прямые серебристые волосы, привлекательные строгие черты лица, яркие фиалковые глаза, стройная фигура. На фоне многих других студенток она выглядела иначе.

Что касалось ее статуса, то в этой академии она далеко не была самой знатной особой. В Цветочной Академии учились маги из всех стран на континенте. Здесь можно было найти и правящих особ, и приемных детей из самых низших в титулованной иерархии семей.

Фактором, что привлекало внимание окружающих, не меньше, чем внешность Джулианы, была ее репутация. Лучшая студентка на потоке, невероятно сильный маг огня, победитель многих командных и одиночных соревнований — все это оказывало внимание на ее репутацию. В Цветочной Академии мало ценились титулы, ведь все здесь были из разных стран. Именно успехи в успеваемости были решающим фактором твоего положения.

Впереди виднелось вытянутое белоснежное здание, построенное в готическом стиле. В самых отдаленных частях этого строения, как на южной его стороне, так и на северной, виднелись необычные окна, напоминавшие радужные фрески. Размеры этого здания, как и всей территории академии, были поистине велики.

Сама земля Terra nullius, не принадлежавшая ни одной стране, была отдана на нужды академии. Здесь действительно имелось все для того, чтобы вырастить и воспитать будущее поколение магов.

Джулиана тяжело вздохнула. Мысленно она уже считала оставшееся количество шагов до учебного здания, в котором она могла бы спокойно насладиться прохладой. Ее не волновали ни чужие взгляды, ни перешептывания. В конце концов, они всегда сопровождали ее везде, где бы она ни находилась.

— Похоже, что будущая глава Дорианов вернулась на несколько дней позже запланированного, — прозвучал женский голос неподалеку.

Джулиана резко остановилась. По этому высокому, насмешливому голосу, она сразу узнала обращавшегося к ней человека. Все-таки это был практический единственный человек во всей академии, считавший себя достойным для того, чтобы ни во что не ставить власть Дорианов и лично ее способности.

Джулиана неохотно обернулась. Перед собой она увидела совершенно ожидаемого человека, а именно Эниссу Роман. Эта нахальная высокомерная особа, как обычно, выглядела через чур вызывающе. Пусть она и была одета в типичную белую школьную форму в виде короткой юбки и пиджака, оттенок ее кофты был черным. При этом на ней были надеты плотные черные колготки, так сильно мозолившие глаза окружающим в сегодняшнюю жару. Пожалуй, она была одной из немногих, кто в такую погоду свободно носил крупные элементы черной одежды, да еще из такой плотной ткани.

Энисса Роман была невысокой, стройной девушкой. Ее длинные, немного вьющиеся черные волосы, спускались по спине к пояснице. Ярко-алые глаза, присущие всему роду Романов, казались действительно большими и пугающими. На лице этой девушке не было изъянов, и под ее левым глазом можно было увидеть крупную черную родинку.

Джулиана посмотрела на Эниссу без интереса. Эта девушка всегда пыталась к ней прицепиться, поставить под сомнения ее способности или влияние. Временами это даже выглядело смешно.

— Соскучилась? — безэмоционально спросила Джулиана.

— Можно сказать и так, — Энисса загадочно улыбнулась. — Я просто хотела узнать правдивы ли слухи.

— Слухи?

После этого вопроса Энисса улыбнулась еще шире. В этот момент Джулиане даже показалось, будто собственным вопросом она сама заманила себя в ловушку.

— Я говорю о слухах про побег твоего младшенького, — продолжила третья дочь семьи Романов. — Что же такого случилось с ним? Неужели вы так и не смогли его найти?

Джулиана замолчала. Лишь на мгновение на ее лице проскользнула тень удивления. Она просто не ожидала того, что слухи распространятся так быстро. Учитывая то, что поиски проводились только на территории их герцогства, и все это держалось в строгом секрете, появление слухов могло означать только одно.

Лицо Джулианы помрачнело. Не скрывая враждебности во взгляде, она подумала:

«Похоже мне придется попросить матушку отыскать в нашем доме крысу».

— Неужели, — продолжила с усмешкой говорить Энисса, — в новом поколении вашей семьи нет ни одного кандидата, достойного для звания избранного? Вся удача Дорианов иссякла в прошлом поколении?

Людей вокруг становилось все больше. Можно было сказать, что наблюдение за сильнейшими магами было главным развлечением в Академии. Те ученики, что не показывали подобных результатов, а таких было большинство, с удовольствием отмечали все столкновения сильнейших. Они с радостью разносили слухи, с радостью писали собственные выдуманные истории по событиям недавних скандалов, даже вели несколько собственных газет для распространения слухов.

— Видно, — сдержанным голосом отвечала Джулиана, — удача Романов иссякла еще раньше, раз у вас даже в прошлом поколении ни одного достойного не нашлось.

Лицо Эниссы исказилось. По промелькнувшей на нем тени оскорбления стало ясно, что это сильно задело ее. Возмущенная девушка сделала широкий шаг вперед и повысила голос:

— В этом году сразу два моих брата поступили в Академию!

— Не талантом, так количеством? — Джулиана недовольно сощурилась. — Стратегия под стать вашей семейке.

— Джулиана!

Джулиана цокнула. Ей и самой было тяжело сдерживаться в такой ситуации. Сейчас она с большим удовольствием могла бы ударить Эниссу, только вот правила академии запрещали все незарегистрированные вне тренировочные сражения. Проблем от подобной безрассудности у нее было бы больше.

— Заткнись, — холодно ответила Джулиана. — Твой поросячий визг до чертиков меня раздражает.

Энисса нахмурилась. Плотно сжав ладони в кулаки, она взглянула на свою главную соперницу и с тем же холодом, с тем же презрением спросила:

— Как ты смеешь так обращаться ко мне? Если не попросишь прощения…

— Ты побежишь к старшим сестрам? — Джулиана с улыбкой пожала плечами и развернулась. — Правда, не думаю, что близняшки станут защищать свою бесполезную младшую.

Дориан пошла вперед. В это же время, оставшаяся на прежнем месте Энисса, тихо прошептала:

— Не долго ты еще будешь такой высокомерной.

Джулиана направилась в сторону учебного здания еще быстрее. Стук ее каблуков звонко отзывался в тишине окружения. Все зрители этой сцены просто молча наблюдали за тем, как девушки расходились.

«Слухи могли разлететься только в двух случаях, — продолжала размышлять Джулиана. — При первом в нашем доме появился шпион, при втором Шейн успел попасться в лапы какой-нибудь дворянки».

Джулиана глубоко вздохнула. Взгляд ее стал строже и угрожающе. Кое-как сдержав свой гнев, она широко шагнула вперед и чуть звонче ударила ногой по каменной поверхности.

«Надеюсь, что не второе. Лучше бы он просто умер. Не дай Бог, он вернется и пошатнет репутацию нашего дома».

***

Марко спустился в ущелье через некоторое время. В отличие от Шейна, который мог ориентироваться в темноте по своим ощущениям, мужчине-магу пришлось захватить с собой факел.

Картина, которая открылась ему на самом дне, казалась устрашающей: повсюду валялись разорванные тела монстров, все было забрызгано кровью и внутренностями. В самом ущелье стояла гнетущая тишина.

Марко пришлось пройти несколько метров для того, чтобы обнаружить Шейна. Уставший после долгих изнурительных боев парень сидел на наваленной друг на друге куче из тел монстров. Ноги его были широко расставлены, руки уперты о колени, голова опущена.

— А ты, — заговорил Марко с усмешкой, — как я вижу, тут повеселился.

— Странное у вас понятие «веселья». — Шейн поднял голову и задумчиво посмотрел на своего наставника. После всего того, что ему пришлось пережить за эти часы, он был не прочь расправиться и с самим Марко, отдавшего ему такое тяжелое задание. — Частенько истребляете монстров?

Марко видел эту злость в глазах парня. Это была явно выраженная ненависть и желание прикончить источник всех противоречий. Самого Марко даже забавляло то, что его новый ученик уже хотел его прибить. По крайней мере, в его глазах это выглядело забавно.

— Приходится, — отвечал Марко, слегка приподнимая голову, и продолжая улыбаться, — когда нерадивые дворяне кладут болт на собственные земли.

Шейн с подозрением нахмурился. Слова Марко смутили его больше, чем этот вызывающий насмешливый взгляд.

— Откуда ты знаешь эту фразу? — недоверчиво спросил Шейн.

— А не ты сказал ее, когда я отказался тебе помогать рубить дрова и готовить ужин?

Шейн замолчал. Быстро прокрутив в своей голове момент их недавней бытовой стычки с Марко, он все-таки вспомнил собственные слова.

— Кажется, — Шейн вновь недоверчиво взглянул в глаза наставника, — я тогда не давал никаких пояснений этому. Удивительно, что ты так легко все понял.

— Я просто смышленый.

Шейн и Марко замолчали, но продолжили с вызовом смотреть в глаза друг другу. Каждый из них будто ожидал того, что другой не сдержится, однако оба понимали, что они не станут открыто выходить на конфликт.

В какой-то момент, когда эта пауза совсем затянулась, Марко улыбнулся и отвернулся. Он огляделся в округе, пытаясь понять с какими же именно монстрами сражался Шейн. Удивительно, но здесь были самые разные виды. От огромных змей, ходячих деревьев и снежных обезьян, до монстров-ловушек, скорпионов и Злобоглазов.

Взглядом найдя одного из убитых Шейном созданий, он улыбнулся. Этот монстр был действительно опасным, и не каждый маг мог с ним справиться, не то, что обычный человек. Отличительной особенностью этого монстра было то, что он скрывался в ямах, а сам атаковал своими щупальцами, напоминавшими лозы растений. Чтобы убить его, нужно было добраться до его основного тела, а из-за щупалец это было очень непросто.

— Знаешь, — заговорил Марко, — как называется этот монстр?

Мужчина указал в сторону разорванных на многие части щупалец. Шейн же проводил его движение взглядом и быстро понял о ком шла речь.

— Как?

— Вредитель. — Марко улыбнулся и посмотрел на Шейна. — Он зарывается под землю, якобы это его укрытие, и уже из него лупит своими длинными щупальцами-растениями всех противников.

Шейн молчал. Он все еще чувствовал к своему наставнику толику злости, из-за чего и не хотел с ним говорить.

— А вон тот, — Марко указал на разбросанные ошметки тела Снежного монстра, — Пустышка, потому что у него нет внутренних органов. Только рот в животе, и то непонятно куда его еда девается.

Шейн недоверчиво нахмурился. Он достаточно хорошо знал этих снежных зверей и их особенности, но ему что-то не верилось в то, что подобную сильную тварь можно было так просто назвать «Пустышкой».

— Подскажите, — щурясь, заговорил Шейн, — а как называется тот монстр, которого я убил в лесу? Ну, тот, что из глаза лучом света стреляет.

— Зыркало.

Шейн удивленно улыбнулся. Монстр, о котором они говорили, совершенно точно назывался Злобоглазом, и Шейн хорошо это знал. Пытаясь сдерживать подступающие к горлу позывы смеха, Шейн прикрыл лицо рукой и спросил:

— Скажи честно, ты сам названия им раздаешь?

— А как же?

Шейн не сдержался. Он начал хохотать так громко, как только это было возможно. Его смех немного удивил Марко, но в большей степени, конечно, успокоил, ведь это значило лишь то, что Шейн больше не злился. Поэтому улыбнулся и сам Марко.

***

— Госпожа Шанна, а как вам этот запах? — Горничная приподняла небольшой бутылек в своих руках и поднесла его к лицу своей госпожи. Было достаточно всего одного глотка воздуха для того, чтобы понять, что запах этот был слишком резким.

Шанна нахмурилась, махнула рукой и отвернулась.

— Лучше вообще убери все. Не нужно никаких духов.

Горничная быстро опустила духи, поклонилась и отошла в сторону. Именно тогда в отражении зеркала Шанна и осталась одна. Она смотрела на себя с легкой задумчивостью и тревожностью. Белоснежную кожу скрывало легкое шелковое платье, на шее виднелся небольшой драгоценной кулон на тонкой цепочке, волосы были собраны на затылке в незатейливую прическу.

