КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 474576 томов
Объем библиотеки - 699 Гб.
Всего авторов - 221094
Пользователей - 102813

Последние комментарии


Впечатления

Serg55 про Генералов: Пиратский остров (СИ) (Фэнтези: прочее)

надеюсь на продолжение

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
max_try про Кронос: Лэрн. На улицах (Фэнтези: прочее)

феерическая блевотина

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ордынец про Новицкий: Научный маг (Боевая фантастика)

детский сад младщая группа. с трудом осилил десяток страниц

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Генералов: Адъютант (Фэнтези: прочее)

начало как-то не внятное, потом довольно интересно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Сёмин: История России: учебник (Учебники и пособия ВУЗов)

Качество djvu плохое из-за отвратительного качества исходника. Сделал все, что мог.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Serg55 про Санфиров: Шеф-повар Александр Красовский 2 (Альтернативная история)

неплохая дилогия, довольно интересно написано

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Михаил Самороков про Усманов: Охота (Боевая фантастика)

Может быть, кто-нибудь скажет(подумает, представит, и ещё что-нибудь сделает)...
Это кредо. Главного героя. И через страницу. И постоянные объяснения того или иного поступка, чаще всего - нелицеприятного. Паходу, ГГ - тварь ещё та. А все вокруг него настолько тупы и беспомощны, что можно главу клана на хер посылать.
Я пропускаю все характеристики персонажей в ЛитРПГ, я их просто пролистываю. Когда я начал читать этот цикл, то пролистывать пришлось по пять-шесть страниц. На пятой книге я сломался. Окончательно меня добило "надеть-одеть".
Больше ничего из творчества этого творца читать не стану.
ПыСы. Но что характерно - не противно было. Просто он меня заебал постоянными объяснениями на три листа, почему же он в очередной раз кого-нибудь подставил.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Настя Сука 2 [Владимир Журин] (fb2) читать онлайн

- Настя Сука 2 [СИ] (а.с. Людской муравейник -3) (и.с. s-t-i-k-s) 820 Кб, 227с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Владимир Журин

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Настя-2 Людской муравейник-3

Глава 1

Едва только закончился жестокий, скоротечный бой на встречных курсах, против преследовавших их рейдеров и вояк, как, чуть не заревев в голос, Насте пришлось расставаться с мужем. Настало время ритуала, жертвоприношения Великой Тейе, попавших в плен военных и рейдеров добровольцев из Рассвета, посторонним не нужно видеть это великое таинство, дающее возможность прикоснуться к сокровенному знанию, идущему от самой прародительницы этого мира. Как же она ненавидит все то, что мешает ей быть вместе с тем к кому тянется ее душа, сливаясь и создавая единое целое, удержавшись от команды, добить выживших внешников, поймав напоследок горячий поцелуй и заставив себя отстраниться от Академика, женщина рявкнула, едва не срывая голос.

— Седой, Чех, собирай уцелевших макак, пора уходить! Гала не стой коровой не доенной, помогай мужчинам!

И отринув все домашнее и теплое из души, поправив повязки на ранах, устремилась к уцелевшим после мясорубки боя внешникам, сгоняя их как испуганных баранов в единую кучу, кого притаскивая за шиворот, а кого просто пиная, подсрачниками. По пути, обращая внимание на перевернутый БТР, чадящий сально черным дымом в небо, на разорванные трупы рейдеров, спешно с громким чавканьем и ворчливым урчанием, поедаемые стаей ее мужа. На выжженные проплешины, до спекшейся земли в блестящее стекло, вот это дар, пронеслось у нее в голове. А вот целый труп, только явно у него в голове изнутри, сварились мозги, заставив череп мерзко раздувшись, вспухнуть, выставляя наружу свое содержимое. Седой- подумалось с теплотой Насте. Ого, а это что такое, трое рейдеров противника валялись в луже крови и разбросанных внутренностей на земле, свернутыми в спираль между собой. Примененные дары поражали своей мощью и развитостью. Ну да, тех кто явно тебя сильнее, боятся и ненавидят, подумалось с грустью женщине.

Среди растерянных и не понимающих что происходит в после боевой кутерьме, собранных в толпу внешников, оказался высокий и широкоплечий мужчина, явно выделяющийся из всех своей способностью, сохранять лицо, несмотря на обстановку. Настя, вопросительно посмотрела на мужчину.

— Сержант Рекстон, мэм.

Представился он, вытянувшись во весь свой немалый рост. Чувствовалось, что за плечами этого немолодого мужчины, многолетняя служба в армии, помноженная на все проводимые в это время вооруженные конфликты его страной.

— Стройте солдат сержант и бегом за мной. Все вопросы потом, времени нет.

Они бежали, построившись в две шеренги, спешно покидая место боя, насчет нет времени, Настя, конечно немного лукавила, его не было бы не будь на месте боя килденгов. Но им лучше не знать с кем они имели дело. Двигаясь по пересечёнке, они миновали три кластера, старательно с запасом, обходя редких зараженных, бестолково суетящихся после потери направления на шум прошедшего боя и теперь, возвращающихся в расположенные невдалеке быстрые кластеры с городской застройкой. Выбрав подходящее место для остановки, Настя, несмотря на возможность двигаться дальше, скомандовала.

— Остановка. Готовимся к ночевке.

Чех, покрутив головой по сторонам, спросил удивленно со свойственной ему непосредственностью.

— Так это, Настя, рано еще. Можно часа три еще идти.

Улыбнувшись с материнской теплотой мужчине, она проговорила негромко.

— Это тебе можно дальше топать, а макакам нашим отдых нужен. Да и местные, пусть оттянутся по своим кормушкам все меньше под ногами будут путаться. Вояки эти не нашенские их боятся больше чем бабы мышей.

После последней фразы, Чех, недоверчиво покосился на Настю. Заметив это, женщина ухмыльнувшись, добавила.

— Так я женщина, а не баба.

Проговорила она, оставив в тайне свое отношение к маленьким, сереньким созданиям с блестящими глазами бусинками.

Окидывая взглядом организованный в небольшом овраге лагерь, Настя, задержалась на лежащем на сооруженной подстилке, тяжело раненном внешнике с развороченным животом и выползающими наружу сизыми внутренностями, которые он заботливо придерживал руками, смотря обречено в небо, глазами, набирающими безжизненный, стеклянный блеск. Нехотя подойдя к которому, женщина поняла, нежилец. А не орет на всю округу лишь потому что ему вкололи что-то из психотропного, заменяющего местный спек. Кивнув Гале, она проговорила.

— Забирай его.

Дальше она продолжила едва слышно, лишь для стоящей рядом с горящими голодом глазами, квазухи.

— Похоронишь что останется.

— Седой, присмотри за ней.

Едва только Гала, с Седым, утащили раненного внешника как к ней подошел сержант Рекстон.

— Извините меня мэм, но куда ваши люди понесли моего солдата?

Настя, подняв голову посмотрела в суровое лицо нависшего над ней Рекстона, затем, сморщив недовольно носик, указала мужчине на место рядом с собой. Дождавшись, когда сержант расположится рядом она отметила про себя мягкость и силу в движениях этого человека.

— Мои люди похоронят вашего бойца Рекстон. Он все одно не жилец в мире Улья, а топать нам не один день и лишняя ноша нам не к чему.

Явно взвесив свои слова перед озвучиванием, сержант проговорил.

— Без прикрытия бронетехники у нас нет шансов добраться до передовой базы корпуса. Тем более мы находимся недалеко от так называемых быстрых кластеров с городской застройкой. Если нас правильно учили, на центральной базе, то эти кластеры притягивают зараженных как пивной бар алкоголика. Ясно одно, полковник Колтон нами пожертвовал как самым слабым подразделением, оставив прикрывать основную колонну. Для меня не понятно почему с нами остались вы и что за люди атаковали наших преследователей?

Настя, выдержав паузу, явно так же взвешивая свой ответ внешнику, проговорила.

— Я рассчитывала на другое течение боя потому и осталась со своими людьми в группе прикрытия. А вот второй вопрос сержант, весьма неудобный. Поэтому если хотите выжить сами и довести своих солдат на базу, просто забудьте о нем. Не было никакой помощи со стороны, сами чудом оторвались и сбежали. Касаемо шансов дойти до базы, то вот здесь я не вижу никаких проблем. Мне вообще непонятно ваше паническое отношение к зараженным. Вы что в детстве ужастиков не смотрели, всяких там зомби выедающих мозги? У меня такое чувство что этот мир обрушивается на вас своим весом, заставляя трястись от ужаса как напуганных, несмышленых детей.

— Вы правы мэм, дело в том, что ничего подобного у нас в империи нет. Всех людей растят в мире и взаимном уважении между собой, пресекая любое насилие в обществе. Задача населения благодарно впитать это и отдать свои долги государству, проявившему о них максимальную заботу. Фильмы про насилие у нас разрешено просматривать только при специальных подготовках. Так при заключении контракта на военную службу или другие специализированные работы при которых проводятся определенные психологические установки со стороны командования или работодателя. И ничего подобного я в империи не видел. Поэтому, как вы говорите, все эти зараженные для нас как гром среди ясного неба. Мэм, я всю свою жизнь воевал за интересы империи, но и у меня при столкновении вблизи эти неживые, вызывают панику и ужас, что тогда говорить о простых солдатах.

Настя, смотрела на рассказывающего о империи Рекстона с расширившимися от удивления глазами. Осознавая тот ужас, происходящего в Улье с сознанием этих бедолаг. Ну да, самое страшное происходит тогда, когда наступает власть денег. Позаботились, промыли головенки своим человечкам-гражданам, а те в радости пашут на них всю жизнь, отдавая придуманные для них долги, красота или сбывшаяся мечта всех корпораций.

— Сержант, здесь другой мир, который сожрет вас если вы не перестроите свое восприятие. Во-первых, корпорация что использует этот кусок мира Улья, просто собирает вас по империи и забрасывает сюда, вовсе не заботясь что с вами будет. Главное наплести вам с три короба, а затем получить максимальную прибыль. Второе, здесь вы просто расходный материал, потому что кроме как пускать людей на биоресурсы вы ничего не можете и не умеете. Даже Кабан, со своими ублюдками если прижмет, может перебраться в другой регион и прибиться к другой корпорации. Вы же, нет. И третье, никто из как вы говорите туземцев с вами не будет иметь никаких дел. Вас будут только убивать причем в самой изощренной форме. Впрочем, прибыль корпорации перекроет все расходы.

Сержант Рекстон, явно старательно обдумав услышанное, спросил.

— Но вы, мэм, имеете с нами дело. И даже не бросили нас умирать в пастях зараженных на кластере после боя, хотя и могли. Думается мне, что данное действие не отяготило бы вашу мораль.

Настя, глядя в глаза Рекстона, прекратив недовольно морщить носик, улыбнулась, после чего ответила.

— Была бы я сама по себе Рекстон, то первая вас бы и растерзала на куски, да еще с каким удовольствием. Поверь мне сержант, умирали бы вы очень больно. Но вы нужны тому, кто стоит за мной.

На сей раз, мужчина замолчал надолго, явно тщательно обдумывая и сопоставляя события и факты. Затем, внезапно осознав что-то про себя, он улыбнулся и произнес, вставая во весь свой немалый рост перед Настей.

— Мэм, вы нам нужнее чем мы вам.

Настя, продолжая сидеть, громко так что бы все слышали проговорила.

— Нарекаю тебя именем Сержант. Крестила тебя Настя Сука из Мирного. Иди крестничек в дороге времени будет много, потом поговорим.

Утром, выяснилась необходимость в мародёрке продовольственного магазина на каком ни будь близлежащем кластере. Такое количество народа нужно кормить и желательно чем ни будь существенным в отличие от довольной Галы, заявившейся вчера уже затемно в мокром от стирки камуфляже и сразу завалившейся спать.

К обеду, выбрав целью для пополнения запасов большой сетевой склад магазин, расположенный на окраине кластера, Настя, расположившись в двух сотнях метров от строения, раз за разом просчитывала варианты мини рейда. Наконец, решившись она проговорила.

— Седой, Чех со мной, Гала, прикрываешь вон от тех кустов. Сержант, бери троих бойцов покрепче и за нами.

Как бы то ни было, а вот дисциплина среди внешников была на высоте. Едва Сержант скомандовал, назвав имена выбранных им бойцов как солдаты, негромко ответив есть сэр, без вопросов построились для броска совместно с группой Насти. Вбежав в темное помещение магазина, Настя, рефлекторно ушла в сторону, занимая позицию для прикрытия остальных хотя прекрасно отсканировала помещение еще до входа в него и кроме троих то ли пустышек толи бегунов, на ходу сквозь стену строения не разобрать, там никого не было. Едва только все заняли позиции, Настя, демонстративно прижав палец к губам показала Сержанту что необходимо соблюдать тишину. А затем, ловко сдернув со своего пояса топорик томагавк, передала его своему крестнику и поманила за собой еще раз показав, что нужно соблюдать тишину. Подведя внешника к подсобке в которой, почуяв их начали проявлять активность запертые зараженные, женщина, взявшись за ручку двери, кивнула головой на вход мужчине. Влетевший в помещение высоченный и широкоплечий Сержант, увидев семенящих на него троих пустышей, явственно испуганно вздрогнул и едва не попятился назад, нервно помахивая врученным Настей томагавком перед собой. Но жесткий толчок в плечо от Насти, заставил опомниться матерого вояку. Три быстрых, выверенных удара и в магазине нет больше никакой угрозы. Забрав у изумленно замершего Сержанта свое оружие ближнего боя, Настя, улыбнувшись подмигнула своему крестнику, прошептав едва слышно.

— Ну вот, как-то так это и делается. Пошли тариться по-быстрому да валить отсюда пока тихо.

Вечером, заняв на кластере одиноко стоящую водонапорную башню под стоянку, Гала, командуя усталыми внешниками, разведя внутри помещения небольшой костер, принялась готовить наваристую кашу в непонятно где раздобытой ей здоровущей кастрюле. Между делом, квазуха умудрялась вскрывать консервные банки с овощами, аккуратно смешивая содержимое которых на расстеленном здесь же целлофане она делала салаты в виде замысловатых пирамидок.

К наблюдавшей за таинством приготовления еды Насте, подсел ее крестник. Немного помолчав он проговорил.

— Спасибо вам мэм. Я не думал, что так тяжело пересиливать свой страх. У меня не один десяток рукопашных схваток против людей. Но против этих порождений дьявола я чувствую себя беспомощным ребенком.

Настя, по-новому разглядывая смотрящего на нее Сержант, голодно сглотнув от ароматов готовящейся каши, проговорила.

— Никогда не воспринимай местных как противников. Это хищники, для которых по закону этого мира мы просто добыча, еда. Не пытайся навязать свое видение и правила жизни этому великолепному миру. И тогда, возможно ты проживешь долго и счастливо, хотя бы для того что бы полюбоваться красотой и необычностью этого дивного творения неизвестных для тебя богов. И еще, бесплатный совет от крестной мамы, никогда без нужды не убивай зараженных, поверьте мне, Улей все видит и ничего не забудет.

— Мэм вы говорите о этом мире как о чем-то живом.

Проговорил Сержант, явно стараясь все сказанное Настей понять в обход своего менталитета. Женщина, довольно сморщив носик, сказала с улыбкой.

— Возможно я не зря тебя окрестила, первое правило этого мира ты уже понял.

И явно заканчивая разговор, громко спросила.

— Гала, сколько можно издеваться, корми уже давай пока слюной не захлебнулись от твоих творений.

Проходя недалеко от очередного быстрого кластера с городской застройкой, Настя, подыскав место под длительную стоянку группы, скомандовала остановку. Подозвав к себе Сержанта, она проговорила негромко.

— Обустройтесь здесь до завтра. У нас на этом кластере есть нычка. Хочется ее забрать раз уж все одно мимо идем.

— Мэм на этом кластере должно быть полно заражённых. Это быстрый кластер с городской застройкой там без поддержки бронетехники невозможно перемещаться.

Настя, развеселившись от души с проявленной заботы со стороны внешника, озорно подмигнув ему, произнесла.

— Это вам, обезьянам доморощенным со всяких империй туда нельзя, а нам можно, потому что это наш мир. Не переживай крестник мы не самоубийцы, мы простые рейдеры.

И расправив на себе лохматый костюм «лешего», Настя в сопровождении своей группы, абсолютно не слышно, тенью, устремилась по краю кластера подыскивая удобное место для захода в многоэтажки.

В прилетевшем знакомом районе большого города, имелась не раз обобранная Настей с сотоварищи, ювелирная лавка. Привычно прокрадываясь сквозь многоэтажные дома, женщина, раз за разом сканировала своим даром сенса округу и уже дважды засекала матерых местных, как она называла по большей части зараженных которых они обошли без приключений. Наконец, вот и желанная лавка со своим драгоценным содержимым. Указав Седому кивком головы на стеллажи, сама она начала выбирать подарок мужу. Вертя и перебирая в проникающем от разбитого кем-то окна свете, найденные ей запонки при этом сосредоточенно морща носик от усердия и мук выбора, терзающих душу. Наконец, наблюдавшая за ней Гала, пожалев бедолагу указала своей когтистой ручищей на стоящий отдельно от остальных набор из запонок и заколки для галстука с крупными, темными камнями. На что Настя, провела себе пальцем от шеи вниз, а затем отрицательно махнула кистью, показывая этим что Академик не носит галстуки. Скривившись в усмешке как малому дитю, квазуха, просто убрала заколку в общий мешок, старательно наполняемый Седым с Чехом. На что Настя, сложив пальцы кроме двух, показала Гале козу. Беззвучно хмыкнув, квазуха, снова указала своей когтистой ручищей на отдельный лоток со своей витрины. В котором располагался замысловатый комплект из жемчуга. И едва взгляд Насти оторвался от указанной красоты она изобразила пантомиму руками как довольная коза ест капусту, а ее гладят со стороны за хорошее поведение. Довольная Настя, улыбаясь во весь рот едва сдерживая смех, закивав при этом головой.

Из городской застройки назад все возвращались довольные. Каждый пригрел в своем кармане подарок для близких ему людей или просто то, что понравилось. Подняв руку в верх, Настя сразу растопырила три пальца указывая что впереди, за углом, трое зараженных, которых Седой с Чехом тут же практически бесшумно убили, другой дороги не было. После чего, еще раз просканировав округу, женщина скомандовала начать движение. В мире Улья спешка не в чести.

Едва только по начавшимся сумеркам они вышли из застройки на не просматриваемое, безопасное место как тишину разорвали автоматные очереди от основного лагеря. Выругавшись негромко в голос, Настя скомандовала.

— К бою.

И группа устремилась к оставленным ими внешникам. Спешно выйдя к месту стоянки, они обнаружили дичайшую картину, от которой у всех едва не вылезли глаза из орбит. Напротив друг друга, вперемешку с пятеркой бегунов, лежали двое солдат, явственно стоявшие до этого на посту расположенному невдалеке от основного лагеря и при столкновении с зараженными попытавшимися просто убежать от них. Бегуны легко их догнали и тогда в действие вступил охвативший их ужас. Находясь напротив, эти опытные вояки открыли огонь, от которого и погибли, прихватив с собой и напавших бегунов.

— В натуре фраера с пальмы слезшие. Это так зафаршмачиться по масти своей военной.

Прокомментировал увиденное своим сиплым голосом Седой. Настя, едва не рыча от злости, рявкнула на стоящих напротив нее внешников.

— Мухой все похватали и бегом за мной, макаки тупоголовые.

И уже на бегу, сканируя округу, женщина горестно проговорила.

— Не успели. Справа на три часа местные из кластера ломятся.


Глава 2

Настя, пропустив вперед испуганных внешников, сбавила бег и сосредоточившись, прикрыв глаза еще раз запустила свой дар сенса. После чего, остановилась, зло произнеся.

— Седой, готовься. Там элита со свитой. Чех, Гала, на вас гоп компания, держите гранаты. Если что-то не заладится, то обгоняем обезьян и ими прикроемся.

Она хотела еще что-то добавить, но не успела, на них толпой выскочили зараженные. Матёрый топтун и кусач с десятком мелочи под предводительством молодой элиты.

Приказав своим солдатам бежать в указанном направлении ведшей их женщины. Теперь уже Сержант, невольно оглянулся на остановившихся позади туземцев. Они спешно, по команде своего предводителя занимали указываемые ей позиции для боя. А дальше, мужчина увидел выбегающую навстречу туземцам стаю из зараженных. Его лихорадочно затрясло от вида двоих особо крупных тварей, но потом, он, съежившись впал в прострацию, натолкнувшись взглядом на вожака этой стаи. Это была молодая элита. Размером с небольшой автобус, покрытая костяной броней с выступающими из нее острыми шипами и весом около двух тон. При всем этом, это чудовище, двигалось с проворством ящерицы. Раскатистый грохот пулемета, заставил онемевшего, замершего в нелепой позе внешника, перевести взгляд на женщину кваза, абсолютно спокойно, короткими, прицельными очередями уничтожающую бестолково скачущую вперед мелочь, {как про них говорила туземка на вечерних стоянках} состоящую из семи бегунов и троих лотерейщиков. Вопреки ожиданию Сержанта, несмотря на прямо ювелирную точность стрельбы из древнего пулемета, женщине квазу не удалось уничтожить всех набегающих. Прорвавшись к ней вплотную, они попытались сожрать ее при этом громко, истерически урча. Квазуха же, вместо того что бы в панике бежать спасаясь, аккуратно опустив пулемет на землю, выхватила свой здоровенный топор и принялась им крушить нападавших, абсолютно не испытывая страха перед этими порождениями дьявола. Рядом с ней, крутился коренастый, рыжебородый мужчина из группы туземки. Так же, не испытывая никакого страха перед тварями он клевцом пробивал головы нападавших зараженных при этом в его умелых действиях, чувствовалось что мужчина всячески пытается подстраховывать и оберегать женщину кваза. Едва только эти двое, расправились с насевшими на них не развитыми зараженными как их атаковали еще две твари, гораздо крупнее и опаснее. Мужчина с женщиной квазом, с легкостью, подхватившей свой стоящий на земле пулемет, стреляя начали отход в сторону, невольно освобождая взору Сержанта, главную схватку. Молодая элита, видя, как гибнет ее стая, пришла в бешенство. Ринувшись вперед она атаковала бессмысленно и бесполезно побежавшую ей навстречу туземку. Мгновение и эта глупая туземка должна оказаться в пасти огромной твари, но вопреки здравой логике, он увидел то, чего в жизни просто по определению не может быть. Одна женщина угодила в пасть могучей твари, а другая, появившись из неоткуда, сзади нее, неуклюже разъехавшись на ногах от инерции своего тела и громко, нецензурно выражаясь, устремилась в сторону от монстра. Элита, растерянно щелкнула зубастой пастью по оставленному двойнику, а затем, начала испуганно озираться, явно почуяв для себя смертельную опасность. Взревев так, что у стоящего от места боя метрах в сорока Сержанта, заложило уши, тварь рванула прочь, пьяно раскачиваясь на могучих лапах и продолжая реветь на всю округу. При этом он зацепился краем взгляда за стоящего на краю поляны явного уголовника {лица с отрицательным социальным рейтингом} из группы туземки, не принимавшего в схватке никакого участия, но по чему-то с мутными глазами и полностью, насквозь, мокрого от пота, крупными кляксами выступающем на поверхности его камуфляжа. К нему уже спешно бежала женщина, совершившая виденное Сержантом диковинное чудо. Подбежав к нему она вместо предполагаемой ругани и разноса за проявленную никчемность в бою, против порождений местного дьявола, аккуратно и заботливо придержала мужчину от падения. Затем, сорвав свою флягу с пояса, принялась поить того живчиком что-то говоря ему одобрительное. После, быстро разобравшись со снаряжением и оружием, туземка рывком закинула себе на плечи своего бойца и затрусила в сторону стоящего с открытым ртом Сержанта. Пробегая мимо, женщина сильно дернула того за плечо, заставив выйти из ступора, прохрипев.

— Бегом за мной, гиббон ты импортный. Пока еще кто ни будь не пожаловал мяском инопланетным похрустеть.

Бежали долго и в высоком темпе в округе уже все стемнело. Но поражало Сержанта другое, туземка со своим немалым грузом на плечах, легко обогнала его солдат и ее товарищи, несмотря на свежие перевязки ранений, легко догнавшие своего командира.

На следующий день, Настя отдала приказ на отдых после боя. Нужно восстановиться после ран, помыться и постирать свои вещи. От такого распоряжения Сержант просто завис на какое-то время, переспросив с недоверием.

— Извините мэм, я правильно понял ваше распоряжение о стирке формы?

— Правильно Сержант.

Продолжая украдкой наблюдать за туземцами, расположившимися во временном лагере у небольшой речушки, отдельно от его солдат, внешник все больше не понимал их. Женщина кваз у кромки речки, вырыла своими ручищами со здоровущими когтями целую ямищу. В которою едва ту наполнили водой, опустил свои руки Седой. Подержав их там, он проговорил своим сиплым голосом.

— В натуре пахан, готово. Получилось лучше даже, чем в ихнем Лонд`оне. Вот тока звиняйте, шампуни нема так что ванна без пенки будет.

После чего, на прилегающем кустарнике была развешана одежда туземцев, перегородившая обзор за купающимися.

Вечером, Сержант попытался поговорить с Настей, проясняя для себя увиденное.

— Извините что беспокою мэм. Но я видел ваш бой против развитого зараженного.

Затем, уловив недовольство, идущее от женщины. Она сморщила носик и вперилась в него своими холодными, змеиными глазами, мужчина, пересиливая себя, торопясь продолжил.

— Я видел, что вы сделали против напавшего на вас монстра. Как такое возможно?

Подошедший к ним Седой, протянул женщине крепко заваренный чай в железной кружке, исходящий своим терпким, вяжущим ароматом. Настя, аккуратно приняв в руки горячую кружку, явно отвлеклась от своего гнетущего раздражения и отхлебнув оттуда три мелких глотка, причмокнув на показ, протянула ее назад мужчине.

— То, что ты видел Сержант, называется дары Улья. Они есть у всех живущих в этом мире, просто их много, и они не всегда полезные или развитые. Так что будет и у тебя, не переживай всему свое время. Предвижу следующий вопрос от тебя. Поэтому накрепко запомни, спрашивать у посторонних про то что он умеет, оскорбление, за которое тебя могут убить. И во всеуслышание перед ментатом об этом заявить, получив полное оправдание за твое убийство. Еще вопросы есть?

— Да мэм. Сколько дней пути осталось до нашей базы?

Настя, явно переключив свое внутренние внимание на базу внешников, проговорила с нотками предвкушения.

— Дня два, три осталось, если Улей даст.

Сержант, услышав такой расплывчатый ответ, непонимающе уставился на женщину, так и не поняв его в виду отсутствия конкретики, так два или три. Но в разговор тут же бесцеремонно влез сидевший с белой, эмалированной кружкой в руках, Седой.

— Слышь, Сержант ты пахана нашего не напрягай своей темой мутной у нее своя маза за вашу базу рисуется. Так что свали до своих бакланов, а мы чифирку по нормальному погоняем, как Люди.

К базе, неспешным шагом, вышли на третий день пути. Тщательно укрываясь от беспилотников в густых зарослях, объединённая группа подошла к кромке заградительных минных полей перед самой базой. Остановившись на краю последнего леска, перед чистым полем, Настя, обернувшись назад, позвала.

— Сапер иди сюда родной.

Подошедший внешник, ранее крещеный ею с опаской посматривая на женщину, вытянувшись по стойке смирно, доложил.

— Мэм, Сапер по вашему приказанию прибыл.

Настя, улыбнувшись такому поведению от мужчины, проговорила.

— Давай вперед, проход в минном поле для нас сделаешь.

Явно занервничавший внешник, спешно заговорил, пытаясь избежать для себя такой участи.

— Извините меня мэм, но я по специальности медик, а не сапер. Я не умею искать мины. Я никогда этого не делал. Это вы почему-то так тогда решили, а я не знаю, как это делается. Я просто подорвусь там, мэм. Не надо, пожалуйста.

Подошедший к нему вплотную Седой, сразу оказался перекрыт от взглядов остальных внешников, могучей фигурой женщины кваза, заступивший обзор со стороны. А раздавшийся сиплый, скрипучий голос в ухо, сжавшегося от испуга Сапера, растворил у него остатки разума.

— Слышь, баклан импортный. Тебе паханка сказала вперед чесать. Ты чо сука, в натуре рамсы попутал или печень лишнюю отрастил, падла. Пошел тузиком на поле и хвостом виляй, пока ногами вперед не откинулся.

Нож в татуированной руке, уперся в горло и пропорол кожу на шее внешника, совсем выбил стержень достоинства из того и он, понимая свою обречённость и беззащитность перед туземцами с их звериными замашками, испуганно втянув голову в плечи, сделал первый шаг вперед на минное поле с недоумением видя рядом с собой Чеха с охапкой свеженарезанных, пышных веточек.

Минное поле миновали легко и без происшествий, несмотря на мокрого от пота и трясущегося от страха, бредущего заведенной куклой впереди, Сапера. Находящийся рядом с ним Чех, отмечал веточками места, на которые дрожащей рукой указывал внешник.

Закимаривший на посту рядовой Миртон, вначале не поверил своим глазам, увидев выходящих к нему людей со стороны минного поля, а потом уже было поздно. Сильные руки выскочившего словно черт из табакерки туземца с рыжей бородой, скрутили солдата в мгновение и заткнули тому рот, мерзкой на вкус, грязной тряпкой. Затем, они беспрепятственно попали во внутрь укрепленного комплекса базы.

Сержант, стоя в коридоре у массивной двери входа в кабинет командира передовой базы внешнего экспедиционного корпуса империи Нолд, даже сквозь нее слышал звуки рукопашной схватки и разносившиеся по кабинету маты как мужские, так и женские. Стоящие рядом двое мужчин и женщина кваз так же беспокойно прислушивались к происходящему в кабинете. Наконец, мужчина с наколками на руках не выдержал и произнес.

— Вот в натуре, волнительно мне. Там этих волков трое, а паханка одна. Вся нервотика в комок собралась уже от ентого ожидания.

Стоящий рядом туземец с бородой, смазанным движением выхватив нож, рванул вперед к двери, но был бесцеремонно пойман женщиной квазом за отворот камуфляжа.

— Пусти Гала если там что-то с Настей случится я их всех перережу. Я им бошки их тупые поотрезаю.

Но квазуха, наоборот, пользуясь неимоверной силой притянула к себе упирающегося Чеха, проговорив своим противным, свистящим голосом.

— Тебе мать что сказала? Сказала здесь ждать так ты и не суетись. А если что, то тут тогда не только этим хана будет.

Разговоры прервала внезапно открывшаяся дверь кабинета в проеме которого показалась взъерошенная Настя, продолжающая недовольно шипеть и вытирать с разбитых казанков кровь. Обронив своим.

— Пошли отдыхать, завтра как оклемаются, будем разговаривать с этими бандерлогами.

Женщина, пружинистым шагом направилась в сторону как называемых гостевых покоев на базе.

Едва туземцы ушли как в коридоре показался знакомый Сержанту, сержант Том с тремя вооруженными солдатами.

— Рекстон, живой. А мы тебя уже списали в ноль. Я только что увидел в казарме твоих парней. Они сказали, что там на внешнем посту лежит связанный рядовой Миртон, а ты с туземцами отправился сюда.

Смотрящий на него с высоты своего роста мужчина, сам не ожидая от себя поправил своего товарища.

— Теперь Том, меня зовут Сержант, как местных. Туземка что привела нас сюда, окрестила как они говорят. Она же со своими бойцами нас и вывела с кластеров. Ты не поверишь, но я до последнего не верил, что такое возможно. Но как видишь мы здесь и живы.

— Говорят кто получил от местных имя, сам становится местным. Так что поздравляю. Кстати…

Рука Тома указала на дверь входа в кабинет командира их базы.

— Что там произошло?

Довольно улыбнувшись, Сержант проговорил.

— Похоже туземка, нашему командованию объявила благодарность, за то, что бросили нас на растерзание противнику и тварям. И еще Том, запомни, для нас эта женщина бесценна. Я попозже расскажу тебе о своем видении ситуации со всем этим непростым миром и корпорацией что отправила нас сюда.


Настя, со своими бойцами войдя в неоднократно знакомое помещение, первым делом скинув обувь у своей железной кровати, босиком устремилась в душ. Закрывшись от всех, она включила мощный напор воды, а затем, закусив свой кулак до прокушенной кожи, заревела, сползая по стенки. Как же ей все это надоело, охота просто жить с мужем, бродить по кластерам, радоваться новому дню, играться в стае с мелкими. А вместо этого, кровь, боль и ужас. Довеском, заставляющим трещать плечи от натуги, ответственность за своих бойцов.

— Великая Тейя, ну за что мне все это, за что?

Беззвучно истерила женщина, сидя под тугими струями воды, стекающими ручьями по крепкому, мускулистому с выступающими крупными венами, телу.


Стоящий возле стола Депутат, блуждал возбужденным взглядом от Лиса, хозяина стаба Лесная Сказка до уже откровенно истерически кричащего Грифа, безопастника из Рассвета.

— Вы нам что обещали, когда договаривались у Мирного кластеры отжать. Да если бы мы знали про такую поддержку с вашей стороны, то хер бы когда ввязались в это. Муры с внешниками через земли Мирного как по проторенной дороге к нам ходят. И заметьте, не к вам, а именно к нам. Мало того, что они Пивную взяли так еще и базу с новичками накрыли, а после и преследующую их колонну раздолбали, под ноль. И где ваша заверенная обещаниями помощь я спрашиваю?

Лис все это время спокойно выслушивал кричащего Грифа, не произнося ни слова. Но едва тот замолчал, мужчина все так же продолжая сидеть за резным, письменном столом, вкрадчиво заговорил.

— Не нужно нас обвинять в нарушении договора. Едва был получен сигнал от вас как мы сразу отправили военизированную группу на помощь вашей. Вот только почему-то там все закончилось до ее прибытия. Либо ваши вояки совсем не умеют воевать, либо противник предусмотрел такой вариант и устроил предварительную засаду, прикрыв свой отход. Но самое отвратительное Гриф — это то, что через Мирный без схемы их патрулей пройти туда и назад просто невозможно. Так что там кто-то из руководства явственно сотрудничает с мурами. Оттого все так плохо у вас скалывается. Ладно, сейчас речь не о том. Два десятка ваших бойцов что с нашими будут занимать пяток кластеров с территории Мирного для вас все одно погоды не сделают. А нам все помощь, нужно сперва там закрепится. Вот пусть они и помогут нам по нашему договору. Мы туда даже танк решили привезти с военного полигона что прилетел недавно, оттого и задержка с выступлением получается. Да не переживай ты, просто получается небольшое отступление от первоначального плана. Не сразу два пятака отожмем, а по одному. Сперва для нас, а потом как там на заброшенном заводике укрепимся, то и вам людьми поможем. А заодно мы уже сейчас по полной напрягаем своих агентов в Мирном все одно выясним кто это там такой работящий есть что с мурами якшается. Поэтому давай ка успокаивайся, видать у кого-то тоже голова работает, коли вас так кусают. Но не переживай, все трудности преодолимы как говорят, то что нас не убивает, то делает сильнее. Давай ка вместо ненужной ругани отметим начало нашей совместной операции по отжатию хорошего куска у Мирного. Пусть Дед, глава стаба тамошнего поумерит свои загребущие аппетиты. Депутат ты что стоишь как не родной? Давай ка не стесняйся, наливай нам с гостем коньячку припасенного, да на стол поставь чего из закуски, можно сказать начало большого дела обмываем.

На утро, после того как убыл к себе в стаб Гриф. Депутат, зайдя к Лису, протянул тому флешку.

— Здесь видео с допроса подобранного нами раненного мура с места боя. Вот только это оказался не мур. Это Лис, просто подарок судьбы нам от Улья. Это внешник.

Лис, покрутив в руке флешку, явно не желая смотреть содержимое, вопросительно уставился на своего начальника безопасности.

— Там допрос внешника записан. Он правда вначале ерепенился, требовал к себе отношения согласно какой-то ихней Голдонской конвенции. Даже пункты из нее наизусть декламировал. В общем пришлось поработать с этим типчиком. Веришь нет Лис, но пока его к зараженным не сунули, держался, не хотел с нами говорить. Прямо заправский партизан от батьки Ковпака. Этот тип, говорит, что их целенаправленно вела на тренировочную базу какая-то местная баба. Только он лица не видел она постоянно в маске была. И еще, баба была не одна с ней несколько бойцов было, тоже из местных.

Лис, сразу ухватив суть сказанного, спросил.

— Сколько в Мирном, рейдерских групп под руководством женщин?

Депутат явно довольный проделанной работой, заулыбавшись ответил.

— Всего две. Одной руководит дама с громким именем Ведьма, а вот вторая, весьма интересная компания. Это группа Насти Суки, охотники за головами. Получают контракты на поиск банд групп и прочих неугодных элементов непосредственно от Комиссара, ага именно от него, хотя и числятся свободными бродягами, а не служаками по его конторе.

Затем, безопасник вставил в стоящий на столе ноутбук, карту памяти и запустил видео. На экране показалось. Мужчина в разодранном камуфляже и с фиолетовыми кровоподтеками на лице, сидящий на деревянном стуле и напротив него Депутат и еще пара мужчин.

— Представьтесь пожалуйста.

Попросил допрашиваемого Депутат, подчеркнуто вежливым голосом.

— Рядовой Гесли, внешний экспедиционный корпус империи Нолд в этом мире.

— Вы учувствовали в нападении на военный центр подготовки новичков?

Спросил безопасник ведущий допрос.

— Да сэр. Мы проводили операцию по добычи ресурсов на переработку в биоматериал. Но после захвата вашей базы подготовки новичков как вы сказали, полковник Колтон, командир экспедиционных сил империи Нолд в вашем секторе, приказал нашему подразделению остаться в заслоне и остановить преследование. Во время этого боя я был ранен и попал к вам в плен.

Захваченный солдат говорил с характерным акцентом и не вызывал сомнение в своей принадлежности. Наконец, после расспроса, направленного на пояснение и уточнение подробностей последних событий, был задан главный вопрос пленному.

— Насколько мы поняли ваш рассказ у вас был местный проводник. Вы можете его назвать?

— Да сэр. Это местная туземка, среди нас она постоянно носила маску, но я случайно услышал ее имя. В разговоре между своими, те ее называли, Настя Сука.

Лис, довольно потирая руки, вперил свой взгляд в начальника службы безопасности Лесной Сказки. На что тот, улыбаясь пояснил, показывая вторую флешку.

— Там, солдатик говорит, что проводника звали Настя Сука. А здесь, Ведьма. Я сегодня же отправлю в Мирный человека. Он просто сравнит даты нападения на объекты и присутствие в стабе означенных девиц.

Глава 3

Прибывший после переговоров в Рассвет Гриф, первым делом устремился к главе стаба, Курку, на доклад по поводу своих переговоров-объяснений о провале всех договоренностей с представителями Лесной Сказки. Он, стоя в кабинете своего руководителя с горечью рассказывал о их результатах.

— Поимели нас получается, как дойную корову. У нас на данный момент со всеми этими потерями, войск практически не осталось. Можем только сидеть по-тихому и не отсвечивать. Стаб бы за собой удержать, народ недоволен, ситуация накалена до предела. Вот ведь суки хитрожопые, коньком поят, а сами морды довольные прячут от меня. Развели нас против Мирного хайло разевать, теперь как говно в проруби ни туда, ни сюда, а рот откроешь так захлебнёшься.

Курок, не молодой мужчина, сидя в кожаном кресле, внимательно слушал доклад своего начальника по безопасности не перебивая. Наконец, когда Гриф умолк, пристально глядя на своего шефа, тот неспешно заговорил.

— Верно говоришь, поимел нас Лис. Вот только мы тоже ему козу подкинем. Ты срочно слей Комиссару информацию о захвате пятерки их кластеров. Он мужик тертый так просто своего точно не отдаст. Пусть Мирный с Лесной Сказкой там у друг дружки на кластерах кровь попускают.

Стоящий напротив Курка Гриф, возмущенно проговорил.

— Так в том отряде два десятка наших бойцов осталось. Лис тварюга не дал их назад забрать. Сказал, что пусть они с их людьми идут как по договору, было.

Курок, недовольно пожевав желваками, добавил.

— Больше людей потеряли за этими интригами. Так что десятком больше, десятком меньше для нас это погоды не делает. Все одно как выкручиваться будем пока ума не приложу. Поэтому действуй как сказал.


На утро, неприлично развалившись в кожаном кресле в кабинете командира базы внешников-муров. Настя, демонстративно презрительно сморщив носик, разглядывала находящихся напротив нее перебинтованных мужчин с фиолетовыми кровоподтеками на лицах после вчерашнего мордобития.

— Что, обезьяны блохастые, слить нас всех хотели? Не нужна значит стала, девочка туземка. А, Сухой? Так ваши гиббоны нас называют? Ну ладно, нас не жалко, но своих то макак бросить не западло было?

В обвинительный монолог женщины, попытался вклиниться Кабан, проговорив примирительно.

— Настя все совсем не так. Просто все пошло наперекосяк оттого и не получилось помочь вашей группе.

Резко, угрожающе подавшаяся вперед, женщина, сверкнув глазами, разгневанно заговорила приглушенным голосом.

— Ты лучше меня не зли Кабан, а не то, я свинью из тебя сделаю. Не по плану говоришь. Это что такого глобального произошло что помешало двум бронемашинам с хвоста колонны нас прикрыть огнем пока бы мы отошли. Или ты не знал, что на грохот боя подтянутся зараженные из кластеров? В глаза смотри, куда сука морду воротишь.

Едва не выкрикнула Настя, стыдливо опускающему взгляд в пол, командиру муров.

— Раз морду воротишь значит есть еще совесть пусть и гнилая. В общем определились, кто в кого влюблен и насколько глубоко. По сему, с вас за ваших живых обезьян мне причитается два десятка плазменных гранат, пять комплектов нательного белья и носимый разведывательный дрон со встроенным тепловизором. Я видела их во время рейда так что не юлим и жопой зигзаги не рисуем. Вопросы?

Сухой, потрогав распухший на пол лица синяк, проговорил со своим имперским акцентом.

— У нас плазменных гранат всего один десяток в наличии.

Настя, рывком поднявшись с кресла, направилась на выход из кабинета, но в последний момент остановилась перед дверью, повернувшись к мужчинам она ехидно озвучила.

— Значит второй десяток, будешь мне должен. Как там у вас в империи говорится, по контрактным обязательствам. Вот ведь макаки, ничего у вас при себе своего кроме бананов в запасе нету, одни долги.


Сержант, расположившись в отдельной комнате казармы, беседовал с пришедшими по его просьбе товарищами с которыми ему ранее доводилось пересекаться в военных конфликтах империи, Томом и Беном. Он рассказал им о открывшихся реалиях их контракта в этом мире.

— Парни, мало того, что нам при заброске сюда не говорят истинного положения дел здесь, так еще, похоже никто не собирается соблюдать наш контракт в отношении финансовых выплат.

— Но это нарушение закона.

Высказался чернокожий Том. Явно возмущенный до глубины души. Смотревший на него Сержант, криво усмехнувшись, проговорил с явной издевкой.

— Так ты в суд на них подай. Или позвони своей семье пусть они наймут адвоката. Но хуже того, мы здесь просто мясо, которому и убежать не получится. Как объяснила наш проводник, податься нам некуда. Даже туземцы Кабана могут сбежать в другой регион и прибиться к такому же отрепью, а вот нас не пощадят нигде. Для многих туземцев нет более достойного деяния чем убить солдата внешнего экспедиционного корпуса.

Затем, выдержав паузу и обведя присутствующих тяжелым взглядом, Сержант продолжил.

— Я не боюсь смерти, я боюсь другого. Прибывшие сюда по бессрочному контракту солдаты, так же обманутые корпорацией будут убиты и все это ляжет на мой профессионализм как младшего командира. Я знал о творящемся здесь беззаконии и обмане и ничего не подготовил прибывшим парням. Для меня, как солдата, это позор.

Бен, внимательно слушавший высказывания своего товарища, давил гнев сжимая и разжимая свои немаленькие кулаки. Наконец, все для себя взвесив он проговорил.

— Ты Рекстон, извини Сержант, предлагаешь бунт. Вот только как мы ликвидируем полковника Колтона, то есть Сухого, то окажемся отрезаны от основной базы. Без ее поддержки нам точно не обойтись. Да и с твоих же слов, нам не обойтись без туземцев. Только полагаю, тот же Кабан, став командиром базы нас первым делом и пустит вперед к зараженным на убой. Итог тебе рассказать?

Сержант, продолжая с усмешкой смотреть на своего товарища, дождался, когда тот закончит свою речь, а после пояснил.

— Все верно говоришь Бен. Сейчас наша задача без огласки подобрать парней, кто пойдет на этот шаг добровольно. А в следующий визит туземки, те из нас кто к этому времени останется жив, выйдет с предложением возглавить нас.

Темнокожий Том, потерев ладонью голый подбородок, спросил, руша как набегающая волна песчаный замок, задумку Сержанта.

— Какой в этом интерес туземки? Она пришла, ушла. Зачем ей руководство базой?

Сержант, глубоко выдохнув, проговорил.

— Я много думал по этому поводу, ты прав, туземке это не к чему, а вот тому, кто стоит за ней мне думается эта база придется по вкусу.

После чего, Сержант протянул вперед свою могучую руку. На которую сверху легли раскрытые ладони присутствующих Тома и Бена. Клятва, между старыми солдатами зафиксирована.


Выгрузившись из нутра провезшей их несколько кластеров бронемашины, первым делом осмотревшись на местности, Настя, подставляя лицо ярко светившему солнышку, проговорила.

— Пошли до дома, ребятишки.

Группа, привычно легко заскользила размытыми тенями по кластерам.

Идущий впереди Чех, внезапно поднял руку и группа, рассредоточившись на местности замерла. А затем, ветер донес молодые голоса, мужские и женские явно ожесточенно спорившие о чем-то между собой. Подойдя к замершему у кустов мужчине, Настя запустила свой дар. Впереди, метров тридцать, в развалившемся придорожном ларьке, суетились четыре человека, двое юношей и две молодые девицы. Явные свежаки, оттого и горланят на всю округу, не понимая, что похоже уже помимо наблюдающей за ними группой Насти, притянули к себе внимание местных. Едва промелькнула эта мысль у женщины как с противоположной стороны ларька раздалось громогласное урчание нескольких вечно голодных глоток, приведшее свежаков в ужас. Они как испуганная стайка бестолковых воробьев, рванули прочь из придорожного строения, аккурат на наблюдающую за ними группу охотников. Настя, недовольно сморщив носик, посмотрела на своих бойцов. На что Гала, только развела в сторону свои когтистые ручищи, показывая, что придется подбирать. Просто так бросить свежаков на съедение зараженным, когда можно помочь ничем особо не рискуя это замараться перед Ульем. В следующий миг, все закрутилось, Гала, посбивала с ног бегущих в ужасе молодых людей, сразу связывая тех и затыкая рты, а Настя с Седым и Чехом, вскочив с земли перебили шестерых бегунов и лотерейщика. При этом, Седой завалил именно лотерейщика, с удовольствием используя свой дар. Его правда после этого немного мутило, явно опять переборщил не рассчитав силу, но приняв пару глотков живчика, мужчина забыл об этом, довольно улыбаясь. Быстро вскрыв споровые мешки, а затем помогая Гале вести связанных свежаков, группа бегом ушла подальше от места столкновения с тварями.

Расположившись в небольшом овраге, Настя, молча, кивком головы указала Гале, контролирующей испуганно жмущихся к друг другу, сидящих у глиняного обрыва пленников. Та, придерживая одного из молодых людей за шею своей когтистой ручищей, выдернула у него кляп. Юноша, испуганно переводя свой взгляд с одного бойца на другого негромко заговорил, рассказывая про них.

— Мы из поселка бежали там там все в зомби превратились. Они как в кино жрут кого поймают, только в кино они квелые, а эти быстрые не всегда можно убежать. Я одного битой убил, но он сам меня съесть хотел я только защищался.

Скоротечно тараторил молодой человек свое видение происходящего. Наконец, осознав, что всем это абсолютно не интересно он спросил.

— А вы кто?

Гала, после вопроса ехидно просвистела своим измененным голосом.

— Ну хоть про спасателей не верещит. А то, они все как под копирку такое говорят.

После чего, уловив от Насти немой посыл она бесцеремонно заткнула юноше рот. Тяжело вздохнув, женщина принялась объяснять молодым людям куда они попали.

— Этот мир зовут по-разному. Кто Стиксом, кто Ульем, кто адом, кому как нравится, он на это не обижается. Состоит он из кластеров…

Когда женщина закончила говорить у свежаков от удивления были вытаращены глаза на выкат. Посмотрев на расположившегося с боку от свежаков Седого, она проговорила.

— Пои, да крести.

Мужчина, сверкнув металлом фикс, состроив мерзкую физиономию, ответил.

— Так в натуре пахан не за автобусом бежим с голым задом. Надо сперва обтереться да обрисоваться, а уже потом покумекать, кто есть, кто по жизни.

После, едва Гала развязала руки молодых людей, мужчина, сняв с пояса флягу с живчиком, принялся поить свежаков, поясняя.

— Без этого лекарства любой иммунный может зажмуриться, а то и того хуже в зараженного обратиться.

Нагонял страху Седой, при этом внимательно наблюдая за ними. Первым, схватил наполненную мужчиной эмалированную кружку, Иван. Он явно за время их мытарства захватил лидерство в группе и на всех давил своим авторитетом или проще говоря наглостью и наличием силы. Затем, кружка оказалась у Марины, девицы с яркой внешностью и обесцвеченными волосами. Она, украдкой поглядывая на своих товарищей по несчастью, едва тара наполнилась по новой живчиком, быстро сграбастала ее и спешно осушила. После, Седой наполнив кружку, поднес ее аккурат посередине между оставшимися молодыми людьми ни к кому конкретно не протягивая. Николай, нервно сглотнув и явно пересилив себя, тихо проговорил.

— Ирина пей я потом.

Девушка не заставила себя уговаривать. Быстрым движением взяв эмалированную кружку и на всякий случай выдохнув, залпом выпила ее содержимое после чего сморщилась.

Разложив еду на импровизированном столике, Седой, махнул рукой свежакам, приглашая к ужину.

— Налетай пока есть чего жрать. Здесь оно в натуре как пойдет. То скатерть самобранка то сухарь с плесень райская жизнь в хате.

Иван как самопровозглашённый лидер среди свежаков, сразу расположился по центру стола, никого, не ожидая он начал жадно есть, сгребая к себе самые крупные куски хлеба и зачерпывая из консервных банок демонстративно побольше. Девушки, подсев по бокам молодого человека также спешно ели, стремясь утолить голод. А вот Николай, скромно примостился к импровизированному столику с самой неудобной стороны что осталась. Ел он аккуратно, стараясь показать всем что не голоден. Но от Седого не укрылись неумелые движения юноши, спрятавшего пару кусков хлеба в рукав.

Укладываясь спать, Иван сгреб обеих девиц к себе. Стянув с них ветровки, он расстелил те на земле. Расположившись в центре позаимствованной у девиц одежды, юноша бесцеремонно притянул тех к себе, согреваясь о их тела. Николай, видя это только завистливо вздохнул и принялся собирать валяющиеся в изобилии по оврагу ветки, выкладывая из них себе подстилку на которой свернувшись калачиком он и уснул. Седой, украдкой постоянно наблюдал за свежаками ни во что в их коллективе не вмешивался, стараясь держаться стороной. Как говорят, Улей все расставит по своим местам. Утром за завтраком, он, снова наблюдая за свежаками, заметил, что в их компании произошло окончательное расслоение. Марина и Ирина постоянно находились возле Ивана заглядывая тому в глаза и стараясь ему во всем угодить от чего юноша расправлял свои плечи и поглядывал на своих спутниц повелительно. А вот Николай теперь держался отдельно, стремясь отдалиться от своих товарищей. Не укрылось от мужчины и то, что юноша из вчерашней консервной банки, отмыв ее в ручье сделал себе отдельную кружку, которую и протянул ему за порцией утреннего живчика. Неспешно двигаясь по кластерам к обеду натолкнулись на пару бегунов, жрущих кого-то у здоровенного трактора на краю поля. Настя, выгнув бровь домиком, бросила взгляд на Седого. Тот в ответ улыбнувшись, сверкнул фиксами.

— Слышь, даешь молодежь, хорош на халяву живец глыкать. У меня фляга не бездонная. В общем в натуре пацанва, почапали на добычу.

Иван и Николай, получив по увесистой дубине от рейдеров, явно труся и переглядываясь между собой, двинулись крадущимся шагом за Седым. Тот ведя за собой свежаков, неспешно подкрался к увлеченным поеданием кого-то бегунам. А затем, указав татуированной рукой на зараженных, громко, во весь голос, просипел.

— Валите жмуров.

