КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 615031 томов
Объем библиотеки - 955 Гб.
Всего авторов - 243076
Пользователей - 112824

Впечатления

Телышев Михаил Валерьевич про Комарьков: Дело одной секунды (Космическая фантастика)

нетривиально. остроумно. хорошо читается.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Самет: Менталист (Попаданцы)

Книга о шмоточнике и воре в полицейском прикидке. В общем сейчас за этим и лезут в УВД и СК. Жизнь показывает, что людей очень просто грабить и выманивать деньги, те кому это понравилось, никогда не будут их зарабатывать трудом. Можете приклеивать к этому говну сколько угодно венков и крылышек, вонять от него будет всегда. По этому данное чтиво, мне не интересно. Я с 90х, что бы не быть обманутым лохом, подробно знакомился о разных способах

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Dce про Яманов: "Бесноватый Цесаревич". Компиляция. Книги 1-6 (Альтернативная история)

Товарищи, можно уточнить у прочитавших - автор всех подряд "режет", или только тех, для которых гои - говорящие животные, с которыми можно делать всё что угодно?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Аникин: В поисках мира (Попаданцы)

Начало мне по стилистике изложения не понравилось, прочитал десяток страниц и бросил. Всё серо и туповато, души автора не чувствуется. Будто пишет машина по программе - графомания! Такие книги сейчас пекут как блины. Достаточно прочесть таких 2-3 аналогичных книги и они вас больше не заинтересуют никогда. Практика показывает, если начало вас не цепляет, то в конце вы вряд ли получите удовольствие. Я такое читаю, когда уже совсем читать

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Дейнеко: Попал (Альтернативная история)

Мне понравилась книга, рекомендую

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Яманов: Режиссер Советского Союза — 4 (Альтернативная история)

Админы, сделайте еще кнопку-СПАСИБО АВТОРУ

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Дед Марго про Фишер: Звезда заводской многотиражки (Альтернативная история)

У каждого автора своей читатель. Этот - не мой. Триждды начинал читать его сериалы про советскую жизнь, но дальше трети первых частей проходить не удавалось. Стилистикой письма напоминает Юлию Шилову, весьма плодовитую блондинку в книжном бизнесе. Без оценки.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Индиана Джонс и последний крестовый поход [Райдер Уиндхем] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Райдер Виндхем - Индиана Джонс и Последний крестовый поход

Литературно-художественное издание

Для широкого круга читателей


Райдер Виндхем


Индиана Джонс и Последний крестовый поход


Приключенческая повесть


Перевод с английского С. Чулковой


Редакторы С. Младова, А. Самойлова

Художественный редактор Е. Гальдяева

Технический редактор Е. Кудиярова

Корректор И. Мокина

Компьютерная верстка А. Павловой


Книга представляет собой перевод оригинального издания:

Ryder Windham

«Indiana Jones and the Last Crusade»

Scholastic


Оформление обложки дизайн-студии «Графит»

Пролог

Лошади длинной цепочкой вытянулись вдоль тропы меж красных гор пустыни штата Юта. Инди слегка натягивал стремена, чтобы удержаться в строю. Стояло лето 1912 года, Индиане едва исполнилось тринадцать, и недавно он стал бойскаутом, чему был несказанно рад.

«Бойскауты Америки» – эта новая детская организация была создана два года назад. У них даже была своя форма, и многие мальчики, не только Инди, этим гордились. А еще все бойскауты пытались заслужить побольше наградных значков. Что касается Инди, он без малейших усилий заработал пять таких значков.

Но главное, что ему нравилось в бойскаутском движении, так это пешие и конные походы: во-первых, ты дни напролет находишься на свежем воздухе среди природы, а во-вторых, это прекрасная возможность убежать от папочки, который постоянно работал.

Впереди, показывая дорогу, ехал руководитель бойскаутов мистер Хейвлок. Обогнув крутые холмы, отряд прибыл к месту, где когда-то находилось поселение индейцев пуэбло [оседлые индейцы Северной Америки] или хопи, как их еще называли.

От времени в скалах образовались естественные рыжие арки и мостики. Инди пытался представить себе, как жилось тут индейцам пуэбло, как они обустраивали свои жилища в многочисленных скалистых пещерах.

Мистер Хейвлок слез с лошади и объявил остановку.

Герман, тринадцатилетний увалень, зацепившись за стремена, свалился на землю, его шляпа откатилась в сторону.

– Тебя что, укачало? – ядовито спросил его один из мальчишек, а Инди дружелюбно кивнул Герману, мол, не расстраивайся.

Хейвлок повел мальчишек меж скал, среди камней эхом зазвучали детские голоса.

– Держитесь ближе друг к другу, – предупредил учитель, – в этих лабиринтах легко заблудиться.

Но Инди с Германом и не думали слушаться, они уже лезли на скалу, туда, где на самом верху белели открытые пасти пещер. На поясе у Германа, весело блестя на солнышке, болтался золотой горн.

Когда мальчики добрались до пещеры, Герман, чтобы не выглядеть трусом, шагнул в нее первым. Здесь было поразительно холодно. Ребята медленно продвигались вглубь, и скоро Герман заволновался. Схватив друга за рукав, он предложил вернуться.

Из узкого коридорчика справа от них послышались голоса. Каменный коридор уходил вниз под уклон, и в конце его мерцал слабый огонек. Инди принюхался. Ему почудился запах керосина, словно кто-то зажег керосиновую лампу.

За плечом засопел Герман.

Инди молча потянул друга за рукав и двинулся вперед. В конце коридора в грунте была дыра, из которой торчали фрагменты бревенчатой обшивки. Инди определил для себя, что это кива, ритуальная комната древних индейцев пуэбло.

Мальчики легли на животы и свесили головы вниз, всматриваясь. Там, внизу, в свете керосиновых ламп они увидели четырех мужчин крайне неприятной наружности. Трое, вооружившись кайлом, топором и лопатой, ковырялись в земле. Четвертый же, наверное, главный, в короткой кожаной жилетке и коричневой фетровой шляпе, стоял и смотрел, скрестив руки на груди.

– Эй, Альфред! Нашли что-нибудь? – крикнул Главный.

– Пока нет.

– Тогда копайте дальше.

– Гляди-ка, вроде наш Пацан что-то отрыл, – сказал один из мужчин.

– Ух ты! – воскликнул Пацан. – Гарт, тут что-то есть!

Говорящий развернулся лицом к Инди, и действительно, оказалось, что это пацан лет четырнадцати с замусоленными светлыми волосами. Он вытащил из ямы какой-то ящик и подтащил его к Главному. Мужчины, отбросив инструменты, тоже поспешили к ящику.

Один из работяг был в очках с металлической оправой, кожаный жилет на его груди был расстегнут, а из-под черной шляпы выглядывали длинные черные волосы. Второй мужчина был средних лет, с седыми усами, в старой замызганной форме рафрайдеровской кавалерии [Рафрайдеры (от амер. «RoughRiders») – первый добровольный кавалерийский полк Соединенных Штатов, участвовал в испано-американской войне 1898 г.].

Фетр (так прозвал Инди главаря) присел на корточки и аккуратно открыл ящик. Пацан удивленно присвистнул.

Фетр аккуратно вытащил из ящика находку – большой золотой крест на толстой цепочке, весь усыпанный бриллиантами.

– Класс! – воскликнул Пацан. – Теперь мы богачи!

– Заткнись! – рявкнул Рафрайдер.

– А че? Разве не так? – огрызнулся Пацан.

Инди снял шляпу и вытер пот с лица. Вот это попали! Он цыкнул на Германа, чтобы тот не задавал пока лишних вопросов.

Фетр сдул пыль с креста и довольно улыбнулся.

– Эй, пошли копать дальше, может, еще что найдем, – сказал Очкарик, и они снова принялись за работу.

Наклонившись к другу, Инди тихонько сказал:

– Это крест Коронадо [Коронадо (Coronado) Франсиско Васкес де (1510-1547 или 1554), испанский конкистадор, правитель Новой Галисии (северо-западная область Мексики). Крест он получил в 1520 году от Кортеса. Кортес (Cortes) Эрнандо (1485-1547), испанский конкистадор. В 1519-1521 возглавил завоевательный поход в Мексику, приведший к установлению там испанского господства.].

Скоро пещера опять огласилась радостным возгласом – на этот раз Пацан откопал старинное кольцо. Лыбясь, Очкарик довольно сказал:

– Готов откопать свою мамочку, чтобы надеть ей такое колечко на палец...

Фетр положил крест на камень и подошел ближе к яме, где работали его напарники. Инди тихонько шепнул Герману:

– Этот крест – важная историческая ценность и должна находиться в музее. – Он отвел Германа в сторонку и сказал: – Беги к нашим, скажи мистеру Хейвлоку, что в пещере разворовывают сокровища, пусть приведет шерифа.

Вдруг лицо Германа исказилось гримасой ужаса – по его ноге проползла змея.

– Успокойся. Подумаешь, змея. – Инди откинул ее мыском ботинка.

Герман никак не мог унять дрожь. Инди притянул его к себе за кончик шейного платка и посмотрел в упор:

– Герман, очнись. Повтори, что я сказал.

– Я... должен пойти обратно... пусть мистер Хейвлок... позовет шерифа, – запинаясь, проговорил Герман. – А ты что, останешься? Что ты собираешься делать?

– Честно? Еще не знаю, – признался Инди. – Давай иди! – Он хлопнул друга по плечу, и тот направился к выходу.

А Инди принялся изучать обстановку. Он увидел свисающую веревку – по ней грабители и спустились в киву. Бандиты работали, повернувшись к Инди спиной, и был шанс проникнуть в киву незаметно. Ловкий, как кошка, Инди спустился вниз и подобрался к кресту. Мужчины, ничего не замечая, копались в яме, перебирая руками землю и переговариваясь между собой. Инди чуть не выронил крест, когда Фетр гаркнул на них:

– Закройте рты и работайте!

Инди сунул крест за пояс и метнулся к веревке. Ехидно улыбаясь, он мысленно помахал грабителям ручкой. Когда Инди был уже наверху, нога его скользнула по бревенчатой обшивке, отодрав кусок гнилушки.

Хряк!

Бандиты разом оглянулись и раскрыли рты от удивления: из кивы вылезал мальчик-бойскаут, а за поясом у него был заткнут крест, их драгоценная добыча.

– Держи его! – заорал Пацан.

– Хватай! – зарычал Очкарик. Но они стояли по колено в земле, и вместо того чтобы бежать, все трое свалились в кучу- малу, к вящему неудовольствию Фетра.

Инди взял крест в руку и рванул по каменному коридору, стараясь не споткнуться об острые выступы. Отовсюду на голову ему сыпались пыль и камешки.

Выбежав из пещеры, Инди закричал что есть силы:

– Мистер Хейвлок!

Полная тишина.

– Эй, есть кто-нибудь?

Опять тишина. Вокруг не было ни души.

– Держи его! – вдруг раздалось за спиной. Бандиты уже вылезли наружу. Ух, как они были злы.

Перескакивая с камня на камень, Инди побежал прочь, к тому выступу, под которым он оставил свою лошадь. Инди засунул пальцы в рот и громко свистнул. Конь послушно подошел ближе, подставляя спину. Инди снова спрятал крест за пояс и прыгнул.

Но в это время конь, перебирая копытами, сдвинулся с места, и мальчик приземлился не в седло, а на землю.

– Эй! Стой! – кричали сверху бандиты.

Инди забрался на лошадь и поскакал прочь.

– Ты куда? – кричал вслед Пацан. – А ну вернись!

Все четверо бандитов сгрудились на выступе, а Фетр остервенело сунул пальцы в рот и засвистел. Но на его свист появился вовсе не конь, а два коня, да еще железных – маленький грузовичок и автомобиль с открытым верхом. Во второй машине рядом с водителем сидел человек в белом костюме и панаме. Бандиты запрыгнули в кузов грузовичка, и обе машины рванули в погоню за неизвестным бойскаутом, укравшим у них крест Коронадо.

Понукая коня, Инди миновал скалистый лабиринт. Теперь погоня продолжалась на открытой местности. Инди вжался в седло, стараясь оторваться. Но разве может лошадь тягаться с машинами? Нужно было срочно что-нибудь придумывать. В отдалении показалась железная дорога, по которой несся длинный состав.

Инди пришпорил коня и поскакал в ту сторону, машины с ревом рванулись вслед. Пацан стоял в кузове в полный рост и орал что есть мочи:

– Стой, говорю, стой!

Вот уже Инди мог разглядеть ярко раскрашенные вагончики с рекламой цирка «ДАН ЭНД ДАФФИ». На одном из вагончиков с открытым люком огромными буквами было написано: «САМЫЕ ДЛИННЫЕ В МИРЕ ЖИРАФЫ». Из люка, раскачиваясь в такт поезду, торчали две длинные жирафьи шеи...

Инди поравнялся с первым вагоном, с картинкой клоуна на дощатом боку, уцепился за металлическую лестничку, подтянулся и забрался наверх. Лошадь, оказавшись без седока, свернула обратно в пустыню.

В это же самое время тот же трюк проделал Очкарик, забравшись на лестничку в другой части вагона. Это не ускользнуло от Инди. Он ловко перебрался на крышу следующего вагона, в котором ехали жирафы. Очкарик не отставал. Инди обошел жирафов и спрыгнул на вагон-платформу, уставленную огромными коробками в цветастых парусиновых чехлах.

Но разбойники не отставали – вслед за Очкариком на крыше вагона с жирафами показался Рафрайдер. Инди спешил, карабкаясь по коробкам: вот он уже слез на сцепку между вагонами, перебрался на лестничку и уже с нее пролез через открытое окошко в следующий вагон. Но совершенно напрасно Инди не обратил внимания на картинки и надписи на вагонах, когда проезжал мимо них. Например, он мог бы запомнить, что на вагоне, в который он сейчас влез, под весьма красноречивой картинкой была надпись «РЕПТИЛИИ».

Из тамбура в вагон можно было попасть лишь по узким мосткам – они почти вплотную примыкали к потолку, и по ним можно было пробраться разве что ползком. Когда Инди был еще в самом начале пути, в тамбуре появился Очкарик. Он схватил мальчика за ногу, тот стал отчаянно отбиваться, мостки зашатались, грозя оборваться. Инди посмотрел вниз, и от ужаса у него чуть не свалилась шляпа. По полу вагона, устланному соломой, ползали огромные крокодилы. Завидев добычу, они извивались, хлопали хвостами, тянулись вверх, щелкая пастями. Страх прибавил силы. Инди брыкнулся изо всех сил, вырвал ногу из рук Очкарика и с бешеной скоростью пополз дальше. Потом на мостки забрался Очкарик, а вслед за ним Рафрайдер... Сейчас прямо под мальчиком находился открытый контейнер со змеями. Они просто кишмя кишели – так много их было.

Мостки явно не были рассчитаны на такое количество людей: Инди видел, как впереди вырвало болты, и мостки с хрустом оторвались от потолка, превратившись в своеобразную горку. Инди проехал вниз и, изобразив в воздухе сальто-мортале, свалился и опрокинул корыто с водой. Из контейнера, вытянувшись в столбик, вылезла злобно шипящая анаконда. Инди в ужасе отпрянул в сторону, уронив при этом шляпу. Не удержавшись на ногах, он упал в огромный контейнер со змеями.

...Они буквально кишмя кишели, они ползали по его телу, по волосам, по лицу. От страха Инди даже боялся крикнуть. Дрожащими руками, подвывая, он стал стаскивать с себя змей. Задыхаясь от ужаса, Инди удалось выбраться из чана. И тут уж он дал волю эмоциям: закричал что было мочи, да так, что Очкарик и Рафрайдер в оцепенении повисли на мостках.

Увы, машинист не слышал этого леденящего душу вопля, и поезд продолжал ехать дальше, не сбавляя хода, мерно стуча колесами. На шатающихся ногах Инди доковылял до двери в конце вагона и толкнул ее ногой. Дверь распахнулась. Инди снова перелез через сцепку. Дальше начинался вагон-платформа, заваленный грузом в брезентовых чехлах и какими-то ящиками.

Вспомнив про своих преследователей, Инди вернулся и закрыл дверь вагона на засов. И очень вовремя. Потому что бандиты были уже у двери и теперь отчаянно барабанили в нее.

Инди нащупал за поясом крест Коронадо и немного успокоился. Но вдруг он почувствовал под рубашкой странное шевеление. Засунув руку за пазуху, мальчик вытащил оттуда длиннющую змею. Ооо... Инди с отвращением вышвырнул ее с поезда.

Но неприятности не закончились. На крыше вагона с рептилиями стоял Пацан. Он спрыгнул прямо на Инди и повалил его на пол. Инди ударил его с такой силой, за все пережитое, что Пацан отлетел к краю платформы, чудом ухватившись за лестничку.

Пока Пацан влезал обратно, Инди уже успел добраться до конца платформы.

В торце следующего вагона двери не оказалось, Инди обнаружил лишь лестницу, которая вела на крышу. Едва он успел вскарабкаться по ней наверх, как появился Пацан. Он поднял с пола длинную палку с металлическим крюком и ухватил Инди за штанину. Потеряв равновесие, Инди упал. И упал он, как назло, именно в том месте, где висел фонарь. Фонарь соскочил с потолка и ударил кое-кого по голове. А этот кое-кто был, между прочим, пассажир, а если точнее – носорог. И носорог, между прочим, очень рассердился.

Инди хотел было подняться, но тут на него с ножом в руках налетел Пацан. Успев перехватить его запястье, Инди упал на спину, увлекая юного бандита за собой.

Вот уже Пацан приставил нож к горлу Инди, и – ох! – пролилась бы его кровушка, если бы в этот момент не вмешался разъяренный носорог: он со всей мощи ударил рогом в потолок и пробил его насквозь. Рог вылез буквально в сантиметре от головы Инди. Дерущиеся с удивлением уставились на торчащий из дыры рог. Потом рог исчез... Носорог снова боднул потолок и проделал еще одну дырку – на этот раз едва не задев локоть Инди. Бедный герой не знал, что и делать: снизу его пыталось продырявить какое-то дикое животное, а сверху на нем сидел и лыбился с ножом в руках Пацан, уверенный в том, что уж его-то носорог не достанет.

Но не тут-то было, следующий удар носорога пришелся по Пацану, рог вылез как раз возле его ноги, и Пацан сразу же перестал улыбаться.

Оба драчуна с ужасом уставились на рог.

– Вот это да! – воскликнул Инди и, воспользовавшись секундным замешательством обидчика, скинул его с себя. Тот отлетел на самый край крыши, но сумел удержаться.

Когда Инди вскочил на ноги, со стороны вагона с рептилиями раздались выстрелы – это Очкарик и Рафрайдер пытались сбить засов с двери. И уже очень скоро они перебрались через сцепку вагонов.

Инди судорожно искал пути к отступлению: впереди возле железной дороги стояла цистерна с водой, а из нее торчала распределительная труба в форме буквы «Г». Из-за сильного ветра трубу раскрутило, и перекладина оказалась над путями, что было очень кстати... Когда перекладина оказалась над Инди, он, подпрыгнув, повис на ней и со всего маху пнул ногами Очкарика. От удара трубу развернуло на 360 градусов: пока Инди крутился, поезд ехал – и Инди спрыгнул уже на крышу следующего вагона, надеясь, что сумел оторваться от преследователей. Да что толку! Прямо перед ним стоял Фетр. Только теперь, при свете дня, Инди смог разглядеть это жуткое лицо, покрытое недельной щетиной. Вдруг поезд дернулся, и Инди упал на колени.

– Ну вот ты и попался, – грозно сказал Фетр, возвышаясь над ним как скала.

Инди стал пятиться и наступил коленками на деревянный люк. Люк не выдержал и обломился, и Инди с грохотом свалился вниз.

Он приземлился на жесткий пол, по которому была разбросана солома. Инди сел, со стоном потирая отбитые места. Волосы упали ему на глаза, и он тряхнул головой. Ой, что это... В двух метрах от него на полу лежало лохматое существо – огромный африканский лев с шикарной шевелюрой.

Лев медленно поднялся и с рыком пошел на мальчика. Стараясь не делать резких движений, Инди стал отступать. Лев снова зарычал и подошел к мальчику ближе.

– Эй, эй, – тихо проговорил Инди, вжавшись в торцевую стену. Дальше идти было некуда. Что же делать? И тут справа на стене он увидел на гвозде хлыст дрессировщика.

Лев медленно приближался к Инди, и глаза у него были... голодные. Рука Инди невольно потянулась к хлысту. Лев предупреждающе зарычал. Инди осторожно снял с гвоздя хлыст – он был довольно тяжелым. Судорожно сглотнув, Инди попробовал щелкнуть хлыстом. Попытка оказалась неудачной – кончик хлыста больно ударил Инди по лицу и рассек ему губу. От боли Инди дернулся. Он нащупал свободной рукой рану – из губы сочилась кровь. Почувствовав запах крови, лев снова зарычал.

Инди покрепче сжал рукоять и снова щелкнул хлыстом. Лев с рыком встал на дыбы и взмахнул лапами. Инди понимал, что нужно только испугать животное, но ни в коем случае не задеть его. Он сделал шаг вперед – хлыст со свистом рассек воздух. Инди щелкал хлыстом еще и еще, а лев пятился, пока не уперся в дальнюю стену.

Когда Инди падал, крест Коронадо вылетел у него из-за пояса и теперь лежал посреди вагона. Крепко сжимая хлыст в руке, Инди осторожно приблизился к этому месту и поднял крест.

Вдруг сверху раздался голос:

– Кидай мне конец хлыста!

Это был Фетр, он стоял на коленях возле люка, в окружении остальных бандитов, и протягивал вниз руку. Инди подкинул вверх один конец хлыста, а вторым обвязался. Лев приближался... Все произошло одновременно: лев кинулся к Инди, по его уже подтянули наверх и вытащили наружу.

Рафрайдер сразу схватился за револьвер, но Фетр остановил его. Он с уважением посмотрел на мальчика и произнес:

– Ты – смелый парень, но это мой крест.

– Это крест Коронадо, – твердо произнес Инди. Он вытащил крест и зажал его в кулаке.

– Коронадо умер, – сказал Фетр. – И все его потомки тоже мертвы.

– Этот крест должен храниться в музее, – не уступал Инди.

Пацан не выдержал и кинулся к Инди:

– А ну, отдай! – В этот же самый момент Очкарик схватил мальчика сзади за плечи, а Пацан попытался разжать ему пальцы. Но Инди не уступал, хотя чувствовал, что в его рукаве зашевелилась еще одна змея. Главное не дергаться... Змея выползла из рукава и обвилась вокруг руки Пацана. Тот с воплем отпрыгнул.

– Змея! – Инди вырвался из рук Очкарика и побежал прочь. Засунув крест за ремень, он спустился с крыши. Теперь оставался только один, последний вагон. Не дай бог, и тут какой-нибудь зверь. Над дверью висела табличка: «ФОКУСЫ МИСТЕРА ФЭНТЕЗИ». Да уж, от этого цирка на колесах можно ожидать чего угодно, но выхода нет. Инди открыл дверь и вошел.

Трое на крыше хотели пуститься следом, но Фетр остановил их:

– Погодите. Может быть, там такое, что он сам вернется.

...Инди огляделся. Вагон был заполнен инвентарем для фокусов – множество коробок и ящиков. В торце вагона – зарешеченная дверь со стеклом, сквозь которое можно было видеть убегающие рельсы. Инди дернул за ручку. Заперто. Вот-вот сюда ворвутся бандиты, нужно что-то делать. И вдруг Инди увидел огромный ящик с орнаментом. Инди открыл крышку – ящик был пуст. Мальчик забрался вовнутрь и захлопнул крышку.

Дверь в вагон распахнулась, и на пороге появился Фетр. Он сразу направился к самому большому ящику, тому самому, куда спрятался Инди.

– Ладно, парень, давай, выходи, – сказал Фетр, глядя, как трясется ящик, словно внутри кто-то пытается устроиться поудобнее. – А ну выходи – раз, два, три! – потребовал Фетр. И вдруг... все створки ящика раскрылись, а там пусто... Фетр оторопел, а потом рванулся к задней двери, выломав замок. Фетр вышел на крошечный балкончик и посмотрел в даль. И увидел убегающего по шпалам Инди... Фетр чертыхнулся, но не мог сдержать улыбки. Этот парень ему явно нравился...

...Инди очертя голову несся вдоль железной дороги, мимо бесконечных одноэтажных кирпичных зданий. Инди бежал, все время оглядываясь, сжимая в руке заветный крест. Он бежал долго, пока не прибежал в городок, где совсем недавно поселился со своим отцом. Это был скромный городок в штате Юта, с неброскими улицами, скучной и однообразной жизнью.

А вот и домик, дощатый домик с облезлыми зелеными наличниками и убогим палисадником. Возле забора – обшарпанный почтовый ящик с тусклой надписью «Джонс». Обычно этот пейзаж наводил на мальчика уныние, но сейчас он был просто счастлив, что оказался дома.

– Пап! – крикнул Инди. Он пробежал по тропинке через запущенную лужайку, взлетел на крыльцо и рванул дверь на себя.

В гостиной, на пороге кабинета профессора Джонса, лежала эскимосская лайка. Мальчик переступил через пса, тот лениво зевнул.

– Пап! – снова крикнул Инди.

Профессор сидел за столом напротив окна с видом на унылый задний дворик и перерисовывал в толстую тетрадь картинку из разложенной перед ним огромной иллюминированной рукописной книги [Иллюминированные рукописи – рукописные книги, украшенные красочными миниатюрами и орнаментами. Для создания книг использовались краски из натуральных веществ, в результате получались удивительные по насыщенности цвета. Помимо этого для создания миниатюр использовалось серебро и золото], сделанной из папирусной бумаги с золотым отливом. На рисунке был изображен какой-то витраж с римскими цифрами и фигурка рыцаря.

– Пап, – уже тише произнес Инди.

– Выйди, пожалуйста, – сказал профессор, не отрываясь от своего занятия. Он всегда говорил командным голосом, и люди его слушались. Но Инди держал на протянутой ладони крест Коронадо, его было не остановить. – Пап, это очень важно!

– Тогда подожди, – сказал Профессор, продолжая выводить карандашом. – Посчитай до двадцати.

– Но, пап...

– Джонс-младший! – грозно рявкнул отец, при этом даже не повернув головы.

