КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 569726 томов
Объем библиотеки - 848 Гб.
Всего авторов - 228912
Пользователей - 105659

Впечатления

Stribog73 про Слюсарев: Биология с общей генетикой (Биология)

В книге отсутствуют 4 страницы.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Веселовский: Введение в генетику (Биология)

Как видите, уважаемые мухолюбы-человеконенавистники, я и о вас не забываю. Книги по вашей лженауке у меня еще есть и я буду продолжать их периодически выкладывать.
Качайте и изучайте.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Асланян: Большой практикум по генетике животных и растений (Биология)

И еще одну книгу для мухолюбов-человеконенавистников выкладываю.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
kiyanyn про О'Лири: Квартира на двоих (Современная проза)

Забавна сама ситуация. Такой поворот совместного съема жилья сам по себе оригинален, что, собственно, и заинтересовало. Хотя дальше ничего непредсказуемого, увы, не происходит...

Но в целом читаемо, хотя слишком уж многое скорее напоминает женский роман с обязательной толерантностью (ну, не буду спойлерить...).

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Serg55 про Вязовский: Экспансия Красной Звезды (Альтернативная история)

как всегда, на самом интересном...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Казанцев: Внуки Марса (Космическая фантастика)

Спасибо за книгу, уважаемый poRUchik! С детства любимая повесть!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про серию АН СССР. Научно-биографическая серия

Жена и муж смотрят заседание АН СССР по телевизору.
Муж:
- Что-то меня Келдыш очень беспокоит.
Жена:
- А ты его не чеши, не чеши.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Попаданка по-эльфийски [Вика Вишневская] (fb2) читать онлайн

- Попаданка по-эльфийски [СИ] 791 Кб, 214с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Вика Вишневская

Настройки текста:



Первая встреча (1.1)

— Домашнее задание индивидуально для каждого, — усталый голос уже совсем не молодого преподавателя физики, Виктора Станиславовича, разбил все мои надежды на помощь одногруппников.

И сейчас, небось, даст мне самое сложное — знает же, что я в физике не шарю. Он с начала этого семестра поставил себе "великую", как он ее называет, цель — "обломать" мне красный диплом. А все из-за его внучатого племянника, которого через месяц заберут в армию. Да все бы ничего, если бы этот парень не был моим очередным бывшим ухажером. С Владом мы познакомились, когда я перешла на второй курс Экономического факультета. Спустя месяц наших отношений я узнала, что Влад был родственником нашего физика, ну и тот тоже, собственно, узнал, что мы встречаемся. И как-то раз вызвал после пар к себе в лаборантскую, переговорить тет-а-тет. Ну пришла я, а он мне заговорщицким тоном возьми и скажи:

— Алена Ивановна, мой племянник очень обеспокоен физическим здоровьем своего сына Владимира. Его через пол года в армию забирают, а со здоровьем у него ой как плохо!

Знала же, что врет. Влад недавно хвастался медицинской справкой о прекрасном здоровье. И упор делал на здоровье интимного характера. Даже зачитывал вслух с исписанного вдоль и поперек листка о своем благополучии. А отсутствие венерических, ну и, собственно, других заболеваний выделял интонацией и голосом. А все ради склонения несчастной меня к постели.

И сколько таких было — уже со счета сбилась. И объясняла ведь, что до свадьбы ни-ни. Отец мой строгих правил, недаром военный. Меня и двух старших братьев держал в строгой дисциплине. А когда поступила в универе, строгим таким голосом заявил, что о свадьбе и детях думала после завершения учебы. И кулаком пригрозил своим тяжеленым. А мама поддержала его молчаливым кивком.

В общем, физик мне тонко намекнул, чтобы я как-то уговорила своего отца, полковника Ивана Кирсова, чтобы его внучатый племянник "легально" откосил от армии. А он мне пообещает за это "5" в зачетку. Но как бы не был сладок этот запретный плод, я сказала свое твердое "Нет". Он попытался уговаривать, но получал один и тот же ответ. В конце концов Виктор Станиславович разозлился и, тряся вторым подбородком, пообещал мне ОЧЕНЬ тяжелый семестр. А я молча встала из-за стола и так же молча покинула универ. Лишь оказавшись дома и, под громкий лай любимого Шокера, набрала номер Влада и веселым голосом сообщила о разрыве отношений. Тот неделю побился в истерике и забыл меня в объятиях выпускницы.

— Кирсова! — звонкий удар кулаком по столу заставил и так галопом скачущее сердце забиться еще быстрее. — Кто вам разрешил спать на моих занятиях!

Проморгав совсем не сонные глаза, я готовилась получать очередную порцию унижения. Да так оно и вышло. Меня при всем курсе в очередной раз опустили до уровня страуса, при этом назвав умственным позором семьи образованнейших людей. Ну да, мои братья давно закончили инженерный факультет с красными дипломами. Лишь взглянув на мою старательно сделанную "морду кирпичом", физик понял, что его слова пролетели мимо ушей. Его величественная необъятная фигура прошествовала до моей первой парты и вручила задание.

Трясущимися от едва сдерживаемых рыданий пальцами развернула листок и окончательно сникла. Задача гласила: "Лазерные трубки одинакового объема V0 заполняются смесью гелия и неона. Причем количественное (молярное) отношении He: Ne должно быть равно 5:1 при общем давлении смеси газов Р0. Имеются баллоны с этими газами одинакового объема V=100V0. В баллоне с гелием давление Р1=10Р0, в баллоне с неоном давление Р2=4Р1. Какое число трубок можно заполнить? Температура газов одинакова и постоянна."

Кто-то что-то понял? Лично у меня после второго предложения все вылетело из головы. А физик нависает грозным изваянием, ожидая моей реакции. За год я поняла, что в таких случаях нужно "держать" лицо: глаза умные, чуть заметная улыбка, не опускать плечи и никаких слез.

Звонок прозвенел для меня, как знак спасения. Зашуршали тетради, заскрипели стулья, открылись двери и гудящая толпа покинула кабинет. Я лишь замешкалась вытирая слезы обиды. Все с начала года задавались вопросом: "Зачем экономистам физика?". "Надо" — отвечали заучки.

Понуро опустив голову, скрывая непрошеные слезы, я вклинилась в поток студентов спешащих в небольшую столовую. В этом светлом помещении, райском и любимом месте всего университета, царил запах свежей сдобы, крепкого кофе и наваристого супа. Окинув грустными глазами столовую, в которой уже не было свободного столика, я собиралась уходить. Но чей-то знакомый баритон, перекричавший хохочущую и орущую толпу студентов, окрикнул меня.

— Кирсова! — за самым дальним столиком сидела небольшая кучка студентов, активно махающих мне руками.

Это оказались мои одногруппники. Арсений, местная университетская поющая звезда, широко улыбался и поманил рукой к себе, приглашая присоединиться. Разве голодный студент может отказаться?

Лавируя между голодными студентами, мне удалось пробиться нужному столику. Устало плюхнувшись на свободный стул возле Сени, я сокрушенно спросила:

— Мне одной так "повезло" с заданием по физике?

Ну, судя по отведенным взглядам одногруппников, таки да — одной.

Со стоном опустив голову на сложенные на столе руки, я тихо захныкала. Не видать мне ближайшую неделю ночных развлечений. Кстати о них…

— Кристина, — позвала я миловидную блондинку с модельной внешностью. — Денис говорил, что у них одна из девушек ушла в декрет и им нужен новый стартёр.

После моих слов у девушки загорелись глаза.

— А с такой внешностью ты как раз подходишь для этой работы…

Из семьи Кристины недавно ушёл отец к, естественно, более молодой и здоровой жене. А мать девушки, после автокатастрофы, вынуждена проводить время либо в кровати, либо в инвалидной коляске. После развода родителей Кристина устроилась на работу в придорожный ресторан. Но ресторан не пользовался особой популярностью. И не удивительно — кому понравится, что в его тарелке копошаться мухи, тараканы. Кристина давно бы ушла оттуда, но она живёт в посёлке за городом, а эта забегаловка единственное место со свободными вакансиями. Поэтому девушка работала сутками на пролёт и часто пропускала занятия. И через месяц она скатилась с "круглой отличницы" до рядов студентов, близких к отчислению.

Мне хотелось хоть как то помочь Кристине и её маме. Поэтому я приходила к ним домой каждый свободный вечер и помогала по мелочи: убиралась, готовила обед и ужин, помогала Кристине с домашним и лекционным заданием, покупала продукты и необходимые лекарства. Как-то вечером мы сидели с Еленой Петровной за чашкой чая. Сердобольная женщина рассказала, что слышала, как Кристина говорила с кем-то по телефону о работе. Женщина схватилась за сердце, когда рассказала, на какую именно работу планировала устроиться её доченька. Денег с работы официантка им не хватало катастрофически. И Кристина собиралась выходить по ночам в коротких шортах и открытом топе. Надеюсь, не нужно говорить кем?

На счастье обеих неделю назад с места моей подработки ушла девушка и освободилось одно места стартёра. Сначала может показаться, что работа так себе, но это намного лучше, чем… Даже говорить о таком не хочется. При любых ставках девушки получают определённый процент с них. И сумма часто выходит немаленькая. Намного больше, чем она зарабатывает в ресторане.

— Так вот… — продолжила я. — Если тебя это заинтересует я дам тебе номер Дена, он заберёт тебя завтра вечером и все объяснит-расскажет.

Сказать, что девушка была счастлива — не сказать ничего. Слезы радости потекли по её щекам. Она подалась ко мне и крепко обняла за шею. Сквозь тихие всхлипы я еле расслышала:

— Спасибо!

Ободряюще похлопав девушку по плечу, я потянулась чашке кофе. Горячий напиток обжог горло. Горький привкус коснулся языка.

— Бе-е-э-э! — выдала я, кривя лицо.

Наш столик залился в дружеском хохоте. Что тут поделаешь — терпеть не могу кофе, хоть ты тресни. Но это занятие по физике выжало меня, как лимон. Поэтому сижу давлюсь под тихий смех одногруппников, стоит мне скривиться от горького напитка.

Звонок — перемена закончилась, но на следующую пару никак идти не хотелось. Особенно попадаться однокурсникам на глаза. Перекинув кожаную сумку через плечо, я быстро сбежала из столовой. На выходе кивнула охраннику на прощание.

Первый день апреля встретил сильным ливнем и холодным ветром, который тут же подхватил мои непослушные вьющиеся волосы и бросил их мне в лицо. Выплюнув попавшие в рот волосы, я с грустью подумала, что зонтика у меня с собой и нет. Небо пронзила ослепляющая молния, сопровождаемая жуткой грозой. Мамочки! И как на зло холодная вода уже доставала до щиколотки, а ближайший автобус прибудет не скоро. И как теперь до дому добираться?

Теплая кожаная куртка упала на намокшие волосы, а сильные руки прижали к не менее теплому телу. Поцелуй в макушку через куртку и меня развернули к обладателю знакомых цитрусовых духов. Александр Орлов знаменитый бизнесмен, владелец трех крупных фирм нашего немаленького города, плейбой, наследник богатых родителей. Даже не знаю, повезло мне, что он приехал или нет, но, чует мое сердечко сейчас будет все та же пластинка, что и всегда.

— Привет, Аленка, — нежный поцелуй в висок и меня обняли крепче, поднимая градус настроения.

— И тебе алоха, — смотрю в его голубые глаза и жду подвоха. Так оно и случилось.

— Когда познакомишь со своими родителями?

Ыыыы! Вот этого я и боялась! Нет, самой встречи я не боялась — боюсь ее последствий. Само знакомство состоится даже без моего согласия — папа уже прознал про моего очередного ухажера и требует его немедленно на ковер. Но и самой не хочется выслушивать очередную порцию нравоучений. И каждый раз одно и тоже. В этот раз я либо растаю от стыда, либо уши свернуться в трубочки. Хотя мама за уши и так потаскает.

— Аля, не спать, — жаркий шепот у ушка выдернул меня из водоворота мыслей. — Если сегодня к твоим родителям не поедем, то к моим точно. Моя мачеха давно хочет познакомиться с тобой, а отец от нетерпения чуть из штанов не выпрыгивает. Не переживай моим родителям ты точно понравишься.

Говоря все это, Александр большим пальцем поглаживал мое с каждым словом белеющее лицо. Захотелось схватиться за голову и завыть волком. И выть долго. Пришлось всеми силами находить весомую причину отмазаться от встречи с потенциальными родственниками.

— Саш, я сегодня не могу — дел по самое горло. Домашняя работа и выгул Шокера.

Александр сник, и у самой градус настроения окончательно снизился до отметки ниже нуля. Меня обняли крепче и жаркий шепот опалил ухо:

— А сходишь со мной на свидание? Я знаю одно кафе где подают твои любимые десерты — шоколадный тирамису и апельсиновый мусс.

Внутренний сладкоежка встрепенулся, навострив ушки. А червячок сомнения закрался в мысли.

— Ммм, — протянула я. — Два десерта и в одном кафе. Как такое может быть?

— А все очень просто, — теплая улыбка коснулась его пухлых губ. — Это кафе я купил в прошлом месяце. И вчера закончили капитальный ремонт. Я надеялся, что на его открытии будем мы вдвоём. Приятная музыка, свечи, наш столик стоит среди пионов на веранде, а еще дыня в винном желе.

В моей голове проходил мини-баттл и здравый смысл уверенно вел счет, но после последней фразы Александра, разум сдал все позиции и махал белым флагом. А сладкоежка кружился в победном танце под стук колотящегося сердца.

— Мы с Шокером возвращаемся после пяти.

Веселый смех и Саша подбрасывает меня пару раз вверх. Каждое падение в его сильные руки заканчивалось радостным визгом. Моим.

Мою счастливую улыбку накрыли мягкие губы Орлова. Миг, и нежное прикосновение сменилось страстным поцелуем. Его горячие губы жадно сминали мои. Мужские пальцы закрылись в мои волосы, не давая возможности отстраниться.

Звонок телефона прервал наше прикосновение на патетичной ноте. Александр со стоном оторвался от моих раскрасневшихся губ. Его полные страсти глаза жадно смотрели в мои перепуганные. Черт! По-любому это видело пол универа. Пока Александр рылся по карманам куртки в поиске своего телефона, я стыдливо прятала лицо на его широкой груди. Наконец, он вытащил из внутреннего кармана телефон. По тяжёлому вздоху было понятно — звонил кто-то очень важный. Саша нехотя нажал на дисплей, отвечая на вызов.

— Орлов у аппарата, — от его ледяного тона заметно похолодало, не смотря на тёплую куртку на моих плечах.

Слушая чей-то ответ, Орлов сильнее прижал меня к себе, поглаживая по напряжённой спине. На секунду мне показалось, что его глаза засветились голубоватым светом. Покажется же такое…

— Я понял! — зло ответил Александр. — Да! А я тут причём?! Ну так ловите! Уроды косорукие! Это здоровый мужик… Почему… — мимолетный взгляд на меня. — Сам разберусь!

И вырубил телефон. Усталая улыбка коснулась его губ, а в глазах заблестела звериная тоска.

— Всё в порядке? — никогда не видела Сашу таким подавленным.

— Да, милая, — меня звонко чмокнули в макушку. — Всего лишь мелкие неприятности. Но из-за них мы сегодня не встретимся. Прости, но мне на день нужно уехать в другой город.

Александр обхватил двумя пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.

— Не грусти, малыш. Я обещаю завтра я заеду за тобой и посвящу свою победу тебе. А после праздника у меня будет для тебя сюрприз.

Ну не гад ли? Знает же, что я люблю сюрпризы. Лёгкая улыбка расцвела на моем лице. Мои губы снова попытались взять в плен жаркого поцелуя. Но на моё счастье нужный автобус подъехал к остановке. Я ловко увернулась от жадных губ парня, легонько чмокнула его в бритую щеку.

Забежав в микроавтобус, я помахала на прощание севшему на свой чёрный мотоцикл парню. Бешеный рев мотора и Александр срывается с места. На радость проходящих зевакам мотоциклист исполнил трюк "Вилли", оставляя за собой черную полосу.

— Показушник! — фыркнула я устраиваясь на свободное место.

***
Наконец, после многочасового торчания в пробках я добралась до своей квартиры. С той стороны двери послышался заливистый лай и грохот упавшей вазы. Я тихо взвыла — это была моя любимая ваза! Я начала активно рыться в женской бездонной сумочке в поисках ключей. Если простою тут ещё хоть на минуту дольше по моей квартире пройдётся ураган по кличке Шокер. Под моими пальцами зазвенела массивная связка ключей. Ура! Вынув всю связку из сумки, я не сразу нашла нужный ключ. А вот он! Я вставила ключ в скважину и кажется там грохнулось что-то ещё. Три поворота и железная дверь открывается.

Так я и знала! По всему коридору были разбросаны осколки некогда красивой голубой вазы. И к добавлению к этому везде валялись куски бумаги. Так, стоп! Это не просто бумага! Это же листы с журнала Игоря. Как ошпаренная, побежала в свою спальню и сокрушенно завыла:

— Шокер!

Этот пёс лежал на моей кровати и драл зажатый между лап эксклюзивный журнал про мотоциклы. Я взвыла уже громче. Игорь меня убьёт! А Шокер, увидев меня, радостно залаял и активно завилял хвостом. Уже в следующую секунду он спрыгнул с кровати и принёс к мои ногам изодранный клочок, который был когда-то дорогим глянцевым журналом. А взгляд такой счастливый, словно он не журнал разодрал, а, как минимум, грабителя.

— Шокер! — рычать я могу не хуже собаки.

Здоровенная немецкая овчарка трусливо прижала уши и хвост. Преданный взгляд в мои злые глаза и этот трусишка, подняв лапу-протез, словно она у него больная, поковылял под кровать, где и спрятался от злой хозяйки.

Физика, Саша, а теперь ещё и это! И что мне ожидать завтра — пришельцев?!

Уставшая от всей сегодняшней суеты я упала на кровать. Хотелось скрыться от всего мира, окунуться с головой в сон. Но ни в одном глазу. От скуки я накрылась одеялом с головой. Прикрыв тяжёлые веки, я вспоминала Сашу. А точнее его глаза. Мне же не могло показаться — его глаза светились. И о чем ему сообщил тот неизвестный, что Александр сорвался с места и уехал?