На звук его голоса, зараженные отреагировали мгновенно. Бросив уже почти обглоданное тело, они, радостно заурчав, бросились на двоих молодых людей, выдвинутых Седым вперед. Иван, рыком прогоняя свой страх, подняв высоко дубину бросился на семенящего на него бегуна. Несколько сильных ударов дубиной по голове и зараженный, упав на землю затихает. С Николаем тоже проблем нет. Тот также, нанеся несколько ударов по голове своей дубинкой убил атаковавшего его бегуна. Вот только он, после этого подойдя поближе к Седому крутит головой по сторонам, а не рыгает, никуда не глядя как Иван. Дождавшись, пока юноша прорыгался, Седой, достав нож подозвал поближе к себе молодых людей.

— Смотрим сюда фраера. Я вам не кино с рекламой, поэтому показываю один раз.

Затем, мужчина ловкими движениями вскрыл споровые мешки на разбитых головах зараженных. Иван, снова скорчился в рвотных позывах пытаясь исторгнуть из пустого желудка хоть что-то. А вот Николай только брезгливо сморщился, вглядываясь в процесс извлечения споранов из зараженных.

На привале, Седой, собрав свежаков возле себя показал, как готовится живчик. Те вытаращив глаза смотрели за действиями рейдера.

— Так что нам теперь без этой гадости совсем ни как?

Горестно проговорила Марина, жестом царицы поправляя челку своих волос. Седой, сверкнув фиксами, ехидно ответил.

— Так все, теперь нарики. Ну, в натуре тебе с подругой то жизнь в конфетку пойдет в стабе, только заворачивай. В борделях лярвы зарабатываю ништяк. Простому босяку и не снилось.

Девчонки вытаращив глаза, боязливо смотрели на мужчину. Явно работа в борделе их не прельщала.

— Так, а что, без борделя никак не выжить в вашем, как его там, стабе?

Седой, прекратив улыбаться, проговорил.

— В натуре, ты воду не мути. В лярвы никто силком не тянет. Может дар у тебя босячий будет или чо делать толковое могешь так и пристроишься сладко в тему. А на нет, так и суда нет, и прокурор помалкивает. Жрать то что будешь?

Девчонки как по команде покосились на Ивана, сидевшего рядом и внимавшего науку от рейдера. Заметив их взгляды, юноша выпрямил спину и растравил плечи по шире всем своим видом показывая свою могучесть. Седой на такое только слегка улыбнулся и покосился на сидевшего чуть в стороне Николая. Который явно по-другому воспринимал все рассказы мужчины.

— Ладно чапать скоро. Пахан уже собирается. В общем обрисовались по жизни. Ты.

Рука мужчины ткнулась в грудь Ивана.

— Нарекаю тебя именем Дубина. Крестил тебя Седой из Мирного.

Следом его рука ткнулась в грудь Николая.

— Нарекаю тебя именем Малой. Крестил тебя Седой из Мирного.

На вечернем привале, привычно заварив крепкий чай, Седой подсел к Насте. Та, посмотрев на него проговорила негромко.

— Что-то ты их странно окрестил.

— Так в натуре пахан все как Улей нарисовал. Тот который Дубина здоровый бугай. Только тяму у него нету. Его можно было и не крестить. Все одно мозгов нету так что в ближайшее время побежит на дядю спину гнуть, а там и зажмурится.

Настя, привычно ни говоря ничего, вопросительно посмотрела на мужчину.

— Так а чо базарить то, за фраерка. Он в стабе первым делом под себя этих телок попробует гребануть. Этот, как там мать ети базарят, альфа самец, во. А их подмазывать надо будет эти лярвы уже прожжонные по жизни хоть и по возрасту ссыкухи еще. Поэтому и побежит этот стоячок молодецкий за тем, кто хабаром поманит.

Молчаливый взгляд женщины переместился на копошившегося чуть в стороне от всех Малого. Седой довольно улыбнувшись пояснил.

— Так с этого может и Человек вырастит. Он до сих пор хлеб, заныканный не счмырил по тихой. Тара у него уже своя есть. Да и заточку уже где-то надыбал. Шняга в натуре конечно, но жилка то прослеживается. А самое главное по жизни бродяжий, на баб не повелся и делить их не рвется. Вот тут-то, собака и порылась. А там как Улей в натуре даст.

— Психолог ты у меня. Инженер человеческих душ, так вроде говорят. Тебе бы преступников ловить.

Проговорила Настя, удивленная расстановкой свежаков в новом мире от Седого.

— Кумом говоришь быть. Согласен, в душе хочется, а в жизни западло. В натуре, мать как наждаком по душе шаркнула.




Глава 4

Стаб, встретил группу Насти и плетущихся за ними свежаков, привычной очередью грязных, усталых рейдеров к Полиграфу на проверку. Женщина, довольно улыбнувшись и напустив в выражения своего лица максимального призрения, нагло, бесцеремонно, расталкивая стоящих в очереди мужчин, направилась к ментату минуя всеобщее ожидание. При этом она старательно наступала на ноги не успевшим убраться с ее пути рейдерам, демонстративно толкалась локтями и вызывающе заглядывала в лица мужчин своим не мигающим, взглядом ядовитой змеи, лишающей жизни всего одним, молниеносным укусом. Но вопреки ее ожиданию, возмущения не последовало. Все опускали виновато глаза и осторожно шипели от боли, но никто не посмел возразить. Обыватели- с усмешкой и презрением пронеслось у нее подхваченное от Комиссара выражение. Пройдя проверку без очереди она, подмигнув своим бойцам, устремилась домой с затаенной надежной. Увы, войдя в прихожею, Настя, раздув хищно ноздри, громко потянула в себя воздух с сожалением отмечая что мужа давно не было дома ни запаха его туалетной воды ни витающих в воздухе застоялых женских феромонов. Танька бы не упустила своего шанса, отрываться по полной пока ее нет в стабе. Очевидно Академик еще не вернулся с кластеров. Когда же все это завершится и наступит хоть какая-то определенность. Ладно, усталости особо то и нет, со свежаками плелись тише заблудившейся коровы. Сейчас чистка оружия, потом душ, красота, а затем надо навестить свою подругу Тоню. Поинтересоваться, что да как в стабе деется.


Вышедший от ментата Малой, покрутил головой, пытаясь сориентироваться. Дара толкового у него не оказалось, как сказала осматривавшая его дородная женщина с огромным декольте он может создавать небольшой светляк. Как ее, Эльфийка кажется. Вот ведь, сама бабища мясистая, а имя себе придумала. Внезапно его взгляд натолкнулся на поджидающего его Седого.

— Ну чо, в натуре, крестник, не фартануло с даром, да не пыжься по фейсу вижу. Почапали, пристрою для начала на жизнь в хате.

Проговорил тот и не дожидаясь ответа, повернувшись к Малому спиной, пошел через КПП. Неосознанно, молодой человек устремился за мужчиной. Догнав он спросил.

— Седой, а где Дубина с девчонками?

Мужчина, прищурив один глаз скривился, но ответил.

— Так в натуре этот фраер рванул как голый на бабу за местной фортуной. Его сманили к себе рейдеры Кудрявого. У этого баклана дар перезагрузку просекать. Ну а лярвы тоже не тупые уродились, поэтому поперли местную поляну на перспективу просекать. Вот только в натуре, дальше борделя могут не шуршать. Ну или тему с содержанкой просечь, но тогда по баблу прогадают. Здесь бабы дефицит, нарасхват на любой хер так что если в натуре есть щель, то точно с голоду не зажмурятся. Ты не тушуйся у всех своя судьба, а у них она точно не завидная как поросячий хер скрученная.

Плохо понимая местные реалии, Малой спросил.

— Так, а что в их судьбе плохого?

Седой, продолжая широко, пружинисто вышагивать, пояснил, не сбавляя темпа, почти бегущему за ним молодому человеку.

— Фраер ты еще, оботрешься так сам тему станешь просекать.

Подойдя к ангару грузчиков, они миновали курилку с сидящими в ней Людьми. Вольготно, на показ окружающим, развалившись в развязанных позах, те, неспешно курили папиросы, выстраивая из бумажных мундштуков замысловатые фигуры гармошки. Зыркнув на проходящих исподлобья, по волчьи, они заставили трусливо втянуть голову в плечи Малого и непроизвольно зашарить рукой в поиски своей примитивной заточки из подобранного на кластере гвоздя двухсотки. Седой же, наоборот, скинул с себя торопливость, в движениях появилась вальяжность и расхлябанность. Взгляд наполнился вызовом, а губы скривились в усмешке. Войдя во внутрь помещения, мужчины прошагав по едва освещённому коридору вошли в зал столовой, где, возвышаясь над столами и раздачей их встретил Гангрена. Завидев Седого, тот, автоматическим жестом поскреб район груди и пробасил.

— Поздорову.

— Поздорову.

Прохрипел в ответ Седой, располагаясь после приглашающего жеста Гангрены за столом.

— Каким ветром к нам в хату?

Продолжил разговор, присевший на жалобно скрипнувший стул под его тушей, гарилоподобный мужчина. Седой, сверкнув фиксами, ухватил стоящего статуей Малого и вытянул того на обозрение Гангрене.

— Вот, зашёл крестника на жилье определить. Он пока совсем не в теме местной. Оттого пригляд нужен, пусть в начале среди народа оботрется, а там, глядишь и до Человека дорастёт.

Гангрена в молчаливой паузе принялся разглядывать стоящего возле стола Малого. От чего тот еще больше съёжился, явно страшась Гангрены. Наконец, сделав для себя какие-то выводы, он пророкотал.

— Бугром сразу не поставлю. Пускай сначала обрисуется по жизни, а там я тебя услышал.

— Добро.

Проговорил вставая из-за стола Седой.

— Если тема какая мутная нарисуется…

Легким кивком головы он указал на замершего серой мышкой Малого.

— Ты мне маякни.

Состроив что-то похожее на улыбку, Гангрена пророкотал.

— Заметано.

И незаметно для стоящего растерянно и испуганно Малого, взял протянутый Седым, небольшой, тряпичный мешочек с десятью горошинами.


Виктория, завидев вошедшего в кабинет больницы Седого, выскочила из-за своего стола и наплевав на все правила приличия, повисла на нем, накрепко обхватив мужчину руками. А затем, рассерженной кошкой, отскочив от него в сторону, уперев руки в бока своего белоснежного халата, закатила скандал.

— Вот ты нормальный человек. Не мог с КПП позвонить что вернулся домой. Я как дура сижу в пустой больнице. Ни встретить нормально, ни чего, не приготовить домашнего. Когда же тебе надоест бегать с вашей Настькой придурочной за забором. Что лыбишься фиксами сверкая у меня из-за тебе беса окаянного ни семьи нормальной, ни знания, что живой нету. Сволочь ты татуированная. Прибью собственноручно, кода-ни будь

Седой, подшагнув к раздухарившейся Виктории, обхватив ее за талию повалил на стол, сметая лежащие на нем предметы, зубами сдирая белоснежный халат с пытающийся отбиваться женщины. Оторванные пуговицы с вибрирующим звоном разлетелись по кабинету, закатываясь в самые дальние углы под мебель, а из сопротивляющейся тигрицы, женщина превратилась в недовольную кошку, фыркающую и выражающую свое негодование. А дальше все закрутилось в бешенном ритме сливающихся тел. Слетел на пол камуфляж с Седого, обнажая крепкое, мускулистое тело мужчины, сплошь расписанное синей вязью татуировок. Полностью обнажившееся женское, белое, не загорелое, поддающееся словно расплавленный воск под натиском накинувшегося на него мужчины. Стоны, вздохи, разгоряченное дыхание, закинутые ноги на плечи, врезавшийся в спину, угол стола и наконец, разлетевшийся эхом из кабинета по пустому помещению больницы, отборный мат, выкрикиваемый женскими устами.


Настя, стояла у зеркала в своей комнате и растерянно хлопала ресницами. Подаренное Татьяной платье в горошек было ей мало. Мало того, оно разошлось по швам при настырной попытке влезть в него. Смотря на свое отражение, она все больше начинала психовать. Крепко сбитая, мышцатая с выступающими венами и взглядом готовой броситься в атаку змеи. Подражая виденным когда-то в прошлой жизни спортсменам, она напрягла мышцы на руках и ногах отмечая как те раздулись от напряжения под глухой треск не дорвавшихся сразу швов. Замерев в такой позе на несколько секунд, женщина внимательно разглядывала себя, а затем, зарычав от накатившей злобы, схватила надорванное платье и принялась с остервенением разрывать его на куски, выплевывая на него обвинительные слова.

— Тварь. Поганая тварь. Мразота. На лоскутки разорву.

В момент, уловив шорох за спиной она подсознательно сделала шаг в сторону резко разворачиваясь и утыкаясь взглядом в стоящую за спиной Татьяну. Отбросив превращенное в драные лоскуты платье, она схватила стоящую напротив нее растерянную женщину за отворот и резко притянув ту к себе, зарычала на нее.

— Ты где шляешься, звездень стабовская? Что, в головенке причесанной ни каких мыслей кроме работы нету? Без тебя в баре жопой покрутить некому. Или в сторону борделей щелью протекла? Бизнес вумен недоделанная. Ни пожрать дома нету, ни уборки нормальной. Ладно я, так, тапочки ненужные, пнула и забыла за ненадобностью, а если муж домой придет. Тебе что на семью наплевать…

Уже кричала Настя ей в лицо, с легкостью тряся в своих руках ошарашенную Татьяну, безуспешно пытающуюся вырваться из стального захвата женщины.

— Ты что манда разношенная, за старое уцепиться пытаешься. Узнаю, а я узнаю если что, дохнуть будешь долго. Голос сорвешь, умоляя меня побыстрей прибить тебя.

И с силой отшвырнув от себя бледную, трясущуюся в испуге женщину, усевшись на пол, подтянув к себе колени в голос зарыдала, ладошкой размазывая по лицу бегущие ручьем слезы.

Татьяна, ощупав разошедшийся по швам от тряски деловой костюм, переводя испуганный взгляд с беспомощной, сотрясающейся в истерике Насти на разорванное платье, валяющиеся на полу, сделала к женщине осторожный шаг и присев возле, попыталась погладить ту, успокоить. Но внезапно ее за шею захватила мускулистая рука ревущей на полу Насти и рывком притянув к себе, женщина впилась в нее горячим поцелуем. Сама, не понимая себя, Татьяна, вместо того что бы отстраниться прочь, подалась вперед, навстречу этому запретному, безумному действию. А дальше их закрутило в опьяняющем водовороте страсти они горячо целовались, терлись телами друг о друга, показывали свои знания потаенных желаний. Пока в какой-то момент, Настя не почувствовала, как ее тело началось выгибаться дугой и громкий крик взорвавшейся в сознании разрядки, разнесся по комнатам.

Обнятая крепкими руками Татьяна, отдышавшись, положила голову на грудь Насти и смотря, не моргая в потолок, проговорила.

— Полегчало?

— Да ладно тебе. Подурачились по девичьи ничего страшного.

Проговорила Настя, удерживая пытающуюся встать Татьяну.

— Пусти в душ пойду.

Но крепко прижимающие ее к телу руки не разжались, а наоборот продолжили цепко удерживать ее.

— Полежи еще немного, потом пойдешь.

Попросила Настя, начиная пальчиком поглаживать ее в низу живота.


Чех, одетый в яркий спортивный костюм с надписью adidas, входя пружинистой походкой в бордель как всегда волновался. Нет он далеко не первый раз в этом греховном заведении, но почему-то волнение накатывает на него каждый раз. Девчонки, что работают здесь это видят и начинают подтрунивать над мужчиной как бы невзначай выставляя свои прелести на показ перед ним. Сжав разжав кулаки и пригладив рыжую бороду, он указал администраторше сразу на двоих жриц продажной любви, стоящих на выбор перед клиентом в линию.

— Вот эти. Две нормально будет. Это, на всю ночь кароче.

После чего, под внимательным взглядом администраторши, достав увесистый тряпочный мешочек, отсчитал горох по тарифу. Войдя в номер на втором этаже, мужчина, не заморачиваясь просто поскидал с себя одежду на стоящий у стены стул по привычке в порядке одевания, а не снятия. И повалившись на кровать с пахнущими свежестью простынью, указал на неспешно раздевающуюся женщину.

— Ты это, потом разденешься. Сюда иди.

Едва она приблизилась как сильные руки схватили ее за голову и притянули к мужскому достоинству Чеха, проникшему сразу без церемоний ей до глотки. Работая ртом и языком при этом умудряясь еще дышать, Дарья, подумала-тяжелая ночь будет. Этот бородатый без перерыва их будет драть. Хорошо хоть еще и Анжелку взял. Ни тебе поговорить ни вина попить ни сигаретку покурить, откуда только у него столько силы берется. Точно говорят, что у этой стервы Настьки Суки в группе одни отморозки, отбитые на всю голову. Лучше бы что другое отбили себе на кластерах, чтобы раз и все.

Чувствуя, как начинает сводить скулы от усиленной работы ртом, она попыталась сбавить темп и сместиться немного в сторону. Но придерживающие голову руки, тут же заставили женщину вернуть все на круги своя.

Да когда же ты закончишь то, подумалось ей с облегчением чувствуя наросшее напряжение перед выбросом семени. Застонав от удовольствия, Чех, крепко удерживал голову Дарьи не давая освободить ей рот пока не закончится его пульсация. Затем, встав на ноги перед кроватью он довольно потянулся, поскреб свою поросшую волосами грудь и указал на стоящую рядом Анжелу.

— Иди сюда.

Расположив женщину на кровати, обхватив ее за бедра сильными руками, мужчина сразу вошел в нее на всю глубину, стараясь проникнуть своим немаленьким достоинством как можно дальше чем вызвал неприятные, болевые ощущения у женщины. Но она не показала виду, а наоборот принялась отработанным голосом постанывать, изображая получаемое ей райское наслаждение, работа такая. А заодно, сразу прикидывая что получит сверху. Этого типа она знала, девчонок он дерет безбожно всю ночь без перерыва и туда и сюда и не туда. Как зверь какой, чувствуется что ему на них плевать и за людей он их точно не считает, тварь нерусская, больно не больно иди сюда. Утешало только то, что ни разу этот тип не ушел, не оставив девчонкам очень хороших чаевых.


Гала, бочком выйдя из душа и взяв в руки кусачки, принялась неспешными движениями приводить в порядок свои ногти на ногах. При этом довольно улыбаясь своим воспоминаниям. Повезло ей прибиться к Насте или как они ее меж собой называют Матери. Точно, как мамка, может и по шее надавать и отругать если что не так, а случись что, так за своих выкормышей на части разорвет голыми руками. Отложив кусачки в сторону, квазуха принялась крупным напильником плавными движениями выравнивать обкусанные ногти. А Седой с Чехом молодцы, одна приятность с такими мужчинами общаться. А самое главное, в них нет призрения за ее пристрастия к людоедству. Все относятся с пониманием, наркотик это. Закончив с ногтями на ногах, Гала, приступила к обработке своих когтей на руках, продолжая размышлять. Мужчины как всегда забавные по своей сути. Когда она начала их соблазнять в первый раз, так как дети стеснялись. А вот потом как свершилось, так и не оттянешь их от себя. Нет она не против она только за, где ей еще сбросить свои гормоны, да и любит она это дело чего саму себя обманывать, прикрываясь глупыми понятиями. Будь ее воля заездила бы обоих. Ладно, чего вспоминать, в низу живота и так уже все мокрое. Ничего, думается Мать долго в стабе не засидится не тот у нее характер. И полюбовавшись на ровные когти на руках, квазуха улыбнувшись, аккуратно улеглась на кровать, вытягивая ноги на подставленный с боку стул.


Легкий ветерок с ленивыми завываниями, скользил по цехам заброшенного завода, расположенного на приграничных кластерах Мирного, отмеченных информационными табличками. Тишина и умиротворение, бесцеремонно нарушенная скрежетом здоровенного когтя с невероятной ловкостью передвинувшего коня по шахматной доске, сплошь перечерченной глубокими бороздами. На проделанный ход в шахматной партии рубером Василием, Академик, лишь тяжело вздохнул. Впору сдаваться, шансов выкрутиться из сложившейся ситуации не было. Сидевший на сложенных кирпичах рядом Гном, увидев последний ход развитого зараженного, ехидно оскалив рот, издеваясь проговорил.

— Ну что Академик не помогли тебе твои образовании. Это уже третья партия за сегодня что ты продул. Да кому? Твари местной пусть и матерой. Ну ты даешь и за что тебя только окрестили то так по образованному, Академик.

Рубер, на высказывания человека, злобно покосился на того явно не прочь отхватить его болтливую голову. Что не укрылось от разглагольствующего Гнома.

— Ты это, Академик, уйми свою тварь. А то мне от его гляделок не по себе.

Чистивший в углу большущей комнаты здоровенную винтовку с оптикой Куцый, довольно проговорил, вклиниваясь в монолог Гнома.

— Пусть откусит, может тогда ты замолчишь. От твоих подколок уже голова болит. А нам ждать в засаде человечков из Лесной Сказки еще не понятно сколько здесь. У Академика просто железное терпение другой бы на его месте, давно фас скомандовал.

Гном, обиженно тряхнув всклокоченной бородой, взъярился на высказывания товарища.

— Вот тебя не спрашивали. Сидишь по тихой в углу так и сиди не отсвечивай. А то нашелся деятель, в мужские разговоры встревать.

Академик, наблюдал за перебранкой своих товарищей с искренней улыбкой. Они здесь сидят уже четвертый день дожидаясь попытки захвата кластера со стороны соседей. Точно говорят, нет хуже, чем ждать и догонять. Но в погоне хотя бы азарт есть, а вот так сидеть без дела на месте, очень тяжело. Его стая едва терпит такое положение дел. Но вот, внезапно он уловил незримый позыв от отправленного на границу кластера разведчика, бегуна Кеши. Встав и подойдя к небольшому окошку в стене, он увидел несущегося к ним с неимоверной скоростью с докладом члена стаи. Можно и не выслушивать Кешу, подлетевшего к нему с довольным урчанием. И так ясно, сюда движется много вкусной еды. Под суетливое урчание зараженного, глаза мужчины начали меняться, превращаясь из наивно восторженных в звериные, наполненные дикой злобой и свирепостью.

— По местам всем. Дождались, добыча пожаловала.

Вырвалось рычание из его, перекошенного оскалом рта.

Глава 5

Командир группы Голый, собранной для захвата под свой контроль пятерки кластеров от территории Мирного. Высунувшись из узкого люка бронемашины раз за разом осматривал местность в бинокль, выискивая возможные неприятности. От передовой дозорной группы по радиостанции прозвучал отчет.

- “Первый” я “бегунок” в секторе все в порядке. Ничего подозрительного не обнаружено.

— Я “первый”, “бегунок” вас понял.

Ответил Голый, начавший нешуточно волноваться. Предчувствие о опасности, накатывало на него волнами, накрывая тревогой сознание. Еще раз осмотревшись в бинокль и ничего подозрительного не обнаружив, кроме испуганно убегающего здоровущими скачками и перемахивающего с ходу кусты, бегуна. Задержав взгляд на танке, расположенном на платформе здоровущего, многоколесного грузовика, он проговорил в тангенсу, радиостанции командирской бронемашины.

— Всем быть готовыми к бою. Эй в танке, орудие зарядить. Что-то чуйка у меня разыгралась не в меру. Тунгус, давай своих сгружай и пехом веди, отдельно от колонны, а то, если что прик…

Договорить он не успел, промелькнувшие росчерки реактивных струй от прилетевших в колонну зарядов, проявились за мгновение до раскатистых взрывов в колонне. Три бронемашины получив в борта кумулятивные заряды, остановившись навсегда, задымили жирным, черным дымом, заволакивая непроглядной гарью небо. Вдарившие в захлеб по колонне пулеметы, сразу придавили к земле пытающихся рассредоточиться бойцов. Повезло что группа Тунгуса уже начала спешиваться и теперь они старательно пытались обойти засевшего на явно подготовленных позициях противника. Вот ведь гадство, передовой дозор ничего не заметил, впрочем, не мудрено, место засады выбрано грамотно в стороне от дороги. Прошедшее ошеломление закончилось и теперь, видавшие виды за свою жизнь в Улье бойцы, начали планомерно давить огневые точки противника. Ухнула пушка танка, едва не сорвав тот с грузовой платформы. Ну что, сейчас задавим огнем этих сволочей и выясним кто за этим стоит. Внезапно у Голого, внимательно наблюдающим за противником, начались трястись руки и сердце бухать неровными толчками, пытаясь выпрыгнуть из груди. И стрельба из укрытий стихла, указывая на то, что противник попытается отойти. А дальше, разверзся ад. Вопреки всем военным наставлениям и правилам, чистое поле с противоположной стороны от засады в тылу у колонны, вздыбилось и из огромных, заранее подготовленных ям, на колонну, мерзко завывая, рванули зараженные в сопровождении троих элитников. В мгновение перемешавшись с ошарашенными людьми, твари, просто разрывали бестолково сопротивляющихся бойцов, суетящихся под пси давлением присутствующей здесь вплотную элиты. Голый, отдал приказ своему водителю идти на прорыв. В этой бойне сейчас главное вырваться из ее эпицентра не перестреляв друг друга. Вот только похоже это знание прошло мимо его бойцов, несмотря на весь их опыт жития в Улье. Они ошарашенные, с вытаращенными от ужаса глазами, стреляли напротив друг друга, забыв про линию огня. Применяли свои умения против одних зараженных лишь для того, что бы тут же попасть в пасти других тварей. Экипаж танка, попытался развернуть орудие на элитника, но тот, словно издеваясь, утробно проурчав, взгромоздился своей тушей под пять тон на орудие согнув его у основания. Голый, буквально ощущал напряжение бешенно суетящегося водителя бронемашины. Тот, виртуозно, уже в третий раз уворачивался от атак матерых зараженных, вырываясь на простор поля. Еще рывок и между техникой и колонной, превращенной в свалку, будет около пятидесяти метров. Резкий доворот с обиженным ревом мотора и бронемашина своим продолговатым корпусом ныряет в овраг. Ушли, оторвались, будем жить, радостно кричит сознание Голого. Меж тем на верху оврага из невидимой пелены, вываливается низкорослый с всклокоченной бородой, человек с трубой гранатомета на плече. Прищурив глаз, он поймав в рамку прицела ускользающую бронемашину нажал на спусковую скобу, презрительно проговорив.

— Не родился еще тот, кто от Гнома ушел. Это вам не в шахматы играть, фигурки двигать. Это вам войну воевать, по-взрослому.


Рубер Василий, после боя, отожравшись сладкой человечатеной под завязку своей ненасытной утробы, развалился на пропитанной кровью земле, возле недоеденной еды, продолжающей манить к себе своим сладостным видом. Его злобные глаза не моргая, внимательно наблюдали за людьми, суетливо стаскивающими стонущих от боли раненых в общую кучу. На его зараженную душу в который раз накатило недовольство. Вожак идет у людей в который раз на поводу. А расплачивается за это стая, теряя своих младших членов. Вот с элитой все нормально до сих пор чавкают едой, твари прожорливые, пусть и свои, но все одно, твари. Нет, он не собирается бунтовать не для того он добровольно вступил в стаю, дело не в этом. Ему интересно понять, почему. Оттого и наблюдает внимательно он и за вожаком, и за людьми. Да с одной стороны недовольство, а вот с другой, наоборот, повезло. У них есть своя кормовая территория где стае живется сытно и вольготно. Они перебили всех посягающих на свою землю в округе. Вожак, выделяет в стае умелых, наделенных дарами, независимо от развитости. Вон, даже простой бегун Кеша, имеет свое имя в стае и ему постоянно поручают ответственные задания, посмотреть и сосчитать. Сам вожак если что не так в бой бросается сломя голову и за членов стаи готов разорвать хоть кого. Вон и сейчас, весь с головы до ног перепачканный кровью врагов, мерно раскачиваясь, начал неспешно резать на кусочки собранных недобитков. Которых в большой рисунок на земле, как его, о вспомнилось, пентаграмма, подтаскивают люди. Зыркнув довольно на проводимое действие, Василий, сыто отрыгнув, переключил свое внимание на людей. И их поведение ему все больше нравилось, именно поведение, а не сами они. Он никогда не забудет, что они враги, именно враги, опасные, хитрые и вкусные, но его разум сильнее инстинктов пожрать, вопреки правилам этого мира и он это осознает. Сразу бросалось в сознание, что эти люди выделяют его вожака на первое место. Они с таким восторгом смотрят как он разбирает на составные части, стальным ножом, захваченный корм. Вот только странно, что еда, явно живая, но не кричит на всю округу, выгибаясь и трясясь как обычно. Или это мясо настолько боится их вожака что немеет от ужаса либо что-то еще, чего он пока не может ухватить. Вот и хорошо, вот и правильно, вожак для стаи это все. Без него нет стаи. А непонятные якшанья с людьми, наверное, это пройдет, нужно просто подождать.


Хомяк, по поручению Депутата прибывал в Мирном уже третий день. В целом у него в этот раз несложное поручение, разузнать про двух местных баб и сопоставить их присутствие в стабе с датами нападения муров на объекты. А затем, показать рейдерам одно из двух видео, полученного на разноцветных флешках, чтобы не перепутать не просматривая, визуализация блин. С бабьем он тоже определился. Первая тетка, это Ведьма. Но даже просто посмотрев на нее, ему стало ясно, это матерый рейдер, но ничего более. Сильная, умелая, отличный командир. Ее группа всегда возвращается в стаб с хорошей добычей. А вот вторая баба, это нечто. Он вчера самолично видел, как она отмудохала двоих здоровых мужиков. Вот ведь, эта Сука им ростом по подбородок, а снесла их походя. А сколько ядовитой злости в этой тварюге, ух, аж передернуло от воспоминаний. Она после того как повалила ударами на землю мужиков, принялась что-то им высказывать при этом специально, наступая на кисти рук и выбирая моменты для ударов ногами в пах. Он рискнул тогда подойти поближе, было интересно что она им говорит. Там речь шла о домогании к какой-то Таньки, но это мелочи. Хомяк тогда пересекся со взглядом этой женщины. Вот ведь, опять как вспомнилось так плечи самопроизвольно передернулись. Это взгляд разъяренной змеи, вонзающей свои ядовитые зубы в тело жертвы с осознанием, что после этого укуса спасения уже не будет. С силой отогнав от себя воспоминания прочь, Хомяк вошел в бар. Полу приглушенный мягкий свет, суетящиеся между столиками официантки в белых фартучках передничках, эх, замри душа. Едва удержавшись от того что бы не хлопнуть по округлой попке пробежавшую мимо него женщину под раздавшуюся от сцены мелодию саксофона, он направился к приобретенным здесь знакомцам. Ну да, кто поит за свой счет у того таких “друзей” мгновенно становится полно.

— О Хомяк, присаживайся. Как дела братан? Еще свои проблемы не решил? А то секретничаешь как шпиен какой.

Принялся разглагольствовать Фантик, среди сидевших мужчин за столом и уже изрядно принявший на грудь. Мужчины его поддержали, указывая на свободное место за их столиком. Хомяк, состроив важное лицо, неспешно уселся на свободный стул и подняв руку в верх, подозвал официантку к их столику.

— Нам красавица еще пару бутылочек водочки ну и закусить на твой вкус.

Едва женщина отошла от столика, мерно повиливая попой, Хомяк, улыбнувшись проговорил.

— Да похоже мужики что все. Порешался вопрос, пора и честь знать пусть и хорошо у вас в Мирном, но как говорится, дома по любому лучше. Вот только я одного не могу понять…

Начал он подводить компанию к задуманному, разливая по хрустальным рюмкам водку из запотевшего графина. Подняв в верх на показ свою, он залпом опрокинул холодную водку и довольно улыбнувшись, принялся неспешно закусывать, дожидаясь проявления любопытства от своих товарищей по застолью. Услышанное им…

— Чего ты там понять не можешь, Хомяк?

Прозвучало как торжественная музыка, умеет он все сделать к месту и расшевелить народ.

— А понять, Ремень я не могу как у вас по стабу подстилки муровские спокойно разгуливают. Да вам же еще и морды бьют.

От услышанного, сидевший мирно за столом народ едва не взъярился, громко зашумев, к ним на возмущенный гомон даже подошли рейдеры из-за соседних столиков. Ремень, нависнув над спокойно сидевшим Хомяком, рявкнул тому.

— Ты говори да не заговаривайся.

А тот, меж тем спокойно поставил, вытащенный им из сумки планшет на стол, облокотив его на запотевший графин с водкой, ткнул в экран пальцем и проговорил.

— Так сами смотрите.

Наблюдая за реакцией местных мужчин на идущее видео, Хомяку становилось ясно его труд не пропал напрасно. Хана этой бабе, как пить дать хана, вот только прозвучит ее имя и все. Меж тем, входная дверь распахнулась и в помещение, презрительно смотря на всех окружающих, вошла Настя Сука. В рыжем парике каре и просторном джинсовом сарафане, женщина выглядела немного непривычно от виденного им на полигоне. Этакая милая барышня загадка, против бешенного зверя с садисткой изощрённостью, издевавшейся над поверженными ей мужчинами. В этот момент на видео было озвучено имя, женщины проводника и все смотревшие этот ролик мужчины с лютой ненавистью перевели свои взгляды на вышагивающую по помещению бара Суку. А затем, взревев эта толпа кинулась на женщину. Ну да, среди собравшихся у их столика кто такие муры знают не по наслышке. Вопреки ожиданию Хомяка, Настя, увидев бегущую на нее разъярённую толпу мужчин не попыталась убежать, спасаясь. Эта особа, сморщив презрительно носик и сверкнув своими змеиными глазами, словно в мгновение поняв произошедшее, выхвалила из дамской сумочки пистолет, а в другую ее руку из-под бесстыдно вздернутого до пояса подола, скользнул нож. И в следующий миг закрутилась кровавая круговерть. Выстрелы, злобная ругань, чей-то жалобный вой, грохот сломанных столов. Нет, сказки не произошло, и через минуту, разъярённая толпа пинает валяющееся сломанной куклой на полу женское тело, выкрикивая в его сторону различные матерные оскорбления. От ударов, превращённое в кровавый, переломанный кусок мяса, тело женщины глухо содрогается неестественно вывернув конечности. От созерцания происходящего, Хомяка, отрывают вбежавшие трое мужчин, расшвыривающих в сторону от уже похоже просто еще теплого тела, разъярённую толпу. Снова выстрелы, только в потолок и Комиссару со своими подручными удается отбить то, что осталось от этой дамы. Наступает самая сложная фаза его операции, объяснения с местными властями. Спешно, налив полный до краев стакан водки, Хомяк с кхеканьем опрокинул его в себя, ухмыляясь в душе. Заготовленное им объяснение просто, как дважды два, пьяный был оттого и не в безопасность видео понёс как должен был, а с товарищами посмотрел в первую очередь. Ну а там, уж извиняйте, что получилось именно так у нас в Лесной Сказке нравы такие, хромает дисциплинка. Ну а то, что эта баба, отбитая на всю голову, пока ее затоптали, умудрилась четыре трупа сделать да невесть сколько народа переломать, так это точно не к нему вопрос.


Бледная как мел и испуганная до икоты, Виктория, зажавшись в сырой угол тюремной камеры, украдкой выглядывала через плечо Седого на голого Чеха. Разъярённым зверем мечущегося по камере и время от времени перепрыгивающего через вытянутые ножищи, расположившейся на полу Галы. Наконец, шмыгнув носом, она насмелившись спросила на ухо у Седого.

— За что нас арестовали, а?

Но тот, лишь злобно скривился в ответ. Сейчас он был вовсе не похож на того стесняющегося и робеющего при ней мужчину, заглядывающего с надеждой в глаза и приминающегося от неловкости с ноги на ногу, сейчас он походил на матерого хищника, знающего что угодил в западню и старательно ищущего выход из этой ловушки. Страх, мурашками пробежал по замерзшей спине женщины, создавая ощущение вздыбленной шерсти и она, прижав руки к груди вжалась сильнее в угол. Раздавшиеся глухие шаги по тюремному коридору, а затем стук запоров на двери камеры, отвлекли ее от осознания действительности. В распахнувшуюся дверь, сперва вошли трое бойцов, беря всех на прицел автоматов, а затем, еще двое втащили перебинтованное тело, которое бесцеремонно бросили на пол. Пока Виктория хлопала длиннющими ресницами, пытаясь сообразить кто это. Гала, подскочив на ноги, содрала с себя камуфляжную куртку и расстелив ту на полу, аккуратно перетащила на нее нового сокамерника. Подскочивший к перебинтованной с ног до головы Насте, Чех. Утробно зарычав в голос, заорал на всю камеру.

— Твари, всех перережу. Никого не забуду, жизнь положу, но каждый голова отрежу. Собаки, все собаки. Никого не прощу про всех узнаю. Кто в другой место сбежит жить все одно найду.

Ревел разъяренным зверем, голый мужчина.

Меж тем, Седой с Галой расположившись по бокам от переломанного тела Насти, позвали ошарашенную Викторию.

— Посмотри, что с матерью?

Выбравшись на просьбу из своего угла, женщина, неосознанно ступая на цыпочках, подошла к лежащей на куртке Суке. Начав осмотр, она явственно почувствовала, что в этом куске мяса, практически нет жизни. Собравшись, она, подняв голову и твердо посмотрев в глаза Седому, огласила свой вердикт.

— Она до утра не доживет. Вообще непонятно почему она еще жива. У нее помимо переломов всего, разрывы внутренних органов.

И на напряженные взгляды своих сокамерников, тяжело вдохнув, проговорила.

— Без шансов.

Гала, недовольно зыркнула на нее своим мертвячьим взглядом, словно это она виновата, что этой женщине жить осталось всего ничего, после приподняла голову Насти и попыталась что-то засунуть ей в рот, проговорив негромко своим противным свистящим голосом.

— Ну это мы еще посмотрим кто кого переживет.

От ее попытки что-то просунуть в рот, лежащей мертвым кулем на полу Насте, та засипела. После чего, квазуха, громко просипела на всю камеру.

— Детки, вода нужна, а то не протолкну.

Все присутствующие уставились на раскрытую ладонь Галы. На ней лежала белая жемчужина, поблескивая в слабом свете камерного фонаря, вмонтированного в бетон над входной дверью. Виктория, смотрела на это диво Улья на огромной ладони квазухи с расширенными глазами. Она до этого видела жемчуг, трижды, один раз даже большую красную. Но это, это легенда. Меж тем, голый Чех не раздумывая подскочил к лежащей на полу Насте и буркнув со своим акцентом…

— Сейчас сделаю.

Вцепился себе в руку зубами, раздирая плоть по живому. Седой, осторожно приподняв голову женщины придерживал ту, Гала, своим когтем пропихивала жемчужину в глотку Насте, а голый Чех, стоя на четвереньках, заливал ей в рот свою кровь, стекающую алой струйкой по волосатой руке. Когда все было законченно, Гала, оторвав добротную полосу от своей нательной рубахи, перебинтовала рану, плотно перетянув прокушенную руку Чеха.

— Валить надо отсюда. В натуре, мы куму точно живыми не нужны. Утром за язык потянут и запоем соловьями. Значит до утра нет смысла с нами возиться. Кумекаю за тему что к полночи нас жмурить придут. Жмет в натуре время как ботинки пальцы натирая.

Высказал в слух свои размышления Седой, посверкивая своими фиксами в слабом свете камерной лампы.

— Так значит правду толпа кричала про муров.

Обреченно проговорила Виктория из своего угла. Мужчина, тяжело вздохнув, обнял продрогшую женщину и прижав к себе, виновато просипел.

— Душа моя, в тех криках правды на грошик медный если уж покопаться в нашем дерьме ручонками голыми так с головой золотом засыпит.

Затем, глубоко вдохнув аромат волос, прижавшейся к нему женщины, добавил.

— В натуре лада моя, полный фаршмак.

Глава 6

Комиссар как всегда гладко выбритый, заложив руки за спину, придерживал большими пальцами, широкий армейский ремень плотно обтягивающий фигуру мужчины, стоя на вытяжку перед главой стаба Дедом, выслушивал от того полный разнос по поводу своей деятельности на посту главы безопасности поселения.

— Что, заигрался? Начал думать, что самый умный и хитрожопый можешь всех вокруг пальца обвести. А другие щи лаптем могут только хлебать. Нас всех с твоей девкой, ушибленной на голову подвели под монастырь как, слепых котят в ведро с водой покидали осталось только пузыри пускать да мяукать жалобливо. Сейчас потяни от нее ниточку и все, не усидим задницей на креслах мягких. Да оно и насрать на это, тут другая загвоздка. Пролюбим стаб, так Пророк не то что прибьет, проклянет, вот тогда и выть будем, милостью смерть выпрашивая. У тебя тяму умного не хватило не держать ее в стабе или народ прибывший просеивать на мелко. Теперь и вариантов то всего два, но с какими продолжениями, мать твою ети через коромысло.

Наконец, Дед, явно выговорившись, сдвинув кустистые брови почти вместе, вперил свой колючий взгляд в лицо безопасника. Затем, видя, что тот не отводит глаз от его пронизывающего взгляда, недовольно, по-стариковски засопев, продолжил говорить, сменив тон.

— Вот что значится я думаю тебе надо сделать, милок. Во-первых, это девку свою с ее гавриками освободить. Организуй ей побег из застенков наших, если сможешь. Ну а если ни как, так сразу делай вариант номер два. И смотри тогда, что бы все наглухо получилось без подобных выкрутасов. Туда до общей кучи приплюсуй и врачиху нашу стабовскую и эту, как ее, Таньку добавь. Что заморгал глазьями, самому сожалетельно, диво красивая баба да ладная вся, но дело то, важнее будет чем плотские помыслы. Опосля сразу бегом на кластеры к мужу ейному. Там с Гномом сговоритесь и Академика тоже упокоите. А то, он по возращению, как узнает, что тут надеялось, такую бузу поднимет что мало всем не покажется. А если сбежит из стаба, то вообще пиши пропало, житья от него не будет всю округу тварями затерзает. Ступай Комиссар и помни, не за живот чей среди нас, речь идет, а за великий храм и веру нашу духовную.


Бар, после сегодняшнего происшествия уже прибрали, расставили столы, замыли кровь все как всегда, только музыканты не играют на небольшой сцене с краю зала, да нигде не видно хозяйки, Татьяны. Ну оно и понятно нечего ей здесь пока делать от греха подальше, женщина она не глупая. Тада, войдя в помещение, сразу пробежал внимательным взглядом по компаниям, сидящими за столиками, выискивая подходящую. Наконец, заприметив то что нужно он, захватив с собой по пути припасенный из подсобки стул, без разрешения подсел к намеченной группе, явных новичков в мире Улья. Недавно сбившихся в рейдерскую группу.

— Здорово бродяги.

Проговорил он, поднимая могучую руку в верх и звонко щелкая пальцами, подзывая к столику официантку и делая заказ. Молодежь его сразу узнала и напряженно косясь, начала неуверенно здороваться.

— И тебе здорово.

Посыпались настороженные приветствия с разных концов стола.

— Вижу вы уже в курсе что произошло сегодня. Теряет хватку Комиссар. Просмотрел такую тварь под боком. И ведь знаете мужики что самое обидное? Они нашего брата на ливер резали да внешникам через муров продавали, а потом на эти деньги веселились всласть, жрали и пили в три горла, чурка их, так тот вообще из борделя не вылазил, по три девки сразу брал на всю ночь. Насколько я по секрету проведал у своего патрона они даже жемчуг умудрялись втихушку покупать. Все на крови вашей, рейдерской. А теперь что, за все совершенное просто удавят их завтра и все. Где справедливость я вас бродяги спрашиваю?

Подошедшая официантка, ловко остановившись возле их столика, начала сгружать с расписанного причудливыми завитушками разноса, заказ Тада не забыв по окончании кокетливо поправить белый фартучек перед лицом телохранителя начальника безопасности стаба. Три литровые бутылки запотевшей водки, закуски, нарезки на разный лад, при этом, женщина, не переставала мило улыбалась восседавшему горой среди молодежи телохранителю начальника безопасности стаба.



Руса, неспешно зайдя в бордель, окинул оценивающим взглядом стойку с мило улыбающейся ему мамочкой, Полиной.

— Какими судьбами к нам? Уж кто-кто, а ты гость редкий в нашем заведении.

Проворковала женщина, продолжая приветливо улыбаться гостю, демонстрируя ровные, белоснежные зубки и милые ямочки на щечках.

— Рад бы чаще, да все некогда, служба. Хоть сегодня в волю оторваться. Слышала, наверное, босс мой, прошляпил под носом у себя подстилку муровскую, Настьку Суку. Так что пока его Дед дрючит во все дыры у меня выходной появился. Как говорится гулять так гулять. Душа горит и праздника просит, аж через край.

Говорил Руса, кривя перед Полиной довольное от мук выбора лицо, разглядывая построившихся перед ним практически голых проституток, прикрытых лишь маленькими, замысловатыми тряпичными лоскутами, которые язык не повернется назвать одеждой. Затем, явно решившись, он махнул рукой и указал сразу на троих.

— Давай вот этих троих красоток, на всю ночь. И что бы мне не суетиться, отрываться буду у себя.

Полина, довольно хмыкнув, проговорила

— С собой дороже будет.

Снова махнув рукой, мужчина ответил.

— Один раз живем.

После чего из привычного всем местным, тряпочного мешочка кошелька, перед мамочкой высыпал на стойку горку гороха.

В половине двенадцатого ночи в караульное помещение тюрьмы стаба, ввалился пьяный в хлам Руса в сопровождении троих проституток, которые были едва трезвее своего клиента, но умудрялись при этом шуметь и горланить на все помещение, обсуждая между собой непростые взаимоотношения в их трудовом коллективе в публичном доме.

— Здорово бойцы. У вас наручники есть?

Спросил он у двоих ошарашенных караульных, уставившихся не столько на него, сколько на доступных при наличии гороха женщин. Наконец, старший караула, боец по имени Слон, опасливо озираясь на вход, ответил.

— Слышь Руса, если сюда кто из начальства нагрянет, то нам всем не до наручников будет. Сами в камеры угодим.

Пьяно раскачиваясь на ногах, телохранитель начальника безопасности стаба, притянув к себе одну из девиц, вложил ей в руку горошину. После чего, указал ей на пол перед ним. Проститутка, ловко, неуловимым движением фокусника, спрятала доп. плату и рухнула на колени перед мужчиной, сноровисто расстёгивая у него ширинку. Наконец, выудив наружу мужское достоинство Руса она, под улюлюканье своих коллег по цеху принялась делать минет, глубоко, на показ заглатывая член до раздувающегося горла. Караульные, опешив от происходящего даже перестали возмущаться.

— Не робей народ, вон, подруги простаивают. Присоединяйтесь пока дядя Руса добрый. А насчет начальства так им не до проверок нынче там такое сейчас творится.

Ошарашенные предложением бойцы только и смогли выдавить из себя.

— Так у нас бабла то нету.

— Что с вас взять, детвора, угощаю.

Проговорил довольный Руса, закатывая глаза на показ от трудов стоящей на коленях перед ним девицы, заглатывающей его достоинство и перегораживая своей мощной фигурой, стоящий на столе монитор с изображением камер слежения за территорией тюрьмы.


Виктория, прижавшись к Седому, выглядывая из-за его плеча, разглядывала лежащую на подстеленной камуфляжной куртке, Настю. Почему она еще жива-задавала женщина раз за разом себе вопрос, так не может быть это вопреки любой логики и науки. У этой переломанной дамы полно крови в брюшине от разорванных внутренних органов с этим не живут. Нет, она конечно понимает, что это не в старом мире. Там эту даму и до камеры бы в таком состоянии не донесли. Работая в местной больнице, она насмотрелась многого, рваных, стреляных, растерзанных, но там везде был шанс, потому как без шанса до больницы никого не доносили. А здесь случай без вариантов. Но вот, в очередной момент, перебинтованная с ног до головы тушка человека, чуть дернувшись от боли, делает легкий вдох. Вздрогнувший Седой, уловивший легкий шум за дверьми камеры отвлек ее от наблюдения за Настей.

— В натуре, походу братва по наши души чешут. Вот только ломятся как стадо баранов, топают и гомонят не по теме, фраера.

Прохрипел он в тишине камеры. А дальше, началось то, что до зубовного скрежета раздражало Викторию это как она окрестила сие действие, переглядки. Эти быстрые, молчаливые взгляды друг на друга за которыми следуют действия, которых ты не понимаешь. Как же это раздражает, указывая на то, что ты среди них, но не с ними. Седой, зараза такая, ну дай срок, выберемся отсюда ну или если выберемся.

Тем временем, Чех с Галой, подхватив с пола Настю быстро переложили ее к стене и рассредоточившись по разным сторонам от входной двери, замерли без движения. Седой, грубо сдвинув от себя в сторону Викторию, состроив презрительную гримасу на лице, посверкивая фиксами в слабом тюремном свете, вольготно расселся напротив входа в камеру. Дверь со скрежетом распахнулась и в полумрак арестантского помещения вбежали пьяные рейдеры, бравурно и пафосно выкрикивая.

— Что твари не ждали?

На что смотрящий на них с презрением Седой, криво ухмыляясь, прохрипел.

— Да нет, в натуре, ждали.

А дальше, Виктория, зажмурив один глаз от ужаса смотрела как закружилась круговерть драки насмерть. Это не показная удаль не желание, доминировать на показ окружающим и даже не стремление выиграть. Здесь засчитывается только победа, победа любой ценой. Вот кто-то из вбежавших в полумрак камеры, завыл на высокой ноте, закрыв лицо рукой где из пустых глазниц полилась темная кровь. А хруст сворачиваемых позвонков прошелся тупым тесаком по нутру замершей в углу женщины. Чех, увернувшись от ножа нападавшего на него, перехватив того под подбородок, словно бездушную куклу со всего маха приложил противника головой о стену. После чего, тот сполз по ней, марая ее вперемешку алой кровью и светлыми мозгами. Грязно, подло, по-звериному в пол минуты времени и растерзанные молодые мужчины, валяются на окровавленном полу камеры, а в помещение, держа всех на прицеле автомата, мягко по кошачьи, входит Тада. Окинув взглядом перебитых молодых рейдеров, изломанными куклами лежащих на холодном полу он хмыкнув спросил.

— Все целы?

— Ну типа того.

Просипел Седой.

— Тогда на выход и побыстрей.

Едва трясущаяся от пережитого Виктория, переступила высокий порог тюремной камеры как чуть не споткнулась о лежащие на полу в коридоре трупы, прикрыв глаза и задавив в себе визг она стараясь держаться поближе к Седому, высоко поднимая ноги рванула вперед, стремясь побыстрее миновать изломанные тела. Заметивший ее реакцию на убитых, Тада, хмыкнув прокомментировал.

— Скучно было ждать вот и поспособствовал.

Спешно миновав сырое нутро подземного хода, беглецы оказались в небольшой ложбинке, где, расположившись на траве их ждал Комиссар с большим баулом да перепуганная Татьяна, одетая в неподходящий для кластеров деловой костюм и беспокойно крутящая головой по сторонам.

— Здравствуйте товарищи.

Негромко проговорил безопасник, вставая в полный рост.

— Рад что удалось вызволить вас.

Затем, окинув взглядом голого Чеха, мужчина указал на баул.

— Здесь одежда для вашего бойца и небольшой продовольственный припас для вас. Сразу предупрежу, оружие до нашего с Тадом отхода не заряжать. А то натворите с горяча.

Окинув наметанным взглядом принесенное для них оружие, Седой хмыкнув, произнес.

— Ну да, в натуре с тремя калашами мы много навоем.

Пока Чех, подхватив камуфляж и нож из баула, отойдя чуть в сторону одевался, остальные члены группы, распотрошив принесенное Комиссаром добро, распределяли кому что нести. Наконец, взгляд Седого уперся сперва в растерянную, стоящую с опущенными плечами Татьяну, а затем в присевшую рядом с ним Викторию.

— Слышь начальник, а у тебя что по конторе вашей экономия расписана на десять лет вперед? Нашим женщинам в своем наряде по кластерам чапать. Так это для них форшмаком вылезет. Ладно шмотье, а вот в натуре босолапти у них ни о чем.

Комиссар, даже немного смутился от такого чересчур прямого высказывания о его промашке. Тада же, сразу начал смещаться в сторону, взяв на всякий случай Седого на прицел. Вот только упущенный на мгновение из вида Чех, оказался за спиной у телохранителя начальника безопасности стаба, приняв того в свои стальные объятия и уперев нож до капель крови в горло он проговорил негромко, со своим характерным акцентом.

— Ты эта, в брата мне стволом не тычь.

И удерживая Тада, плавным движением забрал у того оружие.

— Так это, лучше будет.

Комиссар, тем временем не обращая внимание на произошедшее с его телохранителем подошел сперва к Татьяне и извинившись отломал с ее туфлей каблуки затем, повторил процедуру с обувью Виктории.

— Так сказать чем могу. Все в спешке делалось как говорится галопом по Европам. Поэтому и упустили этот момент. На какое-то время это поможет ну а дальше сами. Не маленькие, справитесь. И еще, по утру за вами из стаба будет отправлена погоня по всем правилам поиска, думаю соберется немало добровольцев. В этом аспекте я вам ничем не смогу помочь, учтите.