Инди терпеть не мог, когда его называли «младшим». Он просто впадал из-за этого в бешенство – ему даже казалось, что после этих слов он и ростом-то становится меньше. Стараясь досадить отцу, Инди как можно громче заговорил:

– Раз, два, три...

– Стоп. Я просил – на греческом, – оборвал его отец.

Профессор Генри Джонс долгое время работал в Принстонском университете и считался первоклассным специалистом по средневековому рыцарству. Недавно профессора пригласили работать в Университет Фор-Корнерс в городке Лас-Месас [Фор Корнере – местность, где граничат одновременно четыре штата: Аризона, Нью- Мехико, Юта и Колорадо. Названия университета и городка выдуманные], поэтому Джонсам пришлось поменять место жительства.

Инди злился, что отец никогда не общался с ним по-человечески, а разговаривал лекторским тоном. За эти несколько месяцев, с тех пор как умерла мама, отец стал просто невыносим. А Инди так хотелось похвалиться крестом Коронадо, чтобы отец обратил внимание на своего измученного сына, в испачканной одежде, с кровавой ранкой на подбородке... Инди грустно вздохнул и начал считать:

Эна, дио, триа...

Вдруг на улице послышались звуки горна. Инди выглянул в окно и увидел шерифа за рулем своей машины, напарника, а на заднем сиденье, раздувая щеки, сидел Герман и дудел в свой горн. Он выполнил поручение, да только немного опоздал.

Тессера... – не переставал считать Инди, пятясь к двери.

Отец даже головы не поднял, бормоча под нос:

– Да просветит меня тот, кто изобразил сию лучезарную картину...

Пешпэ... – заключил Инди и тихо прикрыл за собой дверь.

Он уже миновал гостиную, когда входная дверь открылась и на пороге, не переставая дуть в горн, появился Герман. Инди сердито выхватил у него изо рта инструмент. Герман еще немножко подудел губами, а потом торжественно объявил:

– А я привел шерифа!

Шериф с напарником поднялись на крыльцо и прошли в дом. Кстати сказать, у шерифа были примечательные усы – словно две темные волосатые гусеницы. И еще этот человек никогда не снимал шляпу, потому что, несмотря на густые усы, был, мягко говоря, лысоват.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Инди, а потом его вдруг прорвало. – У нас был поход... мы залезли в пещеру, а там были бандиты...

– Успокойся, сынок, – примирительно произнес шериф.

– Бандиты за мной гнались!..

– Крест у тебя? – прервал его шериф.

Инди гордо улыбнулся и произнес:

– Конечно, сэр, – и протянул крест.

– Вот и отличненько, – сказал шериф и забрал его. – Чтобы снять с себя обвинения, ты возвращаешь крест законному владельцу в присутствии нескольких свидетелей.

При этих словах дверь открылась, и в гостиную вошли Фетр, Очкарик, Рафрайдер и Пацан. Фетр, как воспитанный человек, снял шляпу и дружелюбно кивнул Инди.

«Что же это получается? Что шериф с ними заодно?!» – подумал Инди. И вдруг почувствовал, что очень устал.

Он видел через окно, как к дому подъехала еще одна машина, с тем самым человеком в белом костюме и панаме, который тоже гонялся за Инди по пустыне. Только сейчас незнакомец вставил в петлицу пиджака красный цветок, наверное, ради торжественности момента. Человек, опираясь на палочку, вышел из машины.

Шериф вручил крест Фетру, тот передал его Пацану. Довольно хрюкнув, Пацан выбежал на улицу.

Инди молча наблюдал за всей этой сценой, не в состоянии что-либо изменить. Больно пульсировала рана – от самой губы до подбородка, и мальчик подумал, что, наверное, придется накладывать швы. Он видел через окно, как Пацан подошел к незнакомцу в белом костюме и отдал ему крест. Незнакомец, внимательно посмотрел на сокровище, положил его в сумку, а потом, достав из машины большой сверток, вручил его Пацану.

«Наверняка деньги, – с отвращением подумал Инди. – Они отрыли этот крест из-за денег». Он презрительно посмотрел на Фетра, сверкнул глазами в сторону шерифа. Тот, слегка поклонившись, попрощался и вышел, остальные последовали за ним. И только Фетр замешкался на пороге. Он внимательно посмотрел на Инди:

– Сегодня ты проиграл, но ты, как я посмотрю, упертый малый. – Он снял свою фетровую шляпу, нахлобучил ее на голову Инди и был таков.

Инди остался один посреди гостиной, совершенно раздавленный, в огромной шляпе чужого дяди, из-под которой он вообще ничего не видел...

А Фетр садился в машину и думал о том, что скоро, очень скоро этот мальчик вырастет и задаст им жару...

Глава 1

...Широкополая шляпа может спасти от ветра и дождя. А вот от тяжелого кулака вряд ли. Особенно, если ты не в состоянии ответить.

Шел 1938 год. Инди стоял на скользкой палубе грузового судна. Шторм, ветер... Корабль болтался на огромных волнах, где-то у берегов Португалии. Двое матросов заломили Инди руки, а третий наносил удары.

Кровь хлынула из разбитого носа. Инди поднял голову и оскалился в улыбке. Матрос снова ударил. Волны с ревом бились о борт корабля, вода заливала палубу... Инди приготовился к следующему удару, но матрос замер, глядя куда-то вверх. С капитанского мостика по металлической лестнице спускался человек, которого Инди не видел около двадцати шести лет. Панама – так мысленно прозвал его тогда юный Индиана. Этот человек, в точности как и много лет назад, был в безукоризненно белом костюме с красным цветком в петлице и с тросточкой. Матрос, бивший Индиану, отошел в сторону, а двое других еще крепче сжали руки Индианы. Осторожно, чтобы не поскользнуться, опираясь на трость, Панама подошел к Индиане. Странно было видеть этого человека тут, в море, на грязном корабле – ведь он привык к сухому и благодатному климату, привык, чтоб другие делали за него грязную работу. Панама приблизил свое лицо к Инди – от него разило алкоголем.

– Как тесен мир, доктор Джонс.

– Особенно для нас с вами.

Панама резко расстегнул кожаный жилет Инди и потянулся к небольшому мешочку, который был привязан к поясу американца. Панама просунул в мешочек свои желтые от табака пальцы и вытащил оттуда крест Коронадо. Он поднял глаза на Инди:

– Вот уже второй раз я забираю у вас то, что по праву принадлежит мне.

– Нет. По закону вы должны отправить его в музей.

– Не надо меня учить. А вот куда отправить вас, я знаю, – резко ответил Панама и кивнул двум матросам: – Выбросьте его за борт.

Панама и матрос, избивавший Инди, двинулись к металлической лестнице, унося с собой заветный крест. Двое других потащили Инди к перилам. Дежурный матрос открыл дверцу для сходен, только на этот раз Инди предстояло сделать шаг не на берег, а в черную бушующую бездну.

Огромная волна накатила на палубу, Инди, повиснув на руках матросов, что есть силы ударил в живот дежурного, и тот с воплем свалился через открытую дверцу в море. Человек в белом костюме даже не оглянулся на крик, а лишь довольно ухмыльнулся, думая, что навсегда избавился от Индианы. Панаме не терпелось вернуться в теплую сухую каюту и переодеться.

...Когда нахлынула следующая волна, один из матросов, державших Инди, поскользнулся и тотчас же получил резкий удар в бок, досталось и второму, и они оба завалились на палубу.

Запрыгнув на бочки с горючим, Инди забрался на лестницу, ведущую на капитанский мостик, вцепился в Панаму и стащил его вниз, тот с воплем обрушился на палубу, уронив крест.

Индиана схватил крест, а когда выпрямился, перед ним уже стояли два бандита. Один из них накинулся на Индиану и выбил из его рук крест. Тогда Инди стащил с переборки пожарный шланг и начал отбиваться металлическим наконечником. Следующий вал воды согнал крест к самому краю палубы. Инди резко прыгнул и успел схватить реликвию, пока ее не смыло в море.

От сильной волны корабль заходил ходуном, и бочки с горючим покатились по палубе. Инди, с трудом лавируя меж ними, побежал к корме. В это время Панама, подобрав трость, поднялся на ноги и ухватился за перила лестницы.

– Держите его! Держите! – завопил он.

На корме Инди увидел штабеля ящиков, прикрытых брезентом. Там, где брезент задрался от ветра, можно было прочитать: «Тротил. Взрывоопасно».

Рядом на столбе висел крюк для погрузочных работ, с захватами на обеих концах. Инди схватил крюк, зацепил его за поручни и перелез за борт, повиснув на втором захвате. За бортом бушевал шторм, но Инди разомкнул руки и свечой упал вниз, сжимая в кулаке крест Коронадо.

Между тем волна на палубе ударила по бочке с горючим, и та со всего размаху врезалась в ящики с тротилом. Раздался взрыв, а потом второй, третий... Огромный оранжевый шар осветил полнеба...

В воздухе, подхваченный ветром, носился черный пепел – огромные волны слизывали его, словно чудище, вставшее на задние лапы...

...Вокруг плавали обломки. Инди судорожно пытался найти какую-нибудь доску побольше, чтобы хоть немного передохнуть. К его неописуемой радости, он увидел спасательный круг. Инди ухватился за него свободной рукой, другой продолжая сжимать крест.

Он смотрел, как медленно идет ко дну корабль – вернее, то, что от него осталось. Слово на корме «КОРОНАДО» погрузилось в воду и исчезло. Буря стихала. Вот, качаясь на волнах, проплыла мимо знакомая белая панама. «Счастливого пути, мистер», – подумал Инди. Зато его фетровая шляпа никуда не делась, только очень намокла... Немного отдышавшись, Инди заработал ногами, направляясь к берегу, до которого еще плыть и плыть...

Глава 2

...Теплым летним днем в городе Фэйрфилд штата Нью-Йорк, в аудитории колледжа «Барнетт» доктор Джонс читал своим студентам очередную лекцию по археологии. Напомним, что в Фэйрфилд доктор Джонс приехал из города Бриджпорт, штат Коннектикут, где он преподавал в колледже «Маршалл».

Студенты, рассевшись по скамьям, внимательно слушали лекцию. Они знали, что профессор недавно был в деловой поездке, но и предположить не могли, что этот загорелый, свежевыбритый человек в интеллигентных очках, в твидовом костюме и при галстуке-бабочке не только ученый-археолог, но и отчаянный путешественник – настоящий герой, выпутавшийся из лап бандитов и выживший после кораблекрушения близ берегов Португалии»

– Археология – это, прежде всего, поиск фактов... ФАКТОВ... – повторил доктор Джонс, для наглядности написав это важное слово на доске большими буквами. – Мы ищем факты, но никак не истину. Если же вам нужна истина – поищите ее в аудитории вашего преподавателя философии доктора Тайри.

По залу прокатился смешок, а студентки не спускали с распрекрасного профессора влюбленных глаз.

– Так что забудьте все эти сказки про затерянные города и экзотические путешествия, – продолжал Индиана, – про карты, где бы жирным крестом было отмечено место захоронения сокровищ...

...Маркус Броди, куратор Нью-Йоркского Национального музея, подошел к стеклянным дверям аудитории, где читал сейчас лекцию его младший товарищ Индиана. Поправив темный полосатый галстук и оправив серый костюм, Броди вошел в аудиторию и тихонько примостился у стены в первом ряду.

– Семьдесят процентов работы археолог совершает, сидя в библиотеке, – продолжал вещать Инди. – Нужно много изучать, много читать. Чтобы встретиться с мифом, нужно быть очень подкованным человеком.

Прозвучал звонок. Студенты стайками начали покидать аудиторию, а Инди громко объявил:

– Тема лекции на следующей неделе – египтология. Начнем разговор с раскопок Питри Флиндерса [Уильям Мэтью Флиндерс Питри (WilliamMatthewFlindersPetrie; 1853-1942) – видный британский археолог, один из основоположников современной египтологии] в Навкратисе [Навкратис – древнегреческая колония в Египте, находившаяся в западной части дельты Нила. Основана при фараоне Псамметихе [в середине 7 в. до н.э.]. Археологическими раскопками в 1885 году. Если у кого есть вопросы, еще полтора часа я буду у себя в кабинете.

Когда аудитория опустела, Броди подошел к молодому профессору. Инди наклонился через стол и торжественно произнес:

– Маркус! У меня получилось!

– Неужели достал? – взволнованно спросил Броди.

Инди выдвинул ящик стола, вытащил оттуда зеленый матерчатый мешочек и положил его перед другом. Броди раскрыл мешочек и бережно взял в руки крест:

– Вот это да!

Инди снял очки, положил их в нагрудный карман:

– Представляешь, сколько я за ним гонялся?

– Всю свою жизнь, – ответил Броди, любовно поглаживая реликвию.

– Вот именно. Всю свою жизнь.

– Ты умница, Инди, – похвалил друга Броди. – Этот экземпляр займет в нашей испанской коллекции самое почетное место.

Инди засунул стопку книг под мышку и вышел из-за стола.

– Сумму моего вознаграждения обсудим сегодня в ресторане, за бутылкой шампанского, – сказал он и шутливо поднял вверх палец. – За твой счет.

– О, да! – воскликнул Броди, не в силах оторвать взгляд от креста. Потом он положил его в мешочек и вслед за другом вышел из аудитории.

Инди думал, что на консультацию придет от силы несколько человек. Но в его приемную уже набилась куча народу. Все галдели наперебой, и каждый требовал особого внимания, протягивая свои письменные работы. А некоторые девочки просто стояли, раскрыв рты, и с обожанием смотрели на профессора. В тесной и шумной приемной сразу стало невозможно дышать. Инди попытался утихомирить юные дарования:

– Прошу вас, потише! – громко сказал он. – Успокойтесь.

– Но, доктор Джонс! – пискнул чей-то голосок.

Инди чуть было не цыкнул на девицу, но это оказалась его секретарь Ирэн, которая никак не могла пробиться через толпу.

– Слава богу, вы вернулись! – воскликнула Ирэн, наконец вырвавшись вперед. – Вот списки звонивших, вот график ваших встреч, а вот работы для проверки, – и она сунула патрону в руки кипу бумаг, так что тот чуть не уронил книги, зажатые под мышкой.

– Хорошо, хорошо – бросил на ходу Инди и толкнул ногой дверь кабинета. – Ирэн, запишите всех в порядке очередности, пусть заходят по одному, – сказал он и наглухо закрыл ногой дверь.

Звуки голосов сразу стихли. Сквозь матовое стекло на двери Инди наблюдал, как, словно в пантомиме, двигались в приемной силуэты, простиравшие к нему руки. Инди вздохнул. Как душно! Его небольшой кабинет находился на первом этаже и соседствовал с котельной, что доставляло массу неудобств. Вдоль стен тянулись глубокие полки, уставленные предметами древности, привезенными из дальних поездок.

Профессор кинул на стол книги и бумаги, потом отодвинул их в сторону и взял в руки коричневую фетровую шляпу. От воспоминаний у него екнуло сердце. Инди грустно вздохнул. Среди груды бумаг он увидел нераспечатанный сверток со штампом «Италия. Венеция».

В дверь забарабанили.

Инди покосился на дверь, схватил шляпу, сверток, открыл окно и вылез наружу. Засунув сверток в карман и надвинув шляпу на глаза, он решительным шагом двинулся по зеленой лужайке, стараясь обходить знакомых студентов.

Когда Инди вышел на Гроув Авеню, он засунул руки в карманы и начал насвистывать веселый мотивчик. Светило солнышко, дул легкий ветерок, и чем дальше он удалялся от колледжа, тем легче становилось на душе.

Он не замечал, что за ним от самого колледжа медленно следует черная машина с тонированными стеклами.

– Доктор Джонс!

Инди обернулся. Из машины вылезли трое.

Инди стоял, засунув руки в карманы, и разглядывал незнакомцев – крепко сложенных молодцов в неприметных костюмах, с пустым взглядом. Эти люди явно были исполнителями и в случае отказа проследовать с ними принимали самые жесткие меры. Так оно и есть – его попросили сесть в машину. Инди было досадно, что его прогулку прервали, но с другой стороны, никаких угроз в свой адрес он пока не услышал. Так что можно и прокатиться – даже интересно. Все лучше, чем торчать в кабинете за бумагами.

Ехали довольно долго. Наконец машина подкатила к подъезду роскошного нью- йоркского пентхауса. В сопровождении трех спутников Инди вошел в дом и на частном лифте поднялся на верхний этаж. Инди отвлекся на секунду, осматривая обстановку, а когда оглянулся, три молодца как испарились.

Инди оказался в огромной, шикарно обставленной гостиной, где каждая вещь знала свое место. Из огромных окон открывался головокружительный вид на Центральный парк. Внутри эркера стояли мягкие белые кресла с пушистой обивкой, фрагмент крыши над этим уголком был стеклянным, и оттуда, словно с неба – ровнехонько над журнальным столиком, – свисала огромная хрустальная люстра, напоминавшая сталактитовые наросты. Сквозь закрытую двойную дверь доносились приглушенные голоса и музыка, словно там проходила корпоративная вечеринка.

Вдоль стены гостиной тянулись многочисленные полки и ниши, в которых были выставлены явно музейные экспонаты, которыми Инди не преминул полюбоваться. Конечно же, ему было интересно, кто хозяин этих апартаментов. Впрочем, попал он сюда против собственной воли, так что и сам не собирался церемониться.

Инди загляделся на фигурку, изображающую спящего быка. Ассирийский образец, примерно 8-9 век до нашей эры. Левый рог быка был отбит, но все равно – это был замечательный, редкостный экспонат.

«Да уж. Не в каждой квартире такое встретишь», – подумал Инди»

В этот момент дверь открылась, и в гостиной появился человек с серебристо-седыми волосами, в черном фраке. Он был широкоплеч и спортивен, как юнец, но лицо выдавало его возраст, далеко за шестьдесят. Незнакомец плотно прикрыл дверь и с милой улыбкой произнес:

– Надеюсь, поездка не утомила вас, доктор Джонс. Мои молодцы вас не напугали? – Он подошел и протянул руку для приветствия: – Донован. Вальтер Донован, – певуче произнес он.

– Я о вас много наслышан, – ответил Индиана, отвечая на рукопожатие. Он все- таки снял шляпу, узнав, с кем имеет дело. – Ваш вклад в музейную коллекцию за последние годы просто неоценим.

Донован ответил легким поклоном.

Инди окинул взглядом комнату:

– Некоторые экспонаты я нахожу просто исключительными.

– А вы исключительный гость, доктор Джонс. Я, знаете, обожаю раритеты. – Донован подвел Индиану к круглому мраморному столу, на котором лежал, покрытый тканью, какой-то предмет. – Взгляните на это, очень интересная вещица. Донован сдернул с предмета ткань, и Индиана увидел плоскую каменную плиту размером около шестидесяти квадратных сантиметров. Вернее, это был нижний кусок плиты большего размера – с нижним фрагментом креста и текстом под ним.

Инди положил шляпу на стол, нацепил на нос очки и склонился над плитой.

– Так... песчаник... христианский символ, латынь раннего средневековья, примерно двенадцатый век.

– Что ж, – сказал Донован, – наши оценки совпадают.

– Где вы достали эту плиту? – поинтересовался Инди.

– Мои специалисты наткнулись на нее в горах, на севере Анкары [Анкара – один из древнейших городов Средней Азии, ныне столица Турции], они искали там медь. А вы можете перевести надпись? – в глазах Донована мелькнул лукавый огонек.

Перевод древних надписей вещь сложная, даже для таких крупных специалистов, как доктор Джонс. Медленно, как первоклассник, который только научился читать, Индиана водил пальцем по буквам:

– ...Господь учил: а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную... [Евангелие от Иоанна, гл. 4, стих 14]

«Жизнь вечную? Гм...» – Индиана даже засомневался, что правильно перевел эту фразу...

Донован подошел к соседнему столику: на серебряном подносе стояла бутылка вина и два хрустальных бокала. Стараясь не мешать гостю, Донован наполнил бокалы...

– Да приведут меня к святой горе, через пустыню и горы, через Каньон Полумесяца, к храму, где на веки вечные хранится кубок... – Инди почти заикался от волнения – ...где хранится кубок с кровью Иисуса Христа.

Пораженный, Инди уставился на Донована.

– Да-да, речь идет о Священной Чаше Грааля, – таинственно улыбаясь, сказал Донован и протянул доктору бокал с вином. – Из этой чаши Христос испил на Тайной Вечере. А когда он был распят, его кровь собрали в Чашу Грааля и передали Иосифу Аримафейскому [Святой Иосиф Аримафейский, тайный ученик Иисуса Христа. Был членом Синедриона, но не участвовал в вынесении смертного приговора Иисусу Христу. После распятия и смерти Спасителя он дерзнул пойти к Пилату и просил у него Тело Господа, которое и предал погребению при участии праведного Никодима, тоже тайного ученика Господа. Они сняли с Креста Тело Спасителя, обернули плащаницей и положили в новом гробе, в саду Гефсиманском, в присутствии Богоматери и святых жен-мироносиц. Привалив тяжелый камень к двери гроба, они удалились (Ин. 19, 37-42; Мф. 27, 57-61; Мк. 15, 43-47; Лк. 24, 50-56)].

– Ну да, это одна из легенд Короля Артура [Король Артур – циклообразующий персонаж кельтской мифологии и рыцарских романов, легендарный вождь, объединивший Англию под своей властью]. Мне их читали перед сном, когда я был маленький, – сказал Индиана, принимая бокал с вином.

– Но вы только задумайтесь. Жизнь вечная! – страстно воскликнул Донован. – Испив из этой Чаши, можно навек остаться молодым. Я бы хотел заснуть и оказаться в этой сказке.

– Обычно об этом мечтают дети и старики, – усмехнулся Инди, пригубив немного вина.

– Об этом мечтают все, – возразил Донован. – В том числе и ваш досточтимый отец.

При упоминании имени отца Инди чуть не подавился вином. Он поставил бокал на столик и холодно произнес:

– Чаша Грааля – это всего лишь его хобби, ведь он преподает средневековую литературу. Он столь строг, что студенты молят бога, лишь бы не попасть к нему.

В этот момент дверь распахнулась, и в гостиной появилась дородная женщина в черном вечернем платье и золотом ожерелье. Сквозь раскрытую дверь можно было видеть остальных гостей, людей высшего света.

– Уолтер, дорогой, гости обижаются, – с милой улыбкой произнесла женщина, из чего Инди заключил, что это жена Донована.

– Сейчас, дорогая, – ответил Донован и поцеловал супругу.

Женщина кинула любопытствующий взгляд в сторону гостя, но Индиана отвернулся, делая вид, что рассматривает плиту, и миссис Донован деликатно удалилась.

Инди задумчиво опустил мизинец в бокал с вином и стер пыль с одной из выгравированных на плите букв. Донован подошел к нему и тихо произнес:

– Но признайтесь, какое искушение! Зная местонахождение Чаши...

– И какой от этого толк? – возразил Инди. – Безымянная пустыня, безымянные горы, а каньон с таким названием может быть где угодно. Нет отправной точки. Возможно, подсказка находится на верхнем фрагменте плиты.

– И тем не менее мы уже начали поиски Чаши, – объявил Донован.

Инди удивленно вскинул брови. Этот человек хочет найти Чашу Грааля? Да он просто глупец!

– А хотите, я вам расскажу еще одну сказку, доктор Джонс, – очень серьезно произнес Донован. – Чашу действительно передали Иосифу Аримафейскому, но потом она исчезла. И через тысячу лет ее нашли три рыцаря эпохи первого крестового похода. Кстати, они были братья.

Инди усмехнулся. Он уже слышал эту старую байку. Но вслух высказать свое мнение не решился.

– Да, я слышал эту историю, – вежливо поддакнул Инди. – Эти рыцари бродили по пустыне сто пятьдесят лет, и домой во Францию вернулся только один. И когда он уже умирал, будучи очень- очень старым, то поведал эту историю... кажется, какому-то францисканскому монаху.

– Так все оно и было, доктор Джонс! – с пылом воскликнул Донован. Он потянулся к книжной полке, снял с нее древний фолиант в кожаном переплете и раскрыл на нужной ему странице. Это была иллюминированная рукопись с латинским текстом на хрупкой золотистой бумаге. – Это и есть рыцарская хроника, записанная тем самым монахом. К сожалению, здесь не упоминается местонахождение Чаши, но рыцарь дал монаху две подсказки.

Донован вернулся к мраморному столу и положил руку на плиту.

– Вот это первая подсказка, вернее, ее фрагмент. Вторая подсказка хранится на месте упокоения одного из братьев. Руководитель нашего проекта считает, что могила его находится в Италии, в Венеции.

«Так, Венеция» – подумал Инди, что-то припоминая, но название города не связалось с письмом, лежащим в кармане.

Инди должен был признать, что Донован проделал огромную работу по сбору информации. Чашу Грааля он вряд ли найдет, но, возможно, его старания вознаградятся все же какой-нибудь находкой.

– Как видите, Доктор Джонс, – заметил Донован, – мы пытаемся завершить поиск, начатый более двух тысяч лет назад. Остается самая малость.

– Знаете, как бывает, – иронично заметил Инди, – остается самая малость, и вдруг что-нибудь случается.

– Ну, тут вы попали в самую точку, – усмехнулся Донован.

– В самом деле?

– Да. Наши поиски зашли в тупик. Пропал руководитель нашего проекта, вместе со всеми результатами. Об этом мы узнали из телеграммы от его коллеги доктора Шнайдера. Я бы хотел, чтобы именно вы нашли руководителя проекта. Найдя его, вы найдете Чашу Грааля.

Инди нахмурился:

– Боюсь, что вы обратились не по адресу, мистер Донован. – Он решительно подошел к столу и нахлобучил шляпу. – Обратитесь за этим к моему отцу.

– Но мы так и сделали, – ответил Донован. – Собственно, речь идет о вашем пропавшем отце.

Глава 3

– Знаешь, мы с твоим отцом дружим с незапамятных времен, – сказал Маркус Броди, вылезая из кабриолета.

Индиана привез его к небольшому домику, обшитому белым сайдингом. Это и была резиденция Генри Джонса, отца Инди.

– Да... – продолжал вспоминать Маркус, направляясь к крыльцу. – Я видел, как постепенно вы отдалялись друг от друга, и ужасно переживал... Но, как я посмотрю, тебе все же небезразлична судьба твоего отца.

Инди дернул входную дверь, она оказалась открытой.1

– Отец! – крикнул Инди, переступив порог темной прихожей.

Тишина.

