КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 471202 томов
Объем библиотеки - 689 Гб.
Всего авторов - 219762
Пользователей - 102130

Впечатления

vovik86 про Weirdlock: Последний император (Альтернативная история)

Идея неплохая, но само написание текста портит все впечатление. Осилил четверть "книги", дальше перелистывал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Олег про Матрос: Поход в магазин (Старинная литература)

...лять! Что это?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Самылов: Империя Превыше Всего (Боевая фантастика)

интересно... жду продолжение

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Дорнбург: Борьба на юге (СИ) (Альтернативная история)

Милый, слегка заунывный вестерн про гражданскую войну. Афтор не любит украинцев, они не боролись за свободу россиян. Его герой тоже не борется, предпочитает взять ростовский банк чисто под шумок с подельниками калмыками, так как честных россиян в Ростове не нашлось. Печалька.
Продолжения пролистаю.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
vovih1 про Шу: Последний Солдат СССР. Книга 4. Ответный удар (Боевик)

огрызок, автор еще не закончил книгу

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Colourban про серию Малахольный экстрасенс

Цикл завершён.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Витовт про Малов: Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот (Природа и животные)

Спасибо большое за прекрасную книгу. Отлично!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Целитель чудовищ - 5 (fb2)

- Целитель чудовищ - 5 (а.с. Целитель чудовищ -5) 3.59 Мб, 227с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Владислав Андреевич Бобков

Настройки текста:



Глава 1

Время на мгновение замерло.

Станислав Ордынцев, а в этом мире известный как Широ по прозвищу Змей, невольно удивился и ужаснулся тому, как он умудрился докатиться до такой жизни.

Драться практически один на один против самого настоящего высшего воителя. Это ли не безумие?

Последние не просто так имели жуткую репутацию. Ведь чтобы стать высшим требовалась не только сила, но и извращенный, нестандартный ум.

Будучи лишь средним воителем Стас решительно не понимал, как так случилось, что он намеривается схлестнуться с кем-то вроде Джиробу Санса в прямом бою.

Надо понимать, что система званий воителей была довольно грубой, ведь, по факту, трех званий решительно не хватало от чего местным пришлось разбить тот же средний ранг на три неофициальных звания.

Человек, который только-только перешел с низшего воителя к среднему, считался новичком. Долгое время сражавшийся и живший войной воитель через годы тяжелого труда достигал звания среднего-среднего или опытного среднего воителя.

По большому счету на этом уровне останавливалось большинство средних воителей этого мира. Без родословных или каких-то уникальных тренировок и особенностей подняться выше для обычного человека было невероятно тяжело.

Никто не собирался смотреть, как молодой воитель постепенно набирает силу. О нет. Его будут раз за разом бросать в смертельные битвы, которые его или убьют, или наоборот сделают сильнее.

Третьим и заключительным званием шел ветеран среднего уровня. В глазах воителей это была, своего рода, заявка на звание высшего. И здесь опять же оставалось большинство тех, кто хотел расти вверх.

Люди на данном уровне имели поразительные объемы праны, но если у них не было воображения и необычных техник, то они так и не поднимались выше.

Разница между опытным средним и ветераном была очень существенной.

Все вышеперечисленное дает понять почему четверо стоявших напротив высшего воителя бойцов имели хоть какие-то надежды на победу, ведь один из них в будущем вполне претендовал на высший уровень.

Урамаса Кенсей благодаря концентрации на физическом усилении, владении клинком и собственном таланте умудрился за удивительно короткое время по силе подняться до среднего опытного воителя.

Да, в том же дальнем бою он был слабее. Но на ближней дистанции он был очень опасен.

Если перевести от ронина взгляд чуть левее, то можно увидеть Шина Сумада. Сына главы Теневого камня Найто Сумада. Шин и раньше был далеко не слаб, будучи на начальном среднем уровне, но за время войны он так же, как и Кенсей, сумел подняться до опытного среднего.

Но так как он не ограничивался лишь путем меча, то в широком плане он был куда сильнее и разностороннее.

Третьим и тем, на ком лежала самая большая ответственность в этом бою, являлся Джишин Сумада. Когда Стас только встретился с ним он был средним опытным воителем, теперь же через более чем три с половиной года он сумел достигнуть ранга среднего ветерана.

Добраться до столь впечатляющего звания в двадцать один год — это невероятное достижение, показывающее то, насколько судьба может быть несправедливой.

Джишин имел все то, на что воители «молились». Он имел огромные резервы праны, великолепную родословную, могучее здоровье, острый ум и превосходное умение убивать.

В некотором роде, принц воплощал кровавый идеал этого мира.

В итоге, хоть разница между средним ветераном и высшим все же была впечатляющей, но такой талантливый воитель, как Джишин, имел основание все же выйти против Джиробу.

Ну и наконец, четвертый претендент на убийство высшего — Широ Змей. Человек, который полностью сконцентрировался на выживании.

Почти каждая из его техник несла в себе философию неожиданной и подлой атаки. Ордынцев не хотел сражаться честно, он хотел убить своих врагов с минимумом прилагаемых усилий.

Благодаря же тому, что в этом мире он был рожден с новенькими праноканалами, он уже почти подступился к уровню среднего опытного воителя. А благодаря хитрым и опасным техникам, при некоторых условиях, вполне мог им даже считаться.

Но хватит ли этого для убийства старейшины Санса?

Стас был не уверен.

По большому счету, если бы они вышли против того же Джуна Сумада, сенсея Станислава, то они, скорее всего, были бы очень и очень быстро убиты.

Сорокалетний высший воитель на вершине своей силы это страшно.

Вот только Джиробу Санса имел сразу несколько слабостей, которые здорово снижали его боевую мощь.

Первая и основная, Джиробу был очень стар. Прана воителей развивается и становится сильнее всю их жизнь. Однако тело вполне себе подвержено старости и наоборот слабеет. Стоит учитывать и то, что за свою жизнь старик множество раз получал травмы и ранения. И хоть его лечили, да и регенерация делала свое дело, но без последствий подобное все равно не обходится.

Таким образом, получается ироничная ситуация, когда в дряхлом теле скрывается подавляющая мощь.

И хоть Джиробу мог создавать целые озера яда, но вот его физическая подготовка оставляла желать лучшего.

Надо ли говорить, что Стас и остальные не собирались соревноваться с ним в дальнобойных техниках?

Кроме этого, по своей специализации даже в лучшие годы Джиробу больше концентрировался на дальнем бое, чем на ближнем.

Тем не менее, даже несмотря на все вышеперечисленное, у легендарного старика остался его подавляющий опыт и навыки. Смешно, но общая продолжительность жизни его противников в этом мире была лишь немногим больше одной жизни Джиробу.

Но время разговоров и размышлений уже давно прошло. Здесь и сейчас за всех них говорили лишь их клинки и техники.

И коль старейшина не хотел атаковать первым, это сделали молодые воители.

— Техника меча! — натужно взревел Кенсей, а его руки резко набухли, так сильно было напряжение мускулов. Лицо покраснело, а двуручный клинок застыл у него за спиной, сжимаемый обеими руками. — Великий разрез!

Словно рвя пространство, двуручный клинок с угрожающим свистом взлетающего самолета описал дугу и отправил светящуюся голубым линию в сторону спокойно стоявшего Санса.

И чем дальше летела техника меча, тем быстрее она двигалась и стремительнее расширялась, грозя поглотить не только одинокую фигуру, но и всю опушку леса за его спиной.

— Кровавый удар! Кровавый удар! Кровавый удар! — три техники Стаса полетели следом, но они были направлены по бокам от разреза Кенсея, блокируя возможные направления для отступления.

Шин тоже выстрелил несколькими незаметными, но очень острыми и быстрыми каменными клинками. Примечательно, но он даже не сказал название техники. Молодой, вечно улыбающийся парень, предпочитал наносить свои удары в полной тишине, от чего сконцентрировался на отработке нескольких эффективных техник до Абсолюта.

Его каменные снаряды были скрыты в голубом сиянии техники Кенсея. Шин знал толк в неожиданных атаках.

Вот только старик не собирался просто так отправляться в ад.

Его губы тронула незаметная усмешка, в то время как он развел ладони и из них с хлопком вырвались тугие струи кислоты. Более того, кислота формировалась и из ног, груди и спины — Джиробу отлично контролировал свои точки праны.

— Кислотное море! — вырвавшаяся на свободу техника высшего уровня все же потребовала от Джиробу, чтобы он ее произнес, пускай и частично.

Поток кислоты был столь стремительным и мощным, что он мгновенно образовал несколько волн, которые рванули во все стороны, снося деревья и даже камни на своем пути. Хуже того, все, что покрывала кислота, мгновенно начинало растворяться, распространяя вокруг себя шипение и зеленоватый дымок.

Высота волн была не критичной, их можно было при желании перепрыгнуть, но куда приземляться? Кислота уже залила всю землю и некуда было даже ступить.

Сражавшиеся в стороне высшие воители вскочили на выращенные ими камни или вовсе взлетели в воздух. Стоявшим чуть дальше средним воителя было труднее. К счастью, так как они стояли дальше, у них было больше времени на подготовку.

Авасаки издевательски поднялись над кислотой, продолжая атаки скачущих внизу Сумада.

Если Сумада не любили за их уникальное умение создавать неприступные крепости и линии обороны, то вот Авасаки пользовались дурной славой за умение отступить даже из самой безвыходной ситуации.

Довольно сложно преследовать тех, кто умеет летать.

Благо, подобными умениями владели лишь высшие воители их клана. И то, далеко не все.

«Вот дерьмо». — выругался Кенсей, смотря на надвигающуюся стену кислоты.

— Внимание! Мы к этому готовились. По моей команде! — крикнул Джишин, после чего резко сузил глаза и воткнул руки в землю. — Техника земли! Каменный Мир!

В ту же секунду Шин, Широ и Кенсей, напитав тела праной на максимум, рванули прямо в приближающуюся стену яда.

Вот только, когда им оставалась до столкновения пара метров, земля, скрытая под зеленой жидкостью, с угрожающим гулом вырвалась из плена и сокрушающим ледоколом прорезала препятствие, продолжая движение в сторону готовящего следующую технику Джиробу, заставляя того нахмуриться и отпрыгнуть, поменяв местоположение.

Кислота под его ногами зашипела и образовала твердую корку, на которую и приземлился старик.

Однако это было лишь началом грандиозных изменений.

Выпущенная на волю Джишином техника земли расширялась, захватывая новые и новые площади, чтобы в следующее мгновение перед молодыми воителями начали вырываться на поверхность каменные колонны, стены или даже целые скалы.

И этот процесс происходил повсюду.

Кислота, словно по движению руки одного пророка, расходилась в стороны, выпуская сотни каменных изваяний.

Десятки открывшихся трещин в земле издавали булькающие звуки, когда кислота утекала глубоко под землю.

От масштаба творящихся вокруг тектонических трансформаций захватывало дух.

Вот только техника кислотного озера тоже продолжала работать, распространяя по окрестностям десятки тысяч галлонов яда и не думая останавливаться.

Благодаря же технике Джишина противники Санса могли с ним сражаться, так как появились покрытые стекающей кислотой скалы, на которые они могли стать.

Молча активировав какую-то технику, Кенсей расплылся в воздухе и, возникнув возле Джиробу, рубанул того наискосок, вынуждая спешно выпустить готовящуюся технику в сторону ближайшего противника. Тонкий луч кислоты прочертил полосу в земле, когда ронин лишь чудом успел увернуться.

В следующую секунду, в том месте где луч коснулся земли, кислота взлетела на десяток метров вверх от подводного «взрыва», когда сжатая жидкость потеряла сдерживающий фактор и резко стала расширяться.

С шумом поднявшаяся кислотно-земляная смесь упала вниз, вызывая новые волны.

Мелькнувший в стороне Шин устроил целый смерч из ударов двумя клинками, заставляя Джиробу вновь отвлечься и отогнать его взмахом тяжелого топора.

Лезвие оружия старика было покрыто очень нехорошей пленкой, намекая, что под удар лучше не попадаться.

Но стоило Джиробу ударить в сторону Шина, как с другой стороны ввинтился Кенсей, орудуя двуручным мечом, будто ничего не весящей палочкой.

Мало того, внезапно волны яда разошлись в стороны, вынуждая Джиробу взорвать выстрелом кислоты, лезущих снизу нехорошо выглядящих каменных змей. Горящие очень ярким фиолетовым светом, они явно представляли опасность.

Стоявший чуть в стороне Стас, скрывшись от случайного взгляда и приложив руки к одной из скал, заставил призванных змей спуститься по скале под землю, после чего атаковать Санса снизу.

Ради этой атаки Ордынцев напитал змей таким количеством эфира, что те светились, почти как новогодние елки.

О чем говорить, если змейки умудрились даже поглотить часть праны вложенной в их уничтожение, от чего разрушились лишь первые змеи, позволив последующим продолжить нападение и заставить Джиробу обороняться, круша их сверхбыстрыми ударами топора.

Вот только своими действиями Стас заставил высшего обратить внимание уже на себя.

Немедля ни секунды, землянин сразу же нырнул в скалу, на которой стоял, уйдя по ней, как можно глубже в землю, попутно миновав колышущийся за стенками камня яд.

И судя по вибрации и чувству земли, сделал он это очень даже не зря, так как удар Джиробу просто «дезинтегрировал» площадку, за которой Стас ранее скрывался.

Чудовищно быстрый обмен ударами и меч Кенсея от огромной силы удара отлетел в сторону, заставив широко распахнувшего глаза ронина, открыться.

Джиробу воспользовался ошибкой своего оппонента, обрушив на него топорище, но каменный шип и последующие за этим атаки каменными техниками, позволили Кенсею восстановить равновесие.

В бой ворвался Джишин и тут же взял на себя основную роль по давлению на нынешнего главу Санса, более-менее сравняв шансы. Как оказалось, принц отлично умел покрывать свою катану праной от чего при столкновении напитанного ядом и праной топора и катаны распространялись самые настоящие порывы ветра.

Любое другое оружие уже давно бы взорвалось от силы ударов, но укрепленные энергией воителей они преодолевали один рекорд прочности за другим.

Все прекрасно понимали ситуацию, поэтому не давали Джиробу и секунды отдыха или возможности разорвать дистанцию, чтобы скастовать еще одну подавляющую воображение технику.

В стороне же сражались высшие Сумада и Авасаки. Учитывая же то, что последние могли спокойно улететь, это значило, что они ждут итога сражения. Так же, как и Джиробу решил проверить, кто достоин жить, так и посол Авасаки проверял своих возможных слуг.

Да и не хотели они рисковать, помогая главе Санса, пока на них нападали высшие Сумада.

Но несмотря на всю ярость нападавших и их молодость, Джиробу продолжал держаться.

Мощные и стремительные удары Джишина блокировались или отводились в сторону скупыми движениями Санса.

Лицо старика ничего не выражало, пока он отбивался сразу от трех кружащихся в бешеном темпе вокруг него бойцов.

Его броня была пробита в нескольких местах и была покрыта его собственной кровью. Но это были несущественные раны. Ведь он мог просто не позволять своему организму терять драгоценную жидкость. Да и нападавшие тоже пару раз схлопотали не смертельные ранения.

То и дело, из-под кислоты вылетали техники земли, под завязку напитанные эфиром. Это могло быть, что угодно, начиная с нескольких каменных копий, и заканчивая россыпью каменной шрапнели. Стас концентрировался не столько на скорости, сколько на покрытии большего объема, ведь даже одной дробинки хватало чтобы поглотить какую-то часть праны Санса.

Откуда он узнал эти техники, если Джун его им не учил? Все просто, он выучил их у одного из тех мертвых средних воителей, что освобождали Минору. Он удачно специализировался на земле, поэтому, «поделившись» знаниями, оказался очень полезен.

А произвести напитку эфиром было в разы легче, чем при создании тех же каменных змей. Главное было понять принцип. Поэтому связь простейших каменных техник с эфиром оказалась достаточно простой задачей.

Вот только даже так Джиробу отказывался проигрывать. Он напоминал огромного медведя, который отбивается от пары десятков злобных гончих, пытающихся разодрать его на куски.

Псы вцепились в лапы и ноги медведя, повисли на его шкуре и прокусили кожу и шерсть в десятках мест. Великий зверь был покрыт кровью из мелких ран, но, и не думая умирать, продолжал откидывать тяжелыми ударами собак.

А время шло. Там, всего лишь в нескольких километрах находились позиции Санса, Киатто и войск самураев Хюго. И они обязательно заинтересуются, что же здесь происходит. Более того, скорее всего они уже спешат сюда и лишь дело времени, когда они прибудут.

«Где же эта чертова Каэда?!» — мысленно выругался Стас, стискивая зубы от головной боли. Те объемы праны, что он перекачивал в техники, были довольно велики от чего его организм был не очень рад. Да еще и необходимость контролировать эфир и его объемы тоже сказывалось.

Кроме того, единственной возможностью видеть Джиробу, было получать передачи Левиафан, ведь старый воитель не стоял на земле, а частенько вполне себе неплохо покачивался на собственном бурлящем яде.

Ситуация замерла в равновесии, после чего резко склонилась в одну из сторон, ведь Джиробу Санса не стоило недооценивать.

Прокрутив топор, он единым взмахом умудрился откинуть Кенсея и Джишина в сторону, попутно успев сформировать технику, которую тут же запустил в растерянного Шина!

Закручивающийся сложной спиралью поток яда почти не замедлился, встретившись со стеной, которую спешно воздвиг на его пути Джишин, желая спасти своего друга. Спираль вскрыла камень, словно сверло дрели, снимает стружку с гипсокартона.

Тем не менее даже этого мгновения сыну Найто хватило, чтобы кое-как увернуться от удара, разминувшись со смертью на считанные десятки сантиметров.

Однако в этот момент уже Стас с ужасом осознал, что целью высшего с самого начала был отнюдь не Шин, а именно он сам!

Джиробу терпеливо выждал момент, когда Шин окажется ровно на линии огня со скрывающимся в земле Ордынцевым, после чего немедленно нанес хладнокровный удар.

Каким надо быть монстром, чтобы в его положении умудриться придумать план, после чего его реализовать, расположив своих врагов точно в нужном тебе порядке?


Глава 2

«Экстренный побег!»

На пределе сил Стас рванул вверх, избегая прямого попадания и чувствуя, как под ногами наливается дурной силой нечто очень нехорошее. Яд техники старика без проблем прожег землю, уйдя куда-то очень глубоко.

Вот только не стоило глупо рассчитывать, что даже так техника перестала представлять опасность.

Левиафан, следуя примеру хозяина, тоже спешно покидала ставшую смертельно опасной область.

Метр, еще метр, и вот уже поверхность, которая, тем не менее, покрыта колышущимся ядом и кислотой. Любой, кто осмелится коснуться этой жидкости, немедленно получит страшные ожоги и отравление, которые сделают остаток его жизни до ужаса мучительным.

Но Ордынцев не зря носил звание того, кто умеет выбираться даже из самого отвратительного положения.

— Техника земли. Каменные столбы! — повинуясь воле землянина, прямо у него над головой вырос толстенный цилиндр, который бесцеремонно вошел в кипящую кислоту и, пройдя ту насквозь, вырвался прямо к чистому воздуху.

Кроме этого чуть в стороне появились еще три отвлекающих столба.

Следом же несся Стас, двигаясь по столбу, как по трубе, защищенный со всех сторон камнем. Левиафан делала, что-то похожее, но используя тонкую пленку окружившего ее камня, застывшего в нескольких сантиметрах от чешуи.

И сделали они это, как оказалось, очень вовремя, ведь внизу наконец детонировала техника Джиробу, мгновенно начиная пожирать всю окружающуюся материю, попутно ее растворяя и обрушивая породу прямо в кислотный ад.

Множество каменных колонн, потеряв основание, начали величественно погружаться вниз. Более того, само поле боя немного просело, когда почва начала оседать в котлован, который образовала последняя техника.

Эти изменения вызвали огромные буруны на поверхности кислоты, разбрызгивающие во все стороны капли жгучей жидкости вперемешку с газообразной смесью из растворенных растений, почвы и камней.

Хуже того, все эти изменения заставили Джишина, Кенсея и Шина замешкаться, создавая новые скалы для движения и опоры. Этим они ослабили давление и Джиробу не упустил свою возможность.

Стоило Стасу только вырваться на поверхность и глотнуть свежего воздуха, как по связи пришел дикий ужас от Левиафан.

Стас лишь начал поворачивать голову в сторону угрозы, но с холодком понимал, что не успевает.

Джиробу был уже слишком близко.

Покрытое кровью лицо старика ничего не выражало. Меч Джишина оставил небольшой порез на лбу, но высшего воителя это не сильно беспокоило. Его лысина блестела уносящимися прочь капельками пота, но движения были все такими же нереально быстрыми.

А вот топор, который уже несся в сторону землянина, был вполне себе реален.

Лезвие все так же продолжало гореть нехорошим светом, но Стас не боялся яда, ведь если удар придет туда, куда старик целится, то Ордынцеву уже будет глубоко плевать на яд.

Сбоку что-то дернулось и Станислав почувствовал, как какая-то сила неумолимо тянет его назад.

Перед глазами мелькнуло нечто белое и оказалось между Стасом и Джиробу.

Осознание пришло мгновенно, а вот ужас наступал постепенно, захватывая душу землянина в свои удушающие объятия.

«Леви, нет!!»

Змейка сделала то единственное, что все еще могла в этой ситуации.

Так как ее телекинез работал лучше всего, чем ближе он был к ее телу, то она прыгнула прямо к хозяину и оттолкнула его в сторону.

Но из-за инерции прыжка она оказалась прямо на том месте, где должен был быть Стас.

У нее не было сомнений, и так же, как и годы назад, она не задумываясь променяла свою жизнь на жизнь своего хозяина.

Джиробу вытянул руки, пытаясь все же достать до ускользающего землянина, но топор свистнул слишком далеко от его тела.

Но вот у Левиафан такой возможности не было.

Сияющее зеленым лезвие топора вошло в тело змейки и, ни секунды не задержавшись, вышло с другой стороны, оставив за собой застывший в воздухе красный след из капелек крови, который был особо виден на белоснежной чешуе.

«Нет…»

Белое тельце под воздействием гравитации понеслось вниз и кануло в клубящееся и закручивающееся кислотное облако.

Спокойный взгляд Джиробу Санса встретился с ледяными от ярости глазами Широ Змея.

Их обоюдный счет продолжал неуклонно расти.

Однако даже несмотря на сжигающее его сердце боль потери, Ордынцев не поддался гневу. И в этом не было ничего странного, если не забывать одну важную вещь.

Стоило всего лишь вспомнить, почему на лице Станислава горели двумя нечеловеческими отметинами, змеиные глаза.

Еще в самом начале своего пути мужчина предположил, что имеется зависимость между мутациями и появлением у него праны. Из этого было несложно вывести линию рассуждений дальше и додуматься о том, что чем больше будет праны, тем ярче мутации будут себя проявлять.

Рост силы Стаса был постепенен, но неуклонен. Его упорные тренировки подняли его сначала от обычного человека к низшему, а затем и до среднего воителя.

Мутации, радостно оскалившись своими жутковатыми улыбками, последовали следом.

Первыми окончательно изменились глаза. Если раньше, если окружающие не приглядывались, Стас мог хоть как-то походить на обычного человека, то теперь этот путь был для него окончательно закрыт.

От получившихся змеиных «буркал» было не по себе даже ему самому. Глядя на себя в зеркало, он словно оказывался в кошмаре, где он по каким-то причинам превращается в монстра, но трансформация остановилась только на глазах.

Но изменения, как стало ясно позже, не остановились.

По сравнению с довольно смуглыми местными, Стас с самого начала очень выделялся своей белой кожей. Множество тренировок и походов на свежем воздухе позволили ему немного решить эту проблему, загорев.

К несчастью, у его нового организма было другое мнение. И так белая кожа приобрела еще большую белизну, став походить на кожу обескровленного трупа. Мало того, открытием стало и то, что теперь его кожа и вовсе не загорала.

Стас было испугался, что стал альбиносом. А это несло целый ворох проблем, начиная от плохого зрения, заканчивая солнечными ожогами, но нет. Хоть его кожа и не загорала, она каким-то образом не потеряла меланин.

Хотя, учитывая то, что его волосы так и остались черного цвета, пигмент все еще оставался в его теле, пускай и мутировал.

Число чешуек у него на спине выросло еще больше. Они не причиняли неудобств и чувствовались абсолютно родными, но от этого они не стали меньше бесить.

Ну и наконец, последнее, самое важное изменение — деформация его личности. То, чего Стас боялся больше всего.

Этот мир менял его, и первым, что попало под нож, оказались его эмоции. Змеи живут инстинктами. Обычные змеи, откровенно говоря, невероятно тупые создания. Но несмотря на всю свою тупизну они смертельно опасны.

Теперь же Стас на своем опыте еще знал, что змеи невероятно безэмоциональны.

И теперь он уже вполне мог ответить на вопрос: «Что случится, если смешать в гремучем коктейле острый разум человека и инстинкты и хладнокровие змеи?»

Во все стороны от Ордынцева ударили удушающие волны мерцающим фиолетовым эфира. Даже в такой ситуации Станислав не забывал поддерживать легенду о своей родословной.

Да, проклятое облако оказалось немного слабее своего оригинального вида, но зато если они выживут у возможных наблюдателей будет куда меньше вопросов.

Джиробу нахмурился. Он почувствовал действие техники змееглазого, когда его прана начала чем-то высасываться.

Попытки же покинуть опасную область или атаковать целителя была пресечены вернувшимися в бой Джишином и остальными.

Станислав криво улыбнулся. Он потратил некоторое время, чтобы научить проклятое облако атаковать лишь тех, кого он специальным образом пометил. Если раньше техника мертвителей делала исключение лишь для своего хозяина, то теперь она неохотно пожирала лишь тех, на кого указывали.

Таким образом все остальные были в безопасности, совершенно не обращая на клубы летающего вокруг тумана, пока Джиробу понемногу слабел.

Теперь у старика уже не было столько сил, чтобы, как раньше разбрасывать атакующих, попутно меняя свое положение.

Из-за жестокости и отчаянности схватки могло сложиться ощущение, что бой идет уже целый час, но на самом деле прошло чуть меньше десяти минут.

В лиге же высших воителей это было почти что вечностью.

Как бы не извращались фильмы и художественные произведения любые вооружённые сражения между двумя людьми — это достаточно непродолжительные битвы.

Любая рана, серьезное повреждение или потеря крови и шансы другой стороны стремительно падают.

Разница в уровнях навыков тоже является подавляющим условием.

Появление затяжного противостояния есть ни что иное, как более-менее равное количество сил противников. Но даже здесь есть свои условия.

Битвы воителей одновременно невероятно быстры, но и продолжительны из-за их живучести.

Четверо средних воителей напрягали прану и мышцы, чтобы пробить защиту умирающего от старости высшего.

Однако даже так это шло кое-как.

Седые усы старика трепетали под порывами ветра, разлетающегося от столкновений клинков и его топора.

Сталь давно расплылась в воздухе в серые полосы, так высока была скорость сражения.

Лица нападающих превратились в перекошенные маски, в которых не осталось ничего человеческого. Они жаждали смерти их противника сильнее, чем что-либо еще в этой жизни.

Секс, алкоголь, вкусная еда и даже любовь матерей и отцов все это сгинуло в круговерти яростного натиска.

Лишь вкладывая всего себя в свои клинки, можно было добиться еще больших успехов и сил.

Отдавшись пламени битвы, они откинули все человеческое в одном единственном желании — убить. Ведь иначе были бы убиты они.

Но в каждом из них чувствовалась своя жажда смерти.

Вот, сражается Кенсей. По его безумному лицу сложно прочитать эмоции, но на самом деле его губы застыли в улыбке. Прямо сейчас стоявший перед ним Санса олицетворял все то, что он так ненавидел. Убей его и очистишься — тонко звенела одна единственная мысль, сосредоточишь на конце его клинка.

А это Шин. Ярость схватки поглотила и его. Но его желание убить куда более темное. Хоть он и наносит удары, но подсознательно целится туда, где его удары причинят наибольшую боль. Это делает его предсказуемым, но он этого даже не замечает, полностью поглощенный темным чувством.

Джишина так же не миновала сия участь. Его переполняет необузданный гнев. Здесь смешалось слишком многое — его разочарование кланом, отцом, братом и, возможно, всем этим миром. Именно сейчас он может выплеснуть все то, что мучает изо дня в день и никто его не осудит.

На все это смотрит седоусый старик и в его глазах нет ненависти. Более того, несмотря на раны и тяжесть ситуации в его глазах то, что почти невозможно ожидать — ностальгия.

Джиробу в разное время был каждым из этих троих. Он наслаждался сражениями, когда был молод, мстил за убийство родных, когда стал старше и наконец сражался, как в последний раз, наблюдая, как его клан гибнет.

В эту секунду его душу переполняет странная благодарность. Когда в последний раз он наслаждался своим боем?

Когда он мог сказать, что хоть немного счастлив?

Посмевший бросить ему вызов молодые люди дали ему это чувство. Разве не для этого он все еще жил?

И он был им благодарен…

Каким-то шестым чувством Джиробу почувствовал странность ощущений и опасность. Он попробовал увернуться, но проблема была в том, что он не успел до конца осознать откуда именно идет опасность, да и его противники не давали ему это сделать.

Вспыхнувшая боль в спине заставил высшего яростно взреветь и напряжением всех сил раскидать врагов, чтобы развернуться к тому, кто нанес подлый удар.

Вот только сам виновник немедленно отступил, сверкая кривой ухмылкой. Ордынцев не собирался мериться с высшими своими навыками владения холодным оружием.

Джиробу не успел наказать подлого наглеца, ведь его товарищи вновь усилили натиск.

Стас же насмехался над стариком, продолжая свои легкие, но столь раздражающие тычки копьем из-за спин остальных.

Чуть раньше, когда трое его товарищей были поглощены сражением, Ордынцев был полностью сосредоточен на сражении. Поэтому сообщение, которое он так долго ждал не стало для него сюрпризом.

«Широ-кун, — голос Каэды был тяжелым и в нем чувствовалась затаённая боль. Она тоже видела, что случилось с Левиафан. — Сейчас лучшее время. Глава Санса отвлекся и ослабел достаточно сильно, чтобы я смогла его опутать иллюзиями. Когда я дам знак, немедленно бей копьем».

«Понял». — Стас был лаконичен. Он постоянно перемещался за сражающимися, стараясь подбирать лучшую позицию для атаки. Перед этим же он незаметно достал парочку своих лучших ядов и ловко смочил ими наконечник копья.

Щербинки, которые он давно нанес, с жадностью приняли жгучую влагу.

«Бей!» — напряженный приказ Каэды прозвучал в разуме Стаса подобно выстрелу из пушки.

Копье на пределе напитанных праной мускулов пронеслось под рукой Кенсея и ужалило Джиробу прямо под лопатку, целясь в сердце.

Топор среагировавшего высшего пронесся выше необходимого, отбивая несуществующий выпад.

Однако даже так старик что-то почувствовал и наконечник хоть и вонзился в спину, но не добрался до сердца, а дальше Стасу пришлось отступать, чтобы не быть разрубленным пополам.

Кровь толчками вытекала из глубокой раны, разорванные мышцы причиняли жгучую боль, а вдох сделать было почти невозможно, но даже так Джиробу продолжал сражаться.

Яд быстро распространялся по его венам. И хоть он был высшим, но общая ослабленность, кровопотеря и большая доза яда делали свое дело.

Стас не поскупился. Нейропаралитический яд сковывал мышцы, а второй должен был остановить сердце.

Глаза Джиробу продолжали смотреть куда-то вперед, словно уже видя что-то, что недоступно обычным смертным.

И это и впрямь было так.

Он видел свой клан. Его детей, внуков, жену и наложниц, которые с надеждой смотрели в его сторону. Он сам не заметил, как за их спинами вперед шагнули новые фигуры.

— Здравствуй, сын. — сурового вида мужчина испытывающе посмотрел на Джиробу.

Старик даже не вздрогнул, когда двуручный меч Кенсея пробил его легкое, выйдя, с другой стороны.

— Здравствуй, внук. — катаны Шина вошли в шею и в подмышку, причиняя жуткую боль и разрывая ключевые вены, а копье Стаса раскрошило позвоночник.

Тело могучего высшего воителя навсегда замерло, удерживаемое воткнутыми мечами Шина, копьем Змея и мечом Кенсея, в то время как голова скатилась с плеч и была подхвачена за усы Джишином. С меча принца падали тягучие капли крови, и он тяжело дышал.

Стоило крови упасть в бурлящую внизу кислоту, как вверх поднимались черные струйки дыма.

Прошло аж десять секунд прежде чем сердце Джиробу перестало биться, а глаза на отрубленной голове окончательно остановились.

— Цык, — сплюнул посол Авасаки, после чего резко взлетел и понесся прочь. Сражавшийся с ним Рио никак не стал ему мешать отступать. То же самое сделал и Ноки, смотря на убегающего телохранителя.

В то время, как высшие воители выглядели довольно неплохо, у средних воителей все было не так радужно.

Даже будучи на подхвате они понесли серьезные потери от режущих атак воздушников.

Из тридцати воителей более-менее здоровыми были лишь пятнадцать. Остальные были безвозвратно мертвы, растворяясь где-то в кислоте. Техники высших были слишком сильны чтобы у обычных воителей были хоть какие-то шансы на выживание после попадания.

Раненными же были те, кого посекло даже не самыми техниками, а последствиями их действий.

Стас, упершись ногой в спину мертвого главы Санса, рывком вытащил копье. Его больше не интересовал труп бывшего старейшины, ведь безголовое тело Джиробу привлекало слишком много внимания, чтобы его можно было взять без последствий.

Да, в глубине души он хотел получить его тело для экспериментов, но было очевидно, что державший голову Джишин собирается ее предоставить, как доказательство своего подвига.

А этот день обещал стать и впрямь легендарным. Нечасто средний воитель, пускай даже с поддержкой, умудряется выстоять и в честном, насколько это возможно, бою убить полноценного опытного высшего.

Надо понимать, что имена тех, кто помогал ему в убийстве молва тоже не обойдет стороной. Каждый из них станет известен, привлекая всеобщие взгляды.

Кто-то будет смотреть на них с жадностью, другие с ненавистью, а третьи с интересом. Но вот равнодушных будет немного.

Но в этот момент Стаса его будущее волновало меньше всего.

Ордынцев, перепрыгивая с одной скалы на другую, спешил в сторону, где он в последний раз видел упавшую Левиафан.

Мужчина проклинал себя за то, что решил взять Левиафан на столь опасное дело. Чувствовал же сердцем, что из этого ничего хорошего не выйдет!

Он изо всех сил всматривался в бурлящий и закручивающийся кислотный туман, силясь разглядеть белый силуэт.

Разум шептал ему, что надежды нет, но он упорно продолжал искать, отказываясь верить в страшную правду.

— Широ! — внезапный крик заставил его спину окаменеть, ведь кричала Каэда. — Срочно иди сюда!


Глава 3

Ордынцев бросился в сторону голоса Каэды, без раздумий нырнув в зеленоватую дымку. В ту же секунду горло неприятно царапнули пары кислоты, но тело землянина с легкостью справилось с таким слабым отравлением.

Хотя здесь был интересный момент. С момента попадания в этот мир прошло более трех с половиной лет. За столь продолжительный срок он прошел через бесчисленное количество изменений. В нем появилась мистическая энергия, прана. И даже святая святых — его сознание, подверглось трансформации.

Так можно ли было сказать, что где-то там все еще есть изначальный Станислав Ордынцев или этот мир его все же убил?

Замени человеку руку рукой робота, и он будет все еще человеком. Замени у него все тело кроме мозга машиной, и он все еще будет человеком в теле робота.

Но что будет если заменить еще и маленькую часть мозга? Можно ли в таком случае человека все еще считать человеком?

Пара секунд и Ордынцев склоняется над распростертой Левиафан, которую поддерживает стоящая на коленях Каэда.

В глазах ёкай стоят слезы, и она почти не может сдержать их при взгляде на тяжело дышащую змейку.

Ордынцев выглядит лучше, но в его глазах тоже видна горечь и боль.

Хоть удар Джиробу и не разрубил змею пополам, пройдя вдоль тела, тем не менее он углубился достаточно глубоко что бы значительно повредить кишечник и часть правого легкого.

Как оказалось, в пылу схватки Каэда тайно успела подхватить бессознательную змейку, спасая ту от падения в кислоту.

Ёкай не стала говорить об этом Стасу, чтобы не отвлекать его от боя.

И пока шел бой Каэда старалась удерживать покрытыми кровью пальцами края раны, не давая органам вылезти наружу.

Вот только длина разреза была слишком большой и у нее это плохо получалось.

В любом случае, стоило Стасу увидеть повреждения, как он тут же принялся за работу, сращивая поврежденные ткани и устраняя кровотечение.

Под его руками плоть сходилась вместе, устраняя самый критический урон.

Но проблема была не только в тяжести повреждений. В конце концов организм Леви при всем желании нельзя было назвать обычным.

Она была магическим зверем, а последние отличались большой живучестью.

Но как говорилось выше, кроме физических повреждений имелся еще и яд высшего. Это был концентрированный яд воителя, чей клан специализируется на создании ядов и кислот.

Его опасность была чрезвычайна и было уже не важно, что сам создателя оказался мертв. Его творение продолжало убивать. И убрать его не представлялось возможным. Пока, во всяком случае.

Закончив с основными повреждениями и кое-как срастив кожу, Стас полез в набедренную сумку и вытащил несколько самых сильных противоядий. Часть из них сразу же отправилась в пасть бессознательной Леви.

— Широ, у нас нет времени, — рядом появился хмурый Кенсей. — Самураи Хюго и Санса уже почти здесь. Мы не можем тут больше оставаться.

— Понял. — Ордынцев напрягся и взвалил тяжеленные кольца Леви себе на плечи. Рядом засуетилась Каэда, испуганно накручивая остальное тело Леви на руки и шею Стаса, чтобы то не волочилось по земле.

Змея была столь длинной, что под конец духу пришлось связывать ее хвост чуть ли не узлом, чтобы тот держался на поясе.

— Говорил же тебе, надо меньше есть. — невольно процедил Стас, сгибаясь под тяжестью. А впереди предстояли еще часы напряженного бега.

Рядом нервно хихикнула Каэда от черного юмора Широ, с беспокойством оглядывая двух дорогих ее сердцу людей. А последних в ее жизни было не так много, чтобы можно было потерять хоть одного, не говоря уже о двух сразу.

— Вперед! — выжившие воители, получив команду от Джишина, с готовностью бросились по направлению к своим позициям, демонстративно оставив на возвышении безголовое тело главы Санса.

Сама же голова, помещенная в мешок, подпрыгивала и покачивалась на поясе Джишина.

Позади же всех тяжело бежал Стас. Лежащий на плечах вес клонил его к земле, а от усталости путались мысли.

Да, будь его запасы праны полны, подобная пробежка не была бы чем-то невозможным. Вот только после столь напряженного боя у него осталось не так много сил.

Из-за этого с каждой пройденной сотней метров он немного отставал, отдаляясь от остальных воителей. Змеиные кольца тянули его вниз, заставляя дышать все тяжелее и обливаться потом.

Доспехи, к которым он за годы носки уже привык, внезапно вновь стали невыносимы, душа и стискивая в своих объятиях.

Не будь Ордынцев таким усталым, он заметил бы восхищенные и восторженные взгляды, которыми остальные средние воители осыпали Джишина.

Но куда интереснее было то, что такие же, пускай и не столь интенсивные взгляды доставались и Кенсею, Шину и самому Стасу.

В глазах обычных воителей они совершили почти немыслимое — вчетвером убили высшего воителя. И при этом никто из них не был даже сильно ранен!

Высшие сражаются с высшими или армией — у этого правила не было исключений. Но младший принц стал удивительным исключением.

Так же, как и остальные трое.

И если раньше жутковатый целитель со змеиными глазами был известен тем, что сразился с самым настоящим драконом и выжил, то теперь к этому добавится еще один удивительный подвиг. Который, в отличие от дракона, не подлежал сомнению, ведь они видели это своими глазами.

Однако не только у Стаса были проблемы с праной и силой.

Среди средних воителей была парочка раненых, которые тоже не могли поддерживать темп. Они с отчаянием смотрели, как их товарищи уходят все дальше и дальше, оставляя их на верную смерть.

А позади уже разворачивалась погоня. Да, они смогли оторваться. Но вечно это продолжаться не могло.

— Стоять! — спустя какое-то время крик Джишина заставил всех остановиться и собраться вокруг принца.

Стас, с трудом дыша, наклонился вперед, опершись руками о колени. Так он хотел хоть немного разгрузить спину.

— Широ, ты только держись, я тебе сейчас помогу, — тихо шептала Каэда, подхватив часть колец Леви чтобы хоть на время облегчить вес, давящий на спину целителя.

Стас сумел лишь благодарно кивнуть. Последние минут двадцать он бежал на чистых волевых, толком уже даже не видя куда он бежит. Им повезло, что на его пути не попался скрытый корень или пенек.

Тем не менее он даже не подумал бросить Левиафан. Возможно это было полной глупостью. С точки зрения логики, которую так любил Стас, не было смысла умирать сразу двум. Но мужчина просто не мог так поступить.

Только не с Левиафан. Его долг перед ней был столь велик, что он собирался тащить ее столь долго, сколько сможет.

Серьезный взгляд Джишина оббежал вставших перед ним людей. Когда его глаза задерживались на тех воителях, кто был ранен или устал сильнее всего, то их лбы покрывались холодным потом.

Одна из двух раненных девушек побелела, как снег. Она до ужаса боялась того, что могла услышать.

Все прекрасно понимали, что с погоней за их спинами они ни что иное, как балласт. И их в самом начале этого похода предупредили, что может случиться.

Но все равно никто не хотел умирать, оставаясь прикрывать отступающих.

В это время Рио и Ноки безразлично смотрели на испуганных средних воителей. Даже не смотря на довольно напряженный бой у них было достаточно праны не только на побег, но даже на небольшое сражение.

Все же Авасаки не стремились устраивать бой насмерть.

Наконец глаза Джишина остановились на усталом Стасе. Он оглядел змеиные кольца, после чего вновь глянул на Ордынцева.

Взгляды встретились и не нужны были слова, чтобы понимать, о чем они думают.

Младший принц сразу понял, что Широ ни за что не оставит свою питомицу и поэтому Джишину надо было что-то срочно решать.

— Я сам понесу Леви, — Джишин протянул руки в сторону удивленного Стаса и выжидающе посмотрел на бессознательную змею.

— Господин, — неожиданно в разговор вмешался Ноки. — Нам предстоит еще долгий путь. Вы уставшие, разве забота о какой-то змее не поставить вашу жизнь под угрозу?

Ордынцев нахмурился, хорошенько запомнив в памяти конкретно этого воителя. Можно было без прикрас сказать, что теперь он ему сильно не нравился.

— Я все решил, — отрезал Джишин, принимая кольца Левиафан и накручивая их уже вокруг себя. — Теперь вы, — он повернулся к средним воителям. — Если кто-то не сможет бежать, ему поможет тот, кто лучше себя чувствует и имеет меньше всего ран. Сегодня наша победа и никто больше не умрет!

Слова принца здорово воодушевили собравшихся и в их глаза вновь вернулась часть былого пламени.

— Принц, — вновь заговорил Ноки, немного помолчав. — Если вы тверды в своем решении, то я могу понести змею. Я чувствую себя намного лучше, чем вы…

— Нет. Твои силы понадобятся, если до нас все же доберется погоня. Ты должен будешь ей всячески мешать. Я не говорю жертвовать своей жизнью, а лишь замедлить. И то, лишь если они нас все же догонят. Всем все понятно?

— Хай!

— Тогда вперед.

И вновь отчаянный бег со временем, изо всех переставляя наливающиеся свинцом ноги.

Не сложно было понять почему Джишин принял такое решение. Ордынцев видел в смотрящем на него принце намерение извиниться

Случившееся сражение позволило Джишину принять решение, и он чувствовал себя неловко за то, что наговорил Стасу ранее. Да и ранения Левиафан не оставили его равнодушным. Джишин привязался к вечно позитивной змейке и бросать ее был не намерен.

Остальные же воители… По большому счету их судьба решилась просто за компанию.

Но хоть Стас и сбросил тяжелый груз долго ему это не помогало. Усталость вновь вернулась и сделала это с новой силой.

Все же несмотря на тренировки запас праны Стаса оставлял желать лучшего. Таблетки Кизаши давно перестали действовать и теперь постепенно наступал «отходняк».

Джишин тоже явно устал, тем не менее даже с новым грузом он чувствовал себя лучше Стаса.

В некотором роде Ордынцев был даже благодарен этому безумному бегу, ведь он не давал ему задуматься о плохом. Все силы уходили на переставление ног.

Поэтому, когда Ноки оглянулся и сказал: «Погоня отступила». — Станислав не испытал никаких эмоций.

Зато другие были не столь стойкими. Некоторые из средних воителей радостно бросились обнимать друг друга, где только нашлись силы, смотря на усталого Джишина сияющими глазами.

Тот даже постарался выпрямиться и выглядеть более уверенно.

— Всем рано расслабляться. Возвращаемся в лагерь. Он недалеко. — тон принца был строг, но без труда была видна легкая улыбка.

Их сумасшедший план увенчался успехом, и они победили.

Так почему же вкус этой победы отдает кладбищенской пылью?

* * *
— Банза-а-а-ай! — волна асигару столкнулась со второй такой же волной обычных людей. Завязалась безобразная свалка.

Чуть в стороне свистели десятки и сотни стрел — там перестреливались самураи на конях, закручиваясь в причудливые круговерти, которые то и дело сходились краями. Далеко не все из них умели управлять праной, поэтому сражались, как обычные люди.

Однако были и те, кто прыгал на десятки метров вверх, посылая вниз светящиеся синим лезвия праны. От попаданий таких снарядов на земле появлялись глубокие провалы с острыми краями.

Другие самураи сходились в невероятно быстрых дуэлях, соревнуясь в умении владеть клинком. Скорость таких стычек была столь велика, что могла впечатлить даже сильных воителей.

Сильнейшие самураи двух стран сражались насмерть, ведь прямо сейчас это была последняя битва.

Отступать больше было некуда.

Страна Хюго была полностью захвачена Рашта, а остатки войск самураев, асигару и воителей были прижаты к границе Хогоро, стране в которой проживал великий воздушный клан Авасаки.

Чуть дальше горели чадящим дымом деревянные укрепления. С треском часть из них покосилась, а потом окончательно рухнула, рассыпая во все стороны искры и пепел.

Вдалеке так же горел лес — там насмерть сошлись Киатто и Сумада под руководством старшего принца. С другой же стороны земля шипела от пятен кислоты и яда.

Сын Горо Сумада методично давил любое сопротивление, продвигаясь вперед.

Тем не менее почему-то повреждений от техник было относительно мало для такой грандиозной битвы, да и Санса почти не сражались и скоро стало понятно почему.

— Господин Хурого! — к богато одетому самураю, который только мощной техникой меча разрубил сразу двоих своих противников подбежал посланец. — Санса и Киатто предали нас! Они побежали и перестали сдерживать Сумада! Наши фланги открыты, и мы окружены!

— Треклятые трусы! — лицо самурая побелело от переполнявшего его гнева. Бурлящая в нем ярость была столь сильна, что капилляры в его глазах мгновенно полопались, а округу затопила сметающая волна жажды крови, от которой слабые асигару или даже самураи закатывали глаза и, пуская пену, валились с ног.

Даймэ и самураи не просто так правили миром по праву. Да, благодаря лучшей выучке и наличию стихийных техник, воители были куда сильнее один на один.

Вот только тех же самураев было просто-напросто намного больше, а во-вторых среди них были самураи на вроде Хурого Кошта, по силе равного если не высшему, то уж точно среднему воителю ветерану. И было их куда как больше, чем высших.

Тем не менее надежды больше не было. Со смертью Джиробу Санса воители лишь чудом остались в лагере и дождались начала битвы. Но стоило на них только надавить, как они тут же осыпались и предали.

Даймэ был мертв, его раненный сын куда-то бесследно исчез и, судя косвенным признакам, скорее всего тоже был мертв.

Оставалось лишь одно.

— Самураи Хюго! — трубный глас Хурого опустился на все пол боя. Напитанные праной связки и легкие покрывались мельчайшими ранами от такой нагрузки, но Коште было все равно.

У него были другие планы, и долгая жизнь больше в них не входила.

— Наш господин мертв, а страна захвачена! Санса и Киатто потеряли свою честь, если она у них когда-то и была, сбежав! Так давайте же покажем, как умирают настоящие самураи! За господина Кеиджи Като и Хюго! Банза-а-ай!

В ту же секунду царившая на поле боя атмосфера мгновенно изменилась. Все оставшиеся в живых самураи Хюго словно забыли, что они были сделаны из плоти и крови.

Они бросались вперед, напрочь забыв о защите. Они насаживались на вражеские мечи, роняли внутренности на землю, теряли головы, но все же успевали в последнем диком рвении наносить смертельные удары своим врагам.

За те десятки минут пока продолжалась эта чудовищная резня войска Рашта и воителей понесли больше потерь, чем за все прошлое время сражений.

Яростный порыв самураев Хюго заставил сердца самураев испытать самый настоящий страх, ведь в отличие от первых, последние победили и им было что терять.

Но подобная самоубийственная тактика имеет один большой минус — те, кто ее используют очень быстро умирают.

— Ха-ха-ха… — тяжело дышал Хурого Кошта окруженный самураями и даже Сумада. Все его тело было покрыто множеством ран. Доспехи превратились в решето, но он все еще был жив.

Его люди большой частью были уже убиты, а оставшихся добивали прямо сейчас. Скоро их головы будут отрублены и пополнят пирамиды голов, демонстрируя величие и доблесть Рашта.

Хотя насчет своей головы Хурого был не уверен. Вероятно, она попадает к какому-то высокопоставленному аристократу, а может, и самому даймэ.

— Хурого Кошта! — вперед вышел официально выглядящий самурай. — Наш дайме, Киро Отомото, в своей великой щедрости предлагает тебе перейти под его руку. Твои навыки слишком хороши, чтобы давать им гнить в земле.

— Благодарю… Дайме Киро Отомото… За щедрость, но я никогда не предам своего господина! Поэтому я отказываюсь! — под конец Хурого смог немного перевести дух и немедленно отказался.

— Даймэ уважает ваше мнение, — кивнул самурай. — Вы хотите погибнуть в бою или вам дать время и место для церемонии харакири?

— В бою.

— Так и быть.

Кошта не стал ждать атаки, прыгнув вперед сам. Он успел порадоваться, когда его клинок успел перерезать одну из глоток, когда десятки мечей подняли его над землей, после чего разрезали на множество кусков.

Так погибли самураи Хюго, пополнив собой ненасытную утробу этого мира своими бессмысленными жертвами.


Глава 4

Но если отдалиться от этой сцены, перейдя ближе к лесу, можно выйти к ставке Идзуны и его личной охраны. Принц вместе с командирами заняли самый высокий холм, зорко оглядывая окрестности и отдавая распоряжения войскам воителей.

Если где-то нужна была помощь, туда отправлялся один из высших командиров с подкреплением.

— Ничего не понимаю, — старший принц раздраженно смотрел, как за разом приходящие гонцы докладывают ему о том, что Санса и Киатто повсюду просто разбегаются. Не было никакого организованного отступления, они просто дезертировали, бросая даже своих родных соклановцев и слуг на поживу победителей.

«Что это такое?! Разве они не собирались стоять до конца, чтобы моя победа над ними добавила мне уважения в глазах клана и отца? Что заставило их так быстро сдаться? Где их честь, ками их забери?»

В то время, как самураи зарабатывали славу и победу своими клинками, Идзуне всего лишь стоило прийти, и все враги убежали.

«Того гляди, этот выскочка, Джишин, умудрится заработать славы даже больше меня. Хотя куда ему. Ведь даже такая победа все еще победа». — успокаивал сам себя Идзуна.

Стоявшие неподалеку главы подразделений тоже были растеряны, тем не менее они были рады, что победа была за ними. Да и потери были очень малы.

Вот только вскоре все резко изменилось, когда прибыл очередной гонец. Он скрывал лицо за маской, так как принадлежал к службе Теневого камня.

— Говори. — отдал распоряжение принц, толком не взглянув на посланника.

— Идзуна-сама, — теневик быстро поклонился. — Стало ясно почему Санса и Киатто так быстро сдались!