На дневку группа расположилась практически вплотную к полу сгоревшей деревне с огромным коровником, раскинувшимся на просторной территории в несколько рядов. Из которого периодически раздавались леденящие душу рыки и вой жертв, явно сообщая всей округе что кормовая база занята и любой вторгнувшийся будет съеден. Седой с Чехом и Галой, постоянно показывали усталым женщинам палец возле губ. Что означало режим полной тишины. Затем, Чех после пары переглядок между Галой и Седым подошел к измученной Татьяне и не принимая возражений, стянул с нее развалившиеся туфли без каблуков. После их осмотра он снова переглянулся с Седым. Тот в ответ кивнув головой, стащил обувь с Виктории и протянул ее Чеху. Оставшись без обуви, перевазюканная в глине овражка, измученная переходом, усталая Татьяна, почувствовала себя маленькой, голой и беззащитной. Присев возле лежащей на подстилке перебинтованной Насти, она беззвучно заплакала, ругая этот мир и до самых глубин души, жалея себя. Рука, легшая ей на колено, едва не заставила женщину закричать от неожиданности. Дернувшись она встретилась взглядом со смотрящей на нее с низу Настей. Той явно было очень тяжело и больно, но она, выдавив из себя улыбку, подмигнула подруге. Аккуратно, стараясь не нашуметь, Татьяна, переместившись на колени положила свою голову на грудь Насте. Жива, слава всему что есть в Улье. Теперь она не одна в этом враждебном мире на кластерах, рядом близкий, родной человек. Сильная рука, схватившая ее за отворот костюма, сдернула с груди едва сдерживающий хрип боли женщины. Негодующий Седой, зажав одной рукой ей рот другой крутил пальцем у виска. Придвинувшаяся вплотную квазуха, показала ей жестами что давить на лежащую Настю нельзя.

Ну и пусть ругаются она даже согласна что виновата, поступив не подумав, но ничего, ее зебра полосатая жива, а значит жизнь налаживается.

Чех заявился ближе к вечеру, притащив здоровенный рюкзак. Довольно устроившись перед смотрящими на него с любопытством женщинами, он молча начал доставать из принесенного рюкзака добытые им вещи, от вида которых те, по рачьи выпучили глаза. Два видавших виды камуфляжа афганка, рабочие ботинки с потертыми носками, моток тряпок под портянки и пара небольших древних рюкзаков, с которыми в давние времена кто-то хаживал в погреб за картошкой. Несколько стеклянных банок с соленьями, отдельно трех литровая банка с вареньем, десятка полтора пачек лапши и в довершении, большой холщовый мешок с сухарями. После чего, снова начались ненавистные Викторией переглядки между Чехом, Седым, Галой и внимательно наблюдавшей за всем с низу Настей. Вот как им все понятно, просто бесят. Наконец не выдержав, женщина схватила небольшую ветку с края овражка и расчистив небольшую площадку земли требовательно указала на нее Седому. Тот, спокойно пожав плечами забрал из ее руки ветку и принялся писать на импровизированной доске.

В натуре, по округе нас шманают три группы. Одна военная стабовская и две из добровольных сук. Сюда к деревне соваться близко очкуют здесь на скотинке две элиты харчатся. Так что шкериться нам здесь не меньше недели. Со жратвой проблема это все что Чеху удалось затарить. Так что в натуре, типа блокада у нас.

Затерев ладошкой написанное, Виктория принялась яростно писать свою речь.

За неделю я тут сойду с ума ты совсем обалдел. Надо быстрее уходить отсюда. Нас же твари сожрут…

Ее писанину прервала крепкая оплеуха от наблюдавшей за всем Татьяны. После чего, та, забрала палку писалку из руки опешившей Виктории и вывела на импровизированной доске, поставив точку жирную.

Сколько надо столько и будешь здесь сидеть. Нашлась звезда пленительного счастья. Ты еще лапшу сухую с вареньем не жрала. Не хочешь жить так вперед на коровник. Нечего истерики закатывать. Сейчас в обновки наряжаться и молча выть.

После чего, повернувшись к Седому, ткнула пальчиком в ботинки, а затем в лежащие возле них портянки. В миг, удивленно замирая от своего действия. Она впервые осознала, что проговорила молча и ее поняли.

Глава 7

Спешно вошедший без стука в кабинет Лиса, Депутат, наступив на лежащий на полу ковер, начищенными до зеркального блеска лакированными туфлями, поправив на плечах деловой костюм скривил лицо как от дольки съеденного лимона. Сидевший за столом хозяин кабинета, оторвавшись от прочтения разложенных на нем ровными стопочками по категориям, рапортов и донесений, нетерпеливо спросил безопасника.

— Договорился?

— Лысый и Бобер наотрез отказались брать заказ, даже три больших красных их не убедили. Нет, они по сожалели о упущенной выгоде, сделали расстроенные лица и как под копирку сослались на срочные незавершенные дела, сволочи. Мол, как только освободимся так сразу и возьмемся со всем рвением и прилежанием за поимку клиентки. Одно ясно, заказ на эту тварь они не возьмут ни за какие награды поскольку не первый год в Улье и понимают кто есть кто и, кто за кем стоит, политика дело грязное и неблагодарно. Да еще и муженёк ее на тормозах ничего не спустит. Им потом только из региона бежать если смогут конечно. Вот ведь тварь, как она умудрилась выжить, когда ее весь бар в пол втаптывал, да еще и народу накрошила, четверо убитых, а вот порезанных и переломанных больше десятка. Я подумал, что попытка не пытка и подрядил тройку рейдерских групп из молодняка. У них опыта не много, зато желание заполучить большую красную в случае удачи, бьется через край.

Лис, внимательно выслушавший своего безопасника, недовольно хмыкнул.

— Не жалко молодняк? При Суке ее бойцы им эти преследователи на один зуб. Хотя соглашусь, что и на старуху бывает проруха. И еще, сбежав из Мирного эти твари не могли далеко уйти. У них на руках две бестолковки женского пола и тяжело раненная Сука. По моим прикидкам от стаба они отошли километров на двадцать-двадцать пять и спрятались в подготовленную лежку. Думается у них такая должна быть не одна. Ты пока подряженные тобой группы не ушли, очерти им места засад вот по этим точкам.

Встав из-за стола, Лис подошел к большой, цветастой карте региона, висевшей на стене и ткнув в нее, обозначил координаты для рейдеров.

— Какой никакой, но шанс. Ты что таращишься как рак? А, Коровник тебя смущает. А вот я, наоборот, в первую очередь на него смотрю.

Нервно сглотнувший Депутат, явно осознававший перспективы нахождения в таком месте только и смог выдавить из себя.

— Так там элита постоянно откармливается. Кто в своем уме вообще к этой кормушке близко подойдет.

Слегка улыбнувшийся Лис, пристально глядя на карту, в район обведенного красным карандашом с надписью Коровник, две-три элиты, явно про себя что-то осознав, негромко проговорил.

— Так-то в своем уме. А от этих, можно ожидать всего, даже такого. Ты погоди, лучше вот что, все три группы туда подряди. Да не выпучивай на меня глаза. На сам кластер пусть не лезут, а то их там просто сожрут, пускай они пасут тех, кто оттуда попытается выбраться. И цену подними, за живую Суку три большие красные как Лысому с Бобром предлагал. Пускай чувствуют себя матерыми бродягами все одно смертники. Жаль нашим воякам не сунуться туда из Мирного сразу засекут, только людей из-за этой твари потеряем. А баба эта нам нужна позарез и именно живая. Уж мы с ней расстарались бы она у нас запела бы соловьем и канарейкой сразу в один голос. Тогда Комиссару с Дедом хана сразу пришла бы. А Депутат?

Затем, внезапно потеряв над собой самообладание, Лис повернувшись к своему столу со всего маха бахнул по нему раскрытой ладонью, раскидывая разложенные на нем бумаги, осенними листьями слетевшие со стола.

— Вот ведь гадство какое Депутат. Вроде раз и взял как волка затравленного, а в реальности, руки коротки.

Затем, постояв молча и явно беря себе в руки, Лис проговорил.

— Вот еще что Депутат, самое главное. Отправь в обход кластеров Мирного две разведгруппы их задача перекрыть подходы к базе муров. Думается мне перебьют сучьи детки подряженный тобой молодняк, вздохнут полной грудью, сбрасывая напряжение, поверив, что всех обхитрили и отправятся именно туда. Пусть группы попытаются их перехватить если эти твари раньше себе подмогу с базы не вызовут. Тогда нечего понапрасну людьми разбрасываться, разрешаю отход. У нас теперь опытные бойцы в чести. После нашей попытки откусить их кластеры, Комиссар с Дедом так просто не отстанут, не те это люди.


Татьяна с помогающей ей Галой из принесенного Чехом, ржавого, эмалированного ведра, мыла куском старого полотенца лежащую и злящуюся до зубовного скрежета Настю. Поскольку она только-только начала принимать полу сидячие положение и все еще не могла ходить и обслуживать себя. Соответственно туалет осуществлялся по месту ее лежанки в подкопанное под ней углубление. Татьяна, куском кровельного железа все так же добытым Чехом, убирала из-под подруги, обновляла землю и обмывала раздетую с низу по пояс Настю. Прошло всего трое суток с момента их нахождения здесь, а женщине уже казалось, что за плечами вечность напряженного ожидания, скрутившая нервы в натянутую струну, вибрирующую от постоянных диких рыков и истошного воя, поедаемого живьем скота в множественных строениях коровника. Где-то глубоко в душе она была рада что ей есть чем заняться. Вон, у Виктории сегодня утром от этого сидения без дела, началась истерика. Врачиха, словно обезумив в какой-то момент соскочила и рванув на край обрывчика, попытавшись убежать от них и заорать в голос. Благо Седой, внимательно приглядывал за своей женщиной и в молниеносном рывке он успел ее перехватить и бесцеремонно заткнув рот, связать. Вон, теперь она лежит в другом конце овражка, изображая из себя пойманного зверя и бросает на них, по ее мнению, волчьи взгляды, овечка не стриженная, дура баба. Если бы не Седой, то по-хорошему прибить бы ее. Все проблем для всех меньше, а еды больше. Проклятая сухая лапша с вареньем, прилипающая к намертво к небу, и та, по горсточке три раза в день. Все что из консервов и сухих концентратов им передал Комиссар, уходит на кормежку Насти у нее видите ли регенерация сейчас усиленная идет. Вот пусть на лапшичке с приторно сладким вареньем бы и по регенерировала, лошадь полосатая. В следующий момент, Татьяна, устыдившись своих мыслей, покраснела до кончиков ушей. Стараясь не пересечься взглядом с внимательно смотрящей на нее Настей, она переключилась в своих мыслях на другое. Насколько им с Викторией плохо и не комфортно в этом ожидании выздоровления ее подруги, настолько хорошо и благостно остальным членам их группы. Такое чувство что они в этом небольшом овражке, дома. Седой, уютно развалившись на своем месте по пол дня читает принесенные ему в вылазках Чехом разодранные, облезлые томики книг, сосредоточенно делая на полях страниц свои пометки карандашом. А когда украдкой она прочитала название томика в расписанных татуировками руках, то ее удивлению не было предела. Затертыми, еле видными буквами было выведено-И. В. Сталин История ВКПБ, 1938 года издания.

Гала, практически постоянно все дни проводила на оборудованном посту наблюдения на верху оврага, отслеживая перемещения элиты между ангарами коровника и их потасовки между собой в желании урвать для себя дополнительный отсек строения, а в свободное время если не затачивала свои когти на руках подобранным по дороге сюда камушком, то сноровисто и без малейших признаков брезгливости, помогала Татьяне в уходе за Настей. Так же квазуха, заведовала их едовыми запасами. И ведь зараза такая тушёнку и остальные консервы с пачками концентратов эта мертвячая манда держала отдельно от ненавистных макарон с вареньем. Припрятала где-то наверху и самолично приносила для кормежки Насти. Так же она следила за порядком в овражке, постоянно убирая за всеми и грозя когтистым пальцем членам группы за малейший оставленный мусор или сдвинутые, по ее мнению, неправильно ветки.

Чех же, практически все ночное время лазал вокруг их лагеря по пустующим деревням с их частично выгоревшими домами, напоминавшим своим видом пейзаж оставленный за собой наступающей армией вермахта, а беззвучно заявившись под утро, словно приведение, выставив добытые им трофеи, ведра, одеяла, одежда и прочая хозяйственная необходимость, перекинувшись несколькими жестами с Седым и Галой, отчего то довольный как кот объевшийся сметаной, расчесав свою рыжую бороду смарадеренным в вылазках гребешком, заваливался спать.

Наверное, это неизбежная закономерность что у Виктории случился нервный срыв. Женщина по наблюдениям Татьяны все время пребывания в этом убежище была ничем не занята. Она только обреченно сидела на своей, заботливо сооруженной Седым подстилке и смотрела перед собой в одну точку. Явно тяжело переживая все случившееся с ней, раз за разом прогоняя эти события в душе и ища только ей нужный ответ за все тягости, свалившиеся на нее. Отвлекалась она на раздаваемую Галой еду. От вспомнившегося рациона у Татьяны ком встал в горле. Да на гигиенические процедуры, регулярно проводимые квазухой. Вот и все. Жалко бабенку как бы от такого сидения в плену у своих же в этом овраге у нее с головой ничего не случилось. Вот ведь Академик с Настей, балаболки сказочные, столько романтических рассказов про свои походы по миру Улья. Природа, разные замысловатые несуразности, красоты перезагрузки, воздух свободы от давящих стен стаба, а в реальности, сырость оврага, ужасная еда, старая одежда с чужого плеча не по размеру да вонь из общей выгребной ямы как не старается ее пересыпать набранной на верху листвой квазуха.

Настя, поддерживаемая Галой и Татьяной, раздувая ноздри и морща лицо в гримасу, шаг за шагом, двигалась по их убежищу. Каждый проделанный метр пути, разливался болью по всему телу заставляя вздрагивать от пульсирующих прострелов. Но она упорно двигалась по овражку, стараясь про себя считать свои шаги. Получалось уже сто пятьдесят третий шаг. Женщины с сочувствием смотрели на ее потуги. Что она может на это сказать? Возможно квазуха и поймет ее устремления, а вот Татьяна, навряд ли. Как можно объяснить ей, что ходить очень больно, а вот не ходить, еще больнее. Все это время, что пришлось лежать обездвиженной куклой, Настя до истерического визга боялась того, что несмотря на легендарную силу белого жемчуга она не сможет встать. Это значит прощай все, кластеры, рейды, мир Улья. Прощай семья, нет Академик ее не бросит в это она верит свято, но она в семье не одна и та другая, несмотря на то, что они подруги, заберет на себя основное время мужа, его трепетное тепло, его душу и его ласки. А она превратится в бесполезное существо, которое ближайшее окружение будет только жалеть. Нет, ей будут говорить, стыдливо опуская глаза что она еще может быть поправится и встанет на ноги, а сами, выйдя от нее, тяжело вздохнув, будут чувствовать, что их ложь оправдана для поддержания бесполезного существования. Ее, бесполезного существования.

Наконец, решив для себя что пока достаточно прошлась для укрепления организма, Настя, указала рукой на свою подстилку. Отдышавшись и подождав пока боль ослабнет, она погрузилась в свои воспоминания. Она все помнила и ничего не забыла. Как ее в баре, взбесившаяся толпа мужичья, подначенная кем-то, пыталась убить, запинав подобно призираемую всеми тварь. Как ее, уже в полузабытье всю переломанную, отбивает Комиссар со своими телохранителями. Как ее, вызванные из тюремного госпиталя санитары, принеся в тюремную палату, бросили на пол, специально промахнувшись мимо кушетки. Там же, по приказу начальника безопасности стаба, Настю бинтовали те же двое бойцов, притащивших ее сюда, которые видя, что с ней сделали, специально не вкалывали ей обезболивающие и не давали, спек, наживую складывая воедино сломанную руку и обе ноги, меж тем, как бы невзначай нажимая на ее живот от чего нутро Насти взрывалось раскаленной лавой. При этом им было весело эти паскуды хихикали, когда она, скривив от дикой боли лицо, прокусывала разбитые губы. Она накрепко запомнила их лица и слова, произнесенные с презрением и издевкой.

— Что Сука отбегалась. Завтра все, хана тебе падле.

Затем была камера с тусклым, мертвым светом куда ее волоком затащили санитары. А также, эта манда Виктория, постоянно наблюдающая за ней украдкой и все ждавшая, когда же она умрет. Невдомек этой курице такое понятие как дружба.

Все время что она про себя воя от боли и дикого жара в животе, ждала вот этого момента, момента начала жизни по новой. Нет не заново, заново она не желает, Настя из-под прикрытых век, наблюдала за всеми. Она прекрасно помнит, как за ней ухаживали Татьяна с Галой, отобравшей у всех продукты и скармливающей ей их единолично. Чеха, что как змея ползучая, не считаясь с собой на животе облазил все округу в поисках чего полезного и съедобного. Седого, который руководил всеми пока она была немощна. Это он придумал отсиживаться здесь под боком у элиты и похоже сработало они еще живы. Настя с теплотой улыбнулась про себя произнеся-Седой голова. Все справились кроме, ладно, Седой наработал за двоих. Не хочется ей обижать его. Вот не хочется и все, сердцу не прикажешь уж она то это знает не понаслышке, не то давно бы Таньку порадовала, приказав свернуть шейку врачихе. Ладно, еще пара дней и она сможет идти без посторонней помощи. Тогда нужно будет зачистить три новые группы что караулят их на соседних кластерах что засек Чех во время своих выходов из убежища. Те, кто их выглядывает там явно боятся и на сам Коровник ни ногой. Но они не ленивые, сами наведаются до своих караульщиков.

Викторию развязывали только на поесть и в туалет. От чего страх пронизывающей душу женщины все больше расползался внутри нее. Да, ей страшно до ужаса, до не унимающейся дрожи всего нутра и непроизвольно сжимающегося низа живота. В какой-то момент, сорвавшись от этого чувства она попыталась убежать отсюда. Из этого ужасного места постоянного страха, пропитывающего разум без остатка. Вот уж, не ожидала она что ее грубо и больно схватит Седой, засунув грязную тряпку в рот стянет руки и ноги какой-то веревкой. И этот мужчина все их ночи говорил ей о любви, предатель и очередной лжец.

Отвернув лицо от всех в сторону, Виктория беззвучно заплакала, чувствуя, как слезы, солеными ручейками стекают по щекам. Как она так ошиблась в очередной раз, потянулась душой к человеку, а он с ней так обошелся. Она теперь у этих людей в плену да какие это люди, звери. Дикие, осторожные, молчаливые и страшные. Для них человека убить даже голыми руками это ничто. Зверская драка в тюремной камере, навсегда отпечаталась в ее памяти. Все поглядывают на эту тварь живучую, Настьку Суку. Сегодня она вместо того что бы давно сдохнуть, начала ходить. Вон как все засуетились, радуются, улыбаются. Привалило счастье в их коллектив. Вот только ей не радостно, что от этой кровожадной убийцы ожидать ей? Страх новой волной прокатился по душе женщины. Она чувствует, что если эта мадам прикажет, то ее просто убьют и хорошо если просто. А Седой, будет молча выть и переживать, но не станет ее защищать от этой твари. Как же ей обидно что даже бегущие ручьем по щекам слезы не смывают съедающую ее изнутри обиду, хоть жест какой в ее защиту сделал бы раз уж говорить нельзя на этих проклятых кластерах. А то, вся забота, сухой лапшой с вареньем пичкать. Да собирать что рассыпала на землю что бы эта уродина квазуха не шипела злясь.

Глава 8

Настя, сделав знак рукой на остановку их разношерстной группе, чуть высунувшись из-за наполовину сгоревшего деревенского домика она, сморщив носик от взметнувшейся с недогоревшего бревна черной золы в очередной раз запустила свой дар на сканирование местности и замерла от осознания что радиус ее дара составил около трех сот метров вот только двадцать минут назад было привычные сто и враз такое. Нервно сглотну и отхлебнув из полуторалитровой пластиковой бутылки живчика, женщина, повторила скан местности своим даром. Нет, она не ошиблась, около трех сот метров, но так не бывает по крайней мере она о таком никогда не слышала. Ощутив накатившее головокружение, Настя выругалась про себя, вот ведь гадство, как некстати, толи еще не окрепла для такого частого применения дара, толи от увеличившегося потока нахлынувшей информации замутняется сознание. Наконец, сбросив с себя удивление и растерянность, Настя, указала знаком где на них расположена засада. Седой, проследив направление и указанное место, сразу сообразил о дальности ее дара. У него даже брови в верх приподнялись от удивления. На что женщина в ответ смущенно пожала плечами.

Она осталась приглядывать за Татьяной и Викторией, а Седой с Чехом и Галой отправились на ликвидацию караулившей их группы. Сразу было ясно что против них действует кто-то недостаточно опытный и это на просторах кластеров, очень мягко сказано. На это указывало все, начиная от поста наблюдения, расположенного в самом месте расположения группы до долетевшего до нее сигаретного дыма. Клоуны, считают если зараженных не видят в округе, то можно курить. Настя, оглядывая местность между делом покосилась на Викторию. Ей очень не нравился страх засевший в женщине. Похоже, что плохо дело, тот кто боится способен на любые пакости. Нужно указать Седому что бы глаз с нее не сводил, коли она ему дорога. Женщина, заметившая на себе пристальный взгляд, вздрогнув, поспешно опустила глаза в землю.

Вернувшийся минут через двадцать Чех, доложил шепотом.

— Так эта, мама, все четко сделали. Там пять человек было, троих живыми взяли.

Настя, улыбнувшись мужчине, озорно подмигнула в ответ, от чего тот сам расплылся в белозубой улыбке.

— Пошли, глянем что там за гуси лебеди по наши души сидели.

Расположившись на старом, с остатками облезлого лака, деревянном стуле, Настя, внимательно смотрела в лицо брошенного к ее ногам, связанного в привычную “ласточку” мужчине, взиравшего на нее глазами побитой собаки с низу. Седой, присев на корточки, раскачиваясь с пятки на носок, расположился рядом с женщиной, посверкивая своими фиксами и перебирая между пальцами в татуированной руке, автоматный патрон. Чех, встал за спиной у пленного и привычно для всех пригладив свою рыжую бороду прикрыл глаза, приготовившись использовать свой дар ментата.

— Доброе утро.

Проговорила Настя негромко, улыбнувшись связанному.

— Да какое доброе. Ничего хорошего в нем не вижу. Может развяжите а. А то хребет трещит, сил терпеть уже нету. Что я вам сделать то смогу? Вы же нас размотали как детей.

Просипел жалобно, лежащий на полу мужчина.

— Напрасно ты не ценишь это утро. Солнышко играет своими лучиками, легкий ветерок пробегается по кластеру, а воздух подобно горному, свеж, красота и романтика.

Пленный на ее речь выставился выпученными от удивления глазами.

— Сам расскажешь, что да как или начать твои яйца вместе с остальным хозяйством прибивать к полу?

Внезапно сменила тему и впилась своим змеиным не мигающим взглядом, в глаза лежащего Настя. Мужчина, вздрогнув от такой резкой перемены в поведении женщины, нервно сглотнув, заговорил.

— Я Куцый, а там в углу Яма и Пепел. Мы из Лесной Сказки. Нас Депутат, безопасник тамошний, подрядил вас покараулить да Настю Суку захватить. Обещал за живую три большие красные. Вот в общем то и все. Больше мне и рассказывать то нечего.

Седой все так же мерно раскачиваясь в своей позе и безостановочно перебирая патрон, прохрипел.

— Тему фраерок ты складную лопочешь как по мусорскому протоколу. Но раз ты из Лесной Сказки, то по любому слышал или так, сечешь за базар между бродягами, кто по приказу вашего кума в Мирный недавно шустрил. Что бы в натуре, замутить не по-детски против Насти.

— Так тут и тайны нет никакой для местных. Все знают, такими делами хитрыми да скользкими у Депутата Хомяк занимается.

Стоящий за спиной пленника Чех, утвердительно кивнул головой.

— Слушай Куцый, а я не вкуриваю, у Депутата что, кроме таких вот фраеров как ваша кодла никого нет, чтобы значит с нами по-тихому рамс развести?

Продолжил разговор Седой с молчаливого согласия, пристально смотревшей на пленного Насти.

— Я точно не знаю, но говорят он пытался на охоту на вас подрядить Лысого с Бобром, да те заняты оказались. Там у них в командах матерые бродяги, все за тройку лет в Улье. Ну а вояки наши после последнего замеса у заброшенного завода сюда ни ногой, боятся, как бы из Мирного их не засекли.

Седой, явно что-то прикинув про себя озадаченно посмотрел на Настю. Та, в ответ недовольно скривила носик, явно поняв брошенный взгляд мужчиной.

— Слышь Куцый, фаршмак получается. За пахана нашего, ваш кум значится бабла вваливает без меры, а мы так, фантики пустые от конфет не приделах по полной значимся. Обида душевная, а за такую замуту отвечать надо.

Хрипящим голосом, впечатывал слова Седой в лежащего на полу рейдера.

— Так, а мы то причем, браток. Это все эти, держи морды мутят да власть между собой делят. Нам бы разойтись миром. Мы ведь вам и сделать то ничего не сделали. Ну попутал бес, на деньжищи большие позариться так, а кто бы устоял то. А, браток.

Вместо ответа, Седой, прекратив крутить патрон между пальцев с силой загнал кляп из грязной тряпки в рот голосящего пленника. Затем, кивнув головой Насте в сторону, отправился подальше от извивающегося на грязном полу Куцего.

— Пахан, походу тема мутная. Эти фраера в натуре, так, прикормка. Сожрем и глазки осоловело защёлкнем. А за границей Мирного нас пасут настоящие волки, а не это фуфло.

Две оставшиеся на кластере группы без единого выстрела так же легко были зачищены бойцами Насти. Пленных набралось восемь человек. Всех стащили в самый большой уцелевший дом соседней деревни с кластером Коровник. Сука, стоя напротив них, внимательно рассматривала связанных мужчин, пристально заглядывая каждому из них в лицо, выискивая только ей ведомые чувства среди лежащих рядком рейдеров, одновременно с этим, ощущая, как начинает сильнее биться ее сердце словно поторапливая к ритуалу.

— Чех, забирай девчонок и продукты. Ждите нас у старой мастерской. Если там что-то не получится, то оставишь знак, сами тогда отправитесь к озеру.

Мужчина, пригладив рыжую бороду ладонью, оценивающе глянул на связанных пленников и ничего не сказав, начал собирать вещи.

Татьяна с Викторией, явно не понимая, что происходит, опасливо косились на Настю, взгляд которой постепенно становился неузнаваемым, чужим. От чего Виктория, втянув голову в плечи принялась спешно помогать Чеху собираться. Едва девчонки водрузив на себя рюкзаки ушли за Чехом у Суки помимо изменившихся глаз на лице появилась глупая улыбка, указывающая на то, что женщина уже начинает не принадлежать себе. Сделав над собой усилие, она указала на молодого рейдера пальцем.

— Гала, это твое. Забирай.

А дальше, неожиданно для Седого и квазухи абсолютно не стесняясь выпучивших от удивления глаза пленников, начала быстро стягивать с себя одежду и нижние белье, аккуратно сворачивая все и убирая в приготовленный ею рюкзак. Оставшись совсем голой, Настя, схватив нож, торопясь и чуть ли не рыча от нахлынувших лавиной чувств, начала чертить отточенным лезвием клинка на деревянном полу посредине зала, пентаграмму.

Довольная квазуха едва только получила заветный подарок от Насти, сразу выхватив из лежащих пленников, молодого паренька, попытавшегося неуклюже вырваться из ручищи Галы и поволокла того в соседнюю комнатенку уже на ходу своими зубищами выдирая из того свежий и еще горячий, кусок людского мяса. Седой, недолго думая, сверкнув фиксами с выдохом облегчения, поспешно отправился на улицу, нужно проконтролировать подходы к дому и обстановку вокруг что бы самим не фраернуться как лохам. Улей ничего не прощает и не пускает на самотек.

Настя, пружиня на носочках, подойдя к первому пленнику полоснула ножом по стягивающим его путам и выдернула изо рта кляп. Освободившийся мужчина, попытался вскочить на ноги и начать брыкаться, кричать, но вместо ожидаемого он только и смог выдавить из себя тихий хрип под нелепое, дерганье своего непослушного тела. Схватив того за шею, Настя, безумно лыбясь, легко потащила пленника в центр нарисованной ей пентаграммы. Попавши в вырезанный ножом на полу причудливый рисунок, бедолага только и смог что выпучивать глаза и беззвучно разевать рот подобно выброшенной на берег рыбе. А нож в руке, абсолютно голой, продолжающей безумно лыбиться женщины, меж тем начал свое виртуозное действие по разделке живого человека. Замысловатыми движениями словно творящий картину всей своей жизни, кистью художник, Настя, вскрыла брюшину мужчины и переполняясь удовольствием, отражающимся на ее безумном лице, погрузив руки в горячие, исходящее паром, вонючие нутро человека, начала доставать его содержимое наружу, аккуратно раскладывая все извлеченное по бокам жертвы. Затем, согнутыми крючком пальцами из глазниц были выдернуты глаза мужчины, один из которых, не удержавшись на пальце, скатившись склизким сгустком, упал на выложенные Настей кишки. Недовольно скривившись как от сделанного неправильно мазка кисти по картине, Сука, подобрала глаз и водрузила тот на предназначенное ему место в рисунке пентаграммы после чего, ее лицо снова наполнилось улыбкой и счастьем. Затем, были следующие рейдеры, разделанные ей на части в кругу большущей пентаграммы. Не осознавая себя до конца в своем теле, женщина все одно, постаралась обратиться с просьбой к великой прародительнице всего сущего в мире Улья.

— Велика Тейя к тебе взываю. К милости твоей безмерной. Прошу тебя, пошли моим детям, силы звериной, разума внеземного и удачи из легенд всех миров.

После чего по-идиотски хихикнув, Настя, провалилась в темноту забытья. Она не чувствовала, как ее, от крови и налипших людских ошметков из пятилитровой бутылки обмывала квазуха, двигаясь лениво и периодически сыто отрыгивая. Затем, ловко облачив в нижние белье и трофейный камуфляж, Гала, цыкнув постаралась освободить зубы от застрявших в них мясных волокон, негромко позвала Седого. Зашедший на зов в дом мужчина на какое-то мгновение замер от увиденной картины. Затем, стараясь не смотреть на распотрошённые людские тела, нагромождённые в кучу и дышать ртом, он, кивнув в сторону лежащей на покрывале в отрубе Насти, просипел.

— Понесли пока тихо. А то в натуре у края кластера стайку местных видел. Мелочь фраерская, но все одно шуметь не в тему.

На следующий день, отоспавшаяся Настя, сияла улыбкой и свежестью, демонстрируя всем хорошее настроение. И на завтрак вместо опостылевшего всем осадного пайка сегодня было роскошество. Разогретая Седым тушёнка, джем сливовый и персиковый в белых пластиковых коробочках, хрустящее печенье, горячий чай с сахаром и персонально для сидящей чуть в стороне от всех Виктории, только что сваренный Седым натуральный кофе. После завтрака, Настя, косясь в сторону соседнего кластера, сказала.

— Пошли за мной девчонки. Я вам такую красоту покажу что душа в высь устремится как у смеющегося на празднике ребенка.

Татьяна с Викторией, обряженные в добытые с пленников камуфляжи и обувь, непонимающе с опаской уставились на женщину недоумевая от ее предложения. То сидели как мыши в норе без еды нормальной и все время молча, а тут чуть ли не на прогулку приглашают. Сидящий с кружкой крепкого чая Седой, просипел, непонятное для женщин.

— Так в натуре, я тоже с вами за тему эту полюбоваться пойду. Местные с утра по краю кластера суетятся все туда когти рвут.

Едва они достигли намеченной Настей точки на высоком холме перед ними раскинулась дивная картина, поражающая своим величием и необычностью. Соседний кластер был окутан непроглядным, молочно — желтым туманом по поверхности которого проскальзывали россыпи ветвистых молний. Создавалась иллюзия искусственности происходящего казалось где-то должна стоять гора аппаратуры, множество людей управляющие всем этим, но кроме стоящих стай зараженных на безопасном расстоянии от этого светового представления никого не было. Настя, глубоко вдохнув полной грудью, заставила себя оторваться от созерцания перезагрузки и покосилась на стоящих радом с ней женщин. Те, вытаращив удивленно глаза, смотрели не отрываясь на это великое таинство Улья. Явно это зрелище их захватило в свои сети подобно новогоднему цирковому шоу приковывавшему к себе взгляды приглашенных ребятишек. Довольно хмыкнув, Настя запустила свой дар, возле них чисто. Это Улей и нужно помнить пока ты любуешься красотой кто-то может любоваться тобой направив на тебя ствол оружия или роняя голодную слюну, выставив наружу клыки.

Вечером на стоянке после ужина, Настя как бы невзначай подсела к Виктории. От ее близкого присутствия женщина испуганно вздрогнула и попыталась отодвинуться, но крепкая рука Суки обхватила ее за плечи пресекая эту попытку отдалиться.

— Поговорить нам надо по душам. Так не думаешь, краса моя?

Негромко, только для Виктории проговорила Настя.

— Вижу страх тебя схватил за душу и не отпускает, грызет как червяк яблоко. Поверь мне, это нормально. Да, боятся это нормально. Для тебя кластеры, это новый мир в новом мире. Оттого и страшно потому что непонятно и непривычно. Говори, молчи, иди, стой, народ друг дружки убивает направо и налево. На меня смотришь как на зверя какого. А здесь все просто нужно только определиться с кем ты в этом мире. Свои всегда правы, чужие нет. Дважды два сложнее чем правила жизни на кластерах.

Виктория долго молчала после слов Насти. Затем, набравшись смелости проговорила так же негромко, подчеркивая тем что разговор их тет а тет.

— Настя, а ты не думала, что вы едва вышли за забор стаба перекинулись в зверей. Там люди, а здесь опасные, безжалостные хищники, готовые растерзать любого стоящего на вашем пути. Вы ведь если бы не мы с Татьяной, даже, наверное, и не разговаривали бы между собой, просто перекидывались бы взглядами и все. К этому только для полноты картины рык добавить. Вот и скажи мне как после такого вас не бояться? Да еще ведь не соврали в стабе насчет муров. А они людей на органы ради своей выгоды режут, стыдно мне.

Теперь уже Настя, надолго задумалась, смотря в одну точку и ища в своей душе ответ на сказанное, а то и того хуже, оправдание. Наконец, обдумав что сказать в ответ, женщина, проговорила.

— Про муров это ты верно подметила. А вот вчерашний день ты быстро забыла. Вчера нас на кластере поджидало четырнадцать человек. Седого, Чеха, Галу убить, меня в плен под пытки пока боссам из Лесной Сказки не стану петь что они хотят. Тебя с Танькой в станки определить. Знаешь, что это?

Виктория, утвердительно кивнув головой, проговорила.

— Слышала.

— Вот именно что слышала. Я, когда одну такую бедолагу застрелила она пока душу богам Улья отдавала все спасибо шептала за то, что для нее все наконец то закончилось. Так вот, краса моя, всем поджидавшим нас вчера мужикам было плевать кто с кем якшается и на какие части разбирает их интересовали только жемчужины. Большие красные жемчужины, обещанные за нас всех. Дальше соображай сама или у Седого спроси он еще тот философ, разъяснит.

Немного помолчав, Настя продолжила речь.

— Ты вот что, краса моя, Седого не сторонись не чужой он тебе. Не рви душу не ему не мне. Что такое любить до безумия уж поверь мне на слово, я знаю. Вон он, даже для тебя где-то кофе натуральный раздобыл, а пока у Кровника отсиживались половину своей порции лапши скармливал да старался в лежанку твою всего побольше насовать что бы она потеплее была.

Глаза Насти, внезапно из обычных превратились в неподвижные, холодные, змеиные. Смотря в лицо ошарашенной от такой быстрой перемены женщине, она проговорила ледяным тоном.

— Порвешь душу моему ребенку, закопаю, живьем.

Резко встав, Настя отправилась на свое место отдыхать, а замершая перепуганной мышкой Виктория, растерянно смотрела в след этой безумной хищнице, отчетливо понимая, что в последних словах, оброненных ей, нет ни капли шутки.

Глава 9

Настя, порционально матерясь сквозь зубы так что бы не сбить дыхание, тащила на себе Татьяну вместе с ее худосочным рюкзаком, вдетым в одну лямку и болтающимся из стороны в сторону на спине женщины. Раз за разом упираясь взглядом в округлую попку Виктории, свисавшую с плеча бегущего впереди Седого. Вот ведь дуры пустоголовые, куры не ощипанные не даром говорят, баба на кластере — это любопытная обезьяна с гранатой, ягодку малинку они увидели рядом со стоянкой, нашлись мамки кормилицы. Да еще додумались, сговорившись меж собой пойти ее по-тихому собирать. Ну да, рядом же, всего то от стоянки метров тридцать. Но и это еще не весь абсурд ситуации. Когда на них выскочила пара тупых бегунов эти дырки на ножках вместо того что бы молча побежать к лагерю, устроили этот спасительный забег под свой оглушительный визг с соревнованием между собой, кто громче, блин поубивала бы. И надо же было ей после обеда задремать, разморило на сытый желудок. От ругательств ее отвлек подбежавший с боку Чех.

— Эта, Настя, давай я ее понесу.

Предложил он, на бегу подставляя свое плечо для передачи на него живого груза. Женщина, чтобы не сбить дыхание, молча, отрицательно мотнула головой. Нужно потерпеть и отдалиться от своей стоянки подальше там недалеко жилой массив и пусть перезагрузка была с неделю назад все одно на нем полно зараженных. Если не справятся по-тихому, то оттуда понабежит столько желающих до их мясца что придется устраивать настоящую войну. А оно им такое надо? Сознательно глубоко вдохнув несколько раз, Настя, запустила свой дар. От увиденного ей захотелось собственноручно задушить свою ношу, притом немедленно. У них на хвосте помимо десятка бегунов с тройкой лотерейщиков, висел матерый кусач. Вот ведь гадство паскудное.

— Чех у Седого забери.

Шикнула Настя.

— Седой, готовься там отожратый кусач.

Наконец, выбрав место для боя, Настя, резко остановившись, бесцеремонно сбросила со своего плеча Татьяну, кулем с картошкой, полетевшей на землю. Не обращая внимания на возмущенный женский мат с низу, она, окинув взглядом своих бойцов, сорвав с пояса клевец приготовилась к схватке. Выбежавших на них радостно урчащих бегунов, убить получилось практически сразу, а вот с подоспевшими лотерейщиками так удачно не получилось, и возня затянулась, дав возможность вступить в бой главной фигуре. Кусач с ходу оценил происходящие, резко крутанувшись зараженный сбил с ног, оказавшихся рядом с ним Галу и Чеха, кеглями для боулинга отлетевшими от удара. Затем в один здоровущий прыжок, метнулся к сидевшим с выпученными от страха глазами Виктории и Татьяне, попытавшись сцапать обоих сразу. Но путь к такой желанной еде, преградила Настя, пристально смотря глаза в глаза твари. Этой заминки Кусача, хватило что бы Седой, сосредоточась зацепился своим даром за монстра. Почувствовав резкое жжение в голове, Кусач первым делом попытался убить стоящую перед ним еду, пялящуюся на него немигающими глазами. Схватив ее в свои лапы, яростно зарычав, монстр рванул свою добычу раздирая в разные стороны. Растерянно смотря на растаявшую в его когтях жертву, Кусач забившись в предсмертных судорогах, рухнул на землю, жалобно подвывая на тоненькой ноте, а в следующий миг мир для него погас.

Седой, устало присев на корточки, подрагивающими руками неспешно снял флягу с живчиком с пояса и отхлебнул оттуда хороший глоток живительной влаги, улыбнулся, выставляя на показ свои желтые фиксы. Настя, стоя позади твари, оглядев своих бойцов, облегченно выдохнула, все живы затем перевела взгляд на сидевших в обнимку Татьяну с Викторией меж тем по въевшийся привычке запуская свой дар и едва не подпрыгивая на месте.

— Седой, хлебай живчик до дна.

Рывком на выдохе, проговорила она, смотря на затрещавшие кусты.

— Элита.

Наконец, проломив кусты на полянку выбежал монстр, почти безраздельно владеющий свободными кластерами на просторах мира Улья. Оглядев всех прожигающим, полным злобы, ненавидящим взглядом, зараженный заставил поежившись вздрогнуть и испуганно втянуть головы в плечи. Элита поражала своей мощью, силой, исходящей незримой энергией заставляющей опытных бойцов в близи нее терять трезвый рассудок. Туша в несколько тон весом, сплошь облаченная в костяную броню с причудливо выступающими острыми шипами негромко зарычала, распространяя по поляне низкий, вибрирующий звук накрывший собой присутствующих. Гала, безвольно выпустила из своих ручищ оружие, медленно и обреченно опустилась на колени. Чех, пытаясь сопротивляться примененному дару местного царя, попытался отвернув от твари взгляд, податься в сторону, разрывая дистанцию. Но вместо этого, сворачиваясь по спирали, неуклюже завалился на землю. Седой, попав под дар зараженного, плюхнулся на пятую точку и выронил из расписанной синим рисунком руки, флягу с живчиком из которой на траву еле слышно булькая, потекли остатки недопитого напитка. Таня с Викторией как сидели, обнявшись и замерши так и не сдвинулись с места лишь не мигающе вперили свои взгляды в злобные глаза элитника. Настя, видя происходящие, ощутила на себе залипающую волну низкого звука, попытавшуюся парализовать ее волю. Но вместо ожидаемого безволия и апатии на нее накатила дикая, раздирающая по живому душу, злоба. Безумно вытаращив свои глазища как мать, защищающая своих детенышей, женщина, неосознанно, утробно зарычала и бросилась на удивленную тварь в атаку. Умудрившись в своем безумном броске увернуться от просвистевшей рядом с ней лапы с когтями, Настя со всей дури бахнула своим клевцом в тонюсенький зазор между костяными пластинами зараженного. Руку больно дернуло выворачивая, вынужденно выпустив свое оружие, женщина по инерции пролетела дальше, попутно кувыркнувшись и перебросив со спины в руки бесполезный в этом бою автомат. Встав на ноги, Настя, поймав в прицел морду элиты, начала стрельбу короткими очередями пытаясь попасть в глаза зараженного. Снова мелькнувшая с быстротой молнии когтистая лапа, на сей раз не промахнувшаяся, а ухватившая стальной хваткой дурную еду. Затем, разочарованный рев твари и растаявшая фигурка, пронзенная длиннющими когтями. Появившаяся сзади элиты Настя, ловко швырнула гранату в капюшон закрывающий споровый мешок твари. Точно закинуть не удалось, но рвануло на его уровне. Сразу после взрыва, точно сбросив с себя наваждение ее бойцы повскакивали со своих мест. А сидевшие мышками, напуганные до смерти женщины, зашевелились. Виктория, дико вытаращив глаза, ухватив за ворот перепачканного в земле камуфляжа, пыталась оттащить подальше от места безумной схватки еще не пришедшую в себя Татьяну. Настя, тяжело дыша осознала, что не успевает увернуться от очередной атаки зараженного, что бы не говорили про дары Улья это не сказка, хоть несколько мгновений на перерыв надо. Внутренне приготовившись вместо визга от пронзивших ее когтей издать грозный рык, женщина, получив удар в плечо полетела на землю ощутив, как кончики когтей твари, разрывают камуфляж на спине. Перекатившись в сторону, она увидела Чеха, вскакивающего на ноги после толчка в ее плечо. Хищно осклабившись, Настя снова побежала на тварь теперь уже осознавая, что ее дар готов, а отошедший от ошеломления Седой не упустит своего шанса поквитаться за случившееся.

Едва затих закладывающий уши рев элиты, Седой рухнул на землю, безвольно улыбаясь и растирая по лицу льющую ручьем кровь из носа. А Настя, скорым шагом обойдя поверженную тварь, выдернула из своих брюк ремень поудобнее захватывая его край. Поймав за волосы сперва дернувшуюся в сторону Татьяну, женщина с оттяжкой хлестнула ее ремнем по заднице. Затем, ловко дернув рукой в сторону, уронила запищавшую во весь голос подругу и перехватила стремящуюся убежать подальше Викторию. Яростно полосуя кожаным ремнем по филейным частям виновниц всего случившегося она со змеиным шепотом, выговаривала визжащим женщинам.

— Я вам, курицы пустоголовые, макаки крашенные, покажу как за ягодкой бегать. Кормилицы вы наши заботливые чуть всех суки не угробили. Вам зачем голова дана? Думать это не про вас я это теперь знаю.

Остановила ее воспитательный процесс, усевшаяся рядом, прямо на землю Гала.

— Мам, может хорош. Они ж уже обоссались вон какие пятна растеклись, осознали значит.

Закинув себе ремень на плечо, Настя, села возле квазухи и задрав голову уставилась в прозрачную синь неба. Затем, толкнув в могучие плечо Галу, заразительно улыбнувшись, громко проговорила.

— До чего же жить хорошо. А, детки. Седой, ты как, живой?

— В натуре, лучше бы зажмурился. Чердак сейчас разорвет в куски. Падлой буду как будто на малине две недели бухал беспробудно.

Страдальчески просипел мужчина, лежа в позе эмбриона на траве. Меж тем, Чех уже потрошил убитую элиту и получалось у него это плохо. Он, суетясь у головы твари периодически срывался на матерки. Наконец ему удалось вскрыть заветные споровый мешок и мужчина, сгребя все в расстеленную куртку собственного камуфляжа, принялся внимательно перебирать добычу прогоняя все сквозь пальцы. Отделив все самое ценное Чех ошарашенно проговорил.

— Это кто же ты был такой? Три большие красные, одна большая черная, четыре малые красные и две малые черные. Я ни от кого еще не слышал, что бы с одной твари столько за раз добычи было.

Точку как всегда поставил Седой.

— Кто-кто, смотрящий это местный. Фортунило не по-детски что живы остались. Кажись в натуре на моем чердаке форточки прикрывать начали, валить надо отсюда в нычку пока на наш карман не пустой кто не позарился.

Виктория, подошедшая к продолжающему лежать, прикрыв глаза Седому, негромко проговорила.

— Так ведь нет никого.

Ловко притянув к себе женщину, мужчина прижал ее голову к своей груди и просипел.

— Это рамсы развести никого нету, а распилить чужое добро всегда найдется кому.

Осторожно продвигаясь по кластеру, Седой с каждым шагом все больше чувствовал на себе чужой изучающий взгляд из вне внимательно и расчетливо наблюдавший за ними. Зябко передёрнув плечами, мужчина в очередной раз, опустив низко по волчьи голову, оглядел округу исподлобья с раздражением отмечая про себя что он ничего подозрительного не видит. Раздраженно почувствовав, как у него засосало под ложечкой от незримой опасности он, не выдержав, подшагнул вплотную к Насте и негромко проговорил своим сиплым голосом.

— Пахан в натуре тремор по нутру бегает. Чую чо падла какая-то нас пасет, а запалить не могу. Походу это те матерые вертухаи за которых у нас думки с тобой были.

Плавно двигающаяся по зеленому ковру растительности, Настя, недовольно сморщив носик, проговорила, так что бы расслышал только Седой.

— Похоже дождались. Я их тоже нутром чую, а даром засечь не могу, хоронятся на расстоянии не лопухи. Ладно, не беда, есть у меня по этому поводу задумка. Но придется рисковать иначе против них ни как.

Словно и не было никакого разговора между ней и Седым, Настя, неспешно поравнялась с бредущими как коровы сквозь буйную растительность кластера, Татьяной и Викторией.

— Устали небось девчонки. Ничего, скоро привал сделаем. Торопиться то особо нам незачем. Здесь недалеко озерцо есть, там постираемся да пот отмоем, а то комары на подлете к нам уже дохнут.

— Ну да, третий день уже ломимся по вашим кластерам. Наверное, кикиморы и то краше нас.

Довольно встретила известие о скорой остановке с мытьем Виктория.

— Ага, только твое скоро это хрен знает сколько км.

Поучаствовала в разговоре Татьяна, тяжело дыша от ходьбы по пересеченке.

К обеду, группа вышла к живописному озеру, уютно расположившемуся в ложбине между холмами и сверкающему серебром прохладной воды. Довольно улыбнувшись уставшим женщинам, Настя, громко скомандовала привал.

— Фу, не могу больше терпеть, чешусь вся как собака шелудивая. Пошли девчонки пока мужчины с Галой лагерь организуют, сполоснемся. Хоть наперво грязь с себя смыть и да, кто будет подглядывать потом не обессудьте.

Отойдя непривычно довольно далеко от основной стоянки, метров на сто, Настя, беспечно положила на землю свой автомат, закидывая оружие сверху своим пропотевшим камуфляжем и нижним бельем. И громко ухнув в голос, нагишом с разбега, отправилась в воду незаметно сжимая в руке гранату и нож. Женщины после ее задорного забега в озеро забыв обо всем принялись торопливо стаскивать с себя мешковато висевшие на них камуфляжи, подставляя светившему ласково солнышку свои обнаженные тела. Зайдя в воду, вначале, женщины осторожно ощупывали илистое дно ногами, но под ощущениями ласковой прохлады воды быстро скинули напряжение и принялись остервенело смывать с себя въевшуюся грязь похода.

— Эх жаль ни шампуня, ни геля нормального нету одно мыло на всех, да и то, вонючие, хозяйственное. Настя, неужели не охота нормально пахнуть, а не источать этот ядовитый аромат носочных постирушек?

Проговорила Виктория, старательно намыливая спину стоящей по пояс в воде Татьяны и придерживающей сложенными руками свою раскачивающуюся грудь.

— Хорошо то как я даже на минуту забыла где нахожусь. Даже какие-то смутные картины из прошлого пробились. Только мутно все толком не разобрать, но вода там точно была.

Продолжила свой монолог Виктория, развернув к себе Татьяну лицом и намыливая ее уже спереди. Настя, расположившись чуть поодаль, ближе к камышам с умилением наблюдала за довольными женщинами, неспешно используя на себе еще один кусок хозяйственного мыла при этом не спеша смыть с себя его скользкий слой. Запустив в очередной раз свой дар, женщина с трудом сдержала охватившие ее эмоции, продолжив лениво мылить свое тело. Вон они, двое к ним с девчонками ползут и трое к стоянке. Крадутся кстати очень умело ни одна травинка не в такт ветерку не шелохнется если бы не ее дар сенса, то и не догадаешься что враг вон, в десяти метрах от тебя, готовится атаковать. Здесь весь расчет на то, что она им нужна живой ну а девчонки, поскакавшие на показ перед незримыми зрителями голяком это приятный бонус, поэтому по ним откроют огонь в последнюю очередь. Наивные дурочки еще успела про себя подумать Настя, выдергивая из гранаты чеку и поудобнее перехватывая нож в руке. В следующий миг все завертелось, безжалостно рвя видимую безмятежность и превращая идиллию водного отдыха в жестокую реальность мира Улья. Взрывом умело брошенной гранаты, нападавших изрядно посекло осколками, но они были живы и отреагировали мгновенно. Несмотря на молниеносную попытку Насти, сразу после взрыва переместиться за спину нападавшим в раздавшихся глухих хлопках выстрелов Валов, одна из пуль больно рванула ногу женщины удачно пролетая сквозь нее и не задевая ни берцовую кость, ни артерию. Зажатый в крепкой руке нож, вошел точно в намеченную ей цель, затем, сквозь жгучую боль, удар ногой второго противника, попытавшегося увернуться и продолжить стрельбу и ведь ему почти удалось. Неуклюже падая в мутную от поднятого ила воду, боец успел применить свой дар кинетика. Настя, опрокидываясь после этого умения, отметила краем сознания свое ощущение, как лошадь в грудь лягнула, больно то как, сука, убью и в следующий миг, довольно осознала ее дар восстановился. Рябь перед глазами от перемещения за спину врага, захват за голову раненого противника и такой милый слуху, треск сворачиваемого позвоночника. Запуск дара уже на ходу, захват трофейного Вала из еще теплых рук убитого ею бойца и стремительный бег нагишом к стоянке, на которой похоже не все так удачно сложилось. Едва преодолев разделяющие их расстояние, женщина, заняв стрелковую позицию, снова запустила свой дар с раздражением чувствуя, что ей срочно требуется хорошая доза живчика. Два противника сейчас находились в ста метрах от них и один из них судя по сливавшимся красным точкам, толи нес на себе, толи поддерживал своего раненого товарища. На краю их стоянки в причудливо свернутой позе лежал третий боец противника, труп мимоходом отметила про себя Настя. Гала, вколов дешевый спек из трофеев, спешно перевязывала Чеха, глаза которого от начавшей растекаться по крови наркоты начали принимать остекленелый блеск. Седой, зажав в зубах деревяшку, спешно бинтовал себя стараясь потуже затянуть глубоченную рану, протянувшеюся от груди к животу. Вот и повоевали, промелькнула у рефлекторно разворачивающейся на треск кустов Насти мысль. Вбежавшие на поляну Виктория с Татьяной, ошарашенно заморгали глазами. Постояв так пару секунд, Татьяна, истерически закричав в голос бросилась на голую Настю.