– Понимаете, – сказал Инди, оглядываясь на Броди. – Он академист. Книжный червь. Он никогда не участвовал в полевых работах. – Инди раздвинул тяжелые зеленые гардины, отгораживающие прихожую от гостиной, и замер...

Комната была перевернута вверх дном. Сорванные с петель полки, опрокинутый ломберный столик, на ковре – разбросанные бумаги. Светильник над камином, большой свет и торшер горели на полную мощность, а на столе жужжал вентилятор. Все ящики стола были выпотрошены и тоже валялись на полу. За отодвинутой раздвижной стенкой виднелась кухня – там тоже горел свет, и дверь холодильника была нараспашку.

– Господи Боже мой, – тихо причитал Броди. – Вот старый дурак. В какую историю он ввязался?

– Не знаю, – сказал Инди, глядя на всю эту разруху. – Но все очень серьезно. – Ступая прямо по бумагам, Инди распахнул дверь в следующую комнату: – Пап?

Отца в доме не было. Броди взял со стола несколько конвертов с почтовыми штемпелями и нахмурился:

– А почта, между прочим, сегодняшняя. Ее кто-то вскрыл.

«Мой отец пропал, кто-то разворотил его дом и вскрыл почту», – судорожно думал Инди, словно пытаясь что-то вспомнить, и вдруг воскликнул:

– Господи! Почта! Маркус, как я мог забыть! – Инди вытащил из кармана бандероль, которую таскал еще со времени побега из колледжа. На бандероли стоял штамп «Венеция. Италия». Теперь все сходится. Инди вскрыл бандероль и вытащил оттуда толстую записную книжку в кожаном переплете.

– Что это? – удивился Броди.

– Это отцовский дневник, посвященный Чаше Грааля. – Инди пролистал дневник, заполненный подробными примечаниями и зарисовками. – Тут все ниточки, которые он попытался распутать. Здесь и его маленькие открытия – полная история исследований, посвященных этой теме. Тут вся его жизнь. Почему он решил переслать мне дневник?

– Ума не приложу, – пожал плечами Броди. – Не исключено, кто-то охотится за этой тетрадью.

Инди присел возле камина. На стене перед ним висела небольшая старинная картина: распятый Христос, а в его ногах – женщина по имени Экклезия, символ церкви, восседающая на причудливом животном, помеси крылатого человека, льва, быка и орла, которые, в свою очередь символизировали евангелистов Матвея, Марка, Луку и Иоанна. Из ран Христа сочилась кровь, и Экклезия собирала ее в чашу.

Инди повернулся к Броди:

– А вы верите?

– Во что? – переспросил тот.

Инди не ответил, заглядевшись на вторую картину перед входом на кухню: два рыцаря сорвались с отвесной скалы, причем один летел вниз, а второй шел по воздуху, протягивая руки к парящей над землей Чаше Грааля.

Инди оторвал взгляд от картины.

– Я имею в виду, верите ли вы в существование Чаши Грааля.

– Искать Чашу Христа означает прежде всего наше желание обрести Бога в душе, – сказал Броди. – Если хотите услышать от меня какие-то факты, то у меня их нет. Да и в моем возрасте я уже готов многие вещи принимать на веру.

Инди кинул взгляд на стол и натолкнулся на взгляд отца, который смотрел на пего с фотографии. Давно это было – отец еще не был седым, а был темноволос, с густой бородой и усами, которые только подчеркивали его хмурую задумчивость. Инди отодвинул бумаги, чтобы рассмотреть фото целиком. Рядом с отцом стоял он, Инди, маленький неулыба, и смотрел не в камеру, а куда-то в сторону, словно ему хотелось вырваться и убежать от собственного отца. А ведь тогда еще жива была мама. Инди еще крепче сжал в руке отцовскую тетрадь.

– Маркус, позвоните Доновану и скажите, что я согласен лететь в Венецию, – сказал он.

– Тогда мы летим вместе, – заключил Броди.

В Нью-Йоркском аэропорту их ждал двухмоторный самолет с логотипом Уолтера Донована – он же привез их сюда на своем лимузине.

– Итак, мы прилетим в Венецию. А что дальше? – спросил Броди у Донована, пытаясь перекричать шум мотора.

– Не беспокойтесь, – ответил с заднего сиденья машины Донован. – Там вас встретит доктор Шнайдер.

– Понятно.

– И еще – у меня в Венеции своя квартира. Она в вашем полном распоряжении. Доктор Джонс... – обратился Донован к Инди. – Желаю успехов. Будьте осторожны, и никому не верьте.

Инди молча кивнул и вылез из машины.

Инди никогда не верил, что Чаша Грааля существует, он просто отправлялся на поиски отца. То, что Донован финансировал эту поездку, было счастливым совпадением.

Летели они с несколькими остановками – на Ньюфаундленде, на Азорах и в Португалии. Всю дорогу Инди неотрывно изучал отцовский дневник. Генри Джонс- старший скрупулезно записывал все, что касалось Чаши Грааля: древние легенды и средневековые поэмы, рассказы о крестоносцах и битвах, которые они вели. Были тут подробные карты, на одной из которых, кстати, было место, помеченное как горная дорога. Были там и наброски различных препятствий, которые могут встретиться на пути к Чаше. Кроме этого Генри Джонс записывал свои размышления о духовной сущности этой реликвии.

На одном из разворотов Инди увидел отцовской набросок витража, изображающего рыцаря со щитом, а на щите был крест – нижняя его часть очень напоминала фрагмент креста, увиденного им на плите в апартаментах Донована. На других страницах Генри Джонс упоминал о том, что римские цифры III, VII и X напрямую связаны с витражом и с изображением рыцаря, но каким образом они связаны, Инди так и не смог понять. Чего только не было в этом дневнике! Рисунки львиных скульптур на верху какой-то лестницы, и снова – на целый разворот – фигурки львов, служивших капителями на каменных колоннах. А потом из дневника выпал оттиск. Верхняя половина была пуста, а нижняя идеально совпадала с куском плиты, хранящейся у Донована. Поскольку оттиск был сделан в натуральную величину, Инди не сомневался, что профессор сделал его собственноручно.

Стоит заметить, что почерк у отца был неразборчивый, читать его было трудно. Ничего удивительного – какой характер, такой и почерк.

...Венеция – бальзам для души. Инди очень любил и понимал Венецию. Оп бывал там неоднократно, любил древнюю архитектуру этого города, испещренного каналами с перекинутыми через них мостиками, любил венецианские гондолы, самый прекрасный вид городского транспорта. Поэтому Инди с удовольствием прокатился в компании Маркуса Броди на гондоле до причала площади Сан Марко.

– Ах, Венеция, – мечтательно вздохнул Инди, вылезая на берег.

– Ну да, – рассеянно пробурчал Броди из-под нахлобученной на глаза шляпы. Он решил подражать Инди и тоже надел широкополую шляпу, только черную, и такой же серый костюм.

Следом за друзьями гондольер нес два чемодана.

– И как мы узнаем этого доктора Шнайдера? – спросил Броди, прервав мечтательный ход мыслей друга.

– Не знаю. Может, он нас сам узнает?

Они уже вышли на тротуар, когда их окликнул женский голос:

– Доктор Джонс!

На причале стояла длинноволосая блондинка в темно-серой юбке и таком же пиджаке.

– Вообще-то я вас сразу узнала, – с улыбкой произнесла незнакомка, подойдя ближе. – Доктор Джонс, у вас глаза вашего отца.

– Да, и мамины уши, а все остальное возьмите себе, – с очаровательной развязностью ответил Инди.

– Жаль, что лучшие части вашей персоны уже разобраны, – рассмеявшись, парировала девушка.

Инди показалось, что у нее австрийский акцент, но он точно не был уверен.

– А вы – Маркус Броди? – спросила девушка и протянула ученому руку.

– Совершенно верно. Или просто Маркус, – ответствовал тот, приподняв шляпу.

– Эльза Шнайдер.

– Очень рад, очень рад.

Обычно Инди не любил сюрпризов, но этот был из числа приятных. Доктор Шнайдер оказался особой женского пола.

Глава 4

Эльза сообщила друзьям, что поселилась в апартаментах Уолтера Донована, поэтому какое-то время они будут соседями.

Разложив багаж по своим комнатам, Маркус Броди и Инди отправились вместе с Эльзой на прогулку вдоль канала. Они ходили уже довольно долго, но девушка совсем не устала, и, по мнению Инди, это был большой плюс. Эльза рассказала, при каких обстоятельствах пропал Генри Джонс.

– Мы пошли в библиотеку. Ваш отец долго рылся в книгах и нашел какую-то подсказку касательно рыцарской могилы. Он радовался как мальчишка!

– Не может быть, чтобы этот Аттила [Аттила (406-453) – вождь гуннов, один из величайших правителей варварских племен, когда-либо вторгавшихся в Римскую империю. Аттила был груб, раздражителен, свиреп, а при ведении переговоров настойчив и безжалостен.] умел радоваться, – удивился Инди. – Он не радовался как мальчишка, даже когда им был.

– Да, а потом он пропал, – грустно заключила Эльза.

Вот они свернули к небольшому мостику, возле которого разложила свой товар цветочница. Улучив момент, Инди выхватил из ее корзины маленький цветок и протянул его Эльзе:

Freulein, вы позволите мне эту вольность?

– Обычно я такого никому не позволяю.

– Признаюсь, я себе тоже.

– Тогда только в виде исключения.

– О, вы меня осчастливили. Секундочку... – сказал Инди и вставил цветок в петлицу ее пиджака.

– Мне уже грустно, – проговорила Эльза. – Ведь к завтрашнему утру цветок завянет.

Броди хмуро вышагивал по мосту следом за парочкой.

– Я, конечно, прошу прощения, – сердито сказал он, – но мы тут по делу.

– Разумеется, – ответила Эльза. – Мы гуляем целенаправленно. И еще вот что... – сказала она и вытащила из кармана листок. – Когда мы были в библиотеке, ваш отец послал меня в зал картографии за древним планом Венеции. А когда я вернулась, профессора уже не было, он исчез вместе с бумагами. Но на полу валялся этот вот листок. – И она протянула его Инди.

Инди посмотрел на него и передал Броди.

– Опять римские цифры, – пробормотал он.

– Вот мы и пришли, – сказала Эльза, указывая на большое мраморное здание посреди широкой площади. По фасаду здания шли высокие колонны с роскошными лепными капителями. Однако окна по большей части были заделаны, а по обе стороны арочной двери зияли пустые ниши, словно оттуда убрали статуи.

– Не очень-то похоже на библиотеку, – заметил Инди. – Может, это бывшая церковь?

– Совершенно верно, – ответила Эльза. – Давайте войдем.

Их шаги гулко отдавались под высокими сводами. От стены до стены тянулись бесконечные книжные полки, возле которых в поисках нужной литературы бесшумно копошились читатели.

Жестом Эльза предложила пройти дальше, в следующее помещение, в котором еще более высокие потолки позволили разместить сразу два этажа библиотеки – читальный зал и служебный. В стене напротив двери был витраж, по обе стороны которого стояли две мраморные колонны.

– Эти колонны были привезены крестоносцами из разграбленной Византии, – пояснила Эльза.

На витраже были изображены фигуры в молитвенных позах, а в центре стоял рыцарь со щитом. Чтобы оградить эти реликвии от досужих рук, перед ними поставили медные столбики с натянутыми между ними пухлыми шнурами из красного бархата.

– Библиотека скоро закрывается, – сказала Эльза. – Я пойду и договорюсь, чтобы нам разрешили остаться.

И девушка удалилась, цокая каблучками.

Инди завороженно смотрел на колонны с капителями в виде львиных голов. А потом на витраж, а потом снова на колонны...

– Маркус, – тихо произнес он, – я уже видел этот витраж прежде.

– Где?

– В отцовском дневнике. – Инди вытащил из кармана тетрадь и нашел нужную страницу. – Вот, убедитесь.

Броди замер, молча сверяя рисунок витража с оригиналом.

– Смотрите, – вдруг сказал он, – на витраже те же самые римские цифры, что на его записке из библиотеки.

И действительно: на свитках, расположенных под фигурой рыцаря и двумя женскими фигурами, были изображены те самые три римские цифры.

– Похоже, отец приблизился к какой-то разгадке, – задумчиво произнес Инди.

– Ну да. Мы знаем, откуда он взял цифры, но не знаем, для чего они.

Услышав приближающееся цоканье каблучков, Инди быстро проговорил:

– Отец не просто так переслал мне дневник. И лучше молчать об этом, пока мы не выясним причин. – И он спешно убрал дневник во внутренний карман.

– Нашли что-нибудь? – спросила подошедшая Эльза.

– Ну да. – Инди указал на витраж. – Вот откуда были списаны римские цифры – три, семь и десять.

Эльза всмотрелась в замысловатый рисунок и ахнула:

– Господи, какая же я глупая!

– Скорее всего, отец искал здесь не книгу, а рыцарскую могилу, – задумчиво произнес Инди. Встретив непонимающий взгляд спутников, он воскликнул: – Вы что, не поняли? Могила где-то здесь, в библиотеке! Эльза, вы же сами говорили, что раньше тут была церковь. Смотрите... – и он указал на правую колонну с римской цифрой III. – А теперь смотрите на витраж, в левом нижнем углу...– и он указал на свиток, выложенный из желтых стеклышек. – Вот три вертикальные свинцовые полоски, тоже цифра III...

Цифру VII Инди отыскал на левой колонне, а на витраже она была изображена на свитке прямо под рыцарем.

На свитке в правом нижнем углу была изображена цифра X.

– Так, а третья цифра... – Инди полез в карман за листком... – Да, действительно, цифра X...

Инди оглядел ближние стены и полки.

– Я не вижу соответствия. Походите вокруг, поищите. – Он направился было к дальним полкам, а потом спохватился. Это же библиотечные полки, они не имеют никакого отношения к церкви.

Инди кинул взгляд на кованую железную лестницу, ведущую на верхний ярус, но отмел и этот вариант, предполагая, что и лестница строилась под библиотеку.

«Цифра десять должна быть изображена на камне – материале, который присутствовал здесь изначально...» Сжимая листок в руке, он вернулся к музейным стойкам.

– Три и семь... – тихо бормотал он, расхаживая перед витражом. – Может быть, это какой-то код? Три... семь... десять...

И вдруг он обмер. Сделал несколько шагов к окну, всматриваясь в центр зала. Потом вспомнил про лестницу и побежал наверх, перескакивая через ступеньки. Он видел сверху, как Эльза и Броди, закончив поиск между полок, вернулись в центр зала – как раз туда, где в причудливой мозаике явственно вырисовывалась римская цифра X.

– Десять, – с победной ухмылкой произнес Инди, указывая друзьям на цифру. – Это и есть отметка, где нужно искать.

Он сбежал по лестнице вниз и подошел к точке пересечения X. Броди с Эльзой недоуменно смотрели, как Инди опустился на колени и начал смахивать пыль с центральной плиты, пытаясь подцепить ее пальцами. Но плита не поддавалась. Требовался какой-то инструмент. И тогда Инди подбежал к медной стойке, отсоединил бархатный шнур, а стойку прихватил с собой. Теперь у него была настоящая кувалда – ведь у стойки имелось толстое основание. С силой размахнувшись, Инди ударил по плите...

...В это самое время где-то в дальней комнате на втором этаже старый седой библиотекарь, нацепив очки на нос и поставив перед собой стопку новых книг, начал проставлять на них библиотечные штампы. Он работал тут уже много лет и иногда по вечерам, когда пустели читальные залы, оформлял новые книги. Но никогда еще печать не стучала так громко, бухая, словно кувалда. Библиотекарь вытер пот со лба, промокнул печать в штемпельной подушечке и поставил второй штамп – ох, как гремит в ушах! Наверное, это старость... Проставление третьего штампа чуть не лишило его слуха. Вконец расстроенный, старик убрал штемпель в коробку и начал собираться домой. У него пропало всякое желание работать. Пора, пора на отдых...

Профессор Индиана Джонс, конечно же, не мог знать, что так расстроил старого библиотекаря, не подозревавшего, что внизу, в читальном зале ведутся настоящие археологические раскопки. С третьего раза кусок плиты отломился, и ее уже можно было просто подцепить рукой. Когда Инди отодрал плиту, на него дохнуло холодом и смрадом. Его взгляду открылось ровное квадратное отверстие размером около семидесяти сантиметров. Броди удивленно засопел над ухом, а Эльза присела рядом на корточки.

– Вот так-то, – произнес Инди.

– Браво, доктор Инди, – сказала Эльза, – вы прямо как ваш отец.

Инди не любил, когда его сравнивают с отцом, и в ответ пробурчал:

– Мой отец, в отличие от. меня, на этот раз сплоховал.

– Помогите же мне спуститься, – нетерпеливо сказала Эльза и села на край лаза, спустив ноги. Смелая девушка. Инди крепко захватил ее запястья и аккуратно поставил вниз. Потом достал из кармана отцовский дневник и передал Броди. – Подержите пока у себя, на всякий случай.

Инди не стал говорить Маркусу, что оттиск он все же прихватил с собой. Броди засунул дневник в карман и отошел в сторону, наблюдая, как Инди исчезает под землей.

...Некоторое время они шли по длинной промозглой галерее, пока не очутились в огромной сырой комнате, усыпанной человеческими останками. В стенах были выбиты грубые ниши, в которых хранились черепа. В таком кошмаре любая женщина должна была бы закричать от страха, но на губах Эльзы играла улыбка – скорее ей было даже интересно, а не страшно, и в этом она была похожа на Инди.

Дальше шла крутая ступенька вниз – Инди спрыгнул и подал руку Эльзе. Девушка щелкнула зажигалкой и принялась рассматривать стену, на которой она заметила какие-то знаки.

– Языческие символы, – откомментировала Эльза. – Четвертый или пятый век нашей эры.

– Совершенно верно, – сказал Инди. – Крестоносцы появятся только лет через шестьсот.

– Ранние христиане не могли вырыть этого подземелья, – сказала Эльза.

– Согласен. – Инди взял у девушки зажигалку и покрутил ее в руках. Инди всегда машинально запоминал новые предметы – на сей раз он отложил в копилку своей памяти эту зажигалку с изображением клеверного листка. – Следовательно, есть вероятность, что рыцарь первого крестового похода захоронен именно здесь, – продолжил он. Инди подал Эльзе руку и повел ее по коридору, подсвечивая путь зажигалкой.

Пока наши друзья бродили по катакомбам, Броди терпеливо ждал их в библиотеке, присев на корточки возле лаза. Он пребывал в глубокой задумчивости, поэтому не слышал, как сверху по винтовой лестнице спустились трое темноволосых мужчин с одинаковыми усами, в одинаковых серых костюмах и красных фесках [Феска – головной убор греков, турок и др. восточных народов: шапочка в форме усеченного конуса без козырька, по большей части красного цвета; название по городу Фес], с пистолетами в руках. Один из незнакомцев тихонько подошел к Броди и оглушил его, ударив рукояткой пистолета по голове. Броди рухнул на пол. Остальные двое подхватили несчастного за руки и оттащили в проход между полками.

Глава 5

Инди и Эльза шли дальше по коридору мимо глубоких ниш, в которых покоились человеческие останки, прикрытые почерневшими от распада кусками ткани. Вдруг Инди остановился. В стене, под густым слоем паутины, тускло поблескивал тронутый временем золоченый барельеф. Инди подошел поближе и сорвал с изображения паутину.

– Что это? – спросила Эльза.

– Ковчег Завета, – кратко изрек Инди.

Эльза удивленно вскинула брови:

– Вы уверены?

– Абсолютно. – Не вдаваясь в объяснения, он повел девушку дальше.

Но туннель, сужаясь, заканчивался, и перед ними выросла глухая стена, обтянутая паутиной. Инди провел по стене рукой и почувствовал легкий сквознячок. Он начал сдирать паутину, обнаруживая множественные расщелины между камнями, пока, наконец, не наткнулся на выгравированное изображение римской цифры I.

– Держите-ка! – Инди отдал девушке зажигалку, разбежался и со всего размаху толкнул плечом стену.

Несколько камней подались, сдвинулись с места. Инди снова разбежался и снова толкнул стену – стена обрушилась, и Инди провалился внутрь. Почувствовав под собой что-то склизкое, он поднес ладонь к лицу, понюхал.

– Это нефть, – сказал он, обернувшись к Эльзе. – Можно пробурить здесь скважину и жить припеваючи.

Он поднялся на ноги, оправляя липкий от нефти костюм, осмотрелся. В этой пещере, как и во всем подземелье, имелись ниши со скелетными останками и гнилыми фрагментами одежд. Инди вытащил из ниши кость, кусок тряпицы и соорудил незамысловатый фитиль. Опустив фитиль в нефтяную лужу, он щелкнул взятой у Эльзы зажигалкой – получился факел. Теперь идти стало легче, но воды, смешанной с нефтью, тут было по самую щиколотку. Когда они миновали арку, коридор сузился. Инди глянул под ноги и чертыхнулся:

– Крысы.

Эльза посмотрела и ахнула: их тут были тысячи, они копошились, заползая друг на друга, и снова плюхались в воду. Стараясь издавать как можно больше шума, Инди шел, расплескивая ботинками воду. Он чуть не поскользнулся и не уронил факел, когда девушка закричала, прижимаясь к нему.

– Так, – сказал он, подхватил Эльзу, перекинул ее через плечо и нес до тех пор, пока коридор не стал шире.


Между тем трое незнакомцев, вооруженные фонариками и пистолетами, тоже спустились в катакомбы. Они были явно знакомы с этим местом, и малейшие признаки пребывания посторонних не ускользали от их взгляда. А когда они увидели обрушенную стену, то уже знали точно, что идут по правильному следу.

...Коридор стал шире, но крыс не стало меньше. К счастью, Эльза взяла себя в руки и смогла идти сама.

Они медленно продвигались дальше, а коридор уже начал походить на устье речушки с черной маслянистой водой. Вдоль стен тянулись широкие выступы, и по ним длинной вереницей перебирались полчища крыс. Воды стало так много, что Эльзе с Инди пришлось взобраться на противоположные бортики: приходилось терпеть крыс, которые то и дело проскальзывали под ногами. Инди представления не имел, в каком направлении они идут и найдут ли то, что ищут.

Вскоре перед ними возникла следующая арка. Здесь бортик обрывался, и продолжить путь можно было только спрыгнув в воду. Инди помог девушке спуститься, и они вошли в помещение, которое оказалось погребальной камерой. Путники огляделись: из-под воды выглядывали крышки полузатопленных гробов, искусно вырезанные из дуба, в больших нишах также стояли гробы, а стены, как и везде, были украшены человеческими черепами. Эльза восхищенно оглядывала гробы:

– Какая великолепная резьба! Какие искусные завитки!

– Наверное, нам нужен вон тот гроб, – сказал Инди, указывая в сторону самой глубокой ниши, к которой вели ступеньки. Гроб стоял на возвышении, поэтому был сухим.

Поднявшись по ступеням, Эльза воскликнула.

– Точно! Это он.

Инди тоже забрался в нишу, подняв над собой факел.

На боковой стенке гроба были изображены рыцари... Смахнув пыль, Инди с Эльзой сняли крышку и приставили ее к стене. Внутри гроба лежали останки рыцаря в доспехах. Его похоронили с мечом, сжатым в руках, от которых остались одни костяшки, а щит, теперь с налетом вековой пыли, лежал у рыцаря на животе.

– Мы нашли его! – торжественно произнес Инди. Он передал факел Эльзе и подвинулся ближе к щиту. – Смотрите! – Инди сдул пыль со щита. – Гравировка полностью совпадает с тем, что я видел на плите Донована. Тот же самый крест, а вокруг – латинский текст. Думаю, что щит – это второй знак на пути к Чаше Грааля! – Инди вытащил из кармана оттиск.

– Что это? – удивилась Эльза.

– Это оттиск, сделанный моим отцом.

Инди расправил оттиск и наложил его на щит. Изображение нижней его части идеально совпало с оттиском. Теперь можно было завершить оттиск верхней части. Инди вытащил из кармана толстый грифель и начал водить им по бумаге. Работая грифелем, Инди расплылся в радостной улыбке.

– Ну, вы точно как ваш отец. Мальчишка, и только. Он бы сейчас за вас порадовался!

Инди рассмеялся:

– Вряд ли он мог бы оказаться здесь с нами. Он до смерти боится крыс.


Между тем вот что происходило в келье, где Инди обнаружил нефтяную лужу. Хитро улыбаясь, один из троих неизвестных чиркнул спичкой о коробок, бросил загоревшуюся спичку на пропитанный нефтью пол и отпрыгнул в сторону.


...Инди положил готовый оттиск в карман... и вдруг где-то вдалеке он услышал нарастающий гул. С диким визгом тысячи крыс бросились в сторону погребальной камеры. Эльза подняла выше факел, чтобы рассмотреть, что происходит.

– Быстро к стене! – крикнул Инди.

Эльза бросила факел в нишу, а Инди ухватился за гроб и резко опрокинул его в воду. Останки отплыли в сторону.

– Быстрее! Сделаем воздушную подушку! – крикнул Инди, залезая под перевернутый гроб и увлекая за собой Эльзу. И уже через мгновение погребальная камера вся была охвачена пламенем. Инди с Эльзой судорожно хватали ртами горячий воздух, стараясь удержать головы над водой.

– Я сейчас! Держись! – крикнул Инди и нырнул под воду. Он решился исследовать нижнюю часть стен – а вдруг там есть лаз. Красные всполохи подсвечивали стены, но маслянистая горячая вода щипала глаза. Инди не сдавался, и его мужество было вознаграждено: он увидел в стене темный проем.

«Выход найден!»

Инди быстро развернулся, подплыл под гроб и вынырнул из воды. Эльза уже была в панике: проклятые крысы лезли отовсюду – из-под воды и сверху через гроб, пытаясь прогрызть деревянное днище. Некоторые чудовища уже забрались Эльзе на плечи.

– Спокойно! – крикнул Инди, скидывая крыс с несчастной девушки. – Я нашел ход! Глубокий вдох – и поплыли!

Набрав в легкие воздуха, они нырнули под воду. Инди не выпуская руку Эльзы, показывал ей путь. Вон тот лаз. Но через него они попали в туннель, до отказа заполненный водой, казалось, легкие сейчас лопнут. Впереди замаячил свет – осталось доплыть до спасительного места, а там вынырнуть, отдышаться.

Они оказались в водосточном колодце, который высоко наверху заканчивался решеткой. Мокрые и уставшие, они забрались наверх по лестнице. Инди вытолкнул решетку, вспугнув стайку голубей, и наши герои выбрались наружу.