Кровать прогнулась под тяжёлым весом годовалой овчарки. Мокрый нос пробрался под одеяло и уткнулся мне в щеку.

— Поросенок ты, Шокер, — я погладила пса по голове. — Не могу я на тебя долго злиться, а ты этим пользуешься.

Я чмокнула своего любимого пса в чёрный нос. Этот хитрец уже держал в зубах поводок. Потрепав его по рыжей шкурке, я вскочила с кровати. Хочешь не хочешь, но собаку выгулять надо. Пока я искала куда-то засунутый дождевик, на кровати зазвонил мой мобильный. На экране высветился номер и имя моего старшего брата.

— Привет, Денис!

— Здарова, мелочь пузатая! — послышался бодрый голос.

— Ден! — захныкала я.

Он, несомненно, в курсе, что мне не приятна тема о моем додиетическом прошлом. Это сейчас я привлекательная девушка с плоским животом. А три года назад я была жертвой травли одноклассников из-за своего лишнего веса. Месяцы тяжёлых упражнений в тренажёрном зале и жёсткая диета дали свои результаты. Чему я очень рада.

— Да ладно тебе, мелкая! Уже и пошутить нельзя.

Шути на здоровье, братец. Но обещаю, что следующим вечером твоя холостяцкая лачуга подвергается набегу незамужних дам нашей "работы".

— И чем же я заслужила внимание главного инженера Космического комплекса имени себя великого.

— Ладно-ладно, я понял — ты у нас няша-стройняша.

То-то же!

— Ты нашла нам новую девочку?

— А то! — натягивая синий дождевик, ответила я. — Всё как ты любишь, сладкий!

— Алёнка! Папа тебя мало в детстве ремнем по попе бил! Исправлю!

— Бу-бу-бу! — люблю дразнить братьев, что тут поделать. — Я дам тебе её номер телефона. Позвони ей, как освободишься.

— До завтра, сестричка.

— Покедова!

Кликнув по красному кружочку сброса вызова, я защелкнула карабин поводка на ошейнике Шокера. Стоило приоткрыть дверь, как пёс рванул на лестничную площадку, утягивая меня за собой.

Первая встреча (1.2)

— Итак, группа, записываем — государство может оказывать влияние на рыночную цену в двух формах: прямое и косвенное…

Мы автоматически записывали за преподавателем очередную лекцию. Под противный скрип мела преподаватель чертила на доске схему. Пока Антонина Евгеньевна отвернулась от нас, по всей аудитории уже летали куски исписанных бумажек. Одна из них спикировала мне аккурат в больную щеку. От испуга я дёрнула рукой, от чего по идеально построенной схеме прошлась кривая линия от ручки.

— Вашу ж… — не выдержала я, вовремя прикусив язык.

Но преподаватель все равно меня услышала. Под гробовое молчание аудитории она медленно прошлась между рядами парт. Её колючий взгляд пробежался по каждой понуро опущенной голове и задержался на моей. Антонина Евгеньевна внимательно осматривала мой "фонарь" под глазом, разбитую скулу, ссадину на щеке. Она протянула руку к лежащей возле меня бумажке. Её крючковатые пальцы развернули чье-то послание. Пожилая женщина внимательно вчитывалась в строки.

— И правда, Алёна Ивановна, — протянула она, — а поделитесь со всеми нами, где ж вы провели вчерашний вечер, что сегодня вы пришли такой "красоткой"?

Это был намек на мой прошлый, не очень правильный период жизни. С красивой внешностью приходит и популярность. Меня начали звать на тусовки, ночные клубы, пьянки. В общем, все прелести студенческой жизни. И в этом случае никуда без увеселительных веществ. До сих пор я корю себя за то, что повелась на спор со старшекурсником смогу ли я себе вколоть. В итоге это привело к ещё одной дозе. Потом ещё. Это бы продолжилось, если бы кто-то из преподавателей не прознал про все это. Нашу шайку вызвали в кабинет ректора, где он и наши родители уже ожидали нас. Почти всех исключили, кроме меня. Отец пообещал выбить из меня всю дурь. Выбил. После чего протаскал по всем наркологическим клиникам. Вылечили. После этого я даже и думать не могла об очередном уколе. Спасибо, мне последствий вполне хватило.

— Во дворе, Антонина Евгеньевна, — глухо ответила я, и продолжать эту тему мне совсем не хотелось.

Но преподователь была другого мнения:

— Вот видите! — важно вздернула нос. — Я же говорила, что бывших наркоманов не бывает…

И в очередной раз лекция по экономической теории превратилась в монолог о нравственности и морали. Её скрипучий голос резал слух — не удивлюсь, если к вечеру разболится голова.

Под конец пары все студенты были готовы убивать. Только вопрос — кого? Меня, Антонину Евгеньевну или неизвестного, бросившего в меня бумажку.

Даже прозвеневший звонок не остановил не на шутку разошедшуюся пожилую даму. Она все говорила и говорила.

— Нас спасёт только чудо! — простонал кто-то с задних пар.

И чудо случилось! И имя ему Стас Михайлов. А точнее его песня, стоящая на мелодии вызова пожилой мадам.

— Ох! — громко воскликнула преподаватель. — Сегодня же планерка у ректора. А я трачу свое время на вас, идиотов.

С этими словами она вылетела из аудитории, забыв и свою сумку, и журнал с другими "недопустимым для цивилизованного общества" посланиями. Большая часть группы, без зазрения совести, забирали свои письма, хотя они понимали, что за такое им влетит.

***
Большой обеденный перерыв я любила проводить в парке университета. Под кронами высоких деревьев можно было укрыться либо от зимнего снегопада, либо от палящих солнечных лучей.

Я углубилась в самый дальний край парка, куда обычно не заходят студенты. По дороге я купила свежую сдобу со сгущёнкой и мятный чай прямо из холодильника. Продуктовые ларьки и автоматы располагались по всей территории университета, поэтому можно было спокойно купить перекусить, не бегая в столовую.

Полуденное солнце нещадно пекло макушку. Не спасал даже тенек. Да вообще, сегодня было, на удивление, жарко. Хоть бы ветерок подул. Где-то вдалеке раздавался заливистый смех студентов, весёлый щебет летающих меж расцветающих ветвей птиц.

Щурясь от слепящего солнца и отхлебывая из горлышка чай, я машинально ли стала учебник по злосчастной физике. Уже с минуту ловлю себя на том, что читаю одну и ту же строчку. Физика никак не хотела откладываться в памяти. Вместо букв и цифр в голове всплывали родные голубые глаза.

Я думала о Саше ещё со вчерашней прогулки. Обычно, если он куда-то срывался вот так, внезапно, он всегда писал, как добирался, что произошло. Если была возможность — отправлял фотографии красивых городов, необычных цветов, но в основном это были дремучие леса, цветущие поля, закаты в заснеженных горах. А сейчас ти-ши-на…

В левом кармане джинс завибрировал телефон. Вспомни, гада, объявится. На экране высветилось длинное сообщение. Первая же строчка окончательно испортила настроение.

"Прости, мышка, я сегодня не вернусь. Вчерашнее происшествие затянулось, и я не знаю, как долго ещё это продлится. Возможно месяцы или даже годы. Всё зависит от того, как быстро я закончу эту работу. Но очень надеюсь, что в течении ближайшей недели мне удастся решить эту проблему и я вернусь к тебе, моя мышка. Прошу, не скучай и оттянись сегодня за нас двоих. Люблю, целую, скучаю, твой волчонок…"

Дальше читать не было желания… Выключенный телефон вернулся обратно в карман. Уже остывшая разестилась на дне джинсового рюкзака, а бутылка с остатками чая полетела в мусорную корзину.

Мимо прошла влюбленная парочка студентов. Они не заметили откровенно рыдающую меня. Или не захотели увидеть.

Скрывая непрошенные слезы, я спрятала лицо в ладонях.

— Что плачешь, красна девица? — прогрохотало над головой и мне на плечи легли большие грязные от земли ручищи.

В следующее мгновение всех птиц в парке спугнули пронзительный женский визг и отборный русский.

— Ты чего? С ума сошла? — парень приложил ладонь к ушибленному глазу.

Я ошарашенно смотрела на одногруппника. Вид у парня впечатлял — весь измазан грязью, на руках перчатки от костюма Лешего, а на башке косо висел парик из сухих листьев и веток.

— Яша, — протянула я, — тебя не учили, что к одиноким девушкам подходить нельзя — это чревато травмами. А особенно в таком костюме!

— С тобой рядом и в безопасных условиях опасно находится, — пробурчал друг, моргая отекшим глазом.

Сам виноват! Додумался же подходить к человеку в одиноком углу парка, в костюме лесного чудовища и голосить своим басом, Джигурда обзавидуется.

Мне на колени упала плитка молочного шоколадка с орешками. Сам одногруппник плюхнулся рядом, отвернувшись и состроив обиженную физиономию. Пока друг изучал привычный пейзаж парка, я с удовольствием откусила от плитки небольшую пластинку.

— Хошь? — одну полоску я предложила другу.

Он лишь неопределенно махнул рукой, наслаждаясь видом молодых деревьев и обиженно пожимая губы.

Жуя любимый десерт, я снова принялась за изучение конспектов по физике.

— Извини, Алёнка, что бумажка в тебя прилетела.

— Да ты ж в меня и целился! — возмутилась я.

Одногруппник густо покраснел.

— Да я же уже извинился! — кивком головы он указал на обертку от съеденного шоколада.

Кусок фальги, описав дугу, полетел в мусорное ведро. А я демонстративно отряхнула руки.

— Ну расскажи, как тебя так угораздило, — он красноречиво обвел пальцем лицо. — Я ни за что не поверю, что ты снова кололась.

И взгляд такой жалостливый, что кот в сапогах обзавидуется.

Я обречённо вздохнула. Местный университетский сплетни так просто не отлипнет.

— Лааадно, — протянула я, с неохотой вспоминая вчерашний день.

***
Ливень начал утихать, как только мы вышли из подъезда.

Поначалу мы с Шокером спокойно гуляли по мокрой траве на собачьей площадке. Шокер весело бегал по тренировочным снарядам. Юный спортсмен легко перепрыгивал метровые стены, хотя прекрасно знал, что с его лапой этого делать не стоит.

В какой-то момент на площадку вошла пьяная компания из трех амбалов. Не прошло и десяти минут, как эта буйная троица разошлась не на шутку. Они облили мимо пробегающего шпица пивом, а несчастную хозяйку собирались избить.

Но в этом бедламе был один джентльмен — Шокер. Он вцепился в занесенную для удара руку амбала. Один его дружок достал из кармана нож-бабочку, другой сделал розочку. И эта пьяная компашка атаковала овчарку.

Но до катастрофы Шокер служил в военной полиции. Поэтому он быстро разодрал одному противнику руку, другому успел вцепиться в ногу…

***
— А где в это время была ты? — спросил Яша, потягивая из трубочки ванильный коктейль.

— До их прихода мне позвонила мама, попросила забрать её посылку — сама она не успевала из-за работы.

— Ааа, — протянул парень. — И ты оставила Шокера без присмотра?

— Конечно нет! — возмутилась я. — Я попросила Риту, хозяйку шпица, присмотреть за ним. Она же и рассказала о случившемся…

***
Когда я возвращалась на площадку, мне поступило сообщение от Риты о происшествии. Проклиная все на свете, я, как можно быстрее, вернулась на площадку. И обнаружила только двоих амбалов. С одним как раз разбирался Шокер, а вот второй занёс руку с ножом над сжавшейся в испуге Ритой. Вход на площадку находился за его спиной. Поэтому мужик никак не ожидал удара чем-то тяжёлым по спине. Кажется, в мамином пакете разбилось что-то хрупкое. Я, конечно, ударила от души, но амбалу было хоть бы хны. Но от неожиданности он обронил ржавый нос куда-то в густую траву. Лысая гора мышц развернулась в мою сторону всем своим телом. И эта громила двинулась на меня с кулаками.

Спасибо, папочка, что заставил меня ходить на курсы самообороны!

***

— Когда приехала полиция, я уже красовалась парочкой фингалов.

— Да уж вам с Шокером не позавидуешь. А что было потом?

— А ты как думаешь? Их увезли менты, а мы с Шокером поехали к ветеринару зашивать рану.

Яша нецензурно выразился. И я его прекрасно понимаю. Ещё на площадке началась истерика, когда я увидела, как по здоровой передней лапе течёт кровь. Слезы не желали останавливаться еще в ветклинике. Врачи заверяли, что с ним все будет хорошо, но это не помогло. Успокаивающие не действовали. Только когда пёс, пошатываясь, вышел из стационара, у меня перестали дрожать руки. Я перестала плакать, когда мы вернулись домой и Шокер спокойно спал со мной на кровати.

— Твою мать! — Яша поперхнулся коктейлем. — Через минуту начнётся пара у Кегли!

— Твою мать! — одновременно взвыли мы.

***
Две оставшиеся пары прошли как обычно: монотонная писанина под диктовку препода под поочерёдно зевание студентов, активно клюющих носом, задние парты обсуждали что-то свое, первые записывали лекцию, а кто-то делал вид что пишет. И этот кто-то я

Предчувствие чего-то плохого не покидало меня до окончания пар. Понять бы ещё с чем это связано. Перебрал в голове всевозможные варианты, но ничего и близко не было.

С этими чувствами я вернулась домой.

— Шокер, — позвала я, когда пёс не пришёл меня встречать.

Обнаружила его в гостиной. Овчарка злобно рычала на стену. Всё его тело было напряжено, шерсть встала дыбом, карие глаза уставились на цветастые обои, мохнатые уши стояли торчком.

Я не обратила особого внимания на его поведение. За той стеной часто что-то падает, грохается — Шокер мог просто испугаться.

Сколько сейчас времени? Ого! Я немного опаздываю.

Лёгкий душ помог привести мысли в порядок. Когда я выходила из ванной, Шокер продолжал рычать на пустое пространство.

— Малыш, — позвала я, — тебе опять кошмар приснился?

В мою сторону лишь ушами повели. Его даже не отвлек стук в дверь.

— Кто там?

— Мелочь, это я, — раздалось за дверью.

— Привет, Денис, — открывая дверь, поздоровалась с братом. — Шокер, смотри кто пришёл!

Кого-кого, а Дена Шокер боготворил. Кто, если не он, принесет "голодающему" псу здоровенную костяху или другую собачью вкусняшку, которую он не тронет, пока не покажет всем своим знакомым.

— Шокер, смотри, что у меня есть! — брат помахал псу пакетиком со свинными ушками.

Но деликатес был проигнорирован.

— Что это с ним?

— Самой интересно, — я пожала плечами, одновременно замазывая синяки тоналкой.

— Мелочь, ты ещё не готова?

За "мелочь" Денис получил подзатыльник. За подзатыльник я схлопатала увесистый шлепок по попе. Потирая мягкое место, я побежала переодеваться.

— Давай скорее! Нас там твоя подружка ждёт.

— Да иду я! — сказала, натягивая толстовку поверх короткого топа.

Только мы собирались выйти из квартиры, как вдруг раздался "Бам!". Как ошпареннная, я рванула в гостиную. Шокер прыгал на стену, царапая когтями мои любимые обои.

— Шокер, фу! — оттягивая пса в его комнату, скомандовала я.

Я заперла дверь до того, как Шокер успел бы выбежать.

— Пошли уже, — бросила на ходу, закрывая дверь на ключ.

***
На заброшенном стадионе ревели двигатели гоночных машин, громко орала музыка с колонок, которую с трудом перекрикивали организаторы гонок. Мы приехали как раз вовремя — уже оставалось несколько минут до окончания подачи заявок. Первым делом Ден побежал именно к столам заявок, где ещё толпились гонщики. А мы с Кристиной остались возле его красной мазды.

Вся эта суета была девушке в новинку, поэтому я вводила её в курс дела:

— Первый заезд начнётся через десять минут, — пальцем я указала на табло, на котором отсчитывалось время и список участников. — Первыми, как обычно, будут гонки на машинах. Их будет несколько — в зависимости от количества желающих. На трассу выпускается по десять машин. Те, кто займут первые пять мест, переходят на следующий тур. И так продолжается пока на финальном старте не окажутся пять машин. Победитель получит сумму от ставок. Какой-то процент уйдёт тебе.

— Алёнка, я боюсь! — прошептала девушка, от страха грызя ногти. — А если меня на старе задавят, а если я подам сигнал и никто не поедет, а если…

— Не будет никаких если! — я шепнула подругу по страдающий руке. — Я покажу тебе, что и как ты будешь делать. Это не сложно. Главное не сходи с места, пока мимо тебя не проедет последняя машина.

В этот момент к нам подошели мои братья — счастливый Ден и мрачный, как грозовая туча Игорь. Ник Дениса — Красная Молния — уже высвитился в списке на участие. До заезда оставались считанные минуты.

— Крошка, ты готова? — прилбнимая покрасневшую девушку за плечи, спросил Ден.

— Я обещала ей показать, как надо, — я взглянула на старшего брата. — Игорь, все хорошо? Ты сегодня мрачнее обычного.

— Сегодня участвуют братья Грэт, — Игорь нервно передернул плечами.

Вашу ж… Я прикусила нижнюю губу, чтобы не выругатся. Теперь понимаю, что так расстроило Игоря. Ден глухо выругался и долбанул ладонью по матовому капоту.

— А в чем проблема? — Кристина переводила на нас непонимающий взгляд.

— Если эта парочка участвует — значит кого-то увезут сегодня в больницу, — пояснил Денис.

— Вообще, правилами гонок запрещено травмировать других участников, но этим уебкам все по барабану, — взбесился Игорь. — Каждый раз, на каждой гонке кого-то увозят в больницу. Но потом он возвращается совсем другим человеком.

— Почему вы не обращались в полицию? — удивилась девушка.

Денис нервно хохотнул:

— У нас немного… нелегальные гонки.

У девушки глаза полезли на лоб.