— Сука как есть Сука. Ты все знала тварь поганая. Ты все специально подстроила. Кобыла отожратая. Нас же убить могли.

Дальше Настя не дала истерить подруге. Схватив ее за волосы, она отвесила сразу несколько звонких пощёчин от которых голова Татьяны дергалась из стороны в сторону, подобно китайскому болванчику. Затем скомандовала.

— На сборы десять минут.


Глава 10

Тяжело неся раненных на наскоро сделанных носилках, группа в спешке укрылась на соседнем кластере в части небольшого поселка городского типа, прилетевшего в мир Улья своим краем, четыре двухэтажных кирпичных дома с огромными придомовыми территориями и миниатюрными заборчиками. Расположившись в одном из таких, Настя, под сочувствующие взгляды квазухи, едва не рычала от ярости. Ну да, дальнейшее не представляет тайны. Перспектива у них теперь одна. Такие группы не действуют по одиночке и теперь вопрос через сколько их найдут. Уйти от таких преследователей имея на руках двоих тяжело раненных и женщин, невозможно. Гала тяжело вздохнув все-таки озвучила свою крамольную мысль.

— Мам, а может ты того. А? Потом рассчитаешься за нас.

Настя, внимательно смотря в покрытое пылью окно, хмыкнула от такого предложения. Затем, повернувшись к квазухе, женщина, открыто заулыбавшись, произнесла.

— Сама то поняла, что сказала?

Засмущавшаяся Гала, пожав плечами, просвистела в ответ.

— Ну я так, на всякий случай. А вдруг.

— Я вот что думаю.

Продолжая улыбаться, проговорила Настя.

— У нас добра как у дурака махорки. Ну ка держите и сразу в рот.

Достав из своей разгрузки тряпочный мешочек, Настя, принялась раздавать всем жемчуг. Себе, Седому и лежащему с остекленевшими глазами наркомана на двуспальной кровати с балдахином Чеху по большой красной. Ошарашенным и испуганным, Татьяне с Викторией по малой красной, а оставшиеся черные, женщина высыпала в подставленную когтистую ладонь квазухи. Седой, первым, демонстративно показательно перед притихшими женщинами проглотил свою жемчужину, сделав хороший глоток живчика и просипел.

— Ну типа в натуре фраера, хер вам, а не шкуру на барабан.

Затем, после того как под контролем Насти, Татьяна с Викторией проглотили свои она вынула из своей разгрузки взведенную гранату и протянула им.

— Держите девчонки, кто посмелей. Когда нас убьют, сразу между собой бросьте. Это лучше, чем перспектива попасть в “станок”.

Едва Татьяна, вцепилась в гранату, обеими, побелевшими от напряжения руками, Настя проговорила негромко.

— К бою детки. Пришло время, шестеро по нашему следу идут и один на холме расположился. Похоже снайпер.

Гала с хитрецой посмотрев на Настю, просипела.

— Это же метров триста до холма будет. То-то я все по дороге дивилась что удачно напасти огибаем. Не врут значит слухи людские что вы все из вашей братии особенные.

Начавшийся бой едкой пороховой гарью и грохотом автоматных очередей, заполнил помещение дома, заглушив звон разбитого оконного стекла, причудливым фейерверком брызнушим в разные стороны. Влетевшие во внутрь коттеджа пули, выбивая из стен кирпичную крошку с визгом разлетались рикошетом по помещению. Настя уже в четвертый раз выпустив короткую из трех патронов очередь, чертыхнувшись отмечала свои промахи по подбиравшемуся ближе противнику. Чех, перебинтованный подобно египетской мумии с головы до ног не могущий ходить, просто скатился со здоровенной кровати и неуклюжим червяком подполз ко входу занимая стрелковую позицию. Прекрасно осознавая, что это его последний бой, мужчина, стреляя короткими очередями счастливо улыбался, он погибнет как воин, значит прожитое в Улье время прошло не зря, главное хоть кого ни будь из врагов, забрать с собой в загробный мир.

Седой, разбив окно и пристроив автомат на подоконнике, укрываясь за боковой стеной, сверкая фиксами в хищной улыбке что-то приговаривая на своем жаргоне, вел огонь по противнику. В натуре, в кодле у них все Люди, а значит и он умрет как человек без дополнительных оговорок. Мля, повезло же ему с паханом. Вот только девчонок немного жаль они не при делах, а угодили в общий замес. Надо внимательно поляну сечь не то Танька ссыканет с гранатой управиться, потом ведь белый свет проклянут, а его душе мучайся да вой зверем что не уберег свою женщину. Вот ведь как в жизни бывает у него есть своя женщина, да какая, мечта. От этих мыслей у Седого защипало в глазах. Расписанная татуировкам рука отложила чуть в сторону один магазин, на посошок, одним грехом больше, одним меньше все одно в котел со смолой засунут на том свете. Хотя, если туда и Настя после смерти попадет да остальная братва. Он снова непроизвольно улыбнулся, хана вам тогда рогатые. Одна из влетевших в окно пуль разорвала плечо мужчины, заставив того зашипеть от боли и выбыть из боя. Теперь все, остается только терпеть и ждать. Стянув с подоконника автомат, Седой, одной рукой поменял в нем магазин и как бы невзначай направил на сидевших в углу женщин.

Настя, окинув беглым взглядом помещение с горечью вздохнула и подскочив к лежащему безвольной куклой во входном проеме Чеху, ухватив того за ворот, рывком откинула из прохода. Как не быстро действовала женщина, но одна из пуль все-таки успела ее зацепить. Отметив про себя что Чех еще жив она, зажав пульсирующую кровью рану на боку ладонью, пристроилась с боку от входной двери и едва не завизжав от боли, рывком вскинув оружие дала короткую очередь в противника, подобравшегося уже на дистанцию броска гранаты. Наконец то попала напоследок, довольно пронеслось у женщины в голове. А далее поле боя заполнил оглушительный рев элиты. Осев без сил, прямо в самом дверном проеме, Настя, приложила окровавленную руку к сердцу, которое радостно забилось в бешеном темпе. Заулыбавшись как деревенская дурочка, она счастливо зашептала себе под нос.

— Пришел, пришел, я знала, что он меня не бросит. Пришел…

И все больше ощущая головокружение от потери крови, провалилась в темноту.

Придя в себя, Настя несмотря на слабость, первым делом закрутила головой в поисках мужа. Наткнувшись взглядом на спящего в кресле возле ее кровати Академика, женщина, облегченно выдохнув, потихоньку дотянулась до спящего мужчины и осторожно положила тому руку на колено. Едва только ее кисть коснулась супруга как тот сразу открыл глаза и улыбнулся ей. Чувствуя, как наполняясь счастьем бешено забилось ее сердечко она только и смогла глупо улыбаться в ответ не в силах ничего сказать. А прозвучавшее следом от него…

— Настенька, солнышко ты мое ненаглядное…

И вовсе вскружило голову женщине, заставив прикрыть глаза и не прекращая глупо улыбаться что есть сил завизжать про себя.

Сев на кровать, после очередного сеанса лечения даром целителя, открывшегося после приема малой красной у Виктории. Настя, не обращая внимания на зудевшие раны на ноге и боку, едва не рычала от злости и ревности. Пока она приходит в себя после ранения, Танька паскуда времени даром не теряет. Накрасив ногти в узор с завитушками, сделала прическу перед большущим зеркалом в комнате и снова уловив момент, постреляла глазками, покрутила задницей и увела Академика в соседний коттедж. Вот ведь курва ненасытная, ладно если было это в первый раз так нет, по три раза в день бегают, шалава она и есть шалава что ей после борделя три раза, натуру не переделаешь, сука похотливая. Пользуется слабостью мужского характера те за женским организмом тянутся как дети в сервант за конфетами. Уловив на себе пристальный взгляд, мокрой после сеанса лечения от пота Виктории, Настя, сморщив носик, недовольно пробубнила.

— Что не так?

Промокнув лицо большим махровым полотенцем несмотря на усталость, Виктория улыбнулась.

— Ты в зеркало на себя глянь. Лопнешь ведь от злости.

Продолжая недовольно морщить носик, Настя выпалила наболевшее.

— Да как тут не лопнуть. Ты видела? Эта звездень от Академика не отходит. Чуть он ко мне подойдет эта манда уже здесь нарисуется что хер сотрешь. И ведь знает сучка что я психую, а все одно свое делает.

Наконец вытерев насухо лицо, Виктория, пристально глядя на Настю, проговорила.

— Ну так, а как ты хотела, жить втроем. Не нравится конкуренция так прибей Татьяну, будешь потом одна как королева ну или как у султанов, любимая жена.

Она и не поняла, как Настя, ухватив ее за отворот куртки камуфляжа рывком притянула к себе. Испуганно уставившись в немигающие, змеиные глаза женщины, чувствуя, как по спине разбегаются мурашки, а тело предательски охватывает дрожь, услышала произнесенное шепотом, от которого едва не обмочилась.

— Ты кого мне манда не мытая, предлагаешь убить? Сестру старшую, подругу верную не отвернувшуюся в минуту моей беспомощности. Запомни, еще раз такое услышу, сама своих слов не переживешь.

Рука, державшая Викторию, внезапно разжалась давая свободу женщине. Едва она со вздохом облегчения отодвинулась как Настя, глядя на нее пристально продолжила.

— Танька баба красивая, шикарная можно сказать как ее в постель не потащишь, против нее не один мужик не устоит, все в ее сторону пялятся. А душою, Академик любит меня. Только меня. Запомни это навсегда.

Отдышавшись от испуга, Виктория спустилась на первый этаж коттеджа. Подойдя к Седому, раздетому по пояс и с упоением читающему очередную книгу она подыскивала слова что бы пожаловаться на Настю. Нет она понимает, что он не пойдет чинить разбор с Настей за ее обиду, просто ей хочется сочувствия от ставшего родным мужчины. Но в какой-то момент ей со страхом подумалось. Настя ведь взаправду сказала, никто не может противостоять чарам Татьяны, красивая чертовка. А если и? Вот ведь гадство какое, ах ты же кобелина. И с ходу, ничего не объясняя читающему в кресле мужчине, размотав с руки полотенце она накинулась на Седого злобно шипя.

— Я тебе зараза разрисованная покажу как на чужих баб заглядываться да слюни пускать. Я тебе такое устрою что мир со спичечный коробок покажется выхода не найдешь. Ты у меня тепла женского ни допросишься.

Опешивший Седой только и мог недоуменно прикрываться от прилетающего по нему полотенца. Наконец не выдержав он, перехватив полотенце притянул к себе бушующую женщину, просипев.

— Так в натуре что за кипишь, лада моя. У меня и темы такой в башне никогда не было.

Виктория, выпустив из руки полотенце сама прижалась всем телом к мужчине, затем устроив голову на его плече, проговорила негромко словно и не было никакого скандала пол минуты назад.

— Не было вот и хорошо. Это я так на всякий случай что бы помнил на кого смотреть надо. Ну что замер как не родной. Да погоди ты, дверь то в комнату закрой.

Едва звонко щелкнул дверной замок она сама как изголодавшийся зверь бросилась на Седого, впиваясь в его губы. Накрепко обхватив его руками и обдавая его жаром своего возбужденного в миг тела, приятно чувствуя скользящие по ней крепкие мужские руки, расписанные синевой татуировок. Затем, беспорядочно полетела в спешке срываемая одежда, падающая мимо кресла, обнажая из своего плена на обозрение Седого ладную женскую фигурку Виктории. Горячие поцелуи, тяжёлое дыхание, слова нежности, рассыпаемые в такой момент бисером, мокрый низ живота, а в голове затаенная мысль о том, что сейчас в соседнем коттедже, Татьяна с Академиком так же близки и тонут в сладостной пучине страсти. А в верхней комнате, слыша ее стоны, а затем и ее пресловутый, финальный мат, бесится сходя с ума, та, которая совсем недавно напугала ее до одури. От осознания свершённой мести за свой страх, Виктория едва не заорала, срывая голос, выкрикивая самый отборный мат. Затем в наступившей тишине она слышала только прерывистое дыхание и бешенный стук сердца, плюс медом разливающиеся по душе осознание свершившегося возмездия, так тебе Сука. Ох хорошо то как, аж в груди все томно щемит.

Через пять дней, проведенных в маленьком коттеджном поселке, угодившим в мир Улья явно по чьему-то недогляду они всей группой под предводительством Академика в окружении стаи, отправились как выразилась Настя-прогуляться в магазин. Скоро со слов Академика, должен обновиться быстрый кластер и ему необходимо накормить стаю, а заодно и экипировать всех участников группы до должного, а то они своим видом напоминают доблестное войско батьки Махно. Идя среди сновавших, туда-сюда зараженных все чувствовали себя неуютно и неосознанно скучковались, стараясь держаться как можно ближе между собой. Из этого действия выпадала только довольная Настя, игравшая в принеси палку с бегуном Кешей и явно чувствующая себя как рыба в воде. Ее глаза просто светились счастьем, три последних дня она, едва не силой отстранив Татьяну в сторону, провела с мужем в соседнем домике. Всех просто поражало ее отношение к зараженным, полное отсутствие страха, а уж когда она звонко хлопнула элиту ладошкой по морде, попытавшеюся отобрать палку у Кеши едва не довело до инфаркта.

Выйдя к грузящемуся кластеру, стая, грозно дружно заурчав, демонстрируя готовность напасть, прогнала конкурентов, готовящихся ворваться в охотничьи угодья обновившегося кластера. Едва конкурирующая стая недовольно урча в ответ, сместилась в сторону, не принимая боя, освободив проход в намеченный Академиком район жилой застройки. Все забыв о окружающих их зараженных уставились восторженными глазами детей на происходящие таинство Улья. Так близко видеть перезагрузку кроме Насти с Академиком никому из них не доводилось. Непроглядный с желта туман кисляк полностью скрывавший происходящие в своих недрах, завораживал, гипнотизируя сознание. Кустистые росчерки молний, разносящиеся по этой пелене, создавали ощущение таинства, мистики, колдовства происходящего. Несколько десятков шагов и ты, вытянув руку, можешь прикоснуться самолично к этому. Двинувшуюся зачарованной куклой в это световое представление Викторию, удержала крепкая рука Седого, внимательно следящего за своей женщиной. И вот в какой-то момент туман начинает рассеиваться, позволяя увидеть скрытое за пеленой завесы. Для многих смотрящих с соседнего кластера этот вид как заглядывание в свое прошлое. Не выдержав молчаливого ожидания, Виктория спросила негромко.

— А почему все стоят? Говорят, зараженные после перезагрузки сразу бегут на новый кластер.

Академик, неотступно опекаемый матерым рубером, улыбнувшись наивности вопроса, проговорил.

— Увы Виктория, не все правда, что озвучено в стабах. Зараженные очень боятся кисляка. На то что бы осмелеть у них уйдем минут тридцать. Ну а потом их наоборот будет не остановить.

Затем осмотрев внимательно расположенный перед ними район какого-то городка, произнес.

— Я бы вас попросил, пока стая будет питаться посидеть вон в том скверике. Думаю, это лучший вариант для вашей психики. Уж извините, но реальность данного мероприятия очень неприглядна.

Седой, приобняв Виктория, ненавязчиво притянул ее к себе поближе и что-то прикинув про себя, ответил за всех.

— Ну так в натуре по тусуемся в скверике если надо. Главное это чтобы твои кореша нас за хавчик не приняли.

По истечению тридцати минут словно получив команду на скоростной старт вся стая, дико заурчав, рванула в жилой район. Как не отворачивала в сторону взгляд Виктория, картина происходящего все равно заставляла, втягивая голову в плечи подглядывать за действиями зараженных среди которых беспечно сновала Настя.

Вот выскочивший из подъезда мужчина, ничего не понимая в происходящем угодил в пасти довольно урчащих тварей, спешно вцепившихся в него и буквально разодравшим тело человека на куски. Следом звонкий звук разбитого оконного стела и душераздирающий человеческий вой съедаемого заживо. Отчаянно бегущая между тварей женщина, прижимающая к своей груди сверток с младенцем. Ей почти удалось проскочить скопление тварей, но в последний момент один из бегунов все-таки запрыгнул ей на спину вгрызаясь в шею. И пусть расстояние велико, Виктория внутренне ощутила хруст позвонков несчастной. Когда тварь откинула тело в сторону и сунулась к свертку, Виктория с силой закрыв глаза уткнулась в грудь Седого, заботливо придерживающего ее за плечи. Через какое-то время осмелев она снова открыла глаза и поискала взглядом Академика. Как он, такой воспитанный и интеллигентный человек, переживает все это? Перебегая взглядом по происходящему, она наконец увидела Академика. Мужчина сидел на детской площадке за небольшим столиком разрисованным яркими, цветными кругами и совсем не обращая на происходящий ужас внимания, читал книгу, попивая чай из термоса. Охнув от ужаса безразличия она, отводя взгляд прочь, натолкнулась на Настю. Женщина, стоя посередине двора, применив свой дар сенса указывала собирающимся возле нее тварям места где в отчаянии пытаются спастись люди. Тварь она и есть тварь не даром ее все ненавидят, кроме своих. Следом пришедшая мысль, заставила вырвавшись из объятий Седого подскочить Викторию на ноги. Она для нее своя.

Глава 11

В спешке, отмахнувшись от дежурного, доложившего о принятом вызове с узла радио связи базы, Сухой, скорым шагом проследовал в свой кабинет. Раскрытый в последний момент специалистом по работе с личным составом капитаном Чейзом, заговор его просто вывел из себя. Тут и так целая гора свалившихся проблем и на тебе, сговор младшего командного состава с целью смещения его с поста командира внешней группы по добыче биоресурса. Он только закончил письменный отчет по запросу нового пополнения как ему доложили о случившимся, передав протоколы допросов заговорщиков. Даже бегло ознакомившись с которыми, решение было только одно. В последнем рейде они потеряли девятнадцать солдат, пять из которых, присланные в двух последних пополнениях, женщины. Несмотря на все его усилия, норму, пересмотренную в очередной раз центральной базой в сторону увеличения, удалось едва-едва выполнить. Еще немного и они не смогут выполнять свои обязательства перед корпорацией по заключенному контракту, а это значит, что возможно через долговой финансовый суд эти обязательства попытаются переложить на их семьи. Эти безмозглые идиоты похоже не понимают последствий своих действий. Нет, он не глупый человек и давно подозревает что с выплатами по их бессрочным контрактам нечисто, вот только также он прекрасно знает, ни одна корпорация не упустит своей выгоды, ни в долю процента и им плевать с кого вырвать этот доход. Проклятая туземка, это после ее визитов начался разброд в рядах его солдат. Да еще Кабан хитрющая сволочь, он за все это время потерял только троих туземцев и то из свежаков, как они говорят между собой.

Войдя в кабинет, Сухой бросив суровый, полный презрения взгляд на стоящих вдоль стены по стойке смирно троих заговорщиков, разместился за столом в офисном кресле, привычно держа спину идеально ровной. Присутствующий здесь Кабан с пятеркой своих вооруженных туземцев и трое солдат экспедиционного корпуса, хороший аргумент что бы не опасаться возможного отчаянного безумия со стороны заговорщиков. Продолжая сверлить стоящих вдоль стены солдат взглядом, Сухой, заговорил, вынося вердикт случившемуся.

— Согласно военному кодексу империи Нолд вы признаны виновными в противозаконной попытке смещения вашего законного командира и попытке захвата руководства передовой базой в террористических целях. По пункту 7.2.5 военного кодекса я признаю ваши действия направленными на подрыв могущества нашего государства. Мой приговор, вам будет сделана смертельная инъекция, остальные террористы будут распределены в штрафные подразделения по другим передовым базам внешнего экспедиционного корпуса на данных территориях. У вас пол часа на составление списка своих сообщников. У меня все. Вопросы, последние просьбы.

Стоящий ближе всех Сержант, смотря на него своим холодным взглядом с высоты своего роста, неожиданно презрительно скривил лицо и проговорил, выплевывая слова.

— Я не собираюсь передавать вам на суд солдат поверивших мне и поддержавших наше начинание. По вашей вине наши потери в рейдах по добычи биоматериала, превышают все мыслимые нормы. Вы некомпетентный, бездарный командир абсолютно не понимающий происходящие в этом мире. Проще говоря вы господин полковник для нас всех назначенный палач с отсрочкой приговора.

От такой наглости, Сухой даже растерялся, не найдя спешного ответа. Что бы видавший виды ветеран, прошедший не одну мясорубку по принуждению к миру разных туземцев на просторах империи в такой манере, отвечал своему командиру, это неслыханно. Похоже вся эта моральная зараза идет от туземки, которой ни он, ни даже Кабан, с его даром бешеного рывка, способного ударом своей туши переломать противника ничего не могут противопоставить этой с позволения сказать, женщине. От воспоминаний их прошлой встречи в этом кабинете у Сухого непроизвольно заломило тело и нервно задергался глаз. Тварь в человеческом обличии по-другому и не скажешь про эту туземку. Не выдержав нахального тона своего подчиненного, Сухой рявкнул.

— Заткнулся, кусок дерьма. Кто тебе…

Дальше договорить он не успел, дверь в кабинет бесцеремонно распахнулась и в помещение вошла припоминаемая ранее туземка в сопровождении своих отморозков. Ничего не говоря она прошагала мимо стоящих оторопело мужчин до кожаного кресла, сиротливо стоящего в конце помещения и с глубоким выдохом расслабления, плюхнулась в него задницей. Двое мужчин при ней, один, явно лицо с пониженным социальным статусом, второй с рыжей бородой, выходец из какой-то горной страны так же молча подошли к его столу, провокационно расталкивая по пути стоящих бойцов Кабана и солдат внешнего экспедиционного корпуса. Затем, приподняв его письменный стол с торцов, перенесли его со всеми бумагами к креслу в котором, безапелляционно развалилась туземка, сверля всех полным призрения взглядом. Едва полковник собрался возмутиться от такой наглости, да что наглости, откровенным издевательством со стороны этих отморозков как его взгляд пересекся со стоящей у входа квазизараженной, держащей их всех на прицеле древнего пулемета. Нервно сглотнув он перевел взгляд на Настю, крутящую своих руках протоколы допросов заговорщиков. Ничего не разобрав в бумагах на языке империи, она протянула их мужчине с разрисованными татуировками руками. Тот, взяв документы, переворачивал их по кругу, внимательно вглядываясь в написанное, а затем, безапелляционно помял бумагу в пальцах.

— В натуре пахан, походу финская полиграфия, мля. Жируют буржуи. С такой и в сортир не стремно гульнуть и у кума малявой зафаршмачиться. Слышь, Сухой, колись чо писано?

Полковник, собрав волю в кулак и смотря в глаза, мерзко улыбающейся туземки, проговорил, чеканя слова.

— Немедленно объясните, что значит все это представление.

Но продолжить он не успел.

— Ты берега попутал дядя?

Нагло перебил его Седой. А бородач, подшагнув вплотную, зажал его в свои объятия, и полковник ощутил, как его кости начали трещать от медвежьей силы туземца. Скосив взгляд на набычившегося Кабана, он попытался крикнуть ему приказ атаковать незваных визитеров, но вместо слов из горла вырвался только булькающий хрип. А Седой, меж тем продолжил в своей манере.

— Кабан, а чо он у тебя защиты ищет как у песика. Или все, сдулся дядя перед заморским фраером и тапочки в натуре в пасти носит.

Покрасневший в миг Кабан, сжав кулаки до хруста едва не прорычал, смотря мимо Седого на Настю.

— Уйми своего заморыша не то я ему головенку отверну.

Не моргнув и глазом, женщина, процедила сквозь зубы.

— Так оторви. Кто не дает.

Она еще не договорила, а Кабан, глухо рыча уже летел на Седого. Здоровенные волосатые ручищи, сжаты в кулаки до хруста, а в маленьких, глубоко посаженных глазках, светится загоревшаяся пламенем злоба. Но вместо растоптанного противника пустота и вопреки привычной логике драки против понтующегося уголовника, подлый захват за шею сзади и резко подбитые ноги. Как не крутился, катаясь по полу, изворачиваясь змеёй Кабан, стараясь освободиться от душившего его Седого ничего у него не вышло. Когда он начал сипеть от удушья, Седой разжал захват и отскочил в сторону под довольный взгляд Чеха в котором явно с гордостью читалось-моя школа. Настя, все также не мигая, смотрела на окружающих скрывая под столом руки с взведёнными пистолетами.

— Пункт первый-я никого не держу. Не нравится жить под моим началом, выход знаете где. Пункт второй-теперь рейдить будите вперемешку с ними.

Кивком головы женщина указала на притихших вдоль стены внешников. Это не обсуждается. Третье, нужно объявить на весь регион, кто нам при пересечении сдается без крови, то, по прошествии трех лет донорства будет отпущен в мир.

Хмыкнув, Кабан произнес.

— Так нам и поверили, а после лапки к верху все задрали. Разбирайте нас на органы без наркоза.

Переведя свой взгляд персонально на говорившего командира муров, Настя пояснила.

— Когда деваться будет не куда, во что хочешь поверят. А нам плюс по региону.

Затем как бы вспомнив про присутствующих здесь арестованных внешников она проговорила.

— Сержант, обдумайте с вашими товарищами момент торговли как вы нас называете, туземцами. Обувь, нательное белье и прочая мелочевка. Нужно создать нейтральный стаб где-нибудь на тройнике. Чех, отпусти Сухого он уже думаю осознал свои перспективы. И да, Сухой, на твои плечи ложится взаимодействие с центральной базой вашего экспедиционного корпуса. Сразу готовь бумаги на следующий месяц о невыполнение вашего плана как минимум процентов на двадцать.

Тяжело дышащей Сухой, попытался возмутиться таким распоряжением.

— Мэм, так нельзя, у нас заключённый контракт с корпорацией. Они будут недовольны и сократят обеспечение базы.

— Ну так в натуре мы не ленивые нам и самим за хабаром прошмыгнуться не западло.

Подвел итог возмущения Седой. С облегчением отмечая про себя-возмущены, недовольны, сопят в две дырочки фраера, понтуются, а новое руководство и сами не поняли, как приняли. Да, их пахан любую кодлу под себя подомнет ну а то что Настя женщина так это как в книжке импортной прочитано-проблемы индейцев шерифа не ебу…


Виктория, осмелев за эти дни ожидания вестей от ушедшей на базу к мурам, группы во главе с Настей, сейчас с любопытством семилетней девочки, наблюдала за Академиком в окружении его стаи. В прохладе, отбрасываемой тени ветвистым деревом после совместного обеда с женщинами, мужчина играл в шахматы с одним из своих чудовищ. Огромная махина зараженного с невероятной ловкостью, передвигала резные фигурки по клеточкам игровой доски огромным когтем. И ведь она уже смотрит за ними вторую играемую партию, а эта тварь ни разу не опрокинула передвигаемую фигурку. Похоже опять, Академик проигрывает своему чудовищу вон как морщит лоб в попытке обыграть рубера Василия, назвали же тварь человеческим именем. Кто бы раньше ей сказал, что ее судьба так сложится, посмеялась бы и только все казалось стабильно и нерушимо. Седой, Седой как ты там. Сердце женщины непроизвольно сжалось, наполняя душу тоской. Это сейчас Татьяне хорошо. Вдвоем со своим мужчиной и никаких забот. Она подавила рванувшую на лицо улыбку. Ну да, семейная идиллия, пока Настька не вернется. Та, все порушит, извернет и вывернет, дал же бог характер. И что в этой озверевшей бабе нашел такой видный мужчина. Тяжело вздохнув она собралась отправиться поваляться, придаться лени и ничего не деланию. Ну хоть что-то в этом месте может порадовать ее еще бы море с песчаным пляжем и все смотрелось не так безрадостно. Проломившийся с треском сквозь кусты бегун Кеша привлек внимание Виктории. Небольшая тварь подбежав к Академику, тяжело дыша заурчала, эмоционально размахивая руками.

— Значит говоришь две машины, один пулемет и двадцать три единицы еды.

Озвучил суматошное урчание бегуна в слух Академик. А затем в своей интеллигентной манере воспитанного человека обратился к Татьяне с Викторией.

— Милые дамы прошу меня извинить. Мне с частью стаи нужно отлучиться.

Татьяна, задремавшая на поставленной в тени раскладушке, сонно моргая глазами, неуверенно спросила.

— Что-то случилось с Настей?

— Нет-нет не переживай. Полагаю, у Насти все хорошо сложилось. Просто она обещала в случае удачного переворота на базе всех несогласных отпустить восвояси.

Обе женщины непонимающе уставились на него в немом вопросе. Вздохнув, хочешь не хочешь придется пояснять иначе попадешь под пристальное женское любопытство, которое способно доконать любую психику.

— Настя отпустила их с базы. Вот только на свободе они нам не нужны. Это лишняя проблема. Дамы не переживайте там есть замечательное место для засады. Так что полагаю это мероприятие не займет много времени.

Смотря в спину удаляющегося Академика, сквозь прикрытые веки, Виктория в очередной раз готова была орать в голос, проклиная этот мир, совсем недавно казавшимся таким безмятежным. Вот ведь подлость на подлости. Ей отчетливо представилась Настя с ее сволочной усмешкой и взглядом изголодавшейся маньячки, разрешающая на глазах у всех покинуть базу несогласным. А потом, под звуки далеких суматошных выстрелов, всплыла картина поедания живых людей, тварями под руководством воспитанного, интеллигентного мужчины со скромной улыбкой робкого юноши. Тяжело вздохнув, Виктория отринула от себя все видения в конце то концов, сон после обеда, это удовольствие, которого можно и лишиться.


Настя в идеально отутюженном камуфляже, внешнего экспедиционного корпуса в раздобытом ее невесть где рыжем парике каре, прохаживалась вдоль сваренных из толстой арматуры, соединенных между собой узкими проходами, клеток-лабиринтов с беснующимися внутри тремя бегунами и одним лотерейщиком. Подняв взгляд на построившихся по нарисованной, ровной полосе внешников под руководством Сержанта, женщина проговорила.

— Это лабиринт для подготовки вашей психики к рейдам на кластерах. Суть проста, здесь вход…

Ее рука указала на закрытый на засов лаз. Затем она указала на дальний конец клеток с голодно урчащим лотерейщиком.

— Там выход. Как для детей.

По испуганным лицам стоящих перед ней солдат было понятно, что это предложение сродни засунуть голову в пасть акуле. Демонстративно развязано в расстегнутом до пупа камуфляже, стоящий рядом со входом в клетку Седой, сверкая своими желтыми фиксами, ехидно улыбнувшись, прохрипел.

— Ну чо братва кто не фраер первым на рывок? Да не очкуйте бродяги, в натуре, это всего то мелочь местная.

Задорно агитировал желающих мужчина, предлагая пройти лабиринт.

— Вот ведь очкодавы не одного активиста мля, в натуре нету.

Возмутился на отсутствие добровольцев Седой и одобрительно кивнув головой Чеху, посторонился в сторону освобождая вход в мини лабиринт.

— Смотрите как надо. Брат покажет класс.

Чех, огладив ровно подстриженную рыжую бороду, ловко заскочив в первый отсек клеток, захватив за руку рванувшего к нему бегуна, просто и без затей закрутив того по спирали, оттолкнул в сторону и проскользнул в следующую клетку. Ударом ноги в грудь отправив в дальний угол радостно заурчавшего зараженного, мужчина с показной ленцой, протиснулся в следующую секцию где, сделав переднюю подсечку бегуну повалил того на пол. В отсеке со здоровенным лотерейщиком, Чех, показал тому одно направление, а сам ловким прыжком переместился в другое и в одно движение покинул через узкий лаз клетку. Затем, на показ, мужчина тщательно отряхнул новый камуфляж, а Седой, проговорил за него.

— Ну как-то так, фраерки.

Он еще хотел что-то добавить, но женский голос из строя с характерным акцентом перебил его.

— Если вы, дикари считаете это нормальным то я, не собираюсь выполнять ваши дуратские распоряжения. И уж тем более подчиняться вот этой, неизвестно кем себя возомнившей туземке. Мне по бессрочному контракту, предписано уничтожать тварей, а не скакать перед ними развлекая их подобно жалкой клоунессе.

Она еще что-то хотела сказать, но молнией подлетевшая к ней Настя, захватив за отворот формы выдернула ее из испугано шарахнувшего в разные стороны строя. Подтащив ко входу в лабиринт, отчаянно сопротивляющуюся женщину, Настя, недовольно наморщив носик, проговорила, обращаясь к ошарашенному строю солдат внешников.

— Любая оппозиция имеет право на существование только при наличии силы, способной отстоять это право. Всем ясно?

А затем, она безжалостно запихала в услужливо приоткрытый проход Седым, извивающуюся и дико взвизгивающую от ужаса возмутившуюся женщину. Едва попав в первый отсек к бегуну, капрал Илонна попыталась прорваться назад, истошно крича свои возмущения. Но входная решетка оказалась уже закрыта, а мерзкая тварь, смотря на нее своими неживыми глазами, радостно урча, бросилась на нее голодным зверем. Илонна, собравшись и сделав вдох, заняла боевую стойку, пыталась отбиться от бегущего к ней зараженного, военного опыта ей не занимать за ней числятся даже две рукопашные схватки с противником на поле боя. Пробив с разворота в печень ногой она с удовлетворением ощутила, как ее пятка глубоко вошла в тварь. После такого удара можно смело ставить вопрос о выживании человека в виду разрыва печени, но вместо того что бы скрутиться калачиком от боли, тварь только удивленно хрюкнула и вцепилась в нее своими синюшными руками с длиннющими ногтями, больно раздирающими кожу на руках до крови. А затем, неожиданно сильно дернув на себя жертву, бегун вцепился зубами в плечо женщины, стараясь выдрать кусок мяса побольше, в миг после такого, потерявшей боевой настрой. От боли и ужаса она дико завизжала, срывая голос, прекратив сопротивление и стараясь сделать только одно, свернуться в клубочек. В себя она пришла уже в не клетки, лежа подранным кулем на бетонном полу плаца для построений личного состава базы. Как оказалось, ее вытащила назад туземка, которая с такой легкостью отправила Илонну в ад.

— Все поняли? Зараженные не боятся боли, практически не испытывают страха без очень веской причины. И самое главное, все вы, подвержены панике при столкновении даже с самыми простыми творениями Улья. Чех, помоги капралу Илонне, добраться до Виктории. Итак, продолжим, есть добровольцы?

— Есть.

Проговорил Сержант, выйдя из общего строя и по пути к лабиринту снимая все лишние с одежды.



Глава 12

Довольная Виктория, счастливо улыбаясь и сверкая белоснежным, отутюженным в стрелку халатом, раскладывала в своем мед кабинете на базе внешнего экспедиционного корпуса, лекарственные препараты по промаркированными фломастером ею шкафчикам. Как же хорошо ощутить стабильность. Она и не задумывалась раньше, насколько ей нравится работа врача в стабе. Сейчас, благодаря Насте и свалившимся на ее голову жутким приключениям к этому добавился редкий и востребованный всеми дар целителя. Ощущение знания и умения теперь выделяют ее перед остальными, осознание своей реальной значимости согревает душу, да что согревает, жжёт, чего уж там греха таить. В распахнувшуюся без стука дверь кабинета, вошёл Чех, буквально волоча на себе женщину внешницу.

— Вот, тут мама тебе работу подкинула.

Проговорил мужчина, усаживая перепачканную в земле и крови женщину на кушетку, накрытую белой простыню. Едва не закричав на Чеха за такое самоуправство, Виктория, пригляделась к сидящей безвольной куклой с вытаращенными от ужаса глазами внешнице.

— Ты что с ней сделал, ирод?

— Э, Виктория ты зачем на меня ругаешься. Не я это ее такой делал. Ее мама в клетку с бегуном засунула. Ну правда сперва эта баба скандалить начала нас эта, дикими туземцами обзывать, чуть ли не обезьянами короче. В общем нормально все с ней, повоспитывала ее Настя немного и все. Ты же знаешь она у нас добрая и отходчивая, так, психанет иногда маленько.

Едва Чех покинул кабинет, Виктория по въевшейся привычке, протерев руки медицинским спиртом, выдохнула, стараясь не нюхать резкий, специфичный запах в миг разлетевшийся по помещению. Что прекрасного находят мужчины в этом напитке, точно Настя их обезьянами обзывает. Какой нормальный человек будет пить это когда есть мартини, вино ну коньяк на крайний случай. Вколов противошоковое и обезболивающие, наложив швы на не такие уж и глубокие раны, Виктория, наконец с чувством удовлетворения от проделанного лечения, увидела проблески сознания в глазах пациентки. Улыбнувшись она спросила привычное.

— Как самочувствие?

Илонна, поняв, что обращаются к ней, затараторила, бурно выплескивая наболевшее.

— Вы понимаете доктор, эта туземка хотела меня убить. Просто скормить твари за то, что я сказала ей правду в лицо. Это не человек, это просто какой-то дикий зверь. Заволокла меня в клетку, а я даже и противопоставить ей ничего не смогла. Она просто бросила меня к твари на растерзание, а потом смотрела. Она, она ненормальная, она просто убийца и садистка. Ей не место среди цивилизованных людей. Ее надо срочно изолировать от всех.

От сказанного внешницей у Виктории неожиданно начала в душе разливаться злость и обида, нашла коза заморская, туземцев с серьгами в носу. Наконец не выдержав она громко хлопнула в ладоши перед лицом Илонны, отчего та, шарахнулась в сторону, едва не упав с кушетки. Затем, состроив полное презрения лицо она проговорила, процеживая слова.

— Запомни раз и навсегда. Если бы Настя тебя хотела убить, то ей ничего не смогло бы помешать. Ты жива только потому что она так решила. Ясно?

Рявкнула напоследок Виктория в лицо ошарашенной Иллоны.

— Но это варварство. Это противоречит обще имперским нормам морального права на жизнь гражданина и его свободу само определения.

Растерянно промычала в ответ, капрал внешнего экспедиционного корпуса. От вида растерянно лопочущей внешници у Виктории неожиданно потеплело на душе, и она добавила, чувствуя, как ее отпускает злость.

— Ага, варвары мы. Туземцы голозадые. Свободна капрал.

Сегодняшний плановый рейд по добыче биоматериала на быстром кластере, проходил под непосредственным руководством Насти. Отобрав на утреннем разводе солдат по рекомендации Сержанта и взяв с собой троих муров, просто наугад ткнув пальцем в стоящих в непривычном для них строю. Затем, тщательный инструктаж с раскладкой всего по пунктам как малым детям. Дрессировка обезьян-отменила для себя Настя, чувствуя, что еще до начала рейда устала от этой возни. Вот что-что, а быть учителем для такой кучи народа ей не хотелось. Педагогика не ее это, чужое. Но есть проклятое и ненавистное русское выражение-надо. Через четыре часа успокаивающего урчания и мерного переваливания в утробах трех бронемашин, рейдовая группа прибыла в намеченный сектор. При выгрузке и организации временного лагеря, Насте, бросились в глаза действия внешников, которые поражали ее своей слаженностью и организованностью. Все быстро и правильно по прописанным военным уставом пунктам, аж до раздражения. Выбрав на возвышенности место для наблюдения за прилетевшем кластером, Настя позвала с собой Сержанта.

— Пошли крестничек осмотримся что да как.

— Есть мэм.

Козырнул тот в ответ под улыбку женщины.

Внимательно оглядывая в небольшой бинокль с дальномером, раскинувшееся невдалеке строения, Настя, периодически задействовала свой дар сенса, проверяя подступы к себе. Улей не терпит беспечности. Вот два бегуна, зайдя на их кластер, огибают один из районов застройки, стремясь снова занырнуть на поиск еды в жилой массив. Согнали с места кормежки, невольно отметила про себя Настя. Затем ее внимание привлек многоголосый шум, перемешанный между собой урчанием десятков зубастых глоток. И пусть из-за многоэтажных домов не видно полной картины происходящего она отчетливо знает, что там разворачивается схватка между стаями зараженных за лучшие кормовые угодья. Организованная стая и не одна, это очень опасно, отмечает про себя женщина. Велика вероятность наткнуться на вожаков этих групп местных, а это должны быть развитые зараженные. Ей непривычно знать, что у них в поддержку есть три бронемашины, способные в секунды разорвать в кровавые куски мяса даже отожратого рубера если тот подставится. Лишнее это, без нужды шуметь, да и кровь местных попусту лить. Она житель Улья ей это претит. Посмотрев вопросительно на Сержанта, она спросила дурачась.

— Как обстановка?

Мужчина явно растерялся от такого вопроса с ее стороны. Думается он ожидал ее полного руководства.

— Хочешь жить крестничек, значит должен думать своей головой. Иначе ее тебе и откусят.

Продолжила ерничая Настя.

— Я думаю мэм, там полно зараженных. Поэтому необходимо к жилому массиву подогнать наши бронемашины и зачистив сектор плотным огнем, поискать возможный выживший биоматериал.

Настя, аж подавилась от такого предложения. Выпучив глаза, она зашипела рассерженной кошкой.

— Я что, тебя придурка только вчера с пальмы сняла? Ты что городишь, обезьян недоученный. Вот же дура наивная, надеялась, что хоть у кого-то из вашей толпы гиббонов есть мозги. Ну ка быстро уставился во все глаза на кластер и через три минуты сделал нормальное предложение.

— Есть мэм.

Шепотом отрапортовал мужчина.

Затем, сдерживая улыбку от того как Сержант, старательно прильнув к своему биноклю пялится в жилой массив, проговорила снизив накал голоса.

— Только запомни крестничек. Лучше прослыть живой блохастой гамадрилой чем мертвым очкастым умником.

— Это, тебе Настя дело говорит. Думай короче нормально.

Раздался с боку говор Чеха, скрывавшего свое присутствие от Сержанта. Ну да, как говорится доверяй, но проверяй, нечего матери одной с внешником разгуливать. Да нет, не в том смысле, просто вдруг его надо будет подержать плотненько, пока Настя его на части разбирает.

Наконец, Сержант отвел бинокль от глаз и сопя проговорил в своей манере.

— Мэм, докладываю. В застройке множество зараженных. Нам туда заходить нельзя, в случае боестолкновения поднимется шум, на который вся эта враждебная масса отреагирует агрессивно. У меня только одно предложение. В трех точках наиболее вероятных выходов из жилого массива уцелевшего биоматериала, установить скрытые посты. Которые смогут подобрать самостоятельно выбравшихся.

Настя, довольно заулыбавшись, произнесла.

— Молодец. Вот что значит головой думать, а не просто в нее есть. Смотри…

И женщина указала намеченные для скрытых постов места на кластере.

— Думаю кто уцелел, будут ночью выбираться.

Как оказалось, Настя была полностью права. К утру, без единого выстрела и потерянного бойца, выставленными скрытыми постами было подобранно восемь свежаков. Трое из которых были молодые женщины. Стоя напротив представленного биоматериала, Настя рассматривала испуганных людей. Все напуганы и уже осознали, что попали далеко не в сказку. Ну с мужчинами все понятно у кого синяк под глазом у кого распухшее лицо от спешных, нервных пояснений ситуации. А вот вид женщин, заставил ее тяжело задышать от накатывающего бешенства. Помятые, растрепанные с красными от слез глазами явно в полной мере испытавшие на себе право сильного. Одна так вообще без нижней одежды, сверкает своим стриженным пирогом и сломанной куклой смотрит в землю, боясь даже исподтишка глянуть на присутствующих.

— Какая макака с чрезмерно длинным хером меня ослушалась? Я четко и ясно, дважды проговорила на инструктаже что драть баб, которые пойдут под нож никто не будет. Вы что скоты мои слова через хер бросили? Я может для вас тоже, говорящая манда на ножках.

Даже выяснять виновных не возникло необходимости. Трое муров под ядовитое шипение Насти, испуганно пятились из строя.

— Так ты чо орешь то. Все по закону. Право на пустышек никто не отменял. Так что чо орать то. Все нормально, по закону.

Осмелился один из муров начать оправдываться. В один прыжок бешенной пантеры, Настя сбила говоруна с ног и обхватив голову руками, ногами заблокировала руки.

— Я тебе, макаке краснозадой покажу пустышки. Чех, отрежь ему для начала яйца. Я позабочусь что бы они ему больше никогда не понадобились. Ты у меня жизнь свою поганую проклянешь до последнего вздоха.

Прошипела она, удерживая пытающегося отчаянно вырваться из ее захвата мура. Чех, плавным движением приблизился к верещащему в захвате еще пока мужчине и вспоров бритвенно острым ножом ремень со штанами камуфляжа, стянул все в низ, обнажая пытающееся ужаться до микроскопического состояния его причиндалы. Оттянув мошонку в сторону, мужчина размеренным движением отхватил ее. Затем вопросительно посмотрев на Настю, спросил.

— Так может и остальное тоже срезать все одно говоришь оно ему больше не надо будет.

Настя, продолжая удерживать в стальном захвате брыкающегося мура, довольно заулыбавшись, прошипела.

— Режь.

Встав, она, довольно сморщив носик с презрением смотрела на катающегося по земле мура, обхватившего окровавленное место отреза ладонями и тихо поскуливающего. Затем, переведя взгляд своих змеиных глаз на уже связанных напарников оскопленного, проговорила Чеху с Седым.

— Что стоим столбиками? Колья готовим. Как говорят-клин клином вышибают.

Чех, огладив свою рыжую бороду, степенно отправился выбирать толстую жердину. Седой же, от такого приказа немного замешкался явно для него это было неожиданно. Глянув на него недовольно, Настя рявкнула.

— Считаешь, что меня можно через хер кинуть?

— Да не, ты чо пахан в натуре. Задумался просто.

Просипел мужчина нервно в ответ и спешно отправился вслед за Чехом.

Связанных, отчаянно брыкающихся и истерически мычащих муров, перевернули на животы, а затем, ударами кувалды, взятой с одной из бронемашин им через задние проходы загнали свежеструганные колы до кишок. Кровь, вонь человеческого нутра и ссанина стекающая по поднятым деревянным колам. Многие из наблюдавших за казнью внешников не выдерживали, отворачивали глаза, втягивали голову в плечи, а некоторые выскочив из строя просто блевали. Настя, украдкой наблюдала за Сержантом, но крестник вопреки ее ожиданию принял активное участие в исполнении жестокой казни муров. Вот и чудненько, проговорила про себя женщина, после чего, отдала команду на сбор. Проходя мимо стоящей по пояс с низу, голой молодой женщины, Настя, ухватила ее за разорванный отворот, оставшегося почти целым с верху платья и увлекла за собой в сторону от стоянки. Едва они скрылись из виду за густым кустарником как ее лицо перекосила лютая ненависть. Резко ударив ребром ладони по горлу женщину, она повалила ту на землю и принялась пинать ногами стараясь угодить в самые болезненные места и услышать треск ломаемых костей. Била она долго пока усталость не остановила ее. Тяжело дыша, Настя, выдернула из ножен клинок и продолжая с ненавистью смотреть на превращенную ею в кусок отбитого мяса женщину, отрезала той голову. Подняв ее на уровень своего взгляда, она внимательно посмотрела в распухшее лицо, а после крутанув запустила в кусты мимо тихо стоящей и присматривающей за ней Галы.

— Вот ведь паскудство какое. Эти суки разукрашенные, когда их драли во все дыры даже не пикнули. Проще на херу попрыгать и сладко устроиться в жизни. Мандавошки. Ведь если бы хоть чуть пискнули я бы услышала, набила бы морды этим макакам и все. Понимаешь все, просто рядовой случай. А сейчас из-за этих блядеше… у нас минус три опытных бойца. Твари они паскудные и тех бы двоих растерзала, но на базе придется от Кабана откупаться. В станки их отдам.

Гала, голодно сглотнув, утвердительно моргнула глазами.

Сухой, сидя в своем новом кабинете заместителя командира базы, еще раз перепроверял подготовленные отчеты и рапорта на двух языках. Одни для передачи руководству корпорации на центральной базе, другие для предоставления информации действующему командиру их подразделения. Полковника, после объявления себя командиром их передового форпоста Насти, вначале охватила ярость. А уж поддержка со стороны младшего командного состава так и вовсе шокировала. Вопреки его логике солдаты легко проглотили выходки нового командира и взялись за налаживания армейского быта на манер этого мира. Но в какой-то момент, приглядевшись к женщине он внезапно в своем воображении примерил на нее форму генерал мастера и о чудо, все встало на свои места. Теперь и ему самому стало нравиться служить под началом нового командира. И уж тем более от него требовалась именно служба с его опытом и знаниями, а не расшаркивания по натертому мастикой паркету, кабинетов высшего руководства. Что же, все в порядке. Встав из-за стола, он тщательно оправил китель и отправился на доклад.

Постучав в массивную дверь кабинета командира базы, полковник вошел в помещение. Под любопытный взгляд Насти с присутствующим здесь Седым, Сухой обратился.

— Разрешите?

И прошагав к столу, аккуратно разложил на нем две стопки исписанных им, ровным почерком бумаг.

— Здесь указанные вами рапорта на центральную базу о потерях и недовольстве рядового состава. Список запроса нового вооружения для усиления боевой мощи нашего подразделения и отдельный, развернутый рапорт о нашей неспособности на данный момент выполнить норматив контракта по добыче биоресурса имеющимися силами.

Настя, ошалело уставилась на разложенные перед ней бумаги. Вот уж чего-чего, а такого поворота событий своего командования она точно не видела. От всего этого их оторвал влетевший без стука в кабинет Кабан. С красными от бешенства глазами, раздувая ноздри и сжимая кулачищи он едва не рычал от злости.

— Кто тебе давал право казнить моих людей? Раз здесь все прогнулись под тебя так ты себя богом возомнила?

Сам не понимая себя, вперед заслоняя собой от возможной опасности выдвинулся Сухой, отмечая что Седой, так же, сместился вперед, перекрывая доступ к Насте.

— Слышь, Кабан ты пальцы то разогни в натуре. Ты не вопить должен на пахана, а проставляться со спасибом.

Прохрипел угрожающе Седой.

— Ты что мелишь дебил? Она мох людей казнила.

Взревел Кабан, уставившись на Седого.

— За базар ответишь после разбора. А насчет того, что фраерков твоих опустив порешили так тем тебе в кодле твоей дисциплину подняли до небес. Чо ты бычишь не по-детски с тебя подгон дядя. Ну а насчет братву успокоить, так пахан вам в станки две манды отдаст. Так что попонтуйся и объявляй перед своими какой ты бульдозер. Выдавил компенсацию на братву.

Заметив, что Кабан потихоньку начинает стихать в своем гневе, Седой добавил.

— Ты вот еще что, своим брякни что кто еще пахана ослушается так эта процедура повторится. Подохнут петухами проткнутыми. Только базарь не в лоб, а так, между делом. Да не рычи ты при дисциплине всем жить легче станет в натуре за базар отвечаю.

А затем, Настя, смотря своим подавляющим взглядом, встав из-за стола и подойдя вплотную к мужчине, притянула его к себе за ухо и зашептала на весь кабинет.

— Считаешь меня бабой с уехавшей крышей. Садисткой, кончающей в себя от вида мучений других людей, а потом счастливо бегающей в мокрых трусиках, противно прилипающих к щели. Напрасно. Ты ведь мразь такая, что мне до тебя даже на носочках не дотянуться, не допрыгнуть как не старайся. Ты и дружок твой, Резвый. Оба вы мужчины семейные, когда на базе центральной бываете так и с женами своими общаетесь и ребятишек по головенкам гладите, приходя в умиление. Видите, счастливые улыбки своих женщин, а вернее выделенных вам бабенок дядями из корпорации. Вот только даже себе в душе боитесь шепнуть что это чужие люди. Ну да, твоя жена улыбается тебе, всегда рада, приветлива, а в постели так вообще королева затрахана. Вот только ты ведь знаешь, как ее заставить быть такой с чужим дядей. Но даже про себя не произнесешь, страшно что потом себя человеком считать перестанешь. А я, не боюсь любой правды. Эта женщина, встречающая тебя со счастьем на лице, видела, как разделывают на органы детей, живых. Слышала отчаянный детский крик. Думаю, эти крики ей уже никогда не забыть не во сне ни наяву. Ей специально показывали это, думаю не один раз, для красочности. И теперь она знает, что станется с ее дочерью едва ты заподозришь подвох и перестанешь быть цепным песиком.

— Молчишь? Правда то, она как лава раскаленная, сжигает по живому. Теперь, пошел вон. Еще раз вломишься без стука в кабинет, вылетишь с грохотом.