— Неужели? — старший принц отвлекся и взглянул на гонца с куда большим интересом. — Тогда немедленно говори.

Стоявшие неподалеку военачальники тоже заинтересованно бросали на него взгляды.

— Стало известно, — громкий голос теневика разнесся вокруг. Лицо Идзуны дрогнуло, и он начал шестым чувством ощущать какой-то подвох. — Что Джишин Сумада лично организовал храбрую вылазку прямо к границам ставки Санса!

Кулаки старшего принца до хруста сжались, а лицо побледнело на имени своего брата.

— Там он встретил главу Санса, Джиробу Санса, с охраной! Кроме Джиробу было еще трое высших воителей. После отчаянной схватки Джиробу и его телохранитель Зуко Санса погибли!

По рядам командиров прошлись шепотки удивления. Ни для кого не была секретом сила Джишина и отважиться напасть на высших, да еще и преуспеть — это показывало храбрость и удачливость молодого принца.

— Более того! — гонец и не думал останавливаться. — Джишин Сумада лично убил Джиробу Санса в поединке. В том ему помогали еще трое средних воителей.

Люди вокруг замерли не в силах поверить в то, что они вообще услышали.

— Даже не высших?! — пораженно раскрыл глаза один из военачальников. — Как он это сделал?! — всех очень интересовал ответ на заданный вопрос. Неужели они все недооценивали силу младшего принца?

Если он уже способен почти в одиночку убивать высших, то это меняло все расклады! Невольно в головах окружающих начали возникать мысли о схожести Джишина с его прославленным дедушкой, Буйным Игиро. Тот тоже в довольно молодом возрасте достиг звания высшего. Но даже он не убивал высших, находясь на среднем ранге.

В этом плане внук умудрился превзойти своего славного предка.

— А кто были те… — начал было один из командиров, но его оборвали.

— Хватит! — Идзуна заставил себя справиться с парализующей его ненавистью и все же остановил льющиеся из этого проклятого теневика столь опасные сведения. — У нас сейчас вообще-то война. Когда она закончится, тогда и узнаете. Сейчас не до досужих разговоров.

Никто не стал возражать старшему принцу, хоть всех и одолевало любопытство, и гонец спешно удалился.

Но за скрытой маской находилось довольное лицо. Начальник теневика, Ио Сумада, должен был быть доволен.

Один из его личных порученцев, Хорояма Сумада, сделал все так, как ему приказали. Стоило всего лишь дождаться возвращения младшего принца, узнать у него о том, как все прошло, после чего распространить сведения в паре важных мест.

Миссия была выполнена и теперь можно было возвращаться обратно в Цитадель.

Теперь его птички скоро распространят слухи не только на всех Сумада, но и выплеснут сведения наружу.

В этот день многие из Сумада задумались над простым вопросом — правда ли Идзуна Сумада достоин занять трон? И нет ли кандидата еще лучше?

* * *
Окончательная победа Сумада взбаламутила весь мир. Великий клан земли сделал первым то, о чем мечтали остальные стороны. Они ухватили свой кусок пирога и клыки остальных «псов» сухо щелкнули, промахнувшись.

Теперь эти голодные твари меряют друг друга взглядами, прицениваясь, кто слабее и у кого бок пожирнее.

Но стоит пройтись по итогам войны, которая шла столь долго.

Боеспособные Санса по большей части превратились в отступников. Хуже того, их откровенно презирали. Хоть воители и не следовали столь неукоснительно понятиям чести, как самураи, но все же были вещи, которые они тоже не одобряли.

То, как они бросили самураев, оголив фланги, показало всему миру, что надеяться в трудной ситуации на них не стоит.

Кроме того, обоз с женщинами и детьми Санса и Киатто был захвачен Сумада. Красивых девушек и женщин ждала судьба наложниц, остальные были сделаны слугами. Приоритет отдавался главной семье, затем шли подчиненные семьи и наконец союзники Сумада. Но даже так, хватило почти всем.

Теперь можно было то и дело заметить любопытные ушки у новых служанок.

Куда интереснее ждала судьба покоренную Хюго.

Территории бывшей страны были нарезаны на наделы, которые отошли тем или иным самураям, торговцам, аристократам или даже самому дайме.

Удивительно, но дайме так расщедрился, что несколько участков, в том числе и в паре городов, отошли Сумада и их союзникам.

Хотя Стас подозревал, что сделано это было по причине надвигающейся новой войны против всего мира. Правитель Рашта не собирался портить отношения со столь значительной силой, как великий клан.

Сами же воители, собрав вещи, двинулись назад в цитадель.

И там их встретили, как героев.

Улицы города были полны от беснующегося от радости народа. Местные прекрасно понимали, что, если бы Сумада проиграли, какая участь их бы ждала.

Кроме этого воители получили значительную плату от дайма Рашта и эти деньги золотой рекой выплеснулись в город, еще больше оживляя его жителей.

Изголодавшиеся по отдыху воители устраивали безумные гулянки, щедро сея рё направо и налево.

Накопительство вообще было не в привычках воителей.

Однако кроме праздника была еще одна вещь, которой все ждали с превеликим ожиданием, а именно, раздача наград.

Ради этого момента все военачальники, чиновники, командиры и так или иначе отличившиеся высшие собрались в огромном украшенном зале, который освещался множеством длинных окон в потолке и стенах, сквозь которые узкими лучами падал свет.

Если приглядеться большая часть потолка была украшена какими-то изображениями, изображающими те или иные исторические события в жизни Сумада.

Но то ли художники, трудящиеся над резьбой были пьяны, то ли Стас был слишком далек от местного искусства, но для него вся эта резьба смазывалась в одну непонятную массу.

Но вернемся к церемонии.

В данный момент взгляды всех собравшихся то и дело метались между двумя принцами.

Оба из них стояли в разных сторонах зала, смотря в сторону расположенной по центру возвышенности, на которой на специальных подушках величественно сидел Горо Сумада, их отец.

Рядом с ним застыла обработанная и насаженная на пику голова Джиробу. Чуть дальше расположилась голова главы Киатто. В Цитадели она была уже как полгода.

Рядом с каждым принцем стояли те, кого он выбрал, как сопровождающих. Нетрудно было понять, что эти люди являются их верными сподвижниками.

Именно поэтому Стас совершенно не удивился, почувствовав обжигающий взгляд старшего принца, который скользнул по его лицу. Идзуна все понял и от этого был зол. Хоть он и так был в ярости, поэтому ничего особо не изменилось.

Джишин взял на церемонию пятерых людей: Рио, Ноки, Кенсея, Шина и Стаса.

И если личности высших никого особо не интересовали, то вот средние воители вызывали у окружающих большое внимание.

Нет, они не были здесь единственными средними воителями. У многих из высших имелись, своего рода, ординарцы. Были здесь и чиновники, чьи силы оставляли желать лучшего.

Вот только в отличие от них Стас и остальные пришли сюда по праву силы, а не своего положения, и это их сильно выделяло.

Глава клана вызывал на ковер тех или иных людей, рассказывал о их заслугах, после чего слуги выносили какую-то награду или Горо сам ее называл, если это был не предмет.

— Интересно, что придумает твой отец для меня, — шепотом протянул Кенсей, с любопытством оглядываясь вокруг. Было видно, что без своего меча он изрядно нервничает, поэтому так разговорчив.

— Уверен, это будет что-то необычное, — иронично ухмыльнулся Шин. — Я никогда не слышал, чтобы самурай был удостоен такой чести, как эта.

— Я больше не самурай, сколько раз повторять!

— Если ты не слышал, это не значит, что чего-то подобного не было, — разумно заметил Стас. — История клана Сумада огромна. Уверен, что-то подобное вполне могло произойти и не раз. Просто сам клан предпочел об этом забыть.

— Тоже верно, — кивнул Шин, улыбнувшись и обратив внимание на угрюмого Ордынцева. — А ты, Широ, как всегда серьезен. Я бы даже сказал мрачен. Если честно, то я никогда не видел, чтобы ты улыбался. Ни тогда, когда мы только встретились, ни спустя годы. Вечно ходишь с этим холодным выражением лица. Мы победили и скоро нас наградит аж сам глава великого клана. Улыбнись и порадуйся жизни хоть сейчас. Надо ценить такие моменты…

— Нет повода, — отрезал Ордынцев, на что Шин лишь в поражении развел руки, а Кенсей на его пантомиму тихо заржал, пока на них не шикнул Джишин.

Парень явно нервничал. Стас мог бы посмеяться, что он так не нервничал перед боем, как делает это сейчас.

Вот только у него не было настроения так делать.

В лагере Джишина среди его бойцов нашлось несколько целителей и некоторые знали в разы больше Стаса, но их знаний все равно не хватило, чтобы помочь Левиафан.

Единственное, что они смогли, это на время замедлить разрушение организма из-за яда, но вечно так продолжаться не могло.

В итоге принц выделил нескольких бойцов, которые помогли Стасу доставить раненную змею до Цитадели.

Там же Ордынцев нашел Кизаши, а тот, оценив тяжесть ситуации, уже вызвал своего дедушку.

— Все очень плохо, — тон Хидэо был холоден. — Яд распространился очень широко и задел самые разные ткани. Единственное, что спасает твою питомицу, это то, что она не человек.

Стас угрюмо кивнул. На подобный вывод хватило и его знаний. Яд Джиробу был создан для борьбы против владельцев праны, поэтому первым делом бил прямо по праноканалам.

Но у Леви не было последних.

— Но даже так, шансов мало. Единственное, что я могу предложить, это поместить ее под технику Целебного сна. Он ее не вылечит, но будет поддерживать жизнедеятельность, замедлив распространение яда, пока мы не придумаем решения.

— Тогда давайте… — сразу же согласился Стас, но Хидэо его остановил.

— Техника Целебного сна строится не только на обычном формировании техники, но и на специальных записывающих прану печатях. Каждой такой печати хватит на пару недель, затем она уничтожится. Стоят они очень дорого. На первое время я возьму из запасов клана. Этого хватит месяца на два-три, но дальше, сам понимаешь…

— Я заплачу за их покупку, — Ордынцев был серьезен как никогда. Он поклонился старому целителю. — Благодарю вас, Хидэо-сама. Нет в этом мире слов, чтобы я мог передать вам свою благодарность.

— Пустое, — Старик грустно улыбнулся. — Я вижу, как ты на нее смотришь, Широ-кун, и я знаю, как больно терять друзей. А эта змейка уже давно для тебя не просто питомец, а самый настоящий друг. Но знай, стоимость даже пары печатей будет забирать большую часть средств, что ты можешь получать с миссий.

Стас не стал говорить старику, что благодаря деньгам Джишина эта ситуация не столь печальна. Не стоило его связывать со столь сомнительными вещами.

В итоге Левиафан была погружена в целебный сон, а рядом с ней заняла свое место поддерживающая технику печать.

И теперь Ордынцев ломал голову, как же ему помочь Левиафан. Было очевидно, что идти по пути праны и техник воителя бесполезно — коль аж сам Хидэо ничего не смог придумать, чего ожидать Стасу?

Это значило, что оставался лишь путь эфира. И здесь было огромное количество минусов. Ордынцев не желал превращать Леви в один из ужасов, который способны породить техники Мертвителей.

Но даже так был еще один вариант, о котором Стас не знал почти ничего. Темная лошадка, которая представляла еще большую опасность, чем даже эфир — путь природной энергии.

Ордынцев не был идиотом, поэтому допускал, что изменения его тела вызваны как раз именно ей. Откуда она вообще взялась в его теле? Очевидно, через связь с Левиафан. И коль уж он не превратился в пускающего слюни урода, умоляющего его убить, значит какие-то шансы на успех все же были.

К тому же, путь природной энергии был намного ближе к Левиафан, так как она как раз и использовала эту силу.

— Идзуна Сумада! — Горо вызвал своего старшего сына, который, выйдя вперед, почтительно преклонил голову. — Благодаря твоим навыкам командования и силе, Санса и Киатто окончательно стали историей. Ты командовал второй по размеру армией нашего клана и принес победу в последней битве. В честь этого я жалую тебе должность проверяющего армии. Заботься о клане и клан позаботиться о тебе!

— Благодарю вас, глава. — Идзуна поклонился, принимая от слуги расписанный золотом мандат и назначение на достаточно важную должность. Теперь даже главные семьи должны были считаться со старшим принцем, ведь их он тоже инспектировал.

— Джишин Сумада! — очередной вызов и вздрогнувший младший принц предстал перед отцом. Повисла тишина, пока глава пристально разглядывал склонившегося сына.

— Джишин Сумада, — повторил Горо. — Человек, ответственный за три сотни низших воителей, командир, которому подчиняются еще три десятка средних и два высших. Человек, который… Не уведомив никого, в том числе командование, бросил свои войска и понесся непонятно куда делать то, что он захочет!

«Это не хорошо».

Тон Горо стал безжалостен и на зал опустилось давление. Глава клана явно был не в духе.

Ордынцев повернул голову и посмотрел на старшего принца. На лице того гуляла легкая улыбка.

— Что это за командир, которому плевать на своих людей? Что если бы в твое отсутствие, пока не было ни средних, ни высших воителей, на лагерь напали? Три сотни низших бы погибли и что бы ты тогда делал? Как бы ты оправдывался за их смерть?

Джишин молчал, не смея что-либо сказать, а Горо прожигал его тяжелым взглядом.

— Однако. — Идзуна резко перестал улыбаться. — Я не могу не заметить, что твоя неразумная выходка все же увенчалась успехом. Благодаря твоим действиям было убито двое высших. И один из них был Джиробу Санса, глава клана.

Многие уже знали об этом, но все равно слова подтверждения от Горо Сумада, заставили собравшихся удивиться.

— Из-за его смерти Санса потеряли всякий боевой дух из-за чего победа над ними прошла без всяких проблем, сохранив множество жизней сокланцовцев. Более того, Джиробу ты убил в поединке, взяв в помощь всего лишь троих товарищей среднего уровня.

Горо сделал паузу.

— Поэтому хоть ты и виноват, но я не могу не признавать твой вклад в эту войну. Кроме этого, ты храбро сражался все эти годы, а твои люди живы и готовы служить на благо клана. Джишин Сумада, в награду я поручаю тебе должность казначея. Теперь ты будешь ответственен за то, чтобы у нашего клана всегда были деньги для войны или мира. Я надеюсь, что столь ответственная должность научит тебя лучше оценивать риски.

— Благодарю вас, глава. Я не подведу вашего доверия, — Джишин принял очередной золотой мандат и быстро вернулся обратно. Стас заметил, что он был полностью мокрым от пота.

Ордынцев скосил глаза на стоявшего в стороне Тошиюки Эйко, главу семьи Эйко и отца Мэй. Именно его семья всегда была ответственна за город. Теперь же над ним, вследствие смерти старейшины Ютаки, был поставлен Джишин.

Станислав в целом понимал, что делает Горо. Тот, видя, что младший сын подает надежды и заработал уважение, решил дать ему один из второстепенных рычагов власти. И если раньше все могли возмутиться, то сейчас у Джишина было достаточно репутации.

Судя по кислой морде Идзуны он был совершенно не рад подобному исходу. С другой стороны, его успокаивало то, что его должность была намного важнее и престижнее. А это значило, что отец его ценит больше, чем проклятого младшего сынка.

Стас же мог лишь восхищенно цокнуть языком — глава клана умело воспользовался ситуацией и пользуясь неразберихой в главных семьях посадил на два ключевых поста своих собственных сыновей, ослабив влияние главных семей и усилив свою собственную.

Но об этом можно было подумать и потом, ведь очередь дошла и до их троицы.

Имена были названы и Горо Сумада смотрел прямо на них.


Глава 5

Стоять под пристальным вниманием стольких могущественных людей — это не было новым опытом для Стаса. Когда он только прибыл в этот клан, что-то похожее уже было.

Но тогда было все же поменьше народу, да и его роль была не столь впечатляющей.

Но теперь все было иначе.

Он прошел через ад, и никто из здесь присутствующих не мог сказать, что он получил свое звание среднего воителя незаслуженно. А даже если бы и сказал, то правды в их словах было бы немного.

— Шин Сумада, — Горо окинул взглядом переставшего улыбаться парня. Шин был максимально серьезен и благоговейно глядел на главу своего клана. Стас не знал, сколько в этом выражении лица было настоящих эмоций, но их было достаточно, чтобы Горо смотрел на парня с одобрением.

— Как мне стало известно, именно ты узнал о планирующейся встрече Джиробу Санса и его возможных союзников, — Горо по каким-то причинам опустил личности Авасаки. Планировал ли он с ними союз или пока что не хотел обострять обстановку? — Более того, ты помог моему сыну в сражении с ним. Также ты храбро сражался на этой войне.

Горо сделал паузу и слуги вынесли наружу пару свитков.

— В честь этого я выдаю тебе мощные техники земли для среднего ранга. Становись сильнее, заботься о клане и клан позаботится о тебе.

— Благодарю вас, господин. — Шин встал рядом со Стасом и тот лишь чудом успел заметить краешек небольшой бумажки, которая затерялась среди свитков. Не стой он рядом, ни за что бы этого не заметил.

Ордынцев опустил взгляд, никак не показав своего знания. Нетрудно было догадаться, что произошло. Хоть свитки и были очень ценны, но награда была все же небольшой.

А это значило, что была еще одна награда. Но так как Шин числился в Теневом камне, Горо не мог его наградить при всех.

И если Стас правильно помнил структуру шпионской организации Сумада. Только что Шин был повышен от «тени» до «тьмы» или, проще говоря, до командира Теневого камня.

Если раньше Шину подчинялись всего несколько теней и то, они, в целом, были на равных, то теперь он мог командовать десятками оперативников и имел полное право им приказывать. В некотором роде он сравнился в звании со своим отцом. Правда у того благодаря возрасту и зоне ответственности было все же намного больше подчиненных.

Следующей очередь наступила для Кенсея.

— Кенсей Урамаса. Не думал, что мне придется награждать кого-то вроде тебя. — Горо чуть улыбнулся и, что удивительно, бывший самурай ответил такой же ухмылкой. — Между нами, воителями и самураями тянется долгая вражда и взаимные обиды, но никто не скажет, что клан Сумада является неблагодарным.

Все хранили молчание и Горо дал залу прочувствовать его мысль.

— Поэтому, дабы между нами не было долгов, тебе будут переданы полученные нами лучшие техники самураев. Продолжай служить нам столь же верно, и награда не заставит себя ждать.

— Благодарю вас, Горо-сама. — поклонился Кенсей, приняв объемный сверток со свитками, завернутый в разноцветную праздничную бумагу.

И теперь уже Стас глядел в беспощадные глаза одного из сильнейших людей этого мира. Хоть сидящий перед ним человек особо и не участвовал в прошедшей войне, больше координируя или командуя войсками, но все же пару раз он вышел «размяться».

Ровно два раза легендарный Горо Сумада, сын не менее легендарного Ичиро Сумада, вышел на бой.

В первом бою окончательно перестал существовать Акару, многострадальный город, из которого сбежал его сын вместе со Стасом, оставив дикие беспорядки.

У кого-то могло бы возникнуть мысль, что таким образом он мстил за пленение своего сына. И в какой-то мере это и впрямь было так. Но на самом деле, там держал оборону Кетсеро Санса, глава ядовитого клана.

Бесчисленное количество жизней сгинуло в колышущемся море яда и земли. Там же нашел свою смерть и Кетсеро, а от города ничего не осталось. Исчезли даже пригородные постройки.

От главы Санса так мало осталось, что у Горо даже не получилось забрать его голову.

Второй же раз он вышел на бой против главы на этот раз Киатто. Голова последнего на долгое время заняла пику возле трона.

Заодно лес и часть полей, возле которых происходил бой, навсегда перестали существовать, сменившись каменными пустошами. Глава Киатто был чудовищно быстр, и чтобы по нему попасть Горо бил сразу по площадям.

— Широ, целитель, — тон главы клана стал задумчивым. — Я помню, как ты пришел к нам в клан. На тот момент ты не умел ничего и мог умереть от малейшей опасности. Но даже так ты оказал большую заслугу нашему клану, помогая спасти моего сына. Теперь же, спустя годы, ты подтвердил, что наше доверие к тебе не было оказано зря.

Стас лишь поклонился, невольно иронично подумав о создании собственной армии и освобождении Минору за спиной клана.

Ордынцев умел оправдывать оказанное ему доверие, как никто другой.

— В честь этого я решил, что ты достоин окончательно стать одним из нас. Широ тебе предложена честь стать Сумада и войти в главную семью. Семью Эйко. Ты согласен?

И хоть на лице Станислава сияло благообразное выражение лица, внутри его сердца бились черные подозрения.

«Неужели отец Мэй даже тут умудрился подсуетиться? Но зачем ему это? Неужели то его предложение насчет дочери было отнюдь не проверкой. Или проверкой другого толка? Но он же наоборот был против их связи… Или притворялся? Или здесь что-то иное?» — было слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Но что бы он тут не думал, во всей этой ситуации мог быть один единственный правильный ответ.

— Благодарю вас за доверие и столь большую честь, господин, — Стас глубоко поклонился.

И Ордынцев не преувеличивал. Только что он стал одним из них. Не слугой или бойцом подчиненной семьи, а полноправным Сумада, который, по идее, способен получать должности и расти вверх.

В местном насквозь кастовом обществе Станислав разом скакнул от «полезного недочеловека» до «человека», миновав ранги «почти-человек» и «слабый человек».

— Также, — к большому удивлению Стаса продолжил Горо. Землянин думал, что на этом все и завершится. — Зная о твоих успехах, как в целительстве, так и в бою, тебе будут предоставлены техники по обоим этим направлениям. И наконец.

Ордынцев напрягся.

— Насколько мне известно, — Горо посмотрел сначала на Идзуну, а потом на Джишина. — Раньше ты служил моему старшему сыну, но в последнее время очень хорошо сработался с младшим. Как я помню, я уже задавал тебе этот вопрос, но повторю его вновь. Кому из них ты предпочел бы служить и дальше?

«А ведь он дает мне легальный способ покинуть Идзуну», — с удивлением отметил Стас: «Так он сохранит честь старшего сына и снизит накал их борьбы, попутно помогая мне».

— Джишину-саме, господин. — коротко ответил Стас.

— Да будет так, Широ Сумада. Теперь ты переходишь в подчинение Джишину. — движением руки Стаса и остальных он отправил обратно в строй и продолжил церемонию.

Теперь путь назад к Идзуне был демонстративно отрезан, но Стаса это не волновало.

Ведь впереди у них было много работы.

* * *
Столь важные перестановки не могли обойтись без последующего вала изменений.

Начать стоит хотя бы с того, что им всем пришлось переехать на новое место. Где тот же Шин и Урамаса получили свое собственное жилье в Цитадели.

Когда вещи были перевезены наступила очередь вникать в новые обязанности.

Джишин получил должность казначея. По большому счету, он был полным профаном в этом деле и Горо это отлично понимал.

Но начальник далеко не всегда должен быть умнее своих подчиненных. Зачастую умелый командир или руководитель обязан уметь правильно распоряжаться знаниями и умениями работников, чтобы с их помощью решать поставленные задачи.

И у Джишина как раз на примете был такой человек, который до этого и занимался той же самой работой.

Тошиюки Эйко радостно был готов протянуть руку своему новому начальству, объясняя и показывая где, что и как работает.

Если главу семьи и беспокоило то, что ему приходится подчиняться молодому, ничего не знающему в финансах мужчине, то он никак этого не показывал.

Скорее наоборот, Тошиюки был веселее обычного и прямо горел энтузиазмом.

Стас задавался вопросом, связана ли его активность с Ио? Или может глава семьи видел перспективы развития города, если казначей в кои-то веке будет на его стороне?

Ордынцев также не забыл выделить время и плотно пообщаться с главой тайной службы, рассказав парочку интересных сведений. В конце концов сотрудничество с педантичным чиновником было невероятно полезным и стоило поддерживать эту связь и со своей стороны.

Джишин тоже так считал. Стоило всего лишь вспомнить, что его нынешнее положение было заработано исключительно благодаря тому, что Ио поделился одной эксклюзивной информацией.

Да, Джишин победил Джиробу, но не будь сведений от Ио, не было бы и победы.

— Значит мертвители настолько обнаглели? — брови Ио по мере рассказа Стаса продолжали медленно ползти вверх. А всего лишь стоило упомянуть случайно замеченный им караван. — Значит пока мы ищем их у себя под боком, они преспокойно проворачивают дела в Хюго? Довольно нагло с их стороны, после того, что они сделали. Пора решить эту проблему раз и навсегда.

Ио задумчиво постучал обратной стороной кисточки для письма по столу.

— Надо будет передать Шиджеро, нашим союзным оммёдо, об этом деле. Они недавно уехали обратно к себе, так никого не найдя, но может быть им больше повезет у Хюго. Учитывая царящий там хаос, прятаться в тех землях отнюдь не самый глупый ход. Благодарю тебя, Широ-кун. Ты предоставил ценные сведения.

— Служу Сумада. — безразлично кивнул Стас. Он не собирался никак демонстрировать своего интереса к этой теме. Чем дальше она от него будет, тем лучше. Хватит лишь того, что его техники имеют подозрительную схожесть с техниками мертвителей.

— Погоди, я хотел бы поговорить с тобой кое-о-чем еще, — Ио перешел к следующей теме. — Скажи, какие отношения связывают принца клана Мизуно, Кейташи, и Джишина Сумада? Во время войны они несколько раз встречались в разное время и постоянно о чем-то говорили. Как я слышал, это происходило довольно оживленно и совершенно без агрессии. Я бы даже сказал по-дружески.

Стас мысленно замер, быстро просчитывая, что ответить, но его прервал щелчок пальцами от немного нахмурившегося Ио.

— Широ-кун, я не отношусь к тем дуракам, которые считают, что пара разговоров с врагом может привести к предательству. Поэтому, пожалуйста, избавь меня от выслушивания приятной, но все же лжи. Я желаю услышать правду. Пускай ее будет немного, но лишь ее.

— Вы правы, Джишин и Кейташи и впрямь нашли несколько тем, в которых они оба мыслят одинаково. — осторожно согласился Стас, внимательно отслеживая реакцию Ио. Это было особо проблематично, учитывая характер сидящего напротив человека.

Ордынцев подозревал, что даже если перед ним устроить множественную оргию с последующим жертвоприношением всех собравшихся, он даже не моргнет, а просто спокойно продолжит наблюдать за зрелищем.

— Вот как? И что же это за темы? — подтолкнул Стаса Ио.

— Возможность войны между Мизуно и Сумада, а также сложившаяся система великих кланов.

— Неужели? — Ио с легким неверием покачал головой. — Надо признать, в наше время и в вашем возрасте мы о таких глобальных вещах все же не думали. С другой стороны, мы и не были принцами. Так к какому же выводу они пришли?

— Скоро наступит Мировая война и великие кланы схлестнуться насмерть. Такое уже было и не раз. Но Джишин и Кейташи задумались над такой вещью, что будет, если два великих клана объединятся и выступят единым фронтом. Даже другие великие кланы не смогут сопротивляться такому удару.

— Идея красивая и увлекательная, но, к сожалению, недостижимая, — с ощутимым разочарованием откинулся назад Ио, потеряв интерес. — И об этом эти молодые люди и говорят? О неосуществимых прожектах? Видится мне, что ты, Широ-кун, все же лукавишь.

— Тем не менее это так, — пожал плечами Стас, твердо смотря в немигающие глаза главы Теневого камня. — Кейташи так или иначе станет главой клана. Он чудовищно силен и к его желаниям будут внимательно прислушиваться. Джишин же, хоть и не старший принц, но благодаря вам теперь имеет некий вес.

— Вот только всего этого мало, — фыркнул Ио, закатив глаза. — Я считал его умнее. Союзов между великими кланами нет и не будет по одной простой причине — слишком сильно клановцы хотят друг друга поубивать. Даже если лидеры будут желать заключить союз, им просто не позволят его заключить. Десятки подстав и провокаций, вплоть до убийств лидеров.

Между собеседниками повисло молчание, но в то время, как один из них ждал, второй думал.

Ордынцев ни на секунду не поверил в игру Ио. Да тот и не особо пытался. Ио ждал чего-то столь важного, как «доверие», а Стас думал, стоит ли продолжать.

— Если действовать прямо, то, конечно. — наконец решился Станислав. Ио заинтересованно изменил наклон головы. — Но во время Мировой войны люди будут погибать. Какие-то семьи станут сильнее, а какие-то слабее. Появятся возможности. Кроме же этого…

Стас глубоко вздохнул, а Ио подался вперед. Весь его опыт буквально кричал, что именно сейчас он услышит то, что так хочет услышать.

— Во время войны может также возникнуть такая опасность, которая может заставить прошлых врагов объединиться перед общей угрозой. А совместная борьба сплачивает даже самых заклятых врагов.

— И что же это за угроза, которая может заставить два великих клана забыть свои обиды и объединиться? — уточнил Ио. — Такой угрозы не существует.

— Такой угрозы пока не существует, — поправил Стас. — Но… Ничто не мешает эту угрозу создать.

— После чего дружно ее победить. — закончил Ио.

Никто не торопился говорить первым. Свет мягко проникал через открытые настежь окна.

— Они понимают, что даже если все пройдет так, как задумано, то будет множество жертв у обоих кланов?

— Жертвы будут так или иначе. И их может быть дальше больше, чем если план принцев сработает. — Ио был очень умен и умел докапываться слишком глубоко.

Ордынцев сомневался, что у них получится держать свои телодвижения в тайне от кого-то его калибра. Кроме того, пока что это были лишь досужие разговоры.

Да и они были крепко повязаны. И хоть Ио был осторожен и не оставлял ведущих к нему ниточек, но, если Стас или Джишин начнут болтать, это в любом случае создаст неудобные вопросы к главе Теневого камня.

— Если же задумка увенчается успехом, — продолжил Стас. — То в мире появится сила, с которой один на один не справится ни один другой клан.

— Это вынудит остальные кланы тоже попробовать объединится против нас, — отметил Ио, никак не показывая своего отношения к разложенным перед ним идеям.

— Да, но это будут уже следующей проблемой.

— Пока что я ничего не буду говорить, — принял решение Ио. — Да, у вас есть потенциал, но не достаточный для реализации столь грандиозных планов. В этом мире, Широ-кун, многое решает личная сила. И пока вы, Джишин-кун и Кейташи не стали высшими, ваши разговоры и идеи не более чем дворцы из листьев сакуры.

— Ну тогда мы знаем, что нам стоит делать в первую очередь. — торжественно закончил Стас, заставив Ио тихонько хмыкнуть.

Очевидно, брат Джуна не воспринимал их серьезно. С другой стороны, он не был и против, заняв нейтральную позицию.

— Благодарю за интересную беседу, Широ-кун. Буду честным, я не думаю, что вы сумеете даже приблизиться к осуществлению ваших планов, но я вижу перспективу в ваших планах и желаниях. Я тебя больше не задерживаю.

Стас молча поклонился и оставил Ио, который вновь вернулся к кисточке, чернилам и свиткам.

Планы по изменению мира планами, а бумажную работу никто не отменял.


Глава 6

Нынешнее место разговора Стас описал бы как: «кабинет большого босса». Конечно, с особенностями местной специфики.

Становление Джишина казначеем словно прорвало плотину. У младшего принца мгновенно появились секретари, жаждущие работать подчиненные и множество желающих с ним переговорить людей по невероятно важному вопросу.

В последнем случае «важные вопросы» обычно касались исключительно их собственных кошельков.

Причем, это могли быть, как воители, так и многочисленные торговцы или владельцы крупных заведений города.

Все они, узнав о том, что нынешним казначеем стал аж сам младший сын главы великого клана, немедленно захотели выразить ему свое почтение.

Единственное, что на первых порах спасало Джишина от погребения под завалами лести — это его прошлое положение в клане и небольшое количество «хороших знакомых».

Воители по своей сути высокомерные люди, поэтому им было трудно побороть себя, чтобы начать пытаться угодить тому, кого они прежде не замечали.

Из-за этого Джишину пока что приходилось иметь дело по большей части лишь с торговцами.

Подобное внимание не могло остаться без последствий, поэтому Стас не очень удивился, когда, зайдя к Джишину, встретил того в дорогущем кимоно и в кабинете, в котором буквально все кричало о богатстве.

— Вот, значит, как, — задумчиво протянул Джишин, слушая рассказ Стаса об Ио. — Получается, он не воспринимает нас всерьез?

— Наверное, это и к лучшему, — решил Ордынцев, отметив, что подушки у принца очень уж удобные. Надо было купить парочку таких и себе. — Было бы очень подозрительно и неудобно, если он поверил бы нам на слово и начал предпринимать какие-то шаги. Контролировать его мы не можем, поэтому все могло пойти далеко не так, как мы запланировали.

— Но требования у него тоже велики, — продолжил Джишин, выразив свое раздражение. — Высшими становятся единицы! А он так свободно разбрасывается этими условиями.

— Но ведь ты им рано или поздно все равно станешь, — хмыкнул Стас.

— Но ведь он говорил и о тебе, — прозорливо заметил Джишин. — А может быть и о Кенсее с Шином.

— Кстати, насчет этого, — Стас был рад, что разговор перешел именно к этой теме. — Я хочу на некоторое время выйти из «игры», посвятив себя исследованиям и становлению сильнее.

— Подожди-подожди, — нахмурился Джишин, разом растеряв все благодушие. — О чем ты говоришь? У нас только-только начали наклевываться большие успехи, и ты хочешь все бросить?

— Ты знаешь, как тяжело мне найти тех, на кого я могу положиться? Даже не так, верных я могу найти. Но те, кто ранее шел за мной, обычно младшие сыновья или из вовсе из побочных семей. Они горят энтузиазмом, но у них нет знаний, чтобы не налажать.

Джишин раздраженно покачал головой.

— Мне нужны сильные, верные и здравомыслящие люди, которые у меня на перечет. И тут ты мне заявляешь, что хочешь уйти? Я не могу этого принять.

— Джишин, послушай… — нахмурился Стас.

Джишин отрицательно замотал головой, показывая насколько он не приемлет эту идею.

— Нет и не проси.

— Джишин! — рявкнул выведенный из себя Стас, окончательно послав вежливость к черту. — Если я ничего не сделаю Левиафан умрет!

За кабинетом послышались звякующие звуки и двери резко сдвинулись в сторону, впуская внутрь взбудораженную охрану.

— Джишин-сама…

— Пошли вон! — процедил принц приказ, чем заставил охрану немедленно ретироваться.

Между друзьями повисло нехорошее молчание.

— Левиафан находится между жизнью и смертью, — первым заговорил Стас, нарушив неловкую тишину. — Мне самому неприятно это говорить, но я должен тебя покинуть, чтобы что-то с этим сделать.

— Ну так все мы с чем-то подобным работаем, — немедленно привел аргумент Джишин. — Работаем, а в свободное время тренируемся и становимся сильнее. Почему ты так не можешь сделать?

— Не мой случай. У Левиафан ограниченное время и чем скорее я ее вылечу, тем будет лучше. Мне понадобится все свободное время.

— Но почему это должен сделать непременно ты? — не собирался сдаваться Джишин. — Теперь у меня есть сила и власть. Я заставлю корпус целителей вылечить твою питомицу. И вообще, ты что, думаешь мне не больно от того, что она ранена? — в голосе принца мелькнул намек на обиду. — Когда топор этого старика в нее попал, у меня сердце чуть не остановилось.

— Джишин, — тон Стас тоже стал мягче. И он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Я тебя ни в чем не обвиняю. И поверь, если была бы возможность, я бы не пытался все решить в одиночку. Но такой возможности нет. Целители Сумада ориентированы на лечение людей. Даже Хидэо Сумада сумел лишь замедлить течение отравления, но не остановить его. Что уж говорить о полном уничтожении яда.

— Но если все так плохо, то почему ты уверен, что сможешь что-то сделать? Если уж сам Хидэо Сумада развел руками…

— У Хидэо не было тех знаний и тех источников знаний, что есть у меня. — намекнул Стас.

Пару секунд Джишин непонимающе смотрел на Стаса, но потом он переменился в лице, после чего поморщился.

— И по-твоему ЭТИ знания могут приносить не только вред? Как бы лекарство не было страшнее яда.

— В чистом виде да, — согласился Ордынцев такому трактованию запретной магии. — Но я не собираюсь идти проторенным путем. Кроме того, Джишин, мне нужна помощь.

— Как помогать, это мы занятые, а как просить, так всегда пожалуйста, — недовольно пробурчал принц, но было видно, что он уже почти смирился с уходом Стаса. — Ну что молчишь? Давай, выкладывай свою просьбу.

— Первое, я хотел бы попросить заплатить за печати для поддержания жизни Левиафан. Так как я буду меньше выполнять миссий, денег может не хватать. И будь уверен, потом я тебе верну эти деньги.

— За кого ты меня принимаешь?! — возмутился Джишин. — Я теперь долбанный казначей! Думаешь деньги для меня проблема?

— Поосторожнее, — ухмыльнулся Стас. — Как бы тебя не выгнали за чрезмерное использование служебного положения.

— От покупки пары печатей уж точно ничего не будет, — отмахнулся от предостережения Ордынцева принц. — Но ты сказал «во-первых», значит есть «во-вторых»?

— Во-вторых, мне очень бы пригодились некоторые техники Киатто.

— Это-то тебе зачем? — уже непритворно удивился Джишин. — И почему именно Киатто, а не Санса?

— Все дело в их связи со своими животными. Скажем так, все эти звериные уши, когти и глаза появились у них из-за чрезмерной связи хозяев со своими питомцами… — увидев чуть ли не круглые глаза Джишина, Ордынцев аж поперхнулся своими следующими словами.

— Не той связи! О чем ты вообще думаешь, ёкаи тебя задери?! — неверяще возмутился Стас.

— Да просто о Киатто ходили всякие нехорошие слухи, — смущенно пробормотал Джишин. — Вот я и подумал… Да еще и ты так сказал…

— О Ками, с кем мне приходится работать, — помассировал переносицу Стас, давая себе напоминание, что сидящему перед ним парню всего двадцать один год.

— Под «связью» я понимал не то, о чем ты так бездумно подумал, а, скорее, некий подвид духовной связи. Благодаря последней от животного в хозяина перетекает некое количество структурированной природной энергии. В ином случае природная энергия меняет человека бессистемно.

— Но при чем тут Киатто и Левиафан? — нахмурился Джишин. — Я же правильно понимаю, что это связано с ее лечением?

— Все на самом деле просто, — начал объяснять Ордынцев. — Запретная магия и впрямь слишком опасна, традиционное целительство бесполезно, но Леви магическая змея, которую изменила природная энергия. Уверен, Киатто имели какие-то наработки в эту сторону.

— Хорошо, я постараюсь достать тебе эти техники, — кивнул Джишин, о чем-то задумавшись. — Все равно их приоритет очень низок, так как мы не пользуемся магическими животными и для нас эти знания бесполезны. Но…

Принц серьезно посмотрел на Стаса.

— Не считай меня за идиота. Я все же слышал о том, как опасна природная энергия и как плохо кончили те, кто ей занимался. Я не хочу, чтобы такая судьба постигла и тебя.

— Не беспокойся, я буду осторожен.

— Хорошо, если так. — кивнул Джишин, видя, что целитель и впрямь не собирается бросаться в крайности. — Кстати, — на лице принца возникла ухмылка. — Что думаешь о Тошиюки Эйко? Ведь теперь ты тоже Эйко. Да еще и Сумада… Брат.

Ордынцев поморщился от зубоскальства Джишина.

— Будь проклят этот хитрожопый Тошиюки, — в голосе Стаса было очень мало тепла. — Готов поклясться, что это именно он предложил твоему отцу такой расклад. Вопрос только в том, чем он убедил Горо так поступить.

— Может новым договором на поставку таблеток регенерации праны. Ведь каждый член семьи и клана обязан слушать своего главу, — Джишин буквально наслаждался скрипением зубов Ордынцева.

— Лучше бы вместо того, чтобы болтать, предложил, как решить эту проблему. Отдавать секрет я ему в любом случае не собираюсь.

— Как будто я сомневался, — фыркнул принц, но все же стал серьезнее. — Какое-то время и впрямь подержу тебя подальше, отнекиваясь очень долгими и секретными миссиями, а там посмотрим. В конце концов ты служишь мне, а не Эйко.

Стас понятливо кивнул. В кои-то веки местный менталитет сыграл ему на руку.

Как и в Японии работа в этом мире считалась превыше всего. Таким образом, если у работника был выбор послушать своего работодателя или главу семьи, то никто бы Стаса не осудил, если бы он выбрал Джишина.

— И перед уходом я должен тебе кое-что сказать, Джишин, — Стас отбросил всякий шутливый тон. — Все это, — он обвел руками богатый кабинет. — Успокаивает, заставляет себя чувствовать кем-то иным. Великим и успешным. И когда ты и впрямь почувствуешь это чувство, то…

Ордынцев наклонился вперед к помрачневшему Джишину.

— Вспомни кем ты был до этого. Вспомни как носящий тебя сейчас на руках клан вытирал о тебя ноги по приказу твоего братца. Как они игнорировали тебя. Как они желали твоей смерти после твоего спасения. Вспомни все это и пойми, что ты остался все тем же и можешь вернуться туда в любую секунду.

Стас откинулся назад.

— Умеешь, ты, настроение испортить.

— Все это, — Ордынцев пренебрежительно окинул взглядом роскошь. — Напускное. И оно может рассеяться по щелчку пальцев. А вот то, что по-настоящему реально и никуда не исчезнет — это сила. Поэтому, когда я закончу тренировки, мне будет очень обидно, если я стану сильнее тебя, пока ты будешь наслаждаться благами высокого положения.

— Ты? Станешь сильнее меня?! — Джишин злобно усмехнулся. — Не бывать этому и через тысячу лет! А твои слова я запомню. Но ты, о Ками, прям не меняешься. Годы летят, а ты все такой же… Хоть я и твой друг, но не забывай, я принц! И пока что ты первый, кто посмел сказать мне что-то подобное.

— Вот поэтому я и один из твоих лучших друзей, — многозначительно отметил Стас. — Хорошие знакомые будут хвалить тебя, пока ты несешься в пропасть, друзья попробуют тебя предостеречь, а вот лучшие друзья сделают все от себя зависящее, чтобы тебя остановить. В том числе и то, за что ты их можешь впоследствии и не простить.

— Видеть тебя больше не могу. Пошел вон из моего кабинета, чертов сенсей. — но несмотря на столь жестокие слова, Стас видел невольную улыбку на губах принца.

* * *
Пока Стас ждал техники Киатто у него было время разобраться в том, что ему дал Горо. Как глава и говорил, свитки делились на целительские и боевые техники. Последние почти полностью были посвящены земле. Лишь две из них относились к воде.

Очевидно, Горо, или скорее его помощники, прекрасно знали о родственных Стасу стихиях.

Целительские техники оказались узко специализированными, позволяющими намного эффективнее лечить те или иные повреждения и даже парочку болезней.

К примеру, в списке была техника лечения самого настоящего артрита! Как понял Стас, техника восстанавливала разрушенную хрящевую ткань.

Кто-то бы сказал, что техника бесполезна, но Ордынцев даже боялся представить ее перспективы в работе с теми же богатыми клиентами.

Постоянные мучительные боли в спине и суставах способны довести даже самого спокойного человека до ручки.

Благодарность вылеченного человека будет трудно оценить.

Была тут и техника восстановления поврежденной мышечной массы или направленное выращивание кости.

Благодаря последней Ордынцев был бы способен по своему желанию менять у пациентов скелет!

Стас не знал, какие цели преследовал глава клана, но за техники он ему был благодарен.

Техники земли были не столь яркими, но все же имели свою полезность.

Различные каменные шипы, подземные взрывы и схлопывающиеся стены должны были разнообразить арсенал землянина до приемлемых величин.

В любом случае, у Стаса было чем заняться на долгое время, к чему он и приступил, дабы не тратить время зазря.

Каэда, чтобы не привлекать лишнего внимания отправилась к своей учительнице, что со временем планировал сделать и Стас.

Кроме попыток освоить новые техники, Стас встретился с несколькими людьми.

Кизаши был приятно удивлен увидеть Ордынцева. Он засыпал мужчину десятком вопросов о том, как тот умудрился убить аж высшего воителя.

В глазах парня авторитет Станислава разом поднялся на такую высоту, с которой он уже почти не относился к обычным смертным.

Ордынцев же, в свою очередь, предупредил алхимика о нехороших телодвижениях главы Эйко.

— Ничего он не получит, — нахмурился Кизаши, стискивая кулаки. — Это наши секреты и не ему лезть в наши дела!

— Поговори с Джишином по поводу финансирования личной лаборатории. Но только делай, как я тебя учил, — напутствовал Стас. — Первыми должны идти прибыльные проекты. Пускай они будут примитивны и откровенно тупы, но это даст тебе денег на интересные.

— Благодарю, Широ-сенсей. Я понял, что иногда истинному гению приходится опускаться до уровня… М-м-м, не столь умных людей.

— Что-то типа того. — с сомнением согласился Стас, думая, что развитие Кизаши пошло куда-то не туда.

Кроме встречи с Кизаши Стас не забыл и о своей прошлой команде.

Правда Мэй оказалась чрезвычайно занята, поэтому не смогла прийти на встречу, а Эиджи время от времени кидал на Стаса слишком уж завистливые взгляды.

Ордынцев прекрасно видел, что Эиджи возмущает то, как он втерся в свиту младшего, но все же целого принца. Затем громом с неба прозвучало еще и убийство высшего.

И словно вишенкой на торте стало принятие в главную семью.

Для парня это было уже чересчур. Почему он, с самого рождения родившийся Сумада, так проигрывает какому-то прибившемуся бесклановому?!

Для Стаса не стоило никаких трудов увидеть эти мысли на лице Эиджи, хоть тот и пытался их скрыть, а может даже подавить.

Вот только, Ордынцев больше не видел пользы от своего бывшего товарища по команде. Возможно, у него был потенциал и желание стать сильнее, но Стас не мог ему доверять, поэтому тот был бесполезен.

Но вот встреча с Джуном прошла намного позитивнее.

У их отмороженного сенсея прибавилось шрамов, особенно выделялся один на скуле, но в целом он был все так же весел и активен.

Новости о Стасе приводили Джуна в восторг. Как оказалось, учитель просто обожал, когда хвалили его ученика.

В таких случаях он немедленно начинал хвастать, что именно он его учил.

Станислав, честно говоря, не видел в этом ничего плохого. Возможно, подобное поведение выглядели излишнем вызывающе… Но кому какое дело?

Джун Сумада учил их и защищал на протяжении нескольких лет. Он сделал все возможное, чтобы они выросли сильными и выжили в этом сложном мире.

Поэтому, когда они праздновали в трактире их встречу, Стас не уставал подтверждать выкрики Джуна о том, что, да, именно мастер Джун его всему научил и он прекрасный сенсей.

Последний то ли от алкоголя, то ли от важности момента аж расчувствовался и «признался», что с самого начала видел у Стаса большое будущее.

Ордынцев на это, как всегда вежливо кивал.

Почему-то все его знакомые говорят об этом лишь после важных событий, но никак не до них.

Так или иначе из Цитадели Стас уезжал полный энергии и решительного настроя найти лекарство и стать сильнее.

В сумке же кроме техники целительства и земли лежали еще и техники Киатто, которые все же сумел раздобыть Джишин.

* * *
За десятки километров от города Сумада. На другом краю леса, пользующегося дурной славой, из-за полчища живущих там монстров.

По уходящему во тьму туннелю вниз шла молчаливая фигура, подсвечивая себе путь ярко горящим и щелкающим искрами факелом.

Путь был извилистым и несколько раз переходил в естественные пещеры.

Наконец ступеньки кончились, и мужчина оказалась глубоко внизу. Стены подземного убежища, медленно расходясь в стороны, уходили туда, где клубилась бесконечная тьма.

Внезапно огонь факела сильно затрепетал, бросая мечущиеся тени вокруг и заставляя мужчину отвести руку подальше в сторону, чтобы не обжечься.

Во тьме что-то начало медленно проявляться, перетекая из одного положения в другое.

— Наконец-то ты пришел сюда… Ученик. — свистящим шепотом сказало нечто.

— А я смотрю, ты так и не избавилась от любви к зловещим появлениям. Если что, Каэда рассказала о вашей первой встрече.

— Цык, — Минору вплыла в круг света. — А я смотрю, ты все так же бесстрашно глуп. Уверен, что сюда стоило приходить одному? Ведь теперь меня ни что не сдерживает. — глаза древнего ёкая вспыхнули жуткими огоньками, а ее хвост окончательно отсек путь назад.

— Думаю, да, — спокойно кивнул Стас. — Ведь, если я исчезну, Каэда очень расстроится. Ну и я оставил пару гостинцев на случай моей внезапной смерти.

— Эх, какая жалость, что она в тебе вообще нашла, — тяжело вздохнула нурэ-онна, начиная ползти обратно во тьму, Стас последовал следом. — Ты к нам надолго?

Ордынцев, оглядывающий явно изменившееся за время его отсутствия подземелье, согласно кивнул.

— Да. Я планирую узнать и освоить столько знаний и сил, сколько сможет выдержать мое сознание и тело.

Минору, почувствовав за словами человека столь сильное намерение, ничего не сказала.

В конце концов, Широ Змей был решительно настроен спасти Левиафан и выжить в грядущей войне.


Глава 7

Как бы Стас не хотел прямо сейчас начать осваивать целительские техники и техники земли, тем не менее он не мог этого сделать.

Целительский сон погрузил Левиафан в очень сильный анабиоз. Все процессы в организме змейки были замедлены в десятки раз. Более того, данная техника пассивно питала змею, еще сильнее отодвигая время смерти и возможность голода.

Техника была очень сложной, требовала какого-то знания печатей, поэтому ее могли активировать немногие люди. Благо, Хидэо Сумада был одним из них.

В таких условиях у Стаса было порядка трех-четырех месяцев на то, чтобы найти решение. Срок мог показаться довольно долгим, если бы не сложность освоения местных магических трюков.

А у Ордынцева ситуация была еще более паршивой ведь ему не просто нужно было их изучить, перед этим ему требовалось их еще и придумать.

От грандиозности поставленной задачи у Стаса почти опускались руки.

Слишком все было туманно и сложно, чтобы планировать хоть что-то.

Мужчина чувствовал себя недоучкой студентом, которого по какой-то причине вытащили из аудитории и под угрозой расстрела заставляли проводить операцию на чьем-то сердце. А из всех знаний лежащий рядом учебник, который он даже ни разу не открывал!

Тем не менее паника паникой, но надо было начинать делать хоть что-то.

Как оказалось, за время его отсутствия Минору здорово поработала над подземельем. На вопрос, владеет ли она магией земли, ёкай таинственно усмехнулась и ответила что-то вроде: «Магия воды в умелых руках способна творить чудеса».

Кроме этого древняя сущность подумала и об удобствах.

Так, вдоль стен на определенном расстоянии были расположены маленькие светящиеся огоньки, являющиеся самыми настоящими простейшими духами.

Как понял Стас, Минору их сама и создала, напитав воздух своей силой. Это открывало интересные теории о том, что же собой представляет духовная живность этого мира.

В одной из созданных комнат Ордынцев и поселился, перед этим тщательно пройдясь техникой земли по стенам, полу, потолку и ближайшим коридорам.

Станислав не думал, что ёкай хочет его убить, просто он не очень доверял инженерным способностям какой-то там сущности.

Рухнувший по ошибке потолок — не та смерть, которой он для себя искал.

Парочку огоньков духов Минору создала и в его комнате. Для них Стас создал специальные пьедесталы. Когда Ордынцев собирался спать, он всего лишь накрывал каменными стаканами огоньки.

Если же ему был нужен ночник, то имелись стаканы с маленькими дырочками, пропускающими наружу тоненькие лучики.

Подобного освещения было более чем достаточно, поэтому Стас садился на прибывший вместе с ним, лежащий на деревянных досках, спальный мешок и, разложив вокруг себя свитки Киатто, начинал погружаться в таинство совершенно чуждых ему магических техник.

Попытавшаяся сунуться к Стасу Каэда была немедленно выпровожена прочь. Ордынцев не собирался тратить время на досужие разговоры.

А потом Каэду утащила Минору, придумав ей очередное занятие.

После внимательного изучения свитков Стас начал куда лучше понимать, что именно собой представляло искусство Киатто.

Начать стоит с того, что Ордынцев правильно догадался о наличии некой связи между воителем Киатто и его зверем. Однако, что оказалось занимательно, так это то, что связь создавалась не только на основе праны, но использовала и духовную энергию.