— Вспомни уродов, обьявятся! — Игорь зло сплюнул в сторону идущей к нам парочке.

Братья Грэт во всей красе: самоуверенные бледные рожи, рокерские кожаные куртки, плавная походка, сводящая с ума всех пятнадцатилетних школьниц. Если Морис, старший из этой парочки, был более сдержан и с ним можно хоть как-то договориться, то Николас его полная противоположность — хам и лицемер.

— Кого я вижу, — Николас растянул губы в хищной улыбке, — Кирсовы, давненько не виделись.

Морис лишь молча осматривала нашу компанию. Под взглядом его стеклянных карих глаз становилось не по себе.

Младший Грэт огорченно поцокал языком.

— Да ладно тебе, не будь такой букой, сладкий!

С первого нашего знакомства мне не понравился этот тип. Его косая чёлка чёрных, как смоль, коротких волос скрывала левую половину лица, открытая правая красовалась большим зеленым, таким же, как у брата, стеклянным глазом, на ушах живого места нет — вся кожа утыкана пирсингом, на тонкой шее болтался массивный готический крест. И скотский характер. Большую скотинисту скотину вы не увидите нигде. И эти его фразочки типа "сладкий", "вкусная", "конфетка", а особенно произнесенные его елейным голосом, вгоняет на меня в дрожь.

Тогда от его посягательств меня спас Саша. Он просто подошёл к нему и что-то сказал на ухо. Как ошпаренный, Николас отпрянул от меня на другой конец стадиона. И в тот вечер я познакомилась с Александром, хорошим молодым человеком, выручавший меня не раз. Эх, где он сейчас?

— Крошка, под твоим горячим взглядом я готов расплавится! — мне многозначительно подмигнули.

Только я собиралась вернуть ему колкость, Игорь сразу задвинув меня себе за широкую спину.

— Игорешь, что такое? — расстроился Николас. — Сегодня роль верной собачки выполняешь ты?

Игорь успел только рот открыть, но его перебил голос организатора из динамиков:

— Внимание! Участкини первого раунда проедте на старт!

— Пошли, Ник, — Морис потащил брата за шкирку к трибунам.

— Увидимся, сладкие!

Его спине показали три средних пальца.

И настроение испорчено у всех четверых. Уже с не такой охотой Денис сел в свою машину и поехал на старт. За трибунами я сняла красную толстовку и поправила короткий жёлтый топ и распустила свои вьющиеся волосы. Призывно двигая бедрами, я медленно направилась на линию старта. Один из организаторов вручил мне красные флажки и помог надеть микрофон.

— Приветствую участников первого состязания этого года! Правила вы прекрасно знаете! Победителю этого раунда, — читаю с табло, — я лично вручу награду в… Ого! Счастливчик получит аж сорок пять тысяч рублей.

С трибун полетели одобрительный свисты, каждый поддерживал своего гонщика.

— Итак! — раздался из динамиков мой голос. — Гонщики приготовиться.

Я резко вздернула руки с флажками вверх. В ответ на моё действие заревели двигатели.

— Внимание! — полотна флажов рассекли воздух.

— Марш! — я махаю флажками вниз, присаживаясб на одно колено.

И началось! Машины проносились с бешенной скоростью. Страшно! Да! Нет, не так. ОЧЕНЬ страшно. Размазанной полосой машины проезжали мимо, поднимая в воздух мои волосы и пыль. Сердце колотмлось пойманной птицей у самого горла. Рев двигателей оглушал. Запах жженной резины неприятно щекотал нос.

Когда проехал последнее авто, я побежала к трибунам. На первых рядах сидели Игорь и Кристина и одно пустое место, занимаемой моей сумкой.

— Господи, Алёна, я перепугалась за тебя! — только я успела сесть, Кристина сразу на бросилась мне на шею. — Теперь мне ещё страшнее.

— Не боись, — Игорь потрепал девушку по макушке. — За все наши соревнования никто из девушек не пострадал.

Кристина недоверчиво посмотрела на моего брата. Я собиралась поддержать девушку, но меня отвлекла вибрация на дне сумки.

"Аленочка" — гласило сообщение от пожилой соседки. — "Что происходит у Вас в квартире? То псина твоя целый день лает, то сейчас стены ходуном ходят. Разберись с этим немедленно или я вызову полицию!"

— Черт, ребята мне нужно домой! — сказала я, вызывая такси через приложение. — Игорь, ты, как самый старший, присматриваешь за этими двумя.

— Удачи, — бросил брат, наблюдая за гонкой.

***
А соседка была права. Грохот стоит такой, что создаётся ощущение, что в комнате не собака-инвалид, а стадо бегемотов.

Трясущимися руками я достаю ключи со дна сумочки. Мне страшно представить во что сейчас превратилась квартира.

​​​​​- Шокер! — завопила я.

Что с моей квартирой?! Повсюду валялись осколки стекла, щепки от деревянной мебели, и какие-то тряпки… Почему какие-то? Это же моя одежда!

На негнущихся ногах я прошла в первую комнату — кухню. И тут же осела на пол. От увиденного погрома моё сердце ухнуло куда-то в живот, там же все болезненно скрутилось и, кажется, глаз начала дёргаться.

На сей раз Шокер вышел за рамки моего терпения: кухонный гарнитур, подоконник пол были усыпаны крупами и мукой, перевернутый стол, с боем отбитый за приемлемую цену у барыги на рынке, испещерен следами собачьих клыков, перебита вся посуда, когда-то стоящая на тумбах, и фарфоровые осколки валялись по всему полу и на каких-то была кровь…

Кровь была везде… Обычными каплями и кровавыми отпечатками лап на стенах, на полу, на уцелевшем гарнитуре…

— Да успокойся, ты, псина блохастая! — донеслось откуда-то из квартиры.

Я пошла по кровавому следу, на ходу отмечая погром по ВСЕЙ квартиры: выбитая дверь, за которой я заперла пса, другие двери болтались на петлях, жалобно скрепя, разбитая раковина в ванной, побитые зеркала, разорванный пуфик в гостиной и сломанный пополам дорогой телевизор, куски любимого покрывала почему-то болтались на покосившейся люстре.

Из моей спальни доносились мужские крики и яростное рычание. Неужели в мою квартиру пробрался вор?

На цыпочках я пробралась в ванную и схватила деревянную швабру.

— Кыш, кому сказал! — визг из моей спальни. — Кто вообще воспитал этого монстра!

— Я! — гордо сказала, открывая ногой единственную целую дверь.

Не стоило мне так резко входить в комнату. От увиденного глаза медленно округлились, брови полезли на лоб, а к щекам прилила кровь.

На моей кровати стоял голый мужик! С его длинных, сливочного оттенка волос стекали капли воды и весело пробегали по хорошо сложенному телу, и обгоняли капельки крови, текущих от укуса на плече — если Шокер кого-то схватит, то этому кому-то придётся не сладко — но этому типу как-то легко удалось отделаться.

А мой защитник продолжал угрожающе рычать на незванного гостя.

— Человечка! — выдал этот тип, отмахиваясь от Шокера мечом. — Немедленно убери от меня эту блохастую псину и я тебя помилую.

Я захлебнулась собственным возмущением. От злости я сильнее вцепилась в швабру. Потому что этот урод прикрывал свои причиндалы плюшевым волком. МОЕЙ ЛЮБИМОЙ ИГРУШКОЙ!

— Этого белого волчонка мне подарил Саша на нашем первом свидании.

— Что ты там бормочишь, жалкая!

Всё, урод, ты меня разозлил.

— Шокер! — пёс навострил уши. — Взять.

Овчарка мгновенно атаковала чужака, вцепившись ему в ногу. Мужик от неожиданности обронил меч и тот с грохотом упал на пол. Я тоже медлить не стала — черенок швабры угодил мужику прямо в глаз, затем удар плашмя пришёлся на селезенку и моя верная в уборке подруга треснула пополам.

Вор, пытаясь избежать моего очередного удара, наступил на край кровати, аккурат на то место, где кровать была сломана. Потеряв равновесие, он упал на пол. Падая, он зацепился головой о угол стола.

Допрос с пристрастием и без (2.1)

С минуту мы с Шокером смотрели на неподвижно лежащее тело. От греха подальше остатком швабры я отодвинула валяющуюся рядом с вором железяку. Блондин даже не пошевелился, не смотря на ужасный скрип от меча.

— Э-э, мужик, — я аккуратно потыкала тело концом палки.

Он что-то возмущенно пробормотал.

Ну, хоть живой, уже хорошо!

И че мне с ним делать? Как обьяснять любопытным соседям, почему полиция уводит из квартиры одинокой девушки голого мужика? Ладно это… Главный вопрос — как это чудо оказалось в моей квартире? Дверь была закрыта на ключ, не взломана, окна не разбиты, стены, пол, потолок целы, дверь на балкон не открывается с прошлой зимы.

Я истошно завизжала, когда на моей ноге сомкнулись мужские пальцы.

— Хи-ия! — на голову мужику опускается конец палки, со свистом рассекая воздух.

"Гость" снова обмяк, но свои холодные ручищи с моей лодыжки убрал.

Странный он какой-то. Кожа бледная, такое ощущение, что солнца никогда не видел, слишком высокий для среднестатистического мужчины, ни единого волоска на теле, кроме головы. Такой шикарной шевелюре позавидовали бы все красотки планеты. Я не удержалась и пропустила пряд длинных, очень длинных волос между пальцев. Мягкие и приятные, словно шёлк. И цвет такой необычный, никакой краской не добьёшься такого эффекта, даже видно, что некрашенные.

Интересно, каким шампунем он пользуется? Надо будет потом марку выпытать или рецепт.

Лицо вполне себе обычное. Высокий лоб раскосые глаза, густые ресницы в тон волосам, тонкий аристократичный нос, плотно сжатые пухлые губы и острые кончики ушей.

Стоп! Что?

Я все понимаю, современная медицина даёт возможность изменить внешность: силиконом что-нибудь накачать, губы, там, грудь, попу, некоторые себе ещё и клыки наращивают. Но эльфийские уши? Это что-то новенькое. И выглядят как настоящие. Даже шрама после операции не осталось.

Мужик вяло дёрнул рукой. Просыпайся, милый, нас ждёт интересная беседа.

К чему бы тебя привязать? Хорошо, что я не вынесла старый стул.

— Шокер, помогай, — я подхватила парня под подмышки.

Послушный мальчик взял зубами его за ногу.

А вор оказался тяжелым. Как мне удалось его усадить отдельный анекдот. Кряхтя под тяжестью его тела, ругая всех и вся на чем свет стоит, роняя его головой на деревянную поверхность стула, нам, все же, удалось посадить его. На острой скуле уже набухал ушиб. Но это же мелочи, правда?

Массируя поясницу, я искала чем бы его привязать. О, недавно купленный скотч как раз подойдёт. Не жалея липкой ленты, я завязала его руки за спинкой стула, каждую ногу привязала к ножкам стула. Зачем мелочиться? Весь скотч ушёл на полную замотку тела.

Смутило ли меня отсутствие на нем одежды. Пф! Было бы чем! После гулянок я обычно оставалась ночевать у Дена. Братец любит утром походить по кухне в чем мать родила. Но домогательство до Снежка я ему не прощу. Эту срамоту я все же прикрыла старой половой тряпкой.

Пока Снежок принимал очистительные процедуры в стиральной машине, а Шокер охранял жертву моих пыток, я бегала по квартире в поисках хоть одной целой одежды. Я хочу пытать, а не совращать жертву. Это не очень легко будет сделать в коротком топе с глубоким декольте. Но моим надеждами не суждено было сбыться. С Шокером поговорю попозже. Хорошо, что денег с сегодняшней гонки хватит, чтобы купить хотя бы одежду.

— Что за чертовщина, свет вас порази! — визг из моей спальни.

Проснулся, голубчик! Где бабушкина тяжеленная скалка? Настал её звёздный час!

Пока Шокер с гостем выясняли отношения, я вооружилась ножницами и бабушкиным подарком, а на поясе закрепила пульверизатор с ледяной водой.

— Кыш, тупая псина, — кажется, кто-то в край охамел. — Нет. Нет! Нет! Нет! Только не мой меч! Где та девка?!

Я медленно, на цыпочках, подошла к комнате и заглянула в щелочку двери. Шокер улегся напротив незванного гостя и грыз рукоять меча. По лицу "эльфа" застыло выражение вселенской боли, а в глазах — звериная тоска. От безысходности он начал кусать поболедневшие губы.

Мужчина предпринял тщетную попытку отобрать свою железяку. На стареньком линолеуме остались четыре полосы от ножек, когда пленный начал двигать стул к увлеченному погрызением эфеса псу.

С тихим "щёлк" от рукояти отлетел ярко-зелёный камушек. В ту же секунду вор перестал портить мне пол. Он шокированно замер, глазами провожая закатившийся под низкий платяной шкаф изумруд.

— Derima! — простонал жертва моих пыток. — Omna postoria quanе del ficara! Cortovo! Trem dy Vizario al hau ea priona dragonо te min tesu! Al yoji! Al yoji!

Я удивлённо захлопала ресницами. Это что сейчас такое было? Мне, конечно, могло что-то послышаться — все-таки тяжёлый день и пара бессонных ночей в придачу. Но он продолжал повторять последнюю фразу, как мантру, раскачиваясь на стуле. Шокер, наконец, оторвался от меча. Его уши забавно затряслись, когда он склонил голову на бок.

Под тихий скрип двери я вошла в свою спальню. На меня тут же уставилась пара разъяренных зелёных глаз.

— Как ты посмела, мерзкая человечка, ударить МЕНЯ, принца светлых земель и великого эльфийского королевства?! За это тебя вздернут на виселице! А твою блохастую скотину…

— Пасть свою закрыл, наркоман шизанутый! — грубость про себя я могу игнорировать, но никому не позволю оскорблять Шокера.

Пленный вытаращил на меня глаза и поочерёдно то открывал, то закрывал рот, но так ничего не произнёс.

Шокер, как хороший мальчик, положил к моим ногам железку и посмотрел на меня счастливыми глазами. Я нежно потрепала его по массивной голове. Всё таки он у меня самый лучший, даже не смотря на свой недостаток. И ничего он не блохастый!

— Да как… Да… Дак как ты смеешь? — вор, наконец, подобрал слова. — Ты всего лишь низшее создание — человек, способное лишь преклоняться нам, высшим расам!

Он меня бесит! Мало того, что он каким-то образом пробрался ко мне в квартиру, так ещё и несёт бред и оскорбляет меня. Я человек с ангельским терпением. Но этот его надменный голос, уверенность в каждом своём слове. И это сморщенное в презрении смазливое лицо. Бесит!

— Что застыла?! — кто-то не хотел униматься. — Немедленно освободи меня и я вас пощажу. Или ты служишь тёмным? Ну конечно! Вы, девки, все падки на их обещания! — он сузил свои глазенки. — И что же они тебе пообещали? Деньги, мои земли или, может, красавца-мужа? Знаешь, я больше склоняюсь к последнему — такой уродине, как тебе, трудно найти нормального мужика…

Всё! Выбесил! Вцепившись в почерневшую после небольшого пожара ручку скалки, я пересекла комнату и вплотную встала к шизофренику. Наглая улыбка сползла с его надменного лица стоило мне влепить ему звонкую пощёчину. На идеально гладкой щеке краснел след от моей ладони.

— Как ты вообще смеешь произносить эти слова? — растягивая каждое слово, спросила я.

Каждая клеточка моего тела закипала от гнева. И Шокер поддержал меня, утробно зарычав на ошарашеннего моим поступком недоэльфа.

Он ещё долго осозновал произошедшее, с опаской переводя взгляд с моей дрожащий ладони на злого пса. "Эльф" о чем-то долго размышлял, хмуро сдвинув тонкие полоски бровей.

— Ты ведь понимаешь, что после этого тебе не жить. И твои покровители тебе не помогут. А за порчу сибар-рат[1] твою псину пустят на колбасу. Хотя я сомневаюсь, что её даже нищий станет есть, — на последней фразе его губы расстянулись в кривой ухмылке.

В свете люстры его глаза опасно блеснули. Под густой шевелюрой задергались кончики острых ушей.

Я покасилась на лежащую рядом с Шокером железку. На вид обычный меч. Такие в кино обычно используют. Но в эфес данного оружия вставлены драгоценные камни, соединенные, словно паутинкой, витиеватым узором. Взгляд вернулся к надменному лицу.

— Мужик, ты обкурился? Или ты из дружков Шашина? Учти — я давно ушла от них и дозы у меня нет, — от моих слов собеседник опешил. — Ты для этого пробрался ко мне в квартиру?

Я обежала вора взглядом. До чего наркотики доводят. Неужели он опустился до воровства ради этого? И, наверно, одежды у него в принципе нету.

Бедняжка.

— Тебя в детстве часто головой поняли, человечка? — прошипел вор.

И, распрямив широкую грудь, набрав в неё побольше воздуха, громко и торжественно произнес:

— Перед тобой Эндарилиас Олранский, кронпринц Великого Эльфийского Королевства Олрани, первый маг и защитник светлых земель, лучший наездник драконов среди студентов УСМы имени Летирасса Магна, моего прадеда, самый талантливый студент этого университета! Весь титул я говорить тебе не буду — ты все равно не запомнишь.

Псих! Ты на редкость удачливая, Алёна. Сначала парачка неформалов с гонок, физик, а теперь ещё и ЭТО. Я даже не знаю, как это назвать. Но однозначно у парня проблемы с головой.

Ой-ёй! Неужели это я его так стукнула? Я не хотела!

— Прости, — просипела я, судорожно ища глазами свой мобильный.

Только сейчас до меня дошло, что он просто мог повредиться головой. Надеюсь ему смогут помочь.

У несчастного, в прямом смысле, отвисла челюсть.

— Ты издеваешься надо мной?! — вспылил "эльф". — Я приказываю тебе, смертное создание, немедленно освободи меня!


[1] Сибар-рат — особый эльфийским меч-артефакт. Его носят мужчины воины из высших сословий. От обычного меча отличается тем, что при активации он приобретает совсем другой вид. Чем больше рун на мече, тем выше статус владельца.

