КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 471202 томов
Объем библиотеки - 689 Гб.
Всего авторов - 219762
Пользователей - 102130

Впечатления

vovik86 про Weirdlock: Последний император (Альтернативная история)

Идея неплохая, но само написание текста портит все впечатление. Осилил четверть "книги", дальше перелистывал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Олег про Матрос: Поход в магазин (Старинная литература)

...лять! Что это?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Самылов: Империя Превыше Всего (Боевая фантастика)

интересно... жду продолжение

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Дорнбург: Борьба на юге (СИ) (Альтернативная история)

Милый, слегка заунывный вестерн про гражданскую войну. Афтор не любит украинцев, они не боролись за свободу россиян. Его герой тоже не борется, предпочитает взять ростовский банк чисто под шумок с подельниками калмыками, так как честных россиян в Ростове не нашлось. Печалька.
Продолжения пролистаю.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
vovih1 про Шу: Последний Солдат СССР. Книга 4. Ответный удар (Боевик)

огрызок, автор еще не закончил книгу

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Colourban про серию Малахольный экстрасенс

Цикл завершён.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Витовт про Малов: Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот (Природа и животные)

Спасибо большое за прекрасную книгу. Отлично!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Самый лучший апокалипсис 2 (СИ) (fb2)

- Самый лучший апокалипсис 2 (СИ) (а.с. netherrealm -2) 812 Кб, 236с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Ам Аль Гамма

Настройки текста:



Annotation

Две банки пива, автомат, сухие паучьи лапы в рюкзаке — не так я себе представлял третий день апокалипсиса.



Ам Аль Гамма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог


Ам Аль Гамма


Самый лучший апокалипсис 2* * *


Глава 1



Участник ID:88488 зарегистрирован мордхаем.

Ключевые показатели: всплески аномальной активности, отрицательная известность, многочисленные убийства.

Дополнительно: статус «запугивает подозрительным молчанием», «разбрасывается кишками», «управляет толпой».

Основной параметр: неизвестно

Мордхай — единственный профиль NetherRealm, чей владелец возник на территории тумана. Первые упоминания о нем датируются сороковыми-семидесятыми годами эпохи системных сбоев и отсутствия электричества. В сохранившихся архивах тех лет мордхай описывается как неизвестный, что появлялся у порога общин и городов глубокой ночью. Одинокой фигурой слоняясь вдоль городских стен, призывая жильцов открыть ему ворота, поутру незнакомец возвращался в туман. Зафиксированы случаи, когда мордхай сумел проникнуть на территорию города. В последствии это место отмечали на картах и обходили стороной, остерегаясь воцарившейся там тишины и ауры страха. Спустя какое-то время город и вовсе поглощал туман.

Среди огромного многообразия теорий о природе мордхая, его загадочных целях и жутких способностях наибольшее распространение получила версия инкубируемых. Зиккурат преображенных утверждал, что неизвестный намеревается построить в глубинах тумана собственный город-государство. Откуда могли взяться такие выводы и сколько в них было правды остается загадкой, ибо кроме угрюмого молчания и резкой нелюдимости мордхай ничем другим не отличался. Теория о городе-государстве окончательно заглохла после загадочного исчезновения всего верховенства преображенных.

В дальнейшем мордхай появлялся в катакомбах, на территории плато и при строительстве зиккурата некромантов. Его появления связывали с массовыми вымираниями и жуткими смертями, однако скептики приписывают происходящее буйствующим в те времена эпидемиям, голоду и монстрам. Как бы там ни было, с появлением в NetherRealm характеристик и возобновлением подачи электричества в зиккураты мордхай исчез.

Стали тому причиной подобные изменения или загадочный скиталец ушел строить город-государство — неизвестно. Однако несмотря на весь хаос тех лет, смуту, отсутствие света и повальное засилье монстров, именно образ шатающегося под стенами городов молчаливого неизвестного стал для жителей целой эпохи олицетворением парадоксальных ужасов и загадок тумана, его необъяснимой логики, целей и мотивов. На сотни лет вперед мордхай послужил поводом не пускать на территорию поселений одиноких незнакомцев с короной на голове, а всякие попытки наладить диалог с выходцами из тумана заранее считались обреченными на провал»


Я прекратил таращиться в экран телефона, поднял голову, обдумывая прочитанное. Присвоенной анкете можно было не удивляться, чего-то подобного от низкополигональной морды я в принципе ожидал. Мрачноватость полученного профиля, само собой, пугала, но лучше так, чем сборщик хлама или вязальщик копий. Конечно, оставался вопрос почему именно «мордхай» и на чем основывался выбор системы: определенный набор записей из моего профиля или банальное отсутствие других вариантов. Все-таки ручеек анкет из центрального компьютера знатно поредел к моменту моего вмешательства. Ответ, думаю, где-то посередине.

— Всё, уходим к нашим, — мои размышления перебил знакомый голос.

Та самая компания молодежи прекратила шмонать мертвого интервента, бросила на снег голый труп и ухватила под руки небезызвестного Серегу. Последний, с банкой энергетика в руке, все ещё представлял собой вареную фасоль — обнуленная шкала выносливости давала о себе знать.

— Вам сколько начислили? — поднимая на ноги беспомощного напарника, коренастый паренек обыкновенной наружности вопросительно глянул на остальных своих спутников.

— Пятнадцать.

— Четыре.

— Двенадцать, — практически хором прозвучало в ответ.

— А тебе?

— На месте гляну, — отмахнулся парень, торопливо потащил тело Сереги в темноту подворотни. — Ну, чего встали? Мне кто-нибудь поможет или как?

Я проследил взглядом за быстро удаляющейся компанией, сунул телефон в карман, направился к мертвому бородачу. О чем именно судачила молодежь, чего такого им там «начислило» можно лишь догадываться. Мне незеррилм ничего не начислял и вообще с того момента как я оказался на территории аномальной активности никаких изменений в настройках программы не произошло. Даже задание «пополнить ряды человеческого сопротивления» никак не изменилось. Складывалось впечатление, что низкополигональная морда меня игнорировала. Чую, не последнюю роль в таком отношении играли статус отступника и отрицательная репутация. Надо бы уже глянуть что за статус такой.

Приблизившись к бездыханному телу иномирца, быстро оглянулся, присел над убитым. Худой, нескладный. Угловатое лицо, мутные белки глаз и ороговевшие участки кожи по телу. В остальном вполне себе землянин, если не учитывать заметно больший рост и дополнительную пару хрящей на пальцах. Татуирован. Я перевернул убитого. Причудливая вязь местами напоминает техно-рисунок, а местами полная белиберда. На плече, например, вообще какой-то птеродактиль нарисован. Я оставил труп в покое, вытащил телефон из кармана, сфотографировал мертвеца. Безрезультатно, как и ожидалось.

— За мной, живее! — неподалеку раздался уверенный мужской голос.

Следом послышался тяжелый топот ног, бряцанье железа и сбитое дыхание — пятерка солдат перебегала улицу. Не рискуя попасть в поле зрения военных я прильнул к стене ближайшего дома, осторожно выглянул из-за угла. Бойцы скрылись во дворах, десяток секунд ничего не происходило, а после раздался треск автоматов. Громыхнуло. Послышался звон битого стекла, многочисленные авто дружно взвыли сигнализацией. Опасаясь близости боевых действий я поправил рюкзак за спиной, вновь глянул по сторонам и двинул в противоположную от военных сторону. Перебежав улицу, скрылся в темноте подворотни. Звуки стрельбы все не стихали, к грохоту и крикам военных добавились истеричные вопли жильцов, так что я вновь зашагал куда подальше. Чего-то путного ловить в том боестолкновении шансов не было.

Притормозив двумя дворами далее, свернул к спортгородку и приютился у турников. Обдуваемый колючим ветром, кутаясь под теплый воротник бушлата, я стоял, допивал чай из краденого термоса, слушал далекие взрывы и пальбу, да поглядывал на приоткрытые двери КТП. Обветшалое кирпичное здание трансформаторной казалось пустым и безжизненным, сиротливо ютилось в центре двора и ловило отблески багрового рассвета своими выбитыми окнами. Мне этот мнимый покой казался ненастоящим, сломанный замок на дверях вызывал опасения, а натоптанный снег у приоткрытых дверей поселял в голове определенные мысли. И пока моя паранойя искала доводы не соваться в трансформаторную, я вытащил из кармана телефон, запустил незеррилм и допивая последний чай полез на форум — проверить новостные тренды апокалипсиса. Главной повесткой утра оказалась тема переговоров, называлась она «СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ!» и в центре внимания была тридцатисекундная запись — видеообращение захватчиков к местным обороняющимся силам. То есть к нам.

Я щелкнул виртуальную кнопку, включил воспроизведение. Взгляду предстала огромная фигура того самого перекаченного громилы в шипованных металлических доспех. Жертва инопланетных стероидов держал в своих огромных ручищах крошечную бумажку и зачитывал текст:

— ВСЪЕ ЛЬЮДЬЕЙ, КТО ОБЛЪАДАТЬ СИЛНЪЕЙ СПОСОБНОСТЬЕ НАШ [непереводимо] ПРЪЕГЛАШАТЬ К СЕБЪЕ!!

Сама «непереводимо», если я правильно понял о ком речь, сейчас маячила у громилы за спиной. В своих черных пластиковых доспехах и с неотъемлемым веником-короной на голове, предводительница инопланетных захватчиков муштровала уже знакомого всем престарелого повелителя техники. Судя по видео запись сделали в одной из человеческих квартир, а конкретно на кухне. В кадр то и дело попадали прочие, шастающие туда-обратно интервенты, с интересом заглядывающие в кухонные шкафчики, изучающие холодильник, открывающие-закрывающие шторы и пробующие на вкус воду из крана. Предводительница вторженцев в это время стояла возле микроволновки, наблюдала за крутящейся внутри тарелкой и нетерпеливо пихала под локоть электро-пенсионера. От престарелого диджея требовали пояснений. Старый дед стоял-боялся, принцип действия и назначения микроволновки не понимал, а потому ждал от агрегата какого-то чуда. Интенсивно размахивая руками, любитель молоденьких всё нагонял и нагонял в земную технику своей магии. Микроволновка уже кряхтела и дымилась, дрожала, неистово крутила внутри себя раскаленную тарелку и готовилась вот-вот взорваться.

Я досмотрел видео, вырубил телефон, сунул мобильник в карман. В который раз укутавшись за теплым воротником бушлата, поплелся к приоткрытым дверям подозрительной трансформаторной. Пока топал, обдумывал увиденное. Какого-то негодования вся эта ситуация с инопланетной вербовкой не вызывала, особого интереса тоже. Ну взбрело в голову чужеземцам переманить на свою сторону часть землян, подумаешь. Любопытно, конечно, что переметнуться к врагу предлагалось на добровольных началах и только тем из нас, кто «облъадать силнъей способностье». Резонно предположить, что перебежчиков в таком случае ждет совсем другой, так сказать теплый прием, нежели рабство. Вполне вероятно какие-то бонусы, привилегии. Или долгая и мучительная смерть, если всё это просто хитрая ловушка.

Я мотнул головой, возвращаясь к реальности, сбавил шаг. Осторожно ступая, приблизился к дверям трансформаторной, замер. Слух уловил человеческую речь, доносящуюся из глубины строения, чей-то безостановочный бубнеж и спокойный голос третьего говорящего. Ещё из трансформаторной тянуло сыростью и запахом свежей древесины, по выцветшим кирпичным стенам пугливо бегали тени говорящих, а по ту сторону порога лежал абсолютно домашний на вид, разноцветный, вязаный коврик. Подозрительно чистый. Я постоял ещё какое-то время, прислушиваясь, толкнул от себя двери. Ничего. Ни пальбы в ответ, ни криков. Разве что говорящих стало лучше слышно и открылся вид на происходящее. Я устало скинул рюкзак на землю, присел на корточки. Молча поглядывая в полумрак трансформаторной, остался наблюдать за беседой двух неизвестных. Просто любопытно: заметят меня вообще?

— Тебя как зовут?

Вопрос адресовался респектабельному на вид массивному мужчине ростом в полтора моих. Сам же говорящий представлял собой симбиоз человека и машины, напоминая того самого терминатора из культового фильма позапрошлого десятилетия. В том смысле, что нижняя половина у него была вполне себе человеческая, а вот верхняя — металлический эндоскелет кое-где обтянутый кожей. Вся эта конструкция спокойно восседала на своеобразной витрине, грубо сколоченной из свежих досок. Закинув ногу за ногу, облаченный в тряпичные штаны, военные ботинки и черную кожаную косуху «терминатор» косил не то под ковбоя, не то под панка. Сложно понять, учитывая человеческий ирокез на металлической черепушке и тлеющую сигару в зубах.

— Как зовут…? — смутился ответчик, наблюдая с каким наслаждением скелет затягивается табачным дымом. — Петром Андреевич зовут… кхм.

Говорящий явно боролся с внутренними страхами и изо всех сил старался не подать виду. Делать это было наверняка сложно в текущих обстоятельствах, но мужчина довольно умело держал лицо и соответствующую позу, демонстрируя внешнее спокойствие. Я же его собеседнику не удивлялся и существования подобных… живых конструкций в рамках наступившего бедлама уже воспринимал как должное. Да и вообще. Ну появился в нашем городе терминатор, подумаешь.

Прекратив размышлять о превратностях апокалипсиса, вернулся к собеседнику биоробота. Туфли, брюки, шелковая безрукавка поверх белоснежной сорочки — одежда мужчины шита явно на заказ. Наплечная кобура, две «гюрзы» образца двадцать восьмого года, айфон последней модели торчит вон из заднего кармана. Лицо необычное: сечка над правым глазом, переносицу не раз ломали, шрам через весь подбородок. Оперативник что ли? Кгбист? Мужчина одет явно не по погоде, но обладает развитой мускулатурой. Впрочем, не той гипертрофированной, присущей обладателям известного параметра, а вполне себе обычной, земной. Спортсмен, короче. Было бы любопытно узнать какую анкету присвоил ему незеррилм, ибо собственная паранойя подсказывает, что мужик далеко не вязальщик копий и уж точно не мусорщик. Слишком он спокоен для того, кому остатки дней суждено собирать хлам по закоулкам да крутить облученную арматуру под стенами городов.

— Отличная жилетка, — также похвалил наряд Петра Андреевича говорящий эндоскелет.

Проглотив в свои пустотелые металлические внутренности очередное облако дыма, терминатор бесцеремонно потянулся к пуговицам на безрукавке оперативника, ухватился за одну из них:

— Петр… — задумчиво прощелкала металлическая челюсть, — отличное имя! В переводе означает «великий», не так ли?

— Нет, — собеседник с неприязнью убрал чужую руку со своей жилетки.

Скелет удивленно застыл, после чего резко дернулся, мгновенно обернулся к ещё одному действующему лицу — такому же киборгу. Последний, неподвижным истуканом сидящий у дальней стены, все это время молчал и изучал диаграмму с разбитого экрана. Не дождавшись от псевдоживого товарища какой-либо реакции, терминатор всё с той же нечеловеческой скоростью вывернул свой металлический череп обратно к струхнувшему оперативнику. Даже меня пробрало от вида этой вертящейся вокруг собственной оси металлической башки. Стеклянные глаза киборга на мгновение затухли, через весь котелок пробежал электрический разряд. Но уже через секунду скелет вновь заработал, дернул головой, вполне по земному хрустнув шейными позвонками. Или правильней будет говорить «лязгнув»?

— Ах да, «Петр», — кивнул оперативнику терминатор. — В переводе с вашего древнегреческого означает «скала, камень».

Железная черепушку неожиданно замерла, неотрывно уставилась на оперативника взглядом своих безжизненных стеклянных глаз:

— Петя, ты «скала»? — задал внезапный вопрос кгбисту терминатор.

— Я? Кхм… — растерялся вопросу оперативник.

— Петя, ответь. Ты как-то связан с камнями? — продолжал допытываться механизм, буравя взглядом нервничающего мужчину.

— Не думаю… — вяло улыбнулся мужчина, плавным движением положил руку на кобуру своего пистолета.

— Петруша, — лязгнула металлическая челюсть у самого лица оперативника. — Я могу называть тебя Петруша?

Я и заметить не успел, когда киборг оказался нос к носу с кгбшником. Ещё мгновение назад эта металлическая образина вроде бы сидела в метре от последнего.

— Ну так что, Петруша, договорились? — терминатор словно мясник у прилавка разглядывал лицо застывшего в нерешительности Петра Андреевича, ожидал ответа. — Я буду называть тебя Петруша. В честь нашего с тобой знакомства. Не возражаешь?

— Да как бы… — замялся оперативник, прикидывая свои шансы.

Уже в следующую секунду мужчина сдался:

— Нет. Не возражаю.

Мужику определенно не нравилась подобная фамильярность робота, но испытывать судьбу, требуя к себе уважения, он не решился. Мне хамские замашки терминатора тоже не нравились и мысли пойти на контакт с этой наглой посудиной как-то сами собой из головы улетучились.

— Отлично, — киборг одобрительно кивнул кгбисту, после чего бережно разгладил на том его дорогую жилетку. — И жилетка у тебя отличная, Петруша.

— Да… отличная, — мужчина убрал руку с кобуры, вытер обильно потеющий лоб. — От армани.

Пока терминатор издевался над оперативником я продолжал внимательно осматривать помещение бывшей трансформаторной. Бывшей, потому что КТП сейчас напоминало склад, а самодельный деревянный прилавок у дальней стены и вовсе отсылал тебя мыслями к захудалому деревенскому магазинчику, открывшемся прямо здесь и сейчас. В пользу данной теории говорила коробка электрощитовой, на скорую руку переоборудованная под своеобразную витрину. Сейчас там копошилась кровожадная тварь, внешним видом напоминающая лицехвата из фильма «Чужой». Многолапая мерзость остервенело билась о бронированное стекло, скреблась о него, грызла, и всё норовила избавиться от толстенных проводов у себя в панцире. Сделать это у неё не получалось и вряд ли получится, ибо кабель к жуку закрепили через здоровенные саморезы, для пущей надежности пробуравив того аж насквозь. Впрочем, наличие металлических штырей в брюхе никак не влияло на живучесть насекомого — жуткая тварь бесилась как одержимая и всё искала способов выбраться из заточения.

— Ну что, согласовал? — вырвал меня из прострации голос киборга.

Я прекратил разглядывать помещение, перевел взгляд на оперативника которому и адресовался вопрос. Мужчина в данный момент заканчивал печатать в телефон, выключил его и сунул в задний карман брюк:

— Согласовал, — утвердительно кивнули в ответ.

— Тогда приступим, — хмыкнул эндоскелет, после чего встал за тот самый самодельный прилавок. Деревянный.

Откуда киборги набрали древесины я уже подметил. Вон, все лавочки у ближайшего подъезда вырваны из фундамента, а окна первого этажа выбиты и без остекления. Жильцы, как я подозреваю, мертвы.

— Смотри сюда, Петруша, — терминатор водрузил на столешницу толстую металлическую колбу, продемонстрировал силовику, ловко выкрутил оттуда крышку. — Стандартный набор выживальщика. Отличный штука на все случаи жизни. Особенно в условиях случившегося апокалипсиса.

Из емкости тут же повалил ледяной пар, покрывая металлическую конечность киборга коркой льда. Терпеливо выждав когда выветрятся остатки, эндоскелет пошевелил рукой, разламывая образовавшуюся на пальцах наледь, после чего достал из емкости первый образец.

— Зубо-челюстной отвердитель, — торговец демонстративно покатал на ладони крошечную ампулу, — укрепляет эмаль, пломбирует каналы, препятствует выпадению зубов. Позволяет легко пережевывать ремни, кожу, одежду. Через час после приема можно грызть кору с дерева, через сутки — чужие кости.

Терминатор на секунду умолк, с любопытством рассматривая сосредоточенно замолчавшегоего особиста. Дав тому время переварить информацию, продолжил:

— Производство нелегальное, мезианское, так что никаких гарантий. Побочных эффектов куча, начиная от тошноты и мышечных спазмов, заканчивая слепотой. В общем, как повезет. Способ применения простой — прополоскать рот. Размешивать не больше одной капсулы на стакан иначе челюсть свою ты больше не откроешь. Ха-ха!

На последнем слове эндоскелет весело щелкнул зубами, явно довольный тем, что его подобные проблемы в этой жизни не касаются.

— В комплекте пятнадцать капсул, при грамотном использовании хватит ровно на месяц. Прекращать прием препарата не советую, организм быстро привыкает к веществу и без подпитки стремительно теряет зубы.

Хитрую пилюлю отложили в сторону, торгаш потянулся в термос за следующей диковинкой:

— Дополнительный пищеваритель, — продемонстрировали силовику обледеневшую гусеницу, размером с шариковую ручку.

Застывший во льду паразит напоминал обыкновенного дождевого червя. Нашего, земного.

— Помогает переваривать всё, для чего ваш биологический желудок не предназначен. Идет в комплекте к зубному отвердителю, отлично дополняя друг друга.

Терминатор перехватил ледяной брусок двумя пальцами, поднял к своим стеклянным глазам, рассматривая:

— Из побочных эффектов сильное голодание. Сам понимаешь, его тоже надо кормить.

Эндоскелет прекратил разглядывать гусеницу, повернул голову к особисту:

— Нейтрализуется спиртом или парой стаканов любой браги крепостью не менее сорока процентов, — предугадали вопрос уже было открывшего рот оперативника. — Но я рекомендую этого не делать. Есть шанс, что червь со временем приживется.

Положив ледышку с насекомым возле капсулы, киборг в третий раз сунул руку в термос:

— Ну и генитальное кольцо, разумеется, — терминатор вытащил из охладителя стальной манжет. — Противовирусная защита во время полового акта, до и после. По многочисленным просьбам органоидов в последней версии добавили анестетик. Хотя мы не понимаем вашего стремления продлевать такой мерзкий процесс.

Демонстрируемым кольцом помахали у кгбиста перед носом:

— Надел, и… совокупляйся с кем хочешь, — подобрал нужное слово механизм, после чего бросил железку к остальным диковинкам. — Никаких побочек, собственная разработка терминантов. Наша то есть. Главное — не повредить манжет перед использованием иначе электроды сожгут твои причиндалы. У вас же есть слово «причиндалы», да? Можешь не отвечать, знаю что есть. Ха-ха!

Закончив ликбез скелет ловким движением сгреб со стола вещицы, побросал обратно в термос, закрутил крышку. Подхватив закупоренную колбу, киборг, или называть его «терминант»? грубо сунул ту оперативнику в руки, предлагая рассмотреть, после чего вновь потянулся куда-то под прилавок. Пока мужик растерянно крутил в руках термос, пытаясь сообразить как тот открывается, торговец водрузил на стол ещё два таких же:

— А вот здесь уже поинтереснее, — пробормотал торгаш, прикуривая.

Предыдущую сигару биоробот скурил до основания.

— Набор одичавшего. Сраные наркоши! — чертыхнулся скелет, раскупоривая первый из двух термосов. — Понятное дело собран на глаз, ибо разобраться что ещё в себе носят эти смертники не представляется возможным.

Терминант аккуратно разложил перед силовиком содержимое капсулы:

— Кардиостимулятор, кровеносная мина и продвинутый самоликвидатор, — металлический палец поочередно ткнул в каждый из предметов. — Монтируется быстро, работает исправно, тысячи «положительных» отзывов! Особенно от городских! Ахахахаха!

Отсмеявшись на одну ему понятную тему, эндоскелет со всей дури хлопнул оперативника по плечу:

— Ты чего вдруг напрягся, Петюня? Расслабься! Одичавшие вам пока не грозят. Не в первые десять дней по крайней мере. Вот закончит система обучение, тогда можно начинать бить тревогу. «Бить тревогу». Ха-ха-ха! Ну и лексикон у вас, Петюня! Бить! Тревогу! Ты только подумай! Ха-ха-ха!

Весело катая на зубах тлеющую сигару, эндоскелет прокомментировал плоский железный блинчик в руках напряженного оперативника:

— Да, это она и есть. Кровеносная мина. Радиус поражения от двух до пятнадцати метров в зависимости от объема крови в организме. Противоядия нет, спасения, как ты понял, тоже нет. На данный момент это единственное абсолютное оружие против любой биологической формы жизни. Кортезианские технологии, Петруша! Эти трехлапые знают толк в биологии.

— А как… — попытался было задать уточняющий вопрос оперативник.

— Распыляет твою кровь, меняет её молекулярный состав. Больше подробностей тебе никто кроме самих тараканов не расскажет, — перебил говорящего скелет, вновь затянулся сигарой. — Петруша, ты куришь? Нет? А, забей, мне все равно не интересно. Зато жилетка у тебя классная.

Киборг вновь начал цепляться к оперативнику по поводу и без, а я систематизировал в голове услышанное. Мезиане, терминанты, кортезианские тараканы-биологи — хамоватый эндоскелет просто кладезь информации о «внешнем» мире. Пофиг на на кровеносную мину и набор выживальщика. Знания о том, что вокруг нас — вот что действительно ценно. Хотя на кровеносную мину не пофиг, надо будет обдумать. В любом случае, этот самопальный магазин и его жуткий персонал — невероятный источник знаний, пусть они и не настолько ценные, как многие могли бы подумать.

— Ну и последнее, — прекратил донимать оперативника эндоскелет, выкрутил крышку из оставшейся колбы, — «набор суицидника». Отличный способ умереть в страшных муках. В комплект входят мозговой щуп, коннектор и внешняя плата.

Торговец аккуратно разложил перед оперативником всё перечисленное:

— Мозговой щуп можно поменять на мозговой шунт, но тогда придется таскать с собой ещё и дрель. Ну или какой-нибудь бур. На крайний случай можно использовать обыкновенное сверло. Орудовать в чужой голове ржавым гвоздем не рекомендую. Как минимум не гигиенично.

— Набор «суицидника» чаще всего используют нейтралы, — продолжил эндоскелет, катая на зубах тлеющую сигару. — Ко всем этим отщепенцам рано или поздно приходит осознание, что строить из себя одинокого ковбоя изначально была хреновая затея.

Биоробот ехидно хмыкнул, вновь заговорил:

— Но наибольшее применение эти приспособы получили среди всякого рода изгоев. Как средство последнего шанса, так сказать.

— Последнего шанса? — оперативник вопросительно поднял глаза на торгаша. — Какого именно «последнего шанса»?

— Вернуться в цивилизованное общество, разумеется, — удивленно пояснил киборг, будто объяснял нечто само собой разумеющееся. — Набор суицидника позволяет личностям с отрицательной репутацией попасть обратно в поселение, вернуться к тихой спокойной жизни. Правда, если найдут труп несчастного, в чьих мозгах перед этим покопались…

— А что случится, если труп найдут? — заинтересовался собеседник говорящего.

— За тобой отправят поисковую программу, — хмыкнул терминант. — Та ещё жуть. В последние пару лет они особенно жестоки. Кибержрецы их всё перепрошивают и перепрошивают, закручивают им винты пока резьбу не сорвет. Всё извращаются над их электронными мозгами, вбивают новые, более жестокие алгоритмы, программируют в них агрессию, злобу, странные повадки. Хорошо если ты грохнул жителя какой-нибудь захудалой деревушки — повезет умереть относительно быстро. Но если вскрыл череп городскому… Даже не знаю. Когда тебя найдут поисковые программы этого города — моллюск в кишках покажется детской забавой.

На последнем слове эндоскелет кивнул в сторону запертой в стеклянном сейфе беснующейся твари.

— А найдут? — криво усмехнулся оперативник, как бы намекая, что люди его профессии не лыком шиты.

— Всегда находят, — безразлично пожал плечами терминатор.

Самодовольная улыбка тут же слетела с лица оперативника, мужик заметно струхнул. Впрочем, уже через пару секунд кгбист вновь демонстрировал относительное спокойствие.

— Как это всё работает? — оперативник прекратил таращиться на жука по ту сторону витрины, подобрал со стола тонкий металлический жгут и две микросхемки.

— Вот это коннектор, подключается к любому разъему твоего… смартфона, — пояснил эндоскелет, забирая со стола маленький металлический переходник.

— Вы же пользуется смартофнами, да? Можешь не отвечать, — отмахнулся скелет, перебив уже набравшего было в грудь воздуха Петра Андреевича. — Коннектор монтируется в телефон, через него подключается щуп. Вот этим гнездом. А вот так ты вставляешь щуп в голову того несчастного, чьё место в поселение собираешься занять.

— Всё остальное проделает вот эта плата, — киборг забрал с ладони оперативника небольшую микросхемку и демонстративно покрутил у того перед носом. — Здесь встроенное ПО, база «белых», добропорядочных статусов и немного положительной репутации. Шесть-семь единиц.

— Что касается щупа, — биробот забрал из рук особиста металлический прут, — то он вводится жертве через глаз или ухо, мозговой шунт — через дырку во лбу или в затылке. Дрель, кстати, можешь у нас купить. Производство мусорщиков, но качество отменное. Мы сами пользуемся. Рекомендую.

Понаблюдав ещё какое-то время за притихшим в раздумьях силовиком, скелет сгреб все диковинки обратно в термос, закрутил тот и поставил к двум предыдущим. Оставив молчаливого силовика наедине со своими мыслями, терминант вышел из-за прилавка, обошел задумчивого кгбиста и уверенно направился в мою сторону. Меня наконец-то заметили.

— Займись оформлением, — на ходу скомандовал торговец своему псевдоживому напарнику.

Последний всё это время так и таращился в экран монитора. Сейчас там вместо ломаной кривой непонятного графика мелькала картинка разрушенного ночного города. Кадр сменялся один за другим, на экран то и дело попадали тела убитых, фрагменты горящихх зданий, искаженные страхом гримассы неизвестных и какие-то летающие твари. Складывалось впечатление, что по телевизору в реальном времени идет репортаж с места военных действий, ибо в объектив событий с завидным постоянством возвращалось женское лицо, взахлеб о чем-то повествующее. Фоном к транслируемому безобразию бубнел голос диктора на незнакомом мне языке. Именно его я услышал в первый раз, когда только подходил к дверям КТП.

— Привет фанатикам, — обратился ко мне подошедший терминант.

Я оторвал взгляд от экрана монитора, посмотрел на замершего передо мной биоробота. Эндоскелет остановился в полутора метрах впереди, по ту сторону подозрительного коврика.

— А что, коврик наш не понравился? — удивленно почесал свой ирокез киборг, полез во внутренний карман своей кожаной косухи.

Вытащив уже третью по счету сигару, биоробот прикурил, с наслаждением затянулся, наполняя свои пустотелые внутренности табачным дымом:

— Да ты присядь на коврик, помолись, как вы это любите. Не стесняйся, мы уже привыкшие.

Эндоскелет взял паузу. Видимо, от меня ждали каких-то комментариев. Что ему отвечать я, признаться, пока не понимал, да и не особо хотел, а потому продолжал сидеть и молча разглядывать говорящего.

— На вот, — бросили мне маленький кубик, попав прямо в лоб. — Хочешь, помолись генератору чисел. Наш создатель хотя бы реален в отличии от вашего. Помолись всемогущему генератору и сможешь рассчитывать на удачный случай. Вряд ли, конечно, он тебя поймет, но можешь попытаться. Ха-ха!

Я глянул на валяющийся в снегу металлический кубик, перевел хмурый взгляд обратно на терминанта. История про «великий генератор» наверняка интересная, но она не стоит того, чтобы в тебя бросались разного рода ширпотребом.

— Глухой, что ли? — киборг смерил меня недовольным взглядом.

Выждав пару секунд и не дождавшись от меня каких-либо комментариев, биоробот уже собирался было сказать что-то эмоциональное, но в последний момент передумал:

— О, ещё один, — хмыкнул эндоскелет, разглядывая кого-то за моей спиной.

Я обернулся. Увидив приближающегося к нам подозрительного мужика, достал из рукава верную фомку, приготовился. В благополучный исход надвигающихся событий как-то не верилось.


Глава 2



— Узри вестника божьего, демон металлический! Почуй дарованную мне Господом силу! Склонись передо мной…!

Странные призывы подбежавшего к нам мужика привлекали во двор всё больше народа. Я нервно глянул по сторонам. Бритоголовые детины в одинаковых бушлатах, воинственно настроенная молодежь, целая группа, чумазые интервенты на крыше пятиэтажки и пара военных — за бесплатным концертом, что устроил этот непонятный тип, следило уже с десяток человек.

— Отринь сомнения и прими даруемый свет! Господь всемогущий зовет тебя! Я, его верный раб, верну душу твою на путь истинный…!

Размалеванная в красное простынь поверх зимней куртки, странная шапка с хороводом разноцветных огоньков, замутнённые белые линзы в глазах да светящийся здоровенный крест в левой руке. Маскарад сумасшедшего впечатлял. Вкупе с убедительными речами и неистовой жестикуляцией складывалось впечатление, что тебя пришли вербовать в божественное войско. Уверен, какую-то такую цель и ставил перед собой этот мужик, устроив концерт перед живым эндоскелетом. Ну и передо мной заодно.

— Ну, чего ты ждешь?! Скажи, что уверовал! — чудаковатый тип взвыл не своим голосом, перехватил крест двумя руками, выставил в лицо биороботу. — Прими свет, кому говорю! Не гневи Господа или покараю!

На последнем слове крест в руке фанатика натуральным образом вспыхнул, разразился снопом ярчайших искр.

— В последний раз предупреждаю!! — заверещал сумасшедший, размахивая перед роботот полыхающим в пламени здоровенным крестом, — уверуй в божественное!!

Вряд ли дешевый фокус с бенгальскими огнями способен убедить живую машину в существование «божественных сил». Аналогичного мнение, похоже, придерживался и металлический торгаш. Глубоко затянувшись клубами табачного дыма, эндоскелет молча раскроил фанатику череп. Произошло это настолько быстро, что никто и понять не успел. Металлическая конечность пробила говорящему голову, разломала в его руках догорающий крест и отобрала мобильный телефон. В следующее мгновение труп фанатика затащили в полумрак трансформаторной, киборг вернулся обратно ко входу. Прислонившись к дверному проему, эндоскелет некоторое время таращился в чужой смартфон, словно гипнотизируя, после чего агрегат чудесным образом засиял разблокированным меню. Уверенно потыкав в виртуальные кнопки, терминант запустил на телефоне незеррилм, открыл профиль убитого. Без особого интереса изучив содержимое, уже в следующую секунду киборг смял телефон и выбросил, вновь уставившись куда-то мне за спину. Я же переваривал в голове случившееся, молча курил и удивлялся подсмотренным в чужом профиле статусам: «набожный», «фанат Рен-ТВ» и «умелый пиротехник».

— Поделом сектанту проклятому! — у входа в трансформаторную, аки черт из табакерки, нарисовался ещё один субъект — бабка в больничном халате и с перекошенной рожей.

Метко плюнув в темноту строения — аккурат на труп предыдущего фанатика — старуха с прищуром осмотрела выжидающего биоробота, смерила того с головы до ног оценивающим взглядом:

— Значит так, металлический, — деловито прокряхтела пенсионерка железному торгашу, — уговаривать тебя не буду, сейчас сам всё увидишь!

Подозрительная карга, полностью меня игнорируя, медленно выудила из-под халата кухонный нож, с ехидной улыбкой продемонстрировала киборгу. Не отрывая взгляд от стеклянных глаз терминанта, старуха принялась водить ножом из стороны в сторону, загадочно лыбиться и неразборчиво нашептывать. Я бегло осмотрел сумасшедшую. Непонятные стигматы по всему халату, краской нарисованные, третий глаз во лбу, тоже нарисованный, замызганный полушубок, штаны и пара зимних ботинок, абсолютно не по размеру. Мужских, к тому же.

— Мировой Ясень даровал мне невероятные силы! — старуха неожиданно замахнулась тесаком. — Уверуй, и обретешь такие же!

Сумасшедшая со всей дури рубанула ножом по своей руке. Левая конечность, по локоть отрубленная, плюхнулась в снег. Брызнула кровь, тягучие капли ярко-красной жидкости полились из обрубка.

— Узрел?! Узрел?!! — пенсионерка принялась водить кровоточащей культей у биоробота перед носом. — Ничего не чувствую! Ничего! А завтра вновь отрастет, поня̍л? Уверуй в Ясень и получишь невероятные способности, ну?!

Я затянулся сигаретным дымом, ожидая реакции киборга. Отрубленная конечность, валяющая в снегу, явно бутафорская. А якобы кровь из обрубка — ничто иное, как хитро спрятанный у старухи в рукаве пакет с томатным соком. Бабка определенно чокнутая. Наполовину. На вторую половину — хитрожопая.

Рассуждать дальше поводов не было — терминант проломил карге череп. Труп пенсионерки затащили в трансформаторную, эндоскелет вернулся ко входу в КТП с чужим телефоном в руках. Разблокировав «хуавей» старухи, биоробот вновь изучил профиль убитого и по аналогии с предыдущим сломал и выбросил телефон обратно к трупу. Статусы, что я успел разглядеть в чужом телефоне, были следующие: «мифолог», «алкоголик» и «однорукая». Мда.

За моей спиной вновь захрустел снег, намекая о приближении третьего подряд сумасшедшего, эндоскелет подкурил очередную сигару, косо поглядывая то на меня, то в сторону приближающегося душевнобольного, а я пристально осматривал неподвижные фигуры у границ подворотни. Все присутствующие, во всем своем разнообразии, абсолютно точно видели друг друга, видели, что происходит в центре двора, видели меня, но не предпринимали пока никаких действий. Переминаясь с ноги на ногу, тихо переговариваясь, народ оставался на своих местах, следил за происходящим у КТП, следил друг за другом и чего-то ждал.

Аналогичным образом нечто подобное происходило внутри трансформаторной. Псевдоживой напарник терминанта, как и было ему велено, «оформлял» оперативнику покупки. В настоящий момент разблокированный айфон кгбиста лежал на специальной подставке, экраном вверх, на дисплее виднелись три иконки, точные копии тех самых металлических термосов, а на мониторе терминантов, где мгновение назад транслировался репортаж из ночного города, сейчас отчетливо моргала пятизначная цифра — десять тысяч очков. Именно столько, как я понимаю, заплатил Петр Андреевич за свои покупки.

— Я вестник Апокалипсиса, сын Люцифера, воплощение людских страданий!!! — раздался возбужденный голос за моим плечом. — Я здесь, чтобы передать тебе Его послание!!

В рваных лохмотьях, с кривой деревяшкой в руках и отрубленными кошачьими головами на поясе, подошедший немигающим взглядом уставился на железного торгаша. Неожиданно распахнув свои обноски, чудаковатый тип демонстративно выпятил грудь, вытащил из кармана бритву и приставил лезвие себе ко лбу:

— Киборг, владыка Ада хочет поговорить с тобой!!

Я приготовился, на всякий случай нащупал припрятанную в снегу монтировку. Эти сумасшедшие с каждым заходом всё чуднее и опаснее, нужно быть настороже.

— А-А-А!! Он говорит через меня!!!

На груди сумасшедшего, прямо на его грязной майке стали проявляться багровые разводы. Набухая красными пятнами, кровавые линии начали собираться в слова и символы. Складывалось впечатление, что в этот самый момент кто-то невидимый режет на груди мужика, там, под майкой, кровавое послание. Уверен, со стороны всё это выглядит по-настоящему жутко, но лично я подозреваю в происходящем очередной фокус.

— Читай Его тебе послание!!! — мужик надавил бритвой.

Не отрывая лезвия, повел дальше, вырезая у себя на лбу кровавые буквы. Я, от вида происходящего, немного прифигел. Ладно майка с проступающими на ней кровавыми надписями, там ещё можно представить какой-то трюк. Но здесь? Этот чудак натуральным образом полосует себе лоб и радостно хохочет. Не будь я убежденным атеистом, мог бы поверить в эту чертовщину. Странный мужик очень правдоподобно изображает одержимость.

— У вас тут всё хоть и с уклоном в паронормальное, — неожиданно заговорил биоробот, выразительно покрутил пальцем в небо, — но я во всю эту чепуху не верю.

Крепко затянувшись табачным дымом, равнодушно наблюдая за кровавым представлением, эндоскелет замахнулся над головой фанатика:

— Единственный в жизни раз, когда я готов был поверить в существование сверхъестественного — это на болотах Ул-Нетол с его «призраками».

Металлическая ладонь опустилась сумасшедшему на лоб, прорубая кость и превращая мозги несчастного в кровавую мешанину.

— И то, — продолжил киборг как ни в чем не бывало, ухватил дергающееся тело за ноги, — потом выяснилось, что это у меня просто проводка окислилась и процессор закоротило.

Я задрал голову кверху. А это ещё что? Какое-то подозрительное скопление хмурых серых туч среди ясного утреннего неба. Эдакая мутная спираль, разлившаяся аккурат над нашим городом. И эпицентр аномалии как будто прямо над этим вот КТП. Крутится, завихряется, собирая в себя ещё больше серости и уныния. Странно всё это.

— Дядя, отпустите меня, пожалуйста… — у меня за спиной послышался детский надрывный плач и нетерпеливое мужское «Пасть закрой!!».

Я обернулся, наблюдая приближение четвертого по счету сумасшедшего. С безумным блеском в глазах, с пилой в одной руке и детской ладошкой в другой, нескладный кособокий мужик тащил к трансформаторной брыкающегося паренька показывать фокусы. Мальчуган, лет пяти и с глазами полными ужаса, едва сопротивлялся. Рыдая взахлеб, размазывая по лицу сопли вперемешку со слезами, чумазый малыш волочился вслед за своим поводырем, тщетно пытался вырвать свою ладошку из тисков безумца.

— Меня мама ищет… пустите! Пожалуйста…

— ЗАТКНИСЬ ИЛИ ПАЛЕЦ ОТКУШУ!! — взревел на мальчугана сумасшедший, дернул того за собой, с утроенной прытью потащил к дверям КТП.

Наметившаяся ситуация и то, что вот-вот может произойти, мне категорически не нравилось. Я крутанулся на местах, взглядом отыскал парочку вояк у границ подворотни. Эти ведь должны среагировать на ситуацию, помочь пареньку, остановить придурковатого фанатика с пилой в руках? Вот, вижу. Армейцы уже на изготовке, вскинули автоматы к плечу, чего-то ждут. Один из бойцов торопливо рапортует по рации, взгляд, как и дуло автомата, блуждает от мужика с пилой к бородатым интервентам на крыше соседней пятиэтажки. Инопланетные захватчики сейчас рассредоточились, следят за происходящим с высоты здания, ждут, чем всё закончится. Я обернулся к КТП. Особо не надеясь, глянул на киборга. Биоробот краем глаза следит за ситуацией, но какого-то интереса она у него не вызывает. Эндоскелет больше волнует куда запропастился смартфон предыдущего фанатика, до сих пор не может разыскать тот по карманам убитого.

— Дяденька… пустите меня…

— ЗАТКНИ ПА…

Договорить у фанатика не получилось, моя верная монтировка снесла ему полголовы. Не знаю какие фокусы и фокусы ли задумывал этот придурок, притащив сюда зареванного мальчишку, но что-то сделать у него теперь вряд ли получится. Удар получился мощный, хлесткий, как мне того и хотелось. Челюсть фанатику буквально оторвало, ярким фейерверком разметав окровавленные зубы по округе. Класс.

— Чего встал? — я обернулся к застывшему в ужасе мальчугану.

Паренек, не в силах пошевелиться, открывал-закрывал рот и всё не мог оторвать взгляд от предсмертных конвульсий своего бывшего пленителя. Я выждал пару секунд, давая мальчишке время придти в себя. Каким образом мне его тут успокаивать я ума не приложу, так что пришлось действовать другим способом:

— Беги отсюда! — шуганул я паренька монтировкой, — кому сказал?!

Малыш ещё долгих несколько секунд не мог совладать с собственным организмом, после чего неловко развернулся. Неразборчиво промычав, жертва фанатика на ватных ногах поплелась со двора, с каждым новым шагом набирая скорость. Уже через пару мгновений мальчуган вновь ревел и размазывал сопли по лицу, со всех ног бежал от КТП и постоянно оглядывался. На меня. Судя по ужасу в его округленных глазах, ничего хорошего в этот момент обо мне не думали. Ну и ладно.

Я спрятал монтировку в рукаве бушлата, внимательным взглядом осмотрел границы подворотни, вояк, биоробота у дверей КТП. Последней уже стоял возле порога, крутил в руках чужой телефон и не обращал на меня особого внимания. Разве что взгляд его стеклянных глаз пару раз скользнул к изуродованному трупу на снегу. Что же касается всех остальных, то зрителей резко поубавилось. Девчонок-интеллектуалов как ветром сдуло, подозрительные мужики в синих бушлатах отошли подальше за угол, группа молодежи, заметив что я смотрю на них, тут же испарилась.

— Что тут у тебя? — раздался голос у дверей КТП.

К терминанту у входа подошел его псевдоживой напарник, встал рядом.

— Вот пытаюсь понять, — хмыкнули в ответ. — В последнее время NeterRealm ведёт себя странным образом. В глубине тумана штормовые грозы, от разведывательной экспедиции уже пару дней никаких вестей. А теперь вот это, — эндоскелет указал взглядом в экран чужого телефона, — местным не пойми с чего грузит квесты тысячелетней давности.

— Шутишь? — удивился напарник говорящего.

— Сам глянь, — приглашающе мотнул головой биоробот, развернул телефон в сторону подошедшего. — Задание архивное, без категории, сложность максимальная.

— «Заставьте искусственный интеллект поверить. Докажите терминантам существование сверхъестественного», — зачитали с экрана.

— И метка прямо на нас указывает, — торговец продемонстрировал напарнику соответствующий значок на виртуальной карте. — Наши в соседних городах тоже самое рассказывают. От местных жуликов отбоя нет. Советовали заговоренный коврик подземных у входа постелить, да что-то не особо помогает.

Киборг сломал телефон, выбросил в полумрак КТП:

— Нездоровая у них планета и NetherRealm тут какой-то заторможенный. Словно первая его версия.

— А с этим что? — кивнули в мою сторону.

— А этот странный какой-то. Я за ним уже двадцать минут наблюдаю. Пришел, сел у входа, сидит, молчит.

— Немой что ли?

— Нет, говорящий. Только что с ребенком разговаривал.

— С каким ещё ребенком? — удивился терминант.

— С маленьким, — уточнил киборг, взглядом указал на труп в снегу. — Вот этот, мертвый который, с мальчишкой сюда шел очередные фокусы показывать. Да не дошел. Ему наш «немой» ломом полбашки снес, а паренька отпустил. Сказал тому бежать и отпустил.

В воздухе повисла пауза. Киборг, слушающий рассказ своего товарища, недоуменно дернул головой.

— Не было никакого мальчишки, — с легким удивлением заявил терминант своему старшему товарищу. — Я за вами уже пару минут приглядываю, местный сюда один пришел. Ты же сам ему башку разворотил, а этот, — кивнули в мою сторону, — всё это время так и сидел, молча смотрел на тебя.

Похоже, у кого-то проводку закоротило.

— У тебя проводку закоротило, — вторил моим мыслям биоробот, развернулся к своему товарищу. — Сходи на техобслуживание.

— Вчера ходил, нормально всё. Говорю, не было никакого мальчишки, у тебя схемы замкнуло.

— У меня схемы не замыкаются, я обводящий контур в прошлом году поставил. А вот тебе…

Я прекратил слушать чужую перебранку, полез в карман за вибрирующим телефоном. Очевидно же, у кого-то реально процессор коротнуло. Сходил бы лучше на техобслуживание пока не поздно или куда там. Неважно короче. Я вытащил из кармана телефон, разблокировал, поднес к глазам. Ожидал увидеть очередной дурацкий статус, доставшийся мне по результатам последних минут. Спасение малыша из рук фанатика, если я правильно понимаю логику незеррилм, система проигнорировать не могла. А значит, жди новую запись в личном профиле. Я хмуро глянул в экран.

Влияние «отступника»: активное задание убитого загружено Вам (добавлена метка на карту)

Задание: «Полная убежденность»

Заставьте искусственный интеллект поверить. Докажите терминантам существование сверхъестественного.

Стоимость: 2000 очков, статусы: «язычник», «пильщик», «лудоман».

Награда: 6000 очков (125 Кбайт в сети Darknet)

Награда: «Церковная лампочка» («Испорченная батарейка»)

Я, слегка напуганный неожиданным, быстро сунул телефон в рукав, поднял глаза на терминантов. Все ещё спорят у кого провода окислились и чей процессор не проверялся на ошибки. Подумав, вновь вытащил телефон из рукава, внимательно перечитал текст на экране и, убедившись, осторожно спрятал тот обратно. Это что же получается: я только что забрал у трупа его задание. Ну как забрал — незеррилм его переписал, руководствуясь моим не совсем добропорядочным статусом. Статусом, прочитать описание которого у меня всё руки не доходят. И вряд ли дойдут, не сделай я этого здесь и сейчас. С опаской поглядывая на биороботов, уже в третий раз я полез за телефоном, вытащил тот, разблокировал и отыскал интересующую меня запись в личном профиле. Описание к «отступнику» оказалось довольно-таки внушительным.

Отступник — значимый статус для судебно-правовой системы NetherRealm, служащий основным водоразделом между лояльными зиккурату жителями городов и ярко-выраженными антисоциальными элементами.

По официальным данным процент «отступников» для любых поселений колеблется в районе 3–4% и рассматривается местными властями как нелегальные формирования, подлежащие уничтожению. По неофициальным данным эта величина составляет 7–8%, в массе своей обитает вокруг таких мегаполисов как Четвертая стена, Ядро и Генераторная, и с разной степенью терпимости воспринимается местными властями в качестве инструмента для решения определенных задач. Как правило, криминальных.

Статус «отступника» отрицательный и имеет ряд ограничений: закрыт доступ в города и поселения, заблокирован торговый чат; задания, требующие положительной репутации, недоступны; социально-значимые события больше не отображаются на мини-карте; в незеррилм не загружаются следующие обновления: «группа», «пеленг», «калькулятор валют», «личные сообщения», «объявления», «друзья»; зарядные станции открывают огонь без предупреждения; в городской зоне метка отступника отображается на карте; запрещено приближаться к органам местного управления (муниципалитет).

Дополнительные особенности: отсутствует налоговая нагрузка; захват данных.

Список ограничений выходит приличным, но не сказать, чтобы критическим. Из всех перечисленных запретов настораживают разве что последние два — про зарядные станции, ведущие огонь без предупреждения и городской муниципалитет, к которому мне категорически запрещено приближаться. Ну, судя по жирной предупредительной записи. Всё остальное можно спокойно игнорировать или обойти: достаточно завладеть чужим телефоном или наладить дружественные отношения с каким-нибудь городским жителем. В перспективе, конечно. Сейчас, как я понимаю, наш город официально ещё не город и конкретный статус ему будет присвоен лишь в конце десятидневного обучения.

Ладно, проехали. В настоящий момент всё, что должно меня волновать — это факт случившейся перезаписи чужого задания в мой смартфон. Мало того, что присвоение квеста происходит автоматически, так ко всему прочему система игнорирует обязательные для участника требования. Тегов «язычник», «пильщик» и «лудоман» в моем профиле нет, две тысячи очков в незеррилм я тоже не платил, а задание все равно доступно. Ещё и награду обещают. Правда совсем другую, можно сказать, кардинально противоположную. Я ткнул пальцем в экран смартфона, ещё раз перечитал описание к наградам.

«Церковная лампочка» — чистый храмовый плафон. Возвращает к жизни погибшего владельца. Место воскрешения — ближайшее кладбище на территории тумана.

«Испорченная батарейка» — старый вытекший конденсатор. Реанимирует выбранный труп, на несколько секунд перезапуская процессы жизнедеятельности в организме убитого. Работает пока снова не вытечет электролит.

Церковная лампочка, конечно, хороша. Достаточно хороша, чтобы поставить собственную голову на кон, выполняя квест от низкополигональной морды.

— Очередная хрень, — перебил мои мысли голос биоробота, возвращая к происходящему.

Киборг подобрал с пола тот самый подозрительный коврик, развернулся и бросил в пластиковую урну — стандартную земную мусорку, доверху забитую чем-то похожим. Подстилка пролетела до корзины, плюхнулась на её обод и осталась благополучно висеть, никому не нужная.

— Задрали уже эти подземные, — выругался терминант. — Не умеешь делать продукт — не берись.

Пока киборги обсуждали чужую «халтуру», я включил на телефоне камеру, словил в объектив тот самый коврик, горячо обсуждаемый.

«Заговоренный коврик.

Очередное творение подземных из области паранормального.

Реальная эффективность подобных вещей не доказана, но по причине своей редкости и сомнительного происхождения претендует на статус классифицируемого.

Уровень предмета: 0-й

Область применения и принцип действия: оккультизм (возможно), (работоспособность не подтверждена)

Материал: кора и ветки»

А на вид как из ниток вязаный.

— Пора уже написать в консорциум, чтобы прекратили отношения с этими халтурщиками, — закончил речь старший из продавцов, требовательно мотнул ирокезом своему напарнику, — все равно этот хлам ни использовать, ни продать.

Проследив как второй терминант возвращается к себе на место, киборг вновь обернулся ко мне:

— А ты заходи уже, оформим покупки. Или ты из этих, чокнутых? — биоробот смерил меня пристальным взглядом.

Чего-то подобного я ожидал. Странно было бы полагать, что я смогу вот так посидеть у входа, послушать разговоры и свалить в неизвестность. Наверняка меня приняли пусть и за странного, но вполне реального покупателя. Иначе с какого перепугу молчаливый неизвестный будет просиживать у входа аж двадцать минут?

— У вас кофе есть? — задал я вопрос, поднимаясь. Подхватил рюкзак, закинул на плечо. Разглядывая остолбеневшего терминанта, вновь повторил вопрос. — Кофе продаете?

Ну а что? Я не сплю уже больше суток.

— Кофе? — задумчиво повторил продавец, после чего отключился.

На секунду, как в прошлый раз. Стекляшки его глаз резко потемнели, по металлическому черепу пробежал электрический разряд.

— Ах да, ко-офе, — уже в следующую секунду понимающе кивнул биоробот, вновь пришел в движение. — Вашего «кофе» у нас нет. Но есть экзотоксин и суспензия. В таблетках, между прочим.

Я ничего не понял, но на всякий случай кивнул.

— Заходи, — посторонился терминант, пропуская. — К прилавку иди.

Я сунул мобильник в карман, фомку в рукав бушлата. Медленно переступив порог КТП, прошел дальше, в полумрак. Ожидал, что моя жизнь вот-вот оборвется, и металлическая ладонь раскроит череп. Но нет. Терминант хоть и сверлил меня пристальным взглядом, но убивать не спешил. Подозреваю, что на территории этого магазина действуют определенные правила, запрещающие безо всякой причины ликвидировать местных.

На пути к прилавку внезапным образом обнаружилась курилка. Самая обыкновенная, с лавочкой, урной для окурков, и вся в дыму. Небольшой закуток располагался левее в темноту и если бы не галогеновый свет таблички с изображением курящего человечка, я не сразу бы всё это дело и заметил. По сути, неоновая табличка и привлекла мой взгляд, потому что ярко светится и к стене абы как приколочена. Вверх ногами.

Я затормозил, удивленный. Особо не стесняясь, уставился на других посетителей, коротающих ожидание за сигаретой-другой. Дедок с винтовкой, троица близнецов-одногодок, с револьверами и бегающим взглядом, какой-то хмырь с обрезом в руках и подозрительная дамочка, неистово крутящая по сторонам головой — все как один при моем появлении резко напряглись.