– О, Венеция, – обрадовано воскликнул Инди. Он выпрямился и... задел спиной столик.

Индиана возник, как из-под земли, напугав посетителей уличного кафе, что на площади перед библиотекой. Оказалось, сколько они ни петляли, а ушли недалеко. Выглядели наши герои ужасно – мокрые, вонючие, как тут не шарахаться! На том конце площади перед библиотекой огромная стая голубей взмыла вверх, и Инди и увидел бегущих в сторону кафе шестерых незнакомцев – в серых костюмах и красных фесках. Инди был почти уверен, что именно эти люди устроили пожар в катакомбах. Наверняка так оно и было, потому что у этих людей были явно плохие намерения – у одного мужчины из-под жилета торчал пистолет. Расталкивая ошарашенных горожан, Инди увлекал Эльзу прочь. Они пересекли площадь и долго бежали по какой-то улице, пока не оказались, наконец, на каменной пристани.

Несколько мирных горожан, забравшись в старую гондолу, резались в карты. У берега качались на воде три пришвартованных моторных лодки. Услышав рев заведенного мотора, картежники оторвались от игры, но было уже поздно – Инди с Эльзой отвязали веревку и отчалили от берега.

Одновременно на причале появились шесть человек в красных фесках – один из них успел прыгнуть на корму отплывающей лодки – Инди тщетно выписывал зигзаги пытаясь скинуть преследователя в воду. Картежники на берегу так растерялись, что не смогли отбить остальные две лодки – их угнали оставшиеся пятеро незнакомцев.

У катера, в котором оказались Инди с Эльзой, был самый мощный мотор: с диким ревом лодка неслась вдоль причала с баржами. Инди передал руль Эльзе и бросился на бандита. На корме завязалась отчаянная драка. Незнакомец выхватил пистолет и завалил Инди на спину. Наш герой успел перехватить руку негодяя и отвел выстрел от себя. Зато следующие три пули просвистели мимо Эльзы и пробили ветровое стекло. Девушка испуганно оглянулась, и увидела к тому же, что остальные две лодки уже совсем близко. Она резко крутанула руль, бандит потерял равновесие. Инди, изловчившись, выхватил у того пистолет, резко ударил его в челюсть, и бандит улетел в воду. Но теперь, к своему ужасу, Инди увидел, что Эльза на полной скорости летит в узкий коридор между двумя грузовыми суднами: одно было пришвартовано к берегу, а второе судно подталкивал примостившийся справа буксир.

– С ума сошла? – заорал Инди. – Сворачивай!

Не разобрав слов за грохотом мотора, Эльза закричала в ответ:

– Между ними? С ума сошел?! – Но, будучи женщиной, она не посмела ослушаться (как ей казалось) и продолжала плыть в сторону коридора, который стремительно сужался.

Одна бандитская лодка рискнула последовать за ними.

Когда Инди перехватил руль, было уже поздно: они на полной скорости влетели в коридор: лодку с треском протащило вдоль обшивки корабля – еще мгновение, и смертельные клещи сожмутся. Инди с тоской посмотрел на тонкую полоску неба впереди, и... все же они проскочили! Аж дух захватило!

– Я же говорил – сворачивай! – обозлился Инди.

– А я слышала – наоборот! – огрызнулась Эльза.

– Вы все слышите наоборот! – возмутился Инди.

И все же им повезло гораздо больше, чем преследователям, лодку которых зажало меж двух кораблей. Через мгновение лодка взорвалась, пыхнув короткой огненной вспышкой.

Но расслабляться было нельзя: с другого катера по ним открыли огонь из автомата. Пули со свистом врезались в корму, отрывая куски дерева. Только бы не попали в мотор. Черт, все-таки попали. Из мотора повалил дым.

Вдруг стрельба прекратилась. Инди выровнял лодку и попытался завести мотор, но тщетно. Теперь их относило течением в сторону плывшего неподалеку грузового судна с огромным гребным винтом в кормовой части. Сзади раздались глухие удары: это лодка преследователей пыталась подтолкнуть их ближе к крутящимся винтам. Когда она приблизилась, один из бандитов потянулся к пистолету, и тогда Инди в мощном прыжке бросился в их лодку и выбил у него из рук пистолет. Второй бандит бросил штурвал и попытался встать, но рухнул от мощного удара кулаком. Морщась от едкого дыма, Эльза подскочила к рулю и попыталась свернуть в сторону, чтобы избежать столкновения с грузовым судном.

Инди удалось выкинуть из лодки одного бандита, и тот отчаянно барахтался, пытаясь увернуться от огромных винтов. А потом исчез под волнами.

Эльза в ужасе наблюдала, как лодка с дерущимися приближается к воронке – еще секунда, и от нее останутся только щепки!

– Нет! – пронзительно закричала Эльза.

Глава 6

Мужчины в страхе замерли – красная феска бандита слетела с его головы и качалась на волнах, удаляясь. На принятие решения оставались доли секунды. Инди схватил незнакомца за лацканы пиджака, со всей силы отшвырнул в другой конец лодки и прыгнул следом, накрыв чужака своим телом. Было слышно, как двигатель огромного судна с хрустом начал пережевывать лодку.

– Что вам от нас нужно? – крикнул Инди в ухо незнакомцу. – Почему вы хотите нас убить?

– Потому что вы охотитесь за Чашей Грааля, – крикнул тот в ответ.

– Мой отец тоже занимался Чашей Грааля. Вы что, убили его?

– Нет, – ответ тонул в грохоте мотора.

– Где мой отец? – крикнул Инди.

Винт неумолимо продолжал перемалывать лодку, приближаясь все ближе. Инди схватил незнакомца за плечи и затряс его.

– Говори скорее, или тебе конец!

Но незнакомец продолжал молчать. Винт дожевывал лодку.

– Ну! – отчаянно крикнул Инди. – Говори!

Незнакомец вскинул на Инди глаза и ответил:

– Доктор Джонс, если вы меня сейчас не отпустите, мы погибнем.

– Пусть так, – ответил Инди.

– Моя душа готова к смерти, – спокойно произнес незнакомец. – А ваша?

Лопасти были уже в полутора метрах от них.

– Все, – сказал Инди. – Это твой последний шанс.

– Но это и ваш последний шанс, - тихо ответил незнакомец.

Инди не мог допустить, чтобы этот человек погиб, ведь он мог что-то знать про его отца. Когда лодка Эльзы поравнялась с ними, Инди схватил незнакомца за шкирку, поставил его на ноги, и они оба перепрыгнули в лодку к Эльзе. На их счастье, мотор заработал, и они смогли удалиться от судна на безопасное расстояние, наблюдая, как винт поедает остатки брошенной лодки.

С большим трудом, на полуживом моторе они выбрались из промышленной зоны и уплыли в тихие воды. Инди снова обратился к незнакомцу с прежним вопросом:

– Где мой отец?

– Если вы меня отпустите, я скажу, где он.

Едва справляясь с гневом, Инди спросил:

– Кто вы?

– Меня зовут Казим.

– Зачем вы пытались убить меня?

– Вот уже тысячу лет тайна Чаши Грааля остается сокровенной. А члены Братства Крестоносного меча готовы на псе, чтобы защитить ее.

Казим оттянул ворот рубахи и показал крестовидную татуировку, чем-то похожую на меч-палаш. Если не считать конусообразного лезвия, татуировка очень напоминала крест на плите и на рыцарском щите. Казим вгляделся в берег и попросил:

– Высадите меня вон на той пристани.

Инди сменил Эльзу у руля и направил лодку к деревянной пристани возле высокого каменного дома. На пристани их ждал старик. Когда лодка причалила, Казим бросил старику цепь, и тот помог пришвартоваться. Казим вышел на пристань и сказал, обернувшись:

– Спросите себя – для чего вам нужна Христова Чаша? Ради славы? А может, ради наживы?

– Я отправился не на поиски Чаши, а на поиски отца, – возразил Инди.

– Тогда Бог вам в помощь, – ответил Казим. – Своего отца вы найдете в Брюнвальдском замке, что на австрийско-германской границе. – И с этими словами он удалился.

Старик отстегнул цепь и кинул ее Инди. Лодка тихо отплыла от берега. Инди грустно посмотрел на Эльзу. «Что ж», – подумал он, – кое-что мы все-таки узнали...».


...Они вернулись в библиотеку, чтобы забрать Маркуса. Бедняга заработал себе шишку на лбу, а в остальном был в полном порядке. Друзья проследовали в дом, где располагались апартаменты Донована. Все они устали, им нужно было помыться и привести себя в порядок.

Инди чувствовал, как он провонял – поэтому долго отмокал в ванной. Потом он вылез из воды, вытерся, накинул зеленый махровый халат, сунул ноги в шлепанцы и вышел в гостиную.

Маркус сидел на диване, приложив к шишке пакет со льдом. На изящном китайском кофейном столике перед ним лежал дневник старого профессора. Инди присел рядом в кресло и немного перевел дух, вдыхая влажный венецианский воздух, прислушиваясь к спокойным звукам размеренной жизни, плеску воды. Легкий ветерок из раскрытого окна приятно холодил разгоряченное тело. Рядом с отцовским дневником Инди положил влажный оттиск, который он дорисовал в катакомбах. Броди ликовал.

– Как голова? – поинтересовался Инди.

– Лучше, особенно после того, что ты мне показал. – Броди жадно вчитывался в латинскую надпись на оттиске. – Александретта... Гм. Это же название города.

Инди наклонился над оттиском и пояснил:

– Рыцари первого крестового похода вошли к Александретту и оставались там около года. В результате город был почти полностью разрушен. Именно на его руинах и построен современный Искендерон. Маркус, вот прочитай эти слова: «... Да приведут меня к святой горе, через пустыню и горы, через Каньон Полумесяца, к храму, где на веки вечные хранится кубок...» Что это может быть за место?

Броди в задумчивости пощелкал пальцами.

– Что за место?.. Возможно, на этот вопрос смог бы ответить твой отец.

Инди предполагал: в нем всколыхнулось прежнее мальчишеское упрямство. Хотя, следует признать, его отец наверняка в курсе, о чем идет речь.

Вдруг Броди оживился и потянулся к дневнику.

– Да что это я, он почти знал – ведь у него есть карта. – Броди поспешно перелистал страницы, пока не нашел карту. – Он, видимо, составил ее по разрозненным записям, относящимся к Чаше Грааля. Вот карта, на которой, впрочем, нет ни одного названия.

Инди подвинулся ближе, всматриваясь в карту.

– Вот, смотри, – продолжал Броди. – Он уже определил, что есть некий город, восточней которого расположен оазис. Вот здесь. Он понял, что далее путь лежит на юг, через пустыню, с выходом к реке, а после реки мы попадаем в горы. Вот сюда. – Броди увлеченно водил пальцем по карте. – Он определил весь маршрут, не знал лишь название исходной точки.

Инди расплылся в улыбке:

– Александретта, – он похлопал друга по руке. – Мы знаем название исходной точки.

– Получается, что да, – радостно воскликнул Броди.

– Маркус, нужно срочно связаться с Саллахом. – Инди в нетерпении поднялся с кресла. – Попросите, чтобы ехал в Искендерон и дожидался вас там.

Саллах был диггером и давним другом Инди, Броди тоже знал его немного.

– Разве ты не поедешь со мной? – спросил Броди.

– Я должен найти отца, – скупо ответил Инди, положил отцовский дневник в бездонный карман своего халата и отправился к себе в комнату.

В комнате царил полный разгром. Вся мебель оказалась перевернута, ящики бюро выпотрошены, а их содержимое валялось на полу. Гнев подкатил к горлу. В отцовском доме было то же самое... Из соседней комнаты раздавались приглушенные звуки музыки. Господи, там же Эльза! А если эти люди еще здесь? Инди выбежал в холл и подскочил к ее двери, вежливо постучал.

– Эльза? – Он еле сдерживал себя. На стук никто не ответил, и Инди позволил себе войти.

Комната девушки находилась в таком же беспорядке. Разбросанные ящички из бюро, одежда на полу, перекошенные картины на стенах. И, кажется, музыка раздавалась из ванной. Перешагивая через завалы на полу, Инди подошел к ванной и тихонько позвал:

– Эльза? – Вдруг музыка сорвалась на громкие ноты. Инди рванул дверь на себя.

– Ой! – испуганно воскликнула Эльза, отвернувшись от зеркала. Она уже была в шелковом халате и причесывала волосы. Ванна была полна мыльной воды – Эльза только вынула затычку. На подоконнике стоял небольшой фонограф – девушка просто принимала ванну под музыку.

Эльза сняла иглу с пластинки и вышла вслед за Инди в комнату. И ахнула:

– Ой, что это...

– У меня тоже самое, – кратко изрек Инди.

– А что они искали?

– Вот что они искали. – Инди вытащил из кармана дневник и показал его Эльзе. При виде профессорского дневника девушка остолбенела.

– Записки по поискам Чаши Грааля.

– Угу, – ответил Инди и пошел к себе в комнату. Эльза выскочила за ним в коридор.

– И все это время дневник был у вас. Вы мне не доверяете! – в голосе ее звучала обида.

Инди вернулся к ее двери.

– Я вас совсем не знал. Довольно и того, что я взял вас с собой.

– Ах так! – Эльза возмущенно выступила вперед. – Ну, конечно. По-вашему, мы, девушки, все такие – стоит только поманить нас цветочком. – И она с грохотом захлопнула дверь перед его носом.

Инди злобно дернул дверь на себя.

– Не паясничайте, – рявкнул он. – Ведь вы совсем на меня не злитесь.

– Да что вы говорите?

– Конечно. Я уверен в этом. – Инди по-хозяйски зашагал по ее комнате. – Признайтесь, вам даже нравится, как я себя веду.

– Ваше счастье, что я не такая, как вы! – возмутилась Эльза и притопнула ножкой. – Я могла бы не окликнуть вас тогда на пристани, и вы бы ждали до скончания века, когда придет профессор Шнайдер, лысый и с бородой, – сказала она и отвернулась.

Инди властно схватил Эльзу за руку.

– Знаете что? После того как вы окликнули меня на пристани, со мной произошло много чего интересного. Меня хотели сжечь, убить, отправить на корм рыбам. И я, не знаю до сих пор, что произошло с моим отцом. Пока я не разберусь с этим, я буду поступать так, как считаю нужным. – Он вдруг притянул Эльзу к себе и поцеловал ее.

Вырвавшись из его объятий, она гневно воскликнула:

– Да как вы смеете! – А сама обхватила его голову руками и одарила ответным поцелуем.

Изобразив на лице неописуемое удивление, профессор отстранился и сказал:

– Оставьте, пожалуйста. Терпеть не могу наглых женщин.

– А я – наглых мужчин, – парировала Эльза.

За окном послышалось пение гондольера. Эхо мелодии неслось в тихом воздухе от одного берега к другому.

– Как же я люблю Венецию, – с улыбкой произнес Инди.

Глава 7

Пока Броди держал свой путь в Искендерон на встречу с Саллахом, Инди с Эльзой отправились на север Австрии. Эльзин «мерс» был легок в управлении, поэтому Инди почти не уступал руль своей спутнице. На следующий день, достигнув Австрии, они выехали на крутую горную дорогу, ведущую прямиком к Брюнвальдскому замку. В небе сгущались тучи, и скоро разразилась гроза.

Вот и замок: огромное каменное сооружение на скале, с островерхими башенками, пронзающими грозовую темень. Инди откинулся на сиденье, всматриваясь. На нем был кожаный пиджак, его любимая фетровая шляпа, штаны защитного цвета – все соответствовало ситуации. Эльза была в сером плаще и черном берете.

– Вам что-нибудь известно об обитателях этого замка? – спросил Инди.

– Брюнвальды – знаменитые коллекционеры предметов искусства.

Инди потянулся к заднему сиденью и вытащил лассо.

– Зачем вам это? – удивленно спросила Эльза.

– Пока не знаю, – Инди уложил лассо ровными кольцами. – Там видно будет.

Эльза смутилась под пристальным взглядом Инди и машинально поправила берет.

Но тут она ошиблась – просто Инди был нужен берет.

Через несколько минут Эльза, облаченная в кожаную куртку и фетровую шляпу, уже стучалась в двери замка. Вскоре на пороге появился высокий лысый дворецкий в черном костюме.

– Наконец-то! – рявкнул сзади Инди и втолкнул девушку в вестибюль. В накинутом на плечи сером плаще, в черном берете на голове он здорово смахивал сейчас на хмельного шотландца.

– Тысячу чертей! Мы промокли как цуцики! – воскликнул липовый шотландец и громко чихнул прямо в лицо обалдевшему дворецкому. Для пущей убедительности он выхватил из нагрудного кармана дворецкого белый носовой платок и смачно высморкался. – Ну вот, не хватало еще простуду подхватить, – прогундосил «шотландец».

– Простите, вы из приглашенных? – раздраженно поинтересовался дворецкий.

– Что за тон? А ну-ка, приятель, поди доложи барону Брюнвальду, что приехали лорд Кларе Макдональд со спутницей. Хотим посмотреть его гобелены.

– Гобелены? – недоверчиво переспросил дворецкий.

– Милочка, что за тупица нам попался? – глядя на Эльзу, воскликнул Инди и широким жестом обвел высокие своды. – Это замок? Замок. А что за замок без гобеленов.

– Замок? Ну и что? Гобелены? Ну и что? – рассердился дворецкий. – Только если вы шотландский лорд, то я - Микки Маус!

– Слушай, как он смеет! – воскликнул Инди, обернувшись к Эльзе.

Одним ударом он оглушил дворецкого, и тот без сознания рухнул на пол. Инди оттащил дворецкого от дверей и засунул сто в огромный шкаф.

Снова поменявшись одеждой, наши герои пересекли огромный вестибюль и подошли к лестнице. Заслышав внизу голоса, Инди свесился через перила и увидел огромную залу, стол с разложенными на нем картами, а вокруг стола – сгрудившихся нацистов.

– Ох, не люблю я этих парней, – тихо проговорил Инди, осторожно отступая назад и расстёгивая кобуру.

А за стенами замка бушевала гроза, озаряя лестницу яркими всполохами. Инди с Эльзой тихо поднялись по лестнице и начали кружить по замку. Остановившись возле одной из дверей, Инди сказал:

– Отец – здесь.

– С чего вы взяли?

– Тут сигнализация.

И действительно: от верхней части двери до притолоки тянулся провод, который был подсоединен к небольшому устройству. Это была единственная дверь с сигнализацией. Инди подошел к соседней двери и повернул ручку – дверь оказалась не заперта. Держа наготове пистолет, Инди проник в комнату. Никого. Следом вошла Эльза. Зачехлив пистолет, Инди подошел к окну и распахнул его – косой дождь забарабанил по ковру. Инди осторожно взобрался на подоконник и выглянул наружу, ища подступы к соседнему окну. Увидев, что он разматывает лассо, Эльза тревожно спросила:

– Инди, что вы собираетесь делать?

– Спокойно, Эльза, даже мальчишка с этим справится.

Он ловко кинул лассо, зацепив его за крюк, выступающий из стены, как раз возле нужного окна. Подергал лассо, проверяя надежность узла и, повиснув на веревке, раскачался и спрыгнул на выступающую из стены каменную горгулью.

В нужном ему окне ставни были закрыты, поэтому Инди раскачался на веревке, пробил ногами ставни и стекло и запрыгнул в комнату. Он не успел подняться с колен, как кто-то ударил его по голове огромной вазой, даже фетровая шляпа не спасла. Инди упал на спину и сквозь пелену в глазах увидел вышедшего из тени человека в очках, с усами и бородкой, в твидовом костюме. Человек нагнулся над Инди и подозрительно сдвинул брови.

– Это ты, Младший? – произнес он. Инди вскочил на ноги.

– Да, сэр! – он всегда одинаково реагировал на голос отца.

– Младший! – уже обрадовано повторил профессор.

Инди так же по привычке огрызнулся.

– Хватит называть меня Младшим.

Комната, в которой заточили профессора, была невелика и лишена особых архитектурных изысков, не считая таблички со старинной немецкой гравировкой над дверью. Обстановка была почти аскетической – стол с зажженной лампой, стул и жесткий диван у стены. Отец с сыном молча замерли у окна, через разбитое стекло на них хлестал дождь.

– Откуда ты взялся? – спросил наконец Генри-старший.

– Как откуда, я пришел за тобой...

За окном послышались голоса – Инди быстро оттащил отца от окна. Генри-старший вдруг увидел, что до сих пор сжимает в руке ручку с остатками разбитой вазы. Он подошел к лампе и расстроено стал рассматривать осколок.

– О боже, четырнадцатый век, династия Минь, – со вздохом произнес он. – Мое сердце тоже разбито...

– И моя голова тоже, – парировал Инди, отходя от стены. – Отец, ты едва не убил меня.

Отец поднял глаза на сына.

– Не могу простить себе этого.

– Да ладно, ничего страшного, – Инди был тронут заботой.

– Вот и слава богу, – довольно пробормотал отец, указывая на внутреннюю сторону осколка. – Потому что это подделка, видишь, какое поперечное сечение?

Инди хмуро кивнул. Он снова ошибся в отце.

Профессор безразлично швырнул остатки вазы об стенку, хотя лишний шум был ни к чему. Хрустя осколками под ногами, Инди заметался по комнате.

– Отец, быстро собирайся, мы уходим.

На самом деле Инди представления не имел, как они уйдут отсюда. Через окно – отец не справится, через дверь – нельзя из-за сигнализации. Генри-старший взял зонт, старый портфель и присел у окна на стуле.

– Ты уж прости, что я тебя ударил, я принял тебя за нациста.

– Отец, нацисты ходят через дверь.

– Да, действительно, – рассмеялся профессор. – Ну да ладно. Я же тебя не убил.

Инди, ища пути к отходу, подергал двери в смежные комнаты, но они были закрыты.

– Да, на этот раз я ошибся, – согласился профессор. – Но с дневником я поступил правильно. – Профессор просунул зонт через лямку портфеля и положил его на колени. – Ты же получил мой дневник?

– Да, получил, и он нам уже пригодился. Мы нашли катакомбы.

– Были в библиотеке? – заговорщицки произнес профессор.

Инди улыбнулся и утвердительно кивнул.

Генри-старший взволнованно вскочил со стула.

– Да, да, я так и знал! А могилу сэра Ричарда нашли?

Инди снова молча кивнул. Профессор прижал к себе портфель и с трепетом спросил.

– Ну и как? Ты его видел?

– Ну, да. То есть его останки.

– А щит... там ведь недостающая надпись, – старый Генри волновался, как ребенок. – Что было написано на щите?

Инди рассмеялся.

– Александретта!

– Да, да, Александретта! – профессор поставил портфель на стол и, пританцовывая, закружил по комнате. – Ну конечно! Следуй тропой паломников, ведущей от Восточной Империи... О... – он стянул с головы шляпу, присел на скамью и блаженно откинулся назад.

– Малыш, ты нашел это место!

– Нет, отец, это ты нашел его. Еще сорок лет назад.

– Надо же... – профессор покачал головой. – Как бы я хотел там оказаться.

– Пап, там были крысы, – Инди протянул отцу руку, помогая ему встать со стула.

– Крысы? – пролепетал профессор.

– Да, вот такие огромные крысы. Отец, зачем ты понадобился нацистам?

Профессор вздохнул и натянул на голову шляпу.

– Из-за дневника.

– Ты серьезно?

Профессор подошел к столу и проверил содержимое портфеля.

– Поэтому я и отослал его тебе, чтобы они его не нашли.

– Ну да... – Инди отвел глаза. Отец хотел понадежней спрятать дневник, а он, Инди, завалился к немцам с дневником в кармане...

В этот самый момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел офицер СО с автоматом и два вооруженных солдата. Инди поднял кверху руки, старый профессор последовал его примеру.

– Доктор Джонс, – рявкнул офицер.

– Да?! – хором ответили отец с сыном.

Офицер направил дуло автомата на Инди.

– Я пришел, чтобы забрать тетрадь.

– Какую тетрадь? – хором ответили Джонсы.

– Ту, что находится у вас в кармане, – ответил офицер.

Старый Генри расхохотался.

– Болван! Неужели вы думаете, что мой сын такой тупица, чтобы принести сюда дневник?

Инди пристыженно опустил взгляд.

– Что? – испуганно спросил его профессор. – Ты что, притащил его с собой?!

– Ну, как тебе сказать...

– Понятно, – сухо изрек профессор.

– Отец, давай потом это обсудим.

– Уж лучше бы я отослал его братьям Маркс! – профессор кипел от негодования.

– Отец, успокойся...

– Что значит успокойся? – профессор готов был взорваться от злости. – С какой стати, по-твоему, я отослал дневник домой? Чтобы он не достался вот этим! – И он кивнул в сторону немцев.

– Послушай, я думал только о твоем спасении! – вскипел Инди.

– Да что ты говоришь? И что теперь, Младший? Кто теперь будет спасать нас обоих?

– Я же просил не называть... – Ух, как Инди был зол! Но это прибавило сил. Индиана подскочил к офицеру и выхватил у него автомат. Бедный профессор аж присел от страха – кажется, он довел своего сына до смертоубийства.

Прикончив троих немцев, Инди зло выкрикнул:

– Не смей, не смей называть меня Младшим! – Он схватил отца за лацкан пиджака и потащил его к двери. Споты каясь и оглядываясь, старый профессор в ужасе бормотал:

– Что ты наделал... Как ты мог... Ты их убил.

Они подошли к дверям комнаты, где пряталась Эльза.

– Эльза? – позвал Инди и остановился как вкопанный.

Голубоглазый полковник Вогель в черной нацисткой форме, обхватив одной рукой Эльзу, приставил ей к горлу люггер.

– Спокойно, – произнес Вогель, – опустите автомат, иначе фройлайн умрет.

Профессор Джонс удивленно посмотрел на сына.

– Но она же с ними.

– Инди, пожалуйста! – в отчаянии прокричала Эльза.

– Она нацистка! – гневно воскликнул профессор Генри.

– Не может быть, – Инди был в смятении.

– Да говорю тебе – она нацистка, – повторил профессор.

– Инди, это неправда! – прокричала Эльза.

– Сейчас я спущу курок, – предупредил Вогель.

– Валяйте, – усмехнулся профессор Генри.

– Нет, не стреляйте! – крикнул Инди.

– Он и не собирается, – изрек профессор.

– Инди, пожалуйста, делай, как говорит полковник, – взмолилась Эльза.