Забавно, но в некотором роде Киатто являлись такими же пользователями запретной магии, как и мертвители. Другое дело, что эфир был так творчески переработан, что его даже трудно было относить к последнему.

Тем не менее после трех дней изучения свитков техника связи была зло отброшена в сторону.

Все дело в том, что у Стаса с Левиафан имелось куда более качественное соединение, чем было у Киатто.

Если сравнивать, это было похоже на тоненький провод времен развития телеграфа и сложный многожильный кабель регионального уровня нашего времени.

Еще одно подтверждение серьезного вмешательства Короля змей. То, что он им дал, требовало очень тщательной работы.

Тем не менее, какая-то польза от выброшенных свитков все же была.

Руководствуясь инструкциями, Стас сумел почувствовать и найти в себе эту самую связь.

Под его внутренним зрением она выглядела, как разноцветная эстакада, по которой туда-сюда метались микроскопические огоньки. Причем, куда больше огоньков шло от Стаса к Левиафан.

Очевидно, что Стас, что Левиафан, могли не только разговаривать друг с другом, но и узнавать о самочувствии и, вероятно, кое-что еще.

Тем не менее мужчина пока что не стал лезть в столь сложную систему.

Разобравшись в наличии связи, Станислав перешел к следующим свиткам.

И они оказались намного полезнее в плане влияния природной энергии на тела магических животных.

Киатто, пользуясь имеющейся связью, передавали в тела зверей определенные команды, которые влияли, как на их тела, так и на возможность поглощения природной энергии.

Звери начинали усиленно впитывать в себя окружающую природную энергию, что делало их значительной сильнее.

У подобного подхода были и отрицательные стороны.

В обычном состоянии магические твари поглощают лишь то количество природной энергии, которое им нужно. Хозяин же заставляет их преодолеть свои ограничения, проглотив больший кусок, чем они в состоянии прожевать.

Как итог, когда заканчивается действие техники, приходит расплата. И чем больше они поглотили, тем сильнее вред.

И хоть в свитках Киатто не говорилось, как призывать природную энергию, ведь это делали сами звери, но у звероводов имелись знания, как ею управлять, через имеющийся поводок.

Киатто направляли праной природную энергию в мышцы или кожу своих питомцев, укрепляя или ускоряя их.

В некотором роде их звери были особо сложными марионетками, с которыми Киатто творили все, что хотели.

Тем не менее, у этих техник была и положительная сторона — прогон большого количества природной энергии хоть и наносил вред, но в долгосрочной перспективе расширял резервы питомцев, делая их сильнее.

Самым же вкусным во всем этом оказалась техника регенерации. Киатто, определенным образом концентрируя природную энергию в теле зверя, активировали ускоренное заживление ран.

И казалось, что это именно то, что Стас так истово искал. Но проблема была в том, что техника требовала, чтобы тело змейки поглотило большое количество природной энергии.

А Левиафан была слишком слаба, чтобы ее организм сумел активировать данный процесс самостоятельно.

Что, в свою очередь, значило, что Ордынцев должен был сам залить в Левиафан определенное количество природной энергии, затем, подключившись через их связь, взять собственной праной управление за ее организмом, и наконец, активировать технику природной регенерации.

Надо ли говорить, что на данный момент каждый из перечисленных пунктов был Стасу пока что недоступен?

Стас не умел призывать и управлять природной энергией, он не умел пользоваться их связью и, конечно же, не умел контролировать технику регенерации.

Однако его настроение было на удивительно высокой отметке, ведь в отличие от себя двухнедельной давности он знал куда ему надо теперь двигаться.

И у него как раз были идеи, где достать недостающую информацию.

— Природная энергия? — Минору, лежа на огромном каменном ложе, задумчиво оперлась головой о свой кулак. — Значит ты хочешь с ее помощью помочь маленькой змейке? Необычный план, но довольно глупый.

— Почему? — Стасу не нравилась излишне таинственная манера речи ёкай, но ему приходилось мириться с этим минусом.

— Потому что природная энергия не создана для людей, — ответила Минору, посмотрев на Стаса, как на дурака. — Да, мы с Кутисагайне проводили исследования по этому поводу. И у нас были некоторые успехи. Но природная энергия всегда вырывалась на волю, неся смертельные мутации.

— Значит ты знаешь, как ее вытянуть из окружающей среды. — удовлетворенно заключил Ордынцев.

— Ты меня вообще слушаешь? — нахмурилась Минору, убрав руку и сев прямее. — Даже если ты все сделаешь идеально и сможешь взять и передать природную энергию своей змее, в тебе все равно останется природная энергия. Как если бы ты хотел перелить горшок с медом, на стенках все равно останется много меда. Ты ее не заметишь, но постепенно она гарантированно убьет тебя, и ты ничего не сможешь сделать.

Ордынцев глубоко задумался. Минору же удовлетворенно замолчала, подумав, что все же смогла достучаться до упрямого человека.

— А что если использовать эфир? — Стас поднял взгляд на удивленную ёкай.

— О чем ты?

— Что если использовать эфир, чтобы уничтожить природную энергию? Ты же знаешь, что эфир и природная энергия друг друга взаимоуничтожают. Так почему бы не использовать первое, чтобы очиститься от второго?

— Неплохая идея, — спокойно кивнула Минору. — Она нам тоже приходила на ум. Но есть маленькая сложность.

Стас уже понял, что следующие слова ему не понравятся.

— Чтобы гарантированно уничтожить природную энергию нужно накачать тело таким количеством эфира, что оно просто разом превратится ванпайи. Иными словами, это практически добровольное самоубийство. Природная энергия исчезнет, да, но результат тебе не понравится.

— Но зачем прикладывать так много силы? — с сомнением уточнил Стас. — Ты сама сказала, что природной энергии будет совсем немного. Разве не легче найти места, где она находится и точечно ее удалить?

— И как ты это сделаешь? — в голосе Минору без труда можно было услышать насмешку. — Это так же сложно, как почувствовать в своем теле имеющийся эфир. Приходится бить сразу по всему, а человеческое тело не способно такое выдержать.

Ордынцев пристально смотрел на древнюю ёкай.

— А что ты скажешь, если я скажу, что способен видеть эфир? — Минору замерла после чего другими глазами посмотрела на землянина.

— Повтори-ка, ты способен видеть эфир?

— Не сказал бы, что именно видеть, — начал объяснять Стас. — Но я чувствую сколько его во мне и таким образом могу контролировать его количество.

— И когда ты собирался мне это рассказать? — тон ёкай был странным. — Ты вообще знаешь, что эфир по тому и опасен, что его владельцы не могли толком знать, насколько они близки к точке невозврата? О Король змей, откуда у тебя вообще взялась такая возможность?

— У меня очень хорошее чувство собственной праны и праноканалов, — честно ответил Ордынцев. — А когда в них появляется нечто инородное, я это сразу ощущаю и могу определить, где оно находится.

Теперь поведение нурэ-онна становилось чуточку понятнее. Скорее всего во время их обучения, когда она была еще в плену, ёкай считала, что своими тренировками Стас уже вырыл себе могилу.

Откуда же ей было знать, что Ордынцев вполне себе мог не доводить отравление эфиром до опасных величин?

— И где именно обычно концентрируется эфир? — с огромным интересом спросила Минору, наклонившись вниз. Стас знал этот взгляд. Он слишком часто видел его в зеркале.

— Обычно в костях, но больше всего в черепе, — Стас не видел смысла скрывать эту информацию. — Каким-то образом, как мне кажется, эфир подсознательно, если так можно сказать, тянется к сознанию своего носителя.

— Поразительно, — Минору несколько раз кивнула. — Может в этом и весь секрет? — ее мысли явно были где-то далеко. — Хорошо, — она решительно хлопнула рукой по своему ложу. — Может быть этого хватит, чтобы ты сумел почувствовать и природную энергию. Вот только… — она замялась, после чего тяжело вздохнула.

— Ты же понимаешь, что если ты начнешь, назад пути уже не будет? Даже если ты впитаешь лишь каплю природной энергии, она от тебя не отстанет и начнет свое губительное действие. А чтобы освоить ее призыв и управление, тебе придется впитать намного больше, чем каплю. И если ты не сможешь ее увидеть… То ты долго не протянешь. Я бы даже сказала, что это путь в один конец.

Она грустно усмехнулась, будто что-то вспомнила.

— Поэтому в этом мире и нет тех, кто долгое время экспериментирует с природной энергией. Все, кто идет по этому пути — смертники. Знаешь, кто обычно изучает эту магию? Калеки, старики и умирающие, так как им нечего терять. Ты все еще уверен, что готов?

Змеиный взгляд человека встретились с такими же глазами, но уже духа.

— Конечно.

— И почему я не удивлена? — хмыкнула Минору. — Но мне нравится твой настрой. Учитывая твою бешеную чувствительность, может и получится. Но на твоем месте я бы уже писала завещание.

Стас ничего не сказал, но смерил «советчицу» очень красноречивым взглядом.

— Не смотри на меня так. В моих словах есть правда. Я бы даже сказала, ее там слишком много.

— Широ-кун! — откуда-то сбоку выскочил испуганная Каэда, она умоляюще смотрела в неподвижное лицо мужчины. Очевидно, она, скрываясь, все слышала. — Может не надо?! Сенсей же сказала, как это опасно. Ты… Ты можешь умереть!

— Я знаю, — сухо согласился Стас. — И это ничего не меняет. — он демонстративно отвернулся от Каэды и посмотрел на Минору. — Когда начинаем?

— Бесчувственный чурбан… — надулась кутисакэ-онна, сложив руки у груди.

— Я даже не знаю, чего во мне больше, восхищения твоим бесстрашием или сожаления от глупости, — поморщилась древний дух. — Начнем мы с теории и обговорим, как можно тщательнее, что ты должен будешь сделать. Чем правильнее ты все сделаешь, тем меньше шансов, что ты умрешь в ту же секунду.

Каэда продолжала смотреть на Стаса щенячьими глазами, но его это не волновало.

Он или освоит эту магию и спасет Левиафан или умрет. Третьего не дано.

Он отказывался думать о третьем варианте.

* * *
— Скажи, зачем ты так яростно рвешься вперед? — это был тот редкий момент, когда обессиленный Стас устало лежал лицом вверх и сверлил пустым взглядом потолок. Сил на что-то больше не было.

Мозг, пульсирующий от знаний, концепций и идей, отказывался засыпать, поэтому Ордынцев мог лишь тупо таращиться вверх, пытаясь окончательно отключиться.

Обучение владению природной энергии оказалось настолько непростым делом, что Станислав проклял свою прежнюю самоуверенность.

Ошибиться можно было на каждом шагу. Всюду неосторожного испытателя ждали коварные ловушки и проблемы.

Возникало чувство, что природная энергия не просто не предназначалась для человека, она была скорее враждебна к человечеству.

Если бы не советы и знания Минору Стас никогда бы не смог освоить эту магию, не умерев или не превратившись в ванпайи.

В итоге, если он планировал перейти к практической части через две недели, то теперь он уже бился на этой проблемой целый месяц.

И от непомерной нагрузки начал постепенно пасовать даже стальной разум Ордынцева.

— Что?

Навестившая его Минору издала тяжкий вздох, но все же вновь повторила свой вопрос.

— Я не хочу исчезнуть. — наконец сформулировал ответ Стас.

— Ты боишься смерти? — насмешливо фыркнула ёкай. — Скукота. От тебя я надеялась услышать что-то поинтереснее.

— Не совсем, — покачал головой Стас. — Всю свою жизнь я к чему-то стремился. Учился и пытался стать лучше, чем был прежде. Если я умру, то все, чего я достиг, станет бессмысленно. Получится, что я зря тратил время и силы.

— Ты можешь завести детей, — предложила Минору. — Именно так смертные и решают эту проблему. Они передают частичку себя в следующих поколениях, продолжая существовать в своих детях.

— Оправдания глупцов и слабаков, — безжалостно отрезал Стас. — Не достигнув ничего в этой жизни, они оправдывают свое существование тем, что смогли засунуть в нужный момент свой отросток в женщину. Да, их гены смогли путешествовать дальше. Но они сами безвозвратно мертвы и мир забудет их очень и очень быстро.

— Ну тогда возьми учеников, — Минору словно ждала этих слов. — Выбери подходящих детей и передай им все, что ты знаешь и умеешь. Эти же дети добавят уже свои знания и дадут новые ростки. В таком случае твои достижения не пропадут и память о тебе будет способна жить и дальше. Другими словами, ты сохранишься, как часть человечества.

— Неплохая идея, — согласился Ордынцев, но его губы тронула ироничная усмешка. — Но все знания невозможно передать, как не пытайся. Когда я научу учеников всему, что умею, через время я буду знать еще больше. Набирать еще учеников? И что же это будет тогда за жизнь? К тому же, — Станислав хмыкнул.

— Кто сказал, что вообще возможно найти кого-то столь же умного и уникального, как и я? Уверен, подходящего ученика будет найти почти невозможно.

— Какой же ты все-таки… Широ, — после длительного молчания процедила Минору, заменив последнее слово на его имя.

— Вот поэтому я и мечтаю о бессмертии, — внезапно продолжил говорить Стас, удивив ёкай. — В таком случае все чего я достигну никогда не пропадет. Я буду жить не зря.

Минору неопределенно пожала плечами, никак не комментируя слова землянина.

— Но ты спрашиваешь, что движет мной. Но задумывалась ли ты, что движет тобой? — Стас серьезно глянул на Минору. — Ты способна жить невероятно долго, если не вечно, однако я вижу, что ты стоишь на месте. В чем смысл твоей жизни?

Минору открыла было рот, но почти сразу его закрыла. В душе возникла забытая горечь.

Когда-то у нее был ответ на этот вопрос, до того, как все, над чем она с товарищами работали пошло прахом.

Как она могла ответить на этот вопрос, если у нее не было ответа?

Стас не стал настаивать.

Может ему было все равно, а может он почувствовал момент.

Спустя пол часа мужчина поднялся и вновь приступил к изучению того, как природная прана формируется.

Древняя же ёкай продолжила сидеть, думая о чем-то своем.

Прошло полтора месяца с начала его тренировки.


Глава 8

— Природная энергия находится везде. — Минору в очередной раз читала лекцию, попутно махая рукой, будто дирижируя каким-то оркестром. Стас уже привык к некоторым из ее привычек, и эта была далеко не самой раздражающей.

В целом, было бы странно не ожидать странностей от существа, которое уже прожило несколько сотен лет?

— Не важно где, очень глубоко под землей или высоко в небе, в растениях, животных или воде. Природная энергия есть везде. Правда в некоторых местах ее все же больше. К примеру, как в этом лесу. Но не беспокойся, природной энергии в вашей Цитадели более чем хватит для лечения твоей питомицы.

— Природная энергия есть у всех, кроме людей и ёкаев. — заметил Стас, размеренно отжимаясь. Причем он не пользовался праной для усиления мышц. Впрочем, она ему и не требовалось. Пассивного влияния праны хватало, чтобы счет отжиманий перешел ко второй сотне, а он не сильно и устал.

В данный момент у него был в некотором роде отдых от природной силы, поэтому Ордынцев по привычке совмещал сразу два действия. Лекцию Минору и физическую активность.

— Ты знаешь почему это так? Что отличает людей и духов от всего остального мира?

— Я доподлинно не знаю, — древняя ёкай наклонилась и подхватила с подноса яблоко, после чего сочно им захрустела.

Питанием заведовала Каэда. Кутисакэ-онна ничего не стоило воспользоваться своими иллюзиями и взять у какого-нибудь каравана немного припасов. Движение в город Сумада было очень напряженным, поэтому найти «жертву» не составляло никаких проблем.

— Однако у меня есть некоторые догадки и неподтвержденные слухи. — продолжила Минору, под ее взглядом огрызки яблока потекли и превратились в каплю воды, которая сразу же испарилась.

— Бытует мнение, что изначально этот мир был пуст и в нем не было ни людей, ни духов. Здесь безраздельно царствовали драконы. Это, кстати, подтверждается тем, что у драконов есть природная энергия, пусть они и разумные.

Минору взяла еще одно яблочко.

— Однако прибыли вы, люди, и все начало меняться. Из ваших желаний, страданий или надежд появились первые ёкаи. Я слышала от других, — Минору не стала уточнять, кто это, «другие». — Что была война между драконами и первыми духами. Люди тогда были слабы и не могли ничего противопоставить ящерицам. Но в какой-то момент война прекратилась и ёкаи с драконами оставили друг друга. Конец.

— Любопытная история, — Стас закончил с отжиманиями и принялся за приседания. — А слухи не сохранили того, как и откуда прибыли первые люди?

— Ты, видимо, не представляешь масштабы, — фыркнула ёкай. — Это было не сотни и не тысячи лет назад, а десятки тысяч! А может быть даже и больше. Что-то о тех временах могут знать лишь великие духи.

— Да-да, помню, черепаха, змея и лисица.

— Побольше уважения, человечишка, — смерила его уничижительным взглядом Минору. — Если бы ты предстал перед госпожой Девятихвостой, то все твои дрянные словечки мгновенно выпали бы из твоей головы, — нурэ-онна обхватила себя руками за плечи и устремила восторженный взгляд куда-то вверх. — Чистая и непоколебимая сила огня. Настолько яркая и звенящая, что даже я, творение воды, не могу ей не восхищаться.

— Если она так сильна, то почему же она безвылазно сидит в самой глубокой дыре этого мира, боясь показаться наружу? — иронично хмыкнул Стас, послав в собеседницу словесную шпильку. И судя по тому, как та дернулась, удар дошел до своего адресата.

— Да что ты понимаешь, человек?! — зашипела почище змеи, Минору. — Мы, духи, намного лучше вас! Чище и правильнее. Если бы любой из великих духов объявил вам войну, о-о-о, даже ваши оммёдо вам бы не сильно помогли. Страшное истребление обрушилось бы на ваш род.

Ёкай покачала в возмущении головой.

— Но великие духи мудры и не получают удовольствия от бессмысленных убийств. Поэтому чтобы вы жили спокойно и дали жить другим, Девятихвостая и Императорская черепаха ушли от вас как можно дальше. Да о чем я говорю, даже драконы и то лучше вас, людей. Они вполне могут наслаждаться жизнью, не разрушая чужие судьбы. Во всяком случае, большую часть времени.

Распалившийся дух уже собиралась уйти, как слова человека заставили ее резко остановиться.

— Прости. — под удивленным взглядом Минору Стас принялся качать пресс.

— Мне послышалось или ты сейчас извинился? — ёкай была искренне поражена. Она сложила об этом человеке некоторое мнение и то, что он может признать свои ошибки, было для нее в новинку.

— Для тебя это может показаться странным, — Стас косо посмотрел на внимательно смотрящую на него Минору. — Но мне совершенно не нравится то, что творится в этом мире.

Ордынцев тяжело вздохнул.

— Я достаточно мирный человек, чтобы не желать войны. На этой войне я вдоволь насмотрелся на ужасы, которые люди способны творить друг с другом. Поэтому я уважаю решение великих духов уйти в сторону, чтобы не провоцировать злость и жадность людей. Скажу даже больше, я и еще некоторые люди заинтересованы в том, чтобы попытаться решить эту проблему.

— Какую проблему? — нахмурилась Минору. — Остановить войны? Что за глупая шутка. Это невозможно. Даже будь ты сильнейшим человеком среди всех, у тебя бы не хватило бы сил.

— У сильнейшего человека может быть, — согласился Стас. — А вот у сплоченной группы сильных единомышленников есть шанс.

— И в чем же заключается ваш план? — невольно клюнула ёкай.

— Не могу сказать. Это не только моя тайна, — Стас не обращал внимания на раздосадованную Минору. — Тем не менее, могу сказать, что смысл в объединении людей.

— Пф-ф-ф. Очень нужно было, — нурэ-онна возмущенно уползла прочь, оставив человека и дальше тренироваться.

Но вот чего она не заметила, так это на секунду дрогнувшие в улыбке губы землянина.

Семена были посеяны и, если Стас правильно понял историю одной потерпевшей поражение ёкай, семена рано или поздно взойдут.

Надо всего лишь немного подождать.

* * *
Но кроме освоения природной энергии, Стас не забыл и о необходимости освоить техники Киатто.

И так как тренироваться на Левиафан не представлялось возможным, да он и не стал бы, значит, надо было найти другой подопытный материал.

Какое счастье, что под боком был целый лес наполненный кровожадными мутировавшими из-за природной энергии тварями?

Поймать пару десятков образцов для Стаса было проще простого.

Техники земли создавали превосходные ловчие ямы, а пожирающие змеи высасывали силы, заставляя терять сознание.

Когда же зверушки все же приходили в себя, то они уже были закованы в максимально уплотненные земляные оковы, которые росли прямиком из тяжеленой цельной каменной платформы.

А так как Стасу хватало и относительно слабых монстров, у них не было никаких шансов вырваться из мрачной подземной тюрьмы.

Первым делом Станислав начал тренировки по созданию связи между собой и одним из зверей.

Почему одним?

Как оказалось, у Киатто были причины контролировать и развивать лишь одного зверя.

Лишь то, что его связь с Левиафан была чем-то иным, позволило ему с горем пополам создать одну нить.

Любые попытки протянуть соединение до еще одного монстра приводили лишь к обжигающей боли, поэтому Стас удовлетворился одной связью.

Но здесь начинались трудности.

На умение создавать связь Стас угрохал еще две недели, поэтому времени оставалось все меньше. Он сидел безвылазно в этих темных подземельях уже два месяца и его это уже порядком начало донимать.

Но создание связи было лишь половиной дела, ведь требовалось выучить и использовать технику регенерации.

И надо понимать, что Киатто подходили к данному процессу очень неторопливо и осторожно.

Так как их зверь должен был идти с ними по жизни, маленькие Киатто осваивали нужные техники по чуть-чуть, стараясь не нанести вред, своему компаньону.

Все это вытекало в месяцы и годы труда, которых у Стаса не было.

В итоге Станислав действовал максимально грубо и напористо. Там, где надо было осторожно прощупывать дорогу, он рвался напрямик.

Не стоит думать, что от подобных решений возможно что-то хорошее.

Прана землянина уродовала и извращала тела подопытных с помощью взрывающейся движением природной энергии.

От криков, воплей, стонов и рева содрогалось вся подземная тюрьма.

Но у Ордынцева не было жалости к тем, кого он убивал столь извращенным способом.

Если на кону был кто-то, кто был ему дорог, моральная сторона вопроса не сильно его заботила.

Однажды Каэда имела глупость спуститься к работающему Стасу. Она очень быстро пожалела об этом.

Увиденная картина навсегда запечатлелась у нее в сознании, хоть она и сбежала оттуда, словно за ней гнался сам дьявол.

Длинный, кажущийся бесконечным зал. Если во всем остальном убежище светлячки испускали беловато голубой свет, то здесь вокруг расходилось темно красное сияние. Оно освещало десятки распластанных на полу монстров, чьи лапы, хвосты, головы и тело были прикованы к земле толстыми оковами.

Почему свет вокруг был красным?

Просто невинные духи впитали в себя столько боли, страха и ненависти, что изменили свою природу. Любой, кто будет долгое время проводить рядом с ними начнёт постепенно чувствовать неуверенность и сомнения. Все светлые чувства будут притушены, а негативные наоборот усилены.

Но находившемуся здесь человеку было все равно.

Прямо сейчас он стоял над очередным взорвавшимся телом, которое оросило все вокруг багряной жидкостью.

Последняя стекала с ближайших монстров, струилась по полу и капала с потолка. Небольшие стоки в полу явно не справлялись с ручейками крови, создавая маленькие заводи.

Всюду разносились панические крики и скуление. Монстры пытались вырваться из своих «клеток», но лишь причиняли сами себе вред. Но некоторые так обезумели от страха, что даже не замечали этого.

Именно в этот момент Ордынцев повернулся, чтобы посмотреть на застывшую у порога Каэду.

Мелкий кусочек плоти попал на белую щеку и пустил вниз кровавую «слезу».

Это было уже слишком.

Каэда оставила темнейшее подземелье и зареклась туда возвращаться.

Стас же лишь пожал плечами и шагнул к следующей жертве, начиная формировать новую связь.

* * *
— Ты уверен, что готов? — Минору внимательно смотрела на Ордынцева, словно ища в его глазах сомнение. — Как я понимаю, еще есть время. Нет смысла так спешить.

— Смысл спешить есть всегда, — Станислав был бескомпромиссен. — Но я делаю это именно сегодня не поэтому. Я уверен, что готов.

— Хорошо. Это твоя жизнь. — от Стаса не укрылось небольшое колебание ёкай. Их вечерние разговоры не сделали их друзьями, но Минору находила их общение довольно интересным.

Этому было, как минимум две причины. Во-первых, нурэ-онна была лишена общения долгие столетия, и сейчас ситуация не сильно изменилась, а во-вторых Стас был отнюдь не глуп и обладал внушительным багажом разнообразных знаний. В конце концов, ментально ему недавно исполнилось тридцать шесть лет.

Ордынцев не пытался манипулировать столь сильной личностью, как Минору. Она была слишком опытна, чтобы не заметить его манипуляций.

Скорее, он просто с ней говорил, иногда предлагая те или иные идеи.

Для сильных людей не так просто найти возможность поговорить с кем-то равным, и при этом кому ты можешь доверять хоть сколько-нибудь. Ордынцев и Минору были замешаны в многих темных делишках, чтобы сформировать некое доверие.

— Ты знаешь, что надо делать. Здесь я уже ничем тебе не смогу помочь. — поставила точку ёкай.

Стас сел ровно и максимально сконцентрировался. На кону стояло слишком многое.

Рядом тихо поскуливал мутировавший волк, прикованный к полу. На данный момент он был единственным, кто пережил зверские эксперименты Широ Змея. И то, лишь потому, что до него очередь так и не дошла.

Если кто-то пригляделся, то заметил бы, что кончики шерсти на морде волка приобрели беловатый цвет. Очевидно от всех потрясений мутировавшее животное немного поседело.

Наконец Ордынцев счел свою концентрацию приемлемой и, как его учила Минору, изменив определенным образом течение праны, заставил себя «раскрыть глаза».

Мир, немного дрогнув, размылся, став словно бы покачиваться.

Все это размытие и было природной энергией, которую так жаждал Стас.

Прямо сейчас он мог только ее видеть и даже так он уже рисковал своей жизнью.

Дав себе немного попривыкнуть к этому состоянию, Ордынцев сделал следующий, самый важный шаг.

Он дал своей пране немного выйти из тела, ухватить немного природной энергии, после чего потянуть ту, словно рыбу за крючок.

Несмотря на все усилия процесс шел тяжело.

Прана то и дело захватывала слишком много или наоборот не хватала ничего.

По лбу мужчины текли капли пота ведь, высвобождая таким образом прану, он оставлял для природной энергии свои точки праны открытыми.

И допусти он хоть одну ошибку, природная энергия рванется через точки прямиком внутрь его тела, словно вода в дыры разгерметизированной подводной лодки.

И не надо быть очень умным, чтобы понимать, что в таком случае произойдет.

Но наконец он почувствовал, что в этот раз захватил ровно столько, сколько и хотел.

Теперь надо было тянуть, чтобы «рыбка» не сорвалась с крючка.

Повинуясь желанию мужчины, прана заскользила, втягиваясь обратно в тело.

Если бы не феноменальный контроль, Ордынцев уже давно мог умереть.

Секунды тянулись мучительно долго.

Полуприкрывшая глаза Минору следила за бурлящей вокруг природной энергией с неослабевающим вниманием.

Наконец прана вместе с природной силой окончательно втянулась внутрь тела Ордынцева.

Но все только начиналось. В данный момент вся смертоносная энергия была собрана лишь в пране, но даже так, излучение уже начало накапливаться во внутренностях Станислава.

Следовало поспешить.

Рука мужчины легла на задрожавшую от ужаса спину волка, после чего начала выпускать прану, которая, завиваясь, начала проникать в тело магического животного.

Понемногу зверь, не чувствуя боли, начал успокаиваться. Скорее, его силы наоборот прибывали.

Передав последние крупицы природной энергии, Стас немедленно подключился к заранее созданной связи с монстром.

Взгляд на Минору, и та нанесла удар кончиком хвоста, распоров бок заскулившему зверю.

В ту же секунду он отдал телу волка приказ, активировав технику регенерации.

Мышцы последнего вздрогнули и заходили ходуном, но Стас с восторгом наблюдал, как страшная рана стремительно начинает зарастать, покрываясь сначала новой кожей, а потом еще и отращивая шерсть.

Спустя несколько минут ничего кроме крови не говорило, что там была рана.

Но опять же было рано расслабляться, ведь Ордынцев должен был позаботиться о застрявшей в его теле природной энергии.

Той было немного, но даже этого количества хватало, чтобы сильно сократить его продолжительность жизни.

Напрягшись, Стас заставил себя прочувствовать всю свою систему праноканалов.

Но этого было недостаточно. Он все еще не видел ни намека на природную энергию.

Больше концентрации!

Теперь он видел не только толстые и средние каналы, его взору были доступны даже самые мелкие капилляры, запрятанные глубоко в тканях.

Но и этого было недостаточно.

Сердце бешено билось в груди, мешая сосредоточенности.

«Неужели я ошибся?!»

Воспользовавшись всем, что у него еще осталось, Стас из последних сил сконцентрировался на своем теле.

Мучительно медленно его обзор начал увеличиваться пока перед его взором что-то не мелькнуло.

Трудно было передать словами облегчение мужчины, когда он увидел то, что так долго искал.

Полупрозрачная россыпь природной энергии превосходно сливалась с его телом, но Станислава уже было не остановить.

Создать эфир было несложно, куда сложнее было направить его точно к пораженным областям.

Словно этого мало, поддерживать такую концентрацию с каждой секундой было все сложнее.

Станислав спешил, как мог, распыляя природную энергию эфиром, но находил все новые и новые очаги заражения.

В какой-то момент силы его окончательно покинули, и он завалился назад, чтобы быть подхваченным руками обеспокоенной Минору.

С другой стороны, вылезла испуганная мордашка Каэды.

— Ну как? Получилось? — одновременно спросил они, прожигая Ордынцева напряженными взглядами.

— Да, — прохрипел Стас. — Это успех.

Лица девушек тут же озарились улыбками и их совершенно не портили слишком длинные клыки у одной и очень широкая улыбка у другой.

Все остатки природной энергии были уничтожены, а под конец Стас просто себе перепроверял.

Теперь ему оставалось отработать технологию и довести свое видение праны до нового уровня, чтобы так больше не надрываться.

Заодно он планировал отпустить удачливого волка. Тот честно заслужил свою свободу.

После же этого, можно было идти лечить Левиафан.

Стасу некогда было об этом думать, но прямо сейчас он владел уже аж тремя с половиной типами энергий — праной, эфиром, природной энергией и немного духовной. Подобными достижениями могли похвастаться считанные единицы ныне живущих.

На тот момент шел третий месяц его тренировок.


Глава 9

— Господин, — представитель группы торговцев мялся и никак не мог выразить свою мысль.

Сидящий перед ним Джишин смотрел на него с абсолютным безразличием.

— Господин, поймите, — вновь попытался переубедить принца торговец. — Если мы перестанем продавать свои товары основным семьям, которые подчиняются вашему брату, Идзуне-саме, то это поставит нас в очень неловкое положение.

— И что? — безжалостно уточнил Джишин, вынуждая стоявшего перед ним торговца потеть еще сильнее.

— Понимаете… То есть… Я хочу сказать, что господин Идзуна может очень огорчиться. А мы ведь не хотим злить вашего брата… — под конец речь мужчины становилась все тише и тише, пока и вовсе не превратилась в полузадушенный писк.

Распространяющаяся от Джишина жажда крови была не тем, что мог выдержать обычный человек.

— Давайте кое-кто проясним Тэмотсу-сан, — голос младшего принца заставил торговца испуганно сглотнуть и вытереть дрожащей рукой пот со лба. — Мне совершенно все равно, будет ли Идзуна разочарован, разгневан или обижен. И если вы считаете, что гнев моего брата страшнее моего собственного, что же, тогда не обижайтесь на то, что последует следом.

— Джишин-сама! — вот теперь по-настоящему в панике воскликнул Тэмотсу. — Вы меня не так поняли…

— У тебя было время говорить, — отрезал Джишин. — А теперь моя очередь. Поэтому молчи и слушай, что я тебе скажу. Я прекрасно знаю, что пока казначеем была старейшина Ютака, то ее семья получала большую часть выгоды от сотрудничества с вами. А так как Ютака была сторонницей моего брата, то он был полностью доволен этим фактом.

Джишин неприятно улыбнулся.

— Но те времена в прошлом. Теперь я казначей великого клана Сумада. И если вы хотите сохранить те льготы, которые вам выдала старейшина Ютака, то вы будете работать не с ее семьей, а со мной. Если же вы с чем-то не согласны, то у вас есть множество конкурентов, которые только ждут и видят, как вы потеряете благоволение Сумада.

— Мы… Мы согласны. — сдался торговец, опустив голову. Если бы под его управлением льготы будут упущены, то клан ему это не простит.

— Отлично! — тон Джишина мгновенно изменился, став намного более дружелюбным. — Тэмотсу-сан, что же вы стоите? Садитесь, нам требуется еще многое обсудить.

Торговца чуть было не вырвало кровью от того, насколько бесстыдно младший принц менял свою линию поведения в зависимости от собственной выгоды.

— Благодарю вас, Джишин-сама. — все же сумел выдавить он.

— Пустое. И должен вам сказать, что не все люди понимают, что если мир меняется, то надо меняться вместе с ним, иначе запросто можно оказаться на обочине истории. Я надеюсь вы передадите мои слова вашим коллегам.

На это торговец лишь молча поклонился.

Джишин уже не был той грушей для битья, которой его по старой привычке видел Идзуна. Знакомство с Широ Змеем и годы войны сильно изменили его.

Так что он был полон решимости помериться клыками со своим старшим братцем.

* * *
— Вот значит, как? Эй, Аой! Представляешь, а Джишин оказывается умудрился стать казначеем. — наследник водяных Мизуно отложил свиток с донесениями шпионов клана. — А ты говорил, что из него не будет толку. И кто теперь прав, а кто нет?

— Кейташи будь серьезнее, — поморщился, будто у него заболели все зубы дядя принца. — Сколько раз я тебе говорил, хватит вести себя так, как будто ты напрочь забыл весь этикет.

— Дядя, иногда ты бываешь таким нудным, что мне порой кажется, что твое прозвище «Душитель» было получено за твои нравоучения, которыми можно кого-то задушить!

— Дерзкий мальчишка. Давно не получал на спарринге? Так я тебе устрою усиленную тренировку.

— Это только пока, — ухмыльнулся Кейташи. — Скоро я буду сильнее тебя и тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.

Племянник и дядя замолчали. Ни один из них не имел в своих словах никакого злого умысла.

— Насчет же назначения, — продолжил после паузы Аой. — Нет ничего удивительного. Горо Сумада должен был наградить своего сына за то, что тот умудрился грохнуть этого старика, Джиробу Санса.

— Мне казалось, что отец Джишина до последнего будет тянуть. — удивился Кейташи.

— Значит ты плохо понял его характер, — поправил племянника дядя. — Горо не имеет ничего против своего младшего сына. Но так как ему приходится обращать внимание на то, что думают главные семьи и его старший сын, ему приходилось быть осторожным в заботе о младшем. Теперь же он с чистым сердцем может выдать ему заслуженную награду.

— Вот как, — Кейташи вновь улыбнулся, когда кое о чем вспомнил. — А помнишь того целителя, который спас твою ногу? Быть тебе одноногим, если бы не он.

— Все было не настолько серьезно, — буркнул Аой. — Что с ним? Ты же не просто так о нем вспомнил?

— Как будто ты сам не знаешь. Он ведь тоже участвовал в той битве. Проклятье, хоть большую часть славы получил Джишин, но там были еще трое его подчиненных! И все они были лишь среднего уровня.

Кейташи демонстративно погрозил небесам кулаком.

— Где справедливость? Почему пока я дохну тут от скуки, такие же, как и я, средние уровни убивают высших воителей?! Я тоже так хочу! — под конец молодой мужчина почти заскулил.

Аой в поражении покачал головой. Для него было огромным секретом, как его племянник умудряется быть одновременно таким безалаберным и жизнерадостным, а чуть погодя взрывать врагов своими водяными техниками, будто так и надо.

Такая же ситуация была и с его нелюбовью к насилию. Кейташи Добродушный и впрямь старался решать дела миром, но, если у него это не получалось, он без всяких сомнений мог запятнать свои руки кровью.

Ну а любовь к некой театральности была далеко не самой плохой привычкой.

— Будет тебе еще слава, — мрачно посулил Аой. — Скоро будет война. Еще устанешь славу зарабатывать.

Кейташи подал плечами и о чем-то задумался.

В ту секунду принц Мизуно размышлял о нескольких небольших, но мощных кланах восточнее Сумада и Мизуно.

Если все пройдет так, как они с Джишином задумали, то у этих кланов будут важные роли в намечающемся представлении.

Постепенно мысли принца перекинулись на будущую Мировую войну.

Все эти годы Кейташи думал, как лучше всего приучить мир к отсутствию войны. И чем больше он видел, тем сильнее в нем крепло одно единственное чувство — разочарование.

Люди не хотели жить мирно. Каждый из планов, который Кейташи придумывал, разбивался о суровую действительность.

Жадность, злоба, обман и лицемерие — список грехов людей можно было продолжать и продолжать.

И в какой-то момент число допустимых жертв начало расти. Если изначально Кейташи планировал принести в жертву мира лишь самый минимум, то теперь эта цифра планомерно росла.

В настоящий момент принц водяного клана видел, что люди обязаны получить то, что так жаждут.

Они должны испить горькую чашу войны до дна.

Более того, она должна стать для них столь мучительна и тяжела, что предложи им альтернативу, они вцепятся в нее, как утопающий за веревку.

Не передать словами, как молодому мужчине было горько от этих мыслей, но он не находил другого выхода, как не старался.

Кейташи откровенно боялся того, что собирался совершить.

* * *
Дорожный плащ яростно развивался позади, когда Стас шел по направлению к лаборатории Кизаши. Именно там была расположена печать и лежащая в ней Левиафан.

Три с половиной месяца прошло с того момента, как Стас приступил к изучению природной энергии и техник Киатто.

И хоть Каэда, узнав у Кизаши положение вещей, две недели назад сказала, что немного времени еще есть, Стаса это не волновало.

Он больше не мог ждать и собирался воплотить в жизнь все то, что он освоил.

Двери с шелестом отодвигаются, пропуская внутрь Стаса.

Работающий над чем-то Кизаши поднимает голову и с удивлением смотрит на вошедшего землянина.

— Широ! Ты наконец вернулся? Неужели… У тебя получилось? — алхимик отбрасывает какую-то бумажку и подходит к Стасу.

Но Ордынцев слишком взвинчен, чтобы о чем-либо говорить, кроме лечения Левиафан.

— Кизаши, ты можешь спросить у своего дедушки, когда он может сюда подойти? Я не могу отключить эту печать, и я не уверен, что могу что-либо делать, пока она работает. Если сможешь приведи его прямо сейчас.

— Понял. Сделаю все, что смогу. — внук Хидэо быстро кивнул и умчался на поиски деда.

Стас же склонился над измученной Левиафан. Та, свернувшись клубком, находилась в слабо светящемся куполе зеленоватого света.

И увиденное ему совершенно не нравилось.

Хоть она и была в целительском сне, который замедлял все процессы во много раз, но смерть мало-помалу подбиралась к героической змейке.

Прямо сейчас она выглядела еще хуже, чем в три с половиной месяца назад.

Если бы не техника, то она рисковала не прожить и несколько десятков минут.

Стас очень вовремя сюда прибыл.

Двери вновь распахнулись и внутрь вошел Хидэо Сумада, позади же от нетерпения подпрыгивал Кизаши.

— Все, пришел я, пришел, — бурчал старик. — Хватит уже суетиться. А что бы ты делал, если бы я был на приеме у главы клана? Ты бы к нему тоже так ворвался? Здравствуй, Широ-кун. Мой бестолковый внук пытался мне что-то рассказать, но он сам слишком мало знал. Ты и впрямь нашел способ спасти свою питомицу?

— Да, сенсей, — поклонился Стас, приветствуя учителя. — Это очень опасный, но все же действенный способ. Я хочу попросить вас отключить технику тогда, когда я скажу…

— Не спеши, — отмахнулся от него старик. — Вначале я должен проверить ее состояние.

Хидэо неторопливо подошел к печати и положил на нее руку. Зеленоватое свечение чуть потускнело, позволив целителю просунуть руку внутрь.

В ту же секунду старик активировал целительскую длань и прошелся ей по телу змейки.

И судя по его хмурящемуся лицу, результаты обследования не поражали хорошим новостями.

Дед Кизаши повернулся и спокойно посмотрел на Стаса.

— Широ-кун, состояние Левиафан куда более тяжелое, чем можно было предположить. Есть шанс, что она умрет сразу же, как отключится Целительский сон. Можно сказать, что прямо сейчас она уже умирает.

Глаза Ордынцева резко сузились.

— Что вы предлагаете?

— Вначале я хотел бы узнать, что за способ ты придумал, чтобы вылечить свою питомицу. — поправил Хидэо, требовательно смотря на Стаса.

Землянин заколебался. Он как-то не собирался делиться ни с кем этими секретами.

Но выбора не было. Старик был слишком упрям, а ложь он мог и распознать.

— Я создал технику на основе природной энергии и техник Киатто.

— Ты… Что?! — глаза старика резко расширились. — Идиот! Сдохнуть захотел?! Только не говори, что ты это уже использовал?!

— Подождите! — Стас аж отшагнул от надвигающегося на него злющего деда. Его борода от гнева аж встопорщилась. — Я позаботился о том, что убрать из себя природную энергию.

— Да неужели?! Ни у кого значит не получалось, а ты сумел? — ожидаемо, Хидэо ему как-то не поверил.

— Да, я это сделал. — но Стас и не думал отступать.

— Хм-м-м, — дед Кизаши смерил Ордынцева сомневающимся взглядом. — Эх, ну что за молодежь сумасшедшая пошла. Мы в ваше время такими отбитыми не были. Ставлю свои старые кости на спор, что это все влияние твоего чокнутого сенсея, Джуна! Ух я ему задам, когда встречу.

Хидэо прекратил ворчать и над чем-то задумался.

— Эх, не хотел я этого делать, но, видимо, придется. План такой. Я вызову еще двух целителей. Вместе с моим внуком нас будет четверо. Этого количества хватит, чтобы в первые минуты удержать жизнь Левиафан от отправки к Шинигами. В это же время ты должен будешь провернуть свою безумную технику и сделать то, что должно. Готов?

— Да, сенсей.

— Тогда начнем.

Спустя всего двадцать минут двери вновь открылись и на этот раз показались упомянутые Хидэо целители.

— Мичиро Сумада. — представился первый, мужчина лет сорока, окинув комнату внимательным взглядом.

— Юрико Сумада. — второй целитель, была девушкой лет тридцати. С двумя туго завязанными хвостиками за спиной.

Стас невольно вспомнил, как Кизаши рассказывал о Мичиро, первом ученике его деда, с которым произошел конфликт.

Ордынцев не знал, чем все закончилось. Но судя по их виду, они решили между собой все спорные вопросы.

— Коллеги, — голос старика привлек к себе всеобщее внимание. — Наша задача создать технику передачи жизненной силы, дав этому умирающему созданию, — он указал рукой на печать. — Хотя бы десять минут жизни. В это же время Широ, — теперь стариковский палец указал на Стаса. — Должен будет ее вылечить. Вопросы?

Тридцатилетняя целительница все это время не отрывала странного взгляда от Стаса. Когда Хидэо закончил говорить, она смущенно глянула на Ордынцева.

— Широ-сан, а это не вы, случайно, победили Джиробу Санса? — несмотря на ситуацию, Стас невольно усмехнулся. Он было подумал, что девушка собирается спросить кое-что другое. — …И сразились и смогли уйти аж от трех дра…

— В первом случае я, во втором, ни в коем случае нет. — перебил он ее, вызвав странные взгляды окружающих.

— Юная леди, не отвлекайтесь! — прикрикнул Хидэо. — Потом зададите свои вопросы. А теперь готовьтесь. Широ, скажешь, как будешь готов.

— Хай! — Стас сел возле стола с змейкой и сконцентрировался.

За последние две недели он тренировал именно процесс вызова и контроля природной энергии. И в этом были значительные успехи. Теперь он куда лучше понимал, что вообще делает.

Его прана, выйдя из точек, принялась захватывать ближайшую природную энергию и всасывать ту внутрь тела.

Однако, что Стас не заметил, так это лицо Мичиро Сумада. Будучи аж правой рукой главы всех целителей, Мичиро обладал обширными знаниями, в том числе и в довольно специфических направлениях.

Поэтому он почти сразу понял, что именно делает подчинённый принца. И как только он это сделал, то мгновенно пришел в ужас.

Мужчина хотел быть, как можно дальше от безумца, который смел что-то делать с природной энергией.

Однако Хидэо ничего не говорил и Мичиро приходилось терпеть, рискуя жизнью, находясь в опасной близости от самого настоящего сумасшедшего.

Невольно целитель задумался о причине столь странного вида Широ Змея. Не были ли змеиные глаза результатом его работы с природной силой? И если да, то почему он был еще жив?

Неужели у него получилось обуздать эту великую силу?

За этими мыслями страх Мичиро невольно чуть отступил и на его место пришел интерес к личности ближайшего сподвижника аж младшего принца.

Стас же, даже не догадываясь о происходящем, спустя пять минут наконец закончил с набором природной энергии.

Ордынцев кивнул Хидэо и, повинуясь знаку старика, остальные сделали шаг вперед.

Пленка дрогнула и начала постепенно всасываться в бумажную печать. Руки обступивших стол с Левиафан целителей засветились зеленоватым светом.

Стоило же технике окончательно развеяться, как все они выпустили лучи зеленого света прямиком в тело змеи, начиная питать ее клетки напрямую. Данный способ поддержания жизни был невероятно энергозатратным, но был способен творить настоящие чудеса.

Даже если у раненого могло не быть половины туловища, техника передачи жизненной силы не только не дала бы ему умереть, но и поддерживала бы в сознании.

Стас аккуратно положил руки на чешую Левиафан и выпустил природную энергию внутрь змеиного тела.

Действовал он максимально осторожно, чтобы не нанести никакого вреда.

— Широ-кун, поспеши. — внезапный голос Хидэо, чуть не сбил Стасу всю концентрацию. — техника передачи предназначена для людей. Она не справляется.

— Проклятье. — прошипел Ордынцев.

Природная энергия была почти вся перекачена, как Мичиро вздрогнул и севшим голосом отметил.

— Сердце перестало биться.

Мир, казалось, замер.

— Нет! — рыкнул Стас. Не думая о последствиях, он заставил всю оставшуюся природную энергию как можно быстрее собраться в его руке, после чего со всей силы ударил Левиафан прямо напротив сердца, передав все единым направленным пучком.

В тот момент он действовал, повинуясь какому-то сумрачному озарению, чем здравому смыслу.

В конце концов, он долгие месяцы пытался понять, что такое природная энергия. И за это время все же добился некоего понимания.

— Сердце забилось! — удивленный голос Юрико звучал как будто от куда-то издали.

Стас же спешно формировал технику Киатто, после чего подключился к их связи. Чувство было непривычным, но было несложно разобраться.

Техника регенерации по соединяющему их каналу послушно отправилась в новое обиталище.

«Активировать».

Тело Левиафан вздрогнуло. Мышцы сократились. Закаченная природная энергия растекалась по всем кольцам змеи, начиная свое восстанавливающее действие.

Поступающая прана от целителей тоже делала свое дело.

Скобы, которыми была защита рана, начали со звоном выпадать, когда стремительно регенерирующая плоть выдавила их наружу.

Ордынцев же в этот момент был занят выведением из тела природной энергии. Так как эфир гулял в его теле в небольших количествах и тут же уничтожался, заметить его было почти невозможно.

Спустя пару минут все закончилось. Сияние с рук целителей тоже прекратилось, так как они исчерпали свои резервы.

Хидэо осторожно приложил руку с целительской дланью к телу Левиафан.

— Она… Здорова. — змейка, словно этого и ждала, очнувшись и медленно перевела застывший ранее взгляд прямо на Стаса.

«Что… Что произошло?»

Ордынцев нежно погладил питомицу по голове.

«Ты была ранена. Я тебя вылечил». — мужчина хотел сказать что-то еще, но не находил слов.

Леви растерянно обвела взглядом комнату.

«А где тот страшный старик?»

Но Стас не успел ответить.

— Широ-сан, — дрожащий голос Юрико привлек его внимание.

— Что? — нахмурился он.

— Ваша рука. Ваша правая рука!

Станислав поднял руку к глазам и молча смотрел на уже явно плохо относящуюся к человеческому виду конечность.

У людей, вообще, редко бывает твердая белая чешуя, идущая внахлест, словно диковинная латная перчатка. Мутация захватила конечность вплоть до локтя.

Стас с исследовательским интересом оглядел ногти. Они тоже изменились. Нет, они не превратились в когти. Скорее, теперь это были не ногти, в полном понимании этого слова, а, скорее, ороговевшие белые прямоугольные пластинки. Что-то вроде больших модифицированных чешуек.

— Не правда ли она идет к моему образу? — Ордынцев сверкнул змеиными глазами и криво ухмыльнулся, махнув покрытой чешуей рукой.

Юрико, хлопнув, как рыбка ртом, не нашла, что сказать.


Глава 10

— Эй, мусор! — стоявшего перед парой десятков воителей Кенсея прожигали ненавидящие взгляды, но никто из здесь собравшихся не рисковал вызвать гнев ронина.

Они прекрасно знали, чем это может обернуться.

— Теперь вы все являетесь слугами Сумада, — продолжал Урамаса, прохаживаясь вдоль строя бойцов. — И поэтому вы должны соответствовать этому гордому званию! И не будь я Кенсеем Урамаса, если я не вобью вам хоть немного понимания!

Здесь находился один из лагерей подготовки личной армии Джишина. Точнее, на данный момент уже вполне официальное подразделение Сумада.

С конца войны прошло пять месяцев в течении которых младший принц неукоснительно укреплял свое положение в клане.

Частенько в своем желании власти он действовал довольно грубо и прямолинейно. К этому добавился конфликт с Идзуной, что вылилось в разговор с главой клана.

Однако, чтобы не думали жалобщики, Горо не видел ничего плохого, чтобы его сын растряс сложившееся болото.

Так как старая казначей находилась на должности продолжительное время, то образовалось очень много договоров, которые шли отнюдь не на пользу всему клану Сумада.

Джишин изменил это, переключив часть из договоренностей на себя, а остальные ослабив или вовсе отменив. Данное решение высвободило значительную часть средств, которые пошли прямиком в казну клана.

Подобный подход для кого-то другого мог закончиться чем-то нехорошим, но Джишин был буквально сыном главы клана, который ему благоволил. Поэтому все попытки злопыхателей рассеивались, даже не успев сформироваться.

Именно поэтому через пять месяцев Джишин счел свое положение достаточно основательным, чтобы рассекретить и представить своему отцу большую часть своих тайных войск.

На тот момент их набралось уже порядка сотни воителей низшего уровня и десяток средних. Достаточно внушительная сила, способная захватить власть в какой-нибудь мелкой и никому не нужной стране.

Сделал же он это по причине все большей сложности поддерживать тайну.

Это было возможным, когда он был никому не нужен. Но дела казначея интересовали уже слишком многих.

Очевидно, что Горо Сумада воспринял новость о неподотчетных войсках сына не очень хорошо. Младший принц получил знатную головомойку, но, что интересно, свой «преображенский полк» не потерял.

Его же люди получили статус личных слуг и должны были подчиняться лишь Джишину.

Узаконив данный момент, принц отправил Кенсея навести среди войск порядок и дисциплину.

За что теперь несчастные воители и расплачивались, получая тумаки от беспощадного самурая.

Меньшая же часть особо сметливых воителей была передана в подчинение Шину. О них знал лишь Горо и ни в каких реестрах, кроме архива Ио они не проходили.

Шин быстро осваивался в роли командира Теневого камня, вербуя информаторов и оплетая шпионской сетью ближайшие территории.

В отличие от благодарного Джишину Кенсея, который был обязан первому за свершившуюся месть, Шин относился к принцу куда спокойнее.

Тем не менее, он прекрасно мог видеть пользу от сотрудничества с младшим отпрыском Горо Сумада и поэтому собирался быть ему верен.