— Местный, — прокомментировал в сторону курилки проходящий мимо меня терминант. — Без очереди.

Напряжение загадочных посетителей тут же спало. Народ вернулся к своим делам, неспешно покуривая и бросая на меня заинтересованные взгляды.

— Ну и? Долго ты там стоять будешь? — окликнул меня биоробот, уже будучи за прилавком. — Доставай свой коннектор и клади вон туда. В смысле смартфон, у вас же смартфоны. Вот же слово забавное «смартфон».

Я глянул в обозначенную сторону. Металлический палец указывал на ту же миниатюрную площадку, где парой минут назад лежал телефон Петра Андреевича. Что касается бывшего кгбиста, то мужика нигде не было видно: ни у прилавка, ни в курилке, нигде. Из КТП он тоже не выходил. Странно.

— Вы местные реально заторможенные!! — начал закипать киборг, нетерпеливо дернул меня за рукав бушлата. — Клади смартфон, кому говорю!

Мне этот биоробот всё больше не нравится. Я вытащил из кармана телефон, подумав, разблокировал. Под перекрестным взглядом всех присутствующих, осторожно протянул руку к обозначенной терминантом дощечке. Сомневаясь в правильности своего поступка, задержал в нерешительности. А вдруг меня сейчас хакнут и личные данные станут доступны этому железному дровосеку? Вдруг у меня нет какого-нибудь фаэрволла или антивируса, необходимого в таких вот ситуациях? Ай, ладно. В конце концов это вроде как магазин, а мой смартфон, если я правильно понимаю, сейчас просто платежная карточка. Я положил агрегат на указанную панель.

— Я аж сам напрягся, — облегченно пробормотал киборг, стоило мне водрузить смартфон на положенное место. И без того тусклый свет в трансформаторной на секунду практически потух. — Надо бы и вправду на техобслуживание сходить.

Биоробот полез во внутренний карман за сигарой, по ходу дела вновь засыпая меня вопросами, а я всё прикидывал собственные шансы выбраться из этого места не потратив наличных. Приобретать хоть что-либо в такой забегаловке смерти подобно, даже ржавый болт, купленный у терминантов, меня обанкротит. Для приличия можно купить респиратор за пятьдесят или дозиметр за четыреста, но ни то ни другое мне пока не надо и неизвестно понадобится ли вообще.

— Электророгатину бери, — неожиданно прокряхтело со стороны курилки.

Народ в очереди видимо по-своему истолковал моё замешательство.

— Не знаешь что купить — покупай электророгатину, — продолжил подсказывать дедок с винтовкой. — Для ваших мест самое оно. Ещё день-два и от сычей отбоя не будет. Точно тебе говорю! Послушай опытных.

Я глянул на дедка, проследил взглядом на что он мне там указывает. В отдаленном углу трансформаторной обнаружилась пачка металлических трезубцев, прикрытая холщовой простыней. Рогатины выглядели надежно, добротно, немного футуристично. Пусть местами и в ржавчине, кое-где погнутые, но главное — металлические, крепкие. Такой и медведя заколоть можно.

— Точно тебе говорю! Бери, не пожалеешь! — одобряюще кивнул мне дедок.

Ага, бери. Восемь тысяч очков за штуку. Нет уж, спасибо. И вообще, у меня лайф-хак есть как обойтись без электророгатины. Один хитрый гад подсказал.

— Действительно, — поддержал странного деда терминант, вышел из-за прилавка, направился к электровилкам.

Подхватив один из энергетических трезубцев, ловко крутанул тот в руках, развернул острием ко мне.

— Две тысячи вольт, — киборг вдавил на черенке невидимую кнопку. — От сыча одни угли останутся.

Помещение разом затопил белый свет. Электрическая дуга, толщиной в несколько пальцев, с оглушительным грохотом вспыхнула между зубцами рогатины. Скорее от неожиданности, нежели от испуга, я чуть на жопу не сел, попятился.

— Обратно-таки, производство мусорщиков, — как ни в чем не бывало продолжил киборг, удерживая в руках громыхающую разрядом железяку, — но мы их дорабатываем и ставим своё клеймо. Так что по факту гарантия наша, со всеми отсюда вытекающими.

Киборг ещё пару раз понажимал невидимую кнопку на металлическом черенке, после чего поставил рогатину обратно к её подругам. Вернувшись за прилавок, биоробот принялся катать на зубах сигару и пускать клубы табачного дыма, давая мне время придти в себя и осмыслить увиденное.

— Паяльник бери, не слушай их, — воцарившуюся паузу внезапно перебил стройный хор голосов.

Троица близнецов, та что с револьверами, синхронно подняла правую руку и ткнула пальцем в сторону неприметного ящика у киборга за спиной.

— Тоже вариант, — поддержал близнецов терминант, взял из обозначенного ящика железяку. — Круче любой аптечки. Особенно, когда у тебя её нет и в ближайшем будущем вряд ли появится! Ха-ха!

Посмеиваясь, биоробот демонстративно приложил так называемый паяльник к рукаву моего бушлата:

— Прижег свои раны и спи спокойно, — поведали мне назидательно. — Лучше подгореть немного, чем превратиться в ходячего. Ха-ха!

Не знаю какого "ходячего" имел в виду эндоскелет, но прижигать себя этой штуковиной, смахивающей на средневековое орудие пыток, категорически не хотелось.

— Полгода автономной работы, — продолжал расхваливать товар железный продавец. — Ну или пока у тебя нервы не сдадут коптить на себе собственное мясо. Аха-ха-ха!

Терминант ещё некоторое время крутил-вертел железкой у меня перед носом, пока из курилки не раздался голос третьего подсказывающего:

— Херня это всё! — безапелляционно заявил мужик с обрезом в руках, негодующе мотнул головой, — копи на моллюска!

Взглядом указав на сейф с беснующейся тварью, продолжил:

— Лучше сразу подкопить и… туда! — мужик направил дуло обреза в темноту потолка, — туда, понял?

— Или будешь как все мы тут, — не сдавался в своих убеждениях детина, — того!

Чего «того» и куда «туда» я не понимал, но общий посыл о важности приобретения моллюска в сейфе уловил. Коротко кивнув, мол, спасибо, я перевел взгляд на последнего из посетителей этого странного магазина. Улыбающаяся тетка оставалась единственной, кто ещё не удосужился учить меня уму-разуму. Оттого я и уставился на неё, инстинктивно ожидая комментариев. Женщина, понимая, что весь магазин смотрит на неё, весело хохотнула, прикурила из мундштука и выразительно пожала плечами, мол «да делай что хочешь, мне пофиг». Вот уж, действительно, самый лучший совет.

— Так, ладно, — встрепенулся терминант, прекратил пялиться на весело лыбящуюся тетку. — Что покупаем: рогатину или паяльник?

— Купишь тут у вас, — пробормотал я себе под нос, — с такими-то ценами.

— Цены как надо! — недовольно лязгнул челюстью киборг. — Наш товар лучший и стоит он соответствующе.

— Впрочем, можем оформить бартер, — быстро сменил гнев на милость эндоскелет.

Терминант выразительно посмотрел на рюкзак у меня за спиной, как бы намекая. Ну уж нет. Не хватало сейчас растормошить кровожадное чудовище, навязавшееся мне в попутчики. Затихарилось у меня в рюкзаке и слава богу. До сих пор удивляюсь, как оно ещё не попыталось оттуда выбраться. Наверняка сказывается тот факт, что паук недавно плотно поел и сейчас сидит, переваривает, лениво замышляет очередную многоходовочку.

— Может, я как-то могу подзаработать? — решил я попытать удачу. — На болотах, например.

— Ты?! — удивленно вытаращились на меня оба торгаша. Напарник терминанта аж прекратил изучать экран монитора. — Ты?! И на болотах? Не смеши меня, местный. Вы даже всей планетой, соберись в кучу, и шагу там ступить не сможете.

— И только не надо мне рассказывать какой ты перспективный, — сходу заткнул мои контраргументы живой робот. — С вашим видом и так всё понятно. Вон, уже бегают будущие сборщики хлама, да вязальщики копий. Тоже мне, потенциал.

— Будь у тебя нимб над головой или коса за плечами, я, может быть, ещё бы подумал, — не унимался терминант, отчитывая меня на глазах всех присутствующих. — А так, будь ты хоть гениальным гибридом — болота Ул-Нетол с радостью тебя сожрут. И нашу репутацию вместе с тобой.

— Всё, бери рогатину и катись отсюда, — закончил истерику разбушевавшийся эндоскелет.

Весь этот эмоциональный спич я пропустил мимо ушей, поглощенный картинкой на экране монитора. Там, где минуту назад шел репортаж из горящего города, сейчас транслировались до боли знакомые кадры. На изображении был виден я, запечатленный в стенах коридора, мой безумный взгляд и ухмыляющаяся рожа. Кто бы мог подумать, что в тот момент я выгляжу именно так. Кошмар. Фото с моей фигурой взахлеб комментировала все та же репортер, неистово жестикулируя и картинно хватаясь за голову. Вот не пойму. У них там других ведущих что ли нет? Одна и та же тетка на все эфиры. Прям телевизионная монополия какая-то.

Я резко засобирался из магазина. Крутанувшись по сторонам, отыскал взглядом мусорку, быстро к ней подошел и забрал из ведра охаянный терминантами коврик. Бросив на прилавок поделку подземных, выразительно глянул на киборга, мол, давай рассчитывай.

— Он в мусорной корзине валялся, — скривился биоробот. — Мы отходы не продаём.

— Оформляй, — поторопил я эндоскелет, стараясь не коситься в монитор; репортаж с моей фотографией и лавиной текста на экране стремительно набирал обороты.

Содрав с меня восемьсот очков за так называемый «мусор», коврик подземных мне все-таки продали. Киборг было прицепился ко мне с дурацкими вопросами «на кой черт тебе этот хлам?», но я уже забрал покупки и двигал на выход. За порогом трансформаторной проверил карманы убитого фантика и забрал его телефон. Провозившись ещё пару секунд, отыскал в снегу брошенный металлический кубик. Тот самый, что прилетел мне тогда в лоб от железного торгаша. Мне ещё «великому генератору» помолиться советовали. Собрав трофеи, шустро направился за угол ближайшего здания, намереваясь как можно быстрее уйти подальше от КТП.

— У-тю-тю, мой хороший, — внезапно перекрыла мне дорогу та самая тетка из курилки, — постой минутку!

Подозрительная дамочка появилась просто из ниоткуда и перегородила путь, возбужденно потирая руки.

— Я же тебя узнала, дружок, узна-а-ала! — радостно пропели. — Айди: 88488. Это ты! Дай я тебя обниму!

Сейчас бы ещё в какие-то обнимашки играть с не пойми кем. Мало того, что взгляд у бабенки какой-то дикий, дак ещё и наряд странный. Только сейчас заметил. Жабо непонятное, кружева, лампасы на штанах. Боты эти её остроносые, кожаные. Дамочка выглядит так, будто ограбила труппу актеров эпохи ренессанса. А ещё подбухнула и накурилась, судя по странным повадкам. Руки свои всё ко мне тянет, улыбается, взгляд шальной. Ну ладно, иди сюда, сейчас я тебя обниму…

— Воу-воу, лом свой убери! — притормозила тетка с обнимашками. — Я просто хочу познакомиться. Понравился ты мне, понимаешь?

Вытащив из кармана непонятный агрегат, но очень технологичный и с экранчиком, дамочка нажала пару виртуальных кнопок, направила прибор на меня:

— Прими запрос в «друзья», а я тебе потом напишу. Встретимся, поболтаем о том о сём за стаканчиком чего-нибудь крепкого. Ну, что скажешь?

Нужно кинуть в неё монтировкой, потом сбросить рюкзак на землю и выпустить волосатое чудовище…

— А чего это к тебе запрос не отправляется? — продолжала тыкать в экран своего гаджета тетка.

— Оу! Дак ты у нас отступник, как интересно-о-о! — уже в следующую секунду возбужденно пропела странная особа, окрыленная собственной догадкой.

— Просто невероятно, невероятно! — прошептали у меня за ухом.

Я и понять не успел, как эта нечисть в лампасах оказалась у меня за спиной, возбужденно нашептывая. В следующую секунду шею кольнуло, струйка чего-то горячего потекла мне за шиворот, а сумасшедшая бабенка вновь возникла передо мной.

— АГРХ! Как сла-а-адко! — облизнула окровавленный ноготь неизвестная, после чего окончательно потеряла рассудок.

— ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ!! — по-звериному рыкнули на меня, ухватили за обе руки я и рыпнуться не успел.

— О нет-нет-нет!! — в ту же секунду женщина вновь отпрянула, принялась нервно покусывать губы и истерично заламывать руки. — Так нельзя, так нельзя!

— Давай сделаем по-другому! — сунули мне в руки мятый комок городской карты. — Приходи по указанному адресу, а я буду тебя ждать! Я буду тебя ждать, сладкий!

— Всё, мордхаюшка, пока!! — попрощался со мной женским голосом оперативник Петр Андреевич.

Я еле удержался, чтобы не протереть собственные глаза — настолько неожиданной оказалась эта метаморфоза бывшей дамочки.

— До скорых встреч! — проворковал кгбист, кокетливо махнул ручкой.

Пространство передо мной опустело. Говорящий, кто бы это ни был на самом деле, исчез. Я встрепенулся, сбрасывая силки непонятного оцепенения, быстро поковылял вперед, подальше от КТП. На ходу развернул мятую дорожную карту. Кровавая клякса, вероятно моей собственной крови, указывала на тот самый СПК «Доброделы». Ошибки быть не могло — меня приглашали посетить заброшенные хлева на окраине города. Хлева, где у меня в телефоне до сих пор числится пиктограммка летучей мыши с сиськами.

— ЭЙ, МУЖЧИНА! — как снег на голову, обрушился на меня мужской голос.

Я резко затормозил, понимая, что уже как пару минут пру без разбора и направления. Парень и девушка, с телефонами в руках, смотрели на меня немного удивленно и настороженно.

— Что такое?! — пробормотал я, собираясь с мыслями.

— Магазин, говорю, не знаете где находится? — задали мне вопрос.

— Что, какой магазин? — всё ещё не мог я понять, чего от меня хотят эти двое.

Шок от случившегося мешал сосредоточиться.

— Магазин безделушек, говорю, — уточнил парень, повернул свой телефон в мою сторону. — Мы уже все дворы обыскали, а найти не можем. Чертовщина какая-то.

— Магазин безделушек? — уставился я в экран чужого смартфона.

У парня был запущен незеррилм, активирована карта нашего города, а пару соседних дворов выделены красным цветом и очерчены линией в качестве зоны поисков.

— У нас там скидка… в пару процентов, — уточнила девушка, осторожно мне улыбнулась. — Мы просто подумали, может вы видели неподалеку какой-нибудь… не совсем обычный магазин. Понимаете?

Магазин. В соседних дворах. Скидки. Да ла-адно…?!

— В здании трансформаторной, дальше во дворах, — мотнул я головой, указывая направление откуда пришел.

— Спасибо! — радостно прозвучало в ответ, парень и девушка сорвались в указанном направлении.

Я укутался за воротником бушлата, перехватил поудобней все свои пожитки, побрёл в мороз. Магазин «безделушек», надо же. Страшно подумать что меня ждет в магазине «Полярник», если киборги, электророгатины и железные колбы с мезианскими технологиями по мнению незеррилм всего-лишь магазин безделушек. Но, думаю, скоро узнаем.


Глава 3



Стоило мне удалиться от бывшей трансформаторной, как звуки и краски окружающего города хлынули со всех сторон. Такое чувство, будто здание с терминантами искусственно окружал невидимый барьер, заглушая людской гул, рокот БТРов, сирены, возгласы недоумевающих горожан. Только сейчас это понял. Вместе с тем творящееся вокруг напоминало какой-то сюр, воодушевляя и выбивая из колеи одновременно. Жители, что пытались действовать привычными для себя алгоритмами, высыпали из подъездов, бегали сквозь метель и буран, кучковались на остановках, недоумевая что происходит и почему автобуса всё нет и нет. Кто-то загипнотизировано таращился в экран своего телефона, кто-то куда-то звонил, хватал за руки пробегающих мимо вояк, требовал объяснений, вновь замолкал. То и дело воздух сотрясал грохот взрывов или близкие хлопки выстрелов, на крышах домов маячили небритые рожи инопланетных захватчиков, раз в несколько минут слышался чей-то крик. Но менталитет нашего народа было не сломить. Народ яро пытался вернуться в обычное русло, куда-то приткнуться, занять себя знакомой ему рутиной и бессмыслицей, лишь бы не замечать творящийся апокалипсис вокруг.

Я между тем продолжал курить, прикидывал свои шансы до девяти утра успеть в «Фотолюкс», крутил в руках телефон убитого мной фанатика и вспоминал терминантов. Из всех событий, что случились возле КТП, больше всего меня поразила их странная способность — реанимировать чужие телефоны. Как я только не гипнотизировал взглядом вот этот вот мобильник, какие кнопки не нажимал — всё без толку. Вернуть к жизни устройство при помощи одного лишь взгляда, как это делал биоробот, у меня не получалось. Напрашивался вывод: мне нужно раздобыть глаза терминанта, а лучше голову целиком.

Ладно, пофиг. Я смахнул из головы ненужное, направился в сторону ближайшей девятиэтажки. Три десятка человек полукругом обступили группу воинственно настроенной молодежи, галдели, охали, ахали, хватались за голову и периодически пытались затушить полыхающий рядом с подъездом полицейский уазик. Но так, без особого рвения. Там же, у подъезда, толкал свою речь крепкий молодой парень, предлагая небезразличным жителям города помочь ему с квестом. Экипированный надежно и по погоде, в пластиковых доспехах и с металлическим дрыном в руках, начинающий агитатор уверенно зазывал в свои ряды, объяснял зевакам, что грянул апокалипсис и нас вот-вот захватят, разжевывал непонятливым о неззеррилм и важности телефонов, да успокаивал испуганного и знатно нервничающего солдата. Последний, молодой парнишка, стоял спиной к толпе, всё целился в темноту подъезда из своего АКМа и вздрагивал от каждого шороха, готовый расстрелять темноту перед собой, агитатора и всех зевак до кучи. Ужас в глазах армейца был просто колоссальный. Сделать этого ему не давал всё тот же удалец с дрыном, призывая опустить ствол и обещая вернуться в подъезд «и всех спасти». В подозрительную девятиэтажку планировался рейд.

Я затушил окурок, выбросил в урну. Кофе хочется аж зубы сводит. Заглянуть что ли в чужую квартиру в рамках спасательной экспедиции? Для меня сейчас это простейший способ разжиться чайником и банкой волшебного напитка. А может местных жителей попросить? Мало ли найдутся неравнодушные к моей проблеме.

— Извините, что перебиваю, — влез я между двумя пенсионерами, горячо обсуждающими происходящее, дружелюбно улыбнулся, — может у вас кофе есть?

— Тьфу, мля! — встрепенулся ближайший дедок, прянул от меня в сторону. — Придурок невоспитанный! Какое ещё кофе? Не видишь — громыхает повсюду, полиция везде, в подъезде вон завелась чертовщина непонятная. А ты «кофе». Больной что ли?

— Да наркоман это, сиделый, — с прищуром на меня поглядывая, вторил ему другой пенсионер. — Я вчера НТВ смотрел, там в передаче как раз про таких рассказывали. Подходят, дурят старикам голову, а потом в квартиры врываются, грабят, убивают. Тимофеич, звони в полицию!

Нифига себе поворот! Подобной реакции я не ожидал.

— А куда это ты собрался, — попытался было ухватить меня за шиворот резвый Тимофеич, — ты чего вообще тут ходишь, а? Ты кто такой? Как зовут, где работаешь?

— Во-во, ты как вообще в нашем городе очутился?

Я без раздумий перемкнул деду фомкой по ребрам, второму врезал под дых. Пенсионеры, с гримасой боли и ненависти на лице, разом повалились в снег. Спрятав лом обратно в рукав, быстро проковылял в другую часть этого столпотворения, подальше от чудаковатых стариков.

— Куда прёшь?! — встрепенулась ближайшая бабулька, не успел я затормозить. — Охренели совсем, стыда у вас нет!!

— А я вот чую, что это он в подъезд тех бомжей впустил, — вытянула в мою сторону кривой палец ещё одна кошелка. — Аксинишна, хватай его! Будет знать как в нашем городе дурью маяться.

Блин, да что происходит? Я срубил бабку ударом в челюсть, вторую огорошил фомкой. Вновь подобравшись, заспешил к другому краю людского столпотворения.

— Не местный шоль?!

— Куда поперся?!

— Я найду тебя, рожа бессовестная!!

Что вообще за странная реакция на моё появление? Старики будто с ума сходят. Особенно, если подхожу вплотную. Я затянул узлы на капюшоне, закутался в воротник бушлата. Втянув голову в плечи и стараясь не поднимать глаз, стал пробиваться через толпу, дальше к подъезду.

— Послушайте, это инопланетное вторжение! — агитатор с дрыном, при близком взгляде блондин, продолжал терпеливо разъяснять ситуацию присутствующим. — В подъезде представители чужой нам цивилизации, враждебная форма жизни! Они вооружены и опасны!

— Да какие же это инопланетяне?! Придумал тоже. Бомжи это, обыкновенные бомжи!

— Мамочки, вторжение! А я как чувствовала, как чувствовала, слышите?! Вчера спать легла, а на сердце прям неспокойно. Вот прям щемит и щемит, будто что-то недоброе должно случиться! И нате вам!

— Ой вы недалекие, я с вас балдею! Запах чуете? Газом же пахнет! Газом! Утечка случилась, вот и рвануло!

— Да?! А бобик полицейский кто поджег, газовая служба по-твоему?! Не городи чепухи! Тоже мне, знаток нашелся!

Народ у подъезда в большинстве своем категорически отрицал наличие враждебных сил, чертовщины, монстров и в особенности не понимал о каком-таком влиянии тумана рассказывает им этот чувак с дрыном:

— Какая ещё система? Что за «лэзэрдрын»?! Скажи ты просто — эпидемия! Вояки опять со своими секретными разработками обосрались!

— Эпидемия?! Кто-то сказал «эпидемия»?! Вы слышали?!

— О боже, да какая эпидемия?! Говорю вам — учения это! У-ЧЕ-НИ-Я! Учения. Прямо у нас, в городе. Я уже такое видал в двадцать втором. Ща пару дней погремит, солдатики побегают с автоматами, а потом оцепление снимут и всё на круги вернется. Пошли по домам, Фёдорович, нефиг тут больше обсуждать!

Я протиснулся в первые ряды. С горем по полам занял удобную позицию подальше от многочисленных взглядов пенсионеров. Стал, так сказать, в секторе молодежи. Расслабив лямки на капюшоне, откинул с лица воротник, осмотрел внимательным взглядом происходящее. Блондин всё ещё пытался донести людям объективную реальность. Благо адекватных, среди граждан, все-таки хватало:

— Ой, и вправду! У меня в телефоне программа странная!

— Говорил же! А теперь жмите на кнопку!

— А в подъезде, значит, инопланетяне?

— Верно! Инопланетяне, военные наши и кровожадная тварь, в одной из квартир засевшая.

— Скорая не приедет, да? А в МЧС звонили?

— На заправках нет бензина, на проспекте авария и затор. Все там.

— Слушайте, дак надо же что-то делать! Там ведь люди в квартирах! Сергей с женой, например. Из сорок пятой который. А я ещё думаю, странно-то как: свет у него в квартире не горит, на работу он тоже не вышел. И в тридцать второй вон свет не горит. И в пятидесятой…

— Не волнуйтесь, мы здесь как раз для этого! Ну, есть ещё желающие поучаствовать в «рейде»?

Я сделал шаг вперед, вместе с ещё одним желающим направился к блондину.

— Всё, времени больше нет. Макар, знакомь парней друг с другом и в подъезд. А я пока здесь останусь, буду контролировать, — тут же отрезал нас от галдящей массы неизвестный мужик, назвавшийся Василием Александровичем.

Среднего телосложения, с сединой в волосах, в брюках и дорогой дубленке, Василий Александрович уверенным взглядом начальника осмотрел толпу. Взяв речь о непростых днях, общем деле и свалившейся на город беде, самопровозглашенный руководитель нашего отряда в считанные секунды завладел вниманием народа. Толкнув речь о том о сём, пожурив власть за бездействие и раскритиковав органы управления на местах, Василий Александрович мгновенно сплотил человеческие ряды вокруг общего врага — бросившего всех нас в беде, зажравшегося, ленивого правительства. Следом пошла речь о низких пенсиях, копеечной зарплате и кризисе власти, затем о западной угрозе, вселенской несправедливости и загубленных человеческих судьбах, а под конец зазвучала нестареющая классика в духе «да сколько же мы всё это будем терпеть?». В общем, власть народу, вилы в ножны, штыки в копья и прочая воодушевляющая хрень, затрагивающая нужные струны в сердцах простого советского гражданина. Тут же полетели одобрительные возгласы, толпа воодушевилась, Василия Александровича попросили не бояться и срочно стать во главе всего этого движения. Какого именно, мне лично было непонятно.

— Значит сейчас быстро знакомимся и заходим в подъезд, — отвлек меня блондин-агитатор, перетянул внимание с Василия Александровича на себя. — Как вы уже слышали меня зовут Макар, а это Дым и Мрачный.

Блондин по очереди указал на ближайших к нему парней — мутных типов с ухмыляющимися рожами. Оба бойца были плотно укомплектованы пластиковыми доспехами, одеты во всё черное и держали в руках, как я понимаю, личное оружие — шахматную доску и бильярдный кий. Дым, он же крайний к блондину, забил в свою шахматную доску десяток светящихся гвоздей, что придавало некогда обыкновенной деревяшке дополнительные возможности к смертоубийству. Мрачный же, который самый стремный из этих двоих, обмотал навершие своего кия светящейся изолентой и прицепил туда же кухонный нож. Вышло эдакое копьё двадцать первого века. Что касается самого Макара, то последний от своих друзей практически ничем не отличался, держал в руках кривую увесистую трубу и давил своим присутствием мне на мозги. Буквально. Блондин будто с небес спустился, источая вокруг себя золотистое свечение, чем вызывал у меня вполне ощутимую головную боль. Самую настоящую.

— Мы не силовики и не интеллектуалы, но у каждого из нас архаичный профиль от незеррилм и мощные способности, — продолжил блондин. — Так что всё будет нормально, не переживайте.

— Теперь вы, — наш негласный лидер требовательно кивнул мне и стоящему рядом второму добровольцу, — имя, способности?

— Лёха, силой мысли создаю летучих мышей, — по-деловому хмыкнул мой компаньон явно гордый собственными способностями.

— Михаил, — представился я вымышленным именем, — без способностей.

— В смысле? — хором переспросили все присутствующие.

— В прямом, — пожал я плечами. — У меня нет способностей.

У меня их в самом деле нет, пять минут назад убедился. Как не прискорбно это признавать, но я просто мордхай и точка. Обидно, конечно, но ничего пока не поделать. Есть шанс, что я чего-то не понимаю или это всё временное явление, но в данный момент никаких способностей в моем профиле не числится. Я пачку сигарет выкурил, раз за разом пересматривая личную страницу в поисках хоть чего-нибудь боевого. Но нет, пусто. Прямо скажем неприятная ситуация.

— В таком случае нахрена ты нам сдался? — взлетели брови у шахматиста. — Вали отсюда!

— Ну вы же сами приглашали всех желающих, — удивился я претензиям дымного.

— А в сумке что? — недовольно ткнул кием в мой рюкзак Мрачный.

— Паук, — ответил я честно.

Через секунду сообразил, что спрашивали про торчащую из рюкзака рукоятку инопланетного бластера, но было уже поздно.

— Значит так, Галустян… — разом подобрались спортсмены, поудобней перехватили свои орудия убийства.

— Остыньте! — влез между нами "паладин"-Макар, — не до конфликтов сейчас. Михаил пойдет с нами. Я так решил.

Дым и Мрачный отступили, но дружбе между нами теперь точно не бывать. Окончательно закрепила нашу вражду реплика бильярдиста:

— А я вспомнил тебя, парниша, — подмигнули мне многозначительно. — Ты же звезда интернета. Я тебя вспомнил!

— Так, что тут вас?! Макар, в чем дело?! Почему ещё не в подъезде?! — подскочил с гневными расспросами Василий Александрович, не дал нашей компании завершить ритуал знакомства.

Без имени и фамилии осталась долговязая, бледноватая на вид девчонка лет двадцати-двадцати пяти. С длинными черными волосами, угрюмая и молчаливая, девушка стояла немного особняком, в диалог не вступала и ждала окончания нашего с парнями обмена любезностями. Холодный, внимательный взгляд её карих глаз без остановки курсировал между «святой» троицей, изредка останавливаясь на мне, добровольце Лёхе или держащем на прицеле темноту подъезда испуганном солдате.

— Так, всё! Берите блогера и вперед! Давайте, парни, давайте! — мнимой срочностью прикрывая собственное раздражение ласково попросил-приказал нашему отряду Василий Александрович.

Тут же у подъезда возник пухлый малый с камерой в руках. Весь какой-то зашуганный, в царапинах и с синяком под глазом, так называемый блогер вид имел побитый и растерянный. Особое любопытство вызывала шишка на его лбу. Огромная и в сеточку.

— Что это с ним? — не удержался я от вопроса.

— С журналисткой что-то не поделили, — отмахнулся Василий Александрович. — Бегает тут одна во дворах, всё репортажи свои снимает. Конкурент нашему блогеру. У них от незеррилм задание одинаковое и срок до девяти утра. Бывают же совпадения.

— Мы их еле разняли такая там драка была, — неодобрительно покачал головой Макар.

— А кто победил-то? — заинтересовался я противостоянием.

— А то не видно?! — взлетели брови у говорящего. — Журналистка нашего блогера в землю чуть не затоптала и микрофон свой ему о лоб погнула. Вон, шишка на пол головы!

Я припомнил неугомонную дамочку-репортера. Ну да, эта могла. Дабы как-то поддержать проигравшую сторону, ободряюще улыбнулся побитому пухляшу. Не помогло. Жертва репортерши с глазами испуганного котика вытаращился на меня через объектив своей видеокамеры. Бледный на вид, с трясущимися губами, блогер без остановки снимал меня, молчаливую девушку за моей спиной и норовил чего-то промямлить. Издать хоть какой-нибудь звук у него категорически не получалось, а потому дрожащий репортер лишь беззвучно шевелил губами и тыкал в меня пальцем. Странное поведение.

— Всё, вперед-вперед, — махнул нам Василий Александрович, толкнул ко входу в темноту подъезда. — Галустян идет первый, Алексей за ним, дальше Макар и остальные, — весело подхватил подаренное мне шахматистами прозвище куратор отряда. — А ты чего скривился, Миша? Не нравится что-то?!

Василий Александрович вплотную подошел ко мне, приблизил своё лицо:

— Не нравится что первым поставили? А чего ты хотел, дружок, за спиной парней моих отсидеться?!

Хотелось бы чтобы меня не называли Галустяном и лицо своё подальше убрали. Всё остальное как-нибудь переживу.

— Ты мне тут давай не кривись, — как-то по-своему истолковал мою реакцию мужик, — я что ли должен делать за тебя работу? Ты в армии служил, а? Не слышу? Как от армии косить, дак вы все горазды, а как Родина позвала, дак вас днём с огнем не сыщешь!

Василий Александрович ещё добрых пару минут поднимал свой рейтинг за мой счет. Особенно жадно внимала и поддерживала эту странную отповедь толпа зевак у подъезда. Поглядеть и послушать как «с умом и по делу» отчитывают молодежь, в нашей стране и по сей день первый номер в хит-параде развлечений.

— … но ты парень умный и сам всё понимаешь! Так что давай, лучше не злись на меня, а подумай хорошенько и начинай уже браться за голову! — закончили читать мне наставления.

Василий Александрович эдак по-отцовски, как старший младшего, одобрительно хлопнул меня по плечам. Пропаганду за советскую власть официально посчитали оконченной. Я обвел взглядом толпу, наш странный отряд, «новобранца» Лёху. У всех одухотворенное выражение лица, грудь колесом, во взгляде читается мужество и отвага. Лёха так и вовсе готов выхватить воображаемый меч, поднять святое знамя и бежать штурмовать амбразуры — настолько он пропитался чужими наставлениями.

— Василий Александрович, я первым пойду, всё нормально, — вклинился между мной и «руководством» Макар, встал на мою защиту. — Михаил замыкающим будет, ничего страшного.

Проверив самочувствие перепуганного военного, да заботливо поправив тому съехавшую набекрень каску, Макар спрятал нервничающего армейца себе за спину. Раздав короткие команды Дыму и Мрачному, построил тех в шеренгу, прикрывать военному спину. Оставшейся троице, то есть нам, разрешили идти последними, «чутко следить» и «если что — кричать». В общем, щедро разбрасывая благородство налево и направо, паладин Макар под восторженные возгласы толпы повёл наш нестройный отряд на героический штурм подъезда.

Ну как повел — я остался стоять, наученный предыдущим опытом посещения сомнительных многоэтажек. Наблюдая, как в темноту подъезда без проблем заходят светоносный, армеец и шахматист-дымный, я было усомнился в собственных предположениях, но комок флуоресцентных щупалец, свалившийся на голову идущего следующим бильярдиста, быстро всё расставил на свои места. Псевдоразумный полип, он же «медуза» насколько я помню, в считанные секунды засосал в свои объятия неудачливого охотника за приключениями и чуть было не утянул того под потолок, всего целиком. Наш дружный отряд тут же развалился, и без того перепуганный армеец чудом всех не расстрелял, а толпа народа, с Василием Александровичем во главе, рванула в россыпную.

— Помогай!! Тащи его оттуда! Ну, чего встали?! — первым сориентировался Макар, попытался спасать своего товарища из плена живого киселя.

Полип, я в нём даже не сомневался, без проблем добавил воинствующего паладина к себе в коллекцию. Теперь в живом холодце бултыхалось двое, медленно подготавливаясь к участи быть переваренными заживо. Я глянул на дико орущего армейца. Предыдущий рожок патронов тот спустил в молоко, но следующий обещал быть реализован уже как надо — в кисель, Макара и его товарища. Благо дрожащие руки временно не позволяли ему этого сделать. Понимая, что промедление ни к чему хорошему не приведет, я обломал ветку с ближайшего дерева, ткнул в догорающее колесо УАЗика, намотал вокруг сука̍ горящей резины и поплелся спасать потерпевших.

Медуза, не будь дура, к моему наступлению оказалась готова и сделала ход конём — перед самым моим носом попыталась закрыть металлическую дверь подъезда. Я от подобного фокуса малость прифигел. Настолько простого и логичного решения от псевдоразумного холодца никто не ожидал. Видимо на что-то подобное хитрый кисель и рассчитывал, ибо пока я пребывал в прострации, металлическую дверь практически закрыли. Не хватило какого-то мгновения — я лихорадочно ткнул горящей палкой в спасительную щель. На этом, можно сказать, наше противостояние и закончилось. Светящаяся гадость ещё пыталась сопротивляться, норовила заграбастать меня в свои объятия, опутать щупальцами, шибануть током, но опыт подобных баталий был на моей стороне и донельзя вонючая, горящая резина на палке быстро отправила медузу в мир иной.

— Ну, с-сука!! — первое, что я услышал в свой адрес, стоило спасенному Мрачному малость оклематься. — Он знал, он знал! И специально не пошёл! Всё, падла, кранты тебе!!

Взбешенный бильярдист бросился на меня, норовя проткнуть кием, но барьером на его пути вновь оказался Макар. Вот же благородная душа какая.

— Успокойся я сказал! — всё ещё отплевываясь киселем, удерживал на месте брыкающегося соратника светоносный. — Спасибо ему лучше скажи.

— Да-да, ща скажу! Отпусти меня!!

Наблюдать за этой истерикой у меня не было ни сил, ни желания, а потому, не реагируя на требовательный окрик паладина и матерную тираду других участников рейда, я поудобнее перехватил самодельный факел, поправил рюкзак за спиной и двинул в темноту подъезда. Теперь уже я шёл первым, за мной, след в след, единственная девушка в отряде, далее армеец, шахматист, бильярдист, Лёха и Макар. Блогер плелся в самом хвосте и вообще старался держаться от нас подальше. Но камеру из рук не выпускал, без остановки снимал происходящее. Так мы и прошли первых два этажа — в тишине, шеренгой, слушая тяжелое дыхание друг друга.

На третий этаж подниматься я не спешил, опасаясь непредвиденного, а потому взял вынужденную паузу. В кармане к этому времени уже прекратил вибрировать телефон, что стало лишним поводом повременить и собраться с мыслями. Вытащив агрегат из кармана, разблокировал, уставился в экран. «Симпатичный» — прочитал новый статус в личном профиле незеррилм. Логику, каким образом мне его присвоили, я, признаться, не понимал.

— Молись, сучара, — неожиданно прошептали мне на ухо, — недолго тебе осталось.

Тут же последовал удар по ребрам и толчок под руку — жаждущий моей крови Мрачный напомнил о своем существовании. Чего-то подобного я заведомо ожидал, но все равно оказался не готов — телефон вылетел из рук, грохнулся на бетонный пол, рассыпался запчастями. Внутри аж похолодело. Я бросился собирать детали, в ужасе представляя последствия. Если телефон накроется — это конец. Корпус, крышка, батарея… Нашёл! Динамик… Где динамик? А, вот! Разъём для зарядного… Где разъём для зарядного?! Перед моим лицом возникла худая женская рука. Удерживая на ладони необходимую мне запчасть, безымянная участница нашего отряда молча предлагала забрать у неё находку.

— Спасибо, — пробубнел я слова благодарности, взял недостающую деталь.

С конструктором лего в руках повернулся к новобранцу Лёхе.

— Посвяти телефоном? — попросил помощи, предлагая тому разблокировать свой мобильник и направить свет от экрана мне в ладони. — Или ты?

Безрезультатно. Ни повелитель мышей, ни тем более блогер не горели желанием помогать в моей проблеме. С последним, в принципе, понятно — тот от всех нас по-прежнему шарахался как от прокаженных. Но Лёха-то чего взъелся? Ай ладно. Я подхватил чадящий факел, прошёл к окну. Закрепив горящую деревяшку между кривых створок, примостился на подоконнике, принялся собирать обратно свой мобильник.

— Не обращай внимания, — услышал я голос Макара, — я слежу за ними.

Наш благородный паладин подошёл к окну, присел напротив, вытащил пачку сигарет из кармана.

— Не расслабляйтесь там! Дым — на лестницу! Мрачный, за армейцем следи, — раздал команды предводитель отряда, вновь повернулся ко мне.

— Ты всё правильно сделал, молодец, — завёл праведные речи Макар, прикурил, — я бы тоже так поступил.

Поглядывая то на меня, то в темноту подъезда, наш благородный воин продолжил вести ободряющие речи, курить и давить мне на мозги своим присутствием. От такого близкого с ним контакта у меня башка будто в тисках сжималась — настолько сильным был этот непонятный дискомфорт. В свою очередь головная боль отвлекала, сбивала ход мыслей. Я всё никак не мог сосредоточиться и сообразить куда какую деталь вставлять, где у телефона верх, а где низ и что это там такое на его обратной стороне. Блестящая, восьмиугольная, с кучей проводков и контактов, из материнской платы моего телефона торчала крошечная микросхемка, внешним видом напоминающая маленькую снежинку. И давно самсунг начал выпускать подобные комплектующие?

— Вы скоро там?! — из темноты площадки раздался взволнованный голос новобранца Лёхи. — Пойдемте уже! Пусть Галустян остается!

— Без «галустянов» тут давай! — одернул повелителя летучих мышей светоносный, встал, затушил сигарету.

Бросив окурок в провал мусоропровода, Макар повернулся ко мне:

— Ну что, закончил?

— Закончил, — сунул я телефон в карман бушлата, поднялся, пошёл за паладином к остальной нашей компании.

Телефон работал, но USB-разъёму конец. Кто-то умудрился основательно так раздавить деталь, и я даже знаю кто. Но это полбеды. Основная проблема заключается в том, что мастерскую по ремонту мобильных телефонов в наш век не так-то просто найти. Подобная необходимость в две тысячи тридцатом году практически отпала. А сам я тот ещё электрик, мягко говоря. Но что хуже всего, заряда батареи осталось тринадцать процентов. В лучшем случае это ещё часа на четыре работы, после чего я останусь без связи с незеррилм. К чему это может привести — неизвестно. Единственный выход — рискнуть и сменить агрегат целиком, переставив сим-карту в другой носитель. Или срочно ехать на работу, просить наших электриков что-нибудь придумать.

— Мрачный, проверь квартиры, — перебил ход моих мыслей голос Макара.

Паладин указал своему подчиненному на три закрытых двери.

— Это можно, — возбужденно потер ладони бильярдист, встал на центр лестничной клетки.

Изображая монаха с тростью, закрыв глаза и сконцентрировавшись, Мрачный пару секунд оставался молчалив и абсолютно неподвижен, после чего пространство вокруг него подозрительно качнулось. В следующий миг из бильярдиста вышло три безликих фигуры, черными силуэтами разбрелись по квартирам.

— Страшно, Галустян? — осклабился в мою сторону бильярдист, продолжая держать концентрацию.

— Очень, — честно признался я, наблюдая за происходящим.

И вправду страшновато. Темных силуэтов становилось всё больше, фигуры разбредались по площадке, проходили сквозь нас, сквозь друг друга, растворялись в дверях квартир.

— Левая пустая, в двух других кто-то есть, — через пару секунд отрапортовал Мрачный, вернул в своё тело все призрачные копии.

— Звони, — кивнул Макар шахматисту, взглядом указал на кнопку звонка.

— Не работают, — хмыкнул дымный, требовательно постучал ногой в одну из дверей, во вторую.

Десяток секунд тишины и ожидания, затем быстрый топот ног, возня и шум по ту сторону. Зазвучали сбивчивые голоса жильцов:

— Оно ушло?! Это полиция!? Можно выходить?!

— Оставайтесь в квартирах, мы пока не знаем, — тут же отреагировал Макар. — Полиция скоро приедет, не переживайте. Запритесь и не выходите, скоро вас всех спасут.

— У меня дочь, слышите?! Дочь! Она напугана!

— Мне мать в больницу везти!

— Что происходит, кто стрелял?! — посыпался встревоженный гул вопросов.

— Тихо! Не шумите там! — шикнул Макар на закрытые двери. — Мы обследуем подъезд и вернемся. А пока сидите тихо!

— На девятом, оно на девятом! — подал голос молчавший до этого армеец, лихорадочно потыкал дулом автомата в сторону лестницы и дальше на третий этаж. — Я знаю, я видел!!

— Спокойно, — Макар поправил бойцу съехавшую каску, — ты, главное не стреляй раньше времени.

— Всё, идём, — светоносный поудобней перехватил свой железный дрын. — За мной!

Держась пошарпанной стены подъезда, бравый паладин аккуратно пошёл на третий, за ним перепуганный военный и Лёха. Я и безымянная участница отряда некоторое время стояли, ожидая пока Дым и Мрачный двинут следом. Оставлять у себя за спиной эту подозрительную парочку, видимо, никто не хотел.

— Иди давай, херли встал?! — вытаращился на меня шахматист.

Оставлять за своей спиной меня они тоже не хотели. Я их понимаю.

— Ладно, — поправил я рюкзак, зашагал в темноту.

Миновав один пролёт, заворачивая на второй, обратил внимание, что фигура шахматиста обернулась черными клубами. Напарник Мрачного струйкой дыма втянулся в замочную скважину. Тут же щёлкнул замок, скрипнули петли, входную дверь квартиры открыли с обратной стороны. Из-за двери высунулась рожа шахматиста, молча кивнула «заходи». Бильярдист подхватил свой кий, шустро юркнул в чужую квартиру. Двери снова закрылись.

С реализацией своего кровавого плана парочка спортсменов справилась довольно-таки быстро. Меньше, чем через две минуты оба товарища уже были на третьем этаже и принимали активное участие в происходящем. Если бы не погнутые гвозди в шахматной доске Дыма и заляпанный кровью кий бильярдиста, понять, чем занимались эти двое было бы невозможно. И то, на эти детали обратили внимание лишь я и безымянная участница нашего отряда. Оставшаяся троица — Макар, армеец и Лёха — были всецело поглощены происходящим, напряженно заглядывали в открытые двери квартир и всё нарезали круги вокруг тела ещё одного военного. Изуродованный труп бойца, с дырой в груди и мозгами наружу, сидел у ближайшей стены свесив голову на грудь и вытянув ноги. Тут же валялись стреляные гильзы и куски штукатурки, стена над военным пестрела вмятинами и черными подпалинами, лестничные перила, закрученные в узел, кривым частоколом убегали на четвертый этаж.

— Где вас носило? — шикнул светоносный на своих товарищей.

— Квартиру проверяли, — не моргнув и глазом соврал Мрачный, — ну, которая пустой оказалась.

— Вот, разжились немного, — улыбнулся во все тридцать два шахматист-дымный, демонстративно потряс в воздухе пачкой анальгина и коробкой бинтов, — а ещё две банки тушенки, мыло, сигареты, чистые носки и шампунь.

— Вы мародерствовали?! — взлетели брови у Макара.

— Ой давай без этого, — раздраженно отмахнулся шахматист, — ты сам всё понимаешь. Надо пользоваться моментом.

— Вот именно, — поддакнул бильярдист, проверяя карманы убитого.

Отобрав у мертвеца АКМ, рацию и два рожка патронов, Мрачный перевернул изуродованный труп на спину, снял с того практически новые штаны и берцы.

— Ты тоже не стесняйся, — поспешил переодеться Мрачный, весело подмигнул наблюдающим за этим делом новобранцу Лёхе, — а то так и останешься с пустыми руками.

Пока Макар пытался вразумить друга-мародера и призывал повелителя мышей не следовать дурному примеру, шахматист-убийца сверлил меня угрожающим взглядом, пугал окровавленной доской с гвоздями и показывал в мою сторону жест «ножом по горлу». Забавный тип. Уж не знаю осознает ли свою роль во всём этом мероприятии новобранец Лёха, но в каких целях «Тимур и его команда» набирали в рейд дополнительных участников лично я понимаю прекрасно. На девятом этаже засело нечто, с чем не смогли совладать бравые армейцы и пока существует вероятность того, что тварь жива я и Лёха нужны Макару целыми и невредимыми. Должен ведь кто-то принять на грудь первый удар загадочной твари. А потому все эти преждевременные запугивания и угрозы скорой расправы в мой адрес выглядят довольно-таки нелепо.

Как и игра в благородство нашего паладина. Хотя, может он реально такой? Впрочем, не важно. Единственное, что меня на самом деле тревожит, дак это кофе. Воображаемая банка чарующего напитка витает перед моими глазами, улыбается мне, задорно хохочет, нагло обнимаясь с довольным электрочайником. А ещё эти кружки… Похотливо лапают её со всех сторон, трутся о банку, облизывают её зеленую этикетку…. Бр-р-р. Я резко встрепенулся, мотнул головой. Всё та же темнота подъезда, пустые коридоры, Макар, спортсмены. Похотливой банки и след простыл.

В мою сторону направили дуло автомата:

— Галустян, проверь квартиры. Всё ценное сюда тащи! — потребовал Мрачный.

Бильярдист перекинул АКМ Дыму, подобрал свой кий, потянул за собой нервничающих армейца и светоносного:

— А мы пока на четвертый этаж сгоняем, разведаем обстановку.

— Ну? Иди давай, — Дым передернул затвор, указал мне на открытые двери ближайшей квартиры.

Я поправил рюкзак за спиной, пожал плечами. Переступив порог, направился в ближайшую комнату. Аккуратно перешагивая тела мертвых жителей, огибая уже знакомые мне грибные наросты на распределительных щитках, проверил содержимое помещений. Кофе, как назло, нигде не было, зато хрусталь, пару золотых колец и кипа наличных обрадовали поджидающих меня на лестничной площадке Дыма и Лёху.

— Держи, — забрал из моих рук всё награбленное шахматист, сунул в подставленные руки новобранцу. — Твоё, заслужил!

Чем именно повелитель мышей заслужил добытые мною ценности я, признаться, не понимал, но судя по довольному лицу последнего, особых пояснений тому не требовалось. Как только Лёха распихал по карманам драгоценности, прозвучала очередная команда:

— Всё, двигаем к нашим. Вперёд!


Глава 4



На четвертом этаже нас встретили всё тот же Макар и безликие копии Мрачного. Тут же валялся труп бородатого интервента, тела мертвых военных, чья-то шерсть, патроны, гильзы и человеческие следы на потолке. Женские. Каким образом они могли там оказаться одному богу известно.

— Оставайтесь в квартирах и не высовывайтесь, — уже нашептывал в замочную скважину наш доблестный лидер, давал установку немногим выжившим. — Скоро всех вас спасут!

— Наверх! Они потащили всех наверх!! — отвечал ему сбивчивый женский голос. — Соседа нашего, студента из сорок шестой, даже Виктора Андреевича — инвалида! Они всех туда утащили!

— Я и Мрачный останемся, проверим пустые квартиры, а вы на пятый поднимайтесь, — быстро предложил инициативу шахматист. — Берите Галустяна и вперед!

Я недовольно покрутил головой. Оставлять здесь шахматиста и Мрачного означало вынести приговор ничего не подозревающим жильцам. Уж не знаю какие цели ставит перед собой эта парочка-убийц, но перепуганной женщине по ту сторону металлических дверей определенно конец.

— Двигай, — повелитель мышей неожиданно подхватил с пола автомат, направил в мою сторону. — Слышал, что братва сказала?!

Братва?

— Вот это по-нашему! — ликующие братья-ликвидаторы одобрительно хлопнули Лёху по плечам. — Так держать!

— Убери ствол! — отвёл дуло автомата Макар. — Что вы тут устроили?!

Я вытащил телефон из кармана, проверил сколько на часах. Сообразив, что наш рейд затягивается, развернулся, потопал дальше на пятый. Миновав лестничный пролёт, остановился у открытых дверей ближайшей квартиры. Чувствуя нарастающую тревогу, тем не менее перешагнул за порог, осторожно направился вглубь квартиры. Со стороны кухни раздавалось подозрительное ворчание.

***

— И всё?! — недоверчиво уставился на меня повелитель мышей, стоило мне вернуться. — Две банки пива?! Ты принёс из трёхкомнатной квартиры две банки пива?! Ничего интереснее не мог найти?!

Ну, кое-что интересное я там всё-таки нашел. Безобразную кухарку и светящиеся бигуди на её башке, например. Но не рассказывать же об этом Лёхе. Пусть в следующую квартиру сам сходит. Сможет проверить всё что ему там захочется. Заодно с местной живностью познакомится.

— В следующую сам пойду, — вторил моим мыслям повелитель мышей, быстро пошёл на шестой этаж. — Макар, мы идем или как?!

— Михаил, идём! — позвал меня светоносный.

— Дождусь твоих товарищей, — я устало отмахнулся. — Покурю заодно.

— А вы чего? — глянул я на застывших рядом безымянную участницу отряда и бледного как мел блогера. — Идите с Макаром.

— Выжившие есть?! — внезапно перебил меня запыхавшийся Мрачный, в три скачка поднялся на лестничную площадку.

— На кухне, — кивнул я себе за спину, — пенсионерка без чувств валяется.

Бильярдист без лишних слов подхватил свой окровавленный кий, заспешил в открытые двери. Вот даже любопытно что им движет. Какой-то квест от незеррилм?

— Мрачный где?! — взбежал по лестнице Дым, уставился на нас шальным взглядом.

В порезах и с синяком на пол лица, шахматист вид имел знатно потрёпанный. Стало быть, предыдущая жертва оказала эти двоим достойное сопротивление.

— Наверх пошёл, — соврал я.

Проследив, как подельник бильярдиста скрылся этажом выше, я бросил окурок в провал мусоропровода, поправил рюкзак за спиной, развернулся. Сделав шаг в сторону открытых дверей квартиры, был неожиданно остановлен нашей молчаливой спутницей. С угрюмым выражением лица и холодным взглядом безымянная участница отряда направилась вслед за Мрачным. Похоже не я один намеревался проломить бильярдисту голову. Уже через пару секунд в квартире послышались подозрительная хрипы и возня, с растрепанными волосами и без Мрачного из квартиры вернулась наша спутница. В ответ на её пристальный взгляд я лишь согласно кивнул. Ну а что тут говорить? Рад, что хоть у кого-то из команды Макара проснулась совесть.

***

Пятый этаж встретил меня горой трупов, рыдающим армейцем и отсутствующим в наших рядах Лёхой и Дымом. Куда подевался последний я не понял, но подозреваю, что побежал дальше искать своего запропастившегося товарища. Я обогнул тела убитых, обошёл Макара, пытающегося остановить истерику армейца, встал у приоткрытых дверей очередного помещения. Заглянув внутрь, обнаружил настороженного Лёху — повелитель мышей замер в коридоре и опасливо водил дулом автомата из стороны в сторону. Парень и вправду решил самостоятельно помародерствовать и даже набрался для этого храбрости, не побоялся идти в одиночку.

— Проследи за ним, — раздался обеспокоенный голос Макара, благородный паладин предлагал мне проявить заботу о крадущемся по квартире Лёхе.

Не знаю на что рассчитывал светоносный, но к повелителю мышей у меня имелся один большой вопрос и проследить за его самочувствием я могу лишь одним единственным способом. Я вытащил из рукава лом, развернувшись, шагнул за порог квартиры. Тут же громыхнуло, дуга электрического разряда прошила стену перед самым моим носом. Черная как уголь голова новобранца вылетела из ближайшей комнаты. Вся в дыму и с прической аля торнадо из той же комнаты выкатилась еле живая спутница Макара, прошла до выхода из квартиры, без сил рухнула у ближайшей стены. Значит, команда «проследи» адресовалась не мне. Понятно. Тем не менее Лёху это не спасло.

***

Шестой этаж ознаменовался разорванными телами местных жителей, обезглавленными военными, вывернутыми наружу бородатыми интервентами и женскими волосами. Длинный черный волос был на перилах, на телах убитых, на дверных ручках пустых квартир и особенно много — у разбитого окна. Там же валялась половина тела без отличительных знаков и гулял сквозняк, разносил по всему этажу ледяной воздух колючего зимнего утра.

— Вы слышали?! — дернулся на странный звук Макар. — Вот опять! Слышите?!

— Чей-то смех, — поежился Дым, прислушиваясь. — Наверху смеются.

— Оно на девятом! — словно загипнотизированный, армеец передернул затвор, побежал на звук.

— А ну стой, куда?! — спохватился Макар, заспешил следом. — Остановите его! Галустян, бегом за военным!

Вот и у паладина нервы сдали. Хотя нам ещё два этажа подниматься и самое интересное впереди.

— Не шевелись, мудила, — остановил меня на полпути Дым, приставил автомат ко лбу. — Развернулся! Быстро! Сейчас ты мне расскажешь куда Мрачный подевался!

Бильярдист замер у окна:

— Что тут, мать его, происходит?! Я все квартиры проверил! Даже тела нет!! Куда ты дел Мрачного?!

Я хотел было ответить, что совсем ни при чем и труп его соучастника должен валяться где-то там, но в этот самый момент из разбитого окна выглянуло нечто худое и волосатое, протянуло свои руки к трясущемуся бильярдисту. Что было дальше я не видел, потому что искал спасения за дверьми ближайшей квартиры. Мрачный ещё долго давил на гашетку автомата, стрелял, вопил, звал на помощь. Но уже там, на улице, уволакиваемый в неизвестном направлении жуткой тварью. А через минуту послышался звон разбитого стекла и женские истошные вопли — через окно восьмого этажа утащили безмолвную участницу нашего отряда. Всё, что от неё осталось — такой же длинный клок черных волос на оконной раме.