– Не слушай ее, – не унимался профессор.

– Хватит! – заорал Вогель. – Ей конец.

– Стойте! Не надо... – Инди положил автомат на стол. Вогель оттолкнул от себя Эльзу, прямиком в объятия Инди, и перенаправил пистолет на него. Девушка вскинула глаза на своего спасителя.

– Прости меня...

– Успокойся, – Инди подбадривающе улыбнулся. Но вдруг рука девушки скользнула к его карману, где лежал дневник. Инди даже не мог дернуться. Она завладела отцовским дневником... Какая у нес змеиная улыбка... Как он теперь посмотрит в глаза отцу?

– Родителей надо слушаться, – с издевкой произнесла Эльза, отходя к Вогелю.

Глава 8

Потом в комнате появились еще военные, много военных. У пленников отняли их вещи, связали им руки и отвели в парадную комнату с огромным деревянным столом посередине, по обе стороны которого тянулись массивные резные скамьи. Стены были украшены старинными гобеленами, оружием и гербами, а ноги утопали в мягких изысканных коврах.

В дальнем конце комнаты пылал камин высотой в человеческий рост, а к камину был приставлен стул с высокой резной спинкой – скорее уж не стул, а трон. Трон, на котором кто-то сидел – рука этого Кого-то возлежала на подлокотнике. Эльза подошла к нему и вручила ему дневник.

– Господи, да она же сама и разворошила тогда свою комнату, – пробормотал Инди и посмотрел на отца.

– Когда ты понял, что она с ними?

Отец промычал какой-то термин.

– Что? – не понял Инди.

– Она разговаривает во сне, – констатировал Генри-старший.

До Инди не сразу дошло, что это значит. А когда дошло, он изумленно уставился на отца. Тот скромно потупился и пробормотал:

– Но я ей больше не верю. А вот почему ты ей верил?

– Мои советы не пошли вам на пользу, – человек, сидящий на стуле-троне поднялся и повернулся к пленникам. – Я же предупреждал: никому не верьте.

– Донован... – Инди сверкнул глазами. Профессор Генри тоже узнал старого знакомого.

– Я вас недооценил, Уолтер, – произнес старый Генри. – Вы не то что мать родную продадите за вазу этрусков, вы и страну продадите, и душу свою. И кому продадите! Вот этим... – и он кивнул в сторону Эльзы и Вогеля.

Но Донован только усмехнулся. Внимательно перелистав дневник, он заметил:

– Тут есть вырванные страницы, – и передал тетрадь Эльзе.

– Здесь была карта, без названий, но с точным указанием маршрута. От безымянного города в сторону некоего Каньона Полумесяца, – сказала Эльза.

– Совершенно верно, – ухмыльнулся Инди?

– Ну, и где эти страницы? Верните их нам, – недовольно произнес Донован.

Эльза сокрушенно покачала головой.

– Бесполезно. Он все равно не скажет. Да это и неважно. Я знаю, у кого искать. Он передал страницы Маркусу Броди.

– Маркусу? – воскликнул старый Генри. – Ты втянул в эту авантюру Маркуса? Он же... он же...

– Ну, эту белую ворону отыскать раз плюнуть, – изрек Донован.

– Как бы не так, – вспыхнул Инди. – Во-первых, у Броди фора в два дня, и у него друзья по всему миру. Он владеет десятью языками, прекрасный этнограф и за короткое время способен слиться с толпой. Вам ни за что его не поймать. И он уже наверняка отыскал Чашу Грааля.

Генри-старший не верил своим ушам. Что-то прежде он не наблюдал столько талантов за Маркусом.


Высадившись с поезда в городе Искендероне, Маркус Броди с трудом волок свой потрепанный чемодан сквозь толпу пассажиров, приставучих торговцев и говорливых носильщиков.

– Простите, кто-нибудь говорит по-английски? Или хотя бы на древнегреческом? – бормотал Маркус.

Тараторя наперебой, торговцы тыкали ему в нос свой товар – кто бурдюк с водой, кто квохчущую курицу.

– Нет, спасибо, мадам, я вегетарианец, – вежливо отстранился Броди. Курица захлопала крыльями, и светло-серый костюм Броди покрылся мелкими перышками.

– Это невыносимо. К кому же обратиться? – сетовал бедный Маркус. Пот лил с него градом, нещадно пекло солнце.

– Мистер Броди! – вдруг окликнули его. О, это был Саллах, в красной феске и в белом льняном костюме. Друзья обнялись.

– О, Саллах, слава богу, – с облегчением воскликнул Броди.

– А где Инди? – поинтересовался Саллах, забирая у Маркуса чемодан.

– Он поехал в Австрию.

– Как же он отпустил вас одного?

– Спокойно, все под контролем.

Они прошли через здание вокзала и вышли на площадь.

– Ты приготовил снаряжение? – поинтересовался Броди.

– Да, конечно. А по какому маршруту мы отправляемся?

– У меня есть карта, – Броди вытащил из нагрудного кармана карту. – Ее нарисовал...

Тут к ним подошли два человека с лицами, явно не тронутыми загаром, в черных брючных костюмах и шляпах. Один был в солнечных очках, в черных кожаных перчатках, через его руку был перекинут черный кожаный плащ. Второй, мучаясь от жары, держал в руке пиджак, рукава его рубашки были закатаны.

– Мистер Броди, – человек в солнечных очках почтительно щелкнул каблуками. – Добро пожаловать в Искендерон. Директор Музея древностей прислал за вами машину.

– Надо же... – Броди снял шляпу. – Весьма признателен.

– Вообще-то, это мой гость, – вмешался Саллах и придвинулся ближе к другу.

Незнакомец натянуто улыбнулся и жестом попросил следовать за ним. Поль щенный Броди даже пропустил мимо ушей немецкий акцент незнакомца.

– Ну вот, слава меня опережает, – довольно произнес Броди.

– В Искендероне нет Музея древностей, – тихо заметил Саллах. – Лучше бегите.

– Да-да, – рассеянно проговорил Броди.

– Бегите! – тихо, но настойчиво пои торил Саллах.

– В каком смысле? – удивился Броди.

– Бегите! – крикнул Саллах и что есть силы ударил сначала одного незнакомца, потом второго – первый свалился на лоток торговца, второй рухнул на землю. Вокруг драки сразу собрались зеваки. Саллах схватил Броди за руку и вытащил его из толпы. Они побежали вдоль улицы с захудалыми домишками. Увидев открытую дверь с занавеской, Саллах подтолкнул к ней Маркуса.

– Скорее! Ищите задний ход, и оттуда – во двор! – Саллах забежал по пандусу и исчез за занавеской. Он развернулся, готовый возобновить драку, но незнакомцы исчезли, а за спиной послышалось фырканье мотора. Саллах обернулся и понял свою ошибку: Маркус забежал не в дом, а в военный фургон. Пандус оказался откинутым задним бортом военного фургона – теперь его подняли, на нем красовалась свастика. Фургон, быстро набирая скорость, удалялся, увозя несчастного Маркуса... Саллах присел на корточки и обхватил голову руками...

Глава 9

Не лучше обстояли дела и в Брюнвальдском замке. Инди и его отца привязали к стульям, приставленным спинками друг к другу. Ноги у пленников тоже были связаны. Камин был погашен, в комнате становилось холодно. Эльза Шнайдер и Уолтер Донован все еще были здесь – они ждали каких-то новостей.

Профессор не мог даже пошевелиться и сидел, обреченно уронив голову на грудь.

В комнату вернулся Вогель.

– Доктор Шнайдер, вас срочно вызывают в Берлин, на митинг перед Институтом арийской культуры. На трибуне соберется все высшее руководство.

– Хорошо, господин полковник, – Эльза деловито кивнула и повернулась к Доновану. – Господин Донован, я слетаю в Берлин, а потом присоединюсь к вам в Искендероне.

Донован протянул дневник Эльзе.

– А это передайте в Музей Рейха. Без карты он не представляет ни малейшей ценности.

– Давайте я их прикончу, – предложил Вогель, кивая в сторону пленников.

– Нет, – отрезала Эльза. – Они могут нам пригодиться, если страницы не отыщутся у Броди.

– Как скажете, – пожал плечами Вогель.

Когда Донован с Вогелем вышли из комнаты, Эльза подошла к Инди. Он буквально испепелял ее взглядом. Надо же – эта девушка красива, умна и опасна, как змея. А Инди терпеть не мог змей.

– О, не смотрите на меня так. Мы оба хотели завладеть Чашей. Ради этого я была готова на все, впрочем, как и вы, – усмехнулась Эльза.

– Не мерьте всех одной мерой.

Эльза обиделась, но виду не подала. Наклонившись, она провела пальцем по щеке Инди. Тот заерзал, пытаясь отстраниться.

– Это незабываемо... Ты был на высоте, – низким грудным голосом произнесла девушка.

– Спасибо, – сказал старый Генри, отвечая на комплимент, обращенный не к нему. Он повернулся к Эльзе, но, застав ее за страстным поцелуем, разочарованно отвернулся.

В комнату вошел Вогель. Деликатно кашлянув, он объявил:

– Доктор Шнайдер. Машина ждет.

Прервав поцелуй, Эльза произнесла:

– Прощание по-австрийски, – и с этими словами ушла, унося с собой дневник Грааля.

А Вогель подошел и заехал Инди в челюсть.

– Прощание по-немецки.

– О... – Инди дернул головой, ударившись о затылок отца.

– О... – взвыл профессор.

– Австрийский вариант прощания мне понравился больше, – хмуро пошутил Инди.

– Да уж. Согласен, – ответил Генри-старший.

Когда Вогель вышел из комнаты, Инди задергался на стуле, пытаясь ослабить веревки.

– Мы должны найти Броди прежде, чем это сделают нацисты.

– Но ты же сам сказал, что Броди уже уехал, скрылся, растворился среди местного населения какой-нибудь богом забытой страны, – возразил профессор.

– Издеваешься? Я блефовал. Ты что, не знаешь Маркуса? Помнишь, как он однажды заблудился в собственном музее.

Старый Генри грустно вздохнул.

– Отец, попробуй дотянуться до моего левого кармана, – попросил Инди.

Следует сказать, что предусмотрительные немцы связали руки старому профессору за спиной, а руки Инди – на коленях, и теперь приходилось изощряться.

Старый профессор, старательно пыхтя, дотянулся до кармана Инди и вытащил оттуда маленький блестящий предмет.

– Похоже на зажигалку, – сказал он.

– Это она и есть, – усмехнулся Инди. – Маленький талисман на память.

Да, да, это была та самая зажигалка, которую Инди позаимствовал у Эльзы, когда они были в катакомбах.

– Попробуй поджечь веревки, – по просил Инди.

Профессор щелкнул зажигалкой. Пламя больно обожгло руку. Профессор ойкнул и уронил зажигалку на ковер. Но самым ужасным было то, что зажигалки не погасла. Со связанными ногами профессор даже не мог затоптать пламя. И тут он сделал ужасную глупость: склонив голову на бок, он начал дуть на пламя, а уж если точнее – раздувать его. Он с ужасом глядел, как занимается ковер, потом пламя перекинулось на стол и скамью.

– Сын, хочу кое-что тебе сказать, – заявил профессор.

– Только давай сейчас без сантиментов, – ответил ничего не подозревающий Инди. – Сначала надо выбраться от сюда.

– Мы горим, – сказал профессор.

– Что?! – Инди насколько мог повернул голову и увидел пожар.

– Быстро! Отодвигаемся! – скомандовал Инди.

Рывками, как в детской игре, они начали отпрыгивать на стульях подальше от пламени. Огонь уже жадно пожирал мебель.

– Быстрее! Быстрее! – торопил Инди, дергаясь на стуле, отец послушно повторял его движения.


...От замка уже отъехала черная машина с тонированными стеклами, увозившая Эльзу. Вторая машина была предназначена для Донована. Вогель почтительно распахивал перед ним дверцу, когда к машине подбежал немецкий лейтенант.

– Господин Донован, вам послание.

Донован внимательно прочитал бумагу и сказал:

– Отлично. Они схватили Маркуса Броди. Карта при нем.

Через минуту из дверей замка выбежал радист и протянул Доновану второе донесение, на этот раз из Берлина. Его Донован прочитал вслух:

– «По личному приказу фюрера. Совершенно секретно. Американских заговорщиков уничтожить». Что ж. Сама Германия приговорила Джонсов. Losfahren! [Поехали (нем.)] – прибавил он, обращаясь к шоферу, и машина тронулась с места.

...Огонь уже распространился по всей комнате. Выстреливая искрами, горели мебель и гобелены, горел ковер. Невредимым оставался совсем крошечный пятачок комнаты, куда и добрались Джонсы. Инди судорожно крутил головой, пытаясь найти выход. И вдруг он понял.

– Отец! – крикнул он. – Надо за браться в камин.

– О... – профессор был уже вконец измотан.

Но опять, раскачиваясь на стульях, мелкими рывками, они доскакали до камина и остановились подле него. Инди уже давно пытался освободиться от веревок. Вот и сейчас он уперся ногой в под ставку для дров... нога сорвалась пару раз... раздался щелчок... и вдруг они закрутились как на карусели. Совершив медленный поворот на 360 градусов, Инди с отцом успели увидеть, что творилось в комнате за стеной. Это был глухой кабинет без окон, оборудованный под радиорубку. За столом сидела женщина в нацистской форме и диктовала какие-то координаты четверым радистам возле длинной приборной доски. Немцы их не заметили.

Совершив круг, карусель вернула наших героев обратно в горящую комнату.

– От чего уехали, к тому и приехали, – грустно констатировал профессор. Но Инди быстро сообразил, что именно подставка для дров приводит в движение каминную площадку. И двойное нажатие приводит к повороту на 360 градусов. А если нажать один раз?.. Закружившись, Инди с отцом снова оказались в радиорубке. На этот раз, почувствовав жар, идущий со стороны камина, женщина в форме оглянулась... Два пленника сидели па стульях и глупо улыбались. Сначала женщина остолбенела, а потом закричала.

– Тревога!

– Радисты, схватившись за пистолеты, вскочили со стульев. По замку прокатился сигнал тревоги.

Чтобы не словить пулю, Инди нажал па каминную подставку. Карусель вернула их обратно в парадную комнату. Тут уже было невозможно дышать: комната была объята пламенем, жар обжигал легкие. Профессор застонал, ерзая на стуле.

– Спокойно, отец, я освободил руки.

– Молодец, сын!

Пятеро из радиорубки замерли у камина, с пистолетами наготове. Дело в том, что перегородка в камине одновременно служила потайной дверью. Нажатием специальной кнопки, с пистолетами наготове, немцы наполовину развернули перегородку и вошли в горящую комнату. Перед камином они обнаружили два перевернутых стула и куски веревки. Где же пленники? А они спрятались в дымоходе. Пока немцы стояли, раскрыв рты, Инди с отцом осторожно спустились вниз и вошли в радиорубку. Но один немец оставался там – он схватил Инди. Тот нажатием рычага успел отослать отца обратно, а сам вступил в краткую схватку. Одним ударом он обезвредил противника, и тот рухнул к каминной перегородке. Инди запустил механизм, отправив немца к своим, а себе вернув испуганного отца. За стеной послышались щелчки – это немцы пытались включить поворотное устройство, но Инди предусмотрительно застопорил механизм бюстом Гитлера, что стоял на каминной полке. Таким образом, немцы оказались в западне.

Инди деловито осмотрел радиорубку: на столе он обнаружил свое лассо, пистолет и отцовский портфель с зонтиком. Инди забрал свои вещи, передал портфель с зонтиком отцу и потащил его к выходу.

Они пробежали по длинному Г-образному коридору, из которого попали в огромную пустую комнату со сводчатым потолком и полом из каменных плит. Посредине одиноко стояло бесполезное массивное кресло. Сквозь грязные и узкие зарешеченные окна в комнату проникал тусклый свет. Инди огляделся: комната была без дверей.

– Тупик, – грустно констатировал Инди.

Он стал обходить комнату, ощупывая стены – он был уверен, что в комнате должна быть какая-то секретная дверь или лаз... Прижав к животу портфель с зонтиком, старый Генри кружил по комнате вслед за сыном, а потом устало присел на кресло, со словами:

– Иногда, если присесть и подумать, решение приходит само собой.

Но только он опустился на сиденье, как раздался щелчок, и кресло откинулось назад. Одновременно с этим Инди почувствовал, как плита подалась под его ногами, превратившись в верхнюю ступеньку длинной спиральной лестницы. Не удержавшись, Инди упал и проехал на спине несколько ступенек.

Откинувшись в кресле и смешно болтал ногами, профессор философски заметил:

– А вот и решение.

Каменная лестница, по которой спускались Инди с отцом, была выдолблена внутри природной пещеры – ведь, если вы помните, замок стоял на скале. У входа в пещеру протекала река, здесь же была сооружена небольшая пристань с тремя грузовыми катерами – очевидно, на них подвозили сюда провиант и все необходимое.

Инди посмотрел вдаль. Гроза давно стихла, небо было чистым и спокойным... Синие катерки с подвесными моторами мирно покачивались на сверкающей воде. Инди вспомнил про смертельные гонки по каналу Венеции и грустно вздохнул: «Ну уж нет, хватит с меня». Он по-хозяйски осмотрелся, приметив пару огромных контейнеров с каким-то нераспакованным грузом, и спрыгнул в лодку. Видя, что его сын заводит мотор, Генри подошел к краю пристани, присел на корточки и забросил портфель в лодку.

– Я, конечно, понимаю, сын... У тебя много бывало таких дней. А у меня такое – первый раз.

– Ну да, бывали дни и похуже. – Инди деловито подобрал портфель, закинул его обратно на пристань, а потом вылез сам. Отцепив лодку, он отправил ее в свободное плавание. – Отец, уходим, – сказал он.

– Но... разве мы остаемся? – оглядываясь на уплывающую лодку, недоумевал профессор.


...Полковник Вогель с группой солдат осмотрели весь замок: побывали они и в радиорубке, и в парадной комнате, где сгорели их сотоварищи, но пленников не нашли. Полковник прекрасно знал, что исчезнуть отсюда, при определенной доле везения, можно только через подземную спиральную лестницу. И разозлился до скрежета зубов, когда убедился в том, что пленники действительно воспользовались ею. Вместе со своими людьми Вогель спустился к реке. Завидев плывущий по реке синий катер, он скомандовал своим шестерым солдатам во что бы то ни стало догнать беглецов! И первым прыгнул в пришвартованную лодку.

Солдаты попрыгали в нее следом и отчалили. Когда они были уже на середине реки, кто-то откинул изнутри крышку огромного контейнера, что стоял на пристани, и оттуда выехал мотоцикл с коляской. Нет нужды говорить, что это были Джонсы, отец и сын. Услышав стрекот мотоцикла, Вогель оглянулся и завопил на солдат, требуя разворачивать лодку к берегу.

Съехав с пристани, Инди направился в сторону тоннеля. Побоявшись попасть под колеса, часовые в страхе кинулись в воду. Перед въездом в тоннель Инди оглянулся: Вогель уже бегал по пристани, отдавая приказы. Инди посмотрел на отца: тот сидел в коляске, сосредоточенно поджав губы, крепко сцепив руки на портфеле.

За тоннелем начиналась обычная дорога с мелким леском на обочине. Очень скоро за ними увязались четыре мотоциклиста, вооруженные автоматами. Инди отжал ручку газа – его бедный отец в страхе вцепился в сиденье.

Глава 10

Впереди показалась развилка: дорога справа шла на подъем, а слева под гору. Инди наугад свернул влево. Трое мотоциклистов отправились за ним, а четвертый свернул направо. Дорога сильно петляла, Инди крепко вцепился в руль, вглядываясь вперед.

В отдалении Инди увидел дорожный пост с двумя последовательными заграждениями из деревянных ящиков: очевидно, получив приказ по рации, заграждения просто установили из подручных средств. Один из немцев выбежал на дорогу и отчаянно замахал руками, требуя остановиться, а потом испуганно отпрыгнул в кювет, когда мотоцикл Инди разрушил заграждение и на бешеной скорости пронесся мимо, нацеливаясь на следующую баррикаду из ящиков.

Но первым ее прорвал мотоцикл, шедший наперерез, – тот самый, что свернул с развилки направо. Что делать? Не сбавляя скорости, Инди выхватил стоящий у дороги флагшток. Поравнявшись с мотоциклистом, который уже был готов выпустить по ним очередь из автомата, Инди толкнул его флагштоком, словно копьем – как на настоящем рыцарском турнире! Немец с диким воплем завалился набок и упал на дорогу. Старый Генри, начитавшийся рыцарских романов и исторических книг, с восхищением наблюдал за подвигами сына.

Беспризорный мотоцикл выбил из седла двух немцев, и теперь только один мотоциклист мог продолжать погоню. Проехав через брешь во втором заграждении, Инди по полной отжал скорость, но все равно он не мог тягаться с преследователем, потому что у того мотоцикл был без коляски. Догнав Инди, немец предпринял попытку остановить беглецов: поставив мотоцикл на дыбы, он обрушил переднее колесо на коляску, едва не задев профессора. Резким рывком Инди скинул преследователя, но тот уже заходил слева. Тогда Инди вытянул левую руку с остатками флагштока и засунул его меж спиц переднего колеса вражеского мотоцикла – тот, совершив в воздухе сальто-мортале, с грохотом обрушился на дорогу. А на лице Инди играла торжествующая ухмылка. Он покосился на отца, желая увидеть в его глазах одобрение, но старый Генри (уж не в воспитательных ли целях) нарочито принялся заводить карманные часы.

Впереди возле очередной развилки замаячила деревянная табличка-указатель со стрелочками: «На Берлин» и «На Венецию». Инди, не думая, свернул в сторону Венеции.

– Стоп! – заорал профессор.

Инди остановился, не глуша мотора.

– В чем дело?

– Куда ты свернул? Нам нужно в Берлин.

– Нет, мы отправляемся к Броди.

– А мой дневник уехал в Берлин.

– Отец, зачем теперь нам дневник, если карта у Броди?

– В дневнике осталось кое-что поважнее карты.

Инди заглушил мотор.

– Хорошо. Только сначала объясни, о чем идет речь.

– Ну... – уклончиво протянул профессор. – Нашедшего место, где хранится Чаша Грааля, ждут последние три испытания. Смертельно опасные.

– Какие именно?

– Это что-то вроде ловушек. Я отыскал их в Хрониках Святого Ансельма [Хроники Святого Ансельма рассказывают об истории Англии ранненормандского периода и написаны средневековым английским историком Эдмером].

– И в чем состоят ловушки?

Генри горестно вздохнул и опустил голову.

– Ты что, забыл? – нетерпеливо воскликнул Инди.

– Я потому и занес все в дневник, чтобы не забивать себе голову.

Инди устало облокотился на руль.

– Просто замечательно. За нами гонятся немцы, а ты предлагаешь ехать в Берлин, в пасть ко льву.

– Да, да! – с пылом воскликнул отец. – Чаша Грааля – превыше всего!

– А как же Маркус? – возмутился Инди.

– Маркус был бы со мной солидарен.

– Да... – протянул Инди. – Тоже мне, два великомученика. Он обернулся к отцу, и вдруг... тот залепил ему пощечину, Инди чуть было не свалился с мотоцикла.

– Пошляк, – хрипло проговорил старый Генри. – Поиски Чаши Грааля – это не приключение для археологов, это битва со злом. Если нацисты заполучат Чашу, тьма окутает землю. Ты это понимаешь?

Инди молчал, отвернувшись. Лицо горело от полученной пощечины и... от гнева. Инди тихо проговорил:

– Это чистой воды мания, и я никогда не соглашусь с этим, никогда. Мама тоже не могла с этим согласиться.

– Да нет, она все больше молчала, – грустно сказал профессор. – И про болезнь свою тоже молчала, а потом было уже поздно...

Инди молча смотрел на дорогу. Воспоминания нахлынули. Его мать, Анна Джонс, умерла в 1912 году от скарлатины, вскоре после возвращения всей семьи из кругосветного путешествия, которое длилось целых два года. Эта смерть обрушилась тяжким ударом и на мужа, и на сына. Бедный профессор не смог найти слов, чтобы поддержать маленького Генри Джонса, и предпочитал отмалчиваться. А потом они переехали в Юту, и эмоциональная пропасть между отцом и сыном становилась все шире... Инди вдруг попытался представить, какой бы ответ дала сейчас его мама, какой бы выбор сделала.

Инди завел мотоцикл и развернулся...

Сумерки сгустились над Берлином, но на площади перед Музеем арийской культуры, неоклассическим зданием с острой крышей и гладкими монументальными колоннами, вовсю бушевал митинг, сопровождавшийся сожжением книг. Весь декаданс и прочее, не прославляющее немецкую нацию и фюрера, бросалось в костер. Гора книг уже достигала трех метров, но в огонь подбрасывались все новые и новые произведения. Сожжение производилось коричневорубашечниками и сочувствующими студентами, под звуки бравурного марша. По площади, чеканя шаг, шагали колонны, в руках у многих участников развевались флаги со свастикой.

Стоит ли удивляться, что никто не заметил, когда сбоку у тротуара припарковался мотоцикл с коляской.

Инди всмотрелся в толпу. «Одним нацистом больше, одним меньше – от них не убудет», –подумал он. Он выискал на тротуаре отдельно стоящего офицера схожей с ним комплекции, и решительно направился в его сторону. Одним ударом Инди вырубил немца и, спрятавшись за машины, переоделся в его одежду, а свою засунул в отцовский портфель.

Старый профессор молча стоял и глядел на чудовищный костер, который обжигал лицо даже отсюда, с расстояния пятнадцати метров.

– Мой бедный сын... – грустно сказал профессор подошедшему Инди. – Мы совершили паломничество в самую бессовестную страну на этой земле.

Инди взглянул на трибуну, увешанную нацистскими флагами. Там, среди высших чинов третьего рейха, стояла Эльза Шнайдер. Она растерянно смотрела на полыхающие в огне книги, и ей явно было не по себе от происходящего. Нет, Инди решил не жалеть ее. И точка. Эта женщина заслужила муки раскаяния.

Немного погодя Эльза потихоньку сошла с трибуны, затерявшись в тени колонн. Потом она снова вынырнула из темноты, очевидно, направляясь к своей машине. Когда знакомый голос окликнул ее сзади, Эльза испуганно обернулась.

– Где дневник? – грозно произнес человек в немецкой форме. Но она все равно узнала его.