Как и Джишин, его люди всеми силами старались нарастить, как собственное влияние, так и могущество своего патрона.

* * *
Важной особенностью стало и то, что Кизаши послушал совета своего сенсея и начал сотрудничество с младшим принцем.

Джишин принял его ласково.

— Значит, Широ-кун, твой сенсей? — с любопытством уточнил он у смущенного Кизаши. Хоть последний и поборол большую часть своей стеснительности, но стоять напротив аж самого принца ему еще не приходилось. — Но разве не ты его учил?

— Да, Джишин-сама! — невольно он крикнул слишком громко, но принц не моргнул и глазом. — Но Широ-сенсей научил меня куда большему.

— Это очень хорошо. И можешь обращаться ко мне по имени. В конце концов, друг Широ, мой друг.

— Б-благодарю за оказанную честь, — быстро поклонился Кизаши.

— Широ-кун немного рассказывал о тебе, — принц напустил на себя задумчивый вид. — Он рассказывал, что у тебя очень светлый ум и ты способен придумать множество вещей, которые сделают наш клан еще более великим.

— Широ-сенсей слишком добр, — покраснел Кизаши. — Но у меня и впрямь есть некоторые проекты, которые я хотел вам показать.

— О, отлично! Эй, Кори! — внутрь заглянул, поклонившийся секретарь.

— Джишин-сама?

— Ближайшие два часа я для всех занят.

— Джишин-сама, в это время должны подойти торговцы из страны Хогоро…

— Какую часть из слова «занят», ты не понял, Кори? — нахмурился Джишин. — Займи их чем-нибудь, не знаю, хоть разговором. Придумай. Ты же мой секретарь.

— Благодарю вас, господин.

Лицо Джишина тут же потеряло всякий намек на раздражение, и он с интересом взглянул на вздрогнувшего Кизаши.

— Знал бы ты, как иногда хочется отвлечься от этих напыщенных и жирных рож торговцев! Эх, теперь я начинаю понимать, почему консерваторы клана так противились нововведениям в торговле с обычными людьми и миром. Не похоже это дело на то, что должны делать воители.

Кизаши мудро промолчал и начал выкладывать на стол перед принцем свои записи.

— Широ-сенсей предупредил меня, что клану важны проекты, которые могут принести пользу, как можно быстрее, — Кизаши не видел смысла скрывать перед принцем их взаимоотношения и, судя по подбадривающему кивку, правильно сделал. — Поэтому на данный момент у меня есть два проекта.

Алхимик солидно прокашлялся или, скорее, попробовал так сделать.

— Первый проект, это таблетки, позволяющие воителю усилить одну из своих предрасположенностей к стихийной составляющей. Однако по моим расчетам у них будет побочный эффект, — поспешил он добавить, видя разгорающийся огонек в глазах принца.

— Побочный эффект?

— Да, если у кого-то будет две предрасположенности. К примеру, огонь и воздух или вода и земля, то таблетки усилят одну и полностью убьют все остальное. Останется лишь одна стихия.

— Интересно, — Задумался Джишин. — И перспективно! Что тебе для этого нужно?

— Джишин… — Кизаши кое-как справился с обращением. — Я вынужден уточнить. Мы не можем быть уверенными, какая предрасположенность победит. Это значит, что если дать таблетку кому-то из нашего клана, то он рискует потерять стихию земли и получить, к примеру, лишь водную.

— Не беспокойся, Кизаши-кун, — Джишин весело кивнул алхимику. — Для этих таблеток у нас есть намного более подходящие кандидаты. Те, чьи жизни не так важны и ценны, как наших соклановцев, — прямо в этот момент принц думал о своих бойцах слугах. — Поэтому смело предлагай идеи, их есть на ком испытать.

— Эм-м, как скажете, Джишин. Второй проект связан с ускоренным увеличением очага праны и, соответственно, запасов праны. Но, как я уже говорил, и тут имеются побочные эффекты. Срок жизни тех, кто будет их использовать сократится чуть меньше, чем в половину. Тем не менее, если пропить полугодовой курс, то имеются неплохие шансы поднять низшего воителя до начального среднего.

— Превосходно! — восхитился принц. — Как всегда, Широ меня не подвел. Так что тебе нужно для успешного окончания этих проектов? Эта армия средних воителей сотрет любую угрозу с нашего пути.

— Несколько опытных целителей для расчетов, — начал загибать пальцы Кизаши. — Ряд редких ингредиентов. Причем, постоянные поставки. Кое-какое ценное оборудование, но большая часть последнего уже есть. И да, боюсь армии не получится. Таблеток будет получаться не так много.

— Отлично, все будет. — подвел итог Джишин. — Уверен, твои разработки, Кизаши-кун, пойдут на пользу клану Сумада. Вот только я хотел бы попросить тебя не распространяться о побочном действии вторых таблеток.

— Могу я спросить почему? — осторожно уточнил Кизаши.

Джишин вздохнул.

— Их побочный эффект может показаться тем, кому они будут выданы, слишком вредным.

— Но ведь они все равно узнают через время? К тому моменту они станут куда опаснее. — попробовал переубедить Джишина Кизаши, но наткнулся на безразличный взгляд.

— Не думай об этом слишком много, Кизаши-кун. Касательно же того, что они узнают… Скоро будет Мировая война и немногие из них переживут ее. А если у кого-то и выйдет, то мы решим этот вопрос.

После такого ответа Кизаши не нашел сил продолжать задавать вопросы.

Невольно молодой алхимик засомневался, что требовать у кого-то, вроде принца, было хорошей идеей.

Лезть в большую игру оказалось очень страшно. Ведь в такой игре людские жизни не более чем фантики, которыми игроки обмениваются, словно те ничего не стоят.

* * *
Хоть Стас и отшутился в момент получения проклятой конечности, но в глубине душе он понимал, что это был удар, который не так просто было выдержать.

Шутка ли, его изыскания по обращению вспять мутаций мало того, что пока не достигли никаких результатов, так он еще сильнее стал гребанным человеко-змеем.

Чешуйчатая конечность злила Ордынцева всякий раз, когда его взгляд за нее цеплялся.

К этому стоило добавить ухудшающуюся чувствительность. Как и ожидалось, чешуя обладала прискорбно небольшим количеством тактильных рецепторов.

Единственным плюсом стало то, что чешуя была довольно крепкой, а под укреплением праны вообще демонстрировала отменные результаты.

Более того, проводимость праны, что удивительно, тоже выросла. Этот момент заставлял Стаса растерянно качать головой. Почему природная энергия оказывала положительное воздействие на праноканалы? Ответов пока не было.

Казалось, изменения были даже к лучшему. Вот только Стасу нравилась своя прошлая рука и человеческий облик.

Тем не менее, хоть удар и был силен, но предаваться унынию Ордынцев долго все равно не смог. Убедившись, что Леви идет на поправку, Стас, оставив ее поправляться, двинулся к одному секретному месту, где находились его личные бойцы, о которых не знал совершенно никто.

И чем больше он об этом думал, тем сильнее портилось у него настроение.

Тем не менее, пока он не стал делать преждевременных выводов.

Всю эту возню с тайными подчиненными Стас сделал с одной единственной целью — компенсировать отсутствие своей собственной силы.

Эти люди, которых он нашел в тех или иных сложных ситуациях, по плану должны были становиться сильнее, чтобы в случае необходимости оказать ему помощь.

Что же, даже умнейшие люди могут ошибаться. Самые же умные, способны признавать свои ошибки.

Попытка взять слабых воителей и сделать из них хоть что-то приемлемое была с самого начала обречена на провал.

Причина проста — в этом мире слишком многое было завязано на стартовых условиях.

Мир несправедлив и как бы обычный бесклановый воитель не тренировался, он так и останется пушечным мясом по сравнению с клановыми машинами смерти.

Ситуацию немного меняли уникумы, случайно рождающиеся с большим запасом праны. Но таких детей следовало сначала должным образом воспитывать и, учитывая, что скоро должна была начаться Мировая война, то на это просто не было времени.

На Земле личная выучка бойцов всегда проигрывала более качественному взаимодействию отрядов. За примерами ходить далеко не надо. Всем известно противостояние варваров и Римских Легионов.

Один на один варвар мог без проблем убить обычного римского солдата, но уже десять римских солдат спокойно убивали пару десятков варваров.

В этом же мире высший воитель мог чуть ли не бесконечно вырезать армии низших. Если же у него кончалась бы прана, он просто отступал, отдыхал и вновь возвращался бы к резне.

На данный момент личный отряд Широ Змея состоял из пяти человек, из которых его могла заинтересовать лишь одна девушка — Мари.

Мари с самого рождения принадлежала к действующему клану повелителей теней, Ринако. Ее клан не был каким-то особо сильным, тем не менее он передал ей хорошие гены, которые позволили ей к этому времени подняться до среднего начального уровня.

Не стоило забывать и о ее таланте и упорстве. Девушка, без сомнений, была гордостью Стаса. Ведь именно благодаря ему она так расцвела.

В то время как все остальные…

Прямо сейчас Стас вызвал Мари и выслушивал ее доклад. Казалось, все проходило, как обычно. Девушка рассказывала об их успехах, а Ордынцев молчал.

Однако в какой-то момент Мари замолчала, опустив голову.

— Мари, что случилось? — у Стаса и так было много проблем, ему не нравилось, как подчинённая себя вела. Тем более это совсем не соответствовало спокойному поведению Мари.

Это пахло новыми проблемами.

— Господин, — тихо прошептала воительница, все же подняв глаза и впившись ими в лицо Змея. — Я прошу у вас прощение.

— За что ты извиняешься? — нахмурился Ордынцев.

— Я вижу, как вы смотрите на нас, — наконец, справившись с собой, все же заговорила Ринако. — Я ходила за продуктами в город и слышала истории о вашей победе над высшим. В то время как вы, господин, уже убиваете высших воителей, мы сидим у вас на шее и ничего не делаем. Мы бесполезны для вас. Даже, скорее, вредны. Словно привязанный камень к лапе дракона, мешающий ему оторваться от земли.

— Ты не права, — Стас откинулся назад. Разговор проходил у берега небольшой речки, где все ближайшие территории хорошо просматривались. — Твой прогресс меня очень радует.

— Но ведь только мой. Не так ли, — мудро заметила Мари, смотря на Стаса безжалостными глазами. — Вы больше не верите в них. — девушка презрительно кивнула в сторону дома с ее товарищами. Они для вас… Ошибка. Неудачный эксперимент. — подобрала она наконец, как ей казалось, подходящее выражение.

— Хм, и что ты этим хочешь сказать? — поднял бровь Стас, никак не показывая своего отношения к сказанному.

— Они тянут вас, господин, вниз. Я предлагаю избавиться от них. — в голосе девушки не было ни грамма сомнений.

Стас же думал. Его не особо удивляло решение Мари. С самой их встречи девушка демонстрировала аномальную реакцию на проблемы и взаимоотношения. За все эти годы она так ни с кем из остальных и не сблизилась, рассматривая их исключительно, как полезный ресурс.

Впрочем, у нее были причины к подобному отношению, ведь она всегда была сильнее и опытнее остальных.

— Но почему именно избавиться? — спокойно спросил Стас. — Разве не проще отвести их к остальным войскам принца? — Мари была в курсе раскладов.

— Они видели ваше лицо, господин, знают ваше имя и выполнили несколько незаконных миссий. К тому же, их появление заставит Джишина-саму заподозрить, что у вас есть еще люди.

В словах девушки была пугающая правда, и Стас это признавал.

— И ты уверена, что сможешь в честном бою решить проблему? — Стас особо выделил слово «честном». Благодаря родословной Мари могла вырезать всех раньше, чем они способны понять, что происходит.

— Да, господин. — в голосе воительницы не было никаких сомнений. — Они настолько бесполезны, что одной меня хватит, чтобы справиться со всеми ними разом.

Стас задумался. Пальцы левой руки машинально коснулись перчатки правой, которая скрывала нечеловеческую конечность.

Невольно настроение вновь испортилось. Мир стал чуточку темнее.

Стас открыл было рот и… Сказал совершенно не то, что собирался.

— Твой вариант Мари, хорош, но все же мы не будем их убивать.

Девушка лишь молча поклонилась, никак не комментируя решение Змея. Если ее господин сказал не убивать, кто она, чтобы спорить?

— Вызови их немедленно сюда.

— Хай!

Теперь же Стас смотрел на недоуменных молодых воителей. И увиденное и впрямь огорчало. Не смотря на все предоставленные техники, тренировки и питание они так и остались на уровне низших воителей.

— Слушайте внимательно. Дважды я повторять не буду, — Стас встал с травы и обвел взглядом четверых человек. — Каждый из вас, ничто иное, как ошибка. — слова мужчины ударили собравшихся, словно хлыстом.

— Из всех вас только один человек сумел достичь приемлемого уровня. И это… Удручает, — у речки царила мертвая тишина. — По большому счету, единственным выходом из этой ситуации было бы вас убить, но… Я не буду этого делать.

Замершие соляными столбами воители смогли немного выдохнуть, боясь даже дернуться.

— Я вам предоставлю лишь один шанс. Бегите. Бегите из Рашта, убегайте из Хогоро. Чем дальше вы будете отсюда, тем вам будет лучше. Если я увижу или услышу о вас, то больше не буду столь милосерден. Собирайте вещи и убирайтесь. Свободны.

— Х-хай!

Возле реки остались лишь Стас и Мари.

— Ты тоже собирайся… Ученица.

— А я знала, что ты этого все же не сделаешь, Широ-кун! — облегченно засмеялась, вышедшая из-за деревьев Каэда. Ёкай была одета в длинный серый плащ. — Ты слишком добрый для подобного. А с этой девушкой что-то сильно не так, уж поверь мне. У меня от ее слов аж мороз по коже, а ведь я, вообще-то, ёкай.

Стас не стал ничего говорить и разубеждать ёкай. Он лишь надеялся, что его выбор не принесет в будущем проблем.

В этот момент как раз прибыла собравшаяся Мари. За спиной у нее покоился мешок с пожитками, и она была укутана в черный дорожный плащ.

Девушки молча друг другу кивнули и посмотрели на задумчивого Змея, который как раз смотрел на листик дерева, которого течение реки куда-то стремительно уносило.

«Пора». — удостоверившись чувством земли, что в деревянном здании никого нет, Стас неторопливо приложил руки к земле, собирая в них прану.

— Техника земли. Каменная западня. — Стоило технике окончательно сформироваться, как ровно под домом разошлась во все стороны земля, оставив само строение стоять на тонкой каменной полоске, поддерживаемой лишь праной. Как только же та исчезла. Дом тут же провалился вниз, подняв облако пыли.

— Техника земли. Схлопывание. — так как скорость была неважна, края котлована смыкались медленно и аккуратно, оставив довольно ровный пустырь. Через пару недель, когда нарастет трава, ничего не скажет, что тут что-то было.

Новые техники показали себя превосходно.

Три фигуры в плащах быстро исчезли, не оставив за собой никаких следов прежнего присутствия.


Глава 11

— Эй, Рен, принеси воды в бак!

— Слушаюсь семпай! — Рен послушно вскочил и, подхватив ведро, побежал в сторону речки.

Хоть в тренировочном лагере Сумада было порой тяжело и на них обрушилось море обязанностей и задач, Рен не жаловался.

Это все равно было в десятки раз лучше, чем жить на улице разрушенной войной города Хюго.

Их троица детей перебиралась случайными подачками, воровством и мародёрством разрушенных домов.

Но последний пункт питания быстро закончился, а по второму можно было сдохнуть даже быстрее, чем от голода. Ну или лишиться руки, что было немногим лучше смерти.

Рен и Шин изо всех сил старались заботиться о единственной девочке в их компании, Каи. Но иногда они не могли найти совершенно никакой еды.

Засыпать, когда твой маленький животик сводит от голода — далеко не самая приятная участь.

Будучи мельче и когда еще были живы родители, Рен как-то услышал проповедь бродячего монаха.

Лысый, как коленка, мужчина лет тридцати, в свободных, оранжевых одеяниях вещал что-то о том, что если истово молиться, то Ками обязательно помогут.

Когда вся жизнь Рена пошла по наклонной, он много молился, но ему это не сильно помогло.

Тогда-то он понял, что богам плевать на жизнь обычных людей.

Однако встреча с тем человеком вновь заставила мальчика задуматься о существовании высших сил.

Добрый высший воитель. Много ли вы слышали подобного?

Тем не менее, они наткнулись именно на него.

За этими размышлениями Рен принес уже парочку ведер с водой и залил их в бак.

— Теперь иди и подмети двор. — приказал парень лет двадцати. Именно он взял шефство над Реном, объясняя и показывая те или иные вещи. Сам же мальчик должен был во всем его слушаться.

— Слушаюсь-семпай! — кивнул Рен и умчался выполнять поставленную задачу.

Когда воитель, у которого они попытались украсть, мало того, что не рассердился, так еще и поделился едой, сказал, что он вернется за ними, Рен ему не поверил. А даже если бы и вернулся, мальчик не видел в его возвращении ничего хорошего.

Его слова были слишком хороши, чтобы быть правдой.

Он даже предложил товарищам уйти в другой город, чтобы страшный воитель со змеиными глазами их не нашел.

Но, слава Ками, Кая сумела переубедить его. Девочка по какой-то причине сразу поверила словам незнакомца. Рен пытался ее переубедить, но она решительно стояла на своем.

А потом случилось невероятное.

Торговец продуктами, который раньше постоянно их гнал, принялся их кормить. Да еще и бесплатно!

Это было так странно, что первое время Рену казалось, что весь мир сошел с ума.

Лишь спустя пару дней мальчик заметил затаившийся страх в глазах торговца, когда он смотрел на их компанию.

Не сложно было понять, кто именно вызвал такой всепоглощающий ужас.

Еще одна причина, по большому счету, чтобы сбежать, но они все равно остались.

Так шли дни, а таинственный воитель постепенно забывался за повседневными заботами.

Громом среди ясного неба прозвучала новость об окончании войны. Их страна перестала существовать и была присоединена к соседней стране, Раште.

Впрочем, для них ничего особо так и не поменялось. О подобных вещах пусть болит голова у самураев, а не у уличных оборванцев.

В тот день они отдыхали в своей собственной берлоге, сделанной в уцелевшей части одного рухнувшего здания.

Хоть войска Рашта уже пришли в город, но на ремонт и восстановление города пока ни у кого не было ни времени, ни сил.

— А кто это у нас такой красивый? — мягкий шепот, раздавшийся у уха Рена заставил его с воплем скатиться с тряпок, заменяющих ему постель, и, проползя на коленях пару метров, упереться в противоположную стену.

Возле места, где он до этого сидел, стояла красивая женщина, закрывающая нижнюю часть лица плотной тканью. Судя по ее выражению глаз, ей было очень весело.

— К-кто ты такая? — так как у самого Рена отнялся язык, вопрос выкрикнул Шин, храбро закрывая стоявшую за его спиной Каю.

— Всего лишь та, кто ищет, — хихикнула неизвестная. — И судя по всему, я кое-что нашла.

Деревянная панель, которая выполняла роль двери в их убежище отошла в сторону, пропуская внутрь еще одну девушку. В отличие от первой она носила полноценную безликую белую маску, оставляющей открытой лишь глаза.

Вот только одного взгляда ей в глаза хватило для Рена, чтобы переназначить приоритеты опасности. Эта девушка явно была очень и очень опасной.

Однако, когда внутрь вошел третий человек, дети ошарашенно распахнули глаза.

— Господин Змей?!

— А кого вы надеялись увидеть. — увиденный давным-давно воитель тихо хмыкнул, пригибаясь и входя внутрь. Неожиданно их убежище стало очень и очень тесным. В конце концов оно не предназначалось для такого количества людей. Тем более, взрослых.

— Господин Змей! — молчавшая до этого момента Кая стремительно бросилась вперед к мужчине.

Девушка с нехорошими глазами дернулась, частично вытащив клинок, но по знаку Змея с щелчком убрала его назад.

А сама Кая с разбегу прыгнула вперед и уткнулась в живот растерянного случившимся мужчины. Ее маленькие ручки крепко обняли его за ноги.

— А я знала-знала, что вы придете! — горящие доверием глаза уставились в змеиные очи Змея. — Вы ведь обещали!

— Я рад. — смущенный мужчина поднял руку, словно не зная, что делать, а потом похлопал девочку по голове, словно какую-то собаку за хорошее поведение.

— И-и-и. — тихий писк заставил всех посмотреть в сторону первой девушки, которая в этот момент, прижав кулак ко рту, изо всех сил пыталась удержаться себя от восторженного крика. — Какой же это… Кава-а-ай (милота)!

«Нехороший взгляд», как стал называть ее Рен, закатила глаза в неодобрении такого поведения.

Сама же Кая быстро отпрыгнула от Змея и отчаянно покраснела, опустив голову и сжав кулачки, от чего Каэда аж пошатнулась, получив фатальную дозу милоты.

— Ладно. Повеселились и хватит, — Стас в последнее время был сильно не в духе, чтобы продолжать веселье.

Дети, повинуясь его жесту, выстроились перед ним.

— Как я уже когда-то говорил, вам предлагается попробовать стать слугами Сумада. Сумада — это великий и один из самых могущественных кланов воителей. Если вы покажите себя с самой лучшей стороны, вам будет предоставлена привилегия войти в одну из побочных семей. Если же ваши заслуги будут еще и выше, то и в главную. Однако.

Ордынцев оглядел мальцов серьезным взглядом.

— Я должен предупредить вас, что тренировки будут очень тяжелыми и, возможно, даже опасными. Вы обязаны будете делать все, что вам прикажет клан и пути назад уже не будет. Когда вы примете решение, повернуть в сторону не выйдет. Этот путь скорее всего закончится вашей смертью на поле боя. Воители очень редко умирают своей смертью.

Дети быстро переглянулись.

— Мы согласны, — решительно заявил Рен, смело смотря прямо в лицо воителю. — Мы справимся.

Ордынцев лишь кивнул. Он и не сомневался.

Когда он привел детей в один из тренировочных лагерей Сумада, к слову, принадлежавший Джишину, то заранее переговорил с принцем, особо отметив, что эти дети имеют очень неплохие перспективы. Особенно девочка.

— Я не хочу, чтобы их тупо бросили в какую-нибудь мясорубку. — именно это он сказал Джишину.

— Пусть так. — в итоге судьба мальцов была решена.

Сам же малолетний Рен счастливо улыбнулся, встряхивая одежду, пытаясь хоть немного охладиться на жаре.

Он, Шин и Кая встречались каждый день, обсуждая тренировки и пытаясь сделать удары и ката еще качественнее.

Учителя видели в них потенциал, поэтому отношение к ним было благосклонным.

Рен, Шин и Кая впервые за годы с надеждой смотрели в будущее. И будь они прокляты, если они не знали, кого им за это благодарить.

* * *
С того момента, как Левиафан пришла в себя, она постоянно чувствовала, что что-то не так. Ее хозяин ввел ее в курс дела, рассказав, что война кончилась и их сторона победила, захапав в подчинении целую страну.

Рассказал он и о том, что их враг, страшный старик, был побежден благодаря Каэде.

Для змейки было удивительно, что она спала аж почти четыре месяца!

Тем не менее это было так. И за прошедшее время с хозяином что-то случилось.

Чем больше Леви об этом думала, тем сильнее понимала, что он ее избегает.

И если по началу это можно было объяснить ее лечением, ведь после того, как она пришла в себя, ей требовалось много кушать и много спать, чтобы восстановить потерянную при регенерации массу.

Но почему он продолжал исчезать от нее и дальше?!

Именно эти мысли изъедали Леви, пока она отдыхала в убежище Минору.

Когда же, не выдержав, змейка заявилась к Минору и попробовала узнать у той причину, та лишь грустно улыбнулась. Леви не думала, как древняя ёкай способна улавливать мысли магического животного, вроде нее.

— Я не хочу вмешиваться в ваши отношения. Спроси у него сама. Иначе, чувствую, он от меня за это не отстанет.

И теперь Леви все же дождалась возвращения своего хозяина, чтобы поставить вопрос ребром.

Появление Мари прошло фоном. Сейчас змейку интересовал лишь Стас, который вновь собрался куда-то намылиться.

«Хозяин».

Леви подползла к ногам Ордынцева и поднявшись ткнулась носом ему в руку, от чего он привычно нежно погладил ее вдоль наростов вдоль головы.

«Что такое Леви?»

Змейка уже поняла, что странные чувства приходят по соединяющей их связи.

«Хозяин, а куда вы собираетесь вновь отправиться?» — как бы невзначай спросила Левиафан.

«Мне надо набрать материала для будущих тренировок с магией мертвителей». - честно ответил Ордынцев.

«А вы пойдете один?»

«Нет, возьму Мари. Каэда продолжит тренировки с Минору».

«Хозяин, а возьмите и меня». — наконец решилась Левиафан.

Мужчина вздрогнул, после чего ласково провел рукой вдоль колец змеи.

«Боюсь тебе пока рано, восстанавливайся».

«Но я здорова! Минору меня осмотрела». — Леви слишком хорошо знала и чувствовала своего хозяина, чтобы не видеть, когда он врет.

И прямо сейчас он именно это и делал. Почему он ей врет?! Он так никогда не делал!

Лицо Станислава застыло.

«Извини, Леви… Но ты не можешь пойти».

«Почему?» — змейка взглянула на возвышающегося над ней человека и понимала, что боится услышать ответ.

«Потому-что я не хочу, чтобы ты шла». — ответ Ордынцева ударил очень сильно, заставив Леви отшатнуться.

«Почему, хозяин?!» — Стас, не выдержав, отвел взгляд.

«Потому-что я не хочу тебя потерять, Леви». — Станислав невольно порадовался, что разговор идет по мыслеречи. Он не знал, как бы говорил это в реальности: «Пойми меня, в той битве ты чуть было не умерла. Ты чуть не погибла и несколько лет назад опять же из-за меня. Я не хочу тобой рисковать…»

«А мне все равно!» — мысленный крик Левиафан его почти оглушил: «Я буду тебя защищать, хочешь ты того или нет! И ты не можешь этого мне запретить. Если ты оставишь меня здесь, я все равно за тобой пойду».

«Ты смеешь противиться моему приказу?» — мысленное пространство затопило нечто темное, заставившее Левиафан испуганно задрожать, но она все равно гордо поднялась вверх, отказываясь отступать.

«Да!»

Ордынцев несколько секунд рассматривал храбрящуюся перед ним змейку и думал. Конечно, он мог проявить твердость и сломать сопротивление этого, по сути, ребенка. Но будет ли это лучшим решением?

Да, он спасет ее жизнь, но сохранит ли он ее душу?

Он называет ее питомицей, а она его хозяином. Но Ордынцев не считает ее рабыней, а себя рабовладельцем, который решает за нее все.

Свобода — право любого разумного существа. А Левиафан разумна.

«Хорошо». — Леви показалось, что ей послышалось, но следующие слова расставили все по местам: «Я позволю тебе сопровождать меня».

«Ура-а-а-а!» — на радостях Леви несколько раз опуталась вокруг мужчины, крепко-накрепко стиснув его в объятиях, попутно хорошо помяв его кожаные доспехи, а заодно вынуждая использовать прану, чтобы выжить.

«Но с этого дня», — выпрямляя наплечники, продолжил Стас, когда восторги поутихли: «Мы серьезно беремся за твои тренировки. Если я услышу хоть одно нежелание тренироваться, то ты лишаешься права на сопровождение. Понятно?»

«Да». — серьезно кивнула головой Леви, что выглядело сюрреалистично. Кивающая огромная змея — это чем-то напомнило Стасу одну серию фильмов про невероятно удачливого паренька, который тоже умел общаться со змеями.

«Тогда приступим немедленно». — зловеще решил Ордынцев, заставив Левиафан быстро потерять свою прошлую уверенность.

«А разве ты, хозяин, не хотел отправиться за материалом?» — предприняла Леви попытку вытащить свой хвост из крупных проблем, но потерпела сокрушительное фиаско.

«Это подождет».

* * *
Суть тренировок Левиафан заключалась в изученных Стасом техниках Киатто.

И порядок их изучения выглядел следующим образом — Стас, Каэда, Мари и Левиафан рыщут по лесу и ловят разных магических тварей, после чего относят их в лабораторию. Там Ордынцев оттачивает новую технику Киатто на них до идеала и пробует ее уже на Левиафан.

И тут начинается кое-что интересное.

Так как магические звери звериного клана не столь умны, то большую часть техник, которые использует на них Киатто они не в состоянии повторить.

Тем не менее за годы использований их природной энергии, звери все же запоминают последовательность и способны сами активировать то или иное состояние, без понукания праной хозяина.

С Левиафан же ситуация была совершенно другая.

Раз за разом Стас давал Леви почувствовать, как своей праной он активирует ее природную энергию определенным образом.

После этого он прекращал воздействие и давал змейке возможность самой попробовать повторить тоже самое. Процесс шел медленно, но он все же шел.

Техник Киатто было не так уж и много, но все они были и исключительно полезными.

— Левиафан. Укрепление чешуи! — прямо сейчас они как раз и занимались отработкой полученных знаний.

Змейка напряглась и активировала свою природную прану, заставив чешуйки покрыться полупрозрачным барьером, дрожащим вокруг ее тела.

Удар!

Прыгнувший вперед Стас атаковал голову питомицы ногой, которую та заблокировала своим хвостом.

Напитанная праной нога встретилась с покрытым природной энергией хвостом, породив оглушительный грохот.

Завязалась короткий спарринг, где Левиафан приходилось вертеться, как ужу на сковородке, чтобы не получить кулаком или ногой по голове.

Скорость Стаса все же была намного выше.

— Теперь усиление. — отдал приказ Ордынцев, отпрыгнув на пару шагов.

Леви послушно отменила укрепление чешуи и принялась напитывать мышцы. Повинуясь ее желанию тело змейки постепенно начало увеличиваться, раздвигая чешуйки в стороны.

Десяток секунд и теперь Левиафан была в полтора раза больше своего изначального размера.

— Нападай! — человек и змея сорвались с места, закрутившись в удивительном танце. Их движения были столь быстры, что иной раз было даже сложно понять, где чья конечность.

И хоть у Левиафан было маловато опыта в подобных схватках, Стас тоже был далеко не самым сильным рукопашником.

В таких битвах Леви, пользуясь своим телосложением, особенно любила делать подножки, чем заставляла Стаса «мониторить» даже пространство у себя за спиной.

— Хватит! — бойцы разорвали клинч. — Теперь обе техники разом.

Левиафан мысленно нахмурилась и сосредоточилась. Выполнить приказ хозяина было не так-то просто.

Одновременно поддерживать в своем теле две конструкции природной энергии было тяжело. И на данный момент у нее плохо получалось.

Но она все равно старалась.

Наконец потоки энергии встали именно так, как Левиафан и хотела.

«Змеиный… — подражая своему хозяину Левиафан резко выпрямилась, бросив свое тело в сторону деревьев: «Удар!»

Напитанный природной энергией хвост, ускоренный усиленными мышцами, ударил словно хлыст, разом срубая парочку рядом стоявших деревьев и выбивая целые облака щепок.

К сожалению контроль над техниками тут же исчез, вернув Леви к прежней скорости и прочности.

— Неплохо, — кивнул Стас. — А теперь телекинез.

Леви опять сосредоточилась. Мышцы ныли, но то, что она собиралась использовать слабо зависело от ее мышц.

Срубленные деревья, скрипя и теряя ветки и листья, начали медленно подниматься в воздух.

Леви успокоилась лишь тогда, когда они застыли выше всех ближайших деревьев. По кончику хвоста змейки пробегала дрожь напряжения.

«Толчок!» — древесные стволы были отброшены вперед на несколько десятков метров. В месте, где они приземлились раздались панические крики птиц и хлопанье крыльев.

— Хм. — Левиафан, затаив дыхание, ждала результатов экзамена после своего трехмесячного обучения.

Землянин же потратил эти несколько месяцев не только на тренировки питомицы, но и на изучение собственных техник земли.

— Ты готова. — наконец вынес решение Ордынцев.

«Ура!»

— Никаких обнимашек! — быстро предупредил Стас.

Но разве кто-то бы стал его слушать в такой момент?


Глава 12

Даже столь упорный человек, как Стас Ордынцев понимал, что дальше такой темп поддерживать нельзя.

Месяцы упорнейшего труда, в течении которых он бежал наперегонки со смертью Левиафан не прошли просто так.

Да, он все же сумел добиться успеха, в последний момент обогнав костлявую. Однако после столь впечатляющего подвига, любая работа, за которую он брался, просто валилась из рук.

Мозги напрочь отказывались работать, а разум плавал где-то в стороне.

Осознав столь печальную вещь, Ордынцев был вынужден взять отпуск.

Но в ту же секунду он столкнулся с тем, что ему попросту нечем было заняться. Конечно, можно было сходить в бордель, как он изредка и делал, когда был в Цитадели.

Благо, в этом мире почти полностью отсутствовали срамные болячки. Возможно, причиной была повернутость местных на чистоте. Даже те же крестьяне, если заканчивали работу на полях, старались тут же помыться.

Еще можно было попробовать пойти на какое-нибудь театральное представление. Вот только прошлая попытка оставила у мужчины ужасные воспоминания.

Смотреть, как по-дурацки накрашенные мужики то изображают мимов, то цитируют какие-то замудрено поэтические тексты, было выше его сил. Сюда надо добавить, что женщин на сцену не пускали, поэтому женские роли отыгрывали загримированные под женщин мужчины.

И словно этого было мало, имелись еще пляски в криво вырезанных масках, изображающих демонов, драконов, воителей и оммёдо.

Последнее могло представлять хоть какой-то интерес, но все опять же портили излишне возвышенные речи.

Что еще оставалось?

На Земле Ордынцев до безумия любил читать. Причем, как полезную литературу, так и развлекательную. Но в этом мире было тяжело достать, что угодно, кроме поэзии.

Последнюю Стас не понимал и в своем родном мире, что уж говорить про этот.

Кроме всего прочего, у Стаса не было желания куда-то мчаться и покидать уютное убежище.

Следовательно, Ордынцев должен был придумать для себя какое-то развлечение, которое удовлетворяло бы его высоким стандартам, и оно не было бы связано с изучением чего-то нового.

После небольшого мозгового штурма выбор был найден. Найти свиток с бумагой, писчими принадлежностями и чернилами заняло немного времени.

А вот нужным образом разрезать самый большой лист, нарезать из остатков множество листиков помельче, после чего максимально аккуратно вывести на них цифры и иероглифы, стоило Ордынцеву большого труда.

Работа была нудной и трудной, но Стас даже получил от нее удовольствие. Давно он не занимался чем-то столь приятно монотонным.

К утру следующего дня он наконец закончил и сразу же собрал всех жителей убежища вместе.

— Что случилось? — Минору с подозрением оглядела застывший в центре одной из пустующих комнат широкий каменный стол, вокруг которого были разбросано множество мягких подушек и расстелены несколько циновок.

Сам стол был накрыт куском ткани, из под которой торчали какие-то угловатые предметы.

Запечатывающие свитки, по мнению Стаса, были одними из самых полезных изобретений этого мира. Именно благодаря им, Ордынцев обеспечил комфортом свою жизнь и жизни других в убежище.

Стоявшие рядом Мари, Каэда и Левиафан тоже с интересом смотрели на Стаса, ожидая, что он скажет.

— В одном из свитков, — начал Стас, медленно подходя к столу и берясь за покрывало. — Я встретил описание одной любопытной игры, которая способна заинтересовать своей простотой, но вместе с тем, интересной идеей самых разных игроков.

Ткань была аккуратно поднята, открыв перед собравшимися белый, исписанный множеством значков и квадратиков лист, на клетках которого застыли миниатюрные каменные статуэтки, в которых можно было узнать те или иные дома.

— Представляю вашему вниманию игру под названием, Монополия.

Стас все же не выдержал и использовал умение управлять камнем, чтобы одновременно потренировать контроль и создать кубики, фишки и статуэтки тех или иных заведений.

Так, можно было заметить онсэн, горячие источники, маленький трактир, лавку сладостями и многое другое.

Стас не пытался создавать все досконально, лишь намечая основные детали и выдавливая иероглифы названий.

В глазах собравшихся появилось сильное недоумение.

Уж чего-чего, но никто не ожидал от вечно рационального Змея, что он самолично сделает настольную игру. А потом еще и пригласит ее опробовать.

— Теперь же я предлагаю всем занять свои места, и я начну объяснять правила игры.

Рассказывать пришлось относительно недолго. Собравшиеся здесь люди и нелюди были отнюдь не глупыми.

Левиафан тоже хотела сыграть, но так как она не умела считать и писать, это стало проблемой.

Глядя на грустную мордашку змейки, Каэда в сердцах пообещала ту научить. За что познакомилась с обнимашками, после чего долго приходила после них в себя.

Когда же игра началась… В ту же секунду у Монополии появился совершенно неожиданный слой.

Каждый из здесь присутствующих обладал теми или иными «суперспособностями», позволяющими незаметно мухлевать.

Каэда напропалую пользовалась иллюзиями в попытках украсть у кого-нибудь денег или компанию, или чтобы ограбить общий «банк».

Минору же использовала тончайшие жгуты воды, которые были способны обретать фактуру и плотность настоящей бумаги и лишь проверка праной позволяла отличить подделку. Эти же жгутики неплохо так вытаскивали картонки из-под носа других игроков.

Мари использовала тени, чтобы вводить своих соперников в заблуждение и отвлекать от ее собственных действий.

Стас же беззастенчиво пользовался телекинезом Левиафан и манипуляцией землей. Не просто же так он выбрал и сделал каменный стол?

Сюда же добавились и броски кубика. Так как почти все из здесь присутствующих могли мешать его движению, то удача здесь играла второстепенное значение. Ведь стоило только шестиграннику покинуть чью-то руку, как на бедный предмет обрушивалось сразу несколько могущественных сил.

Так как Леви не понимала цифры, Стас отправлял ей в сознание цельную картинку того, что он хочет получить.

Несколько раз кубик взрывался на куски от совместного давления, но никого это не останавливало или расстраивало. Ведь создать новый кубик было не так уж и долго.

Происходящее было жуть каким сюрреалистичным. Будучи в убежище, Каэда избавилась от маски, поэтому, когда она смеялась улыбка была пугающе широкой.

А каково видеть яростно спорящуюся ламию, доказывающую своему оппоненту, что надо продать эти заведения именно ей, а не кому-то еще. В такие моменты она особо активно размахивала кончиком хвоста, используя его, как третью руку.

А уж выражение лица Мари, которая отнеслась к игре, словно к операции повышенной важности, стоило того дня, который Ордынцев угрохал на рисование Монополии.

— А ну пусти меня! — Каэда активно вырывалась из колец Минору, пытаясь ухватиться за волосы самодовольно сидящей Мари. — Я видела, что это ты своровала у меня те пятьдесят тысяч монет!

— Какая разница, — ухмыльнулся Стас, собирая разбросанные по столу бумажки. — Все равно победила Минору.

— Я тоже была близка к победе, — надулась ёкай. — И если бы не одна сучка, я бы победила.

— Не хочу тебя разочаровывать ученица, — улыбнулась Минору. — Но тебе далеко до моего мастерства, ведь я стою выше тебя.

— Да ну вас. — Каэда перестала вырываться и поэтому была отпущена. Впрочем, все ее вырывания были не более чем игрой.

— Должна признать, — древняя ёкай с любопытством взглянула на задумчивого Стаса. — Это оказалась очень хорошая игра. И хоть поначалу я сомневалась, но теперь я вижу, что ты был прав. Мы все хорошо провели время. Но почему ты тогда столь грустный? Я видела, что игра тебе понравилась.

— Да, это было весело. А грусть… Видимо, вернулась какая-то часть воспоминаний о доме. — пожал плечами Ордынцев. Он не собирался открывать душу, хоть эта игра и впрямь разворошила его воспоминания о Земле.

На секунду ему показалось, что он вновь вернулся домой.

— Надо будет еще как-нибудь сыграть. — решила Каэда и, судя по еле заметному кивку, Мари тоже была согласна.

Ринако заняла второе место и жаждала реванша, хоть старалась никак этого не показывать.

Вообще Мари пребывала в смешанных чувствах.

То, что у нее получилось избавиться от того бесполезного балласта, убедив господина их выбросить, было успехом, которым она очень гордилась.

Или как она заметила сомнения Змея и сумела ими воспользоваться, возносило ее на вершину блаженства.

Конечно, она сама себя не обманывала, ее план получился лишь из-за того, что господин уже почти сам решил так поступить.

В ином случае она бы даже не посмела что-либо советовать.

Единственное, что ее немного огорчало, так это то, что эти слабаки были все еще живы. Мари была уверена, что ее бывшие подчиненные рано или поздно поймут, кто виноват в их изгнании, и затаят на нее злобу.

И хоть они были слабы, но Мари предпочитала разбираться даже с самыми неочевидными угрозами заранее. Впрочем, кто ей мешает в будущем потратить немного времени и с гарантией решить эту проблему?

С другой стороны, Ринако не считала, что она поступает плохо. Сколько раз миссии были на грани провала из-за ошибок этих неумех? Сколько раз ей приходилось вытаскивать их задницы из проблем?

Мари считала, что непозволительно много.

Господин в своей мудрости сказал им брать легкие заказы, чтобы тренироваться, но эти безрукие ошибки Ками умудрялись ошибаться даже здесь!

Поэтому убийство этих глупцов совершенно точно послужило бы на пользу ее господину.

И, возможно, самую капельку и скромной Мари Ринако.

У такого великого человека, как Широ Змей могли быть лишь лучшие и верные подчиненные, конечно, вроде Мари. Всякие слабаки не имели права даже дышать в их присутствии, что уж говорить о присоединении к ним?

И тут, стало понятно, что у ее великолепного господина были и другие служители. Хуже того, служительницы!

Конечно, чуть позже стало понятно, что ту же Минору, в некотором роде, можно было вычеркнуть. Древняя ёкай являлась, скорее, взаимовыгодным партнером, чем подчиненным.

О чем говорить, если одного взгляда глаз, столь похожих на глаза ее господина, хватило, чтобы Мари потом несколько минут боялась лишний раз вздохнуть.

Столь подавляющий уровень силы заставлял все твое существо дрожать от необъяснимого страха.

Для воительницы вроде нее было сложно представить, кем надо быть, чтобы умудряться работать с сущностями такого уровня.

Более того, ее господин вел себя с Минору совершенно по-обычному, будто не замечал того всеобъемлющего давления силы, которое та постоянно испускала.

Второй помехой шла питомица мастера — Левиафан. Но Мари боялась даже подумать в этом направлении. Она видела, как господин относится к этой змее. И если Широ хотя бы почувствует с ее стороны злые намерения, ее конец будет очень скорым.

В итоге оставалась лишь Каэда. И как поняла Мари, раньше она была обычным ёкаем, но, как-то переродившись, решила последовать за мастером.

Она с ней уже встречалась, когда та помогала их тренировкам, но тогда Каэда почти ничего о себе не рассказала.

В табеле о рангах они занимали примерно равное положение. Хотя новость о том, что Каэда, оказывается, помогла в убийстве целого высшего воителя, была исключительно неприятной.

Мари, во что бы то ни стало, не собиралась плестись в конце! А значит, ей следовало как можно скорее показать собственную полезность.

* * *
— Минору, — Стас поприветствовал проползшую в комнату ламию.

Самое забавное, древняя ёкай вполне умела полностью трансформироваться в человека. То есть, убирать непонятно куда хвост и щеголять человеческими ножками, попутно уменьшая свой рост до приемлемых размеров.

Но по каким-то причинам, она продолжала оставаться в теле ламии.

— Широ, — водный дух подозрительно оглядела комнату, а в особенности амулет против прослушивания. — К чему такие предосторожности? Что за секреты?

— Присаживайся, — Стас вежливо кивнул на большую подушку, напротив. — Касательно же секретов, то это очень важный секрет, о существовании которого не должен знать никто кроме нас. Более того, я попрошу тебя поклясться, что от тебя он не уйдет никоим образом. На данный момент должны знать лишь двое, ты и я.

— Твои слова заставляют меня нервничать, человек, — ёкай еще раз внимательно оглядела комнату, выискивая какие-нибудь тайные знаки оммёдо или скрытые печати. — Что ты собираешься мне рассказать? — она все же заняла свое место, удостоверившись, что под ним не лежит взрывная печать.

Впрочем, даже тогда она не расслаблялась. Широ Змей заставлял относиться к себе серьезно.

— И еще один момент, — к вящему раздражению Минору, Стас проигнорировал ее слова. — Я должен тебя попросить поклясться, что ты не станешь ничего предпринимать после того, как я тебе расскажу некую информацию.

— Я не могу на такое пойти, — отрицательно покачала головой ламия. — Есть вещи, которые я не смогу принять при всем желании. Давать такое обещание, значит рисковать его нарушить.

— Хорошо, — Стас задумался. — Тогда давай ты не станешь ничего предпринимать до того момента, пока мы все серьезно не обсудим?

— Это приемлемо, — медленно кивнула Минору, не отводя взгляда от немного успокоившегося Широ. Мысли водного духа яростно метались в попытках догадаться, о чем же целитель хочет поведать.

— Думаю, стоит начать с начала, — Стас сделал паузу. — Знаешь, когда ты рассказывала о великих духах, кое-что о них я знал даже до этого.

— Что ты этим хочешь сказать? — нахмурилась Минору. Тема великих духов была исключительно важной для любого ёкая.

Если люди жаждали место тех, кто стоит выше них, то у духов все было несколько иначе. Великие духи в их глазах были чем-то сродни родителям или очень близким родственникам. И великие духи возвращали это отношение, честно стараясь заботиться о более слабых собратьях.

— Я, в некотором роде, уже встречался с одним великим духом. — многозначительно заметил Стас, внимательно следя за реакцией ламии.

— И… И кто это был? — она неосознанно крепко сжала кулаки.

— Это был Великий змей.

— Ах! — Минору широко распахнула глаза. — Ты встречался с господином?! Когда? Где? Почему он решил с тобой встретиться?

— Спокойно, — Стас успокаивающе поднял руки, призывая Минору сесть обратно и не нависать над ним.

Подрагивая от нетерпения ламия все же сделала, как он просил.

Ордынцев подождал немного, удостоверившись, что ёкай себя контролирует.

— Великий змей явился ко мне в моих снах. И прежде, чем ты что-то скажешь, это повторялось не один раз, — остановил ёкай Стас, когда та уже собиралась сказать что-то язвительное. — Скажи, твой повелитель выглядел следующим образом?

Ордынцев спокойно перечислил основные приметы, которые он сумел запомнить из того ужаса, который обрушился на его сознание.

— Да, это он, — Минору смотрела на Стаса с противоречивым выражением лица. Она одновременно была рада услышать о своем господине, но с другой стороны ее злило, что Великий Змей стал говорить с кем-то, вроде Ордынцева. — И может уже перестанешь тянуть и скажешь, что он говорил?

— И вот здесь начинаются трудности, — тяжело вздохнул Ордынцев. — Минору, твой Великий Змей тяжело болен. Раны, которые были нанесены тем демоном, что когда-то давным-давно пытался прорваться в ваш мир, загноились. И, если я все правильно понял про твои рассказы о хаосе, эти раны несут в себе влияние плана гнили.

Стас покачал головой.

— Меня мало, что может пронять, но вид того, что эта дрянь сделала с ним, заставил меня опасно подойти к краю здравомыслия.

С каждым словом мужчины выражение лица древней ёкай менялось, пока не превратилось в маску чистого ужаса.

— О Ками, надо срочно ему помочь! — Минору вскочила. — Мы должны найти его и вылечить. Где он находится? Мы обязаны…

— Минору! — тут же рявкнул Стас. — Очнись! Помнишь, ты пообещала, что будешь себя контролировать! Так, какого хрена, ты сейчас так себя ведешь?

— Потому что мой господин страшно ранен! — закричала ёкай, неосознанно выпустив свою силу. В ту же секунду убежище вздрогнуло и вдоль стен прошло несколько маленьких трещинок.

Какое счастье, что Ордынцев заранее поговорил с Каэдой, Леви и Мари, предупредив их о чем-то подобном. Заодно он укрепил камень всей этой комнаты. Укреплений праной продержится еще пару часов, но этого должно хватить.

— Я знаю это уж побольше тебя! В конце концов, я это видел, за что чуть не лишился рассудка. И если ты хочешь выполнить то, что хочет твой повелитель, ты прямо сейчас прижмешь свой хвост к этим подушкам и станешь меня слушать дальше. — Ордынцев отнюдь не просил, он именно что приказывал, заставляя всю сущность Минору воспротивиться такому отношению.

Но целитель добился своей цели. Злость на его наглость заставили ее прийти в себя и все же сесть обратно, прожигая его злым взглядом.

— Я тебя слушаю, но видят боги, ты должен сказать мне что-то действительно важное.

— О-о-о, поверь, я буду, — на лице Станислава мелькнула змеящаяся усмешка. — Задумалась ли ты, почему из всех жителей этого мира, и я сейчас говорю и о ёкай, твой господин обратился именно ко мне? А я отвечу, ведь он считал, что именно я смогу ему помочь.

— И как это связано с тем, что я никому не должна ничего рассказывать? — недоверчиво уточнила Минору. — Я могу тайно передать новость сильнейшим водным духам. Они меня не найдут, но получат весть.

— Я рад, что ты спросила, — удовлетворенно кивнул Стас. — А теперь представь на секунду, что твой повелитель не идиот, — в ответ донеслось угрожающие скрипение зубами. — И он предугадывал, что любой другой ёкай так и поступит. Так что же заставило его так не делать? Почему он обратился к какому-то человеку? Дам подсказку. Хаос.

— Я не собираюсь играть в твои игры, Змей!

— Какая ты нетерпеливая, — злая ирония так и сквозила в голосе Ордынцева, а улыбка и не думала покидать его тонкие губы. Мужчина соврал бы сам себе, если бы сказал, что не получает удовольствия от всей этой ситуации.

Прямо сейчас он одними лишь словами заставлял олицетворение водной стихии слушаться себя, раз за разом смиряя собственный гнев. Вокруг бушевали потоки духовной силы, но сидящее напротив него древнее существо было вынуждено слушать его.

Это было восхитительно.

— Ответ прост. Великий змей не хотел, чтобы другие ёкаи знали о его ранении и заражении его хаосом. Скорее всего, он не хотел, чтобы вы суетились и пытались его спасти. Почему? Вариантов много, но я склоняюсь к одному единственному.

Стас сделал паузу.

— Потому-что это яд хаоса, от одной сильнейших из известных демонических сущностей. Что будет если яд перекинется на тех духов, кто придет его спасать?

— И почему тогда он не перекинется на тебя? — потребовала ответа ламия.

— Может потому, что я могу придумать способ, как этого не допустить? — довольно хмыкнул Стас. — К твоему сведению на данный момент я обладаю неплохим списком уникальных знаний. И не собираюсь останавливаться. Если кто и способен остановить яд вроде этого, то это, несомненно, кто-то вроде меня.

Ордынцев не страдал от излишнего самомнения, ведь он им наслаждался.



Глава 13

Ламия внутренне кипела, пытаясь найти в размышлениях человека хоть какую-то логическую нестыковку, но, к своему разочарованию, так и не находила.

— И ты уверен, что все так и есть? Ты ведь сам не знаешь точного ответа. — все же буркнула Минору, почти признавая поражение.

— Да, — согласился Стас. — Я не уверен. Но, как ты понимаешь, ставки слишком высоки, и мы не имеем права на ошибку. Если этот яд так силен и опасен для ёкай, как предполагается, то есть риск того, что эпидемия захлестнет всех духовных сущностей без исключения. Именно поэтому Великий Змей после битвы скрылся. Он хотел вылечить себя в одиночестве, но не преуспел.

— И что тогда ты планируешь сделать? У тебя же определенно есть план, раз ты затеял весь этот разговор, — проницательно заметила Минору, чуть успокоившись и сложив дважды два. — Иначе ты бы так и продолжал молчать, храня этот секрет.

— Хе-хе, ты права, у меня и впрямь есть план и его суть проста. Так как хаос очень сложно победить, то нам потребуется нечто, что является столь же энергетически сильным. И в нашем случае есть сразу два подходящих типа энергий.

— Природная и эфир. — закончила Минору.

— Именно. Поэтому план состоит в том, что ты обучишь меня абсолютно всему, что ты знаешь по эфиру и природной энергии. В особенности же тому, как эфир способен лечить и возвращать жизненные силы. Я же, в свою очередь, обязуюсь сложить из этих знаний то, что поможет твоему повелителю вылечиться. Как видишь, все удовлетворены и все в выигрыше.