***

Как и ожидалось, грудью штурмовать девятый этаж довелось именно мне. Не то чтобы прям заставили, просто в благородного паладина сыграть решил уже я и избавил Макара от неудобных проволочек. Ну видно было, что первым он не пойдет, а гнать меня под дуло автомата ему не хочется. Не хочется, но все равно заставит. В общем я, Макар и горемычный армеец, что встретил в этом подъезде весь свой мертвый отряд, шеренгой двигались к конечной точке маршрута — на девятый этаж.

Судя по окружающему нас антуражу, именно здесь и состоялась финальная битва «все против всех». Потолок над головой пестрел пулевым отверстиями и сквозными пробоинами, перила ограждений, в узел завязанные, валялись по всей лестничной площадке, обезображенные тела убитых громоздились навалом и мешали пройти. А ещё труп неизвестной образины. Дохлая волосатая животина, ростом в пять человеческих, неподвижной тушей замерла напротив единственной целой двери на всём этаже. Вот прям видно было насколько ей хотелось забраться внутрь, проникнуть на ту сторону, к единственным выжившим представителям случившегося бедлама.

— Открывай, — пнул меня под локоть бледный Макар. — Открывай говорю.

От блин! Я подхватил волосатую образину, кое-как сдвинул мертвую тушу в сторону. Дернув на себя дверь, обнаружил в глубине квартиры полтора десятка инопланетных захватчиков вперемешку с немногочисленными выжившими представителями человеческой расы. Очевидно, местных жителей и вправду планировали использовать в качестве пленных, но грянувшая баталия с неведомой хренью спутала интервентам все карты. А потому бывшие пленители и неудавшиеся пленные сейчас испуганно жались друг к другу, таращились на меня, всхлипывали и прижимали к груди всё более-менее ценное. Например, банку кофе!

— Стреляй, — шепнул Макар остолбеневшему армейцу, толкнул того вперед. — Стреляй!

Пихая под локоть безумного вояку, наш благородный паладин всё наседал и наседал, вынуждал солдата спустить курок.

— Убей их!

Я вытащил фомку из рукава, рубанул не жалея сил. Верная монтировка с хрустом проломил солдату череп, застряла у того в башке.

— Ты что наделал?! — округлились глаза у бравого паладина. — ТЫ…ТЫ…

Что «ты»? Вон у той инопланетной захватчицы банка «якобс» в руках. Нельзя допустить, чтобы автоматная очередь разбила все мои надежды. Иначе всё будет насмарку!

— ТЫ… ОНИ… — пуще прежнего побледнел Макар, уставился на пришельцев в квартире. — Они же нас…

— Это вряд ли, — оглянулся я по сторонам. — Ещё главное чудовище не появилось.

— Не рыпайся! — прикрикнул я на дернувшуюся было инопланетянку. — Держи банку с кофе!! Крепче держи! Вот так, молодец! Не хватало тут ещё…

В соседней квартире громко хлопнуло, на пол полетели выбитые стекла и оконная рама, нечто человекоподобное, женского пола, запрыгнуло из улицы в квартиру.

— Отлично! — я возликовал.

До последнего были сомнения, что подозрительная образина по нашу душу может все-таки не явиться. Мало ли, нажралась и решила не лезть на рожон. Но нет, всё обошлось. Я снял рюкзак, расстегнул замок. Вытряхнул на пол уже своё волосатое чудовище, восьмилапое и недовольное.

— Отрабатывай давай, — заявил я уставившемуся на меня пауку.

— Вон твоя цель, — кивнул я головой в сторону приближающегося монстра, — по коридору идёт.

— Ну? Чего вылупился?! — занервничал я от чужого бездействия.

Зубастый ком всё поглядывал на меня своими глазенками и недовольно щелкал слюнявой пастью. За то время, что эта гадина провела у меня в рюкзаке, паук успел вновь обрасти шерстью и пухом, регенерировать три глаза и восстановить изуродованные мною жвала.

— Двигай давай! — я попытался пнуть паука, отфутболить того к приближающейся кошмарной девчёнке. — Ай… мля!

Зубастая падла цапнула меня за ногу и плюнула паутиной в ответ, выражая явное неудовольствием происходящим. Я было замахнулся ломом, но восьмилапая образина уже передумала и в два прыжка оказалась нос к носу с кровожадным монстром. Полетели кровь и мясо, паук, сцепившись с жуткой девчонкой, кубарем укатились в неизвестном направлении. Отлично!

— Неси сюда банку! — поманил я ломом инопланетянку в пластиковых доспехах. — Только аккуратно!

Обезумевшая представительница чужой цивилизации не сразу сообразила о чем речь, прижала кофе к груди, попыталась зарыдать. Благо наш местный паренек, что находился в общей куче, толкнул девчонку мне навстречу. Ещё и на банку пальцем показал, мол «смотри чего от тебя хотят». Оставшаяся братия, быстро смекнувшая в чем тут дело, моментально допинала всхлипывающую дурёху ко мне под ноги. Стоило той оказаться поблизости, как инопланетянка рухнула на колени, вытянула у себя над головой банку с кофе будто египетский жрец, что вручает дары фараону.

— Фу-ух, — выдохнул я облегченно, забрал вожделенную посудину. — Триста грамм!

Упаковав стеклянную тару в рюкзак, развернулся к Макару.

— Ты… ты… ты не понимаешь, — вскинул на меня автомат благородный воин. — Я… я… я бы их всех оживил. Всех, понимаешь?! У меня квест. Я всех… всех тут воскрешу!!

Я вытащил из рукава монтировку, отобрал у Макара АКМ.

— Но я же… но ты же… но мы же… — мямлил светоносный, не в силах подобрать нужное слово.

— Друзья? — подсказал я.

— Д-да!

— У меня нет друзей. И Василий Александрович твой мутный тип, — заявил я паладину.

Кривой лом опустился на голову сияющего, треснула кость, полетели капли крови. Макар холодеющим трупом рухнул на лестничную площадку.

— О-о, — вздох облегчения вырвался из моей груди.

Со смертью паладина пропало негативное влияние на мою больную голову. Невидимые тиски, что сдавливали мозги, разом испарились. Умиротворенный, я подхватил рюкзак, закинул на плечи. Спрятав фомку обратно в рукав, намереваясь двигать к выходу, развернулся, уперся взглядом в живого блогера. Если и существует цвет, белее школьного мела, то именно его сейчас олицетворял этот пухлый малый. С камерой в руках, глазами навыкате, конкурент журналистки ни жив ни мертв продолжал снимать происходящее. Претензий к нему у меня в общем-то не было, так что я обошёл полуобморочного бедолагу по кругу и заспешил вниз по лестнице. Отличный выдался рейд.

***

Я отхлебнул кофе из кружки, с удовольствием поежился, ощущая мурашки по коже. Наконец-то! Наконец-то я нашёл удобную квартиру и могу передохнуть. А ещё здесь отличный вид на полуразрушенный «Фотолюкс», на кинотеатр и металлическая решетка на окнах. В самый раз, чтобы волосатое чудовище не смогло до меня добраться.

— Не шевелись, — шикнул я на елозящего по полу мужика. — Ты привлекаешь его внимание.

Признаться, я надеялся, что больше его не увижу и в кровавой схватке между девушкой-монстром и восьмилапым гадом победит первая. Но нет. Волосатый ком выиграл схватку, каким-то образом умудрился после этого выследить меня и теперь гневно щёлкает жвалами да норовит пробраться в квартиру. Вот же приставучая образина. Но ничего-ничего. Впереди ещё не один сомнительный подъезд и уверен, я найду того монстра, что одержит верх над моим волосатым попутчиком. Ну или я сам просто-напросто где-нибудь оступлюсь и двину кони.

Кстати о монстрах. До девяти утра осталось двадцать минут, онлайн в незеррилм составляет рекордных шестьдесят тысяч и всё новостное поле сожрало ровно три инфоповода: прибытие в наш город ещё одного представителя незеррилм, предстоящий аукцион и очень странная видеозапись-хоррор, сделанная неизвестным на любительскую видеокамеру.

Что касается первого (прибытие рогатых представителей), то уже несколько часов к ряду одна за другой появляются короткие видеоролики о любопытной процессии. Левитирующая металлическая повозка, с внушительной свитой огромных роботизированных гуманоидов, неумолимой процессией движется в сторону городского отеля. В настоящий момент этот крестный ход уже закончен и новые видео, снятые на телефон перепуганными жителями, демонстрируют подозрительные метаморфозы на нашем «постоялом двору» — городской отель перестраивается. Уже сейчас видны металлические шпили на его крыше, количество дверей и окон существенно поубавилось, толстые прутья, черный забор и колючая проволока защитным барьером растянулись вокруг всего здания. Ну, почти. Главный вход и примыкающий к нему лестничный марш остаются приветливо открыты. Что всё это значит народ продолжает гадать, боится, но потихоньку скапливается у продолжающего свою модернизацию отеля.

Что касается второй новости — аукцион и заявленная к покупке ловкость — тот тут всё обыденно. Всеобщий хайп вокруг события зиждется на простой человеческой жадности и нетерпеливости. Народ хочет ловкость, причитающуюся к ней способность и поскорее уже полноценно принять участие в набирающем движение апокалипсисе. Жители города наконец-то смекнули что происходит.

Ну и напоследок. Странная видеозапись, демонстрирующая жуткие события ещё в одной многоэтажке. Качество записи, которую выложил автор, оставляло желать лучшего и постоянно прерывалось, но даже так счётчик просмотров рос ну просто с какой-то астрономической скоростью. Даже «сенсационный» репортаж взбалмошной журналистки, час назад появившийся в том же разделе форума, не вызывал такого резонанса. Я и сам уже, допивая третью по счету кружку кофе, всё перематывал и перематывал кошмарный видеоролик, раз за разом его пересматривал.

Кадры, что снял безмолвный участник событий, показывали группу молодых людей, странного молчаливого типа в их команде и его кошмарную спутницу — бледную худую девушку с длинными черными волосами. Если кто-то смотрел «Звонок» — сразу поймёт о ком я. Дак вот. Запись демонстрировала минимум три эпизода, где бледная девчонка по указке своего хозяина расправляется с другими участниками их небольшой группы. Вот, например, в квартиру заходит встревоженный парень, следом — жуткая девчонка, а вот уже изуродованное тело последнего хрипит-болтается под потолком. Вот ещё один эпизод: хозяин девушки стоит у входа в очередную квартиру, смотрит на крадущегося в глубинах комнаты испуганного паренька. Тут же в помещение заходит кошмарная девчонка и превращает голову несчастного в обугленный шашлык. А вот ещё: угрюмый тип поднимается вверх по лестнице, а его кошмарная спутница ползёт по потолку. По потолку мать его! Вверх ногами. Вот она разбивает окно, вылазит наружу, а вот уже хватает какого-то дико орущего мужика с автоматом и утаскивает на улицу. Просто жесть. Но апогей всего этого ужаса — последние кадры видеозаписи. Неизвестный в бушлате и его жуткая спутница неподвижными истуканами маячат у открытых дверей квартиры. Что именно творится по ту сторону порога не разобрать, но отчетливо слышны всхлипы, чужие мольбы и людские причитания.

Вот жуткая девчонка припала на все свои четыре конечности, шипит, люто ворочает своими белёсыми глазами. Вот хозяин девчонки поднимает руку, что-то говорит. А вот уже пинает ногой безобразное чудовище под ребра. Волосатая девчонка тут же кусает своего хозяина за ногу, но уже через пару секунд убегает в комнату. Ещё через пару секунд возвращается с банкой кофе в руках и подобострастно протягивает добытое. На этом запись обрывается и узнать, что случилось дальше не представляется возможным. В общем, жуть. Очередная жуть этого непонятного апокалипсиса, рождающая на свет такие вот пугающие репортажи. Мужик на видео, кстати, на меня чем-то похож.

Я отложил в сторону телефон, поднялся. Дабы не видеть разгневанную морду паука задернул штору. Сопровождаемый испуганным взглядом хозяина квартиры, прогулялся в коридор, притащил на кухню оба своих вещмешка. Искать во время рейда подходящую сумку времени не было, так что всё ценное пришлось сложить в покрывало. Благо всяких простыней, наволочек и разного рода постельного белья по пустым квартирам хватало. Бросив на пол огромный куль, развязал узлы, разложил награбленное.

Полный комплект пластиковых доспехов — раз. Все крови и царапинах, в пулевых отверстиях и сколах, но защитное энерго-поле держат и ладно. Это главное. Кучу времени убил, ворочая тела мертвых пришельцев в поисках целых кусков брони. Ещё и запасной комплект собрал на всякий случай. Это пластиковое обмундирование легкое, практичное, пусть и громоздкое. Так что особых проблем с ним нет. Кий Мрачного и шахматная доска Дыма — два. Железный дрын Макара брать не стал, в кривой трубе бравого паладина ничего особенного не оказалось. А вот здесь два десятка светящихся гвоздей и сантиметров двадцать-тридцать изоленты — «предметы». Зачем братья-спортсмены таскали с собой эти вещи стало понятно, когда я впервые после рейда достал свой телефон из кармана. Вновь сработало влияние отступника и активное задание подельников Макара каким-то образом досталось мне. Как будто это я их убил. Вот квест светоносного, переписанный системой на мой телефон, там да, согласен. Макар умер от моей руки и здесь всё логично. Но почему задания его компаньонов тоже ко мне попали — непонятно. Я пощёлкал виртуальные кнопки смартфона, вернулся к информационному меню, перечитал текст:

Влияние «отступника»: активное задание убитого загружено Вам (добавлена метка на карту)

Задание: «Любой ценой»

Победите в десяти шахматных партиях (6/10).

Требования: 200 очков, статусы «любитель побеждать», «шахматист», фанат «Что? Где? Когда?»

Награда: 600 очков (снижение радиуса обнаружения поисковыми программами)

Награда: Новая шахматная доска (Сломанная фигура ладьи)

* «Новая шахматная доска» — в разложенном состоянии повышает мозговую активность владельца. Хотя бы одно игровое поле должно быть заполнено.

* «Сломанная фигура ладьи» — снижает мозговую активность её обладателя. Поставьте перед владельцем.

У Мрачного практически тоже самое, только для партии в бильярд. Учитывая процент выполненного и то, чем именно эти товарищи промышляли в подъезде, не сложно догадаться каким образом они выполняли данный квест. Я вообще полагаю, что спортсмены-разрядники нашли единственный верный способ. Было бы удивительно, потребуй от них низкополигональная морда реальной игры в шахматы или партию в бильярд. Ну да ладно. Я пролистал до конца страницы. А вот и бывшее задание светоносного:

Влияние «отступника»: активное задание убитого загружено Вам (добавлена метка на карту)

Задание: «Святой человек»

Единовременно верните к жизни как можно большее количество людей.

Требования: 300 очков, статусы «простак», «наивный», смотрит передачу «Житие мое»

Награда: 900 очков (0,025 Кбайт/сек к пропускной способности шунтирующего канала)

Награда: Маркер координат «святое место» (маркер координат «гекатомба»)

* Маркер координат «святое место» — укажите точку на карте города. Выбранная область получит статус святого места.

* Маркер координат «гекатомба» — укажите точку на карте города. Выбранная область получит статус проклятого места.

Отличное приобретение с моей стороны. Где, а главное, как мне его использовать — ума не приложу.

***

Цеплял я на себя пластиковое обмундирование довольно-таки быстро, без лишних проволочек. Доспехи крепились удобно, выглядели надежно, работали. Параллельно я поглядывал в экран телефона и слушал новое видеообращение бородатых захватчиков к местным обороняющимся силам. Уже второе по счету. Запись опубликовали только что, просмотров было уже пару тысяч, а видеоролик начинался с кадров задымленной кухни, горящих штор и полыхающей черной копотью расплавленной микроволновки.

Предводительница наглых интервентов, вся чумазая, сидела тут же, дымилась и немигающим взглядом таращилась перед собой. Повсюду вокруг бегали-вопили перепуганные девочки-мальчики, дули на свою госпожу, тушили её и вид имели бледный-пребледный. Что касается престарелого диджея, управлявшего злополучной техникой, то сейчас его котелок находился в руках стероидного амбала. Перекаченный громила, с выражением многозначительной важности на лице, держал оторванную башку, так и эдак её крутил, вертел, примерял к деревянной швабре и задумчиво хмыкал. Консультировала его в этом серьезном вопросе дама с катаной, что-то подсказывала, комментировала и по ходу дела клином затачивала черенок швабры. Во всей этой компании единственный, кто оставался без работы — кровожадного вида крючконосая бабка — бородатые захватчики притащили нового кандидата на роль повелителя земной техники. Сюда же приволокли следующий тестовый образец, водрузили на стол и назывался он — кухонный миксер. Пенсионерка, косо поглядывая на земную диковинку, о своем назначении пока не догадывалась, сути происходящего не понимала, а потому злобно на всех таращилась. Не переставая теребить свои многочисленные юбки, старуха юлой крутилась-вертелась на одном месте, искала спасения и подумывала куда бы так свалить. Побыстрей, а главное, подальше.

— Жители отсталой планеты! — в кадр вышел худой смазливый паренек, один из тех, кого бородатые интервенты взяли в плен. А может он сам сдался, судя по его счастливой физиономии. — Слушайте щедрое предложение нашего лидера!

Парламентер-перебежчик достал мобильный телефон из кармана, принялся зачитывать с экрана:

— Вася «меткий», ID:12 344.

— Жора «быстрый», ID:20 545.

— Петя «резкий», ID:19 719.

— Валера «свирепый», ID:24 388.

В кадр вышла земная девушка, развернула к оператору лист бумаги где аккуратным столбиком дублировались имя, прозвище и личные статусы обвиняемых. Я проверил всю четверку, у каждого в профиле незеррилм числился «гроза захватчиков» и «сильный лидер».

— … и Гриша «борзый». Это список землян, чьей смерти желает наш прекрасный лидер! Принесите их головы и будете щедро вознаграждены.

Смазливый парниша сделал галантный полуоборот, демонстрируя на камеру своего «прекрасного лидера». Предводительница бородатых интервентов всё ещё сидела-дымилась и выглядела не очень.

— А те из вас, кто сделает это быстрее остальных, получат персональное поощрение от нашей госпожи, посетят священные болота и смогут помолиться великому богу Картону. На этом всё.

Далее запись обрывалась, но общий мотив и смысл послания был предельно ясен. Я встал, попрыгал, проверяя надежность экипировки. Черные пластиковые доспехи сидели на мне как влитые и гармонично дополняли общий внешний вид: бушлат, разгрузку, темные штаны и военные берцы. Убедившись, что всё держится крепко и надежно, вновь присел, подтянул к себе верный рюкзак и высыпал его содержимое на пол. Быстро сортируя весь свой добытый скарб, попутно жмякнул на виртуальную кнопку смартфона, включил следующий ролик. Видеоответ местных обороняющихся сил не заставил себя долго ждать.

— Я, Наталья «Ведьма» Молчанова, ID:66666… - злая и растрепанная, в стойке руки в боки, с автоматом на плече и макаровым у пояса, с экрана телефона на меня смотрела знакомая тетка-фсбшница.

В окружении сборной солянки из немногочисленных представителей армии, полиции, медиков и пожарных, на фоне толпы перепуганного народа и выбитых окон кинотеатра, фсбшница грозно зачитывала инопланетным вторженцам ультиматум:

— От лица временного штаба противодействия инопланетной оккупации заявляю…!

Из телефона зазвучали требования немедленно сложить оружие, «выключить способности» и сдаться. Тогда фсбшница обещала инопланетянам честный суд, СИЗО, трехразовое питание и лет десять-пятнадцать тюремного заключения. В лучшем случае. В противном же… Далее шла очень эмоциональная тирада, в которой предводительницу инопланетян называли «мымрой», её немытое войско «голодранцами», а бога Картона «домовым Пенопластом». В общем, между дамочками явно намечалась дружба.

Я отключил телефон, вытянул из агрегата оголенные провода и вытащил вилку из розетки. С поломкой USB-разъема приходится искать новые способы накормить мобильник энергией. Не ахти решение, честно говоря. Прямой контакт в аккумулятор грозит проблемами, но что поделать. Переставлять сим-карту в другой смартфон я пока не решался.

— М-м-м! М-м! — впервые зашевелился хозяин квартиры.

Наверное, устал валяться на холодном полу. Вон, уже весь какой-то синий и тяжело дышит. Я подошел к мужику, подтянул того к батарее.

— Сейчас уйду, — попытался я успокоить пленника. — Извините.

Мужику поплохело ещё больше, болезненное выражение лица сменилось полуобморочным, глаза практически закатились. Пленный хозяин квартиры, к слову, морской кок. У него так в личном профиле написано. А ещё он готовил макароны по-флотски, когда я к нему в квартиру забурился. Кастрюля с вермишелью до сих пор на плите кипит. Надо будет отключить, как соберусь на выход.

Я вернулся к своим пожиткам, начал пихать всё добро обратно в сумку. Маску управления незеррилм замотал в церемониальный наряд ашаля и положил на дно рюкзака. Согласно моим предположениям, он должен быть очень прочным. Ахалайская разработка как-никак. Следом отправились миниатюрный кейс-холодильник, шлем разведчика 44-й экспедиции, кривой бластер, коврик подземных, инопланетная зажигалка и запасные части пластиковой брони. Использовал те, как защитную прослойку. Что касается ампулы чумовых наркотиков — стеклянную капсулу сунул в карман. Пусть под рукой лежит. В экстренной ситуации можно использовать в качестве обезболивающих.

Я плотнее утрамбовал пожитки в сумке, посмотрел, что осталось. Два новеньких АКМа, рация, четыре рожка патронов, светящиеся гвозди и моток изоленты, золото, хрусталь, две банки пива. Две банки пива… Э-эх. Хозяину квартиры оставлю. В качестве компенсации. Сигареты, паутина, хитин, сухие паучьи лапы — надо выкинуть — бигуди убитой кухарки, телефоны охотников за головами, пустая оболочка мины… Блин, куда это всё?! Рюкзак уже по швам трещит. Половину надо кому-нибудь продать, вторую половину послюнявить. Бабосы пригодятся и пространства в сумке занимают не в пример меньше. Только найти коробочку для светящегося порошка.

— Ну всё, — выдохнул я, забросил рюкзак на плечо. — Тяжелый, зараза.

Я подошёл к синему на вид хозяину квартиры, положил рядом с ним один из Калашниковых и два рожка патронов. В качестве обещанной компенсации. Тут же оставил две банки пива и кухонный нож. Будет чем себя развязать после моего ухода. Подумав, вернул хозяину квартиры его телефон. Удалять незеррилм не стал, посчитал, что так будет правильно.

Я вновь поднялся, двинул к выходу. На полпути вспомнил про кипящие на плите макароны, вернулся. Просто из любопытства поднял крышку, заглянул в кастрюлю. Ну да, кипят будь здоров. Вода бурлит, клокочет, пузыри какие здоровые. Я потянулся выключить газ, нащупал рукоятку конфорки. Хм, конфорка выключена. И пламя под кастрюлей не горит. А вода все равно кипит.

— Херня какая-то, — буркнул я себе под нос, накрыл крышкой кастрюлю.

Больше не задерживаясь, поспешил на выход.


Глава 5



Улица встретила меня грозой, всполохами молнии в чернеющих небесах и мелко накрапывающим дождём. Ещё недавно морозное солнечное утро превратилось в гнетущий полумрак, поселяя в моей душе тревогу, сомнения и предчувствие надвигающейся беды. Ветер, холод, горячие капли дождя и дымящийся асфальт создавали эффект ада на земле, усугубляя и без того неизгладимые впечатления от случившейся природной аномалии. Обжигающий дождь в тридцатиградусный мороз и чернота среди ясного утра — такого в истории нашего мира ещё не случалось.

Я прикурил, поглядывая из темноты подъезда за творящимся вокруг «Фотолюкса» бедламом. За каких-то два с половиной часа центр быстрой фотографии превратился в настоящий Колизей, обзаведясь своим лабиринтом из покореженной автомобильной техники, перевернутыми горящими баками, дымовыми завесами и огромным количеством присутствующего здесь народа. Не меньше сотни человек, в основном молодёжь и военные, лихо вели борьбу с наступающими интервентами. Окопавшись за остовами горящей техники, перебегая от укрытия к укрытию или прячась в дыму горящих сооружений, вооруженное человеческое сопротивление щедро засыпало противника своими невероятными способностями, обстреливало автоматными очередями, забрасывало коктейлями Молотова и просто вело партизанскую борьбу, группами по трое-четверо выкуривая одиночек из укрытия.

Меня качнуло. Шальная пуля угодила прямо в голову, выбивая яркий фейерверк о защитное поле. Не носи я пластиковых доспехов уже валялся бы холодным трупом. Возле подъезда пробежали. Темный силуэт, с горящими огнём глазами и мечом наперевес, умчался в сторону незатихающей баталии. Звон стекла послышался высоко над головой. Из выбитых окон девятого этажа заработала чья-то винтовка, метко подсекая рассредоточившихся вокруг «Фотолюкса» инопланетных громил. Я затушил окурок, бросил в урну. Поправив рюкзак за плечом, покинул темноту подъезда и осторожно направился к месту основных военных действий.

— Это лучшее, что случалось с нашим городишко за всё время!

— Жгите мусорки! Палите покрышки!!

— А ничего такая девчонка! Серый, глянь! Одним махом двух пришельцев располовинила!

— Вон в тех развалинах два бородача сидят. Ну что, парни, кто хочет заработать ещё немного репутации от незеррилм?!

Я продолжал идти к «Фотолюксу», неприметной фигурой огибая бесконечные очаги активности. Перевозбужденный народ, вооруженный, с огнестрельным и колюще-режущим оружием встречался буквально на каждом шагу.

— Айда в чужую квартиру залезем! Чего терять-то?!

— Лёнь, а пошли-ка вон за той бабенкой, м? Смотри какая у неё жо…

— Тащи её, тащи в подъезд!! Ну что, попалась, коза драная?! Будете знать, как в чужие миры вторгаться!

Я притормозил, наблюдая как возбужденная толпа парней утаскивает пойманную представительницу инопланетной цивилизации. Девчонке грозит изнасилование и, скорей всего, смерть. А вон за сугробами какого-то очкарика мордуют, припоминая бедолаге его золотую школьную медаль. Для некоторых «ровных пацанов» это всё ещё преступление, оказывается.

— ЮХ-У-У!! — мимо меня промчался горящий УАЗ, с живым элементалем за рулём.

Ожившее пламя прибавило газу и укатило на своей адской колеснице в соседний двор.

— Способности есть?! Умеешь чего?! — меня грубо дернули за плечо. — Давай к нам, бородачей мочить!!

— Нет, спас…

Стероидные громилы, не дождавшись ответа потащили меня в сторону канонады взрывов. Я еле выпутался, сваливая от гипертрофированных амбалов через дымовую завесу горящих покрышек.

— Бросай сумку или продырявлю!! Кому сказал! — направили в мою сторону дуло охотничьего ружья. Не успел я избавиться от одних проблем, как тут же повстречал другие. — Аня, забери у него сумку и ствол! Ну, живее!!

Я без раздумий вскинул АКМ, вдавил гашетку. Автоматная очередь прошила неудачливых грабителей, встречный залп бросил меня на землю. В очередной раз спасло энергетическое поле. С тяжелой головой и ломотой во всем теле я поднялся, проковылял мимо трупов. Перезарядив автомат, прополз вдоль обвалившейся стены «Фотолюкса», обогнул покорёженный взрывом «опель», забурился в открытые двери центра быстрой фотографии. Только поднялся, как получил арматурой по ребрам и два выстрела по ногам. Тут же чьи-то руки выхватили у меня АКМ, в голову прилетел кирпич, я кубарем выкатился обратно на улицу. Чудом живой и без автомата пополз обратно, ища укрытия за горящими автомобилями, погнутыми столбами и едким дымом полыхающих развалин. Едва в сознании и с алыми кругами в глазах десяток минут пытался отыскать направление откуда пришел, постоянно отбивая чужие попытки меня укокошить. Окончательно разбитый, натужно хрипя, я все-таки выполз обратно ко дворам, ударом фомки срубил выскочившую под ноги собаку, перемкнул по лицу какой-то визжащей девчонке и окончательно свалил в неизвестность. Мой самонадеянный поход к «Фотолюксу» обернулся полнейшим провалом и едва не стоил мне жизни.

Приходил я в чувство долго и под прицелом наглых паучьих глаз. Восьмилапое чудовище, стоило мне свалить подальше от «Фотолюкса», не преминуло тут же появиться и притащило с собой знатно провонявшийся труп мертвого Андрюхи. Ну, того самого, что на глазах у всей стоянки был насмерть заклёван воронами. Примостившись у теплой батареи подъезда, где я сейчас уныло курил, подтянув к себе мертвое тело, паук с деловым спокойствием жевал разлагающийся труп, никуда не спешил и всем своим видом показывал что у него всё под контролем, а я отстой. Даже взгляд его мохнатых глаз как бы говорил «ну ты и лоша-а-ра».

— Ещё посмотрим кто тут лошара! — взъелся я на паука, попытался пнуть хамоватую гадину под волосатое брюхо.

Разумеется, не попал. Паук больно цапнул меня за ногу, подхватил свой деликатес и убежал в темноту дворов, доедать вонючего Андрюху. Я присмотрелся. В том месте, где минуту назад лежало мертвое тело сейчас валялся красного цвета мелок. Совсем крошечный, школьный, практически исписанный. Я включил фонарик на телефоне. Чуя неладное, подошёл, присмотрелся. На грязном бетонном полу, там же, обнаружилась подозрительная картина. В духе наскальной живописи, с чертами, присущими египетской культуре, примитивная фреска изображала сутулую человеческую фигуру и огромную ношу на его плечах. Гигантский валун, нет, плита, прижимала нарисованного человечка к земле, давила на него, стремилась превратить того кровавую лепешку. Тут же стояли жуткие погонщики и безжалостно хлестали несчастного, заставляли его поднять этот невероятный груз, водрузить себе на плечи и тащить, тащить куда-то вперед, куда-то… Дальше картинка обрывалась и куда должен был тащить свою ношу измученный пленник оставалось загадкой.

Я осторожно подобрал мелок, прочертил линию на полу. Рисует, ничего необычного. Подумав немного, поелозил рукавом бушлата, вытирая с пола эту жутковатую картинку. Фиг там. Наскальная, то есть подъездная живопись не стиралась и как бы я не старался удалить этот пугающий меня рисунок ничего не получалось. Наоборот. В какой-то момент начало казаться, что фигурка несчастного ожила, напряглась, сотрясаясь под градом безжалостных ударов многочисленных погонщиков. Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, заспешил на выход. Сунув красный мелок в карман, выскочил из подъезда и быстро зашагал обратно к «Фотолюксу». В последнее время вокруг меня происходит какая-то чертовщина.

На полпути к намеченной цели повстречалась пьяная братия, которая своим поведением совсем не поднимала моё и без того неважное настроение. Жадно распивая дешевый алкоголь, да рьяно комментируя происходящие вокруг события, ватага синяков перегородила мне дорогу:

— Это всё из-за вас, дебилов! Устроили тут непонятно что, а нам теперь думай, как жить дальше… — обозначили претензию в мои адрес. — Дес… деста… билитировали страну, и сидят довольные.

Я сдал назад, взял правее, обходя местных с безопасного для них расстояния.

— У-у, щегол! — недовольно загудела компания, бодро нагнала меня у следующего подъезда.

— Я своё здоровье положил, чтобы такие как ты жили припеваючи, — потыкали мне пальцем в грудь. — И Саня вот, дружбан мой, двадцать лет на стройке горбатился. Ради чего, спрашивается?

— Чтобы такие как я всё просрали, — подвёл я диалог сразу к его финалу

— А-а, ну-у… э-э… — растерялся мой оппонент, задумался, — хм-м…

Я оставил за спиной пьяную политоту, пошёл дальше. На ходу вытащил из кармана призывно вибрирующий телефон.

«Соображает», — прочитал новый статус в своём профиле.

Кажется, бухие политологи высоко оценили мои умственные способности. Пользуясь моментом, я пробежался взглядом по экрану телефона, бегло изучил информационную панель и новые записи в личном профиле. Помимо ряда сообщений о сработавшем эффекте отступника и присвоении чужих заданий, в тегах обнаружилась ещё одна странная пометка «доводит до самоубийства». Откуда здесь это могло взяться и кого я успел подвести к суициду сложно было даже представить. Возможно, морской кок? Больно странный был у него тогда вид и автомат свой я ему тоже оставил. Но тогда какая в этом логика? Я ничего предосудительного по отношению к связанному хозяину квартиры не делал, а кипящая вода в кастрюле достаточно слабый полтергейст, чтобы настолько сильно дестабилизировать психику взрослого человека.

— С нормальными парнями у них явная проблема. Видал, какие «абрэки» вокруг главной инопланетянки тусуются? — послышалось впереди.

Я притормозил, разглядывая ватагу парней. В деловых костюмах, в галстуках, с модными прическами и синевой в глазах, компания стильных интеллектуалов перегораживала дорогу. Околачиваясь возле фонарного столба, прихорашиваясь, пижоны-мозговики готовились сдаваться в плен инопланетной захватчице. Как именно это должно будет произойти и что нужно для этого делать рассказывал самый нарядный из них:

— Главное ей на глаза попасться, а там дело за малым. Вот, я с собой «Живанши» и «Бандерас» взял — парфюм моего бати. От этого запаха все тёлки текут! Он сам так говорил.

Я вздрогнул, бесшумно выругался, заметив неподалеку волосатый ком. Паук, весь мокрый и в снегу, вновь прибежал по следу. Притащив за собой труп всё того же Андрюхи, арахнид засел под козырьком ближайшего подъезда и размеренно шевелил челюстями, доедал у мертвяка левую ногу. Сам же мертвяк, почему-то живой, вопросительно на меня смотрел, молчал и держал в руке всё тот же красный мелок.

— Уж поверьте бывалому, — продолжал наставления гуру любовных утех, — эта бабенка, с веником на голове, ради этого сюда и пришла!

— С чего ты взял? — практически хором спросила возбужденная толпа.

— Опыт, парни, опыт! Пока вы в компьютерные игры задрачивали, я в этом городе всех девчонок в кровать уложил. Мне сейчас вообще одного взгляда достаточно, чтобы понять, чего телка от тебя хочет. Сечёте?

Я тряхнул головой, приходя в сознание. Галлюцинация с мертвым Андрюхой развеялась, её место заняла другая. Кривая наскальная живопись, алым мелом нарисованная, вновь была у моих ног и демонстрировала знакомые мотивы: худой изможденный пленник, огромный кирпич на его плечах и жуткие хвостатые погонщики — без устали погоняют несчастного. Я присмотрелся. Конкретно эта фреска отличалась от предыдущей, в текущей версии демоны притащили к месту событий массивный железный вертел. Распалив под ним внушительное кострище, черти остервенело крутили за рукоятку пустой шампур, облизывались и не могли дождаться когда на вертеле уже кто-нибудь появится. Повытаскивав из карманов вилки-ложки, нетерпеливо потрясая ими над головой, голодная братия ждала обед и с утроенной прытью мордовала хлыстами своего единственного пленника — выпускала на бедолаге пар.

— … и так как я в этих вопросах самый опытный, то и нахлобучивать инопланетную принцессу первым, тоже буду я, понятно?! — долетело моих ушей.

Я аж скривился от услышанного. Не люблю похабщину. И придурков, о таком рассказывающих, тоже не люблю.

— А надпись утверждает, что ты плаксивый дрочер, — внезапно протянули из толпы, — и жирная Лена из сорок второй единственная, кто тебе когда-то дал. Вон, так на стене написано.

Я глянул куда там удивленный народ пальцем тычет. Под окнами ближайшей пятиэтажки в самом деле обнаружилась запись, утверждающая, что Валера «борзый» плаксивый дрочер, отчислен из универа, втайне подглядывает за голой сестрой и далее про Лену. Тут же валялся красный мелок, которым всё это дело было намалевано.

— Да ну, вы чё?! — вскинул брови нервничающий лидер отряда, попытался оправдаться. — Вы хотите поверить каким-то каракулям на стене? Серьезно?!

— Но тут написано «Валера борзый». И Лена из «сорок второй» как раз в вашем доме живет, — задумчиво пробормотали в толпе. — Из универа, кстати, тебя отчислили. Запись не врёт, я тоже об этом знаю.

— Валерон, ты реально за голой сестрой подглядываешь? Херасе подробности всплыли…

Расфуфыренная братия дружно попятилась, сторонясь фигуры своего теперь уже сомнительного лидера. Горячо обсуждая всплывшие подробности, с недоверием поглядывая на «борзого» Валеру, народ решал как теперь быть и что делать дальше. Сам же гуру любовных утех, понимая, что власть ускользает из его рук, злой и растерянный, повелся на сомнительную провокацию. В две секунды оказавшись под окнами пятиэтажки, любитель подглядывать принялся елозить рукавом о стену, попытался удалить провокационную запись с глаз долой. В какой момент в его руках оказался красный мелок, я не понял. Вместо того, чтобы стереть подозрительные каракули, «борзый» лидер отряда рисовал на стене чертей, кострище и железный вертел.

— Валерон?! Ты где?! — внезапно спохватилась гудящая компания, обнаружила что плаксивого дрочера нигде не видно, только мелок под окнами валяется.

В воздухе повисло напряжение.

— Валерон..?! — неуверенно позвали в толпе. — Валера?!

Ещё минуту перепуганная компания топталась под фонарем и кричала в темноту своему исчезнувшему лидеру. Бесполезно. Валерон, где бы он сейчас не находился, уже вряд ли когда-нибудь вернется обратно.

— Валим отсюда… — подал идею всё тот же голос, мозговиков-пижонов как ветром посдувало.

Я поправил рюкзак за спиной, поднялся. Путь во дворы был снова открыт. Шагнув из темноты, прошёл до фонаря и дальше к пятиэтажке, подобрал с земли размокший мелок. Задрав голову, с любопытством поизучал пустую стену перед своими глазами. Ни записи о плаксивом дрочере, ни жутких чертей и металлического вертела, ничего. С исчезновением «борзого» Валеры пропали и все доказательства творившейся здесь чертовщины. Даже паук, жевавший мертвого Андрюху, вновь куда-то запропастился. Я мысленно пожал плечами. Развернувшись, бодро поковылял прежним маршрутом. Исчезновение несостоявшегося «нахлобучивателя инопланетянок» поднимало настроение.

Свернув за угол, аккуратно прошёл вдоль огромной лужи и ожесточенного мордобоя — на затопленной дворовой стоянке шла борьба между чужими и нашими. Бородатые громилы и местные «силовики», обладатели известной характеристики, превращали друг друга в кровавое месиво, попутно разрушая всё вокруг. Ближайшие здания уже лишились дверей и окон, где-то отсутствовали целые стены и лестничные пролёты, фонарные столбы, лавочки, канализационные люки и ограждения тротуаров мелькали в руках противоборствующих сторон как средство умерщвления противника. Здесь же толпились зеваки и неравнодушные, звонили в скорую, звали полицию, бегали, голосили и по большей части не понимали что вообще происходит. Я свернул к кинотеатру.

— Бледнолицая эта ваша — такой себе лидер. Нацепила корону, а толку-то? Ни организовать вас, ни направить. Бегаете, как идиоты, хватаете всё подряд. Зато мордашкой смазливой на камеру поработать — это она с радостью. Пф-ф!

Я притормозил, сторонясь повстречавшейся на пути делегации. Женская команда, численностью в семь человек, темными дворами конвоировала пленных интервентов. Избитые и покалеченные, с вывернутыми руками и поломанными ногами, бородатые захватчики едва плелись неизвестным маршрутом. Возглавляла процессию краснолицая щекастая тетка, приземистая и крепко сбитая. С массивными ногами-колоннами, с мощными руками-кувалдами, метр в плечах и взглядом носорога, лидер отряда вызывала впечатление ожившего танка. Девчонки-силовики, бегающие вокруг, при всех своих спортивных фигурах, улучшенных виртуальными характеристиками, на её фоне, мягко говоря, терялись.

— Уж я-то за вас возьмусь как следует, — продолжала строить планы глава процессии, — порядок наведу быстро, к дисциплине приучу, субординацию подтянем. Королевишну эту вашу, с небес на землю спущу, а то видишь ли!

Тетка повозила своим кулачищем у ближайшего бородача под носом:

— Вот здесь она у меня будет, вот здесь! Понял? Я, между прочим, девять лет на рынке отбарабанила. Директором! Знаю как людьми управлять. Вы все у меня по струнке ходить будете. Вон, как девчонки мои.

Я глянул на обозначенных «девчонок». Практически все из них вид имели запуганной мыши и в глаза директору рынка смотреть побаивались, интенсивно трясли головой в знак согласия. Ещё одна, как щепка худая, подвижность имела невероятную и всё нарезала круги вокруг гром-бабы, ни на секунду не затыкаясь:

— А я всегда знала, что ты добьёшься успеха, всегда! — как змея болотная, нашептывала директору юркая прихлебательница. — Никогда в тебе не сомневалась! Ещё со школы поняла, что ты из другого теста, не как эти все дуры очкастые. Учителя тебя уважали, парни на районе любили, в универ ты не пошла и правильно! Чем время тратить, лучше о женском счастье подумать и детишек родить, семейную жизнь наладить. Славик твой, ну просто золотце, а не ребенок! И Витюша твой, где только мужика такого нашла? Да, выпивает, но это в наше время считай норма. Главное-то, руки! Руки-то у него золотые! Э-эх, мне бы так жить…

Я удивленно покачал головой, вспоминая. Женщина-кувалда — та самая тетка, которую не так давно кассир Аллочка в полёт запустила. Она ещё двери в магазине башкой своей разбила и голосила как не в себя «Славик, звони в полицию!». Нда, любопытная с ней метаморфоза случилась. Приобретенная на аукционе «сила» не сделала из женщины фитнес-модель, а плотно утрамбовала у тетки все её жиры. Получился такой вот танк, вполне вероятно пуленепробиваемый и неразрушимый.

Мимо меня прошуршало. Восьмилапое чудовище, в грязи и ветках, вновь притащилось по следу и приволокло за собой полюбившийся деликатес — полусъеденного Андрюху. Забравшись в салон перевернутого автомобиля, спрятавшись таким образом от дождя и слякоти, арахнид подобрал лапы, нахохлился и всем своим видом демонстрировал, что ему холодно и одиноко. Даже любимого Андрюху жевал без особого аппетита, с грустной мордой ухватив того за руку. Сам же мертвец, теперь уже без ног, сидел рядом, вновь был жив и протягивал мне дурацкий красный мелок, молчал.

Я тяжело вздохнул, потёр уставшие глаза. Понимая к чему всё идёт, опустил голову, уставился на мокрый асфальт. Под ногами вновь расплывалась красными каракулями подъездная живопись. Примитивная фреска, с чертями, пленником и его гигантской ношей, претерпела очередные изменения и в данный момент пестрела новыми деталями. Теперь на металлическом вертеле кричал и извивался живой человек, чертей стало в три раза больше и все они хотели есть, несчастного курьера, с его гигантским валуном на плечах, забросали горящими головешками. Полыхающий в мобильной шашлычной костер частично разобрали и высыпали пленнику под ноги. Теперь бедолага ещё и горел, осыпаемый бесконечным градом ударов, тужился, страдал и в плену адских мук пытался двигать вперед свою гигантскую ношу. В общем, для безымянного курьера всё стало только хуже.

Я поднял голову, осмотрелся. Женский конвой приближался. Бородатых пленников вели прежним маршрутом, количество участников не изменилось, возглавляла процессию женщина-танк. Я вновь опустил голову, проверил как там черти. Наскальная живопись обновилась. Хвостатые погонщики тащили к костру циркулярную пилу. Здоровенную. Из наблюдений меня выдернул встревоженный женский голос:

— Настюх… смотри! — одна из подчиненных бабы-директора робко позвала свою начальницу.

Втянув голову в плечи, убедившись, что на неё смотрят, девушка-силовик неуверенно вытянула палец в темноту дворов:

— Вон там… Возле мусорных баков. Там про тебя написано.

— Какая она тебе «настюха»?! А?! Ты, дура очкастая! — в туже секунду среагировала змея подколодная, подскочила к нервничающей девушке.

— НАСТАСЬЯ ПАВЛОВНА! Для вас, дурынд, она Настасья Павловна! Усекла?! — прихлебательница отвесила хлесткий подзатыльник несчастной. — УСЕКЛА, СПРАШИВАЮ?!

— Д-да! — пискнула девчонка, окончательно втянула голову в плечи.

— То-то же, — хмыкнула заместитель директора, выжидающе посмотрела на своего босса.

Получив в ответ полный одобрения и похвалы взгляд, юркая подхалимка расплылась в счастливой улыбке, продолжила свою кипучую деятельность.

— Ну?! Куда ты там пальцем тыкала? — схватили девушку за локоть. — Показывай давай!

— Вон… — женский пальчик указал в темноту и тут же спрятался.

— Настюх… а ведь и вправду, — перепугалась увиденного юркая прихлебательница, боязливо оглянулась на своего босса, — про тебя написано. Кажется…

Там, куда указывала девушка-силовик, трепыхалась на ветру замызганная, дырявая простыня. Выброшенная на помойку, ветром поднятая со дна мусорного бака, пожелтевшая материя зловеще колыхалась над ржавыми контейнерами. Бодро извиваясь всем своим холщовым тельцем, потрясая буквами в темноте подворотни, дырявая простынь сообщала о Настасье Павловне любопытные подробности.

«Директор рынка ест собак. Сеть чебуречных «У Настюхи» жарит и варит дворовых псов уже два года. Хотите рецепт? Спросите у Настасьи Павловны» — прочитал я алые каракули на грязной тряпке

— Настюх…? Это правда? — одними губами прошептала верная подруга кувалды, ошарашенным взглядом уставилась на своего начальника.

Женский отряд, и без того запуганный бабой-носорогом, и вовсе остолбенел. Бледные лицом, с трясущимися губами, девчонки-силовики неуверенно переминались с ноги на ногу, нервно сжимали в руках свои трубы и палки, да бросали по сторонам испуганные взгляды, как бы спрашивая друг у друга: «Неужели правда?». Пленные бородатые интервенты, ещё минуту назад не смевшие даже голову поднять, тоже зашевелились. Почувствовав замешательство в рядах своих пленительниц, иноземцы резко приободрились, подняли головы и уже о чем-то перешептывались, бросали на землянок мстительные взгляды.

— Мордой в пол я сказала! — тут же среагировала женщина-танк, рявкнула на бородачей так, что стекла в окнах задрожали. — Только рыпнитесь мне тут! Поотрываю руки-ноги и ползти заставлю, понятно?!

Баба-кувалда врезала по башке самому верткому из интервентов, заставила того сделать сальто. Бородач исполнил кульбит на месте и зарылся лицом в проезжую часть, рассыпав все свои зубы по мокрому асфальту. Остальная шайка тут же затихла, опустила глаза в землю и попыталась прикинуться ветошью.

— А вы чё постали?! — Настасья Павловна обернулась к своим подопечным, тяжелым взглядом осмотрела свою робкую команду. — Совсем дуры что ли? Почерк Вазгена не узнали?!

Баба-кувалда расплылась в самодовольной улыбке:

— Я этого азера давила и давить буду! Пусть пишет что хочет, но ноги его на моем рынке не будет. Шашлычник хренов. Бизнесмен черножопый! Хах!

Облом. Спровоцировать громовую «бизнес-леди» у загадочной сущности не получилось. Провокационное разоблачение приняли с абсолютным безразличием и вообще списали на счёт какого-то Вазгена-шашлычника, давнего врага по бизнесу. Есть мнение, что трясти скелеты в шкафу этой предпринимательницы затея, мягко говоря, бесперспективная. Подобными откровениями такого тертого жизнью калача не возьмёшь. Тут нужно заходить с какой-то другой стороны, действовать тоньше, продуманней.

— Ну, чё встали?! — рыкнула директор рынка на своих девчонок, самолично вздернула на ноги ближайшего бородача. — Поднимайте этих гавриков и двинули дальше! Поднимайте, кому сказала!

Я потёр заспанные глаза. Зябко кутаясь в воротник бушлата, тоже поднялся. Пока женская банда муштровала пленных, проковылял до перевернутого авто и засевшего в его салоне обиженного арахнида. Прекрасно понимая, что загадочная сущность от гром-бабы уже не отцепится, решил скоротать минуту-другую и пойти на поводу у своих галлюцинаций. Под внимательным взглядом наглых паучьих глаз подобрал с земли размокший красный мелок. Тот самый, которым живой-мертвый Андрюха настойчиво предлагал мне воспользоваться. Сдвинув пожеванного Андрюху в сторону, освободил возле авто относительно сухой участок асфальта, вопросительно пробормотал в пустоту перед собой:

— Ну? Где?

В тот же миг на земле заалеяла подъездная живопись. Пугающая фреска, со всеми её жуткими участниками, радостно проявилась, засияла, демонстрируя очередные изменения во всём своём многообразии. Так, например, фигура орущего, заживо коптящегося на железном вертеле человечка в данный момент отсутствовала. Прожаренный труп несчастного уже разошелся по рукам многочисленных чертей, и теперь хвостатые погонщики занимались тем, что отбивали друг у друга кусок человечины пожирнее да послаще. Безымянному курьеру, как можно было догадаться, от этого становилось только хуже. Голодная братия, друг с другом дерущаяся, мордовала бедолагу в пять раз больней и чаще. Просто за компанию.

Я покатал на руке мелок. Подумав немного, нарисовал возле несчастного заключенного короткую рейку, рычаг и гильзу-корпус. По моей задумке должен был получиться домкрат, суть которого помочь безымянному курьеру держать у себя на плечах его гигантскую ношу. По факту же вышла непонятная херовина, на домкрат и близко непохожая. Ну да ладно. Вторую половину мела потратил на чертей. Была, конечно, мысль зачеркнуть огромную циркулярную пилу, монтируемую хвостатыми погонщиками возле железного вертела, но в последний момент раздражение взяло верх. Взгляд то и дело цеплялся за особо наглого представителя хвостатой цивилизации, бойко обкрадывающего других своих соплеменников, ловко орудующего хлыстом и с ногами-раскоряками, волосатыми и толстыми. Всё вместе это вызывало у меня стойкие ассоциации, а потому я не удержался и пририсовал наглецу огромную шляпу-сомбреро и здоровенные усы. Как у ковбоев. Из Мексики. Короче, не знаю. В любом случае вышло не так как я задумывал, мелок в моих руках окончательно размок и развалился, а наскальная живопись с её ожившими чертями и моими нескладными каракулями пару раз моргнула и исчезла.

— Настасья Павловна… — вновь послышался робкий женский голосок. Ещё одна девушка-силовик позвала свою начальницу. — Вон там, на заборе. Ещё одна запись. Тоже про вас, кажется…

Я, как и все остальные, покрутил головой в указанном направлении, взглядом отыскал алые каракули на кривом деревянном штакетнике полуразрушенной клумбы:

«Невероятно, но факт. Первое место в разделе «кринж», топ-5 просмотров за последний месяц, более шести тысяч комментариев. Скрытая камера в шашлычной. Смотрите видео htttp://Nastasya_na_Vazgene/trash/X.X.X./18+/Ogromnaya_baba_i_buhoi_muzhik…»

— О боже, ну и стыд, — разом выдохнули несколько девчонок, стыдливо попрятали лицо в ладонях.

— Ого… — озадаченно почесала в макушке заместитель Павловны, инстинктивно полезла в карман за телефоном.

Даже инопланетные голодранцы вновь поподнимали головы, с любопытством изучая алые каракули на покосившемся заборе. Судя по беззвучному движению губ, некоторые из бородачей и вовсе пытались запечатлеть увиденное в собственной памяти.

— Ну, Вазген… — проскрипела Настасья Павловна. — Вот же с-су…

Что там дальше о Вазгене было уже не разобрать потому как истошные вопли и хруст ломаемых костей на пару секунд затопили всю округу. Несчастный бородач, один из тех, кому не повезло оказаться ближе всех к женщине-танку, собственной головой ощутил её нелюбовь к скрытым камерам и предприимчивому Вазгену. Через пару секунд адских воплей и предсмертных криков голова бородатого лопнула как арбуз в руках Настюхи-чебуречницы. Брызнула кровь, полились рвотные массы, впечатлительную женскую братию дружно вырвало.

— А ну прекратили! — тут же рявкнула на трясущихся подопечных начальница.

Вытерев окровавленные руки о другого бородача, тетка как ни в чем не бывала вновь скомандовала:

— Марш вперед! Хватайте этих гавриков и потащили!

Я задумчиво покачал головой. Алые каракули пробуют менять тактику, но грязное бельё, демонстрируемое на всю округу, громовую бабу тоже не возьмёт. Следуя подобным курсом можно и вовсе оставить хвостатых чертей с их циркулярной пилой не у дел. Я ведь правильно догадался? Жуткие погонщики притащили этот агрегат специально для директора рынка и ждут не дождутся когда уже эта непрошибаемая бизнес-леди пожалует на огонёк в их нарисованный мирок. Если он, конечно, нарисованный.

Под ногами засияло. Черти, стоило о них вспомнить, тут же дали о себе знать. Подъездная живопись снова развернулась алым полотном, демонстрируя на сухом асфальте произошедшие с ней изменения. Я опустил голову, присмотрелся. Изучив картинку пришел к выводу, что черти тупицы. Вместо нарисованного мной домкрата, призванного помочь безымянному курьеру держать его огромную ношу, черти притащили к валуну странную херобору, жуткую на вид. Стремный агрегат без остановки генерировал электрические разряды, неистово крутился и ежесекундно колол несчастного своими металлическими штырями, долбил его током, резал и пинал. Весь этот процесс, насколько я мог судить, вызывал у рогатых неподдельный восторг, и чтобы адская машина ни на секунду не замолкала к ней приставили специально обученного работника — приземистого жирного гада с огромными ногами. Жирный гад своей работе был искренне рад, порученной должностью гордился неимоверно, а потому с небывалым азартом в глазах давил широкими лапами на единственную в агрегате педаль газа. Тормозов там ни у кого не было.

Что же касается бойкого гада с ногами-раскоряками, которому я шляпу и усы пририсовал, то там дело обстояло очень странно. Герой моих художеств сидел сейчас на жопе ровно, ошарашенный, в окружении своих не менее ошарашенных сородичей. Я, разглядев в чем там дело, прикрыл лицо рукой. Резвому наглецу, воровавшему у соплеменников куски жареной человечины, нерадивые сородичи защемили голову в огромную сковороду, плоскую и с ручкой. Это вместо сомбреро, как я понял. Там же, где я подрисовывал ему усы, закрутили провода и шланги, ввинтили металлические прутья и утыкали морду острыми иглами. Теперь у прыткого беса харя светилась и кололась, распухла, раздалась вширь, разлезлась до самого пуза. Мозги, зажатые в сковороде, вылезли на спине, вздувшись горбом, оба глаза налились кровью и вытекли наружу, и без того кривые волосатые ноги, под действием возросшей нагрузки, окончательно повыворачивало.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащил мобильник, разблокировал. Стараясь не светить экраном телефона, прикрыл тот ладонью, вчитался:

Создано: голодный скруббер.

Отправьте скруббера:

- искать мел;

— искать мурлоков;

— искать разведчиков 64-й экспедиции.