Такой домашний вид был для нее вполне привычен. Каждое утро она начинала с того, что приводила себя в порядок, наряжалась, и уже только потом отправлялась завтракать и работать. Вот и в этот день сначала она решила позвать горничных для того, чтобы те помогли ей собраться и принарядиться.

«После возвращения в особняк в доме стало тише, чем обычно. Джулиана уехала обратно в академию, а Моржана активно занялась обучением для получения звания наследницы. Учитывая то, как много она пропустила в прошлом, ей придется многое наверстать».

К Шанне подошла горничная вместе с небольшой легкой накидкой в руках. Приподняв этот элемент одежды, слуга осторожно набросила его на плечи своей госпожи, поклонилась и вновь отошла в сторону.

«По крайней мере меня радует ее решимость. Еще никогда Моржана так сильно не стремилась к самосовершенствованию. Можно сказать, что именно смерть Шейна послужила тому причиной».

Глубоко вздохнув, Шанна развернулась. Она отошла от зеркала и направилась в сторону выхода из спальни.

Как только госпожа подошла к дверям, покорные слуги сразу же открыли их перед ней и с почтением поклонились. Шанна не обращала на них никакого внимания, будто бы их и не было.

«Все еще не привычно думать о том, что Шейн умер. Конечно, у меня нет сомнений в том, что один, в горах, наполненных монстрами, он бы точно не выжил. Только не такой домашний ребенок, как он. Если бы он хотя бы немного успел изучить магию, тогда, возможно, у него что-то и получилось бы, но без нее он скорее всего получил обморожение и умер от бессилия».

Оказавшись в коридоре, Шанна направилась в сторону столовой. Для этого ей нужно было пройти через весь длинный второй этаж и спуститься вниз по широкой лестнице. Проделывать весь этот путь быстро не хотелось. Женщина шла медлительно, размеренно.

«Честно говоря, очень жаль. В отличие от своих старших братьев Шейн подавал хоть какие-то надежды, и из-за его пропажи у нас теперь нет в этом поколении магов мужского пола. Значит ли это, что мне теперь стоит завести еще одного ребенка? Пусть даже если это и будет девочка, это не будет плохо. Чем больше конкуренция, тем сильнее будет победитель, следовательно, и следующий глава».

Внезапно прозвучал испуганный визг. Услышав его, Шанна резко остановилась и развернулась. Этот женский вопль доносился из смежного коридора, и он явно не предвещал ничего хорошего.

Шанна быстро направилась на источник звука. Легкая тревога, которую она испытывала с самого утра, все нарастала.

Вскоре впереди появились фигуры слуг, испуганно заглядывавших в одну из спальных комнат. Шанна знала, что именно в этом коридоре жили ее сыновья, и потому, когда она подошла ближе, ее беспокойство только усилилось.

Когда она пришла, все расступились. Благодаря этому женщина смогла подойти к комнате, двери которой были раскрыты настежь. Там, в самом центре комнаты, под люстрой висело подвешенное тело Лексиана. Юноша был повешен на какой-то странной обшарпанной веревке. Глаза его были закрыты, рот широко разинут, а лицо искажено от боли. Он уже не дышал, и совсем не двигался.

Увиденная сцена поразила. Сама Шанна не смогла проронить слов при виде мертвого тела собственного сына.

Неподалеку послышались приближавшиеся шаги. Моржана, также пришедшая на крик, подошла ближе к матери и заглянула в комнату. При виде мертвого брата ее хладнокровное лицо никак не изменилось. Ей в сущности было наплевать на Лексиана, и, в отличие от Шейна, к нему она не испытывала никакой симпатии.

Шанна настороженно посмотрела на дочь и угрожающе заговорила:

— Мор…

— Это не я, — сразу же перебила Моржана. Девушка взглянула на мать и чуть строже добавила: — Я их в последнее время даже не трогала. У меня просто нет на это времени.

Шанна замолчала. По ее удивленному взгляду стало ясно, что сейчас она совсем ничего не понимала.

— Но тогда почему?

— Может быть, — Моржана наклонила голову влево и задумчиво отвела взор, — потому, что кто-то совсем не уделял внимания своему партнеру?

— Ты говоришь о Джулиане?

Моржана вновь посмотрела на мать и кивнула. Голос ее прозвучал строго и достаточно уверенно:

— На мой взгляд, матушка, полное игнорирование, как и чрезмерная привязанность, дают одинаковые результаты. Моя привязанность вынудила Шейна бежать, а равнодушие Джулианы вынудило Лексиана наложить на себя руки.

— Я все равно не понимаю.

— А если бы вы были мужчиной, который знал бы, что его партнер и единственный шанс на нормальную жизнь не обращает на него внимание? Если бы вам казалось, что от вас легко могут избавиться, продать в рабство или в другой дворянский дом, смогли бы вы жить с этой мыслю?

Слова Моржаны казались удивительными даже для нее самой. Лишь с недавнего времени, сразу после побега Шейна, она начала задумываться о том, как видели этот мир мужчины. Что вынуждало их поступать безрассудно? Почему они не могли просто подчиняться?

Поразили эти слова и Шанну. Моржана говорила так уверенно, будто это было уже не в первый раз, когда она думала о чем-то подобном. Скорее это уже был вынесенный ею после долгих раздумий вывод.

Шанна тяжело вздохнула. Чувствовала она себя теперь неважно. Ее сердце учащенно билось, голова раскалывалась при одной только мысли о случившимся.

«Никогда не понимала почему мужчины делают это. Неужели они все такие слабохарактерные? Душевные терзания? И из-за этого они готовы просто отказаться от жизни?»

Женщина вновь перевела взгляд на тело Лексиана, недовольно нахмурилась и строго приказала слугам:

— Снимите его и приготовьте к похоронам.

— Есть.

Моржана развернулась и молча пошла обратно в свою спальню. Делать в этом месте ей уже было нечего.

В это же время ей навстречу вышел Кеннет, который тоже пришел на начавшийся переполох. Когда он подошел, Шанна еще смотрела в комнату своего сына. На лице ее было много красочных эмоций: от разочарования и до злости. Сказать какая же именно преобладала, и была ли среди них жалость, оказалось невозможно.

Кеннет быстро взглянул в комнату, подтвердил свои опасения и вновь посмотрел на жену. Шанна также взглянула на него, подошла ближе и властным голосом приказала:

— Сегодня ночью ты идешь ко мне.

Кеннет промолчал. Отказаться, возразить, проигнорировать — все это было невозможным для него. Ни клятва, ни глубоко укоренившийся страх перед Шанной не позволяли ему сделать этого.

Тяжело вздохнув, Кеннет закрыл глаза. На лице его не было видно и тени эмоций, но в груди что-то все-таки кололо. Возможно, это можно было назвать сочувствием, а, возможно, и просто разочарованием.

«В конце концов, он поступил так же, как и мой младший брат. Не удивлен, почти в каждом поколении в нашем мире появляется самоубийца. Поэтому детей и должно быть как можно больше. Выживают лишь сильнейшие».

24. Мне это выгодно

— Ты подумал над тем, о чем я тебе говорил? — соскочив на холодное каменное дно ущелья, Марко задумчиво осмотрелся.

— Вы про выбор типа колдовства и самой стихии? — прозвучал голос Шейна по правую руку. Осматривавшийся парень задумчиво прошелся вперед.

— Верно.

Шейн остановился. Он приподнял голову и посмотрел на вершину ущелья, с которой к ним, на самое дно, спускались блеклые солнечные лучи.

— Думаю, — заговорил Шейн, не опуская взгляда, — с типом магии было определиться легче всего. Судя по моей расположенности я инман. То есть мне выгоднее всего тот расклад, при котором я использую ману из моего тела, а не из внешней среды.

— А по стихии? — Марко иронично улыбнулся и сощурился. Он выглядел так, будто все его догадки друг за другом подтверждались. — Все-таки огонь?

— Нет, — внезапно ответил Шейн. Парень опустил голову, развернулся и посмотрел на своего наставника. — Хочу воду.

— Воду? — удивленно повторил Марко. Ответ Шейна в корне отличался от того, какой он ожидал услышать. Опешивший мужчина еще пару секунд смотрел на уверенное лицо Шейна, будто пытаясь понять не было ли это шуткой.

«Это совсем не типично для Дорианов. — Густые брови Марко сдвинулись. — Обычно магами воды являются Романы, а Дорианы всегда были типичными огневиками. Две эти семьи даже по своим характерам похожи на изучаемые ими стихии. Хотя Шейн по характеру все-таки больше…»

Марко задумчиво промычал. Приложив руку к подбородку, он вновь окинул взглядом фигуру Шейна и попытался сопоставить его с его же сестрами и матерью. Внешне все они пусть и были похожи, но характер Шейна слишком отличался. В конце концов он, даже когда злился, сохранял самообладание, а вот они нет.

«Да… Не похож он на пламя. Не такой взрывной, как другие женщины из его дома. Возможно, даже лучше, что он выбрал воду. По крайней мере благодаря его нечувствительности он сможет справляться с отдачей этой холодной магии».

Марко усмехнулся. Вновь посмотрев в глаза Шейна, он спросил:

— А насчет подтипа стихии думал?

— Да, лед.

Теперь Марко понимал, как мыслил его ученик. Конечно, сейчас, учитывая последние недели выживания Шейна в лесу, его выбор холодного типа стихии и присущего ему подтипа был обоснован. Шейн не боялся холода, и последствия его поедания снежных зверей до сих пор не были полностью раскрыты. Возможно, что именно в этой стихии и скрывалась его козырная карта.

— Кто бы сомневался. Небось все только ради льда и делаешь.

Шейн повернулся всем телом к Марко и начал приближаться. Пока он шел, вслед за каждым его шагом в ущелье разносилось эхо.

— Вообще, — заговорил юноша, — мой выбор вполне обоснован. Так как столкновения с моей семьей в будущем не избежать, мне нужна стихия, которая сможет противодействовать огню.

— Ты точно уверен в своем выборе? — Марко задумчиво нахмурился. — Сам же знаешь, если я сейчас настрою твои каналы маны на стихию воды, уже ничто не сможет это изменить.

— Да, я к этому готов.

Марко улыбнулся. Он лишь кивнул Шейну в сторону валуна, стоявшего неподалеку, и тем самым отдал первую команду.

Шейн повиновался. Любая его магическая тренировка с Марко начиналась и заканчивалась тем, что ему приходилось медитировать. Во время любой такой тренировки Марко всегда должен был находиться рядом, и всякий раз что-то случалось.

Шейн быстро стянул с себя теплую кофту и, повернувшись к Марко спиной, сел на валун в позу лотоса. Несмотря на достаточно низкую температуру в ущелье, Шейн ее практически не ощущал. Лишь какой-то легкий ветерок касался его рук и груди, но это нисколько ему не мешало.

Марко подошел к Шейну с легкой опаской. В прошлый раз во время очередной тренировки по управлению маной в теле Шейн снова не сдержал собственную силу и вызвал взрыв. Возможно, что именно из-за подобных взрывов Марко и рассчитывал на то, что Шейн выберет своей стихией огонь.

Мужчина тяжело вздохнул. Он положил свою теплую большую ладонь на холодную спину Шейна и быстро закрыл глаза. Не глазами, но кожей Марко ощутил все протекавшие в спине Шейна потоки. Они как тонкие ручьи то разбегались в разные стороны, то сливались, соединяясь в одной точке в сердце.

Чтобы придать телу человека тот или иной тип предрасположенности к стихии нужно было развернуть его потоки в правильном порядке. Так, потоки огневиков во многом были направлены слева направо, а мана водяных магов циркулировала справа налево. У магов воздуха потоки маны преимущественно шли сверху вниз, а у магов земли снизу вверх.

Можно было сказать, что Шейн, как дитя клана огненных магов, имел врожденные потоки для огненной стихии, но сейчас он хотел получить для себя полностью противоположные потоки, что было своеобразной тяжелой задачей.

— Возможно, что в какой-то момент ты потеряешь сознание, — вслух произнес Марко. — Мне придется развернуть всю твою ману в обратную сторону, поэтому может быть немного больно.