– Как вы сюда попали? – пролепетала Эльза.

– Где дневник? – жестко повторил Инди. Он властно подтащил ее к колонне и начал обыскивать. Слава богу, дневник оказался при ней.

– Так вот из-за чего вы приехали? Из-за этой тетрадки! – Эльза вся дрожала от волнения.

– Разумеется. Мой отец не пережил бы, если бы эту тетрадку бросили в костер.

Эльза отшатнулась, как от пощечины.

– Так вот какого вы обо мне мнения! – горько воскликнула она. – А ведь я верю не в свастику – я верю в Чашу Грааля.

– Вы приняли сторону врагов Чаши. Неужели вы думаете, что я вас пожалею?

– Думаю, что да, – с вызовом ответила Эльза.

Инди запаниковал – он чувствовал, что снова попадает в ту же ловушку. Ужасно было то, что слова Эльзы словно шли из самого сердца, вот в чем опасность. Инди схватил девушку за шею.

– Я бы мог задушить вас.

– А я бы могла закричать, – печально проговорила Эльза. О, это было не обыкновенное противостояние двух врагов, а диалог взглядов между мужчиной и женщиной. Наконец, Инди убрал руку, позволяя девушке уйти. Она бросила на него взгляд, полный горечи и боли, и направилась к своей машине.

Бедная Эльза! Она-то знала, какие ошибки совершила: связалась с нацистами и... влюбилась в Индиану Джонса.

Инди спустился по ступенькам и вышел на площадь, пытаясь отогнать грустные мысли. Он подошел к отцу.

– Дневник у меня. Надо убираться отсюда.

Но в этот момент митинг закончился, и толпа хлынула с площади, оттеснив Инди от профессора. Людской поток нес Инди прямо в сторону трибуны. Чтобы не дай бог не потерять дневник, Инди поднял его над головой и... оказался лицом к лицу с самим Адольфом Гитлером: вместе со свитой тот пробирался сквозь толпу к своей машине. Сотни рук тянулись к нему с блокнотами и книжками, чтобы получить автограф. На мгновение Инди оцепенел, а потом вспомнил, что все-таки на нем форма немецкого офицера, и встал навытяжку. А Гитлер потянулся к дневнику, взял у адъютанта ручку, раскрыл дневник на первой странице и начал подписывать. Успеет ли сообразить фюрер, что это текст на английском языке и что посвящен он Чаше Грааля, за которой гоняется опальный профессор Генри Джонс? Поставив последнюю закорючку, Гитлер вернул тетрадь Инди и проследовал дальше.

Инди с ухмылкой посмотрел вслед: они хотели заполучить Чашу Грааля, и сам фюрер только что держал в руках ключик к разгадке...

Продравшись через толпу, Инди вернулся к отцу, который ждал его возле угнанного мотоцикла. Проходивший мимо эсэсовец в черном плаще, увидев праздно шатающегося офицера, попытался привести Инди к порядку и за это получил оглушительный удар по голове. Инди оттащил эсэсовца от машины и накинул себе на плечи его кожаный плащ.

Когда они покидали площадь, Инди вдруг подумал, что Эльза, возможно, уже рассказала немцам, что дневник у нее отняли. А может, и не рассказала. Но он не станет ломать над этим голову. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Глава 11

Кое-как переждав ночь в закоулках Берлина, утром Инди с отцом поехали в аэропорт.

Избавившись от формы, Инди все же прихватил эсэсовский плащ.

Они вошли в здание аэровокзала. От внимания Инди не ускользнул тот факт, что гитлеровские агенты проявили изрядную оперативность: уже были отпечатаны листовки с фотографией Генри Джонса – сейчас эти листовки раздавались всем военным, дежурившим в аэропорту. Оставив отца в сторонке, Инди отправился к кассам. А профессор прислонился к стене и загородился раскрытой газетой, Вскоре вернулся Инди с билетами, и они проследовали в сторону летного поля.

– Куда летим? – поинтересовался профессор.

– Сам не знаю. Просто попросил билеты на ближайший рейс.

– Ну и ладно.

Предъявив билеты, они выстроились в очередь на посадку. Впереди на летном поле их ждал огромный дирижабль высотой с десятиэтажное здание, под нижним его боком примостился биплан. Генри заглянул в билеты и сказал, что летят они в Афины.

Они поднялись на дирижабль и расположились в комфортабельном салоне у раскрытого окошка с поднятыми шторками-жалюзи. На летном поле работники аэропорта загружали в дирижабль багаж и продукты. Инди расслабленно откинулся в кресле и довольно произнес:

– Ну вот, все в порядке.

– Может быть, я с тобой и соглашусь, но только когда мы оторвемся от земли, – пробурчал Генри-старший, выглядывая из-за газеты, которой он снова загородился в конспиративных целях.

– Да ладно тебе, – хмыкнул Инди.

Но то, что он увидел дальше, заставило его похолодеть: по летному полю и сторону дирижабля бежал полковник Вогель в сопровождении гестаповца.

Nichtzumachen! [Не закрывайте двери! (нем.)] – орал Вогель, обращаясь к кому-то из летной команды.

Инди беспокойно заерзал в кресле, к тому же пожилой низкорослый стюард в белом пиджаке обслуживал их невозможно долго. Когда стюард покидал салоп, Инди поспешил вслед за ним, явно желая свести с ним короткое знакомство...


Опираясь на тросточку, полковник Вогель расхаживал меж кресел, вглядываясь в лица пассажиров и задавая всем один и тот же вопрос: не встречался ли им господин с предлагаемой фотографии. Увы, его вопрос пока оставался без положительного ответа.

В салоне появился несколько возбужденный стюард. Движения его были скованы из-за тесного пиджака. Стюард, стараясь продвинуться вглубь салона, начал поспешно проверять билеты. Пассажиры не сразу поняли, в чем дело, пока стюард не перешел с английского на немецкий.

Когда какой-то господин с газетой не прореагировал на вопрос Вогеля, тому пришлось воспользоваться тросточкой. Он отстранил ею газету и расплылся в злорадной улыбке.

GutenTag, HerrJones [Добрый день, господин Джонс (нем.)].

Старый профессор покрылся испариной и снял очки. Из-за спины Вогеля выглянул стюард и потребовал:

Fahrschein, bitte, meinHerr [Господин, ваш билетик (нем.)].

Weg [Подите прочь (нем.)] – не спуская глаз с профессора, сказал Вогель.

– А я говорю, предъявите билет, – не унимался на немецком стюард.

Профессор подслеповато прищурился – голос стюарда показался ему до боли знакомым.

– Послушайте... – Вогель раздраженно обернулся к стюарду и... узнал в нем старого знакомого. Получив удар в челюсть, полковник завалился на столик. По салону пробежал ропот... Инди схватил полковника за ремень и вышвырнул из окна. Тот с воплем обрушился на гору чемоданов с другого рейса. Инди отступил от окна и на немецком строго произнес, обращаясь к салону.

– У него не было билета!

Не желая себе такой же участи, пассажиры задних рядов начали судорожно вытаскивать билеты...


Пока Вогель выкарабкивался из кучи чемоданов, дирижабль медленно поднимался в воздух.

– Ты еще у меня получишь! – грозя кулаком в небо, орал полковник.

А Инди переоделся и вернулся на свое место, успев, кстати, вырубить рацию на борту.

...Дирижабль торжественно проплывал над горными хребтами, отбрасывая ломаную сигарообразную тень. Теперь, когда все тревоги были позади, Инди с отцом могли позволить себе по бокалу вина. Профессор снял очки, подышал на них, протер носовым платком и снова водрузил на переносицу.

– А знаешь, было интересно поучаствовать в твоих приключениях, – пальцы его машинально теребили страницы дневника, раскрытого на столе.

– Когда в последний раз мы сидели с тобой вот так и спокойно выпивали? – грустно вздохнул Инди. – Господи, давно это было. И пил я тогда не вино, а молочный коктейль.

– Гм... – смущенно откашлялся профессор. – И о чем была наша тогдашняя беседа?

– Да ни о чем. Мы же не разговаривали...

– Мне слышится упрек в твоем голосе.

– Нет, мне просто грустно. Пап, у меня никогда никого не было, кроме тебя, а я рос, как сорная трава. Мне было одиноко. Неужели тебе самому не было одиноко? Будь ты нормальным отцом, как другие, ты бы понял, о чем я говорю.

Генри-старший сокрушенно покачал головой и улыбнулся.

– А знаешь, ведь я был прекрасным отцом.

– С чего ты взял?

Профессор испытующе посмотрел на сына.

– А ты вспомни. Я никогда не кормил тебя силком, не прогонял из-за стола мыть руки. Ты ложился спать, когда хотел, сам разбирался с домашними заданиями. Я уважал твой внутренний мир, и ты научился быть автономным.

– Да? – Инди крепко сцепил пальцы, облокотившись о стол. – А еще я научился быть одиноким. Какие-нибудь мертвецы, жившие в другой точке земного шара пять веков назад, были для тебя живее всех живых, а я тебя не интересовал. Когда я понял это, я отстал от тебя, и с тех пор прошло уже двадцать лет.

– Но ты же сам потом уехал, – воскликнул профессор. – Именно в тот момент, когда с тобой стало о чем поговорить!

– Что ты такое говоришь, – Инди устало откинулся в кресле.

– И хватит об этом, – вздохнул отец. – Сейчас я здесь, рядом с тобой. Хочешь выговориться? Я тебя слушаю.

– Ну... Я ведь...– Инди запнулся и опустил глаза под пристальным взглядом отца. – Нет, уже и не знаю, – и он счастливо рассмеялся, потому что на душе вдруг стало легче.

– Ну вот, видишь? Что ты как маленький? У нас дел невпроворот, – профессор придвинулся поближе к столу и раскрыл дневник. – Вот, смотри. В Александретте нам предстоит пройти три испытания. Испытание первое: «Дыхание Бога – этот путь может пройти только смиренный».

Инди склонился над тетрадью. Под цитатой, которую прочел отец, была изображена Чаша Грааля, а разбегавшиеся от нее лучи означали исходившее от нее сияние. Рядом с рисунком была подпись: «Чаша плотника».

– Испытание второе, – продолжил профессор. – «Слово Божие. Следуй по стопам Его...». И третье: «Тропою Бога. Докажи, кто ты есть, выпрыгнув из пасти льва».

– «...докажи, кто ты есть, выпрыгнув из пасти льва», – заворожено повторил Инди. – Что это значит?

– Понятия не имею, – хмыкнул профессор. – Да ладно тебе, – и он задорно ткнул Инди кулаком в грудь. – Ты да я, да мы с тобой все тайны раскроем!

Инди улыбнулся. И вдруг – что такое? Он увидел, как тени от бокалов медленно перемещаются по кругу, словно само солнце начало обратный ход по небу.

– Они разворачиваются и снова берут курс на Германию, – хмуро сказал Инди.

Цепеллин, совершив разворот, поплыл обратно в сторону гор. Но и наши герои не теряли времени даром. Они спустились в самое брюхо дирижабля, где находился металлический каркас этого летающего судна. Чтобы отцу было полегче, Инди взял у него портфель с зонтиком. Пистолет он держал наготове, хотя не дай бог воспользоваться им внутри воздушного шара, накачанного гелием! Они спустились на нижние мостки, каждый их шаг отдавался металлическим эхом.

– Быстро же они сообразили, что бортовая рация сломана, – пробормотал Инди. крепко цепляясь за вертикальные поручни. Внизу под ними был люк, через который можно было подобраться к биплану.

– Отец, спускайся, только очень осторожно! – крикнул Инди и раскрыл люк: в лицо ударил пронзительный ветер, едва не сбив с ног.

Когда они забрались в кабину подвешенного к шару биплана, Инди занял место у штурвала, а профессор – сзади, место пулеметчика.

– Надо же а я и не знал, что ты умеешь летать на самолетах, – Генри-старший одобрительно похлопал сына по плечу.

– Летать умею, – перекрикивая ветер, ответил Инди. – Вот только не умею приземляться!

Инди завел мотор и включил отстыковочный механизм: биплан отделился от дирижабля, полет начался. Инди примерно представлял, где они находятся: где-то над Турцией, близ побережья Средиземного моря. Выровняв штурвал, Инди оглянулся на отца: тот восторженно смотрел вниз, вдыхая воздух свободы, наслаждаясь высотой. Что ж, какой бы стервой ни была Эльза, но именно она разглядела отца, назвав его мальчишкой. Словно подтверждая мысли сына, профессор вскинул два больших пальца: «Во! Класс!»

Но упоение полетом длилось недолго. Небо вспорол двойной подвывающий звук – сзади пристроились два немецких истребителя. Описав вокруг биплана головокружительную петлю, один из истребителей открыл по Джонсам пулеметный огонь. На такой высоте биплан, конечно, сильно уступал самолетам в скорости и маневренности, поэтому Инди сбавил высоту, крикнув:

– Отец, садись за пулемет!

– Ничего не поделаешь, придется и этому научиться.

– Одиннадцать ноль-ноль! – скомандовал Инди.

– Профессор полез за нагрудными часами.

– Причем тут одиннадцать часов?

Вот горе-пулеметчик!

– Смотри! – крикнул Инди, вытянув прямо перед собой руку. – Вот так – двенадцать ноль-ноль, левее – одиннадцать и так далее! Стреляй!

Профессор развернул пулемет влево и выпустил очередь по истребителю, потом еще и еще. При стрельбе пулемет подпрыгивал как норовистая лошадь, профессор еле его удерживал. Истребитель с воем носился вокруг, выпуская очереди, но каждый раз, чтобы прицелиться, ему приходилось делать большой заход. Малая маневренность и низкая скорость биплана оказались большим плюсом. То есть, если лететь еще ниже, прижимаясь к лесу и холмам, это сделает биплан практически недосягаемым. Инди снизил машину, а профессор уже стрелял как заправский пулеметчик. Но в какой-то момент пулемет развернуло, профессор не успел отпустить спусковой крючок и прострелил заднюю часть биплана. Самолет стал быстро терять скорость.

– Отец, в нас попали? – крикнул, не оборачиваясь Инди.

– В какой-то степени, – смущенно ответил профессор. – Сын, прости, это я виноват.

Инди обернулся и увидел, что часть хвоста самолета отвалилась. Мотор начал захлебываться, биплан входил в пике.

Глава 12

Инди крепко вцепился в штурвал, пытаясь выправить самолет.

– Отец, держись! – крикнул он, и профессор вжался в сиденье, обхватив голову руками.

Внизу замелькал густой колючий кустарник, и биплан, царапая землю и поднимая клубы пыли, врезался в загон с козами. С громким блеяньем животные бросились в стороны проломили заграждение. Визжа тормозами, самолет проткнул носом деревянный амбар и остановился.

– Приземлился на пятерочку, – сыронизировал профессор.

– Спасибо, стараюсь.

Кряхтя и потирая разбитые конечности, они вылезли из машины.

Скоро истребители обнаружили их и закружили над загоном. Джонсы рванули бегом через открытое поле. Над головой свистели трассирующие пули, а отец с сыном все бежали туда, где в конце уступа виднелась укрепляющая стенка. Истребители заходили на очередной вираж, а Инди с отцом уже привалились к стене.

– Они пытаются убить нас! – гневно прокричал профессор.

– Я уже заметил, – ответил Инди.

– Ну, это уж слишком.

– Я привык. – Инди сунул отцу портфель с зонтом и побежал к дороге. Профессор поковылял следом.

Из-под раздолбанного «ситроёна» вылез испуганный фермер. Воспользовавшись затишьем в воздушной атаке, он подсунул домкрат под днище, пытаясь поскорей закрутить колпак на колесе и уехать куда подальше. Но машина вдруг соскочила с домкрата и понеслась прочь...

Профессор ужасно расстроился, что они угнали машину. Но это лучше, чем быть убитым. Инди, понимая состояние отца, молчал и только мысленно благодарил Бога, что у машины передний привод, иначе с таким задним колесом далеко не уехать. Инди глянул в зеркало заднего обзора: один из истребителей низко зашел над землей и летел прямо на них, прошивая почву смертельными строчками автоматных очередей.

– Когда это кончится! – взмолился профессор.

– Потерпи немного! – прокричал Инди.

За поворотом показался горный тоннель, суливший спасение, и «ситроён» нырнул в его темный зев... Один из истребителей на бреющем полете попытался обойти гору, но не рассчитал и со всего маху залетел в туннель, ободрав крылья. Фюзеляж, подпрыгивая, как пушечное ядро и царапая брюхом дорогу, несся прямо на «ситроён». Инди отчаянно крутанул руль вправо... Он успел увидеть испуганное лицо пилота... Через несколько секунд остатки самолета вылетели из тоннеля, раздался взрыв... Скрипя колесами по обломкам, «ситроён» влетел в центр черно-огненного шара... Через пару мгновений, оглядываясь назад, Инди с отцом благодарили Бога, что не сгорели заживо.

– Ага! Получи! – азартно прокричал профессор.

Теперь они оставались один на один со вторым истребителем: впереди, в нескольких метрах от них, упала бомба. Уткнувшись носом в образовавшийся кратер, машина заглохла. Отплевываясь от пыли и стряхивая с себя комья земли, Инди с отцом вылезли из машины и сошли на обочину: там, за желтой полоской берега, встречаясь с небом на горизонте, начиналось море. Рокот истребителя становился все ближе, а укрыться было негде.

Подхватив портфель с просунутым сквозь лямки зонтом, профессор первым спустился к берегу. Когда над ними закружил немецкий самолет, Инди машинально вытащил револьвер, только разве мог он потягаться с самолетом? Только если чудом удастся попасть в пилота. Инди проверил барабан – все пули были израсходованы, он забыл зарядить револьвер.

«Все, нам крышка!» – подумал Инди.

Вдруг профессор зачем-то сунул ему портфель и вытащил зонт – так рыцарь расчехляет заскучавший меч. Далее старый Генри начал вести себя еще более нелепо: – с диким улюлюканьем он побежал вдоль берега, открывая и закрывая свой огромный зонт. Когда же в небо поднялась испуганная стая чаек, Инди понял всю гениальность затеи. Тысячи птиц с гортанными криками взметнулись навстречу истребителю – врезаясь в кабинное стекло, попадая под винт мотора. Пилот выпускал беспорядочные очереди, но птицы приняли и выиграли эту поистине кровавую битву. Истребитель ударился носом о прибрежные скалы и взорвался.

Пораженный, Инди еще долго не мог прийти в себя. А его отец, перекинув через плечо раскрытый зонт, расхаживал туда-сюда, наслаждаясь тишиной.

– Знаешь, сын, – сказал он, наконец, – я вдруг вспомнил слова Шарлемона [Шарлемон – Карл I(1600-1649) – король Англии, Шотландии и Ирландии (1625-1649) из династии Стюартов: «Пусть моей армией будут скалы, и деревья, и птицы...»] – и он счастливо рассмеялся.

Инди вдруг стало стыдно – оттого, что он считал отца обузой, никчемным стареющим человеком. И еще он ясно осознал, что гордится своим отцом.

Но вернемся в Искендерон, что в Хатайском крае на юге Турции.

Спустившись в дворцовый дворик со своей свитой, султан встречал дорогих гостей: Уолтера Донована и полковника Вогеля в сопровождении нескольких немецких офицеров. Они привели с собой и пленника – в этом измученном мужчине в мятой одежде, с мутными от бессонницы глазами, с трудом можно было узнать Маркуса Броди.

Почтительно склонив голову, Донован протянул султану заветные страницы из профессорского дневника.

– Вот, ваша светлость, здесь карта с подробным описанием местонахождения Чаши Грааля.

Султан стоял, щурясь на солнышке, в красной феске и парчовой тунике, затейливо расшитой, словно оперение жар-птицы. Он безразлично посмотрел на карту и ничего не сказал.

– Хочу добавить, – продолжал Донован, – что мы не посмели бы вторгнуться в ваши владения без вашего высочайшего позволения. И за Чашу, которую мы намереваемся забрать, мы готовы щедро отблагодарить вас.

– Показывайте, – оживился султан.

– Принесите! – приказал Вогель двум своим офицерам, и те подтащили к ногам султана огромный сундук и откинули крышку.

Сундук был полон сокровищ. Донован подцепил тросточкой золотой кувшин, из которого посыпались золотые монеты, кольца, разноцветные изумруды.

– Это было собрано в дар самыми влиятельными семьями Германии, – с гордостью сказал Донован.

Но гора драгоценностей не произвела почти никакого впечатления на избалованного султана. Зато когда она увидел машину, на которой приехали гости, глаза его заблестели.

– О, что я вижу! – и он резво устремился в сторону автомобиля. – «Роллс-ройс Фантом»! Тридцать лошадиных сил, шестицилиндровый двигатель, стромбергский карбюратор с падающим потоком воздуха. Приемистость необыкновенная – с места в карьер, за двенадцать с половиной секунд способен развить скорость до ста километров в час! Да еще черного цвета – мой любимый цвет!

Донован почтительно улыбнулся.

– Что ж, она ваша. Ключи находятся в зажигании.

– О, о!.. – султан отступил назад, любовно рассматривая машину-мечту. – Будут вам за это и верблюды, и лошади, и вооруженная охрана, и продовольствие, и вездеходы, и танки!

– Вы очень любезны, – ответствовал Донован.

Если бы сейчас тут оказался Инди, он обязательно узнал бы среди свиты адетана черноволосого человека в красной феске – того самого Казима из Ордена Крестоносного Меча. Следует ли говорить, что Казим готов был на все, чтобы защитить Чашу Грааля и от султана, и от немцев.

Гости вошли во дворец, где для них были приготовлены апартаменты, им необходим был хотя бы короткий отдых. Но планы их резко поменялись, когда по лестнице, навстречу гостям, спустилась белокурая женщина в строгом светлом костюме и панаме. Завидев старых знакомых, она решительно заявила:

– Нельзя терять ни минуты. Индиана Джонс и его отец живы.

Конечно же, это была Эльза Шнайдер.

Глава 13

Пройдя через столько злоключений, Инди с отцом все-таки добрались в Искендерон. Там они дозвонились до Саллаха, и он встретил их на машине.

Они ехали по тесным городским улочкам, где все было вперемешку: и пешеходы, и автомобили, и верблюды, которые тоже являлись транспортом, и даже козы, и уличные торговцы коврами, которые разворачивали свой товар едва ли не на проезжей части. Саллах весь испереживался, без конца сигналя в рожок, чтобы хоть как-то продвинуться вперед. Он уже объявил Инди плохую новость про Маркуса Броди, обвинив во всем себя.

– И где он теперь, ты смог узнать? – поинтересовался Инди.

– Да, кое-что я узнал... Да уберите вы с дороги этого верблюда!.. Извини, Инди. Я узнал, что сегодня они отправились в пустыню!

Старый профессор, устроившийся на заднем сиденье, снял шляпу и в сердцах хлопнул ею о колено.

– Ну вот! Теперь карта у них!

Инди ничего не ответил, а только хмуро глядел перед собой на дорогу.

– Да-да, – не отставал отец. – В этой гонке только одно призовое место, второе и третье – смерти подобны! Что будем делать?


Султан сдержал слово и до зубов оснастил экспедицию Донована. Он дал ему джипы, транспортеры, верблюдов, лошадей и своих солдат. Он даже оторвал от сердца танк британской модели, девятиметровое чудовище с пулеметом на башне и двумя боковыми пулеметами, вкупе с танкистом и пулеметчиком. И всем своим людям султан приказал безоговорочно исполнять любые команды полковника Вогеля.

Караван, состоящий из техники и пехотинцев, медленно пустился в путь через каменистую пустыню. Во главе колонны ехал на танке полковник Вогель, и Донован в открытом джипе. Спасаясь от жары, Донован надел тропический шлем и широкую куртку сафари. На заднем сиденье примостились Эльза и Броди. Эльза и в походных условиях выглядела великолепно: сейчас на ней была белая рубашка, легкие черные брючки, черные кожаные перчатки и черные ботинки. Подколов волосы, Эльза надела солдатскую шляпу, а чтобы песок не попадал в глаза, воспользовалась военными очками. Рядом сидел понурый, вконец измотанный Броди.

Грохоча, колонна въехала в длинный каньон. Настроение у Донована было замечательное. Он взял у водителя флягу и сделал пару глотков.

– Не хотите попить, Броди? – спросил он, протягивая флягу назад.

– Пожалуй, – согласился Броди. – Потому что во рту у меня пересохло, а я так хочу плюнуть вам в рожу.

Донован усмехнулся.

На подножку машины заскочил Вогель. Увидев в руках пленника фляжку, он выхватил ее, сделал несколько жадных глотков, сошел на землю и пошел рядом.

– До нужного места около трех-четырех миль, – сказал он, протягивая страницы дневника Эльзе. – Либо так, либо мы сбились с маршрута.

Броди с грустью посмотрел на страницы, исписанные его другом. Он корил себя за собственную нерадивость, за то, что сам приблизил немцев к заветной Чаше.

Донован стянул с головы шлем.

– Что ж, Маркус, мы на грани величайшего открытия в мировой истории.

Броди сокрушенно покачал головой.

– Вы пытаетесь играть с силами, которые неподвластны вам и вашему пониманию...


Лежа на животе, Инди внимательно рассматривал в бинокль двигающуюся колонну. Отсюда, с высоты каменистого холма, открывался замечательный вид на каньон.

– Кажется, я вижу Броди, – сказал, наконец, Инди. – По крайней мере, он жив.

Профессор и Саллах спрятались сзади, за огромным булыжником, и предпочитали не высовываться. Чуть выше на тропе стояла машина с провиантом и всем необходимым.

Инди так увлекся, что встал в полный рост и начал перечислять, из чего состоит колонна.

– И еще у них есть танк, – добавил он, подкручивая колесики. – И три пушки.

– Инди, что ты делаешь! – взмолился отец. – Спрячься!

– Глупости, мы слишком далеко от них.


Внизу, в каньоне Донован заметил блики от бинокля. Он поднял к глазам свой бинокль и увидел человека, следящего за колонной.


Инди опустил бинокль. Он услышал в каньоне гулкий хлопок, а потом от главной пушки на танке отделилось дымовое облако: снаряд, со свистом разрезая воздух, полетел вверх в сторону холма. Инди успел нырнуть за камень. А снаряд пролетел мимо и врезался в машину. Раздался взрыв, в воздухе закрутились обломки корпуса, горящие шины, прыгая по камням, покатились вниз. Саллах грустно вздохнул.

– Да... это была машина моего зятя....