Глава 13

Депутат, заложив руки за спину, расхаживал по ночной поляне в ожидании назначившего встречу Рабиновича. Думается не зря кто-то окрестил данного субъекта именно Рабиновичем. Одно только это место встречи, назначенное через многоходовую комбинацию писем и участием сторонних лиц в службе безопасности стаба чего стоит. Нет, если бы не катастрофическая ситуация, держащая за горло, сложившаяся после неудачной попытки отжать пятерку кластеров у Мирного, да в довесок провалившаяся операция по уничтожению Насти Суки, а вслед за тем потеря пары опытнейших групп разведчиков пытающихся эту Суки перехватить. Ага, хотели все провернуть громко и красиво, руками ее же хозяев, а в итоге эта тварь не только ускользнула от возмездия, так еще и по последним донесениям, возглавила объединенную группировку муров-внешников. Как такое возможно у него до сих пор в голове не укладывается, максимум что ожидалось от этой твари, так это то, что она укроется в этой группировке и будет изподтишка гадить им. Теперь остается только готовиться к совместной атаке со стороны Мирного и муров. Хотя там не дураки и просчитывают свои потери в случае прямой атаки на стаб, думается сейчас в ближайшее время начнется этакая кусачка со стороны этих группировок, что совсем ослабит их стаб, а уже тогда, все. И ведь не сбежишь в другой регион, не получится, все одно найдут. Он уже начал особо нервно вышагивать от ожидания, сознательно приминая траву в разные стороны ребристыми подошвами своих берц, переключаясь на попытки вспомнить хоть что-то из своего прошлого что бы отвлечься, но кроме двух большущих, разноцветных кнопок в памяти ничего не всплывало. Уже захотев плюнуть на все и дать команду расположившейся по периметру поляны охране на отход, внезапно услышал за спиной легкое покашливание и вслед за этим.

— Мы-таки делаем вам свое здрасти в этот поздний час. И просим делать нам свое извинение за наше задержание во времени.

Медленно повернувшись к говорившему с ожидаемым акцентом невысокому мужчине, Депутат, растерянно проговорил.

— А как вы собственно мимо охраны?

— Если ваш вопрос имеет форму приветствия, то таки это не будет обидно, и мы продолжим нашу дружескую беседу.

Проговорил собеседник, поправляя шляпу с полями на голове. Вдохнув полной грудью, Депутат, отринув все недовольство и опасения заговорил.

— Вы указывали в написанном письме что имеете возможность решить свалившиеся на нас проблемы.

— Вы, таки неправильно делаете свои выводы от чтения нашего письма.

Перебил его стоящий напротив, типичный представитель нации, говорящей с подобным акцентом.

— Там было сказано, что я имею возможность поучаствовать в решении ваших проблем, а не делать себе взваливание вашего груза на свою больную спину. И таки да, там еще красиво писалась математика, после которой мне в карман причитается плюс.

Депутат к этому моменту полностью пришедший в себя от столь неожиданного появления собеседника, ответил не скрывая улыбки.

— В этой вашей прописанной математике указан не плюс как вы изволили выразиться, а умножить в квадрате. За свою помощь вы запросили пять больших красных жемчужин и тот самый квадрат, это одна белая. Сказать по правде если бы не указанная сумма, то я не пошел бы с вами на встречу. Уж больно интересно что вы предложите за эти богатства царя Креза.

Мужчина, ухмыльнувшись с характерной хитрецой, проговорил.

— Таки и я, если бы не знал, что вы держите у себя белый жемчуг, не стал бы и беспокоить вас своим присутствием. Посему мне хочется слышать, ваше радостное одобрение нашей маленькой сделки.

Депутат, покосившись на зажатый под мышкой пришедшего ноутбук проговорил.

— Если то, что вы принесли на самом деле имеем такую ценность, то я уполномочен руководством стаба произвести с вами расчет на указанную вами сумму. Но в начале хотелось бы увидеть это ценное.

Пока мужчина говорил, пришедший на встречу Рабинович, откинув край ноута, запускал на нем файлы для просмотра. Убедившись, что это то, что он собирался показать он развернул экран к Депутату, проговорив.

— Вы, таки можете теперь сделать за свое посмотреть на наш товар.

Внимательно вглядываясь в происходящее на экране, Депутат начал улавливать знакомые лица, а вернее то лицо, что столько им нагадило. Настя Сука, со своими выкормышами на этом видео подло ударила в спину, атаковавшим колонну внешников с мурами, стронгам.

Однако, подумалось про себя безопаснику, а какое качество сьемки, загляденье. Но эта запись однозначно не стоит таких средств. Словно уловив его внутренний настрой, крепко держащий перед ним ноутбук Рабинович, проговорил, меняя видео на следующие.

В этом ролике показывалось, как тварь в человеческом обличии по имени Настя Сука в большущей пентаграмме, вырезанной на расчищенной земле, приносит захваченных где-то рейдеров в жертву неведомым богам Улья. От увиденной сцены, у Депутата, едва сдержавшего рвотный позыв, засосало под ложечкой. Только раздавшийся рядом голос Рабиновича, не много привел его в чувства.

— Таки я вижу правильные сомнения цены за это на вашем лице. Но не делайте свое спешить. Каша варится и с молоко, и с крупой и таки не как по-другому.

Смотря следующий ролик, Депутат, съёжив лопатки был полностью согласен с человеком говорившем со своим акцентом. Там показывалось, как на поляне сразу встречались несколько враждебных им лиц. Узнавая каждого из них, безопасник едва сдерживался от желания побыстрей заполучить увиденное, теперь пазл этих мини показов сложился воедино. Это же просто бомба если конечно подлинник. На ярко светящимся в ночи экране, со звуком, показалось кто есть, кто. Даже для него, стало откровением, связь Комиссара с килденгами. Да не просто с рядовыми братьями, бродящими по регионам, а с самим Пророком. И эта сучка у них на побегушках. Ну теперь есть реальный шанс разорвать Мирный в клочья и остаться живыми с Лисом в этой заварухе.

После дотошной проверки подлинности записей, Депутат произвел расчет с передавшим ему ноутбук Рабиновичем. Тот, получив в свое распоряжение целое состояние, вопреки ожиданию безопасника был абсолютно спокоен. Он, дотошно, оценивающе оглядев каждую жемчужину, аккуратно ссыпав их в тряпочный мешочек небрежно убрал тот в карман, а затем приподняв шляпу в знак прощания растворился в темноте, уйдя так и не потревожив охрану, расположенную по периметру поляны.


Лис, закончив просмотр принесенных Депутатом видео роликов, отодвинув от себе ноутбук, сложив накрепко руки, закрыл глаза и молчал несколько минут, несмотря на нетерпеливое поглядывание в его сторону безопасника стаба. Затем, сделав умиленное лицо, произнес.

— А ты говорил, что не вытянем против Деда с Комиссаром. Что все, промахнулись с тактикой теперь нам никуда не деться. А тут такое, что им в пору себе самолично могилки копать и поглубже. Улей видит кому нужна помощь не зря народ такое поговаривает. Копируй запись и отправляй людей по соседним регионам. Их теперь стронги, да и просто народ в порошок сотрут. Это же надо такому случиться. Не в одном триллере такого не придумают. Мало того, что сотрудничество с мурами напрямую так еще и контролируемый килденгами стаб. Я пока смотрел аж вспотел от увиденного. Главное теперь правильно все это обыграть. Ты вот еще что, ищи по соседним регионам стрелка на Академика. Любые условия принимай, я повторю, любые, но его из этого противостояния нужно вывести. Иначе мне думается Дед с Комиссаром, а то и сам Пророк найдут как с его помощью нам кровь попить. Уж больно дар его к этому способствует. Этот человек большая проблема.

И растекшись в довольной улыбке, по-дружески добавил.

— Поживем еще Депутат, а.


Комиссар, как всегда гладко выбритый и подтянутый, стоя напротив сосредоточенно слушающего его Деда, на очередном утреннем докладе, заканчивая свою речь, произнес.

— И последнее. Академик успел вовремя, твой расчет оказался верен. Как итог операции по прикрытию Насти, захват ею командования в группировке муров — внешников.

Дед, посмотрев с упреком на замолчавшего Комиссара, проговорил брюзжа по-стариковски.

— Кто же тебя докладывать то учил? Розги моченые по твоим телесам плачут. Ну что лицо сурьезное не в меру скривил, знаю я тебя, мальчишка, в душе то лыбишься? Напоследок, как ягоду на торт значит оставил, новость то эту. Диво лепо, нам теперь только правильно то распорядиться нужно силушкой новой. Это же теперь какое подспорье то, для нас. Слышит наши молитвы…

Его рука указала в верх.

— Ты вот что, Комиссар, по первой сильно не дергай девчонку. Пусть обвыкнется на месте, да задницей поплотнее на кресло царское там усядется. А опосля уже и можно будет попользоваться во всю силу. Ага, вот что сразу сделай, связь с ней постоянную наладь. Что бы значит быть в курсе всего что там у них деется. А то ее, с закидонами не по бабьи чудными, могут мужички ненашенские не понять, бунтовать начнут да смуту мутить. Вот там и нужен будет человечек что бы значит все это осмотреть да сгладить. Дюже нужна нам эта сила. Я нутром чую, что Лис со своими прихлебаями без масла в задницу лезут ко всем и ведь он паскуда еще та, залезет. А это сам понимаешь, против нас все извернет.


Сидящая за столом бара Ведьма с распухшим лицом, мутным от трех дневного запоя взглядом, уставилась на принесенную официанткой литровую бутылку виски. Это получается будет уже вторая за сегодняшний вечер, потом будет и третья, а потом наконец провал в сон без кричащей во всю глотку совести перед всеми своими рейдерами. Да как такое могло произойти они годами кормились с этого быстрого кластера, и никто им в этом не мог помешать. А уж с винтовкой внешников, полученной ей от Академика за обучение премудростям жизни на кластерах его придурочной и больной на всю голову козы так и вовсе никто. Даже одиночная элита не могла. Не нашлось еще твари пережившей четыре попадания из этого оружия. А еще, еще она осталась одна. И дело даже не в потери всей ее группы, нет, она осталась именно одна, без него. Гвоздь тоже сгинул в этом рейде, а виновата она, да, именно она. У нее свербело все от паскудного предчувствия, но нет, мало добра нажили. Да почему же ее то не пристрелили, как больно то, как по живому душу режут. Вытирая грязным, не стиранным с рейда рукавом камуфляжной куртки, ручьями бегущие по щекам слезы, она спешно, трясущейся рукой наполняла опустошенный ею стакан янтарной жидкостью. Спешно опрокинув в себя его содержимое, сквозь пьяную муть, Ведьма расслышала бормотание стоящей рядом с ее столиком, официантки. Она не стала напрягаться и вслушиваться что ей лопочет стоящая возле столика женщина, пошарив в нагрудном кармане камуфляжа и нащупав там несколько горошин, небрежно положила те, перед бормочущей официанткой и махнула рукой ясно показывая, что бы она убиралась прочь до следующей бутылки. Ей с ее горем лучше быть одной. Уперев подбородок в стиснутые кулаки, Ведьма еще и еще вспоминала их последний бой. В нем все было неправильно никогда внешники не прочесывали местность у быстрых кластеров. У них даже в боевом наставлении прописано избегать этого. Откуда знает про боевое наставление солдат внешнего экспедиционного корпуса ну так она далеко не первый год в Улье, перевели, есть и такие здесь умельцы. Но и не это самое неприятное, когда завязался бой на дистанции их придавили из крупняка бронемашины аккурат спиной к жилому массиву, а потом, когда на шум прибежала толпа зараженных с быстрого кластера, внешники, прекратив стрельбу, затаились. Так не бывает, это вопреки всему ее опыту жизни в Улье. Такое может сделать она, но не как не иноземные твари. Снова растерев по распухшему лицу рванувшие наружу слезы, она, придерживая бутылку двумя трясущимися руками, наполнив на половину граненный, хрустальный стакан, уставилась сквозь него на висевший в ее отдельной кабине бара светильник.

— Искришься падла. Весело тебя, радугу гоняешь сука. Огоньки светики…

И после небольшой паузы, залпом опрокинула в себя его содержимое. А потом, долго сидела уставившись в одну точку, пока воспоминания по новой не накрыли ее. С зараженными справиться удалось с трудом, слишком большая стая прибежала с кластера. А едва только они прикончили последнего зараженного их по новой атаковали внешники. И ведь твари мерзопакостные все грамотно сделали, времени даром не теряли, подошли почти вплотную и закидали их светошумовыми гранатами. Теперь кто не погиб тот на ферме у этих мерзавцев. А она, как распоследняя продажная девка, сумела вырваться и уйти. Да она после того как возле нее рванула граната ничего и не соображала, ломилась по наитию наугад и на тебе, ушла. Теперь только и остается лить себе в глотку эту дрянь потому как ни сна ни покоя ей нету. Нету жизни теперь никакой. Кто там такой умный, насчет застрелиться вякнул. Добраться бы до него, до этого вякальщика, да задавить собственноручно. Снова растирая по распухшему лицу побежавшие водопадом слезы, она роняя слюни, пьяной коровой заголосила.

— Ну не смогла я, не смогла.

Кто-то без спроса вошел в ее кабинку и присев напротив, просипев налил себе в ее стакан виски. Она только и смогла уловить.

— Ну будем, в натуре.

Собравшись, Ведьма уставилась на сидевшего напротив нее здоровенного гарилоподобного мужика, пробасившего на ее потуги.

— Бухаешь?

— Ну бухаю, тебе то Гангрена что? Или по головке пришел погладить? Типа жалость взыграла, так ни в жизнь не поверю, что бы у вас тварей жалость была. Для меня что твари за забором что ваша братия, выглядывающая, как и что прошакалить. Ну что глаза вытаращил да грудину свою резанную чешешь. Правда не нравится? Так я не из пугливых можем и разобраться хоть по-нашему на арене, хоть по-вашему за забором исподтишка по шакальи. И пойло мое поставь, нашелся альфонс недопоенный.

Пытаясь безуспешно встать и каждый раз падая назад на кресло, бушевала пьянющая Ведьма под пристальным взглядом мужчины с верху. Затем, уловив паузу в потугах женщины, он забасил негромко.

— Слышал я про твои мытарства, в натуре полный тухлак нарисовался. Да только базар по региону пошел что подруга твоя выжила.

Наконец бросив попытки встать, Ведьма, выровняв тело упиранием рук в столик, замерев неподвижно, ответила.

— А это ты зачем мне сейчас про эту тварь продажную заговорил? Эта сука сам знаешь с кем снюхалась. Нашел подругу закадычную. У этой твари что на уме никто не знает даже тот, перед кем она хвостом виляет на право и на лево. Мне после того что случилось со мной, только бы добраться дали так я пизд… этой махом бы разрывчик сделала.

— Ну так и я за то, тему базарю.

Продолжил Гангрена, продолжая почесывать волосатую грудь.

— Говорят она в большие Люди подалась. Подмяла под себя внешников с мурами и теперь там пахан.

По тому как вцепилась кистями, побелевшими от напряжения в край стола Ведьма, было видно, что эта новость для нее шок. Теперь все в ее воспоминаниях встало на место и никаких пояснений не требуется. Вот значит против кого они воевали и проиграли. Не даром говорят, что прилежный ученик в итоге превосходит своего учителя. Сделав несколько глубоких вдохов полной грудью, женщина, отодвинула в сторону ополовиненную бутылку виски и абсолютно серьезным взглядом уперлась в Гангрену.

— В общем тема такая. Есть у меня в хате, бугренок молодой, крестник Седого, кличут Малой. Так вот в натуре, этот малец упорол косяк конкретный и теперь на разборе, завтра утром, светит ему угол петушиный. А я, значится, подписывался приглядеть за крестничком Седого. Вот такая тема обрисовалась.

— Куда я тебе бухая за забор попрусь. Нашел спасительницу Малибу. Мне и на тебя, и на твоего Малого мочиться струей с водонапорной башни. Ясно?

Проговорила разозлившаяся Ведьма.

— Так что в натуре не ясного то.

Ответил улыбаясь на провокационные оскорбления Гангрена.

— Вот только тема гнилая, если фраерка этого опустят по утру, то тебе уже и идти никуда не надо. Или ты думаешь, что без повода Настя с тобой базарить станет, а не под перо тамошнее на разбор требухи сунет. А так, как базар то душевный нарисуется так ведь и за корешей своих можно тему пробить. Уж кто-кто, а Сука на перед тему сечь умеет. Пахан она, и конкретный что бы про нее не базарили.

Минуты три, Ведьма сидела молча, явно прикидывая варианты. Наконец решившись, проговорила.

— Договорились. Хватай меня поперек тушки и пацана своего да тащи за забор. Сама я пока не ходибельная.

Глава 14

Проснувшись утром на лежанке в одной из обустроенных нычек своей группы под боком у Мирного, Ведьма, пыталась выпрямить затекшие до ломоты ноги. Разлепив глаза и уловив свой перегарный выдох, она скривилась как от зубной боли. Нащупав на поясе флягу с живчиком, женщина, отпила оттуда живительной влаги и прикрыв глаза, приготовилась ждать того прекрасного момента, когда тремор начнет отпускать, давая почувствовать, что жизнь продолжится дальше. Наконец, ощутив себя заново, пусть и дико помятую, она уставилась на сидевшего на соседней лежанке молодого паренька, искоса с опаской, поглядывающего на нее.

— Давай знакомиться. А то дорога у нас дальняя. Я Ведьма.

Проговорила женщина негромко, усаживаясь на пятую точку. Продолжая опасливо поглядывать на нее, юноша ответил.

— Меня Малым окрестили. Кто крестил говорить?

Снова отхлебнув большой глоток из своей фляги, Ведьма отрицательно помотала головой, заодно проверяя свою вестибулярку.

— Ты мне лучше вот что расскажи, что там у тебя такого в стабе получилось, что тебе твои кореша пол решили сменить. Да не бегай взглядом по полу нет там правды. Я должна знать с кем мне тащиться через кластеры до твоего крестного. И не юли, говори как есть. Правда оно всяко лучше, чем лапша на ушах. Потому как за правду если она пакостная я тебе просто в лицо плюну, а за лапшу на своих ушах верну назад в стаб. Ну а там, сам должен понимать свои перспективы.

Нахохлившись как замерзший воробей, Малой, сперва сидел молча под пристальным взглядом Ведьмы, а потом, осознав, что все одно отмолчаться не получится, решившись, заговорил.

— Я гороха два десятка украл у своих. Они там на что-то собирали всем своим миром. В общем получается, крыса я.

Продолжая пристально на него смотреть, женщина проговорила.

— Ты полностью договаривай. Как говорят сказал А, говори Б. Зачем тебе горох? И уж тем более вижу, что на однодневного идиота ты не похож. Только про бордель мне не городи. Я цены на шалав знаю не первый год здесь живу. На двадцатку гороха у тебя здоровья не хватит так что ты из себя мачо не рисуй, не прокатит.

Малой, совсем засмущался, опустил взгляд в низ, а пальцы словно сами по себе, ухватив небольшую щепку принялись ее нервно перебирать, вертя по кругу. Меж тем, Ведьма, окончательно ощутив, что жизнь в ее теле продолжается, нащупала припасенную в засыпанной нише банку тушёнки и вскрыв ее ножом, принялась поедать ее содержимое, не разогревая, роняя с ножа куски застывшего белого жира.

— Я жду.

Проговорила она с набитым ртом.

— Помочь я хотел. Ей сильно деньги понадобились.

Промямлил Малой, явно перебарывая себя. Ведьма от услышанного даже на какой-то миг жевать перестала. Наконец с усилием проглотив закинутый ей в рот кусок, проговорила.

— Ну ка, ну ка, издалека начинай, по порядку. Да первоклассницу из себя не строй.

Собравшись и явно немного отчаявшись, Малой заговорил, выплескивая наболевшее.

— Мы сюда вчетвером попали. Меня то крестный пристроил в грузчики к Гангрене с Хохлом. Не царское место конечно, но жить не голодно да опыта набираться, самое то. Дубина сразу в рейдеры подался у него дар перезагрузку чувствовать открылся так его и подтянули бродяги к себе. А Ирина с Маринкой, девчонки что с нами были, помыкались по стабу да больше как в бордель и некуда короче им деваться. В общем если по порядку говорить, то Дубина через какое-то время сгинул на кластерах. Да там и группа то из новичков считай и была. Седой сразу говорил, что это не серьезные бродяги и перспектива там только одна. Я в общем с Ириной встречаться начал. Она мне в душу сразу запала, еще когда по прилету на кластере от тварей прятались. Мы уже и планы на совместную жизнь строить начали, а тут на тебе. Их с Маринкой в краже обвинили. Мол они у пьяного клиента горох украли. Всех к ментату разбираться потащили тогда. Полиграф подтвердил, что у этого мужика, когда он к ним пришел в номер горох был. То, что именно они горох украли, он не подтвердил, сказал, что не может точно определиться. Но вот от входа до пропажи этого злосчастного гороха к ним в номер никто не входил. Получилось, что воровство не доказано что бы по полной привлечь их на площадь, а вот вернуть всю сумму, суд постановил. А где им взять то столько, там целых пять десятков было. Вот в общем я и скурвился, став крысой. Думал там всю сумму наберу что бы девчонкам помочь и то не получилось. Не везет мне в мире этом ни дара нормального ни работы хорошей.

Молодой человек замолчал, явно тяжело, по новой переживая случившееся, а Ведьма, выронив из рук банку с тушенкой, каталась по полу дико хохоча, растирая рукой выступившие слезы. Наконец придя в себя, женщина, продолжив утирать слезы, выступившие от смеха, проговорила, ошарашенному такой реакцией Малому.

— Где же вас таких дураков производят? Да не ищи ответ, знаю, что все из одних ворот вышли вот только некоторым ума при этом забыли положить. Это же надо так развести придурка с чистой душой. Ты к ней со всеми чувствами, а она к тебе с навалившейся проблемой. Мужчина должен спасти свою ненаглядную иначе ни как.

Затем, напустив на себя серьезный вид, она строгим тоном учительницы, спросила.

— Малой, а ты ее хоть оттрахал?

После ответного взгляда со стороны покрасневшего в миг юноши, все стало ясно. Ведьма, приняв свое обычное выражения с грустинкой в голосе проговорила.

— Может и к лучшему.

— Что к лучшему?

Спросил смущенный до нельзя Малой.

— То, что хоть у кого то, душа в этом мире не умерла.


Капрал Илонна в очередной раз чувствовала в душе снежную бурю страха, замораживающую разум без остатка. Туземка, после пяти кругов совместной пробежки по организованной по их правилам полосе препятствий, болтающуюся от усталости и выжатую подобно лимону, снова подводила ее к проклятым клеткам из толстенной арматуры с утробно урчащими тварями внутри. Едва она попыталась сбиться с шага, как Настя, бесстыдно, на показ окружающим, унизительно хлопнула ее по заднице ладошкой. Показывая, всем видевшим это действие что считаться с капралом Илонной, как со свободной личностью она не намерена. Да, она, судя по ее поведению на базе ни с кем считаться не намерена и синяк от такого хлопка будет на всю ягодицу. У этой женщины столько силы что порой невозможно поверить в это, даже видя своими глазами и ощущая на себе. В прошлый раз, Илонне, удалось путем невероятных усилий перетерпев с десяток укусов монстров преодолеть три клетки с бегунами, но в последней ее ждал провал. Здоровенная, килограммов под сто пятьдесят тварь, легко сбила ее с ног несмотря на отчаянную попытку обмануть этого зверя виденным финтом от рыжебородого туземца. Но самое унизительное в происходящем, было то, что отбивала ее от разбушевавшейся твари как раз ненавистная туземка. Как ей удается справляться со страшилищем, да еще и без оружия. Едва они остановились возле закрытого лаза в лабиринт, Настя, внимательно осмотрела растрепанную внешницу и указывая на нее проговорила.

— Куртку застегни на все застежки, под горло, как на параде. Ремень плотнее затяни. Н-да. Вояка. Шнурки на ботинках по новой зашнуривай.

И ведь нечего даже в ответ про себя буркнуть. На туземке несмотря на преодоление полосы и местами перетаскивания через препятствия самой Илонны, полевая форма сидела идеально. Нигде ничего не торчало, не топорщилось и не вылезало, выставляя на показ белье или голое тело, туземка она и есть туземка, дикая. Как не тяни время оправляясь, а в клетки лезть придется. Сделав глубокий вдох, она приготовилась к новому мучению со стороны Насти. Настя-проговорила про себя имя своей мучительницы Илонна. Назвали же так, по-дикарски эту тварь вот теперь она и соответствует своему имени. Зубовный скрип входной решетки и напутственные слова в след.

— Не суетись. И думай головой.

Оказавшись в клетке, капрал, видя, как к ней бежит урчащая тварь, потеряв в душе все человеческое, чувствуя только ненависть и страх, зарычала, забыв обо всем. Удар ноги и тушка зараженного отлетает от нее ударяясь спиной о прутья из толстой арматуры. Рывок и новая клетка с таким же зараженным стремящимся только к одному, сожрать ее. Захват за руку и бросок твари в дальний угол для освобождения себе дороги в следующую клетку. С третьим бегуном пришлось повозиться. Тварь, явно набравшись опыта от проходивших испытание солдат корпуса, неожиданно сделала обманное движение, на которое и попалась Илонна. Пришлось в ближнем бою выдираться из когтей и зубов твари. Вот и последняя, самая большая клетка со здоровенным монстром. Чувствуя только распирающую ее ненависть, женщина, с рыком, переходящим в истерический визг, бросилась на лотерейщика. Схватки с монстром она не помнила, сознание напрочь отказывалось ей это показывать. Очнулась она вся разодранная, сидя перед закрытой клеткой на пятой точке. Рядом с ней сидела улыбающаяся туземка и куском тряпки, смоченным в каком-то растворе, протирала ей раны. Подмигнув, начавшей приходить в себя от шока Илонне она проговорила.

— Ну вот, все говорят что я учить не умею. Да я из любой обезьяны человека сделаю. На ка, хлебни живчика. Будущая человечка.

С чувством выполненного долга Настя отправилась в свою жилую часть бункера. Еще только обед, а она уже устала, нет не физически это сколько угодно, устала душою. Всем от нее что-то нужно, необходимо постоянно принимать какие-то организационные решения. Утверждение графиков продовольственных рейдов, подпись свода законов группировки, расписание тренировок на полосе, проведение тренировочных стрельб и еще ворох всего. Убить бы кого, может полегчало бы или нет. Войдя в комнату, Настя ловко увернулась от хлестанувшей ее кухонным полотенцем Татьяны.

— Куда ты кобыла полосатая по чистому ломишься в обуви. Фу, несет от тебя как от протухшей селедки. Пока не помоешься за стол обедать не пущу. Думаешь мужа нет дома так все, я должна тебя вонючку нюхать за едой.

Категорично подвела итог привычной перепалки со своей стороны женщина. Настя аж задышала от очередной напасти со стороны подруги. Наконец не выдержав, она огрызнулась.

— Не ори как напуганная. Нашлась же на мою голову горластая баба с базара, не переорать.

И продолжая рассерженно сопеть, разувшись, отправилась в душ.

От вышедшей через пятнадцать минут из ванной комнаты, голой Насти, шел пар и цветочный аромат вылитого на себя целого бутылька геля для душа. Смотря на Татьяну откровенным, похотливым взглядом, она молча поманила ту к себе. В ответ, сама, противореча себе, женщина, махнув на все свои внутренние запреты начала буквально сдирать с себя одежду. Затем, пришло ощущение горячего манящего тела, ласковые пальчики суетливыми бабочками порхающие по самым трогательным для интима местам, страстные, но неумелые поцелуи от Насти и обжигающие чувство неправильности происходящего, от которого, ее просто мелко затрясло, бросая в жерло бушующего вулкана. Ощутив раскаленную лаву в своей крови заполнившую всю ее без остатка, Татьяна, сама впилась в губы подруги и отпустила на волю свои эмоции вместе с ловкими пальчиками своих рук. Язык прошелся по затвердевшим соскам, рисуя на них своей горячей мякотью причудливый рисунок, заставивший Настю проронить первый стон. Потом движение в верх и мочки ушей попадают в облако раскаленного дыхания Татьяны. Поцелуи, ласки, объятия, порхающие пальчики и наконец, ее язык погружается в текущее, разгоряченное лоно, заставив подругу мелко задышать, вцепившись руками в края постели, а комнату, наполнить громогласными криками своих эмоций, льющихся через край. Безумные стоны, мелкое подергивание тела, ощущение под плотью своего языка самого чувствительного места своей подруги, приливом будоражащих чувств, накрыло лежащую между раздвинутых ног Насти, Татьяну. Она, сместившись чуть на бок, протянула свою руку в низ своего живота, нащупывая ловкими пальчиками свое сокровенное, принявшись с наслаждением теребить клитор в скользком соке своего лона. После громогласного крика от Насти и выгнутого дугой тела, замерев на минуту и приводя дыхание в порядок они поменялись местами. Погружаясь в разноцветный туман наслаждения, Татьяна с легкой улыбкой превосходства отметила про себя- Настя, Настя, дите ты еще, учить и учить пока не повзрослеешь.

Когда улеглись бушующие плотские страсти они лежали на перебуробленной кровати, прижавшись друг к другу, приводя свое дыхание и бьющие кузнечными молотами сердца в норму. На душе у Насти порхали разноцветные бабочки, заставляющие чувствовать неловкость маленькой девочки. Обняв подругу она с удовольствием вдыхала аромат ее разлохмаченных волос.

— Извращенки мы.

Обреченно проговорила, выровнявшая первой свое дыхание Настя. Чуть помолчав, Татьяна, хмыкнув ответила.

— Ты не обобщай. Говори только за себя. Меня не нужно приплетать в свою похоть. Я женщина замужняя, да еще и по любви.

От возмущения, голая Настя даже соскочила с кровати, растеряв всю негу и расслабленность накрывшую ее после любви с подругой.

— Ты, ты…

Пыталась выдавить из себя соскочившая Настя. Наконец собравшись она выпалила.

— И меня после такого Сукой называют. Вот ведь манда депилированная. А я что по-твоему, не замужем? Так, приживалка с боку. Потаскушка для развлечений.

От вида бушевавшей подруги, Татьяна залилась звонким смехом. Выставив руки в примирительном жесте, она успокоила Настю.

— Хорош уже, жена ты, притом любимая, пошли мыться да обедать надо.

Сидя за столом, заставленным блюдами как бы между делом приготовленными Татьяной она начала из далека.

— Настя ты же знаешь, что мне без дела не сидится, а по вашим кластерам бегать да автоматом размахивать это не мое. Я решила здесь немного организоваться ну по профилю своему бывшему. Мне думается тут спрос, будет просто бешенный как бы запись не пришлось организовывать.

Прихлебывавшая из здоровенной пиалы сладкий чай, Настя, замерев на мгновение оценила стремления своей подруги, проговорив вопросительно утвердительно.

— В мамочки решила податься, звездень?!

— Язва ты, кобыла отожратая. Ну не с тобой же мне тягаться, людей на части разбирая. А приживалкой как ты выразилась я тоже быть не желаю. Вот и решила бордель открыть и бар, наподобие старого в Мирном. Ну девчонки в фартучках, живая музыка, посиделки задушевные, сама знаешь, что мне тебе рассказывать. Так вот, по бару все просто, место, оборудование и поставки спиртного я уже договорилась организовать с сержантами внешников, через Седого. А вот по борделю у меня небольшие загвоздки возникли. Нет я конечно уже переговорила с твоими внешницами, желающих навалом, но все одно, думается мне не хватит персонала. Вот только бегать за забором и работать в заведении у них не получится. Освободи их от рейдов, а.

Видя задумчивое лицо Насти, Татьяна заговорила дальше, стараясь как можно больше получить именно сейчас, сразу после близости, остальное ей вытянется тонким ручейком, постепенно, со временем.

— И еще, отдай мне часть девчонок что с кластеров на биоматериал привозите. Я с ними контракт на работу заключу, все честь по чести, как наемные, а не рабыни.

Настя, неспешно поставив пиалу на стол, внимательно смотрела на говорящую с волнением подругу. Ну и планов она настроила даже завидно, тут пока бегаешь, суетишься загнанной лошадью с пеной у рта, умные люди уже сориентировались и обживаются. Хорошо правда, что все это в их семью пойдет, а значит можно поспособствовать, хлеб то у них не делится ну по крайней мере она на это надеется. Да и муж, думается будет доволен что его жены не шалашовки беспутные, а при деле, вернее одна жена, с ней то все и так ясно. Вот только вопрос.

— Ты про подобранных девок с кластеров в бордель говоришь. А если они не согласятся?

Татьяна от услышанного даже замолчала, оторопев. Наконец сообразив откуда это, она, тяжело вздохнув, проговорила, загадочно смотря на Настю.

— Ты по себе то не суди. Не согласятся, ну сказала, они на коленях умолять меня будут.

— Ну тогда, раз ты такая бизнес вумен, то и мужиков туда тоже бери. Среди заграничных вояк, больше половины любители зайти с черного хода. Так что у меня для тебя даже первый кандидат есть.

Проговорила Настя, мерзко улыбаясь и довольно подхихикивая.


Глава 15

Илонна, шатаясь, на подгибающихся ногах, двигалась в мед блок. Необходимо квалифицированно обработать ее ранения после преодоления лабиринта. То, что туземка чем-то протерла ей ее раны, вызывало в душе капрала только отвращение. Чего можно хорошего ожидать от этой твари в обличии женщины. Следующий шаг, еще, как же горит спина, похоже, что последняя тварь классифицирующаяся в каталоге монстров местного мира как лотерейщик, сильно ее подрала. Больно, очень больно, но она стерпит, наверняка Настя может наблюдать за ней по одному из мониторов на посту внутреннего видеонаблюдения базы. Нет она не порадует эту сучку своими страданиями. Вот только странно, почему врач базы Виктория всегда при их разговорах оказывается на стороне Суки. Настолько боится ее или солидарность туземцев, помноженная на однополость, заставляет так поддерживать это порождение местного дьявола. Нет, все одно непонятно. Увидев двигающегося на встречу, теперь уже бывшего командира базы, полковника Колтона, капрал, по вгрызшейся за время службы привычке, игнорируя жгучую боль в спине, вытянулась по стойке смирно отдав честь. Остановившийся полковник, отдал честь ей и внимательно оглядывая, проговорил.

— Судя по вашим ранам капрал, вы все пытаетесь преодолеть лабиринт с зараженными, похвальная настойчивость. Как ваши успехи в этом не простом деле?

— Так точно господин полковник. Но я уже не пытаюсь, сегодня мне это удалось. А настойчивость, как вы сказали, исходит не столько от меня, сколько от ставшей командовать базой, местной туземки у которой явно не всё в порядке с головой.

И явно хамя, высокопоставленному офицеру она добавила вопрос.

— Как такое возможно, господин полковник?

К ее удивлению, Колтон ни сколько ни оскорбился, а просто покровительственно улыбнулся, поманив капрала поближе к себе явно для приватного разговора.

— Капрал, вас задевает руководство женщины с низким социальным статусом? Я открою для вас секрет. Эта туземка имеет чин генерал мастера. Далее все настолько сложно что я вам настоятельно советую отказаться от вопросов. Добавлю лишь от себя одно, проклятое всеми народами слово-политика. Вы свободны капрал.

Ступая дальше, Илонна от ошарашившего ее знания даже забыла про боль в спине. Получается все полученные ей унижения от туземки, превратились в проявление персональной заботы от офицера высшего командования. Да, ее предупреждали этот мир способен извернуть любое мировоззрение и превратить племена людоедов в ярых проводников цивилизации.


Скрипнув дверью камеры в длинном, бетонном коридоре, наполненном этими маленькими помещениями для бедолаг, ранее зовущимися людьми, а теперь презрительно называемыми просто, биоматериал. Настя в сопровождении Седого, вошла во внутрь и расположившись на деревянном табурете за небольшим столиком, прикрученным к полу, скрестила свой взгляд с сидевшем на нарах коренастым мужчиной. Вопреки привычному всеми мнению о невозможности выдержать ее взгляд, сидевший смотрел прямо и без боязни. Первой, напустив на лицо приветливую улыбку, заговорила Настя.

— Привет Гвоздь. Вижу у тебя отдельный номер в нашем заведении. Как устроился?

Мужчина, все так же не отводя взгляда, состроив презрительную гримасу, ответил глухим голосом.

— Народ просто так прозвищ не раздает. Не выследили значит тебя ни военные ни рейдеры на кластерах с твоими выкормышами. К мурам за миску с косточкой на побегушки пристроилась. Ты мне всегда не нравилась. Как Ведьма с тобой только возилась? Хватило же терпения.

— Так я к тебе поговорить зашла не за любовь и дружбу. У меня простой вопрос к тебе. Ты на свободу живым и здоровым хочешь?

Проговорила Настя, стараясь удержать милую улыбку на лице.

— Что в замен?

Все так же, не отводя взгляда спросил мужчина.

— Мне нужен опытный рейдер для обучения премудростям жизни в Улье моих солдат.

— Вот как, твоих солдат. Звучит. Раз твои то сама и научи. Сопильки как тебе Ведьма повытирай. За ручку поводи по кластерам, нервишки свои подергай по десятку раз показывая, как надо. Последи за каждым как за дитем может тогда и на мир по нормальному посмотришь.

Настя, жестом остановила ринувшегося вперед Седого. Встав она еще раз внимательно посмотрела в глаза Гвоздю и вышла из камеры. Идя по коридору, она старалась задавить в себе бушующую ураганом злость. Вот ведь паскудство какое, каждая обезьяна норовит в нее плюнуть, да еще и с собакой сравнить, а она вместо того чтобы в отместку содрать с живого шкуру, должна блюсти интересы группировки. Мать твою, теперь своей группировки. В голове женщины пронеслось глупое-завыть что ли или загавкать, может полегчает. Ну Гвоздь паскуда-я не злопамятная я записываю.

— Я вот чо, в натуре кумекаю. Пахан, нам бы по горячке не ломать того авторитета в фаршик. Перекрасить все одно не получится под наши интересы. Это Человек, в натуре за базар, я нутром чую. А вот со временем, как Улей повернет под нашу фортуну, так и суетнемся, на наш хлебушек, аккурат тонким слоем намажем.

Настя, продолжая кипеть от бушевавшей злости в душе, нехотя ответила.

— Делай как задумал.

И чуть не бегом выскочив из подземелья, устремилась к клетке с лотерейщиком. Тварь, вначале радостно заурчала, видя приближение еды. Но в какой-то момент, осознав, что это за еда, попятилась в дальний уголь клетки, стыдливо опуская голову. Заскочившая во внутрь женщина, безумно вытаращив свои глазищи, дико зарычала и бросилась на здоровенную тварь в атаку.

Когда довольная Настя, шатаясь от усталости в разодранном камуфляже с глубокими, рваными бороздами когтей по телу, покидала клетку в ее душе царило умиротворение. Хорошо то как, словно всю грязь что за это время бросали в нее, взяла и смыла с себя ароматным, пенным мылом. Теперь, представив, что, завернувшись в белоснежную простынь, чувствуя скрипучую чистоту своего тела, она шагает прочь от пачкающих ее душу людей, Настя, счастливо улыбалась. А лотерейщик, да шут с ним, завтра нового поймают.


Чех, сидя на командирском месте в чреве мерно двигающейся бронемашины, рассматривал в монитор проплывающую мимо округу. Красота, а цвета то какие яркие, даже лучше, чем на американском телефоне что он себе подобрал здесь, ну для всяких там фото или где на базе расслабившись, пока старшие не видят, фильмец про заграничных шалав глянуть. Все одно бесплатно, не то что в прошлой жизни, он такие чудо аппараты исподтишка в магазинах смотрел, а то проходящие мимо люди будут украдкой в него пальцем тыкать, переговариваясь-смотри, чурка нищий, денег совсем нет, а глаза свои пялит на что подороже. А, что с него взять, баран.

Кулаки Чеха от таких размышлений непроизвольно сжались. Но легшая на плечо когтистая рука Галы, сидевшей сзади, заставила его отринуть подальше всплывшее прошлое, подвести итог накатившего-смотри как, а не все ушло в темноту беспамятства, что-то и осталось в яркой памяти воспоминаний.

Рейд сложился удачно, подобрали девять единиц биоматериала. Ух, пока проговоришь слово это, можно язык заплести в узел. Потерь нет, хотя и пришлось попотеть, эти солдаты, вроде взрослые мужчины, воины все. Вон как двигаются, оружие держат в руках что обзавидуешься, а на кластере ведут себя как стадо боевых баранов. Это их так Гала окрестила. В общем без постоянного контроля ни как, хорошо, что Настя не поехала, а то, зная ее характер без потерь бы точно не обошлось. Ну в смысле, мать просто прибила бы парочку особо бестолковых вояк, для успокоения души и наведения порядка.

На мониторе в метрах ста у раскидистых кустов вдоль дороги, показалась небольшая стайка зараженных под предводительством матерого кусача. Он явно решал дилемму, атаковать колонну или все-таки проявить осторожность и отойти. Завидев как, пулеметчик ловко поймал в прицел зараженных, Чех спешно крикнул ему.

— Ты это, рядом с ними короткую дай. Пусть бегут короче.

У солдата сработала многолетняя наработка, въевшаяся в подкорку мозга, приказы не обсуждаются. Сместив прицел, он дал две короткие очереди из пяти патронов, удивленно наблюдая на мониторе испуганно разбегающуюся стаю зараженных. Чех довольно улыбнулся, его безоговорочно слушаются он среди этих людей далеко не последний человек и все благодаря Насте. Одобрительно хлопнув по плечу пулеметчика, он проговорил поучительно.

— Ты это, не думай, как вас учили. Местные не тупые, они тоже жить хотят, просто иногда они частенько жрать хотят, короче сильнее чем жить. Нормально все сделал, молодец, еще немного и на базе будем.

Все-таки как хорошо чувствовать себя Человеком, как говорит Седой, только сильно за всеми приглядывать надо, а то потом перед Настей стыдно будет что не справился. А дальше у мужчины пронеслась мысль, напугавшая его больше чем элита-если, не справлюсь раз, два то мать меня командиром больше не поставит.

База встретила прибывших суетой. Построение, первичный быстрый отчет, сдача добытого биоматериала, свежие новости, главная из которых на устах внешников, была о том, как Настя под плохое настроение просто забила кулаками в клетке лотерейщика и теперь бегуны в соседних клетках при виде нее пытаются спрятаться в дальних углах. Мама, она такая, с теплотой подумалось Чеху, наконец самым последним освободившемуся от служебных обязанностей и отправившемуся в первый раз, в общий душ, который к этому времени уже опустел. Вах, как хорошо ощущать тугие струи воды, водопадами стекающие по твоему телу. Поворот крана и тело буквально обжигает холодом, затем наоборот побольше кипятка, красота в общем. Открыв глаза на зажурчавший напротив него душ, Чех едва не вдавил себя в стенку от неожиданности. Напротив него, плескалась в тугих струях воды совсем голая внешница. Смущаясь, он, повернувшись боком, прикрыл руками свои причиндалы чувствуя, как дикое возбуждение прогоняет расслабленность водных процедур. Заметив его неловкость, женщина напротив, захохотала выставляя себя на показ в самых сексуальных позах, издевательски приговаривая.

— Что, туземец дикошарый нормальную женщину в первый раз видишь. Ну полюбуйся-полюбуйся, смотри слюнями не захлебнись тупоголовое создание.

Чех, чувствуя бешенное сердцебиение и заливающую кровью красноту лица от представленной ему картины, едва не рыча попытался протиснуться прочь, мимо вставшей у него на пути внешници. И все бы ничего, но в какой-то момент он прикоснулся к манящему женскому телу. А дальше у него в голове все помутнело. Не контролируя себя, он, схватив ее попытался притянуть к себе, но женщина возмущенно закричала, замахав руками и отталкивая его прочь. Чем больше она пыталась сопротивляться, тем сильнее одуряющая волна накрывала разум мужчины. Уловив момент, он ударил брыкающуюся внешницу в печень, потом ребром ладони по горлу и развернув ее к себе округлым задом, уперев головой в мокрую стену, наконец вошел в ее лоно. Рыча от возбуждения, он старался резкими толчками проникать как можно глубже разрывая любые преграды на пути, а в какие-то моменты и вовсе, сминая до хруста руками, груди женщины, вгрызался подобно зараженному в плечи насилуемой, оставляя на прокушенном теле следы ровных рядов свои белых зубов.

Сперва пришло расслабление, нежным туманом накрывшее разум мужчины, а вслед за ним осознание содеянного. Не зная, как поступить, Чех потрогал валяющуюся у его ног на бетонном полу внешницу, опасливо проговорив.

— Э, ты как такой, живой?

В ответ, изнасилованная и избитая им женщина только что-то неразборчиво промычала.

Спешно одеваясь в раздевалке он от волнения не попадал в штанины, путал пуговицы и все время как мантру твердил себе под нос.

— Ай шайтан, ай шайтан.

Стоящий перед строем внешников Чех, не находил себе места. Такой позор как теперь жить? Как своим старшим в глаза смотреть? Что сейчас скажет Настя, какую казнь ему назначит? Он на все мучения готов лишь бы без унижения его мужского достоинства. Вот ведь порождение шайтана, он же хотел просто уйти, а получилось такое. Наконец, раздался твердый голос Насти.

— Значит ты, рядовая Эльза, обвиняешь рейдера Чеха в изнасиловании. А кто может подтвердить твои слова?

— Мне после случившегося оказывала помощь врач Виктория. Она прекрасно видела в каком состоянии были мои половые органы.

Проговорила с ярким акцентом перебинтованная внешница, стоявшая вне строя. Настя, повернувшись к присутствующей здесь же Виктории, произнесла.

— Что ты, как врач, можешь сказать по данному поводу?

Женщина, сузив глаза еще раз посмотрела на пылающую праведным гневом, стоящую с высоко поднятой головой, пострадавшую. Словно и нет никакого позора для нее, главное, что она права, а остальное, вторично. И набрав побольше в грудь воздуха она ответила.

— При осмотре рядовой Эльзы, мною были обнаружены множественные порывы ее влагалища. Вот только есть одно, но. Я считаю, что они от чего-то твердого, металла, дерева, а не от мужского органа.

Дальнейшее, для построившихся в ровные шеренги внешников, привыкших к торжеству демократических законов было шоком, парализовавшим разум. Настя, зарычав схватила за горло рядовую Эльзу, пытающуюся что-то сказать и заорала на всю площадь для построений.

— Ты что, тварь, решила мне моего человека оговорить. Сука продажная, манду себе разорвала, кто надоумил, говори падла.

Кричала Настя, опрокинув на бетон перевязанную женщину и пиная ее со всей мощи своих ударов, от которых по плацу разносился глухой звук, перекрикиваемый животным визгом забиваемой. Но вот, после очередного футбольного удара, голова Эльзы с хрустом согнулась в сторону спины, и она перестала визжать. Выскочивший без команды из строя Сержант, был остановлен Галой, подправивший в своей руке древний пулемет, аккурат взяв его на прицел в район груди. Остальные, ошалев от происходящего перед ними дикого, безумного беззакония, вяло качнулись нарушая строй и начали пятиться назад. Озверевшая Настя, с пеной у рта, уже к этому времени пинала просто кусок мяса в форме человеческого тела.


Настя, сидя в своем кабинет, командира передовой базы внешнего экспедиционного корпуса, устало развалившись в кресле, неотрывно смотрела на свои окровавленные ботинки, поворачивая голову под разными углами и прислушивалась к своим внутренним ощущениям. Вчера, после того как она умудрилась забить в клетке лотерейщика ей было хорошо, душа, сверкая чистотой просто стремилась в высь. Сейчас же, после подобного убийства человека она сама не знала, как обрисовать свои чувства. Может зря ее многие считают садисткой, нет в ней этого качества. Ведь где-то глубоко в душе, зная правду произошедшего ей даже жаль забитую ей внешницу. Не повезло бабенке. А может это чувство ей непонятно оттого, что сегодня душа с высот вчерашнего полета устремилась назад, в привычное место обиталища. Опасливый стук в дверь отвлек ее от самокапания.

Вошедший в кабинет Чех, остановившись посередине помещения, не поднимая взгляда явно делая над собой невероятное усилие, проговорил.

— Эта, Настя. Этот женщина правду говорила. Я ее, короче в душе, ну ты это поняла. Я пришел к тебе, в общем любой казнь приму. Только это, если можно не позорь, ну там яйца отрезать не надо или на кол через задницу.

Затем помолчав, мужчина заставил себя поднять свой взгляд и посмотреть Насте в глаза. Вот только слезы как не старался сдерживаться Чех, потекли из глаз. Его душа не находила себе покоя. Сидевшая в кресле женщина, встав, подошла к стоящему согнутым столбиком посередине кабинета мужчине и обняв его, притянула к своей груди, негромко приговаривая.

— Дурень, не ужели я не знаю правды.

Ее рука ласково поглаживала замершего Чеха по голове.

— Плевать мне сколько ты их раздерешь на своем херу. Но если мне, еще раз за тебя придется их добивать я не знаю, что с тобой сделаю. Ясно? Запомни, любишь кататься люби и саночки возить.

Сменив ласковый шепот на рычание, проговорила женщина, больно стянув волосы на голове своей железной хваткой. Наконец, отпустив ошарашенного Чеха, она, снова проследовав в свое кожаное кресло плюхнулась в него задницей.

— И еще, Чех, ты теперь Виктории большую красную должен. За показания на суде в твою пользу.


Виктория, крася ногти уже во второй раз, все не могла подобрать рисунок. В начале, вроде все устраивает и сочетается с ее новым платьем, но в последний момент по завершению, рисунок делает ей фи. А может это моя совесть так пытается взбрыкнуть, показывая свое наличие. Отложив кисточку в сторону, женщина подула на подсыхающий лак, едким запахом разносящийся по комнате. Замерев и прислушиваясь к себе, она попыталась ощутить всю гамму чувств от сегодняшнего происшествия. Да, недаром про Настю говорят всякое. На площади сегодня убедилась сама, с головой у нее явно не все в порядке. А вот Чех, как ей показалось искренне раскаивался в содеянном, даже жалко его. Когда вперед выскочил здоровенный мужик, как его, а вспомнила, Сержант, она испугалась. Следом распавшийся строй солдат так вообще чуть не привел ее в ужас до пропотевшей спины. Вспомнила еще, когда уже все завершилось, она смотрела на утаскиваемое тело Эльзы. Чувство, что за чувство, а уловила, уверенность что это тело без капли жизни. Подытожим как говорит ее Седой. Удивление, жалость, страх и профессиональное определение смерти. Ну и где тут совесть? Тьфу на все, скоро Седой должен домой вернуться, а она не готова его порадовать своей красотой.

Глава 16

Едва только бойцы его подразделения после команды разойтись, вошли в казарму как Сержант оказался в кругу своих единомышленников по смене командования передовой базой, выслушивая обвинительные упреки, после сегодняшней варварской, бесчеловечной расправы над изнасилованной Чехом, рядовой Эльзой.

— Ты, Сержант, как тебя окрестили стал больше тянуться к туземцам. Даже подражать во всем стал им. Вон как лихо лабиринт этот чертовый проходишь так никто из наших парней не может, а все почему, потому что имя у тебя теперь другое. А где имя там и мораль меняется.

— Да, почему ты не остановил туземку, когда она просто запинала ногами как собаку, бедную Эльзу?

Раздался следующий выкрик из толпы.

— Это что получается мы вместо нормального руководства на свою голову получили кровожадного тирана и садиста.

Прозвучало следующие обвинение в его адрес словно это он сам на глазах у всех убил бедную женщину. Наконец не выдержав напора сыпавшихся на него обвинений, мужчина заорал своим поставленным, командным голосом.

— Построились.

Как ни странно, но собравшиеся начали спешно выстраиваться в ровные шеренги в проходе казармы. От въевшейся в сознание военной дисциплины никуда не деться. А Сержант, меж тем начал расхаживать вдоль строя, привычно заглядывая своим солдатам в глаза с высоты своего роста.

— Я внимательно слушал все ваши обвинения. Теперь вы будите слушать меня. Все учили математику надеюсь или кроме как рассматривать цветные картинки вы ни на что не способны. Вижу по вашим рожам что не только пялились в мониторы. Так вот, за время командования полковника Колтона, как же получившего имя этого мира, если кто не в курсе мы потеряли более двух сот солдат. С момента прихода к руководству Насти, как кто-то кричал садистки, мы в рейдах не потеряли ни одного солдата.

Один из стоявших в передней шеренге ветеранов, нарушая дисциплину, попытался что-то возразить Сержанту. Но громоподобный рев, обрушившийся ему прямо в лицо, оборвал это нарушающий устав порыв. И уже ко всем.

— Заткнулись и продолжаем слушать меня! Готовится к открытию на территории базы бордель и питейное заведение. Наконец то у нас появилась специалист медик из местных. Если кому-то не ясно, то пусть спросят собранных ею после тяжелых ранений рядового Блона и Фарда. Которые кстати получили эти ранения по своей глупости, самостоятельно вне занятий попытавшись пройти пресловутый лабиринт и их контракт в этом случае не предусматривал медицинской страховки. И самое для вас новое и обескураживающие у местных, лицо имеющие звание генерал мастера может по своему единоличному решению казнить любого члена группировки.

Толи соврал, толи высказал свое видение для пущего антуража Сержант. Не даром говорится в услышанной от Седого поговорке- женщин, детей, стариков и дураков спасают даже вопреки их воли.

— Посему, всем считать, потерю рядовой Эльзы, ошибкой на учениях приближенным к боевым.

И набрав побольше воздуха в свою могучую грудь заорал.

— Вопросы, солдаты?

Ну вот и нормализовалась ситуация, вопросов не последовало.