— Развернуть ману — это не развернуть каналы, — равнодушно отвечал Шейн, — поэтому дерзайте.

Марко иронично улыбнулся. Несмотря на то, как горделиво говорил его подопечный, сам Марко чувствовал, что что-то должно было пойти не так. Он надавил на спину парня и будто схватился пальцами за несколько потоков в его теле. Чтобы изменить направление маны Марко начал вводить собственную силу в тело Шейна и тем самым блокировать его потоки.

Боль Шейн ощутил достаточно скоро. Это неприятное сковывающее чувство в теле было похоже на то, как если бы его крепко сжали в тиски и попытались бы вывернуть всего наизнанку. Парень попытался скрыть боль и потому лишь плотно стиснул зубы.

Марко вливал все больше маны в тело Шейна, блокируя потоки его маны и постепенно вынуждая их развернуть ход в обратном направлении. Чем больше маны он вливал, тем больше ощущал давления от собственной силы Шейна. В какой-то момент поток маны парня будто соскользнул и действительно развернулся в обратном направлении, правда, с такой скоростью, какой не должно было быть.

Марко, ощутивший опасность, быстро убрал руку от Шейна, активировал свою воздушную магию и подскочил. В тот же миг раздался мощный взрыв.

Сам Шейн не сразу понял, что произошло. Он лишь ощутил, что его боль начала постепенно проходить, а тело почувствовало себя совсем иначе: так, будто бы он стал по-другому дышать, ходить и говорить. Вскоре кожу обжог холод. Это чувство казалось странным, ведь по ощущениям оно граничило с горячим пламенем, хотя и было вызвано противоположной стихией.

Шейн приподнял голову и осмотрелся. Все дно пещеры в округе покрылось коркой льда и снега. Увиденная сцена казалась удивительной. Шейн замер на месте, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

— Ты это специально, да? — прозвучал раздраженный голос Марко сверху.

Удивленный Шейн быстро вскинул голову и увидел своего наставника, висевшего на стене. Марко, удерживаясь за каменную поверхность левой рукой, недовольно хмурился. Это его зловещее выражение лица вызвало у Шейна улыбку и ответный насмешливый вопрос:

— А ты, как я погляжу, высоко прыгаешь, да?

— Мелкий поганец. Такими темпами ты меня убьешь раньше, чем научишься колдовать.

— Я постараюсь все же выучиться побыстрее.

— А от идеи меня убить ты не отказываешься?

Шейн в ответ лишь широко улыбнулся, а Марко недовольно закатил глаза. Быстро опустив руку, он соскочил на землю и приземлился неподалеку от довольного юноши. Потоки воздуха, вызванные его магией, смягчили падение. Выпрямившись, Марко спросил:

— Ты что-нибудь почувствовал?

— Холод?

Мужчина осмотрелся. Весь пол и все стены в округе были покрыты льдом. Лишь каким-то чудом эта прочная холодная корка не добралась до того места, до которого допрыгнул Марко, иначе обморожения ему было бы не избежать.

— Неплохой прогресс для новичка. Давай попробуем еще раз.

— А ты опять взлетишь ввысь?

Марко недовольно посмотрел на Шейна. Тот улыбался так хитро и загадочно, будто намеревался повторить этот небольшой холодный взрыв.

— Только когда станет слишком холодно.

Марко подошел ближе к Шейну и снова положил руку на его спину. Только лишь сейчас, порядком замерзший юноша, ощутил тепло чужой ладони.

«Кажется, — подумал Шейн, — теперь я понимаю, почему для развития магии нужен хороший учитель. На первых этапах развития я даже силу активировать не могу без сторонней помощи, а взять под контроль ее так тем более невозможно».

Марко вновь начал смешивать свою ману с маной Шейна. Пусть теперь его потоки уже текли в нужном направлении, для закрепления результата и предотвращения повреждений, нужно было быстро прогнать всю ману по телу хотя бы несколько раз.

Марко не составило труда ускорить циркулирование потоков в теле Шейна на некоторое время, но поддерживать эту циркуляцию оказалось сложно. Вскоре мужчина ощутил, что его ладонь начала покрываться коркой льда, а сила Шейна вновь начала вырываться наружу.

Марко среагировал моментально. Он вновь активировал магию и подпрыгнул так высоко, как только это было возможно. Поток ветра лишь ускорил его и помог избежать последующего ледяного взрыва.

По ущелью пронеслись холод, ветер и грохот. Шейн от нахлынувшей неприятной боли лишь сжался и замолчал. Теперь он чувствовал холод всем телом. Такой холод, от которого его зубы начали стучать.

— А слабо, — прозвучал знакомый крик сверху, — без взрывов?

Шейн приподнял голову и улыбнулся. Продолжая трястись от холода, он посмотрел на висевшего где-то наверху Марко и ответил:

— К счастью или сожалению, но меня на слабо не возьмешь.

— К сожалению! — возмущенно закричал мужчина. — К моему прискорбному сожалению! — Марко отпустил руку и полетел вниз. Ветер, возникший под его ногами, помог мягко приземлиться и выпрямиться. — Шейн, серьезно, попытайся собраться с силами. Иначе я скоро рекорд по прыжкам в высоту побью.

— Разве для вас это тоже не тренировка? Лучше будет реакция.

— Реакцию я у тебя должен проверять, а не ты у меня. Давай еще раз.

***

Со всех сторон звучали голоса. Шейн в сопровождении Марко шел по оживленной улице ближайшего городка с несколькими бумажными пакетами в руках. Все эти пакеты были забиты не то продуктами, не то одеждой, необходимой Шейну.

— Странно, — слух произнес Шейн, осматривая лица прохожих. Обстановка в городе казалась совсем мирной. Мужчины и женщины, состоятельные и бедные люди — все ходили по одним и тем же улицам, в одном и том же темпе. Не было никакой жестокости, не было явной дискриминации.

— Что странно? — спросил Марко, оборачиваясь лицом к Шейну.

— Не так я себе представлял городскую улицу. Мне казалось, что здесь должно быть больше беззакония.

Марко улыбнулся и отвел взгляд куда-то в сторону. Да, город казался достаточно мирным. Он был наполнен невысокими двухэтажными домишками, построенными из древесины черного дерева. Окна каждого здания были плотно заперты и занавешены, чтобы не пропускать в дом холод. На стенах некоторых зданий были плотно прибиты теплые разноцветные ковры, которые в такую погоду навешивались как снаружи, так и внутри дома на стены.

— Так ты думал, — с улыбкой заговорил Марко, — что женщины-простолюдинки набрасываются на всех подряд? — Вынув из бумажного пакета в своих руках белоснежное яблоко, Марко всего раз откусил его и подбросил своему спутнику. Шейн перехватил яблоко одной рукой и также откусил его. — Так ведь половой признак не всегда определяющий в нашем мире. Женщины стоят выше мужчин, но только выше тех, кто находится с ними на одном социальном положении или ниже. Они не могут тронуть тех, кто по социальному статусу их главнее.

Шейн начал быстро пережевывать надкусанное им яблоко. Мысленно он представил, как мог бы жить в обычном городе, если бы только у него сохранился бы его статус сына герцогини. Но могла ли Шанна оставить его в покое? Это вряд ли.

— Даже среди простолюдинов, — продолжал рассказывать Марко, — социальное неравенство довольно многогранно. Женщины просто не могут набрасываться на кого попало, не удостоверившись, что их оппонент не является влиятельнее. К тому же мужчина в этом мире обычно кому-нибудь, да принадлежит. Бросаться на чужую собственность тоже плохая идея.

— То есть выше полового неравенства только социальное?

— Можно сказать и так. — Марко повернулся полубоком и осторожно прошел мимо стоявшей посреди дороги парочки. Шейн, шедший рядом, эту парочку просто обогнул. — Обычно чем больше разница в статусе, тем меньше прав у человека. Низший класс не может раскрывать рта пока их не спросят, а если и спросят, тогда они могут говорить только с представителями своего пола или же только с избранными королевы.

— То есть, — продолжал мысль Шейн, — мне даже со званием сына герцогини разговаривать с прислугой запрещено?

— С женщинами — да. — Марко бросил задумчивый и какой-то недоверчивый взгляд на Шейна. — С мужчинами можно. Но если бы ты был избранным, тогда тебе можно было бы все.

— Но при этом, — продолжал Шейн, немного улыбаясь, — чтобы стать избранным, нужно изучить магию, а для магии нужно заключить клятву крови, которая твою будущую вседозволенность будет ограничивать.

Марко чувствовал подвох. Во-первых, его настораживало то, что Шейн задавал такие глупые вопросы. Во-вторых, эта странная улыбка парня вызывала некоторые подозрения. О чем же таком думал Шейн и что он сейчас скрывал?

— Хорошо, — отвечал Марко, — что ты это знаешь, но очень странно, что тебе неизвестны основы общения с прислугой. Ты точно из семьи Дорианов?

Шейн улыбнулся и пожал плечами. Прижав к своей груди чуть крепче бумажный пакет, он ответил:

— Я потерял память незадолго до своего побега.

— Что?

— Меня, — Шейн остановился и повернул голову к Марко, — просто так избили, что я все забыл.

Марко также затормозил. По его расширенным глазам стало видно, что эта новость порядком его шокировала. Не только слова Шейна, его спокойствие и даже какая-то легкая беззаботность казались удивительными.

— Знаешь, — также радостно продолжал Шейн, — я рассказывал это всего одному человеку — дворецкому. Остальным просто боялся сообщить.

Марко нахмурился. Слова Шейна не были похожи на шутку, и от того становилось почему-то не по себе.

«Нет, — размышлял Марко, — если он сказал дворецкому, тогда его семья обязательно должна была узнать о потери памяти. Вопрос только, когда они узнали: сразу или уже после побега Шейна?»

Мужчина тяжело вздохнул. Устало покачав головой, он ответил:

— Ты поражаешь меня все больше.

— Не благодари.

Шейн развернулся и со все той же странной коварной улыбкой продолжил идти вперед. Теперь уже Марко приходилось поспевать за ним.

— Уже почти жалею, — говорил Марко, — что стал твоим учителем.

— Теперь не отделаешься.

Марко рассмеялся. Ему нравилось то, что Шейн не скрывал своих намерений и умыслов.

— А как происходит деление между людьми одного сословия? — расспрашивал Шейн. — Например между одним герцогским домом и другим?

Марко продолжал идти рядом. Улица, на которой они находились, была жилой. Дома, стоявшие в округе, принадлежали разным семьям среднего достатка. Именно из-за этого вокруг них было так чисто и ухожено.

— Среди людей одного сословия выше стоит тот, у кого больше достижений и привилегий.

— Так поэтому дому Дорианов выгодно наличие избранного в семье? Это считается привилегией?

— Не только дому Дорианов, — поправлял Марко. — Это выгодно любому дому. Поэтому даже обнищавшие или впавшие в немилость дворяне пытаются как можно больше своих потомков отправить в академию. Обычно семьи низшего социального достатка меньше всех щадят средства на обучение нового поколения.

Шейн задумчиво промычал. Ему даже было тяжело представить как дорого обходилось воспитание будущего мага. Сейчас ему не нужны были деньги только из-за того, что Марко помогал ему бесплатно. Траты на учителя были самыми естественными, но не единственными. Совсем скоро Шейну предстояли настоящие тренировки с использованием его новой стихии, и вот на этих тренировках ему нужны были и экипировка, и оборудованный тренировочный зал, и лекарства для быстрого восстановления.

— Ты же понимаешь, — неожиданно заговорил Марко, — что, если станешь магом, попадания в цветник тебе не избежать?

— Цветник… — задумчиво повторил Шейн. — Это ты так клумбу называешь?

— Клумбу? — удивленно переспросил Марко.

— Ну, академию.

Марко заулыбался. Такое странное новое определение одного и того же места казалось ему интересным.

— Клумба, да… — вслух прошептал Марко. — Такое определение мне нравится даже больше.

— А каким способом выявляется появление новых магов? Если я никому не объявлю, что я маг…

— Тебя все равно найдут, — твердо договорил Марко. — Будь уверен. Эти бесы сделают все, что угодно, чтобы вычислить тебя и отправить в академию.