— Не строй из себя благодетеля! — скривилась древняя ёкай, раздраженно хлестнув хвостом. — Думаешь я забыла о твоем желании достичь бессмертия? Весь этот разговор и план лишь для того, чтобы ты был уверен, что я не утаю какие-нибудь из знаний. Ты шантажируешь меня моим повелителем, чтобы я дала тебе все свои техники!

— И в этом вся идеальность плана, — Стас тихо засмеялся. — Ты честно выполняешь свое обещание за твое освобождение, а я могу быть уверенным, что получу все, что мне причитается, попутно достигая своих целей, а твой повелитель получает должное лечение. Не правда ли, это великолепно?

— Как жаль, что повелитель выбрал кого-то вроде тебя, — с чувством заключила Минору. — Я не смею критиковать решения Великого духа, но клянусь мирозданием, мне кажется, можно было найти кого-то и получше.

Ордынцев ничего не сказал, продолжая с веселой ухмылкой смотреть на бесящуюся от собственной беспомощности Минору.

— А заодно, полученные знания помогут мне в случае чего выжить, когда начнется Мировая война, — подвел итог Стас. — Благо, у меня есть парочка идей, как воспользоваться уже имеющимися знаниями. По оценкам воителей, все должно начаться года через три-четыре. Это время кланы и даёмэ потратят на то, чтобы набрать как можно большую мощь и накопить запасы продовольствия.

Стас задумался, что-то, подсчитывая в уме.

— К сожалению, я сомневаюсь, что нам позволят все это время посвятить освоению указанных мной направлений. Именно поэтому в первую очередь мы должны сконцентрироваться на том, что может принести максимальную пользу за короткий промежуток времени. Вот почему я считаю, что освоение поглощающих и передающих прану техник, это лучший выбор.

— Все-таки добился своего, — почти весело хмыкнула Минору. — С первого дня нашего знакомства нудил о них. Ладно, будут тебе техники передачи праны. Но для этого нам надо будет перебраться в более подходящие условия.

* * *
— Сенсей, Широ, с вами все в порядке? — чуть погодя встретившая их Каэда была очень обеспокоена. — Я думала вы там друг друга поубивали…

— Не беспокойся, — Стас хитро улыбнулся. — Твой сенсей ничего бы не смогла мне сделать…

— Тешь себя этими иллюзиями, человек. Ведь кому-то вроде тебя просто невозможно понять непостижимую разницу в наших силах. — отмахнулась Минору, гордо двигаясь дальше.

Стас зацепился за пристальный взгляд Мари. И в нем не было ничего особого, если бы не какое-то новое чувство в ее глазах.

В конце концов, о чем могла подумать Ринако, когда ее господин и водный дух просят их не беспокоить и тайно куда-то уходят, после чего все убежище начинает ритмично трястись?

Ордынцев ничего не сказал, покачав головой и поспешив двинуться следом за Минору.

Он не совсем понял, почему Мари так себя ведет, но чувство, что его неправильно поняли, крепло в нем с каждой секундой.

Сверлящий же его спину взгляд ощущался вплоть до того момента, пока он не свернул за угол.

* * *
— Вначале я должна объяснить принцип работы продвинутых поглощающих прану техник, — Стас молча кивнул, показывая всем своим видом интерес.

Урок проходил в одной из личных комнат ламии, которые она приспособила для собственных экспериментов.

Минору вздохнула. Когда дело касалось учебы, Широ Змей, казалось, терял те немногие человеческие эмоции, которые в нем были, превращаясь в сурового и непреклонного голема.

Как бы Широ ее иногда не раздражал, но их совместные споры ей нравились. В такие моменты она чувствовала, что все еще жива.

Дух силой отбросила беспокоящие ее мысли и вернулась к уроку.

— Как тебе уже известно, эфир, по своей сути, стремится поглощать любую энергию, к которой имеет доступ. Его тяга к этому столь сильна, что он способен даже оживлять своих хозяев, чтобы они продолжили процесс пожирания в виде ванпайи. Однако…

Минору важно помахала кончиком хвоста, словно указкой.

— После ряда наблюдений был замечен поразительный факт, — она сделала паузу, чтобы торжествующе взглянуть на Стаса. — Долгое время считалось, что эфир жаждет превратить человека в безмозглого ванпайи. Но на самом деле эфир хочет абсолютно противоположного!

— Неужели?

— Именно так. Об этом не сложно догадаться, если смотреть с нужной стороны, но мало кто догадался так поступить. Тело ванпайи не способно существовать без поглощения энергии. Таким образом, большая часть того, что эфир поглощает, уходит на то, чтобы ванпайи просто сохранял работоспособность. И эфиру это решительно не нравится.

— Что значит не нравится? — склонил голову на бок Стас. — Разве ему не все равно, куда пойдет поглощенная энергия? Мы же уже обсуждали, что эфир по своей природе всего лишь стихия и он неразумен? Или это не так?

— Так-так, да не совсем. — невольно Минору сама увлеклась темой и принялась с жаром объяснять.

В этот момент она словно бы возвращалась в прошлое, когда все было хорошо и их любили и почитали.

Они были духами защитниками, и все вместе шли к новым вершинам магического искусства.

К сожалению, прежние Кутисагайне умерли, а их потомки не имели с ними ничего общего.

— Да, эфир неразумен, но у него есть ряд правил, которым он старательно следует. И одно из главных правил — эфир поглощает энергию не просто так. Знаешь ли ты, Широ, что энергия не способна исчезать просто так? На самом деле энергия лишь переходит от одной формы в другую. В свое время это было очень занимательным открытием.

Стас, не доверяя голосу, молча кивнул. Услышать последнюю фразу от древнего духа этого мира он как-то не ожидал.

— Долгое время казалось, что эфир игнорирует данный закон. Но как бы не так. На самом деле, эфир не «переваривает» «энергию», а переносит ее на другой план бытия.

— И куда или кому идет эта энергия? — не мог не поинтересоваться Стас. Больно уж подозрительной была концепция. — Что за сущность они питают?

— Мы не смогли выяснить, — отрицательно покачал головой Минору. — Канал столь длинен, что невозможно определить где он заканчивается. И, как мы поняли, таких каналов великое множество и идут они не только из нашего мира. Честно говоря, я не думаю, что этот, кто-то, разумен. Больше похоже на причудливую силу природы. Но ты меня сбил.

Ёкай собралась с мыслями.

— Как ты видишь, цель эфира отправлять энергию куда-то еще, а не тратить ее на поддержание мертвых тел. Поэтому живой пользователь эфира намного предпочтительнее, мертвого. Пользуясь этим знанием, мы смогли, скажем так, заставить эфир восстанавливать живую плоть, не доводя до превращения в ванпайи.

— А так как эфир плохо приспособлен для чистого лечения, вы использовали чужую прану, не так ли? — удовлетворенно кивнул Стас. Он кое-что начал понимать.

— Именно. Первое время, чтобы отработать теорию нам приходилось наносить раны самим себе, чтобы эфир впоследствии их залечивал с помощью, украденной праны донора. Без раны, эфир отказывался передавать украденную прану, поглощая ее сам. Однако в какой-то момент мы смогли его обмануть.

Минору широко улыбнулась, вспоминая момент их триумфа.

— Эфир честно крал прану у донора, но так как раны он не находил, хоть и «знал», что она есть, то он вливал прану в праноканалы хозяина.

— Кстати, есть вопрос, — Стас привлек внимание. — Насколько я знаю, вливание чужой праны довольно опасное предприятие. Известные кланы поглотителей, что-то подобное практикуют, но имеют серьезные ограничения по объему. Как вы решили эту проблему?

— Хороший вопрос, — согласилась водный дух. — Стоит понимать, что любая прана несет в себе сразу две составляющих, жизненную энергию и эмоции с намерениями воителя. Именно последнее и оказывает вредное воздействие. От нас всего лишь требовалось очистить прану от следов ее прошлого хозяина, оставив лишь чистую энергию, которую эфир спокойно сможет закачать в нового владельца.

Минору хлопнула в ладоши.

— А теперь от теории перейдем к практике. Техники поглощения и передачи праны являются довольно сложными для освоения, поэтому от тебя требуется максимум концентрации и внимания.

— Я готов. — Стас был максимально серьезен.

— Тогда приступим.

* * *
— Техника эфира. Поглощающий захват! — фиолетовый снаряд вылетел из руки Стаса и врезался в зафиксированного на каменном полу человека. Тело мужчины затряслось от неприятных ощущений, но он не издал ни звука, будучи давно без сознания.

Ордынцев же, как только почувствовал вливающуюся в него прану, мгновенно отменил действие техники. Он не хотел, чтобы его новый подопытный отдал душу еще быстрее прошлого.

Так как воители обладали большей ценность для его экспериментов, он не хотел тратить их на тренировки техник поглощения. Следовательно, в ход шли обычные пойманные Мари и Каэдой бандиты, у которых праны было слишком мало, чтобы их можно было долго обрабатывать поглощением.

На освоение предоставленной Минору информации Стас потратил целый месяц. И, как сказала удивленная ёкай, это был исключительно хороший результат.

После этого он привычно за пару дней доработал технику «захвата», сменив черное свечение на маскировочное фиолетовое.

Еще две недели у него ушло на включение функции передачи праны в созданную им технику каменных змей.

Теперь его малышки могли не только самоподпитываться, но и по команде отправлять хозяину излишки праны.

Причем, надо понимать, что возня со своими техниками не ограничивалась лишь ими.

Будние дни Стаса были четко разграничены, включая в себя сразу несколько разноплановых тренировок.

Во-первых, сюда входила физическая активность в виде бега, приседаний, отжиманий и прочих упражнений. На примере покойного Джиробу Санса стоило помнить насколько важно умение драться вблизи.

Во-вторых, постижение и углубленное понимание эфира и того, как он работает.

В-третьих, тренировки со стихией земли и целительством он и не думал забывать. Выданные Горо Сумада техники требовалось во что бы то ни стало выучить. Хотя бы просто потому, что никто его не поймет, если он этого не сделает.

И наконец, в-четвертых, природная энергия таила в себе слишком много возможностей, чтобы про нее можно было забывать.

В день он занимался в среднем двумя пунктами, оставляя два оставшихся на следующий. Иногда он их чередовал и перетасовывал, чтобы разнообразить досуг и создать новые идеи.

И подобный подход и впрямь давал результаты.

Так, на второй месяц после модификации пожирающих змей и седьмой, как он отпросился у Джишина, разум Ордынцева породил по-настоящему уникальную разработку.

— Ты сделал что? — Минору, потеряв дар речи смотрела на целую кучу разнообразных бумаг на столе, на котором царил творческий хаос. Где-то были записаны факты о природной энергии, на другом листе имелась схематически набросанная схема прано-каналов человека, на третьем же имелась статистика времени поглощения праны эфиром.

— Я придумал технику, позволяющую пользователю пребывать в относительной безопасности при использовании огромных запасов эфира. Больше никакого страха превратиться в ванпайи! — без шуток Ордынцев был горд и хотел похвастаться перед «человеком», который, как никто другой, мог его понять.

За эти месяцы отношения Минору и Ордынцева стали еще более тесными. Ёкай и человек находили огромное удовольствие часами спорить о тех или иных особенностях техник эфира.

Перчинку добавляло и то, что водный дух зачастую как раз и была создательницей многих из этих техник. И каждая критика ее творений воспринималась Минору максимально остро.

А уж ее ум, сарказм и самомнение ничуть не уступали целителю.

Именно в этих баталиях и рождалось новые пути магии этого мира.

И теперь Минору недоверчиво рассматривала свиток, на котором Стас коротко перечислил основные тезисы своей новой техники.

— Смотри, — Стас принялся быстро вводить собеседницу в курс дела. — Основная проблема эфира в его накопительном эффекте, который пропадает очень медленно. У природной энергии похожий принцип, только дезактивация идет еще медленнее, а последствия страшнее.

Ордынцев волей-неволей ввел в их общение ряд новых терминов, которые объясняли те или иные явления. Часть слов была адаптирована к новому языку, но в некоторых вполне угадывались корни русского языка.

И хоть Минору бурчала по этому поводу, но все же стала пользоваться новыми оборотами, находя их пользу.

— Принцип тот же, что я уже делал для очистки себя от природной энергии. Мы берем эфир и смешиваем его с природной силой, схлопывая обе силы в взаимном уничтожении. Ну или заставляя эфир куда-то отправить всю природную энергию. Вот только я подумал, почему бы не ограничить этот процесс некой областью, и не уничтожать обе энергии полностью? Ведь в таком случае у нас будет сразу два типа энергии, которые станут взаимоогранивать друг друга, никак не влияя на сам организм.

— Подожди, — Минору пригляделась к схемам и тихо выругалась. — Ты безумец! Зачем ты поместил эту сферу возле сердца?! Если она вдруг потеряет стабильность, ты даже пикнуть не успеешь, как умрешь.

— Все рассчитано. — отмахнулся Стас, сдвигая листы и доставая из-под них небольшой лист с расчетами. Они были сделаны примерно, так как средств измерения праны пока сделать не получалось, но на них можно было ориентироваться. — Нахождение рядом с сердцем и очагом праны позволит сделать поток духовной энергии и праны невероятно стабильным, что стабилизирует поток эфира.

— Хорошо. Ладно. Это чистое безумие, но теоретически оно должно сработать, но где и как ты возьмешь природную энергию? — Минору ткнула пальцем прямо в слабое место его плана.

— Да, я пока не могу ее втягивать должным образом самостоятельно, — согласился Стас. — Вот только мне и не надо.

Когда чуть ранее Стас сам ломал голову над этим вопросом, его случайно отвлекла Левиафан.

Змейка как раз закончила свою собственную тренировку, поэтому решила поделиться с хозяином картинами своих успехов.

И тут Ордынцева осенило — их связь с Левиафан была чем — то невероятным. И он уже определил, что по ней вполне себе передавалась природная энергия, которая меняла его тело.

Так почему бы не увеличить этот поток, взяв его под контроль?

Сказано, сделано.

Да, во время усиленной передачи Левиафан теряла небольшую часть сил, но зато могущество Ордынцева по расчетам возносилось сразу на порядок.

— Ты уже пробовал эту технику? — строго уточнила ёкай, подозрительно глядя на Широ.

— Конечно, нет. Хотел, чтобы ты тоже посмотрела.

— Я рада, что ты, человек, понимаешь, что без моего чуткого пригляда, ты в любую секунду рискуешь умереть. — красуясь протянула Минору, хитро усмехнувшись.

Стас и не думал обижаться на ее слова, лишь ухмыльнувшись.

На самом деле Минору была тронута тем, что Ордынцев позвал ее на проверку и испытания его новой техники. В этом случае она тоже входила в проект, если не как создательница, то уж точно, как та, кто участвовал в процессе создания.

Зная же любовь ёкай к эфиру и изучению нового, сложно было оценить ее благодарность.


Глава 14

«Любопытно» — природная энергия стекало в тело бессознательного бандита с протянутой руки Ордынцева и принялась стремительно распространяться по его венам, захватывая все новые и новые области.

Сам же Стас другой рукой держал технику целительской длани, контролируя и наблюдая за происходящими изменениями.

Небольшое количество природной энергии оказывало очень медленный мутационный процесс. Тем не менее он все же происходил.

Затем Стас специально простимулировал регенерацию клеток в пораженном участке, чтобы произвести контролируемое и локальное ускорение мутаций.

Клетки под его пристальным взглядом быстро принялись делиться, но с каждой последующей итерацией можно было заметить, что они отличаются от тех, что были изначально. И чем дольше шел процесс, тем лавинообразней нарастали необратимые изменения в их структуре.

С руки Стаса, с которой он до этого испускал природную энергию, теперь выстрелил эфир, уничтожив большую часть мутагена. Конечно, Ордынцев не стал заморачиваться полностью, вылечивая бандита, лишь убрал основную угрозу.

Через полгода мутации окончательно убьют этого человека. Другое дело, что он не доживет до этого срока, ведь на завтра у Стаса уже запланирована пара рискованных экспериментов.

Ордынцев покинул мерцающую красным комнату и задумчиво двинулся в свой кабинет.

В очередной раз Стас подтвердил то, о чем думал уже давно.

Природная энергия влияет на него далеко не так, как должна.

У обычных людей контакт с этой силой вызывает неконтролируемые мутации, которые могут зайти так далеко, что объект теряет всякую возможность дальше функционировать. Как-либо это контролировать почти невозможно. Человеческое тело, в отличие от животных, не предназначено для данного типа энергии.

Но вот тело самого Стаса перестраивалось отнюдь не случайно. Больше это походило на некий заранее существующий план перестройки, который медленно выполнялся сам по себе. Но его можно было и ускорить, бахнув сверху сырой природной энергии, что он и проделал со своей правой рукой.

Ордынцев, дойдя до кабинета, поудобнее устроился на «ложе». Так он назвал дикую помесь камня, дерева, подушек и покрывал, позволявшее ему при желании откидываться назад, но не ложиться.

Спинку же можно было регулировать техниками земли, приращивая или наоборот убавляя толщину камня.

Станиславу откровенно надоела привычка местных вечно сидеть без каких-либо спинок.

Ордынцев снял перчатку с правой руки и пару раз сжал кулак.

Рука чувствовалась превосходно и это при том, что ее исследование с помощью целительской руки показало, что она как будто не принадлежит этому телу.

Перестройка прошла на самом глубоком уровне.

Вопросов было много, но главный звучал как: «Чего добивался Великий Змей, когда мало того, что перенес в свой мир человека, так еще и предпринял ряд шагов, чтобы тот постепенно превратился в гибрид человека и змеи?»

Разумными выглядели две теории. В первой, Змей не мог провести в Стасе нужные ему изменения, вроде наделения праной, не вмешавшись в его геном.

Во-втором же случае, Змей сделал это специально, чтобы получить целителя нужного ему характера, чтобы увеличить его шансы преуспеть. В конце концов, Стас намного спокойнее воспринимал те беды, которые валились на него в разные периоды времени. Мог ли он быть столь же непреклонным, если бы был чистым человеком?

Правда, пока что все эти размышления не имели смысла. Вот, когда он станет достаточно сильным, тогда он и задаст Змею свои вопросы.

Шел восьмой месяц.

* * *
— Очень надеюсь, что ты сейчас не сдохнешь, — напряженно буркнула Минору, хмуро осматривая выбранный ими для тренировки подлесок. — Я не для того тебя столько времени учила, чтобы самолично убивать, когда ты превратишься в ванпайи.

— Все давно рассчитано и перепроверено, — хмуро ответил Ордынцев, получив послание от Левиафан, что на ближайшие километры никого нет.

Ради этой демонстрации они знатно отошли от Убежища. Минору же пришлось обвешаться специальными побрякушками, защищающими ее, как от поиска собратьев ёкай, так и оммёдо.

Несмотря на то, что Стас демонстрировал уверенность, его тоже немного потряхивало.

Тем не менее, пути назад не было.

Обе руки легли на грудь, прямо напротив сердца.

За прошедшие месяцы Стас уже достаточно много призывал, как природную энергию, так и эфир, чтобы представлять, что он делает, тем не менее подводить обе этих энергий к своему сердцу было страшно даже для него.

Тем не менее, непокорные стихии послушно двигались туда, куда их вела воля человека.

И когда они достигли места назначения, Стас принялся связывать их в единую технику, способную удерживать друг друга в равновесии.

Все это время Минору, затаив дыхание следила за Стасом какой-то продвинутой версией духовного зрения доступного лишь ёкаем. Ей было видно не все, но даже того, что было, хватало, чтобы оценить ювелирность проделываемой работы.

— Все. — тихо выдохнул Ордынцев, расслабляя сведенные судорогой пальцы.

— Получилось?! — Минору приблизилась и жадно уставилась внутрь его груди. Ее зрение сбоило, так как пульсирующий в грудной клетке эфир поглощал в том числе и духовное излучение.

— Сейчас и проверим. — Стас поднял руки и указал в сторону парочки ближайших деревьев.

— Техника эфира. Поглощающее болото. — в технику он вложил немного эфира и праны, внимательно наблюдая за тем, как себя поведет лишний эфир в его теле.

И к его облегчению тот немедленно потянулся к пульсирующему шару природо-эфира.

Деревья же, пораженные техникой, медленно погружались под землю, пока техника не израсходовала энергию, превратив деревья в оригинальные кусты.

— Увеличим мощность, — Стас почувствовал, что происходящее ему начинает решительно нравиться.

— Техника эфира. Поглощающее болото! — в этот раз в технику ухнула предельная концентрация эфира, которую может выдержать тело землянина.

Если взять больше, то начнется фатальный процесс трансформации в ванпайи.

От рук мужчины вперед рванула уже знакомая рябь, которая быстро превратила сотни метров перед мужчиной в бесплодную пустошь.

«А я определенно стал еще сильнее» — Стас критически оглядел сотворенное им опустошение, после чего припомнил, как использовал эту технику раньше.

Тренировки определенно дали толк.

Ордынцев с замиранием сердца проверил свое тело на наличие остатков эфира, после чего его лицо пересекла зловещая улыбка.

Эфира почти не было! А то, что еще осталось, быстро утекало в новое «сердце».

— Минору, будь готова, — Стас предупредил стоявшую рядом ёкай. Он не хотел, чтобы если с ним что-то случится, то задело бы и водного духа.

Возможно, в нем и впрямь была забота, а может он планировал, что если все пойдет по плохому сценарию, то о Леви позаботится именно Минору.

Стас сжал до хруста зубы и сдернул все ограничения с духовной энергии и праны, резко толкнув их на сближение друг с другом.

Два бурлящих потока встретились и взорвались сметающими все и вся потоками чернейшего эфира, запертыми в хрупком человеческом теле.

Эту технику Стас даже не посмел трогать, столь она была сложной, выверенной и могущественной. Поэтому была лишь тьма и ни пятнышка фиолетового.

Эфира было так много, что он начал вытекать из его тела, впитывая свет солнца и окружающее вокруг тепло, искажая видимость вокруг воителя черным саваном.

Минору с беспокойством и восхищением смотрела на то, что считалось до этого невозможным.

Живой человек смог создать нечто подобное.

Ведь данная техника была создана ванпайи для ванпайи. Это была запретнейшая магия из запретных, так как для живых она несла исключительно смерть. И даже так лишь сильнейшие немёртвые могли аккумулировать достаточно эфира, чтобы ее использовать. А для этого они вначале вырезали целые города.

Ордынцев медленно, словно ему на плечи давила целая гора, развернулся в сторону стоявшей в километре и выступающей над лесом белой скалы. Ее острый пик смотрел прямо в хмурые небеса.

— Техника эфира, — губы мужчины дрожали, а язык отказывался слушаться, но он все же закончил название техники. — Луч абсолютного уничтожения!

Мир на секунду замер, а затем ровно между рук Ордынцева за доли секунды сформировался черный низко гудящий шарик. Секунду ничего не происходило, застыв в неподвижности, а затем одна из его сторон с хлопком мироздания лопнула и в сторону видневшейся вдалеке скалы устремился черный луч эфира.

Скорость этой техники хоть и не могла соперничать с тем же лазером, но она тоже была очень быстрой.

Эфир, достигнув скалы за пару секунд, с легкостью прожег десятки метров камня, скрывшись где-то в глубине исполинского каменного утеса, а затем разом высвободил всю скрытую в нем энергию.

Скала с оглушительным грохотом разлетелась на тяжело летящие по воздуху куски, а там, где она раньше находилась, медленно поднималось угольно черное облако разъедающего все и вся эфира.

В ту же секунду до человека и ёкая добралась ударная волна, заставляя весь лес неистово склоняться перед необоримой силой.

Достигшие же верхней точки исполинские куски скал сначала остановились, а затем все быстрее и быстрее понеслись к земле.

Бум! Бум! Бум! — от каждого такого падения вокруг расходилась ощутимая дрожь самой земли, ведь один «кусочек» мог накрывать и крушить сразу десяток деревьев.

— Охренеть, — устало прошептал Стас, и не думая как-либо сдерживать эмоции.

Да, по описаниям Минору, он знал, что это должна быть чертовски мощная техника, но увиденное все равно поражало его до глубины души.

Такая мощь и вся она полностью в его распоряжении.

Ближайшей аналогией к увиденному был выстрел из, так называемой, ядерной пушки. Конечно, «луч уничтожения» Стаса был пока не столь могущественным, но в целом разрушительная мощь была схожей.

Кроме же этого, у луча была фишка пробивать вражеские щиты и техники, чтобы взорваться уже где-то внутри.

И не стоило забывать, что чтобы выстрелить из ядерной пушки требовалось эту пушку построить, содержать, учить людей и тратить бешеные деньги на каждый снаряд для нее.

Стасу же всего лишь надо было отдохнуть.

Он уже проверил свое тело и с удовольствием смотрел, как эфир в пассивном режиме уходит прочь.

— Это было великолепно! — искренне улыбнулась Стасу Минору. — Как давно я не видела эту технику в действии. Наконец-то мир вновь увидит наше творение.

Стас лишь кивнул. Тело немного ломило, а в горле была неприятная сухость.

По его ощущениям данную технику можно было смело причислять к верхнему порядку среднего ранга, а возможно даже и к высшему.

Проблема была в том, что «луч» был довольно неповоротлив и долго создавался. Его смысл был не в сражении на ближней или средней дистанции, а выстрелы на предельной дальности по уязвимым точкам обороны позиций врага или городов.

В этот момент эфир окончательно исчез из его тела. Чуть погодя закончил работу и шарик природо-эфира. Хоть техника и работала в пассивном режиме, но Стасу все равно приходилось тратить часть внимания, контролируя ее работу.

— Я думаю в честь нашего успеха, стоит хорошенько отдохнуть, — предложила Минору. — Как насчет еще раз сыграть в ту твою игру?

— Хм, а почему бы и нет, — наконец согласился Стас, чувствуя, что все идет по плану.

Он любил это чувство, ведь оно так редко его радовало в этом мире.

Воитель и ёкай быстро покинули импровизированный полигон вместе с Левифан, в то время как опустившееся вниз черное облако эфира медленно принялось расползаться в стороны, уничтожая все то, чему на свою беду повезло пережить взрыв.

* * *
«Как же мне этого не хватало», — вздохнул Стас, глядя, как послушный его воле мертвец поднимается на ноги.

Воитель отступник низшего уровня силы был пойман Мари и Каэдой, когда он руководил небольшой группой бандитов.

Чтобы не привлекать внимания, подчиненным Стаса приходилось уходить как можно дальше от леса, поэтому они физически не могли брать много пленных.

Поэтому с того рейда Стас получил лишь троих обычных бандитов и одного воителя. По одному телу на каждое плечо.

Примечательно, но все они были живыми.

Теперь же Ордынцев наслаждался тем, что мог за один присест напитать тело мертвеца необходимым количеством эфира.

Горящее в его груди «новое сердце» исправно обезопасило его от отравления эфиром, поэтому он мог себе позволить намного большее, чем раньше.

Это чувство было подобно тому, как ты долгое время ходишь с правой рукой в гипсе, от чего ничего не можешь нормально сделать, а потом гипс наконец снимают.

— Встань в строй. — мертвый воитель встал к неподвижно стоявшим пятерым зомби.

Их могло быть и больше, но Станислав не хотел привлекать лишнего внимания, поэтому пара Каэда-Мари охотились в основном за обычными грабителями и прочими преступниками.

Зная же, как Мари иногда увлекается, Каэда была так же приставлена, как сдерживающий фактор. А то Стас подозревал, что Мари, чтобы лучше выполнить его приказ, начнет воровать людей с деревень или чьих-нибудь асигару.

Особо же он отметил, что если Каэда «случайно» умрет, то виноватой в любом случае будет признана именно Ринако.

В тот момент Стас не заметил иронию ситуации, ведь когда-то что-то подобное говорили и ему.

В это же время Минору исправно учила его не только атакующим техникам, но и тому, как модифицировать и улучшать зомби.

Как оказалось, специальная обработка эфиром была способна придать плоти мертвецов большую прочность и проводимость, увеличив их боевые качества.

Кроме этого, наподобие техник Киатто, с помощью эфирной нити можно было передавать эфир, усиливая те или иные показатели зомби.

Правда, хоть Стаса и очень интересовало это направление, им он занимался скорее, как хобби. Все же появление его в одной компании с поднятыми запретной магией мертвецами было нежелательно.

Шел десятый месяц его «отпуска».

* * *
— Минору, скажи, ты не знаешь где можно достать артефакты хаоса? — вопрос Ордынцева заставил ламию подозрительно медленно поставить стакан на стол.

— Позволь, спросить, безумец, зачем тебе понадобились смертельно опасные артефакты хаоса? Может ты не в курсе, но их опасность такова, что можешь сам не заметить, как начнешь молиться каким-нибудь темным хозяевам и устраивать гекатомбы жертв! И это в лучшем случае.

— Ты излишне драматизируешь. — хмыкнул Стас, но ёкай и не думала принимать шутку.

— Широ, — она чуть опустилась, чтобы их глаза были на одном уровне. — Я знаю, что ты очень смелый человек. Возможно даже слишком. Но артефакты хаоса — это совсем-совсем не шутка. Эфир по сравнению с хаосом не так уж и страшен, понимаешь? Артефакты впитывают в себя волю своих создателей. И поверь, там скрыты такие ужасы, что я не в состоянии даже описать.

— Эх, видимо, мне придется объяснить несколько подробнее, — смирился Стас, видя насколько нервной стала водный дух. — Тебе и мне совершенно точно потребуется что-то, на чем мы сможем отработать технологию уничтожения хаоса. Поэтому я и предложил артефакты, как то, что можно уничтожить.

— Фух, — чуть успокоилась Минору. — А то я уж подумала, что ты решил попробовать их исследовать. А это было бы самой настоящей катастрофой. Хм-м, дай подумать. Знаешь, а на первых порах мы можем обойтись и чем-то не столь радикальным.

Стас поднял бровь.

— Я говорю о костях и черепах демонов. Конечно, их старались уничтожать, но какая-то часть все же расползлась по коллекционерам. В них куда меньше хаоса и они намного безопаснее.

— Решено, — согласился Стас. — Значит, первое время ищем кости демонов. У тебя случайно нет идей, где их искать? Я потому что уж точно не знаю.

— Надо подумать, — Минору похлопала пальцем по губам. — Чуть позже я дам ответ.

— Это связано с тем, что ты начала набирать себе вассалов? — проницательно заметил Стас.

Он случайно увидел Минору в компании кутающейся в глубокий плащ женщины, которая всячески скрывала свою внешность.

Духовное же зрение сразу подметило, что это вполне себе материализованный ёкай. Уровень сил определить не получилось, так как она маскировалась, впрочем, все же сбросив часть маскировки, раз Стас сумел понять ее природу.

Сложно было сказать, к какой расе он относится, так как Минору с гостьей быстро ушли, но это заставляло задуматься.

— И поэтому тоже. — расплывчато ответила водный дух.

Стас не стал настаивать. Пока Минору будет работать на общий результат, ему в некоторой степени все равно на ее посторонние проекты.

Так или иначе, процесс пошел.


Глава 15

На данный момент Стас мог с уверенностью сказать, что этот период его жизни был одним из самых приятных.

Отсутствие угроз и стоявших над душой воителей здорово расслабляло, давая мозгу возможность переключиться на нечто иное.

А что уж говорить про ту уйму знаний, которую он умудрился изучить благодаря Минору?

Каждый день словно день рождения, в котором гости несут подарок за подарком.

На Земле частенько люди слабо понимают ценность знаний. Особенно печально это можно наблюдать в тех же институтах.

Студенты, кое-как сдавая тесты и экзамены, весело гуляют, а даже если они учатся и хорошо, то через время знания мгновенно вымываются чем-то «более важным».

В итоге к последнему курсу обучения очень немногие из «бакалавров» или «специалистов» помнят то, чему их учили на первом.

А причина подобного довольно банальна — учащиеся не видят, где они могут эти знания проявить. Нет привязки теории к практике.

Конечно, учебный план пытается проводить лабораторные работы, где, теоретически, этот процесс должен происходить.

Но опять же все сводится к механическому выполнению поставленных заданий, без особых попыток вникнуть в сам процесс.

Лишь единицы умудряются выбраться из этого отупляющего конвейера обрушивающихся на их голову знаний.

В изучении же магии все было намного проще и вместе с тем сложнее.

В ней каждый новый факт или крупицу знаний можно было как-то немедленно применить. Вот только проблема была в том, что легкость применимости магии представлялась серьезную угрозу.

Даже низший воитель в теории мог попытаться заигрывать с созданием плетений, но при этом он рисковал попросту спалить себе часть праноканалов.

Стас вдоволь наслушался страшных рассказов Кизаши о тех воителях, что лишались праноканалов в ладонях и больше никогда не могли пользоваться большинством техник.

Именно поэтому Станислав так много времени потратил на сбор всей возможной информации перед тем, как, собственно, подошел к экспериментам.

Как результат у Ордынцева было сформировано вполне себе крепкое «древо знаний», в котором ствол выполнял роль нерушимого и неизменного базиса. Ветки — новые направления и идеи. Листья — неподтвержденные теории и пути развития.

Корни же представляли собой его понимание того, как на практике применять все вышеописанное «дерево».

Примечательно, что многие люди живут лишь за счет корней, без дерева и листьев. И те вполне себе способны так существовать. Но стоит понимать, что эти люди никогда не смогут подняться ввысь и увидеть всю красоту и раскрыть тайны нашего причудливого мира, пока не попробуют что-то изменить.

На данный же момент Ордынцев пребывал в очень взбудораженном состоянии.

С момента его прошлого грандиозного открытия, а именно использование шарика-природо-эфира, для уничтожения остатков эфира в теле, прошло четыре месяца, которые пролетели, словно четыре дня.

Теперь же Станислав дошел до новой идеи, которая по его расчетам, если должна не вознести его на вершину пищевой цепочки этого мира, то, как минимум, приблизить.

От распирающих его эмоций Станислав принялся ходить туда-сюда по кабинету под ленивым взглядом отдыхающей Левиафан.

Так как Стас работал во множестве мест, Леви обзавелась сразу несколькими спальными пуфиками для неусыпного наблюдения за своим неуемным господином.

Наконец Ордынцев замер и облизнулся. Длинный язык проворно попробовал воздух и передал своему хозяину целую палитру запахов и ощущений.

Это могло показаться странным, но Стас, находясь в добром здравии, осмысленно позволил природной энергии Левиафан целенаправленно коснуться и изменить его язык.

Причиной этому было то, что за прошедшее время он немного разобрался в том, как именно работает его направленная мутация.

Судя по расчетам, он должен был сохранить человеческий облик, пускай и с некоторыми неприятными дополнениями в виде чешуи. При этом строение костей, черепа и расположение внутренних органов не должно было сколько-то заметно измениться.

Более того, у его финальной формы должны были быть вполне ощутимые плюсы, вроде куда большей силы, проводимости праны и очень сильно уменьшившееся влияние природной энергии.

В конце концов получившийся гибрид был в некотором роде магической змеей, что защищало его от губительной для любого чистого человека природной энергии.

В этом уравнении органы чувств тоже должны были претерпеть изменения. И Стас особенно сильно заинтересовал язык.

Это был невероятно тонкий орган, позволивший бы ему намного лучше воспринимать окружающую реальность.

Тем не менее, даже тут у Ордынцева были свои идеи, как улучшить процесс.

Так, он очень внимательно следил за процессом трансформации, поэтому, когда язык начал раздваиваться, то он с помощью целительской длани срастил его, сделав почти неотличимым от обычного языка.

Конечно, вкусовые свойства немного упали, но даже так они все равно были на порядок лучше человеческих.

Кроме же этого, теперь у Стаса язык был несколько длиннее оригинального. Его положение во рту тоже изменилось. Теперь его основание уходило куда дальше в горло. Первое время это смущало, но мужчина быстро привык.

Когда же ему надо было облизнуться, язык распрямлялся, вытягиваясь вперед.

Но вернемся к новому открытию, которое заставило Стаса отбросить все свои прежние проекты и нарушить график тренировок.

Суть его была относительно несложной — Ордынцева заинтересовал тот предел, до которого эфир способен восстановить тело хозяина.

Для того чтобы ответить на данный вопрос Стас решил провести довольно занимательный эксперимент.

Он взял одного подопытного, с превеликой осторожностью поместил в его тело природо-эфир, для чего Стасу приходилось постоянно держать руку у него на груди. Затем он отрубил у подопытного руку по локоть и активировал технику эфирного лечения, взяв Мари за источник праны, а подопытного, как цель исцеления.

К сожалению первый опыт провалился.

У Мари оказалось слишком мало праны, от чего эфиру хватило сил лишь для того, чтобы плохонько закрыть «прореху».

«Возможно, дело в размере подопытного». — подумал Стас и в следующий раз провернул тот же эксперимент, но уже на мышке.

Это была тоже неудачная идея, ведь даже небольшое количество природной энергии все портило. Эфирное лечение нельзя было использовать на животных.

В итоге Ордынцеву пришлось здорово извращаться.

Так, Мари и Каэде пришлось вылавливать аж двух низших воителей, а Стасу улучшать свой контроль энергий.

Но наконец все материалы были собраны и наступило время третьего эксперимента.

Шарик антиэфира занял свое положение в теле очередного подопытного. Повинуясь телекинезу Левиафан каменное лезвие, которое она же и создала из пола, резко отрубило у испытуемого указательный палец.

В ту же секунду Станислав активировал технику поглощения праны, выбрав целью лечения испытуемого.

Прямо на глазах кровь свернулась и перестал течь, убирая теоретическую угрозу для жизни. Следом настал черед кожи, которая сошлась вместе, окончательно прикрывая и заращивая рану.

К тому моменту заканчивалась прана уже у второго воителя. Как оказалось, они были все же послабее одной Мари. Последней же как раз и не было в убежище.

Но, так или иначе, все шло по плану.

Стас сосредоточился и, поменяв цель эфира, принялся выкачивать уже свою собственную прану.

Его запасы были несравненно больше, но тяжесть ситуации была в том, что он одновременно должен был контролировать слишком много переменных.

Мозги от подобной перегрузки буквально плавились.

Мыслимое ли дело, он одновременно держал шар антиэфира, создавал эфир, создавал технику лечения и отдавал свою же прану технике.

Поэтому он толком даже не видел, чего добивался своим лечением, ориентируясь лишь на собственные запасы праны. И когда они начали показывать дно, то он с облегчением развеял все техники.

После же Ордынцев с огромным интересом взглянул на руку подопытного и не смог удержаться от улыбки.

Его предположение полностью подтвердилось.

Небольшая часть фаланги снова отросла!

Это значило, что эфир в перспективе способен полностью восстанавливать отрубленные конечности и уничтоженные органы.

Вопрос был лишь в цене.

Однако дальнейшие опыты показали, что не все так просто. Чем больше прошло времени с потери конечности, тем неохотнее эфир действовал, пока окончательно не решал, что все и на этом его полномочия иссякли.

В этом и была проблема. Почти полного резерва среднего воителя и двух низших хватило на выращивание трети пальца. Сколько же надо праны, чтобы восстановить хотя бы одну ладонь, не говоря уже о более серьезных повреждениях?

И здесь взгляд мужчины невольно обернулся к неиссякаемому источнику энергии, которая, фактически, плавала вокруг.

Природная энергия была повсюду, но ее энергоемкость была столь высока, что эфир, впитывая ее, мгновенно перенасыщался, и исчезал.

А значит, что? Правильно. Требовалось снизить энергетический потенциал природной энергии, чтобы эфир мог взять с него какую-то пользу.

Стас не был уверен, что получившийся продукт, если он вообще получится, будет хоть сколько-то полезен, но жажда первооткрывателя гнала его вперед.

И спустя месяц упорного труда, этого шкатулка Пандоры все же была открыта.

Алгоритм был следующим — Стас «вдыхал» в себя природную энергию, после чего как можно быстрее смешивал ее с собственной праной. Процесс это был непростой, ведь природная сила никак не хотела смешиваться с праной, поэтому требовалось их определенным образом «взболтать».

На последнее Стас и потратил больше всего времени.

В итоге получаелась некая нестабильная смесь, которая и скармливалась эфирному лечению.

Самое же интересное в этом было то, что жаждущая энергия и здесь смогла отделить или пеработать ту часть, которая была способна лечить.

Конечно, на данный момент КПД этого процесса был ужасен. Однако Стас не унывал, собираясь доработать природо-пранную смесь, чтобы эфир куда эффективнее ее перерабатывал.

В такие моменты Ордынцев чувствовал себя не магом, а каким-то особо изощренным алхимиком, который хоть работает и не с жидкостями, но все равно вынужден подбирать рецепты и пропорции «веществ».

Надо ли говорить, что в перспективе Стас планировал лечить самые сложные раны, ведь теперь у него был бесконечный поток энергии.

Как говорится, бери и подключайся.

Вот только, к сожалению, у Ордынцева все еще были обязательства, от которых он не мог так просто отмахнуться.

Спустя тринадцать месяцев с начала его уединения, Каэда принесла неутешительные новости.

Отпуск Стаса кончился, ведь его настоятельно вызывал Джишин.

* * *
Идти по Цитадели спустя столь долгое время отсутствия было очень странно и даже немного неуютно. Стас невольно привык к тому, что вокруг лишь те, кому он в той или иной мере доверял.

Теперь же, когда мимо него проходили совершенно незнакомые ему воители, хотелось то ли атаковать, то ли где-нибудь скрыться.

За Стасом, почти в прямом смысле, хвостиком, ползла Левиафан, которая то и дело погружалась в камень, чтобы в следующую секунду вынырнуть чуть дальше, тем самым сократив путь. Она это делала еще и потому, что своими размерами уже могла создавать трудности для прохода другим людям.

Запоминающаяся внешность Ордынцева, его зеленые доспехи и ручная змея исключали любую возможность, что его могли не узнать.

А, как оказалось, его знали очень и очень многие. Более того, многие желали его поприветствовать, ведь в глазах общественности у него была достаточно впечатляющая репутация.

Одна только скорость его роста заставляла глав семей и других владеющих властью обращать на него самое пристальное внимание.

Четыре с половиной года и уже средний-средний ранг. Наличие родословной и даже лично созданные техники. Широ Змей имел все шансы в будущем занять место высшего воителя. И такой человек был и впрямь интересен.

Конечно, в основном ему кланялись лишь низшие воители и изредка средние, но Стас был не в том положении, чтобы игнорировать эти знаки вежливости.

А так как на пути встречалось очень много людей…

К тому моменту, как Стас дошел до кабинета Джишина, он был зол, как дьявол, и уже терпеть не мог поклоны и все, что с ними связано.

И словно в насмешку Джишин был наоборот полон энергии и позитива.

Впрочем, настроение Ордынцева не помешало ему вежливо раскланяться с секретарем принца. Стас старался брать пример в тех или иных вещах с различных великих людей.

Так, его очень впечатляло, что тот же Авраам Линкольн, когда достиг поста президента США, все так же продолжал здороваться и пожимать руки обычным, ничем не примечательным людям.

И хоть в этом мире была намного более иерархически строгая культура, некоторые принципы продолжали работать и здесь.

— Неужели это вернулся наш блудный воитель? — Джишин с усмешкой рассматривал Стаса. По его мнению, Широ не особо изменился за прошедшее время, но что-то в нем все же поменялось.

После некоторого раздумья, Джишин бы сказал, что пластика его тела стала еще более ненормальной, даже по сравнению с тем, что было.

А уж когда Стас по привычке облизнулся удлиненным языком, принца вообще перекосило.

— Демоны! — выругался он, выпучив глаза. — у тебя там, под кимоно, хвост еще не вырос?! Какая мерзость. — Джишин содрогнулся всем телом.

Стас же на это лишь паскудно улыбнулся. Ему определенно понравилась реакция принца. Он подавил желание повторить. Все же всего должно быть в меру.

В этот момент из пола рядом с Джишином вылезла голова Левиафан, которая по размеру уже приближалась к голове человека.

Секунда и принц со смехом был повален на татами и принялся бороться с закручивающимися вокруг него кольцами.

Выглядела эта битва откровенно страшно, если не знать, что Джишин при максимальном усилении праной рисковал попросту разорвать Леви на две половинки.

Ведь, не смотря на работу казначеем, Джишин не забрасывал тренировки. Может, его мотивировали слова Стаса, а может осознание приближающейся войны. Но за прошедший год младший принц еще ближе приблизился к званию высшего.

Одного взгляда через чувства Левиафан хватало, чтобы ужаснуться от его объема и плотности праны. А ведь он продолжал расти.

Стасу оставалось успокаивать себя лишь тем, что важно не какой размер у тебя праны, а как умело ты им умеешь пользоваться. Иначе легко можно было утонуть в депрессии.

— Ладно, фу, я сказал, фу! — Джишин с легкостью встал, держа на вытянутых руках почти все тело огромной змеи.

Леви с неохотой прекратила игру, заняв место рядом со Стасом, положив голову ему на колени и как бы намекая на необходимость ее погладить.

Ордынцев не стал отказывать ей в этой маленькой радости.

— Тоже что ли завести себе питомца. Хотя где время на него найти, — тихо буркнул принц, с легкой завистью смотря на их парочку, но быстро пришел в себя. — Широ, хех, Сумада, твои навыки вновь нужны клану.

Стас молча кивнул, проигнорировав усмешку Джишина и не дав повода «позубоскалить» и дальше.

— Как мы и предсказывали, Мизуно начали предпринимать решительные шаги, готовясь к будущей войне. Войне именно с нами, — принц начал вводить Стаса в обстановку, достав и расстелив на столе карту. Палец принца уткнулся в западную часть.

— Как ты видишь, наша страна граничит еще с двумя великими странами, Чинэтсу и Хогоро, а собственно и двумя великими кланам воителей, огненными Хизору и воздушными Авасаки.

Хоть Джишин и говорил, что Рашта граничит с двумя великими странами, но по факту между ними было множество мелких стран и кланов воителей. Другое дело, что, когда начнется большая война, все эти страны станут не более, чем разменной монетой и полем боя для настоящих гигантов.

Стас откровенно не хотел бы жить в тех местах.

— Тем не менее мы можем не бояться угрозы с их стороны. Хизору и Авасаки готовы вцепиться друг другу в глотки, и они не будут обращать внимания на нас. Мы же, в свою очередь, схлестнемся с водными Мизуно.

Джишин тыкнул в помеченную голубой краской территорию.

— А раз уже известно, с кем придется воевать, Мизуно решили, как можно сильнее нас перед этим ослабить. Их отряды нападают и рыщут по всей нашей стране. И тоже самое делают уже наши бойцы.

Джишин сделал паузу, чтобы указать на несколько важных городских центров.

— Как ты понимаешь, мы не можем допустить, чтобы нас оставили без денег, поэтому я поручаю тебе задачу любыми способами защищать наших сборщиков дани. При возможности, тоже самое касается и торговцев, но сборщики важнее всего, иначе наши же деньги будут питать Мизуно. А этого не простит уже мой отец. Задача понятна?

— Предельно.

— Тогда исполняй и, главное, не сдохни. У нас еще много работы и я не хочу тащить ее в одиночку.

— Постараюсь. — улыбнулся краешком губ Стас.


Глава 16

Получив на руки свиток с миссией, перед Стасом предстало куда более полное описание того, что его на самом деле ждет.

И в этом свете слова Джишина выглядели если не издевательством, то чем-то близким.

В действительности, Ордынцев должен был выполнить эту работу далеко не один. Ему в подчинении поручались аж целых шесть десятков низших воителей и шестеро средних, которые должны были выполнять роль командиров.

Учитывая же то, что Стас по факту никогда до этого никем не командовал, Ордынцев начал понимать почему принц предпочел рассказать об этой миссии через свиток, а не при личном общении.

Возможно, у принца не было лучшей кандидатуры, а может, таким образом он учил Широ плавать, бросив его в «воду» с моста.

Возвращаться обратно в кабинет Джишина не было настроения, поэтому землянин устало потащился в сторону администрации, попутно размышляя над оставшейся частью полученной информации.

Из имеющихся сведений становилось понятно, что система охраны городов Рашта со своей задачей справлялась довольно паршиво. Даймэ, разуверившись в самураях, даже нанял Сумада для искоренения атак Мизуно, но особо это не помогло. И то, что похожая ситуация творилась и у их противника, общий итог меняло мало.

Да, Теневой камень и обычные воители Сумада не были дураками. С их стороны был предпринят ряд мер, которые безусловно снизили уровень проблем.

К примеру, они сформировали несколько отрядов, которые случайно курсировали между городами, готовые в случае нападения прийти на помощь.

Кроме этого, они высчитывали или получали от разведки сведения о том, где будут происходить возможные засады, после чего отправляли туда своих бойцов.

Но Мизуно тоже не зря ели свой хлеб и за годы мирной жизни неплохо так опутали жителей Рашта своими сетями, от чего те, предательски сообщали о движении войск Сумада, предупреждая рейдеров Мизуно.

И хоть Теневой камень рыл землю, но они попросту не успевали справляться с обрушившимся потоком нападений.

И вот во всю это «зарево» будущей войны и должен был влиться Стас.

— Здравствуйте, — Стас мягко улыбнулся сидящей за стойкой женщине тридцати пяти. И хоть та, как и большинство воительниц была довольно красива, не имея даже намека на лишний жирок, но вот столь знакомое «лицо гос-работника», ее заметно портило.

— Здравствуйте, — женщина быстро кинула на Стаса оценивающий взгляд, из разряда «что вам опять надо», но, разглядев его внешность, быстро стала собранней. — Господин…

Любопытный момент, у воителей не существовало каких-либо стандартизированных знаков различий, позволяющих отличить, к примеру, низшего воителя, от среднего.

Но как же тогда отличать тех или иных людей, узнавая их положение?

Ответ: по ряду мелких признаков, вроде качества оружия, ткани одежды и дороговизны доспехов. Также особенно важными считались мелкие приметы и родословные.

Будет справедливо сказать, что в идеале низшим воителям предлагалось запомнить по памяти внешность всех сколько-то значимых воинов и чиновников клана, чтобы не облажаться, не проявив в нужный момент уважения.

Более того, это был лишь клан Сумада. Если воитель хотел жить долго и счастливо, он пожелал бы узнать еще и о внешности и повадках всех известных воинов вражеских кланов, которых была вообще тьма тьмущая.

Впрочем, учитывая, что на десять низших приходился один средний воитель, а на одного высшего как минимум десяток средних, то задача уже не становилась такой неподъемной.

— Позвольте вас немного отвлечь от работы, — от улыбки Стаса, такое чувство, что даже стало немножко светлее. Когда он этого хотел, Ордынцев умел быть очень дружелюбным. — Я вижу, что вы очень заняты и это, без сомнения, очень важная работа, но хотел бы взять капельку вашего драгоценного времени.

Слова текли свободно и ненавязчиво, ласково обволакивая растерянную женщину в тугие объятия, из которых ты уже никак не можешь выбраться.

— Да, но… Постойте, что вы хотели, господин? — все же смогла немного оправиться от первого натиска работница.

— О-о-о, самую малость, — Стас демонстративно показал пальцами эту самую «малость». — Джишин-сама, да-да, наш с вами принц и сын Горо Сумада, поручил мне одну очень важную миссию, для которой нужны подходящие бойцы. По идее, я должен пойти и отобрать нужных мне людей из корпуса воителей, но к сожалению. — Ордынцев, изображая грусть, опустошенно покачал головой.

— Я плохо знаком с другими воителями и как тут все происходит. Не могли бы вы мне с этим помочь? Насколько я знаю, именно ваш отдел отвечает за учет и ведение отчетности о миссиях и успехах наших прославленных соклановцев.

— Да, все верно, — речь мужчины здорово сбила женщину с ее привычных рельсов, да еще и упоминание принца, плюс личность говорившего. В итоге хоть она и собиралась отказать, но в ее тоне чувствовалось извинение. — Но понимаете, это не мо…

Но вот Ордынцев был заранее готов к чему-то подобному.

— Совсем забыл! — Станислав ловко достал спрятанную доселе коробку и галантно открыл ее перед удивленной работницей. — Примите от меня подарок, сладости Ширике, чтобы легче работалось и день был радостнее. Очень вкусные конфеты, настоящая редкость в наших краях. Поговаривают, их делают аж на другом конце света.

— Ой, но они же такие дорогие, — неуверенно протянула женщина, но быстро опомнилась. — Уберите, быстрее. Если Теневой камень узнает, что я беру взятки, у меня будут большие проблемы!