Был ещё вариант «ничего не делать», но я, возмущенный подобным предложением, достал из кармана второй мелок и подрисовал мутировавшему хвостатому шило в одном месте. Алые каракули под моими ногами тут же обновились, у скруббера в известном месте появился огромный ребристый штырь, а «ничего не делать» быстро поменялось на «грабить и порабощать». Я, разумеется, остался доволен.


Глава 6



Потупив в телефон ещё какое-то время я дождался от низкополигональной морды справки по скрубберу. NetherRealm словно нехотя вывалил на экран крошечные строчки тусклого текста, что выглядело немного странным.

«Скруббер — монстр эпохи заката миров, когда о планете «Земля» ещё ничего не было известно, а темное человечество только поворачивало свой бледный лик в сторону ничего не подозревающей цивилизации электро-плато.

Появление скруббера приписывают Адаму Слэшеру, наиболее загадочному представителю человеческой цивилизации. Есть версия, что в определенные периоды он побывал мордхаем, полярником, рипером, омнионом и корпускулярцем. Также ему приписывают расцвет расы инсектоидов и их загадочное исчезновение, разрушение зиккурата некромантов и опустошение мегаполиса «Генераторная», инкубирование мезианцев, фильтрацию подземных, аннигиллирование терминантов и обледенение Ул-Нетол. Скруббер считается наименьшим из всех бед и в длинной биографии Слэшера, как правило, не изучается.

Зиккурат Ашаля, сохранивший записи той эпохи и лично заставший явление миру «угрюмого смертного», описывает скруббера как гипнотический бред, порожденный воспаленным сознанием Адама и материализованный в далеких глубинах тумана. Сколько правды в этих записях доподлинно неизвестно, так как все упоминания о скрубберах, Слэшере и его родном городе на планете «Земля» наследницей зиккурата Ахалай-XVII объявлены мистификацией и псевдонаучными домыслами. Так или иначе, реальные доказательства существования скруббера до сих пор не найдены, а все экспедиции, отправленные в туман на его поиски, обратно не вернулись».

Я толком и дочитать не успел как мой телефон ушел в перезагрузку. Уже через пару секунд на экране загорелся приветственный логотип самсунга, разблокировалось меню, включился NetherRealm, но справки о скруббере и след простыл. Я задумчиво пожевал губами, потупил в экран, размышляя, и принял решение пока не углубляться во всю эту тему с темным человечеством, скрубберами и всем остальным. Слишком это всё… маловероятно и ко мне вряд ли относится. Пусть там американцы разбираются.

Я оторвал взгляд от экрана, поднял голову, высматривая в темноте дворов женский конвой и пленных интервентов. Не далеко ушли, как и ожидалось. Но всё ещё недостаточно, чтобы я смог безопасно перебраться дальше во дворы. Алых каракулей, с их провокационными записями, тоже что-то не видно. Словно невидимая сущность взяла паузу, давая мне время разобраться с чертями, мелом и прочитать справку в телефоне. В руках снова завибрировал смартфон:

Отправьте скруббера:

— искать мел;

— искать мурлоков;

— искать разведчиков 64-й экспедиции;

— грабить и порабощать.

— Искать разведчиков, — без особого интереса нажал я виртуальную кнопку.

Есть ли вообще разница куда отправлять собственные галлюцинации? Мне лично по барабану. Можно было и за мелом отправить смеха ради.

Ход моих мыслей перебил сильнейший подземный толчок. Земля вздрогнула, трещинами пошёл асфальт, крышка ближайшего канализационного люка взмыла под облака. Хлынул едкий пар из подземных стоков, в небесах рассерженно загромыхало.

— Матерь Божья! — быстро перекрестилась заместитель Настасьи Павловны, боязливо юркнула своему боссу за спину.

— Мамочки! — испуганно ойкнул женский отряд, плотнее сомкнул ряды вокруг захваченных бородачей.

Тяжелые шаги кого-то невидимого и огромного далеким эхом отозвались в моём сознании.

Скруббер ушел — отрапортовал NetherRealm с экрана телефона.

Скрубберов осталось: 1

«Не понял» — в самом деле не понял я. — «Ещё один?»

Я мысленно позвал алые каракули, сосредоточенно пересчитал всех своих чертей, каждого внимательно осмотрел, проверил, сравнил с соседом.

— Ничего не знаю, у меня тут всё нормально, — успокоил я сам себя, потёр уставшие глаза. — Второй скруббер не мой.

— Зябко мне что-то, — снова подала голос юркая прихлебательница, выглянула из-за спины своего массивного босса, поежилась. — И башка что-то болеть начала.

— Меня тоже знобит, — робко пожаловалась одна из девушек-силовиков, боязливо втянула голову плечи. — И подташнивает. И голова кружится. Мы как зашли в этот двор — я сразу почувствовала, что что-то не то.

Я прислушался к собственному организму: проверил пульс, потрогал лоб. Да нет, всё отлично. Никаких проблем. Думаю, девчонки просто перенервничали.

— Ну и молодежь пошла, — презрительно скривилась Настасья Павловна, услышав разговор своих подчиненных. — Как вас, недотрог таких, земля вообще носит?

— И не говори, Настюх, — охотно поддакнула заместитель директора из-за спины, — девки сейчас пошли — одно разочарование. То ли дело, когда в семье сын растет. Вот как Славик твой! Таким мужчиной будет! Сильный, статный, видный какой! От женского пола поди отбоя нет!

— Да не то слово! — самодовольно выпятила свою огромную грудь женщина-кувалда, расплылась в счастливой улыбке. — Устала прогонять от него всяких марамоек! Просто гроздьями на нём виснут, прохода не дают. А когда узнают кем у него мама работает — вообще всякий контроль теряют! Драться за моего Славика готовы, глотки друг другу рвать! Представляешь?

— Понимаю, — с сочувствующей миной на лице протянула главная подопечная директрисы.

Развернувшись к стройному женскому отряду, подхалимка осуждающе покрутила головой:

— Вы бы, дурехи, время даром не теряли, а искали ключик к сердцу Настасьи Павловны, — дали девушкам совет. — Глядишь и получится у кого в невестки выбиться.

— Видела я Славика вашего, — буркнула одна из девушек, — сопли на кулак стоял наматывал пока мы с девчонками ящики на складе таскали. Хоть бы помог что ли.

— Так он и помогал, — скривила довольную рожу гром-баба. — Контролировал процесс.

— Ага… — еле слышно пробубнела другая из девушек, — сникерсы у себя в карманах он контролировал. Распотрошил коробку, украл половину, а недостачу потом на Алёну повесили.

— И правильно сделал! — тут же встала на защиту директорского сына змея подколодная. — В следующий раз будете внимательнее за товаром смотреть!

Я разозленно потёр лоб. Вместо того, чтобы подобрать уже своих туземцев и двигать куда подальше, женская банда еле плетется, обсуждает ненаглядного Славика на потеху дородной тетке.

— Ой! — синхронно ойкнула троица говорящих.

Вокруг женской делегации разом вспыхнули три алых надписи, по одной на каждую участницу диалога. Яркие и жирным шрифтом, алые каракули уже не стеснялись возникать прямо на пути идущих. Похоже, загадочной сущности тоже не терпелось поскорей закончить с этим делом.

— Не к добру это, — перепуганная, директорская подхалимка толкнула одну из девчонок к алым письменам, — а ну проверь! Сходи прочитай, что написано!

Под настороженными взглядами всех присутствующих, девушка боязливо прошла в темноту дворов:

— Тут написано, что руководить инопланетными захватчиками все равно будет старшая сестра Настасьи Павловны, — неуверенно зачитали с асфальта, — потому что у неё всё всегда получается лучше. Ещё тут написано, что в детстве вы ей завидовали и что…

— Ну, Вазген, — зловеще прошипела гром-баба в пустоту перед собой, — ну доберусь я до тебя!

«Непрошибаемая тетка», — мысленно покачал я головой. — «Всё Вазген и Вазген. А то, что буквы сами собой появляются её вообще не тревожит».

— Мне это стереть? — робко подала предложение всё та же девушка.

— Стирай-стирай, — быстро покивала головой заместитель директора. — Всё стирай! Там же и про меня написано, да?

— Да…

— Стирай немедленно! Всё стирай!

Девушка, сильно нервничающая, тем не менее принялась усердно елозить ботинком, пытаясь вытереть алые каракули на мокром асфальте. Я же, молча наблюдая за этим делом, крутил в руках огрызок мела и решал, вмешиваться или нет. Категорически спасать девчонку мыслей не было, из прагматичных соображений, но вот попробовать облегчить её скорую участь почему бы и нет. Все-таки нарисованный мир, в который она вот-вот попадет, принадлежит, по-видимому, мне и в моих силах на него влиять.

— Ладно, — буркнул я себе под нос, корябая красным мелом по асфальту.

Огрызка хватило впритык. Потратил я его, рисуя массивную железную клетку с женской человеческой фигуркой внутри. По задумке это должно было спасти будущую жертву красных надписей от циркулярной пилы и изголодавшихся чертей, её обхаживающих. Все-таки свой жуткий агрегат хвостатые погонщики давным-давно смонтировали и пребывали сейчас в диком нетерпении, ожидая к себе на огонек следующего посетителя. В общем, спасая девчонку от риска быть заживо распиленной, я нарисовал массивную железную клеть, поместил в неё человеческую фигурку и всё это дело водрузил на огромный валун безымянного курьера. Подальше от чертей так сказать. На мой взгляд выполнено всё было идеально, картинка получилась максимально простой и всем понятной, и как-то исковеркать смысл этих моих художеств у хвостатых дурней не было никаких шансов.

— Света?! — послышался встревоженный женский голос. — Све-ет?! Светка?!

Я прекратил рисовать, поднял голову. Как и ожидалось, девушка пропала. Там, где ещё секунду назад пытались вытереть писанину с мокрого асфальта, осталась лишь пугающая, молчаливая темнота.

— Света?! Светка, ты где?! Светаа-а-а?! — дружный женский отряд, перепугано сбившись в кучу, взволнованно продолжал искать свою исчезнувшую подругу.

Бессмысленная затея. Света теперь моя. И полусъеденный Андрюха живое тому подтверждение. Обглоданный труп, молча протягивающий мне красный мелок, прямое доказательство того, что дело сделано и Света уже где-то на полпути к железной клетке и голодным чертям.

— Настюх, — резко дернула своего босса за рукав подхалимка, — тут дело не в Вазгене, слышишь? Не в Вазгене тут дело! Тут чертовщина какая-то творится! Чертовщина! Девчонку забрали прямо у меня на глазах, понимаешь?! Забрали прямо у меня на глазах! Оно её утащило! Я видела, я всё видела! Оно утащило её!!

— Отцепись, сумасшедшая! — рявкнула на своего зама гром-баба, швырнула голосящего заместителя от себя подальше. Приняв настороженную позу, директор рынка стала быстро раздавать указания: — Вы двое, на крышу! Ты и ты, перекрыть все входы и выходы. Ты, проверь подъезды…

— Ого… — прошептал я удивленно.

Силовики, которым гром-баба велела проверить крышу, взмыли под облака. Взяв короткий разгон, девушки прыгнули в темноту небес, мощнейшим толчком оторвавшись от земли. Ещё двое побежали блокировать выходы со двора, собственным телом сметая любые преграды на своем пути. Последняя, внезапно вытащив фонарик из кармана, пошла внимательно осматривать каждый сугроб и медленно, но неумолимо продвигаться аккурат в мою сторону. Я аж растерялся от неожиданности. Как-то привык уже к вечной темноте и отсутствию освещения, а тут фонарик.

В кармане призывно завибрировал телефон. В тот же момент подъездная живопись ушла в перезагрузку, быстро обновляясь и добавляя в картинку новые детали. Я вытащил мобильник:

«Подчиненные восхищены вашей изобретательностью. Ваше могущество растет» — вещал NetherRealm с поцарапанного экрана.

«Не к добру это», — думал я, пристально разглядывая довольных чертей под своими ногами.

Опасения были не напрасны. Рогатые дуболомы и в этот раз интерпретировали мои художества каким-то своим, крайне изощренным способом и вместо железной клети́ притащили огромную, металлическую, всю в проводах и непонятных иероглифах, мать его, пушку. Взгромоздив гигантский антиквариат на валун несчастного курьера, черти покатили её к самому центру, со всем усердием и заботой выполняя порученное мной им задание. Я ведь рисовал до этого клеть в центре обелиска, вот и черти свою херовину покатили туда же. Дотолкав чудо артиллерии куда требуется, хвостатые погонщики побежали за снарядом — несчастной девушкой Светой, пока ещё живой, кричащей и в ужасе отбивающейся от подступающих к ней со всех сторон других представителей хвостатой цивилизации. Благополучно схватив несчастную и затянув к себе наверх, бывшую подопечную Настасьи Павловны принялись заталкивать в дуло установки, разворачивать пушку, корректировать наводку и готовиться к залпу. Для получения лучшего результата к процедуре подключили специально обученных сотрудников и представляли они из себя трёх безрогих уродцев один страшнее другого. Первый, высокий и худой, с колбами в руках и порошками на поясе, без остановки колдовал над визжащей Светой и не переставал посыпать её своими приправами, читал молитвы, махал руками и давал указания хвостатой братии побыстрей заталкивать девчонку в дуло установки. Второй, мелкий и толстый, погонял чертей крутить самоходку то влево, то вправо, то наперекосяк, каждую секунду сверялся с огромной порванной картой в своих руках и с диким восторгом разглядывал изображенные в ней чужой зиккурат, парад планет у его навершия, города и деревни у основания, катакомбы под фундаментом и плоскую каменную плиту-небосвод над самой макушкой. Последний, будто при смерти, всё это время едва шевелился, сонно хлопал глазами, зевал, чесал в затылке и с абсолютным пофигизмом в глазах выполнял единственную поставленную перед ним задачу — держал над пороховым шнуром гигантской пушки зажжённую спичку.

Я распереживался. Сонный флегматик вызывал у меня наибольшие опасения и я жутко нервничал, подозревая что пушка выстрелит прежде чем кричащую Свету запихнут в дуло установки и мелкий с картой не успеет дать наводку по чужому зиккурату. Чей это был зиккурат меня особо не волновало, откуда у чертей гигантская пушка знать было ни к чему, а вот долетит Света к зиккурату или не долетит изрядно беспокоило. В виду невысокой массы снаряда и его откровенно плохой летучести залп из гигантской пушки виделся никудышным и все приготовления специально обученных сотрудников вот-вот пойдут насмарку. Нужно было спасать ситуацию.

Я забрал с ладони мертвого Андрюхи новый мелок. Быстро прикинув варианты, полез вносить коррективы, но случился залп. Света, на пол корпуса выбравшись из дула гигантской пушки, своим внезапным появлением спровоцировала ненужную суету в рядах и без того перевозбужденных чертей. Как результат, спохватившиеся рогатые побежали заталкивать девушку обратно в установку, затоптали насмерть двух специально обученных сотрудников из трех имеющихся и задели последнего. Тут же вспыхнул фитиль, грянул выстрел, Света на скорости первой космической вылетела из пушки. Наскальная живопись сразу ушла в перезагрузку, обновляя картинку, а я, злой на несчастную Свету, от избытка чувств выругался в темноту над головой. Пока матерился заметил стремительно пролетающий в небесах астероид. А может это был спутник, кто его знает. Закончив косноязычить, кинул взгляд на алые художества у себя под ногами, оценил последствия незапланированного выстрела.

Пушка развалилась. Отломались колёса, погнуло раструб, чертей, участвовавших в подготовке к выстрелу, жидким холодцом размазало по стартовой площадке. Те немногие, кто чудом выжил, вид сейчас имели потерянный, бесцельно бродили взад-вперед и не знали, что им теперь делать. Остальная ватага, в стороне наблюдавшая за важным процессом, понуро опустила головы, побросала вилки-ложки, побросала хлысты и разбрелась по сторонам. Складывалось впечатление, что черти разом потеряли всякий интерес к жизни. Вот ведь ранимая братия то у меня оказывается. В кармане завибрировал телефон.

«Механизм сломан. Мораль потеряна» — сообщал NetherRealm с поцарапанного экрана. — «Вы теряете могущество»

«А потому что нефиг было Свету ногами вперед заталкивать! Головой вниз пихать нужно было!» — разозленно думал я, сокрушаясь над случившимся авралом.

— Тут кто-то есть?! — вырвал меня из собственных мыслей встревоженный женский голос.

Подопечная Настасьи Павловны, нервно подсвечивая себе путь фонариком, продолжала блуждать в темноте дворов, планомерно обыскивала вверенную ей территорию. Я молча пожевал губами. Подумав, ещё раз посмотрел на расстроенных чертей, на погнутую пушку, потёр уставшие глаза.

— Ладно, — решительно встал я на ноги.

Сбросив сумку на землю, вытащил из неё хрусталь и наличные, драгоценности, растасовал по карманам. Застегнув рюкзак, сунул его в салон перевернутого автомобиля, к арахниду под самую морду.

— Охраняй, — дал пауку команду, после чего развернулся и пошёл на свет фонарика.

Шёл я не долго. Хруст снега под ногами и тяжелые шаги быстро выдали моё местоположение. Подопечная Настасьи Павловны среагировала молниеносно. Опасливо вскрикнув, девушка ловко отпрыгнула куда подальше и прицельно засветила фонариком мне прямо в глаз. Свет от мини-прожектора оказался настолько ярким, что у меня тут же разболелась голова, в висках застучало, а зрение упаковало чемоданы и поспешило на выход.

— ВЫРУБИ! — вырвалось из меня взбешенное, я аж сам себе удивился.

Вновь послышалось испуганное «ОЙ!», девчонка во второй раз попыталась меня ослепить, вскинула руки, но дешевый китайский агрегат совсем не вовремя дал сбой: с громким хлопком в фонарике вылетело стекло, треснула линза и сгорела лампочка.

«Аж полегчало», — выдохнул я, радуясь низкому качеству заграничной техники.

Этот яркий свет от её фонаря какой-то уж слишком яркий. Зачем вообще светить было? И так же всё видно.

— От испуга, наверное, — ответил я на собственный вопрос, собирая лицом мокрый снег по грязному асфальту.

Пожалуй, это впервые, когда я по-настоящему ощутил реальную силу виртуально-модифицированного человека. Худые женские руки мгновенно скрутили меня в бараний рог, ткнули мордой в землю и волоком потащили из темноты, дальше на свет, к другим девчонкам, пленным бородачам и огромной Настасье Павловне.

— Не шевелись! Кому сказала! — пригрозил мне тонкий женский голосок, предостерегая от возможных попыток освободиться и убежать.

Я, разумеется, ничего такого не замышлял, но собирать лицом ветки и грязь тоже не входило в мои планы, а потому брыкался и шевелился. Тем не менее к девчонкам и Настасье Павловне я был доставлен завязанным в узел — перепуганная моей поимкой девушка-силовик перестраховалась и сделала из живое подобие китайского оригами. На всякий случай.

— Настасья Павловна! — пискнула девчонка, демонстрируя меня своему огромному лидеру. — Вот! В темноте бродил!

Вообще-то я целенаправленно шёл.

— Молодец, костлявая! — похвалила силовика бойкий заместитель директора, выскочила откуда не пойми, засуетилась на мой счет. — На колени, на колени его поставьте! Проверьте карманы! Телефон заберите! И доспехи! Снимите с него доспехи и в кучу вон туда сложите! Ну?! Чего постали?!

Меня оттащили в сторону, поставили на колени, после чего выпотрошили все карманы, сняли с меня инопланетное обмундирование и добросовестно сложили награбленное в кучу. Сама же гром-баба, с перекошенной роже и безумным взглядом, встретила мое появление фразой «ЩА-ЩА, АГА!» после чего продолжила крутить руки и ломать ноги пленным интервентам. В этот раз жертвами директрисы были двое молодых бородачей, чья провалившаяся попытка к бегству закончилась показательным расчленением. В момент, когда меня тащили, эти двое уже петляли по двору зигзагами, спасаясь от ревущего гиганта и её огромных лапищ. Не спаслись.

— Телефон его где?! — задала вопрос девчонкам заместитель.

Юркая прислужница Настасьи Павловны уже по третьему кругу проверяла мои пожитки, раз за разом перебирая сложенное в кучу добро. С каждым новым заходом эта куча уменьшалась на треть и мятые наличные, золото и хрусталь, обнаруженные в моих карманах, отправлялись в карманы хитрой змеюки.

— Ищите у него телефон, сказала! — прикрикнули на девчонок. — Проверьте его незеррилм, профиль откройте! Сейчас почитаем чего у него там. А то ходит он, видишь ли, по двору.

Ловкие женские руки вновь полезли мне под бушлат и в карманы, проверили под майкой, в штаны спустились, не постеснялись.

— Где твой телефон? — задали мне девушки один и тот же вопрос, прекратили бесполезный шмон. — У тебя есть какие-нибудь способности? Какую тебе анкету прислал NetherRealm? Класс у тебя какой?

— Мусорщик, — прохрипел я в ответ, кивнул в сторону отобранных у меня вещей. — Хожу вон, собираю всякое.

— Мусорщик, говоришь?! — перебила меня юркая подхалимка. — Ну-ну, как же.

С топорщащимися карманами и в черных пластиковых доспехах змея подколодная протиснулась между девчонок-силовиков, встала передо мной, щеголяя новым обмундированием. Моим. Я глянул по сторонам. Отобранное у меня добро, кучей сложенное неподалеку, пропало. Видать бойкая прихлебательница перебирала-перебирала чужие трофеи, да и прибрала к рукам всё награбленное, не удержалась.

— Берите его и потащили, — скомандовала проходимка девчонкам, мотнула головой в сторону ближайшего подъезда. — В подвал его.

— А как же Настасья Павловна? — растерянно похлопали глазами девушки. — Как мы без неё?!

В ответ нетерпеливо махнули рукой:

— Занята наша Настасья Павловна, не видите что ли?! Сами разберемся!

Прислужница директрисы пнула девчонок под локоть:

— Ну, тащите его в подвал! Не будем мешать Настюхе вести свои профилактические беседы. Пусть занимается бородачами, а мы пока в стороне побудем, поспрашиваем этого хмыря куда он Светку вашу дел. Чует моё сердце не просто так этот гад болотный в темноте околачивался.

Каким это образом во мне определили именно «болотного» гада вопрос, конечно, интересный, но темнота сырого подвала больно резво стала приближаться навстречу и уточнить интересующие меня подробности я банально не успел. Бойкая заместитель неожиданно ловко вскрыла навесной замок подвальных дверей, ловко сориентировалась в темноте и провела девчонок нужными коридорами, отыскала электрощиток, щелкнула свет, поменяла разбитую лампочку в ржавом цоколе и стала у дальней стены довольно-таки просторного подвального помещения, где мы все по итогу и оказались. Я, признаться, даже не подозревал что в старых советских подвалах можно найти такие обширные хоромы. Да кто вообще о таком знает? Сантехники?

— Слушайте, дамочки, — прокашлялся я, поднимаясь на ноги. Протащив темными коридорами, девчонки бросили моё тело на грязный пол, — я обычно добрый, но если вы продолжите в том же духе — для всех вас это закончится плачевно.

Я потёр саднящие колени, вытер вконец испачканные штаны и бушлат:

— Отдайте мне вашу гром-бабу и разбежимся, — повернулся я к силовикам-девчонкам, с любопытством и тревогой в глазах меня разглядывающих. — Эту змею подземную тоже можете оставить, — кивнул я в сторону округлившей глаза заместительницы директора, — мне сойдет.

— Остальные могут идти, — махнул я рукой, заканчивая, — но телефоны сложите в кучу и положите на видном месте. Разблокированные.

Моё щедрое предложение вызвало среди женской братии конкретный ступор. Длился он, правда, не долго, быстрее всех отреагировала заместитель директора:

— Снимите-ка вещички с этого умника, — скривилась пронырливая змеюка, требовательно махнула девушкам рукой. — Разденьте его, пусть голым постоит. Ишь ты, борзый какой.

Девушки тут же поспешили меня раздеть, а я всё катал на языке такое забавное «вещички». Эти её «вещички», брошенные хитрой змеюкой в мой адрес, отчего-то казались словом до боли знакомым и крайне неуместным для наших постсоветских широт.

— Сни̍мите с меня бушлат и мы все трупы, — заявил я тоном, полным вселенского безразличия.

Женская банда растерянно притормозила.

— В подкладке рукавов зашито три килограмма криптонита, два килограмма лунного сахара и четыре пачки «MM’s». Рванет так, что дементоры в Азкабане от страха в штаны наложат. Всем всё понятно?

Я криво улыбнулся, изображая поехавшего психопата с кило тротила на поясе, смерил пристальным взглядом насторожившуюся заместительницу. Вышло убедительно.

— Не трожь его! Не трожь! — мгновенно всполошилась гадюка болотная, боязливо попятилась.

Но заметив недоумение и растерянность в глазах других девчонок, бойкая подхалимка быстро пришла в себя. Не прошло и трёх секунд, как заместитель директора уже криво лыбилась мне в ответ, недовольно цокала языком и мерила меня задумчивым взглядом:

— Криптонита не существует, да? — задали мне очевидный вопрос. — Лунного сахара, как я понимаю, тоже?

— И «MM’s» не взрываются, — я иронично вскинул брови. — Про дементоров вообще молчу.

— А ты умная человечина, — уважительно покивала голой бывший заместитель директора.

— То ли ещё будет, — хмыкнул я, наблюдая за трансформацией зубатой выдры.

В считанные секунды главная подопечная Настюхи-чебуречницы кардинально преобразилась. На смену сорокалетней сухощавой подхалимке пришла кривозубая лыбящаяся образина с вертикальным зрачком, фингалом под глазом и здоровенной проплешиной на макушке. Я присмотрелся. Женская особь показалась мне страшней её мужской версии и главную роль в этом сыграли золотые зубы, серьги в ушах и многочисленный пирсинг на лбу. Возможно, среди зубатых выдр подобного рода украшения считались отличительными признаками красоты и достатка, не знаю, но лично на мой взгляд передо мной сейчас стоял какой-то пожуханый на солнце плешивый цыганский барон, с женской резинкой в волосах.

— Мамочки… — жалобно проблеяли за моей спиной.

Девчонки-надзирательницы, не ожидавшие внезапных перемен от своего руководителя, чуть не попадали в обморок. Сделать им этого не позволила всё та же заместитель директора, вытащив из-за пазухи ржавый инопланетный бластер и спустив курок. Футуристического вида плазмоган, конструктивно похожий на мой собственный, выдал пару забавных «хлюп-хлюп», после чего зеленый луч превратил несчастных девчонок в неприглядные лужицы слизи.

— Что поделать, — пожала плечами выдра, — ты сам всё испортил.

Пригрозив мне дулом бластера, кабы стоял и не рыпался, зубатая образина быстро вытащила из кармана ещё одну футуристического вида побрякушку — черного цвета металлический кубик, точь-в-точь как тот, что я не так давно выломал из непонятной установки в зиккурате Ашаля. Собственным носом потыкав в кубик, ибо все руки заняты, псевдо-заместитель директора бросила побрякушку на пол, шагнула чуть в сторону и нервно облизнулась, выжидая.

— Прикольная штука, — кивнул я на бластер в когтистых руках.

— Да-да, заткнись, — перебила меня выдра, взглядом продолжая гипнотизировать железку на грязном полу.

Инопланетный плазмоган, формой и видом повторяющий конструкцию моего собственного, действительно был очень похож, и отличался разве что меньшими габаритами, новеньким экранчиком и стабильно ярким светом индикатора заряда — зеленым, а не насыщенно-красным и постоянно моргающим как у меня. В остальном же один-в-один, разве что дуло прямое и меньше ржавчины по бокам.

В помещении возникла голограмма. Инопланетный куб резко заработал, без лишнего шума и пыли явив мне объёмное изображение кое-чего до боли знакомого. С огромными окнами-бойницами, с гигантскими каменными столами и стульями, всё ещё местами в паутине и с лужами крови на полу, голограмма в реальном времени транслировала прямо сюда в подвал ту самую комнату из злополучного зиккурата. Судя по всему, сейчас там шли последние приготовления, инопланетная братия самых разных мастей чинила, мыла и наводила порядок, а знакомая мне по событиями в многоэтажке ахалай-махалай кусала ногти, нервно теребила юбки и без остановки наяривала круги по помещению, кого-то ожидая.

— Вот ты и попался, полярник! — радостно взвизгнула сутулая собака, убедившись что голограмма настроена, работает и моя донельзя удивленная морда оторопело созерцает происходящее. — Полярник! Полярник! Какая же я везучая! — продолжала приплясывать бывшая заместитель-директора. — Шла за одним, а нашелся другой. Ну это я везу-у-у-у-учая!

— Да-да, заткнись, — уже я перебил радостно скулящую образину, пытаясь лихорадочно сообразить план моих дальнейших действий.

— Скули-скули, человечина, — даже не обиделась на мои оскорбления женская версия цыганского барона. — Скули, пока можешь. С минуты на минуту за тобой явятся поисковые программы зиккурата и тогда привет карстовые рудники, привет аммиачные шахты и привет гадский, паскудский, загрызи его зомбарь, кибер-жрец! Не завидую я тебе, человечина, ох не завидую!

— Это ты чё-то напутала, сумасшедшая, — попытался я отбрехаться, краем глаза наблюдая как всё больше разномастного народа скапливается по ту сторону голограммы. — Я с полярником ничего общего не имею и в шахты поедешь ты, а не я. За то, что всех дезинформировала.

— Ага, как же… — пугливо пробормотала собака, лихорадочно полезла к себе в карман. — Ничего я не дезинформировала, тупой ты неудачник! Понял?!

Псевдо-заместитель шустро вытащила из своего кармана обрывок странной на вид, зеленого цвета газеты, кое-как его развернула, трясущимися пальцами подняла к глазам. Удерживая одной рукой направленный в меня бластер, а второй — кусок газеты, нервничающая собака принялась сверять изображение меня настоящего с чем-то, нарисованным с другой стороны мятого лоскута. Чем дольше выдра бегала взглядом туда-обратно, тем счастливей становилась её зубатая морда, тревога уходила, морщины разглаживались, а выражение лица становилось завороженным и мечтательным:

— Двести пятьдесят килограмм бабосов… Очуметь! Двести пятьдесят килограмм за живого полярника… Вот это меня проперло! — продолжала бубнеть зубатая, окончательно теряя связь с реальностью. — Бронированную дверь себе в нору поставлю! Нет… В метро перееду жить, к Сутулому! У них там и свет, и электричество. Да! Куплю себе верхнюю койку в плацкарте и чтобы от туалета подальше… Нет! Вот я дура! Нижнюю полку куплю… две полки! Весь вагон куплю!! Вот я везу-у-у-у-учая… И матрас куплю!

Из голограммы заговорило. Я тут же умолк, предпочитая не болтать лишнего, инопланетная братия по ту сторону проекции приготовилась вести переговоры, а зубатая гадина, сообразив что контакт настроен и все друг друга слышат, бодро засеменила к выходу из помещения.

— Это я, я его нашла! — тыкая мне бластером в спину, затараторила зубатая. — Слышите? Я нашла! Вот он, вот! Живой полярник! Забирайте! Он ваш! Берите полярника и про бабосики мои не забудьте! Двести пятьдесят килограмм, как обещано!

Убедившись, что её расслышали и кивают в ответ, цыганский барон радостно взвизгнула, больно пнула меня под ребра и окончательно убежала к выходу из помещения. Притормозив у темноты подвальных коридоров, двумя руками удерживая направленный в меня плазмоган, сутулая собака осталась дожидаться пока в помещении не материализуются две пугающих на вид, дряхлых фигуры. В кандалах и с загадочными письменами на коже, в рваных балахонах и с проводами по всему телу, фигуры двух беззубых пенсионеров начали материализовываться у меня перед глазами. Пиксель за пикселем обретая объемную, телесную форму, кошмарные старики безмолвно парили в воздухе, буквально разливая вокруг себя концентрированный ужас и ауру страха. Чем больше в жутких пенсионерах становилось материального, тем стремительней падала в помещении температура, стены леденели, воздух холодел, начало сбоить освещение.

— Вот и всё, человечина, — испуганно затараторила собака, стала боязливо пятиться в темноту подвалов. — Поисковые программы уже здесь! Увидишь в шахтах Облезлого — привет передавай. Скажи этому гаду однолапому, что у меня теперь собственный вагон, и живу я припеваючи! Скажешь, Сутулый мне теперь пятки лижет, во! И матрас, матрас у меня здоровенный! В больничке, скажешь, купила, за двести литров! Не… за триста литров! Скажешь, за триста литров крови купила, самый лучший! Точно! Пусть вторую лапу себе сгрызет от зависти!

— Да заткнись ты, — огрызнулся я на зубатую, продолжая пялиться в ожившую голограмму. — Голова от тебя уже болит.

Псевдо-заместитель директора на мои ругательства что-то там неразборчиво пролаяла, матернулась, подхватила ноги в руки и припустила из подвала. Следом хлопнула дверь, лязгнула щеколда замка, я остался один на один с обретающими форму кошмарными старухами и виртуальным изображением внеземного народа. В основном охраны. Плотно обступив крикливую ахалай-махалай в юбке и десяток стариков схожей наружности, вооруженная бригада целилась из бластеров в меня, по сторонам, в потолок и даже себе под ноги. В основном, конечно, в меня, но неизвестную угрозу, как я понял, ожидали вообще откуда угодно. С чем это было связано — непонятно. Ещё голограмма транслировала изображение пятерки кибер-жрецов, что стояли чуть в стороне, особняком, и скрестив руки на мускулистой груди непринужденно меня рассматривали. Татуированные качки в рогатых масках явно не воспринимали меня всерьез, вели себя расслабленно и в разговор пока не встревали.

— Ашаля!! Ашаля-Машаля!! — пронзительно заверещало на весь подвал.

Пышущая злостью и нетерпением наследница зиккурата вновь полезла тыкать пальцем в мою сторону, чего-то там объяснять, кричать, требовать от охраны немедленно действовать и даже выхватила бластер у одного из бугаев, попыталась расстрелять меня сквозь голограмму. Сумасшедшая.

Старшие сородичи эту неуравновешенную тут же подвинули с глаз долой, после чего слово взял донельзя морщинистый, с трясущимися руками пучеглазый старик. Постоянно оглядываясь на своих соплеменников, под торопливые кивки нервничающих соотечественников, инопланетный дед в церемониальных одеждах забормотал-затараторил, яростно жестикулируя в мой адрес, демонстрируя всякие рисунки, карточки, да постоянно прогоняя рвущуюся на передний план неугомонную наследницу зиккурата. За каких-то две с половиной минуты пожилой представитель инопланетной интеллигенции сообщил мне, если я правильно понял, что никто из присутствующих тут и думать не думал вставать на пути у полярника, что если я захочу, то могу сию минуту явиться к ним в зиккурат и забрать на опыты кого угодно, хоть эту дуру с бластером, что библиотека полностью в моём распоряжении и местная электростанция тоже, что все реагенты даром, персонал не жалко, скальпели любые на выбор и вообще — делай что хочешь. Но маску управления надо вернуть. И паука тоже. Про церемониальный наряд речи не шло, эту часть награбленного, как я понял, мне подарили. Закончил свой монолог почтенный дед неуверенным кивком, после чего шумно выдохнул и сдал назад, затесался обратно в куче вооруженной охраны.

Предложение забрать её на опыты, дабы не разжигать конфликт с полярником, наследницу зиккурата, мягко говоря, возмутило. Вся багровая от возмущения инопланетянка окончательно перешла на ультразвук, с дракой и криками полезла колотить не поддержавших её требований почтенных старцев. Но быстро сообразив, что куча охраны так просто не даст открутить головы седобородым изменникам, наследница зиккурата тут же сменила гнев на милость. Прекратив концерт с угрозами и требованиями, инопланетная аристократка поменяла тактику и неожиданно повисла на плече у одного из кибер-жрецов, самого респектабельного и накаченного из всей этой пафосной компании. Без лишней скромности положив чужую руку на свои нижние девяносто, инопланетянка пустилась прижиматься к мускулистому бугаю, поглаживать его оголенный торс, возбуждающе крутить своей пятой точкой и горячо нашептывать. Прильнув к рогатой маске кибер-священника, беспринципная аристократка выбрала целью своего наговора, разумеется, меня. Чего именно она добивалась таким поведением догадаться было не сложно. Поддавшись на чужую ласку и жаркие уговоры рогатый тут же скомандовал, отдал приказ поисковым программам.

Кошмарные пенсионеры пришли в движение. Угрожающе глацая беззубой челюстью, без остановки кружась по обледенелому подвалу, электро-призраки шумно втягивали носом воздух, странным образом принюхивались ко мне, летали вокруг меня, запугивали. Происходящее наследницу зиккурата возбуждало необыкновенно и моё, без сомнений, прифигевшее выражение лица действовало на крикливую инопланетянку самым лучшим образом. С улыбкой до ушей и взглядом довольной кобры, хитрая аристократка безотрывно на меня пялилась, кривила губы в ироничной усмешке, радовалась и поглаживала жреца. Короче, держала ситуацию под контролем. Я полез в рукава бушлата.

Наученный опытом зубатых гадов, достал хитро спрятанную в подкладке рукавов ампулу чумовых наркотиков, расстегнул бушлат, ослабил ремень в штанах. Присев на корточки потёр красные от недосыпа глаза после чего сообщил представителям пожилой интеллигенции следующее:

— Я наркоман, понимаете? Вообще не представляю, чего вы все ко мне пристали, — поведал я уставшим голосом в голограмму. — Ашаля-машаля, ашаля!

Убедившись, что все меня слушают, продемонстрировал инопланетным пенсионерам ампулу чумовых наркотиков и задрал майку, показал дырку в животе куда не так давно колол антидот настоящий полярник.

— Вот, видите? Ширяюсь без остановки, — заявил я остолбеневшим от такого поворота инопланетянам.

Выждав, когда заграничная братия прекратит пялиться на дырку в моем животе, продолжил:

— У нас вообще тут вся планета такая, — заявил я пришельцам. — Одни наркоманы и проститутки повсюду. Зря вы к нам полезли. Ашаля-машаля, ашаля!

— Ещё у нас тут сумасшедших навалом, бомжей, алкоголиков, тунеядцев, — стал я загибать пальцы, перечисляя, — коррупция, налоги, жкх не работает. Гиблое место, понимаете? Ашаля-машаля!

Пришельцы не понимали. Походу они вообще не понимали, как реагировать на свалившееся к ним откровение.

— Но наркоманы, конечно, главная проблема, — заверил я инопланетную интеллигенцию под конец своего монолога. — Так что вы этой сумасшедшей не верьте, — кивнул я в сторону округлившей глаза наследницы, — и про историю её забудьте. Я вообще не представляю, чего она ко мне прицепилась. Это же всё бред какой-то. Я добропорядочный наркоман и всё, чего там наснимала чудо-камера этой дамочки — сплошные галлюцинации. Понимаете? Мои галлюцинации. Я как следует обдолбался и навоображал себе всякого: полярника этого вашего, маску непонятную. Такие дела.


Глава 7



— ТЕЛЕФОНЫ НА ЗЕМЛЮ, РУКИ ЗА ГОЛОВУ! — послышалось неожиданное со стороны улицы.

Звук из громкоговорителя сюда в подвал доходил приглушенным, но даже так легко было догадаться кому принадлежит голос. В подтверждение моей догадки о вмешательстве военных послышался топот многочисленных ног, бряцанье оружием и шум помех из полевой радиостанции — армейцы с кем-то переговаривались.

— ДВАЖДЫ НЕ ПОВТОРЯЮ! — во второй раз повторил голос неизвестного. — ЛИЦОМ В ЗЕМЛЮ ИЛИ ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ!

Тут же посыпался звук передергивания затворов, зычное женское «ЧЕГО-О-О-О?!» — кричала Настасья Павловна — непонятная возня у моего подвала и громкое мужское «ОГОНЬ!». На улице громыхнуло. Вздрогнула земля под ногами, застрочил автомат, застрочил второй, третий, посыпались женские истошные крики и отъявленная мужская ругань, топот взбешенного носорога, хруст черепов, предсмертные вопли — на улице закрутилась странная неразбериха. Ну, может и не совсем странная. Логика наших армейцев была мне, в принципе, понятна. Чем бегать по городу и вести профилактические беседы с модифицированным населением, проще гнать всех встречных-поперечных под палку и уже потом разбираться. Добавить сюда набирающий движение разбой и инопланетное вмешательство, и можно смело утверждать, что вероломная тактика вояк подавлять всех вокруг единственно-правильная в данный момент. На улице вновь громыхнуло.

— Мне пора, — засобирался я из подвала.

С каждой секундой градус страстей на улице будет расти, паук в салоне автомобиля тоже не дурак и уже наверняка свалил куда подальше, а полная сумка моего барахла, с телефоном внутри, вот-вот рискует оказаться в руках армейцев. Попробуй потом от них добиться возвращения имущества. Точно не в этой жизни.

Я вскочил на ноги. Готовый дать отпор летающим вокруг меня беззубым призракам, засуетился, раздавил в руках красный мелок. Не зря же я хитро прятал его за бляхой ремня. Раскатывая на ладонях алого цвета пыль, глянул в подозрительно затихшую голограмму инопланетян, удивился. Вся аристократическая братия в данный момент пятилась от крикливого махалая в юбке как от прокаженной. Наследница зиккурата, с выражением растерянности и возмущения на лице, оставалась в центре помещения совершенно одна и оторопело крутила по сторонам головой, вскидывала руки в немом вопросе и периодически поглядывала на меня, злясь и недоумевая. Понять, чего там у них происходит я даже не пытался и единственное, что меня по-настоящему волновало — пятерка рогатых священников. Мускулистые громилы пребывали сейчас в некоторой растерянности и переводили взгляд с напряженного меня на растерянную наследницу зиккурата.

— Я сваливаю, — заявил я в ультимативной форме кибер-священникам.

— Машаля! — разозленно махнул рукой один из рогатых в мою сторону, отдал команду поисковым программам.

Жуткие призраки вздрогнули. Левитирующие фигуры беззубых старух прошил электрический разряд. Тела кошмарных пенсионеров мгновенно заискрились, задымились, источая запах паленой плоти и тлеющих проводов. Беззубые бабки взвыли нечеловеческим голосом, разинули свои уродливые рты, выставили вперед костлявые руки, намереваясь схватить меня. Я шагнул навстречу. В момент, когда когтистая пятерная уже касалась моего плеча, обезображенные фигуры разом дали заднюю, прянули в стороны, спасаясь. Шумно втянув носом воздух, жуткие бабки синхронно взвыли:

— МОРДХА-А-А-АЙ!

Тут же последовала попытка рассыпаться пикселями, раствориться прямо в воздухе, сбежать из подвала, но я уже схватил костлявых за их гнилые морщинистые руки. Электро-пенсионеры исчезли.

— Без комментариев, — проигнорировал я немой вопрос ошарашенных рогатых, что есть сил пнул металлический куб на обледенелом полу.

Железяка, транслирующая голограмму инопланетян, отключилась. Я, шарясь руками по обледенелым стенам подвальных коридоров, поспешил на выход. Стараясь не долбануться головой о многочисленные коммуникации, рыская по подвалу в поисках выхода, ковылял и думал над тем, что план сработал. Не мог не сработать. Красный мелок, кто бы с ним не контактировал, отправляет жертву к рогатым беспредельщикам и два электро-пенсионера уже где-то на полпути к сумасбродным дуболомам. Даже интересно что с ними будет.

Двери в подвал я с трудом, но нашел. Выбить щеколду умудрился с четвертого раза, основательно повредив собственное плечо. Синяк будет здоровенный. Наружу я вывалился под оглушительный треск автоматов, фейерверк многочисленных взрывов и никем не замеченный. Что радовало. Пригнувшись, ибо пули над головой свистели будь здоров, выглянул из-за парапета, внимательным взглядом оценил обстановку во дворе. Происходящее мне категорически не нравилось. Женский конвой в данный момент развалился и всеми силами пытался бежать со двора, спасаясь от вояк. Бородатые интервенты — узники Настасьи Павловны — один за другим падали на землю мертвыми, подстреленные всё теми же армейцами. Зубатой гадины, продавшей меня зиккурату и прикидывавшейся заместителем директора и след простыл — во дворе я её нигде не видел. Ну а сама Настасья Павловна носилась из стороны в сторону бешенным носорогом, напрочь игнорируя стрельбу, гранаты, да и, собственно, самих вояк в том числе. Абсолютно неуязвимая к огнестрельному оружию взбесившаяся тетка давила военных пачками, обзывала своих убегающих девиц трусливыми дурами и обещала тем оторвать головы так сразу, как только поотрывает их многочисленным армейцам. Армейцев в самом деле было как-то многовато. Но что хуже всего — часть из них вытянула счастливый билет в недавней лотерее от NetherRealm и вместо сборщиков хлама и вязальщиков копий получила в своё распоряжение пару интересных анкет.

— Да застрели ты уже её, Петров! — сотней метров левее четверка армейцев вела прицельный огонь по Настюхе-чебуречнице. Один из них, видимо, старший по званию, стрелял по огромной тётке из табельного и кричал в спину тому самому Петрову — щуплому пареньку с любопытными способностями. — И почему вас, дебилов таких, в армию берут?!

Петров, надо отдать ему должное, все эти крики старательно игнорировал и скрипя зубами старался прошить огромную тетку очередью из своего черного как смоль АКМа. Каждый раз, как Петров давил на гашетку, синяки под его глазами становились всё больше и выразительней, черты лица заострялись, проступала неестественная худоба. Способности армейца жрали кучу виртуальной выносливости, но достигаемый с их помощью результат поражал своей эффективностью. Обогащённые непонятной чернотой патроны, да и сам АКМ, стреляли с какой-то ну просто космической скоростью и пробивали к чертям собачьим всё, что встречалось им на пути. Двенадцатиэтажка, служащая естественной преградой на пути со двора, целиком и полностью пестрела сквозными отверстиями. Я даже кинотеатр разглядел через все эти многочисленные дырки, так кучно, а главное насквозь расстрелял Петров нижние этажи новостройки.

— Поставь щит! Поставь щит, говорю!

— Ускорь меня, ну!

— Где Игнатов?! Игнатов где?! ГДЕ ЭТОТ НАШ ЦЕЛИТЕЛЬ, БУДЬ ОН НЕЛАДЕН?!

Подобного рода крики и приказы, летящие от армейцев со всех сторон, давали понять, что прокаченного народа среди вояк в общем-то хватает. Я насчитал не меньше пяти человек, использующих в боевых действиях всякого рода способности. Игнатова тоже нашёл. Так называемый целитель прямо сейчас возвращал с того света растоптанного Настюхой обезображенного солдата, с невероятной скоростью сращивая тому кости, заживляя раны и регенерируя бедолаге отсутствующие конечности. Сам Игнатов в этот момент светился что та новогодняя елка и напоминал мне небезызвестного Макара — благородного паладина, почившего в одном рейде со мной. У меня от одного взгляда на лучезарного лекаря-армейца носом пошла кровь, в висках застучало, а настроение быстро и бесповоротно понеслось к отметке "ниже плинтуса".

— Долбанный Игнатов, — злобно бубнел я из своего подвала, вытирая идущую носом кровь. — Долбанные вояки.

С каждой секундой происходящее меня злило и нервировало всё сильней и не последнюю роль в этом играла сама гигантская Настюха. Гром-баба начала быстро сдавать, носилась по двору уже не так резво и кричала в три раза меньше. Отощавший до состояния скелета мазила Петров наоборот взял темп и оформил из своего заговоренного автомата первое попадание по гигантской тетке. Пулевое ранение неожиданным образом придало директору рынка новых сил, взбешенная Настюха тут же взяла курс на горе-снайпера и его начальство. Однако уже сейчас становилось понятным, что долго так продолжаться не может. Буйную директрису скоро либо застрелят, либо заарканят и тогда мои расстроенные черти с их циркулярной пилой останутся не удел окончательно. Мораль, что называется "будет потеряна". Во второй раз. С вояками нужно было побыстрее решать.

Я покрутил головой, высматривая подкрепление, подождал пару секунд для надежности.

— Ну?! — вскинул я раздраженно руки. — Долго ещё?

Под окнами соседнего здания заалеяло. Красные каракули медленно проявились на пошарпанной стене девятиэтажки, намереваясь привлечь к себе внимание ближайших армейцев старым дедовски способом — провокацией. Удивительно, что красная писанина никак себя не показала во время моей беседы с зиккуратом. И в подвал, когда меня тащили, тоже ни слуху ни духу. Я успел над этим немного подумать, пока выбирался из подвала темными коридорами, и пришел к кое-какому выводу.

— Это хреновая затея, — рассерженно заявил я в пустоту перед собой, пригнулся, опасаясь свистящих пуль над головой, — даже не думай.

Несмотря на мои требования алая живопись возникла ещё двумя копиями — у мусорных баков на вонючей тряпке и под козырьком подъезда, неподалеку от другой группы армейцев. Вывалив разного рода подробности о прошлой жизни силовиков, провокационная писанина осталась дожидаться ответной реакции солдат, наивно полагая, что занятые стрельбой вояки обратят на неё внимание. А даже если и обратят, то общей картины это все равно не изменит. Армейцев слишком много и одиночные пикеты с записками от Фредди Крюгера здесь не помогут. Правильным в текущей ситуации будет попытка раздробить красную писанину отдельными буквами и разбросать по всей округе. Как на минном поле. А ещё лучше их всех между собой чем-нибудь соединить — чернилами схожего образца.

Багровые записи все-таки отреагировали. Вонючая простыня у мусорных баков лишилась красных закорючек, алый текст в том же виде возник у меня перед ногами. Спустя секунду одно за другим исчезли почти все слова, а ещё через мгновение у меня под ногами и вовсе остались две буквы алфавита, равноудаленные друг от друга.

— Ща проверим мою идею, — вытер я алые потеки из собственного носа, размазал кровь от буквы до буквы. — Ну! Работай давай!

Со скрипом, с большой неохотой, но жидкая кровавая полоса набрала свечение, зарядилась от двух ярко красных букв на её хвостах.

— Даже не сомневался, — прокомментировал я полученный результат.

По моему глубокому убеждению вся эта паранормальная хренотень с хвостатыми чертями, красным мелом и наскальными пейзажами должна подчиняться законам жанра и человеческая кровь далеко не последний реагент с которым алые каракули могут взаимодействовать.

— Такая чертовщина просто обязана работать, — заверил я сам себя, определяясь с планом дальнейших действий.

К нужному мне авто я добирался под оглушительный взрыв — Настасья Павловна неожиданным образом сумела применить воздушный кулак. Помимо своих уникальных размеров директор рынка и тут отличилась. Мало того, что смогла активировать способность, дак и залп вышел чудовищным по своей мощности. Дыра в соседней хрущевке получилась три этажа в диаметре.

— ВОТ ТАК! — победоносно взревела женщина-кувалда и села жопой на мокрый снег.

Позабыв о стоимости воздушного кулака, гром-баба лишилась выносливости, оказалась в состоянии близком к полуобморочному. И пока всем на головы сыпались дерево, кирпич и человеческие потроха несчастных жильцов, директор рынка сидела-качалась из стороны в сторону и было неясно придет она в себя или свалиться без сознания, воякам на радость.

— Огонь! Стреляйте по ней, ну же! — посыпалось нетерпеливое со всех сторон, солдаты, скрываясь за обломками раскуроченной хрущевки, ухватились за автоматы, застрочили по Настюхе не жалея патронов.

Однако уравновесить силы противоборствующих неожиданным образом решили три бритоголовых типа в синих бушлатах. Лысые и в папахах, с нагрудными номерами и с окровавленными рожами, троица неизвестных выдала синхронное «О, менты!», после чего неожиданно растворилась в воздухе. Эта дружная компания обнаружилась по ту сторону продырявленного здания и была дико озадачена внезапно появившимся у себя над головой гигантским отверстием. Они ещё так забавно поглядывали на всех нас через эту дыру, с аппетитом доедая мертвого инопланетного бородача. Подозреваю, что это беглые рецидивисты из исправительной колонии «Лепехово» о которых один усатый вояка не так давно мне рассказывал. Все трое, думается, по воле случая оказались на территории аномальной активности и получили архаичный профиль от незеррилм. Что-то вроде людоедов-невидимок, судя по тому, что сейчас происходило.

— Цель на восемь часов!! Повторяю, на восемь часов!

— По стене ползет, по стене, мать вашу!!

— Боря, оно у тебя за спино-о-о… гхр…

«Ну точно кровососы из Сталкера», — оценил я подход к делу беглых рецидивистов, настолько схожим был этот образ прытких людоедов.

«Разве что в Сталкере кровососы по стенам не лазят. Хотя… Я не во все части играл, может и упустил чего» — размышлял я над своим игровым опытом, задумчиво поглядывая в сторону жуткого месива.

Троица бритоголовых упырей с невероятной прытью и жестокостью крошила армейцев в салат и тут же тянула изуродованные трупы на крышу ближайшего здания.

— Склад у них там что ли? — бубнел я себе под нос, наблюдая как людоед в папахе тащит по стене дико орущего и брыкающегося армейца. — Сходить что ли потом, проверить?

Из рассуждений меня выдернула дрожь земли под ногами и очередная канонада — двое солдат подорвали первого из трёх кровососов. Судя по мстительно-довольному выражению лица и светящимся продолговатым брускам в их руках, сделали это вояки с помощью "предметов" и всем на радость. Ушлые подрывники тут же стартанули со своих мест и побежали минировать дальше, ориентируясь на предсмертные крики соотечественников и канонаду выстрелов у ближайшего подъезда.

— Здравствуйте, — тем временем вырвалось из меня, стоило достигнуть нужной точки маршрута.

Практически целиком в паутине и бледная что мел, возле перевернутого автомобиля и моего рюкзака с «вещичками» валялась бывший заместитель директора. Пока ещё живая, но уже без правого уха, зубатая гадина таращилась на меня полными ужаса глазами, скреблась пальцами по асфальту, чего-то там выла, мычала, дергалась и пыталась сбросить голодный волосатый ком у себя с башки. Ну не то чтобы весь целиком, но зубастой пастью паук намертво вцепился в черепушку скулящей собаки и кропотливо выжидал когда уже там разрядится на ней защитное энерго-поле пластиковых доспехов. Взгляд его голодных паучьих глаз в данный момент всецело фокусировался на мне и судя по жадному выражению на волосатой морде свою добычу он отдавать не собирался.

— Да не очень-то и надо, — пожал я плечами в ответ. — Все равно от неё никакого толка.

Жертва голодного арахнида неистово зашевелилась. Выпучив глаза и истошно подвывая, сутулая собака хотела что-то мне сообщить, всеми силами умоляя отцепить с её прокушенной башки волосатое чудовище и поговорить как цивилизованные люди. Мне так кажется. Я же отбирать у арахнида его добычу смысла не видел, а потому уселся рядом и подтянул к себе рюкзак, полез проверять содержимое. В карман сразу же отправился такой важный в нынешних реалиях апокалипсиса мобильный телефон, а в левый рукав бушлата — верная фомка. Забрав что нужно, застегнул сумку и спрятал обратно в кузов машины, поднялся на ноги.