Допрос с пристрастием и без (2.2)

— Во имя Древа Света, хватит издеваться надо мной! — пытуемый перешёл на ультразвук.

— Тихо ты! — я накрыла его словоохотливый рот ладонью.

Последнее, что мне хочется, так это разбудить весь дом. На часах уже давно за полночь.

— Мхх-хм! — зло промычали мне в ладонь.

Только я собиралась что-то умное сказать, как в дверь настойчиво постучали.

Ну вот!

Кого-то все-таки разбудили.

Пусть это будет кто угодно, но только не ОНА!

— Немедленно открывай! — прогрохотало на лестничной клетке и в дверь заколотили в два раза усерднее.

Че-е-о-орт! Ну за что мне это? До чего же день выдался неудачный.

— Алёна Ивановна! — визг, — я знаю, что ты там! Немедленно открой или эту дверь выломают служители порядка и закона.

Любит же гроза нашего двора и завсегдатай подъездной лавочки скандалы на ночь устраивать. Агафью Метрофановну, она же Ведьма, знает каждый участковый города. Из-за неё я каждый вечер слышу под окнами вой сирен. А призывать чертей это её конёк. Они скоро ей как родные будут!

Делать нечего, придётся встретится с ней. Опять!

— Шокер! — шепотом окликнула любимца.

Пёс уже успел спрятаться под кровать. Он тоже на дух не переносит эту медам.

— Малыш, — продолжила еле слышно, — присмотри пока за нашим гостем. А я пошла на войну.

Как верный солдат, хоть и страшно ему было, но Шокер все же вылез из под укрытия и сел рядом с вором.

— Милый, — от моих слов глаза "эльфа" округлились, — мне нужно, чтобы ты всего лишь минуту посидел тихо и спокойно. Справишься?

Я убрала ладонь с его лица, в надежде услышать положительный ответ.

— Слушай, ты, — прошипели мне в лицо, — не знаю, что ты там задумала, но я ни за что не буду следовать твоим приказам.

С каждым словом его голос набирал силу.

— Я уверен, что это пришли за мной и спасут от твоих мерзких рук. Да я сам тебя вздё…

Что он там собирался сделать, меня не волновало. Его последние слова заглушил кляп из тряпки. Той самой, что накрывало его "достоинство".

Стоя на пороге комнаты, я обернулась посмотреть на гостя. Его взгляд прожигал мою спину, точно дыру в ней выжеть хотел. Каждый мускул его тела напрягся, даже то, что напрягаться было не должно. На лице мужчины застыло откровенное отвращение. Да, на тряпке нет чистого места, ей больше месяца, но рот так широко не надо было открывать! Что за человек, попросила же русским языком. Нет же, выпендриться надо! Получи, эльф недоделанный.

Не знаю зачем, но я показала ему язык. Захотелось и все!

С каждым шагом к железной входной двери моё сердце сильнее сжимала когтистая лапа страха. Черт знает эту бабку, что она выдаст и каковы будут последствия, если она уже готова выломить мне дверь.

Бледной ладонью я накрыла старую дверную ручку. Набери побольше воздуха в грудь, Алёнка, тебя ждёт тяжёлая ночь.

Под скрип старых петель я открыла дверь ночным визитерам.

Первым кого я увидела был маленький сухонький старичок, опирающийся на клюку. Из под кустистых бровей на меня смотрели два маленьких серых глаза. С самого детства я помнила этот взгляд: с затаенной добротой и надеждой, с потускневшим после брака озорством. Как только Евдоким Прохорович посмотрел на меня, на его иссохших губах расцвела улыбка. Он всегда улыбался, когда видел меня. Даже когда я в слезах бежала со школы, он встречал меня на лестнице и подбадривал свежей булочкой с пекарни и дарил свою улыбку.

Но его добродушность увядала стоило на горизонте появится его сварливой жене, необъятных размеров бабке с вечно сальными волосами и крошках от мучных изделий в уголках губ и в довесок сильный перегар, от который и мёртвого поднимет. И эта вечная неприязнь в глазах, когда они смотрели в мою сторону.

И сейчас эти узкие серые глаза на измазанном зелёной жиже лице изучали мой внешний вид, чтобы при разговоре было, чем крыть.

— Добрый вечер, уважаемый Евдоким Прохорович, — мило улыбаюсь сторому бабушкиному боевому товарищу.

Поднимаю глаза выше — соседка-ведьма была выше меня на целую голову.

— И вам того же, Метрофановна.

— Что ты тут устроила, девка невоспитанная! — закричала медам. — У меня от твоей псины голова болит с самого утра!

Она пытается протиснутся в дверной проем. Но я вцепилась в косяк и отступать не собираюсь. И продолжаю улыбаться. Надеюсь, что не скалиться. Ведьма пыхтит от злости и смотрит на мой любимый топ, как бык на красную ткань. Чувствать себя тереодором то ещё удовольствие.

— Я требую, — она погрозила своим пальцем-сарделькой, — чтобы ты немедленно сдала свою шавку в живодерню.

Мне стоило больших усилий не дать ей леща за эти слова. Я закрыла уставшие глаза, пытаясь успокоиться. Ну ещё была надежда, что все происходящее просто кошмарный сон. Но нет она продолжала стоять грозным изваянием.

— Я жду.

— Чего? — голова работать отказывается. Совсем.

— Когда ты позвонишь! — она специально делала ударение неправильно, лишь бы окончательно выбесить меня.

— А вам так и не пришёл тот учебник по красивой и правильной речи? Простите, хоть это и я его вам подарила, но повлиять на ускорение его доставки не могу.

Даже под толстым слоем маски было заметно, что её лицо побагровело от злости.

— Да как ты смеешь ТАК со мной разговаривать, сопливая девчонка! — от её визга мои барабанные перепонки готовы были лопнуть. — Я, почётный житель нашего города, ветеран труда…

Иногда мне кажется, что большую часть свого "титула" она сама же и выдумала. И при каждом удобном случае она жужжала о нем каждому встречному-поперечному, посмевшему перейти ей дорогу.

— … а ты ничем не лучше своей бабки потаскухи! Яблоко от яблони, как говорится.

В следующую секунду по всему подъезду прошло эхо от визга держащейся за сломанный нос ведьмы.

До самой смерти бабушки эта дрянь портила ей жизнь. Школьная жизнь — испорченные вещи, выкинутые в окно тетради с контрольной работой, обрезанные косы; военное время — вечные лже-доносы командирам; её первая работа в хорошей высокооплачиваемой фирме — увольнение в первый же месяц; увела прямо перед свадьбой её первую любовь, Евдокима Прохоровича; и эти вечные скандалы по любому поводу в этом доме. Эта стерва ещё и после смерти бабушки смеет её оскорблять.

— Еще раз, — говорю тихо, еле сдерживаясь, чтобы не закричать, — услышу от вас хоть слово о моей бабушке, я спущу Шокера с поводка. И это сойдёт мне с рук. А сейчас вон отсюда! — последнее слово кричу, разрывая горло.

Сил моих больше нет. Я с грохотом закрываю перед кровоточащей рожей ведьмы дверь, не без удовольствия отмечаю, как её лицо искажается от злобы.

Устала. Как же я устала от сегодняшнего дня. Облокачиваюсь спиной на холодную дверь. Ноги не держат и я сползаю на пол и прячу слезы в сложенных руках. Какая же подлая женщина! А она продолжала там стоять и кричала, что вызовет полицию и меня выселят. Ну что ж, удачи ей. А у меня есть дела посерьёзнее.

На ватных ногах я вернулась в комнату. От увиденного сонность, как рукой сняло, а в области живота все болезненно скрутилось. На полу лежал Шокер, связанный какой-то светящийся верёвкой. А на стуле никого. С него лишь свисали полоски скотча. Мой крик заглушила мужская ладонь.

Допрос с пристрастием и без (2.3)

— Тише, человечка! — ухо опалило горячее дыхание. — А вот теперь мы поговорим на моих условиях.

После этих слов путы на Шокере сильнее затянулись, и мой несчастный мальчик жалобно заскулил. Первую попытку дать нахалу локтем по ребрам пресекли сразу же. Его рука зажала меня, словно в тиски, не давая возможности пошевелить руками. Вместо отборного русского "эльф" услышал только мое грозное мычание. Его мерзкую улыбку я ощутила кожей. Укусить бы его, но его широкая ладонь плотно сжимала мой рот, не давая сделать и нормального вздоха. Но, на его несчастье ноги все же были свободны. Со всей силы я надавила пяткой на пальцы "эльфу". Характерное шипение за спиной была словно музыка для моих ушей.

Но, вместо того, чтобы ослабить хватку, псих эльфийской наружности вздернул меня. Теперь я не доставала даже кончиками пальцев до пола.

— Допросишься же! — прошипели мне в ухо. — Nifama urme.

На секунду комнату осветила яркая золотая вспышка, на миг ослепляя, и над Шокером закружили три призрачных золотых меча.

— Еще раз выкинешь какую-нибудь глупость, и твоя псина превратится в решето.

От этих слов у меня внутри все заледенело, а сердце болезненно сжалось. Нет! Только не Шокер! Ему и так от жизни досталось. Он уже был на грани смерти!

В подтверждении сказанному, эти мечи зашевелились, касаясь кожи беззащитного пса. Тихий скулеж вызвал тихий смех у "эльфа".

Подонок!

Наслаждаясь своей маленькой победой, этот псих совершил за рамки вон выходящее — он коснулся губами пульсирующей жилки на шее, посылая по всему телу электрические разряды. На одном прикосновении он не остановился — его горячие губы жадно посасывали нежную кожу на шее.

Да что он себе позволяет?!

Наверное, мне не стоит говорить о том, что упирается мне в поясницу.

С моего лица руку убрали. Я, наконец-то, сделала нормальный глоток воздуха. Ладонь, сжимающая мне рот, перебралась на живот. Меня сильнее прижали к своему горячему телу.

Пока псих был занят лобызанием моей шеи, я готовилась громко кричать и звать на помощь. Набрав в грудь побольше воздуха, я закричала, что есть силы. Точнее, мне показалось, что я кричу. Но на деле — из горла не вылетело ни звука, ни хрипа.

— По-хорошему ты не понимаешь, жалкая человечка? — мягкие губы оторвались от моей шеи.

В следующее мгновение я полетела на свою кровать. Приземление оказалось мягким. Уже который раз радуюсь удачному выбору матраца. Приземлилась я все же удачно — прямо на тот край, возле которого валялась вторая половина швабры. Я рванула к ней. Но стальные пальцы обхватили мою лодыжку, и "эльф" потянул меня под себя.

— Где я? — зло спросил псих, нависая надо мной.

Пара злых изумрудных глаз впились в мое лицо.

— Вовремя ты задал вопрос, милый! — я снова начинала злиться.

С глухим ударом в матрац возле виска опускается плотно сжатый кулак.

— Милая, — зло прошипели мне в лицо, — не смей разговаривать со мной в таком тоне.

— А не то что? — адреналин бил мне в голову и в таком состоянии меня не остановит даже Китайская стена.

Не без того узкие миндалевидные глаза сузились еще сильнее. Больше минуты он висел надо мной с грозно-задумчивым выражением лица.

— То есть, тебе псину свою не жалко? — одна тонкая светлая бровь побежала на лоб.

Сердце пропустило один удар. Потом еще один. Поняла, что не дышала, когда легкие начало жечь от недостатка кислорода. Я люблю Шокера! За его мокрый нос, ранним утром тыкающийся мне в щеку, за преданный взгляд, слюнявый язык, за каждую шерстинку на моей одежде. Просто за то, что он есть!

— Только попробуй его хоть пальцем тронуть… — медленно, растягивая каждое слово, произнесла я.

— А не то что? — копируя мой тон, перебил меня псих.

И правда — ЧТО я могу сделать сейчас? Да, сейчас я ничего делать не могу. Но вся эта ситуация не может длиться. Кто-то придет, он отвлечется, а я ему по голове. Опять. Может мозги на место встанут. В кино было именно так.

— Что тебе здесь надо? — спросила усталым голосом.

Смысл сейчас спорить и брыкаться? Кто знает, что у него на уме? Захочет — убьет. Вон, и железяка его недалеко валяется.

— Где я? — повторил свой вопрос "эльф".

— У меня в квартире, в моей спальне, на моей кровати, — спокойно ответила, а то некоторые очень злые.

— Конкретнее! — из острых ушей разве что пар не вылетал.

Так, Алена, глубокий и медленный вдох и резкий выдох.

— Млечный путь, в Солнечной системе, на планете Земля, на материке под названием Евразия, а конкретно в ее Европейской части, в России, в одном из больших городов нашей необъятной родины, в МОЕЙ квартире!

После каждого слова "эльф" на тон бледнел, под конец стал совсем белый, узкие глаза теперь на пол лица, а под конец беззвучно открывал рот, как выброшенная на берег рыба. Только обитатель морского дна трепыхается, а этот присел на край кровати и застыл.

— Я открыл портал в другой мир?! — выдал этот, под конец перепугав уставшую меня.

Оживился! Он ошалело вертел головой по сторонам, щупал руками настольную лампу. Когда добрался до выключателя, он, как ребенок щелкал кнопкой.

Цзынь! Пилииип-пилииип!

Звенящую тишину в квартире нарушила стиральная машинка.

Занятый игрой с выключателем "эльф" от неожиданности подпрыгнул. Распахнутые от страха глаза уставились на меня. Испуганный взгляд бегал по комнате в поисках источника звука. Его длинные волосы взметнулись, когда он повернулся в сторону коридора.

Попался!

Пока он в полуприседе двигался к ванной, я вскочила с кровати и схватила первое, что попалось под руку — настольную лампу.

Шлепая босыми ногами по холодному линолеуму, я побежала к широкой спине парня. Стоило мне замахнуться над светлым темечком, жертва развернулась на сто восемьдесят, ко мне лицом. В общем, удар пришелся на не менее светлую макушку.

— Твою светлую матерь! — пострадавший схватился за ушибленное место.

Стерпится — сживется (3.1)

Часы показывали час ночи — самое время опустошать мой холодильник. Да еще с таким остервенением, граничащим с аристократичными манерами. Мамины фирменные мясные котлеты первые улетели в эту бездонную пропасть под название эльфийский рот. Шесть штук за пол часа. Туда же отправились макароны, литр вишневого компота, который я варила для братьев, и миска салата с говядиной. Хотя я удивлена, что он не съел еду вместе с посудой. Спасибо, что пока он не добрался до шкафчика с моей заначкой, в которой я хранила пачки конфет, печенье и других сладостей.

На удивление, гость из другого мира предпочитал мясную пищу. Мне казалось, что эльфы больше по траве…

Шокер сидел возле меня и провожал голодным взглядом каждый отрезанный кусочек котлеты, пущенный в рот. Он уже съел свою кашу, но душе хочется мяса.

А что досталось мне на ужин?

Сиди, Алёна, молчи и попивай остывший чай с ромашкой. Печенье доставать боюсь. Сожрет же, вместе с целлофановым пакетом. Ощущение, что этот эльф век не ел, а то и больше.

На меня отказывались смотреть. Даже специально громко отхлебывала чай. Но куда там! Его Высочество кушать изволит. Когда я ем — я глух и нем? Чтоб ты подавился, помесь добермана с человеком!

А если мне все это снится? Может я уснула на той самой скамье в парке? Или меня сбила машина на гонках? Я не сдержала разочарованного вздоха. Нет — это все реально. Напротив меня сидит эльфийский принц из фэнтезийного мира и поедает мой ужин. Точнее то, что должно было им быть.

Я медленно встала из-за стола. Остатки чая вылила в раковину. Струя холодной воды полилась в посуду. Медленно ополоснула любимую кружку с принтом-фотографией, которую Саша подарил мне на день рождения. Это была наша первое совместное фото. Он обнимал меня на берегу моря. Я в купальнике, он в плавках. Его голова покоилась на моем плече, а широкие ладони обнимали меня за талию. Я положила свои ладони поверх его рук. На его фоне я казалась маленькой и хрупкой девушкой. И мы улыбались. Мы были счастливы.

Где же он? С той СМСки от него не приходило ничего. Ни звонка, ни новых сообщений. Я пыталась позвонить ему в свободные минуты, но каждый раз слышала одну и ту же фразу: "Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети". Надеюсь с ним все хорошо…

— На! Помой посуду и приготовь мне ванну!

Может его огреть чем-нибудь?

Правую руку обожгло огнём. От боли пальцы разжались сами. Я легонько погладила запястье в том месте, где теперь красовался причудливый рисунок. Клеймом обзывается. Вздрогнула, когда услышала звон керамики. Под ногами валялись осколки разбитой кружки. Медленно, не веря в увиденной, я опустилась на пол. Дрожащими пальцами взяла два осколка. Разбившись, кружка раскололась аккурат так, что наши лица с Сашей оказались на разных фрагментах. Не знаю зачем, но я соединила их.

Глаза защипали горькие слезы. Соленая влага текла по бледным щекам. А я продолжала сидеть и смотреть на трещину, разделившую нас.

— Нашла из-за чего ныть! — раздалось со стороны стола. — У тебя вон сколько кружек.

Ни сил, ни желания отвечать не было. Для этого остроухого сноба все в жизни решается по мановению руки.

Почему я его сейчас терплю?

Все ясно, как божий день!

***

Когда я огрела "эльфа" по голове он, зараза, в сознании остался. Ругался много, по-русски и на своем языке. Из всего этого, что я поняла — он в красках описывал, кто, как и сколько существ принимало участие для моего зачатия. Таких поз даже в Камасутре нет. Ему бы не ко мне, а в Древнюю Индию — народ просвещать.

А вместо этого он напал. Просто выбил из моих рук лампу и толкнул меня в стену, вышибая весь воздух из легких. Еще и затылком ударилась. В придачу, меня прижали к серым обоям свои голым торсом. Боролись мы долго. Я пыталась ему врезать по надменной роже, он — поймать мои руки. В какой-то момент ему все же это удалось. Он схватил мою правую руку, занесенную для удара, и сжал ее, словно в тиски. Его губы зашевелились. Сквозь тихий шепот еле разобрала какие-то слова на странном языке.