— Позвольте, — Стас лишь придвинулся ближе, заговорщически понизив тон. Попавшая врасплох женщина замерла, но тем не менее не отстранилась. — Это всего лишь подарок, который вас ни к чему не обязывает. В конце концов, я вас прошу всего лишь честно выполнять свою работу. Кому от этого будет плохо? Все останутся лишь в выигрыше. Мы же все служим клану Сумада, а что этому соответствует, если не выполнение приказов наших принцев?

— Да, вы правы, — зачарованно пробормотала женщина, смотря в завораживающие змеиные зрачки стоявшего напротив нее человека. Окончательно же ее сопротивление пало, когда она увидела лёгший на стол активированный артефакт против прослушивания.

— Я рад, что мы с вами пришли к взаимопониманию, — ласково улыбнулся Стас. — В конце концов, в нашем мире всегда нужно уметь помнить добро. Сегодня вы помогли нам, а через время, глядишь, и вам поможем уже мы.

— Что вам требуется, господин? — женщина, окончательно приняв правила игры, заставила себя стать серьезнее и деловито посмотрела на Стаса.

— Если вам нужны дела на высших воителей, то я сразу предупреждаю, что достать их будет очень трудно. Если надо, я постараюсь, но боюсь…

— Ну что вы, что вы, — Стас махнул рукой и «случайно» коснулся руки вздрогнувшей женщины. — Я не настолько важный человек, чтобы совать свой нос в дела таких значимых господ.

Ответ Ордынцева явно заставил женщину облегченно выдохнуть. Неизвестно, что она напридумывала, но прямо сейчас с ее души упал большой такой камешек.

— Меня интересует, назовем его, наём, порядка шестидесяти низших и шестерых средних воителей. Но я бы хотел попросить поискать для меня кого-то, м-м-м, особо умелого и опытного. Миссия предстоит сложная и ответственная. Не хотелось бы подвести аж самого казначея, понимаете?

— Понимаю. — медленно кивнула женщина.

— И, честно говоря, очень неудобно, что я не спросил с самого начала, но как ваше имя? — «смущенно» спросил Стас на что женщина вполне реально покраснела.

— Тэкира, Широ-сан. — кокетливо опустила глаза женщина, стрельнув из-под ресниц глазками.

— Очень приятно и рад, что вы меня узнали. — улыбнулся Стас. — Так, когда мне приходить за результатами?

— Дня через два, если я буду все делать одна или завтра, если подключу пару своих подруг. Я могу это сделать?

— В нашей миссии нет особого секрета, — почти сразу ответил Ордынцев. — Но все же особо не распространяйтесь. Сами понимаете, бдительность, превыше всего.

* * *
Тэкира Сумада не соврала, предоставив Стасу лучших из тех, кого она смогла на тот момент найти.

И тут стоит понимать, что весь список с именами его будущих подчиненных не вызывал у Стаса никаких чувств.

Чуть ранее он потратил очень неплохие деньги на покупку дорогих сладостей для умасливания работницы администрации.

Теперь, собирался выполнить поставленную задачу. Но что там, что там, Стас всего лишь оперировал ресурсами ради чего-то большего. Менялось лишь название ресурсов и их ценность.

Конечно, он внимательно прочитал короткие характеристики бойцов, что предоставила ему Тэкира. В плане бюрократии и архива, местные шагнули далеко вперед, по сравнению со своими японскими средневековыми «двойниками».

С другой стороны, Стас недостаточно знал об Японии, чтобы быть до конца уверенным. Может в Японии тоже любили все записывать?

Тем не менее, ни один человек из его подчиненных, так Стаса и не заинтересовал. Хоть Тэкира и впрямь старалась, но лучших уже забрали другие командиры.

На данный момент у Ордынцева был всего лишь «середняк», но это все равно было лучше того, что он мог получить, если бы не озаботился проверкой качества.

И теперь Ордынцев со скукой разглядывал выстроившихся в три шеренги низших воителей. У каждого уже был собран мешок с вещами для путешествия, и они лишь ждали команды выдвигаться.

Средние же воители стояли перед низшими, тоже внимательно рассматривая Стаса.

«Сидящая» за спиной землянина Левиафан, не переставая, отправляла ему сведения об уровне праны того или иного бойца.

И на данный момент Ордынцев не был впечатлен.

Все они кроме двух человек были на планке нижнего среднего ранга. Но даже оставшиеся двое судя, по полученным сведениям, не обладали никакими особыми навыками. А это значило, что в противостоянии со Стасом их ждет печальный конец.

Ордынцев потратил и продолжал тратить много сил, чтобы его атаки было как можно сложнее предугадать. И делал он это определенно не зря.

Другое дело, что в глазах других средних воителей, Стас не представлял чего-то особенного. Да, они слышали слухи, но мало кто видел его в действии своими глазами. Все же Ордынцев побывал возле линии фронта всего раз и то проездом.

Поэтому большинство стоявших здесь воителей, которые ранее прошли войну, сходилось на мнении, что Широ Змей получил должность их командира лишь благодаря знакомству с принцем, что было, в общем-то, частично правдой.

За пару дней Стас встретился с каждым из средних воителей, выдав им под десятку подчиненных и короткую справку о том, кого как зовут, и кто что может. Еще пара дней ушла на притирку бойцов и их командиров.

Отсутствие у воителей четкой системы команд раздражало, но приходилось работать с тем, что есть.

Теперь же можно было быть более-менее уверенным, что выданные войска не подведут.

— Бойцы, я не хочу говорить долгие речи, поэтому скажу коротко! Все вы были выбраны для очень важной для всего нашего клана миссии. Уничтожение диверсантов, нацелившихся на деньги нашего с вами клана. Ожидаются сражения вплоть до среднего уровня. А теперь за мной!

— Хай! — разрозненно ответил строй воителей и бросился следом за спокойно бегущим Широ Змеем.

* * *
Каэда и Мари присоединились к их компании в следующем городе. Стас заранее их предупредил о пути следования колонны бойцов.

Остальные воители косились на новые лица, но вопросов не задавали.

Все же местный менталитет имел и плюсы.

Так, хоть Стас в глазах остальных воителей и был обычным карьеристом, но он одновременно был выдвиженцем принца, а это значило, что они должны были его слушаться от и до и не задавать глупых вопросов.

Неподчинение командиру приравнивалось здесь к неподчинению клану, а это был уже путь на тот свет.

Но даже если бы они и спросили, то у Ордынцева был ответ и подтверждение, что он нанял двух наемниц, для гарантированного выполнения миссии.

Кроме всего прочего у Стаса была возможность связаться с различными агентами Теневого Камня.

Но первое время Ордынцев хотел сыграть в собственную игру.

Именно поэтому он старался до последнего по минимуму разглашать цели своей миссии.

Мужчина подозревал, что у Мизуно уже давно торчат волосатые ручки из разведки Сумада. Иначе трудно было объяснить успешность их рейдов.

И в данный момент у Ордынцева даже была парочка ниточек, которые он собирался дернуть, дабы попытаться распутать клубок.

Не получится? Значит он пойдет стандартной дорогой и обратится за советами к Теневому камню.

Но стоило особо отметить, что же это была за «ниточка», на которую у Стаса было больше всего надежд, и к которой Ордынцев сейчас как раз и спешил.

У Стаса была довольно неплохая память, которой он заслуженно гордился.

И все же, когда он первый раз услышал об одном довольно удачливом новом торговце по прозвищу Ловкий, который честными и нечестными путями во время войны сколачивал себе состояние, Стас лишь пожал плечами.

Однако, когда после войны находясь в убежище, он услышал от Мари имя этого торговца, то все точки невольно сложились вместе. А уж после уточнения его внешности последние сомнения отпали прочь.

Приказ Каэде максимально издали и осторожно проследить за его движениями и действиями дал интересные результаты. Было очевидно, что данный торговец и впрямь не так прост, как хотел казаться.

И теперь Стас собирался его навестить.

Все же, ему было интересно, как поживает его старый знакомый.

* * *
Канси Ловкий удовлетворено считал прибыль в лучшем постоялом дворе, который мог предоставить такому значимому лицу, как он, этот заштатный городишко.

Торговец почесал своё выпирающее пузо и раздраженно покачал головой.

«Что за шутки судьбы? Я стал большим человеком и теперь могу есть столько, сколько хочу и когда хочу. Но сколько бы я не ел, я все равно так и остаюсь худым, но с огромным животом. Эй, пузо, куда ты деваешь всю ту вкусную жратву, которую я в тебя вкладываю? Почему я не могу набрать вес и обзавестись степенностью, человека моего уровня?»

Пузо, к счастью или сожалению, не ответило.

Дверь тихо отодвинулась и внутрь, положив поднос через порог, шагнула ослепительно красивая девушка лет двадцати пяти, с пепельно-серыми волосами и одетая, опять же, в серую юкату, с бледным еле видимым узором из тонких нитей.

В этом мире редко, кто так одевался. Серый цвет считался выбором бедняков. Обычно люди одевали или белый, или черный.

Здесь же хоть юката и была серого цвета, но она была сделана из очень дорогой ткани. Да и не было похоже, что девушка ее статей, будет одеваться столь бедно.

В руках пепельноволосая несла дымящийся чайничек с чаем.

— Ой, Кэтсуя, ты как всегда лучше меня самого знаешь, что мне нужно. — радостно улыбнулся девушке Канси и вошедшая тоже ответила ему мягкой улыбкой.

Тем не менее, несмотря на всю красоту Кэтсуи, в глазах торговца не было и намека на похоть. Скорее, там была лишь благодарность и восхищение.

Девушка в свою очередь тоже смотрела на не особо красивого мужчину с тихой нежностью.

И у всего этого была причина.

Четыре с половиной года назад Канси Ловий был никем. Неудачливый торговец, неудачный мастер по ремонту обуви, неудачный слуга и неудачный асигару.

Канси много где себя попробовал, но нигде не мог добиться того, чего так желал — богатства.

И, как было сказано выше, все в какой-то момент изменилось.

Когда его господин пал на поле боя, а их отряд был вырезан, счастливая звезда в который раз не отвернулась от Канси, оправдывая его прозвище.

Тогда, бредя раненным по незнакомому лесу без крошки еды в руках и даже без оружия, Канси уж точно не надеялся встретить милый домик, спокойно стоявший прямо в самой дремучей части леса.

Там же его ждала ослепительной красоты молодая хозяйка, которая, не смотря на его робкие протесты, помогла ему помыться и перевязать раны. Более того, она его накормила и завела милую беседу, спрашивая о том, кто он и откуда.

И в первый раз за всю свою грешную жизнь Канси честно и без прикрас рассказал, как докатился до такого нищенского состояния.

Он рассказывал о том, что крал и обманывал людей, о своих аферах и многом другом. Он ничего не скрывал, показывая себя таким, какой он был на самом деле.

И это было его первое правильное решение — быть искренним.

Кэтсуя его тогда, не перебивая, внимательно выслушала.

— И чего ты хочешь теперь, Канси-сан? — тихо спросила она у замолчавшего мужчины, который разоткровенничавшись, теперь не знал куда себя деть.

— Знаете, Кэтсуя-сан, я все равно пойду и постараюсь добиться своей мечты. — с жаром решил Канси, собрав волю в кулак. — Может быть я погибну, но я не сдамся.

— Стать богатым? — уточнила девушка.

— Точно. Это моя мечта.

Пепельноволосая лишь задумчиво покивала головой.

Это было его второе правильное решение — быть решительным.

И наконец, когда Кэтсуя пришла глубокой ночью к нему в постель, Канси сделал то, чего не понимал до сих пор — он отказался заняться с ней любовью.

Что его сподвигло тогда так поступить, Ловкий не мог ответить при всем желании. Может, какое-то шестое чувство. Или его несуществующая советь.

Он и впрямь не знал.

— Кэтсуя-сан, я вам глубоко благодарен, — мужчина старался смотреть лишь в глаза странно молчаливой девушке, так как ее нагое, белоснежное тело, так и манило его взгляд. — Поэтому считаю, что такой человек, как я, не должен к вам даже приближаться.

В тот раз девушка, ничего не сказав, молча оставила его одного.

На следующий же день, когда он уже собрался уходить, чтобы и дальше не доставлять ей проблем, он с огромным удивлением узнал, что Кэтсуя тоже собрала свои вещи и теперь идет вместе с ним.

— Я уже все решила, — отвечала она на все его аргументы. — Я считаю, что следовать за таким человеком, как вы, моя судьба.

Он пытался ее переубедить и дальше, ровно до того момента, когда пламя не начало вырываться из окон дома и повалил дым.

Оказывается, уходя, Кэтсуя подпалила дом. Тут уже у него не было выбора.

Именно с этого момента жизнь вечного Канси Ловкого кардинальнейшим образом изменилась.

Первое время Канси боялся, что из-за красоты девушки, у нее будут проблемы. Но Кэтсуя быстро показала, что она куда сильнее, чем кажется. От ударов ее тонких рук взрослые мужчины разлетались, как переломанные куклы, и больше не вставали.

Более того, неожиданным образом бизнес идеи, которые он придумывал начали срабатывать и стали приносить реальные деньги.

А советы и предостережения, которыми делилась девушка, всегда были удачными и двигали его вперед.

Так, благодаря наличию рядом с ним этой странной девушки, Канси за считанные годы умудрился обзавестись несколькими успешными караванами, землей и домами в паре стран и городов, и, конечно же, хорошим таким капиталом.

Кэтсуя же прочно заняла у него место советчицы и живого талисмана удачи.

С пронзительным звоном чайничек и чашки разлетелись вдребезги, когда Кэтсуя выпустила из рук поднос.

— Немедленно отпустите господина Канси и покиньте это заведение иначе ваша судьба будет незавидной. — купец впервые слышал, чтобы голос его вечной спутницы становился настолько холодным.

Даже когда она разговаривала и убивала бандитов, она не испытывала столь негативных эмоций.

Однако в следующую секунду эти мысли исчезли из головы Канси, когда он почувствовал холодную сталь у себя на горле, а рядом с ним, словно из тени, проявилась молодая девушка в маске.

С другой стороны, тоже наметилось движение, когда просто возникла другая убийца, которая с каким-то странным удивлением рассматривала приготовившуюся к драке Кэтсую.


Глава 17

Комната застыла в неподвижности, когда ни один из присутствующих не рисковал сделать первый шаг.

Канси медленно сглотнул, почувствовав, как кадык неприятно царапнула острая сталь.

Ситуацию явно надо было спасать.

— Девушки, зачем же так сразу? К чему все эти крайности? Любую ситуацию можно решить миром. Давайте все дружно расслабимся и попробуем поговорить. Это же так просто, — Канси, приободрившись, что его никто не стал затыкать, да и глотку не вспорол, продолжил.

— Поверьте, я человек открытый к любому разговору. Возможно, я перешел дорогу какому-то важному человеку? Так я заглажу свою вину и исправлюсь. А если я сейчас сдохну, кому от этого будет польза?

— Не понимаю, — медленно обронила Каэда, смотря на Кэтсую растерянным взглядом.

— Что именно вы не понимаете, госпожа? — с готовностью подхватил Канси, поддерживая диалог.

— Почему ты… — начала Каэда, но была резко прервана пепельноволосой.

— Замолчи!

— Но…

— Ни слова больше или ты рискуешь умереть. — с яростью выплюнула слова Кэтсуя. Но опытный слух, мог услышать в ее голосе нотки паники.

— Хватит меня затыкать! — возмутилась кутисакэ-онна. — Сама творишь не пойми что, а мной командуешь. К чему тебе вообще этот человек, когда ты сама…

— Нет! — рыкнула девушка и сделала решительный шаг вперед, заставив пару новоприбывших приготовиться к бою.

— Стойте! — быстро закричал Канси, не желая, чтобы случилось непоправимое. — Кэтсуя, стой!

Пепельноволосая в сомнении остановилась, смотря на торговца странным взглядом.

Теперь все взгляды остановились на Ловком и тому срочно надо было что-то сказать.

Он тяжко вздохнул и посмотрел прямо в глаза своей подруге.

— Кэтсуя, нет смысла в этой битве, потому что… — он собрался с духом. — Потому что я и так все знаю.

На комнату опустилось безмолвие.

— О чем ты говоришь? — тихо спросила девушка, отведя взгляд.

— Я знаю, что ты, Кэтсуя, не человек, а ёкай.

Мари издала какой-то непонятный звук, а Каэда лишь кивнула. Хоть неизвестная и скрывала свой вид, но так близко любая маскировка была уже недействительна.

— Да, я это понял далеко не сразу, — продолжал исповедь Канси, чувствуя при этом себя дико неуютно. — Но понемногу я это начал чувствовать. К тому же, за все эти годы ты так ни капли и не изменилась. Твоя любовь к птицам и яйцам, опять же.

— И почему ты мне тогда не сказал? — горящие глаза ёкай уставились на растерянного торговца.

— Как я мог? — устало буркнул он. — Ты хранила этот секрет столько лет. Откуда мне было знать, как ты себя поведешь, если узнаешь, что я его знаю? К тому же, как я читал, кумо, паучихи-оборотни, редко относятся к людям благосклонно.

— То есть ты был со мной только из-за страха?! Боялся, что я тебя съём и поэтому терпел мое присутствие рядом с собой? — медленно проговорила Кэтсуя, но лучше бы она кричала.

В тот же момент на лбу у нее открылись четыре багровых глаза, да и человеческие глаза тоже покрылись красным сиянием. Если же, кто-нибудь взглянул на ее пальцы, то заметил бы, что ногти обрели черный цвет и подозрительно утончились.

— Нет, — слова Канси заставили паучиху вздрогнуть. Свечение чуть уменьшилось. — Я знаю, что ты, как и некоторые сильные ёкаи, умеешь чувствовать ложь. Поэтому внимательно слушай, что я тебе скажу. Да, я боялся твоей реакции, боялся, что ты меня съешь или бросишь, но…

Канси глубоко вздохнул.

— Но при этом я не хотел, чтобы ты уходила. И не только потому, что с тобой у меня все получалось и я стал успешным и богатым торговцем. Но и потому, что мне было хорошо с тобой. Мне нравилось разговаривать с тобой по вечерам. Я нахожу твои шутки милыми, а твою еду самой вкусной. Эти годы были одними из самых счастливых в моей сложной жизни. И я не жалею ни обо одном дне, проведенном с тобой. Вот поэтому я и боялся тебе сказать. Потому что я не желал, чтобы это все исчезло.

С каждым словом багровое свечение уменьшалось, пока и вовсе не пропало бесследно. Кэтсуя молча и неподвижно внимала словам человека, стараясь не пропустить ни слова.

— Прости меня за эту слабость, — Канси усмехнулся. — И, пожалуйста, не ешь меня, ладно? — последнее прозвучало довольно неуверенно, вызвав невольный смешок у кумо.

— Я клянусь тебе, что никогда так с тобой не поступлю. — решительно промолвила паучиха. — Как бы не сложились наши судьбы.

— Эх, милота, — довольно кивнула Каэда, которая, только из-за незнания, что такое попкорн, им не захрустела. — Вот только пока вы тут так мило общались пришел тот, из-за кого мы все здесь и собрались.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Вошедший в комнату Стас несколько раз хлопнул в ладоши.

— Прекрасное зрелище, мирный союз человека и ёкая. Именно ради таких моментов и стоит жить. — на лице Ордынцева было умиротворенное выражение.

— Кто ты такой? — кумо развернулась в пол-оборота, чтобы одновременно следить за девушками и новоприбывшими.

За спиной у Широ наметилось движение и внутрь неторопливо вползла недовольная Левиафан. Так как постоялый двор был сделан из дерева, а встреча происходила на втором этаже, ей пришлось отказаться от своей любимой тактики плавания в камне и честно ползти по лестнице.

Невольно змейка поностальгировала по тем временам, когда хозяин носил ее на ручках.

Светлые были времена.

Широ улыбнулся и взглянул прямо на растерянного Канси.

— Не узнал? Богатым будешь, Канси!

— Я уже, как бы, — невольно буркнул мужчина, силясь вспомнить стоявшего перед ним незнакомца. Правда, все еще прижатое лезвие к шее, вернуло ему почтительность. — Извините, господин, я никак не могу вас вспомнить…

— Ну как же, — Стас, не чинясь, демонстративно присел на расположенные сбоку цветные подушечки и принялся размеренно перечислять.

— Четыре с половиной года назад. Страшное, кровавое сражение. Рухнувший самурай и двое асигару, что из последних сил с ним сражаются, затыкивая дрянными копьями, а потом делят честно награбленное добро.

Рот Канси принял форму четкой буквы «о».

— Это ты?! Как там… Широ?! — взгляд торговца чуть сдвинулся и пару секунд ничего не выражая смотрел на разваливавшуюся в комнате огромную белую змею. — Что? Это та маленькая змея, что спасла тебе жизнь?! Чем ты ее вообще кормил, чтобы она так вымахал?

Голос Ловкого сорвался, когда его заставила замолчать жажда крови от Левиафан, которая ме-е-едленно повернула голову в сторону Стаса, будто проверяя, услышал ли он.

— Ты прав, — согласно кивнул Ордынцев. — Я давно говорю, что в последнее время она сильно набрала вес.

Щелчок!

Напитанный природной энергией хвост пронесся на том месте, где до этого была голова землянина. Если бы тот вовремя немного не пригнулся, то лететь бы ему вперед и лететь.

— Я не это имел в виду. — быстро поправился Канси, переведшей на него пылающий негодованием взгляд Левиафан.

— Ладно, в этом больше нет смысла, девочки, отпустите моего друга. — с ленцой протянул Ордынцев.

Мари и Каэда дисциплинировано шагнули назад, оставив потирающего шею торговца.

Теперь Стас посмотрел на доселе молчавшую Кэтсую.

— Извините, что все произошло так грубо. Меня зовут Широ Змей, а как вас? И, как вы видите, одна из моих подчиненных, одна из вас. Поэтому можете быть уверены, я ничего не имею против вашего рода.

— Можете звать меня Серой вдовой, Широ-сан — кивнула она Стасу. — Я очень хотела бы узнать, чего вы от нас хотите?

Стас открыл было рот, но теперь уже его перебила Каэда.

— Подождите, Серая вдова? Серая вдова Кэтсуми? — с лихорадочным блеском в глазах уточнила Каэда.

— Ты меня знаешь? — с сомнением протянула кумо. — Ты слишком молода, чтобы жить тогда, когда обо мне ходили легенды по этой земле.

— Не я, — быстро замотала головой Каэда. — Но мой учитель знает. Скажите, имя, Минору, вам о чем-нибудь говорит?

— Не может быть, — кумо недоверчиво прищурилась. — Минору давным-давно была побеждена, пленена и заточена союзом оммёдо и воителей.

— Ага, — кутисакэ-онна была странно счастливой. — Но в том-то и дело, что она БЫЛА заточена. Но ее освобо…

— Кхм. — Ордынцев громко прокашлялся, с намеком смотря на осекшуюся ёкай.

— Но ее освободили, и я попала к ней в ученицы, — мгновенно нашлась Каэда. — Она-то мне и рассказывала о вас. Как вы вместе изучали…

— Хватит. Я верю, — кумо поспешила прервать слишком много знающую для своего же блага кутисакэ-онну. — Как же все-таки удивительна жизнь. Встретить ученицу своей давней подруги и узнать, что она, оказывается, освободилась. Я так понимаю, что вы, Широ-сан, тоже в курсе всего этого?

— В некотором роде, — расплывчато ответил Ордынцев. — Но я рад, что мы все друг друга так хорошо знаем.

— Я один тут ничего не понимаю? — раздраженно воскликнул Канси.

— Поверь, тебе эти знания все равно ни к чему. — Стас встал и, подтянув подушки, сел напротив торговца.

— Я смотрю ты поднялся, Широ-сан, — начал Канси. — И раз ты все так же называешься этим именем, память к тебе так и не вернулась?

— К сожалению, — согласился Стас. — Канси, мы друг друга знаем столько лет, может отбросим эту никому не нужную вежливость и поговорим, как старые друзья?

— Если ты так хочешь, — осторожно кивнул Ловкий.

— Касательно же «поднялся», — продолжил Ордынцев. — То ты прав. Где мне только не доводилось побывать. Вот, даже воителем стал и вступил в главную семью одного великого клана. Сумада, зовутся, слышал о таких?

Сказав это, язык землянина свесился вниз, облизав губы, а заодно почувствовав в воздухе усилившийся страх собеседника.

И совершенно случайно это произошло именно на имени «Сумада».

— Да-а, слышал, конечно, — притворно улыбнулся Канси. — Слушай, Широ, а давай хорошенько отметим нашу встречу, раз уж судьба свела нас вместе? Вспомним былое и расскажем друг другу истории из жизни?

— Обязательно расскажем, — ласково улыбнулся Стас Канси, сверкнув змеиными глазами. — Но вначале надо обсудить кое-какой серьезный вопрос.

— А… Какой? Сумада хочет наладить со мной торговлю? Или я случайно забрал то, что они хотели? Так я отдам!

— Нет-нет, — Ордынцев смотрел на потеющего Канси, словно кошка на вкусную мышь. — Меня больше интересует твое тесное сотрудничество с Мизуно. Припоминаешь?

— Что? Мизуно? Да, я вроде продавал им какую-то мелочь, но сам к ним ни разу не ездил. — принялся отнекиваться Канси. И делал он это столь умело, что в его словах не чувствовалось ни крохи фальши.

Вот только Стасу это и не нужно было.

Змеиный язык вновь облизал воздух, заставив Ловкого вздрогнуть.

— Знаешь, мой друг, я бы может тебе и поверил, — с легким сожалением заметил Ордынцев. — Но проблема в том, что прямо сейчас я очень хорошо чувствую твой страх. И хочу заметить, боишься ты, до безумия.

Пару секунд Канси хранил молчание, а потом…

— Вот дерьмо. — в поражении он прикрыл глаза.

— Ну что ты так загрустил, — сочувственно заговорил Стас. — Не все так плохо. Жизнь пока не кончается. Вот если бы на тебя наткнулся Теневой камень, тогда да, можно было и волноваться.

— А есть разница? — в голосе мужчины чувствовался едкий сарказм.

— Шутки — это хорошо, — ухмыльнулся Ордынцев. — А касательно разницы. Уж поверь, она есть. В конце концов ты же мне друг, разве нет?

— Неужели? — Канси поднял голову и посмотрел на Стаса испытывающим взором, пытаясь понять, издевается тот или нет. А если да, то насколько.

— Конечно, правда! Именно ты помог мне обзавестись первыми деньгам, дал имя, накормил и познакомил с нужными людьми. Лишь из-за тебя я сумел стать целителем и познакомиться с принцем, которому впоследствии помог бежать из плена. А это привело меня к обучению на воителя и вступлению в клан.

У слушавшего все это Канси несколько раз сменилось выражение лица.

— И теперь, мой друг, мне невероятно больно смотреть на то, как ты гробишь свою жизнь, — Ордынцев удрученно покачал головой. — Работать на Мизуно — это большая-большая ошибка. Спросишь почему? Да хотя бы потому, что они тебя не ценят. Если надо, бросят, когда почувствуют, что ты бесполезен.

— А у Сумада мне будет лучше? — хмыкнул Канси, тем не менее было видно, что он внимательно слушает.

— Безусловно. Как ты уже понял, у меня очень тесные отношения со спасенным принцем, которого, на минутку, чуть более года назад назначили казначеем всего великого клана Сумада. Смекаешь?

Судя по взметнувшимся бровям собеседника, он смекал.

— Кроме этого, мой сенсей, брат одного человека, который знает главу Теневого камня, как себя самого. Если, скажем, я попрошу за одного своего друга, то перед ним откроются совсем другие перспективы, чем роль одного из многих агентов Мизуно. Как считаешь?

— Ты прав. Этому человеку и впрямь бы повезло. — осторожно согласился Канси, смотря на Стаса уже совсем другими глазами.

Ловкий даже не мог подозревать, что тот растерянный паренек, которого он встретил на том поле боя, там далеко шагнет!

— Ну и в конце концов, ты агент Мизуно, а я получил приказ избавиться от этих агентов. И то, что я с тобой разговариваю и предлагаю столь выгодный выход, случилось лишь из-за моих добрых к тебе чувств.

— И что от меня потребуется?

— Самую мелочь, — с готовностью ответил Стас. — Ты будешь двойным агентов, продолжив работать на них и тайно сообщая нам о движении и планах бойцов Мизуно.

— Но тогда они быстро поймут, что это я их сдаю! — возмутился Канси.

— Я уже об этом подумал, друг мой, — улыбнулся Ордынцев. — Для того, чтобы тебя защитить, мы сделаем так, чтобы вся возможная вина легла на других агентов Мизуно. И для этого, тебе же лучше о них мне рассказать. Итак, что ты выберешь? Великолепное будущее и влиятельных друзей или печальный конец из-за людей, которые тебя откровенно презирают? Уж поверь, воители в этом плане довольно предсказуемы. И нет, ко мне это не относится, ведь я воитель не так давно.

Ордынцев предостерегающе посмотрел на напряженную Кэтсую.

В свое время Стас старательно искал любые факты об особенностях тех или иных ёкай. И кое-что он узнал и о кумо. Данный вид духов предпочитал тактику засад и неожиданных нападений. В прямом бою они были довольно слабы.

Конечно, находящаяся здесь Серая вдова, была отнюдь не слаба, будучи ровесницей Минору. Но ее сил было все же недостаточно, чтобы гарантированно убить их всех троих в мгновении ока. Ведь в обратном случае мог пострадать и Канси.

— Кэтсуя, а ты что думаешь? — внезапно задал вопрос торговец своей спутнице.

Та серьезно задумалась.

— Это твой выбор, любимый, — от подобного обращения Ловкий невольно уронил свою челюсть на пол. — Но я могу сказать, что этот человек почти тебе не врал. Даже тогда, когда называл тебя своим другом.

— Я согласен, — серьезно сказал Канси, повернувшись к Стасу. — И надеюсь, что ты не врал мне насчет того, что Сумада в случае чего меня не бросят, как Мизуно.

— Я об этом позабочусь, — без всяких шуток заверил мужчину Ордынцев. — Можешь мне поверить, я забочусь о своих людях. И с этого дня ты работаешь со мной. Но что мы все сидим такие грустные? Мари, будь добра, иди и распорядись, чтобы нам принесли поесть, много и вкусно, ну и хорошо попить.

— Будет, сделано, Широ-сама. — уход Мари был жестом доверия со стороны землянина. И, судя по всему, его оценили по достоинству.

— Ты говорил, что тебе нужны агенты? — Канси непонимающе покачал головой. — Но откуда ты вообще узнал, что я кого-то знаю? У кого попало нет такой информации. Где я прокололся?

— Все просто, — ухмыльнулся Станислав. — Я знаю, какой ты человек. Ты бы никогда не был удовлетворен ролью обычного агента. А значит, скорее всего, ты занимаешь важную роль в сети Мизуно.

— То есть… Ты даже не знал?! — возмутился подобным наплевательским отношением Канси.

— Не знал, — засмеялся Стас, после чего весело подмигнул. — Но ты ведь подтвердил мои догадки, а, друг мой?

На отборные ругательства торговца Ордынцев лишь засмеялся еще сильнее.


Глава 18

— Но кто именно тебе больше всего нужен? — осторожно уточнил Канси. Под конец их попойки он здорово расслабился, но все же сохранял некоторую настороженность, когда касался столь сомнительных тем.

Более того, как-то плавно и незаметно рядом с Канси уселась Кэтсуя, касаясь его плечиком.

Первое время торговец то краснел, то бледнел, но потом, видимо, попривык от чего на лице кумо появилась скромная улыбка.

Стас не знал, чем кончится у них взаимоотношения, но надеялся, что она его все же не сожрет.

Во всякому случае, он намекнул ей, что подобный поступок его очень сильно огорчил бы.

— На первое время те, кому есть, что терять, — улыбнулся Стас, с удовольствием закусывая принесенной снедью. — Такие люди, если их прижать за то, что им дорого, склонны становиться предсказуемыми. Самураи в этот список, если что, не входят. С ними очень неудобно иметь дело.

— Понимаю, — закивал Канси. — Самурайская честь странная вещь. Она может вспыхнуть даже от того, что он должен тебе денег. А если он тебя зарубит своим мечом, то долг пропадет и его честь окажется совершенно свободна.

— Личные наблюдения? — с интересом уточнил Ордынцев.

— Печальная судьба одного из конкурентов. — поморщился Канси. — Поэтому самураям я больше не занимаю!

— Так выпьем же за это. — ухмыльнулся землянин.

— А почему бы, собственно, и нет?

* * *
— Привет, Каэда, — Джишин с интересом посмотрел на самую настоящую ёкай, которая доставила ему письмо от Стаса. — Как у тебя дела?

— Ой, — девушка быстро отвернулась. — У меня в-все нормально.

Джишин лишь непонимающе наклонил голову. Каждый раз, когда он хотел пообщаться с подчиненной Широ, та вела себя очень странно.

И стоило появиться возможности, как она тут же норовила сбежать.

Каэда же, естественно, не могла объяснить, что она дико смущалась в присутствии самого настоящего принца!

Самое же забавное, но в личной градации ёкай, принцы стояли даже выше даймэ.

В головке не так уж много знающей жизнь ёкай было слишком много историй о прекрасных принцах.

Выкинув лишние мысли из головы, Джишин сломал печать и вчитался в то, что писал Змей.

Пара минут тишины и принц стал аж лучиться хорошим настроением.

Его решение отправить Широ на решение проблемы оказалось очень даже прозорливым.

Не то, чтобы Джишин сомневался в успехе Широ. В конце концов за годы дружбы принц мог сказать, что его друг идет по жизни так, словно перед ним нет непреодолимых препятствий.

Начиная с никому не известного бродяги, теперь он был всемирно известным воителем и другом принца.

А то, что «всемирно известным», это было не преувеличение. Из-за отсутствия серьёзных новостей, слух о гибели высшего воителя, а заодно главы Санса, от рук средних воителей распространился очень широко, в том числе и в другие страны.

Поэтому Джишин думал, что Змей найдет пару другую предателей или, может, поймает пару отрядов Мизуно.

Но то, что ему описывал в письме Широ меняло очень и очень многое. Мыслимое ли дело, наткнуться и успешно перевербовать не какую-то мелкую сошку, а одну из ключевых фигур в разведке их противника? Единственное, что смущало, это то, что он скрыл имя агента. Но Джишин был уверен, что у этого поступка есть причина. Широ был слишком рационален, чтобы поступать нелогично.

Прямо же сейчас Широ просил дополнительную помощь в виде нескольких теневых бойцов Шина.

Джишин вызвал секретаря и приказал вызвать своего главу секретной службы.

Тот прибыл в кратчайшие сроки, видимо, был где-то неподалеку.

Стоило же ему ознакомиться с письмом Широ, как его улыбка была столь широка, что грозила треснуть.

— Джишин, позволь мне взять сразу десяток бойцов и лично отправиться к Змею. Уверен, столь важную для нас ситуацию нельзя пускать на самотек. Все же, хоть Широ и умеет «говорить», но наша работа не его специализация.

— Хорошо, — после небольшого размышления согласился Джишин. — Но закончи дела побыстрее и возвращайся. Ты мне нужен здесь.

— Хай. — кивнул Шин.

— И возьми с собой Каэду, — взгляд заинтересованного командира Теневого камня уперся в ёкай.

Та ответила ему не менее пристальным взглядом, чем вызвала смешки у Джишина. Стеснения у Каэды к Шину не было ни на грамм.

— Все, хватит толпиться у меня в кабинете. Идите работать!

* * *
— Солидно, — Стас медленно кивнул, разглядывая выстроившуюся шеренгу бойцов Теневого камня.

На лице у каждого имелась темная маска, оставляющая открытыми лишь щелочки для глаз. Последние же были столь узенькими, что невозможно было даже определить цвет этих самых глаз.

Фигуры были у всех подтянутыми, а чувства Левиафан сообщали, что как минимум половина из них средние уровни, а остальные приближаются к этому уровню.

Было не трудно понять, что Шин на это дело взял самых лучших из тех, кто у него вообще был.

— Джишин оценил важность, найденную тобой информации, — кивнул Шин, прищурившись. — У тебя уже есть какие-то планы? Или ты наметил, кого именно будем брать первыми?

— Конечно, есть. — Ордынцев достал свиток и передал его Шину. На листе было написано пять имен, их должностей и местоположения.

— Предлагаю, начать с этого. Он ближе всего, — Шин ткнул пальцев во второе имя. — Кстати, хотел узнать, почему ты не сказал имя своего информатора?

— Его личность я буду обсуждать лишь с Ио, — отрезал Ордынцев, прерывая расспросы. — Лишь тогда я буду уверен, что он в безопасности.

— Хм, ну ладно, — не стал давить Шин, но судя по его потускневшей улыбке, он не был доволен таким положением дел. — Значит выдвигаемся?

— Да, — Широ серьезно кивнул. — нам предстоит много работы. — Ведь это, — он кивнул на список. — Лишь начало.

* * *
Проблема в том, что чтобы пообщаться с будущим агентом, надо сначала сделать это общение по-настоящему тайным.

Люди из списка Ордынцева, будучи отнюдь не низовыми агентами, имели неплохое положение в обществе Рашта.

А это значило, что у них были слуги, которые могли не вовремя заметить воителей и поднять панику. Их же устранение могло привлечь никому не нужное внимание, скомпрометировав их источники информации.

Именно поэтому Каэде и еще одну пареньку из людей Шина пришлось здорово постараться, чтобы опутать иллюзиями слуг и стражников, чтобы те никак не помешали предстоящему «разговору».

Тем не менее, все равно оставалась возможность, что кто-то услышит возможные крики. Но и тут, на этот раз лишь у Шина, нашлось решение.

Другой его человек кроме камня развивал в себе основы воздушной стихии. Его познания оставляли желать лучшего, но их было достаточно, чтобы активировать довольно удобную в их деле технику — звуковой барьер.

Все звуковые вибрации, что оказывались внутри барьера, в нем же и оставались.

Дом первой «жертвы» представлял собой огромный особняк, в котором проживал весь род торговца.

Его дети, племянники, бабушки, дедушки, дяди и тети.

Прямо сейчас же все они одурманенные иллюзиями специальным зельем вповалку лежали в ногах мрачных фигур Теневого камня.

При этом клинки у воителей были вытащены из ножен и недвусмысленно упирались в спины лежащих людей.

Сам же торговец, с заведёнными руками за спину, стоял на коленях и с ужасом смотрел окруживших его Сумада.

Трудно было даже передать словами, как ему было страшно, но он все-таки пытался сохранить хоть каплю своего достоинства.

Но с каждой секундой делать это было все труднее, ведь никто из воителей даже не пытался начать разговор. Все они лишь мрачно смотрели на него, даже не думая убирать клинки.

За окном тихо шумела сакура. Тишина была столь острой, что шум розовой листвы был почти оглушительным.

Картины страшнее другой проносились в голове у торговца.

Таро уже не сомневался в том, что Сумада узнали о его роли в кознях Мизуно. Но надежда все еще теплилась где-то в глубине его души.

— Извините, господа, я очень хотел бы узнать, что вас привело сюда… — все же набравшись храбрости, почти прошептал осипшим голосом Таро Кодзуки.

Он уже не ждал ответа, но тот неожиданно все же пришел.

— Таро Кодзуки, считается одним из двухсот самых богатых торговцев Рашта, любит острую пищу и своих милых дочерей. А заодно, оказывает тесную поддержку воителям Мизуно. Тем Мизуно, которые планируют вторжение в Рашта вместе с Хигацудо. Все верно? — шипящий голос за спиной заставил Таро вздрогнуть.

— Господин, это какая-то ошибка! — быстро затараторил Кодзуки. — Я никогда бы так не поступил, ведь Рашта это моя родина! Я не знаю, кто меня оболгал, но этот человек врет!

— Неужели? — говоривший обошел Таро и присел перед ним на корточки.

И стоило Кодзуки увидеть лицо говорившего, которое тот и не думал скрывать, как немногая уверенность, что он успел скопить растаяла, словно дым.

Таро слышал об этом человеке. И если слухи были правдой, то тот, кто способен убить высшего воителя в таком возрасте, уже откровенно мало похож на человека.

— А мне кажется, что ты нагло врешь, Таро-сан, — Змей широко улыбнулся. — Значит, ты все-таки настаиваешь, что ты невиновен?

— Да-а… — в тот момент, когда торговец заговорил, изо рта жуткого воителя свесился длинный язык.

Таро замешкался, так как его явно затошнило.

— Знаешь в чем проблема, Таро-сан? Я чувствую твою ложь. И знаешь какой у нее вкус? Слишком кислый для меня. Давай добавим к нему капельку честности? — слова Змея ускользали от испуганного разума Кодзуки. Однако следующее предложение звучало словно его самый худший кошмар.

— Эй, бойцы. Убейте пятерых пленных. Только не детей, последние еще могут понадобиться. — при этом голос Змея звучал настолько скучно, будто он предлагал сорвать к обеду пару листьев салата.

— Не…! Кх-х-х. — бледная рука стремительной тенью намертво сжала его горло, не давая кричать, но она ничуть не мешала смотреть, как клинки воителей раз за разом опускаются, убивая его родных и близких!

Комната была плохо освещена всего несколькими принесенными захватчиками фонарями. Но даже их вполне хватало, чтобы увидеть темную кровь, впитывающуюся в татами.

— А вот теперь, Таро-сан, я хотел бы услышать правду. — змеиные глаза, не мигая смотрели в расширенные от боли зрачки Кодзуки. — Вы увидели серьезность наших намерений. Не заставляйте меня усугублять ваш урок.

Стоило Змею отпустить его горло, как Таро пару десятков секунд лишь приходил в себя.

— Но я не… — сжавшаяся на его шее рука заставила Кодзуки отчаянно попытаться что-то сказать или закричать. Возможно это было и признание, но никого оно уже не волновало.

— Вижу, вы все еще продолжаете упорствовать, — покачал головой человек со змеиными глазами. — В таком случае, бойцы, избавьтесь от остальных. Как мы видим, они для нашего друга не очень ценны. Ах да, кроме детей. Как я и сказал, они нам еще пригодятся.

С катящимися по щекам слезами Тари смотрел, как один за другим его родные отправляются в мир иной.

Клинки воителей иногда били столь сильно, что пробивали не только хрупкие человеческие тела, но и доски под ними. В эти дырки весело и стекала кровь.

А может в этом и был план воителей, чтобы не марать обувь красной жидкостью?

Единственное, что хоть как-то успокаивало безумный разум торговца — это то, что они умерли быстро и во сне. Таро слишком хорошо знал на что способны воители, желающие получить информацию.

Наконец все кончилось. В живых осталось лишь двое детей. Две спящие девочки, которых положили прямо к ногам потерявшего сегодня почти все торговца.

Последний изредка пытался вырваться, но не ему соревноваться в силе с держащими его руки воителями. Рука же Змея все так же мешала ему кричать.

Наконец бледная рука вновь его отпустила. Мужчина тяжело и загнанно дышал в абсолютной тишине. Кислорода не хватало.

— Эх, посмотри на этих детей, Таро-сан, — вновь заговорил воитель. Хотя для Кодзуки Таро он был чистым дьяволом, сбежавшим из самых глубин ада. — Неужели тебе их совсем не жаль?

Наверное, ты думаешь, что даже если ты все скажешь, то мы их убьем? — пылающие ненавистью и болью глаза уставились прямо на серьезного воителя.

— Но ты будешь не прав. Скажи нам то, что мы хотим, и мы не тронем твоих детей.

— Ты врешь! — взревел Таро, вновь дернувшись, но руки пленителен не сдвинулись даже на миллиметр. Напитанные праной тела даже не почувствовали сопротивления. С той же разницей его могли держать стальные тиски.

— А вот и нет. Но проверить мы это можем лишь одним единственным способом…

Змей повернулся к одному из своих бойцов и внутри Таро все заледенело.

— Подай мне свой клинок боец.

— Нет… Не надо. — силился закричать Кодзуки, но вместо связной речи выходили лишь слабые хрипы.

Катана мягко легла прямо на шею спящей девочки.

— Я скажу. — в поражении прошептал Таро, сдавшись, чем привлек внимание торговца.

— Что скажешь, Таро-сан? — с интересом уточнил Змей.

— Да, я работаю на Мизуно и я снабжаю информацией их и других агентов. Пожалуйста, прошу вас. Только не мои дочери.

— Эх, Таро-Таро. К сожалению, слишком поздно. — покачал головой воитель со змеиными глазами.

— Но вы ведь пообещали! Вы дали слово!

— Тебе ли не знать, что воителям нельзя верить. К тому же, какое слово можно дать предателю?

— Нет! — отчаянно закричал Таро в глубине души зная, что сейчас случится непоправимое, но…

Секунда шла за секундой, а картина не менялась. Катана не сдвинулась ни на миллиметр, а Змей все так же продолжал спокойно сидеть и внимательно на него смотреть.

— А теперь поговорим уже серьезно. — вся легкомысленность исчезла из речи Змея, а мир вокруг треснул, осыпаясь и исчезая кружащимися блесками.

Под иллюзией же оказалась все та же комната, но уже без трупов и его дочерей. Более того, в комнате было куда меньше воителей. Неизменным остались лишь те, кто его держал, сам Змей и еще один воитель державшийся в тени.

— Не буду ходить вокруг да около, Таро-сан, — говоривший дал Кодзуки время чтобы прийти в себя и осознать, что все то, что он видел было неправдой.

— То, что здесь случилось было иллюзией. Но в ваших же интересах понимать, что мы спокойно можем воплотить эту иллюзию в жизнь. Вы меня понимаете?

— Да, господин! — Таро никогда еще в своей жизни не был так искренен.

— Хорошо. Сейчас мы вас отпустим, пройдем в ваш кабинет и очень плодотворно поговорим. Вы расскажете нам обо всем и всех, что вы знаете, после чего подпишете пару документов. Наверное, вы хотите спросить, о чем они?

Кодзуки неуверенно кивнул.

— Все просто. Там вы в красках согласитесь работать двойным агентом и втереться в доверие Мизуно, чтобы потом сдавать о них информацию Сумада. Уверен, если эта бумага каким-то образом окажется у Мизуно, они очень удивятся.

Таро не стал ничего говорить, лишь опустив голову в поражении.

— Не грустите, таро-сан, — Змей похлопал его по плечу. — Ваша семья до сих пор жива. И если вы будете себя правильно вести, то возможно она будет жива и тогда, когда все закончится. Считайте все это вторым шансом. В конце концов, те, кто были убиты из-за вас этого шанса уже лишены, согласны?

— Согласен.

— Ну вот и славно. Отпустите господина Таро, нам еще много предстоит обс-с-судить.

* * *
— Ты уверен, что это представление было лучшим выходом? — лениво уточнил Шин, глядя на ночное небо. Они уже как час назад покинули поместье Кодзуки, оставив последнего тупо смотреть в никуда в своем кабинете. — Не проще ли было бы убить или похитить его родственников? Тогда он бы точно знал, что мы предельно серьезны. А иллюзии… Как-то слабо.

— В таком случае наблюдатели от Мизуно могли заметить неладное. Лишние подозрения нам ни к чему. — покачал головой Ордынцев, не став говорить, что убийство всех родных на твоих же глазах, пускай и в иллюзии — это отнюдь не «слабо». Не стал же он этого делать просто потому, что его попросту не поймут.

Для данного мира подобная жестокость и впрямь была «слабоватой». Вот если бы он пытал и убивал детей на глазах у их отца, вот тогда Стас вошел бы в этот социум, как родной.

— Может, ты и прав. — пожал плечами Шин. — В любом случае бумага с его признанием у нас. Теперь он будет работать на нас, как миленький. Что ты планируешь делать дальше?

— Дальше мы обойдем еще несколько имен, — просто сказал Стас. — А потом я должен навестить Ио. Кто как не он способен лучше всего воспользоваться полученными нами сведениями?

— Подожди. — быстро попросил Шин.

— М-м-м? — Ордынцев с интересом взглянул на командира теневого камня.

— Можешь немного подождать? — Шин скромно улыбнулся. — Я бы хотел воспользоваться пару раз этой сетью сам.

— Хочешь заработать пару очков среди своих? — проницательно отметил Станислав.

— От тебя ничего не скроешь. — прищурился Шин.

— Будешь должен одну услугу. — был ему безразличный ответ.

— Согласен. — мужчины закрепили соглашение легкими поклонами.

— Э-э-х, — Шин потянулся. — До рассвета еще несколько часов. Можем успеть поспать. Что-то я подустал.

Ордынцев на это лишь кивнул. В данный момент мысли землянина были далеко.

Он размышлял на тему того, что, глядя на слезы и сопли того предателя он… Не чувствовал ничего.

Почему-то у него было смутное чувство, что это неправильно.


Глава 19

— Значит этот человек тебе нужен? — рассудительно уточнил Ио, выслушав отчет Стаса.

— Вы полностью правы, — Ордынцев положил на стол свиток со списком имен, который Ио принялся бегло просматривать.

Для удобства Стас создал таблицу, в которой в строках были указаны имена и фамилии, а в столбцах род деятельности и другие параметры.

Брови главы теневого камня немного поднялись, когда он со все возрастающим интересом разглядывал таблицу.

— Восхитительно, — наконец заключил он. — Как просто.

— Простите? — Ордынцев засомневался. Он уже смотрел список имен и не нашел среди них никого, кто мог вызвать такую реакцию у столь серьезного человека.

— Кто-то из указанных лиц настолько полезен или наоборот опасен?

— Нет, я сейчас не о людях, указанных в этом свитке, — Ио легонько помахал бумагой. — А о другом. Широ-кун, скажи мне, а откуда ты взял подобный способ… М-м-м, формирования сведений? Меня трудно удивить, но столь гениально простое решение меня лишь восхищает.

Ордынцев, сообразив, что наделал, очень захотел ударить себя по лицу.

— Привычная и очевидная для него вещь, как систематизация данных в виде таблицы, для местных могла быть чуть ли не откровением свыше.

— Я случайно придумал эту вещь для записи своих тренировок.

— Неужели? — Ио не стал показывать недоверия, но Стас понял, что лучше бы чем-то подкрепить свои слова.

— Могу продемонстрировать. Можно листик, кисть и чернила? — получив искомое Ордынцев привычно принялся чертить простейшую табличку, в которой начал вписывать даты в строки, а в столбцы сокращения упражнений, вроде отжиманий, приседаний и так далее. В квадратиках же были указаны цифры и подходы.

При этом он ничуть не врал, ведь и впрямь старательно вел статистику. В будущем, когда войны будут закончены и их план увенчается успехом, Ордынцев надеялся серьезно ее проанализировать, выведя уникальную систему тренировок, рассчитанную исключительно на воителей.

Более того, Станислав, ничуть не смущаясь, дал, как он решил, новому подвиду человека разумного имя: Homo sapiens bellator, или, человек воинствующий.

Все эти размышления Станислав записывал исключительно на русском и прятал глубоко в Убежище. Как он надеялся, если у него получится вернуться обратно на Землю, эти знания совершат настоящую революцию.

Правда, до этого момента стоило разобраться, как наделять обычных людей праной, так как на Земле наличие праны научно не было доказано.

— Таким образом я веду учет своих достижений и тренировок. — закончил он, перечислять плюсы Ио.

— Какая потеря, — после недолгого молчания печально заключил чиновник. — Мы раз за разом бросаемся в бой, теряя в войнах умнейших из нас. В то время, как они могли бы принести куда больше пользы, если бы пустили свои навыки на что-то, кроме этой самой войны.

Лицо Стаса все так же продолжало изображать почтительность, сам же он пытался понять, к чему ведет Ио.

— Думаешь, о чем говорит этот сбрендивший старик? — внезапно хмыкнул глава, прервав мысли Стаса.

— Почему старик? — продолжил он, словно читая мысли. — Потому что мне уже сорок пять лет. Для людей нашей профессии это уже очень много. Я бы даже сказал слишком. Люди такого возраста начинают задавать неудобные вопросы, вроде, из-за чего мы раз за разом сражаемся? Но к чему же я это вспомнил? Просто я много думал о тех твоих словах. О вашем желании прекратить войны. — таким Стас Ио еще не видел. Он был слишком задумчив.

Ордынцев внимательно слушал.

— Думаю, Джун тебе рассказывал, но мне никогда не нравились войны. Именно поэтому при первой возможности я сменил поле боя на этот кабинет. О чем ни капли не жалею. Если вы сможете дать другим воителям возможность сменить смерть в молодости на смерть в глубокой старости, то я поддержу вас всей душой.

— Я очень рад слышать это от вас. Уверен, мои товарищи тоже будут так думать.