Повернув направо, побрёл в темноту. Держась подальше от эпицентра событий, решил обойти дворовую территорию по самой границе, целиком и полностью очертив её красными каракулями. Замкнуть контур было жизненно необходимо, поскольку Настасья Павловна в любой момент могла передумать и попытаться сбежать. Женщина-кувалда уже пришла в себя, поднялась на ноги и мутным взглядом сканировала округу, соображала: окончательно топтать военных или валить из двора подобру-поздорову. Я же, оставляя за собой алую писанину и косо поглядывая на директора рынка, приковылял к двум армейцам и паре девчонок-силовиков, бывших подопечных гром-бабы. Обе они сейчас выли и рыдали, лежали носом в землю и готовились отправиться в мир иной. Парочка озверевших солдафонов держала бедолаг на мушке и вот-вот, казалось, готова была спустить курок.

— Мордой в пол!! Мордой в пол я сказал! Руки за голову! За голову, говорю!

— Да пристрели ты их! — дернул плечом один из вояк, полез отбирать у рыдающих девчонок телефоны. — По пять «влиятельности» получим.

Я поработал монтировкой. Кривая фомка из темноты для военных оказалась сильной неожиданностью. С дыркой в башке на землю упал сначала один, потом второй вояка и теперь уже я полез выворачивать армейцам карманы и забирать у холодеющих трупов все имеющиеся телефоны.

— С-с-спасибо! — шмыгнули носом у меня над головой

Я и заметить не успел, как вусмерть перепуганные дамы уже стояли на ногах, вытирали слезы и были вполне себе ничего. В следующую секунду эти девицы выхватили у меня из рук свои мобильники и ринулись на спасение других девчонок.

— Сейчас же их там… на крыше, — зачем-то сообщила мне одна из девушек, — упыри эти!

Чего «их там» и чего «упыри» осталось загадкой, потому что девчонки взяли разгон и мощнейшим прыжком взмыли под небеса.

— Стой…! — только и успел я крикнуть, прежде чем мои несостоявшиеся пленные оказались на соседней девятиэтажке. — Вот мля!

Дурацкая ситуация получилась. Я никого отпускать не собирался и пара лишних девиц моим голодным чертям была бы сейчас очень кстати. Ещё и телефоны свои позабирали. Считай, украли у меня два процента скидок в «Полярнике». Нахалки.

— А потому что меньше таращиться на них надо было! — отчитал я самого себя, припоминая стройную спортивную внешность сбежавших.

Обе девчонки, как и остальные из группы Настасьи Павловны, своими формами хочешь, не хочешь, а взгляд притягивали. Хоть в чем-то нынешний апокалипсис отличался в лучшую сторону с его виртуальной «силой» и её воздействием на женские организмы.

Я перерезал ближайшему армейцу горло. Подхватив труп за ноги, потащил намеченным маршрутом. Рисуя таким образом кровавые линии между алыми каракулями, протянул военного метров тридцать. Во дворе ярко полыхнуло.

— На крыше, на крыше!

— Вы двое, мигом в подъезд! Найдите мне этого сраного поджигателя!! — проорали среди солдафонов.

Я задрал голову к облакам. С небес на землю летело пять бутылок молотова — кто-то закидывал к нам во двор зажигательную смесь. И закидывал с любопытной техникой — перебрасывал из соседнего двора через крышу девятиэтажки. То, что бутылки метают аж с самой земли я даже не сомневался, ибо траектория полета для зажигательных снарядов была достаточно характерная — по широкой дуге.

— А ещё загадочный «пиромант» использует телекинез, — оценил я угодивший в одного из лысых каннибалов зажигательный коктейль.

В последний момент летящая стекляшка резко изменила свою траекторию и приземлились кровососу аккурат на голову. Истошно вопя и полыхая беглый рецидивист из Лепехово горящим факелом полетел на землю. С человеческой ногой в зубах кровосос намеревался было скрыться от прицельного огня разозленных военных, карабкался по отвесной стене на крышу. Не получилось. Я вновь подхватил труп за ноги.

Протащив мертвеца ещё десяток метров, бросил того в сугроб и совершенно без сил повалился рядом. Таскать за собой кровоточащее тело задачей оказалось непосильной и тактику требовалось срочно менять. Жадно глотая ртом воздух, кое-как встал, поднял мертвяка, усадил и сунул ему в руки каску. Оставив тело пускать кровь из шеи в собственный шлем, побрёл к говорящим кустам неподалеку. Вытащив фомку из рукава, продрался сквозь живой заслон, мрачной фигурой замер над головой ничего не подозревающего солдата-радиста. Весь какой-то перепуганный и в грязи вояка меня в упор не замечал, без остановки кричал в трубку позывные, крутил на рации ролики и жал тумблеры, пытался откачать мертвого товарища неподалеку, перезаряжал автомат и делал ещё миллион других дел одновременно.

— Вода, Вода, это Земля, ответь! Вода, как слышишь?! Вода, ответь, это Земля! Вода, вода…

Позывной «вода», вероятно, принадлежал второй группе армейцев и судя по обрывкам эфира в этот самый момент у них там шел ожесточенный бой возле городского водохранилища. У того самого, куда один безухий гад настоятельно рекомендовал мне "больше не соваться". Эфир то и дело прерывался из-за помех, из рации доносились звуки стрельбы и грохот взрывов, слышалось непонятное бульканье, истошные человеческие вопли и громкий детский смех. Смеялись, такое чувство, аж всем детским садом. Ещё радист из второй группы постоянно хрипел и кашлял, кому-то молился, стонал и просил «Землю», «Технику» и «Дорогу» за ними не возвращаться. Периодически к этому дурдому прибавлялся звук пожарных сирен и я сделал вывод, что в беду угодила бригада спасателей. Быть может приехали закачать воду в машины, а тут началось. Конец радиоэфира ознаменовался прощальной речью. Связной из «воды» попросил передать его жене, что он её очень любит и под маниакальный детский смех отключился.

От услышанного я малость прифигел. Замер с монтировкой в руках, ожидая продолжения. Стоял, думал, что у вояки на том конце провода чего-нибудь заклинило и сейчас поломку устранят и передача возобновится. Наш связист в происходящее тоже не верил, и как заговоренный всё нашептывал и нашептывал в трубку:

— Вода, вода, это Земля… Вода, ответь. Вода, вода…

Прошла, секунда, вторая, пятая. "Вода" на связь не выходила и я уже собирался проломить голову своей следующей жертве как рация внезапно ожила. Кривляясь и коверкая человеческую речь из трубки полился тоненький детский голосок, ехидно повторяя:

— Водя, водя, это зимля! Водя, водя! Хе-хе! Водя-я-я-я!

Детский смех и кривляния окончательно выбили почву из-под ног у армейца. Выронив рацию, вояка свалился в обморок, а я громко матернулся. Как мне теперь кровь в каску собирать?! Одно дело, когда ты убиваешь живого, боеспособного противника и совсем другое убить кого-то беззащитного, в отключке.

— Ат мля!! — чертыхнулся я, закипая.

Эти придурки на том конце провода мне всё испортили. Я оттащил бессознательного солдата подальше, прислонил к стене. Оставив бедолагу приходить в чувства, вернулся к рации. Подхватив трубку, нажал кнопку разговора:

— Дебилы! — проорал я в рацию после чего поднялся, развернулся и злой как черт поковылял дальше, искать новую жертву.

С выбором направления мудрить ничего не стал и пошёл дальше вдоль многоэтажек, держась поближе к окнам домов и ориентируясь на собственную головную боль. С каждым шагом и без того херовое настроение становилось ещё хуже, а присутствие лучезарного Игнатова — светящегося аки новогодняя елка лекаря армейцев — ощущалось буквально собственной горящей шкурой. Чем ближе я подходил к полуарке между новостройками, тем сильней был этот зуд по всему телу, в висках вновь застучало, невыносимо разболелась башка.

— Долбанный Игнатов! — скрипнул я зубами от злости, вытащил призывно вибрирующий телефон из кармана.

Мобильник уже десяток минут настойчиво требовал к себе внимания и шансов игнорировать его и дальше не было абсолютно.

— Ну что там у тебя?! — разозленно потряс я смартфоном, искренне надеясь, что железяка испугается и прекратит вибрировать. — А ты упорный, да? Ладно, показывай!

Разблокированный экран телефона принес системное уведомление о начале третьего дня обучения и ещё ворох других оповещений, часть из которых имела отношение к недавним событиям в подвале, крикливому махалаю в юбке и рогатым кибер-жрецам. И если с незеррилм всё было понятно — системное сообщение рассказывало о новом ежедневном задании для всех участников и обновлении бесплатного аукциона с характеристиками (как и ожидалось, подвезли «ловкость») — то глобальное оповещение про неуравновешенную наследницу зиккурата я банально проигнорировал. Потом прочитаю. Вникать чего там случилось у этой сумасшедшей на этот раз не было ни времени, ни желания. А вот короткая строчка текста про каких-то там кикимор меня насторожила.

Вы обматерили болотных кикимор, — вещал NetherRealm с экрана телефона. — Болотные кикиморы собираются обматерить вас в ответ.

— Э-э… ладно, — не понял я как реагировать на подобное заявление. — От меня-то что требуется?

Я на секунду притормозил. Свернув к ближайшему подъезду, вытащил сигареты из кармана, прикурил. Ментально настраивая себя давать отпор любым неожиданностям, что прямо сейчас могут свалиться на мою голову, замер, приготовился. Жадно затягиваясь едким табачным дымом, крепко сжимая в руках верную монтировку, постоял какое-то время, покрутил головой. В кармане вновь завибрировал телефон.

Не получилось, — прочитал я короткое сообщение. — Кикиморы удивлены и напуганы.

— Э-э… ладно, — пожал я плечами.

— И что теперь? — задал вопрос в пустоту.

За вами выехали, — отрапортовал NetherRealm и отключился.

Я, озадаченный, сунул телефон в карман. Докурив, выбросил окурок в ближайшую урну и поковылял дальше. Со странными болотными тварями оказалось непонятно и каким это образом за мной «выехали» оставалось загадкой.

«На ступах, что ли, вылетели?» — мысленно чесал я в затылке, представляя. — «Что за кикиморы вообще?»

Происходящее вызывало легкий диссонанс, ибо при слове «кикимора» мозг рисовал образы крючконосой старой бабки с метлой в одной руке и человеческим младенцем во второй, и маниакальный детский голосок, которым эти самые кикиморы разговаривали по рации с нашим воякой, в этот образ совершенно не вписывался.

Я свернул к арке перехода, сбавил скорость. Выглянув из-за угла, радостно оскалился. Лучезарный Игнатов был здесь. В данный момент чудо-медбрат занимался тем, что «лечил» пришедшую в негодность поврежденную технику военных. Десяток погнутых АКМ, пара кривых гранатометов, ящик стреляных гильз и ещё куча другого, вышедшего из строя вооружения чудотворными силами армейца обретала новую жизнь. Попадая в руки светоносного, предметы возвращали себе первоначальный вид и идеальную форму. Навыки Игнатова, оказывается, взаимодействовали в том числе и с неодушевленными предметами.

— Не долго тебе осталось, — вытирая кровь из собственного носа прошипел я в сторону довольного своими успехами медбрата.

Близкое присутствие последнего, казалось, выворачивало меня наизнанку, таким сильным был этот необъяснимый дискомфорт. Я вытащил фомку из рукава. Забыв обо всём на свете, вышел из темноты и неумолимой поступью направился к армейцу. То, что Игнатова охраняло двое вояк с автоматами меня даже не волновало. В башке засела одна единственная мысль — во чтобы то ни стало свернуть лекарю шею. Что произойдет дальше значения не имело. Разберусь как-нибудь.

— Игнатов, вот ты где! За мной, срочно! — как черт из табакерки из-за угла выскочил другой вояка, потянул светоносного в неизвестном направлении.

«Вот… мля!» — я отступил в темноту.

Матерясь сквозь зубы, поковылял вслед за убегающими солдатами. Миновав полуразрушенный соседний двор, раскуроченную игровую площадку и огромную толпу перепуганных местных жильцов (народ вывалил на улицу искать объяснение стрельбе, взрывам и грохоту), запыхавшийся армеец притащил Игнатова и его телохранителей к безлюдной автозаправке, подвел к одной из пустых бензоколонок.

— Старлей велел! Сказал «пусть с бензином попробует», — жадно хватая ртом воздух, сообщил посыльный. — Ну, пробуй!

Светоносный приложил руки к заправочной станции, замер, источая вокруг себя невыносимо яркий свет.

— Охренеть! — разом выдохнули все присутствующие.

Из заправочного шланга внезапно пахнуло бензином.

— Молодец, Игнатов!! — не в себя от радости заголосил армеец, развернулся, дал деру куда-то в темноту. — Я к старлею, доложить, а потом за канистрами! — прокричал посыльный и скрылся за углом соседней пятиэтажки.

— Ну ты крут, — уважительно покивали головой солдафоны-охранники, одобряюще хлопнули улыбающегося Игнатова по плечу. — Бензин наколдовал! Могёшь! Старлей будет без ума от счастья!

«Ваше счастье будет недолгим», — мысленно ухмыльнулся я, с монтировкой в руках и перекошенной рожей направляясь к воякам.

— Игнатов, вот ты где! — с каской набекрень на территорию автозаправки ворвался ещё один солдат. — К прапору, срочно! Его какая-то тварь ужалила, вот-вот кони двинет. За мной! Бегом-бегом!

«Да быть того не может!» — безумным взглядом вытаращился я в спину убегающим.

Злой как чёрт, заковылял по следу ретировавшихся армейцев. Миновав школьную спортивную площадку, полыхающее здание местной библиотеки и голосящих работников обвалившегося здания ЖЭКа (есть в этом какая-то справедливость), вышел к свету аварийных огней побитого уазика, увидел два десятка снующих по округе солдат. Притормозив у живой изгороди из обледенелого кустарника, вытащил из рукава верную монтировку, приготовился идти напролом.

— Ну? Делай что-нибудь! — вояки, заметив прибывшую к ним подмогу, тут же потянули лекаря к валяющемуся ничком прапору.

— Колдуй! Колдуй, кому говорят! — принялись тормошить растерявшегося медбрата со всех сторон. — Спасай батяню нашего! Спасай же, ну!!

— А что за тварь его ужалила?

— Да хрен бы его знал! Мы когда на крик прибежали прапор уже с дыркой в башке валялся, а остальные пропали.

— Понятно… Я закончил. Жить будет.

Заметив, как неподвижный до этой минуты прапор вяло зашевелился, окружающие Игнатова вояки радостно подхватили армейца на руки:

— Ну ты даёшь, салага! Ну ты даёшь!! — ликовала братия. — Вот это ты прям… молодец! Мужик! Как вернемся, заходи к нам в часть! Уж мы-то за своего батю тебя отблагодарим!

— Ща я его сам отблагодарю! — бубнел я себе под нос, приближаясь пьяными зигзагами к счастливым солдатам. В глазах окончательно потемнело, башку словно в невидимые тиски защемило. — Ща-ща-ща… Ща я его… Ща-ща…

— Игнатов!! — мимо меня пронеслась какая-то фигура в каске и с автоматом. — Обратно во двор, срочно! Там ещё каких-то баб поймали. Говорят, подпевалы той великанши сумасшедшей. Бегом за мной!

«Серьезно?!» — вытаращился я на убегающих от меня Игнатова и охранников. — «СЕРЬЕЗНО-О?!»

— Вот! — выдохнул посыльный, стоило всем нам оказаться там, откуда всё началось. Ткнув пальцем в двух рыдающих девиц, бывших подопечных Настасьи Павловны, солдат уставился на ничего не понимающего лучезарного. — Делай как с тем кровососом из «Лепехово». Старлей приказал.

— У них же мозги погореть могут, — растерянно глянул Игнатов на рыдающих под дулом автоматов девиц. — Я ещё не до конца разобрался со своими способностями…

— А мне-то что? — дернул плечом армеец. — Старлей приказал. Давай, делай!

«Не повезло девчонкам», — покачал я головой, наблюдая как ярко засиявший Игнатов направился к двум рыдающим дурехам. — «Но это отличный шанс для меня!»

Я поудобней перехватил монтировку. Радостно скалясь во все тридцать два, пошёл на Игнатова и его вооруженную охрану.

— Игнатов! Вот ты где! — донеслись моих ушей чьи-то радостные вопли. — Петрова гром-баба раздавила! За мной, срочно!

— А НУ СТОЯТЬ!! — взревел я не своим голосом.

В переулке разом потемнело. Охрана Игнатова резко побледнела, побросала автоматы, схватилась за голову.

— Никто. Никуда. Не пойдет! — злой как черт зашипел я на армейцев.

Военных дружно вырвало. У кого-то носом пошла кровь, кто-то схватился за сердце.

— Матерь Божья! — испуганно закричал Игнатов, вскинул автомат, направил в мою сторону. — Что ты… такое?!

О чем это он? Я сжал посильнее фомку, сосредоточился. Всеми силами желая поскорее проломить светоносному его дурацкую башку внезапно оказался нос к носу с сияющим. Не знаю как это произошло. Вроде шёл на встречу, а вот уже рядом стою, смотрю в его удивленные светящиеся глаза.

В районе живота глухо щелкнуло. Потом ещё пару раз. Я и Игнатов синхронно опустили головы, глянули вниз. Армеец пытался меня застрелить. Уперев дуло автомата мне в живот, трясущийся от страха солдат без остановки давил на гашетку. Не получалось. Весь такой новенький и блестящий, АКМ светоносного стремительно покрывался пылью и ржавчиной. Чем дольше Игнатов тыкал автоматом мне в пузо, тем больше на нём появлялось дыр, прибавлялось сколов, возникали труха и вмятины.

— Заклинило! — голосом полным вселенского счастья сообщил я армейцу простую истину.

— Ага… — растерянно промямлил Игнатов, со всей дури оформил мне хук в челюсть.

Я аж на землю покатился, такой силы был этот удар последней надежды. Тут же послышался стремительный топот ног и сбитое дыхание. Игнатов пытался скрыться от меня в неизвестном направлении.

«Какой же… молодец», — непроизвольно похвалил я лучезарного, вскочил на ноги.

Собрав мысли в кучу, бросился за расторопным медбратом.

— А ну стой! — попытался ухватить лекаря за куртку. — Стой, сказал!

Игнатов, аки зебра, выполнил стремительный рывок, увернулся от моей пятерни, хитро изловчился и хлопнул металлической дверью подъезда перед самым моим носом.

— ИГНАТОВ!! — влетел я всем телом о металлический барьер. — НЕ ДУРИ, ИГНАТОВ!

Скребясь о железные двери, пытаясь пробиться внутрь, принялся истошно выть и звать армейца:

— Открой двери, Игнатов!! Открой мне двери!!

Не помогало.

— Ну впусти меня, Игнатов! — начал я упрашивать забаррикадировавшегося солдафона. — Ну впусти-и-и! Ты слышишь меня?! ИГНАТОВ!! Открой двери! Пусти меня внутрь. Ну пусти-и-и-и-и!

В голове неожиданно прояснилось. На душе полегчало, в глазах посветлело. Невидимые тиски, беспощадно сжимающие мою больную голову, внезапно испарились.

— Фу-у-у-у-х, — вырвался из моей груди вздох облегчения.

Я устало сполз на бетонный пол. Десяток секунд приходил в себя и собирал мысли в кучу. Что это сейчас было? Я бегал за вооруженным армейцем? С монтировкой в руках пёр на солдат, рискуя в любой момент получить пулю в голову? Происходящее напоминало дурной сон.

— Помешательство какое-то, — не прекращая бубнеж, я принялся подниматься на ноги. — Я бы в жизни на такое не пошел. Это был не я. Это всё не по-настоящему.

Подхватив с земли верную фомку, сунул в рукав. Зябко кутаясь в бушлат, вышел из-под козырька, осмотрел молчаливую девятиэтажку. Дом казался вымершим. Ни на лестничной клетке, ни в квартирах — нигде не горел свет. Некоторые окна и вовсе были выбиты, зловеще размахивая белоснежными занавесками на холодном ветру.

«Всё понятно», — укутался я за теплым воротником, поковылял в нужную мне сторону. Пагубное влияние лучезарного пропало, а значит светоносный наверняка уже труп. — «Игнатова съел подъезд».

За спиной послышалось бряцанье железом и топот ног — вояки бежали проверить кто орал и причем тут Игнатов. Я продрался сквозь кусты, обошёл бесчувственного радиста, забрал у мертвеца неподалеку каску с кровью.

«Не много тут», — оценил я полученный объём.

Плескалось на самом дне. Громко выдохнув, сосредоточился. Кривые алые каракули вновь загорелись под моими ногами, буква за буквой потянулись по следу. Скупо разливая кровь из кевларового котелка я заспешил прежним маршрутом. Первый круг, считай, закончен и теперь любой, кто ступит на эту заговоренную сияющую полосу окажется у чертей на вертеле. Отлично.


Глава 8



Закончив первый круг, я вновь оказался у стартовой точки. Перевернутое авто, паук и псевдо-заместитель директора по-прежнему были на месте, но что удивительно — зубатая гадина каким-то образом умудрилась оставаться в живых. Судя по тому, как скулящую образину мощно потряхивало, цыганский барон как-то изловчилась и шибанула себя и своего восьмилапого пленителя электрическим разрядом. В пользу данной теории говорил и внешний вид моего волосатого попутчика. Паук, со свойственной ему находчивостью и упорством, замер в паре метров от скулящего деликатеса и на глазах у последнего обрастал смолянистой на вид диэлектрической прослойкой. Я даже потрогал обновленный хитин на волосатом брюхе. Ну точно, как резиновый. В общем, ситуация для собаки всё ещё была патовой и если у зубатой выдры не припасено других фокусов для голодного арахнида, то жить ей оставалось совсем не долго. Паук практически закончил эволюционировать.

Задерживаться возле этой парочки я не стал. Высунув голову поверх перевернутого авто, быстро оценил ситуацию во дворе, прикинул количество вояк и траекторию движения Настасьи Павловны, отметил ещё две бутылки Молотова, летящие с небес на землю, и поспешил в темноту. Пленный цыганский барон, сообразив, что я вновь отчаливаю, взвыла как не в себя, затрепыхалась, задергалась с утроенной силой и принялась скулить так жалобно и тошно, что хоть ты рядом ложись и тоже помирай, столько безнадеги и отчаяния было в этом пронзительном собачьем соло. Я остановился. Слушать все эти предсмертные вопли было выше моих сил, а потому я вытащил фомку из рукава и решил прервать муки несчастной собаки прямо здесь и сейчас. Думаю, именно на это она мне и намекала.

Встав над заместителем директора, замахнулся монтировкой, прицеливаясь. Выдра, сообразив, чем для неё всё внезапно обернулось, вновь бросила все силы в собственный вокал и взяла решающую, отчаянно высокую ноту в этом последнем в её жизни сольном концерте. Взяла такую пронзительную и душераздирающую, что от накатившей к собаке жалости у меня аж сердце в тиски защемило и нестерпимо захотелось бросить всё и уйти в благотворительность. В красный крест, например. Прямо здесь и сейчас.

Я опустил монтировку. Собака перестала выть. Я вновь замахнулся. Выдра вновь заголосила.

«Херово», — мысленно почесал я в затылке. — «Ощущаю себя убийцей ни в чем не повинных домашних животных»

Я присел над затихшей образиной, принялся защищать сутулую собаку и искать причины почему мне не стоит убивать псевдо-заместителя Настасьи Павловны.

«Заряжать её в пушку черти побоятся», — перебирал я варианты, загибая пальцы. — «Слишком прыткая для снаряда. Слюнявить бабосы — тоже не вариант. Место и время здесь неподходящие. Да и нужной емкости под порошок я до сих пор не нашел. Всё добро по сумке рассыпется»

«Да не, глупости какие-то», — мотнул я головой, вновь замахнулся. — «Разве что…»

— Ты рисовать умеешь? — не особо рассчитывая на успех задал я вопрос.

— У… У… УМЕЮ!! — неожиданно заголосила собака, принялась интенсивно трясти башкой в подтверждение сказанного.

— М… М… Мазюкаю так, что л-любая выдра обз-завидуется, — запинаясь от страха запричитала зубатая. — Я и для п-п-подземных рисовала, каракули всякие. Им очень понравилось!

— Серьезно? — удивился я неожиданным подробностям. — И что, хвалили?

— ОЧЕНЬ! — жарко заверила меня собака, попыталась убрать свою прокушенную башку подальше от подбирающегося к ней голодного арахнида. — П-правда в катакомбы меня после этого пускать перестали, но там со всеми так. Подземные чужаков не любят.

— Ясно, — пожевал я губами. — И всё?

— Р… Р… Разведчикам карту рисовала! — лихорадочно затрясла башкой зубатая, вновь принялась жалобно скулить и трепыхаться. — Два дня мазюкала! Сделала им подробный маршрут до старого аэродрома. Через минные поля и заброшенную свалку. Как и просили. Вроде бы…

— Очень, очень точная карта получилась! — поспешила заверить меня одноухая. — С пояснениями, с рисуночками всякими. Эти тупицы все равно по итогу заблудились и померли, но карта получилась что надо! Аж самой понравилось!

— А ещё Безухому на заказ рисовала, — не прекращали засыпать меня убедительными доказательствами. — Он хоть и с пулей в башке, и вкусы у него странные. Были. Но мне-то чего? Я своё дело сделала! Три дня мазюкала, упарилась вся. Красками этими вонючими всю рожу себе испачкала. Неделю потом скреблась, отмыться не могла.

— А рисовала-то что?

— «Шедевр» — как потом говорил Безухий. Я жуть как старалась! Трижды картину правила, перерисовывала пару раз, Безухого по полдня выслушивала — совсем достал меня своими просьбами дурацкими. То цвет не тот, то размеры не эти. Там ему подрисуй, здесь исправь — только сбивал меня, мешал на работе концентрироваться. Чего он лез вообще — не понимаю. Стар же как пень и кроме «серого» никаких цветов не различает. Я его из норы по итогу выгнала, а сама внутри заперлась, три дня не выходила. Творила «шедевр»! Всю краску истратила, сама перепачкалась, но нарисовала. Как сейчас помню. Огромный такой, здоровенный, прям во всю стену, гигантский волосатый ху…

— ПОНЯТНО! — не дал я договорить зубатой. — Дальше не надо, я всё понял!

— Вот так, — испуганно втянула голову в плечи сутулая собака, боязливо уставилась на меня. — Я х-х-художница.

— И не поспоришь, — прикрыл я лицо рукой.

Над головой просвистело. Фонарный столб, в узел завязанный, унёс за собой двух неудачливых армейцев — практически надвое перерубленных железной болванкой нерасторопных вояк. Послышался подозрительный грохот и характерный стук — из фундамента вырвали ещё один фонарный столб и металлическую лавочку, разделили на четверых. Я присмотрелся. С каким-то маниакальным азартом в глазах и побитыми рожами на огонек спешило мускулистое подкрепление. Запрыгивая во двор через крыши домов, прорываясь сквозь плотный огонь вооруженных солдат, к нам приближалась целая ватага силовиков — тех самых мордоворотов, устроивших с бородатыми интервентами смертельный бой у затопленной автостоянки. Я ещё мимо проходил, где-то минут двадцать назад. С диким воплями и криками «НАШИХ БЬЮТ!» обладатели известной характеристики торопились помножить на ноль плотные ряды озлобленных солдат и защитить от чужих нападок огромную Настасью Павловну. Директора рынка эти громилы, что удивительно, как-то сразу приняли за своего и даже организовали вокруг натужно хрипящей тетки живой заслон. Гром-баба по двору уже не бегала, еле ходила. Подобное развитие событий для военных оказалось не очень-то и большой неожиданностью, шустро перегруппировавшись и засев в обороне, армейцы открыли плотный огонь по стероидным громилам. Я нахмурился. Такое количество народа в мои планы не входило и подобраться к Настасье Павловне становилось не в пример труднее.

— Так, ладно, — стал я форсировать события, повернулся к своему голодному волосатому попутчику. — Давай договоримся.

Ткнув пальцем в сторону девятиэтажки, предложил арахниду прогуляться на самую её крышу и поискать себе обед среди бывших подопечных Настасьи Павловны:

— Повкуснее этой выдры будут, — заверил я насторожившегося паука. — Молодые, сочные… симпатичные. Если для тебя это, конечно, важно, — стал я уговаривать голодное насекомое. — Легкая добыча. И пауков наверняка бояться. Ну? Чего уставился?

— А в следующий раз вообще деликатес тебе выберем, — добил я задумавшегося над моим предложением арахнида. — Любого, кого захочешь. Я даже возникать не стану. Хоть главную инопланетянку, — пообещал я восьмилапому. — Но выдру мне надо отдать. Ну что, по рукам?

Глядя на то, с каким воодушевлением убегает в сторону девятиэтажки волосатое чудовище, я засомневался над адекватностью своего предложения этому товарищу. Может, не стоило так горячиться? Понятное дело, что шанс повстречать предводительницу бородатых интервентов крайне мал и только сумасшедший будет целенаправленно искать подобные контакты. Но, что если это каким-то образом случится?

— Неудобно выйдет, — бубнел я себе под нос, распаковывая притихшую выдру из паучьего кокона.

Неожиданно, в затылок уперлась какая-то раскаленная металлическая трубка. Послышалось передергивание затвора.

— Вот ты где, скотина! — процедили за моей спиной. — Руки за голову, повернулся! Медленно!

Стараясь не делать резких движений, я обернулся, обнаружил наставленное мне в лоб дуло автомата и перекошенное от злости лицо военного.

— Это тебе за Игнатова! — прошипел армеец, вдавливая курок.

Церемониться со мной никто не собирался. Я попытался было телепортироваться. Всеми силами пожелал оказаться за спиной у солдата, искренне надеясь, что сработает тот фокус, как с Игнатовым. Не вышло. Автомат у армейца, к моему великому сожалению, тоже не заклинило. Даже ржавчины на нём не появилось. Это конец.

Вояку срубили как подкошенного. Аккуратная женская ручка опустилась на кевларовый котелок, разбивая каску и отправляя бедолагу в тяжелейший нокаут. Я поднял глаза на свою спасительницу. На четверых. Бывшие подопечные Настасьи Павловны, те, кого я спас от неминуемой расправы, плотной кучкой стояли напротив, жались друг к другу.

— Спасибо, — кивнул я заторможено.

Образы взбешенного солдата до сих пор стояли перед глазами.

— Что-то не так? — задал я вопрос секунду спустя, обвел настороженным взглядом молчаливых девушек и бородатую свиту у них за спиной.

Выжившие интервенты — пленные, кого женская братия конвоировала неизвестным маршрутом, плотной кучей толпились позади девчонок и вели себя на удивление смирно. Боязливо оглядываясь по сторонам, испуганно шарахаясь звуков стрельбы и взрывов, инопланетная братия отчего-то не спешила нападать, не пробовала убегать и вообще, выглядела заодно с бывшими подопечными гром-бабы. Я помолчал. Не рискуя провоцировать такую толпу на необдуманные действия, выждал пару секунд. Не дождавшись ответной реакции, потянулся к валяющемуся на мокром асфальте бесхозному автомату:

— Что-то не так? — повторил свой вопрос, аккуратно подбирая оружие.

Ближайшая девушка неожиданно выхватила АКМ из моих рук. Буквально выкрала его у меня из-под носа, торопливо дернув за пластиковый приклад. Поглядывая на меня огромными испуганными глазами, прижимая к груди сворованное, силовик робко промямлила:

— Спаси Н-Настасью Павловну! — наставила дуло автомата мне в грудь эта сумасшедшая. — П-пожалуйста…

— Чего?! — я удивленно похлопал глазами.

Нервничающие девчонки вновь переглянулись. Помявшись с ноги на ногу, вытащили из-за спины ещё по автомату, боязливо направили в мою сторону:

— Помоги нам! Спаси Настасью Павловну! — хором заявила женская братия.

Я хмурым взглядом обвёл всех присутствующих:

— А может, вам лучше бежать? Без Настасьи Павловны, — задал я резонный вопрос, изучая направленные в меня дуло автоматов. — Она же всех вас в страхе держала. И пленников ваших, — кивнул я в сторону топчущихся бородачей, — чуть не поубивала.

— Настасья Павловна добрая, — шмыгнула носом главная из женской четверки. — Просто… Просто с этим апокалипсисом ей крышу… сорвало! Сначала характеристики эти непонятные, потом в магазине её нахалка какая-то избила. Потом в мобильном телефоне задание странное появилось.

— Её п-п-переклинило просто, — робко поддержала говорящую другая девчонка. — А так она добрая! Всегда доброй была!

Всё ещё пребывая под впечатлением от происходящего, я кивнул в сторону мнущихся бородачей:

— А эти, значит, тоже добрые?

— Да! — пискнула третья из девчонок. — Это беженцы! Ну… инопланетные. Они сами нам так сказали. Они никому вреда не причиняли! Просто так получилось, что мы их…

— Это Василий Александрович во всём виноват, — горячо зашептала последняя из девушек. — Это из-за него у Настасьи Павловна окончательно в голове помутнилось. Наговорил ей всякого, наобещал… невероятного. Как снег на голову всем нам свалился и давай нашептывать, про беженцев рассказывать, про инопланетянку главную, про захват власти и победу коммунизма на чужих территориях.

— А Василий Александрович этот ваш, представительный такой, да? — уже догадываясь о ком идет речь задал я вопрос. — В дубленку дорогую одет, язык подвешен, за советскую власть умело агитирует. Верно говорю? Парень с ним ещё был, молодой. Макаром звали.

— Да! — удивленно переглянулась вся четверка. — А ты откуда знаешь? Друзья твои?!

— Не хватало ещё. Слишком мутный тип этот Василий Александрович, — поморщился я.

— Вот-вот, — согласно закивали мне в ответ. — Мутный-мутный! Это он во всё виноват! А Настасья Павловна наша теперь страдает! И мы тут все, заодно!

— Спаси её! Пожалуйста! — прощебетала вся четверка жалобными голосами, уверенней перехватила свои автоматы, наставила мне прямо в лоб. — Мы знаем, ты можешь! Мы всё видели! Иди спасай!

Не знаю, что они там «видели», но продолжать выслушивать эти жалобные угрозы настроение закончилось. Более того, направленное в меня дуло автоматов к налаживанию конструктивного диалога не располагало и с любопытством заглядывающие в салон перевернутого автомобиля бородатые рожи начинали понемногу напрягать.

— Убери ствол от моего лица, — попросил-приказал я не свойственным для себя ледяным тоном.

Моя вторая личность, раздраженная и не склонная к переговорам, снова проснулась.

— Скажите этому бородачу, — бросил я холодный взгляд на кружащих вокруг авто иномирцев, — чтобы отошёл от машины. Дважды повторять не буду.

Окутывающий нас полумрак резко уплотнился, загустел, будто только и ждал, когда моё и без того херовое настроение рухнет к отметке «ниже плинтуса». Сколы и трещины, вперемешку с трухой и ржавыми наростами проявились на полированном металле АКМов, медленно но уверенно поползли к аккуратным ручкам их владельцев. Инопланетная братия, копошащаяся возле авто, неожиданно схватился за желудок, стошнила себе под ноги чем-то кровавым.

— Стреляйте!! — испуганно завизжала главный заводатор, вдавила курок своего трухлявого АКМ.

Грянула автоматная очередь. Выбивая искры на мокром асфальте пули изрешетили пустое пространство. Я, с монтировкой в руках и выражением полного спокойствия на лице, уже стоял за спиной этой неблагодарной, решал внутреннюю дилемму «бить или не бить», а если и бить, то куда.

— Мамочки, он сзади!! — охнула другая из девчонок, развернулась в мою сторону, трясущимися руками попыталась направить ствол автомата.

— Дура! Он за спиной, у тебя!

— Боже, нет! У тебя! Нет… У Кати за спиной! Нет…

— Светите в него!! — неожиданно здравую идею подал знакомый женский голосок.

Вытащив из кармана короткую металлическую трубку, главная из четверки вдавила кнопку, засветила мне прямо в глаз ослепительно-ярким лучом. Я испуганно шарахнулся в темноту.

— Слепите его!! — засуетилась вся компания, воодушевленная эффектом. — Слепите!

— Светите, светите в него! Он боится света!! — пуще прежнего заголосили со всех сторон, бросились преследовать дезориентированного меня вокруг перевернутого автомобиля.

Я приложился головой о кузов иномарки, саданул плечом о какую-то железную херню, сбил пару человек, запутался в собственных ногах и повалился на землю. Рыча и проклиная женскую банду, попытался уползти в спасительную темноту, пополз в сторону ближайшего подвала, матерясь и спасаясь от такого обжигающе-яркого света.

— У-У-У! — бородатые интервенты перешли на слаженный довольный вой, улюлюкая и подбадривая девушек гонять извивающегося меня по мокрому асфальту. — У-У-У!

Синхронно притаптывая, залихватски подпрыгивая, инопланетная банда, кажется, испытывала неподдельное удовольствие от происходящего. Вот козлы! А я им ещё сопереживал.

— ГР-Р-Р! АРГХ!! — вырвалось взбешенное из моей груди.

Словно дикий зверь я попытался полоснуть когтями по ближайшему туземцу, не попал, кинулся в другую сторону, норовя выбить гадскую металлическую трубку из женских рук. Снова мимо. Долгих пару минут я извивался что червь, рычал и носился вокруг перевернутого авто, спасаясь от такого болезненного, невыносимого, раздирающего тебя на части ослепительно-яркого света. В итоге сдался. Забившись в кузов автомобиля, скрутился в клубок, заполз подальше, забаррикадировался и начал умолять нападающих выключить свои проклятые фонари.

— СОГЛАСЕН!! Я СОГЛАСЕН!! — прикрываясь рукой от света многочисленных трубок рычал я и дергался в конвульсиях. — ТОЛЬКО УБЕРИТЕ! УБЕРИТЕ СВЕТ! ПРОКЛЯТЫЙ СВЕТ!!

— Катька, выключи, — секунду спустя прозвучал уверенный женский голос. Ещё через мгновение, добавил. — Ну и урод! Вы видели?! Ужом крутился, пока мы его фонариками вокруг машины гоняли! Наркоман проклятый!

— И не говори, — прозвучало слаженное в ответ. — Мерзость!

Я шумно выдохнул. Стараясь не слушать о себе всякие гадости, перевернулся на спину, вытер слезящиеся глаза. Отдышавшись и собрав мысли в кучу, кое-как выбрался из автомобиля. Испуганно поглядывая на захвативших меня в плен девушек, встал. С фонариками наперевес и автоматами у плеча, женская четверка обступила меня со всех сторон и держала под прицелом дурацких металлических трубок. И где только такие взяли?

— Я согласен-согласен, — замахал я руками. — Только не свети! Не свети, Бога ради!

— Боишься?! Правильно! — погрозила мне ненавистной железкой главная из девушек. — Будешь дурить — заслеплю до смерти! Понял?!

Я испуганно кивнул, прижался к перевернутому авто, не в силах бежать или сопротивляться.

— Спасешь Настасью Павловну, и мы в расчете! — заявила мне всё та же девчонка. — Усёк?!

— В каком ещё «расчете»? — прикрывая лицо руками, переспросил я. — Я вам ничего не должен.

— А Светку нашу ты куда дел? — ткнула в меня фонариком наглая девица. — Мы всё видели!

Как же быстро вся эта компашка преобразилась. Минуту назад стояли сопли на кулак наматывали, рыдали, просили армейцев не стрелять, а теперь? Тычут в меня своими дурацкими светящимися палками и права качают. Упаси бог меня с женской половиной ещё как-то связываться. Одни проблемы.

— Может, сами попробуете? — предпринял я вялую попытку уйти от свалившихся на мою голову проблем. — Вас вон сколько, — обвёл я взглядом толпу, — а я один.

— Ещё чего?! — испуганно втянула голову в плечи главная из женской четверки, посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Какой дурак в такую кучу-малу полезет?

— Всё, иди давай, — пригнули головы мои захватчицы, присели за остовом перевернутого автомобиля. — Спасай Настасью Павловну, а вещи твои пока у нас побудут, — продемонстрировали мне мою сумку с пожитками. — И за гадиной этой, — девушка опасливо ткнула автоматом в затихшую выдру, — мы тоже присмотрим.

Зубатая образина, понимая, что собственная жизнь висит на волоске, притворилась ветошью, прижала уши к облысевшей башке и вообще сделала вид, что её не существует. Правильная стратегия. Я вытащил фомку из рукава. Сопровождаемый светом проклятых фонариков и настороженными взглядами женских захватчиков, подхватил каску с кровью, свалил в темноту.

«Вот это я вляпался! Угораздило же!», — костерил я себя на чём свет стоит, потемками приближаясь к стрельбе, крикам, и куче армейцев. — «Хотя, с другой стороны в чем-то они правы. Свету я забрал и никого не спрашивал»

Перепрыгнув обломки ещё одного транспортного средства, миновав мусорные баки, вышел к пятерке вояк и пленному силовику — огромному гипертрофированному мордовороту, с пулей в башке. Силовик, связанный по рукам и ногам, так и валялся в снегу, отсвечивая железом в продырявленном котелке. Удивительным в этой ситуации была хладнокровность спеленавших его армейцев и, собственно, живучесть последнего. Каким образом тот оставался в сознании было непонятным и почему пуля не прошила башку насквозь — вообще загадка. Я аккуратно полил из котелка с кровью. Побегав вокруг да около, наследил вокруг армейцев красными каракулями и двинул дальше, оставил возле солдат минное поле из кривых закорючек.

Пробежав до следующей точки, притормозил у расплавленного кратера неподалеку и натужно-хрипящих силовиков — жертв загадочного поджигателя. Последний, по-прежнему оставаясь где-то там, в тени, усердно продолжал забрасывать через крышу девятиэтажки коктейли Молотова. Я присел над обгоревшими телами, прикрыл рот рукавом. Воняло от бедолаг адски. Как у бабушки в деревне, когда кабана закоптили. Я вытащил фомку из рукава. Глядя на эти черные как смоль, живые куски мяса, рубанул фомкой по башке ближайшего. Решил прервать муки потерпевших. Не вышло. Такая верная и надежная монтировка неожиданным образом дала сбой, не смогла проломить черепную кость силовика. Я малость прифигел. Подумав секунду, рубанул ещё раз. И ещё. Бесполезно. Череп стероидных амбалов, модифицированный виртуальной «силой», поддаваться простой монтировке отказываля.

— Фигово, — нахмурился я, сконцентрировался.

Оставлять несчастных мордоворотов плавиться в собственном соку было как-то не по-людски, а потому кривая писанина забрала к себе в нарисованный мир сначала одного, а следом второго. Всё, что от меня потребовалось — это вообразить появление алой размазни под горящими телами.

Я заспешил дальше. Свернув у обледенелого тополя и горы спиленных веток (никак ЖКХ поработало), проломил череп зазевавшемуся армейцу. Оттащив мертвеца в темноту, вскрыл убитому горло, подставил каску. Бурая жидкость слабым ручейком полилась в кевларовый котелок.

— А можно как-то побыстрее?! — раздраженно обратился я в пустоту перед собой, прекрасно понимая, что ничего не поделать.

Армейца внезапно обескровило. Ещё недавно весь такой свежий и розовенький, труп солдата в доли секунды осушило как губку. Буквально выжало тот, слив в кевларовую каску всю кровь до последней капли. Аж через край полилось.

— Матерь Божья! — вторила моим мыслям пара вояк, так некстати оказавшихся у меня за спиной.

Уже готовые стрелять, армейцы от увиденного выпали из реальности. Я напрягся. Понимая, что сбежать не получится, а телепортация работает только когда ей захочется, сделал ставку на алую письменность и её эффект с исчезновением. Каракули отреагировали. Загоревшись бессвязным набором из букв и символов, жуткая писанина проявилась у бойцов под ногами, заалеяла, будто бы спрашивая: «Забирать?»

— Забирай! — рыкнул я от нетерпения, раздраженно взмахнул рукой.

Солдаты исчезли. Я подхватил котелок с кровью и поковылял в сторону другой кучки солдат, остервенело постреливающих в Настасью Павловну и защищающих её, взбешенных силовиков. Притормозив чуть поодаль, сконцентрировался. Прислушиваясь к собственному чутью и внутреннему голосу, попытался воздействовать на армейцев, выжать из них всю кровь до последнего. Хрен там плавал.

— Как это вообще работает?! — злой как черт на собственные способности, зашипел я в пустоту.

Вояк тут же вырвало. Кто-то пустил носом кровь, кто-то без чувств повалился на землю.

— Кажется, ко мне пришло озарение, — резюмировал я вслух, окрыленный внезапной догадкой.

Намереваясь подойти поближе и опробовать вновь свои способности, я молниеносно отпрыгнул совсем в другую сторону. Буквально чудом избежал пикирующего на мою голову снаряда. В последний миг услышал странный гул и треск гудящего палмени, приближающегося с небес. Молотов угодил в армейцев, вспыхнуло. Загорелась одежда на вояках, пятерка несчастных закоптилась до состояния пережаренного шашлыка в считанные секунды. Я подступил ближе. Замер у полыхающей кромки, наблюдая как плавится асфальт и пузыриться кожа на ползающих телах. Армейцы были живы. Что странно. Силовики, с их виртуально-модифицированными телами ещё как-то объясняли причину собственной живучести, но почему простые смертные не пустили дух от многочисленных ожогов — вопрос. Я вновь сконцентрировался. Не желая продлевать муки несчастным, создал красные каракули, отправил всю пятерку пострадавших к нарисованным чертям и безымянному курьеру. Уж лучше так, чем они будут живьем коптиться в расплавленном кратере.

Намереваясь понять, кто это там такой швыряет к нам коктейли Молотова с эффектом отложенной смерти, я свернул к ближайшему подъезду. зашел под козырек.

— Помоги-и-ите-е-е-е…

— Убейте меня, кто-нибудь…

— Дай пистолет, пистолет… — у входа в подъезд собралась целая куча погоревших, силовики вперемешку с военными.

Я протёр заспанные глаза, сосредоточился. Под ногами тлеющих бедолаг возникли алые каракули.

— Да, этих тоже, — кивнул я в подтверждение немого вопроса, — забирай.

Алая письменность, получив согласие на отправку, забрала обожжённые тела в свой нарисованный мир. Я вытащил фомку из рукава. Не задерживаясь, поспешил в подъезд. Взбежав на четвертый этаж, юркнул в первую попавшуюся квартиру, быстро миновал прихожую и зал. Забурившись на кухню, проломил безобразной кухарке голову. Уродливый монстр варил в огромном металлическом тазике бывших хозяев этого жилого помещения. Оттащив труп да забрав с башки убитой светящиеся бигуди, шагнул к окну и выглянул на улицу. По ту сторону девятиэтажки стоял наш загадочный поджигатель. Им оказался Николаевич — мой начальник. Ошибки тут быть не могло, эту сгорбленную фигуру и позу «руки в карманах» я узнаю в любое время дня и ночи, такое ни с чем не спутать. Мне как-то сразу поплохело.

— У всех нас большие проблемы, — оторопело прошептал я в темноту, пристально разглядывая одинокий силуэт, молчаливо стоящий под окнами высотки.

А я ещё думал:

"Странно, что не перезванивает. Среда же сегодня. На работу я не вышел, а Николаевич не звонит"

Николаевич меня всегда пугал, если не сказать большего — страшил. Страшил своим странным поведением, своей кривой походкой, своим холодным взглядом и вечно сжатыми, сжатыми аж до бела тонкими полосками губ. Этот человек никогда не улыбался. Но и ладно бы так, подумаешь. Но корень всех страхов и подозрений крылся в его диковатых повадках и заблудившемся где-то в далеких девяностых образе жизни. Николаевич жил в однушке на окраине, супруги и детей не имел, живы ли его близкие родственники никто не знал. Начальство, как и персонал на заводе, успело трижды смениться, реорганизоваться, вступить в профсоюз и снова из него выйти, а Николаевич всё ещё был на своем месте, продолжал работать. Казалось, над ним даже время не властно — годы идут, а он всё на заводе, в цеху, в своем обшарпанном кабинете.

Народ постоянно судачил, что кроме этой работы и завода, моего начальника в жизни больше ничего не интересует. Но это не так. Хобби, насколько я догадывался, у Николаевича было — старый советский мотоцикл. «ИЖ» или «Урал» — не знаю точно. И не понятно было — ездит он на нём, или просто содержит. Но мотоцикл у него был. И была странная история, с ним связанная. Мало того, что мотоцикл у этого человека хранился в кирпичном гаражном кооперативе аварийного состояния, так и сам этот кооператив находился у черта на куличках. Аж за «Погостом» — примыкающей к нашему городу деревне. И ехать туда — на двух автобусах с пересадками. А потом ещё двадцать минут по лесу пешком идти. Какой вообще человек в две тысячи тридцатом году будет содержать в гаражном кооперативе! старый-престарый мотоцикл? Мало кто. И тем более, мало кто будет разыскивать мелкое ворье, которое этот гараж однажды вскрыло. Да, у Николаевича вскрыли гараж. Было дело.

Я, как и большинство рабочих, узнав о ситуации, лишь плечами пожал. Как по мне, вскрой кто-нибудь у меня такой гараж — я бы грабителям ещё и доплатил сверху. Чтобы вытащили оттуда весь хлам, да себе забрали. И мотоцикл в придачу. Ну в самом деле. Две тысячи тридцатый год на дворе, кому оно нужно: мотоциклы, гаражи? Но Николаевич грабителей нашёл. Просто нашёл их и… всё. Чем закончилась история — не понятно. Ни в полицию, ни в администрацию кооператива, ни в какие другие органы этот человек не обращался. Что там с теми грабителями стало — никто не зал. По заводу просто гуляла информация, что «Николаевич их нашёл». И народ эту информацию обсуждал с опаской, постоянно оглядываясь: не слышит ли кто, не идет ли мимо, упаси бог, тот самый Николаевич, мой начальник. История эта, с мотоциклом и грабителями, вообще быстро затихла и вспоминать её никто не хотел. Каждый раз, как речь заходила о гаражном кооперативе — в коридоре появлялась кособокая сгорбленная фигура и своей шаркающей походкой быстро шла навстречу. Он буквально нутром чуял, когда о нём говорят. И знал где конкретно.

— А теперь ещё и это вот, — прошептал я себе под нос, спешно изучая незеррилм с экрана телефона, — мой начальник пиромант-поджигатель, занимающий лидирующие места в рейтинге нейтралов.

Я проверил. Руководствуясь ожившими воспоминаниями, пересмотрел ещё раз топ-20. Худшие опасения могли подтвердиться. Прямых доказательств, что третье место рейтинга и мой начальник — один и тот же человек не было, но собственная паранойя и шестое чувство подсказывали, что я прав. К тому же, если и есть в этом городе человек, кто мог бы оказаться «живодером», «токсикоманом», «шовинистом-радикалом» и «буйным» в одном флаконе — так это он, такой вот нелюдимый, странный… субъект, всю жизнь работающий на одном заводе и арендующий гараж где-то на отшибе.

Я встрепенулся, попытался успокоиться, вернуть себе душевное равновесие. Вышло с огромным трудом и в самый последний момент. Молчаливая фигура под окнами девятиэтажки уже замахивалась в мою сторону стеклянным бутылём. В следующее мгновение я наблюдал за стремительным полётом зажигательного снаряда прямо мне в окно. Ускоренная направленным телекинезом, бутылка воспламеняющейся смеси залетела в квартиру как снаряд из пушки. Тут же громко хлопнуло, на всём этаже вылетели стекла в оконных рамах, а я с дымящимся бушлатом и горящими штанами выполз из квартиры и покатился на третий этаж, считая собственными ребрами ступеньки на лестничной площадке.

— Вот же… с-скотина! — шипел я от злости, пытаясь затушить собственные штаны и любимый сердцу чужой сворованный бушлат.

На четвертом опять что-то хлопнуло. Пахнуло газом. Я резко засобирался из подъезда. Что случается, когда в жилом доме взрывается газ, я знал из собственного опыта и ещё раз летать сквозь этажи желанием не горел. Подхватив верную фомку, заспешил обратно на улицу.

— Ну всё, кранты уродине! — сразу же донеслось моих ушей, стоило оказаться на свежем воздухе.

Засев у разрушенной хрущевки, двое солдат с замиранием сердца отсчитывали последние секунды до подрыва. Я их узнал. Та самая парочка, что с помощью «предметов» отправила в мир иной кровососа из "Лепехово". Теперь эти товарищи заложили светящиеся бруски недалеко от детского паровозика и к моему огромному ужасу именно туда направлялась вконец измотанная Настасья Павловна и её отряд мордоворотов.

«Только не это! Только не так!» — схватился я за голову. — «Надо что-то делать!»

— Лёха, там ребёнок!! — неожиданно всполошился один из армейцев, вытянул руку в сторону заминированного участка.

Я глянул в указанном направлении. Никакого ребенка не было.

— Вот чёрт!! — схватился за голову Лёха, будто там и вправду кто-то был. — Вот чёрт, чёрт!!

Я потёр заспанные глаза, проследил взглядом за обезумевшим Лёхой и его напарником — оба мчались к точке минирования из последних сил. В эпицентре подрыва и вправду стоял мальчик. Стоял, держал в руках один из светящихся брусков, смотрел на меня и загадочно улыбался. Я этого мальчугана, кажется, где-то уже видел. Совсем недавно.

— Брось!! Брось, кому говорят!! — в унисон закричали вояки, в затяжном прыжке устремились к ребенку и взрывоопасному предмету в его руках.

Паренек оскалился в кровожадной улыбке. В следующее мгновение рвануло так, что меня унесло обратно к подъезду и подняться на ноги получилось далеко не с первой попытки. Когда пришёл в себя — в центре двора уже зиял кратер метров десять в диаметре. Армейцев, как и всех, кто оказался поблизости, разметало по округе руками и ногами. Какие-то части тел даже на козырек соседнего подъезда закинуло. Вон, чья-то башка сейчас на землю скатится. Я тряхнул головой, присмотрелся. У края дымящейся воронки вновь стоял тот самый мальчуган, целый и невредимый. Стоял, держал в руках чью-то оторванную взрывом ногу и радостно улыбался мне черным провалом своего беззубого рта. Когда я наконец-то сообразил, что это за паренек и где я его видел, фигура помахала мне своей детской ладошкой и окончательно исчезла. Это он мне привет передавал? Не совсем понятно.

Я внимательным взглядом осмотрел ближайшее пространство. Взрывы, грохот, стрельба. Крики и стоны покалеченных. Зажигательный снаряд летит через крышу девятиэтажки. Опять. Сейчас приземлиться на головы вон тех армейцев. Придется и этих спасать. Всех спасать. Раз уж меня подрядили на спасательную миссию, то надо всё сделать до конца и на совесть. Я сконцентрировался.

— Мля! Снова эти каракули! — среагировали на алую письменность под своими ногами расторопные вояки. — Бежим, бежим! Сёрега, бежим!

«Куда вы, дурни?» — расстроился я такому неблагодарному поступку служивых. — «Я же вам помочь хочу!»

— Осторожно, Молотов! Молотов! — закричал второй армеец из той же группы, ловко сменил вектор движения своим сослуживцам. — В сторону, в сторону!

Полетели осколки разбитого стекла, загорелся асфальт, зажигательный снаряд моего начальника накрыл пустое пространство. Солдаты спаслись. Даже без моей помощи.

«Но это ненадолго!» — понимал я безысходность всей ситуации. — «Пусть они и посматривают за небом, но кроме меня им никто не поможет»

Я подобрал чью-то кевларовую каску, обескровил ближайший труп. Разливая красную жидкость по асфальту, по широкой дуге направился к центру двора. С каждым новым заходом приближаясь к Настасье Павловне, я неумолимо спасал всех повтречавшихся у меня на пути силовиков и военных, скармливал красным каракулям любого, нуждающегося в моей помощи.