Расположившись на ночлег в небольшой, придорожной забегаловке, слепленной из сборной солянки разноцветного кирпича. Ведьма в четвертый раз заставляла Малого произвести осмотр округи, двигаясь по большому радиусу вокруг строения. Юноша старался, но что-то упускал в своем действии и женщина терпеливо, раз за разом указывая на это жестами, требовала от него повторить зачистку. Наконец, Малой нашел свое упущение и осторожно заглянув в колодец, стоявший с торца кафешки увидев в нем безмятежное зеркало воды.

Разложив ужин на небольшом столике в подсобном помещении строения, Ведьма, жестом указала на него Малому. Ну конечно этот знак безмолвного общения ты усвоил на пять балов пронеслось в голове у женщины, с теплотой, наблюдавшей с каким аппетитом молодой человек сметает приготовленный ей ужин. Учить премудростям новой жизни в Улье, Ведьма любила, мало того, ей это нравилось. Нет, не было никакого самовозвышения за счет неопытных рейдеров. Тут дело в другом, в растекающемся по душе самоудовлетворении от вида своих трудов, когда наученные ею свежаки не только выживают как звери на кластерах, а чувствуют себя там вольно. Переведя взгляд с разбитого окошка во всю сквозившего сырой прохладой во внутрь на спящего Малого, по-детски свернувшегося калачиком во сне. Ведьма улыбнулась, вспоминая начало их пути. Тогда юноша все больше дулся и откровенно боялся ее, ломясь за ней через кластер как лось по кустам. Изменился, что сказать, сегодня все правильно делал, шаг с пятки на носок, углы в помощь, насторожен и пружинист, готовый в любую секунду отпрыгнуть или стартануть. Ее уроки не прошли даром и видеть это самолично, лучшая награда за свой терпеливый труд учителя.

На следующий день она услышала пролетающий беспилотник и вопреки привычным действиям, оставив Малого в укрытии, развернув приготовленный ею белый флаг, чувствуя, как молотом бьется сердце от волнения, встала на поляне. Сделав над ней круг и показав тем самым что она рассмотрена, патрульный летательный аппарат скрылся в направлении базы.

— И вот хер их пойми, что теперь. Толи стой где стоишь, толи по улыбались друг другу и можно двигаться в гости на чай. Как думаешь Малой?

Вышедший из-под густой кроны дерева молодой человек, смущенно пожал плечами.

— Я не знаю.

— Ладно, подождем, чего ноги попросту бить может мобильную группу вышлют на наш отлов.

Группа в составе бронемашины и привычного для Улья пикапа ала террористы, прибыла через час. Расположив технику на возвышенностях их грамотно обложили и только после раздался громкий мужской голос без акцента.

— Внимание вы находитесь на контролируемой территории внешнего экспедиционного корпуса. Выходите на видное место с поднятыми руками. Оружие положить отдельно на землю.

Внешне, абсолютно спокойно двигаясь на поляну, Ведьма проговорила понуро ступающему за ней Малому.

— Ты вот что, если что пойдет не так, не обессудь.

А затем их быстро и сноровисто обыскали после чего, связали в привычную для Улья “ласточку” из которой не повоюешь. Аккуратно погрузив пленников в кузов пикапа на расстеленный пыльный войлок, лицами в низ, рыкнув двигателями группа рванула назад на базу.

Растирая колющие раскаленными иглами, наполняемые кровью после развязывания руки, Ведьма, стоя посередине просторного кабинета, смотрела на сидевшую за массивным письменным столом в кожаном кресле свою бывшую ученицу в привычном рыжем парике каре. Она сильно изменилась с последнего экзамена, устроенного ей Ведьмой на кластерах. Нет и в помине той худосочной девчонки нескладушки, сейчас перед ней сидит накрепко сбитый в тело, матерый зверь, при столкновении с которым у нее не будет и шанса выжить. Один только прожигающий до нутра взгляд ядовитой змеи чего стоит.

— Рада видеть тебя Ведьма. Да ты не стой столбом, не в плену, вон, садись, стульев хватает.

Ласково, заговорила первой Настя, приветливо улыбаясь.

— Если честно, то не удивлена. Знала, что Гвоздя не бросишь на произвол судьбы, заявишься навестить меня.

Расположившийся чуть с боку Седой, внимательно следил за севшей на стул женщиной.

— Рада, это хорошо. Значит поладим и договоримся. Тем более я крестника, вон его, привела. Ну, он не без языка, сам расскажет, как его жизнь сложилась в Мирном.

Кивнула головой в сторону Седого, Ведьма, продолжая массировать руки.

— Конечно поладим, какие между нами девочками счеты. Уж тем более я знаю, что после моего побега из Мирного твоя группа меня не гоняла как собаку по кластерам. Я так понимаю ты Гвоздя из-под ножа выкупить хочешь? Сильно ему у нас в гостях не понравилось, но твердости духа он не растерял, хамит, грозится, оскорбляет. Если бы не моя безграничная благодарность к тебе, собственноручно разодрала бы уже на части.

Говорила беспечным голосом Настя, продолжая мило улыбаться сидевшей напротив нее женщине.

— Три больших красных даю. Сразу, без торга. Больше все одно у меня нету.

Седой, внимательно следивший за происходящим разговором, уловил как дрогнула Ведьма, после сказанного матерью, привстав со стула с молчаливого согласия Насти, вклинился в разговор.

— В натуре, деньги мусор. Сегодня карман ломится от навара, а завтра в нем ветер гуляет. Нам бы в расчет что понадежней. Что бы значит память добрая осталась. Мы то, в натуре, без обмана тебе почитай душу возвращаем не коцанную.

Смотрящая на него Ведьма, непонимающе переспросила.

— Не поняла, что надо то?

— Ну так в натуре, у нас боевых баранов полные стойла. А надо из этих бекающих зверьков, сделать нормальных мужиков. На большее не претендуем, там уж Улей сам по местам все расставит, кому куда. Самим то не с руки мутить, все одно не получается все ровно разрисовать.

Ведьма надолго задумалась, периодически поглядывая на сидевшую за столом Настю и расположившегося с боку от нее Седого. Наконец, обдумав она заговорила.

— Мне же после сотрудничества с вами не отмыться и дороги назад не будет. Все одно что самой голову в петлю засунуть и табуретку из-под ног выбить.

— Ну так кумекаем, фаршмак в натуре. Вот только что бы там не базарили за нас, силком тебя никто не тянет, сама пришла. В натуре, не зашла тема, так вольному воля. Не добазарились значит.

Снова выдержав длинную паузу в разговоре, Ведьма обратилась уже к Насте.

— С Гвоздем увидеться дашь?

Настя, сцепив в замок все свои чувства, продолжая мило улыбаться, едва усидела на кресле. Эта женщина ее когда-то учила, что терпение всегда будет вознаграждено. Побеждает тот, кто умеет ждать. Дождалась, ну что Гвоздяра, ждет тебя свидание с ненаглядной. Я все помню и ничего не забываю потому как записываю.

— Конечно. Ты с нашей базы то, застенки этаких упырей не делай. У нас все по-простому, как и везде в Улье.

Едва вызванное сопровождение увело Ведьму в камеру к Гвоздю, Настя, повернувшись к Седому, довольным голосом проговорила.

— Ну Седой, ну красавчик, как на перед смотрел и меня придержал. Ты вот что еще сделай. Пока у них там в камере любовь да сладость, организуй внеплановую выемку биоматериала, их хатенка недалеко от блока по выемки. Думается мне, их все происходящие вокруг порадует, концерт для души. Как думаешь?

— В натуре, надо только доп. пост поставить и двери в больничку не закрывать, для лучшего вкуривания ситуации.


Вошедшая в камеру Ведьма, опустив плечи, устало опершись о холодный, металлический косяк входного проема спиной. Едва она разглядела повернувшегося к ней на нарах мужчину, как из глаз исчезла строгость, а взгляд наполнился теплотой, заставив глаза засиять.

— Привет.

Проговорила она улыбаясь.

— Я думал хоть ты ушла от этих тварей. Ан нет, выходит не повезло.

Проговорил сидевший на нарах мужчина так же с нежностью смотрящий на стоящую на входе Ведьму.

— Ушла. Вот только без тебя мне не живется. Назад, за тобой пришла.

Затем, отринув все, женщина бросилась к сидевшему Гвоздю. Упав на колени, она обхватила его руками и накрепко прижалась щекой к его груди чувствуя бьющееся родное сердечко.

— И как теперь быть, Ведьмочка? Ты же знаешь Суку, она уже считай по веревке на шею нам накинула. Нам ведь не отмыться никак будет, даже если и сбежим нас любой ментат на раз два на чистую воду выведет. Уходи Вера, еще есть возможность. Я знаю, она отпустит тебя. Не думай обо мне, уходи и живи.

Горячо шептал Гвоздь на ухо, прижавшейся к нему женщины, чувствуя, как на его руку капает горячая слеза Ведьмы. А за толстыми дверьми камеры, меж тем, начали разноситься душераздирающие вопли людей, из которых, на живую доставали органы для обогащения далекой корпорации. Шмыгнув носом и опустив в низ голову что бы, ее мужчина не видел бегущих ручьем слез и красного распухшего лица, Ведьма проговорила.

— Куда я без тебя. Рассмешил ей богу.


На следующий день, построив на плацу свободных от несения службы внешников, Настя, прохаживаясь вдоль строя, указав на идущую рядом с ней Ведьму, объявила.

— Представляю вам вашего инструктора по выживанию в мире Улья. Это капитан Ведьма. Отныне она будет заниматься вашим обучением обязательным премудростям жизни в этом замечательном мире. Капрал Илонна, ко мне.

Вышедшая из строя женщина, не дойдя до Насти два шага остановившись по стойке смирно, отчеканила.

— Генерал Мастер, капрал Илонна по вашему приказанию прибыла!

Настя, вздохнув от услышанного, вот уж один сказал и разнеслось, осмотрев всех своим змеиным взглядом, проговорила.

— Из тебя капрал я сама человечку буду делать. За мной, бегом, марш.


Седой, развалившись на кушетке в мед кабинете, сидел напротив Виктории и сверкая своими фиксами в счастливой улыбке, откровенно любовался женщиной раздевая ее глазами. Видя это, женщина делала недовольный вид, хмурилась и выговаривала мужчине.

— Да прекрати ты. Нашел место в гляделки играть.

Продолжая деловито перекладывать с места на место коробки с медикаментами, наклоняясь и приседая к нижним полкам так, чтобы ее белоснежный халат постоянно держал в напряжении взгляд следившего за ней Седого. С замиранием сердца, желая продолжения этой греющей душу игры. Наконец, тяжело вздохнув она внутренне ощутила, что все, Седому пора уходить. Вздохнув с грустинкой, она спросила.

— Зараза ты моя татуированная к обеду то ждать?

Встав с кушетки и расправив назад сдвинутую белую простынь, мужчина начиная отдаляться умом уже по своим делам, просипел.

— Как масть пойдет, лада моя.

Пружинистой походкой войдя в кабинет специалиста по работе с личным составом, капитана Чейза, Седой, расположился за небольшим столиком у стены помещения, рядом с недавно появившемся здесь высоченным шкафом и двумя несгораемыми сейфами. Чейз, сидевший за центральным столом вскочил, отдавая воинское приветствие вошедшему.

— Да не, в натуре кэп не суетись. Я же тебе уже базарил, что все эти субординации между нами только на показ. Нам то с тобой по-семейному почитай работать, если не будем корешами, то и не срастётся у нас ничего. Ну чего завис, давай для начала чифирку бахнем, чтобы значит лучше тему вкуривать.

— Извините Седой, это въевшаяся привычка. Мне пока тяжело перестроиться на как вы говорите домашний лад.

Проговорил севший назад в свое кресло специалист по работе с личным составом.

— Так это то как раз в нормальную тему тянет. Ни чо, оботрешься до Человека, а там глядишь я тебя еще и в Люди вытяну.

Проговорил Седой, ставя литровую банку с вскипячённой водой на облезлый табурет, притаившийся за могучим телом сейфа. Засыпав туда небольшую пачку чаю с надписью цифрами 36, он довольно потянул носом, наслаждаясь вязким чайным ароматом.

— Мы опять будем пить этот очень крепкий напиток?

Проговорил капитан, видя старания Седого. На что, довольно скривившись в ухмылке мужчина, подхватив банку с разбухшим чаем внутри, татуированной рукой, начал осторожно переливать ее содержимое в белую, эмалированную кружку.

— Вкуривай до нормального, это не напиток как ты базаришь это чифирь. Так что не брякни не в тему в нормальном обществе, а то за язык потянут. И ты процедуру усек надеюсь, завтра сам чифирок будешь варить я за тобой браток не подвязывался утренний моцион обслуживать. Усек?

— Так точно.

Ответил Чейз, морщась от горечи отхлебнутого чифиря.

— Вот что мне с тобой то делать, в натуре, хоть матери в жилетку плачься. Она у нас женщина небывалой доброты в миг из тебя обезьяну сделает и будет тебе бродяге куда расти, ну в смысле чапать в верх за бананьем. Ладно, сколько не базарь, а тему двигать надо.

Встав из-за своего невзрачного столика, Седой, первым делом заботливо протер столешницу сухой тряпкой. Затем принялся доставать из недр шкафа пронумерованные папки, раскладывая их по категориям на своем столе, поясняя напарнику.

— Кэп, вот в эти, заносим кто пошел на добровольное сотрудничество после наших вчерашних бесед и запираем в левый сейф. Вот в эти, пишем вчерашний материал с бесед. Я отметил списком кто что на кого капнул. А в правый, отдельных супчиков рисуем. Этих нужно будет на чем ни будь попалить, что бы значится у нас с ними любовь разгорелась. Да, после обеда, вот тебе список солдат и муров Кабановских, пригласи на душевную беседу, пощупаем за вымя аккуратненько. Вот такое у нас с тобой начало трудовой деятельности, кумовской.

Проговорил с довольством в голосе Седой, смотря мимо Чейза на книжные полки где рядами расположились книги. Делая себе в уме заметку, что среди них одна еще не прочитана, да где же на все взять время, точно про некоторых типчиков светанувшими в истории пишут, что спали те по четыре часа. И ведь не прочитать нельзя, душа сгорит не простив.





Глава 17

Счастью Чеха не было придела, но он всячески старался на людях этого не показать, пряча довольное лицо в свою рыжую бороду. Несмотря на случившееся на базе, Настя, поручила ему организовать на тройнике небольшой форпост базы с торговой точкой. А также, на нескольких кластерах расставить таблички с указаниями по данному поводу и обеспечить безопасность и контроль данной задумки. С оборудованием точки проблем не возникло, натаскали грузовиком с прилегающих кластеров строительного материала, а после все сооружения обложили мешками с землей, установив на поворотной станине крупнокалиберный пулемет.

— Чех, ну ты прям блок пост против басмачей строишь. Твоих то земляков здесь вроде нету. Так что и головы резать некому, да и баб здесь тоже нема или к тебе и задом тоже не поворачиваться, а то…

Не смог договорить Гамлет, придавленный стальным захватом к полу Чехом.

— Ты говори, да мера знай.

Прорычал ему в лицо мужчина, чувствуя, как бешенство начинает разгораться в душе. Ему теперь случившегося на базе долго не забудут и будут постоянно пытаться провоцировать, напоминая о том, Настя, предупредила, что головы сворачивать можно только в крайнем случае у них не так много людей, а как ситуация будет складываться вокруг существования группировки, пока ей самой до конца не ясно. Одна надежда, что Академик, когда вернется, прояснит.

Взяв себя в руки и отпустив придавленного он с любопытным злорадством, смотрел, как тот, испуганно заглядывая ему в лицо, ерзая задом по земле, червем пополз назад на безопасное расстояние.

— Ты это, Гамлет, короче ответственный будешь за спальное помещение на форпосте. Порядок, шморядок, я с тебя буду спрашивать. Ясно?

Проговорил Чех, пристально смотря на кивающего в знак согласия мура. И барским жестом руки он успокоил, специально неспешно встававшего мужчину.

— Ты это, не нервничай, я это, короче кровь горячая. Просто не зли меня.

На организованном форпосте, разместилось семь бойцов, трое внешников и трое муров Кабана, во главе с Чехом. Таблички о данной точке расставлены с десяток бегунов и два лотерейщика, покусившихся на вкапывающих самодельные столбики бойцов, обезврежены на совсем. Товар для торговли разложен по категориям на притащенный с кластера стеллаж, Шульц, молодец, чувствуется за ним стремление к идеальному порядку. Остается теперь выполнить указание Насти, отловить на кластерах кого-то из рейдеров и пригласить на форпост. Не пойду конечно добровольно, но это не нерешаемая проблема. Взяв с собой двоих бойцов, Банана и Хасли, Чех отправился на поиски “добровольных” гостей в их представительство. В округе множество быстрых кластеров, это большой плюс для людей, обжившихся в Улье. Нет, более или менее опытные рейдеры не сунутся на свежеприлетевшие части Улья, а вот по округе, шерстят на раз два, там много чем можно поживиться, почитай у каждой такой группы есть своя не разглашаемая кормушка. Долго бродить не пришлось, на второй день поисков, Чех обнаружил группу рейдеров, что-то собирающих в торговом ряду металлических киосков на небольшой площади, перед остановкой электрички. Пронаблюдав до обеда за набивающими объемные рюкзаки рейдерами, Чех, наконец то радостно улыбнулся. Группа устало разместилась на перекус прикрывшись одним из ларьков. Даже дозорного выставили, отметил про себя мужчина, показывая своим напарникам точки для атаки после того как он обездвижит часового. Захват прошел как по нотам и теперь склонившись над связанными пленниками, Чех улыбался, демонстрирую свое миролюбие.

— Вы это, не нервничайте короче. Мы просто вас в гости пригласить пришли. Так что все нормально будет. Погостите да пойдете по своим делам. Там это, таблички есть, прочитаете что да как нормально делать короче все будет.

Один из пленников, узнав Чеха заговорил.

— Слышь бородатый ты нам лапшу на уши то не вешай. Все знают, что вы с бабой вашей отмороженной к мурам подались. Вот ведь не повезло попасться. Слушай, с нас то навару почитай и нет. Что там трое разобранных на ливер. У нас нычка недалеко есть может договоримся, а? Возьмешь откупного, и мы не встречались. Разошлись как в море корабли.

Раздавшееся с боку с имперским акцентом от Хасли.

— Он предлагает взятку. Это противозаконно.

Заставило всех присутствующих едва не заржать в голос, не смотря на их положение относительно друг друга.

— Как там тебя?

Спросил Чех, лежащего перед ним связанного рейдера.

— Моченый.

— Ты вот что, в моих словах не сомневайся. Вон, даже внешник за закон кричит. Короче, пошли в гости. А гостей мы, сам должен знать не обижаем. Закон у нас такой Настя сделала. И это, про нее нехорошо больше не говори, а то я тебя потом там…

Голова Чеха мотнула в сторону от стоянки.

— Короче сильно я обижаюсь на это.

Моченого, Гагу и Танкиста по прибытию на форпост развязали, накормили и дали список товаров для ознакомления. Рейдеры попервой дичились и вели себя настороженно, но после совместной выпивки с Бананом и Гамлетом, с подачи Чеха, оттаяли и повели привычные для стабовских баров разговоры. О кусачих ценах на проституток в местных борделях, о жадности барыг, скупающих добытое таким трудом добро за копейки и накручивающие потом на это же товар в четверо. О встречающихся особо хитрющих зараженных, устраивающих засады на натоптанных тропах рейдеров. О том, что возле богатейших на ништяки быстрых кластерах можно запросто натолкнуться на муровско внешниковскую команду ловцов живого товара. После последней фразы гости пьянющими глазами непонимающе уставились на хозяев форпоста. Сидевший с боку стола Чех, понимающе махнул рукой, проговорив примирительно.

— Так у всех свой хлеб. Кто с чего живет. Вы лучше расскажите, что в мире делается.

— Так, а что говорить то. Мы недавно в Лесной Сказке были так между бродягами под пузырек говорок идет, что все, хана вам, зажились вы на этом свете. Хороший ты бродяга Чех, тебе по секрету, скажу. Валить тебе надо отсюда. Там поговаривают что снова вашу братию в гавно раскатают. На все соседние регионы гонцов Лис заслал. Да не просто, а с каким-то конкретным компроматом. В общем слушок пошел что стронги едва видят, что им на вас показывают так чуть не бегом собираются вас идти мочить. Ну давай, будем.

Проговорил Моченый, поднимая очередную порцию налитого Бананом спиртного.

Ведя неспешную беседу с пьянющими рейдерами, Чех, в который раз подивился прозорливости Насти. Одно дело у кого-то выпытывать на базе не известно чего, другое дело, вот так, посидеть послушать пьяный говор. Эх Седого бы сейчас сюда тот мастер разговоры по душам вести. Посмотрев на заваливающихся на стол уже невменяемы рейдеров, он махнул своим что бы их утащили спать. Вот ведь, мы матерые рейдеры, а нажрались как чушки, да еще у кого. Сам бы резал этих свиней, да мама запретила накрепко.

Оклемались гостившие на форпосте рейдеры, только к обеду, опохмелившись и отпившись живчиком.

— Так, а что ты там за торговлю говорил?

Придя в норму сразу начал интересоваться Моченый.

— Это тебе вон к тому бойцу.

Указал ему Чех на Шульца с самого утра нетерпеливо поглядывающего на гостей. После чего, устроившись немного поодаль с любопытством принялся наблюдать, процесс первой торговли на форпосте. Моченый, как и положено в начале все с интересом пересмотрел на несколько раз определяясь с выбором. А вот потом, началось самое интересное это торговля повидавшего барыг рейдера и педантичного имперца, желающего исполнить свои обязанности как можно лучше.

— Ты вообще охринел за такую цену белье продавать. Да ему цена в базарный день от силы десять споранов, а ты морда не нашенская ломишь аж две горошины. У вас там что совсем белены объелись?

Едва не кричал на Шульца Моченый, с горящими глазами, рассматривая предложенное ему нательное белье и уже не выпуская его из своих рук. Внешник под напором рейдера не растерялся и как заправский торгаш в десятом поколении сделал обиженное лицо, отвечая в самом неспешном темпе.

— Не нравится товар, можешь не брать. Иди покупай в другом месте где не такая цена. А в убыток я торговать не собираюсь мне еще с продажи налог в казну платить. Я честный предприниматель и гражданин империи.

Смотря в след, с полными рюкзаками быстрым шагом удаляющимся рейдерам, Чех улыбнулся себе в бороду. Хвала … у него все получилось. Теперь срочно все передать Насте на базу по радиосвязи.


Пророк, сидя напротив стены главного зала храма, сплошь покрытую непостижимой вязью шестеренок как механизм часов, неотрывно смотрел на это диво. Вот одна из шестерней двинулась с легким щелчком перекатив свой угловатый зуб на одно деление. Это значит в мир прилетел свежий кластер. Как все просто и в тоже время непостижимо. Щелчок, скачок детали и изменения в мире. Отвлекшись от своего созерцания он с раздражением в который раз за сегодняшнюю ночь, принялся обдумывать складывающуюся ситуацию в регионе. Снова храм под угрозой, неверующие их ненавидят и в случае обнаружения этого величайшего сооружения, расположенного в глубоких недрах земли, просто разрушат один из домов прародительницы Тейе. Его задача отстоять этот дом богини, любой ценой. На протяжении долгой жизни, ему это удавалось не раз, вот только сейчас все неправильно. Он знает и видит своим даром собирающуюся силу против детей прародительницы. Он ощущает вкус и запах большой крови что зальет регион. Он впитывает эманации боли и страданий своей душой. Но за всем этим он не видит привычного будущего, а это пугает. Нет, он не боится смерти в любом ее проявлении, прожив столько что сбиваешься со счета годов, начинаешь смотреть на мир совсем по-другому. Вошедший в зал Гном, отвлек Пророка от своих невеселых размышлений.

— Учитель, вот письмо от Странника.

Бережно, с почтением, передал Гном, конверт с загнутыми во внутрь уголками и скрепленные между собой сургучной печатью. Взяв в руки письмо, Пророк с легкой улыбкой посмотрел на печать, старый друг как всегда в своем амплуа. Нравится ему подобный антураж, ну да ладно, главное не в этом. Сломав печать он, развернув письмо, принялся читать его содержимое, от которого его лицо становилось мрачнее тучи. Закончив с чтением, он устало выдохнул, проговорив стоящему рядом мужчине.

— Вот так Гном, ждешь беды с одной стороны, а она змеей скользучей, обползет и укусит совсем с другой. Зная о том, что сила немалая собирается против нас мы готовимся дать бой той погани да только все, идет к тому что воевать то у нас скоро будет некому. Против двух тысяч собравшихся стронгов и других охочих за добычей рейдеров мы силами Мирного и Настиных иномирных вояк тягаться планируем, а меж тем.

Пророк замолчал, переведя свой взгляд в пол, но после собравшись, договорил.

— Меж тем, прознав кому принадлежит главный стаб региона, народ местный собрав вещички, валом оттуда повалил в Лесную Сказку к Лису. Нет у нас главной силы, растаяла, оставив святыню беззащитной против неверующих.

Стоящий рядом с сидевшим на стуле Пророком Гном, неуверенно проговорил.

— Так, а сестра Настя с ее внешниками?

Не весело улыбнувшись главный служитель храма великой Тейе, устало проговорил.

— Всем ты хорош Гном, вот только прародительница тебя умом обделила. Сколько тех внешников? Да не морщи лоб, я сам тебе скажу. Триста стволов, плюс минус. Дальше сам сообразишь надеюсь.

Гном, наморщив лоб и топорща всклокоченную бороду едва не вращал глазами от усиленной мозговой деятельности. Наконец едва не взорвавшись он, облегченно выдохнув, изрек.

— Так там систра Настя. Или она уже не наша сестра?

— Ладно, ступай себе с миром, чадо ты неразумное. А я еще посижу, подумаю, наша ли сестра Настя вместе с мужем ее.

Проговорил Пророк, устраиваясь поудобней и снова погружаясь в невеселые думы.


Постепенно сама, не понимая, как, за прошедшие два месяца, Настя втянулась в свои обязанности командира передовой базы внешнего экспедиционного корпуса империи Нолд. А вернее будет сказать стала единоличной хозяйкой этой базы. Утренняя тренировка с капралом Илонной, плотный завтрак в компании главной бизнес леди их стаба Татьяной и последующие совещание в кабинете с младшим руководящим составом базы. Удручало только одно, Академик пока не объявился из своего очередного рейда. Наконец то вернулись из своей командировки на центральную базу Седой с Сухим. Тот сам вызвался съездить и посмотреть, что да как там в центральной хате проживается. Похоже он не доверяет Сухому, может и правильно, да и в налаживания общения с центральной базой по не официальным каналам, ой как будет им полезно. Судя по нарастающим слухам на них в скором будущем буквально хлынет орда ненавидящих их рейдеров. Расположившись вольготно в своем кресле, Настя бесстыдно закинула одну ногу на боковину. Да блин, щипит мозоль на ляжке, натерла пока тащила Илоннку под сеткой по полосе. Как же тяжело учить этих бестолковок, одной великой Тейе ведомо откуда у Ведьмы столько безграничного терпения.

— В натуры, думается мне ништяк скатались на сходняк.

Заговорил Седой, первым из вернувшихся, тем явно показывая свое старшинство в служебной иерархии собравшихся.

— Там пахан ети чувачки шугаются нашего кислороду не по-детски. Все в презервативах резиновых шлындают и на морды противогазы напяливают. Так что в натуре, пока тему перетрешь с этими фраерами на языке мозоль нашоркаешь. Я пока Сухой с местными авторитетами тер, по низу потерся да за жизнь побазарил. Веришь нет, но они там полные фраера. Я мальца рыжьем да камнями побарыжил на пробу в левака. Вот.

Седой водрузил на стол перед Настей, пятидесяти литровый мешок под завязку наполненный горохом. У женщины даже глаза удивленно округлились от объема.

— Ага пахан, я сам не ровно задышал, когда в торгашку с ними попер. Ну чисто папуасов на стеклянные бусы развел. Фраера, чо с них взять. Ну это так базар для сугрева нервной системы. Чеши за тему.

Проговорил с нотками превосходства Седой Сухому. Вставший со стула полковник, тщательно оправил китель и приступил к докладу.

— Первое, я доложил на центральную базу ваше видение ситуации о невозможности выполнять положенные нам нормы согласно заключенного с нами бессрочного контракта. Командование в бешенстве по-иному я не могу охарактеризовать их ответ. Но как вы госпожа генерал мастер и сказали, после всех криков и угроз нам выделены дополнительные ресурсы. Сто солдат пополнения, три бронемашины “Мангуст”, пять экзоскилетов “Скаут”, десять новых винтовок Гаусса. И самое главное, для нас снизили норму добычи биоматериала на пятнадцать процентов без штрафных санкций по выплатам в нашу сторону.

Не удержавшись в доклад полковника вставил свое слово Седой.

— Не, ну в натуре, за базар как дети. Какое бабло, потухни эти сучары про это уже и забыли им кроме как навара с нас и не надо ничего. Кунули они вас всех, падлы.

Сухой, тяжело вздохнув повернувшись к вмешавшемуся в доклад Седому ответил.

— Я знаю, что вы господин Седой правы. Но как вы сами неоднократно высказывались-надежда умирает последней. Я всю жизнь посвятил служению своей стране и в праве считать, что этот обман исходит не от моего государства, а от отдельных индивидов которых поглотила жажда наживы.

Сидевший на стуле расписанный наколками мужчина, пожав плечами, проговорил вроде не к кому не обращаясь.

— Ну так в натуре за правду пробазарил.

Немного постояв и явно возвращая свои невеселые мысли на тему доклада, полковник продолжил.

— Второе. Это по поводу поставок товаров для торговли с местными туземцами. Извините мэм, привычка. Почти все по списку от рядового Хасли, выделено нам на базу. Часть мы доставили, часть придет отдельно с остатками пополнения. И наконец самое важное, для всего личного состава вверенной вам передовой базы.

Подошедший к столу полковник как-то еще более вытянулся в струнку и убрав со столешницы поставленный Седым мешок с горохом, положил перед Настей плотный лист с множеством завитушек на языке нолд.

— Это официальное подтверждение от руководства военного контингента корпуса о вашем звании- генерал мастер.

Опешившая от этого известия, Настя, бережно взяла диковинный пластиковый лист и после его разглядывания, заулыбавшись в своем стиле, проговорила.

— Ну и кто теперь туземка голозадая?


Глава 18

Чебурашка, мелко шагая с пятки на носок, снова сменил свое место расположение, ну да, имя у него такое, крестный сука, чтоб ему пусто было. Весело было рейдеру Вельвету его так окрестить в свое время, точно говорят, что на других отыгрывается за свое не боевое имя. Слева, метрах в двухстах, шевельнулись кусты это по его душу крадутся мелкие зараженные, посланные его нынешней целью на разведку. Нет, это не цель, это тварь какая то, уже неделю приходится кружить по кластерам играя со своим заказом в кошки мышки. И чем дальше идет время этой адреналиновой игры, тем больше Чебурашка начинает сомневаться в сторгованной цене за это порождение Улья, поскольку человеком назвать Академика у него язык не поворачивается. Уж сколько было в жизни Чебурашки целей и барыги с полными карманами в двойном кругу охраны и владельцы стабов, охраняемые прикормленными профессионалами и просто отмороженные легенды Улья, обвешанные его дарами как новогодняя елка, но ни один не доставлял столько хлопот. В чем хлопоты, вот в том то и проблема, что нет у него ясного ответа на этот вопрос. Снова короткая перебежка под точный расчет своего положения. Все правильно он рассчитал, из кустов на его старое место побежали два бегуна. Да нет, в этой шахматной партии, опасность не в зубах тварей, прибей он этих зараженных и сразу появляется точка отсчета его перемещений. И в этот момент его осенила мысль, распространяя в груди могильный холодок, тварь поганая, его цель не пытается оторваться или скрыться, эта паскуда ведет планомерную, загонную охоту на него.


Настя, отпустив на отдых болтающуюся от усталости капрала Илонну, подойдя к командному бункеру на обед с любопытством уставилась на новое, спешно возводимо каркасное строение на прилегающей к базе территории. Пробежав взглядом, по-суетящимся, она отметила наличие незнакомых ей людей, проделывающих основную работу по сборке ангара. Пока она пыталась сообразить откуда здесь посторонние к площадке мерно раскачиваясь подъехал огромный грузовик в сопровождении аж двух бронемашин. На платформе машины стояло что-то огромное и тщательно укрытое камуфлированным брезентом. Наморщив в своем привычном действии носик, женщина, устремилась в гущу происходящих без нее событий. Любопытно же. Едва она подошла к площадке как все солдаты внешнего экспедиционного корпуса побросав работу вытянулись по стойке смирно, а сторонние работяги опасливо столпились в отдельную группку. Появившейся с боку Седой в сопровождении следовавшего за ним Сержанта проговорил.

— Поздорову пахан. А мы тут техникой немного балуемся в натуре, добро в хату.

Сержант же, привычно вытянувшись по струнке, отдав честь, заговорил поставленным, командирским голосом.

— Разрешите доложить мэм?

И не дожидаясь ответа от Насти, продолжил.

— Докладываю доставлен первый вертолет Ми-24. Сейчас под его стоянку силами нанятых по свободному контракту рабочих из местных, монтируется отдельный ангар. При транспортировке потерь не допущено. Планируется доставить еще две машины. У меня все.

— Ну так я и базарю за жизнь, контора пишет. Все на мази.

Снова вклинился в разговор Седой в своем стиле. Настя, посмотрев на стоящих нестройной кучкой рабочих, под ее взглядом спешно опустивших глаза, спросила.

— Седой, а эти откуда?

— Ну так в натуре пахан, люди то из Мирного кто куда подался. Одни в Лесную Сказку обживаться под Лисом. Другие еще куда. Эти мужики, решили за кордон рвануть и там на житье пристроиться. Ну а пока, под слово твое на калымчик подрядились. Все честь по чести. Ты же сама базарила что кто с нами ручкается с того натурой не берем. А им, заработать сейчас позарез надо, на что обживаться то в новой хате.

На лице женщины расплылась довольная улыбка и подмигнув Седому она проговорила шутя.

— Ты главное следи за Чехом, когда с точки вернется. Это дите рыжебородое ведь обязательно покататься полезет. Вспомни как я его как-то из лексуса на стоянке у торгового центра только оплеухами вытащила, а тут целый вертолет. Как есть и аппарат угробит и ангар поломает.


После суетного дня, наполненного кучей событий, Настя нежилась в большой, розовой ванной, разгоняя шипящую пену к краям и вытягивая свои ноги до упора в стену над ванной. Хорошо то как словно и нет забот и хлопот. Горячая вода, расслабляет тело, веки наливаются приятной тяжестью, истома. Крик Татьяны в приоткрытую дверь ванной комнаты вырывает женщину из расслабленного блаженства.

— Настька, кобыла ты полосатая, сколько тебя к столу ждать. То не загонишь помыться потом несет так что мухи вокруг падают, то наоборот не вытащишь из ванной. Давай уже быстрее, а то жрать охота так что живот к позвоночнику прилип. Я пока со всем своим бизнес хозяйством провозилась, без обеда осталась.

Настя, тяжело вздохнув на зов подруги, выбралась из ароматной ванной небрежным движением выдернув сливную пробку. Взяв с вешалки огромное, махровое полотенце она принялась вытираться, повернувшись к ростовому зеркалу недавно по настоянию Татьяны появившемуся в комнате. Отодвинув полотенце в сторону, она принялась с изумлением и накатывающим ужасом себя рассматривать. Мама, да это же не она, нет не она. Она, она, не может такой быть. Из зеркала на нее смотрела бабища в сотню кг весом с широченными плечищами и мощными ляжками с причудливым переплетением, ветвистых вен по всему телу. Крупные кубики пресса, заставили при взгляде на них замереть с расширившимися от удивления глазами. Осознав, что от прошлой ее ни осталось ничего, даже взгляда, Настя, обессиленно плюхнувшись прямо на задницу, уткнувшись лицом в полотенце, заревела белугой, пуская слюни. Заскочившая в ванную Татьяна при виде ревущей Насти, напротив ростового зеркала все сразу поняла, сорвав еще полотенце с вешалки она закинула его ограждая свою подругу от созерцания самой себя. Присев она обхватила ревущую женщину, прижимая к себе и начала негромко говорить, успокаивая ее.

— Да не реви ты. Ну вымахала и что, жизнь то продолжается. Вон Ведьма, не меньше тебя и ничего не ревет. Только солдатиков твоих таскает за шиворот если что не так.

Настя, внезапно прекратив реветь, уставилась красным от слез лицом на Татьяну.

— Ты только мужу про меня такую не говори. Я при свете с ним теперь ни-ни. Вот ведь, точно кобыла вымахала, пахать да таскать.

Затем, обхватив стальной хваткой Татьяну и гладя ей неотрывно в глаза, Настя проговорила.

— Только меня не бросайте, оба. Я не переживу. И зеркало из ванной убери.

За ужином Настя ела, не поднимая глаз, открывшаяся картина в ненавистном зеркале буквально грызла ее изнутри заставляя чувствовать себя неполноценной уродиной. От продолжившейся само тирании ее отвлекло экстренное приглашение на совещание.

Одетая в большущий махровый халат, Настя, войдя в свой кабинет, обвела всех присутствующих недовольным взглядом и сморщив по этому поводу носик, плюхнулась в кресло. Едва она устроилась там, как Седой дал отмашку и через две минуты ожидания в помещение ввели Деда, Комиссара и Полковника. Настя от увиденных гостей едва сдержалась от удивленного возгласа, целенаправленно еще больше состроив гримасу недовольства на лице. Первым заговорил Дед, явно старающийся с ходу захватить инициативу разговора и показать свое главенство.

— Поздорову.

Проговорил он, изображая старческое кряхтение и выискивая место что бы присесть. Но кто-то постарался что бы все сидячие места в помещении были заняты и дополнительных стульев не было.

— Вот наконец то и добрались до тебя дочка. А то старый я по полям да долам нашенским путешествовать. Дело у нас до тебя срочное, пора свои долги за доброту нашу возвращать. Мы тебе значится помогли от погонь всех оторваться, да на месте новом обосноваться. Тепереча твой черед нам подмогнуть, немного.

Говорил с жаром Дед, вглядываясь из-под густых бровей в присутствующих здесь.

— Слыхала небось про неприятности небольшие в Мирном из-за слуха недоброго, ворогами по миру пущенного. Так вот, народец то сразу и ухватился за это, да бунтовать начал. Не по вкусу ему жизнь значится сытная хотят другой доли для себя. Думают, что при другой власти им хлебнее будет. В общем что бы долго за зря не гутарить, нужно срочно твоим гаврикам нанести удары вот по этим объектам.

Мужчина, достав из нагрудного кармана небольшую карту, развернул ее и указал отмеченные красным места предполагаемой атаки.

— А опосля через ход тайный в Мирный зайти да порядок там навести. Указать значится бунтовщикам на место то их невысокое.

Настя, увидела, как Седой вопросительно посмотрел на нее и получив беззвучно одобрение, мужчина вклинился в монолог Деда.

— Ты вот что мил человек, в натуре, с порога нас своими проблемами грузишь, про долги пахана нашего базаришь да кричишь что бы мы всей кодлой рванули на разбор с твоей проблемой. Дядя ты ничего не попутал, кому мы должны мы прощаем в натуре, чеши пузо об асфальт печенька пучеглазая. Ты берега попутал, фраер у тебя проблемы, а кровь наша должна литься.

Комиссар с Полковником, молча исподлобья смотрели на проговорившего Седого, а Дед, едва не задохнувшись от такой наглости аж задышал прерывисто.

— Да я тебя паскудник, да знаешь, что я с тобой сотворю, ты у меня.

Грозил Дед, сжимая кулаки и стоя практически напротив сидевшего напротив него Седого.

— А ты не грозись в чужом доме. Седой все по делу высказал.

Раздалось от присутствующего здесь же Кабана, сидевшего у стены и демонстративно закинувшего ногу на ногу, перед стоящими представителями Мирного. Тяжело дышащий от негодования Дед, повернув свой колючий взгляд на Кабана и проговорил, явно стараясь внести раскол в ряды руководящего состава базы муров-внешников.

— Кабан, вижу тебя ставленница наша даже на совещания допускает. Не прогнала значится метлой поганой от себя подальше.

Продолжая смотреть со своего сидячего места, мужчина, ехидно улыбнувшись, ответил.

— Я бывал и на ее месте, и на вашем. Так что в жизни своей определился, не получится у тебя Дед задеть меня. Так поулыбаюсь и все. Не пыжься.

— Да я, я, владелиц самого крупного стаба в регионе. Да за твои улыбки паскудные ты у меня в стабе на крюке висеть будешь. Да я вас всех в дугу.

Внезапно к нему со своего места подскочил Седой и приблизив лицо почти в плотную к его, заорал, брызгая слюной.

— Кто владелец Мирного. Ты. Где твой стаб? Я тебя дядя спрашиваю? Где в натуре твои солдаты? Ты все просрал, фраер ты доморощенный. Потух и заткнулся, права качать в другом месте будешь.

Дед, отшатнувшись после столь экстравагантной выходки Седого, решил, что тонуть так всем.

— Ты не ори на меня мил человек. А то глотку рвешь, а не знаешь с кем дружбу водишь то.

Произнеся это, он смотрел на продолжающую молча сидеть в махровом халате Настю, явно ожидая ее реакции на начавшийся откровенный шантаж с его стороны. Но тут, снова продолжил Седой, вернувшийся на свой стул и демонстративно усевшийся на него.

— Я прямо пробазарил что ты фраер. Вот в натуре, еще на тему мутную нас тянущий. Ну так вкуривай дядя, мы за своим паханом ваши эти жертвы по кускам таскали как в кине импортном смотрели что да как. Что рожу скривил, крыса ты фраерок коли единоверицу в интересах своих сливать на первой сходке начал. Петушиный угол по тебе плачет, сука зафаршмаченная.

Внезапно, хлопнув с силой по столешнице их оборвала Настя, привставшая со своего кресла.

— Хорош воду лить. Этих.

Женщина указала на Деда и Полковника.

— Пока по отдельным камерам. Комиссара оставьте. Поговорим.

Едва конвой увел указанных Настей лиц она проговорила.

— Стул принесите человеку, а то стоит как хер посередине комнаты. И насчет чая с плюшками, распорядитесь, а то я так толком и не поужинала со всем этим бардаком.

Расположившись на принесенном стуле, мужчина, посмотрев на Настю, принялся говорить.

— В сложившейся ситуации можно считать, что Мирного в нашем владении уже нет. Там другое руководство, пришедшее к власти в результате вооруженного переворота, думается мне с подачи Лиса. Дело в том, что у него появились видео записи ваших похождений и нашего общения. Откуда я понятия не имею за исключением что у начальника безопасности Депутата, была намечена какая-то непонятная встреча за территорией стаба. Думаю, это взаимосвязано. Продолжу, потеря стаба это невосполнимая утрата полностью лишающая возможность ограждать от обнаружения наше святилище. Думается в ближайшее время оно будет обнаружено и разрушено, силами братьев мы не в состоянии будем противостоять подразделениям противника. Ну и напоследок, поскольку Мирный с его войсковыми подразделениями больше не контролируется нами, то, собранные с помощью этих видео по соседним регионам стронги и добровольцы нанесут свой удар непосредственно по вашей базе. По нашим последним сведениям, количество противника превышает две тысячи бойцов при поддержке бронетехники и систем залпового огня “Град”. Время прибытия для проведения военной операции против вас по докладу моих разведчиков, составляет около недели. У меня все. Вопросы?

Проговорил Комиссар, принимая с разноса принесенный горячий чай в полной тишине, огорошенных после его четкого расклада собравшихся. Наконец, с молчаливого согласия Насти, первым заговорил Кабан.

— Больше двух тысяч народу да с техникой раскатают нас в ровный блин. Думается на радостях еще и Мирный с его новым руководством решат отличиться. Нам хана, но сражаться я готов до конца.

Следом со своим акцентом начал говорить Сухой.

— Полагаю господа, оборону передовой базы корпуса необходимо организовывать в несколько рубежей. И самое неприятное для нас мы не успеем связаться с основной базой для оказания нам поддержки.

Сидевший скромно в дальнем конце комнаты Чех, встав и огладив свою рыжую бороду проговорил.

— Так это, пусть приходят. Мы их кровью умоем. Раскатают говоришь Кабан, пусть попробуют, мы для них ад сделаем. Навсегда запомнят и бояться будут.

Сидевшая с пулеметом на коленях квазуха, пожав плечами добавила.

— Я как все. Мне здесь нравится.

Настя, откусив от плюшки хороший кусок, громко отхлебнула чай и прищурив довольный взгляд, посмотрела на Седого.

— Так, а чо, в натуре пахан. Тема такая рисуется. Был в древности авторитет один. Филип Македонский, ну это кто не в курсях батек Сани Великого, который пол мира под себя подмял. Ладно базар не о том так этот авторитет как-то умную вещь пробазарил-осел, нагруженный золотом, возьмет любой город. Так вот, замута какая нарисовалась, надо нам этого ослика для бакланов что на нас хайло открыли и организовать. Ну а после за тему жадную наказать конкретно, а там глядишь и вся проблема рассосется.

Настя, поставив на стол стакан с чаем, проговорила, явно поняв задумку Седого.

— Ты мешок с горохом что привез с центральной базы не куда не девал?

— Обижаешь пахан, все до горошины на месте.

Ответил мужчина, довольно потирая свои руки, расписанные синей вязью татуировок.

— Комиссар показывай на карте где собираются стронги да по каким дорогам пойдут. Не стесняйся все теперь в одной лодке если что не так пойдет так вместе и утоним. А этому придурку своему, Деду, зажратому, невесть кем себя возомнившему передай если не утихнет со своим гонором, то пойдет на биоматериал. Мы ничем не отличаемся от остальных, кроме разве что больших знаний и любви к миру этому.


Чебурашка не услышал его, а почувствовал всеми фибрами своей души, в которую ледяным водопадом хлынул страх, промораживая до кончиков пальцев. Он медленно повернулся ко входу в комнату, очередного дома на кластере, в котором он несмотря на осознанные опасения продолжал игру в кошки мышки со своей целью. Стоящий в проеме человек со звериными глазами, смотрел на него с любопытством словно разглядывая диковинного зверька, угодившего в надежный капкан. Но самое обескураживающие было то, что он не снимал с плеча висевший на нем Винторез. Этот недоумок стоял и просто смотрел на Чебурашку. Как не быстры дары Улья, но он все одно быстрей. Уж что, что, а это проверено жизнью, руки сами, в мгновение рванули винтовку в направлении стоящей неподвижно цели, а улыбка попыталась лечь на лицо. Но он не смог, от попытки рывка в душу пришла пустота и ощущение себя просто пустой куклой, ни способной ни на какие чувства. Стоящий напротив него зверь в людском обличии, слегка улыбнулся, понимая полную беспомощность своей добычи. Вот вам и три белые- пронеслась, последняя в жизни мысль, Чебурашки.

Глава 19

Настя, осторожно постучав в дверь комнаты Ведьмы, еще раз прогнала свою мимику, наводя внешний порядок и лоск. На лице женщины застыла миловидная улыбка, этакая угловатая стесняшка. По физиономии, открывшей дверь хозяйке комнаты при виде не званной гостьи, пробежала смешанная гамма чувств, от испуга до презрения.

— Привет. Извини что беспокою на ночь глядя. Право неловко даже, но разговор к тебе не ждет. Я войду?

Спросила Настя, продолжая стоять на входе неловкой девчонкой, теребящей платочек. Тяжело вздохнув на показ, Ведьма отошла в сторону, показывая тем что гостья может войти. Едва Настя перешагнула порог жилища своей учительницы в прошлом, сразу отметила, какой та создала домашний уют. Это и два панно на стене и цветастый ковер над двуспальной кроватью с большущей туалетной тумбой с зеркалом и подсветкой, явно стоящей со стороны спального места Ведьмы. Усевшись за круглый стол со скатертью, стоящей по центру комнаты, Настя, положив руки на край, заговорила, стараясь сделать свой язвительный голос как можно мягче и вкрадчивее, вычеркнув из него любую колкость.

— Вижу твой то еще не вернулся с рейда.

— Не тяни за больное и в душу не лезь, тебе ли не знать кто где из личного состава базы сейчас находится.

Отдернула ее Ведьма, чувствуя за пришедшей не один припрятанный в душе камень.

— Ну тогда я по делу к тебе. Ты только сразу крик не поднимай, дослушай. Плохи дела наши. Именно наши, не оговорилась и ничего не притягиваю за шиворот. Собираются базу нашу раскатать со всеми нами в ровный блин. А бежать то, как понимаешь нам всем некуда. Все одно как тараканов, выловят потом. Предположим меня с моими ребятишками раньше, тебя с Гвоздем попозже в ближайших регионах все одно не отмыться. Сколько не виться веревочке, а конец все одно находится на шее. А дело у меня к тебе такое, нужно с мешком гороха, литров на пятьдесят, собравшейся нас мочить братии попасться. Да покрутив жопой вокруг да около, сдать предполагаемое место где это все взято. Я тебе на карте покажу где это добро ты подобрала. Там транспортный беспилотник внешников упал вот с него и нагребли хабар выходит. Ну и это не все, там еще есть, все в один заход не унести. Самое сложное в этом мероприятии для тебя, думается мне это будет унести вовремя ноги.

Смотревшая на нее внимательно Ведьма, от услышанной суммы в пятьдесят литров гороха аж глаза выпучила.

— Сука, это что, ты мне полный рюкзак гороха насыпишь и восвояси отправишь, одну.

— Не одну, Малого с тобой отправлю для правдоподобности. Матерая баба с молодым лохом, думаю будите смотреться натурально без подвоха. Да и предупрежу, Гвоздю на базе дел не в проворот сыскалось. Уж не обессудь.

Проговорила, внимательно впившаяся в нее своим змеиным взглядом Настя.

— Ага, нас вместе с мальчишкой и порешат, когда дознаются что мы с мурами сотрудничали.

Настя, продолжая смотреть неотрывно на возмущенную Ведьму, проговорила.

— Возможен и такой вариант. Вот только и мы здесь долго вас не переживем, все, включая и, ну ты поняла кого. Перебьют кого раньше, кого позже. На вас крови за наше сотрудничество нету так что и предъявить вам не смогут. Тебя же не зря Ведьмой окрестили, на время отмоешь и себя и мальца.

Услышав о знании о одном из своих потаенных даров Улья, женщина вздрогнула и твердо посмотрела в змеиные глаза гостьи.

— Сука ты и есть Сука, прознала же откуда-то. Учти, у меня больше пяти часов не получится чистыми нас с Малым сделать, дальше не вытяну. Ладно, я согласна, но мы после с Гвоздем уйдем. Дай слово.

Настя, снова мило улыбнувшись, скромно ответила.

— Так вас и сейчас вроде никто силком не держит.

— Ну да, не держит. Только у тебя по двое за территорию базы мы как-то не выходим.

Печально вздохнув, так что плечи опустились, Настя, проговорила примирительным тоном.

— Да не злись ты. У тебя он один, а мне не одна сотня в глаза заглядывает. А потом самой в мужьи глаза смотреть. Ладно, если все получится, то уходите, слово. Инструктаж перед выходом в шесть.

Ведьма еще долго смотрела на закрывшуюся за Настей дверь, повторяя про себя-знала бы кого ращу да тренирую, сама бы удавила на кластере, сука.


Войдя к себе в кабинет, Настя, распорядилась вызвать Чеха и капрала Илонну. Расположившись за своим столом она с тоской думала, как же было раньше хорошо. Просто пошли на кластеры, отвернули кому ни будь головенку и ни каких долгосрочных забот с обязательствами. А теперь, постоянные заботы, то это, то, то. Помнится, она когда-то немного завидовала дару мужа, руководить целой стаей, дура. В открывшуюся после стука дверь, вошли Чех и Илонна, не зная, чего ожидать от срочного вызова они остановились посередине кабинета.

— Это, звала Настя?

Проговорил мужчина, поглаживая свою рыжую бороду от небольшого волнения.

— Да садитесь что как не родные стоите. Нашлись оловянные солдатики, блин.

Дождавшись, когда все усядутся по стульям, Настя, заговорила доверительным тоном.

— Намечается хитрожопая операция по превентивному удару по нашим противникам. Думаю, уже все в курсе что нам светит полная задница, а свалить некуда, поймают да раздерут как лягушек. В общем так Чех, пойдешь с ночи на кластер с капралом. По утру из базы должна выйти Ведьма с Малым. При них будет рюкзак с горохом. Будете сопровождать их скрытно, себя обнаруживать только в крайнем случае. Сам понимаешь, что тебе я полностью доверяю. А Илонне пора расти по-настоящему, пойдет твоим напарником. Думаю, доросла уже.

От услышанного, сидящие выпрямились, показывая тем самым оценку доверия со стороны Насти.

— Все сделаю как надо не сомневайся. Ты же меня знаешь, я мужчина.

Уже когда после подробного почти часового инструктажа, бойцы выходили из кабинета, Настя, окрикнула.

— Чех, на минутку, чуть не забыла.

Дождавшись, когда тяжелая дверь станет на место оставив их вдвоем, она, приблизившись к мужчине вплотную, проговорила полушепотом.

— Ты вот что, если что не так пойдет или сомнения в Илоннке появятся, вали ее. Не стала значит она нашей.