Жгучая боль прострелила то место, которого он касался. С каждым словом становилось все больнее. Из под ладони, словно змеи, поползли веточки рисунка. Они расползались по всей руке до локтя, оставляя после себя красноту, как после ожога. Соседи бы давно прибежали на крики, но вот незадача — голос опять пропал.

Честное слово, думала от боли упаду в обморок. Когда сознание готово было помахать мне белым платочком, жжение прекратилось. Желанная прохлада коснулась кисти, когда этот ненормальный убрал руку. Взгляд опустился с самодовольно улыбающейся рожи на обожженную руку.

Я, конечно, давно мечтала о татуировке. Но не такой же! Руку, от ладони до локтя, опоясывала черная лоза. Краснота, к слову, уже спала.

— Это че такое?! — надеюсь, своим визгом я снова не призову ведьму.

— Рабское клеймо, — спокойно ответил "эльф", пожимая могучими плечами.

Все слова застряли у меня в горле.

А псих смотрит на меня, оценивая мою реакцию. Дыру уже прожег, это уж точно.

— Убью, скотина! — еле слышно прошептала я.

— Что-что? — улыбаясь, спросил самоубийца.

И наклонился.

Ох, зря ты, милый, мне свое ухо подставил!

Я успела схватить за выдающуюся часть головы, прямо за кончик. "Эльф" зашипел от боли, когда попытался выдернуть ухо из моей хватки. Но куда там — крепко держу! Он и стоял в положении буквы "Z" (стой он прямо, я еле бы доставала макушкой ему до солнечного сплетения) пока я высказывала ему все, что я про него думаю:

— Ты, сволочь, вломился в мою квартиру, похерил мне плазму, расхреначил мне полквартиры, угрожал моему мальчику…

— Пусти, дура малахольная!

— Заткнись! — от моего визга даже у меня уши заложило, что говорить о несчастном, чье ухо почти у самого моего рта. — Ты еще и татуировку мне набил! И причем хреновую. Ни вкуса, ни таланта!

С чувством дернула кончик уха вниз, чтобы рыпаться не смел.

Боль! Прям на том самом месте, где ветвилась татуировка. Жгучая, прокалывающая кожу миллиардами иголочек, отзывающаяся во всем теле, скручивающая сначала руку, а потом и все тело.

Ноги поразило, словно током. Они стали ватными. Чтобы не упасть ничком на пол, я сползла по стеночке. Либо из-за слез, либо все из-за той же боли, перед глазами все плыло. Не различишь где что.

Смех над головой привлек мое внимание. Смазанная фигура эльфа крутилась надо мной. Стальные пальцы сомкнулись на моем плече и меня подняли на ноги.

— Оууу, — язвительно протянули откуда-то сверху, — тебе больно. А хочешь, чтобы это все прекратилось?

Конечно хочу!

— Но вот какая интересная штука получается, — задумчиво произнес эльф. — Мало того, что ты несколько раз покушалась на мою жизнь и засунула мне в рот вот это, — в нос тыкнули ту самую тряпку…

Подумаешь, пару раз стукнула его по голове и сунула кляп, чтоб не орал! От этого еще никто не умирал.

Говорил он много. Строил из себя несчастную жертву, а я, если вкратце пересказать его слова, — величайшее исчадие Ада.

— И поэтому ты обязана, слышишь? — меня ощутимо тряхнули за плечи, — ОБЯЗАНА помочь мне вернуться в мой родной мир.

Русский человек всегда найдет в себе силы продемонстрировать средний палец. Судя по вытянувшемуся лицу, эльф был хорошо знаком с данным жестом.

— Воспитанные леди таких жестов не показывают! — возмутился эльф и средний палец прижали к ладони.

— Где ж ты видишь здесь хоть какую-нибудь леди. И к тому же воспитанную? — прыснула от смеха.

Эльф обиженно поджал губы. С этим выражением лица он похож больше на обиженного ребенка, чем на взрослого рассудительного человека. Я не удержалась и засмеялась.

— Я сказал что-то смешное? — спросил эльф, произнося каждое слово по слогам.

На меня напала Смешинка и отпускать отказывалась категорически. Или это истерика? В любом случае смеялась я недолго — очередная боль, но уже не такая острая.

— С чего ты решил, что я тебе помогать буду? — произнесла, еле сдерживаясь, чтобы снова не засмеяться.

Смотрю сквозь слезы на эльфа. Жду, когда же соизволят что-то ответить.

— Во-первых, — меня схватили за руку с татуировкой, — на тебе мое клеймо. Не будешь выполнять мои приказы — сдохнешь. Во-вторых, на твоей псине такой же.

— Ублюдок! — прошипела и от всего сердца плюнула ему в лицо.

И тут же пожалела об этом. Очередная нестерпимая боль, скручивающая все тело.

— Я, конечно, слышал, что многим девушкам нравится боль в отношениях, — язвительно протянул эльф, — но не знал, что мне такой экземпляр достанется. Вставай и иди за мной!

Подскочила, как на пружинах. Ноги сами двигались вслед за психом. Что за дела?!

Лишь на кухне вернулся контроль над телом. Я устало плюхнулась на стул, пряча лицо в ладонях. Что же такое творится? Неужели он и правда эльфийский принц из другого мира?

Бред какой-то!

Тогда как же объяснить творящуюся чертовщину, типа татуировки или светящихся мечей над Шокером?

— Накрывай на стол! — очередной приказ и кое-кто уселся на второй стул, забросив длинные ноги на стол.

Я окинула эльфа презрительным взглядом.

— Оделся бы, что ли?! — вспылила я, сталкивая его грязные ноги с белой скатерти.

Эльф задумался. Глубоко задумался. Так задумался, что зрачки за верхнее веко переместились.

— Мозг найти хочешь?

Глаза резко встали на место. И так зло на меня зыркают.

— Мне долго еще смотреть на?.. — я взглядом указала на то, что должно быть прикрытым со времен первых штанов.

— Я магически истощен, — после долгих гляделок произнес остроухий, — и я не в состоянии наколдовать хоть что-то.

Молча встала и отправилась в спальню. Где-то в шкафу у меня должна была остаться толстовка для Дениса. Покупала ему в качестве подарка на день рождения, но оказалась великовата. Милая, розовая кофточка с симпатичным плюшевым мишкой и радугой. Ден почти одной комплекции с эльфом, только остроухий пошире в плечах будет. Ему должно подойти. А вот штанов на такие ноги у меня не имелось. Хотя толстовка длинная, все стратегически важное должна прикрыть.

Я любезно вручила эльфу одежду. Он скептически осмотрел предлагаемое, но, все же, надел. Сидит, как влитое!

С обиженным на весь мир выражением на роже, остроухий приказал подавать еду.

А чем питаются эльфы в фэнтези романах? Я не любитель данного жанра, но имеется подруга, у которой книжные полки прогибаться от тяжести содержимого.

Под привычный гудок вызова я вышагивала по спальне в ожидании ответа. Я Машку знаю хорошо. В это время она ещё не спит — книжки свои читает.

— Алло, — на том конце провода раздался сонный голос одногруппницы.

— О, Савельева! Как хорошо, что ты не спишь! У меня к тебе вопрос…

— Алёна, мать твою за!..

— Моя мать приличная женщина! Ответь — чем питаются эльфы?

— Какие к черту эльфы? — по доносящимся из телефона звукам было ясно, что подруга там не одна. — Ты хоть знаешь, который час?

— Неважно! Просто скажи, чем питаются эльфы из твоих женских романов?

— Цветочной пыльцой! — буркнула подруга и отключилась.

Ну цветочками, так цветочками. Эх, придётся бегонию стричь!

Поскольку ножницы обитали только на кухне, я туда возвращалась. Застала ужасающую картину — эльф пожирает мои котлеты!

Стерпится-сживется (3.2)

— Хочу еще! — грохот керамической посуды резко выдернул меня из воспоминаний.

От души треснула подзатыльником. И плевать, что руку снова обожгло. Главное, что эльф заткнулся. Лишь скосил изумрудные глаза на меня. В свете люстры они больше походили на драгоценные камни. Такие же редкие и по-колдовски притягивающие.

С грохотом поставила перед ним кружку с молоком. А сама пошла за лекарствами для Шокера в его комнату, где, еще днем, я его запирала. Разрушенная комната с подранными обоями, на которых засохла кровь, с покоцанной лежанкой и везде валяющейся ватой. Все же лучше, чем общество принца с надменной эльфийской рожей.

— Иди ко мне, мой мальчик, — позвала пса, когда раствор обезболивающего был набран в шприц.

Послушный мальчик поковылял на трех лапах ко мне. Боль в ампутированной лапе дает о себе знать каждый вечер. Если не сделать укол, эта боль будет терзать его всю неделю.

— Надо, мальчик мой, — успокаивала больше себя, чем верного друга, протирая место инъекции спиртовой ваткой.

Шокер тихо заскулил, когда начала вводить раствор. Приговаривая малышу приятные слова, я продолжала медленно вводить лекарство.

— Вот и все, — ласково потрепала любимого мальчика по голове, надев на иглу колпачок.

Вместо того, чтобы лечь со мной на истерзанный диван, как он обычно это делает, Шокер пошел на свою лежанку с понуро опущенной головой.

— Ну что ты, малыш? — я опустилась рядом с Шокером и положила ладонь на массивный лоб. — Переживаешь, что не смог меня защитить от этого злого и противного прынца? Нашел из-за чего! Не грусти, мы обязательно что-нибудь придумаем!

Пес бодро поднял голову и уверенно гавкнул, соглашаясь с моими словами. Ни что так не успокаивает, как горячий язык любимой собаки, вылизывающий твое лицо. Нарушить эту миролюбивую картину, может только беспардонно ворвавшийся в комнату эльф, вольготно разместившийся на диване. Закинув ногу на ногу, он попивал из кружки молоко и смотрел на нас из-под полуопущенных ресниц. Что увидеть хочет — вопрос.

— Что с его лапой? — разорвал затянувшееся молчание эльф.

— Тебе какое дело? — огрызнулась я.

— Просто интересуюсь. Из вежливости.

— Пфф, — такой вежливостью можно и удавиться.

Эльф всматривался в мое лицо, изучал его. Обычное у меня лицо: округлое с небольшими ямочками, которые обычно прячутся под густой темно-каштановой шевелюрой, круглые серые глаза с голубоватым оттенком, маленький аккуратный носик. Ну и все остальное присутствует — изогнутые брови, ресницы, розоватые губы. Может у меня что-то новое вылезло? Рога, к примеру. Или третий глаз.

— Ты должна помочь мне вернуться в мой мир! — устало произнес эльф.

— С какой стати? — каков наглец!

Эльф возвел глаза к небу.

— Ты моя рабыня, ты обязана выполнять мои приказы! — и тон такой, словно с ребенком разговаривает.

— Слушай, как там тебя…

— Эндарилиас Олранский, кронпринц эльфийских земель… — гордо начал он.

— Дарий! — не собираюсь я ломать язык на его имечке и выслушивать весь его титул. — Не пойти бы тебе на три буквы, но в разных направлениях, в лес, изучать все достопримечательности лесной опушки — мухоморчики там, ягодки, желательно ядовитые; в баню в обнимку с нашей ведьмой, и непременно загляни к Фрейду, он тебе поможет! А меня оставь в покое!

Лицо эльфа приобрело оттенок вареного рака, когда услышал сокращенную версию своего имени. Еще сильнее краснело, хотя казалось, куда уж больше, когда описывала ему пеший маршрут.

— Мне нужен человек, — произносит сквозь стиснутые зубы, — хорошо знающий город.

Только я открыла рот, в желании послать его к тем самым людям, меня тут же перебили.

— Я уберу клеймо с твоей руки, когда ты отведешь меня в место под названием "Каменная вязь".

Заманчивое предложение. Но все же…

— Впервые слышу такое название. Ты вообще уверен, что в этом городе есть такое место?

— Да уверен, — после недолгих раздумий эльф утвердительно кивнул, — оно есть в каждом мире, в каждом населенном пункте. Просто оно скрыто от посторонних.

Ответ просто убил. Сам же только что сказал — скрыто, а приказывает мне его проводить. Я посмотрела на него сквозь пальцы.

— Что оно вообще из себя представляет?

— Это может быть, что угодно: магазин, библиотека, любое другое здание или место в городе, тот же парк, заповедник. Любое место.

И лишь руками разводит. Гениально!

Для меня сегодня впечатлений хватает. Как говорила моя бабушка: "Утро вечера мудренее". Значит отправляемся спать!

— Ты спишь здесь, — пальцем указала на когда-то мягкий диван.

— Что?! — от возмущения у эльфа зашевелились кончики острых ушей. — Я не буду спать на этом! Оно пропахло псиной! И дырявое!

— А кто его разрезал? У кого при себе был меч?

Дарий возмущенно засопел и сморщил нос. У меня и так мало времени осталось на сон. Поэтому я молча открыла шкаф, где хранила лишнюю подушку и одеяло. Все это всучила эльфу в руки, а сама вернулась к себе в спальню за пижамкой. Подумала-подумала, лучше переоденусь в ванной, прикроюсь ширмой.

Когда комплект пижамы с зайчиками был надет, зубы почищены, волосы собраны в свободную косу, а Снежок был повешен сушиться, я радостная отправилась спать.

Чуть не споткнулась о низкий порог. На моей кровати развалился эльф, укрывшись одеялом и разместив патлы на подушке.

— Эй! — моему возмущению не было предела.

Я попыталась столкнуть его с постели. Но куда там! Мне эту махину не сдвинуть.

— Вставай! Это моя кровать! — я активно трясла его за плечи.

Этот наглец притворялся! Я же вижу, что ресницы трепыхаются. Но вскоре глаза соизволили приоткрыть.

— Ну чего тебе? — голос совсем не сонный.

— Это моя кровать! — не унималась я. — Иди на свой диван!

Похабная улыбочка расцвела на его лице. Меня от нее передернуло. Эльф откинул край одеяла и кивком головы указал на свободное место. Ну уж нет! Демонстративно отвернулась.

— Что тогда возмущалась! — Дарий поплотнее укутался одеялом, снова притворяясь спящим.

Как хочешь, милый. Где-то у меня стояла бутылка холодной воды для поливки растений. А вот она стоит, за шторой. С наслаждением вылила содержимое бутылки на лицо, ноги и в район таза.

— Сумасшедшая! — полетело мне в след, когда я отправилась спать на диван к Шокеру.

Обнимая любимого мальчика, я засыпала с чувством чего-то плохого.

Стерпится — сживется (3.3)

Это была самая ужасная ночь в моей жизни. Мало того, что диван был жестким и жутко неудобным, так еще и из соседней комнаты раздавался лошадиный храп. Неужели, в магическом мире не придумали чудо-заклинание для лечения любой болезни. Что я только не делала, лишь бы заглушить этот шум: плотно закрыла все двери, закрывала уши подушкой, затычки для ушей тоже не помогли.

Даже Шокер скулил от несправедливости бытия, закрывая лапами морду. В конечном итоге, он залез под диван и уснул там.

Утро вышло не слаще. А началось все с того, что мое утро началось в пять. Продолжилось головной болью, возникшей от вчерашних потрясений.

Я долго глядела в потолок и размышляла о случившемся. Поверить не могу, что в моей квартире поселился фэнтезийный эльф из другого мира. Кто бы мне сказал, что это случилось — рассмеялась бы ему в лицо.

Все тело ломило из-за лежания в неудобной позе. Ойкая, я еле разогнулась. Все еще было темно. Сквозь щели в окнах дул холодный ветер, а по стеклу барабанил дождь. Погода, как по заказу — пасмурная. Настроение окончательно испортилось.

Разминая затекшее тело, поковыляла в ванную. Холодная вода помогла немного взбодриться. Встретилась грустным взглядом со своим отражением. Морда лица бледная, глаза опухшие, под глазами все черное, на голове не волосы — птичье гнездо, и губы, как обычно, сухие и потрескавшиеся. Как бы высказалась Машка — умертвие первой свежести.

Брызги ледяной водой на лицо помогли окончательно проснуться. Шаркая ногами по холодному паркету, я заглянула в свою спальню. Спит гад и видит третий сон!

Да ну его! Я лучше пойду на кухню, завтракать, пока он все не съел.

На кухне со вчерашнего вечера царил хаос. После завтрака обязательно приберусь. Под медленно закипающий чайник я замесила в железной миске яйца с молоком и запустила это на раскаленную сковороду, а через положенное время из тостера выскочили пара жаренных тостов. Два подрумяненных куска хлеба расположились на тарелке и сверху подтаивал хороший кусочек масла. Не смотря на строгую диету, которую я старалась соблюдать, от высококалорийной и жирной пищи до сих пор отказаться не могу. Пока дожаривался омлет, во рту уже хрустел первый тост с листом салата. Жевала медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Повезло, что сегодня выходной. Хоть раз в неделю, но я могу спокойно, не торопясь, позавтракать.

В коридоре раздались шаркающие звуки и на кухню заглянула сонная овчарочья морда. Оценив обстановку и свою пустую миску, Шокер возмущенно заворчал. На губах расцвела улыбка. Обожала такое начало завтрака. Неспешное, времени хоть отбавляй, ешь спокойно, не зарабатывая себе гастрит. И в любое время дня и ночи Шокер ест со мной, даже если это просто легкий перекус.

Кинув деревянную лопатку в раковину, открыла крайнюю тумбочку. Данный кухонный гарнитур предназначался для хранения корма собаки.

— Что желаете, Ваше Величество, — торжественно пропела, — мясо индейки в желе, паштет с говядиной, ягненок в соусе, куриные сердечки в желе?

Радостное гавканье и активное виляние хвостом было мне ответом. Значит, мы будем рады любой вкусняшке. Схватила первую попавшуюся банку.

— Давай что-нибудь попроще, — раздалось откуда-то из квартиры.

От неожиданности я выронила приоткрытую банку собачьих консервов на пол. Все содержимое с громких "Плюх!" вывалилось из банки, испачкав новенький линолеум. Только я собиралась закатить проснувшемуся эльфу истерику, как Шокер нашел выход из ситуации — он просто вылизал до чиста пол, еще и в банке поковырялся языком.

