КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 471202 томов
Объем библиотеки - 689 Гб.
Всего авторов - 219763
Пользователей - 102130

Впечатления

vovik86 про Weirdlock: Последний император (Альтернативная история)

Идея неплохая, но само написание текста портит все впечатление. Осилил четверть "книги", дальше перелистывал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Олег про Матрос: Поход в магазин (Старинная литература)

...лять! Что это?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Самылов: Империя Превыше Всего (Боевая фантастика)

интересно... жду продолжение

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Дорнбург: Борьба на юге (СИ) (Альтернативная история)

Милый, слегка заунывный вестерн про гражданскую войну. Афтор не любит украинцев, они не боролись за свободу россиян. Его герой тоже не борется, предпочитает взять ростовский банк чисто под шумок с подельниками калмыками, так как честных россиян в Ростове не нашлось. Печалька.
Продолжения пролистаю.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
vovih1 про Шу: Последний Солдат СССР. Книга 4. Ответный удар (Боевик)

огрызок, автор еще не закончил книгу

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Colourban про серию Малахольный экстрасенс

Цикл завершён.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Витовт про Малов: Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот (Природа и животные)

Спасибо большое за прекрасную книгу. Отлично!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Зов Арахны (fb2)

- Зов Арахны [СИ] 1.04 Мб, 311с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Сереброса

Настройки текста:




Зов Арахны

Глава 1

Отделанная под резное дерево, двойная автоматическая дверь открылась с тихим электрическим гулом. Помедлив секунду, Николай прошёл через неё, а его сопровождающий остался в коридоре. Сопровождающий. Интересно, военная бюрократия когда-нибудь поменяется? Называть конвоира сопровождающим, довольно скользко. Лицемерно. Этот лысый громила, из военной полиции, с искусственными глазами, должно быть процентов на девяносто киборг. Никто толком и не знает. Секретно.

Пройдя дверь, Николай оказался в комнате ожидания. Не могут они по-человечески. Пустая сквозная комната. Ни скамейки, ни секретаря. Так же, как в трибунале, дисциплинарная комиссия заставит его ждать решения по своим штрафным санкциям и назначению, стоя. Не доходя трёх уставных шагов до входа в кабинет, Николай остановился. Поставил ноги на ширине плеч, а руки заложил за спину по арестантски. Ростом не обижен, офицерская выправка ещё с Академии. Стандартные военные импланты и модификации тела, дополненные, однако, годами разносторонних тренировок. Русые, с отливом, волосы, короткая офицерская стрижка. Тёмно-синий, флотский повседневный мундир, сидел на нём как влитой. Вот только лычки и нарукавные значки энсина, вместо лейтенант-майорских, да всё ещё заметные следы отстёгнутых погон.

Ровно через три минуты дверь в кабинет открылась и Николай прошагал на положенное место, обозначенное на чёрном моноковролине жёлтым треугольником. Тёмно-бежевые стены, под дерево, глянцевый, белый потолок. Угловатый судейский стол, прямо по середине, позади, на стене государственный герб Альянса Независимых Колоний и символика Военно Космических Сил. Только флагов по углам не хватает, а в целом обстановка как и в трибунале скопления. Николай бегло окинул взглядом присутствующих. Первым в глаза бросился седой, долговязый и сухой, как сучок, англичанин, с погонами контр-адмирала. Он восседал посередине и его кресло было явно на несколько сантиметров выше двух других. Слева от него полноватый, лысый мулат, в форме ВКС без знаков отличия. Справа — черноволосый южноевропеец в форме полковника внутренней безопасности флота. Человек среднего роста, среднего веса и с совершенно не запоминающимся лицом, неопределённого возраста.

Они явно переговаривались между собой через какую-то из местных сетей. А Николая уже три недели как отлучили от любых военных и гражданских коммуникаций. И это было к лучшему. Отсутствие контактов и информационный вакуум очень располагали к размышлениям.

— Соколов Николай Викторович, — проговорил мулат почти без акцента и продолжил на трансколониальном языке, — две тысячи четыреста двадцать восьмого года рождения.

— Так точно, — эхом отозвался Николай.

Пока лысый делал какие-то пометки в своём компьютере, заговорил седой.

— Я контр-адмирал Спаркс. И я руковожу этой дисциплинарной комиссией по штрафным санкциям, — сказал старикан скрипучим, как старая половица, голосом.

Николай попытался вспомнить, не слышал ли он когда-нибудь об этом человеке. Не вспомнил. Двоих других Спаркс представлять, похоже, не собирается. Очень удобно. И чёрт с ним.

— Итак. Три недели назад, двадцатого апреля две тысячи четыреста шестьдесят второго года, произошёл инцидент с вашим участием. В результате которого вы попали под трибунал, были разжалованы из лейтенант-майора в энсины. И списаны с эсминца «Киренаика».

— Так точно, — ответил Николай спокойно, не выказывая никаких эмоций. Не дождутся, крысы конторские.

— Вы можете рассказать нам о сути инцидента? — спросил Спаркс, — в двух словах.

Николай уже знал, к чему клонит хитрый старый клещ. Всё произошедшее было не только записано со слов участников поминутно. Но и зафиксировано аппаратно в приложении к бортовому журналу. Вопрос же подталкивал штрафника облегчить или усугубить свою участь. Едва отвязавшись от трибунала, усугублять Николай ничего не собирался.

— С моей стороны имело место сомнение в компетентности старшего комсостава корабля. Повлекшее за собой эмоциональное проявление неуставных отношений.

— Вы разбили лица капитану и старшему помощнику, прямо на мостике, — подал голос брюнет из флотской безопасности.

Николай кивнул и встав по стойке смирно, щёлкнул каблуками.

— Так точно.

— И каковы же были ваши мотивы? В чём причина ваших действий? — не отставал безопасник.

Не раздумывая, Николай выдал заранее заготовленное:

— Это была немотивированная вспышка насилия, спровоцированная длительным, непрекращающимся стрессом и личными проблемами, не имеющими отношения к службе, — отрапортовал Соколов, — в чём полностью раскаиваюсь и готов понести заслуженное наказание. Я уже принёс личные и письменные извинения капитану Перкинсу и старшему помощнику Лебовски.

Безопасник картинно закатил глаза и откинулся на спинку кресла. Контр-адмирал же ухмыльнулся уголком рта и слегка наклонил голову