— В подъезде, они в подъезде!! — выскочил на улицу какой-то мужик с расцарапанной в кровь спиной. — Чудовища, там… чудовища!

С полными ужаса глазами, в одних трусах, бедолага рванул со двора в неизвестном направлении.

«Ну куда ты побежал?» — покачал я головой, сконцентрировался. — «Застрелят ведь. Или сгоришь от снаряда Николаевича. Сейчас я тебя спасу, погоди секунду… Вот, другое дело! Теперь тебе ничего не угрожает»

— Группа пять и шесть, повторяю, группа пять и шесть! Уходим, уходим отсюда, — кричал в рацию какой-то старлей, бежал со двора вместе с другими солдатами. — Всем уходить из этого проклятого места! Повторяю, всем уходить!

«Да расслабьтесь», — благодушно улыбался я военным. — «Помощь уже здесь. Я пришёл»

— Млять! Снова эти стигматы под ногами! — закричал старлей, дернул за китель ближайшего солдафона. Ещё бы чуть-чуть, и тот наступил на красную линию. — Смотрите под ноги, под ноги! Вот, млять! Сраная чертовщина!

Наблюдая за тем, как группа вояк скачет от моих художеств, ловко оббегает или перепрыгивает красные буквы, символы и полосы, я расстроился. Эти неблагодарные упорно отказывались принимать помощь. Я сконцентрировался. Напрягся так, аж кровь из носа пошла. Эффект не заставил себя ждать. Алая размазня пришла в движение. Линии, переплетаясь между собой, двигаясь по спирали то к центру двора, то в обратном направлении, медленно но уверенно закружились, завертелись в причудливом хороводе.

— Это ловушка! Ловушка! — схватился за голову какой-то солдат, исчез, наступив на красные каракули.

— Да это, млять, не ловушка! — матернулся старлей, дернул за воротник другого вояку. — Это сатанизм какой-то! За мной! За мной, сказал!

Бравый командир неожиданно повел группу в ближайший подъезд, прочь со двора. Я от такого поворота даже прифигел.

«Ты глянь, какой находчивый!» — похвалил я вояку, развернулся на сто восемьдесят, поковылял вслед за сбежавшими солдафонами.

«Сначала Игнатов, теперь этот вот. Понабирали себе умников в часть, понимаешь!» — сокрушался я на ходу, спешил вслед за убегающими вояками.

В подъезде громыхнуло. Послышался треск ломаемой мебели, автоматная очередь и звон разбитого стекла. Вояки спасались из двора через разбитые окна первого этажа.

— Да куда вы?! — крикнул я в спины убегающим, следом шагнул в квартиру. — Я же вам помочь хотел!

— Господи ты боже мой… — перекрестился старлей в мою сторону.

Последним выпрыгивая через разбитое окно, бравый командир вытащил из подсумка две РГД, выдернул чеку:

— Отправляйся в АД! — солдафон бросил мне под ноги гранаты и был таков.

«И что он там, интересно, увидел?!» — телепортировался я обратно во двор. — «Какую-то тварь, наверное, подъездную»

Подхватив оставленную у входа каску с кровью, развернулся, пошёл дальше. За спиной громыхнуло. Взорвались обе РГД, брошенные старлеем, но я уже был далеко.

— Куда это ты пополз? Сейчас я тебя спасу!

— А вы чего тут прыгаете? Не прыгайте. Красные каракули хотят вам помочь.

— Да не беги… Я уже рядом, — бубнел себе под нос, бродил по двору. — Помощь уже пришла.

— Я тебя спасу! И тебя спасу, и тварь эту, из подъезда выскочившую, тоже спасу! И Настасью Павловну спасу!

— Я вас всех спасу!


Глава 9



— А… где? А где все?! Куда все подевались?! — удивленно хлопала глазами женская банда. — Это всё ты?! Это ты со своими уродами всё натворил?!

— Нет у меня никаких уродов, — обиделся я из темноты, искренне не понимая о каких «уродах» идёт речь. — И они не уроды

— Это ты! Ты их всех убил!

— Я никого не убивал, — пробубнел я, перебирая содержимое своего мешка с пожитками.

Требовалось убедиться, что эта компашка ничего у меня не своровала.

— Нет, ты! ТЫ! — тыкала пальцем в темноту главная из женской четверки, безуспешно пыталась угадать где именно я могу находиться.

Учитывая события нашей предыдущей дискуссии и наличие в женских руках проклятых фонарей, держаться от этих неблагодарных я решил подальше. Забрал свой рюкзак и засел в темноте, на безопасном расстоянии.

— Идите забирайте свою Настасью Павловну, — хмуро пробубнел я со своего места, продолжил копошиться в сумке. — Лежит вон, вас дожидается.

— Но… но… это всё живые люди! Живые люди! Были… У них же семья, дети, родственники! — не собиралась замолкать эта впечатлительная компания. Выпучив глаза и схватившись за голову, женская братия без остановки ходила из стороны в сторону, в панике кружила вокруг перевернутого авто. — Господи, что ты наделал?! Зачем? Как?! Столько людей, столько людей… убил!

— Я всех спас! — не вытерпел я этих необоснованных наездов. — Спас всех, понятно?! Между прочим, по вашей же просьбе! Вот так!

— СПАС?! — вновь схватились девушки за голову, обвели испуганным взглядом опустевший двор. — Твои уроды всех забрали!!

— Они не мои, — принялся я закипать. — И они не уроды. И я всех спас! Пошел у вас на поводу!

— Лучше бы мы тебя ни о чём не просили, лучше бы мы тебя ни о чем не просили, — не прекращая ходить взад-вперед, истерично причитала главная их женской четверки. — Всё стало только хуже! Столько людей! Столько людей погибло! Ты просто чудовище какое-то!

Я попытался абстрагироваться. Решил не слушать эти бредни сумасшедших.

«Сами меня надоумили, а теперь я виноват? Я всех спас! Ай, не важно!» — раздраженно смахнул я из головы дурацкие мысли, продолжил ревизию. — «Так, маска незеррилм на месте, доспехи на месте. Каска разведчика… на месте»

— ЧТО-О-О?! — взвился под облака истеричный женский визг. Заголосили так, что инопланетная братия аж по сторонам разбежалась. Я сам, признаться, перепугался. — ЧТО-О-О?!

— Катя, ты чего?! — тут же бросились к своей подругие остальные девушки.

— Теперь я преступница!! — всхлипнула Катя, прекратила крик и визги. — Незеррилм написал, что я наняла для выполнения какого-то задания антисоциального элемента! И понизил мне рейтинг! Теперь "минус ади-и-и-и-ин"! — пожаловалась силовик, готовая вот-вот разрыдаться. — А ему велят поставить оценку и заплатить восемьсот очков! Потому что так поло-о-о-ожено!

— В смысле?! — переглянулись девчонки, отобрали у истерящей Кати её смартфон, дружно уставились в экран. — Точно, блин.

Я на всякий случай отошел подальше в темноту. Подумав, вообще перебрался за липу, а потом и вовсе за обледенелым тополем сел. Как выяснилось, не зря. Стоило женской банде вытащить из карманов уже свои мобильники, как всю округу заполонил взбешенный женский галдеж:

— Ах ты гад, гад такой!! Ах ты… козлина!! — дружно включила фонари девчачья банда, ринулась искать меня по всей округе.

Судя по крикам и воплям, остальная тройка тоже оказалась мне каким-то образом должна.

— Ты почему не предупредил?! Гад, подлец, мерзавец, трус! — перешли на ультразвук эти неблагодарные. — Катя, поставь ему там «один», и напиши, что он мерзавец и трус! Трус проклятый! Урод! Козёл! Я ща сама напишу!

Я полез в карман за собственным телефоном. Пока четверка сумасшедших бегала и светила в темноту фонариками, решил проверить что там с незеррилм и куда эти неуравновешенные собрались писать и ставить единицы, включил телефон. Первое, что увидел — системное сообщение от низкополигональной морды.

«Здравствуйте, это NetherRealm!

Наградные выплаты за услуги Вашего найма будут перечислены в течение 24-х часов. Обратите внимание, оплата зачисляется только по завершению всех требований заказчика, и если исполнитель остался в живых. В противном случае, наемник штрафуется.

«Посмертно что ли?» — не сообразил я.

Сумма оплаты за услуги рассчитывается NetherRealm автоматически и зависит от скорости выполнения задания, точности, личного объёма выполненных работ участника (если состоит в группе) и т. д. В отдельных случаях могут назначаться «премиальные». Необходимость дополнительного поощрения, объём и способы выплаты определяется NetherRealm автоматически и обязательны нанимателем к исполнению. Вероятность начисления «премиальных» составляет 1 % и зависит от итоговой сложности порученного наемнику задания. Выплаты облагаются налогом.

Стандартная комиссия составляет 40 % отчислений для всех участников NetherRealm, однако «отступники» и ряд других антисоциальных элементов от налоговой нагрузки освобождены. Сумма штрафных отчислений составляет 200 % предполагаемого дохода. Удержанные отчисления (налоги) автоматически переводятся на баланс общины/города и доступны органам местного управления (муниципалитет) для расходования. Участники программы с опытом 50-ти выполненных поручений, могут назначать минимальную ставку за свои услуги.

P.S. Проявляйте активность: D»

«Понятно», — мысленно почесал я в затылке. — «Низкополигональная морда как всегда в своем духе. Никаких тебе предупреждений, никакого «внимание». Просто выкатила фокус и поставила всех перед фактом»

Я закрыл окно системного сообщения и открыл другое. С наступлением третьих суток незеррилм вообще загрузил в свои электронные мозги крупный пакет обновлений и функционал «наемного персонала» был далеко не последним, что он с собой принёс. Например, появился второй аукцион. Точнее, ломбард. Торговая лавка.

Ломбардьером здесь выступал какой-то местный паренек и судя по его личным комментариям вышло это совершенно случайно, без особого его на то желания. Парень, как можно было понять из переписки на форуме, всю жизнь крутился в продажах, работал менеджером в представительстве известной торговой компании и с начала апокалипсиса успел себя в этом же ключе как следует проявить. Точнее, он все эти три дня, пока шёл апокалипсис, без остановки впаривал какую-то хрень клиенту и что на дворе случилась новая эпоха узнал только под конец сделки — когда полутрезвый-полусонный ехал домой из офиса. Заработав целый ряд статусов, посвященных торговле и коммуникациям с общественностью, добираясь домой через зону аномальной активности, новоиспеченный перекупщик попал под экстренную загрузку анкет, после чего и получил свой новый класс. На самом деле там не то, чтобы перекупщик, а какая-то архаичная бредятина под названием «комбинатор». Но суть остается та же и способности те же. Навыки, которыми обзавелся паренек, связаны были исключительно с перепродажей, комиссионными и депозитами под залог. Короче, вылитый торговец.

Ко всему прочему коммерсант-комбинатор оказался ушлым малым и быстро смекнул что вокруг происходит. Не теряя времени попусту и не сокрушаясь над происходящим, новоиспеченный торговец быстро организовал вокруг себя охрану, нанял подчиненных (собственных друзей) и занял одно из ключевых мест в городе — центр бытовых услуг. Незеррилм, что удивительно, и вовсе записал этого товарища в систему и наградил отдельными привилегиями. Покушаться на самочувствие единственного пока в городе «комбинатора» было опасно для собственного здоровья. За один косой взгляд в сторону торговца низкополигональная морда обещала всем и каждому «кварцевание», «скальпирование», «шахты» и ещё ряд других, не менее жутких слов. Также под новоиспеченного трейдера NetherRealm соорудил отдельное меню в системе и теперь каждый желающий мог официально выставить на продажу своё «волшебное» барахло. Ну или купить чужое. Обычные земные тряпки, не имеющие статуса «предмет» в описании, трейдером на депозит не принимались. Брокер так и писал, что мол «таковы правила» и «обычный хлам можете мне даже не нести». В общем, всё указывало на то, что появление такого рода специалиста системой предусматривалось изначально. Из этого следовало, что сам незеррилм намерен оставаться на уровне программного обеспечения, в то время как всевозможные коммуникации между жителями города отдадут на откуп самих этих жителей.

— Вот же гадина! — прошипел я в темноту, вспоминая кассира в мини-юбке.

Аллочка выставила на продажу моего жука в стеклянном кубике, детали антикварной безделушки и нож. Конкретней — «хоп-нож». Именно так был подписан клинок с полыхающим красным светом рукоятью. Стоимость ножа составляла аж целых шесть с половиной тысяч очков и данную сумму определил брокер-комбинатор, используя свои новые способности. Нынешний владелец оставил к ножу короткое пояснение, утверждающее, что данный клинок ворует у жертвы её воспоминания. Что, в общем-то, являлось чистой правдой. Отсюда следовало, что Аллочка и в самом деле не дура вовсе, и в чем особенность чудо-ножа догадалась без проблем.

— Придушу! — скрипнул я зубами.

— Девочки, что-то мне плохо! — тут же посыпалось жалобное со всех сторон. — Катя, у тебя кровь из носа пошла!

— У меня голова кружится!

Я шумно выдохнул, сжал-разжал кулаки, возвращая самообладание. Не желая и дальше поднимать себе давление по чём зря, перелистнул страницу-другую аукциона, глянул чего там народ на продажу тащит. Объём магазина пополнялся ежесекундно и пока я листал первые две страницы, в онлайн-буклете появилось ещё пятнадцать.

«Стакан, гвозди, спички, снова стакан», — перечислял я в уме увиденное. — «Бутылка пива, скотч, ещё стакан. Уже третий по счёту. Молоток, носки, зажигалка…»

Девяносто девять процентов всех предметов, стремительно пополняющих аукцион — сплошная бытовуха. Чего-то интересно, вроде моего ножа или таракана в прозрачном кубике на торгах практически не было. Пролистав десяток страниц, я насчитал пятнадцать граненых светящихся стаканов, восемь пустых бутылок из-под пива, шестнадцать пачек гвоздей, шесть рулонов туалетной бумаги, четыре пары носков и прочую ерунду, какой-то особой пользы не представляющую. Того же медицинского пластыря, целая упаковка которого лежит у меня дома, к продаже не было. Каких-либо препаратов, медикаментов, технических жидкостей, проводов, лампочек, хоть чего-нибудь, стоящего внимания, также не наблюдалось. Складывалось впечатление, что либо народ ушлый и такого рода предметы сбывать не спешит, либо предметы данной категории на дороге не валяются, а искать их следует целенаправленно, в конкретных местах. В пользу данной теории говорил выставленный на продажу Power Bank — внешний аккумулятор для мобильных телефонов. Нынешний владелец, ID: 24 564, в описании к товару утверждал, что буквально выдрал тот из цепких лап менеджера «Евросети» и потом ещё палкой отбивался, пресекал наглые попытки других покупателей отобрать у него единственную на весь магазин "светящуюся вещицу". Охотно верю.

— Мне бы не помешал, — глянул я на свои восемь процентов зарядки телефона. — Но стоит аккумулятор, конечно, астрономически.

Power Bank и вправду стоил невообразимо дорого, чуть меньше чем мой «хоп-нож» — 6100. Для сравнения, те же светящиеся носки стоили двести очков за пару, а жменя гвоздей — пятьдесят за кулёк. Пустая пивная бутылка вообще двадцать. Светящийся скотч — десять. Граненый стакан — пять. Я полистал ещё несколько страниц, в попытках найти хоть что-нибудь стоящее. На восемнадцатой нашел фомку, сестру-близнеца моей собственной. Только новенькая и светящаяся. Никак в строительном магазине валялась. Даже ценник с обратной стороны виднелся. Новенькая светящаяся фомка стоила аж две двести, но у меня сразу же загорелись глаза, а в башке переклинило. Фомка! Светящаяся! Нужной суммы, к сожалению, на руках не было, а обещанные незеррилм отчисления за подрядные работы не пришли и фиг знает когда именно придут. Может через минуту, а может через двадцать четыре часа. Потому я быстро написал комбинатору и попытался убедить того нужный мне товар попридержать. Ещё доплатить предлагал сверх положенного. Пятьсот очков лично в карман, как только обзаведусь средствами. На практике же получил отворот-поворот со словами «деньги на бочку или давай до свидания». А через минуту светящийся лом и вовсе пропал из магазина. Какой-то любитель монтировок, на подобие меня, выкупил этот лот с аукциона.

— Боже, какая тяжелая! — прервал мою работу с виртуальным магазином надрывный женский хрип.

Девчачья банда поднимала на ноги каматозного состояния Настасью Павловну. Женщина танк, пребывая в состоянии близком к неадекватному, пускала изо рта пузыри и пену, чего-то там рычала и кое-как шевелила ногами, девчонкам на радость. Тащить на себе эту громадину четыре виртуально-модифицированных человека все равно бы не смогли, а бородачи, хоть и норовили помочь, лишь мешались под ногами и не знали с какой стороны подойти, устраивали ненужную толкотню

Я сунул телефон в карман. Выглянув из-за тополя, убедился, что светить фонариками никто пока не собирается, подхватил с земли сумку, направился к центру двора. Остановившись в десятке метров от столпотворения, вновь скинул пожитки, присел, закурил. Было интересно наблюдать как женская банда не может определиться с выбором направления. Расхаживая с неадекватной Настасье Павловной по двору, женская четверка постоянно меняла маршрут, злилась друг на друга, истерила, всхлипывала и все не могла придти к единому мнению куда тащить эту громадину и что вообще по жизни дальше делать.

— Домой её тащить надо! — предлагала Катя — главная заводатор в этой женской банде и любительница посветить мне в глаз фонариком. — Я знаю адрес! Ну, потянули!

— Не дотащим! — хором отвечала вся троица.

— Тогда на рынок, обратно в офис! — подала девушка новую идею, принялась разворачивать гром-бабу в заданном направлении.

— Там дружки козла этого, Александра Васильевича! — вновь отринул предложение коллектив. — Не хватало ещё с ними связываться.

— Значит, к сестре её родной поведем! — вновь принялись корректировать положение Настасьи Павловны в пространстве. — Это в сторону водохранилища, там где новый микрорайон.

— Там военные! — заголосила несогласная банда.

— Да вы достали! — взъелась на своих подруг Катя. — И хватит уже выть! Потом реветь будете!

Лично на мой взгляд все варианты были одинаково плохи и действовать женскому коллективу нужно было совершенно иным образом.

— В центр детского творчества её тащите, — подал я голос из темноты, затянулся сигаретным дымом. — Отсюда как раз недалеко.

— Без тебя разберемся! Козёл! — тут же отреагировала Катя на мою версию.

Я этот выпад пропустил мимо ушей, продолжил:

— Это одно из ключевых мест в городе, — объяснил я девушкам. — Всего таких шесть и два из них уже заняты. Вы займете третье и будете там дожидаться окончания десятидневного обучения. Как раз обжиться успеете, забаррикодировать входы и выходы, продуктов награбить из ближайших магазинов.

— Чушь какая-то! — посветила Катя фонариком в мою сторону, ровно мне в глаз, как обычно.

Я ей в ответ сразу же пустил носом кровь и устроил дрожащие коленки. Любительница острого словца, жадно хватая ртом воздух, свалилась на землю белее-белого.

— Катюх, не зли его… — боязливо прошептал кто-то из женской четверки, шепнула на ухо своему лидеру. — Мы ему потом лучше единиц наставим и напишем всякого.

— Дак что там с эти центром творчества? — задала мне вопрос третья из девушек, видимо, наиболее адекватная из всей четверки.

— Вы его займете, после чего найдете листик и ручку — канцелярские принадлежности, классифицируемые незеррилм как «предметы», — продолжил я развивать свою мысль. — Далее придумаете своему коллективу название и внутреннюю иерархию, запишите это всё на бумагу, под личную подпись. Обязательно нужны «лидер» и должность «руководителя».

— Это как? — не поняли девушки, переглянулись.

— Ну… — пожевал я губами, — лидером, очевидно, у вас будет Настасья Павловна. Судя по вашим рассказам, она может быть вполне адекватной. Да и однозначно старше всех вас, мудрее. Будет организовывать движуху на местах и вести отряд в бой, когда это понадобится. А вот «руководителя» поискать придется. Насколько я понял, это должность некого стратега, лицо, ответственное за общее руководство коллективом, выбор глобального направления развития, планирование задач и т. д. Думаю, на днях незеррилм это и сам пояснит. Возможно, выдаст какой-нибудь квест на эту тему.

— И где нам такого руководителя найти? — сразу повесили девушки нос. — Мы и близко никого подходящего на эту роль не знаем.

— Придумайте что-нибудь, — пожал я плечами. — Среди вояк поспрашивайте. Тут неподалеку один молодой старлей бегает. Весьма перспективный.

Я затушил сигарету, бросил окурок в ближайшую урну:

— Делайте как говорю. Вам же лучше будет. Вот увидите.

— А ты откуда обо всём знаешь? — буркнула Катя, вытирая кровь из носа. — Ты же врун! И подлец.

— Будущее умею предсказывать, — заявил я девушкам. — Вон, спросите у этой одноухой, — кивнул я в сторону боязливо молчащей выдры. — Она подтвердит.

— Не умеет он ничё! — внезапно обломала мне всю речь зубатая гадина. — Я в эти байки про Индиану Джонса не верю! Врёт он!

— Про кого? — растерялись девушки.

— Не слушайте её, — замахал я руками из темноты, хоть меня никто и не видел. — У неё с башкой не всё в порядке.

— То слушайте, то не слушайте… — пробубнела Катя, перехватила под локоть пускающую пузыри Настасью Павловну.

— Ладно, идём! — скомандовала девушка своему коллективу, махнул рукой бородатым беженцам. — Вы тоже не отставайте.

— Куда это? — хмыкнул я из темноты. — Бородачи остаются.

— Как это, остаются?! — забеспокоилась женская банда. — Ничего не остаются! С нами пойдут.

— Нет, не пойдут, — пожал я плечами, сконцентрировался. По всему двору вновь загорелись красные знаки и линии, перекрыли все входы и выходы. — На бородачей уговора не было. Они остаются.

Инопланетная братия, сообразив о ком идет речь, засуетилась. Занервничала, бросая на девушек перепуганные взгляды и порываясь спрятаться от голоса из темноты у тех за спиной — моего голоса. Я на это лишь криво ухмыльнулся. Меньше надо было вокруг меня скакать и прыгать, провоцируя женскую банду светить дурацкими фонариками. Откуда только такие взяли? Тот китайский хлам, в руках одной из девушек, быстро развалился. А эти трубки, блестящие и металлические, светят так, что аж шкура на тебе дымится.

— Вы, кстати, где фонари эти взяли? — задал я интересующий меня вопрос.

— Не отвечайте подлецу этому! — тут же среагировала лидер отряда.

Определенно, я этой Кате не нравился. Ну, её можно понять.

— Ой да прекрати бухтеть на него! Он нам помогает, между прочим! — топнула ножкой самая адекватная из всей четверки, повернулась на мой голос. — У терминаторов купили или как их там. Страшные ещё такие, с ирокезами.

— «В этих фонарях тридцать тысяч люкс», — процитировала девушка слова железного торгаша. — «Мурлока живьем зажарить можно! Или яишницу приготовить, если захочется». Вот так.

«То-то меня от этого света так корежило», — повел я плечами. — «Теперь всё понятно».

— Они их нам ещё со скидкой продали, — закончила девушка свой монолог. — Сказали, что такими фонарями «крылатую падлу» отпугивают. Главное, вовремя в небо посветить.

Подобное заявление я даже комментировать не стал. Пусть и очень хотелось. Женскую банду натуральным образом облапошили. Ну, может и не облапошили, но зубы заговорили. Никакую крылатую падлу эти железяки не отпугнут, даже если они и светят как сверхновая. К тому же, заявленные в характеристиках тридцать тысяч люкс для любой батареи будут невероятно прожорливы. Не удивлюсь, если инопланетные фонари разрядятся уже к концу дня.

Мне эти железноголовые торгаши всё больше не нравились. Сначала нахамили, мне лично. Обзывались, железным кубиком в лоб бросали. Потом фонари свои, проклятые, наивным дурехам впарили. Продали втридорога, учитывая цены в их магазине. И, как вишенка на торте, техно-вирус мне свой дурацкий в телефон подсадили. Да-да, я со своей галлюцинацией и этими чертями уже разобрался, провел мозговой штурм, расследование. Всё ведь логично получается.

Стоило мне оформить у терминантов покупку, как меня тут же начали преследовать эти странные видения. До посещения магазина такого не было. Это раз. Черти из нарисованного мира постоянно плодятся, как вирус. Это два. С каждой новой жертвой их становится всё больше и больше. Множатся просто в какой-то геометрической прогрессии, не иначе. И три — поведение у рогатых прихвостней ну точно, как у вируса компьютерного. Они делают всё наоборот и никак ты на них не повлияешь. Будто диалоговое окно на рабочем столе твоего зараженного PC. Выскакивает одно такое и никак ты его не закроешь. Жмёшь на крестик, а тебе три новых сверху и два других в придачу.

«Короче, вирус», — мысленно подытожил я в очередной раз. — «Но ничего-ничего. Это дело поправимое. Есть у меня один план»

Мои рассуждения прервал глухой хлопок и разлетающаяся во все стороны асфальтная крошка. К женской банде присоединилась ещё одна девушка, приземлилась с крыши девятого этажа возле недолюбливающей меня Кати. С головы до ног в кровище, вся какая-то покусанная и расцарапанная, девчонка сразу же потянула своих подруг в сторону ближайшего выхода:

— Бежим! Бежим отсюда!

— Люба, что с тобой?! Ты почему вся в крови? — вытаращились на неё подруги.

— Потом объясню!

— А где Маша?! Вас же двое на крыше было…

— Не знаю! Мы в россыпную побежали, когда он нас заметил!

— Кто?

— Паук! Огромный! Он всё сожрал! Всё, что кровососы там на крыше складировали — всё сожрал! А потом и нас хотел… Надо уходить, срочно надо уходить! Эта тварь жрёт как не в себя!

— Без бородачей, — напомнил я из темноты. — Или так, или никак. Будете упираться — все здесь останетесь. А потом и паук за вами явится.

Не сговариваясь, девичий коллектив ухватил за руки-ноги Настасью Павловну, потащил к ближайшей арке перехода со скоростью спортсменов-разрядников. Ловко маневрируя между алых каракуль и кровавых полос, женская банда в считанные секунды покинула двор и даже не попрощалась. Из всей компании лишь одна девчонка шепнула мне «спасибо». Я запомнил её. Самая адекватная из всех и самая красивая. Большие внимательные глаза, пухлые губы, сногсшибательная фигура. Хотя фигура там у всех высший класс, спасибо виртуальной «силе» и случившемуся апокалипсису. Я мотнул головой, прогоняя образы убежавшей девушки, повернулся в сторону инопланетных бородачей и скулящей неподалеку сутулой образины.

— Вот мы и остались наедине, — осклабился я во все тридцать два, потянулся, разминая кости.

— Отпустить! Нас отпустить, с главной говорить!! — тут же попытались подкупить меня перепуганные бородачи, принялись обещать встречу с их предводительницей. — Сильный способности обладать! Мы тебя хвалить! К главной доставлять!

Я на эти сладкие речи лишь весело покачал головой, сбросил рюкзак на землю, закружил вокруг инопланетян, рассматривая. Мускулистые. То, что надо!

— Таких как ты ещё не видать! — всё жалобнее и жалобнее лепетали туземцы, пятились от подступающих к ним со всех сторон алых каракулей, линий и полос.

Техно-вирус словно верная собачонка следовал за мной по пятам, жадно кружил вокруг бородатых интервентов, ждал моей команды.

— Такая жуть ощущать! Страх оживать! Бога Картона напоминать! — не прекращала попыток к переговорам вконец струхнувшая братия.

Сутулая собака, в отличие от этой чумазой компашки, сразу поняла, что дело худо. Даже говорить ничего не стала. Просто втянула голову в плечи, набрала воздуха в грудь и уставившись на бледный диск луны затянула предсмертное собачье соло. Душераздирающе, тоскливо, с чувством полной безнадеги. Честное слово, с такими вокальными данными ей в собачий хор надо идти, бабосы заколачивать, а не по чужим планетам шариться, приключения на пятую точку искать. Шучу конечно. Никакой луны на небе не было.

— Всё, хватит выла, — подошёл я к скулящей образине, распаковал голосящую собаку из паучьего кокона. Отобрав у выдры её бластер и пригрозив отрезать второе ухо, если будет дурить и не слушаться, подтащил брыкающуюся гадину к бородачам, усадил напротив. — Пора заняться делом.

Окружив немытых туземцев широким кольцом техно-вируса, кабы стояли и не рыпались, сконцентрировался, призвал себе под ноги наскальную живопись. Египетская фреска развернулась громадным полотном, буквально погрузила нас в мир котлов, чертей и кровавых художеств. Я аж на секунду остолбенел, настолько живым мне показался этот оживший у меня под ногами подземный мир. И не мне одному. Бородачи дружно перешли на истошный крик, как обезьяны полезли друг другу на плечи, спасаясь от разверзнувшейся под ними бездны. Выдра, схватившись за свою пирсингованную морду, завыла как никогда раньше, отказалась смотреть себе под ноги и принялась раскачиваться взад-вперед, бормотать про какие-то «битые файлы», «системные ошибки» и «зиккурат преображенных»

Нда, картина и в самом деле была жутковатой. Я даже походил из стороны в сторону, обошёл кругом двор, настолько огромным был этот оживший мрак под асфальтом. Наскальная живопись превратилась в настоящий ад. Чертей было сотни, если не тысячи. Железных вертелов, циркулярных пил, огромных котлов и чанов — десятки. Человеческих хребтов и костей — горы. Черепов — у каждого хвостатого полные карманы. Все, кого я спас, пошли на корм жутким погонщикам этого нарисованного мира. Черти буквально обжирались, заталкивая спасенных мною бедолаг в огромные кастрюли, насаживая на вертелы, распиливая на циркулярных пилах. А вот пушку никто чинить не хотел, что меня сильно удручало. Погнутый раструб с отвалившимися колесами как был разбитый с прошлого выстрела, так и остался стоять, поломанный и никому не нужный. Хвостатые бездари предпочитали вместо этого мордовать хлыстами безымянного курьера или собираться кучами по углам, валяясь пузом кверху.

Безымянный курьер со своей огромной ношей на плечах по-прежнему был жив. Что неудивительно. Бедолага всё ещё оставался на своём месте, кричал, тужился, извивался в адской агонии и продолжал страдать, пытался двинуть с места свою огромную ношу. С последнего раза, когда черти высыпали ему под ноги раскаленные головешки, туда добавились обломки пришедших в негодность циркулярных пил, поломанные вертелы и разбитые чаны. Рогатые дуболомы всё ещё думали таким садистским образом придать кричащей фигуре сил и бодрости духа, заставить курьера поднять свой гигантский валун и потянуть дальше по маршруту.

— Делаем так, — прекратил я пялиться себе под ноги, повернулся к выдре и орущим от ужаса бородачам. — Всё это подземное царство нам нужно отправить туда, откуда оно явилось. Обратно к терминантам, — дал я установку зубатой художнице. — Поэтому, сейчас я скажу тебе адрес, а ты нарисуешь рогатым бездельникам карту, понятно?

Выдра на мои требования лишь крепче ухватилась за собственную башку и заголосила в три раза громче и выразительней.

— Этих, — кивнул я в сторону чумазых интервентов, — нарисуешь рядом с курьером, строго под валуном. Изобразишь их точно в такой же позе, как этот неизвестный под камнем. Пусть помогают бедолаге поднять его огромную ношу и тащить по указанному адресу. Пока этот кирпич с места не сдвинется, черти из моей головы никуда не денутся. Понятно?

— Не буду-у-у-у! — пошла в отказ цыганский барон, закрыла себе глаза и уши, втянула голову в плечи. — Эти мазюки трогать нельзя! Я жить хочу-у-у!

— Ну дак это… — не понял я претензий. — Вот и рисуй, что говорю. Нарисуешь — будешь жить. Не нарисуешь — скормлю пауку.

— Их нельзя трогать, нельзя, понимаешь?! — вцепилась мне в руку сутулая собака, попыталась укусить за палец. — Это же вирус! Вирус, тупая ты человечина! Ой зря я на эту планету приперла-а-а-ась! Ой я ду-у-у-ура!

— Нормально всё будет, — вырвал я из острых собачьих зубов свою ладонь, подул на прокушенный палец. — Ничего с тобой не случится. Ты главное начни, а там сама всё увидишь. Меня этим хвостатым нарисуй. Нарисуй, будто с картой в руках стою и направление указываю. Ясно?

Выдра отрицательно покрутила головой, вновь попыталась цапнуть меня за руку.

— Всё, давай принимайся за работу, — пнул я голосящую гадину, пригрозил ломом. — Или скормлю пауку.

— А мазюкать-то нече-е-е-ем, — нашла ещё одну причину не рисовать зубатая.

Вот честное слово — талант. Это же надо так умудриться, чтобы скулить, реветь, кусать тебя за палец и говорить одновременно. Поразительные способности.

— Суй палец в нос, — приказал я цыганскому барону.

— Заче-е-е-е-ем?

— Сейчас будут тебе краски.

— Ну сунула.

— А теперь рисуй.

Зубатая образина испуганно завизжала, уставилась на свой перепачканный в крови палец, полезла затыкать себе тряпками кровоточащий нос.

— Зря краску переводишь, — посмотрел я на два разбухших от крови тампона в чужом носу. — Тебе ещё рисовать и рисовать.

Выдра испуганно вытащила материю из собственного носа. Кровь аж ручьем хлынула. Я сконцентрировался, убавил зубатой гадине объём кровопотери. Не ровен час и кони двинет, толком нарисовать ничего не успеет.

— Зря я одноухого не послушала, ой зря-я-я-я-я! Говорили мне, не связывайся с полярником, не лезь к Индиане Джонсу-у-у-у! А я, дура, не послушалала-а-а!

— Давай уже, мазюкай! — оборвал я эту новую волну истерики, выдернул очередные два тампона из чужого носа. — Приступай. Количество крови в твоём организме ограничено.

Мел я этой художнице давать побоялся. Не хватало ещё, чтобы её на ту сторону утащило. Убедившись, что зубатая гадина всё-таки принялась елозить окровавленным пальцем у себя под ногами, я вытащил из кармана пачку сигарет, прошёл к ближайшему подъезду, сел на лавочку. Затягиваясь едким табачным дымом, достал телефон, разблокировал. Надо было глянуть чего там мобильник от меня хочет и почему уже пять минут вибрирует не замолкая.

Я разблокировал телефон, уставился в экран. Незеррилм демонстрировал разбросанные по всей карте города новые иконки с заданиями, призывал открыть и ознакомиться с меню «наемного персонала» и сообщал о новых статусах в личном профиле, которых у меня и без того набралась уже целая куча. Что с ними делать дальше и можно ли их как-то использовать до сих пор оставалось тайной. Я быстро изучил обновившийся перечень, заметил любопытные там «руководитель», «организатор» и «сильный лидер». Были ещё «угрюмый», «загадочный» и «жуткий», что в совокупности давали понять откуда мне всё это прилетело — женская банда постаралась. Странное у них обо мне впечатление сложилось. Особенно удивлял «сильный лидер». Каким образом девушки увидели во мне сильно лидера — непонятно.

Я закрыл окно личного профиля, свернул карту города и щелкнул по иконке наемного персонала, посмотреть. Тут меня встретил унылый длинный список, состоящий из одних лишь безликих порядковых номеров. Себя я обнаружил в самом его конце. Строчка ID: 88488, с одной, серого цвета звездой под личным номером, призывно моргала выделенной рамкой, и я ткнул пальцем в экран телефона, развернул дополнительное меню. Взгляду открылась наполовину пустая «карточка наемника», где из доступной информации имелся список выполненных заданий и количество заработанных «звёзд». Ещё здесь разрешали оставлять комментарии. Судя по тому, что мне там написали, оставить отзыв мог любой желающий, чем многие и воспользовались. Первое, что я увидел, это всякие «трус» и «подлец», расположившиеся неподалеку от «падла» и «тварь». Я, оскорбленный подобными комментариями, попытался было их удалить, и, что любопытно, незеррилм мне в этом радостно согласился помочь. Разумеется, не бесплатно. За каких-то сто очков низкополигональная морда предлагала удалить и «падлу», и «тварь» и обещала, что оба эти слова в моей анкете наемника больше никогда не появятся. Ни при каких обстоятельствах и ни в какой из доступных человеческому языку возможных комбинации. Я, разумеется, согласился.

Подтвердив намерения, отдал системе нужную сумму и сразу же понял, что идиот. Список отзывов и комментариев оказался длиннее, чем я мог себе представить и полистав ещё немного я обнаружил там слова на букву «П» и «Х». Окончательно меня добил какой-то местный хакер, получивший в зоне аномальной активности класс «стирателя». Этот ушлый тип всем, кто числился наемным персоналом оставил хэштег #помогу_бесплатно. Я перешёл по ссылке. Выяснилось, что стиратель совершенно легально, используя свои новые способности, мог подтереть в анкете наемника до пяти комментариев за раз. «Практически бесплатно», как он сам писал. Всего двести очков. Я от такого облома вконец опечалился и свою личную страницу на время прикрыл, полез смотреть чего там у других пишут и один ли я такой херовый. Может это тенденция нынешнего апокалипсиса такая, писать наглые оскорбления всем и каждому. Как выяснилось, нет. Херовым был я один.

Все остальные, кто числился в списках наемного персонала — а нас таких было двенадцать человек — отзывы к своей странице имели нейтральные. В худшем случае. Большинство так и вовсе — хвалебные. Я ткнул пальцем в первую строчку общего списка, открыл карточку неизвестного мне ID:1448. Рейтинг у мальчугана составлял пять звезд из пяти возможных. Почему «мальчугана»? Потому что все комментарии к его странице были из разряда «чудный мальчик», «настоящий мужчина», «будущий герой» и тому подобное. Выполненных заданий у паренька насчитывалось уже четыре штуки и назывались они «Спасение котят», «Вынос мусора 2/2», «Поиск дворняжки» и «Уборка в квартире». Да, незеррилм подписывал выполненные наемником поручения. Я открыл свою анкету, глянул каким образом низкополигональная морда описала мое задание по спасению Настасьи Павловны.

«Обход территории» — удивленно прочитал я короткую запись.

Логика незеррилм, честно говоря, была мне не совсем понятна. Почему система трактовала спасение гром-бабы как обход территории можно было лишь догадываться. Может, потому что я все время слонялся вокруг да около и саму женщину лично пальцем даже не тронул? Не знаю.

«Ну и ладно», — вернулся я к предыдущей странице. — «Главное, ничего оскорбительного».

Внимательнее изучив анкету юного спасателя домашних животных, пришел к выводу, что «будущий герой» тот ещё малолетний жулик. Среди длинного списка отзывов и комментариев к его странице при внимательном рассмотрении можно было отыскать «мелкий прохиндей», «навязчивый» и «обдурил моего деда». Причем «обдурил моего деда» и «навязчивый» исчезли прямо у меня на глазах. Кое-кто воспользовался услугами «стирателя». Всё понятно.

Я закрыл одну карточку и открыл другую, следующую в коротком списке. Незеррилм хоть какой-то сортировкой себя не обременял и всех, кто числился в меню наемного персонала, ставил в номерном порядке. Я развернул к просмотру ID:2887, уже третий раз за день столкнулся с Василием Александровичем — причиной бед Настасьи Павловны и духовного лидера погибшего от моей руки паладина Макара. Любитель агитировать за советскую власть, кто бы сомневался, заработал рейтинг пять звезд из пяти возможных, имел в своём активе одно выполненное задание и мог похвастаться кучей положительных комментариев, один красочней другого. Я пробежался взглядом по длинному полотну хвалебных отзывов. «Настоящий лидер», «превосходный организатор», «уверенный руководитель», «невероятный стратег», «передовик», «профессионал» и ещё куча других, не менее красочных эпитетов. Почитаешь такое и складывается впечатление, что перед тобой реинкарнация Ленина, не иначе. Однако была в этой бочке меда и ложка дегтя. Кто-то написал Василию Александровичу в комментариях «мутный тип» и «не верьте ему». И тот и другой отзыв владелец страницы мгновенно удалил.

Последним, на кого я обратил внимание, был ID:65233. Эту комбинацию цифр я помнил ещё по событиям в пельменной, когда после ухода настоящего полярника изучал список нейтралов нашего города. Порядковый 65233 являлся никем иным как вторым номером рейтинга и запомнился мне своими «топограф», «лыжник», «снайпер» и «быстро заряжает» в статусах, а так же необыкновенной способностью зарабатывать внутрисистемные очки. Ещё тогда, день назад, когда у всех на счету было по тысяче с мелочью, этот субъект каким-то образом имел аж 1900 и как он это сделал до сих пор оставалось загадкой. А теперь и вовсе, с появлением меню наемного персонала количество наградных очков в личном профиле стрелка составляло целых 12 200. То есть загадочный второй номер рейтинга мог выкупить у комбинатора мой «хоп-нож» и ещё половину аукциона на сдачу. Меня это, признаться, сильно удручало. Попади клинок в руки лыжника-топографа и пиши пропало. Отобрать свой нож у такого ушлого снайпера задачей будет из категории невыполнимых. Я внимательней изучил чужую анкету.

Если у предприимчивого паренька и Василия Александровича комментарии были, мягко говоря, хвалебные, то здесь, у любителя лыжных палок, что ни отзыв, то какое-то малиновое варенье шоколадом помазанное. «Смелый», «решительный», «галантный», «обходительный», «внимательный», «заботливый», «душка», «красавчик», «донжуан» — тошнотворному списку не было ни конца, ни края. Но что хуже всего, дамский угодник и в этот раз обошел всех нас вместе взятых и в настоящий момент выполнял активное задание уже где-то за пределами нашего города, на территории тумана. Я прочитал скупое описание к его миссии:

Категория: сопровождение

Сложность: средняя

Плотность тумана: высокая

Текущая зона: шестая магистраль

Никакой «шестой магистрали» у нас в городе не было, а это значит, что незеррилм не врёт и чудо-наемник в самом деле успешно покоряет неизведанные территории.


Глава 10



«Сто процентов каких-то бабенок охраняет. Нанялся к ним в попутчики и сопровождает в неизвестном направлении, гад», — вырубил я телефон от досады, сунул в карман.

Докурив, бросил окурок в ближайшую урну, заметил валяющийся рядом красный мелок. Поднял. Сделав пару шагов чуть в сторону, подобрал ещё несколько штук, прошёл ко входу в подъезд. У лестничной клетки собрал три штуки, шагнул дальше в темноту, поднялся на первый этаж. Красного мела в подъезде было многовато. В каждой квартире валялся мелок-другой и на лестничных площадках то тут, то там. По всему выходило, что техно-вирус вышел из-под контроля. Пока я бродил по двору, спасая всех и каждого, красная размазня незаметно прокралась в подъезды и квартиры, утащила в нарисованный мир всех обитателей ближайших домов. То-то я думал почему в мире хвостатых погонщиков столько человеческих костей. А оно вон как получается.

Я вышел на улицу. С карманами полными красного мела, вернулся к выдре и бородачам, высыпал свои находки в рюкзак. Застегнув сумку, подошел к сутулой собаке проверить как там у неё дела с изобразительным искусством, сильно удивился:

— Это что за «один-ноль-ноль-ноль-один»? — задал я вопрос цыганскому барону, рассматривая длинную вереницу двоичного кода на асфальте.

— Адрес! Ты же сам мне сказал писать чертям адрес! — возмутилась зубатая рисовальщица.

— Я тебе диктовал «Ленинский район, Нагорная 4, здание трансформаторной, магазин «Безделушек», — припомнил я собственные слова, — а не «один-ноль-ноль-один»!

— Всё правильно, отстань! — взъелась на меня собака, посмотрела, как на слабоумного. — Этому вирусу сотни лет, он кроме машинного кода ничего не понимает! Я знаю, я о нём в книжке по программированию читала!

— Ты читать умеешь? — удивился я.

— Конечно! — возмутилась выдра, не прекращая рисовать кровью по асфальту. — Я умею и читать, и писать, и программировать! Ещё рисую лучше всех, танцевать могу, знаю про «вилку и ложку», и ем с тарелки. Усёк?! — уставилась на меню сутулая собака с выражением обиды и возмущения на своей пирсингованной морде. — Осталось бабосов подкопить и пластику себе сделать, рожу подправить. Удалю весь пирсинг, зубы поровняю, волосы на башке пересажу, чтобы соответствовать.

— Соответствовать? — не понял я. — Чему?

— Минимальным требованиям, — шмыгнула окровавленным носом зубатая, перешла от рисования двоичного кода к изображению меня с картой в руках. — Я хочу в клан! Хочу «клановой» стать! Надоело уже в стаях ходить. Достали тупицы эти. Никаких перспектив.

— А в клан просто так не берут, — подытожил я очевидное. — Нужно много чего уметь.

— Именно!

— Понятно, — пожевал я губами, снова перевел взгляд на красную размазню под ногами.

Вместо изображения меня и с картой в руках, сутулая образина отчего-то рисовала высокую мужскую фигуру с кучей пил, манипуляторов и скальпелей за спиной. Быстро мазюкая кровью из собственного носа, выдра в считанные секунды изобразила на асфальте упрощенную версию полярника: в бушлате, с кривой фомкой в руках и с фингалом под глазом.

— Ты что тут мазюкаешь? — пнул я под локоть цыганского барона. — Я же сказал меня нарисовать.

— Я художница, я так вижу! — огрызнулась на меня «художница», закончила елозить пальцем по асфальту. — Отвали!

Наскальная живопись под ногами странным образом качнулась, пошла кругами будто встревоженная чужим вмешательством озерная гладь. Подземный мир, черти, алая размазня и кровавые линии — техно-вирус всей своей кучей пришёл в движение, заморгал, зашевелился, испуганно сторонясь рисунка зубатой художницы. Я сконцентрировался, постарался успокоить подозрительное бурление всполошившихся алых каракуль. Не помогло. Подъездная живопись внезапно исчезла. Буквы и символы, багровые линии и подземный мир с обожравшимися чертями — всё целиком и полностью испарилось, на долгих несколько секунд перестало существовать.

— Только рыпнись! — пригрозил я подскочившей было на ноги выдре, обернулся в сторону радостно закричавших бородачей.

Инопланетная братия со всех ног припустила подальше со двора. Алые каракули ожили вновь, подземным царством возникли на прежнем месте, обновленные. В нарисованном мире творился хаос. Хвостатые уродцы, спотыкаясь и падая, со всех ног бежали куда глаза глядят. Друг друга расталкивая, остервенело работая локтями и плетками, рогатая братия убегала в неизвестном направлении. Причиной случившейся паники послужила огромная, жуткая, максимально подробная статуя настоящего полярника. Выполненный из костей и камня, установленный на специальной тележке, монумент была доставлен к хвостатым погонщикам очередными безрогими уродцами, сродни тем, кто курировал выстрел несчастной девушки Светы из огромной пушки. С головы до ног в проводах и трубках, полуживые-полумеханические, с вывернутыми наружу легкими и вскрытыми грудными клетками, пятерка роботизированных бесов прикатила к чертям этот огромный пьедестал. Бросив его в самом центре нарисованного мира, аккурат возле безымянного курьера и его огромной ноши, безрогие бесы молча удалились откуда пришли — пешим шагом свалили куда-то за пределы двора и границ нарисованного мира. Я внимательным взглядом обвёл всю округу.

Чертей как ветром посдувало. Кипящие котлы, разбросанные вилки-ложки, пустые вертелы и брошенная огромная пушка — в нарисованном мире стало шаром покати. Единственный, кто оставался на местах — безымянный курьер с его огромным кирпичом на плечах. И тот неожиданным образом пришел в движение. Загадочный неизвестный со всей силы напрягся, разогнулся, встал, будто подключил внутренние силы и скрытые резервы. Перехватив поудобней свою огромную ношу, впервые за долгое время бедолага сделал шаг, потом второй, третий. Аналогично струхнувшим чертям молчаливый неизвестный поковылял как можно дальше от огромной статуи, пустился в бегство, спасаясь изо всех сил. Не получилось.

Статуя полярника ожила. Вздрогнула, зашевелила руками, включила пилы и сервоприводы, вытянула все свои конечности в сторону убегающего курьера. Бедолагу и его огромный кирпич как магнитом потянуло обратно, потащило к ожившему обелиску с невообразимой скоростью. Мгновение и безымянный курьер уже орал и извивался, раздираемые многочисленными клешнями и пилами кибер-хирурга. Ожившая статуя словно заправский мясник крошила в салат и расчленяла бедолагу на части. За каких-то пару мгновений от курьера ничего не осталось. Умудряясь все это время выживать под бесконечным гнётом и издевательствами чертей, с появлением каменного полярника многострадальный неизвестный превратился в кровавый салат. От него даже костей не осталось, так мелко покрошила этого бедолагу жуткая статуя.

Костяной постамент вновь пришел в движение. Огромное изваяние подхватило с земли тот самый кирпич, запихнуло его в свою гигантскую сумку-панцирь. Ещё через мгновение эпопея с алыми каракулями окончательно закончилась. Образ полярника провалился куда-то за пределы нарисованного мира, вывалился из наскальной живописи, пробив в нарисованном мире огромную брешь. Кровавые буквы и символы разбежались за пределы двора, черти, кто ещё оставался в пределах видимого — скрылись в неизвестном направлении. Подземный мир опустел и заглох, а через секунду и вовсе погас, исчез, прекратив донимать меня своим появлением.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащил мобильник, разблокировал экран:

Обнаружена матрица преображенных. Заберите код по указанным координатам.

На виртуальной карте, где-то за пределами нашего города, появилась крошечная пиктограммка — рисунок видавшей виды старенькой пошарпанной дискеты. Я щелкнул по кнопке «масштаб», провел пальцем по экрану, передвинул карту на территорию тумана. Виртуальный ярлык по-прежнему был где-то там, вне границ нашего города.

— Ну-ка вспоминай, что ещё в том учебнике писали, — наставил я хитрой собаке в лоб отобранный у неё бластер.

Зубатая гадина уже медленно пятилась в темноту, сунула руки в карманы и чем-то в них подозрительным шебуршала. Никак прочухала, что техно-вирус я больше не контролирую и алые каракули в ближайшее время обратно не вернутся, готовилась дать дёру.

— Вот ещё, — огрызнулась цыганский барон, — я тебе не справочник!

— Ближе к делу, — поманил я дулом пистолета, между тем вдавил кнопку «поиск» в меню виртуальной карты. Раньше её здесь не было. Стало быть, добавили в последнем обновлении. — Что ещё про вирус в книжке писали?

Незеррилм принялся самостоятельно крутить-вертеть масштаб, двигать карту и считать метры до нужной мне иконки. С каждой секундой крошечная пиктограммка увеличивалась в размерах, приближалась.

— Выдумки всякие писали, — пояснила выдра, притормозила, озлобленно на меня поглядывая, — о преображенных и их исследовательской деятельности. Про то, как они в глубине тумана какой-то артефакт искали. В самой его непроглядной глуши бродили, дохли пачками, экспедиции отправляли, пока одна из них с находкой не вернулась. Каменную маску притащила, если верить книге. Инкубируемые тут же отгрохали себе зиккурат. Очень быстро. За каких-то пятьдесят лет. Откуда технологии такие взяли — никто не знает. Ещё через два года закончили искусственный интеллект разрабатывать, подключились к Генераторной и в машинный код полезли, незеррилм программировать. Те ещё фанатики были. Это они «характеристики» себе придумали. «Силу» эту вашу, «стойкость», «выносливость». Чтобы жить припеваючи. Терминантов соорудили, магнитное поле настроили — чужие планеты к себе притягивать, от тумана защищаться. Из обыкновенных тараканов кортезианцев вырастили, просто так, смеха ради. Ещё они придумали дополненную реальность, установили её вокруг Ядра. Теперь туда хрен подобраться. Чертовщина всякая творится, никак не закончится. Телепорт на каменный небосвод тоже они придумали. В общем, инкубируемые ещё бы долго с машинным кодом развлекались, если бы за ними не пришли.

— Пришли? Кто? — уставился я на выдру.

— Не знаю. В учебнике подробно не объяснялось. Написано было, что из тумана «кто-то пришел». Один. Молча у самых стен слонялся, бродил чего-то, себе на уме. А потом в зиккурате отрубилось электричество и к рубке управления красные каракули поползли. Прям от фундамента и до самого шпиля, вверх по стенам. Что там в самом зиккурате творилось никто не знает, но почти месяц на сотни километров вокруг кровавым светом полыхало, кричало во все стороны, паленой проводкой воняло. Закончилось всё, когда искусственный интеллект гигантского здания попытался себя в Генераторную переписать, убежать из зиккурата в защищенное хранилище. В учебнике было написано, что запрос на самокопирование поступил, а передачи данных не случилось. Из Генераторной пустили файрвол навстречу, прямо через кабель, да только антивирус обратно тоже не вернулся. Где-то на полпути сгинул. Ходить потом на электро-плато, нужный кабель искать так никто и не решился. Их же там миллиарды.

В общем, расу инкубируемых, а их около двух миллионов было, больше никто не видел. Странную фигуру, что притащила за собой красные каракули, тоже. Через две сотни лет, когда культ протезирования и радикальные-механики умудрились входную дверь распилить, в зиккурате обнаружили одну лишь пыль и двоичный код по всем стенам, на чертей похожий. Что это было — так никто и не понял, но в Генераторной полагают, что непонятный тип притащил за собой ошибки системы. Глюки, баги, лаги, битые файлы — короче всё, что на тот момент в электронных мозгах тумана поднакопилось. И пустил в зиккурат, чтобы тем неповадно было. Каменную маску по итогу тоже он забрал. Унёс обратно в туман.

— Да ну… — скептически глянул я на выдру, — фантастика какая-то.

— Ну не знаю, — задумчиво протянула цыганский барон. — От выходцев из тумана и не такого ожидать можно. Странный тип и системные ошибки, на чертей похожие, не самая большая жуть, о которой я читала. Один вобулярный клоп чего стоит. Слыхал о таком?

— Может и слыхал, не важно, — отмахнулся я, внимательно посмотрел на выдру. — Так получается, это был он, тот самый вирус?

— Я сперва тоже так подумала, но вряд ли, — хмыкнула зубатая. — Был бы это тот самый вирус — уже бы весь город в забвение канул. Да и странного мужика нигде не видно, чтобы ходил-бродил себе на уме. Такого давно бы заметили.

— А я? — развел я руки в стороны, предлагая внимательней на меня посмотреть, приглядеться.

— А ты тупица, тут сразу видно, — успокоила меня зубатая, покачала головой со знанием дела. — К тому же полярник. Никогда не слышала, чтобы те программированием занимались.

В руках завибрировал телефон. Я посмотрел в экран, уставился на ярлычок дискетки. Судя по тому, что мне отрисовала низкополигональная морда на виртуальной карте, магнитный диск с искусственным интеллектом зиккурата объявился на самом дне огромной многоярусной воронки. Где-то я такую уже видел.

Вы забрали матрицу преображенных, — неожиданно сообщили мне с экрана телефона. — Верните искусственный интеллект в Генераторную.

Награда: билет до электро-плато (посадочных мест — 1 шт.)

«Я? Забрал?» — удивился я сообщению. — «Я ничего не забирал»

Однако незеррилм придерживался другого мнения. Иконка виртуальной дискеты ещё повисела несколько секунд, после чего неожиданно пропала, исчезла с экрана. Будто её и вправду кто-то подобрал на той стороне.