Вальяжной походкой Дарий вошел на кухню. Скептически осмотрев комнату, он, все же, соизволил присесть на стул. Выспался гад! Весь такой расслабленный, отдохнувший.

— Давай ягненка, — величественный взмах рукой и надменный тон.

Ягненок, так ягненок! Даже спорить с тобой не буду. Выбрала тарелку покрасивее, консервы постарее, их Шокеру я бы в любом случае не дала, а этого не жалко. Вывалила все содержимое из зеленой банки с изображением собаки в белую тарелку. Еще и насыпала собачьих сухарей. Я не жадная, Шокер тоже. Со словами: "Приятного аппетита!" поставила перед ним тарелку с его завтраком.

Со всей этой суетой я проморгала свой омлет. Но ничего, подгорел только низ, так что жить можно. Наслаждаясь и завтраком, и скривленным после каждой ложки мясного месива лицом, прикидывала в голове план сегодняшнего дня. Нужна новая одежда для себя и для эльфа, потому что ходить по городу и искать эту "Вязь" мы будем вместе. Идея выпустить его на улицу в одной кофте и арест эксбициониста-насильника показалась мне вполне неплохой. Но чертово клеймо снова обожгло руку!

Делаю вид, что ничего дурного не замышляю и активно жую второй тост. Жаренная корочка хрустит во рту. От удовольствия прикрыла глаза. Утро воскресенья единственное, когда я вставала пораньше и, тихо пробираясь на цыпочках на кухню, стаскивала еще горячие пирожки и бежала с ними под одеяло, а в спину бабушка кричала про неумытое лицо и кашу.

— Как вы это едите?! — не выдержал эльф, вырывая из воспоминаний, и бросил ложку на стол.

— Мы никак, — равнодушно пожала плечами. — А собакам очень нравится.

Сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за ошарашенным эльфом. Но сидеть он долго не стал — миг и он срывается с места, роняя стул. Пока заваривала себе чай, из ванны доносились рвотные позывы.

А что я? Мне все равно. Совесть предпочла умолчать. Клеймо тоже.

Когда я наконец села с чашкой горячего чая за стол, Дарий вернулся и был бледнее обычного. Его еще потряхивало от пережитого.

— Ты! — злой рык.

— Я, — спокойно ответила.

— Человечка! — подобно разъяренному быку он грозно пыхтел, разве только пар из ноздрей не выпускал.

— Меня, кстати, Алена зовут, — ответила миролюбиво и уже жестче. — Другого обращения к себе я не потерплю. Понятно?

Что он прошипел сквозь зубы, я не поняла. Ну мне оно и не надо.

Последний кусок тоста отправился в рот. Нечего рассиживаться, дел и так по самое немогу.

Когда эльф был накормлен омлетом, Шокер своими консервами, а посуда была вымыта, я вручила Дарию метлу и савок.

— Это что? — его изумрудные глаза расширились в изумлении.

— Твое орудие уборки, — эльф открыл было рот, чтобы возмутиться, но я опередила его. — Ты ворвался в мою квартиру, разнес мне кухню — тебе и убирать.

Эльф пытался дозваться до моей совести, возмущался, что я его рабыня и я обязана выполнять все, что он прикажет, а не наоборот. Но я все это не слушала — я молча почистила зубы, умылась, переоделась, взяла свою любимый рюкзак с воющими волками и вышла в подъезд, бросив на выходе:

— Не приберешься, — указала пальцем на кухню, — будешь есть собачьи консервы до кона своих дней.

Скривившееся лицо было мне ответом.

***

Первым делом заглянула в магазин одежды. Я успела с утра пошариться по шкафу. Оказалось, что есть целые вещи, но боюсь этого будет мало. Запасная есть и у родителей, но говорить им о новом жильце… Такой скандал начнется. Даже думать об этом не хочется.

Родители у меня вспыльчивые.

Отец, как генерал, очень требовательный человек требующих как от своих подчиненных, так и от семьи жесткой дисциплины и быстрого и безукоризненного выполнения приказов. Поэтому нас воспитывали в строгости, под жестким контролем было любое передвижение, любое движение. Бесило ли это? Конечно! Особенно остро это ощущалось в подростковом возрасте, когда хочется больше свободы, какой-то самостоятельности, что ли. Но никак не вездесущих следящих глаз, ежечасных звонков или браслетов с отслеживанием местоположения. Если Игорю с Денисом удавалось обмануть злосчастный прибор, с их инженерским складом ума оно и не удивительно, то мне приходилось все это терпеть.

Мама — под стать папе. Хрупкая телом, но крепкая по духу женщина, она поддерживала его во всем. Но в любом споре она могла дать ему отпор, но ссорились они редко. Если они и спорили, то спорили до крика, до сорванных голосов. Слежку она не одобряла, но и против не была.

Кстати, инициатором звонков была она. Поначалу все было хорошо, родители были спокойны, мы — счастливы. Но, когда Игоря после трех дней отсутствия дома и тишины со стороны мобильника, нашли в гаражах курящим какую-то дурь, было принято решение о слежке. Влетело тогда всем троим. Как оказалось, Ден был в курсе, а я была наказана за компанию. И это наказание продлилось пять лет.

Но, не смотря на все это, у нас любящая семья, каких мало в "высшем" обществе, где больше ценят деньги. Ссор и скандалов, обид и недопониманий было мало, даже если и были — все усваивали урок. Все свое свободное время они посвящали нам, троим сорвиголовам. Его было мало, но оно было. И нам хватало его сполна. Мы играли все вместе, занимались домашним заданием, готовили, и частенько выбирались за город, в походы, на пикники или просто прогуляться в парке. Иногда мне казалось, что счастливее нашей семьи нет.

— Вы что-то выбрали? — пухленькая девушка-консультант выдернула меня из мыслей.

— Да, — рассеяно ответила.

Оказалось, что я уже минут десять стою в павильончике, уперевшись взглядом в стопку мужских кофт.

— Вот это, это и вот это, — я вытаскивала понравившиеся кофты из аккуратно сложенной стопки и отдавала их продавцу.

По размеру, думаю, в самый раз. Да и принт на одежде ничего такой — оценит.

Поскольку сейчас весна, а еще холодно, ему нужна теплая куртка. Сколько я не смотрела нужного размера я не нашла. Помогла консультант. Она вынесла со склада нужную кожанку. Внутри она оказалась мягкой, с подкладкой из овечьей шерсти. То, что нужно для местной погоды.

Вот брюки и трусы выбирала на глаз. В какой-то момент взгляд упал на отдел эротического белья. На те самые, которые змейки, слоники… Признаюсь, не удержалась! А кто бы удержался?! Ну я прикупила стринги со змейкой. Она красивая такая, серая с оливковым оттенком и красненьким язычком.

Для приличия купила стопку семейников, пару боксеров модных брендов. Думаю, ему хватит.

А вот со штанами вышла беда — ноги то у него длинные, а бедра узкие. Обежала три магазина — подходящих нигде не было. Либо узкие бедра и короткие штанины, либо наоборот. В последнем магазинчике добрая девушка-продавец порекомендовала знакомую швею. Мне продали джинсы, брюки и дали ее расписную визитку. Ну, судя по адресу, она работает недалеко и повезло, что в воскресенье она принимает заказы. Если потороплюсь, то успею к ней попасть.

К мастеру я все-таки опоздала. На пороге стояла преклонных лет женщина и как раз закрывала кабинет. Увидев запыхавшуюся и умоляющую меня принять срочный заказ, она согласилась за дополнительную плату. Описав свой заказ и выплатив ей аванс, я побежала закупаться продуктами. С таким проглотом, как Дарий, я разорюсь на еде. Обычно в продуктовом я закупалась овощами, фруктами и прочим легким перекусом, но сожителя надо чем-то кормить. А не то, чувствую, клеймо сожжет меня и праха не оставит. Когда покупки были оплачены, я с ужасом смотрела на полные пакеты продуктов. Нет, пешком возвращаться не вариант. Еще и на улице ветер поднялся. Дождя уже не было, и то хорошо.

Проезжая на такси по просыпающемся городу, я погрузилась в легкий сон. В голове проносились различные картины чего-то незнакомого, но в голове они не укладывались. Но в памяти остались лишь голубые с легким холодным светом глаза большого ледяного монстра. На этом моменте машина резко затормозила и меня выдернуло из сновидений. Попросив таксиста подождать некоторое время, я выскочила из салона автомобиля в швейный магазинчик. Мастер уже закончила с моим заказом. Я от всей души поблагодарила швею и обещала, что расскажу о ней подругам и знакомым.

С полными пакетами еды и одежды я вернулась в квартиру, где было, на удивление, тихо.

Стерпится — сживется (3.4)

В квартире стояла гробовая тишина. Даже Шокер не вышел встречать меня. Быстро сняв обувь, я заглянула на кухню. Все идеально чисто, словно здесь не было погрома. И мне почему-то до сих пор кажется, что эльф это всего лишь мое больное воображение.

Ан нет, вот он, развалился на моей кровати, сложив одну ногу на другую согнутую, и рассматривает мои семейный фотоальбом. Меня это взбесило. Я выдернула толстый альбом из его длинных пальцев и положила на место в тумбочку.

Повернулась к наглому эльфу, чтобы высказать о нем все, что думаю. Все слова возмущения застряли в горле, когда я увидела в его пальцах фотографию.

— Кто все эти люди? — рассматривая фото, спросил эльф.

Какая ему вообще разница?

Я двинулась на него, в надежде отобрать фотографию. Но он ловко вертел рукой, не давая мне забрать глянцевый снимок. Он насмехался надо мной; издевательский смех набатом звучал в голове.

В какой-то момент я не удержала равновесия и упала на кровать. Прям на эльфа. Терпкий аромат можжевельника легонько коснулся носа, дразня. Приятный аромат. А вот его носитель — нет. Пока эльф сокрушался, что мне бы сбросить пару кило (за что схлопотал по лбу), я выдернула фотографию.

На глянцевой поверхности остались отпечатки пальцев. Я аккуратно стерла их с фотографии, на которой была изображена моя семья. Нежно обнимающаяся пара — родители. Папа, высокий смуглый мужчина с коротко остриженными смолянисто-черными волосами и полоской седины на висках, выглядел серьезно, как и на любой фотогафии. Мама, которая едва доставала макушкой папе до плеча, красовалась молочно-белой кожей и водопадом каштановых волос. Самый высокий мужчина — Игорь — с ежиком темных волос, копия отца, разве что мясистый нос ему достался от мамы. С левого края фотографии — Денис — вечная заноза в любой ситуации; всегда ведет себя, как подросток: то волосы перекрасит в блонд (бывали и экстравагантные цвета), то влипнет в такую ситуацию, что не вытащишь без боя, но в трудные моменты онстановится серьезным. А с правого края я, самая мелкая, скрывала за широкими полями соломенной шляпы обогоревшее лицо. Мы тогда отдыхали в одном из теплых городов, на пляже, популярного курорта России. Мама с папой, в основном, сидели на песчаном берегу, спасаясь от раскаленног песка на широком покрывале. А мы, трое великовозрастных сорванцов, ныряли в чистое, голубое море, стараясь, в шутку, утопить друг друга. В тот год я закончила школу с красным аттестатом, родители решили, что на каникулах, перед университетом, мы поедем куда-нибудь вместе отдыхать.

Я скорее спрятала любимую фотографию в тумбочке, пока ее не отобрали. А вместо снимка я сунула пакеты с вещами для эльфа. Он скептически осмотрел содержимое.

Я ожидала, что он будет примерять одежду, поэтому решила выйти из комнаты.

— Нам надо серьезно поговорить, — меня подхватили под локоток и повели на кухню.

Когда меня насильно усадили на стул, по щелчку пальцев ко мне слевитировали кружка с горячим напитком и запасы сухарей с изюмом из заначки. Надеюсь, в цветастой глубокой кружке чай, а не какая-нибудь отрава. Эльф уселся рядом, придвинув ко мне второй стул. На плечо опустилась тяжелая ладонь. Если он думаешь, что сбегу — глубоко ошибается. Я привыкла прорываться с боем. Стараясь скрыть нервозность, я отхлебнула из кружки, не почувствовав вкуса.

— Я решил, что нам стоит начать наше знакомство с чистого листа.

Ошарашил, так ошарашил. Сказать больше нечего.

Поняла, что смотрела на него с отвисшей челюстью, когда мне ее звонко захлопнули.

— Да, — мне ласково улыбнулись. — Я признаю — был не прав. Но и ты пойми — грязная половая тряпка во рту вещь не самая приятная.

Нехотя соглашаюсь с его словами, молчаливым кивком. Но я продолжаю молчать, ожидая, чем продолжится этот разговор.

— И представлюсь еще раз, — эльф встал из-за стола и галантно поклонился. — Кронпринц Эндарилиас Олранский, для вас госпожа просто Дарий.

Этот самый принц пытался облобызать мою руку, но я вовремя спрятала ее за спину. Не хватало подцепить какую-нибудь иномирную болячку.

Ради приличия я тоже встала со стула и попыталась сделать то ли книксен, то ли реверенас, но куда там мне, обычной современной девчонке.

— Просто Алена, — подробности я решила опустить.

Меня одарили насмешливым взглядом. Издевается гад!

— К чему эти перемены настроения, — спросила прямо в лоб.

Дарий скривился, словно съел ведро лимонов.

— Поверь, — его глаза опасно блеснули, — нам лучше поддерживать дружеские отношения. А я за себя не ручаюсь.

— Поверь, — ответила в тон ему. — Тебе лучше поскорее убраться из моей квартиры и решать свои вопросы самостоятельно. Ай!

Чертово клеймо! Моя рука скоро станет аппетитным шашлычком!

От нервов зачесалось место с татуировкой. Сейчас кожа вокруг вьюнка вся красная и очень горячая. Да уж, неприятная ситуация.

В надежде хоть как-то успокоить горящую руку, я достала кубики льда из формы и вывалила их на кухонное полотенце. Пока прикладывала ледяной компресс к обожженной руке, эльф во всю хозяйничал у меня в шкафчиках. На стол полетели овсяные печения, сухари с изюмом, пачка шоколадных конфет. Я слегка опешила от его наглости.

— Так уж и быть, я сниму пару печатей с клейма, — нотки раздражения в его голосе вывели меня их состояния ступора. — Но с условием — ты мне поможешь.

Пара раскосых изумрудных глаз уставилась на меня, ожидая ответа.

Предложение заманчивое, согласна. Вот только…

— Я не знаю, где твоя "Каменная вязь"!

Ответ не заставил себя ждать

— Я всю ночь размышлял об этом…

Так он таким образом размышлял, что у меня люстры ходуном ходили?! Я чуть чаем не поперхнулась. Мне любезно похлопали по спине. Я выразительно уставилась на ушастого. Но мой взгляд нагло проигнорировали.

— Согласно отчетам наших шпионов, конторы помощи перебежчикам располагаются на окраинах городов, в малоизвестных и неприметных заведениях.

— Это никак не облегчает задачу! — не удержалась и вспылила.

— Дослушай сначала до конца, — проворчал эльф и жестом указал на стул.

Закатив глаза, я все же присела на краюшек стула.

— Это такое место, куда брезгуют заходить обычные люди, — излагал эльф, меряя шагами кухню. — Скорее всего, частыми посетителями являются маргиналы или дамы легкого поведения. Казино, наркопритоны, клубы, бордели. Без понятия, что половина из этих слов означает, но в отчетах они мелькали часто.

Что-то такое, на окраине города?

— Ну есть у меня пару идей… — задумчиво протянула.

Оставив эльфа наедине с его мыслями, я направилась в свою спальню. Без особого желания мне пришлось лезть под кровать, где лежал небольшая сумка с ноутбуком. Кроме черной сумки здесь обнаружился большой меховой комок. А пыли здесь сколько! Шокер тщательно вылизывал мое лицо, пока я доставала заветную кожаную сумку.

Расчихиваясь и отряхивая с голубой футболки пыль, я вернулась на кухню с ноутбуком в руках. Пока эльф заваривал себе что-то темное в кружке, я включила помощника каждого студента. Старенький ноутбук громко зажужжал. За моей спиной раздался характерный звук разбитой посуды. Перепуганный эльф со священным ужасом в глазах уставился на меня, мирно сидящую за ноутбуком и ждущую, когда прогрузится Интернет.

Дарий осторожно, почти на цыпочках, бочком подошел к кухонному гарнитуру. Я искоса наблюдала за его смешными телодвижениями. Его длинная рука потянулась к подставке для ножей и схватила самый громоздкий нож, тот самый, для разделки мяса, костей. Одним рывком он зашкерился за стол, словно за баррикаду. Только острые, поддергивающиеся в напряжении уши и выпученные глаза мелькали за белой скатертью.

Не знаю, как, но я вовремя убрала ноутбук со стола, благо он у меня маленький, до того, как острый нож по рукоять зашел в стол. В то самое место, где раньше стоял ноутбук.

— Ты чего?! — взвизгнула я, когда кончик ножа оцарапал ногу.

— Что это за штука?! — эльф направил нож на ноутбук в моих руках.

Я отскакала от него на одной ноге. Оцарапанная конечность болела жутко, как бы не пришлось укол от столбняка делать. По спине пробежал рой холодных мурашек. Боюсь уколов, до обмороков.

— Стой где стоишь, идиот остроухий! — выпалила на одном дыхании, стоило Дарию занести ногу для шага.

Его лицо покрылось красными пятнами то ли от возмущения, то ли он и вправду чем-то болен.

— Не смей, — его подбородок дрожал от ярости, — больше звать меня остроухим!

На последнем слове эльф бросил нож. Прямо в меня. Я толком не успела испугаться, как нож столкнулся с какой-то преградой. Замерев в воздухе, аккурат напротив левого глаза, и распался множеством пожухлых листьев.

Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Нож-то было не жалко — все равно им не пользовалась.

— Сбрендил?! — до меня только дошло, что я и помереть могла.

Изумрудные глаза смотрели с такой ненавистью, что я была уже готова звонить в ритуальное агентство и заказывать себе гроб и самой рыть себе яму, желательно поглубже, прямо к центру Земли. Но при наличии вредного характера эти мысли махали белым флагом.