— О ком ты? — настороженно спросил Шейн.

— Я о башне магов. Можно сказать, что это независимая гильдия, которая распространяет свое влияние по всему континенту. Именно она следит за Террой и академией.

— Что такое Терра?

— Terra nullius — ничейная земля. Это название территории, на которой находится академия.

— Не знал.

— Вообще, — Марко перевел взгляд на прямую каменную тропу, ведущую к высоким воротам, ограждавшим город, — существует всего четыре башни магии: на севере, юге, западе и востоке. В них влияние определяется не статусом, а силой. Именно поэтому в башне магии можно стать кем угодно, если ты силен.

— Так я могу пойти работать в башню магов?

Марко усмехнулся. Этот наивный вопрос буквально вызвал в нем зловещий низкий смех, который мужчина сразу же попытался подавить в себе.

— Башней заправляют женщины. Если хочешь умереть, пожалуйста.

— Но ты же только что сказал…

— Мало ли, что я сказал? — Марко посмотрел на Шейна с улыбкой. — Это только в теории ты можешь стать кем захочешь. Но, скорее всего, если ты, мужчина, войдешь в башню, эти бесы тебя сожрут. Ты просто не успеешь ничего сделать.

Марко улыбнулся, пожал плечами и посмотрел куда-то вперед. Неожиданно его внутреннее предчувствие забило тревогу. Это нарастающее беспокойство было таким внезапным, что из-за него все мысли о предыдущем разговоре разом улетучились.

Быстро схватив Шейна за руку, Марко бросился в сторону от оживленной улицы, прямо в небольшое темное пространство между двумя двухэтажными домиками. Когда оба они скрылись, Марко машинально прижал Шейна к стене и недоверчиво выглянул из-за угла.

— Заметил? — тихо прошептал Марко.

— Слежку? — Шейн прижался спиной к стене и зловеще улыбнулся. — Я думал, что все идет по плану.

— Ага, как же. — Марко усмехнулся и задумчиво сощурился. Взглядом он начал пробегать по лицам и фигурам прохожих. — Судя по всему, это Дорианы.

— Разве они не уехали?

— Сами они уехали, но это не значит, что их владения остались пустыми. — Марко выпрямился, вновь скрылся за углом и осторожно кивнул в сторону улицы. Туда, где еще несколько секунд назад он все же обнаружил одну подозрительную фигуру. — Видишь ту женщину?

Шейн сощурился. Осторожно выглянув из-за угла, он уставился в сторону того места, где еще недавно они проходили с Марко. Распознать, кого имел в виду наставник, оказалось легко. Эта женщина выделялась из толпы своим серебряным рыцарским костюмом, на погонах которого виднелась метка семьи Дориан. Светлые волосы этой женщины были частично собраны в шишку на левом виске. Лишь одна длинная волнистая прядь спускалась из этой шишки, а косая ровная челка скатывалась к левому глазу.

Незнакомка стояла посреди улицы и недоверчиво осматривалась, будто бы желая найти кого-то. Правда, людей рядом было так много, что найти свою цель с первого раза казалось довольно сложно.

— Это Амелиана, — продолжал говорить Марко. — Одна из сильнейших рыцарей на этой территории.

— Она опасна? — Шейн вновь скрылся за углом.

— Скажем так, если ты поймешь, что не можешь от нее скрыться, лучше откуси себе язык.

Марко больше не высматривал Амелиану. Он лишь задумчиво потирал подбородок и пытался осмыслить всю эту ситуацию.

«Как давно они следят за нами? Как давно заметили, что рядом со мной находится Шейн? Судя по всему, они просто ждали момента, чтобы напасть. Тогда нам больше нельзя здесь оставаться. Если мы сейчас вернемся в хижину, нас сразу поймают».

Марко не нарочно опустил взгляд на Шейна и неожиданно для себя вспомнил о странном поведении этого парня. О его загадочной улыбки на протяжении всей этой прогулки, о его попытках затянуть разговор и о том, какое у него с недавних пор хорошее чутье.

После этого осознания все становилось на свои места. Шейн давно знал, что за ними следили, но он намеренно ничего не говорил. Зачем? Он просто сам хотел, чтобы их преследователи знали, что Марко с ним заодно. Для самого Шейна подобное раскрытие информации многого не меняло, а вот для Марко это означало то, что теперь он не мог бросить своего подельника.

— Ты… — вслух с широкой возмущенной улыбкой протянул Марко. — Ты специально молчал, да? Ты хотел, чтобы они узнали, что я тебе помогаю? Чтобы я больше не смог отказаться от тебя?

Шейн поднял взгляд на Марко и невинно улыбнулся. Этот блеск в его глазах казался поистине вызывающим.

— Теперь, — с радостной интонацией отвечал Шейн, — точно не отделаешься.

25. Меня убьют?

— Уже почти жалею, что согласился тебя обучать.

Марко широкими тяжелыми шагами взбирался на вершину горы Хель. За его спиной была огромная сумка, заваленная множеством вещей из домашнего обихода.

— Столько лет жил в этом доме в полном спокойствии, и что теперь? Вынужден бежать из-за какого-то юнца.

Позади Марко на гору взбирался Шейн. За его спиной также была навалена огромная сумка, однако, помимо нее, он волочил в своей левой руке по снегу еще одну связку из вещей, посуды и прочего.

«Марко очень нравится причитать, — размышлял Шейн спокойно. — Хотя учитывая то, как я его подставил, можно считать это за плату. В целом, если не обращать на него внимание, терпимо».

Где-то справа прозвучал все нараставший быстрый звук приближения. Шейн, услышавший его, успел лишь повернуть голову. Марко же, даже не оборачиваясь, поднял вверх правую руку и направил ее на источник звука.

Из леса выбежал монстр. Шейн не успел разглядеть ни его морды, ни телосложения, лишь фигуру, промелькнувшую где-то в стороне. Внезапно в тот же миг под ногами Марко возник магический круг. На его ладони образовалось несколько белых полосок, из которых на большой скорости вылетело всего два тонких, но острых и метких ветряных потока.

Эта атака поразила монстра моментально. Она рассекла его шею, отрубая голову, и рассекла его живот, разрубая туловище. Монстр развалился на части, его кровь плеснула в разные стороны, а сам он повалился на снег.

— Понимаешь? — возмущенно спросил Марко, оборачиваясь к Шейну. — Я вынужден вернуться домой.

— О, — Шейн попытался скрыть удивление на своем лице, — так у вас есть дом? Он находится в другом лесу?

— Шутить изволишь? — Брови Марко сдвинулись вместе. Недовольно цокнув, мужчина развернулся и продолжил идти вперед. — Я дворянин. Мой настоящий дом — это особняк.

— Которым сейчас заправляет ваш старший брат. — Шейн подпрыгнул, тем самым поправляя неудобно лежавшую на его спине сумку. — Припоминаю. А будет ли он рад вашему возвращению?

— Чересчур, — недовольно пробормотал Марко и отчего-то сразу остановился. Не спеша недоверчиво обернувшись, он с прищуром посмотрел на Шейна. — Погоди, а почему ты перешел на «вы»?

— Вам больше нравится на «ты»? — Шейн остановился. С этим последним шагом его ноги провалились по колено в снег, но ни он сам, ни даже Марко этого не заметили.

— Нет, — все больше щурясь отвечал Марко. — Меня настораживает то, что ты начал делать это только после того, как напакостил.

Шейн широко заулыбался. Белоснежный ряд его ровных зубов сразу бросился в глаза Марко, ведь это было показателем состоятельности человека.

«Он говорит так, — подумал Шейн, — будто я еще совсем ребенок, хотя от правды не далеко. Этому телу еще нет и шестнадцати».

— Хитрец, — недовольно пробормотал Марко, разворачиваясь. — Каков хитрец.

Мужчина продолжил подъем, и Шейн пошел следом за ним. Парень все улыбался и обдумывал сложившуюся ситуацию:

«Интересно, каков из себя старший брат Марко? Он такой же интроверт и отшельник? Или он такой же строгий и сдержанный, как и Кеннет? Точно ли он хорошо нас примет?»

Взгляд Шейна переместился куда-то в сторону. Парень не останавливался, но четко чувствовал преследование. Кто-то позади шел прямо за ними, и так быстро, будто бы пытался их нагнать.

— Марко, — позвал Шейн, — не хочу тревожить, но…

— Они приближаются, да? — Марко начал хмуриться. Он и без слов Шейна понимал, что рыцари Дорианов уже должны были отправиться за ними в погоню.

Внезапно мужчина затормозил, поднял над снегом правую руку и активировал свою магию. Сияющий магический круг, возникший под его ногами, начал источать потоки сильного ветра. Этот же круг растянулся настолько, что в его пределы теперь входил не только Марко, но и Шейн.

— Хорошо, тогда нам придется ускориться.

Внезапно фигуры Марко и Шейна поднялись в воздух. Шейн не сразу понял, что произошло. Он лишь ощутил силу, поднявшую его вверх, а следом, он ощутил как эта же сила быстро понесла его к вершине горы вместе с Марко.

Ветер был сильным. Из-за него непривыкшие глаза то и дело закрывались. Эта магическая сила перенесла Марко и Шейна прямо через хребет и, миновав вершину, бросила их где-то на обратной стороне горы.

Марко, будучи уже привыкшим к собственной способности, ловко приземлился на ноги. Шейн же рухнул прямо лицом в сугроб.

Холодный снег на удивление показался освежающим. Шейн приподнялся, смахнул с лица горсти снега и капелек влаги, встал на ноги и выпрямился.

Все это время Марко смотрел на него с задумчивостью и недоверием. Шейн в его глазах выглядел чересчур спокойным, и это при том, что его намеренно бросили в снег.

«И ведь никогда не жалуется, — недовольно размышлял Марко. — Не нравится мне эта его черта характера».

Шейн приподнял голову и посмотрел на своего учителя. Их взгляды встретились.

«Что, — задумался Шейн, — опять жаловаться начнет? Смотрит так, будто его что-то не устраивает».

Марко хмыкнул и быстро отвернулся. Шейн же, склонившись к собственным сумкам на снегу, спокойно подобрал их.

— Нам нужно поспешить, — произнес Марко, продолжая путь. — Судя по всему, Дорианы сели на наш след. Это нехорошо.

— Разве они все равно нас не вычислят? — Шейн выпрямился и уверенно пошел дальше. — Они же знают кто вы. Они найдут нас в вашем родовом поместье.

— У них будут связаны руки на чужих территориях, к тому же, разве ты не забыл? Я избранный. Если они попытаются прорваться на мои владения, королева может впасть в немилость. Они не станут так рисковать.

— А здесь почему все иначе? Потому что это земли Дорианов?

— Именно. Пока мы паясничаем здесь, они вправе нас наказать. Когда мы вернемся к себе, это даже паясничеством назвать будет нельзя.

На лице Шейна проскользнуло удивление. Пусть он и продолжал идти, волнения его на мгновение прервались, оставляя место лишь рассуждениям:

«Когда мы вернемся к себе, да? Звучит так, будто мне есть куда возвращаться».

***

Марко сделал еще один шаг вперед и замер. С новым вдохом холодный вечерний воздух проник в его легкие, вызывая дрожь. Напротив него, прямо перед глазами, располагалась небольшая бедная деревушка. В этом месте жило не так много людей. Домов насчитывалось всего порядка двадцати штук, они стояли по правую и левую руки, а впереди, прямо перед глазами, виднелась широкая улица, как бы разделявшая деревню на две части.

— Добрались.

— Это деревня? — прозвучал вопрос Шейна из-за спины.

Марко не оборачивался. С загадочным прищуром смотря на бродивших то тут, то там людей, он ответил:

— Да. Единственная на территории Дорианов, которая нам по пути. После этого будем ночевать под открытым небом, поэтому стоит отдохнуть.

Шейн ничего не ответил. После такого долгого непрерывного путешествия у него просто не было сил на все эти разговоры. Возможно, что именно из-за этой усталости сама мысль об отдыхе в гостинице казалась ему такой прекрасной.