— Ты книжку эту, по программированию, где нашла? — убрал я телефон в карман, посмотрел на сутулую собаку.

— У мусорщиков купила, возле отчистных сооружений. Там всякого добра навалом.

— Как к ним добраться расскажешь?

— Нет, — отрицательно покрутила головой одноухая. — Не хватало ещё.

— Так ладно, — я устало вздохнул. — Давай сюда карту.

— Какую такую «карту»? — насторожилась сутулая собака. — Никакой карты у меня нет.

— Да-да, расскажешь тут, — раздраженно почесал я лоб. — Вы все свои маршруты на бумажке записываете, видал уже. Давай, не тяни резину. Вспарывай подкладку, вытаскивай заначку и отдавай свои записки. Быстрее.

Зубатая гадина, с выражением удивления и обиды на собственной морде, полезла ковыряться в подкладке штанин, вспорола нитки, отдала мне сложенный вчетверо лист плотной бумаги.

— Теперь газету давай сюда, — продолжил я ограбление, спрятал полученное в рюкзак, — зеленую такую, обрывок. Ты её в подвале разглядывала.

Отобрал у выдры загадочную газету.

— Теперь всё из карманов вытряхивай, — повёл я дулом плазмогана, приказал хитрой гадине на всякий случай опустошить карманы. А то стоит, видите ли, шебуршит чего-то. — Давай-давай, активнее.

Сутулая собака, жалобно заскулив, вывернула карманы. На землю посыпались фольга, кости, орехи, надкусанные ремни и перчатки. Вытряхнув из карманов всё недоеденное, выдра потянулась снимать с себя отобранное у меня инопланетное обмундирование, тоскливо уточнила:

— Доспехи тоже отдавать?

Разглядывая её донельзя опечаленную морду, я все-таки не выдержал, пожалел выдру:

— Себе оставь, — махнул я на доспехи рукой.

«В конце концов, у меня второй комплект есть. Пусть и не такой целый, с кучей дырок, но мне пойдет. Не обдирать же эту несчастную до последней нитки» — решил я проявить великодушие.

— Тогда я пошла, — заявил мне цыганский барон, как ни в чем не бывало. — Плати бабосы и я почапала.

— Куда это? — выгнул я удивленно брови.

— Не твоё дело, — отбрила меня зубатая, — бабосы плати и я потопала. Или ты думаешь я тебе тут забесплатно мазюкала?

— И сколько же это, интересно, я тебе должен? — просто из любопытства решил я поинтересоваться у наглой образины.

Выдра всерьез призадумалась.

— Два кило. И бластер мой верни. У тебя свой есть, — потребовали назад своё оружие.

Я от этой бесконечной наглости лишь покачал головой. Стоило дать слабину как беспринципная гадина тут же попыталась сесть тебе на шею. Ну что за порода такая?

— Бабосов у меня нет, — потёр я заспанные глаза, — но есть кое-что получше.

— Да? И что же это? — посмотрела на меня одноухая с выражением огромного скепсиса на своей пирсингованной морде.

— Предсказание, — широко улыбнулся я насторожившейся собаке. — Совершенно бесплатно.

— Не надо мне, — открестилась зубатая. — Я в эти сказки про Индиану Джонс не верю.

— Индиана Джонс? — я скептически выгнул брови. — Нет больше никакого Индианы Джонс. Индиана Джонс был наркоманом. И я его съел. Теперь я предсказываю будущее.

— Как это? — округлила глаза выдра.

— А вот так, — вытащил я из нагрудного кармана всё то же удостоверение, сунул обалдевшей собаке под нос. — Добрыня Никитич, управление по борьбе с наркотиками.

— По-твоему, почему меня поисковые программы отпустили? — вкрадчиво поинтересовался я у остолбеневшей собаки. — Их я тоже съел. Теперь могу телепортироваться куда захочу.

— Как это… съел?! — вконец опешила сутулая собака, замерла на месте белее белого. — Как это… телепортироваться?

— Да вот так. Тоже наркоманами оказались, — оскалился я во все тридцать два, спрятал картонку в нагрудный карман.

В подтверждение собственных слов пару раз переместился туда-обратно сутулой собаке за спину, наглядно продемонстрировал «полученные» способности.

— Поисковые п-программы?! Н…наркоманами? — одними губами прошептала одноухая, запинаясь от страха.

Непонятно что на неё оказывало больший эффект: тот факт, что я могу перемещаться в пространстве или то, что оцифрованные пенсионеры внезапно оказались наркоманами. А может смерть Индианы Джонс на неё так сильно подействовала. Все-таки ещё вчера он номинально был жив.

— Да там все наркоманами были, как выяснилось, — отмахнулся я, обошёл сутулую собаку по кругу. — Это ты меня удачно в подвал привела, такой наркопритон накрыли.

— Всех, правда, съесть не получилось, — поковырялся в зубах, — но это дело поправимое. Мы ещё до них доберемся. Правда ведь?

— Мы…? — ошарашено уставилась на меня сутулая собака.

— Конечно, мы, — я утвердительно кивнул. — Тебя там все отлично запомнили. Я им так и сказал, мол, спасибо напарнице, главных нарколыг в одну кучу собрала, как я и просил. Мне, правда, не особо поверили, но это дело поправимое. Давай сюда свою морду, вот так. Теперь замри, улыбайся. Вот, отлично!

— Смотри, какое селфи получилось, — сунул я зубатой гадине под нос экран телефона, продемонстрировал фотографию, где мы с ней вдвоём в обнимку. — Вылитые Бонни и Клайд. Знаешь таких? Нет? Выдающие сыщики были. Столько наркоманов отловили — вовек не сосчитать.

— Так всё, хватит! — резко оттолкнула меня выдра, тряхнула свой лысой башкой, вернула себе самообладание. — Не обдуришь, человечина! Вашу планетку все уже пощупали, и что вы из себя представляете народ прекрасно знает! Не умеете вы никаких предсказаний и бояться вас, тупиц беспросветных, нечего! Вот долетите к зиккурату и тогда посмотрим! Устроят вам местные ого-ого как, понял?! Радуйся, что ваш голубой шарик в пути ещё, балдей, пока можешь!

— Ну это мы ещё поглядим, — пообещал я зубатой, оскорбленный за всё человечество разом. — Через два часа ты будешь сидеть, вспоминать этот наш с тобой разговор и думать умеем мы в предсказания или нет. Крови в твоём организме к этому моменту останется литра два, не больше.

— Вот ещё! Чушь какая!

— Посмотрим чушь или нет.

— Посмотрим-посмотрим, — фыркнула зубатая. — Я не первый десяток живу, меня дурацкими сказками не запугаешь!

Выдра ещё продолжала что-то там болтать, но я уже не слушал. Вытащив из кармана подаренный мне одной теткой мятый кусок городской карты, перевернул лист, достал красный мелок из сумки. Накарябав с обратной стороны небольшое послание, аккуратно тот сложил, перевязал ниткой для надежности.

— Вот, не потеряй, — сунул я мятую карту выдре в зубы. — Отнесешь записку в СПК «Доброделы» — заброшенные хлева на окраине города, отдашь местным, скажешь, что от меня.

— Ничего я не понесу! — бросила листок на землю цыганский барон.

— Дело твоё, — безразлично пожал я плечами, ещё раз продемонстрировал выдре нашу с ней совместную фотографию. — Но если через два часа тебя не будет по указанному адресу, зиккурат Ашаля получит вот этот снимок и шкуру твою после такого искать будут все поисковые программы вместе взятые. За пособничество предполагаемому полярнику в шахты тебя отправят быстро и без особых разбирательств. Ещё и помучают перед этим.

Цыганский барон тут же подобрала мятый кусок дорожной карты обратно, поспешила спрятать в подкладку штанин.

— Бластер гони! — потребовали от меня вернуть чужой пистолет.

— Да забирай, — бросил я сутулой собаке назад её плазмоган, вытащил из рюкзака свой, кривой и в ржавчине. — И этот тоже. Чтобы починила к моему приходу!

— Вот ещё, разбежался! — возмущенно фыркнула одноухая, но бластер с земли подобрала.

Слегка растерянная такой моей щедростью, подозрительно на меня поглядывая, цыганский барон наставила оба оружия мне в лоб, расплылась в счастливой улыбке.

— Ничему тебя жизнь не учит, — покачал я головой, взглядом пригласил одноухую посмотреть себе за спину.

Восьмилапое чудовище, всё в кишках и паутине, медленно подбиралось к зубатой образине со спины. В два раза больше себя предыдущего, весь в человеческих потрохах и невероятно отожранный, паук возвращался из затянувшегося рейда.

— Хочешь жить — двигай отсюда, — поторопил я струхнувшую собаку. — Доберешься по указанному адресу — не забудь отдать бумажку. Скажешь, что на меня работаешь.

Псевдо-заместитель Настасьи Павловны, невнятно пролаяв, стала быстро пятиться от нас подальше в темноту. Опасливо поглядывая то на меня, то на распухшего от обильной жрачки паука, цыганский барон шустро отбежала на безопасное расстояние, замерла в нерешительности. Не в состоянии определиться как быть и что делать, сутулая собака десяток секунд топталась на месте, решала для себя внутреннюю дилемму. Так и не сообразив, по итогу истерично взвыла, крутанулась на сто восемьдесят и побежала вообще в третью сторону. Куда — непонятно.

Я подхватил с земли рюкзак, поковылял к центру двора. Спотыкаясь о многочисленные автоматы, гранаты и прочую амуницию, щедро разбросанную под ногами, прошел к огромной воронке — эпицентру недавнего взрыва. Выбрав себе насыпь побольше да покруче, уселся так, чтобы всё вокруг просматривалось, полез в карман за отобранными у выдры картой и куском газеты. Сбросив рюкзак на землю, подкурив, развернул плотный лист бумаги, изучил чего там рисовала сутулая собака и какими маршрутами по нашему городу передвигалась.

Карта, у одноухой отобранная, оказалась не в пример выразительней и подробней трех других, изъятых мной у её сородичей. Но, как и в предыдущих, первое, что здесь бросалось в глаза — жирная черная линия, разделяющая наш город от территории тумана, и ещё одна, поменьше, кривая и витиеватая, убегающая от самой границы и до края листа — путь через туман. Никаких пометок, указывающих на возможное расположение очистных сооружений и предполагаемой базы мусорщиков на карте не было, зато была картинка пивной кружки и пары колес. Причудливый рисунок находился у самой границы, имел под собой огромную кучу пометок, разного рода стрелочек и закорючек. Разобраться в этой писанине не представлялось возможным, но вполне вероятно, что это какой-то хаб, стоянка зубатых, расположенная в тумане. Сама же территория нашего города — его северная часть изображенная на карте — пестрела множеством других картинок и смысл этих художеств подуставшим мной угадывался лишь частично.

Так, например, единственное в нашем городе здание двадцатичетырёхэтажного дома было помечено рисунком горгульи с крыльями и, как мне думается, иконкой бабосов — мешочек с характерной золотистой пылью. Тут же были намазюканы какие-то приписки, символы и значки, и стоял один большой знак вопроса, вполне себе человеческий. Ближайшие к многоэтажке здания характеризовались рисунками прицела или подзорной трубы, крысиной мордой и многочисленными стрелочками — направлением движения. Стрелочек было много, все они так или иначе крутились вокруг центральной многоэтажки и напоминали чьи-то маршруты движения, между собой не пересекались.

Ещё из любопытного — цветная картинка книжки, больше похожая на страницу комикса. Одну такую нарисовали возле дома печати, а вторую возле центра бытовых услуг, там, куда я направил группу Настасьи Павловны. Чтобы могли означать эти художества одному богу известно, но возле обоих рисунков стоял жирный восклицательный знак и куча символов других, уже поменьше.

Следующее, что вызывало интерес, это здание городского водоканала и рисунок факела у входа в его коллекторную. Там же был нарисован мешок с бабосами, зачеркнут и рядом нарисован другой мешок с бабосами, побольше. Тоже зачеркнут. Похоже, что выдра не могла определиться с размером предполагаемой добычи и по итогу у входа в коллекторную нарисовала аж целый сундук, здоровенный такой, основательный. Там же намазюкали очередной знак вопроса, а вокруг здания водоканала — многочисленные стрелочки-полосочки, подзорные трубы и крысиные морды. Предположительно, за коллекторной велось наблюдение.

Ну и последнее — отметка возле коммутационной вышки — пятидесятиметровой железной конструкции мобильными операторами построенной. Вышек таких у нас в городе две, и вторая расположена в самом его центре, у здания суда. Но конкретно эта, отмеченная на карте, имела под собой рисунок какого-то древнего пейджера с антеннкой и значок вай-фай, ну или близкое его подобие. Я лишь недоуменно пожал плечами.

Что всё это означало понять не представлялось возможным и напрашивалось единственное верное решение — искать переводчика. Четыре куска карты на руках уже вполне себе повод к изучению языка зубатых и если я хочу как-то развиваться в этом новом для всех нас мире апокалипсиса, откладывать такое занятие в долгий ящик определенно не стоило, выйдет себе дороже.

— Паша, ты давай там это, смотри осторожнее!

— Да нормально всё, не бзди! Вон, бери лучше автомат и патроны, суй в рюкзак. А я пока дальше пройду, в подъезде чего гляну! — донеслось моих ушей приглушенное.

Я поднял голову, обвёл пристальным взглядом округу. Кто-то на корточках, кто-то в полусогнутом, кто ползком, кто перебежками — во дворе потихоньку скапливались любопытные и желающие поживиться. С нескрываемым интересом заглядывая в подъезды и окна, подбирая с земли щедро разбросанную вояками амуницию, ушлый народ потихоньку набивал карманы. Что, в общем-то, было логично. Близкое расположение жилых кварталов, шумевшая здесь баталия и последовавший не так давно взрыв не могли остаться незамеченными. Так что всякого рода мутные личности, да и просто зеваки планомерно стягивались к центру двора. Меня эти товарищи или не замечали, или специально обходили стороной, но так или иначе никто не приближался, шарился вокруг да около собирая по земле каски, ножи, снимая берцы и камуфляж с разбросанных по округе человеческих конечностей.

— Ты давай тут всё осмотри, а я в квартире гляну, «предметы» поищу, — вновь донеслось моих ушей. — Адреналин взял?

— Взял.

— Шприц давай… Давай два. Ух мля, бодрит! Аж волосы на башке зашевелились! Ну всё, я ушел на поиски!

Я посмотрел на говорящих. Парочка студентов бледной наружности, мускулистых и с рюкзаками за спиной. Один из них и вправду ширнулся дозой адреналина, полез в разбитое окно квартиры первого этажа. Я перевел взгляд на другую компанию. Тоже молодежь и тоже «силовики». Три товарища с оголенным торсом живо интересовалась пустыми квартирами.

— Если кто подойдет — сразу бейте по кумполу, ясно? — наставлял своих товарищей первый из трёх парней. — Нам эти конкуренты не нужны.

— А если будут угрожать — стреляйте в ответ, — закончил ликбез лидер отряда. — Вон автоматы валяются. Берите по одному и живо в подъезд, искать предметы!

Я вновь покрутил головой. При внимательном осмотре удалось заметить, что большая половина прибывших закидывалась таблетками, энергетиками, адреналином и прочими стимуляторами, разбредалась по подъездам и лезла в опустевшие квартиры за «предметами».

— Если кидает в пот и круги перед глазами — значит выносливость закончилась, выбираемся наружу, — метрах в двадцати от меня вел наставления своим подопечным ещё один лидер отряда, объяснял тактику поиска «предметов». — На улицу выходим и сразу говорим мне в какой квартире были и в каких комнатах искали, понятно? Я эти данные себе помечаю и отправляю в эту квартиру следующего, с полной шкалой. Всё ясно?

— Ясно!

— Тогда вперед! Трое ищут, ещё трое готовятся, остальные у подъезда, на стрёме! Всё, начали!

Я потёр заспанные глаза, удивленно почесал в затылке. Происходил какой-то массовый поиск светящегося барахла. На удивление организованный. Откуда у общественности ни с того ни с сего возник интерес к «предметам» было непонятным. Я разблокировал экран телефона. Ухватив паука за морду, на всякий случай подтянул того ближе к себе, велел сидеть смирно и не рыпаться. Убедившись, что волосатый гад меня понял и сидит переваривает наеденное, полез в меню незеррилм, почитать форум.

Причина повышенного спроса на «предметы» обнаружилась буквально сразу. Поводом послужило (как я сразу не догадался?) задание третьего дня. Низкополигональная морда, обновив аукцион с характеристиками и снабдив очередные десть тысяч человек бесплатной «ловкостью», предоставила общественности к выполнению новое обучающее задание. И снова с «предметами». Если в первый и второй день апокалипсиса незеррилм предлагал сначала предмет найти, а потом соорудить из него вспомогательное оружие нападения или обороны, то сегодня задачу поставили нетривиальную — этот самый предмет прокачать. Или по простому «улучшить», сделать ему апгрейд. Народ, что удивительно, истерик теперь уже не устраивал, незеррилм в тупости и отсутствие дополнительной информации к заданию не обвинял, а используя коллективный разум собрался на форуме и нашел решение задачи самостоятельно. Ну как нашёл — оно само о себе объявило.

Ушлая группа автомехаников, именно та, чьё местонахождение отметила у себя на карте предыдущая выдра, создали на форуме тему с предложением помочь всем желающим. Помочь в выполнении квеста. Предъявив общественности фотографии аж сразу четырех текстолитовых пластинок с характерным штрих-кодом на обратной стороне, механики заявили, что обладают нужными для такого дела «рецептами» и открыли услугу по «прокачке» вооружения. Суть прокачки была довольно-таки проста: от клиента требовались деньги (очки), три-четыре светящихся предмета весом с керамическую кружку и, собственно, само вооружение. Где группа механиков нашла эти рецепты не уточнялось, каким образом происходит улучшение не объяснялось, откуда взялась цена аж в тысячу очков за попытку обсуждать никто не собирался. В общем, вывалив своё предложение, рецепты и готовые образцы «апгрейда», ушлые механики запустили среди населения целую волну по поиску «предметов» и создали брокеру-комбинатору кучу проблем.

Народ резко запросил у ломбарда отвод своих выставленных на продажу светящихся побрякушек, а некоторые и вовсе покатили на комбинатора бочку претензий, обвиняя последнего в непорядочности. Так, по утверждению айди 73557, купившего с аукциона мой «хоп-нож», он и подумать не мог, что ради чужих воспоминаний кого-то придется этим самым ножом убивать. Вот ведь святая простота. Новый владелец клинка сразу же затребовал от виртуального магазина забрать у него товар обратно и вернуть израсходованные на покупку очки, ещё и с компенсацией. Брокер в ответ на требования лишь пожал плечами, развел руками и вину признавать отказался, заявил, что один и тот же товар дважды подряд на аукцион не принимается. Мол, жди сутки и приходи обратно, попробуем ещё раз выставить клинок на продажу. Владельца, разумеется, такой подход к делу возмутил, общественность, что не смогла добиться возврата светящихся стаканов и кружек, парня охотно поддержала и как итог всему у стен ломбарда случился мордобой и поножовщина. Чем там всё закончилось меня не интересовало, так как я в это время писал владельцу клинка, предлагал того избавить от свалившихся на его голову проблем — забрать нож в обмен на бесплатное предсказание будущего. Мужик такому моему предложению сперва сильно удивился, потом засомневался, задумался, но на личную встречу всё-таки согласился, заявил, что через двадцать минут подойдет к зданию кинотеатра и принесет с собой нож. Ещё через пару минут он резко дал заднюю и попросил больше его не беспокоить, не писать ему и сказал, что «всё про меня, упыря, теперь знает» — будет оформлять заявление в милицию. Доводы из разряда, что я сам полковник его почему-то не убедили, фотографии окровавленного полицейского удостоверения эффекта не возымели, а когда я чистосердечно признался, что мне этот нож «ну очень надо» и добыл я его собственными «потом и кровью», мужик окончательно перестал выходить на связь, заявил, что всех нас, психопатов, обязательно посадят и поспешно отвалился в оффлайн. Настроение у меня резко ухудшилось.

— Так, ладно, — прекратил я пялиться в экран телефона. — Пора двигаться дальше.

Активно развивающийся форум незеррилм с каждым разом отбирал у меня всё больше и больше времени. Всякого рода темы, важные и не очень, как грибы после дождя росли одна за другой и складывалось впечатление, что ещё чуть-чуть и тебя окончательно засосёт, утащит в этот информационный поток, лишив чувства времени, сил и свободы воли.

— Ну точно новая социальная сеть, — пробубнел я себе под нос, поднимаясь на ноги, вырубил телефон, сунул в карман. — Апокалипсис ВКонтакте, не иначе.

Поковырявшись в рюкзаке, вытащил на свет божий запасной комплект пластиковых доспехов, шустро экипировался. Проверив на себе все шнурки и лямки, закинул на плечи сумку и пошёл в темноту, в сторону ближайшей арки перехода.

— Рядом будь! — дернул я за волосатую морду паука, заставил того прекратить щелкать жвалами и шумно копошиться в ближайших кустах. — Теперь ты слишком жирный и привлекаешь внимание. А нам ещё до кинотеатра топать.

Потолстевший паук в самом деле оказался той ещё проблемой. Не успели мы пройти и тридцати метров, как первый же отряд силовиков-мародеров чуть не изрешетил меня из автоматов, а голодный волосатый ком чудом не словил в свою зубастую харю огромный железобетонный блок. Стероидный громилы, обнаружив возле себя упитанное восьмилапое чудовище, долго не думали, бросились стрелять из АКМов и разбрасываться обломками хрущевки. Я развернулся на сто восемьдесят, направился к другой арке перехода. Рассчитывая незаметно обойти группу каких-то воинственно настроенных девчонок, был встречен визгом, криками и попытками сжечь меня, и моего волосатого попутчика. У этих сумасшедших оказались с собой очень громкие, ярко полыхающие снаряды. Петарды чтоле?

— Давай-ка ты лучше сам, по стене и на крышу. Встретимся на другой стороне, — изложил я распухшему гаду отличный план, указал на ближайшее здание девятиэтажки. — Давай, двигай. Только без лишних жертв и разбоя.

Паук попытался было следовать моим наставлениям, но дальше третьего этажа его не хватило. Лениво передвигая лапами и сонно моргая своими многочисленными глазенками, мохнатая гадина уже через пару минут вернулась обратно, подобрала лапы и села у моих ног. Что-то с этим товарищем было не так.

— Ты переел что ли? — не мог я разобраться в поведении арахнида. — Или траванулся чем? А ну пасть открой! Пошевели глазами! Хм-м… ничего не понимаю. Ладно, пошли дальше.

Кружили мы по двору долбанных двадцать минут. Ни через арки перехода, ни через окна первого этажа, ни ползком, ни бегом, ни телепортацией выбраться из двора целыми и невредимыми у нас не получалось. Любую попытку пробиться за пределы надоевшей локации рушил своим волосатым брюхом зубастый ком. Когда у меня начали сдавать нервы и уже чесались руки придушить внезапно отупевшего арахнида тот и вовсе отказался следовать дальше. Сел себе чего-то на землю, прикрыл зеньки и оброс розовым шелковистым мехом — эволюционировал в какую-то шубу для влиятельных и богатых. Я от такого поворота окончательно выпал из реальности.

Потупив на одном месте, принял решение что делать дальше. Оставив паука одного валяться в темноте двора, отбыл в сторону границ зоны аномальной активности, вернулся предыдущим маршрутом. Захватив с собой три автомата, шесть рожков с патронами, три армейских каски, нож, флягу и шесть ремней, притащил всё это дело к одной безликой многоэтажке, бросил у входа в подвал. Отдышавшись, скинул на землю рюкзак, вытряхнул всё его содержимое в общую кучу. Отыскав в этой горе припасов инопланетную зажигалку, коврик подземных и железный кубик терминантов, забрал с собой. Пригодятся ещё. Всё остальное, включая маску управления незеррилм, оставил валяться как есть. Далее передернул затвора автомата, пустил короткую очередь в небо, после чего ушёл бить стекла первого этажа. Вернулся уже с тремя кусками побольше и десятком поменьше, разложил на бетонной отмостке у входа в подвал, закурил. Затягиваясь клубами сизого табачного дыма, я стоял, дымил, поглядывал за дверью и периодически бил стекло. Каждый раз, стоило той немного отвориться, я брал кусок побольше и крошил о бетон, елозил им по асфальту, топтал ногами. Сыч, расслышав звуки битого стекла, тут же отпускал дверную ручку, подбирал своё игловидное жало и растворялся в подвальных коридорах, на ближайшие пару минут уходил обратно в темноту. Потом всё повторялось вновь. Я, в общем-то, на происходящее особого внимания не обращал, планомерно бил стекло, курил, читал форумные новости и терпеливо ждал моих будущих помощников — тех, кто потащит всю эту гору барахла к голодному сычу в подвал. На облучение.

У соседней многоэтажки послышались мужские голоса, а ещё через секунду из-за угла вышло трое гипертрофированных мускулатурой парней и один поменьше, очень говорливый и со светящимися руками. Источая вокруг себя сплошное счастье и позитив, опустив руки на плечи амбалов, этот «божий человек» без остановки генерировал возвышенные речи и щедро накачивал своих товарищей небесной благодатью. Буквально. С каждым его словом, с каждой его пафосной речью угрюмые и расстроенные силовики мгновенно преображались, выпрямляли плечи, поднимали головы, гордо вздымали подбородки и пропитывались верой в счастливый завтрашний день:

— Вы чего нос повесили, парни?! — с невероятным запалом в глазах вещал этот лучезарный предводитель, задавал расстроенным парням острые вопросы и ждал от них решительных ответов. — Я точно вам говорю «сборщики хлама» — это не приговор! «Сборщики хлама» — это тёмная лошадка, это ваш шанс, понимаете? Удача!

— Ну не знаем, Лёх, — понуро отвечали его товарищи. — Пока как-то не ощущается.

— Вы просто не верите в себя так, как верю в вас я! — продолжал горячо нашептывать лучезарный, щедро подпитывал светящейся энергией поникших товарищей. — Вы только подумайте: вас никто не воспринимает всерьез, ваши способности не обладают разрушительной силой, вас отвергли, недооценивают и шпыняют более успешные товарищи — но всё это лишь играет нам на руку, понимаете? В каждой ЛитРПГ-книжке, а я таких перечитал не один десяток, главный герой в начале своего пути обязательно попадает в схожую ситуацию, в ста процентах случаев обретает какой-то малозначимый и бесполезный в глазах окружающих класс! Но потом, потом! выясняется, что в этом его козырь, его супер-сила, его удача! Ну? Читали такие? Вспоминайте!

— А ведь и правда, — подняли головы сборщики хлама, приободрились, в глазах промелькнула искорка надежды. — Я тоже ЛитРПГ почитывал, там всегда так!

— Вот-вот! — пуще прежнего засверкал сиятельный, горячо обнял каждого из парней. — В любом ЛитРПГ романе главный герой недооценен соплеменниками и отвергнут обществом, но благодаря собственному труду, благодаря собственному упорству и смекалке он обязательно раскрывается в дальнейшем, преобразовывает свои никудышные способности в супер-оружие! Согласны со мной?!

— Ну-у… да. Согласны!

— Вот так, молодцы, молодцы! Выше нос! — хлопнул по плечам воспрявших духом товарищей Лёха, ликующе продолжил. — Вы только посмотрите на себя! Умные, скромные, порядочные, смелые — я вижу в вас тех самых героев ЛитРПГ! Вы именно темные лошадки, пока ещё скрытые герои, кто из мусорщиков превратится в директоров перерабатывающих заводов! Весь мир у ваших ног, всё будущее лежит перед вами! Столько возможностей, столько вариантов! Вы будете развиваться, тренироваться, работать над собой и прогресс не заставит себя ждать! Сегодня вы «сборщики хлама», а завтра вы Оптимус Прайм — лидер Кибертрона! Сегодня мы собираем железные банки, а завтра строим звездолёт и трансформеров! Понимаете?! Нужно только захотеть, и этот мир повернется к нам лицом!

Торжествующий Лёха вконец разбушевался, засиял, засветился аки новогодняя елка. С выражением одухотворенности на лице и с праведным огнём в глазах, с верой в собственные слова и надеждой в завтрашний день лучезарный святоша окончательно переборол тревогу и сомнения в сердцах своих соплеменников, заставил некогда растерянных и понурых сборщиков хлама горделиво вскинуть подбородки, выпятить грудь колесом, расправить плечи и открыть себя летящим навстречу удаче и возможностям.

— Парни, просто поверьте в себя!! Поверьте в себя так, как верю в вас я!! Ну же, повторяйте за мной. Мы сила!

— МЫ СИЛА!

— Мы ярость!

— МЫ ЯРОСТЬ!

— МЫ ВОЛЯ, УМ И ОТВАГА! НАС НИЧТО НЕ ОСТАНОВИТ!!

— МЫ ВОЛЯ, УМ И ОТВАГА! НАС НИЧТО НЕ ОСТАНОВИТ!!

— О, какой-то хмурый мужик в бушлате, давайте подойдём поближе…


Глава 11



— Полезай, — распахнул я перед арахнидом свой рюкзак, приказал пауку лезть в опустевшую сумку. — Из-за тебя, между прочим, с трофеями попрощался.

На данный момент всё мое богатство хранилось в непроглядной темноте подвала, у голодного сыча под боком. Спасибо лучезарному и команде. Четырёх человек и жмени битого стекла хватило ровно на один заход — протащить мои сбережения поглубже в подвал. Потом у парней стекло закончилось и обратно уже никто не вернулся. Дверь в подвал я надежно закрыл. Отыскал на ближайшей мусорке моток проволоки покрепче и намертво замотал входную ручку. Ещё разжился кучей металлолома и как следует заклинил дверные петли, напихал железа в щель между дверным полотном и коробкой. Закончив с консервацией сыча и своих сбережений, вернулся к пауку.

— Распух ты, конечно, будь здоров, — недовольно покачал я головой, наблюдая как волосатый ком с трудом проталкивает своё отожранное брюхо в мой рюкзак. — К ветеринару тебя надо сводить обязательно.

Я застегнул сумку, поднял. Выглядело теперь это как сумка-панцирь того самого полярника — такая же выпуклая и огромная.

«Тяжеленный, блин!» — с огромным трудом закинул я рюкзак на плечи.

Покончив с вопросом транспортировки восьмилапого, взял курс на север и уже через десять минут был возле кинотеатра, растерянно оглядывал многометровые металлические стены и огромное море народа. Бывшее здание кинотеатра меньше чем за сутки превратилось из полуразрушенного двухэтажного сооружения в железную цитадель со своей собственной стеной, пристройками и башнями, переходными мостиками, осветительными мачтами и остроконечным шпилем. Разбросанный вокруг кинотеатра строительный хлам, искореженные автомобили, фрагменты зданий и сооружений пошли на укрепление и строительство черной цитадели. Грубой человеческой силой и навыками телекинеза всё это сращивались между собой, склеивались, возводилось одно на другое, спаивались, пододвигалось друг к другу. Ведьма Молчанова превращала зону вокруг кинотеатра в неприступную крепость. Строительство шло без остановки и даже сейчас, пока я бродил вокруг да около, над головой пролетали обломки зданий, искореженные остовы автомобилей, заборы, железобетонные панели, металлические лавочки и мусорки. Всё шло в работу. Тут же летали из стороны в сторону девчонки-интеллектуалы, на стенах дежурила вооруженная солянка из врачей, милиционеров, дворников и пожарных, вокруг черного оплота патрулировали территорию отряды гипертрофированных силовиков. В общем, ФСБшница за неполных два дня умудрилась род людской сплотить, организовать и заставить работать — превращать свой, так называемый «центр противодействия инопланетной оккупации» в цитадель Саурона.

Ошарашенный размахом строительства и огромной куче людей здесь околачивающихся, я ещё какое-то время походил вокруг да около, после чего ушёл от стен и направился к полуразрушенной статуе дружбы народов. Таких у нас в городе всего одна, и та теперь превратилась в стоянку бомжей-наркоманов, собрав вокруг себя огромную кучу разномастного уставшего народа. Прикатив к статуе мусорные контейнеры и пустые бочки из-под топлива, разношерстная братия жгла костры, жарила шашлыки, бухала и создавала вокруг себя аутентичную атмосферу того самого конца света, когда кругом разруха и голод, бомжи, людоеды и прочая интеллигенция постапокалиптического загнивающего мира. Приткнувшись возле одной из таких бочек-коптилен, я скинул рюкзак на землю, протянул к огню руки погреться и замер в раздумьях. Где-то там, на территории кинотеатра ждали меня неудачливые охотники за головами, и согласно нашего с ними уговора я обещал появиться, отдать мобильные телефоны и объяснить, что делать дальше. По моей задумке эти товарищи должны были помочь штурмовать Фотолюкс, что в свете последних событий оставалось для меня единственным способом заполучить «вещий фотик». Именно таким забавным словосочетанием прозвали его на форуме заинтересованные лица.

— Что за цитадель такая? — задал я вопрос усатому мужику, стоящему неподалеку. В компании парней и девчонок совершенно разной внешности и возраста этот усатый бугай распивал алкоголь, жарил над горящим баком шашлык и горячо обсуждал происходящие вокруг события. На странного меня внимание никто не обращал так как всякого народа, самого разнообразного, вокруг хватало. Хмурый тип с огромной сумкой-панцирем за спиной никого особо не удивлял. — Какого черта вокруг столько людей?! Что тут происходит, парни?

— Беженцев спасаем, крепость строим, бухаем. Не видно что ли? — отпил мужик из бутылки, вытер рукавом усы. — «Оплот последней надежды» называется, хах!

— Оплот? — скептически выгнул я бровь. — Зачем?

— У ведьмы нашей видение случилось, — полез в разговор какой-то щуплый паренек со светящимися глазами. — Про мужика с короной на голове. Чуть инфаркт бабу не взял от увиденного. С тех пор и строим. Видал, какую громадину за ночь отгрохали?

Лично я Молчановой не верил и считал, что хитрая ФСБшница против меня уже что-то замышляет. С этими женщинами в нынешнем апокалипсисе по-другому быть просто не могло. А учитывая тот факт, что я к ней в квартиру забурился, связал её и пьяного хахаля прирезал, то и подавно.

— А что не так с этим мужиком? — решил я аккуратно прощупать почву на свой счет. — Ну, который с короной.

— Ведьма не уточняла, — пояснила мне девчонка неподалеку. — Но мы у беженцев поспрашивали, они оказались в курсе. Утверждают, что это реинкарнации их болотного бога, Картона. Все они тут, по сути, его одного и бояться.

— Не, ещё есть некромант, — вставил ремарку детина с усами, — но про того известно даже меньше чем про видение Молчановой.

— Понятно, — пожевал я губами. — А беженцы, собственно, где?

— Вон, — ткнул шампуром в сторону затопленного автостоянки бугай, — где канализацию прорвало. Видишь? Спускайся к затопу и вдоль него пробирайся дальше, к развалинам новостройки. Слышишь, что говорю? Ау? Мужик?

Я, признаться, нить разговора уже потерял и стоял, решал для себя внутреннюю дилемму: у меня очередные галлюцинации или это всё по-настоящему. У мужика светились внутренние органы и выглядело это пугающе и завораживающе одновременно. Подрагивала селезенка, сокращались легкие, мощное сердце качало кровь по венам, напряженно работало всеми своими отделами. Печень, раза в полтора больше себя обычной, натужно заливала в себя густую багровую кровь. Определенно, с печенкой у мужика были проблемы.

— Ты слышишь? Э-э! А, не важно, — попытался вернуть меня к теме разговора усатый, но тут же потерял интерес и развернулся к своему соседу. — Дак что ты там, Санёк, про журналистку рассказывал?

Я потёр свои заспанные глаза, набрал снега в ладони, вытер лицо. Галлюцинации не уходили. Помимо того, что светились внутренние органы здоровяка, так ещё и у всех вокруг была аналогичная проблема. Я видел чужой кишечник, видел почки, мог рассмотреть язык или щитовидку. Картинка была настолько яркой, настолько подробной, что в какой-то момент я не удержался и потянул руки к проходящему мимо парню, захотел прикоснуться к его надпочечникам. В ту же секунду что-то мягкое и горячее легло в мои ладони, а парень как ни в чем не бывало продолжил ковылять своим маршрутом. Я малость перепугался. Человеческие органы в моих руках тут же задрожали, после чего исчезли, вернулись к своему ничего не подозревающему хозяину. Я устало провёл рукой по лицу.

— Мужик, ты бы рожу свою вытер, — заметил кто-то из компании здоровяка, испуганно выронил бутылку с алкоголем. — Зачем себе морду краской мажешь?!

— На вот, в зеркало глянь, — протянул мне морщинистый дед разбитое зеркало и тряпку. — И вытрись побыстрей, а то народ пугаешь.

Я взял тряпку и зеркало, вытер окровавленные руки и лицо, набрал снега в ладони, умылся. Вернув разбитое зеркало его владельцу, попросил у парней подбухнуть, залил в себя два глотка алкоголя. Не помогало. Чужие внутренние органы никуда от меня не уходили и чем дольше я крутил головой по сторонам, тем больше людей демонстрировали мне свой богатый внутренний мир. Происходящее напоминало какой-то кошмар. Только было я отделался от красных каракуль с их оголтелыми чертями, как на смену пришла другая бесовщина, с внутренними органами и странным желанием их пощупать. Может, в этом есть какой-то смысл и всё это как-то связано? Может, мне надо накормить чертей чужими потрохами, реорганизовать их, сделать скруббера получше и отправить его искать город-государство, а не разведчиков? Тот самый, что по мнению преображенных собирался строить первый мордхай. Не знаю.

— Так где, говоришь, вход? — я устало тряхнул головой, попытался не смотреть на распухшую печенку усатого мужика. — Мне нужно попасть поближе к кинотеатру.

— Ну ты чудак, — хекнул здоровяк, снова приложился к бутылке. — Кто тебя туда пустит? Молчанова кроме беженцев никого в цитадель не пускает. Там всех проверяют на входе.

Впрочем, дальше учить меня жизни не стали. Бугай видимо понял, что я не в духе и предпочел без лишних слов указать пальцем нужное направление:

— К затопу, говорю, спускайся, — пробасил усач, — а там уже сам разберешься.

Я кивнул, засобирался в нужном направлении.

— Тебе к врачу надо, — сообщил я детине, закинул рюкзак обратно себе на плечи.

— Серьезно?! — иронично хохотнул гигант. — Ты что тут у нас, доктор?

— На вот, — вручил я мужику его распухшую печень, ещё теплую, пульсирующую, пошел к затопленному водопроводу и огромной туче народа. — Сам посмотри.

Преимущественно зеваки и любопытные, людская масса живым океаном застопорилась вокруг железных стен, горлопанила, общалась между собой и без остановки обсуждала инопланетных беженцев. С котомками в руках и жутко перепуганные, все в порванной одежке и взглядом затравленной собаки, лавина бородачей всех возрастов и национальностей плотной гурьбой перла ко входу в железную крепость. Спасаясь от взрывов и грохота, оглядываясь на полыхающие у себя за спиной руины, бородатые беженцы спешили укрыться за стенами ведьминой цитадели. Я замер в нескольких метрах от оградительной полосы, обвёл взглядом вооруженный конвой и модифицированных виртуальной характеристикой земных мордоворотов — стероидные амбалы охраняли всю эту процессию и никого к ней не подпускали.

— Военизированный патруль напоминает, — вслух прокомментировал я собственные наблюдения. — На охрану совсем не похоже.

— Да ну, не гони, — отреагировал на мою реплику какой-то рыжий малый из толпы. — Молчанова просто страхуется. Кругом инопланетные оккупанты, монстры и сумасшедшие. Подобные меры просто необходимы.

— Ты на досмотры и крики внимания не обращай, — поддакнул рыжему его сосед. — Это всё вынужденные меры.

С парнями я был не согласен. Мне лично происходящее напоминало в лучшем случае какой-то грабеж. И без того перепуганных бородачей у входа в крепость бесцеремонно досматривали, вверх дном переворачивали всех их пожитки, заглядывали в сумки, ломали корзинки. Кого-то и вовсе заставляли раздеться. Чересчур жестокие меры контроля.

Я потопал обратно. Продрался сквозь людскую массу к затопу и по широкой дуге, стараясь никому не попадаться на глаза, ушёл к зоне боевых действий. Там по-прежнему стреляло и грохотало. На ходу подобрав грязную холщовую тряпку, накину себе на плечи. Порыскав в чужих квартирах отыскал плащевку с капюшоном, приоделся. Камуфляж получился вполне себе. Среди этой немытой процессии беженцев заметить меня будет сложновато.

— Помощь бы не помешала, — задумчиво потер я уставшие глаза, прикидывая шансы пробраться в темную цитадель без происшествий. — На всякий случай.

Моего плеча коснулась чья-то ладошка, призывно постучали. Я обернулся. Знакомая мне по событиям в двенадцатиэтажке черноволосая бледнолицая девушка стояла напротив, внимательно на меня поглядывала. Рядом с черноволосой стояла её точная копия, тяжело дышала, хрипела. Если бы не знал, то подумал, что передо мной два оживших трупа. Один из которых месяц в болоте валялся, судя по зеленому цвету растрепанных волос.

— О, привет, — слегка удивился я внезапной встрече, кивнул девчонкам.

Мне кивнули в ответ. Кивнули как-то поспешно, низко, с налетом покорности. Вышел эдакий японский поклон в лучших его традициях. Странные девчата.

— Тоже в крепость? — решил я уточнить причину явку этих молчаливых, получил в ответ ещё один дружный кивок. — Не знаю, что вы там забыли, но идём. Только на голову чего-нибудь накиньте, нам нельзя выделяться.

Я выбрался из развалин, пристроился беженцам в хвост процессии. Чтобы не светиться перед конвоирами, протиснулся вглубь шеренги, затесался среди перепуганных бородачей. Оказавшись в самом центре процессии, ощутил людские страх и панику. Немытые голодранцы буквально источали вокруг себя паранойю и ужас. С моим появлением перепуганная процессия и вовсе вздрогнула, заозиралась, боязливо поглядывая во все стороны. Невидимая угроза, о которой рассказывал усатый верзила, такое чувство, подступила к инопланетянам вплотную.

— Все вещи на стол, на стол я сказал! Руки за голову! — у входа в крепость всполошились ополченцы Молчановой. Вооруженный конвой заметил странное оживление в рядах беженцев, с утроенной прытью поспешил переворачивать чужие котомки. Стероидные мордовороты и летающие по воздуху мозговики-строители принялись выхватывать беженцев из толпы. — Проходим по одному! Слышите, по одному! Ты и ты, на досмотр! Вы двое, прекратили держаться за руки! Отпустил её, отпустил или стрелять буду!

В первых рядах послышался детский плач и женские всхлипы, задние ряды стали напирать. Напряжение инопланетян ощущалось буквально кожей. Один за другим беженцы подхватывали всеобщую нервозность, толкали друг друга, шарахались света прожекторов и шорохов окружающей нас темноты.

— Подержите, — протянул я чужие печень и легкие своим спутницам, вынул у охраны на воротах сердце, легкие и селезенку. — Пройдем охрану — вернёте, — предупредил я молчаливых девушек. — Не потеряйте.

За спиной послышалось дружное чавканье. Мордовороты на воротах резко побледнели, обмякли. Кто-то устроил представление с конвульсиям, кто-то пустил пену изо рта или схватился за горло, побросал котомки беженцев. Я удовлетворенно хмыкнул.

— Закрыть, закрыть ворота!! — тут же полетели крики со всех сторон, ополченцы Молчановой потянули на себя металлические створки.

Толпа стремительно поперла вперед. С боем и криками беженцы спешили попасть за стены цитадели, давили друг друга, кричали и бросали параноидальные взгляды в хвост процессии. Фигуры конвульсивно дергающихся на земле вояк так и вовсе вызывали у чумазых неприкрытую истерику. Какие же эти бородачи все-таки впечатлительные.

— Органы верните, — оглянулся я на своих спутниц, требовательно вытянул руки. — Ну? Чего смотрите?!

Что болотная, что черноволосая смотрели на меня виновато и растерянно, опустили головы. Левая сытно срыгнула.

— Где органы? — шикнул я девчонок. — Потеряли что ли? От мля!

За спиной лязгнул металлический засов. Огромные железные ворота окончательно закрылись, отрезая нас от галдящей толпы снаружи. Мы оказались на территории бывшей автостоянки. Здесь с беженцами обращались ещё с большей бесцеремонностью, заставляли догола раздеваться, приседать и проходить какой-то обряд. Ополченцы Молчановой громко и в рупор вещали о том, что осуществляется специальная дезинфекция и опрыскивали чумазых бедолаг бесцветной жидкостью, спиртом провонявшейся. Но я в эти сказки про дезинфекцию особо не верил. Ведьмам и её прихвостням доверять нельзя.

— Жуткий человек! Жуткий человек! — возле меня неожиданно заголосила миловидная инопланетянка, с глазами навыкате побежала к следующим воротам. — Хозяин монстров!

Три десятка беженцев разом уставили на меня и моих спутниц, шарахнулись в стороны. Половина достала припасенные в карманах битые объективы и видеокамеры, вытаращилась на бледных сестер через окуляр земной техники. Кто-то сразу же начал кричать, кто-то свалился в обморок или взял разгон до следующих ворот. Стихийно возникшая паника, казалось, вот-вот перекинется на остальную толпу. В толпе громко заплакал ребенок.

— Много болтаете, — поморщился я, вынул у окружающих меня инопланетян языки.

— Собирайте, не то потеряются, — бросил я на пол кучу органов, оставил чужеземцев ползать по мокрому асфальту и биться за свои конечности.

Недовольный происходящим, протиснулся дальше, к инопланетному мальчугану. Годовалый малыш размазывал слезы по своей мордашке.

— Злые дяди тебя обидели? — присел я рядом с ребенком, ласково потрепал того по макушке. — Кто тебя обидел? Покажи пальчиком. Сейчас добрый волшебник их накажет.

В нашу сторону ударил свет прожекторов, в окнах цитадели загорелись многочисленные огни, забегала по периметру охрана.

— Чего встали?! — разозленный, рыкнул я на болотных подруг. — Затушите свет!

Девушки мгновенно испарились со своих мест, растворились в толпе. Как по щелчку прожекторы стали гаснуть один за другим, взвыла сирена, ворота на следующую территорию стали медленно закрываться.

— Ну что? — улыбнулся я мальчугану, обвёл взглядом разбегающуюся во все стороны толпу и мчащихся к нам ополченцам Молчановой. — Покажи пальчиком, кто тебя обидел?

Ребенок, с открытым ртом меня разглядывая, вытянул пальчик в сторону ведьминых мордоворотов. Как я и думал. Такие лбы здоровые, а детей обижают, совсем совесть потеряли. А как же «солдат ребенка не обидит»?

— Сейчас мы их накажем! — вынул я сердце из бегущего к нам гипертрофированного громилы, вложил в ладошку ребенка.

Между маленьких пальчиков потекла густая красная кровь, затекла ребятенку в рукав, полилась на землю.

— Ну-ка, сожми кулачок, накажи злого дядю! — ласково улыбнулся я малышу, накрыл своей рукой его ладошку, сжал детский кулачок.

Человеческое сердце сочно лопнуло, разметало во все стороны кровавые брызги. Громила свалился как подкошенный. Я забрал из рук пробегающей мимо инопланетянки плетеную корзинку, поставил рядом с притихшим малышом.

— Теперь они у тебя в руках! — сообщил я мальчугану радостную новость, сложил в корзинку два десятка человеческих сердец. — Покажи этим гадам!

Оставив малыша возиться с корзинкой сердец, встал, накинул капюшон, пошёл вслед за толпой. Резервационная зона стремительно пустела и нужно было попасть за следующую стену раньше чем огромные ворота окончательно закроются.

Рядом со мной как по волшебству пристроились бледные подруги. Чистая удача, что в этой неразберихе их никто не пристрелил. Мы благополучно миновали второй кордон, вышли на территорию бывшей автостоянки. Именно здесь сутки назад устроили свои танцы инопланетные захватчики, сдвинув четырехколесную технику в подобие танцевальной площадки. Сейчас же территория напоминала собой строительный цех. Весь колесный транспорт был разобран по запчастям, пересортирован и использован в качестве подручного материала. Тут и там на площадке были возведены специальные леса и сооружены металлические подмости. У дальней стены развесили чертежи и архитектурные наброски, обустроили склад, беседку и зону отдыха. Неподалеку от склада расположилась незаконченная монолитная конструкция, являющая собой самый верхний, последний этаж ведьминой цитадели. Выглядела эта постройка величественно, можно сказать помпезно. Рядом с ней расположилась местная электростанция и если зрение меня не обманывает именно там сейчас крутился один беззубый малый, чего-то высматривал, вынюхивал, дергал за провода возле заправочной станции.

Страх и паника, преследующая мнительных инопланетян, в этой части замка ещё только-только зарождались и многочисленный персонал крепости пока ничего не подозревал, по-прежнему занимался своей деятельностью, чинил, строил и помогал главному архитектору — приземистому щуплому интеллектуалу со светящимися глазами. Седобородый старик находился в самом центре стройплощадки и чего он там пристально разглядывает в своих чертежах мне хотелось посмотреть неимоверно.

— Двигаемся шеренгой, по одному! — у дальних ворот призывно закричала какая-то тетка, требовательно махнула рукой оголтелым беженцам. Дамочка всех бородачей фотографировала на телефон, выдавала им комплект чистого белья и приглашала расписаться в специальной бумажке. Сто процентов какой-то хитрый обман. — Проходим ко мне! Проходим!

Я пошёл к тётке навстречу. Свет вокруг тут же потух, мои бледные спутницы разом исчезли, кто-то вскрикнул. Следом послышались уже знакомые мне подозрительные хруст и чавканье, беззубый малый выдернул из генератора провод и сунул в бак с горючим, заработал чей-то автомат, вздрогнула земля под ногами. Беженцы хлынули в рассыпную, тетку с её фотоаппаратом взрывом унесло за следующие ворота, я абсолютно незамеченный телепортировался к старику-архитектору.

— Очуметь! — искренне восхитился я инженерным решениям седобородого, внимательно изучил подробный план ведьминой цитадели. Дед был поистине гениален и из обломков бетона, железа, говна и палок запроектировал к постройке настоящий мини-город площадью в двадцать гектаров. — Круто, очень круто!

— Господе Иисусе! — охнул старик, вытаращился на меня, схватился за сердце. — Изыди!

Хотел ещё перекреститься, но понял, что упадёт и оперся руками на стол, кое-как удержался на ногах. Я присмотрелся. Сердце у пенсионера колотилось как бешенное, и я собственными глазами видел, что по левой его стороне кровавым рубцом ползет инфаркт миокарда. Дед нуждался в экстренной помощи.

— Сейчас пройдёт! — заверил я помирающего дедулю, вытащил молодое сердце из ближайшего ополченца, пересадил архитектору, дополнительно.

Теперь у пенсионера был второй мотор. Новый, молодой, жадно забирающий в себя добрую половину кровеносных потоков в теле пенсионера. Старик резко побледнел. Кровь отлила у деда сначала из рук, затем из ног, мощным потоком хлынула в левое сердце, затем в правое, резко устремилось к голове и раздался хлопок. Черепная коробка не выдержала, башка архитектора лопнула как воздушный шар. И без того грязного меня заляпало с головы до ног.

— Ничего-ничего, — успокоил я себя, забрал чертежи мертвого архитектора, — первый блин всегда комом.

Спрятав под бушлат чужие эскизы, зашагал вперед, к покалеченным и раненным. Полный решимости, уверенный в собственных силах, я стремился загладить перед обществом свою вину — добрыми делами отработать за ошибку с пенсионером и неудавшуюся пересадку сердца.

— Этому новое сердце, а этому легкое. Тому заменить печень, а здесь подвинуть селезенку, — бубнел я себе под нос, вытаскивая дико орущих интервентов из их укрытий.

— Ты чего орешь? Не ори, помощь уже пришла.

— А ты чего визжишь? От боли? Сейчас полегчает.

— Куда пополз, спрашивается? От меня не уползешь.

Вышагивая меж горящих конструкций и развалин, внимательно заглядывая под каждый камень и рыская по темным углам и закоулкам, я методично отлавливал каждого спрятавшегося от меня инопланетного бородача, помогал этим бедолагам и укомплектовывал всех раненых инопланетян свежими земными органами. Благо вооруженных ополченцев фсбшницы хватало в избытке. Да, получалось не всегда и не сразу. Кто-то корчился в конвульсиях, а кто-то пускал пену изо рта, кто-то блевал кишками наружу, а кто-то фонтанировал кровью из глаз, но каждая такая ошибка лишь укрепляла меня во мнении не останавливаться на достигнутом. Успех был уже рядом и с каждой последующей взорванной головой я становился на шаг ближе к вопросу что, кому, куда и в каких количествах правильно пересаживать. Но все мои старания могли оказаться напрасны. Огонь по территории бывшей автостоянки распространялся чересчур быстро.

— Чего встали?! — рыкнул я на болотных подруг. — Тащите раненных подальше от огня!

Бледнолицых как ветром посдувало. Вцепившись острыми когтями в орущих инопланетян, молчаливые подруги с небывалой прытью начали растаскивать беженцев по темным углам и закоулкам. Вновь послышались подозрительные хруст и чавканье, к моим подругам неожиданно добавились ещё две девушки. Такие же анорексичные и с хищным маникюром на пальцах, с выцветшими белесыми глазами и в рваных пижамах, сестры-дистрофики без лишних слов разобрались чего от них требуется и словно оголодавшие звери бросились догонять спасающихся бегством. Интервенты, все, кто мог передвигаться на своих двоих и даже те, кто не мог, бежали, ползли и ковыляли в сторону стремительно закрывающихся железных ворот. Прихвостни Молчановой, наплевав на раненных, всеми силами спешили укрыться от огня и подбирающихся к ним разрушений за следующей стеной. Какой низкий поступок.

Я заспешил вперёд. Телепортировался вслед за убегающими с полным осознанием того, в какую хитрую ловушку они все тут угодили. Медицинский персонал ведьминой крепости использовал беженцев для своих жутких опытов. С иглами и трубками в руках, с капельницами и на металлических койках, обожжённых и покалеченных спешили увезти или спрятать, качали по венам ничего не подозревающих туземцев подозрительные препараты или переливали тем человеческую кровь. Над пострадавшими бедолагами ставили опыты прямо на ходу. Но что хуже всего, так называемые защитники цитадели напрочь игнорировали жуткий хруст и чавканье внутри своего оплота. Самым халатным образом допустив проникновение невидимых монстров к себе на территорию, здешние ополченцы вместо того, чтобы бороться с реальным злом почему-то предпочитали атаковать меня. Прицельная стрельба, телекинез и атаки воздушным кулаком не прекращались ни на секунду. Я только и успевал, что телепортироваться из стороны в сторону, летал по территории оплота бледной тенью с монтировкой в руках. Но был в этом и определенный толк. Я сумел выхватить из обезумевшей толпы малолетнего подрывателя, вздернул того за шкирку как провинившегося кота.

— Ты чего тут устроил?! — прорычал я на резко струхнувшего паренька, потряс мальца в воздухе точно дохлую крысу. — Кто же так делает?!

Беззубый мальчуган моих претензий, казалось, совсем не понимал. Втянув голову в плечи, исподлобья на меня поглядывая, малолетний террорист бросал недоумевающие взгляды и выглядел крайне растерянно. Но вырваться из чужой хватки не пытался, покорно ждал что будет дальше.