— Эльфы терпеть не могут тему о своих ушах, — угрожающую тишину нарушил не менее угрожающий тон Дария.

И острые кончики ушей возмущенно задергались, поддерживая слова хозяина. Невольный смешок сорвался с губ.

— Что смешного? — эльф нахмурил свои тонкие брови.

Я лишь молча покачала головой и вернулась с ноутбуком за стол.

— Это, — я указала на переносной компьютер, — современное чудо нашего мира. Оно не опасно! Так что рубить его не надо. С его помощью я найду твое место.

По выражению лица Дария поняла — не верит. Его проблемы.

Пока эльф возился со своим чаем, я искала нужную мне информацию. А конкретно про одно место, где тусили мои старые знакомые. Они не раз рассказывали о клубе со смешным названием "Гномий цветок". Я как-то спрашивала братьев, вечных гулён по веселым местам, о нем, но они лишь пожимали плечами, мол впервые слышим.

Краем глаза заметила, что Дарий пристроился с кружкой чая возле окна. С каким-то детским любопытством он наблюдал за происходящим. С пятого этажа можно многое было увидеть. Например, проезжающих по шоссе машин, торопящихся куда-то людей или тренировки собак на специальной площадке.

— На вопрос ответишь? — осторожно спросила, одной рукой щелкая по мышке и клавиатуре, другой макая сухарь в горячий чай.

На меня соизволили посмотреть. Изящная бровь полетела на лоб, мол спрашивай.

— Так не понравилось дома, что ты решил отправится в другой мир? — сарказм я даже не скрывала. — Как ты вообще оказался в моей квартире? Ни следов взлома, ни выбитых окон.

Прежде чем ответить Дарий отхлебнул из кружки.

— Мы с друзьями были на охоте, — эльф откинулся на спинку стула, скрестив руки на широкой груди, — После удачного похода, мы решили отдохнуть в королевском охотничьем домике. Там мы отдыхали от излишнего внимания родителей. Крепкие вина, посиделки возле камина, горячее мясо пойманного животного. Но там на нас напали враги. Демоны, чтоб их собственные рога им в… — мимолетный взгляд на меня, — в место пониже спины уперлись. Они напали, как трусы, под покровом ночи. Просто подожгли хижину и заблокировали все выходы. Нам бы удалось выбраться, если бы не эта плешивая псина! — я вздрогнула, когда массивный кулак ударил по столу. — Азалар! Превратил моих друзей в ледяные статуи, а мне заморозил магический поток [2]. Надо было как-то выбираться. Когда все это случилось я был в душе. (куда лучше вставить это предложение или оставить на месте) Сама понимаешь — вокруг демонический огонь, такой обычной водой не потушишь. Ну я и решился на портал. Все сделал по правилам из учебника: направил необходимый поток энергии, четко представил нужное место и вуаля. Ты на месте. Только при перемещении случился какой-то сбой или Азалар вмешался в поток, но в конечном итоге меня перенесло в твой дом.

— Кто вообще этот твой Азалар? — спросила, не отвлекаясь от изображения карты города. — Ты о нем так говоришь, чуть ли не ядом плюешься.

— Оборотень, — тихо ответил Дарий, словно этот вопрос выбил его из колеи. — Оборотень-маг.

— И чем он тебе не угодил? — я, кажется, нашла искомое место. — Или ты ему?

— Понимаешь, — усталый голос раздался со спины. — В моем мире магия есть не у всех рас.

Поймав мой удивленный взгляд, пояснил.

— Лишь оборотни, люди и гномы не умеют колдовать. А этот, — эльф потер виски, словно у него разболелась голова. — Этот может. Мало того, что очень сильный маг, так еще и является пятым по силе среди колдунов. Как бы ни звучало это смешно, но темные расы сильнее светлых, как физически, так и магически.

— И что, — задумчиво протянула, — на них нет никакой управы?

— В том то и дело, что есть, — горький смешок. — Но драконы, трусы чешуйчатые, на отрез отказываются открыто выступить против Короля демонов. Пока их война не коснется, они и усом не поведут.

— Нашла, — торжественно сообщила, когда карта выдала адрес клуба.

Ну, судя по отзывам, остается только гадать, как такое место осталось еще на плаву. Бывшие посетители жаловались на грязные стены, отвратительную вонь, дорогие цены за паленую продукцию. Кто-то даже отметил, что клуб нуждается не только в смене грубого администратора и хамоватого (хамского) персонала, но и в ремонте. В общем, одни маты, с редким употреблением цензурных слов.

Я захлопнула крышку ноутбука.

— Собирайся, — бросила на ходу, выпивая оставшийся чай одним глотком.

Удивительно, но эльф меня послушал. По очередному щелчку пальцев кружки слевитировали в раковину. Я пискнула от удивления, когда в воздухе, образовалась сфера воды. Сначала одна кружка окунулась в нее. В шаре воды закрутилось маленькое торнадо. Все это длилось не дольше минуты. Первая кружка вылетела абсолютно чистая. То же самое произошло и с другой.

Я застыла на пороге, пораженная увиденным. Тут хочешь не хочешь, но в магию поверишь.

Дарий, обогнав меня, скрылся в моей спальне. Раздался характерный щелчок. Путь в эту комнату для меня был закрыт щеколдой. Пришлось топать в комнату к Шокеру. Пес до сих пор дремал на своей лежанке.

Я быстро расчесала спутавшиеся волосы и собрала их в высокий хвост. Пыльную футболку заменила черным вязанным свитером.

— Ты готов? — крикнула спрятавшемуся в моей комнате эльфу, натягивая на бедра темные джинсы.

Мне никто не ответил. Три коротких стука. Тишина.

Он там помер, что ли?

Я легонько толкнула дверь. Та поддалась.

Дарий стоял напротив зеркала и рассматривал свое отражение. Выглядел он, конечно, сногсшибательно: зеленая водолазка облегала его накаченное тело, джинсы сели идеально, что не может не радовать. Если не присматриваться, то его можно принять за обычного парня. Вот только уши его и выдают.

— Тебе нужно как-то спрятать свои уши.

Полный ненависти взгляд прожигал меня. Я даже потерла переносицу. Меня показалось, что в ней уже зияла дыра.

— Я же предупреждал тебя! — вроде эльф, а рычит не хуже собаки.

— Хочешь, чтобы тебе каждый местный об ушах спрашивал? — рявкнула я. — Здесь тебе не твое королевство! Каждый ребенок будет тыкать в тебя пальцем, каждая бабушка на лавочке опустит тебя только из-за них, каждый будет над тобой смеяться. А некоторые еще и за волосы погнобят. Ты этого хочешь?

— Я понял! — от этого крика у меня заложило уши. — Как ты вообще вошла в эту комнату? Она была заперта на магический замок!

Я лишь развела руками. И вообще.

— Это моя квартира! Куда хочу туда и захожу. Пошли уже, хватит лясы точить.

Дальше одевались мы молча. Дарий оставил волосы распущенными так, чтобы они закрывали остроконечные уши. Только волосы заправил за куртку.

Перед выходом я наложила в собачью миску немного еды. Вдруг мы будем до поздно и Шокер проголодается.

***

На нас все равно обращали внимание.

Первое обсуждение началось, как я и говорила, с лавочки. На деревянной скамейке сидели три бабушки-сплетницы, кутаясь в толстые пуховики, хотя на улице весна и нет холодно. И во главе восседала наша ведьма. Метрафановна, завидев меня, приняла позу гордого павлина. И блеск в глазах такой… нехороший. Особым местом почувствовала — обсуждали меня.

Но в следующую секунду произошло странное. Женщины сразу переменились в лице. У них появилась прямая осанка, прямее их клюшек, озорной блеск в глазах, они даже скинули с плеч толстые пуховики.

Хотя почему странное? Это Дарий вышел из подъезда. И сам светиться. В прямом смысле этого слова. От него исходило легкое свечение, как от лампы.

— Слышь, творение Ильича, — прошептала я, — бегом в подъезд.

Он толком не успел возмутиться, как я крепко вцепилась ему в локоть и затащила в дом.

— Моего отца зовут Атанварнор, а не Ильич, — прошипели мне в лицо. — Это, во-первых. И во-вторых, каждый эльф является творением Древа Света и…

— Все, стоп! — не хочу забивать голову ненужной информацией. — Моя осечка — надо было тебе все рассказать о моем мире прежде, чем мы вышли на улицу.

— В этом нет необходимости, — припечатал эльф. — Я все знаю о твоем мире из отчетов моих шпионов.

Вот так живешь и не знаешь, что где-то за тобой следят остроухие шпионы. Они, видать, покруче Джеймса Бонда будут, раз их никто не обнаружил за все это время.

— Проехали, — я устало потерла переносицу. — Тогда почему ты начал светиться?

— Ну бывает такое, — пожал плечами Дарий. — Это как шестое чувство. Значит может случиться что-то нехорошее.

Ошарашил, блин. "Свечусь — значит что-то плохое случиться." А вот когда, с кем и почему его магическая чуйка молчит. Вот брала бы пример со своего хозяина и молчала бы с самого начала.

А я теперь иду и мучаюсь, что же может случиться?

Всю оставшуюся дорогу мы шли молча. Лишь изредка я указывала направления или напоминала ему о приличиях, что не надо так смотреть на группу панков.

А обладатель необычного свечения идет себе вразвалочку, со скучающим выражением на морде, руки в карманы, иногда поправляет сбившиеся локоны.

Хоть со стороны мы и выглядели, как обычная парочка (от одной этой мысли у меня неприятный холодок по коже пробегает), но я частенько ловила заинтересованные взгляды (преимущественно женские), направленные на моего спутника. Где ж еще увидишь такого неписаного красавца модельной внешности?

Город потихоньку начал отходить от ушедшего дождя. Машин на дорогах стало заметно больше, чем, когда мы вышли из дома. Кто-то бежал по своим делам, а кто-то неспешно прогуливался по большому серому городу.

Эхх… Поехать бы с родными, Шокером на природу, в лес, на пляж или, на худой конец, в парк, где нет этого ужасного смога или вечной сероты в небе от выхлопов машин.

На детских площадках уже бегали дети, некоторые даже мерили глубину луж. Я невольно вспомнила свое детство, когда бегала такой же мелкой по лужам. Как потом бабушка вела меня за ухо домой, отстирывала одежду и садила в угол на часик. А бывало и на два…

— Эй! — перед моими глазами пощелкали пальцами. — Что? — я немного выпала из реальности.

— Ты уже пять минут стоишь и пялишься на этих детей с глупой улыбкой. А у нас времени в обрез!

И эльф засеменил куда-то в сторону. Совершенно в противоположную.

— Дарий! — окликнула пока он далеко не ушел.

Он резко остановился. Но вместо того, чтобы развернуться и вернуться ко мне, он только посмотрел из-за плеча.

— Нам в ту сторону, — крикнула и пошла в правильном направлении, к автобусной остановке, не дожидаясь Дария.

Решила, что на общественном транспорте будет быстрее. Все равно в это время они все полупустые, а в ту сторону почти никто и не ездит.

Не прошло и минуты, как Дарий догнал меня. И вцепился мертвой хваткой в мой локоть. На мой вопросительный взгляд ответили нехотя:

— Чтобы больше не отнимала мое время.

Я страдальчески закатила глаза. Врет и уши острые не краснеют. Страшно ему здесь, по бегающим туда-сюда глазам и дергающимся кончикам ушей вижу.

Но делаю вид, что ничего не заметила.

Когда мимо с ревом проезжали машины Дарий сильнее прижимался ко мне. Чую, если проедет грузовик — он мне на шею залезет и слезать откажется.

До пустой автобусной остановки мы дошли без происшествий. Пока ждали нужный транспорт мы искоса изучали друг друга. И кстати:

— А что тебе понадобилось в том месте? — вопрос, конечно, запоздалый, но любопытно же.

— Эти конторы выдают перебежчикам необходимую информацию и, если надо, ресурсов: деньги там, еду, кров.

О, как замечательно! Значит съедет от меня. А я и дальше буду наслаждаться холостяцкой жизнью.

Только я успела порадоваться, как мое хорошее настроение смело сказанным:

— Жить останусь у тебя. Деньги за одежду и еду верну.

Я спрятала лицо в ладонях.

Надо было вчера полицию вызывать! Может еще не поздно?

Хотя нет, поздно — уже заклеймили.

— Что-то не так?

Он еще и спрашивает?!

— Ты у меня не останешься! — вспылила я. — Меня не касаются твои проблемы. Тебе дадут квартиру, сам сказал. Я лишь отведу тебя в клуб и на этом мы распрощаемся!

Стальная хватка сомкнулась на кисти, где уже жгла татуировка.

Неожиданно эльфийское лицо оказалось в непосредственной близости от моего. Мы едва носами не касались.

— Не забывайся, — выдохнул мне в губы. — Ты подчиняешься мне. И если не хочешь сгореть заживо, то делай все, что я тебе приказываю.

Укусить его за нос, что ли? Я уже представляю эту статью в какой-нибудь желтой газете: "Молодая девушка покинула сей прекрасный мир укусив бывшего парня за нос. Страшная смерть красивой девушки". Чем вам не сенсация? Для первой полосы само то.

— Ты вообще меня слушаешь? — меня ощутимо тряхнули за плечи.

Естественно, нет. Потому что в моем кармане завибрировал телефон.

Освободившись из жесткого захвата, я достала сотовый. На экране всплыл номер Игоря.

— Лучше молчи, — предельно вежливо попросила.

Но вроде говорить он не собирался. Скорее заворожено рассматривал телефон в моих руках.

— Привет, братец, — надеюсь это было радостный вопль, а не обреченный вой.

— Рад слышать тебя, Алена, — по голосу поняла — Игорь только что проснулся.

— Что-то случилось, — он просто так звонить не будет.

— Ничего особенного, — протяжный зевок. — Ты не знаешь, где Сашка?

Сердце полосонула острая боль.

Где же ты, Сашенька? Тебя нет в сети четвертый день. И трубку не берешь…

— Он в прошлом месяце взял почитать мой журнал и до сих пор не вернул. Может ты знаешь где он?

— Игорь, — осторожно протянула, пятая точка чувствует взбучку. — Твой журнал у меня.

— Иии? — прям кожей чувствовала, как на том конце связи напряглись.

— И его съел Шокер, — сказала и прикусила язык.

Повисла угрожающая тишина. Потом раздалось покашливание. Прифигевательное. Второе уже было возмущенным. Третье — злым.

— Аля! — рявкнули так, что у меня волосы на затылке зашевелились.

— Прости, Игорь, говорить не могу! Занята! — выпалила на одном дыхании и сбросила вызов.

Голова машинально вжалась в плечи. Кожу на бедрах мгновенно атаковал неприятный зуд.

Он тот журнал покупал у каких-то третьих лиц за границей и отдал за него всю свою месячную зарплату.

Когда сверху донеслось "кхм-кхм" я испуганно вздрогнула. Думала — кара небесная, а это всего лишь хмурый эльф. Стоит тут, понимаете ли, совесть изображает.

Вовремя я, кстати, разговор закончила. Вот и автобус подъехал.


[2] Магический поток — магический ресурс, который дает возможность носителю применять магию, схожее с маной.

Беда не приходит одна (4.1)

Полчаса езды на автобусе и мы в нужном районе. Пустой и страшный. Серый, грязный, мертвый. Отовсюду на тебя смотрят жадные, голодные глаза бездушных людей. Одна я бы сюда ни за какие коврижки не пошла. Хорошо, что со мной Дарий. Пока его избивать будут, я тихо смоюсь.

Ну, судя по карте нам в этот подвал. Мне сразу не понравилось помещение. Даже вывеска мрачная и неприятная: на сером фоне человек со странным анатомическим строением держит в зубах кривой каменный цветок. Лично я прошла бы мимо, даже не взглянув в сторону клуба. Краска со стен слезает, стоит аккуратно коснуться оной. Входная железная дверь, наверно, на добром слове держится.

И запах. Отвратительная вонь. Ядреная смесь пота, мочи, паров алкоголя и прочей дряни.

— Я туда даже не спущусь! — не хочу чтобы этой вонью пропиталась моя единственная куртка.

А Дарий уже оказался внизу, у входной двери. И как его эта вонь не пробирает? Меня от одного вздоха мутит.

— Что застыла? — Его Высочество изволит проявлять свое недовольство.

— Тебе, видно, запах привычен, что ты так спокойно там стоишь? — не удержалась от сарказма.

На меня посмотрели, как на ума лишенную.

— Ты забываешь, что я не просто эльф. Я еще и маг. Спускайся давай!

Я ощутила легкое жжение клейма и но понесли меня вниз. Осталось загадкой, как я прошла вниз и меня ни разу не вывернуло наизнанку.

А возле эльфа и вправду веяло лесной свежестью.

Ну не гад ли?

Наколдовал вокруг себя свежего воздуха и стоит потешается надо мной. Даже плечи от смеха трясутся.

Ну, ничего. Я сильнее прижалась к Дарию, вцепившись тому в руку, чтобы далеко не уходил. Хоть он и был против, меня это мало волновало. А нечего было заставлять меня спускаться по лестнице.

Вот так мы и зашли в это отвратительное место, в обнимку. Ну, обнимала его я, а эльф пытался вырвать свою руку.

В первые секунды думала, что ослепла. Настолько было темно, что я ослепла. Привыкнув к мрачной темноте, я разглядела неровный ряд круглых столиков, посетителей, уже обкуренных, по пальцом пересчитать, вяло танцующие стриптизерши и скучающий бармен.

Не думала, что еще раз вернусь в подобное место. Я судорожно обняла себя за плечи. Вздрогнула, когда мужская рука обняла меня за талию. Эльфийская ладонь по-хозяйски погладила меня.

Освещение хоть и присутствует, но от пары тусклых бра не было никакого толку. Рядом со мной стоит вполне себе хороший светильник.

Интересно, только я видела эльфийское свечение? Никто даже не обернулся посмотреть на источник теплого света.