Марко двинулся вперед, а вслед за ним и его ученик. Оглядываясь по сторонам, Шейн постепенно начал замечать, что местные жители, то скрывавшиеся в домах, то проходившие мимо, как-то недоверчиво и задумчиво оглядывались на них. В отличие от оживленного городка, вблизи поместья Дорианов в этом поселении обстановка была намного подозрительнее.

— Кажется, — тихо заговорил Шейн, — нам здесь не рады.

Внезапно навстречу Марко и Шейну вышла незнакомка. Тучная невысокая женщина намеренно перегородила собой дорогу гостям и, уперев руки в бока, задумчиво осмотрела их. Марко и Шейну пришлось остановиться и замолчать в ожидании.

— Кто, — заговорила женщина, плавно приподнимая взгляд, — и откуда будете?

— Путешественники, — сухо ответил Марко. — Направляемся на земли семьи Милош.

Женщина замолчала. Она вновь окинула взглядом фигуры гостей поселения, осмотрела их огромные сумки за спиной и, в конце концов, с недовольным прищуром ответила:

— Советую вам не задерживаться на ночь в нашей деревне.

Шейн удивленно взглянул на эту незнакомку. Ее поведения показывало явную неприязнь, а ее слова это лишь подтверждали.

— Почему? — с полуулыбкой спросил Марко.

Женщина быстро скрестила руки на груди. Развернувшись, она с высокомерным тоном ответила:

— Я что, обязана вам все разъяснять?

Так и не дождавшись ответной реакции, незнакомка развернулась и пошла прочь. Марко и Шейн остались на своих местах, в полном молчании. Спустя пару секунд мужчина с улыбкой прошептал:

— Какая доброжелательная дама.

Шейн посмотрел на своего наставника с сомнением. Марко улыбался, и, казалось, он действительно испытывал некоторую благодарность к этой странной женщине. Подобная реакция удивляла, ведь его в прямом смысле слова только что попытались выставить вон.

— Что ж, — произнес Марко, вновь приподнимая голову и делая шаг вперед, — пошли искать гостиницу.

Шейн остался на своем месте, но ненадолго. Иронично улыбнувшись, он шагнул вперед и заговорил:

— Как я погляжу, предупреждения вас не волнуют.

— Был бы я обычным человеком, — отвечал Марко, косо поглядывая на нагонявшего его парня, — волновали бы. А так, я маг, да еще и избранный. Ни монстры, ни женщины меня не пугают.

Постепенно начинало темнеть. Найти гостиницу даже в такой захудалой деревушке оказалось легко: она стояла на противоположной стороне поселения, там, где постепенно начинался густой лес.

Проникнув внутрь захудалого одноэтажного строения гостиницы, Шейн осмотрелся. Он все также шел следом за Марко, особо не разговаривая и даже мысленно не обдумывая ничего.

Первым, что привлекло его внимание, оказался тухлый запах в помещении. Возможно, обоняние обычного человека и не улавливало этот аромат так сильно, однако самого Шейна от этого передернуло.

Следом в глаза бросилась невысокая фигура пожилой женщины. Эта сморщенная, во всех смыслах маленькая улыбчивая дама стояла по центру холла, сложив руку на руку. Как только гости вошли, она вежливо поклонилась и широко улыбнулась.

Из-за крупных полуопущенных век она почти не открывала глаз. Волосы были собраны в шишку на макушке, ноги стояли ровно сомкнувшись вместе. Со стороны она казалась худощавой, и совсем легкой из-за своего роста примерно в метр с половиной.

— Вы бы хотели снять одну или две комнаты? — сходу спросила женщина ласковым, но дрожащим тоном.

— Одну на двоих, — равнодушно отвечал Марко. — Только на ночь.

Женщина кивнула. Развернувшись полубоком к гостям, она указала им рукой на мрачный далеко тянувшийся коридор и произнесла:

— Последняя дверь слева.

— Спасибо, — ответил Марко и сразу же пошел вперед.

Шейн был немного удивлен. Смотря на эту старушку, он видел в ней простую доброжелательную женщину, и это никак не связывалось в его голове с концепцией этого мира. И внешняя слабость хозяйки, и ее улыбка, и даже голос — все это вызывало симпатию.

Опомнившись, Шейн кивнул все еще улыбавшейся ему женщине и быстро пошел следом за Марко. Только лишь когда они отдалились, и уже достаточно глубоко вошли в этот темный, сплошь построенный из дерева коридор, Марко предупредил:

— Не ведись на ее безобидную внешность.

— Почему? — удивленно спросил Шейн. — Как ни посмотри, а физически я сильнее.

Марко бросил взгляд на наивного в его глазах юношу. Порой ему даже казалось странным то, каким расчетливым, но в тоже время доверчивым мог быть Шейн. Как будто у него и впрямь было мало опыта в общении с другими людьми.

— У магов, — заговорил Марко, — редко когда можно увидеть мускулы.

Шейн резко остановился. Отчего-то ему и в голову не приходила мысль о том, что та женщина могла быть магом. Хотя, правильнее было сказать, что в какой-то момент он просто забыл, что в мире существовали другие маги.

— К тому же, — продолжал говорить Марко, начиная постепенно отдаляться, — ты довольно часто бываешь открыт. Самые изощренные убийцы умеют подгадывать моменты, когда их жертва меньше всего ожидает нападения. И вот тогда ни параметры, ни физическая сила роли не играют.

Марко оказался перед нужной спальней первым. В этом коридоре не было ни окон, ни каких-либо источников света, и оттого здесь было так темно. Так как вся гостиница состояла из дерева любая свеча, любой светильник на стене, могли стать причиной пожара.

Отворив дверь в спальню, Марко быстрыми широкими шагами вошел в нее. Первым делом он скинул с себя тяжелую сумку. Огромный груз рухнул на пол, вызывая грохот.

Шейн вошел следом. В отличие от своего наставника он прошел в спальню не спеша и достаточно недоверчиво. Первым, что бросилось в его глаза, оказались две узкие кровати, стоявшие друг напротив друга. В этой комнате также был стол, но к нему не прилагалось стульев. Здесь не было и шкафов, куда можно было бы разложить вещи. Иными словами, это была настоящая комната на одну ночь.

Единственное, что радовало, это наличие окна между двумя кроватями у противоположной от входа стены. Тусклый свет заходившего солнца проникал через тонкое треснувшее стекло, хоть сколько-нибудь освещая обстановку.

— Марко, — наконец-то заговорил Шейн, все больше ощущавший неладное, — вы расскажете мне, что все это значит?

— О чем ты?

— Что происходит? Почему у меня такое…

— Плохое предчувствие? — Марко обернулся к Шейну с загадочной улыбкой. — А чуйка развита у тебя неплохо.

Шейн молчал. Очередное слово, явно пришедшее из современности, вновь зацепилось и укоренилось в его сознании. Шейн знал, что само слово «чуйка» он не говорил еще ни разу, но почему-то Марко оно уже было известно. И это был не первый раз, когда Марко знал подобные современные фразы. В какой-то момент Шейн уже даже перестал задавать Марко вопросы о том, откуда он все это знал. В конце концов, он всегда получал однотипные ответы о том, что тот когда-то от кого-то это слышал. Сначала подобные отговорки казались подозрительными, но после прогулки по рынку, на котором кто-то из местных во весь голос выкрикивал такие слова, как «агриться», «задолбать» и «типа», ему стало ясно, что Марко его не обманывал. Скорее что-то не так было в самом мире, в котором они находились. Тогда Шейн начал размышлять так: если это был мир, созданный по игре или новелле, возможно, что подобные просчеты были ничем иным, как ляпом автора.

— Шейн, — позвал Марко настороженно, — тебе когда-нибудь говорили, что путешествовать мужчинам по миру опасно? Особенно в одиночку и особенно без покровительства женщины.

— Никогда.

— Хорошо. — Марко опустил голову и загадочно улыбнулся. — Это возможно, учитывая, что ты потерял память.

— Так что не так?

Марко поднял взгляд в недоверчиво сощуренные глаза Шейна и с улыбкой ответил:

— Тогда ты все должен сам понять. На своем горьком опыте.

Шейн нахмурился. Осторожно спустив первую тяжелую сумку со своего левого плеча, он укоризненно протянул:

— Не уходите от ответа.

Марко лишь покачал головой. Развернувшись, он широко улыбнулся и направился в сторону выхода. Его голос прозвучал даже как-то беззаботно:

— Оставайся в комнате.

— А вы куда? — Шейн обернулся вслед за наставником.

— Я пойду закупать вещи, необходимые нам в дорогу.

— Как скоро вы придете?

— Не знаю. — Вновь отворив дверь, Марко остановился на пороге спальни. — Но комнату действительно советую не покидать.

Прозвучал хлопок двери. Марко покинул комнату, оставляя Шейна в полном одиночестве и растерянности.

«Да что же в самом деле творится в этой деревне?»

Шейн глубоко вздохнул. Будто в ответ на его вопросы во всей гостинице воцарилась тишина, позволявшая вдоволь насладиться размышлениями.

Тем временем за окном становилось все темнее. На полу уже не было видно солнечных лучей, и даже блеклый солнечный свет уже обходил стороной окна гостиницы.

«Марко сказал, что это единственная деревня по пути к его дому. Не поверю, что это действительно так. Не знаю насколько долог маршрут, но мы не направляемся в заброшенные безлюдные земли. Где-нибудь да должна еще встретиться пара-тройка деревень, однако Марко говорит, что их не будет. Значит ли это, что он намеренно проложил маршрут в обход всех поселений?»

Поправив на своем правом плече вторую, более мелкую сумку, Шейн прошел к кровати и устало рухнул на нее. Сумка упала рядом с ним, но замерла на самом краю кровати. В таком шатком положении она пролежала недолго. Вскоре прозвучал грохот от падения и треск от разбитой после приземления на дне сумки посуды.

«Предположим, что это так. Это правильно, учитывая то, что за нами ведется погоня, ведь в поселениях нас выследить проще всего. Но почему из всех мест он выбрал то, где нас с самого начала послали куда подальше? Еще и Марко явно говорит об опасности, но все равно хочет остаться и переночевать здесь. Почему?»

Шейн повернул голову влево и как-то искоса, настороженно посмотрел в сторону двери. Он знал, что та была плотно закрыта, но не заперта, и почему-то эта мысль его тревожила.

«Он что-то задумал или ему действительно что-то нужно в этом месте? Больше похоже на то, что он просто хочет меня припугнуть. Например, как это было с монстрами. Просто пытается проучить…»

Шейн сощурился, продолжая сверлить дверь взглядом. Так и не выдержав этого напряжения, он быстро встал на ноги, подошел к двери и повернул ее замок. Он намеренно запер ее так, чтобы без ключа снаружи открыть было невозможно, и пусть это не давало полных гарантий, какое-никакое спокойствие это внушало.

Шейн развернулся и посмотрел в сторону окна. Широкими быстрыми шагами он пересек комнату, подошел к раме и намеренно защелкнул на ней замок.

«Было бы неплохо отдохнуть, но после такого явного предупреждения от Марко меня скорее съест сомнение».

***

Несмотря на всю свою настороженность, усталость сделала свое. Стоило Шейну лечь обратно в кровать, как он тут же заснул. Возможно, виной этого было то, что в своей отшельнической жизни в пещере он уже просто привык спать необходимое количество часов в любых условиях и при любых обстоятельствах.

Наступила ночь. Смутно пробиравшийся до сознания скрип вынудил Шейна открыть глаза. Сейчас он лежал на боку на своей мягкой, но довольно скрипучей кровати. Подозрительный звук, раздавшийся буквально рядом с ним, словно по щелчку пальцев пробудил ото сна.

Шейн перевел взгляд влево и начал присматриваться к стоявшей на кровати прямо над ним фигуре. Знакомый силуэт старушки стоял широко расставив ноги. В ее руках был высоко поднят нож, а на ее пугающем сморщившемся лице была видна кровожадная улыбка.

Все произошло мгновенно. Женщина резко опустила нож, и в тот же миг Шейн схватился рукой за ее щиколотку. Он намеренно потянул ее вправо и отбросил на пол.