— Но перед тем, как я тебя отпущу, скажу две вещи. Первая, — Ио поднял палец. — Канси ничего не грозит со стороны клана Сумада. О нем известно лишь нам четверым? Тебе, мне, Джишину и Шину?

Стас кивнул. Он был вынужден сказать Шину о Канси, чтобы тот его случайно не прикопал.

— Пусть так остается и дальше. Я позабочусь о том, чтобы сведения этого торговца не ударили по нему самому. Уверен, среди тех, кого он сдаст, найдутся те, кто невольно возьмет вину на себя в глазах Мизуно.

Ио разогнул второй палец.

— Второе, Широ-кун, до начала войны остались считанные месяцы. Как я уже говорил, я очень стар, поэтому мне довелось видеть одну войну своими собственными глазами и парочку из стен этого кабинета. Печальная же правда в том, что войны всегда начинаются неожиданно и первыми могут умереть даже лучшие из нас, — невольно стало понятно, что за этими словами скрывается какая-то история.

— Я знаю, что Джишин-кун отправил тебя разбираться с проблемами поставок. Но если ты поймешь, что война началась, то, несмотря ни на что, беги. Беги так быстро, как только можешь в сторону Цитадели, ведь война пережует тебя и выплюнет, даже не заметив.

— Благодарю за заботу. — Ордынцев кивнул на полном серьезе.

— Не за что, — краем губ улыбнулся Ио. — Мне импонирует твой жизненный уклад, Широ-кун. То, как ты подходишь и решаешь свои проблемы. Уверен, твоя звезда еще не разгорелась, но она всеми силами стремится это сделать. Потрать эти последние месяцы на то, чтобы стать сильнее. Я бы не хотел услышать о твоей смерти.

По молчаливому знаку рукой Стас, глубоко поклонившись, вышел.

На душе было сложно.

С одной стороны Ордынцев понимал, что любые слова такой личности, как Ио, стоит рассматривать исключительно с точки зрения выгоды. С другой же, как ему казалось, в своей заботе о нем, глава теневого камня был искренен.

Станислав выкинул эти мысли из головы. Ио был прав. Ему стоит как можно сильнее сконцентрироваться на наборе силы.

Благо, у него как раз были идеи, куда двинуться дальше.

С момента конца войны с Санса прошел один год и три месяца.

* * *
Отряд воителей Мизуно прибыл на заранее оговоренную позицию. Именно здесь должна была пройти колонна казначеев Сумада, которая собиралась везти крупную сумму денег.

Тем не менее командира Мизуно все никак не оставляло плохое предчувствие.

Теневой камень вел себя подозрительно беззубо, словно… К чему-то усиленно готовился, от чего снял часть отрядов с других направлений.

Это было совсем не к добру.

Как специально, на лес, в котором они расположились, опустился густой туман, из-за которого было видно всего лишь на пару метров вперед.

Сумада ударили почти с идеальной силой и точностью.

О нападении командир узнал, ровно тогда, когда в тумане увидел первое смутное движение.

Наученное сотнями схваток тело, парировало чей-то умелый, но недостаточно быстрый удар, и слитным движением сломало сначала руку, а потом водяным лезвием, выросшим из руки, и вовсе разрубило нападающего пополам.

Его бойцам не нужны были приказы, чтобы знать, что делать в такой ситуации. Каждый из них был опытным диверсантом, за плечами у которого были годы и годы полевой работы и сотни убитых.

В тумане было сложно разобрать, но было очевидно, что они в сильном меньшинстве. Их здесь ждали и ловушка успешно закрылась.

А это значило, что единственной верной тактикой в таких условиях было немедленное отступление.

Каждый выживший после первого удара Мизуно ударил целой серией водных техник, призванных усложнить координацию вражеских сил и бросился на прорыв.

Воители водного клана не жалели свои праноканалы, истязая свои тела и прогоняя по ним максимально возможное количество праны.

С ревом деревья оказывались сметены десятками возникших из ниоткуда рек, волн, водоворотов и просто водяных смерчей.

Им же противостояли непоколебимые земляные стены, провалы, ущелья и камни, норовившие остановить и раздавить наглых вторженцев.

Чистый хаос, в который превращалась любая битва с участием воителей, разразился в бедном лесочке.

Туман же от обилия водных техник стал лишь еще гуще, закручиваясь причудливыми фигурами от многочисленных ударных волн от столкновений техник и напитанных праной клинков, рук и ног.

В этом и была одна из проблем воителей. Их скорость, сила и разнообразие техник — сводили на нет любые тактические изыски возможных командиров.

Невозможно доподлинно знать, что именно умеют и преподнесут конкретно эта группа воителей. Что уж говорить хоть о каком-то подобии строя.

Тем не менее среди сражающихся были и исключения.

Командир Мизуно, воитель вплотную подошедший к званию высшего, дрался яростно, но отнюдь не с целью отступления. Наоборот, своими действиями он стягивал силы Сумада лишь вокруг себя, чтобы дать подчинённым время и возможность отступить.

Мощнейшие водяные струи без проблем взрывали камни и скалы, которые пытались его заключить в неразрушимую тюрьму. Водяная роса норовила въесться под кожу и добраться до внутренностей, а падающий сверху начавшийся дождь превращал некоторые капли в острейшие иглы.

Такару был готов принять свое поражение, но не собирался тянуть за собой в могилу своих же подчиненных.

В отличие от Сумада, Мизуно в плане отношения к своим соклановцам были все же не столь жестоки. Возможно, причиной этому была относительно небольшая разница между главными и подчиненной семьями. У них даже не были редкостью браки между этими двумя ветвями, что для Сумада было немыслимо.

С этой стороны становится понятно, почему Мизуно обладали куда большим количеством, чем у Сумада, подчиненных кланов. Ведь в отличие от земляных воителей, водные не относились ко всем, кто был их слабее, как к говну.

Ну или делали это не так открыто.

Из-за безумия Такару, воители Сумада были вынуждены сконцентрировать все свое внимание лишь на нем одном. Тем не менее они не лезли вперед на смерть.

Они кружились вокруг, провоцируя его все на новые и новые техники, истощая запас праны и готовясь нанести смертельный удар.

Такару понимал, что пока у него еще есть прана, он будет жить, но стоит ей закончиться, как настанет его конец.

В тот роковой момент он собирался применить одну из запретных водных техник и забрать с собой на тот свет, как можно больше врагов.

Но вот то, что его атакуют, когда он уже собирался закончить эту игру, он не ожидал.

Десятки и десятки вырвавшихся из-под земли змей не стали для Такару неожиданностью. Он уже знал, кто на него сегодня напал.

В последние месяцы Широ Змей стал печально известен в этих тайных войнах тем, что с какой-то мистической точностью знал обо всех их шагах и планах.

Руководство Мизуно яростно выискивало предателей, казня одного шпиона за другим, но, у всех было ощущение, что сеть агентов Змея только ширилась.

При этом его редкие удары практически всегда заканчивались сильнейшим уроном боеспособности войск Мизуно.

Также Такару не удивился и навалившейся на спину слабости от чего прана стала стремительно куда-то утекать.

Командир стиснул зубы от разочарования. Нападающий все предусмотрел, ударив ровно тогда, когда было нужно, чтобы забрать необходимую прану для последней техники.

— Выходи, Змей! — яростно крикнул Мизуно, пристально оглядывая затопленные и перекопанные окрестности. — Бейся честно!

Вот только его противник не собирался делать подобную глупость.

Земля, на которой стоял Такару вспыхнула фиолетовым светом и принялась изо всех сил выкачивать из него остатки праны.

Мизуно успел создать под собой воду и встать уже на нее, но рванувшие по бокам скалы, горящие все тем же мистическим светом, мало того, что не были уничтожены его волнами, так еще и принялись выкачивать из них его прану, развеивая технику!

Да, напрягшись, Мизуно пересилил камень, но праны ушло в разы больше, чем он ожидал.

И как бы Такару не всматривался, какими бы угрозами не сыпал, но презренный и трусливый враг и не собирался показываться.

Если же где-то и мелькала сигнатура его тела, которое вообще-то состоит из воды, то он немедленно менял дисклокацию, уворачиваясь от водяных техник Мизуно.

Прана же из-за предательских техник Змея продолжала убывать.

И, словно издеваясь, мелкий и незаметный выметнувшийся из земли колышек пронзил его пятку. Острие вошло не глубоко. Но Такару слишком поздно понял, что оно было смазано каким-то лютым ядом.

Выбора не было.

Да, он не сумел уйти красиво, но попадать в плен он не собирался.

Рука метнулась к шее, намереваясь прервать жизнь, когда все тело воителя сковали неизвестные силы.

Чтобы преодолеть непонятное воздействие Мизуно потребовалось всего лишь секунда, но этой секунды было более чем достаточно, чтобы возле него резко возник тот, с кем он до этого сражался.

Выплывший из-под земли Змей выглядел страшно.

Горящий вокруг него фиолетовый плащ пожирающей прану техники мгновенно ухватился за Такару, заставив того со стоном покачнуться.

А уж когда он отбил его клинок и приложил пылающую фиолетовым светом руку к груди напротив сердца, Мизуно окончательно потерял сознание от истощения. Державшая его вода, потеряв контролирующую волю, двинулась вниз.

Рухнуть в бурлящую воду не дала рука Ордынцева, ухватившая его за доспехи.

— Молодец, Левиафан, — похвалил Стас змейку, которая в нужный момент воспользовалась телекинезом. — Ты определенно делаешь успехи.

Леви на секунду довольно высунула мордочку из-под земли, чтобы тут же спрятать ее обратно.

Стоявшие вокруг воители разразились радостными криками. Стас специально дал команду не вмешиваться, чтобы захватить командира живьем.

С участием других воителей этот шанс был бы куда ниже.

Хорошо и то, что Такару, а Стас знал его имя, решил убить себя внешней техникой, а не внутренней, иначе телекинез Левиафан был бы бесполезен.

Ордынцеву не надо было суетиться, так как средние воители уже отдавали команды своим подчиненным. Раненных быстро грузили и относили подальше от поля боя. Все же некоторые техники имели отложенное срабатывание и могли бахнуть и спустя пять-десять минут.

Да и месиво из воды, кусков камня и перемешанной земли было сомнительным местом для госпиталя.

Раненных и выживших Мизуно тоже уносили, правда перед этим заковывая в кандалы, вытягивающих прану.

Конечно, они не были столь продвинуты, как те, что носил Джишин, но пленные в отличие от принца должны были всю дорогу находиться без сознания.

Стас спокойно шел, пока окружающие воители с напряженными взглядами провожали его взглядами.

С тех пор, как принц отправил их и Змея на борьбу против диверсантов Мизуно прошло пять быстро пролетевших месяцев. Их распорядок жизни в это время выглядел, как тренировки и очень редкие выходы «на дело».

И за этот период воители Сумада могли вдоволь убедиться, что с другом принца явно что-то не так.

Взять хотя бы то, что никто не знал настоящий объем праны этого человека.

Конечно, сенсоры говорили те или иные значения, но в реальном бою Змей мог применять прану куда больше, чем было заявлено. Некоторые поговаривали, что на самом деле он скрывает свою истинную силу и в том бою с высшим воителем, именно он все и сделал.

Другие же шептались, что слухи о его битве с драконом чистая правда. И победителем в той битве был именно он, но, чтобы скрыть столь сильный козырь, руководство клана решило соврать.

Словно этого было мало, после каждого боя всех вражеских воителей, что не могли предоставить ценную информацию, он забирал себе для каких-то жутких исследований и экспериментов.

И если первое время такое отношение возмущало Сумада, то затем они кардинально сменили свою точу зрения, хоть и продолжали с напряжением относиться к личности Змея.

Ордынцев остановился перед шестью раненными Сумада. Лишь пара из них была в сознании.

— Коро, Тетсу, подойдите сюда. — средние воители, тяжело вздохнув, протянули ладони к Стасу, на которые тот и положил левую руку.

Землянин принялся осторожно зачерпывать из окружающего пространства природную энергию, смешивая ту с вытягиваемой праной своих подчиненных, попутно спустив на получающуюся смесь жадный эфир.

За прошедшие месяцы он пообтесал открытую ранее технологию, повысив ее КПД и снизив затраты на концентрацию.

Также он потратил много времени, чтобы оснастить самые эффективные земляные техники эфиром. Все эти светящиеся фиолетовым светом скалы и стены были как раз из этой категории.

Таким образом, теперь любая техника Ордынцева представляла куда большую опасность.

Но вернемся к ритуалу.

Дождавшись, когда эфир породит достаточно жизненной силы, Ордынцев взмахом правой руки направил шесть почти невидимых эфирных нитей прямо в тела раненных, по которым он и пустил жизненную силу.

В ту же секунду прямо на глазах у зрителей раны у лежачих воителей принялись медленно закрываться. Бойцы, что были в сознании, стиснули от боли зубы, но смогли удержаться от крика.

Когда закончилась прана у средних воителей, вперед друг за дружкой шагнули их подчинённые.

Полностью всю прану они, конечно, не сдавали, но отдавали ее значительную часть.

Тем не менее, сил все равно не хватило, поэтому пришлось использовать еще один десяток низших воителей.

Однако, когда лечение закончилось, раненные уже могли встать и двигаться своими силами.

Ради одного лишь этого лечения окружающие его бойцы были готовы простить своему командиру все его странности и безумства.

Даже если бы вскрылось, как многие подозревали, что на самом деле Широ Змей мучает, а потом поедает пленников, то никого бы это особо не взволновало.

В конце концов, жрет же он врагов?

Да, он больше походил на змею, чем на человека, да, обладал страшноватым характером и привычками. Но зато, если тебя даже смертельно ранят, то всегда есть шанс выжить и выкарабкаться.

Это дорогого стоило.

А уж благодаря пойманным и убитым диверсантам каждый из них уже был на хорошем счету в клане.

В это же время, пока Широ Змей развеивал технику и подчищал организм от остатков эфира и природной энергии, на границе Чинэтсу, страны где проживали воители огня, наметилось движение огромных масс людей.

Стоявшие последние месяцы на границах армии самураев, асигару и отряды воителей Хизору сдвинулись с места, начиная пересечение границ, соседствующих с Хогоро, мелких стран.

На данный момент им было обещано, что их не тронут, так как огневики желают сразиться лишь с воздушниками. Поэтому «буферу» ничего не оставалось, как предоставить право свободного прохода. Но все прекрасно знали, что, когда бьются великие страны, щепки летят от мелких.

В это же время в фортах и крепостях Хогоро экстренно били тревогу, а воины спешно одевали броню и строились в подразделения.

И хоть другие страны еще не вступили в эту грандиознейшую мясорубку, но до это момента оставались считанные дни.

Торговцы, агенты или курьеры — все, кто мог бежать, несли эту страшную новость дальше до городов и сел, чтобы уже в тех, словно вирус, распространялось потрясение и паника.

Матери хватали детей и спешно несли их в дома. Они не знали зачем они это делают, ведь их страна еще даже не вступила в войну, но некий глубинный инстинкт гнал их вперед. Спрятаться, прикинуться мертвыми, стать бесполезными — истерия стремительно набирала обороты.

Вот, что чувствовали обычные люди.

Но совсем другие мысли были у самураев и воителей. Их глаза вспыхивали мрачным огнем, а покрытые мозолями от оружия руки лишь крепче стискивали орудия убийств.

Их жаждущие славы, подвигов и богатств взоры были жадно направлены в сторону других стран.

Но лишь немногие из них понимали, что вместо всего вышеперечисленного они получат лишь грязь, кровь и смерть.

В основном этими людьми были опытные самураи и воители, которым было от тридцати пяти-сорока лет.

Ветераны с кривой усмешкой смотрели на оживление молодежи, видя в них не более, чем мясо. Ужасные картины поднимались в их памяти, но самое пугающее было то, что они готовы были еще раз спуститься в этот ад.

«Почему?» — кто-то спросит.

Все просто. В прошлых войнах эти ветераны были такими же молодыми, сопливыми и ничего не понимающими низшими. Их война была напитана страхом и непониманием. Они выживали лишь чудом, каждую секунду боясь и борясь за свою жизнь.

Но теперь многие из них уже давно были средними воителями, а некоторые сумели стать высшими.

Теперь уже они были готовы обрушить кошмар на своих врагов и показать им всю глубину ада.

И это приводило их в безудержный восторг. Превратиться из жертв в хищников — их мечта скоро должна была стать явью.

Очередная мировая бойня грозила развернуться, но мир лишь с жадностью ее приветствовал.

Глава 20

Стоило новости о начале войны между Хогоро и Чинэтсу достигнуть города, в котором расположились отдыхающие бойцы Стаса вместе с ним самим, как весь отдых был тут же отменен.

Сборы прошли в лихорадочной спешке. Молодые воители фонтанировали эмоциями и чуть ли не подпрыгивали от нетерпения.

И если бы у них спросить, чего они так ждут, то они бы ни за что не смогли ответить.

Их более старшие товарищи были немного более насторожены, но тоже лучились от предвкушения.

Единственный, кто из них всех был мрачен — это сам Ордынцев.

Его бойцы на него недоуменно косились, но ничего не говорили. Просто списали это поведение на очередную странность Змея.

В конце концов сколько их было и сколько будет? Главное, он отлично дерется, прекрасный командир, да еще и целитель.

А что у него там в душе никого особо не интересовало.

Стоило же всем собрать вещи, как колонна из шести десятков воителей спешно понеслась в сторону Цитадели.

Нервы у бегущих то и дело встряхивались, от чего некоторые из воителей нарушали строй, выбегая немного вперед.

Их командирам приходилось окликивать бойцов, возвращая им рассудок. Впрочем, они понимали причины.

Мыслимое ли дело, война!

Прошлая мировая бойня разразилась в этом мире почти сто лет назад. Слишком давно, по мнению воителей, да и самураев.

Да, лет тридцать пять назад мир почти рухнул в эту бездну. Сразу три великих клана что-то не поделили, но каким-то чудом после пары лет войны странам все же удалось договориться, а следом успокоились и воители.

Именно тогда взошли такие звезды, как Буйный Игиро, Джиробу Санса и Хидэо Безжалостный, который, тем не менее, в будущем совсем не гордился полученным прозвищем, а потом и вовсе отошел от дел, полностью связав свою жизнь с целительством.

Но теперь всем было предельно ясно, что время разговоров окончательно прошло. Больше никаких дипломатов, никаких соглашений или договоров.

Все закончится лишь тогда, когда деревянные подошвы ботинок асигару раздавят черепа противников, а их некрасивые жены и дети сгорят в пламени их же домов. Участь же красивых жен довольно предсказуема.

И чем ближе они приближались к землям Цитадели, тем больше спешащих в ту же сторону воителей им попадалось.

В свое время для Стаса стало открытием узнать, что далеко не все Сумада проживают, собственно, в Цитадели или в рядом стоящем городе.

Конечно, к союзным Сумада кланам, а это были, по факту, практически все другие кланы, проживающие в Рашта, вопросов не было.

Но вот то, что полноценные Сумада могут жить где-то еще, оказалось довольно удивительным.

И тем интереснее стали причины подобного.

Не трудно понять, что чем воитель сильнее, тем он более ценен в глазах клана и тем меньше клан способен оказывать на него давления.

Ведь хоть тот же Горо Сумада и способен один на один справиться с любым другим высшим воителем, а, скорее всего, и с несколькими, но после их битвы та же Цитадель получит значительные повреждения. Что уж говорить о рядом расположенном городе и прилегающих землях.

В результате некоторые из высших, не желая выполнять всевозможные хотелки Совета, изъявляли желание взять под свою опеку какую-то часть Рашта или вовсе соседнюю мелкую страну.

Там они организовывали представительство, тренировали молодых членов клана и принимали заказы, попутно неся принципы Сумада в массы и платя Цитадели налоги.

Такие вот «гильдии» с «бессмертными мастерами» были разбросаны по всем хоть сколько-то крупным городам.

Иногда высшие воители даже незаконно набирали случайных детей из деревень, платя за них или просто забирая насильно.

Почему незаконно? Просто Сумада, как и любые другие кланы, очень трепетно относятся к своим знаниям. И они ревностно смотрят, кому и когда будут эти знания переданы.

К тому же, высший воитель, который почему-то решит взять пару десятков учеников, это большая головная боль для центрального руководства.

Вдруг он планирует что-то нехорошее? К примеру свержение главной семьи.

Поэтому за любым из таких мастеров и их учениками ведется неусыпное наблюдение.

Кроме того, если появлялось какое-нибудь срочное дело, то любого из этих высших воителей Совет мог вызвать «на ковер» и те были бы вынуждены прийти, но без значимого повода понимания такой фортель бы не нашел.

Высшие воители имели привычку поддерживать друг с другом тесные связи и переписки, от чего представляли спаянное единое сообщество, с которым приходилось считаться даже на самом верху. В этом плане тот же Горо Сумада был всего лишь самым равным среди равных.

Однако тучные времена закончились и теперь все эти монстры вместе со своими личными учениками, слугами и подчиняющимися им союзными кланами и даже неофициальными учениками уверенно стекались к Цитадели.

И так как высшие воители предпочитали идти по жизни с войной, а не культурой, то получив на руки много денег, они совершенно не озаботились получением хорошего вкуса.

Кавалькаду каждого высшего можно было распознать издалека, ведь ни одному аристократу или самураю в страшном сне не пришло бы в голову так безвкусно и вызывающе раскрашивать свои процессии.

В некотором роде каждый из высших таким образом хвастался перед другими своими собратьями.

Некоторых высших, словно каких-то аристократов несли на носилках, и плевать, что эти воители могли на своих плечах унести десятки людей одновременно.

Их телеги были покрыты таким количеством попон, ковров, тканей и чего только можно, что от этого они выглядели словно самый настоящий цыганский табор.

Высшие не стеснялись наряжать и своих слуг, от чего последние иной раз походили на человеческую версию лука.

Кто-то мог бы посмеяться над глупыми и недалёкими высшими воителями, которые словно сороки, тащили все, что просто ярко блестит. Но зная, на что эти чудовища способны и какие обширные кладбища раскинулись у них за спинами, любые смешки умерли бы у вас на губах, стоило столкнуться с ними лицом к лицу.

Они словно приглашали окружающих бросить им вызов и усмехнуться.

Кричащая ртами бесчисленных жертв безвкусная роскошь, обагряемая стекающей с тканей метафизической кровью — вот что собой представляли высшие и их кортежи.

С этой стороны особо хорошо становилось понятно презрение самураев и монахов к воителям.

О варварах весело читать в книжках, но при личном общении в них трудно найти хоть что-то приятное.

И все они теперь заполнили город Сумада, который с явным трудом переваривал такое количество одиозных личностей.

Ведь каждый из них требовал к себе особого отношения, был обидчив и злопамятен.

И происходи все это в другом городе, то все вокруг давно бы уже вспыхнуло, ну или, учитывая специфику Сумада, провалилось бы глубоко в ад.

Отпустив своих бойцов и отдав последние распоряжения командирам, Стас спешно двинулся навстречу с Джишином.

Следовало прояснить, что делать дальше.

* * *
— Что значит, я буду служить не в твоих войсках? — хоть Стас и не кричал, но ему это и не требовалось. Его тон говорил сам за себя.

И судя по тому, как младший принц пошел красными пятнами от злости, он тоже уловил послание.

— А вот так! — рявкнул он. — Если ты не забыл, то именно мой дражайший братец заведует войсками, а не я. Мое дело казначейство. — Джишин был явно на взводе, поэтому тоже не упрощал ситуацию.

— Хватит пудрить мне мозги, — не принял объяснение Ордынцев. — Твой ранг и достижения тоже позволяют тебе стать командиром и подчиняться лишь напрямую твоему отцу. Так почему ты не взял меня к себе? Или ты просто забыл?! — пришедшая под конец мысль взбесила даже спокойного Ордынцева.

Оказаться во власти затаившего на него зло старшего братца Джишина из-за чьей-то забывчивости, было бы самой глупой вещью из всех возможных.

— Не говори глупостей! — прикрикнул Джишин, который немного успокоился. Видимо, ему требовался хоть кто-то, кому он мог выговориться. — Как только мне стало известно о начале войны я сразу же отправил пару человек к чиновникам, чтобы они записали тебя под мое командование в формирующиеся дивизии.

— И что же случилось? — Стас тоже снизил тон и внимательно слушал.

— А идиотизм случился. Эти два дебила умудрились обосраться и уступить людям моего братца. А смелости сразу сказать об этом мне у них не нашлось. Если бы я об этом узнал сразу, то еще был бы шанс. Но нет, эти два остолопа попытались сами решить проблему, не ставя меня в известность. И пока я думал, что все уже решено, они нихрена не делали полезного. Когда же в их куцых мозгах все же появилась хорошая мысль мне об всем рассказать, было уже поздно.

— Понятно. — тяжело вздохнул Ордынцев. Проблема тупых исполнителей ему была хорошо известна.

— А занят я был демоновой тучей работы. Ты бы знал насколько мы не готовы к этой войне! — продолжил сокрушаться Джишин. — Вроде бы готовились, знали, что она произойдет, а как только дело дошло до самого главного, всплыла целая куча проблем!

Правда Джишин быстро спохватился, видя подозрительно задумчивое лицо Стаса.

— А насчет тех двоих можешь не беспокоиться. Я их отправил в штаб на самую переднюю линию. Выживут, хорошо. Не выживут, значит такая их судьба. Мне идиоты в ближнем кругу не нужны. А насчет твоего распределения я постараюсь перевести тебя к себе сразу, как получится, но, сам понимаешь, требуется время.

— Да что уж там, — хмыкнул Стас. Он не видел смысла дальше строить из себя «обиженку». Сделать в любом случае уже ничего было нельзя. — Просто с тебя должок, Джишин.

— Так и знал, — закатил глаза принц, слабо улыбнувшись. — Ну, а заодно я мельком поспрашивал, куда тебя запихнули и, вроде как, там ничего необычного. Но ты все равно узнай.

Тут в дверь забарабанили, от чего Джишин поморщился. — Опять что-то случилось. Я бы хотел с тобой еще поговорить, но сам понимаешь…

— Наслаждайся. — усмехнулся Ордынцев, оставляя скривишегося принца один на один с кучей задач, которые никто кроме него не решит.

«Вот поэтому я никогда и не хотел становиться кем-то вроде главного врача. Чертова туча ответственности, проблем и необходимость вправлять всем мозги, выдавая оздоровительные подзатыльники, чтобы не «борзели». Это уж точно не моя голубая мечта».

Путь до администрации прошел быстро и единственное, что в этот момент радовало, это лучащаяся довольством Левиафан, которая буквально тащилась от плавания по камню Цитадели.

На закономерный вопрос, чем земля снаружи отличается от камня здесь, та не смогла дать четкого ответа, но считала, что есть некий смутный оттенок в привкусе природной энергии, на что Ордынцев отметил в памяти когда-нибудь проверить эту особенность.

Менялась ли природная энергия от нахождения поблизости большого количества праны людей?

Последних вокруг было множество, и все куда-то спешили, то и дело сталкиваясь и ругаясь.

Приходилось раз за разом уходить от неожиданно выскочивших откуда-то сбоку воителей.

Ближе к нужному этажу Стас и вовсе пробежался по внешней стене, обдуваемый всеми ветрами, так велика была толкотня на лестницах.

Самое же смешное, что даже на стенах было не протолкнуться. А уж очереди были и вовсе километровые.

Благо, имелось одно окошко, которым Ио советовал воспользоваться, как раз при таких случаях.

Забравшись в нужное окно, он тут же схлопотал отповедь от суровой пожилой чиновницы. Кабинет был небольшим, и она занимала его одна. На стене висела пара дорогих клинков и какой-то стих в золотой рамке.

— Хватит уже лазить в это злосчастное окно. Для кого, спрашивается, были придуманы двери? — она указала сморщенной рукой на дверной косяк. — Лазют и лазют, сколько можно.

Одного сообщения от Левиафан насчет уровня праны этой старушки хватило Стасу, чтобы глубоко поклониться и рассыпаться в извинениях.

— Неужто узнал? — хмыкнула бабулька, оценив Ордынцева узенькими щелочками глаз. — Хотя нет, куда вам, молодежи. Глазки-то у тебя какие-то приметные, ученик Хидэо?

— Не совсем, госпожа, — со всем уважением поправил Стас. — Ученик его внука. Извините, госпожа, можно поинтересоваться…

— Госпожа Нарияка, — кивнула старушка. — Ну ладно. С чем пришел? И откуда узнал про меня?

— Господин Ио рассказал, хочу узнать к какому дивизиону я приписан. — четко отрапортовал Стас.

— Малыш Ио кого попало бы ко мне не отправил бы, — удивилась бабулька. — Но давай поможем в твоей проблеме. — она взяла со стола колокольчик и пару раз в него позвонила.

В ту же секунду двери открылись и внутрь шагнули парень и девушка, которые немедленно поклонились.

— Расскажите этому молодому человеку куда он приписан. А ты, — повернулась она к Стасу. — Если выживешь в этой войне, заходи, пообщаемся. Давно Ио ко мне никого не присылал. Интересно, прям, чем же ты его так заинтересовал.

— Благодарю, госпожа. — после чего они все трое покинули кабинет жутковатой старушки. Ордынцев же дал себе клятву держаться от этого кабинета как можно дальше.

Принцип: «Держаться от всех старых воителей», пополнился новым подпунктом «… особенно стоит держаться подальше, если у них праны, как у главы какого-нибудь не самого плохого клана».

Как стало ясно у помощников Нарияки, батальон Стаса расположился между городом и Цитаделью на южных полях.

Путь до туда занял двадцать минут и то лишь потому, что Стас не торопился.

Зато там он неожиданно встретил знакомых, которые, правда, были ему не особо рады.

— О, явился, — Мэй смерила Стаса максимально уничижительным взглядом и отвернулась.

Ордынцев сузил глаза. Он решительно не понимал, чем заслужил подобного отношения, поэтому происходящее ему совсем не нравилось.

Зато стоявший рядом Эиджи был не столь бескомпромиссен. Хоть он и смерил Стаса сложным взглядом, но все же приветственно поклонился.

— Что это Мэй на меня злится? — решил сразу расставить все точки по местам Ордынцев, поэтому демонстративно обратился к Эиджи. — Встала не с той ноги?

— Да-а-а, тут сложно, — вздохнул парень. — Я слышал ты в большие люди выбился. На секретных заданиях постоянно пропадаешь, от чего тебя не найти, а если начинаешь задавать о тебе вопросы, то сразу к принцу отсылают.

Он замялся.

— А вот теперь твоя известность нам всем боком вышла. — наконец закончил он. При этом ему было неудобно, что он вроде как поддерживает Мэй.

— Что ты… — нахмурился Стас.

Мэй резко развернулась, уставившись на Широ гневным взглядом.

— Мой отец должен был отправить меня совсем в другой отряд! Все было уже запланировано, когда нам демонстративно отказали. И знаешь откуда пришел приказ об отмене? С самого верха, от господина Идзуны! — она набрала побольше воздух. — Если бы не твои делишки с младшим принцем, то нас бы тут вообще не было! Ты втянул нас в неприятности. И из-за тебя мы рискуем сдохнуть!

— Послушай, Мэй, — Стас был вежлив, но холоден. — Возможно, ты в чем-то права, однако это не дает тебе права разговаривать со мной таким тоном. Да, случившееся печально, но все мы воители и должны быть готовы к чему-то подобному…

— Не зарывайся! — оборвала его Мэй, грозно выпятив вперед заметно увеличившуюся за прошедшее время грудь. — То, что тебя, вроде как, приняли в клан, не делает тебя равным мне, поэтому следи за словами и помни, что и кому ты говоришь!

— Я-то это делаю, — по связи пришло предложение от Левиафан цапнуть ее за ногу. Учитывая же зубки змейки, это была гарантированная ампутация. — А вот ты явно…

— Детки-детки, не ссорьтесь! Зачем убивать друг друга, когда скоро можно будет убивать врагов столько, сколько влезет.

— Мастер Джун! — радостно воскликнул Эиджи, обернувшись.

Подходящий к ним сенсей почти не изменился. Все та же звероватая внешность, разбросанные по всей коже волоски черного цвета и твердая, как щетка, щетина на лице. На поясе висела его любимая дубина.

— Собственной, великолепной персоной, — согласился Джун, останавливаясь возле них.

— Вы пришли нас проводить? — устало буркнула Мэй, которая от ярости плавно перешла к депрессии.

— Не-а, — жизнерадостно ответил мужчина. — Я приписан к вашему же батальону. Поэтому пойдем, как в старые добрые времена, все вместе. Как раз и покажите своему старому учителю, чего научились.

— Господин Идзуна приказал вам пойти с нами? — удивленно уточнил Стас. Появление сенсея как-то не вязалось с тем планом старшего принца, что он уже мысленно наметил.

— Как будто я буду его спрашивать, — фыркнул мастер. — Пришел и сказал, что так и так, хочу сражаться вместе со своими учениками. Если не хотите проблем, то быстро записывайте. Мне не рискнули возражать, так как у них и так до хрена проблем с моими коллегами.

— Так это же великолепные новости! — теперь уже тоже улыбнулась, переставшая себя хоронить, Мэй.

— Ну, как сказать, дорогие мои ученички, — ухмыльнулся Джун, от чего троица побледнела. — Я не особо приемлю отсиживание жопы в обороне, поэтому нам предстоит много веселья.

— Но нам приказано сопровождать тысячу самураев, которая должна всего лишь занять крепость на границе… — пискнула Мэй.

— Уверен, тот, кто там будет командовать, будет не против, чтобы мы изредка проветривались.

Теперь появление сенсея не выглядело уже столь позитивно


Глава 21

— Мастер Джун, — выбрав момент, Стас аккуратно «подвалил» к сенсею.

— Чего тебе, змееныш? — фыркнул учитель, осушив очередную бутыль саке. Судя по иероглифам на глиняном боку емкости, это был обычный алкоголь. А это значило, что Джун всего лишь развлекается и не хочет серьезно напиться.

Правда, Стас решительно не понимал, как можно ради развлечения хлебать эту ослиную мочу, по недомыслию названную «саке».

— Мастер, правда же высшим воителям позволяется иметь личную свиту, которая будет подчиняться лишь им? — вкрадчиво уточнил Ордынцев. Разговор проходил в доме Джуна, которому на время выдали его в личное пользование.

Ученикам же пришлось устраиваться в пристройке для слуг, хоть неподалеку и находилась Цитадель. Но ставка командования рассудила, что пора делать из воителей армию, а если они будут бегать по домам каждый раз, как захотят, то ни о какой дисциплине не будет идти и речи.

Им еще повезло. Многие ночевали в палатках и шатрах.

— Давай, не тяни быка за яйца, — Джун превратил глиняный кувшин в пыль, которая, повинуясь движению пальца высшего, влетела в стену и в нее же и просочилась, оставив некрасивые белые разводы на сером.

— Я хотел бы вас попросить принять двух моих людей в свиту, чтобы они вместе с нами отправились на войну. — объяснил Стас.

Опыт общения с мастером Джуном выработал у Ордынцева любопытное правило, которым в обычной жизни он пользовался редко. И звучало оно, примерно, как: «Врать, как можно меньше».

Высший воитель обладал поразительным умением чувствовать ложь, а если прибавить сюда его незаурядный интеллект, то все становилось еще печальнее.

— Колись дальше, ученик. Расскажи о них. Я не приму к себе тех, о ком ничего не знаю.

— Я расскажу, сенсей, но был бы очень благодарен, если дальше вас эта информация не уйдет. — аккуратно попросил Стас.

— Не боись, — усмехнулся Джун, распечатывая из свитка новую бутыль. — Не сдам.

— Первую зовут Мари, — принялась честно «колоться» Стас. — Она беглянка из клана Ринако, клана теней.

— Слышал о таких, — сенсей задумчиво извернулся и почесал лопатку. И если Стас правильно помнил, там находился примечательный такой шрам, словно от удара чего-то похожего на длинный нож.

После тренировок сенсей любил искупаться в ближайшей речке. Причем время года для высшего особой роли не играло. По большому счету, с его организмом можно было плавать и в Антарктиде на Земле. Организм спокойно позволял подобные вольности.

— В прямом бою ничего особенного, но если надо убить кого-то тайно, то это дело они любят и умеют. Один раз ночью пришлось их убивать, так замучился бегать в темноте. И то, больше половины спокойненько себе ушло. И значит эта девушка одна из них? Клановые техники знает?

— Да, знает. Конечно, освоила она еще не все из них, но отец заставил ее выучить много информации о своем клане.

Джун присвистнул.

— Мелкая малявка со знаниями целого клана? Тебе повезло, что ты рассказал это кому-то вроде меня… А знаешь, смешно, но я даже, скорее всего, знаю кто ее батя.

Станислав молча показал, что готов слушать.

— Да-да, внимай моей мудрости, — звуки шумного бульканья. — Короче, между нами, высшими, прошел слушок. Это было, даже не знаю, лет десять назад? Что Кента Ринако, высший теневого клана, крепко замазался с одним из давних врагов, кланом шиноби, Айкацу.

— Замазался? — иногда речь Джуна пестрела таким количеством брани и странных выражений, что Стас просто признавал поражение. Видимо, давший ему понимание языка Великий змей, просто не был так испорчен.

— Ага, влюбился по уши в одну серьезную куноичи из Айкацу. Чтобы тебе было проще понять, по силе она была хоть и слабее высшего, но в тайных убийствах разбиралась не в пример лучше. Ну и тут, как полагается, тайная любовь, секретные встречи и разгневанные родственники по обои стороны.

Глаза Джуна затянула пелена воспоминаний.

— Эх, парень, любовь, скажу я тебе, это страшное чувство в нашем деле. Особенно любовь к врагу. Ринако сказали Кенте убить куноичи, а Шайори, так звали ту шиноби, должна была убить Кенту. И обычно на этом все бы и закончилось. Кто-то бы кого-то предал и выжил бы лишь один. Но эти два голубка решили иначе и послали два своих проклятых клана в жопу.

Сенсей утробно засмеялся.

— А так как скрываться они умели, то вроде как их до сих пор не нашли, и они числятся среди отступников. И если эта девушка именно та, о ком я сейчас думаю, то я бы на твоем месте, Змееныш, не позволял бы себе распускать руки. А то ее папка и мамка очень серьезные ребята. Успешно скрываться столько лет от своих бывших товарищей не каждый сможет. Проснешься как-нибудь, а твое хозяйство отдельно на полочке лежит. С куноичи и воительницами вообще в этом плане проблема…

Джун передернулся всем телом, а Ордынцев медленно кивнул. Слова мастера дали ему тему для размышлений. Конечно, Станислав пытался и сам узнать о прошлом своей подчиненной, но так как делать все приходилось с максимальной секретностью, то особых успехов не было.

Теперь же он мог поведать Мари немого о ее прошлом. А заодно о наличии целых двух кланов кровников убийц, желающих ей смерти.

— Ну давай, удивляй меня дальше, — Джун приглашающе махнул рукой. — Готов поспорить, самое вкусное ты приберег напоследок.

— Вторую девушку зовут Каэда и она… Ёкай. — Стас специально выждал, когда сенсей присосется к бутылке, чтобы сказать эту новость, но к его разочарованию тот спокойно допил бутыль.

А в следующую секунду Ордынцеву пришлось спешно кувыркаться, чтобы не схлопотать глиняным снарядом в лоб.

— Что, думал не замечу? — самодовольно хмыкнул сенсей. — Касательно же ёкай… Удивил, и впрямь удивил. Но не настолько, чтобы я подавился напитком богов.

— Вы уже с ним сталкивались, не так ли? — понимающе уточнил Стас.

— А то, — Джун скривился. — Дрянное это дело, драться с ёкаями. Это не просто так забота, именно что, оммёдо. Бить врага, когда он, когда захочет, становится нематериальным, мало приятного. И что она за ёкай?

— Кутисакэ-онна.

— Не сталкивался с такой, — немного подумал Джун. — Это та, у которой зубы растут в…

— Нет, — поспешил поправить Ордынцев. — Это та, у которой щеки разрезаны, будто ножом.

— Эх, любишь ты все же, ученик, таскать и приближать к себе всякую необычную дрянь, — покачал головой высший. — То магическое зверье. Да-да, я о тебе говорю, — Джун покосился на стену, где притаилась Левиафан. — Теперь Ринако и ёкай. Но хорошо, я возьму их. Еще что-то хочешь спросить, прежде чем свалить и не докучать мне вопросами?

— Да, когда и куда мы уже двинемся отсюда?

— Понятия не имею. Слышал лишь, что самурай, которому мы должны будем подчиняться, прибудет через пару дней. Поэтому советую хорошенько отдохнуть, ведь потом возможности может и не представиться.

* * *
— Мы все умрем, — мертвым голосом прошептала Мэй. Рядом стоявшие Эиджи и Стас ничего не сказали, хоть настроение у них тоже было так себе.

А все дело в том, что прибывший самурай решил выстроить их, а это, на минутку, шесть сотен воителей, и дать зажигательную речь о себе и его будущих целях.

Стоит вспомнить, что тот же дивизион состоит из тысячи воителей или трех батальонов по триста бойцов. Всего же дивизионов или тысяч лишь у одних Сумада получилось аж пять штук. И это были еще не все выставленные на войну воители.

— Воители! — голос самурая, усиленный праной, разносился далеко вокруг. — Меня зовут Керо Джоноро. Я командующий двухтысячным самурайским корпусом и четырехтысячным корпусом асигару самого светоносного даймэ Акихиро Рашта! Именно под мое командование были переданы ваши два батальона пятого дивизиона!

Вокруг было очень тихо, так как всем было интересно, что будет дальше. Керо сделал вдох и продолжил вещание

— Мне поручена задача защитить крепость Гайбацу и не допустить продвижение врага вглубь нашей страны! И я намерен с честью выполнить повеление дайме во что бы то ни стало! Если надо, мы умрем все, как один, но остановим врага!

Именно в этот момент у Мэй и зародились те пораженческие мысли. И ее можно было понять.

Ордынцев учил географию, и он не мог пропустить довольно примечательное место на карте.

Если приглядеться, то Рашта и Хигацудо, где проживают Мизуно, не имеет общих границ. Между ними раскинулись десятки мелких стран и вольных городов, которые усиленно наваривались на торговых путях между гигантами.

Тем не менее, есть одно единственное место, где границы этих двух великих стран почти что соприкасаются.

Между ними находится всего лишь несколько десятков километров дороги, рядом с которыми расположен довольно богатый торговый город и окружающие его поля.

При этом, что со стороны Хигацудо, что с Рашта, стоят великолепные и мощные крепости, которые при желании можно даже рассмотреть, стоя на вершине противпололожных крепостных стен.

Именно в это место Идзуна и отправил Стаса и Мэй. Первым был человеком его ненавистного брата, а вторая была дочерью Тошиюки Эйко, который опять же работал на Джишина. Эиджи пошел в этом плане просто за компанию.

Причем, нельзя сказать, что Идзуна просто так бросил их на съедение Мизуно.

Все же, аж шесть сотен воителей, это не то число, которое ему могли бы простить просто так.

Именно поэтому вместе с шестью сотнями обычных воителей было приписано шестеро высших воителей. Джун шел седьмым.

А тех же средних воителей было и вовсе десятки.

Не стоит забывать и о тысячах самураев и асигару.

Это был мощный кулак, который должен был героически встретить первый удар новой войны. И в этом и была проблема, ведь если те же высшие скорее всего выживут, то вот обычные воины и воители станут гибнуть пачками.

Идзуне не было смысла напрягаться, ведь ему больше ничего и не надо было делать.

* * *
Командующий Керо не стал тянуть, поэтому уже на следующий день их армия двинулась в путь.

И хоть Стасу уже довелось командовать довольно большим отрядом воителей, в этот раз у него не было подчиненных.

Идзуна воспользовался аргументом, что команда из средних воителей не нуждается в подчиненных, так как их задача — разведка.

Надо ли говорить, насколько это опасное дело?

Однако появление мастера Джуна немного развеяло мрачное настроение троицы. С другой стороны, там, где они могли тихо прийти и так же тихо уйти, с сенсеем все превращалось в совсем другое кино.

Но Стас был все же рад тому, как все сложилось.

Сенсей принял в свою свиту Каэду и Мари, а заодно взял шефство и над их командой. Командующий Керо немного посомневался, перед тем как согласился на то, что высший воитель возьмет на себя роль разведки.

Все же Джоноро было обещано лишь шесть высших. Появление же седьмого было очень приятным бонусом.

Так как все торопились и сам Керо и его люди умели пользоваться праной, то до крепости Гайбацу они добрались за считанные четыре дня.

И одного вида на несколько, гордо возвышающихся на холмах, колец мощных каменных стен, старательно патрулирующих солдат, стоящий в центре крепости донжон и множество каменных рвов, скал и кольев, хватало чтобы понять, что крепость Гайбацу собиралась задорого продать свою жизнь.

Всюду сновали асигару, волы фуражиров громко ревели, когда погонщики хлестали их прутьями, чтобы те быстрее тащили телеги.

Не протолкнуться было и от спешащих грузчиков, с объемными баулами за плечами или на плечах.

При этом взгляды, которыми награждали прибывших воителей, отличались от обычных.

Стас криво усмехнулся.

«Одна из сторон человеческой природы во всей красе. Стоит прийти войне, как воители из всех ненавистных иждивенцев превращаются в своих «бро». Как удобно».

Ордынцева раздражал данный подход еще на Земле. Довольно легко критиковать армию, когда идет мирное время.

Сразу возникают такие закономерные вопросы как: «А что это мы тратим такие бабки на военных? Они же нихрена не делают, лишь красят траву и маются фигней! Давайте сократим на них расходы и пустим освободившиеся средства на что-то полезное».

А когда неожиданно наступают проблемы, которые способна решить только армия, все те, кто ранее усиленно ослабляли боеспособность собственных стран, внезапно понимают, что защищать то их, таких умных, и некому. А самим браться за оружие и рисковать жизнями они не хотят

Вот и получается, что чем больше прошло времени с последней крупной войны, тем меньше к армии уважения.

А старая поговорка, что если государство не хочет кормить свою армию, то будет кормить чужую, начинает забываться.

* * *
Распределение в крепости прошло быстро. Как высшему воителю для Джуна быстро нашли вполне удобоваримое личное помещение. Стаса, Мэй, Каэду, Мари и Эиджи расположили рядом, правда уже в бывшей кладовке.

Им пришлось здорово постараться, чтобы прибраться и даже так запах подгнившего риса продолжал витать в воздухе, попутно пропитывая их постели.

Начало войны с Хигацудо предсказывали в любой день, да и противник был чуть ли не в шаговой доступности, поэтому ни о какой разведке не могло идти и речи, что очень расстраивало их сенсея.

Дабы хоть как-то развеять скуку сенсей искал с кем бы поговорить.

И как-то очередь дошла и до Каэды, которая вместе со Стасом и Мари в тот день стояла в карауле на ничем не примечательном участке крепостной стены.

Мэй и Эиджи все еще дулись на Стаса, поэтому не желали ходить вместе с ним в караулы, а Джуну было плевать, главное, что караул все же был.

Время приближалось к утру, поэтому их троица лениво вглядывалась в приближающийся рассвет.

— Всем привет, — мастер махнул рукой и выслушал нестройные приветствия. — Эй, тебя же Каэда зовут? — он повернулся прямо к ёкай.

— Да, господин. — дух бросила на Стаса вопросительный взгляд.

— Да не тушуйся ты, — сенсей заметил их переглядывания и, подойдя к стене, облокотился на ее зубцы. — У меня просто есть пара вопросов о таких, как ты. Просто, не каждый день получается поговорить с такими, как ты, чтобы они не попытались тебя за это убить.

На молчаливый кивок Стаса, Каэда нервно улыбнулась и повернулась к Джуну.

— Конечно, сенсей моего господина. Я с радостью отвечу на ваши вопросы.

— Расслабься, — хмыкнул Джун. — Меньше официоза, я тебя не съем. Или мой ученичок что-то нехорошее обо мне рассказывал?

— Нет, что вы, — замотала головой Каэда. — Широ говорил о вас только хорошее. Например, что вы отличный учитель, чьи методы учебы так хороши, что вы даже демонов способны чему-то научить. И хорошо бы, чтобы вы как раз и отправились в ад и там бы их и уч…

— КХМ! — резко закашлялся Стас, сделав большие глаза за спиной Джуна.

— Будь здоров, ученичок, — ласково посоветовал мастер. — Но к этому мы еще вернемся. Обязательно вернемся. Первый же мой вопрос таков… Скажи, почему некоторые ёкаи так злы на людей? При этом я сейчас говорю даже не об изначально агрессивных ёкаях. — остановил Джун Каэду, пытаясь лучше сформулировать мысль.

— Понимаешь, однажды на меня напал дух человека лисы, как ее там…

— Вы говорите о кицуне?

— Точно. Чертовка была слаба, но дико надоедлива со своими иллюзиями. Хрен по ней попасть было, короче. Защищала свой дурацкий лесок, как будто он мне был нужен. Я просто решил сократить через него путь. Ну и когда она меня окончательно достала, то превратил ее рощу в каменное плато. — на этом моменте рассказа Каэда ощутимо вздрогнула, с опаской взглянув на Джуна.

— Однако спустя годы я, будучи сильно раненным, забрел в одну горную местность на северо-западе, ближе к землям огненных Хизору. Каково же было мое удивление, когда мне повстречалась уродливая старуха, которая, тем не менее помогла мне добраться до ее жилища, расположенного высокого в горах, затем она же помогла обработать мои раны и дала пару дней на отдых.

Джун эмоционально замахал руками.

— Я не понимаю! Я специально узнавал у оммёдо об этих ёкаях. Кицуне не считаются злыми духами. А та старуха, что меня приютила, была долбанной ямауба. То есть горной ведьмой, что пожирает неосторожных путников. И знаешь, что? Когда я выздоровел она меня спокойно отпустила. Как бы я не пытался с ней заговорить она просто молчала, словно немая. Этот вопрос меня не отпускает до сих пор. Почему, добрые ёкаи убивают, в то время как злые могут помогать?

Каэда глубоко задумалась, накручивая локон черных волос на палец. Джун ей не мешал.

— Тут много причин, — наконец заговорила кутисакэ-онна. — Я думаю, главное то, из чего мы родились. Мы рождаемся из сильных эмоций. Зачастую именно плохих. Но люди состоят не только из плохого. То, из чего состоит человек при жизни, меняется и переносится уже в нас. Поэтому та ямауба хоть, скорее всего, и умерла от голода, снедаемая обидой и злостью, но при этом была очень хорошим человеком. Хоть ее суть и говорила вас убить, но она была сильнее своих инстинктов.

— Хм, интересно. — кивнул сенсей.

— Кроме того, — продолжила ёкай. — Мы тоже меняемся. Конечно, медленнее, чем люди, но меняемся. Возможно, за многие десятилетия, если не столетия, та ямауба устала убивать ни в чем не повинных путников. А может…

Каэда не успела договорить, так как в крепости разнесся сигнал тревоги. За первым, главным колоколом, звон подхватили и колокола поменьше.

— Что случилось? — рыкнув, спросил мастер у мимо пробегающего самурая.

Тот даже не остановился, но успел крикнуть.

— Пришли последние донесения! Войска Хигацудо вместе с Мизуно и их союзными кланами по всей границе пришли в движение!

«Началось».




Глава 22

Тяжелый, пробирающий до костей гул расправил крылья в небесах, после чего рухнул на грешную землю, сообщая, что мир никогда не будет прежним.

Он несся сквозь сотни каменных ловушек, рвов, кольев, местной версии колючей проволоки кустов и огромных охотничьих ям.

Закручиваясь, он поднимался вдоль стен и наполнял сердца осажденных глубоким и непостижимым беспокойством. Зудом, который как бы не чесался, невозможно унять.

Хотелось вырвать себе сердце и проткнуть уши, чтобы избавиться от этого чувства. Но оно продолжало нарастать.

Десятки горнистов армии противника синхронно продолжали свое жуткое дело, наполняя воздух своей отвратительной музыкой. Их целью было поселить в сердцах врага ужас, и они вполне справлялись со своей задачей.

Когда же армия противника подошла ближе, к этому кошмарному хору присоединились и буханье сотен барабанов.

Идущие между стройными порядками асигару и самураев музыканты размеренно били в свои инструменты, отсчитывая и контролируя шаг этой кошмарной твари о тысячи руки и ног.

— Эх, славно повеселимся, клянусь Аматерасу! — весело хохотнул Джун, с жадностью всматриваясь в раскинувшиеся во все стороны порядки врага. — Эта битва будет легендарной!