Ведьма с Малым, ранним утром покинув расположение базы отправились выполнять поручение Насти. Неспешно шагая по траве, окутанной блестящей росой, женщина, отойдя от психозного состояния после общения с Сукой, наконец то первый раз улыбнулась, любуясь зарождающимся днем. Вслед за этим, заботливо поправив на недовольно буркнувшем юноше рюкзак. Шли ходко, быстро преодолевая кластеры при этом старательно обходя возможные места проблем и уже наметившиеся тропы зараженных к быстрым кластерам. Женщина с удовлетворением отмечала что Малой самостоятельно обнаруживает бредущих зараженных и заботливо указывая на опасность сообщает о том ей. На вечернем привале после ужина, расположившись на коврике пенке, юноша неожиданно спросил.

— Слушай Ведьма, я пока на базе был, услышал, что Сука твоя ученица. Это правда?

— Правда. Но как сам должен понимать у любой правды есть обратная сторона, изнанка и она всегда неприглядна. Я к этой твари, еще когда она ссыкухой по местным меркам была всегда относилась мягко выражаясь отрицательно. Она в стабе закидон за закидоном отчебучивала, зря что ли ее народ Сукой прозвал. Меня тогда муж ее, Академик, в буквальном смысле купил, повелась я на винтовку Нолдовскую что он у Кванта после их разборок себе забрал. Запомни, тварь она и никак иначе. За ней кровища рекой тянется и это помимо здешней на базе. Вон, сейчас по ее поручению топаем, народ что с этой нечистью борется в засаду на бойню заманить. И ведь самое паскудное что я, кое кого из них даже знаю пусть и другой регион, а все одно пересекались. Пищу, но лезу как говорится деваться то мне некуда.

Юноша, задумавшись о услышанном долго молчал, а затем произнес со своей непосредственностью.

— Так взяла бы да ушла. Ну в смысле по-тихому собрались с Гвоздем и рванули. Вас на кластерах то не поймать.

Ведьма грустно улыбнулась, наивности помыслов Малого.

— Ты Суку то, за дуру не держи. Она может быть и тварь кровожадная, но далеко не глупая. Ее Седой, двоих бродяг опытных из Кабановской братии поставил приглядывать за Гвоздем. Сколько тебе говорить, что всегда найдется тот, кто тебя шустрее.

— Так зачем ты согласилась внешников натаскивать, если знала, что вам с Гвоздем не сбежать? Почему вообще на базу пришла? Оставила бы меня недалеко и все.

Женщина, снова грустно улыбнулась, поглядывая на юношу. Помолчав она заговорила негромко.

— Видишь ли Малой, когда тебе уже за… и ты любишь, то на многое смотришь совсем по-другому.

— Я тоже еще не определился, мстить мне Ирине или нет. Ну в смысле если переживем набег стронгов на нас.

Смотрящая на него Ведьма с искренней теплотой заулыбалась.

— Мстить говоришь, так начинай с себя первого. Это твоя наивность позволила двум жадным до наживы девчонкам, толкнуть тебя на глупость. Предположим проберешься ты в Мирный поймаешь свою Ирину, подставишь нож к горлу. А дальше что? Поэтому, просто махни на этот случай рукой и тебе не придется выглядеть дураком. Спи давай, нам еще топать и топать, мститель блин.


Илонна, следовавшая по кластерам за Чехом не переставала удивляться этому туземцу. С одной стороны, зверь зверем с другой он постоянно помогает ей, то поддерживая, то подавая руку, следя что бы с ней ничего не случилось из-за этого в душе женщины складывались неоднозначные чувства, намекающие на неравноправие полов. Если бы не непосредственный приказ генерал мастера, то она давно бы подняла вопрос ребром и расставила все точки над и, во взаимоотношении военнослужащих. Впрочем, по возвращению на базу нужно будет поднять этот вопрос на рассмотрении военной коллегии. Свои права необходимо блюсти и отстаивать сразу, без упущения, не то потом придется пройти кучу судов и инстанций.

Все бы ничего в их совместном рейде если бы не постоянные отлучки мужчины на осмотр местности. Во время них, Илонне приходилось оставаться одной и легкий холодок страха постоянно витал у нее в душе. Она конечно уже имеет опыт нахождения на кластерах и в составе поисковых групп и в совместном с генерал мастером осмотре строений и других объектов возможного укрытия выжившего биоматериала. Но это все происходило, когда рядом присутствует кто то, а вот так, в момент оставаться одной в этой дикой среде, очень неприятно. Чех снова показал знаком что он уходит вперед, обозначив ей направление движения. Снова одна, остановка, осмотр маршрута своего пути, быстрый рывок до укрытия и так далее. Илонна улыбнулась сама себе, похоже это начинает в нее въедаться, становясь неотъемлемой привычкой. Темнеет, скоро остановка на ужин и ночевку, пора бы уже, а то тело просто ноет от запредельной нагрузки. Стоянку организует старший группы, это его прямая обязанность, обозначить место отдыха личного состава. Двое бегунов выскочили из оврага, к которому она спешно передвигалась, неожиданно. Притом настолько, что капрал даже не успела ощутить приходящий в такой момент страх. Руки рефлекторно сорвали с пояса клевец, и женщина в несколько движений расправилась с тварями, чувствуя, как в голове проносится единственная мысль-быстрее иначе они поднимут шум своим ненавистным урчанием. Когда с бегунами было покончено только тогда она осознала случившееся и дрожь в теле передала ей возможные последствия этой схватки. За три дня пути это случилось впервые, от этого произошедшее нападение тварей, произвело еще большей шокирующий эффект на Илонну. А раздавшееся с другой стороны оврага урчание лотерейщика, которое она ни с чем не перепутает и вовсе приливной волной ужаса окатила капрала. Она была готова выронив клевец, сжаться в маленький, беззащитный комочек, но в миг всплывшее перед глазами, полное призрение как к вонючей мухе, лицо генерал мастера, заставило ее глухо зарычать, покрепче ухватившись за рукоять оружия ближнего боя. Схватки не случилось, едва она двинулась навстречу твари как та завалилась вперед словно в ней отключили рубильник. Стоявший за здоровенной тушей монстра Чех, вытирая о тряпку в руке свой клевец, недовольно высказался, не только не соблюдая уставную вежливость, но и прямо указывая на ее гендерную принадлежность.

— Женщина, я тебе где сказал идти? Что ты глазами лупаешь на меня как овечка стриженная. Этот овраг тебе что маслом намазан, что ты к нему поперлась. Ты это, совсем ум на базе оставила. Хорошо, что все тихо получилось. Вот ведь, совсем мне нервы на кулак намотала.

Илонна попыталась возмутиться, не какому-то туземцу, пусть и офицеру учить ее, но тот так на нее шикнул что она не решилась.

— Тихо ты. Орать она надумала. Ведьма с Малым недалеко. Где-то вон в той, лесопосадке у них лагерь. Не стой овечкой глупой, хватай местных и в овраг там распотрошим. Вах женщина, там и погорим с тобой.

Ночевать пришлось рядом с принесенными в овражек трупами зараженных. От этого у капрала едва не началась истерика, которую она старательно отгоняла от себя вспоминая про специализированные тренинги, проводимые в родном мире в ее подразделении. Ее очередь стоять в карауле, как всегда в этом рейде первой. Бородатый туземец запретил открывать консервированную пищу и использовать саморазогревающиеся сублимированные пакеты, мотивировав это тем, что стоянка сопровождаемых всего в ста метрах, и они могут учуять запах еды. Дикари и есть дикари, женщина с юношей не собаки с их нюхом чтобы почуять еду. А вот ей, после ужина в сухомятку простым печением и запиванием всего съеденного живчиком, самой начали мерещиться запахи еды от своего рюкзака. Глянув со злостью на мужчину, устроившемся на пенном коврике и уже ровно дышащем, что свидетельствует о его сне, она вздохнув подумала-животное. Затем устроившись поудобнее начала обозревать окружающую местность при этом чувствуя, как расслабленное тело буквально изнывает от усталости. Как итог вглядывания в начавшиеся плотные сумерки и прислушивание к тишине, охватившая ее дрема, медленно, ласково окутавшая в заботливое облако и погрузившая в сон.

От удара у нее перехватило дыхание, и она не смогла оказать никакого сопротивления. Кто-то придавил капрала к земле и в несколько движений спеленал в пресловутую “ласточку”, оставив ее лежать на голой, холодной земле с наглухо заткнутым кляпом ртом и не прозрачным мешком на голове, скрывающим от нее все происходящее вокруг. В начале Илонне было страшно, но потом, боязнь вытеснила ломящая боль от скрученного тела и могильный холод земли вытягивающий тепло из нее. Ей уже казалось, что она просто не перенесет своего положения как с нее, сдернули мешок. Напротив нее, сидел Чех — вот только в его глазах горела первобытная злоба. Сейчас он вовсе не походил на постоянно помогающего партнера по команде.

— Это, меня к этому времени уже убили. Сперва пинали связанного, потом выкололи глаза и беспомощного подвесили на упругий, гнущийся сук. Я сколько мог подпрыгивал на носочках, хватая воздух ртом пока не обессилил и не повис на веревке, хрипя и пуская пену.

Чех замолчал, усаживаясь поудобней возле связанной внешници.

— Но это так, мелочи, примучали мура и на душе хорошо. А твой перспектива женщина не такой хороший. Сперва тебя растянут на кольях лицом в небо.

Его рука бесцеремонно легла на лобок Илонны.

— В общем все, кто нас захватил будут тебя трахать сперва как нормальную женщину. Туда где сейчас лежит моя рука.

Внезапно мужчина, сжав руки и захватив за причинное место капрала, подтянул ее к себе после, продолжив говорить полушёпотом ей в ухо.

— Потом им надоест этот примитив. Тебя перевернут лицом в низ и начнут дрючить вот сюда.

Его рука больно ткнула женщину в задний проход от чего связанная попыталась взбрыкнуть, выражая свое отношение к происходящему.

— Брыкаешься, это нормально, не понравится тебе значит такой любовь. Потом, когда твою задницу разорвут своими причиндалами в кровь и ты уже не будешь даже скулить как собака при смерти. Они вспомнят что не попользовали твой рот. Знаю, что там зубы. Но они там есть пока и захватившим не пришла эта идея. Тебе их просто повырывают на живую, а потом не отходя от касса насуют полный рот херов, хвастаясь при этом насколько кто глубоко смог в тебя просунуть свой шляпа.

Чех с жалостью, посмотрел на лежащую рядом с ним и с ужасом вытаращившую глаза женщину. От услышанного рассказа, она даже что-то сказать сквозь кляп перестала пытаться.

— Нет, это не все, если ты думаешь, что простым “станком”, ты, ненавистная всем иммунным тварь отделаешься, то ты, просто глупая баба, напялившая на себя камуфляж вместо платья. Самое интересное только начинается. Скорее всего в тебя через твою женскую дырку загонят выструганный кол. Не знаю будут вырезать на нем залупу или нет. Тебе я думаю все одно. Загонять будут медленно, чтобы чувствовать, как рвется твое нутро, и ты сходишь с ума от своего визга. Вот ты лежишь, слушаешь меня, замерла, страшно тебе. Правильно, бойся, ты не умрешь от этого потому что ты иммунная и живучая словно сам шайтан. Скажу проще, я рассказал тебе всего твой первый день в плену.

Посидев еще немного, Чех, огладив свою рыжую бороду, принялся развязывать лежащую с вытаращенными глазами без движения капрала внешнего экспедиционного корпуса.

Глава 20

Клык, нервно выслушивал последние доклады младших командиров перед выдвижением на марш, объединенной колонны стронгов со свободными рейдерами. Сила по местным меркам собралась огромная около трех тысяч человек при бронетехнике из-за этого возникали постоянные сбои в управлении этой массой людей. Самым неприятным известием, стало то, что дополнительно собранные в отдельное подразделение бойцы из дальних регионов и примкнувшие к ним добровольцы, задерживаются приблизительно на час и догонят основные силы в процессе движения. Вот ведь раздолбайство, время выдвижения доведено до всех не на один раз и на тебе. В прошлом кадровый военный, Клык от такого анархизма едва зубами не скрежетал. Но делать было нечего, поэтому он отдал команду на марш. Наблюдая из командирской машины как колонна подобно змее растянулась по дороге, он, снова нервно выругался. С самого начала как ему объявили о назначении на должность командования объединенными силами стронгов, против засевших в соседнем регионе тварей под растянутым названием муры-внешники и приплюсованные в общий котел килденги, дело не клеилось. Нет, все с энтузиазмом принялись выделять людей и технику для карательного похода, плюс как огромная океанская волна, всколыхнувшаяся общественность из всех соседних регионов нагнала добровольцев, желающих поквитаться с этой мерзостью. Вот только с ростом прибывших пропорционально уменьшалась дисциплина и слаженность объединенного подразделения. К концу формирования, среди бойцов уже даже начались выяснения отношений между собой нередко переходящие в драки. И все бы ничего, резвятся мальчишки выпуская нервное напряжение, но это Стикс. Эта резвость мгновенно переросла в трупы, среди собравшихся, почитай все опытные бойцы и крови за каждым не на одну картину хватит вместо краски развазюкать. Но наконец то все-таки сдвинули этот неповоротливый воз и теперь главное добраться до соседнего региона, а там, уже в боевых условиях все нормализуется как не раз бывало в прошлой жизни.

Снова выслушав доклады от движущихся на отдалении от основной колонны, разведывательных групп, Клык сверился с картой. Впереди грузятся сразу два быстрых кластера поэтому нужно переходить на запасной маршрут иначе минус пятая часть боекомплекта у личного состава. С этих угодий, тварей на шум моторов, а потом и стрельбу, набежит не счесть сколько. Сменив маршрут, Клык, ненадолго задумался в который раз просчитывая возможные варианты боестолкновения с обжившейся нечистью из соседнего региона. Там кстати в намеченной точке сбора их должно ждать усиление из местных стабов и судя по бахвальству местного руководства, численность его должна быть впечатляющей. Из задумчивости его выдернул срочный вызов от одной из разведгрупп.

— Охотник вызывает Зверя, прием.

Прошипела радиостанция сквозь привычные для этого мира радиопомехи.

— Зверь на связи.

Ответил Клык в тангенсу, чувствуя в голосе, вызвавшем его командира группы, растерянность и волнение.

— Прошу разрешения сняться с маршрута и доложить лично.

Вот это номер, подумалось Клыку. У него даже у самого засвербело все от любопытства. Это чего может такого случиться что Байкалу нужно посекретничать с ним лично. Они знакомы не один год и просто так он точно не будет выкидывать такие фокусы.

— Даю добро на снятие с маршрута. Жду.

И уже для всех в общий канал связи он проговорил.

— Колонна, приказ на остановку. Выставить посты, проверить исправность техники не разбредаться.

Прибывший к нему на доклад Байкал едва не подпрыгивал от волнения, ведя под конвоем впереди себя, двоих связанных рейдеров. Малоопытного в мире Стикса молодого человека и как сразу определил для себя в противоположность мальцу, матерую женщину. В людях Клык разбирался, иначе в этом мире ни как.

— Давай без устава.

Сразу оборвал он попытавшегося вытянуться по стойке смирно при докладе Байкала.

— Ну если без устава, то вот.

Мужчина, поставил к ногам командира пятидесяти литровый рюкзак.

— Что вот?

Недовольно спросил Клык.

— Так не чинись командир, ты клапанок то сдерни с рюкзака.

Проговорил, все так же нервно суетясь командир разведгруппы. Клык, недовольно глянув на своего подчиненного, неспешным движением расстегнул рюкзак и увидев его содержимое невольно почувствовал, как у него расширяются от удивления глаза. Сделав над собой усилие и несколько глубоких вдохов, он накинул клапан обратно, скрывая с глаз эту гору гороха.

— Ну так и я про тоже командир. Вот у этих двоих это добро обнаружилось. Они правда уйти пытались, но сам знаешь мы с ребятами свой живчик не за дарма в этом мире хлебаем. Хотя и пришлось побегать, шустрые как электровеники. Хоть огонь отрывать ума не хватило, а то, бы были уже двухсотыми.

Усевшись напротив задержанных, Клык, снова внимательно осмотрел захваченных рейдеров. Но не найдя ничего выбивающегося из привычной формации, скомандовал стоящим рядом бойцам.

— До трусов раздели, обоих.

Мальчишка при этой процедуре только нервно сопел, а вот бабища, а как обозвать эту натренированную тушку противоположного пола, умудрившуюся накрепко связанной, уронить на пол двоих бойцов, сопротивлялась отчаянно, пока он не рявкнул.

— Не дури, как там тебя. Я просто хочу посмотреть в какое белье вы одеты и наличие татуировок. А то знаешь ли, случаи бывают разные. На все солидола не напасешься.

После чего, женщина прекратила отчаянное сопротивление, проговорив грудным голосом.

— Да развяжите уже, на вонючие трусы сама дам полюбоваться, наколок нет ни каких, сколько можно твердить вам дебилам армейским что не муры мы. Ментата давайте все сразу и станет по местам.

— Все будет и любование вашим бельем и ментат и главный вопрос. Откуда это добро?

Проговорил Клык, соблюдая тон превосходства, выставляя себя хозяином положения.

— Так ты сразу дядя и скажи, что на добро наше позарился.

Вклинился в разговор, стоящий в одних подштанниках юноша, выкрикнув это своим еще не загрубевшим голосом. Сидевший на раскладном походном стуле Клык, от такой, явно несущей за версту уголовщиной тирадой, недовольно поморщился. Эту братию, мягко выражаясь он не любил. Сегодня подобные людишки тебе в глаза заискивающе смотрят, а уже завтра в не просматриваемом месте, режут посмеиваясь над твоей доверчивостью. Нет, этот юноша конечно не является уркой, не дорос еще, но вот стремление подражать им вызывает антипатию.

— Во-первых, я тебе не дядя. Еще раз вякнешь в таком духе щенок, будешь долго скулить. Во-вторых, да, мне очень интересно откуда у вас столько добра.

И мгновенно сорвавшись со стула засадил свой кулак под дых попытавшемуся возмутиться мальчишке.

— Это для полной ясности.

— Ты что на пацана взъелся. Нашел кому доказывать, что типа мужик.

Мощный, не в пример преведущему, удар от Клыка, заставил Ведьму сложиться пополам, зарычав от накатившей злости. Она уже и подзабыла, как это бывает, когда тебя бьют без ответа.

— Вас мадам это тоже касается. Не в пионер лагере на отдыхе. Ясно!?

Разговор прервал подошедший с двумя бойцами Каленый, командир одной из групп стронгов от смежников. Сразу оценив набирающую накал обстановку он, смещаясь чуть в сторону и освобождая своим бойцам сектор стрельбы, проговорил нарочито громко.

— Что за шум, а драки нету? Мне тут сорока шепнула что диверсантов каких-то поймали, да ты с ними беседу задушевную Клык ведешь. Дай думаю гляну, что за хлопчики. Сейчас ментат подойдет. Гаврил в хвосте колонны как всегда пристроился, вояка.

— Посмотрел?

Спросил явно недовольный Клык.

— Ага глянул. Вот только я и без Гаврила тебе скажу, что знаю эту деваху. Я с ней в Мирном пересекался. Между прочем командир рейдерской группы и не из последних. Всегда в прибыли. Вот так.

— Что-то я ее коллектива не вижу.

Буркнул недовольно Клык. А Ведьма, в это время неуклюже поднимаясь, облокотилась на рюкзак неловко опрокидывая его. Из раскрытого клапана свернутого рюкзака посыпался горох, растекаясь сыпучей массой по земле.

— Вот это сюрприз. И что полный?

Сразу все ухватив, спросил Каленый, приопустив голову и еще сделав шаг в сторону открыто показывая, что готов к конфликту.

— Полный. Вот, при них был. Пытаюсь выяснить откуда это добро. А тут ты приперся. Доволен?

Ответил Клык скашивая глаза на своих троих бойцов из разведгруппы Байкала. Но тут к ним подошел ментат Гаврил, недовольно бурча.

— Кого тут еще надо посмотреть…

Замолчал на полуслове, уставившись на рассыпанный горох по земле.

— А это у вас откуда?

Проговорил по инерции удивления подошедший.


Допрос под контролем ментата прошел без сучков и рытвин. Сперва стандартные вопросы, кто вы, откуда, зачем, сотрудничество с мурами, злоумышления и так далее. А вот потом, начались расспросы по поводу полного рюкзака гороха в которых явно чувствовалось нетерпение, дополняемое горевшей жадностью в глазах допрашивающих. Весть о найденном Ведьмой сбитом неизвестно кем транспортном беспилотнике внешников, набитым мешками с горохом, несмотря на все старания Клыка и остальных командиров узнавших о том, разлетелась по колонне со скоростью звука. И теперь все дружно потребовали от начальства изменение маршрута движения с целью посещения этого места. Единственное что удалось Клыку так это организовать передовой дозор из тройки пикапов с крупнокалиберными пулеметами в кузовах. В остальном, управление сводной колонной было потерянно, людей охватила пресловутая золотая лихорадка. Некоторые особо нетерпеливые группы, рванувшие самостоятельно к непонятно как узнанному месту сбитого беспилотника были остановлены по приказу Клыка силовым путем с предупредительной стрельбой. Поглядывая со злостью на сидевшую при нем Ведьму с Малым, уже одетых и под неусыпным присмотром, пятерки бойцов из их отряда он готов был самолично удавить их своими руками. Как же не вовремя эти… попались. Не мог Байкал просто и без затей, ликвидировать по-тихому захваченных, а горох, пусть и зажилить для себя с ребятами, но все одно такой вариант намного лучше происходящего сейчас умопомрачения. Еще раз злобно зыркнув на сидящих пленников, Клык проговорил.

— Байкал, если что пойдет не так этих сразу вали.

— Ну да, узнали где добро, можно и в расход что бы не делиться.

Ответила Ведьма своим грудным голосом.

— Я не про то.

Буркнул раздраженно Клык.

— А я как раз про то. Нам с мальчишкой процент положен за указание места. А то выгребете все по своим карманам, а нам шиш с маслом по всей роже.

Клык едва не сплюнул на пол броневика от такого проявления жадности со стороны этой женщины. Тут ее жизнь на волоске висит, а она все одеяло на себя тянет. Неисправим человек независимо от миров, жадность она и здесь правит людскими душами. Пока он с продолжающейся злостью размышлял о людской природе, Ведьма, вплотную пододвинулась к Малому. Их действие в таком варианте были обговорены заранее, теперь только ждать начала атаки колонны и сохранять дыхание ровным. А потом она своим даром, даст электроразряд, на семь секунд ошеломив караулящих их бойцов ну а дальше, как Улей даст.


Настя, раз за разом вглядывалась в даль дороги, выискивая признаки движения крупной колонны противника. Ага, именно противника ей отчетливо запомнилось это слово, постоянно произносимое с акцентом и без на всех совещаниях. Столько труда и риска положено в желании заманить противника в засаду. Да тьфу ты, снова это слово всплыло, нашлись противники, обезьяны они вонючие и потные, вечно выглядывающие в поиске удовлетворения своих пошлых прихотей. Твари, сама бы, своими руками душила, слушая хрип и в глаза, наливающиеся кровью вглядывалась. Ух, как в них капилляры лопаются, когда уже почти все, душонка начинает из тела высвобождаться. Движущиеся на огромной скорости три пикапа, заставили женщину оторваться от своих размышлений.

— В натуре пахан походу это первые фраера за шухер помацать местность хотят. Сейчас позырят и своим маякнут что все мол в порядке, можно рысить за хабаром.

Пикапы безбоязненно, наплевав на осторожность, буквально подлетели к разбросанному в ложбине транспортному беспилотнику внешников, оставляя за собой пыльные шлейфы от резкого торможения. Рейдеры забыв в каком мире они живут, словно полоумные, повыскакивав со своих машин, бегом устремились в грузовое нутро привезенного сюда по приказу Седого, беспилотника, заставленное под завязку белыми синтетическими мешками. Вот только сразу к этому богатству им не удается попасть, отсек накрепко перегорожен стальной решеткой. Пока ее отчаянно взламывают, используя подручные средства, Настя отчетливо видит, как на одном из пикапов по рации рапортуют основной колонне о наличие самого нолдовского беспилотника, так и о грузе за решеткой.

— Пора.

Скомандовала женщина и тут же врубается генератор радиопомех, полностью блокирующий радиосвязь передовых групп с основной колонной, клубы пыли которой сейчас уже видит Настя. Дальше все происходит как по накатанной дорожке, заставляя сердце бешено биться от предвкушения успеха всей задумки. Спешно влетающая змеюка основной колонны в ложбину, выскакивающие как мураши люди, обступающие огромную тушу транспортной машины и появляющиеся из-за холма три знаменитых Ми-24 прозванные в определенных кругах крокодилами. Слаженные залпы ракет трех винтокрылых машин, буквально перемешивают с землей суетящихся в приступе золотой лихорадки у транспорта людей. Вертолеты после смертоносных залпов уходят на разворот, а в дело вступают подготовленные пулеметные точки. Настя, слышит сквозь грохот боя, хриплое восхищение, раздавшееся рядом.

— В натуре, как в туза на всю шляпу засадили.

Но, несмотря на огромные потери и непрекращающийся пулеметный огонь к чести попавших в засаду они не впали в прострацию. Уже на ударном втором заходе, была сбита одна из винтокрылых машин, улетевшей в сторону от места боя, оставляя за собой шлейф сизого дыма. В ответ, по огневым точкам внешников началась стрельба на подавление заработали пулеметы и пушки уцелевшей техники. И протрезвевшие от золотой лихорадки люди в миг стали снова грозной силой. Видя это, Настя недовольно сморщила носик и прильнула к прицелу своей винтовки ГОО-18 специально для нее в подарок выторгованной на центральной базе Седым. Выискивая в визир прицела цели она, позабыв обо всем на свете, отдалась стрельбе. Чувствуя отдачу приклада в свое плечо, а затем и отлетающую в небеса к великой Тейе душу убитого ей человека. Несмотря на быстро опомнившихся от внезапного удара стронгов все складывалось по разработанному плану, в довершение со спины обороняющихся, атаковала стая ее мужа. Буквально повергнув в десятисекундный шок своей своим внезапным появлением. Чего хватило для смешивания между собой тварей и людей, лишая последних своего главного преимущества перед местными. Снова приятная отдача в плечо этой чудо винтовки и полет души убитого ею бойца, а затем и чувство влажности в горячей промежности. Она улыбнулась своим ощущениям, не врут, когда говорят, что можно кончить, вынимая из себе подобного жизнь.

Наверное, Улей слишком любит пошутить, а смеется как известно лучше всех последний. Это стало ясно, когда к попавшим в засаду подошла помощь. С ходу развернувшись в боевой порядок, ранее отставшая колонна принялась раскатывать немногочисленных внешников с мурами. Нанося шквальный огонь по уже полностью открытым стрелковым позициям. С завидной быстротой там развернули минометную батарею и принялись утюжить засевшего в засаде противника. Затем одно из подразделений стронгов при поддержке плотным огнем, прорвалась с фланга отсекая один из возможных путей отступления и усиливая выкашивающий напавших из засады, огонь. Вертушки на очередном заходе получили по своим бортам так, что одна из них рухнула колом, а оставшаяся кренясь на борт скрылась за пригорком. В какой-то пиковый момент все смешались между собой сцепившись в безумной рукопашной схватке. Убивая друг друга на коротке, смотря в глаза и чувствуя дыхание врага. Лютая ненависть стронгов к внешникам с мурами казалась наделяла их сверх силой. Закаленные жизнью в Улье, эти мужчины буквально уничтожали, отчаянно старающихся подороже продать свою жизнь солдат внешнего экспедиционного корпуса.

— Пахан, в натуре надо когти рвать. А то порвут как тузик грелку. Этих сук что подрулили с тысячу рыл будет. Размотают нас, без варианта.

Проговорил находящийся рядом Седой при этом, знаками показывающей стреляющей невдалеке из своего любимого пулемета Гале, приближаться к ним. Настя, оторвавшись от прицела, едва не рыча от злости, рявкнула.

— Собирай кого сможешь, вон у тех березок. У нас один шанс уйти, только если муж через прилетевший кластер проведет. Вот ведь твари как не вовремя подошли. Обезьяны блохастые.

Когда они, отстреливаясь от наседавших стронгов, вбежали в жилой район прилетевшего кластера от отряда в полторы сотни солдат, осталось всего тридцать два бойца.


Глава 21

Оставив за спиной стрельбу и преследователей, увязших в схватке с зараженными все внезапно очутившись в филиале ада, сбившиеся в кучу люди, выпучив глаза, брели за Академиком по улицам прилетевшего в Улей города и смотрели на происходящие вокруг них. Твари вытаскивали из домов кричащих и визжащих людей тут же разрывая и вгрызаясь в еще горячую плоть пойманной добычи. Вон у одного из подъездов девятиэтажки, несколько зараженных сцепились в драке из-за пойманной кем-то из них женщины в итоге этой свары жертву разодрали на двое и еще живая половина, марая своим вывалившимся нутром асфальт, истерично визжала, прекратив сопротивление. Чуть дальше, метрах в тридцати, мужичек трясясь от дикого испуга, заскочил в салон черного джипа с тонировкой в отчаянной попытке спрятаться от преследующего его лотерейщика. Который утробно урча, немного напрягшись, загнал свои когти в рвущееся с противным скрежетом железо и просто выдрал одну из дверей автомобиля, выуживая свой корм из его нутра.

Когда к ним, кто-то из пирующей братии пытался приблизиться, бредущая рядом с группой уцелевшая в бою элита и рубер Василий, вытаскивая из клыкастых пастей ухваченный на ходу корм, рявкали так, что приседали сразу все, кроме двоих человек которые чувствовали себя среди происходящего абсолютно комфортно. Настя, устроив гаусс винтовку на плече, поддерживала получившего ранение бегуна Кешу, помогая тому не отстать от стаи. Зараженный с радостью принимая эту заботу, жалобно, во всех тонах урчал, явно жалуясь на свои раны и тяжелую судьбу бегуна, которому уже никогда не стать лотерейщиком из-за проявившегося дара к счету и повышенной сообразительности. В ответ, женщина, негромко меняя тональность голоса, выражала зараженному свое сочувствие.

— Да ты же бедолага. Потерпи немного, уже заживать начало. Скоро болеть перестанет. Сейчас какой ни будь двор займем и покушаешь, набьешь свою утробу до отвала, а там и поправишься.

Минут через пятнадцать, Академик дал команду на отдых, прокомментировав.

— Мне нужно накормить стаю. Досталось моим, больше половины полегла, пусть восстановятся. Да и я, попозже присмотрюсь к местному поголовью.

Уцелевшие бойцы, расположились в здании детского сада к радости многих понявших что это за заведение, пустого. Начавшие отходить от шока люди, стали шепотом переговариваться между собой, делясь увиденным ужасом реалий и порой ища ответы на совсем уж дикие вопросы.

— Сколько килограммов человеческого мяса нужно одному бегуну в сутки? А есть ли среди них самочки?

Илонна, получившая ранение в бедро, попыталась отстраниться от наклонившегося над ней Чеха с перевязочным пакетом, проговорив.

— Я сама.

— Нет, сама ты нормально не сделаешь, не мешай, женщина. Я нормально сделаю, хорошо все будет.

Когда мужчина вспорол ножом штанину она хотела возмутиться, но перед глазами всплыло его лицо с горящими злобой глазами, когда он рассказывал ее перспективы плена. Сжав зубы, капрал поняла, теперь она вряд ли когда ни будь сможет повысить голос на этого мужчину и сказать ему нет. С одной стороны, это чувство вызвало в ней сожаление, с другой, в ней поселилось что-то новое, неизведанное и оттого маняще пугающие.

Сухой с Сержантом и подсевшим к ним Седым, расстелив на детском столике карту, полушепотом о чем-то спорили между собой, тыкая пальцами в заранее нанесенные карандашом отметки.

— Я предлагаю выходить вот здесь.

Палец Сухого уткнулся в очередную отметку на развернутой карте.

— Как видите господа, с лева будет хороший овраг по которому мы почти пол километра сможем продвинуться по кластеру практически незаметно.

— Ну да, в натуре, вот только потом почти с километр ни хрена толком нету, будем как хер посреди поля красной шляпой светить. Вот там нас и примут вертухаи. То-то радости будет может даже целоваться полезут, петушары мля.

Прокомментировал свое видение ситуации, Седой.

— Можно попробовать разделить отряд на три группы и в разных точках…

Палец Сержанта указал на бумаге озвученные точки.

— Прорваться сквозь возможный заслон противника с целью добраться до базы.

Потом, словно уловив что-то незримое все трое не сговариваясь, посмотрели на тихо лежащего на сдвинутых детских кроватках, могучую тушу Кабана, мирно посапывающего.

— Чо затих как на рыбалке. Какую тему двинешь за жизнь нашу? Ты ведь далеко не фраер, жизнь в натуре не на раз перетер.

Проговорил сощуриваясь Седой. Кабан, сонно посмотрев на обсуждающих планы прорыва мужчин, едва не плюнув от досады прерванного отдыха, ответил, махнув головой в сторону сидевшей вплотную к Академику Насти.

— Спорите, голову ломаете как задницу унести. А вон, начальник сейчас на ластится и объявит, что ни будь такое, что у вас всех ум за разум зайдет. Отдыхайте пока время есть, стратеги блин нашлись, на север, на юг.

Настя, сидела прижавшись к мужу и ей от получаемого удовольствия хотелось замурлыкать. Хорошо то как, словно окунаешься в свое, родное до нельзя сливаясь воедино. Сидела бы так и сидела, не отрываясь от любимого человека. Устал, засыпает, тело расслабленно обмякает, опираясь на Настю. Замерев и даже постаравшись дышать ровнее, женщина, прикрыла глаза продолжала млеть. Когда еще так посидишь, прижавшись к любимому.

Идиллию нарушил вбежавший в помещение Кеша с кровавым куском человеческого мяса в лапах. Подбежав к открывшему глаза Академику, зараженный спешно заурчал, явно жалуясь на то, что у него отобрали половину добытой им еды. Настя, чувствовала все негодование, передаваемое нотами урчания своему вожаку от этой подлой выходки, оставившей бедолагу с малым отвоеванным куском еды. Но в следующий миг, до женщины яркой вспышкой осознания дошло, на кого жалуется бегун. Она едва не зарычала от злости, ну Гала, ну манда ленивая нашла у кого деликатесом разжиться. Выдохнув успокаиваясь, Настя, посмотрев на мужчин у карты, огласила вердикт.

— По темноте, назад пойдем. Может кого из своих подберем.


Капрал Карл Фейтон, смотря на суетящихся по выезженному и перепаханному снарядами полю туземцев, не смог сдержать улыбку. Вопреки привычному восприятию у него отсутствовал страх неизбежной, мучительной смерти о которой перед боем всех предупредила капрал Илонна. Главное это то, что теперь собранные силы противника не смогут уничтожить их базу. И дело не в контрактных обязательствах перед корпорацией все гораздо проще. Карл всегда был неисправимым романтиком, он и в пилоты пошел в свое время из-за своей тяги к необычному. Хорошо, что у семьи хватило денежных накоплений на его обучение, а возможность отдать прописанный долг от государства из жалования пилота на три года быстрее, это еще более заманчивая перспектива для родственников. Молодые женщины из соседних учебных заведений всегда подсмеивались над ним, шутили выражая свое гендерное превосходство. Но его это не обижало, скорее наоборот, оттого и частенько случались близкие связи с этими посмеивающимися над ним женщинами. Попав после ранения в этот дикий мир он в начале, как и все, прибывал в шоке. Все сводилось к двум вещам, исполнение контрактных обязательств и собственному выживанию. Но все поменялось в единый момент с появлением генерал мастера Насти из местных туземцев. Изменилась не только система их боевой подготовки, но и само отношение к ним со стороны руководства. Появилось что-то неуловимо отличавшееся от прежнего. На фоне этого он почувствовал себя человеком, да именно человеком, а не бесправным солдатом с бесконечными обязательствами перед империей, корпорацией, армией. А в один из дней, появилась она, рядовая Марта. Вихрь чувств закрутил их обоих в свой водоворот. Прознав про то, по новым правилам от принявшего командования генерал мастера они получили бесплатно свое жилье на базе. Просто так, как сложившаяся семейная пара. Так не бывает в их мире, но это другой, удивительный мир. Им начали выдавать денежное довольствие что не прописано в их контрактах. Там четко оговаривается что все выплаты идут во внешнем мире империи их родственникам, указанным при заключении договора. А здесь, кроме исполнения контракта им не причитается ни каких выплат. Теперь все неважно, главное это то, что Марта будет жить, пусть и ценой его жизни. Он в свое время не верил в высказывание о том, что собственная жизнь не всегда самое дорогое что есть у человека, теперь он знает, что это так.

— Что ты падла лыбишься. Сука паршивая не долго тебе на этом свете еще обитать, падаль. Ох тварь и повизжишь ты пока сдохнешь.

Проговорил с ненавистью, присевший возле него туземец в обожжённой форме, едва сдерживающийся что бы прямо сейчас не придушить довольно улыбающегося внешника, захваченного в плен из подбитого вертолета. Карл, по всем канонам должен был вздрогнуть, отшатнуться, испугаться, но вместо этого, его охватило бесшабашное веселье.

— Солдат, мне при изучении вашего языка всегда тяжело давались сленговые выражения. Знаете ли, разный менталитет наших миров. Но вот значение фразы- засадить по гланды, теперь для меня стало наглядным.

Кинувшегося на него туземца, оттаскивали пятеро подскочивших стронгов, карауливших троих пленных внешников.

— Сука, тварь, порву падла иноземная! Тебе не жить тварь поганая!

Кричал, вырываясь из скрутивших его рук, боец с пеной, выступившей изо рта.

— Да угомонись ты Гитара. Все одно в расход пойдет. Сами эту падаль удавили бы, но Каленый, строго настрого пока не допросит запретил их рвать на куски.

Когда продолжающего бушевать Гитару все-таки удалось оттащить в сторону, от связанных внешников, сидевший с лева от Карла, Вартис, испуганно подрагивая, проговорил.

— Зачем ты его злишь. Это же варвары, они не соблюдают ни каких международных конвенций. Это опасно Карл, будь благоразумен иначе это плохо кончится не только для тебя.

— Вартис, ты идиот с соломой в место мозгов. Какие международные конвенции после того как мы вот этих туземцев пускали в переработку в биоматериал.

С удивлением посмотрев на своего соседа, проговорил капрал.

— Но мы только выполняли приказ. У нас есть контракт на эти действия. Все это санкционированно законом империи и уставом корпорации. И уж тем более не намерен ли ты считать их полноценными людьми? Они же не граждане империи. Любой суд будет на нашей стороне.

Слышавший их негромкие, но эмоциональные переговоры на языке нолд, Каленый, присев напротив Карла и глядя ему в глаза, которые тот, под тяжелым взглядом много повидавшего человека не отвел, спросил.

— Что он тебе лапочет?

Улыбнувшись, Карл перевел.

— Этот солдат говорит, что вы не люди поэтому он имеет право вас убивать и пускать в переработку на биоматериал. Это если вкратце.

Продолжающий неотрывно смотреть на внешника стронг, проговорил.

— А ты что, так не считаешь?

— Мне один туземец с рыжей бородой, в одной приватной беседе под коньяк, очень просто все расставил по местам про наши с вами взаимоотношения. Мы волки, сильные, быстрые, рвущие все живое до чего сможем дотянуться и у нас нет меры. Вы, волкодавы, опробовавшие на своей шкуре наши клыки. Поэтому, мира между нами не будет никогда.

— Философ мля, твой туземец с рыжей бородой. Но все правильно объяснил. После того как все расскажите о вашей базе, дохнуть твари, будете долго.


Малой снова приложил практически пустую флягу с живчиком к обгорелым губам Ведьмы. Им удалось вырваться, как и говорила ему женщина ее дар разрядом электрошока на семь секунд обездвижил охраняющих их бойцов. Но вот потом, они оказались в эпицентре наносимого удара по стронгам. Юноша, одурев от грохота и разрываемых взрывами человеческих тел, разлетающимися липкими ошметками по округе, только чувствовал, как его направляет держащая за шиворот рука Ведьмы. Как они остались живы в этом аду, ему до сих пор было непонятно. Под конец всей этой свистопляски он умудрился выискать небольшую яму, образовавшуюся в небольшой ложбине выжженной местности после взрывов. Его напарнице в этом деле повезло меньше, она бежала сзади и все что должно было прилететь в него приняла на себя ее спина. Опустившаяся темнота манила шансом на жизнь. Вот только оставалось придумать, как ему утащить неподъемную, бессознательную тушу Ведьмы, подальше отсюда. Поскольку здесь на месте прошедшего боя, постоянно кто-то шарился. То местные рейдеры шакалили в поисках возможных трофеев, то из близлежащих кластеров прибегали одинокие зараженные в желании поживиться обгорелым человеческим мясом. Зажавшая ему рука рот и приставленный нож, мгновенно вытеснили все мысли и неразрешимые заботы из головы юноши. Затем, его, напавший повернул к себе лицом. Из темноты на него улыбаясь и выставляя на показ свои желтые фиксы, смотрел Седой. Убрав нож и показав, что нужно соблюдать тишину, мужчина освободил рот Малого от своей ладони. Меж тем, вынырнувшие из темноты Настя с Чехом, лежащей сломанной куклой Ведьме, вколов дозу спека уже устраивали ее на импровизированных носилках. Чувствуя, как бешено и радостно забилось его сердце, глупо улыбаясь про себя, юноша в мыслях лишь твердил-свои.


Карла подвесили на перекладину за связанные руки, заставив завыть от молнией, прострелившей боли. Довольно улыбающийся Гитара, заглянув в лицо корчившегося внешника, проговорил нарочито ласково.

— Ну вот падаль, а ты насмехался над нами. Как вы там говорите, дикие туземцы мля. Нахрена нам жить всех в биоматериал на переработку. Что сука корчишься. Много денег заработал тварь на нашей крови?

И не дожидаясь никакого ответа, стронг, дернул веревку, заставив болтающегося Карла, еще сильнее завыть от боли. А затем, услышав с боку от приготовленного для подвешивания рядом внешника…

— Одумайтесь вас будут судить. Пытки пленных запрещены согласно международным конвенциям. Вы понесете ответственность…

Гитара искренны с выступающими слезами, расхохотался, не удержавшись и упав на пятую точку.

— Не вы это слышали, мужики никакого цирка не надо. Конвенции говоришь сука, а когда вы наших живьем на ливер режете, то что-то о конвенциях и правах человека не вспоминаете. Память у вас отшибает намертво пока самих не припрет. Падаль.

Сплюнул на землю возле турника, Гитара, перехватив связанные запястья Вартиса и рывком вздергивая того на перекладину, рядом с хрипящим от боли Карлом. Стоящие рядом стронги довольно заспорили между собой, ставя пари на жизненную выносливость внешников.

— Да я тебе, Лохматый, говорю, что этот первый дольше всех продержится. А, ну тебя, пять горошин на первого подвешенного.

— Да ну тебя Еж, откуда он дольше проживет, ты его рану видел, там вся бочина разворочена если бы кто из наших был давно уже спек вкололи. Он уже и не орет почти, не, на последнего пять ставлю.

Весело переругивались пару десятков, собравшихся в ночи стронгов, пожелав самолично поприсутствовать на казни внешников после допросов у Каленого. Что бы особо не мешать отдыхающим после боя товарищам, этих тварей оттащили на школьный стадион что в полукилометре от основной стоянки уцелевшей группы.

— Да нет, Лохматый, плохо ты в этом мясе разбираешься еще. Этот внешник дай ему волю нас с тобой переживет. Он уже ухватил их философию, теперь можно сказать этот товарищ идейный.

Проговорил подошедший к собравшимся бойцам Каленый.

— Не усидел. На общался с этими не людьми, не могу уснуть. Хочу самолично посмотреть, как эти идеи они на себя примерят. Волки говоришь, звери хищные.

Подойдя к турнику сквозь спешно расступившихся в стороны бойцов, Каленый отвязал Карла с перекладины. Устроив капрала возле основной стойки турника, мужчина примотал его кисть к трубе. А затем подняв руку в верх призвал собравшихся к тишине.

— Считай это капканом, в который ты угодил намертво лапой. Отгрызешь себе кисть как настоящий зверь слово перед всеми даю отпущу на волю, ну а там как Улей даст.

Все собравшиеся и снятые вслед Карлу внешники, смотрели на придумку Каленого с расширенными глазами. Кто от восторга растоптать морально ненавистную тварь, кто просто с ужасом от озвученного варварства. Стоящий у основной стойки солдат внешнего экспедиционного корпуса пропадающим от волнения голосом произнес.

— Ты дал слово все слышали. Улей свидетель.

И немного помедлив, добавил.

— Рукав на кителе заверни.

А потом случилось то, от чего все присутствующие вздрогнули. Дико завыв и затресясь всем телом, с хлынувшими ручьем слезами из глаз, Карл, вгрызся себе в сустав возле кисти, сплевывая на землю кровь и кусочки собственного мяса.





Глава 22

Отправив основную группу выживших круговым путем, двинувшихся под покровом ночи через местность бывшей засады под присмотром Академика и стаи, томно повздыхав и высказав в слух несколько фраз не для ушей мужа, Настя, со своими бойцами, отделившись от основной группы, принялась прочесывать ночной кластер что для нормальных жителей Улья недопустимо. Шум на школьном стадионе возле большой стоянки стронгов, давно привлек ее внимание и теперь, используя свой дар сенса они подбирались поближе. Два десятка бойцов весело улюлюкали и привычно делали ставки на длительность выживание казнимых ими пленных. Рассредоточившись рядом с происходящим они уже были готовы атаковать противника, когда Настя, сделала знак замереть. Ей стало любопытно, сможет ли капрал Карл, хоть что-то сделать из предложенного под дружное одобрение мужчин мира Улья и дикий страх, двоих других из мира строгого порядка и молчаливого одобрения. Вся ее животная суть, замерев неподвижно, смотрела, впившись жадным взглядом хищника в происходящие, ожидая действия со стороны внешника. И вот, дико завыв и впав в истерику, мужчина начал отгрызать себе кисть. Втянув воздух расширившимися от возбуждения ноздрями, ощутив, как в низу живота приятно потеплело с мыслью-прокладку нужно подкладывать, Настя, отдала команду на атаку.

Все произошло молниеносно, находящиеся вплотную к противнику ее бойцы в несколько очередей срезали увлеченных просмотром устроенного шоу их командиром. А сама женщина с горящими звериной ненавистью ринулась на Каленого. Командир стронгов отреагировал мгновенно, перекатившись в сторону тот успел выхватить нож и дважды вогнать его в брюхо ринувшейся на него бабищи с мерзким, змеиным взглядом. Но затем, получив удар по голове от настоящей Насти, стоящей у него за спиной, провалился в беспамятство.

Оторваться группе удалось легко, ночь в мире Улья это особое состояние позволяющие как выкинуть подобный фортель, так и просто сгинуть, упершись в кромешной тьме нос к носу в зараженных. Которые, своего шанса на еду несмотря на ночную квелость не упустят.


Расположившись на небольшой поляне в лучах утреннего солнца, Настя, со взглядом превосходства доктора наук над тупоголовым студентом не смогшем в шестой раз сдать сессию, разглядывала приходящего в себя связанного в стандартную “ласточку” Каленого. Открывший глаза мужчина, пересекся взглядом с ней и как не старался удержать его, не смог себя пересилить, поплыл, медленно отводя взгляд прочь. Не можешь, значит не дорос, констатировала про себя она.

— Привет.

Заботливо улыбнувшись, проговорила женщина.

— Ыгы, здоровей видали.

Демонстративно сплюнув на землю, ответил стронг. Подсевший с боку на корточки Седой, сверкнув фиксами в притворной улыбке, проговорил.

— Чо дядя, Человека из себя строишь. Типа попал в застенки кумовские, покажу как должен вести себя авторитет. Ну так в натуре, покажи, а мы глянем за твою тему.

— А ты не пугай, пуганный уже. И тебя сучка, лыбящаяся не боюсь, рвите твари на куски я вас мразей столько задавил своими руками что не обидно смерть принять. Ясно, погань?

Прохрипел в ответ Каленый.

— Все, как всегда. Только и слышу от вас сучка, да подстилка муровская, все оскорбить да плюнуть в душу только и пытаетесь. Нет вас доброты людской, радости жизни нет. Злые вы, как собаки на цепи. А со своей веревки вы дальше будки то и не можете пойти, мир посмотреть, хозяин не пускает. Впрочем, все одно не поймешь. Как ты там моему бойцу обещал? Отгрызешь себе руки и иди на все четыре стороны. Ну так и я не зверь какой. Седой, Чех раздевайте этого шутника у меня тоже чувство юмора есть.

Сморщив довольно носик, проговорила Настя, наблюдая за заголяемым командиром стронгов при этом вертя в руке гвоздь двухсотку. Ничуть не чураясь, она сама оттянула причиндалы Каленого и под хрип пленного, прибила их к дереву, несколько раз намеренно промахнувшись, от чего мужчина взвывал, выкатывая глаза из орбит.

— Отдирайся и иди, перед всеми клянусь, ни я, ни мои бойцы тебя и пальцем не трону.

Проговорила Настя, старательно копируя интонацию голоса Каленого на школьном стадионе. Хрипящий от боли мужчина, утробно зарычав, глядя в глаза Насте, рванул свое тело в сторону с треском разрывая свои причиндалы, оставшиеся кровавым ошметком висеть на стволе дерева. После, упав на землю, он катался из стороны в сторону, крича и рыча от боли. А потом, немного придя в себя, мужчина заорал охрипшим голосом.

— Что тварь не ожидала. Хер тебе в глотку что бы задохнулась мразь. Не по зубам тебе Каленый.

Настя, на ругань в свой адрес лишь мило улыбалась. Чех, вынув нож было двинулся прекратить эти оскорбительные вопли, но женщина жестом остановила его продолжая улыбаться и смотреть на край поляны мимо катающегося пленного. В следующие мгновение на ее краю показался хромающий и сильно пораненный лотерейщик. Зараженный, нерешительно остановился на краю и неуверенно заурчал, пытаясь выразить свою претензию на лежащую еду, ну или хотя бы часть ее. Настя, переведя взгляд с твари на лежащего голым со связанными за спиной руками, Каленого. Проговорила вставая.

— Как ты на последок там моему бойцу сказал? Как Улей даст.

И направившись прочь, продолжая довольно улыбаться, добавила между своих.

— Этот местный там с самого начала сидел. Вот ему Улей и дал.


Карл, лежа расслабленным кулем на кушетке медицинского блока передовой базы внешнего экспедиционного корпуса, чувствуя, как по телу разливаются энергетические эманации от склонившейся над ним врача базы Виктории, размышлял о произошедшем с ним в этой боевой операции. Теперь он не Карл, теперь он местный мужчина со звучным именем, Волк. Его, с горящими завистью глазами, крестил боевик с рыжей бородой по имени Чех. Один из приближенных офицеров к генерал мастеру Насти. Снова, раз за разом вспоминая свои слова и поступки он не мог объяснить сам себе ничего. Его сослуживцы, Вартис и Хейли всю дорогу до базы старались держаться от него подальше, пряча свои взгляды в землю, когда они пересекались и избегать разговоров. Виктория, убрав руки с плеч мужчины, смахнула белоснежной салфеткой со лба крупные капли пота и проговорила требовательно.

— Волк, давай на живот переворачивайся. Меня еще на сеанс терапии хватит. Один фиг ты последний на сегодня у меня.

С трудом изменив положение своего тела, капрал почувствовал, как мягкие, женские руки легли на его бок, закрыв собой порядком зажившую рану и от места соприкосновения пошло тепло, противными червями прокладывающие себе ветвистые норки в его теле. Что бы отвлечься он продолжил свои размышления. Теперь, по возращении из рейда как здесь говорят, называя этим все действия за территорией стабов, он совсем другими глазами смотрел на нынешнего командира базы. Он даже кощунственно улыбнулся про себя вспомнив как эта женщина на глазах у всего гарнизона забила насмерть Эльзу. Эта дуреха посягнула на ее человека, не понимая взаимоотношений в этом мире. Как любит поговаривать его крестный-глупая женщина. Вон, даже капрал Илонна побывав с ним в развед рейде не возмущается на эту фразу, явно напрямую указывающую на неравенство полов.

— Готово. Давай к себе в палату.

Устало проговорила Виктория, присев на деревянный табурет и делая спешно несколько глотков живчика из серебренной с витиеватой гравировкой фляги, подарка Седого. Волк, осторожно встал с кушетки, едва не стянув на пол белую простынь и опираясь на костыли, медленно побрел в палату. Но едва мужчина вышел за дверь кабинета как к нему подбежала Марта, дожидавшаяся его с лечения, вцепившись в мужчину клещем, она, подставив плечо повела его в палату, потихоньку бормоча.

— Все будет хорошо. Мне врач, госпожа Виктория, сказала ты сможешь поправиться. Карл, я так боялась, что ты не вернешься. Я очень этого боялась.