С неровным от страха дыханием он быстро сел. В тот же миг старушка подскочила с пола и с громким поросячьем визгом набросилась на него. Бежать было некуда.

Шейн машинально схватился рукой за подушку и взмахнул ею. Нож нападавшего пронзил мягкую защиту и разорвал ее. В воздух полетели горсти перьев.

Парень отскочил в сторону молниеносно. В тот же миг, из-за быстрого бега, старушка повалилась вперед и рухнула на кровать. Шейн воспользовался этим моментом. Он быстро подскочил к сумасшедшей женщине, схватил ее за шкирку и повалил на пол.

От неожиданности старушка ослабила хватку на своем оружии, и тогда же Шейн перехватил его. Одной рукой он придавил женщину за волосы к полу, а другой поднял над ней нож.

Их взгляды встретились. Старушка широко беззубо улыбалась, будто даже не переживая из-за всей этой ситуации. Не сопротивляясь и не выворачиваясь, она самоуверенно произнесла:

— Ты этого не сделаешь. Если сделаешь, женщины всей деревни, всего герцогства, будут искать тебя для того, чтобы убить. — Рот открылся еще шире, извергая из себя хриплый, прерывающийся смех. — Ты не сможешь жить нормально и впредь!

Шейн был больше зол, чем напуган. Нахмурившись после такой высокомерной угрозы, он плотнее сжал седые, ломкие, женские волосы и сухо ответил:

— Мне плевать. Я же сын герцогини Дориан.

Женщина изумленно замолчала. В эту секунду ее глаза расширились, а улыбка окончательно пропала с губ, да так, будто бы она была в ужасе после услышанного.

Шейн не стал медлить. Он вонзил нож в горло хозяйки гостиницы и быстро потянул его вправо, увеличивая рану. Кровь плеснула в разные стороны, окропляя собой и орудие убийства, и руки убийцы, и его лицо.

Шейн тяжело дышал. Лишь после того, как он ощутил запах крови, к нему начало возвращаться осознание того, что он убил человека. Он, собственными руками, убил человека.

Глаза его расширились, сердце начало биться чаще. Шейн смотрел в опухшие испуганные глаза своей жертвы и все еще пытался понять было ли это просто сном.

Руки задрожали. Выронив из них нож, Шейн выпрямился и посмотрел на собственные ладони. Одна из них была вся в крови, а на другой виднелись вырванные в порыве ярости седые женские локоны.

Неожиданно краем глаза Шейн заметил фигуру в дверях. Он повернул голову в сторону выхода и увидел облокотившегося на косяк Марко. Мужчина выглядел спокойным, скорее всего, даже каким-то удовлетворенным.

— Если бы не твоя родословная и мое опекунство, — заговорил Марко, — этим убийством ты бы подписал себе смертный приговор.

— Что?

Марко осмотрел Шейна украдкой. Парня всего трясло, и трясло его явно не из-за недавней угрозы жизни, а скорее из-за осознания собственного поступка. Тому, кто никогда не убивал человека, было сложно понять насколько значимым был этот момент. Во время совершения убийства себе подобного ты буквально переступал через невидимую черту, после которой все твое отношение к жизни менялось.

— Помнишь, — продолжал Марко, — я говорил тебе об опасности путешествий для мужчин? В принципе нет такого правила, который запрещает нам передвигаться по миру. Мы также, как и все остальные, можем покупать товары, останавливаться в гостиницах и разгуливать по городам, однако все это только в дневное время суток. И все потому, что в каждом городе, обязательно, есть целая шайка полоумных, которые охотятся на приезжих мужчин.

Марко опустил свои руки, отстранился от косяка и прошел в комнату. Он подошел к своему до смерти шокированному ученику, рывком поднял его на ноги и одной сильной звонкой пощечиной привел в чувства.

Лишь после этого удара в глазах Шейна будто начало что-то проясняться. Его дрожь пропала, а сам он начал слушать намного внимательнее.

— Обычно они проводят целое исследование, — равнодушно продолжил говорить Марко, выпустив Шейна из своих рук. — От нашей внешности и благосостояния, до нашего акцента и повадок — все это может многое рассказать о нас. По одним только повадкам можно сказать к какому сословию относится тот или иной человек. А так как ни ты, ни я, не обладаем должной дворянской манерностью, для таких сумасшедших мы лакомая добыча.

— Путешественников никто не защищает… — вслух прошептал Шейн.

— Верно. К тому же, высока вероятность того, что так называемые путешественники — это просто беглецы из каких-либо домов.

— Тогда, — Шейн поднял все еще удивленный взгляд в глаза своего наставника, — почему та женщина, которая встретила нас на входе в деревню…

Марко замычал, ненамеренно прерывая Шейна. Он и сам понял о ком говорил его ученик.

— Она более-менее адекватная. В отличие от этой, — мужчина кивнул в сторону развалившегося на полу трупа, — ее не интересовали убийства. И ей даже было плевать на то, кто мы такие. Можно сказать, что она действительно хотела помочь.

— Поэтому ты и назвал ее дружелюбной?

Марко усмехнулся. Кивнув, он ответил:

— Как правило, самые агрессивные и прямолинейные женщины оказываются нормальнее тех, кто сладко улыбается.

Шейн попытался вздохнуть, но делал он это будто с трудом. Отступив назад, он вновь посмотрел на свои окровавленные руки. Сейчас ему было намного лучше, чем в первые секунды после убийства, но его тело все еще казалось тяжелым и слабым.

— Приведи себя в порядок и собирайся, — строгим тоном приказал Марко. — Скоро сбегутся другие.

— Другие?

— Да, это будут либо подельницы этой, либо просто другие неравнодушные женщины.

— Но почему, — Шейн приподнял взгляд, — она хотела меня убить?

— Может ты ей приглянулся? Личико-то симпатичное.

Шейн повернул голову в сторону Марко. В тот момент его учитель как раз подошел к брошенному ранее на пол рюкзаку, взял его и забросил на свое плечо.

— О чем Вы?

— Некоторые из подобных ненормальных, — Марко обернулся и вздохнул, — коллекционируют остатки тел своих жертв. Иногда продают на органы другим, иногда готовят из них себе семейный ужин. Знаешь, а мужские волосы достаточно хорошо продаются. Что касается их, то продавцам обычно даже не важно были ли они сняты с покойника или нет.

Шейн стоял в шоке. Складывавшаяся перед ним картина больше напоминала фильм ужасов, чем какую-то новеллу о жизни в магической академии.

— Но днем… — растерянно протянул Шейн.

— А кто будет набрасываться днем на свою жертву? — Марко усмехнулся и иронично покачал головой. — Между прочим, в законах нашего королевства написано, что убийство без веской на то причины запрещено. Никто не хочет иметь дело с судом. Но вот что касается убийства мужчины без свидетелей, то тут вину еще нужно доказать.

Шейн опустил голову и в сомнении посмотрел на пол. Благодаря скрипу деревянных половиц он услышал, как его учитель прошел к двери и молча покинул комнату.

«Я не знал. Ничего подобного не было ни в новелле ни в игре».

Шейн повернул голову влево и с легким презрением посмотрел в сторону мертвого тела. Ему было даже тяжело представить то, сколько еще таких ненормальных было во всем этом мире.

«Хотя, может быть, это потому, что действия игры и новеллы в основном проходили в академии? Что же вообще творится в мире за ее пределами?»

26. Мне не хочется

Прозвучал подозрительный тихий треск. Услышав его, Марко с мольбой закрыл глаза и замер. Его правая рука была погружена в огромную темно-коричневую сумку, внутри которой была навалена целая гора из его личных вещей.

Собравшись с мыслями, Марко приготовился к худшему. Он погрузил руку еще дальше внутрь сумки и нащупал в ней какие-то крупные осколки. Чтобы не пораниться, Марко осторожно ухватился лишь за один осколок и вытащил его. При тусклом свете рассветного солнца он увидел резкие края белого фарфора и довольно знакомый на нем цветочный узор.

— Шейн… — угрожающим тоном прошипел Марко. Мужчина повернул голову влево медленно, крайне недовольно.

Шейн сидел буквально в паре метров от него, неподалеку от затухавшего костра. В руках парня в этот момент находилась новая железная кружка, купленная им прямо по пути до этого перевала.

Увидев спокойного Шейна и эту железную кружку в его руках, Марко удивленно замер. Неожиданно для себя он вспомнил, как его дорогой ученик на его глазах купил эту кружку незадолго после того, как они покинули злополучный город. Все встало на свои места. Шейн был тем, кто нес сумку с фарфоровыми чашками, и, судя по всему, он уже давно знал, что все они были разбиты.

— Ты специально это сделал? — От злости глаза Марко расширились. Мужчина взмахнул осколком над своей головой и на коленях развернулся. — Почему такое чувство, будто ты на них танцевал?

Шейн был совершенно равнодушен. Да, он уже давно знал об этой неловкой ситуации, и он уже был готов к этому серьезному разговору. Он неторопливо сделал еще один глоток чая из кружки в своих руках, устало выдохнул на холодный воздух потоки густого пара и ответил:

— Не танцевал. Просто сумка упала на пол.

— Где?

— В гостинице.

Марко недоверчиво сощурился. Смотря в уверенные глаза Шейна, он с легкой надеждой в голосе спросил:

— Когда на тебя напала та сумасшедшая? Это ведь она виновна?

— Нет. Сумка упала на пол, когда я решил прилечь на кровать.

Марко снова закрыл глаза и глубоко вздохнул. Из-за бессонной ночи, частично проведенной в дороге, нервы его уже были на исходе.

— Это были мои любимые чашки.

— А кто берет в путешествие фарфоровую посуду?

— И из чего мне теперь пить?

Шейн вяло пожал плечами и отвел взгляд к окончательно затухшему костровищу.

— А я предлагал Вам купить чашку, тогда, рядом с торговцем.

— И я должен был понять, — Марко бросил на снег рядом с собой осколок, — что это был намек на то, что ты разбил в клочья всю мою посуду?

Шейн все же ощутил толику вины. Искоса взглянув на Марко, он приподнял железную чашку в своих руках и ответил:

— Когда я допью, Вы можете взять мою посуду или, если это слишком противно для Вас, можете сразу попить из ладоней.

— Наглый… — Марко начал зловеще улыбаться. Злость в его глазах росла с каждой секундой. — Какой же ты наглый…

— Не наглее Вас, учитель.

Марко плотно стиснул зубы. Из-за его широкой открытой улыбки ряд его ровных зубов выглядел, как оскал хищника. Тем не менее Марко чувствовал себя двойственно. С одной стороны он уже был готов убить Шейна за время всего этого путешествия, с другой стороны, подобное самоуверенное поведение мальчишки его и цепляло. Было в этом юноше что-то, что противоречило всем правилам этого мира, и это было любопытно. Марко буквально разрывался между желанием закричать или рассмеяться, однако второе все же возобладало. Мужчина засмеялся так громко, так неистово, что сам Шейн начал поглядывать на него, как на сумасшедшего.

Стоило Марко успокоиться, как он тут же поднялся на ноги и приказал:

— Помой свою кружку и дай мне.

— Как скажете.

Шейн спокойно отстранил от себя кружку и перевернул ее. Горячая жидкость выплеснулась на снег, заливая ее сначала темно-коричневым оттенком, а затем начиная быстро растапливать.

Марко на это ничего не ответил. Он подошел ближе и выхватил кружку из рук Шейна, будто бы тот действительно тщательно вымыл ее.

До появление первых солнечных лучей оставались считанные секунды. Темное ночное небо постепенно светлело.

Долгая неделя путешествия подходила к концу. Из-за того, что Марко и Шейн практически не отдыхали и шли самыми опасными дорогами, через все леса с монстрами и горные хребты, добраться до цели они смогли в два раза быстрее, чем планировалось. Вот и сейчас, они лишь на некоторое время остановились на перерыв для того, чтобы подкрепиться, однако сон в этот перерыв, конечно, не входил.

Вскоре Шейн и Марко начали собираться. Юноша, отвечавший по большей части за сбор сумок, тщательно проверил, чтобы все их вещи были собраны и надежно упакованы.