Пригибаясь к земле, мелкими перебежками, Инди начал спускаться с холма.

– Скорее за мной!


Вогель прижал к глазам бинокль: машину они уничтожили. Но где же люди?

– Там никого нет, – сказал он, подойдя к машине Донована.

– Может, это был не Джонс? – предположил Донован.

– Нет, это точно он, – твердо сказала Эльза, а сама с тоской посмотрела на холм.

– Пересадите Броди в танк, – приказал Донован, вылезая из машины.


Все это время, пока колонна следовала по своему маршруту, за холмами перемещались какие-то люди в белых одеждах. Это были братья из Ордена Крестоносного Меча, привел их сюда Казим.


Эльза опустила голову и помассировала шею, затекшую от долгого сидения.

– Если это Джонсы, то теперь они без машины. Да на такой жаре им крышка! – предположил Донован.

Вдруг загремели выстрелы. Немецкий солдат на танке охнул и начал медленно сползать на землю. Эльза с Донованом спрятались за машину.

– А вот и Джонсы, – сказал Донован.


Инди очень бы удивился, узнав, что им троим приписывают такие масштабные боевые действия. Когда они спустились в каньон, перестрелка была в самом разгаре. Любопытный профессор, забыв об осторожности, пытался разглядеть, что происходит.

– Кто эти люди в белых одеждах? – кричал он.

– Какая разница, – ответил Инди, заставив отца пригнуться, – пусть себе воюют между собой. – Увидев, что отец совсем выбился из сил, Инди предложил: – Отец, побудь здесь, а мы с Саллахом попробуем угнать какой-нибудь транспорт.

Профессор Генри присел на камень и начал отряхиваться от пыли. Просвистевшая мимо пуля быстро вернула его к реальности, и профессор юркнул за валун.

Люди Донована, и немцы, и турки, дрались отчаянно, отвечая шквалом огня, забрасывая врагов гранатами. Повсюду раздавались взрывы: люди в белых одеждах взлетали на воздух, и тогда их одежды становились кровавыми. К одному из убитых подполз немецкий солдат, чтобы рассмотреть татуировку на груди – крестоносный меч...

Инди с Саллахом спрятались за скалой и пока наблюдали за боем. Неподалеку от них бегали обезумевшие от страха турки и немцы, метались лошади.

– Надо угнать пару лошадей, – сказал Инди.

– Лучше верблюдов, – возразил Саллах.

– О верблюдах забудь, – отрезал Инди.

– Но...

– Я сказал – никаких верблюдов! Бери лошадь!

Перебираясь через трупы, Инди направился к лошадям.


В этот момент на землю упал смертельно раненный человек, тот самый, в красной феске, который не боялся смерти и защищал Чашу Грааля. Это был Казим. Но, увы, Инди не видел этого. Зато рядом с умирающим оказалась Эльза, и она узнала Казима. Грустно склонив голову, она опустилась возле него на землю.

– Кто это? – спросил подошедший Донован.

– Я – Божий слуга... – из последних сил произнес Казим. – Чаша, попав в руки неправедных, покарает их страшной карой.

По лицу Эльзы пробежала дрожь. А Донован лишь усмехнулся и отошел в сторону. Эльза не знала, что подумал сейчас про нее Донован, но ей было все равно. Потому что ей действительно было страшно. И она не отходила от Казима, пока тот не испустил дух.


...Всадник не успел ничего понять, как кто-то прыгнул на него с холма, и лошадь вместе с седоком завалилась наземь. Какой-то человек – а это был Инди – выкинул его из седла и заставил лошадь подняться. К Инди подбежал другой солдат и попытался схватить поводья. Инди оттолкнул его ботинком и помчался прочь.


...А Генри-старший сидел, сидел на камне, а потом решил заняться самодеятельностью. Он случайно увидел, как Маркуса заталкивают в танк, и понял, что должен совершить подвиг и спасти друга. Профессор подобрался к танку и спустился внутрь через открытый люк. Танкист и пулеметчик были заняты наводкой орудий, поэтому ничего не замечали. А Броди – бедный Броди – тоже сидел, повернувшись к люку спиной, и когда кто-то похлопал его по плечу, он чуть не умер от страха.

– Маркус, это я! – торжественным шепотом объявил Генри.

Друзья обменялись веселым университетским приветствием, похожим на детскую считалочку с хлопаньем ладош и оттягиванием ушей: «О друг мой архе-о-лог-олог-олог, пусть путь наш будет долог-олог-олог...».

Наконец, радостно пожав другу руку, Броди тихо воскликнул:

– Генри! Какими судьбами!

– Провожу спасательную операцию, дружище! Вперед к свободе!

Увы, радоваться им пришлось недолго. В танк забрались два немецких солдата и Вогель. Друзья оказались под прицелом двух люгеров.

– Обыскать его, – приказал Вогель, буравя профессора голубыми ледяными глазами. Один из солдат выпотрошил карманы ученого и вытащил оттуда дневник.

– Хотел бы я знать, что же вы там такого понаписали, что отправились за ним аж в Берлин... – Вогель медленно снял перчатку с руки. – А? – и он ударил профессора перчаткой по щеке. – Карта ведь у нас, казалось бы, зачем дневник. Ан нет... Вы что-то хитрите, – и он снова хлестнул ученого по щеке. – Что вы скрываете от нас? Отвечайте, отвечайте!

Профессор перехватил запястье Вогеля и разъяренно прорычал:

– А зачем вам дневник? Вы ведь не читаете ни книг, ни записей – все бросаете в костер! – И он с силой оттолкнул Вогеля. Полковник побагровел и уже занес руку для удара, но в танк просунулся Донован.

– Полковник, Джонс уходит!

– О, нет, Джонс здесь, передо мной, – скрежеща зубами, произнес Вогель.

– Да нет же, младший Джонс, он тоже тут! И он уходит! Скорее!

Вогель подбежал к люку и высунулся наружу.

Он увидел Инди на украденной лошади – американец уводил с собой еще трех скакунов.

Вогель согнал Донована с танка и захлопнул люк. Он принял решение.


...Скрывшись за поворотом, Инди догнал Саллаха – он тоже угнал лошадь, а еще прихватил с собой... верблюдов.

– О, нет... – простонал Инди. – Саллах, я же просил... Ты считать умеешь? Зачем нам пять верблюдов?

– Это не нам, это моему зятю, за разбитую машину, – упирался Саллах. – Инди, и еще... Твой и отец и Броди...

– Что? Где они? – встрепенулся Инди.

– Их схватили немцы. И посадили в утробу того металлического чудовища.

Инди оглянулся и прислушался: где-то за скалами уже лязгали металлические гусеницы. Пришпорив коня и отпустив украденных скакунов, Инди поскакал наперерез танку. А Саллах потащился с верблюдами в противоположном направлении.


Вогель сидел у смотровой щели, указывая танкисту направление. В это самое время Донован с Эльзой отделились от каравана и поехали совсем в другую сторону. Их больше интересовал маршрут с карты профессора Генри.


Оказавшись на открытой местности, Инди сразу увидел танк – машина на полной скорости неслась в его сторону.

– Огонь! – скомандовал внутри танка Вогель – и прямо перед Инди забил огромный фонтан из песка. За каким бы барханом ни пытался спрятаться Инди – залп орудия стирал песчаный холм с лица земли.


В это время профессор Генри и Броди сидели внутри танка, заткнув уши, – гильзы от орудийных снарядов звякая падали на пол и откатывались им под ноги.


Инди знал – главное не останавливаться и двигаться зигзагами, чтобы неуклюжий танк не успевал разворачивать орудие. Инди оглянулся: из-за барханов появился «Kubelwagen» – немецкая машина-седан. Инди быстро прикинул: амбразурное зрение не дает танкистам широкого обзора, да и боковые орудия не столь маневренны...

Инди выскочил на лошади прямо перед танком, а потом резко зашел по кругу на 180 градусов. Тупое чудовище сделало разворот, оказавшись лицом к лицу с немецкой машиной, дуло пушки пропороло его крышу, разворотило салон. Скинуть эту ношу не было никакой возможности, хотя она загораживала танкисту видимость. С торжествующим хохотом Инди гарцевал прямо перед самым носом у танка, а выстрелы из боковых орудий его все равно не доставали. Потом ему пришла в голову еще одна идея. На полном скаку он свесился с седла и подхватил с земли камень размером с кулак.

Пока он проделывал этот трюк, Вогель решил избавиться от ненужной ноши. Чудом выжившие люди пытались выбраться из машины, но Вогель скомандовал:

– Der «Kubel wagen» sprengen! [Взорвите эту машину! (нем.)]

Седан отнесло сторону, он перевернулся в воздухе и рухнул на землю, а танк довершил работу, проехав по его останкам.

Теперь Инди зашел с левой стороны и ловко вогнал камень в ствол боковой пушки.


Внутри танка Генри-старший припал к смотровой щели, пытаясь понять, что происходит. Но солдат оттащил его и с силой толкнул на скамейку, так что профессор завалился прямо на Броди.

– Keine Bewegung! [И чтоб больше не дергался! (нем.)] – орал немец, размахивая люгером. Профессор и Броди вжались в стену, боясь пошевелиться. Немецкий пулеметчик подобрался к боковой пушке и ухмыльнулся: он углядел Инди, осталось только выдать направленный залп. Снаряд, натолкнувшись на камень, разорвался внутри ствола – и мертвый пулеметчик завалился на пол. Машина заполнилась дымом, и все, кто был внутри, начали кашлять, хватая ртами воздух.

Инди следовал рядом с танком. Оп слышал внутри взрыв, видел, как перекорежило ствол пушки, из всех щелей валил дым.

– Отец! Отец! – закричал Инди.

Старый Генри услышал его и, несмотря на направленный на него пистолет, закричал в ответ:

– Сынок! Сынок! – за что и получил сильный удар в челюсть.

Инди, увидев, что крышка люка зашевелилась, зашел сзади и приготовился. Кашляя и задыхаясь, наружу вылез Вогель; из танка валили клубы дыма. Когда Вогель немного очухался и протер глаза, то увидел Инди. И сразу потянулся за пистолетом. Но Инди упредил его и выстрелил первым – пуля ударилась о башню танка и рикошетом отлетела обратно, просвистев возле самого уха Инди. Следующую пулю выпустил Вогель: на полном скаку Инди выстрелил еще и еще... Испугавшись, Вогель нырнул обратно в танк и больше не высовывался. Инди хотел зацепить его напоследок, но обойма была пуста – щелк. Он засунул револьвер за пояс и с горечью подумал, что не знает, как спасти отца и Броди.

Свернув с открытой местности, танк заехал на дорогу вдоль каменистого склона. Понукая коня, Инди поднялся на склон и отыскал там тропинку в трех метрах над этой дорогой. Инди вытащил ноги из стремян, забрался на седло и, оттолкнувшись, полетел вниз.

Он упал, больно ударившись животом о заднюю часть танка, и чуть не потерял сознание. Инди перевел дух, глотая пыль, поднимаемую гусеницами. Сейчас его волновало только одно – отец и Броди. Он попытался подняться на четвереньки – в этот момент люк открылся, и оттуда высунулся Вогель. Инди потянулся за лассо, но неожиданно удар слева заставил его скрючиться от боли.

Дело в том, что танк подался вправо, уступая дорогу грузовику с четырьмя немцами в кузове. И один из них незаметно прыгнул на танк и сцепился с Инди. Мужчины катались по броне, стараясь не упасть на гусеницы. Немец выхватил люггер, но Инди больно сжал ему запястье, отнял пистолет и заехал в челюсть. На танк спрыгнуло еще двое. Первый солдат навис над Инди, намереваясь столкнуть его на землю. Инди выстрелил – пуля прошила не только первого, но и остальных двоих солдат, оказавшихся позади. Три трупа дружно сползли на дорогу...

Но оставался еще четвертый. Он прыгнул на танк и выхватил армейский нож. Выстрелить Инди не успел – немец перехватил его руку. Каждый пытался обезоружить другого. Наконец, Инди удалось улучить момент и ударом в челюсть опрокинуть солдата, тот завалился в грузовую сетку за орудийной башней, а нож отлетел в сторону.

Инди выпрямился во весь рост, не догадываясь об угрозе сзади.

Глава 14

Из люка вылез Вогель. Он схватил цепь, свисающую с башни, обхватил ею шею Инди и начал его душить. Инди подался назад, чтобы ослабить хватку. Солдат между тем барахтался в грузовой сетке, пытаясь выбраться. Вогель потянул цепь на себя, Инди изогнулся вбок, и голова его оказалась вровень с люком.

– Отец! – сдавленно закричал Инди.

Да уж, этот Вогель оказался гораздо сильнее, чем можно было себе представить. Он таскал Инди, обхватив его шею цепью, а Инди изворачивался, при этом стараясь еще не выронить пистолет. Вогель что есть силы швырнул Инди о крышку люка, пистолет вылетел из его рук и упал в танк под ноги профессору.

– Отец! – прохрипел Инди. – Скорее!

Старый Генри оцепенело смотрел на люггер, но ничем не мог помочь сыну, так как его самого могли пристрелить. Вогель оттащил Инди от люка, как раз когда солдат выбрался из грузовой сетки, и вот-вот Инди наступил бы конец... Но из последних сил он ударил солдата кулаком – тот завалился на гусеницы, и его потащило вниз, швырнуло на землю, а дело завершил танк, всей своей громадой проехавшись по дрыгающемуся телу... Инди толкнул Вогеля в живот, и тот навзничь упал в грузовую сетку, увлекая за собой Инди.

Внутри танка один из солдат подошел к перископу – он опустил рукояти, настроил видимость, увидел, как Вогель душит Инди цепью, и ухмыльнулся.

Изловчившись, Инди попытался приподняться, но Вогель снова повалил его на спину. В пылу драки Инди задел ногой стекло перископа – солдат отпрянул от глазка. Солдат обернулся к своему товарищу и со смехом произнес:

– Этот американец дерется как баба, которую насилуют! – И снова припал к глазку.

Когда Инди еще раз задел ногой перископ, тот бешено завращался, завращались и рукояти внутри танка, заехав в лоб любопытному солдату. Тот от неожиданности начал заваливаться на Генри-старшего, но тот оттолкнул его, и солдат рухнул на Маркуса, а профессор левой рукой схватил с пола люггер. Но сзади на него напал второй немец и перехватил его запястье. Профессор умудрился развернуть пистолет, но в таком положении больше вероятности было попасть себе в лоб, чем в немца.


...Вогель скинул с себя Инди и наклонил его голову к гусенице.


Внутри танка Генри боролся с солдатом, пытаясь отвернуть от себя дуло пистолета. Отчаявшись, он потянулся к карману жилетки, выхватил перьевую ручку и брызнул чернилами прямо в глаз врагу. Тот схватился за глаза, а профессор Генри с силой толкнул его в живот так, что он отлетел к стенке, выронив пистолет.

Броди выбрался из-под навалившегося на него немца и воскликнул:

– Пером! Генри, пером!

– Что? – не понял профессор.

– Генри, пером как шпагой!

Генри гордо приосанился.

Он заглянул в правую щель бокового орудия: вровень с танком по дороге ехал грузовик с немцами. Генри нажал спусковой крючок – грузовик взлетел на воздух. Ударной волной Инди с Вогелем откинуло на левую гусеницу. Вогель куда-то исчез, а Инди успел повиснуть на искореженном стволе пушки, обхватив его руками и ногами. Танк ехал почти вплотную к скале, царапая дулом пушки вековые камни.

Вогель, увы, не погиб, его просто отнесло за орудийную башню. Он перебрался на левую сторону и с силой ударил ногой в армейском ботинке по пальцам Инди. Инди взвыл, но удержался.

Вогелю ничего не стоило пристрелить его, но это было неинтересно. Он наклонился и вытащил из грузовой сетки древко от лопаты. Снова встал на край и шарахнул древком по пальцам Инди. Тот уже почти терял сознание от боли, но рук не отпускал.


...Уничтожив грузовик, Генри деловито вернул ручку в карман. Броди с ужасом посмотрел на друга.

– Что ты наделал!

– Это война, – сухо констатировал Генри. – Я ведь обещал тебя спасти. Лезь наверх.

Когда профессор занес ногу на ступеньку лестницы, чтобы последовать за другом, кто-то схватил его сзади и потянул вниз. Оказывается, солдат, раненный чернилами, пришел в себя...


Вогель снова ударил древком по пальцам Инди – тот сдался и разжал их. Но не упал, потому что зацепился за дуло лямкой рюкзака. Инди беспомощно висел, загребая ногами грязь и пыль, но, по крайней мере, он был жив. Танк начал прижиматься к обочине, и дуло зачиркало по скале, высекая искры. На Инди посыпались мелкие камешки и песок. Инди задергался, пытаясь высвободиться, но лямка, кажется, затянулась еще туже. К своему ужасу, Инди увидел впереди выступающий далеко из скалы острый камень...

Вогель тоже все видел. Он подполз к люку и прокричал танкисту, чтобы тот держался правее. Танкист рассмеялся и начал прижиматься ближе к скале – на Инди посыпались камни покрупнее, он извивался как рыба на крючке, стараясь не задеть скалу. Он с ужасом видел, что до выступа остаются какие-то считанные секунды.

...А внутри танка Генри вступил в схватку с немцем. Сцепившись, они катались по полу, и каждый пытался дотянуться до пистолета на полу. Немцу повезло больше – вот он уже схватил люггер и готов был нажать на спусковой крючок, когда краем глаза заметил, нависшую над ним. Спустившись на нижнюю ступеньку, Броди обрушил на голову немца гильзу от снаряда. Солдат завалился на спину, но успел разрядить обойму. Пули забарабанили по потолку, а одна из них рикошетом попала в голову танкисту. Тот свалился замертво, из головы его потекла кровь. Мертвое тело придавило рычаг управления, и танк резко рванул вправо.

От неожиданности Вогель завалился за башню, на переднюю часть танка. Инди вздохнул с облегчением. Он, наконец, распутал лямку рюкзака и забрался на машину. Увидев поднимающегося из-за башни Вогеля, он схватил его за куртку и ударил кулаком в лицо. Вогель отлетел обратно.

Инди наклонился над люком и заорал:

– Отец!

Профессор высунулся из танка, выти рая грязь и пот с лица.

– Хорошенькая у нас получилась археологическая экспедиция, – истерически хихикая, проговорил он.

– Отец, надо убираться отсюда! – крикнул Инди, помогая выбраться сначала ему, а потом Броди.

И тут снова возник, словно ниоткуда, Вогель. Он был просто неуязвим. С древком в руке, он перебрался через башню и ударил Инди, попав ему по животу. Он размахнулся снова, но Инди успел перехватить его руку.

– А как отсюда слезть, Инди? – совсем не вовремя вопрошал Маркус.

Вместо ответа Инди толкнул его свободной от схватки с Вогелем рукой, и Броди, как мешок, вывалился на дорогу. Следующий удар достался Вогелю, да такой, что челюсть его затрещала. Немец покачнулся и перевалился через башню – шляпа его слетела с головы и укатилась в люк.

– А где Броди? – спросил ничего не подозревающий профессор.

Из-за башни снова показался Вогель: он занес древко над Инди, тот пригнулся, и удар пришелся по бедному профессору. Тот с воем опрокинулся на гусеницу, тело его беспомощно запрыгало на траках.

Оттолкнув Вогеля, Инди выдернул лассо и успел обхватить отца за щиколотку. Профессор снова заорал – но, по крайней мере, ему пока не грозило попасть под танк.

– Отец, держись! – прокричал Инди.

Вогель зашел сзади и ударил Инди древком по спине. Тот заскрежетал зубами, но продолжал бороться за отца.

Вдруг позади на дороге показался всадник. Это был Саллах. Ради друзей он все же пренебрег верблюдами...

– Саллах, спасай отца! – прохрипел Инди, пытаясь высвободиться из рук Вогеля, сомкнутых на его горле.

– О, Генри-старший, дайте мне руку! – торжественно прокричал Саллах.

Старый профессор протянул руку – и, сразу же, как только Саллах подхватил его, Инди убрал с его ноги лассо. Теперь он был спокоен за отца. Саллах много лет провел в экспедициях и был силен как тигр. Вот и сейчас он держал профессора только одной рукой, и так же, одной рукой, он усадил его позади себя на коня.

У Инди освободилась вторая рука, и теперь он мог побороться. Одной рукой он ударил Вогеля в живот, а второй заломил руку противника за спину. Потом он развернул его лицом к башне и швырнул головой о железо. И вдруг он почувствовал, будто тело становится легче. Земля уходила из-под ног. Он поднял голову и увидел, что дорога заканчивается кромешным обрывом. А танк продолжал ехать. Инди видел, как Саллах остановил коня на безопасном расстоянии, и понял, что он, Инди, уже не успеет спастись...

Из последних сил Инди сконцентрировался и как пружина сделал нереальный прыжок назад. Он скатился с танка в тот момент, когда задние гусеницы уже оторвались от земли, и тяжелая машина со скрежетом рухнула вниз. Напоследок Инди успел услышать истошный, нечеловеческий вопль Вогеля.


Когда Броди доковылял до Генри с Саллахом, они уже спешились с лошади. Трое друзей подошли к краю пропасти. Внизу раздался взрыв.

– Сынок! – закричал Генри.

– Инди! – прошептал Саллах.

Остатки танка скатились на самое дно ущелья, а потом все стихло.

– О, Господи... – горестно проговорил профессор. – Я так и не успел сказать ему ни одного теплого слова. Маркус, я так и не успел... Все время работал, работал!

В это время позади на дороге зашевелился сухой придорожный куст, и оттуда, изрядно помятый, но живой, показался Инди. Без своей любимой шляпы, но живой! Прихрамывая, он доковылял до края пропасти и заглянул вниз через спину отца. Услышав над ухом чье-то сомнение, профессор испуганно оглянулся.

– О, мой мальчик! А я думал, что ты погиб! – воскликнул старый Генри и заключил сына в объятья.

– Да, отец, еще немного, так бы и случилось. – Инди успокаивающе похлопал отца по спине. Когда в последний раз старый Генри обращался к нему с такой теплотой? Инди и припомнить не мог. Саллах и Броди деликатно молчали, радуясь, что примирение отца и сына наконец-то произошло. Единственное, что они не могли понять, как Инди удалось спастись.

– Ну, сын мой... – Генри отстранился от сына, чтобы еще раз посмотреть на него. – Ну-с, похвально, молодец. Идемте, идемте, друзья мои.

Силы покинули Инди, и он устало опустился на дорогу. Профессор оглянулся.

– Ну что ты там расселся, пошли скорее!

Но Инди не торопился – ему нужно было перевести дух. В лицо дунул порыв горячего воздуха, и вдруг, откуда ни возьмись, к ногам его подкатилась потерянная фетровая шляпа – так верный пес возвращается к своему хозяину. «Что ж, мне и впрямь пора», – подумал Инди, нахлобучивая шляпу на голову.

Глава 15

...Донован и Эльза вместе с остатками колонны медленно продвигались по маршруту, указанному на карте профессора Генри. Сейчас они въехали на плато, с которого открывался обширный вид на пустыню, испещренную окаменевшим песчаником.

Донован с Эльзой вышли из машины, приказывая колонне остановиться. Донован вытащил бинокль и начал обозревать местность.

– Наконец-то! – радостно вздохнул он. – Вот он – Каньон Полумесяца.

Эльза взяла из его рук бинокль и посмотрела в ту же сторону. Сверху отчетливо можно было увидеть плавно уходящую вниз горную расщелину, а рельеф ее хребта действительно имел форму полумесяца. Если верить тексту на плите и рыцарском щите, где-то там в расщелине стоит храм, в котором и спрятана Чаша Грааля...


...Саллах собрал разбредшихся лошадей, в том числе и скакуна, угнанного Инди. Где-то в глубине души Саллах все еще надеялся найти верблюдов, чтобы умаслить зятя, но это потом, не теперь. Сейчас их ждали более важные дела. Друзья забрались на лошадей и отправились в сторону Каньона Полумесяца. Во главе процессии шел профессор Генри – кому, как не ему было знать этот маршрут!

Инди машинально потрогал левую щеку – он здорово поранился о гусеницы танка. Рана перестала кровить, но щеку больно дергало. Когда все заживет, появится очередной шрам. У него уже этих шрамов – не счесть. Зато живой...

...У входа в расщелину наши друзья увидели брошенную колонну, включая машину Донована. Расщелина оказалась слишком узкой для машин, а для лошадей в самый раз.

Двигаясь цепочкой по темному ущелью, через некоторое время всадники выехали на открытую местность, спрятанную среди гор. Прямо перед ними, переливаясь на солнце, возвышалось грандиозное сооружение – остатки древнего города, сокрытого от человеческих глаз. Это был огромный, выбитый прямо в скале портик, в греческом стиле, высотой в 50 метров, с рядом величественных колонн и широченной лестницей.

Всадники спешились, поднялись по ступенькам и замерли перед огромным прямоугольным порталом. Первыми вошли Инди с Саллахом – у них были пистолеты. Сначала они проследовали по длинному петляющему коридору – его отвесные каменные стены служили лишним подтверждением, что друзья попали внутрь скалы. Потом, где-то впереди, там, где кончался коридор, они услышали немецкую речь. Друзья тихонько подошли ближе и заглянули за угол. Им открылся вид на огромное храмовое помещение, с рельефными рисунками по стенам и каменным полом, с металлической печатью посередине. В глубине храма находилась вторая лестница, ведущая куда-то вверх. Вдоль этой лестницы, по обе ее стороны, стояли каменные фигуры рыцарей, а вход-портал сторожили два грозных каменных льва. У подножия лестницы, спиной к нашим друзьям, стоял Донован, кто-то еще в белых одеждах, несколько немецких солдат и полтора десятка турок.

Инди, его отец, Саллах и Броди спрятались за выступающий фрагмент стены и притаились. Они видели, как от группы отделился турецкий солдат с мечом наготове – он медленно и боязливо поднимался по ступенькам. Снизу немецкий солдат держал несчастного турка под прицелом.


Обливаясь потом и дрожа от страха, солдат вошел в верхнюю галерею. Тускло поблескивая, отовсюду со стен свисала паутина. Из-за темноты солдат не сразу заметил, что в нескольких шагах от него лежит на полу его собрат – глаза того были закрыты, рот распахнут, как у мертвеца. Турок наклонился и только сейчас сообразил, что голова лежит отдельно от туловища. Крепко сжимая перед собой меч, турок выпрямился и сделал несколько шагов вперед. Затем он почувствовал порыв ветра – беспокойно затрепетала на стенах паутина, а потом раздался громкий свистящий звук. Солдат и опомниться не успел, как что-то громко лязгнуло, меч вылетел у него из рук и...