— Займись делом! — швырнул я мелкого к горящей будке с хозинвентарем, взбешенный, схватил за горло прущего на меня силовика Молчановой. — Подставляй миски и ведра!!

Проломив хрипящему мордовороту грудную клетку, выжал того до последний капли, доверху наполнил чужой кровью подставленные емкости.

— А теперь разливай! — рявкнул я на перепуганного мальчугана, махнул рукой в сторону горящих построек, приказал тушить пожар.

Глаза у паренька мгновенно загорелись энтузиазмом, на лице мелькнули восторг и благоговение. Если ещё секунду назад он, казалось, не понимал причин моих нападок, то теперь все сомнения и недовольства на этот счет окончательно развеялись. Буквально светясь от счастья беззубый подрыватель расплылся в улыбке, подхватил миски и ведра, побежал щедро лить кровь направо и налево, да рисовать уже знакомые мне алые каракули где ему только вздумается. Я только тем и занимался, что без остановки наполнял стремительно пустеющую тару. Нападающие пачками валились от обескровливания, а детский табун веселой гурьбой носился из стороны в сторону, разливал кровищу, сбивал с ног бледных подруг, весело кричал, улюлюкал и будто бы радовался жизни. Когда именно этот странный малый привел за собой остальной свой детский сад из виду я как-то упустил.

— Сдохни, дьявольское отродье! — закричали у меня над самым ухом.

Экипированный в чудные одежды и смешную шапку забавный тип на священника похожий чуть не нашампурил меня грохочущей от напряжения электророгатиной. Я едва увернулся, в последний миг телепортировался с траектории удара. Тут же последовала ещё одна попытка поднять меня на вилы, с рогатинами наперевес и криками «Почувствуй свет!» воинственные фанатики плотным строем пошли на абордаж мордхая. С небес на землю полетели электрические сети и свето-шумовые гранаты, передвигающиеся на своем телекинезе мозговики-строители предприняли попытку заарканить меня в самые настоящие силки. Ко всему прочему в руках местных ополченцев вновь заговорили автоматы. Шквальный огонь из всех орудий заставил меня потерять ориентацию в пространстве и я не сразу осознал, что какой-то ушлый малый пытается проделать во мне пару сотен дыр самого разного калибра. Делал он это со скоростью близкой к первой космической, ибо простым человеческим взглядом отследить движение его рук не представлялось возможным. Кажется, я только что повстречал на своем пути первого «ловкача» — полноценного обладателя пока ещё новой для нашего апокалипсиса характеристики.

— А сюда? А туда? А вот сюда? А так? А вот так? А эдак? — разговаривал этот кровожадный тип едва ли не быстрей чем размахивал своими заточками, и разобрать что именно он тараторит себе под нос не представлялось возможным.

Единственное, что я отчетливо услышал — это удивленное «Какого хрена?!» в момент, когда двадцатое по счету металлическое шило рассыпалось ржавой трухой прямо в его руках.

— Как так?! — удивленно похлопал глазами ловкач, поднял на меня недоумевающий взгляд и был таков.

Я свернул спидстеру шею. Тут же последовали очередные попытки заарканить меня и поднять на вилы, самоорганизованная команда интеллектуалов-фанатиков спешила применить безделушки терминантов по назначению. Я сжег первого из нападающих. Превратил сына божьего в трухлявый скелет стоило мне коснуться мантии последнего. Следом сгноил второго и третьего. Потом четвертого. Пятого. Шестого. Этим безумцам не было ни конца, ни краю. Когда понял, что проигрываю и последние ворота вот-вот закроются, на помощь пришли алые каракули, а точнее горсть красного мела в карманах. Руководствуясь предчувствием, я отобрал у ближайшего противника его сердце, сунул в один из клапанов проклятый мелок, вернул орган владельцу. Долго не думая, повторил процедуру ещё и ещё раз, израсходовал на мужиков с рогатинами все имеющиеся у меня запасы, телепортировался куда подальше.

Сложно сказать какого именно эффекта я ожидал, но получившийся результат заставил меня злобно ухмыльнуться. Фанатиков с электро-вилами скрутило в бараний рог. Буквально. Кого-то завязало узлом, кого-то вывернуло мясом наружу. Кого-то вздуло, а кого-то переломало. Святое воинство корежило без малого несколько минут, сопровождая невероятное представление душераздирающими криками и воплями. Бедолаги орали так, что даже бледные подруги с неугомонным детским садом предпочитали наблюдать за происходящим откуда-нибудь из-за угла, попрятались в темных подворотнях и с недоверием поглядывали оттуда на жуткие метаморфозы. Результат получился необычным. Божье воинство мутировало до голодных чертей. Да, не таких прытких и волосатых, не таких подвижных и буйных, но общее сходство определенно угадывалось. Передо мной хрипел и бродил с вилами в руках табун техно-вируса. Текущая его версия определенно требовала улучшений и доработки, но даже так использование мела в организме противника эффект демонстрировало невероятный. Правда воспользоваться ситуацией у меня не получилось. Техно-вирус всей своей кучей внезапно развернулся, захрипел, задергался, расслоился во времени и пространстве после чего сгинул в неизвестном направлении. Последнее, о чем скрипели между собой черти — это терминанты и магазин безделушек по адресу «Ленинский район, Нагорная 4, здание трансформаторной».

Тем не менее я остался доволен, оглянулся по сторонам. Осклабился, обвёл хищным взглядом пространство перед собой. Никого. Никого из стана атакующих и близко не было — все свалили за последнюю стену, замерли у ступеней кинотеатра с оружием в руках. Я видел их, видел сквозь огромную толщу железных ворот. Я видел как горят алым светом их внутренние органы, как течет по жилам их горячая кровь, как бешено колотятся их жалкие сердечки, а руки сжимают направленные в мою сторону вилы, копья, ножи и автоматы. Я видел целую стаю парящих над крепостью интеллектуалов, видел как они готовятся пустить в дело свои сети и замышляют против меня свои коварные планы. Я видел беженцев. Даже эти несчастные, все те, кого я так самоотверженно защищал, даже они стали в один строй с прихвостнями Молчановой, подхватили дубины и палки, приготовились дать мне бой всем своим немалым количеством. Глупцы. Какие же они глупцы. Подвергают себя необоснованному риску схватить пулю в спину. И как теперь быть?

Температура воздуха резко опустилась. Черная спираль небесной аномалии неожиданно пришла в движение, посыпала мне на голову обильными осадками. Одна за другой на землю полетели крохотные снежинки, поспешили укрыть белоснежным одеялом территорию полыхающего оплота. В крепости начал образовываться туман. Не успевая коснуться земли, попадая в объятия бушующего пламени, ледяные комья мгновенно испарялись, таяли, формировали плотную завесу насыщенного серого марева. Видимость в оплоте Молчановой упала до нулевой. Тут же случились первые жертвы, летящий в мою сторону интеллектуал распорол себе кишки об осветительную мачту. Следующего встретили линии электропередач, кого-то замотало в проводах и кабелях, другого принял в объятиях железный частокол на стенах. Мозговики один за другим посыпались на землю мертвыми тушами. Я телепортировался к последней преграде.

Бледные подруги уже скреблись о металл железных ворот, выли, рычали, остервенело царапали когтями стальную обшивку. Беззубый детсад тоже стоял наготове, улыбался, скалился, в нетерпении потирал свои маленькие ладошки. Красные каракули и ржавая труха голодными змеями спешили к металлическим воротам, ждали когда я уже дам команду, разрешу им устранить эту дурацкую преграду с нашего пути. Я поправил рюкзак за спиной, перехватил монтировку поудобней. Приложив руку к стальным конструкции, сосредоточился, напрягся, превращая в жидкую кашицу десятки сантиметров прессованной стали, шагнул вперед. Пора уже с этим оплотом заканчивать.

Надоело.


Глава 12



Своих вынужденных помощников — неудачливых охотников за головами — я отыскал в месте слишком подозрительном и неоднозначном. Полтора десятка человек по-прежнему дожидались меня возле кинотеатра, но сохраняли при этом абсолютное молчание и странную неподвижность. Расположилась вся эта банда в нескольких метрах от погнутого билборда с кино-афишами и всякий раз стоило мне к ним хоть немного приблизиться, как в пятках тут же холодело, на голове шевелились волосы, а в горле пересыхало. Кроме того, неподалеку от жуткого места валялась почерневшая от копоти гигантская кастрюля, в соседних кустах — дохлая кошка, а в мусорных баках использованные кисть и банка краски.

— Хрень какая-то, — разозленно бормотал я себе под нос, нарезая круги вокруг билборда и моих пленников. — Откуда такая жуть? Почему никто не отвечает? Бред какой-то.

Ситуация мне категорически не нравилась, причин обуревающего меня страха я не понимал, а потому всё больше злился и списывал происходящее на хитрую фсбшницу — причислял грозной тетке авторство этой странной на вид, подозрительной западни. В том, что передо мной какая-то подлая ловушка я даже не сомневался. Однако всевозможные проверки результата никакого не давали, призывы выйти мне навстречу неподвижные охотники за головами стойко игнорировали, а отведенное мною время на разбирательство с этой дурацкой ситуацией стремительно заканчивалось. В общем, собрав волю в кулак и взвесив все «за» и «против» я двинул к билборду. Сразу же выяснилось, что зря. Стоило мне перешагнуть невидимую черту, как собственные силы тут же меня покинули. В глазах потемнело, в ногах задрожало, сердце пропустило удар и вообще начало казаться, что жизнь из меня уходит. Буквально. Словно кто-то невидимый и очень голодный высасывает из меня душу, пьёт мои жизненные соки, воткнув мордхаю в макушку тонкую трубочку.

— Попался, голубчик! — ликующее, прозвучало из темноты неподалеку, силами обыкновенной веревки меня вытащили из проклятого места обратно к кинотеатру.

— Ну Молчанова и даёт! — уважительно пробасил мужской голос, стальной хваткой огромные лапища подхватили обессиленного меня за шкирку. — Прям всё, как и предсказывала. Молодец, бабенка!

Уж не знаю, что там предсказывала Молчанова, но случившееся у билборда мне категорически не понравилось. Мало того, что чуть кони не двинул, так я даже не сообразил, как это, собственно, произошло. Просто раз — и ты бесполезный мешок с костями, лежишь, ждёшь, пока невидимая сила выпьет из тебя последние силы. Может, у них тут в оплоте дементоры летают? Фиг поймешь.

— Ага, попался!

— У-у, скотина бездушная!

— Ну всё, падла, готовься к смерти!

— На пику, на пику его, мразь такую! — со всех сторон закричали людские голоса, стоило моим конвоирам толкнуть от себя входные двери.

Меня затащили в кинотеатр. По глазам ударил ослепительно яркий свет, огромная толпа облегченно выдохнула, страх и напряжение, витающее повсюду, мгновенно сменились на радость и облегчение. Забаррикадировавшиеся в кинотеатре ополченцы ликовали моей поимке, облегченно хлопали друг друга по спине, поздравляли с победой и благодарили моих пленителей за проявленные смелость и выдержку. Вряд ли бы они так радовались, повстречай меня при других обстоятельствах. Гады.

— Молодцы, молодцы ребята! — кричали со всех сторон. — Так держать! Мужики! Настоящие герои!

— Да что мы-то… — стеснительно бормотали громилы, — подумаешь! Там дело всего-то было на раз-два. Мы же того… по инструкции работали! Молчанову благодарите!

— Все равно герои!

— Так держать!

— Наши защитники! — не унималась ликующая публика, громкими овациями сопровождала нас аж до самой лестницы

И только на втором этаже кинотеатра, за третьими или четвертыми по счету дверьми, крики ликующей толпы окончательно стихли. Мне же на руки повесили браслеты и заклеили рот скотчем, мобильный телефон был изъят, фомку отобрали, и дальнейшее путешествие продолжалось в относительной тишине, через полупустые коридоры и обширные залы. Чем выше поднимались мы по ведьминой цитадели, тем меньше народа оставалось вокруг, а тот, что изредка нам встречался, преимущественно был занят беседами друг с другом и чем-то обеспокоен.

— Ты вот скажи мне, — приглушенным голосом задавал вопрос невысокий мужик с банкой краски в руках, — зачем мы эти рисунки на стенах мажем, ну вот зачем? Лично на мой взгляд выглядит жутковато. Не находишь?

— Ой да ладно тебе, — безмятежно отмахивался его товарищ, продолжал елозить кистью по стенам, — не заморачивайся по пустякам. Сказали рисовать — рисуй, тебе за это платят. И вообще, закончим здесь и по пиву пойдем бахнем, сразу все эти мысли дурацкие из твоей головы выветрятся.

Мои конвоиры свернули очередным коридором.

— Слушай, здесь конечно безопасно и кругом куча народа, но все равно я себя как-то некомфортно чувствую, вот прям как-то тревожно в последнее время… — жаловался на собственные ощущения мужик в униформе электрика.

Взобравшись на стремянку и ковыряясь в проводке, двое мужчин чинили свет в глубине соседнего коридора.

— Фиг знает, — пожимал плечами его товарищ, крутил на зубах соломинку и беззаботно подбрасывал в руках отвертку. — Я лично ничего такого не чувствую. И вообще мне здесь нравится. Видел, сколько интеллектуалов вчера прибыло? Там же одни бабы кругом, симпатичные. Не знаю как ты, а я отсюда в ближайшее время валить никуда не собираюсь. Мне, между прочим, одна из мозговичек недвусмысленно так подмигнула!

— Везет тебе…

— А то!

За нашими спинами хлопнула очередная дверь, под ногами застучала лестница, конвоиры потащили меня ещё на этаж выше.

— У меня какое-то сосущее чувство внутри… У тебя такого нет? — обеспокоенно растирал себе грудь молодой парень в спецодежде, подкидывал в котёл дрова и уголь. — Как будто из меня силы кто-то тянет, понимаешь? Я сегодня в свой профиль глянул, а там написано «проклятие». Как думаешь, может к Молчановой сходить, проконсультироваться? Она же всех принимает.

— А чего к Молчановой-то сразу? — помогая закидывать уголь в топку, хекнул старший кочегар. — Вон к Прохору сходи, он своими способностями всякую сомнительную херню отлично лечит. Золотой мужик!

— Ну не знаю… Просто всё, что связано со словом «проклят» — это по ведьминой части, — резко стушевался парень, прекратил растирать себе грудь, усерднее принялся за работу. — Вот я и подумал…

— Ага, как же, — хохотнули в ответ. — Просто скажи, что она тебе нравится, и жуть как хочется поглазеть на её обворожительные сиськи! А то выдумывает он, о проклятиях каких-то мне тут рассказывает.

— Ой да ну тебя…

— Ха-ха! Как я и думал!

Кочегары остались позади, на смену полупустым коридорам и молчаливым комнатам вновь пришли перила и лестницы. Меня затянули на четвертый, последний этаж этого недостроенного комплекса. Текущая локация выглядела максимально незавершенной и через дырявую крышу местами просвечивало небо, гулял ветерок прохлады и доносились звуки окружающего нас мира. Преимущественно, треск горящих построек. Конвоиры протащили меня до внушительных размеров помещения, оставили валяться напротив массивной железной двери — бронированного хода в эдакий защищенный бункер. Здесь же, в помещении, толпилось приличное количество народа, о чем-то тихо судачило, в нетерпении переминалось с ноги на ногу и представляло собой сборную солянку из силовиков, интеллектуалов, инопланетных бородачей, пожарных, представителей газовой службы и ещё двух десятков людей самой разной профессии, которых предприимчивая фсбшница сумела организовать под своим крылом.

Появление связанного меня местные не заметили вовсе, так как львиную долю внимания всех присутствующих отнимал здоровенный телевизор, у дальней стены подвешенный. Там же, на специальной подставочке, валялся USB-кабель и подключенный к нему чей-то мобильный телефон, разблокированный. Каждые пару минут кто-то из толпы подходил к телевизору, отсоединял телефон и уходил обратно. Изображение на экране в такие минуты гасло, народ резко затихал и корчил недовольную мину, после чего из толпы выходил новый доброволец, доставал свой телефон, подключал к USB и изображение вновь появлялось. Местные ожидающие, такое чувство, раздавали с телефонов мобильный трафик, жутко дорогой и лимитированный.

Сам же телевизор в это время демонстрировал на своём экране лицо уже знакомой мне журналистки и транслировал её старый, всем надоевший репортаж о свалившейся на город беде, бездействии местных властей, беззащитности населения, страхе и панике. Следом шли кадры растерзанного воронами заклёванного Андрюхи, кадры каких-то бомжей и наркоманов, подозрительных полицейских и снова лицо неугомонной журналистки — та без остановки вещала о беспечности рода людского и прямым текстом молила высшую силу в наш город явиться и всех спасти. На этом старая запись обрывалась и начиналась новая, о ползущем в город мрачном конвое — прибытие рогатого представителя незеррилм к зданию гостиницы. Этот свой репортаж журналистка записала в непосредственной близости от молчаливой процессии и во всех подробностях умудрилась заснять те самые левитирующие повозки, огромных роботизированных гуманоидов и мелькающие в зашторенных окнах силуэты рогатых. Загадки, каким таким образом ей всё это дело разрешили снимать, не было абсолютно, ибо в этом же своем ролике хитрый репортер практически в лоб заявляла, что дескать вот она, та самая, вожделенная, свалившаяся всем нам на радость долгожданная подмога. Спасение, которого наш непутевый и беспомощный городишко так долго ждал.

— Вот ведь пропагандистка зиккуратовская, — чертыхнулся какой-то мужик, подошёл к телевизору, нажал пару кнопок в телефоне, — давайте лучше блогера посмотрим!

Изображение на экране сменилось. Телевизор начал транслировать лицо знакомого мне по событиям в девятиэтажке блогера и здание гостиницы. Именно там сейчас ходил-бродил перепуганный малый, снимал репортаж, без остановки комментировал. Здесь уже, в отличие от журналистки, риторика ведущего отличалась кардинально и строилась она преимущественно на недоверии к рогатым гостям, сомнении в необходимости таких высоких стен вокруг гостиницы и в подозрениях ко всему этому мероприятию в целом — блогер оказался тем ещё оппозиционером.

— Держи его, — один из конвоиров ослабил хватку на моих плечах, двинул к металлическим железным дверям доложить о прибытии.

Пока бугай стоял и давил кнопку дверного звонка, кое-кто из толпы скованного по рукам и ногам полуживого меня все-таки заметил. Пухлая девчонка-мозговик, с папкой документов в руках и светящимися глазами удивленно ойкнула, пнула в бок свою зазевавшуюся подругу, передала ей бумаги и заспешила в нашу сторону.

— Это же он, да? — робко поинтересовалась девушка у моего охранителя.

— Он, он, — хмыкнул детина, саданул мне кулаком по ребрам. — Попался, голубчик.

— А можно… потрогать? — задала девушка робкий вопрос.

— Кого? — не понял мордоворот. — Что потрогать?

— Её, — указала девчонка пальцем куда-то поверх моей головы.

Ни я, ни мой телохранитель не поняли, что именно эта девчонка имела в виду, а потому наступившую паузу расценили как молчаливое согласие. Девушка осторожно потянулась своими аккуратными ручками к моей макушке, чужие пальцы схватили над моей головой один лишь воздух, девчонка удивленно ойкнула. Слегка растерянная, интеллектуал попыталась было ещё раз что-то там невидимое нащупать, но быстро сдалась и прекратила попыток.

— Показалось, наверное… — смущенно прошептала девушка, окинула меня озадаченным взглядом и убежала обратно к своей подруге.

Тут уже вернулся напарник моего охранника, железная дверь тайного бункера пришла в движение, открылась, связанного по рукам и ногами обессиленного меня потащили внутрь. Толпа с бумагами мгновенно расступилась, обеспокоенно зашепталась, из-за железных дверей стали доноситься крики и ругань. Я и мои телохранители шагнули за порог. В нос тут же ударил запах сигарет, дерева и дешевого алкоголя, присутствующие в комнате высокие чины на секунду притихли, обернулись в нашу сторону, после чего один из них удивленно заявил:

— Ты глянь, ну точно по расписанию гаврика этого притащили, — пробасил начальник газовой службы нашего города. — Во Молчанова даёт! Охренеть, какие точные предсказания.

— Ага… — синхронно отозвалась толпа, почесала в затылке и вновь потеряла ко мне всякий интерес, вернулась к своим крикам, ругани и взаимным претензиям.

«Ничего-ничего», — думал я, валяясь тухлой амебой у порога. — «Недолго вашей полицейской осталось. Сейчас силы вернутся, и функцию предсказывать будущее Молчановой то я отключу!»

Мордовороты протащили меня к дальней стене помещения, посадили на специальный стул и пристегнули наручниками, сняли с меня рюкзак. Отобранные фомку и телефон положили на небольшой столик рядом. Мне от этого стула вновь поплохело, в суставах начало ломить, а в голове будто дырку проделали и пьют из меня душу, тянут жизненные силы через тонкую соломинку. Не в силах и двух слов связать, я уронили голову себе на грудь, пустил слюни пузырями и, балансируя на грани жизни и смерти, остался наблюдать за политическими баталиями высоких чинов. В укрепленном бункере Молчановой собралась вся мало-мальски важная верхушка нашего многострадального города.

— В гостиницу, к представителям зиккурата, пойду я и Симонов! — безапелляционно сообщал начальник местного райисполкома, тянул к себе поближе бывшего прокурора. — Других достойных кандидатур пока что не вижу!

— Не видишь? — вскинула брови директор водоканала. — Ну дак глаза свои пошире разуй! «Не видит он», понимаешь ли. От вас двоих толку там никакого не будет. Что вы вообще туда идти резко вздумали, а? Кто стройку заканчивать будет, территорию облагораживать, патрулировать, в конце концов.

— Строят у нас мозговики! — начальник райисполкома ткнул пальцем в сторону недовольной женской компании со светящимися глазами. — А стены патрулировать будут люди горгаза. Что непонятного?

— Я своих людей не для того сюда вел, чтобы двадцать четыре часа в сутки стены патрулировать, понятно? — врезал кулаком по столу тот самый начальник газовой службы, обвел недовольным взглядом всех присутствующих. — Сидеть время терять, ходить вокруг этой стройки — нет уж, увольте. Я на такое не подписывался. Пока судья и ему подобные свою влиятельность наращивают, мы тут всё строим и строим цитадель для Молчановой, беженцев этих… инопланетных защищаем! Ситуация — абсурд.

— А чем это тебе беженцы не нравятся? — вступился за Молчанову начальник РУВД. — Эти бедолаги про нынешний апокалипсис больше нас с тобой знают. Ты с ними разговаривал? Нет? А я разговаривал. И знаю, какого развития событий стоит ожидать, знаю к чему готовиться. Эти инопланетные бедолаги нам нужны. В обмен на еду, воду и свободу слова они предоставляют нам бесплатную рабочую силу и тактическое преимущество. Усёк?

— Слушай ты, Молчановский подпевала…

Входная дверь медленно приоткрылась. Всеми горячо обсуждаемая Молчанова, уставшая и с растрепанными волосами, прошла мимо меня, села за соседним столом. Положив перед собой лист бумаги и ручку, ведьма махнула «заходи», позвала к себе толпу докладчиков и нуждающихся, приготовилась записывать. Один за другим к фсбшнице поспешили с проблемами и просьбами, начали сообщать о важных и не очень делах текущего строительства, о нехватке провианта, участившихся нападениях монстров и прочих бедах, народ обуревающих. Молчанова, скуривая одну за другой, устало вздыхала, слушала, записывала и бросала выразительные взгляды на балаган у соседнего стола, приглашала народ отвлечься и помочь ей с многочисленными делегатами. Никто ей, разумеется, помогать не собирался.

— Наталья Александровна, затоп!

— Наталья Александровна, дезертиры!

— Наталья Александровна, монстры!

«Наталья Александровна» не прекращалась ни на секунду. Хмурая, растрепанная, с осунувшимся лицом и синяками под глазами, Молчанова внимательно всех слушала, подбадривала и по мере сил принимала решения.

— Выдайте из запасов.

— Направьте туда Прохора.

— Передайте нашим аналитикам, — раздавал указания фсбшница, стойко держалась и вымученно улыбалась, собственным примером демонстрировала всем отчаявшимся, что вешать нос ещё рано и лучшие времена не за горами.

Одним из таких «отчаявшихся» была крючконосая подвижная бабка и щуплый паренек с автоматом в руках.

— Почти сотня убитых и ещё столько же раненных, — выдохнул ополченец, практически без сил повалился перед ведьмой. — Это чудовище почти треть гарнизона уложило.

— Вот «это» чудовище? — фсбшница устало кивнула в мою сторону, закурила очередную.

— Наталья Александровна… — округлил глаза парнишка, шарахнулся от меня как от прокаженного. — Это… это вы его поймали?!

— А кто же ещё, — ободряюще улыбнулась фсбшница, мягко потрепала своего подчиненного за щеку. — Кто же ещё, если не я.

— Убить! Жуткий человек! Убить! — полезла на меня с кулаками крючконосая бабка, выхватила из-за пояса кривой инопланетный нож. — Дать мне его прямо сейчас! Мы ему месть совершать, за убитых мстить!

Я эту клячу говорливую узнал, вспомнил по многочисленным юбкам и хитрому прищуру. Это же та самая бабка, которую притащили к своей королеве инопланетные захватчики и заставили подчинить своей воле земной миксер. Каким образом эта крючконосая оказалась здесь, в лагере Молчановой, догадаться было не сложно. Судя по обгоревшим кускам пластика, обильно покрывающим нехитрый прикид пенсионерки, со своими обязанностями она справилась паршиво, подорвала новенький миксер и дала деру. Миксер, кстати, фирмы «Bosh», модели MF-3555, погружной, стационарный, год выпуска 2029, апрель — именно так было написано у крючконосой бабки на распухшем лбу. Судя по всему, при взрыве земной техники старухе в лоб прилетела заводская табличка.

— Да-да, мы с ним разберемся, — остановила Молчанова кровожадную пенсионерку. — Не переживай, скоро он за всё ответит.

Жестом указав бабке постоять в сторонке, фсбшница затушила сигарету, поднялась, направилась в мою сторону.

— Что у него в рюкзаке? — задали вопрос конвоирам. — Почему не проверили? Господи, с кем приходится работать… Открывайте!

Бугаи поспешили расстегнуть чужой рюкзак.

— Фу, блин, — непроизвольно скривилась Молчанова.

В сумке обнаружился плотный кокон из паутины. Мой волосатый попутчик странным образом закуклился, подвел меня в такую важную минуту. Вокруг столько халявной жрачки, такая куча легодоступных деликатесов, а оно даже виду не подает. Сидит себе в моем рюкзаке и хоть бы лапой пошевелил. Предатель.

— Бр-р, ну и мерзость, — попятилась ведьма от рюкзака с паутиной. — Сожгите это! Сейчас же отнесите в котельную. Срочно!

— Может и этого в котельную? — предложил один из бугаев, всадил мне кулаком под ребра. — Упыря недоделанного!

— Этого пока рано, — не согласилась Молчанова. — Он ещё за свои дела не отработал.

Проследив за убегающим мордоворотом, ведьма забрал со стола мой телефон, спрятала себе в карман.

— Ну и натворил же ты делов, — осуждающе покачала головой майор, оставила меня дальше пускать сопли пузырями.

Полицейский уверенной походкой подошла к галдящей компашке, тяжело облокотилась на стол. С трудом перекричав всю эту разгоряченную банду, сконцентрировала на себе внимание, обвела всех присутствующих пронзительным взглядом:

— Что с убитыми делать будем? С раненными? Полторы сотни человек.

— Ну а что с ними делать?! — взлетели брови у главы райисполкома. — Ничего уже не поделаешь. Вы, Наталья Александровна, конечно, молодец. Угрозу предсказали оперативно, всех нас проинформировали, предложили план поимки этого убийцы, реализовали его самостоятельно. Но теперь нужно смотреть дальше в будущее. Идите обратно к своему котлу и займитесь тем, что у вас получается лучшего всего — предсказаниями.

— Вот именно, — поддержали главу райисполкома. — Займитесь Наталья Александровна своей основной работой. Посмотрите там, кто ещё угрожает нашему оплоту и подумайте как мы с этой бедой будем справляться.

Фсбшница провела рукой по своему уставшему лицу, закурила ещё одну, посмотрела на интеллигенцию взглядом матерого оперативника:

— Мы всех воскресим! — безапелляционно заявила майор. — Ещё не слишком поздно, время есть. Тела даже остыть не успели! Мы просто обязаны вернуть всех в строй. Понимаете?

— Оживить убитых? — взлетели брови у делегации. — Вы в своем уме? Вокруг нас апокалипсис. Жертвы, пусть и в таких невероятных количествах, неминуемы. Нужно привыкать к новым реалиям! Чем тратить время и ресурсы на убитых, не лучше ли позаботиться о выживших?

— Нет, не лучше, — недовольно мотнула головой Молчанова, приложилась к бутылке виски. — Вы знаете верное решение. Позовём некроманта. Третьяков уже выходил с нами на связь, предлагал свои услуги. И мы, и он заинтересованы во взаимопомощи. Лично я ему верю! Третьяков не станет никому из нас вредить. Мы все плывем в одной лодке и нам в этом городе ещё жить.

— Третьяков чокнутый профессор! — хором отозвались все присутствующие. — И о предложении его уже сто раз подумали! Просто так этот мальчишка никого реанимировать не будет, затребует к себе на опыты кого-то из нас! Это недопустимо.

Молчанова вновь приложилась к бутылке:

— Я пойду, — устало выдохнула дамочка, затянулась очередной сигаретой. — Если вы все тут такие бесхребетные, то я готова. Не верю я, чтобы Третьяков был отсаженным на всю голову маньяком. Ничего он со мной не сделает.

— Ну, вы Наталья Александровна словами-то не бросайтесь, — набычился глава райисполкома. — Трусов здесь нет, и никто тут ничего не боится. Но… якшаться с некромантом — это сперва подумать надо, обсудить. Нельзя вот так сломя голову. Понимаете?

— Верно! — хором поддержали главу райисполкома.

— Наталья Александровна, пойдите отдохните, — сменил тон мужик, приобнял женщину за плечи. — Мы все вас очень ценим, вы наш ключевой сотрудник и глава «центра противодействия инопланетной оккупации», наш формальный лидер. Не стоит загонять себя и всех нас в такие моральные рамки.

— Послушайте, — ведьма обвела всех уставшим взглядом. — Если мы хотим от людей доверия, если мы хотим от них поддержки, то нужно действовать решительно. Этот, — ткнули пальцем в мою строну, — лишь первая весточка, понимаете? Таких сумасшедших будет ещё не один десяток! Если мы не найдем с Третьяковым общий язык — от нашего оплота ничего не останется!

— Хочешь жить — умей воскрешаться, — подытожила майор полиции, поправила на себе разгрузку, застегнула пуговицы на порванной блузке. — Идёмте, нужно действовать!

Меня снова подхватили за руки-ноги, повели следом за Молчановой и её делегацией. Спустившись потайными коридорами, затянули в подвал кинотеатра, потащили узкими коридорами и темными туннелями. Чем дольше мы блуждали под землей, тем сложнее мне и всем присутствующим было запомнить обратный путь из этих катакомб. В какой-то момент и вовсе сложилось впечатление, что нас специально кругами водят, лишь бы не нашли обратного выхода.

— Мы все делаем общее дело, — открывая дверь в просторное помещение, завила фсбшница. — Вам это зачтется.

Все присутствующие шагнули внутрь, с тревогой и любопытством в глазах осмотрели непонятную установку в центре подвала. На больничной койке, грязной скатертью прикрытая, валялась мертвая бабка вся в хитрых проводах и приспособлениях. Тут же работали несколько дизельных генераторов, тускло горел свет, у старухи из башки тянулся очень длинный сплиттер на пятнадцать USB-коннекторов.

— Некромант скоро явится, — сообщила фсбшница нервничающей делигации, махнула рукой в сторону разветвлителя. — Подключайте смартфоны, понадобится много виртуальной «выносливости».

На собственном телефоне продемонстрировав как нужно, майор ФСБ подключила телефон к удлинителю и вернулась к столу.

— Вы как будто готовились, — заявил глава райисполкома, неуверенно потыкал проводом в разъем своего телефона. — Не думал, что всё будет происходить настолько быстро.

— Вы и в стройку не верили, и предсказаниям моим не доверяли, — закурила Молчанова, оперлась возле бетонной стены. — Вспомните, сколько мы с вами переругались на этот счет? А что теперь? Никаких сбоев. Всё функционирует как часы, работает, строится.

— Да-да, верно, — робко улыбнулся глава райисполкома, боязливо обошел мертвую бабку в центре помещения. — Чтобы мы без вас все делали.

Свет в помещении неожиданно потух. Заискрила проводка, загустел воздух, дальняя стена помещения внезапно испарилась. В нос тут же ударил запах хлорки и этилового спирта, из портала рыча и принюхиваясь, вышла собака Третьякова. От некогда крошечного пуделя практически ничего не осталось. Разве что куцый белобрысый хвост, к мускулистой телячьей ляжке пришитый. В остальном же волосатая уродина являла собой живую машину смерти, из разного рода зверей и животных умело сшитую. Одни медвежьи лапы чего стоили — массивные и с огромными когтями. И где только Третьяков такие нашел? Зоопарк ограбил? Украл медведя и распилил на запчасти? Не знаю. В общем зомбо-пудель напоминал скорее машину-убийцу, нежели домашнюю собаку которой когда-то являлся.

Грозно рыча и ко всем принюхиваясь, шитая разноцветными нитками зубастая туша медленно обошла помещение, замерла у кромки портала, призывно пролаяла. В помещение заглянул Третьяков. С недоверием всех нас осмотрев, студент шагнул через портал, зябко поежился, застегнул пуговицы на своем медицинском халате. Весь из себя какой-то щуплый, бледный, донельзя помятый и разбитый, Третьяков выглядел человеком, который остро нуждается в глубоком здоровом сне и интенсивной реабилитации. Подозреваю, что последние три дня его жизнь протекала не менее веселым темпом, чем моя собственная.

— У вас всё готово? — прохрипел студент севшим голосом, вытащил из кармана пачку леденцов, закинул один такой в рот. — Кто рычаг жать будет?

— Рычаг? — забеспокоился народ. — Какой рычаг?

— Этот, — продемонстрировал Третьяков светящуюся приспособу на рычаг похожую, закрутил мертвой бабке в лоб. — Я точно не буду. Мне и двух пальцев хватило.

У Третьякова на правой руке отсутствовали два пальца. Ну как отсутствовали — присутствовали. Только чужие и суровой ниткой пришитые.

— Вот он нажмет, — подтащила меня фсбшница к некроманту.

Третьяков смерил меня пристальным взглядом, недовольным. Зомбо-пёс угрожающе зарычал, припал на передние лапы, медленно пошёл мне навстречу.

— Давайте-ка без своих разборок, — поспешила вклиниться между полудохлым мной и бледным Третьяковым фсбшница. — Рычаг дернет, реанимирует собственноручно убитых, а потом делайте что хотите. Себе его заберешь, как и договаривались.

— И тебя, — посмотрел на ведьму Третьяков.

— И меня, — твердо кивнула фсбшница, напряженно выдохнула.

— Трупы свежие? Когда у вас тут всё случилось? — полез развязывать мне руки некромант, поднял на ноги.

— Минут десять назад.

— Ну… кто-то точно воскреснет, — задумчиво почесал голову студент, вытащил пистолет из кармана, отошёл к стене подальше. — А кто-то не точно.

Я этой странной логики Третьякова, признаться, не понял.

— Дави на рычаг, — некромант передернул затвор, наставил пистолет мне в лоб. — Стреляю через три, два, один…

Вариантов не было. Я кое-как ухватился за рукоятку, вдавил светящуюся палку. Громыхнуло так, что в ушах заложило. Мертвяка разметало кровавым фаршем по стенам, моя левая рука, по самый локоть оторванная, разлетелась вместе со старухой. Всех присутствующих взрывной волной разбросало по углам помещения. Пока каждый из нас приходил в себя, собирал мысли в кучу и пытался понять, жив он или мертв, фсбшница уже стояла на ногах, держала в руках мой телефон и оторванный взрывом большой палец. Приложив огрызок к экрану самсунга, ведьма разблокировала агрегат, включила на моем телефоне незеррилм, победоносно захохотала.

— Сработало! — выдохнула фсбшница, расплылась в счастливой улыбке, — сработало, мать твою!

Я лишь краем глаза заметил чего у неё там сработало. На экране моего телефона ярким значком моргала иконка выполненного задания. Незеррилм любезно сообщал о завершении квеста «Святой человек» и поздравлял меня с удачной реанимацией почти полусотни живых существ. В награду же, как и было обещано, низкополигональная морда дарила мне маркер координат «гекатомба» — виртуальную точку на карте, присваивающую выбранному месту статус проклятого. Ведьма стремительно вдавила кнопку.

У меня перед глазами резко потемнело, потом позеленело, стены помещения пошли ходуном и начали обрастать густой бурой плесенью. Везде и всюду жутко зашептало, чего-то там забормотало, из-под бетонных плит поползли жирные черви и гусеницы, побежали тараканы, под бетонными плитами заскреблись невидимые обитатели. Молчанова буквально расцвела. Минуту назад вся из себя замученная и уставшая, оперативник наполнилась новой жизнью, омолодилась, повеселела, жадно вдыхая всей своей грудью этот тухлый запах окутывающей нас цветущей гнили. Наблюдая за этим её невероятным преображением, можно было подумать, что женщина и не жила до этого момент, а так, мучалась, терпела.

— Наталья Александровна…? — недоуменно посмотрел на фсбшницу глава райисполкома, кое-как поднялся на ноги. — Что происходит?

— Происходит запланированное, — проворковала майор сладким голосом, вытянула руку в сторону ничего не понимающего мужика, сжала кулак. — Я устанавливаю над этим городом свой контроль!

Из мужика высосало душу. Блеклая прозрачная субстанция, на главу райисполкома похожая, вылезла из груди несчастного и полетела к Молчановой, с жутким воем и отчаянными криками растворилась в теле фсбшницы.

— Невероятно, — прошептала майор, уставилась на свои синевой полыхающие кулаки.

Первым среагировал Третьяков. Зомбо-пудель без предупреждения бросился на фсбшницу, попытался отгрызть ведьме её голову. Не получилось. Рычащая туша пролетел тетку насквозь и врезался в бетонную стену, проломил ту аж до соседнего помещения. Фсбшница хищно улыбнулась, вернула себе материальную форму. Выставив руку в сторону Третьякова, попыталась высосать душу из некроманта. Студент разрядил в ведьму макаров, прыгнул в сторону, прикрываясь кем-то из интеллигенции.

— Убегать бесполезно, — проворковала дамочка, ухватила за горло подлетевшую к ней душу начальника горгаза, направила духа в обратном направлении. — Убить всех!

Пока некромант скакал и уворачивался от обезумевшей бсплотной субстанции, я кое-как вытащил из заначки ампулу чумовых наркотиков, откупорил стекляшку, затянулся на всю имеющуюся дозу галлюциногена. Полегчало. Оторванная по самое плечо кровоточащая рука сразу же онемела, в башке прояснилось, окружающие меня события даже немного замедлились. Я телепортировался к Молчановой. Подхватил с пола светящийся рычаг Некроманта и попытался пронзить им обдурившую всех нас полицейскую. Не помогло. Ведьма, Т-образной позой в центре помещения левитирующая, едва не высосала меня целиком и полностью. Я искренне пожалел, что вообще к ней приблизился. Третьяков атаковал дамочку со спины. Соорудив из говна и палок какую-то искрящуюся херь, некромант бросил агрегат тетке под ноги, прыгнул в сторону. Громыхнуло. В помещении разом пропал кислород, раненную ведьму на краткий миг вернуло в человеческое обличие. Я вновь телепортировался к фсбшнице, попытался разорвать той горло. С горлом не получилось, но порез на плече у Молчановой остался знатный. Я сжал кулак, потянул на себя кровеносные потоки из тела полицейской. Своровал добрый литр.

Молчанова слетела с катушек, перешла на ультразвук. Словно разъяренная банши фсбшница зависла под потолком, заверещала так, что треснули бетонные плиты, а наши перепуганные души полезли наружу. У Третьякова пронзительно заиграл телефон.

— Алло, — промямлил некромант, теряя сознание.

Соседняя стена испарилась. В помещение ворвался шквальный ветер, дождь и ядовитые пары химикатов. Тяжело вышагивая металлическими протезами в подвал зашла сгорбленная, на скелета похожая четырехрукая фигура. Третьякова безжизненной куклой швырнули в портал, портал закрылся, некромант обернулся к летающей по подвалу банши.

— Я это предвидела! — захохотала Молчанова, запулила в живого мертвеца потоком душ.

Удар пришелся в кровяного голема. Гигантский скелет щелчком пальцев собрал разбросанные в помещении мясо и кости, соорудил живую массивную конструкцию. Без толку. Ожившего великана разметало холодцом, поток ревущих душ пробил некромантом бетонную стену. Рядом со мной завибрировало. Мой старенький самсунг, призрачной фсбшницей оброненный, призывал ответить на входящий вызов. Я вдавил кнопку.

— Соединение установлено, дождитесь сигнала, — отрапортовал знакомый женский голос, в белоснежной куртке и с панцирем на спине в помещение вошёл полярник.

«А вот теперь ведьме точно кранты» — возликовал я на считанные мгновения.

В ведьму сразу же полетел ледоруб.

— Слабак! — Молчанова выбросила руки навстречу, отвела ледоруб с траектории удара, запулила душами в ответ

Полярника унесло вслед за некромантом. Тут же затрещали стены, ходуном заходил потолок, ведьмина цитадель, не выдерживая творящихся разрушений, начала проваливаться глубже под землю. В подвале резко поднялась температура. Из дыры, куда унесло некроманта, вылетел шар раскаленной плазмы. Ревущее пламя размазало фсбшницу по стенам. Следом за огненным шаром в помещение влетела многотонная ледяная глыба, так сказать, закрепила успех.

— Теперь это проклятая земля, мальчики, — захохотало под потолком. — Здесь я бессмертна!

Неубиваемая фсбшница бесплотным духом проявилась в помещении. Где-то позади меня заработали циркулярные пилы и захрустел лёд под тяжелыми шагами, с другой стороны помещения невыносимо пахнуло больничными тряпками и тухлятиной, некромант и полярник пустили в дело тяжелую артиллерию. Я подобрал ноги в руки. Понимая, что развернувшаяся баталия не в моей весовой категории, поспешил свалить куда подальше, заковылял в сторону виднеющегося вдали внушительного разлома. За спиной всё продолжалась ожесточенная сеча. Молчанова, высасывая души из всей округи, пыталась угробить некроманта и полярника вместе взятых, её построенная цитадель метр за метром уходили всё глубже и глубже под землю. Последнее что я увидел, будучи в относительной безопасности — это крышу четвертого этажа, скрывающуюся под толщей земли. Через пару минут ведьмина цитадель окончательно провалилась в бездну.


Эпилог



Этот день подходил к концу. Я сидел в чужой квартире, литрами глушил кофе, пачками ел таблетки, проклинал Молчанову, курил и пялился в окно. Отсюда, с восьмого этажа, отчетливо просматривалось здание оккупированной рогатыми гостиницы и вся та суета, что происходила у её порога. В настоящий момент там собралось, по меньшей мере, две-три сотни людей и каждые пять-десять минут из толпы кто-то выходил, собирал волю в кулак и шёл в здание гостиницы. Проходило ещё пять-десять минут, посетитель выходил обратно, настороженно оглядывался и созывал вокруг себя друзей и товарищей — тех, кто вместе с ним пришел к зданию муниципалитета. Да, бывшая гостиница сменила название. Затем вся эта группа выражала удивление и восторг, хлопала по плечам своего лидера, расписывалась в какой-то бумажке, и мужик снова возвращался в гостиницу. Второй раз.

Финалом такой странной процедуры становился набор специальных жетонов, металлический кейс и вязаные шарфики, по одной штуке на каждого — именно такой набор экипировки получала группа после своей регистрации. В здании муниципалитета регистрировали «разведчиков». В самом же кейсе находился довольно-таки простенький детектор монстров и аномалий, пачка одноразовых фильтров, дозиметр и стандартная карта — точки входа и выхода на территорию тумана, расположенные вокруг нашего города. Всё. Дальше группа уже сама решала уходить в туман или нет, какой маршрут выбирать и чем там, собственно, заниматься. Никаких конкретных целей и задач перед разведчиками никто не ставил, выживут те или нет никого не волновало, и единственное, что рогатые предлагали взамен подобной авантюры — торговый автомат, металлическую будку размером шесть на четыре с набором заграничного вооружения, диковинок и технологий. Валютой к обмену здесь служили очки, пыль или добытые на территории тумана ништяки. Какие именно никто, разумеется, не знал.

Параллельно с регистрацией добровольцев представители зиккурата монтировали у здания бывшей гостиницы здоровенные экраны. Два из них уже работали, ещё два были установлены, но не подключены и ещё парочка валялась неподалеку. На тех, что уже работали, изредка проскакивали какие-то строчки текста, обрывки видео или фотографии, но что именно всем нам собираются показать оставалось загадкой, нужно было дождаться завершения электро-монтажных работ. Я вытащил телефон из кармана, разблокировал. Низкополигональная морда прислала мне очередное системное уведомление, уже третье по счету. Два предыдущих я ранее читал, но все равно пробежался глазами ещё раз.

Зафиксированы случаи веры терминантов в сверхъестественное. Вся партия торговцев отправлена на рециклинг. Бросьте металлический кубик, с вами хочет поговорить Великий генератор.

Наследница зиккурата Ахалай-IV получила место в ассамблее федерации. Есть мнение, что с этим как-то связаны полярник и наркоторговля. Верховный трибунал запросил немедленного расследования. Зиккурат дознания вести дело отказался. Причины не уточняются.

В обществе зубатых выдр зреет новое религиозное движение — вера в кровожадного предсказателя Добрыню Никитича. Замечены первые секты. Церковь Индианы Джонс и Дарта Вейдера негодуют. Прибудьте на территорию карстовых нор, разберитесь в ситуации.

— Вот ещё, придумали — фыркнул я возмущенно. — Никуда я не пойду.

Внимание: Ваша активность повышена на 85 000 единиц.

Всего: 135 000/350 000

Следующая награда: параметры +1

Я вырубил мобильник, сунул телефон в карман. Баюкая обрубок левой руки, кое-как накинул бушлат на плечи, подхватил со стола термос. Перешагнув мертвого хозяина квартиры, вышел на лестничную площадку и поковылял на десятый этаж. Нащупав в темноте решетку металлических дверей, открыл, зашел на технический этаж и поднялся дальше, на крышу. Кутаясь в теплый воротник бушлата, уселся на самом краю. Свесив ноги за парапет, остался дожидаться прилета очередного дрона. С минуты на минуту должна была прибыть поставка с ядреной бормотухой — самодельным напитком одного предприимчивого малого, лично им придуманная и реализуемая посредством компактных беспилотников. Уж не знаю, что он в неё подмешивал, но боль в оторванной руке эта безвкусная дрянь снимала отлично. Я все бабки слил на чудо-средство, на счету теперь ноль очков. И всё из-за долбанной фсбшницы!

— Придушу тварь! — скрипнул я зубами. — Чертова ведьма!

Над головой зажужжало. Я забрал у квадрокоптера бормотуху, перелил в термос. Отпустив беспилотник, снова вытащил телефон из кармана. Попивая лекарство, да поглядывая за электромонтажными работами у здания муниципалитета, я между делом просматривал электронный аукцион и листал форум, искал замену своей утерянной фомке. На глаза попалась тема с апгрейдом. Группа механиков не сидела на месте и продолжала агитировать народ приходить к ним за модернизацией своего самодельного оружия, демонстрировала новые образцы улучшений.

Крюк-кошка

Удлиненная кирка, собранная из кусков арматуры и железного клина.

Уровень предмета: 1-й

Область применения: промышленный альпинизм, скалолазание

Устройство и принцип действия: сварная конструкция, (скрыто)

Эффект у модернизированного крюка был интересный. Он летел дальше, летел быстрее и всегда попадал точно в десятку — врубался свои клиновидным навершием строго в цель. Как его эти бородатые мужики на видео только не кидали: и влево, и вправо, и вверх, и в сторону, но покинув руку владельца железная мотыга гудящей болванкой устремлялась в единственно верном направлении, прорубала деревянный манекен аж щепки летели.

— Офигеть! — искренне восхитился я летающей железяке, отпил из термоса. — Что там дальше?

Моторизованная открывашка

Консервный нож, оснащенный электроприводом

Уровень предмета: 1-й

Область применения: демонтаж, потрошение

Устройство и принцип действия: цепная пила, (скрыто)

Консервный нож показывал чудеса не менее захватывающие, чем крюк. Стоило мужику подойти с ним к любой мало-мальски серьезной преграде, как чудо-открывашка потрошила препятствие точно голодный мужик банку консервов. Владелец ножа даже не понимал, как это происходит, абсолютно не контролировал процесс. Консервный нож сам вел его руку, сам врезался в бетон или железо, мгновенно разрывал металл и сам благополучно из него выскакивал. Очень круто! Складывалось впечатление, что после апгрейда у механиков, любая самоделка обретала зачатки интеллекта, самонаведение, повышенную скорость и убойную мощь. В обычном состоянии такие штуки ничем примечательным похвастаться не могли. Разве что прочностью обладали невероятной. Ну и вес был значительно меньше.

— Так, а это ещё что? — я прикрыл форум, развернул страницу электронного аукциона. — Корона?

Только что кто-то выставил на продажу реальную корону. На первой странице электронного аукциона появилась фотография железной поделки на терновый венок смахивающей. Нынешний владелец предмета утверждал, что данный «венец» помогает его хозяину аккумулировать ментальные силы, видеть невидимое и значительно лучше управлять собственными способностями. Досталась такая «корона» мужику в качестве награды за странный квест из области паранормального. По словам её хозяина ради этого головного убора он почти сутки провел на Погосте, изгонял у одного старого деда домового из квартиры. И даже изгнал. Спалил и дом, и деда, и домового вместе с ними.

— Корона, значит, — задумчиво пожевал я губами, отпил из термоса. — Очень интересно.

У обновленного здания гостиницы послышались громкие мужские голоса и чья-то ругань, людская масса пришла в движение, возбужденно зашевелилась. Заинтригованный, я убрал телефон в карман, поднял голову, присмотрелся. Монтаж гигантских видеоэкранов был окончен. На табло уже появилась первая картинка, пока ещё размытая в пикселях, с помехами и многочисленными задержками пошёл звук, возникла бегущая строка, в углу экрана образовался значок ухмыляющейся низкополигональной морды. В толпе замаячили знакомые мне личности. В плотном окружении единомышленников и вооруженной охраны посмотреть инопланетное телевещание спешили усатый вояка и его отставные друзья, такие же, как и он, помолодевшие пенсионеры. Спешил к экранам телевизоров мутный тип Василий Александрович, проталкивался через толпу с кучкой светоносных паладинов аля почивший Макар и его компания. Уверенно пер к зданию муниципалитета городской судья, продвигался через толпу народа при помощи своих боевиков из группы «Запад». Каждый в этом городе маломальски известный демагог спешил занять первые ряды у здания муниципалитета, лично поприсутствовать и послушать чего там скажут новые хозяева нашей планеты.

С экрана телевизоров отчетливо заговорило. Бледного вида инопланетная рожа с двумя парами глаз, клыками и стрижкой в стиле «рога минотавра» механическим, слегка раздраженным голосом в двух словах обрисовала текущий расклад случившегося апокалипсиса. Если коротко, то летим мы к зиккурату Олгумодан, и теперь они наши хозяева, до конца обучения осталось шесть дней и с каждым последующим будет становиться всё хуже и хуже, жизнь на электроплато — предел мечтаний и стремиться нужно именно туда и никуда иначе, а через год, максимум два концентрация тумана на планете станет критической и от нахлынувших чудовищ укрыться будет практически невозможо. В общем, проявляйте активность, выполняйте задание, соблюдайте новые порядки и будьте лояльны зиккурату. Всех непослушных найдут и пустят на опыты. После этого инопланетная трансляция прервалась, и на экране появилась ещё одна бледная рожа с клыками — местный представитель зиккурата. Этот тип особой любезностью так же не отличался и заявил, что проживать он теперь будет здесь, на четвертом этаже здания обновленной гостиницы и обязанностей у него совсем не много. Главная из них — числиться председателем местного муниципалитета.

Далее шла короткая речь про функции муниципалитета из которых все присутствующие и я в том числе поняли одно — власть. Кто в муниципалитете у того и власть. Все остальные — пыль под ногами. Народу это, разумеется, не понравилось. Толпа тут же начала недовольно бухтеть, но представитель зиккурата уже пропал с экрана телевизоров, а его место заняла иконка незеррилм — программа в автоматическом режиме начала подбирать пятерых кандидатов на роль будущих управленцев. Первой оказалась Молчанова.

Ведьма подходила сразу по всем параметрам, а по некоторым из них так и вовсе не оставляла шансов своим конкурентам. Той же «активности» у майора полиции было почти двести восемьдесят тысяч, и с этим параметром не мог сравниться даже я, чего уже про остальных говорить. Ведьма получала первое место и четыре голоса в совете. Следующим, кого выбрала низкополигональная морда, оказался городской судья. Этот всех обгонял по количеству собственных подчиненных — два голоса в городском совете. Третий кандидат в управленцы — Василий Александрович и его безоговорочные склонности пудрить мозги окружающим. Тоже два голоса. Четвертый — бывший отставной вояка, а точнее его правая рука, товарищ Могильцев. Он ещё за Третьяковым в своем время следил и деду докладывал. Один голос.

Над последним кандидатом незеррилм внезапно призадумался. Низкополигональная морда раз за разом крутила список подходящих кандидатур и все не могла остановиться на ком-то конкретном. Требовался человек, у которого была бы и высокая активность, и склонности к управлению толпой, и подвешенный язык, и собственный отряд за плечами (должность формального лидера, если быть точнее). В то же время кандидат был обязан хоть немного соображать в политике и иметь в собственном активе пусть и малые, но победы на данном поприще. Грубо говоря, требовалось проявить свою политическую грамотность на глазах у окружающих, доказать что ты чего-то там «соображаешь».

Я вытащил призывно вибрирующий телефон из кармана, разблокировал экран. Пока незеррилм определялся с последней кандидатурой в городской муниципалитет, ведьма Молчанова успела прислать мне в личные сообщения гневное видео из своего черного замка. В этом своем обращении фсбшница выглядела слегка растерянной и малость напуганной, постоянно куда-то там оглядывалась, быстро ходила темными коридорами и от кого-то такое чувство пряталась. Всех её ко мне претензий я, честно говоря, не понял, но главную идею уловил — приди и забери свою мерзкую паучиху ибо в котельную, где эта тварь со своим выводком поселилась, ведьме теперь не подобраться. Одинокая баба под землей мерзла без обогрева.

Возле гостиницы вновь загудела толпа. Я на мгновение убрал телефон. Высматривая причину всеобщего удивления, поднял голову. Уже в следующую секунду тяжело вздохнул.

— Это провал, — я устало покачал головой, поднялся, пошёл на выход. — Низкополигональной морде стоило бы передумать.

Незеррилм определился с финальной кандидатурой в органы местного самоуправления. На экране таблоидов жирными черными цифрами демонстрировался личный айди последнего участника, порядковый номер того, кому предстоит занять место в городском муниципалитете наряду с ведьмой и жадными до власти хитрыми старперами.

И этот айди я отлично знал.





Конец