Он быстро поднялся на ноги и потянул за собой сумку, проверяя на прочность ее ремни, но внезапно кожу будто защекотало. Чувство опасности вынудило быстро поднять голову.

Марко, стоявший рядом, среагировал также моментально. Под его ногами в тот же миг появился магический круг. Мужчина направил руку на Шейна и оттолкнул их ветром друг от друга, словно одноименные половинки магнита.

В тот же миг между ними пролетел огромный водяной шар. Остановившись в воздухе на том месте, где еще недавно находились Шейн и Марко, шар внезапно взорвался и разлетелся в разные стороны в виде множество игл.

Все произошло так быстро, что Шейн даже не успел ощутить, как его оттолкнуло назад магией Марко. Он лишь увидел водяной шар, и иглы, разлетевшиеся тот тут, то там.

Шейн быстро повернул голову влево и увидел неподалеку девушку в серебристой форме дома Дорианов. Короткие рыжие волосы этой незнакомки были частично скрыты под кепи с коротким козырьком. В округе она была не одна, многие другие рыцари скрывались за деревьями на большом расстоянии.

— Что, — с довольной улыбкой закричал Шейну Марко, — рефлексы дали сбой?

Шейн ничего не отвечал. Он будто был еще в легком шоке от этого внезапного появления, и частично оно не было удивительным, ведь с недавних пор Шейн просто привык к тому, что он слышал все шаги и шорохи, что звучали рядом.

«Не почувствовал, — размышлял Шейн, — не услышал».

Под ногами появился свет. Удивленный парень быстро опустил голову и увидел возникший на снегу несколько огромных магических кругов, нарисованных друг в друге. Круги были настолько большими, что утягивали с собой и фигуру Шейна и достаточно далеко находившуюся фигуру Марко.

Свет стал еще ярче. Осознав, что эта атака была в разы опаснее предыдущей, Шейн резко развернулся и бросился прочь.

Сначала возникла яркая вспышка, а затем по лесу быстро разнесся мощный взрыв. Остаточная энергия после этой атаки подтолкнула Шейна вперед, вынуждая его рухнуть на колени.

«Я метнулся в сторону прежде, чем подумал о том, что мы с Марко разделимся».

Шейн резко поднял голову и поднялся на ноги. Он знал, что враг не собирался давать ему передышку, и, так как искать в такой неразберихе Марко было бесполезно, Шейн решил спасаться самостоятельно. Со всех сил парень бросился вперед.

«Почему они атаковали нас такой опасной магией? Хотели убить? Или знали, что нас это не убьет, и думали, что это единственный шанс на нашу поимку?»

Шейн быстро размахивал руками, будто тем самым помогая себе бежать еще быстрее. Из-за высоких сугробов бежать так, как хотелось, не получалось.

«Если так подумать, то неудивительно. Мы ведь почти добрались до земель дома Милош. Когда нападать, если не сейчас?»

Внезапно Шейн ощутил приближение со спины. Парень среагировал машинально. Он быстро развернулся и поставил блок перед лицом.

Атака противника попала прямиком по блоку. Плотно сжатый женский кулак и до предела вытянутая тонкая рука оказались первым, что увидел парень. Женщина-рыцарь продолжала давить на руки юноши, будто желая сдвинуть его с места.

Шейн же намеренно начал опускать руки, чтобы полноценно взглянуть на противника. Перед собой он увидел уже знакомую ему женщину-рыцаря: светлые волосы, частично собранные в шишку на левом виске, косая челка, строгий вытянутый взгляд, резко выделенные скулы и при том прямой нос. Нападавшей оказалась Амелиана, рыцарь, преследовавший его еще от самого особняка Дорианов.

— Милорд, сожалею, но Вам придется пойти со мной.

***

В округе было светло и просторно. Тяжелые женские вздохи один за другим звучали в помещении. Моржана, уперевшись руками в колени, стояла, склонив голову. В этот момент она находилась на тренировочной площадке ее родного особняка, скрытой под прочным прозрачным куполом. Из-за этого в округе было так тепло, даже несмотря на текущий зимний сезон.

На ровной прочной земле перед глазами девушки валялся деревянный поломанный меч. Это вытянутое остроконечное оружие уже было самым ненавистным для нее. Из-за него все ее руки были покрыты мозолями, тело испытывало невероятную усталость, а некоторые его участки то и дело были покрыты синяками, ссадинами и царапинами.

Противник, выбивший меч из рук Моржаны, отступил. Это был мужчина раза в два превышавший ее в высоту и ширину. Сам по себе он был не только невероятно высоким, но и достаточно накаченным.

Моржана подняла голову и посмотрела на своего учителя по фехтованию. Этот мужчина смотрел на нее не то с презрением, не то с жалостью. И причиной того были явно не навыки новоявленной ученицы.

«Жалкий смерд, — размышляла Моржана, скаля зубы. — Он даже не маг, иначе бы знания по фехтованию были ему не нужны».

Мужчина окинул фигуру Моржаны взглядом. Девушка дышала достаточно тяжело. По ее дрожавшим ногам и рукам легко было понять, что подобные тренировки были для нее чрезмерны, однако по многим причинам она просто не позволяла себе сказать, что чувствовала себя уставшей.

При этом больше всего в ее внешности выделялся зловещий, почти угрожающий, фиалковый взгляд. Мужчина уже не мог сказать, в какой же именно момент у нее появился такой взор, но он точно знал, что их ненависть друг к другу была взаимной.

— Перерыв пять минут, — низким холодным голосом произнес он и быстро развернулся.

Моржана глубоко вздохнула и выпрямилась. Она старалась сдерживать свое желание рухнуть на землю и тем самым сохранить хотя бы остатки собственной гордости. Получалось это у нее с трудом, но она была просто уверена в том, что совсем скоро все должно было быть иначе.

«Я бы и сама ни за что не стала изучать фехтование, — продолжала размышлять девушка, — если бы это не было одним из требований к становлению наследницей рода. Черт бы побрал все эти науки, навыки и знания. Магия — вот, что правит миром».

Со стороны к девушке осторожно подошла служанка. Горничная, протянув в своих руках поднос со стаканом прозрачной жидкости, тихо прошептала:

— Выпейте воды, Миледи.

Моржана даже не взглянула на стакан, и тем не менее спокойно его взяла. Не спуская взгляда со своего приближенного врага, она сделала первый глоток.

«Единственная причина, по которой такой козел стал моим преподавателем по фехтованию, заключается в том, что я должна быть способна сразить противника с любым телосложением. Как не отвратительно признавать, но мужчины тоже могут быть опасны, если у них есть хотя бы какие-то зачатки таланта».

Фехтовальщик заметил на себе, как обычно, самоуверенный взгляд Моржаны и хмыкнул. На самом деле он никогда не собирался становиться учителем для такой знатной особы. Более того, он так яро ненавидел всех женщин в этом мире, и особенно тех, кто был выше него по статусу, что был готов уничтожить всех их. Однако во всей этой гадкой работенке было кое-что, что раз за разом сдерживало его — деньги.

— Перерыв окончен, — уверенно произнес мужчина, вновь поднимая свой деревянный меч. — За работу.

Моржана поставила опустошенный стакан обратно на поднос служанке и глубоко вздохнула.

«Пяти минут даже не прошло. Он хочет как и вчера довести меня до истощения?»

Вторая горничная с новым мечом в руках подошла достаточно быстро. Она подала Моржане совершенно чистое, хорошо отполированное оружие, а старое подобрала и быстро ушла с ним прочь.

«Если бы не мое обучение, уже сожгла бы его, но раз уж на то пошло, тогда я просто одолею тебя на твоем же поприще. Будет забавно наблюдать за твоим жалким растерянным лицом, когда я выбью меч из твоих рук и прижму спиной к земле».

***

Шейн и Амелиана быстро расступились и встали в боевые позиции. Напряженно наблюдая друг за другом, они начали думать каждый о своем.

Шейн быстро окинул взглядом телосложение девушки, внешне не особо сильной, но и неизвестно насколько ловкой. Сказать насколько опасен был противник, оказалось сложно, ведь подсчитать потенциал мага без изучения его стихии было невозможно. Из всей информации у Шейна были разве что слухи, которые рассказывал ему Марко об этой девушке.

«Чутье подсказывает, что шансов нет. Если владелицей прошлой атаки была она, тогда одна секунда оплошности может стать для меня роковой».

Противница медленно шагнула влево. Вместе с ней Шейн шагнул вправо, будто не желая позволять ей зайти сбоку.

«А Марко, — продолжал думать Шейн, — жук, спасать не будет. Он скорее воспримет это как тренировку и снова отправит меня в пучину ада».

Амелиана быстро бросилась в бой. Как и прежде, лишь замахиваясь кулаками, она начала наступать. Шейн резко отклонил голову влево, позволяя первой атаке пронестись мимо него.

«Почему она не атакует магией?»

Парень отступил на шаг, и в тот же миг к нему подлетел второй плотно сжатый кулак. Не уворачиваясь от него, но спокойно блокируя правой рукой, он вновь отступил.

«Боится серьезно ранить? Тогда почему в тот раз атаковала взрывом? Потому что рядом был Марко, который мог меня выручить?»

Амелиана начала ускоряться. Поочередно замахиваясь правой и левой рукой, она теснила Шейна все дальше, но парня это не то, чтобы волновало. Он просто предпочитал уклоняться или блокировать.

Женщина рыцарь начала хмуриться. Она внимательно следила за спокойным выражением лица Шейна, за его равнодушным, но расчетливым взглядом, который то и дело оценивающе пробегался по ее фигуре. При этом парень даже не оборачивался, не оступался и не паниковал.

«Уворачивается умело, — размышляла Амелиана. — Это уже не тот слабый милорд, который раньше прятался от меня по разным углам. Как он смог так быстро измениться за такой короткий срок?»

Внезапно Шейн схватился за женскую руку и поднял ее высоко над головой. Из-за разницы в росте Амелиана оказалась поднята над снегом. От удивления глаза женщины удивленно расширились, а сама она потеряла дар речи.

Шейн нахмурился и строго произнес:

— Будешь в облаках витать, проиграешь даже мне.

Женский взгляд стал строже. Быстро подтянув к себе ноги, Амелиана оттолкнулась ими от груди Шейна. Острые высокие каблуки ударили по мужской груди, словно настоящее оружие, отталкивая и его, и саму женщину в разные стороны.

Шейн отступил, приложил руку к груди и болезненно сощурился. Грудь болела действительно сильно.

«Провокация не удалась. Я думал, она воспользуется магией, и тогда я бы понял какая у нее стихия…»

Шейн приподнял голову и посмотрел в глаза противницы. Амелиана выглядела совсем иначе: она была явно зла. Слова, задевшие ее гордость, вынудили ее действовать решительнее. Женщина быстро потянулась к ножнам на своем поясе и вынула из них меч.

— Ого, — вслух прошептал Шейн, наблюдая за действиями противника, — а вот это уже по серьезному.

Амелиана схватилась за рукоять оружия обеими руками и вновь бросилась в бой. Шейн сразу же отступил. Его противник приблизился так быстро, что отступить достаточно далеко, было невозможно.

Амелиана замахнулась мечом, вынуждая Шейна быстро присесть и отшагнуть. Лезвие пусть и проскочило над головой, но довольно быстро вновь оказалось направлено прямо в лицо.

Шейн развернулся полубоком, позволяя и женщине, и ее оружию, проскочить мимо него. Следом, быстро переместившись за спину противника, он вновь постарался увеличить расстояние.

«За исключением возможной мощной магии, она не так уж и сильна. Медленная, легкая. С моей комплекцией ее достаточно просто будет завалить, но… Может, это ловушка?».

Шейн с досадой цокнул. Он знал, что мог атаковать, но все время ожидал какого-то подвоха. В какой-то момент, все же решившись, он позволил противнику подступить ближе.

Амелиана вновь замахнулась своей вертикальной ровной атакой с выпадом. Шейн намеренно дождался того момента, когда лезвие буквально окажется рядом с его головой. Стоило этому случиться, парень вновь шагнул вправо, протянул вперед руку и ударил ею по запястьям противника.