Порыв ветра с верхней галереи долетел даже до укрытия, где прятались наши друзья. Инди напряженно гадал – что же там происходит. А потом, когда вниз по лестнице из галереи скатилась голова убитого турка, все стало ясно. Когда же человек в белых одеждах обратил к Доновану объятое ужасом лицо, Инди вдруг увидел, что это Эльза.

– Гельмут, выводи следующего добровольца, – приказал Донован своему солдату.

Броди не выдержал этой ужасной картины, отвернулся... и столкнулся лицом к лицу с немецкими солдатами. Наших друзей разоружили и повели к Доновану. Тот взмахом руки приказал освободить несчастного добровольца.

– Откуда ты взялся? – вырвалось у Эльзы.

– Я всегда откуда-нибудь да берусь, – усмехнулся Инди.

– Доктор Шнайдер, – вмешался Донован. – Дайте дорогу мистеру Джонсу. Он отправляется за Чашой Грааля.

Инди громко расхохотался.

– Вы что-то имеете против? – Донован вскинул брови. – Неужели вы не хотите войти в историю?

– Как фашистский прихвостень? – усмехнулся Инди.

Донован поморщился.

– Как однобоко вы мыслите. Нацистам Чаша Грааля нужна, чтобы завоевать мир. А мне она нужна для себя лично.

Инди с отцом перекинулись взглядами. Этот человек – сумасшедший, подумали они.

– Да, да, я хочу получить жизнь вечную, – продолжал Донован. – Гитлер стремится к мировому господству, но на том свете ему это ни к чему. Он все равно умрет. А я хочу здравствовать вечно. – Донован вытащил пистолет и наставил его на Инди. – Чаша Грааля должна принадлежать мне. Подите и принесите ее.

Инди не сдвинулся с места.

– Предупреждаю, что, убив меня, вы ничего не добьетесь.

– А знаете, ведь вы правы. – Донован перенаправил пистолет и выстрелил в профессора Генри, ранив его в бок. Профессор охнул и начал заваливаться на Инди, тот подхватил его.

– Отец, отец!

– Сынок... – профессор обмяк на руках сына.

– Что вы делаете! – закричала Эльза и загородила собой обоих Джонсов.

– Прочь! – заорал Донован.

Подбежали Броди с Саллахом: они аккуратно положили профессора на пол – из раны хлестала кровь. Инди наклонился над отцом, расстегнул ему рубашку и попытался заткнуть рану носовым платком. Он посмотрел на Донована, готовый разорвать его на куски.

– Спокойно, – предупредил Донован. – Я вас пристрелю, и что дальше? Кто будет вытаскивать вашего отца? Теперь его спасет только Чаша Грааля. И если вы не верили в ее целительную силу – время пересмотреть свои взгляды.

В своей жизни Инди сталкивался с самыми невероятными вещами. Но, если честно, он не очень-то верил в существование Чаши Грааля и, тем более, в ее способность даровать бессмертие. Но если он не отправится за ней, Донован убьет отца, а Саллаха Броди пошлет в галерею. Этого он не мог допустить.

Солдаты расступились, освобождая Инди дорогу. Он начал подниматься по лестнице. С собой у него остался дневник отца и лассо – хорошо, что хоть это у него не отняли. Инди раскрыл дневник на странице, где были описаны испытания.

– Первое испытание... «Дыхание Бога... Этот путь может пройти только смиренный...» – Инди посмотрел на грозных каменных львов, сторожащих портал, и вдумчиво повторил: – Этот путь может пройти только смиренный...

Возле входа в галерею он оглянулся на отца – слава богу, тот еще дышал. Этот путь может пройти только смиренный... только смиренный, грустно повторил он и вошел в галерею. Первое, что он увидел, два обезглавленных трупа...


В это время, у подножия лестницы, вторя мыслям сына, старый Генри прохрипел: «...Пройдет только смиренный... пройдет только смиренный...»

...Глаза уже привыкли к темноте. Инди держал перед собой дневник, задевая им паутину, и все повторял загадочные слова, пытаясь понять их сокровенный смысл. Одновременно слух его пытался уловить малейший звук, малейшее движение, и слова из дневника он повторял уже как мантру, как заклинание, словно ожидая, что ответ сам выйдет на поверхность... Потом Инди начал импровизировать.

– Смиренный... Смиренный человек – это тот, кто преклоняется перед Богом... преклоняется перед Богом... – Он почувствовал, как массы воздуха в галерее пришли в движение... – Преклоняется перед богом... – Ощутив резкое дуновение, Инди, пронзенный догадкой, крикнул: – На колени! – И едва он рухнул на колени, как услышал громкое скрежетание над головой и еще где-то сбоку.

Все, что случилось дальше, заняло буквально доли секунды. Инди увидел рядом с собою машину, зубчатые деревянные колеса которой от его шагов пришли в движение. Со стены свисала веревочная петля: Инди быстро подтянул ее и накинул на механизм, застопорив его.

Теперь он понял, что произошло. Ему чуть не снесло голову двумя металлическими дисками – один выехал из отверстия в стене, а второй – из щели на полу. Инди был в секунде от смерти.

– Я прошел! – крикнул Инди, обращаясь ко всем оставшимся возле лестницы.

И он был услышан.

– Пока наши дела идут неплохо, – крикнул в ответ Донован.

Броди и Саллах с облегчением вздохнули. Саллах, поддерживающий голову профессора, наклонился ниже и сказал:

– С ним все в порядке, не волнуйтесь.

– Нет, с ним ничего не может быть в порядке, – прошептал профессор.

...Инди замер на месте и снова заглянул в дневник.

– Испытание второе: «Слово Божие... Следуй по стопам Его...». – Инди поднялся с колен, снял шляпу и очистил ее от паутины. – Слово Божие... Слово Божие...

Прямо перед его лицом с потолка свисала густая, как занавес, паутина. Инди отвел ее рукой и увидел, что дальше пол галереи выложен булыжниками, и на каждом камне изображена определенная буква. – Слово Божие... Слово Божие... – Инди понимал, что буквы эти имеют какой-то смысл. – «Следуй по стопам Его...» Может быть, не по стопам бога, а по стопам слова?.. По стопам слова... Какое же это слово?..


...У подножия лестницы старый Генри тревожно приподнял голову и забормотал: «Слово Бога... Слово Бога...»

Думая, что профессор бредит, Маркус успокаивающе произнес:

– Генри, побереги себя, тебе нельзя говорить.

Генри снова уронил голову на колени Саллаху и из последних сил прохрипел:

– Слово Бога – это имя Бога...


Наверное, это была какая-то телепатия между отцом и сыном, потому что в эту же секунду Генри произнес:

– Имя Бога... Иегова...

Инди подошел к мощеной камнями дорожке и наступил на камень с буквой J... Камень подался под ногами, и Инди начал проваливаться вниз. К счастью, он успел ухватиться за край щели и выбраться наружу. Хорошо, что дневник не улетел в пропасть.

– Какой же я идиот... – пробормотал Инди. – На латыни имя Бога начинается не с буквы J, а с буквы I... Нужна латинская буква I... – И с этими словами он наступил на камень с соответствующей буквой. Шаг влево Е... Затем Н... Все эти буквы дались ему без особого труда. Когда же Инди на ступил на латинскую О, камень крутанулся под ногами, и Инди едва не упал. И, наконец, V и А... Слава Богу – второе испытание пройдено.

Дальше галерея резко сужалась – приходилось двигаться боком. За галереей была небольшая площадка – справа над головой из стены выступала каменная голова льва. А дальше... дальше площадка обрывалась. Перед Инди разверзлась черная пропасть, туда даже было страшно заглянуть. Ширина пропасти составляла около тридцати метров, а на той стороне была небольшая площадка, упиравшая в скалистую стену. Но как перейти пропасть?

– «Тропою Бога...» – произнес Инди.

Это место показалось ему знакомым. Он взглянул на львиную голову и вспомнил средневековую картину в доме отца: на ней был изображен рыцарь, идущий по воздуху от одной скалы до другой. Вспомнил Инди и зарисовку в отцовском дневнике, выполненную перьевой ручкой. Пролистав страницы, Инди нашел этот рисунок и вспомнил слова третьего испытания:

– «Тропою Бога... Докажи, кто ты есть, прыгнув из пасти льва...»

Нет, это невозможно. И тут до него донесся приглушенный крик. Это Броди звал его.

– Инди, возвращайся скорей!

Неужели отец умирает? Нужно все бросить и бежать к отцу. Но безумная мысль остановила его: а что, если Чаша вернет его к жизни? И, глядя в черную пустоту перед собою, он понял.

– Господи, нужно просто верить. Поверить и прыгнуть в эту пропасть.

– Сынок, ты должен верить, должен верить... – вторил ему отец, неподвижно лежащий где-то там, у подножия лестницы.

Инди приложил руку к груди и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Когда же он открыл их, то был спокоен перед лицом того, что собирался совершить. Он подошел к пропасти и сделал шаг вниз...

Глава 16

...Он вскинул руки, словно надеясь как-то защититься при неизбежном падении. Но нога уперлась во что-то твердое. Инди передвинул вторую ногу и к изумлению своему почувствовал, что действительно стоит на твердой почве. Инди осмотрелся и понял, что это подвесной мост, просто покрашенный в черный цвет.

Это было гениально. Ранние крестоносцы придумали замечательный ход – они выкрасили мост черной краской, и он слился с пропастью. Причем иллюзия эта возникала, только если стоять под головой льва. В других же ракурсах игра света исчезала, и при большом желании мост можно было разглядеть. Впрочем, это был узкий мост, сантиметров тридцать и без перил, поэтому Инди передвигался очень осторожно. В конце пути Инди увидел на площадке горку песка – он взял пригоршню и высыпал песок на мостик, чтобы сориентироваться на обратном пути. За площадкой начиналась галерея, столь низкая и узкая, что Инди пришлось пробираться на четвереньках.

...Наконец он оказался в просторном зале, освещенном тысячью факелов. От огня по стенам ходили золотые блики, а у дальней стены располагался большой алтарь – и на нем были выставлены многочисленные кубки и чаши всевозможных форм и размеров, золотые и серебряные, а также из других материалов. Но – самое поразительное – перед алтарем, спиной к Инди, стоял коленопреклоненный рыцарь. В кольчуге и перчатках из металлических колец, в синей накидке с капюшоном. Рыцарь стоял на коленях, склонив голову над древней книгой, что была раскрыта перед ним на каменной скамье. По правую его руку к скамье был прислонен ослепительный меч. Инди подошел поближе, рыцарь даже не шевельнулся. Инди даже побоялся, что внутри доспехов окажется всего лишь скелет, а не живой человек. Но вдруг рыцарь поднял голову и обернулся. Инди молчал, пораженный. И еще, помня об отце, он пытался отгадать, какая из чаш – та самая, заветная. «Почему их так много?», – думал он.

Тут рыцарь поднялся на ноги, схватил меч и замахнулся на Инди. Инди легко увернулся, но рыцарь уже приготовился для следующего удара. Теперь можно было разглядеть его лицо – лицо очень старого человека с седой бородой и усами. Под тяжестью поднятого меча старик пошатнулся, его занесло назад, и он завалился на скамью рядом с книгой. «О!..» – застонал старик. Инди подошел к нему и помог сесть. Рыцарь взглянул на незнакомца и сказал, улыбаясь, низким грудным голосом:

– Я знал, что рано или поздно ты придешь. Но силы покинули меня... – рыцарь сокрушенно покачал головой.

Теперь Инди мог внимательно рассмотреть этого человека: кожа его и броня были серыми, словно обесцветились от времени.

– Кто вы? – спросил Инди.

– Я последний из трех братьев, давших клятву найти Чашу Грааля и охранять ее.

– Но с тех пор прошло семьсот лет! – воскликнул Инди.

– Да, долго же мне пришлось ждать, пока меня сменят.

Рыцарь потрогал рукой лассо и шляпу Инди и произнес:

– О, рыцарь, как ты странно одет.

– Собственно, я... Вы, кажется, назвали меня рыцарем? Что это значит?

– Меня как самого достойного и храброго выбрали охранять Чашу. Я должен был дождаться, пока не придет следующий рыцарь, чтобы вступить со мной в схватку. А теперь я вручаю этот меч вам – потому что вы победили.

Инди оторопел.

– Послушайте, у меня очень мало времени... – начал было он, но вдруг за спиной послышался шум. Инди обернулся и увидел вошедшего сюда Донована с пистолетом наготове. Следом за ним шла Эльза. Оба они только мельком взглянули на удивительного рыцаря – взгляды их были прикован к алтарю, к сверкающим сосудам. Завороженные зрелищем, Донован с Эльзой подошли к алтарю.

– Какая из них – Чаша Грааля? – спросил Донован, обращаясь к рыцарю.

– Вы должны выбрать сами, – ответил тот. – Но сто раз подумайте. Потому что истинная Чаша дарует жизнь, а чаша ложная ее забирает.

– Но я не историк, я в этом мало что понимаю, – сказал Донован, внимательно рассматривая сосуды. – Я не знаю, как выглядит Чаша Грааля.

– Давайте я подскажу, – сказала Эльза, подходя к алтарю.

– Благодарю вас, доктор Шнайдер.

Эльза одарила Донована улыбкой и устремила свой взор на чаши. Рыцарь и Инди многозначительно переглянулись. А что, если женщина совершит ошибку?

Эльза протянула руки в черных перчатках к золотому кубку, обсыпанному изумрудами. Она подхватила кубок и с улыбкой вручила его Доновану.

– О, Чаша еще прекрасней, чем я мог предположить! Не сомневаюсь, что это она! – воскликнул потрясенный Донован.

Эльза кинула взгляд на Инди, и улыбка исчезла с ее лица. В голове Инди мелькнула на секунду странная мысль – может быть, эта женщина все же сделала какие-то выводы и пытается исправить свою ошибку. Или кто знает, что там у нее на уме.

Немного в стороне стояла большая чаша с водой. Донован подошел к чаше и наполнил кубок.

– За жизнь вечную! – сказал он, а потом, закрыв глаза, словно смакуя, испил из кубка.

Он опустил кубок на стол и блаженно вздохнул. И вдруг случилось что-то непонятное. По телу его пробежала дрожь. Донован открыл глаза и склонился над водой, чтобы рассмотреть собственное отражение – под глазами его появились мешки, кожа на лице обвисла. Донован испуганно отпрянул от чаши и уставился на свои руки – они буквально на глазах покрылись морщинами и старческими пятнами. Донован в ужасе посмотрел на Эльзу.

– Что... со мной... происходит? – он схватил ее за плечи и начал трясти. Эльза закричала, потому что ей было страшно. В одно мгновение волосы Донована стали седыми, а потом начали расти и спутываться.

– Что это... что это со мной?! – вопил Донован.

Инди, потрясенный, молчал. А рыцарь присел на скамью и соблюдал суровое безмолвие. «А-а-а!» – кричала Эльза. Тут было чего испугаться. Кожа на лице и по всему телу Донована вдруг начала темнеть, иссушаться и трескаться. Глаза запали – остались одни пустые глазницы. Донован потянулся было иссушенными руками к горлу Эльзы, но Инди схватил его и отбросил в сторону. Эльза в страхе вцепилась в Инди и все кричала, никак не могла остановиться. Инди и сам был в ужасе. От Донована осталась лишь груда костей да горстка пыли. Легкое дуновение ветерка обнажило в этой пыли металлический значок со свастикой. Значит, что бы Донован ни говорил, он все-таки был членом нацистской партии.

Рыцарь посмотрел на Эльзу с Инди и произнес:

– Этот человек сделал неправильный выбор...

Инди с Эльзой вернулись к алтарю.

– Нам не нужна золотая чаша, – сказала девушка.

И тут взгляд Инди упал на обыкновенную глиняную чашу, ничем не примечательную.

– Вот она, чаша плотника, – сказал Инди, не отрывая взгляда от скромного сосуда. Эльза пожала плечами, ее мучили сомнения.

– Есть только один способ удостовериться, – твердо произнес Инди. Он взглянул на рыцаря, словно ища поддержки, потом подошел к чаше с водой и налил ее в глиняный сосуд. Да, он прекрасно помнил, что случилось с Донованом. Но там внизу умирал его отец... Инди решительно поднес чашу к губам и сделал несколько глотков.

Он вопросительно посмотрел на рыцаря, словно прося поддержки. Потом он почувствовал легкое покалывание на левой щеке, там, где была свежая рана. Инди поднес руку... щека и подбородок были гладкими! Рана исчезла.

– Ты сделал мудрый выбор, – произнес рыцарь. – Но Чашу нельзя вносить за пределы металлической печати. Такова цена бессмертия – за пределами печати бессмертия не будет.

Да, Инди помнил эту печать на полу, в самом центре храма, где лежал сейчас его отец. Инди снова наполнил чашу водой, и они с Эльзой покинули зал.

...Броди с Саллахом не отходили от старого Генри – он был уже совсем плох. Из-за большой кровопотери лицо профессора приобрело смертельную бледность.

Завидев Инди с Чашей, солдаты благоговейно расступились. Инди опустился на колени и поднес Чашу к губам отца. Саллах немного приподнял его голову, чтобы не растерять живительную влагу. Остатками воды Инди обработал отцовскую рану – тот поморщился от боли, а над раной завитал легкий парок. Когда парок исчез – исчезла и кровавая рана. В ту же минуту щеки профессора порозовели, и он смог открыть глаза – еще, правда, не совсем понимая, где он и что с ним происходит. Когда же он увидел склоненного над ним Инди, то очень обрадовался. И еще он увидел Чашу – профессор трепетно дотронулся до нее и вопросительно посмотрел на сына. Инди ничего не говорил, а только улыбался глазами, словно говоря: «Да, отец, это и есть Святая Чаша Грааля». Генри-старший взял ее в руки. Господи, какая легкая. Он всю жизнь искал ее, посвятил этим исследованиям долгие годы...

Турецкие солдаты, потрясенные таким чудесным исцелением, бросились прочь. Эльза стояла молча под впечатлением увиденного. А Саллах схватил брошенную винтовку и направил ее на немецких солдат.

– Руки вверх...пожалуйста. – Те побросали оружие и подняли вверх руки.

– Отец, нам пора, – сказал Инди и помог профессору подняться.

Эльза подхватила оставленную на полу Чашу, отбежала в сторону и крикнула:

– Она наша! Уходим! – девушка начала медленно пятиться в сторону металлической печати.

– Эльза! Не двигайся! – встревожено крикнул Инди. – Ни шагу назад!

– Инди, это наша Чаша, твоя и моя, – ликующе произнесла Эльза и все-таки сделала роковой шаг, наступив на печать. Стены тревожно зарокотали.

– Эльза, только не переступай печать, – взмолился Инди. – Ты же помнишь, что сказал рыцарь – Чашу нельзя выносить отсюда!

Грохот усиливался. Эльза тревожно замерла, боясь пошевелиться. А потом с дрожащих стен и потолка посыпалась пыль и мелкие камешки. Пол завибрировал, Эльза потеряла равновесие и упала, заступив за печать. Чаша откатилась в сторону – ив этом же месте в полу образовалась трещина, которая стремительно разрасталась. Эльза вскочила на ноги и подбежала к Чаше, но пол под ногами ее накренился, и девушка снова упала, задев рукой в перчатке Чашу. Священный сосуд провалился в расщелину и упал на небольшой выступ, а Эльза начала медленно сползать вниз.

В храме царила паника. Пол ходил под ногами, покрываясь трещинами и ломаясь. Каменная плита под Саллахом и Броди провисла вниз, грозя скинуть их в разверзшуюся бездну. Солдаты в панике носились по храму, перепрыгивая через трещины. Инди не отходил от отца, помогая ему перебираться через камни.

Эльза ухватилась за край плиты, но руки в кожаных перчатках соскользнули, и девушка полетела вниз, но удержалась на камне, что торчал под полом. Она все же смогла выбраться из дыры, но плита под ее ногами затрещала, разломилась пополам, и Эльза снова повисла, зацепившись за край. Но скользкие перчатки не давали ей удержаться, и девушка начала сползать вниз.

Увидев, что Эльзе не спасти себя, Инди подполз к ней и схватил за обе руки. Еще секунда – и она улетела бы в пропасть.

– Сынок! Сынок! – испуганно закричал за спиной профессор.

Инди видел ужас в глазах Эльзы и держал ее изо всех сил. А потом Эльза посмотрела вниз: прямо под ней на выступе стояла Чаша.

– Эльза, нет... – умоляюще проговорил Инди. Но девушка высвободила одну руку и потянулась к Чаше, свисая на одной руке.

– Эльза, не делай этого, – Инди пытался говорить спокойно, чтобы не испугать девушку. Она сама не понимает, что делает. – Эльза, дай мне вторую руку...

Раскачавшись, Эльза снова попыталась дотянуться до Чаши. Инди с ужасом почувствовал, как ее рука выскальзывает из перчатки.

– Эльза, прекрати, я не смогу тебя удержать!

– Сейчас, сейчас я достану, – повторяла она, как безумная, не спуская глаз с заветной Чаши. Инди держал ее обеими руками, но чувствовал, что уже не справляется.

– Эльза, вторую руку – быстрей!

Но Эльза не унималась. А потом правая рука ее выскользнула из перчатки...

– Эльза!

Девушка с криком полетела в пропасть, ударяясь о выступы...

Плита, на которой лежал Инди, раскололась – профессор Генри вовремя схватил Инди за одну руку. Инди глянул вниз и увидел на выступе Чашу Грааля. Искушение повторялось.

– Сын, дай мне вторую руку, – потребовал отец, – так я тебя не удержу.

– Погоди, я могу дотянуться до Чаши, – прошептал Инди. Он даже смог дотронуться до нее кончиками пальцев.

– Индиана... – тихо проговорил профессор, стараясь не сорваться на крик.

Инди вдруг подумал, что еще никогда в жизни отец не называл его Индианой. Он посмотрел в глаза отцу, левая рука его безвольно повисла вдоль туловища.

– Сынок, оставь... – сказал отец.

И Инди вдруг понял, что его отец, давно уже не молодой человек, из последних сил борется за его жизнь. И пусть он был немногословен, жизнь собственного ребенка была ему важнее Чаши. И он протянул отцу вторую руку. Старый Генри с трудом вытащил сына из расщелины. Всю эту сцену наблюдали Саллах с Броди – они вжались в стену, ожидая, чем все это кончится.

Потом все вчетвером они рванули к выходу. Пол ходуном ходил под ногами, сверху сыпались камни. На выходе из святилища профессор Генри оглянулся: там, наверху лестницы, меж двух каменных львов стоял хранитель Чаши – и кто знает, сколько времени пройдет еще, прежде чем его сменит другой хранитель. Рыцарь стоял и молча смотрел на Генри, а сверху на него сыпались камни, но он стоял, целый и невредимый... Бессмертный...

Обеспокоенный тем, что отец отстал, Инди оглянулся.

– Отец! – окликнул он его. А потом он увидел, что рыцарь поднял руку в прощальном приветствии. – Отец, пойдем, – попросил Инди.

Генри-старший в последний раз взглянул на рыцаря и Чашу и побежал к выходу. А рыцарь все смотрел им вслед, не опуская руки...

...Когда они выбежали из храма, переломилась колонна – было слышно, как внутри с грохотом обваливаются стены, как все рушится, а из портала, словно из пасти чудовища, вылетали клубы пыли. А потом все сооружение рухнуло наземь, запечатав внутри себя тайну Чаши и ее благородного рыцаря.

Наши друзья добежали, наконец, до места, где были привязаны их лошади. Но где же солдаты? Уцелел ли кто-нибудь – Бог весть...

Удалившись от храма на безопасное расстояние, друзья оглянулись. Грохот постепенно стихал, пыль оседала на землю. Инди с болью подумал о том, что Эльзы больше нет. Все-таки она была ему небезразлична. Словно отгадав горестные мысли сына, профессор Генри сказал:

– Эльза никогда не воспринимала Чашу Грааля как святыню. Она просто хотела обрести трофей.0

Инди повернулся к отцу.

– А что обрел ты, отец?

– Я? – профессор кинул взгляд на обрушенное здание. – Я обрел прозрение.

Вслед за Саллахом и Броди Инди с отцом забрались на лошадей. Генри повернулся к сыну.

– А ты, Младший, что обрел ты?

– Младший? Опять? – Инди сердито замотал головой.

– Послушайте, – вмешался Саллах, – вы мне объясните, наконец? Почему вы, Генри, все время подзадориваете его?

– Потому что, как и меня, его зовут Генри Джонсом. Поэтому и Младший.

– Мне больше нравится имя Индиана, – упрямо пробурчал Инди.

Профессор рассмеялся.

– Индиана – так звали нашу собаку.

– Друзья, мы уедем отсюда или нет? – возмутился Броди.

– Собаку? – хмыкнул Саллах. – Инди, ты носишь собачье имя? – Саллах не выдержал и расхохотался.

– Ну и что смешного? – обиделся Инди, рассматривая камешки на земле. – Очень даже замечательная была собака, я очень ее любил.

От смеха Саллах чуть не свалился с лошади. А профессор вытащил из кармана огромный носовой платок и завязал его на манер куфии [Мужской головной платок, популярный в арабских странах, служит защитой от солнца, песка и ветра].

– Ну что, поехали? – сказал Инди.

– Поехали, – ответил профессор.

– Друзья мои, за мной! – воскликнул Броди. – Я хорошо запомнил дорогу. – Броди натянул поводья и пустил лошадь в галоп. От такой скорости он съехал набок или еле удержался в седле. Все рассмеялись.

– А ты говоришь, заблудился в музее! Смотри, как скачет! – воскликнул Генри- старший и посторонился, пропуская вперед сына: – Только после вас, Джонс-младший.

– Благодарю вас, сэр, – вежливо поклонился Инди и пришпорил коня.

Они ехали по Каньону Полумесяца, пока, наконец, не догнали незадачливого Броди. Инди помог ему поудобней усесться в седле.

Потом они выехали в пустыню, держа свой путь навстречу заходящему солнцу. Инди в последний раз оглянулся на ущелье, вспоминая, сколько испытаний пришлось им пройти. Это было самое удивительное и неповторимое приключение в его в жизни.

И все же – не самое последнее...


Оглавление

  • Литературно-художественное издание
  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16