Противников было столько, что они обтекали крепость по бокам, чтобы занять полагающееся им пространство.

Теперь уже ни у кого не было сомнений, что в данном направлении дайме Хигацудо решил сконцентрировать свой основной удар, для чего собрал здесь подавляющее силой войско.

Стас где-то читал, что для успешной осады превосходство наступающих должно быть троекратным, так как защищаться куда проще, чем наступать под градом стрел и всего того, что на них обрушат защитники.

Очевидно, Хигацудо тоже знали о подобном соотношении, но они решили сделать с гарантией, поэтому обеспечили себе даже не троекратное, а как минимум пятикратное превосходство.

И надо было понимать, что среди тысяч и тысяч обычных асигару, были еще и тысячи самураев.

Вишенкой же на торте были те, кто особо хорошо выделялся даже фоне этой бесконечной человеческой массы. Голубые одеяния Мизуно были отлично различимы на большом расстоянии.

— Эй, ученички, — ироничный голос Джуна заставил ошарашенных учеников вздрогнуть и немного прийти в себя от страшного зрелища. Невольно они вспомнили, что все еще не кончено и, как минимум, преимущество в позиции за ними.

Но у других бойцов, стоявших на стенах, далеко не всегда были свои "Джуны", поэтому общее настроение оставалось сильно подавленным.

— Не туда смотрите, дурачины, — хмыкнул сенсей, убедившись, что его слушают. — Вся эта пригнанная толпа народа, конечно, хорошо и здорово, но нас интересуют настоящие хозяева этой битвы. А их надо искать во-о-он там. — проследив за пальцем мастера взгляды троицы остановились на одном из дальних холмов, где застыла небольшая группа людей.

Одного только взгляда на них хватило, чтобы сердце Стаса застыло.

Он уже видел эти пышные, богатые наряды, артефактные доспехи и дорогое оружие.

Если он правильно посчитал, то на холме собралось порядка двух десятков высших воителей Мизуно или союзных им кланов.

Прямо сейчас эти чудовища из людей расслабленно улыбались, тыча пальцами в крепость и что-то обсуждая.

Ордынцев невольно сглотнул резко ставшей вязкой слюну.

Стасу доводилось видеть, на что способны высшие даже в скоротечных боях.

Не так давно ему довелось драться с человеком, который приблизился к этому рангу. После того сражения поле боя еще долгие годы будет бесплодной пустыней, так сильно техники воды и земли выкорчевывали всю возможную жизнь.

Теперь же они были на пятачке земли перед двумя десятками высших, которые готовились прямо сейчас по ним хорошенько врезать.

Одному Стасу казалось, что это попахивало безумием?!

Наконец, не доходя до стен значительное расстояние, войска Хигацудо остановились.

Так как большинство асигару были вооружены копьями, то от мельтешения острых наконечников начинало рябить в глазах.

Пара секунд и вперед выехал на коне богато одетый самурай. Даже не замедлившись, он неторопливо двинулся в сторону стен. Все это происходило в напряженной тишине.

«Музыканты» остановились, за что Стас был им очень благодарен.

— Самураи Рашта! — закричал переговорщик. — Вам нет смысла сегодня умирать! Ваш даймэ ошибся и прислал недостаточно бойцов для защиты этой крепости. Уходите и оставьте укрепления, и мы обещаем вас сегодня не преследовать! Или останьтесь и умрите! Третьего не дано.

— Сенсей, объясните, пожалуйста, в чем смысл нам оставаться в этой могиле? — лихорадочно зашептал Эиджи, в то время как со стен что-то отвечали посланнику Хигацудо. — Если высшие Мизуно ударят по нам, то это конец! Они разом накроют всех нас!

Мощная оплеуха чуть было не сбросила Эиджа со стены. Лишь то, что сенсей ухватился за его одежду на спине, спасло ученика от стремительного падения вниз

— Хватит паниковать или ты не доживешь даже до боя, — спокойно посоветовал Джун. Сам Эиджи явно пришел в себя и теперь не знал куда себя деть. — А насчет твоего вопроса я вам кое-что объясню.

В это время посланник, яростно нахлестывая коня, скакал в сторону разошедшихся порядков асигару.

— Мы, воители, привыкли к тому, что самураи всегда слабее нас, — Джун с насмешкой оглядел своих учеников, а потом перевел взгляд в сторону холма.

— И в чем-то мы даже правы. Самураи отказались от стихийных техник, сосредоточившись всего лишь на паре направлений искусства праны. В прямом столкновении обычного самурая и обычного воителя, первый скорее всего потерпит поражение. Но у самураев все же есть чем неприятно удивить воителей.

В это время по вражескому войску прошла волна. Словно на гигантской дискотеке воины подняли незанятую копьем или другим оружием руку и яростно начали скандировать одно единственное слово.

Вначале они не попадали в ритм, но постепенно это слово стало все четче звучать в воздухе.

Смерть! Смерть! СМЕРТЬ!

— Во-первых, это их численность, — принялся перечислять Джун с бесстрашием глядя, как, повинуясь командам, тысячи асигару, самураев и воителей, расходятся, освобождая пустое пространство между холмом с высшими и крепостью.

— Самураев всегда было больше, чем воителей. Во-вторых же, не стоит считать всех самураев слабаками. Среди них иногда попадаются, так называемые, мастера клинка. И эти ребята могут представлять некоторую опасность даже для высших, если те позволят им приблизиться слишком близко.

Стас, внимательно слушавший объяснения сенсея, содрогнулся. Ему пришли ощущения Левиафан, которая чувствовала над холмом с высшими невероятное высвобождение праны.

Там перерабатывались такие объемы этой мистической энергии, что обычный человек попросту бы не смог выжить в столь энергетически активном пространстве.

Высвобожденная прана непроизвольно поднималась вверх и от этого началось активное изменение погоды.

А так как все из высших имели водную стихию, которую как раз и применяли, то небеса стремительно чернели, наполняясь клубящимися тучами, а спустя пару минут среди них уже начали трещать молнии, а по земле бить оглушительные раскаты грома.

Это происходило столь стремительно, что было буквально не по себе, от неестественности происходящего. Казалось, что смотришь какой-то фильм с перемоткой времени. Когда ставят камеру, чтобы наблюдать за облаками, а потом включают видео на перемотку.

Черные тучи расходились во все стороны, погружая окружающий мир в тьму.

И словно этого было мало на доспехи Стаса упали первые капли, которые очень быстро переросли в беспрерывно барабанящий шквал тугих струй дождя.

Сам же дождь был пронизывающе холодным.

Вода падала вниз с такой яростью, что виделось это чуть ли не как особая техника Мизуно, но, благо, делать подобное они все же не умели.

Да, они могли создавать дожди, но дотянуться до облаков и создавать там техники они были не способны.

Но последствия удара Мизуно на этом не закончились.

Если ты в своем высокомерии пинаешь природу ногой в живот, то не удивляйся, когда она тебе начнет отвечать.

С каждой секундой окружающий воздух начал вести себя все страннее. Отсутствующий на начало битвы ветер теперь дул с бешеной скоростью, то и дело меняя направление.

А так как он был наполнен дождем, то никто уже даже и не пытался уворачиваться от тугих струй воды — все давно было мокрыми насквозь.

— Старые, добрые Мизуно! — проорал в восторге Джун, перекрикивая рев самой настоящей бури. — Никак не могут без выпендрежа. Но, демоны меня побери, как красиво!

И в этот момент Стас, как не странно, был согласен со своим сенсеем. Это было красиво. Страшно, но красиво.

Небеса бесновались, проклиная всех вокруг уже непрекращающимся грохотом из грома и молний. В паре мест тучи начали закручиваться зарождающимися смерчами.

Со стен крепости целыми валами стекала прибывающая вода, а солдаты Хигацудо стояли чуть ли не по уши в грязи и бегущих куда попало ручьев воды.

Высшие явно не подумали о том, каково придется их собственной армии.

И именно в эту секунду сильнейшие воители Мизуно закончили создание и напитывание своих техник праной.

Ордынцев к своему стыду лишь слышал о совместном создании мощных техник. Это было очень непопулярное искусство, которое в своей сути полностью противоречило единоличному подходу воителей.

В нем один или несколько воителей формировали заготовки будущих высших техник, а уже другие напитывали их праной.

Очень медленное, но сокрушительное искусство уничтожения городов, ну, или, в данном случае, крепостей.

Из грязи буквально выстрелила толстенная стена воды, которая принялась уплотняться и расширяться, растя, как вверх, так и в стороны.

Проблема управления столь мощными техниками в том, что плотная концентрация праны критически усложняет над собой контроль. Поэтому даже будь ты хоть трижды высшим, но слишком сложные конструкции ты не сможешь контролировать.

Но высшие все равно попытались выдавить из исполинского цунами, несущегося на крепость, нечто еще более устрашающее.

То и дело, в стене воды появлялось некое движение, плавно трансформирующееся в оскаленные морды мифических животных. Пасти драконов, каких-то рогатых лягушек и зубастых собак — все то, чем была богата мифология местных.

Не доходя же до стен замка несколько сотен метров цунами начало расширяться в стороны, охватывая крепость по бокам.

— А вот детишки теперь и наш выход, — оборвал сам себя Джун, сузив глаза. Все это время он не только болтал, но и пропитывал землю своей праной, готовя собственный ответ. Тем же самым были заняты и другие высшие Сумада.

— Техника земли! Гигантский волнорез! — громко закричал Джун, сжав кулаки и активируя технику.

В ту же секунду земля взорвалась на всем протяжении крепостных стен, посылая к небу острые пики скал.

Высшие Сумада атаковали приближающуюся воду словно самой планетой — такое количество земли поднялось вверх.

Словно тектоническая плита внезапно решила подышать свежим воздухом и подняла один из своих боков из магмы.

Конечно, это был самообман, но, когда ты видишь столкновение стихий такого уровня, не справляющийся мозг начинает подбрасывать тебе немного странные ассоциации.

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Ордынцев откровенно не любил стихи. Материалистичный склад ума мешал ему по достоинству оценивать столь возвышенные вещи.

Тем не менее в ту секунду именно эти строки пришли первыми на ум.

Из-за сбивающих порывов ветра и хлещущих струй дождя было сложно рассмотреть детали, но из-за масштаба происходящего в них не было никакого смысла.

Казалось, что стихии ожили и теперь сражались врукопашную.

Вода и камень сошлись в партере, давя друг на друга массой, нанося неожиданные удары и пытаясь прорваться через слабые места противника.

Это было похоже на сложнейшую шахматную партию, которая велась сразу в нескольких плоскостях, да еще и на горящих шпагах.

Мастер Джун полностью исчез из этого мира. Его застывшее тело подперли ученики, чтобы он не упал от ветра, пока его сознание было там — в круговерти воды и щебня, способной за считанные секунды стесать с человека кожу и мясо за считанные секунды.

Возможно, у кого-то может возникнуть ощущение, что те сотни метров, что занимали волны и камень в своей борьбе, это не так уж и много.

В конце концов, некоторые техники высших воителей наносили урон на протяжении многих километров, лишая их противников даже призрачной надежды на выживание.

Но стоило всего лишь глянуть вверх, как все вопросы отпадали.

Хоть стихии и сражались на относительно небольшой площади, но зато они невольно росли вверх, пытаясь «перепрыгнуть» врага и обрушиться вниз.

Месиво уже давно превысило высоту стен, теперь возвышаясь немыслимым колоссом над жалкими смертными.

Вот только голая мощь остается голой мощью.

Два десятка высших воителей против всего лишь семи — это очень удручающая математика.

ТРЕСК!

Все новые и новые трещины стали появляться на каменных стенах техник Сумада. Сквозь них толстыми струями прорывалась вода, расширяя проломы и пуская новые трещины.

Куски скал с грохотом откалывались, и увлекаемые водой, падали на землю, чтобы в то же мгновение начать катиться в сторону стен.

Потрепанная и проигравшая битву стихия земли в какой-то момент просто сдалась, рассыпавшись на куски и пропустив формирующуюся в неостановимый кулак жидкость.

Глядя на то, как вода поднимается над их головами и несется со все увеличивающейся скоростью, некоторые из асигару и воителей, не выдержав, пустились в бегство.

Да что там, даже некоторые самураи разворачивались и, спотыкаясь, с перекошенными лицами пытались спастись от неминуемой смерти.

Они не понимали, что масса воды движется с такой скоростью, что, пробив стены крепости, она настигнет их уже через считанные секунды, как бы быстро они не бежали.

Сам же Ордынцев в это время спокойно, насколько это возможно, смотрел на приближающуюся смерть.

Перед лицом такой разницы в силах единственное, что человек может, это достойно встретить свой конец.

Ну а второй причиной, что не давала ему с визгом спасать свою жизнь, была надежда на то, что их сенсей не гребанный маразматик и имел какой-то план.

И к счастью, Ордынцев был прав.

Ярчайшая вспышка буквально выжгла на сетчатке глаз горящие мистическим огнем иероглифы, которые висели в воздухе и блокировали обрушивавшийся вниз водяной удар.

Всюду, где вода пыталась проникнуть в крепость из ниоткуда сформировывались энергетические барьеры, препятствующие техникам воителей.

От этих столкновений расходились сильнейшие воздушные удары, от чего стоявшим на стенах воинам приходилась хвататься за что угодно, чтобы их не скинуло к подножью. А так как покрытые водой поверхности отлично скользили, то далеко не одно тело, вопя, уносилось в клокочущую стихию.

Воителям и самураям было легче, так как они могли приклеиться к поверхностям.

— Да, детка! — мастер Джун наконец пришел в себя после слома техники и теперь, прицепившись к камню, обвел руками вполне различимый из-за дождя барьер окружавший всю территорию крепости. — Третье! Вот этим и сильны самураи! Эти чертяки буквально подчинили или перекупили себе почти всех рунных мастеров. Артефактные мечи, защита их крепостей, доспехи и многое другое. Вот что такое сила самураев!

И Стас был склонен согласиться со словами сенсея. Взять хотя бы те оковы, которыми был пленен Джишин. Как потом узнал Стас, они были выданы Санса сыном дайме.

— Неужели у всех крепостей самураев такая защита? — непонимающе крикнула Мэй. — Они что, все неприступные?! Как такое вообще возможно?!

Прямо сейчас она смотрела, как водяная стихия безуспешно пыталась пробить щиты крепости. Титанические волны обрушивались на защиту, но так ни разу и не смогли пробиться. Более того, после таких столкновений, часть воды и вовсе стекала вниз, теряя управляющую ею прану.

Ослабленная противостоянием с Сумада атака Мизуно теперь была не в состоянии пробиться через защиту крепости.

— Не говори глупостей, ученица, — захохотал Джун, у которого явно, не смотря на тяжесть ситуации, было великолепное настроение. — Защита подобная этой есть всего лишь у нескольких крепостей по всему миру! Именно поэтому Хигацудо и притащили сюда так много войск! Если они не смогут сковырнуть нас отсюда, то они никогда не будут чувствовать себя в безопасности, пока будут наступать, ведь мы сможем ударить им в спину!

Внезапно сенсей перестал улыбаться.

— Ладно, ученички, теперь дело за вами. Мы, высшие, будем всячески мешать высшим Мизуно ослаблять защиту крепости, поэтому все остальное ложится на ваши плечи. Удачи! — с этими словами Джун могучим прыжком унесся куда-то в сторону донжона.

Стас обернулся и посмотрел через зубцы стен. Осознав, что высшие не справились одним ударом, армия врага перестраивалась, готовясь к штурму.

Скоро станет жарко.


Меня просили показать карту, и я угробил уйму времени, но все-таки кое-что нарисовал. (показана даже крепость, в которой гг и компания сейчас). Не было русского языка.

Глава 23

— Это все, демоны тебя побери, твоя вина! — сквозь зубы процедила Мэй, с тоской глядя на то, как в движение приходят тысячи солдат противника.

Армия врага неторопливо перестраивалась, готовясь к неминуемому штурму. К переднему краю выдвинулись бойцы, несущие длинные лестницы с деревянными крючьями на обоих концах, чтобы было легче зафиксировать их на стенах. Другие же бойцы, примериваясь, помахивали деревянно-металлическими «кошками».

Более того, командование в кои-то веки подумало об обычных асигару, от чего многие из бойцов переднего ряда имели при себе здоровенные деревянные щиты, практически полностью прикрывающие силуэт. Обычно асигару подобные «излишества» не полагались. В конце концов, как тогда, спрашивается, самураям практиковаться в стрельбе из лука, если у противника будут щиты?

— Если бы ты не был таким выскочкой, то все закончилось бы иначе, — продолжила девушка злым голосом.

— Отец уже присмотрел для меня жениха, я бы ходила на миссии, в которых мне бы ничего не угрожало, а потом я бы родила наследника и взяла управление семьей до его взросления. Все было предрешено, если бы не ты! — хоть иной раз Мэй и переходила на крик, но некоторые из ее слов были все равно неразборчивы, так как буря и не думала затихать.

Крепость в очередной раз содрогнулась, когда земля и вода под управлением высших вновь столкнулись. Обе стороны, осознав, что с наскоку взять противника не получилось, перешли к планомерной осаде.

Так, больше не было поражающих воображение скал и волн, теперь тут и там появляющиеся техники больше походили на некую тактическую игру, где враги пытались с минимум усилий добраться до крепости и подточить щит, а защитники им в этом начинании всячески мешали.

Конечно, высшие Сумада могли попробовать ударить по войскам Хигацудо, но не было гарантии, что слитный, не ослабленный действиями Сумада, ответ Мизуно не пробьет щит.

Стас скривился и открыл было рот, чтобы что-нибудь ответить, но его опередили.

— Знаешь, а я до этого слышала, что Сумада из главных семей особенные, — в голосе стоявшей рядом Каэды можно было без труда услышать издевку. Вода намочила ее одежду и маску, смутно вырисовывая хищный силуэт лица. — Сильные, умные и бесстрашные. Какая жалость, что все это были враки!

— А ты вообще кто такая?! Как ты смеешь влезать в разговор Сумада, бесклановая? — на одежде Каэды и впрямь не было знаков различия, кроме маленького значка Сумада, показывающего, что она всего лишь наемник. — То, что тебя взял в свиту сенсей, не дает тебе права так нагло себя вести!

Говоря это, она шагнула было в сторону Каэды, заставив Стаса и Мари напрячься. Правда сам землянин беспокоился больше о том, чтобы ёкай не натворила глупостей.

Вот только вылезшая из камня Левиафан заставила воительницу с руганью чуть ли не отпрыгнуть назад. Во всяком случае, щелкнувшая возле носа пасть — это ощутимый аргумент в любом споре.

— Широ?! Убери свою тварь, пока я ее не пришибла! — и Мэй явно не шутила, так как чувства Леви сообщали о сгущающейся вокруг нее пране.

— Хватит ругаться, — между змеей и Мэй встал серьезный Эиджи. — Сенсей прав. Если мы не соберемся, то до битвы можем и не дожить.

— Тебе ли это говорить, — фыркнула принцесса. — Не так давно вел себя, как трус, а теперь…

Ордынцев отвернулся от начавшей ругаться парочки и постарался не обращать внимания на испуганные взгляды стоявших неподалеку асигару и презрительные самураев.

Будь Стас на их месте, то в гробу бы он видел таких «союзничков», которые устраивают безобразную свару прямо перед смертельной битвой.

В это же время подготовка подошла к концу. Голубые одеяния Мизуно заняли полагающееся им место среди массива пехоты.

Стас глубоко вдохнул ледяной воздух и запрокинул голову, подставив горящее лицо холодным струям дождя. Что бы с ним не сделал Великий змей, но данная ситуация смогла пронять даже его обретенный «пофигизм».

Глубокий и пронизывающий рокот начал распространяться по округе, словно стон раненного исполинского животного.

Стоило ему отзвучать, как первые шеренги солдат сделали шаг вперед, разбрызгивая грязь и воду тысячами сандалий.

Битва официально началась.

— Лу-у-учники-и-и! Надеть тетиву! — вдоль стен прошлись команды самураев. В ту же секунду сотни асигару и самураев залезли в висящие на боках водонепроницаемые мешочки, вытащили тетиву, и, зажав луки между ног, надели ее на плечи лука.

В погодных условиях вроде нынешних тетива очень быстро портится.

Подобное действо повторилось и на второй линии стен, которая располагалась на холме за их спинами.

Время на подготовку еще было так как противник пока что пробирался через многочисленные оборонительные фортификации крепости, вроде ям с кольями.

Последние стали и вовсе огромной проблемой, так как море имеющейся и все прибывающей воды скрывало их от взгляда солдат. Похожая проблема была и с колючками.

Другое дело, что Мизуно спешно реабилитировались, указывая самураям на те или иные проблемные места. Туда спешили асигару со связками веток и фашинами, которыми оперативно закидывались опасные ловушки.

И хоть у многих средних воителей уже были техники, которыми они могли спокойно добить до врага, но никто этого не делал.

На таком расстоянии вражеские воители спокойно уйдут от опасности или вовсе ее заблокируют, сообразив, какая защитная техника лучше подойдет. Прана же будет безвозвратно потрачена.

Поэтому поле боя лишь освещалось вспышками молний и барьера крепости, когда какой-то из ударов высших Мизуно все же достигал их.

Но вечно так продолжаться не могло.

— Лучники! Наложить стрелы! — новая команда и стрелки приготовились к стрельбе. Стас непроизвольно фыркнул.

Он невольно вспомнил забавный момент еще с жизни на Земле. Касался же он стрельбы из луков.

Кинематограф научил нас, что лучники, натянув лук, способны чуть ли не минутами так его держать, стреляя, когда они захотят.

Но дело в том, что натянуть лук не так-то просто, как может показаться, а уж чтобы его в таком положении удерживать требуется и вовсе чудовищная выносливость.

Поэтому лучники в реальности стреляют слитным движением, накладывая стрелу на тетиву и сразу же ее выпуская.

— Приготовиться! — взревел рядом стоявший самурай. У него в подчинении были и лучники. Да что там, он тоже был вооружен луком. Вот только если у обычных асигару были простые деревяшки, то у него самого в руках было чуть ли не произведение искусства.

— Залп! — да, синхронность оставляла желать лучшего, но даже так обрушившийся вниз дождь из стрел внушал уважение.

Так как противник был еще далеко, то стрелять приходилось навесом. А лучники на второй стене и вовсе пускали стрелы практически отвесно.

Улучшенное зрение Ордынцева в мельчайших подробностях, даже не смотря на дождь, выхватывало, как бойцы Хигацудо с хрипами хватаются за воткнувшиеся в их тела древки.

Как они пытаются их выдернуть, а если рана смертельная, то как нехотя валятся на землю, затаптываемые бегущими позади товарищами.

Щиты были не у всех, а копьем особо не защитишься от тяжелых стрел, которые, словно капли от дождя, падают с небес.

— Залп! — новая команда и теперь луки асигару и самураев смотрели уже ниже, так как противник продолжал приближаться. И новая волна смертей хлестнула этот мир раскалённым прутом.

Старые драконы подняли морды вверх и громко заревели. Древние же духи почувствовали, как эмоциональное тело планеты начало меняться, становясь куда темнее.

«Вот идиот». — глаз землянина выхватил из толпы тело упавшего Мизуно. Невысокий низший воитель умудрился не вовремя выйти из ускорения праны и поймал стрелу прямо в глаз. И не смотря на всю живучесть воителей, улетел на перерождение: «Каким надо быть неумехой, чтобы умереть так жалко».

Правда веселое настроение мужчины не продлилось долго, так как на него обрушилось неприятное осознание — тому Мизуно было порядка пятнадцати, шестнадцати лет.

«Почти ребенок».

Стасу захотелось сплюнуть.

«Чертов мир! Хрен тебе, я не буду радоваться смертям детей, чтоб тебе треснуть!»

Вот только желания желаниями, но от Ордынцева мало что зависело, ведь теперь очередь дошла и до воителей.

Воители Мизуно и самураи Хигацудо добежали до той дистанции, когда увернуться от летящих в тебя техник было сложно.

Теперь уже рев рога раздался изнутри крепости. И каждый Сумада или союзник клана знал, что этот сигнал значит.

И Сумада ударили, обрушив на своих врагов весь припасенный страх, ярость и желание убивать.

Каменные взрывы посылали во все стороны сотни острых камней, разрывающих толком незащищенные тела асигару на ошметки.

Острые пики могли бы вызвать восторг и преклонение даже у самого Владислава Дракулы, так много на них висело окровавленных, еще живых тел.

А уж про упавших в неожиданно появившиеся ямы и говорить не стоит. Эти несчастные ломали руки и ноги, а если стены не смыкались, давя их там, то скоро приходила вода, которая безжалостно топила в своих темных объятиях.

Но не стоит думать, что Сумада могли без проблем уничтожать армию Хигацудо.

Мизуно не собирались стоять без дела, смотря, как союзников истребляют прямо на их глазах.

Водяные стены прикрывали атакующих от летящих камней, водяные копья разбивали появляющиеся на пути преграды, а водовороты засыпали ямы, выравнивая поверхность, насколько это вообще возможно.

Здесь помогало наступающим и то, что ранее ударившие техники высших Мизуно, сровняли с землей те ловушки и укрепления, которые находились непосредственно возле стен крепости.

Поэтому с каждой минутой темп атаки все возрастал.

Не стоял в стороне и сам Стас.

В отличие от других воителей, которые были вынуждены экономить прану для настоящего сражения, у Ордынцева эта проблема не стояла так остро.

Если вспомнить, эфир создается из союза праны и духовной энергии. Причем, прану, Стас мог восстанавливать, когда эфир пожирал чью-то прану.

И казалось, что это самый, что ни на есть, вечный двигатель, если забыть, что той же духовной энергией Стас никогда не мог похвастаться.

Да, эфир брал ее относительно немного для запуска процесса, но все же брал.

Тем не менее Станислав прямо сейчас ударил по полной, призвав в бой весь тот эфир, который только мог.

Шар природо-эфира привычно запульсировал возле сердца, готовясь принять на себя излишки, а сам эфир потек и выплеснулся в мир, неся лишь смерть и ужас.

Все то, ради чего он, в целом, и создавался.

Для начала Ордынцев решил использовать одну из своих самых часто используемых техник.

— Техника эфира. Проклятый туман, — его губы прошептали название техники, так как обычно он не вкладывал в нее такую силу.

Фиолетовый туман двумя мощными струями вырвался из его рук, опустился к земле и, стелясь, рванулся в сторону закричавших асигару.

Отвечающие за эту часть линии Мизуно привычно атаковали фиолетовый туман и… Успешно его разрушили там, где их техники его касались.

Но проблема была в том, что туман был слишком объемен и широк. Он поднимался вверх, скрывался в рытвинах и даже уворачивался для того, чтобы достигнуть своих жертв.

Техники Мизуно оставляли в нем прорехи, но он все равно неумолимо двигался вперед. И тогда и самураям, и воителям водного клана ничего не оставалось кроме как окружать себя пленками из воды или праны, чтобы прорваться сквозь угрозу.

Вот только у асигару такой защиты не было.

Ордынцев до рези в глазах вглядывался, как сначала десятки, а потом и сотни асигару высушенными куклами валятся в жидкую грязь.

Их тела становились очень легкими, начиная покачиваться на «водной поверхности».

Рядом со Стасом раздались кровожадные и ликующие крики.

Бойцы Рашта прекрасно видели эффективность техник землянина и по достоинству ее оценили.

Продолжающий же извергаться из его рук туман делал свое дело, затрудняя наступление на этом участке фронта.

И если воители и самураи могли себе позволить потерять часть энергии, но прорваться, то вот обычные люди платили страшную цену.

Сам же Стас недвижимой статуей продолжал использовать технику. В обычном бою у него такой возможности бы не было. Но сейчас он был под защитой барьера, поэтому от отчаяния бросаемые в его направлении техники и разрезы самураев, безвредно рассеивались перед светящимися иероглифами.

Хуже всего было то, что идущие следом волны асигару, видя, что случилось с их товарищами, пытались остановиться. И в этом был смысл, ведь воители Мизуно уже почти добрались до стен и Ордынцеву волей-неволей пришлось бы прервать технику.

Но вот командующим ими самураям было плевать. От карательных взмахов мечом разлетались кровавые брызги и отрубленные конечности тех, кто первыми попались под руку.

— Вперед! Трусов ждет лишь смерть! Вперед! В бой! Сме-е-ерть!

Подпираемые со спины теми, кто еще не видел творившегося ужаса, упирающиеся жертвы этой войны попадали под действие тумана и словно колосья падали под взмахами серпа жнеца.

Стас не получал от них энергию. Праны в телах обычных людей, даже несмотря на их количество, было немного, поэтому украденные крохи праны лишь усиливали беснующийся проклятый туман.

И в тот момент, когда воители посчитали, что жуткий извергатель тумана опасен лишь для обычных людей, Ордынцев нанес свой второй удар.

— А-а-а, моя нога-хлюп-буль-буль! — один из бегущих воителей с криком рухнул в грязь, чтобы в ту же секунду быть утянутым под землю.

Тут и там среди фиолетового и серого начали мелькать гибкие тела стального цвета. По ним было невероятно сложно попасть, ведь проклятый туман усложнял использование техник водяной локации, а сами земляные тела в грязи были почти неразличимы.

Прочная чешуя, темный огонь в глазницах, острые клыки, и, конечно же, умение высасывать прану — змеи-пожиратели пришли на кровавую вечеринку.

Теперь уже и воители не чувствовали себя в безопасности. Беспощадные змеи атаковали их при любой возможности, а если атака проваливалась, то они тут же скрывались, чтобы зайти на новый заход в другом месте.

Водяные техники отлично рвали змей на куски, но тех было много, а во-вторых, они вполне успешно уворачивались от опасности.

Не стоит забывать и о других Сумада, которые впечатленные эффективностью тактики Змея, с удвоенной решимость присоединились к веселью, обрушивая на наступающих все, что только можно.

Это время выбрала и Левиафан, чтобы тоже вступить в бой.

И здесь стоит остановиться поподробнее.

Стас тщательно обдумал, как повысить пользу Леви, как бойца, но при этом не сильно рисковать ее жизнью.

Решение было найдено, а именно, сделать из нее бойца дальнего боя.

Сказано, сделано.

Теперь любой взглянувший на змейку, мог захотеть протереть глаза.

Вдоль гибкого змеиного тела были закреплены несколько темных подсумков, в которые были помещены десятки прочных стальных дротиков.

У каждого из дротиков, имелась специальная выемка для яда.

Леви внимательно оглядела поле боя, после чего, повинуясь ее телекинезу, одна из стрелок зависла прямо перед ее пастью.

Плевок!

Едкий змеиный яд шлепнулся в выемку дротика и заскворчал на воздухе.

Секунду ничего не происходило, а затем дротик исчез, голова же одного из бегущих Мизуно взорвалась, расплескав мозги на пару метров позади него. Тело умудрилось сделать еще пару шагов, а затем, споткнувшись, повалилось на землю.

Там, где дротик пролетел через туман, образовался закручивающийся водоворот.

Ордынцев с гордостью кивнул. Как-то глядя на тренировки Левиафан, он случайно вспомнил о том, что в современном дальнобойном оружии пули зачем-то закручиваются.

Совет, что удивительно, и впрямь помог, позволив Леви еще сильнее увеличить скорость и точность своих «выстрелов».

А чего стоили круглые глаза ближайших Сумада, которые не могли поверить, что стреляющая стальными стрелами, одетая, почти как Рэмбо, змея — это не плод их воспаленного сознания.

Единственный минус, подсумки постоянного норовили сползти и цеплялись за землю, но Левиафан спокойно могла их поправить или удержать телекинезом.

Техники, взрывы, стрелы, ветер, дождь и молнии — все смешалось в этом безумии, норовя утащить всех своих участников прямиком в ад.

Тем не менее, хоть урон и был отличным, стоявший на стене Стас себя не обманывал.

Да, среди его жертв частенько встречались и средние воители, но большинство из погибших были именно низшими.

А зная в каком возрасте обычно выдавалось это звание…

«Могу себя поздравить. Теперь я могу шутить несмешные шутки про то, как утопил десятки детей. Почему несмешные? Потому что они лежат на поверхности…»

Ордынцев встряхнул руками, прерывая технику и ускоряя прану по всему телу до максимума. Мир в мгновении ока замедлился.

Падающие капли дождя неторопливо летели к земле, чтобы создать очередные бурунчики, а молнии плавно текли по черным облакам, дабы породить очередную серию ударов грома.

Однако в этом замедлившемся мире были те, на кого ускорение не действовало.

Воители и самураи, оскалив в злых криках лица, находились уже буквально под стенами крепости.

Покрытые грязью от взрывов и ранами от попавших техник, единственное, что они хотели больше всего в этой жизни — это вырезать всех Сумада от мала до велико.

Надо ли говорить, что Ордынцев был решительно против такой постановки вопроса?


Глава 24

Мизуно не собирались глупо бежать по стенам, рискуя выхватить какой-нибудь земляной техникой от Сумада.

Нет, они поступали куда проще и намного разнообразнее.

Часть из них, сформировав в руках водяную плеть, цеплялись теми за бойницы и подтягивали себя, отправляя прямо в воздух.

Другие использовали водяные взрывы, толкающие их четко вверх, подобно тому, как в бутылки заливают шипучую смесь, а потом приделывают к получившимся емкостям крылья.

Третьи и вовсе извращались, делая что-то вроде ажурных водяных конструкций, позволяющим пробежать не только им самим, но и спешащим следом самураям или другим воителям.

И, что логично, в последнем случае они оказались самыми успешными, ведь те, кто летели по воздуху имели меньше всего шансов увернуться от контратаки Сумада.

Да, они могли сформировывать водяные щиты или бить на опережение. Но если они терпели неудачу, то каменные техники земляных воителей разрывали их на куски.

Те же, кто создавал водяные конструкции, могли в случае чего отшагнуть в бок и маневрировать в пространстве.

Не прошло и пары секунд, как первые Мизуно ступили на вершину стены и на них тут же обрушилось все то, что так тщательно готовили защитники.

Так как ширина стены хоть и была довольно большой, но все же ограниченной, то воителям приходилось себя сдерживать в массовых техниках.

Напитанные праной клинки сталкивались в клинче, водяные копья сходились против таких же, но уже земляных. Все те техники, которые воители выучили использовать без слов и на чистом контроле, прямо сейчас шли в ход.

Скорость этого сражения была запредельной. Любой, кто имел несчастье выйти из ускорения праны был бы растерзан за считанные секунды.

Там, где между воителями случайно оказывались асигару, их участь была незавидной. Зачастую, они даже не успевали понять, что их убило. Самое же ужасное, что те же Сумада, если видели удачную возможность ударить, то не особо задумывались о стоявших между целью и ими обычных людях.

Перед Стасом разом появились трое Мизуно. По связи от Левиафан пришло сообщение, что двое из них средние воители, а один низший. Хуже было то, что вырвавшийся у него из руки клубок змей смог убить лишь низшего.

Его бьющееся тело улетело вместе с вцепившейся ему в шею змеей куда-то вниз к прочим штурмующим.

А вот средние воители вполне умело рассекли змеек странными водяными дисками. А учитывая, выросшие из лезвий их катан подозрительные лезвия, в ближний бой лезть не хотелось.

— Каэда! — отдал приказ Стас.

И ёкай не подвела. Те часы, что они потратили на отработку совместных действий не прошли даром.

Средние воители схватились за голову и дружно взвыли от ужаса. Конечно, они почти сразу пришли в себя от концентрированного удара духовной энергией по их сознанию, но вот впечатанные кулаки с техникой высасывания праны, как нож сквозь масло прошли сначала сквозь их броню из праны, потом доспехи, и наконец взорвали грудные клетки.

И если первое тело было отброшено в сторону, то вот умирающего второго Стас подхватил за ногу, после чего со всей силы начал бить первых асигару, которые с огромными от ужаса глаза начали лезть через стену.

Так как воитель еще не умер, то его прочность была намного выше чем копья или деревянные доспехи асигару.

Учитывая же силу Ордынцева, то такие удары вносили настоящее опустошение вокруг него. А способ действия ошеломил атакующих так сильно, что первые ряды и вовсе встали.

Опасность!

Стас еле успел изменить направление удара трупом воителя и бросить его навстречу мечу выскочившего сбоку самурая.

Свист!

Две половинки Мизуно разлетаются в сторону, а Стасу приходится экстренно наносить удары копьем, чтобы хоть немного замедлить бешеного воина Хигацудо.

Так как отряд самураев атаковал чуть дальше по стене, то к этому моменту данный самурай уже знатно кого-то порубил.

А его дорогие, заляпанные кровью доспехи, намекали на его мастерство или богатство, что в любом случае было проблемой. Усатая же маска грозно топорщила черные усы.

«Как же я ненавижу ближний бой!»

Напрягшись, Ордынцев со всей скоростью бросился вперед, вытягивая руку словно бы в отчаянном ударе копьем. Ухмыльнувшийся под маской самурай, презрительно ухошел вбок, попутно нанося горизонтальный удар мечом.

Но под его выпучившимися глазами его противник на полном ходу частично нырнул в камень стены. Свистнувший над головой меч задел лишь пару прядей, зато удар фиолетового кулака самого Стаса врубился прямо в нагрудник.

И… отскочил назад. Вспыхнувшие иероглифы заискрили. Из-под доспеха самурая повалил дым, но броня все же сумела удержать смертельный удар.

На нагруднике же так и остался вдавленный след костяшек кулака.

— Сын собаки! — выругался самурай, начиная в буквальном смысле рубить воздух и вынуждая Стаса бросаться из стороны в сторону и изображать чудеса эквилибристики, так как с таких взмахов срывались светящиеся зеленым разрезы.

С каждой секундой продолжавшейся схватки становилось понятно, что Стасу не повезло нарваться на какого-то мастера клинка.

Особенно хорошо он это почувствовал, когда последний зачем-то вложил меч в ножны, застыв на доли мгновения в странной стойке, окутавшись волной праны.

Уже значительно позже Стас понял, что его насторожило. Еще на Земле он краем уха слышал о каких-то японских ударах, которые применяют, когда клинок в ножнах.

Именно поэтому он сделал два дела сразу: вырастил светящуюся фиолетовым стену и попытался нырнуть с головой в камень.

И ни одно из его действий так и не было успешно завершено, но в общей сложности они смогли спасти ему жизнь.

Мигнув, застывший самурай словно телепортировался к Стасу, так велика была его скорость. В тот момент сам воин даймэ отнюдь не видел Стаса из-за скорости. Скорее его тело само выполняло нужную последовательность на недоступных для человеческого сознания скоростях.

Поднявшуюся перед ним стену самурай даже не заметил, взорвав ту своим же телом и мечом, тем не менее она невольно чуть подправила его полет, сместив его чуть выше, чем надо было.

Сам же опускающийся в камень Стас сдвинулся чуть правее, от чего взмах мечом прошел мимо, лишь отрубив уголок левого наплечника.

А вот стоявшим дальше сражающимся повезло меньше.

С грохотом огромный кусок стены вместе с бойницами просто съехал вниз, по абсолютно гладкому срезу. Туда же ухнули и все те, кто на нем сражался, попутно задавив тех, кто столпился у подножья стены.

Два бойца замерли, внимательно друг друга разглядывая.

— Меня зовут Рудайо Кейно, признанный мастер клинка, — внезапно обратился к Стасу самурай, немного поклонившись. — Я впервые вижу человека, который сумел увернуться от моего удара, рассекающего небеса.

— Широ Змей, — буркнул Стас. От обилия ситуаций, когда он мог остаться без головы, у него была изрядно паршивое настроение. Не улучшало положение и тупое название самурайской техники.

— Для меня честь драться с таким воином, как ты, — продолжил, как ни в чем не бывало, Рудайо, которого совершенно не напрягало творящееся вокруг месиво.

Так, бежавший к нему с перекошенным лицом какой-то слабый самурай был убит одним единственным пальцем, воткнувшимся ему в глаз. От меча же Кейно и вовсе увернулся, почти не напрягаясь.

Ордынцев поднял одну бровь, чтобы в следующую секунду сформировавшаяся из его опущенной ладони земляная змея убила какого-то низшего Мизуно, пытающегося подобраться к нему со спины.

Самурай уважительно поцокал языком, оценив «понты». Убить, не глядя — воистину это достойно хокку!

— Так давай же скрестим клинки и увидим, кто из нас лучший мастер! — Кейно встал в очередную хитрую стойку, замысловато взмахнув катаной.

Стасу же в свою очередь очень захотелось сказать, что у него вообще-то копье, но он сказал совершенно иное.

— Каменная гробница! Толчок! — камень вокруг Рудайо пришел в движение, поднимаясь вокруг него смыкающимися наверху стенами.

Однако пара широких, ударных разрезов без проблем проделала в них дыры, заставив Кейно насторожиться.

Он видел силу Змея, поэтому столь небрежная техника показалась ему странной.

И он был прав, ведь стены должны были всего лишь его задержать на месте.

Когда же мастер клинка это понял и попытался покинуть опасную область, то он бесповоротно опоздал.

Стас знал, что, учитывая скорость его противника, единственные магические удары, которые способны его настигнуть, это максимально быстро-примитивные техники.

Именно поэтому он и выбрал именно толчок земли, на которой стоял Рудайо, который и отправил его прямиком в небо в сторону самой дальней стены.

А так как самурай не был Авасаки, то у него не было возможности кардинально изменить направление своего полета.

Стас не тешил себя иллюзиями, что это убьет Кейно. Пранопользователя такой силы подобным даже не ранить.

— Поищи подходящих тебе противников в другом месте, — довольно усмехнулся Ордынцев. Он совершенно не горел желанием драться с мастером клинка в ближнем бою, поэтому он его попросту выкинул куда подальше.

Глядишь, побесится, порубит кого-нибудь, да успокоится, и не станет возвращаться.

Ордынцев развернулся и быстро окинул взглядом поле битвы.

Он беспокоился о том, как обстоят дела у его подчиненных.

Первой он заметил Каэду. После продолжительного обучения у Минору, ёкай по праву могла считаться его сильнейшей последовательницей.

Ламия серьезно подошла к ее тренировкам, поэтому навыки кутисакэ-онна включали в себя сразу несколько направлений ведения боевых действий.

К примеру, Стас видел, как пара самураев Хигацудо яростно рубятся друг с другом на мечах, видя на месте товарища врага.

Это не мешало Каэде в то же время сводить с ума ближайший десяток асигару техникой помутнения сознания и сражаться с одним из Мизуно.

Причем враг был отнюдь не слаб. Это был опытный средний ранг, поэтому он окружил пространство вокруг себя плотной сетью смертоносных водяных техник.

Но на его беду, Каэда вновь научилась, как и годы назад, становиться нематериальной.

Вот, казалось бы, неминуемый удар просто проходит ее тело насквозь, не оставляя никаких повреждений.

Правда и удар когтистой лапы Каэды тоже проносится сквозь ногу Мизуно, никак ту не задевая.

Нематериальность действовала в обе стороны.

Воителя это безумно злило, но он умело контролировал происходящее, постоянно атакуя ёкай и не давая той возможность надолго покинуть призрачную форму.

Вот только воителю следовало в свое время куда больше отводить времени на тренировки по борьбе с иллюзиями.

Один из самураев пал, как и незадачливые асигару, что позволило Каэде высвободить часть своей мощи и еще сильнее оплести разум Мизуно.

Поэтому, когда Каэда, мигнув, оказалась у него за спиной, воитель так и продолжал атаковать ее бывшее местоположение, что его и сгубило.

Жуткие даже на вид пальцы единым движением разорвали воителю позвоночник в районе шеи, а затем, приблизившись к ране, Каэда с наслаждением вдохнула нечто эфемерное.

Высвободившаяся в момент смерти духовная энергия была той еще сладостью для ёкай.

Убедившись, что Каэда сможет о себе позаботиться, Стас принялся искать Мари и, к своему раздражению, без труда ее нашел.

Сложно не заметить непроницаемо черное облако, из которого то появляется, то в него ныряет гибкая женская фигурка.

«А я ведь ей говорил, что с техниками Ринако не стоит светиться. Уверен, кто-нибудь да донесет ее клану о подозрительном владельце теневых техник. Когда же они поймут, что из их клана никто в той битве не участвовал, вот тогда начнется настоящее веселье».

Правда Станислав не очень злился. Ведь он прекрасно понимал, что в этой битве слишком много ситуаций, в которых чтобы выжить ты должен использовать все свои знания до единого.

И пока пара Мизуно непрерывно атаковала облако, пытаясь нащупать скрывающуюся там Мари, та, пользуясь плотным дождем и темнотой от туч, возникла чуть ли не из воздуха, воткнув танто куда-то в район почки одному из нападающих.

Стас одобрительно кивнул. Он заметил, что танто был смазан одним из смертоносных составов.

Второй Мизуно попытался ухватить верткую атакующую, но пробивший ему спину дротик Левиафан стал неприятным открытием.

Сорвавшийся же с руки уже Мари каменный шип закончил его агонию.

Мэй и Эиджи сражались неподалеку и в целом они показывали отличный уровень, как бы говоря, что время они тоже зря не теряли.

Правда, там, где Мэй старалась осторожничать, возводя обширные каменные лабиринты, Эиджи наоборот давил, пользуясь большими объемами праны, доставшимися ему от рождения.

Стоит остановиться и на том, во что превратилась крепость.

Из-за того, что Сумада специализируются на земле, а ближайшая поверхность для их управления — это сама стена, то она уже давно превратилась в нечто непотребное.

Кое-где она пошла волнами, в других местах вспухла гигантским горбом, а уж о многочисленных шипах или острых сколах не стоит и говорить.

И это даже не упоминая о тех разрушениях, которые внесли удары водяными техниками. Вода вполне успешно боролась с камнем, выедая целые секции, делая их похожими на пористый сыр.

И несмотря на то, что Стас старался быть максимально аккуратен, ставя свое выживание выше необходимости убивать врагов, все же он был ранен и не раз.

Так, момент, когда самураи заминировали их участок стены, после чего подорвали его, чуть не стал для Стаса последним.

Врезавшиеся в него камни оставили такое количество переломов, что Ордынцев лишь на голой воле успел активировать технику бесчувственного демона, после чего, спрятавшись под защитой Левиафан, поглощал природную энергию, что с помощью эфира вылечить большую часть ранений.

Под конец ему пришлось отменить технику демона и, вцепившись зубами в маску, сдерживать крик.

Но хоть он и вылечился, да и запасы праны были полны, но моральная усталость никуда не делась, как и фантомные боли.

После того взрыва в линии стен появилась уродливая брешь, в которую хлынули новые войска противника.

Спустя пару минут похожие взрывы прозвучали еще несколько раз, но уже на других участках.

Проблема была в том, что в отличие от Рашта, Хигацудо и Мизуно могли благодаря своей численности позволить себе отвести раненные и уставшие войска, заменив их на свежие.

Промежуток между этими двумя событиями был небольшим, но он все же позволил почувствовать разницу между «волнами».

И стоило наступить «второму раунду», и итак поганая ситуация стала еще хуже.

Как стало понятно, чуть раньше они держались лишь потому, что противник не хотел почем зря терять солдат, поэтому осторожничал. Теперь же, когда благодаря многочисленным пробоинам в линии стен барьер Гайбацу работал очень плохо, началась серьезная игра.

Конечно, там, где стены выглядели лучше, светящиеся иероглифы еще появлялись, но вот в местах пробоев они лишь беспокойно мигали, не в силах воплотиться в реальности.

Но вернемся к бою.

Полные сил войска воителей и самураев ударили подобно латному кулаку в челюсть усталого бойца. То есть, разом вышибли половину зубов и поставили на грань жизни и смерти.

Чтобы выжить, немногочисленные выжившие были вынуждены организоваться в группки, попутно шаг за шагом, отдавая свои позиции.

И стоило понимать, что запасы праны у них были отнюдь не бесконечными. Единственный, кто все еще мог позволить себе энергозатратные техники, был сам Ордынцев.

Лишь благодаря ему в какой-то момент они были еще живы и не погребены под валами рвущейся к ним воды.

Горящие фиолетовым огнем скалы разбивались на куски, но на их место вставали новые, чтобы с ними случилась та же самая судьба.

Оставшиеся в живых самураи Рашта и воители Сумада на этом участке стены скучковались вокруг землянина и изредка выстреливали слабыми техниками на остатках праны.

То и дело один из них падал с истощением и далеко не всегда этих несчастных получалось утащить вглубь строя.

Ситуация была ужасной, но жизнь всегда умеет приятно удивлять, становясь еще более кошмарной.

В пылу битвы можно было невольно забыть о высших Мизуно, а вот они о крепости совсем не забыли.

Так как барьер приказал долго жить, то техники высших больше ничего не могло сдержать.

Чудовищные волны, водяное сверло на тонкой кружащейся ножке, тончайшая водяная нить, но сжатая с дикой силой, от чего способная резать, почти, что угодно.

Больше не сдерживаемые необходимостью работать сообща высшие расстарались своими лучшими и опаснейшими техниками. Высшие Сумада пытались противодействовать, но всех заблокировать они не могли чисто физически.

Единственное, что спасало воинов Рашта — это присутствие Хагицудо среди них, иначе техники Мизуно уже стерли бы их с лица земли.

Тем не менее в паре мест барьер был пробит и, пользуясь тем, что воины Хигацудо умело отошли в сторону, высшие Мизуно устроили «смыв», размазав всех средних воителей и самураев в зоне удара по второй линии стен и холму.

Число же погибших асигару даже не стоило считать.

Именно тогда прозвучал благословенный сигнал на отступление. Иероглифы же над первой линией стен, мигнув, исчезли, чтобы возникнуть уже у второй линии. Да, они горели слабее и не так ярко, но все еще собирались защищать людей от буйства беспощадной стихии.

Израненные, уставшие и опустошенные войска Рашта, осыпаемые в спины десятками техник, отступили к последней линии обороны.

И хоть протяженность второй стены была намного меньше, из-за потерь они все равно толком не могли покрыть ее бойцами.

Те, кто уцелел, жевали восстанавливающие прану таблетки, попутно с мертвецким безразличием смотря, как Хигацудо перестраиваются к последнему штурму. Сил на эмоции больше не оставалось. Можно было даже заметить позади войск высших Мизуно.

Ордынцев оглядел их собственное поредевшее воинство и тяжело вздохнул, буквально рухнув на заботливо подставленные кольца Левиафан.

Рядом села прямо на камень и Мари. Каэда, в отличие от окружающих людей чувствовала себя довольно бодро, но тоже с беспокойством всматривалась в приближающийся конец.

Стас с раздражением ухватился за неприятно упирающийся в грудь кусок пластины брони и, оторвав его, выбросил. Доспехи на нем выглядели слишком плохо, чтобы их можно было починить.

Невольно Ордынцев позавидовал самураям. За последнее время от вдоволь убедился в том, что они и впрямь не экономят на рунных мастерах.

Глубоко вдохнув, Станислав резко выдохнул, приводя себя в чувство.

Да, они почти разбиты и очень скоро их придут убивать. Но, будь он проклят, если он не сделает все возможное, чтобы выжить.

Он не для этого выживал в столь паскудном мире более пяти лет, чтобы сдохнуть здесь и сейчас.

Ордынцев решительно встал с Левиафан и шагнул к зубцам стены. Как-то привычно за его спиной встали Мари и Каэда. Переглянувшись к ним последовали Мэй и Эиджи. Трудно было не заметить аномальные запасы праны Змея, поэтому в будущем бою они хотели быть возле него.

Глядя на эту неожиданную «движуху» зашевелились и другие выжившие. Многие из них видели фиолетовый свет на вырастающих весь бой скалах. Некоторые слышали о ком-то, кто умудрился в конце войны с Санса убить аж высшего воителя. Также ходили слухи о некоем драконоборце.

И связывая эти факты вместе, у людей начала возникать робкая надежда. Если кто-то, кто способен убивать высших стоит среди них, и у него огромные запасы праны, то значит их дело еще до конца не проиграно.

Самураи, воители и чудом выжившие асигару, все они поднимались с пола, чтобы занять свои места.

Многие из командиров были убиты. Поэтому в войсках царил хаос, но теперь хоть у некоторых из них появился тот, кто мог бы сказать, что делать.

Каждый из них украдкой бросал взгляды на неестественно бледного человека с пугающими змеиными глазами.

Если Хигацудо думали, что они уже победили и все кончено, то Сумада и самураи Рашта готовились показать, как же они ошибались.

Конец пятой книги.

Больше новинок на http://litres.ucoz.site/

Или на нашем телеграмм канале https://t.me/martin_2015



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24