Амелиана ощутила резкую боль в кистях, из-за которой ее оружие рухнуло на снег. Удивленная из-за подобной силы, и еще не окончательно все осознавшая, она на мгновение замерла.

Шейн перехватил руку Амелианы и развернул ее к себе спиной. Парень уже хотел крепко зажать противника, чтобы тот больше не смог сопротивляться, но внезапно снег под ногами вновь осветило красное сияние.

Шейн опустил голову и увидел знакомые тройные магические круги. Шокированный парень быстро выпустил противника и сделал шаг назад.

«Так и знал».

Шейн хотел уже было сбежать, но внезапно Амелиана развернулась и вцепилась в его руку. Тогда-то Шейн и понял, что она с самого начала ждала того момента, когда они окажутся достаточно близко друг другу, без шансов сбежать.

Сияние от магического круга стало еще ярче. Шейн в панике быстро повернул голову вправо и, будто что-то вспомнив, широко улыбнулся. Эта странная смена его настроения порядком удивила Амелиану.

Неожиданно в воздух поднялся сильный ветер. Эти потоки, смешиваясь со снегом, подняли вверх метель и своим вихрем закружили все объекты в округе. Тройной красный магический круг пропал, а вместо него появился четверной белый круг.

— Ты знал, что я здесь, — прозвучал недовольный голос Марко сквозь ветер, — да?

Шейн быстро открыл глаза и оттолкнул от себя все еще стоявшего рядом противника. Только лишь сейчас, отступив, он понял, что находился внутри воздушного вихря, созданного его наставником. Марко будто висел неподалеку в воздухе.

Шейн приподнял голову, посмотрел на наставника и с толикой иронией ответил:

— Я просто подумал о том, что нас уже должны были догнать другие рыцари, но их почему-то все нет и нет.

— Все нет и нет, — раздраженно пробубнил Марко, хмуря брови. — Знаешь в чем твоя ошибка?

— В чем?

Амелиана, наблюдавшая за беззаботным разговором этих двоих, удивленно замолчала. Ей нечего было сказать, да и ситуация разворачивалась явно против нее.

— Ты слишком много суетишься, — с упреком сказал Марко. — Куда спешить? У тебя всегда будет пара секунд для раздумий, даже если кто-нибудь отрубит тебе голову.

Шейн усмехнулся. Устало потерев шею, он ответил:

— Хотелось бы как-то этого избежать.

— Будь спокойнее и проще, — продолжал Марко. — Если ошибешься, не беда. Можешь потом попробовать снова. Даже если будешь трижды наступать на одни и те же грабли, пытаясь проверить, прокатит или нет, не беспокойся. Можешь наступить и в четвертый раз. Вдруг реально фартанет?

Шейн недоверчиво нахмурился. Такие знакомые, но такие неправильные в рамках текущей эпохи слова, прямо резали ему слух.

— Могу я спросить, — заговорил парень, — а этому выражению вы откуда научились?

Марко фыркнул. Не спеша спустившись на снег неподалеку от Шейна, он ответил:

— Учился со мной в академии один юнец. Постоянно бегал за мной. Вот и нахватался от него.

— А где этот юнец сейчас?

— Кажется, — мужчина задумчиво промычал, — он выгодно женился и получил королевство в придачу. Честно, не знаю. Не интересовался его судьбой.

— Разве он не был вашим другом? — теперь говорил с упреком Шейн. — Вы слишком равнодушны к тому, кого так давно не видели.

— Я встречусь с ним на похоронах. Только на деюсь, что все-таки на его, а не на моих.

Амелиана недовольно хмурилась. Ее жажда убийства стала буквально ощутимой. Из-за этого пристального взгляда Марко все же обернулся к ней и заговорил:

— Ты ведь знаешь, что уже потеряла свое преимущество? Мне ничего не стоит затушить твое пламя. Сдавайся.

Амелиана замолчала. Внутри вихря Марко, созданного магией четвертого уровня, она и впрямь не могла ничего сделать.

— Милорд, — женщина быстро повернулась к Шейну и строго посмотрела ему в глаза, — до того, как я уйду, позвольте в последний раз попросить вас по-хорошему: возвращайтесь домой. Ваша матушка и сестры вас ждут.

— Знаешь, — Шейн широко улыбнулся и покачал головой, — вот именно это меня и пугает.

Амелиана плотно сжала руки в кулаки. Взглянув вновь на Марко, а следом и вновь на Шейна, она с нескрываемой досадой ответила:

— Тогда увидимся в следующий раз.

27. Меня обучат

Это был важный и, несомненно, волнительный день. Шейн стоял справа от Марко, прямо напротив настежь раскрытых ворот в особняк. По краям от ворот находились стражники, которые, наблюдая за действиями гостей, совершенно не двигались.

Шейн казался растерянным. Место, к которому они пришли, было особняком семьи Милош, домом Марко. Не успели они подойти к воротам, как те сразу же открылись. Лишь один из слуг, проходивший мимо, при виде прибывших гостей бросился бежать в дом, сообщать хозяину о случившемся. Остальные же стояли на своих местах и будто упорно делали вид, что никого не замечали. Шейн был почти уверен, что, если бы они с Марко захотели войти, никто бы их не остановил.

— Ты чего озираешься? — прозвучал голос Марко, напряженно смотревшего в сторону особняка. — Страшно?

— А Вы чего такой разговорчивый? — Шейн искоса посмотрел на учителя и улыбнулся. — Бежать хочется?

— Один-один.

Шейн все еще ничего не понимал. По реакции Марко он мог сказать, что тому было страшно делать первый шаг в дом, а вот по реакции прислуги и охраны было видно, будто они только этого и ждали.

Тем временем особняк казался прекрасным. Величественное, вытянутое, темно-серое здание, украшенное серебром, растягивалось в виде четырехконечной вертушки справа налево.

— А почему мы стоим здесь? — спросил Шейн, смотря на ворота. — Нам же уже давно разрешили войти.

— Не хочу встречаться с ним в замкнутом пространстве.

Шейн недоверчиво посмотрел на Марко. Слышать от него что-то подобное было непривычно. Сначала даже показалось, что это была простая шутка, но по напряженному выражению мужского лица сразу стало ясно, что все это было правдой.

«Да что вообще за человек, — задумался Шейн, — старший брат Марко? Неужели он настолько страшный?»

Краем глаза Шейн заметил вдалеке надвигавшуюся фигуру. Из-за расстояния, скорости объекта, а также поднимаемой в воздух пыли, было тяжело понять, кем или чем являлось то, что бежало им навстречу.

Заметив эту фигуру, Шейн начал настороженно хмуриться и размышлять:

«Бык? Зверина какая-то большая».

Внезапно Марко отступил одной ногой назад, поднял вверх обе руки и активировал магический круг под ногами. Шейн не стал придавать этому значения, ведь он все еще не был уверен в том, что же именно бежало к ним. Да и один магический круг не казался таким уж опасным.

Стоило Шейну задуматься над этим, как над одним кругом появился еще один, более широкий и светлый. С земли в воздух поднялись потоки ветра, сообщая о том, что магия уже была готова к использованию.

Фигура тем временем становилась четче. Так, в этом силуэте Шейн уже начал распознавать крупную голову, широкие плечи, огромные руки, которые из-за быстрого бега то поднимались, то опускались вдоль тела.

— Постойте, — взволнованно произнес Шейн, разворачиваясь к Марко, — это же человек!

— Я знаю.

Внезапно Марко активировал свою магию. Огромный мускулистый мужчина, уже находившийся на расстоянии нескольких метров от них, так и не затормозил.

Ветер поднял воздух снег, землю, клочки засохших листьев. Перекрыв собой видимость, он скрыл из виду фигуру незнакомца.

Шейн смотрел на все это в шоке и непонимании. Внезапно на его глазах из скопления ветра и грязи выскочила фигура. Она быстро перемахнула по воздуху расстояние до заветной цели и приземлилась прямо за ее спиной.

Прежде, чем Шейн и Марко успели что-то осознать, незнакомец уже развернулся к спине волшебника, обхватил его руками за живот и резко поднял вверх.

Марко от внезапности происходящего потерял дар речи. В тот же миг прозвучал громогласный мужской смех за его спиной:

— Вернулся! А-ха-ха! Вернулся!

— Джуро! — возмущенно закричал Марко.

— Марк! — еще счастливее закричал мужчина.

Шейн стоял в полном ступоре. Наблюдая за этой противоречивой, такой неподходящей друг другу, парочкой, он все пытался прийти в себя.

«Постойте… Это же простые объятия?»

— С возвращением! — вновь закричал Джуро Милош, глава дома Милош и старший брат Марко.

— Шейн, — взгляд Марко, все еще удерживаемого в воздухе, переместился на паренька, стоявшего в стороне. — Спасай своего учителя. Немедленно.

Шейн прочитал в этом взгляде немую угрозу. Мысленно он осознавал, почему Марко так реагировал. Нелюдимый интроверт, отшельник, пофигист — как такому человеку может понравиться любвеобильность?

К тому же сила Джуро давала о себе знать. Он сжимал Марко так, что позвоночник его младшего брата вот-вот должен был хрустнуть. При этом сам Джуро даже не осознавал с какой силой давил.

— При всем уважении, — заговорил Шейн, поднимая взгляд на счастливого мужчину, — но мне кажется, что у него скоро внутренние органы изо рта полезут. Давайте оставим все на своих местах?

Джуро удивленно опустил взгляд. Казалось, будто только после этих слов он заметил присутствие в этом месте еще одного человека. Оценивающе осмотрев Шейна, а, следом и прокрутив последние слова Марко у себя в голове, Джуро начал быстро все осознавать.

Он осторожно поставил Марко на землю и развернулся лицом к Шейну. Лишь сейчас парень смог осмотреть его в достаточной степени. Это был рослый темноволосый мужчина с резкими грубыми чертами лица, атлетичным телосложением и слегка смугловатой кожей. Вот так вплотную, снизу вверх, он казался пугающим.

Внезапно Джуро склонился к лицу Шейна. На его губах появилась широкая радостная улыбка.

— А ты, малыш, неужели его ученик?

Прежде, чем Шейн успел ответить, Джуро вновь рассмеялся и протянул:

— Неужели у моего нелюдимого брата появился ученик?

Шейн растерянно улыбнулся и ответил:

— Что-то вроде этого.

— Слушай, — склонившись к уху парня, Джуро зашептал, — сколько раз уже пытался от него сбежать?

— Нет, он не ученик, — неожиданно звонко произнес Марко. — Он паж. Его работа — носить мои сумки.

Джуро удивленно отступил, а Шейн тем временем недовольно посмотрел на Марко. Волшебник от этого взгляда только улыбнулся, и тогда Шейн со зловещей улыбкой ответил:

— Судя по всему, я отлично справляюсь со своей работой. Передам это вашему сервизу в мусорном мешке, и туда же отправлю весь последующий.

Улыбка пропала с губ Марко, а сам он начал гневно щуриться и скалить зубы. Было видно, что те чашки он Шейну еще не простил. Эти двое так и могли бы продолжить гневно душить друг друга взглядами, если бы в их немую войну не вмешался третий участник разговора.

— Имя, — прозвучал строгий командующий голос Джуро.

— Шейн.

— Фамилия?

Шейн посмотрел на мужчину и столь же уверенно ответил:

— Дориан.

— Дориан?

Глаза Джуро в удивлении расширились. По лицу мужчины стало заметно, что он знал семью Дорианов и опасался их.

— Марк, — Джуро выпрямился и развернулся лицом к своему брату, — я все понимаю, но чтобы красть ребенка из семьи герцогини…

— Не парься, он сам за мной увязался. Я его не крал.

— И все же…

— Если позволите… — Шейн решительно подшагнул к Джуро. В этот момент он чувствовал себя так, будто бы его действительно могли выгнать за порог. Никто не хотел иметь дело с семьей герцогини, и потому Шейн знал, что он сам должен был проявить свое желание остаться под покровительством Милошей. — Я не хочу возвращаться к Дорианам. Сделаю это, и меня убьют. Я готов пожертвовать всем, чем только можно, чтобы получить силу и возможность стать хотя бы немного свободнее.