Перенося основной вес на костыль, мужчина, чувствуя, как тело простреливает боль не подал вида. Он, аккуратно обняв Марту, проговорив.

— Я больше не Карл, Марта. Меня зовут Волк и я люблю тебя больше жизни.

Женщина, неуверенно заглянув ему в глаза, возразила.

— Но больше жизни не бывает.

— Бывает, я это знаю наверняка.

Сказал Волк, сжимая зубы от боли в теле и с нежностью продолжая обнимать свою женщину.


Доставленные тревожной группой на базу гости, вальяжно рассаживались в кабинете командира базы. Трое мужчин, среди которых, один выделялся настолько, что все, кто пересекался с ним взглядами сразу отводили глаза в сторону. А когда наконец этот человек представился, сидевший здесь же Кабан едва не поперхнулся и с благоговейным страхом, уставился на гостя. Настя, со своим окружением, войдя в свой кабинет неожиданно для всех скромно улыбнулась и поздоровалась первой, усаживаясь в свое кресло со сведенными вместе коленями и прямой спинкой.

— Здравствуйте учитель. Неожиданно вас увидеть в нашей мирской суете.

— Рад видеть в здравии тебя сестра. Великое дело ты совершила, остановив нашествие чужаков в наш регион. Только благодаря твоим безмерным стараниям, храм великой прародительницы этого замечательного мира, цел и не порушен безбожниками. Но просьба у меня к тебе, доделать начатое до конца. Объединившись меж собой, стабы, Лесная Сказка и Мирный выслали в помощь ворогам нашим свои силы. Желая не столько помочь, сколько поучаствовать в грабеже побежденных. Их около пятиста бойцов. Объединить необходимо усилия наши и поставить жирную точку в попытках низвести нас в небытие. Великая Тейя смотрит на тебя и твои деяния сестра. А это честь небывалая для простого человека.

Проговорил мужчина таким обволакивающим сознание голосом что у всех присутствующих в кабинете, невольно склонились головы в почтении к говорившему. Чувствовалось за этим человеком, настолько огромное превосходство что в проведенном здесь же голосовании все дали свое добро на участии в операции по уничтожению собранных сил стабов. Вот только никто не уловил легкие взгляды, сидевшей скромницей Насти на сидевшего в дальнем конце кабинета Чеха. Который на каждый такой немой вопрос, делал свои знаки в ответ.

— Рад слышать единое согласие от твоей паствы сестра. Но и я не с пустыми руками к тебе. Есть у меня для тебе подарок. Уж очень хотелось порадовать тебя за дела твои великие.

Продолжил Пророк свою речь. Сделав знак двоим солдатам у двери что пора, он подавил недовольство от того, что они и не пошевелились без согласного кивка Насти. И вскоре в кабинет был введен не высокий человек в шляпе, боязливо произнесший.

— Мы-таки делаем вам свое здрасти. И все-таки не могли бы сделать свое говорить вашим люди не толкать меня настолько сильно в больную спину. Вам может и нет разницы и значения в этом вопросе, но мне, пожилому человеку, проживать последние дни с постоянной ломотой в пояснице вовсе не делает прельщения.

— Вот сестра, виновник всех этих свалившихся на наши головы бед. По его вине мы все едва не были уничтожены. По его вине Мирный сейчас в руках врагов. По его вине мы вынуждены оставив все свои духовные дела и бегать по кластерам, пытаясь сохранить великое достояние. Этот проходимец обладает даром предвидения событий, которые и снимает на камеру с целью наживы.

— Вы-таки можете конечно улыбаться, но как проживать, здесь не имея этой как вы сказали наживы. Нет, я конечно понимаю, что вы как благородные воины можете и так свести концы с концами кушая лишь тушенку. Но я, как старый и больной человек этого не могу…

Договорить он не успел, Настя кивнула своим солдатам и попытавшегося возмущенно завопить человека в шляпе, уволокли в камеру.

Вечером, после ужина, спешно уйдя из своего жилого блока. Танька звездень теперь уже базовская, утащив мужа в спальню, горланила оттуда на разные интонации. Вот ведь манда голосистая, солистка больших и малых оперных театров кто это концерт выдержит. Ну да, сбежала по тихой, не стала хлопать дверьми выламывая косяк и опрокидывать мебель, как не бесяче, но нужно иметь совесть, подруге тоже хочется тепла и ласки. Как есть, в розовом, махровом халате на голое тело, расположившись за своим рабочим столом, сама непривычно для себя, женщина принялась без нервов прочитывать донесения и отчеты по деятельности базы. Ее отвлек легкий стук в дверь. Вошедший с белой, литровой эмалированной кружкой в руках после разрешения Седой, подсев к столу, просипел.

— Вот пахан, чифирнуть на ночь зашел да побазарить между делом, тет на тет, по-семейному.

Настя, аккуратно сдвинув в сторону бумаги, освободила столешницу, вот вам и продвинутая в электронном плане инопланетная цивилизация, ушедшая вперед семимильными шагами в развитии. Седой, плотно обхватив кружку расписанными наколками руками, вскипятил за несколько секунд в ней воду и высыпав в нее пачку чая, довольно причмокнул.

— Не чифирь, а сказка будет, гвозди растворит.

Затем, немного помолчав и явно собравшись с мыслями, он продолжил.

— Я тему двинуть пахан хочу. В общем эти, что пришли сегодня. Я так шарю мы им нужны лишь до первой развилки. А потом все, не сошлись характерами, конечная остановка граждане. Этот главный их, Пророк, который сегодня тебя только что не облизал какая ты вся великая и умная. А сам голосом по ушам прогоняет, явно дар у него какой-то под это дело заточен, чтобы все вокруг на него как на икону зенки пялии. В общем я так рисую тему за жизнь, валить все одно этих со стабов надо, пока есть с кем. А то самим пока не по силам. Вот только потом, в натуре, нужно думать, как от этой кодлы откреститься.

К этому времени чифирь был готов и мужчина, осторожно перелил его в еще одну эмалированную белую кружку поменьше. Настя, сделав три небольших глоточка, дико вяжущего рот напитка, протянула емкость назад Седому, задумчиво глядя перед собой.

— Не, в натуре мать, можешь мне башку снять за такой базар. Но я за свою кодлу душу рву. Потому как мы семья. Может и не все в тему по жизни нарисовалось, но за своих я готов на все, без базара. А эти пассажиры нас под вышак подведут и глазом не моргнут. Идейные мля, дяденьки. Привыкли с верху за ниточки всех дергать, кукловоды. Мнят поди себя уже не меньше богов ваших.

Настя, наконец улыбнувшись, взяла из рук Седого кружку, снова сделала оттуда три глоточка вяжущей до не могу жижи, после, выбрав из стопки исписанный лист бумаги, проговорила.

— Где-то у нас по отчету хозяйственников, полторы тонны взрывчатки на складе лежало.

Новый стук в массивную дверь и входит Чех, весь на взводе с горящими негодованием глазами. Остановившись посередине кабинета он, немного засмущавшись своего напора, спешно заговорил, выплескивая на всех свою проблему.

— Нет, как мне свою семейную жизнь делать нормально. Я нюх труба этот мир топтал и его шайтанов. Сейчас с Илонной обсуждали как будем жить, счастье делать вместе. Настя ты мой мама и отец сразу, как мне быть, представь себе эта женщина говорит, что нужно делать семейный бюджет. Слово то какое депутатское, хоть плюй на пол слюнями мокрыми. В общем она такая сказала, что в этот бюджет надо поровну денег положить что бы значит равноправие в семье было. Это что получается, я, мужчина, на деньги жены буду жить. Зачем она мне такой позор делает словно совсем не уважает, у меня аж душа ножом порезался после ее слов.

Настя, пальцем поманила к себе горящего негодованием Чеха и оттого сильно сбивающегося на акцент. Едва тот подошел, женщина, вытащила его ремень из штанов камуфляжа и протянула его хозяину.

— На, бить строго по заднице. Если не дойдет кто в доме хозяин, повторить. Иди, дите ты мое великовозрастное. Илонну потом ко мне отправь, сама с ней поговорю.


Глава 23

Смотря на расслабленно лежащего Академика, Настя, слегка смущенно улыбнулась, сжимая свои плечи вовнутрь что бы казаться меньше. Переведя взгляд на перебуробленную постель, тяжело вздохнула, Танька коза, скакала как по горной тропе вон и одеяло на полу валяется. А как она, увлекшись, где что немного разорвет, отпустив свои чувства так сразу вопли возмущения чуть ли не на весь бункер.

— Устал. Это хорошо, дома нужно уставать. Ты лежи, лежи, я поговорить зашла пока Татьяна в ванной плещется. Эти, что из храма, сейчас с нами готовятся стабовских воевать. Вот только думается мне что им этой победы мало будет. Они потом нас снова за ниточки дергать начнут не дадут жить нормально, самим. Им Мирный назад будет нужен, а добывать его будем мы, своей кровью да кровью тех, кто нам безоговорочно доверяет. Ну а после, когда у нас за душой не будет солдатиков мы станем не нужны нас просто сотрут. Ну или как Василий, когтем фигурки с шахматной доски смахивает в сторону так и полетим в пропасть. Им самостоятельные люди в своей среде не нужны они для них опасны.

Лежащий на широченной кровати, Академик, слушая Настю, менялся в лице. В конце сказанного, его глаза превратились в звериные и он бросился на женщину. Ухватив ее за горло, он придавит ту к стене, зарычав ей в лицо.

— Ты на кого пасть раззявила. На хранителей веры. В политику играть захотелось. Железной леди себя возомнила? Да я тебя за такие выходки на части разорву.

Настя, прижатая спиной к стене, вцепившись в запястье мужа, просунула в его кисть большой палец, приослабила хватку и захватив того за шею, накрепко притянула к себе, лишая подвижности и возможности вырвать себе трахею.

— Это они-то, хранители веры? Да они за этот пресловутых храм вцепились и талдычат свое. А сами то что, сами все порастеряли у них кроме Комиссара то, толкового человека и никого нету. А знаешь почему, потому что Пророк боится, как бы его не подсидели на месте хлебном. Мы с тобой у них на побегушках собачками ручными скачем. Сбегай туда, убей того, принеси на блюдечке это. Что они без нас, любимый, пустое место. Да чем они от тех же рейдеров что режут на ритуалах то отличаются? Ну знают немного больше, да и то не все, ну дары поразвитее чем у стабовских. Ты думаешь ЕЙ, есть дело до этого храма не смеши меня она была во мне. Да ей кроме душ людских ничего не нужно она не человек ясно тебе.

Начав наливаться яростью, Настя, не контролируя себя, рывком развернула мужа, и теперь сама, придавила того к стене, навалившись всей своей массой и выкрикивая ему слова в лицо.

— Сказать тебе кому мы служим? Что замолчал, боишься услышать, значит догадываешься. Ей местные роднее чем мы, а вот души получить она через них не может, ума то у них нету. Вот-вот, вижу по глазам что догадывался, а я, знаю наверняка мы были единым целым. А Пророк, думаешь не знает, все он знает, он дяденька умный. Так же знает он что рано или поздно мы взбрыкнем, захочем на свободу.

Внезапно Настя разжала хватку, отпуская Академика и сделав пару шагов назад рухнула на колени, зарыдав навзрыд, растирая бегущие ручьем слезы по вмиг раскисшему лицу.

— Меня не жало, я страшная стала как крокодил. Не нужна тебе я такая, понимаю, так Татьяну хоть пожалей. О ней подумай нас не станет ей нормальной жизни не видать. Мы же семья все вместе, а эти то кто, потребители. Попользуются и в помойку выбросят.

Ревела сидящая на полу Настя, в съехавшем наполовину халате, с лысой головой и распухшим от слез лицом. Академик, глядя на эту картину, растерялся. Вот только был гнев, спор, неправота Насти и все в миг улетучилось. Подсев к жене, он попытался успокоить ее, обнять, прижать к себе словно маленькую, беспомощную девочку.

— Настенька, ну, успокойся. Ну что ты дуреха, разве я вас променяю на кого-то. Вы же для меня все в этой жизни. Ну, не плачь. Права ты вот только как расстаться с Пророком я не знаю. Ну, не плачь, ты у меня самая. Я тебя так люблю что порой сердце замирает. А когда долго не вижу то сниться начинаешь. Ох и ругаешься ты в тех снах. Солнышко ты мое ненаглядное…

Прижавшись к мужу, женщина, уткнувшись головой в его грудь, постепенно затихла, перестав всхлипывать, слушая ласковые слова, произносимые с нежностью ее любимым человеком. Дождавшись паузы, она вставила потихоньку не навязчиво.

— Как расстаться? Ты не переживай, я придумаю что ни будь. Лучше мне еще ласковых слов наговори. Мы ведь женщины, такие наивные существа, свято верим во все сказанное тем, кто живет в нашей душе.

Выйдя из спальни, Настя столкнулась с Татьяной, вылезшей из ванной после расслабленного валяния в горячей воде. Та, едва глянула на свою подругу, сразу насторожилась.

— Кобыла полосатая, ты что задумала?

— Ну с чего ты так решила? Вечно на меня всех собак вешают словно без меня ничего ни где не происходит. Нашла злодейку. У меня между прочем, душа добрая, вот. Ладно, некогда мне, можешь продолжать свой разврат. Вот ведь бесстыжая баба, одна мысль в голове. Все-все, ушла, не сверкай глазами.

Закончила разговор Настя, скрываясь за дверью их жилого отсека.

Войдя в свой кабинет где ее ждал Седой, женщина почувствовала, как ее накрывает отходняк. Все тело затрясло крупной дрожью, а в ногах появилась непривычная ватность. Она едва добралась до своего кожаного кресла, преодолевая накрывшее ее состояние, показав Седому что ей необходимо выпить. Мужчина, изумленно глядя на ее непривычное состояние, налил полный стакан водки и осторожно что бы не расплескать протянул его Насте. Она, вцепившись намертво в граненую емкость, поднесла его ко рту глухо звякая о его край зубами. После выпитого, женщина, немного помолчав, наконец проговорила.

— Ты смотри Седой, живая. Думала удавит и разговаривать не станет.

Подтвердила сказанное Настя, выставляя на показ шею с начавшимся наливаться малиновым кровоподтеком. Затем, выудила из лежащей стопки бумаг на столешнице одну, она спросила немного растерянно.

— Слушай Седой, а как писать то документ на выдачу тебе всей заныканной на складе взрывчатки?

— Значит в натуре, Академик тебе добро нарисовал на думку нашу. Ништяк пахан, все на верного разрулим. Зуб даю. А как маляву хозяйскую рисовать так я в натуре, не секу.

Настя, еще опрокинув в себя еще пол стакана для снятия стресса, смотря на Седого помутневшими глазами, высказалась.

— Ну так, а куда он денется, против слез то женских. Это еще я только одна ревела на крайняк можно и Таньку было попросить не отказала бы думаю, помогла бы. Седой, запомни накрепко вы мужики сильные и непреклонные пока мы слабыми не стали. Вся сила наша в слабости. Вот только бойтесь, что бы мы сильными не стали, тогда вам хана, юбки с сережками напялите. Ладно, я хрен знает, как эти бумажки писать зови сюда кладовщика.

Закончила свое философствование Настя, заплетающимся от выпитого языком переводя свой начавший мутнеть взгляд на резкий стук в дверь ее кабинета.

Вошедшая капрал Илонна, растрепанная и красная от гнева, остановившись в шаге от стола, раздув ноздри, проговорила.

— Я конечно солдат и воинская дисциплина для меня превыше всего. Но ваш приказ бить меня форменным ремнем по ягодицам мне непонятен. Нет, я понимаю, что все мы теперь варвары, туземцы местной цивилизации, но зачем все негативное перенимать от темных культур.

Настя, задумчиво сморщив носик, неспешным движением оголила шею, на показ бушующей в своем негодовании капралу.

— Повезло тебе Илоннка, всего то по заднице ремнем получила за свои фортели. Мне, вот видишь, чуть кадык муж не вырвал, за то, что против слово, посмела сказать. Привыкай, у нас так, чувства от всей души и без краю.

Ошарашенная Илонна, забыв про свой гнев с осторожным изумлением смотрела на недвусмысленный багровый отпечаток кисти на шее Насти.

— Но как такое возможно, госпожа генерал? Это же противозаконно. Любой фонд защиты прав женщин за такое преступление против личности, добьется тюремного заключения и крупного денежного штрафа в пользу пострадавшей.

Не выдержавший этой тирады Седой, просипел возмущенно.

— Слышь, тётенька, ты камеры не перепутала. В натуре у нас тут свои понятия. Ваши заднеприводные не канают.

— Да не ругайся ты на нее. Не видишь, первый раз мордочкой в жизнь ткнулась. Ладно-ладно не лицом, задницей, но с чего-то надо начинать. Ребятёнок она еще, вот и кричит, права качая по незнанию. Илонн ты водку пить будешь?

Проговорила Настя, смотря на все больше растерявшуюся бывшую жительницу другого мира. Наконец так и не определившись как себя вести, женщина, неуверенно сказала, показывая пальцами меру.

— Чуть-чуть, с вашего разрешения госпожа генерал.

Едва они опрокинули в себя свои порции спиртного как раздался новый стук в дверь кабинета. Вошедшая Виктория, с порога потянув в себя носом, явно улавливая запах спиртного, недовольно глянув на Седого, произнесла.

— Ну кто бы сомневался, по делам ему срочно надо. Не сидится дома. Как же заботы, одно у тебя на уме, водка да…

Женщина, угрожающе покосилась на сидевшую на одной ягодице капрала Илонну, но напрашивающееся продолжение не договорила.

— А вы что пьете то?

На вопрос Виктории, Настя, порядком захмелевшая, пододвинула к ней двухлитровую бутылку водки. Взяв за горлышко прозрачную тару, женщина попыталась прочитать замысловатую этикетку на боковине. Явно не разобрав надписи, она констатировала.

— Импортная беленькая. Ну что сидите и мне наливайте, раз уж все одно пришла.

После выпитого, она зло уставилась сперва на Илонну, но потом переведя взгляд на притихшего Седого, грозно произнесла.

— А с тобой я потом дома поговорю, работничек по ночам.

Затем уже для Насти.

— Вы из вашего этого, последнего рейда раненных по нормальному не могли принести. Все через задницу, я этого, как его, новенького, вспомнила, Волка, еле собрала. Насть, ну хоть ты поспособствуй, а. А то людей таскают как мешки с картошкой.

В открывшуюся дверь кабинета, после осторожного стука заглянула Татьяна. А Седой, уловив момент, пользуясь случаем выскользнул наружу, исчезая из поля зрения женщин.

— Ты что не дома?

Спросила ее Настя, по инерции доставая из шкафа еще один стакан.

— Ну так уснул после твоей истерики. Вот, пошла за тобой кобылой полосатой приглядеть. А вы празднуете или с горя?

Проговорила Татьяна, располагаясь на стуле у стола командира передовой базы внешнего экспедиционного корпуса и принимая от нее не пустой стакан.


Проверявшего посты Сержанта, двинувшегося на непонятный шум возле клеток с зараженными на тренировочной площадке, внезапно остановили Чех с Седым, вынырнувшие из темноты.

— Сержант, ты это, погоди туда ходить. Там женщины наши немного шумят, забухали чо то. Ты брат подумай, лучше не надо сейчас им попадаться.

— В натуре, у них сейчас чердак может изо всякой лажи сорвать. Так бомбанет что под шконку как таракана загонят.

Подключился к объяснению товарища, Седой. Но похоже только еще сильнее озадачил Сержанта своим комментарием происходящего.

— Я правильно вас понял, там генерал мастер Настя и еще женщины с базы, и они пьяные?

Грустно улыбнувшись при этом сверкнув своими фиксами, Седой, проговорил разочарованно.

— Вот в натуре, вроде такие же как мы человеки, а разницы, между пьяные женщины и бухие не понимаете. Если нет тяма, то вперед фраерок, иди к ним они тебя научат раз и навсегда тему просекать, мля.

Сержант все одно не понял разницы, между пьяной и бухой женщиной, но глядя на Седого с Чехом решил послушать совета бывалых мужчин. Поинтересовавшись на всякий случай.

— Извините за бестактность, но зачем тогда вы тайно следите за ними?

На этот вопрос, Чех с Седым на пару уставились на внешника вытаращенными от удивления глазами. Как, можно не понимать элементарного.

— Вот в натуре, тяжело с вами нашими не нашими. Смотрим мы по тихой что бы никто женщин наших не обидел. Дошло?

Сержант, все одно ничего не понявший и немного от этого разозлившийся, решил перефразировать ответ приближенных офицеров к командованию базы.

— А если они сами начнут кого ни будь обижать. Тогда что?

Седой, от этого непонимания их действий уже только не матерящийся в голос, услышав вопрос внешника, тяжело вдохнув, остановил было попытавшегося сказать Чеха, проговорил, отчетливо выговаривая слова.

— Ты мне горбатого дядя не лепи, кто не спрятался я не виноват. Усек?

А от площадки, меж тем раздавались, бухие женские голоса.

— Ну куда ты дура заграничная, льешь через край. Ой блин, пятно от селедки на халат посадила. Настька, кобыла полосатая, не лезь к зверькам. Не ори на меня, они голодные, дай сюда бутерброд.

Следом раздалось визжание бегуна на высокой ноте.

— Галка зараза, ты за что его поймала.

— Я знаю, тут темно как у негра в жопе, ой блин.


Массивная дверь в камеру для содержания биоматериала, открылась бесшумно и Настя с Седым, по-хозяйски, вошли во внутрь небольшие помещения. Соскочивший с нар, невысокий, черноволосый мужичек, испуганно уставившись на них непонятно зачем надел шляпу, встав возле своего деревянного ложа. Настя, устроившись за обшарпанным столом на табурете, привинченным к полу, подперла подбородок кулаками и миловидно улыбнулась.

— Таки мы делаем вам свое приветствие. Вот только не имею знать за который сейчас час. Хотя это, наверное, и не важно в нашей непростой ситуации. Думаю, причина вашего ко мне визита кроется в другом и у меня есть чем вас не разочаровать на показ в нашем взаимовыгодном сотрудничестве. Вот только старому больному человеку очень печально проводить свой отдых на этой деревянной лавке. Я таки понимаю, что ваше гостеприимство распространяется на всех одинаково, но хотелось бы все-таки увидеть вашу человечность и получить маленький гешефт в виде снисхождения к больному человеку для начала небольшой матрас. Это я смею полагать имеет быть наш с вами интерес в моем слабом здоровье, которое поверьте старому человеку на слово нужно не только мне. А здоровье знаете ли даже в этом непростом мире не бесконечно. И так, мы имеем дело за наш выгодный договор?

Седой, прислонившийся плечом к стене и наблюдавший за этой бесконечной болтовней, недовольно сморщился.

— Слышь дядя, ты в натуре в прошлом профессором по болтологии был, студенткам макароны на уши развешивал. Черт языкастый.

А Настя, смотря на этого хоть и боящегося до жути мужичка, но уже выстроившего многоходовой план своего спасения от ее справедливого возмездия, скользкого как дешевая тоналка, целенаправленно молчала, понимая, что по какой логике не поступи все одно пойдешь на поводу у говорившего. Эта паскуда умнее всех их вместе взятых, а имея такой стимул, нет, не совладать с ним, умом прикидывая варианты. Она это отчетливо чует, своим врожденным женским чутьем. Как он ловко говорит, закручивая фразы в ветвистые обороты. А в самой речи полностью отсутствует конкретика нету ни да ни нет. Похоже он их изучает как подопытных белых крысок, подбирает ключики, ищет заветную кнопку.

— Мы-таки можем продолжить иметь в будущем взаимную выгоду при соблюдении интересов друг друга. Я веду этот разговор для имения своего вида, насколько глубоко вы делаете интерес на посмотреть мои труды.

Меж тем продолжал вещать как с трибуны мужчина у нар со шляпой на голове.

— Ты, хорош пургу гнать. Конкретно базарь, есть у тебя тема для нас нужная.

Рявкнул на не замолкающего человека Седой.

— Вы, вы-таки должны мне сперва делать свой договор, достаточно для начала вашего честного слова. Мне ведь дорога своя жизнь и хочется иметь надежду. Иначе я не горю счастьем вести эту торговлю.

Настя все так же подпирая подбородок кулаками и не прекращая улыбаться негромко скомандовала Седому.

— Галу позови.

Квазуха появилась очень быстро словно ждала этого вызова за дверью камеры. Пригнувшись она вошла в помещение и с любопытством осмотрелась, остановив вопросительный взгляд на сидящей Насте.

— Гал, а ты можешь у живого человека язык откусить?

Последовал неожиданный вопрос от продолжающей мило улыбаться женщины. Квазуха, немного подумав, просвистела своим противным голосом.

— Могу, но зубы и челюсть скорее всего сломаю. Они же брыкучие все.

Настя кивнула на попятившегося в угол камеры человека в шляпе. Чувствуя, как по телу непроизвольно начинает разливаться возбуждение. Хихикнув про себя-как знала подложилась. Она во все горящие глаза, уставилась на действие квазухи. Гала, легко захватила своими ручищами попытавшего отчаянно отбиваться мужчину, придавив того своей тушей к полу и впилась своей зубастой пастью ему в рот. Под истошный вой, треск ломаемых зубов и булькающего хрипа с дерганными рваными сучениями ногами все и свершилось. Оторвавшись от развороченного и залитого кровью лица, квазуха на показ в зубищах держала выкушенный язык. От вида, которого, Настя, свела ноги вместе плотно сжав бедра, чувствуя огонь в низу живота. Эх хорошо, но мало, не успела. А катающийся по полу мужичек это уже так, влага одна. Вон Гала, молодец, продемонстрировала добычу и пока каждый занят собой быстро отвернувшись сожрала. Нашлась лакомка блин.

— Вколите ему обезболивающего, а то так и будет верещать попусту.

Проговорила Настя с сожалением беря свои чувства под контроль.

Когда трясущийся мужичек пришел в себя после уколов, Настя, развернув на столе карту и посмотрев на того своим взглядом ядовитой змеи, проговорила презрительно.

— Торгаш за выгоду, сюда иди. На карте покажешь где у тебя что спрятано. И учти, ошибешься эта тетка сожрет твои руки.

Про себя же женщина произнесла. Что гадёныш в шахматы со мной играть надумал, да легко, но по моим правилам.


Глава 24

Пророк, сидя у небольшого костерка после визита на базу муров, привычно грел руки у беспорядочно суетящихся язычков пламени и не весело размышлял. Все безоговорочно верят в его дар предвидения, полагая что он благодаря ему, все точно знает, что будет наперед. Наивные дети, нет, он конечно на самом деле способен много что предсказать, заглядывая в даль грядущего, но знать все и про всех невозможно даже имея столь интересный дар.

— Дед, что скажешь про сестру нашу, Настю?

Обратился он к расположившемуся рядом сподвижнику.

— Так, а что сказать то. Взбалмошная бабенка. Мнит себя царицей местной, да что там царицей, почитай амператрицей всего региона. Ей, видишь ли, старшие не указ, мол она сама вся умная, но сразу видно, вера ее не крепче тумана. Ох и не зря ее народ о Сукой окрестил, не зря. К ней со всем добром старшие братья пришли, а она видишь, как, всех по камерам пересадила вместо стола хлебного. Вон, только с Комиссаром говорить и стала. Выходит, что с ним у нее доверие есть, а вот нам она не доверяет. По мне так лучшее это без нее жить. Спокойнее будет.

— А ты, что скажешь, Комиссар?

Обратился, не поворачиваясь от огня к бывшему безопаснику Мирного, Пророк.

— Думается мне, учитель, что она сама себе до конца не понимает. Что касается доверия, то здесь Дед прав, с кем за кого и против кого Настя, предсказать невозможно. Думаю, тут нужно учитывать ее душу, а не разум. За кого Академик за тех и его жена, но и это похоже уже вопрос. Полагаю, что эта женщина способна переиначить все в своих интересах, которых никто из нас не знает.

— Ну а ты, что скажешь Полковник? Тоже ведь пообщался с сестрой нашей.

Отеческим голосом произнес Пророк, вопрос вздрогнувшему здоровенному мужчине.

— Сука она и есть сука хоть и сестра. Ни пожрать в камере нормально ни вытянуться на лавке ихней деревянной. Специально что ли короткой ее они сколотили. В общем не доверяю я ей. Если Академик чуть в сторону подастца, то эта баба нас всех продаст за копейку, а если надо, то и доплатит их своего кармана. Ну а если не подастца, то она сама задницей вильнет так, что мало не покажется.

Пророк, выслушав всех незаметно облегченно выдохнул, мнение опрошенных, относительно Насти было едино с его. Опасна эта женщина как змея ядовитая на груди. В какой момент устанет греться и вонзит ядовитые клыки в тело не предсказать, даже с его даром.

— Гном, возьми с собой братьев и после того как мы накроем стабовских, отправь к великой матери на суд праведный Настю и Академика. Думается мне что так лучше для всех будет.

Стоящий за спиной Пророка, бородатый, низкорослый мужчина, довольно осклабился. А затем с почтительным поклоном ответил.

— Все сделаю не сомневайся учитель. Оба они мне давно не по нутру. Один все в шахматы с тварями играет, а другая таращится на тебя как змеища, что сердце замирает. А еще сестра называется.


Ведьма с непонятным щемящим чувством, спешно паковала в рюкзак свои вещи. Ее взгляд с сожалением скользнул по обстановке в их теперь уже бывшем жилом помещении на базе внешников. А с каким трепетом она создавала этот уют для них с Гвоздем. Вот ведь, загадка чувств, мечтала вырваться из этого проклятущего логова на волю и вот она, воля впереди, а душа сжимается от щемящего чувства расставания со своим родным уголком. Впрочем, прочь накатившие сантименты сейчас главное это что бы Настя не изменила своему слову и не обманула ее. Вот ей-ей стоишь перед ней как перед непредсказуемым зверем и не знаешь, что будет в следующие мгновение, толи улыбнется, толи голову оторвет. Ух, мурашки по спине побежали от воспоминаний общения со своей бывшей ученицей. Ничего, сейчас главное уйти с базы, а там у нее есть варианты на будущую жизнь. Добираться правда далековато, аж через три региона придётся протопать, но в этой дали есть специалист по отмыванию прошлого, а это значит у них с Гвоздем есть будущие. Малой с ними увязался не по душе ему это место не прижился среди отморозков и иномирцев. Может и к лучшему, а то, пропадет здесь мальчишка, душа то у него чистая. Главный недостаток у него, это чрезмерная наивность хотя такое с возрастом проходит. Она, набравшись смелости насчет него договорилась с Настей, возможно ей повезло и Улей благоволит к ней. Настя, сейчас пребывает в благодушии поскольку Академик здесь на базе, и она буквально льнет к нему на глазах у всех, наплевав на все правила приличия. Последний брошенный взгляд на вмиг потерявшее жилое тепло помещение, грустная улыбка от воспоминаний что тут происходило по ночам у нее с Гвоздем, пора в путь.


Настя, смотря в спины идущих на выход с базы рейдеров, хищно сощурила глаза, припомнив высказывания Гвоздя в ее сторону. Ладно, живи пока падлюка, Ведьма сполна выкупила твою жизнь. Все как всегда, несломленная мужская гордость, честь, мораль, а расплачиваются женщины. Вот и живи, говнюк, пока жива та, кто платит по счетам твоей гордыни, несломленный рейдер Гвоздь.

Сотня бойцов внешнего экспедиционного корпуса, выдвинулась на следующий день для проведения совместной с килденгами операции по уничтожению отряда военных с добровольцами из стабов. Непривычно отсутствовали на этом мероприятии ближники Насти. Но она, словно не замечая этого, проводила время рядом с мужем, ластясь к нему на глазах у все как кошка.

Седой с компанией, появились аккурат за переход до соединения их отряда и килденгов.

— В натуре пахан чуть не упрели так ломиться. Но главное этот фраерок картавый все верно пропел. Нашли без проблем, как сам заныкал. Вот глянь на тему. Только сразу себя придержи не то без показаний останемся, разнесешь к чертям, этот, как его, мля, бук.

От просматриваемой на экране ноутбука сцены, у Насти едва не вырвался рык, а кулаки сжались до хруста. Такого увидеть она не ожидала. Прав Седой, все чистенькие и светленькие только на других плевать и могут, а как под самих капнуть, видишь вот это. Наконец ролик закончился, и женщина, облегченно выдохнув, проговорила.

— Там мальчишке лет пять всего.

— Ну так я за то и базарю. Мразота, Лис ентот мля. Будет возможность так я его сам в петушиный угол загоню.

Проговорил мужчина, сжимая расписанные синей татуировкой кулаки и вопросительно поглядывая на Настю.

— Это Седой как Улей даст. Тут пока проблема висит с братцами по вере. У меня чуйка что они после того как мы расправимся со стабовскми гадость какую ни будь выкинут. Уж больно Пророк меня облизывал на базе. Тут ты Седой прав на все сто.

Мужчина провел рукой по небритому подбородку явно задумываясь всерьез над озвученной дилеммой. А Чех в это время со своей непосредственностью вклинился в разговор.

— Так эта, Настя, мочить их главного надо. Он хитрый как тварь. Может я это, по-тихому сделаю ему ровно.

— Да нет, в натуре брат, не прокатит, ни вместе ни по одному, там такие волкодавы что нас самих на раз два порвут в лоскуты. Тут кумекаю за тему шахматную надо лошадью ходить, чтобы значится через клетку сигануть. В общем базарю тема такая, а там уж пахан ты сама решай.


В начавших пробиваться предрассветных сумерках несмотря на зябкую прохладу утра, Выстрел на своем посту зевал уже в который раз, едва не выворачивая челюсть. Зевай не зевай, а до смены с караула еще далеко. Тяжко вдохнув он в который раз обвел свой сектор наблюдения, отмечая что все в порядке. Жаль, что все так неправильно у него сложилось в Мирном. Был боец элитной спец группы с завидным денежным довольствием, положением и завистью окружающих. Окунался в запретный мир происходящего за забором, неведомый простым жителям стаба. А теперь, простой боец войскового подразделения или по-простому вояка. Хотел в другие края податься как Туча с ребятами да карточных долгов по пьяни наделал. Ага по пьяни, да как тут не запить, когда в единый миг рухнул привычный мир. То, что было белым стало черным и наоборот. Оказывается, он с мужиками был на посылках у килденгов. И что? Они же никого не резали на куски они наоборот всегда отстаивали интересы Мирного, свою кровь лили на благо стаба. Но никто разбираться не стал, перевели в войсковое подразделение и все, тяни лямку служивый. Суки. Едва он произнес про себя последние и повернулся как встретился взглядом с сидевшей напротив него всего в метре Настей Сукой, державшей его на прицеле.

— Привет военный.

Проговорила полушёпотом женщина, подмигивая ему.

— Привет. А ты как?

Только и смог выдавить из себя ошарашенный мужчина.

— Тут сто метров поля чистого и ты.

Добавил он, приходя в себя от столь неожиданного появления знакомой.

— Мимо проходила, смотрю знакомая физиономия на посту маячит, вот, решила поздороваться да за жизнь пошептаться. Смотрю тебя в простые солдатики списали. Не ценит заслуженные кадры новое руководство. Ты дыши то ровно и ручонки чуть в сторону отведи, а то они у тебя к оружию тянутся. Ну да, понимаю рефлекс. Вот только ты со своими рефлексами новым боссам не нужен. Видишь, даже на карательную экспедицию отрядили. Небось и к первой штурмовой группе приписан?

Все так же, едва слышно, говорила Настя, держа на прицеле Выстрела.

— Ну да в первой. А как узнала?

Так же тихо ответил мужчина, отводя руки в сторону, как и проговорила Настя.

— Темные вы люди мужчины или как дети наивные. Верите в честь, совесть со стороны человечков что вас просто высасывают. Вот и задай сам себе вопрос-кому ты обсосок теперь нужен? Поэтому вперед на убой, а себе они других солдатиков наберут, лояльных, а не обсосков.

— Я не обсосок.

Обиженно ответил Выстрел, понимая всю жестокую правоту сидевшей перед ним женщины.

— Да ну.

Проговорила издевательски Настя.

— Ты небось, как в Мирном власть сменилась с горяча и водочки в себя полил без меры. Как же я весь из себя такой правильный и на службе зла. Погоди погоди я попробую угадать. Думается мне моим коротким девичьим умом по пьяной лавочке ты в картишки в баре с тамошними завсегдатаями перекинулся. А? Комиссара то не стало в стабе у них теперь свобода бизнеса.

Мужчина стыдливо опустил взгляд, явно показывая, что про него сейчас рассказывают, как по писанному признанию.

— Ну ты и олень. Куда Туча то смотрел?

Морально добила она мужчину, совсем стушевавшегося от ее вопроса.

— Ушли они с ребятами в другой регион. А я, все верно, сорвался немного. Но ничего, вот вас разнесем, отдам долги этим козлам и подамся вслед за мужиками.

Настя, запустив в очередной раз свой дар сенса, увидела удаляющиеся из лагеря стабовских, четыре алых точки плотно держащихся возле друг друга. Пора, проговорила она про себя. Продолжая держать Выстрела на прицеле она, засунув руку под костюм «лешего» достала из кармана камуфляжа мешочек с горохом. Положив его возле себя, женщина проговорила.

— Здесь сотня не знаю хватит нет все одно больше с собой нету. Гаси свои долги и вали подальше из региона. Здесь скоро такой бардак начнется что самой страшно до мокрых трусиков.

Стушевавшийся Выстрел, опустив взгляд в землю, чувствуя себя влезающим в очередные долги, проговорил.

— Хватит, чего уж там. Просто неудобно как то, мы тут вас вроде как мочить собрались, а ты.

Он хотел еще что ни будь добавить, но подняв взгляд никого не увидел. Только ровное поле перед собой и сиротливо лежащий в метре от него мешочек с горохом. Подобрав который, Выстрел, твердо решил, больше никаких пьяных срывов, а то остался один, без друзей, помощь и то, вон считай враг оказал. Эх, жаль прошлого все так хорошо было, порядок был, а сейчас пришла как там на построении объявили, а демократия, то есть власть народа. Ну да власть народа у кого есть деньги над народом, у которого пусто в карманах. А что бы побыстрее протекал переходный период они таких как он в долги загнали. Специально казино при баре открыли на которое при Комиссаре то однозначный запрет был.


Настя, выйдя к означенной полянке задрав маск сетку «лешего» с лица на голову, разглядывала теперь уже главу двух стабов, Лиса. Седой, мастерски закатав тому рукав, вколол спец препарат, выводящий из сна после попадания под действие усыпляющего газа.

— Ну так в натуре пахан что бы наверняка мы там все палатки не жмотясь бахнули. Спят как суслики только слюни пускают. Еле Чеха удержал что бы головенки им не поотчекрыживал.

Прокомментировал Седой, произведенный по плану захват руководителя объединённых отрядов стабов.

— Так эта, там кровники мои. Думал момент мне … хороший послал. Ладно потом еще посчитаюсь. Все одно никого не забуду.

Ответил Чех, оглаживая свою рыжую бороду.

Меж тем, усаженный на землю Лис начал приходить в себя после укола. Осмотрев всех, он мгновенно выбрал стратегию разговора.

— Я так понимаю выкрали вы меня что бы договориться о мире между нашими анклавами. То, что в вас играет здоровая логика — это хорошо. Думаю, на определенных условиях пусть и не совсем выгодных для вас мы сможем сохранить части ваших людей жизнь. Согласитесь, это уже не мало. Но взамен мы и потребуем не мало уж извините, но как говорят в народе-рынок.

Настя попивая заваренный Седым крепкий чай с восторгом слушала речь Лиса. У нее даже глаза загорелись огоньком воодушевления от услышанного.

— Во чешет фраер. Хлеще прокурора перед судьей.

Проговорил Седой разворачивая к говорившему ноутбук с запущенным на нем видео роликом.

— Ты лучше дядя кине глянь, а потом будешь дифирамбы нам на уши вешать.

После завершения мерзкого ролика, Настя, сидевшая до этого смирно, змеей метнувшись к Лису, ухватила того за ворот и рывком притянув к себе вплотную, заговорила своим характерным змеиным шёпотом.

— Как думаешь сколько проживет педофил среди нормальных отморозков в этом замечательном мире? Я задала тебе вопрос Лис.

Растерянный в момент, потерявший напускную уверенность, превратившийся из гордого и несгибаемого мужчины в самого себя маленького и мерзкого, заснятый педофил, проблеял.

— Ну зачем так сразу. Нормальные люди всегда могут договориться между собой. Все всегда решаемо, когда стороны заинтересованы в друг друге. Так ведь?

Настя, отпустив Лиса, отодвинувшись назад непроизвольно вытерла руку о траву. Затем, вытаращившись на него своими глазищами ядовитой змеи, заговорила.

— Я с моими бойцами раздолбила собранные силы против нас в соседнем регионе. Так что не будет масштабной войны против нас. А вот в сотрудничестве у меня есть интерес. Скажу больше я хочу с твоей помощью освободиться от опеки старших братьев. Ну а дальше проще простого мне отойдут две торговые дороги в регион у тебя под контролем, останется одна плюс собственная жизнь.

Лис хоть и под раскис все одно трезвый рассудок до конца не потерял. Прокашлявшись он стараясь сделать голос нейтральным заговорил, ввязываясь в отчаянный торг за свою выгоду.

— Так не пойдет. И дело даже не во мне. Меня просто не поймет мое окружение. Что бы имея преимущество в вооруженных силах слить доходные статьи. Мое предложение у вас остается ближайшая дорога к вашей базе, а остальные две отходят нам. А что бы подравнять доход готов выплачивать процент от дохода с каждого торгового каравана. Ну скажет три процента.

— Слышь фраер, мы математику тоже в школе учили. Дважды два на пальцах сложим у тебя с каравана получается пятнадцать процентов навара, а ты сученок нам всего три рисуешь. Ты что падла нас за лохов в развод потянул.

Подключился к торгу Седой. После часа отчаянных торгов с взаимными упрёками и угрозами все-таки соглашение о сотрудничестве было заключено и зафиксировано рукопожатием Насти и Лиса.

Глава 25

Настя, в полевом выходе привычно облаченная в костюм “лешего”, сидя на раскладном походном стульчике в предрассветной дымке, молча наблюдала за последними согласованиями командиров перед совместным нападением на объединенный лагерь стабовских. Как их для удобства обозначения противника негласно окрестили. Представитель Пророка на согласовании, Дед, довольно крякнул и с чувством пожал Сухому руку, закрепляя договор. После чего, украдкой злобно зыркнул в ее сторону, стараясь сделать это незаметно.

Не забыл он теплого приема от поганки этой. Сидит на стуле, ну чисто змеища ядовитая, взять бы и раздавить гадину сразу, не откладывая в долгий ящик. Но наставления Пророка надо чтить иначе выйдет себе дороже он самовольных выходок не прощает. Ничего не долго тебе осталось девонька страхолюдная на свете то белом разгуливать, Гном с братьями уже где-то недалеко. Им велено сразу после атаки на безбожников этих, отступников от веры призвать к ответу, отправив на суд праведный к великой прародительнице всего сущего Тейе.

Едва Дед скрылся из вида, Настя, резко встав со стула подошла к Сухому, негромко проговорив

— Планы поменялись.

Затем она начала показывать новое расположение их подразделения на карте. Сухой, смотря в новые, указанные позиции для них проговорил.

— Это будет нарушение договора, между нами и килденгами, мэм.

Настя, гневно сморщив носик и вперив свой взгляд ядовитой змеи в мужчину, от которого тот непроизвольно попятился, спешно отводя свой взгляд, проговорила, едва не шипя от гнева.

— Договоры здесь заключаю я. Вопросы?

Нервно сглотнув, Сухой негромко ответил.

— Нет вопросов мэм.

— Тогда новая вводная. После того как сцепятца килденги со стабовскими ждешь сигнала. Его ты точно не пропустишь. После, зачищаешь всех, до кого дотянешься, под ноль.

Уловив полное недоумение от нового плана на лице мужчины, Настя, сменив гнев на милость, пояснила, меняя тон на более теплый.

— Сухой, после всех разборок мы будем не нужны ни тем, ни этим. Помни с нами никто и никогда честно не будет союзничать. Мы для всех кровожадные твари, которые нужны только для того, чтобы как зверей натравить на своих врагов. И никак иначе, крестник. Ни как.

От изменения тона в голосе на последней фразе, мужчина оправился от выплеска негодования на него генерал мастера и неожиданно для себя проговорил, выдавая наболевшие в душе сантименты.

— Сами за себя и против всех, тяжело.

После, развернувшись по-военному четко, бегом отправился к ожидавшему подразделению.

Настя, посмотрев в след ушедшему Сухому грустно улыбнулась на душе было неспокойно и дело не в сложной многоходовой операции, кульминация которой должна состояться через десяток минут. Нет тревожило ее что-то другое и она непроизвольно повернула голову в сторону расположения стаи ее мужа. Посмотрев туда женщина почувствовала, как сердце сжала щемящая тоска.


Лис, неприятно поежившись от всплывших воспоминаний, пережитых недавно приключений, посмотрев на часы, проговорил стоящему в ожидании рядом с ним Депутату.

— Пора. Как раздавим сектантов сразу атакуем внешников с их сучкой во главе. Вот ведь твари веришь нет я пока с ее выкормышами торговался, думал они меня за споран удавят. Тоже мне нашлись вершители дипломатии с их то рожами. Им только на плакат разыскиваются с припиской о цене за уничтожение.

Про себя же мужчина подумал-нет человека нет и проблеммы.

Объединённые силы стабов по тайному договору действовали на опережение. Сейчас бойцы спешно занимают свои позиции, а примерно через двадцать минут с этого направления должны подойти сектанты для атаки военного лагеря. С другой же стороны по плану их должны атаковать внешники, но все оговорено и там атаки не будет. Нет, доверия этим тварям нету поэтому за ними постоянно следят наблюдатели и если они выйдут на позицию для атаки, то сразу сообщат.

Засада удалась на славу, давненько Лис самолично не участвовал в боевых действиях и такой успех с ходу. Как только сектанты втянулись в ложбину их основную часть буквально разорвали пулеметы, покосив как сорную траву. Отставшие в живых, сейчас рассредоточились и пытаются вырваться из ловушки. Но каково было удивление и шок для всех, когда по сигналу своих командиров килденги вместо атаки на прорыв, запустив вперед дымовые шашки рванули на сближение с их бойцами. Вот ведь твари, выродки, весь успех от засады испортили. Прорвавшись плотную, сектанты, смешавшись с бойцами стабов сцепились с ними в рукопашную схватку в которой на голову превосходили обычных жителей Улья. Используя свои развитые умения, они принялись методично уничтожать попытавшихся им противостоять вояк в вперемешку с рейдерами и если бы не удачное начало стабовких в начале засады, то их можно было списать. Лис порадовался про себя о своей предусмотрительности руководить не с самой передней линии засады. Твари неугомонные ну ничего у нас есть что противопоставить этим зверям. Вот только пусть сперва добьют первую линию засады, а там без разговоров можно пустить в дело пять бронемашин с их крупняками. Поглядим кто кого переживет под свинцовым дождиком.

— Гильза, выдвигай коробочки вперед.

Скомандовал он в тангенсу радиостанции недовольно сглатывая. Все-таки таких потерь не ожидалось, а впереди еще атака на внешников, подумалось ему с нервозностью под взгляд, провожающий устремившиеся вперёд бронемашины. А в следующий момент, земля у него улетала из-под ног, а от грохота лопнула барабанная перепонка. Находящаяся впереди ложбина со всеми, кто в ней был перестала существовать из-за чудовищного по мощности взрыва. Ничего не соображая, Лис, обезумев ползал на коленях по командному пункту, не чувствуя падающих на него комков земли с серого, непрозрачного неба.

Минут через двадцать несмотря на жуткую головную боль и тошноту он уловил вибрации, растекающиеся мелкими волнами по земле от движения тяжелой техники. Быстро сообразив кто это, Лис распластавшись плашмя пополз в сторону, стараясь убраться подальше от команды зачистки. Пробираясь ползучей змеей, охая от боли он приободрял себя, шепча под нос.

— Ничего тварь продажная я тебе суке такое устрою ты у меня в собственной крови захлебнешься. Ты у меня смерь вымаливать будешь. Плохо ты меня знаешь манда на ножках.

Поставленная на спину нога, придавив накрепко к земле остановила его спасительное движение. А мерзко прозвучавший голос с хрипотцой перечеркнул все надежды на лучшее.

— Вот в натуре мля петушок шустрый какой. Пахан как знала за тобой персонально просечь поляну отправила. Чо ты там бормотал то, чепушила?

Собрав всю волю в кулак Лис, просипел в ответ.

— Я не чепушила, понял тварь.

— Да базара нет, грамотные мы, век толерантности, мля. Не ссы, все как под протокол нарисуем. Будешь ты у нас, лицо с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Многостаночник ты теперь дядя, Стахановец, вот ведь даже и вкурить не мог, что такое пробазарю, есть прок он имперцев наших заднеприводных. Не переживай петушок, по всем гостам тебя развальцуют в восьмичасовой рабочий день, под присмотром профсоюза. Пакуй его Чех.


Настя наконец не выдержала грызущего ее изнутри чувства беды и отдав команду двигаться дальше без нее, побежала к месту расположения Академика со стаей. Чем ближе она подбегала к оврагу, укрывавшему от посторонних взглядов, зараженных и мужа тем сильнее сдавливало сердце в предчувствие беды. Вот и вход в овраг заскочив в который по рыхлой земле она от увиденной картины едва не завизжала. Рефлекторно вскинув оружие к плечу и сместившись в сторону, Настя, короткими шагами двинулась по оврагу заваленными трупами зараженных. Вон десяток бегунов валяются изломанными куклами от удара даром Улья. Мертвая элита перегородившая своей обросшей костяной броней тушей проход дальше с отчетливыми четырьмя попаданиями кумулятивными зарядами из гранатомётов. Перебравшись через нее, женщина натолкнулась на рубера Василия, еще дергающего в предсмертной судороге когтистой лапой. Трупы не знакомых людей, разбросанные в разные стороны у двоих вырваны глотки и среди них, ОН. Позабыв обо всем на свете, осознав случившееся, Настя, уронив винтовку на землю в два прыжка подскочила к телу Академика. Упав перед ним на колени, она обхватила его и просто заплакала. Мир, рухнул. Затем, глупо улыбнувшись она вынула пистолет из кобуры и поднеся ствол себе к виску, нажала на курок. Грохот выстрела, ожег и тупая пуля, разодравшая кожу на выбритой в рейде голове, ушла в стену оврага. Рядом, касаясь ее, опустился Сержант, держа ее руку с пистолетом в своей огромной лапе.


Господин Голенберг наконец то устроился в кожаном кресле главы корпорации “Грань”. Положив руки на огромный овальный стол, мужчина, глубоко вдохнув полной грудью, улыбнулся, припоминая прошедшую борьбу за это столь желанное место. Главное все позади и теперь он и никто другой не просто управляющий директор нет он безраздельный владелец этого монстра медицинской индустрии. У него теперь пятьдесят один процент акций, и никто и ничто не способно встать поперек его воли. Какое же это непередаваемое, сладкое и обволакивающие чувство абсолютной власти. Он уже ознакомился с рядом документов, касающихся деятельности теперь его корпорации в мире 05–52. Поставляемые оттуда ингредиенты — это огромная ценность, но вот политика прошлого руководства, направленная на заигрывание с тамошними туземцами его, не устраивает. Как можно вообще причислять этих недочеловеков к нормальным людям. Ну вот скажите, например, что будет делать обезьяна с компьютером правильно она его просто сломает и что из этого следует. Никакой интеграции в общество туземцев не будет. Что может подчерпнуть цивилизованный человек от этих существ? Да ничего кроме заразы и блох. Первое его распоряжение будет направлено на прекращение этих идиотских бессрочных контрактов. Необходимо просто войсковыми силами устроить на подконтрольных секторах мира 05–52 загонную охоту. Регулярно вылавливая тамошних аборигенов с целью пополнения хранилищ по переработки биоматериала. Второе, подключить к этому делу через свои связи не только корпоративную армию, но и войсковые подразделения, расквартированные на окраинах центральной империи. Знакомые генералы не откажутся от дополнительной прибыли на свои счета. Третье, а вот здесь, пожалуй, возникает небольшая загвоздка. Прошлое руководство неведомыми для него путями выдало патент генерал мастера на имя тамошней туземки Насти Суки. Настоящий патент, внесенный в армейский реестр империи. В чем проблема с этой особью? Ни одна армейская структура не пойдет на ликвидацию столь высокого офицера ни за какие деньги. А в случае задействования сторонников потом будет разбирательство, именно настоящие разбирательство поскольку военные кровно заинтересованы в собственной неприкосновенности в любой ситуации и их не будет волновать то что этот генерал мастер простая туземка. Эти деятели все на изнанку вывернут и найдут истинного виновника случившегося и тогда, ни какие связи и финансы не спасут того от возмездия. Кстати поговаривают что эти твердолобые служаки могут пойти и на крайности. Но ничего все проблемы решаемы даже такие. Просто нужно немного подождать. Возможно эту туземку вовсе не придется ликвидировать говорят мир 05–52 полон своих опасностей.


Конец книги.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25