"Лампочка с ножками" двинулась к барной стойке. Бармен, толстенький маленький парень с копной сальных черных волос, протирал стаканы тряпкой, которая с момента покупки не видела стиральную машину. На нас не обратил никакого внимания, пока мы не подошли к деревянной стойке вплотную. Он поднял свои маленькие рыбьи глазки, оценивающе осматривал двух посетителей. Очень неприятный тип, как и вся обстановка. Интуиция не просто кричала — вопила, что надо сваливать и поскорее.

— Кто у вас здесь главный? — Дарий стукнул кулаком по столешнице.

Из плотно сжатых пальцев у него торчала золотая цепочка. Интересно, откуда она него взялась?

Бармен продолжал смотреть на него сквозь косую челку и потирать липкие стаканы, предварительно плюнув в них.

— Если вы по поводу продажи девушек, — мимолетный взгляд на меня, — то нам больше не надо.

У меня от возмущения зачесались кулаки и появилось желание врезать по этой жирной морде.

— Нам нужен ваш начальник, — последнее слово Дарий повторил с нажимом.

Бармен с грохотом поставил стакан и уперся руками о стойку. В глазах читалась откровенная ненависть.

— Ну, я здесь хозяин, — холодно ответил парень.

Мне показалось, или я и вправду слышала змеиное шипение?

Лицо Дария оставалось с каменным выражением. Только глаза выдавали его злость. Разжав кулак он выпустил что-то из него, но все равно скрыл это ладонью. Легкая заинтересованность промелькнула во взгляде бармена.

— Ложь, — Дарий говорил спокойно, но неприятный холодок пробежал по спине.

И он убрал руку с цепочки. Это оказалась золотая подвеска в форме необычного листа дерева с замысловатыми завитушками. На вид обычное украшение, но вот бармен шарахнулся, снеся все полки с напитками.

Раздался чей-то истошный вопль. Кажется, женский. И, кажется, мой. А как бы отреагировали вы, если обнаружили у человека змеиный хвост?!

Бармен бился на полу в конвульсиях и махал чешуйчатым хвостом из стороны в сторону. Поднялся такой грохот, что все посетители вмиг протрезвели. Испуганные люди подорвались со своих мест и побежали к выходу. Так думали они. Но ржавая железная дверь с грохотом закрылась, не выпуская никого из клуба. Кто-то даже подергал за ручку — тщетно.

В полумраке клуба отовсюду раздавалось змеиное шипение. Я обернулась на звук. От страха вцепилась ногтями в напряженную руку Дария. Позади нас, разворачивая свои кольца, возвышались стриптизерши со змеиными хвостами. А в руках у них были серповидные мечи — шотели.

— Наги, — прошипел Дарий, и получилось это у него не хуже змеи.

Женщины-змеи брали нас в кольцо. Им было наплевать на остальных посетителей. Их целью были мы. Ну или только Дарий — они так кровожадно на него смотрят, только ядом не плюются. Интересно, а могут?

Не знаю, что насчет яда, но атаковали они стремительно. За доли секунды на Дария налетело трое наг. Меня же толкнули за барную стойку, где и приказали сидеть и не высовываться.

Рядом со мной в истерике бился бармен-змей, но уже не так активно. Все мое внимание привлек бой, в первые минуты которого эльф убегал от полуголых змеюк и швырял в них остатки деревянной мебели. И он выделывал в воздухе такие акробатические пируэты, уворачиваясь от жаждущих его плоти и кровушки лезвий, что я невольно присвистнула от восхищения.

После удачного тройного кувырка воздухе, который закончился мягким приземлением на ноги, эльф сделал замысловатый пасс рукой. Его ладонь окутало яркое сияние. Резкий взмах кистью и Дарий сжимает меч. Тот самый, с которым он прибыл в мой мир. Кстати, одного камня не хватает.

Возникает вопрос: может ли эта ржавая железка противостоять изысканным клинкам нагов?

Дарий, словно прочитал мои мысли, провел двумя сияющими магическим светомпальцами по мечу, в след которым по серой поверхности металла вспыхнули золотые руны.

— Elveto noora samader! — крикнул эльф на своем языке и меч покрыл свет. — Umarto lliestra Drev Zi!

Сделал пасс мечом, словно стряхнул с него воду. Капельки света, повинуясь воле эльфа, слетели с клинка и растворились в воздухе. Я удивленно пискнула, когда волшебный свет исчез. Вместо обычного железного меча Дарий держал в руке произведение кузнечного искусства. По клинку из белого металла струились полосы света. На красном эфесе, крестовину которого покрывал узор, похожий на чешуйки, яркой звездой сиял камень.

Ослепленные магическим светом наги яростно зашипели, раздувая что-то наподобие змеиного капюшона. И выглядело это очень жутко. Самая крупная из представительниц змеиной расы атаковала Дария прямо в лоб, но была отброшена неестественно ярким светом, исходившим от камня на эфесе. Двух следующих постигла та же участь.

И начался танец. Опасный танец мечей. Всегда думала, что в мультфильмах драки на мечах сильно приукрашивали. Все, что там показывали было далеко от происходящего: яркие искры вспыхивали озорными огоньками стоило скреститься двум острым клинка. Дарий, как кролик, прыгал на парочке целых столов, подобно гибкой змее он избегал острых лезвий, но и не забывал атаковать. Его движения были легки, со свистом рассекали разряженный воздух.

Самая маленькая и юркая нага заползла эльфу за спину и притаилась. Ждала нужного момента. Дождалась. Этот смертоносный бросок закончился бы для Дария плачевно, но прилетевшая ей прямо в темечко бутылка с водкой дезориентировала нагу. У меня редко, конечно, выходит, когда попадаю в цель. А тут раз и прямо в яблочко. Звон разбившейся бутылки привлек внимание Дария. Уверенным движением руки он вспорол этой женщине-кобре живот с той лёгкостью, с коей мы привыкли отрезать кусочек подтаевшего масла для бутерброда. Поняла ли она, что произошло? Нага просто замерла и смотрела, как ее внутренности с жутким хлюпающим звуком вывались на грязный пол.

У меня ноги подкосились от увиденного, а к горлу подобрался ком, который был сегодня завтраком. Я прикрыла бледные губы рукой, сдерживая рвотный позыв. Честно старалась забыть увиденное, но шипение, крики, змеиная ругань и все всплывает по новой.

Я испуганно вздрогнула, когда в ногу толкнулось что-то тяжелое. Это, оказалось, бармен пододвинул ко мне ведро для рвотных дел. Он тоже прятался здесь, поджимая маленький толстенький змеиный хвост.

— Воды, пожалуйста, — беззвучно прошептала губами.

Мне услужливо подали бутылку холодненькой минералки из холодильника. Даже крышку открутили. Отсалютовав бутылкой бармену, я отхлебнула газированной воды. Ну хоть что-то хорошее в этом заведении имеется. Холодная водичка потекла по горлу, вниз. Мне стало немного полегче.

Раздался горестный вздох со стороны бармена. Несчастный чуть ли не рвал на себе волосы от горя. Предложила отхлебнуть минералочки — только помотал головой.

Где-то в зале раздался такой грохот, что на голову просыпалась штукатурка, а по стенам пошли трещины. После оглушающего шума стихли звуки сражения. Да в принципе наступила гнетущая, я бы даже сказала, угрожающая тишина.

— Мне бы хотелось знать, — прогрохотал чей-то грозный бас. — Что здесь происходит?!

Беда не приходит одна (4.2)

Даже любопытно стало: у кого может быть такой голос? Не у человека точно. Зуб даю!

Я выглянула из-за оцарапанной стойки. Тусклое помещение осветилось ярким светом из откуда-то взявшейся комнаты. В дверном проеме стоял маленький человек с комплекцией бочки. Маленькое лицо терялось под шикарной гривой медных волос и такого же оттенка косматой бороды. Черные глаза-пуговки внимательно осматривали клуб. Точнее, то, что когда-то им было.

Зал находился в плачевном состоянии и ремонт обойдется владельцу в заоблачную сумму. Хотя сомневаюсь, что это хоть чем-то поможет — сегодняшние посетители либо участок посетят, либо корреспондентов.

— Я еще раз повторю, — тот же громовой бас. — Что здесь происходить, Тьма вас пожри?!

Наги что-то тихо и возмущенно прошипели. На лице эльфа расцвела скептическая ухмылка. А несчастный бармен вжимал голову в плечи и шепотом просил ту самую Тьму, чтобы хозяин про него забыл и его не наказали.

— Мною неуважаемый господин Фирбл Рокхевер, — видимо, Дарий не может начать разговор без оскорбления собеседника. — С каких пор гномы взывают к Тьме Кромешной?

Хозяин заведения и, как оказалось, представитель фэнтезийного горного народа, хмыкнул в густую бороду.

— С тех самых, второй сын Короля эльфов, — пробасил гном, — как ваш покойный батюшка отказал моему клану в помощи против орочьей орды, мол, сами справимся. И, как знаете, не справились — поработили нас зеленокожие монстры, да в рабство, на каменоломни отправить хотели. Вот только Азалар Алгой спас нас: взял под свою снежную лапу выживших, помог окрепнуть, выкупил наши дома. Хоть он и служит Тьме, но подаст руку помощи. А я и рад стараться для такого существа, поэтому помогаю его агентам здесь, в амагическом мире.

А на деле этот Азалар оказался неплохим парнем. И за что его Дарий недолюбливает?

Гнетущую тишину клуба нарушил скрип зубов. На красивом лице Дария заходили желваки от ярости, ладони сжались в кулаки так сильно, что на них побелели костяшки. Интересно, мы сюда за помощью пришли или на мечах выяснять кто хороший, а кто плохой?

Пока остроухий не сморозил очередную глупость, я запустила в него пустой бутылкой. Естественно, промахнулась. Пластиковая тара пролетела в сантиметре от его длинного носа. Он отмахнулся от снаряда, как от назойливой мухи. Ему не сразу пришло в голову, что это моих рук дело. Может, он вообще забыл о моем существовании (оно и к лучшему). Но на меня посмотрели, как на врага всего эльфийского народа. Гордо проигнорировала этот кровожадный взгляд, в котором отчетливо читалась сцена жестокого расчленения несчастной девушки.

А еще говорят, что все эльфы добрые и мирные!

— А оказывается, Вашество сюда не один пришел, а с прекрасной спутницей, — хохотнул гном.

Надеюсь, никто не увидел, как от смущения заалели щеки.

— С какой красавицей? — удивленный возглас и глаза по пять копеек в мою сторону. — Этой что ли? Вы, гномы, совсем ослепли от вечной темноты в горах? Да она ж страшнее жабьего лизуна!

Не знаю, что за чудо дивное жабьий лизун, но мне было обидно. Не до слез, конечно, но до расквашенной эльфийской рожи точно.

— Простите, уважаемый, — я вышла из-за стойки и подошла к низкорослому существу. — Дария с детства не обучали хорошим манерам.

Говорить я старалась миролюбиво. Улыбка была не "рабочая", а искренняя — почему-то этот гном вызывал у меня доверие, и ничего больше. Ну, и то, что он спокойно урыл остроухого.

— Этому остроухому эксгибиционисту очень нужна помощь вашей конторы.

Где-то за спиной гнома раздались издевательские смешки. Но позади него было лишь пустое светлое помещение.

— Пожалуйста, помогите мне избавиться от нежелательного соседа, — кивок в сторону чем-то недовольного эльфа. — Я хоть и живу одна, но ко мне часто приходят родственники. И даже не представляю, как мне объяснить появление Дария в моей квартире. Меня же в психушку отправят, если я начну рассказывать о эльфах, гномах и прочем. Я готова выплатить любые деньги.

Пока я говорила, гном кивал своим мыслям. Когда я затронула вопрос денег он тихо сказал:

— Ну, что ты, деточка, деньги будет выплачивать его семья. А тебя от такой ноши мы избавим.

Господин Фирбл жестом пригласил нас в светлую комнату позади себя. Странное место: просто голые стены из серого кирпича, без обоев или краски. Когда мы втроем вошли внутрь, вход закрылся каменной панелью, словно его здесь и не было. Но зато открылась такая же панель с другой стороны.

От открывшегося вида у меня челюсть отвисла. Огромное помещение освещалось старинными железными люстрами со свечами. Да и горели они не обычным желтым светом, а разнообразными оттенками красного. Освещение хоть и тусклое, но это придавало какой-то особой таинственности странному месту. Каменные стены прикрывались бордовыми гобеленами с изображениями каких-то сражений. За широкими круглыми столами, между которыми бегали бодренькие подавальщицы, разнося на серебряных подносах деревянные кружки с пенным содержимым, сидели странные существа. Рогатые, хвостатые, клыкастые, чешуйчатые. Как говорится, на любой цвет и вкус.

Мы неспешно проходили мимо множества сотен глаз. Каждый взор в этой комнате был обращен на нашу троицу. Я ловила на себе заинтересованные взгляды (а иногда и кровожадные), кто-то у дальних столиков обсуждал то ли мои ножки, то ли стройную талию и что одной мной они не насытятся. Но стоило им посмотреть на эльфа, как любопытство тут же сменялось враждебностью. Я ее кожей ощущала. Мне даже поплохело от нахлынувшего чувства. Ноги неожиданно стали ватными. Я бы упала, если бы не подоспевшая вовремя подавальщица. Она подхватила меня под локоток и помогла удержаться на месте. Когда в голове перестала крутиться бешеная карусель, я поблагодарила молчаливым кивком. Она искренне улыбнулась. Удивительно, как я сдержалась, чтобы не заорать в голосину. Два ряда острых зубов, как у акулы. И два клыка в мой большой палец толщиной.

А Дарию было на все наплевать: на мое полуобморочное состояние, на уничтожающие взгляды, на грозное рычание, стоит ему пройти в опасной близости от столика. И смотрит на окружающих своим противно-надменным взглядом, мол, я здесь царь и Бог, а вы никто.

Гном довел нас до неприметной двери за барной стойкой, которую он радушно распахнул, пропуская нас вперед. Очередное светлое помещение с широким каменным столом и пара каменных стульев, широкой деревянной скамьей у стены, железным стеллажом и пара громоздких сейфов.

Хозяин кабинета присел за стол и крикнул стоящему за барной стойкой гному, чтобы тот подал нам какой-то напиток. Тот сноровисто разлил что-то по деревянным кружкам. Стройненькая подавальщица с серой кожей, остренькими, как у эльфа, ушками и длинными черными когтями вплыла в кабинет с подносом в руках, который она поставила на стол, не разлив наполненные до краев кружки. Она лукаво подмигнула нам, смерила взглядом эльфа и растворилась в воздухе.

— Ну-с, приступим, второй сын, — гном махом опустошил свою кружку и со стуком поставил ее на стол.

Пока господин Фирбл что-то искал под столом, я присела на скамейку, погружаясь в свои мысли. Дария здесь не любят — факт. Если бы он пришел сюда один, сомневаюсь, что ему бы помогли. Скорее поспособствовали бы скорой смерти.

Ему чем-то не нравится обращение "второй сын". Вон, как ноздри раздуваются, как у быка перед красной тряпкой. И глаза кровью наливаются. Только тот, на кого был направлен этот взгляд, прятался под широким каменным столом, на котором стояли аккуратными стопками кипы бумаг, чернильница с черными пером и курительная трубка на подставке.

— Нашел! — раздался громогласный возглас.

Словно ракета, гном выскочил из-под стола с огромным розовым шестигранным кристаллом в широких ладонях, котороый он тут же поставил на стол. Теперь челюсть отвисла у эльфа.

— Это… это… — растерянно повторял Дарий.

Гном язвительно хохотнул и наградил эльфа насмешливым взглядом.

— Ну что же вы, Высочество, так удивляетесь? Всегда такой болтливый, надменный, напыщенный павлин. А как увидел артефакт Аделиса, мигом дар речи потерял. О-о-о-о! Я тебя прекрасно понимаю: единственный камень-артефакт связи был в недосягаемости для светлых в драконьих горах.

Поддавшись вперед, гном проникновенно спросил:

— Куда же пропало ваше чванство и надменность, Вашество? Где же вся ваша спесь?

В карих глазах плясали смешинки. Он откровенно издевался над эльфом. Видно, этот кристалл какая-то важная вещица.

Дарий от безысходности кусал губы. То ли ударить гнома хочет, то ли еще что-то.

Лично мне хотелось поскорее вернуться домой.

— Может вы уже приступите к своим делам и мы поскорее уйдем отсюда, — например, решать домашку по физике.

Гном понимающе улыбнулся, а эльф одарил своим презрительным взглядом. Господин Фирбл подал мне кружку с подноса.

Прошептав слова благодарности, я всмотрелась в рубиновую гладь напитка, от которого исходил приятный ягодный аромат. На вид обычное вино. Отпив немного, я не сдержала блаженного стона. Напиток не оказался алкогольным. Скорее обычный ягодный сок. С каждым глотком по телу разливался приятный холодок. Кончик языка покалывало от кислинки ягод. Не заметила, как выпила все до дна.

Попросить добавки не решилась — двое иномирян занимались кристаллом. Дарий обхватил ладонями ограненную поверхность. По виску эльфа стекали крупные капельки пота, бледные губы шептали какое-то заклинание. С каждой секундой внутри хрустального камня разгорался красный огонек, и становился все больше, пока не заплонил весь кристалл.

— Нисешдренесдиэ, почему в столь поздний час в твоей комнате горит свет?! — противный скрипучий голос раздался прямо из кристалла.

— Отец, — пролепетал испуганный женский голосок, словно звон серебряного колокольчика, — Я не понимаю, что происходит. Оно как-то само…

— Вечно у тебя все само получается!

— Матушка, лорд Тхрокорхарламис, это я, Дарий! — голос эльфа дрожал от усталости.

По ту сторону кристалла установилось неловкое молчание.

— Тело твоего мужа остыть не успело, а ты уже с каким-то Дарием кувыркаешься?! — вспылил тот лорд с черт-знает-как-произнести-это-имя.

Только сейчас эльф понял, что сморозил. Он прикусил язык. Острые уши, выглядывающие из-под волос, стыдливо покраснели.

— Дедушка, — прервал фонтан нецензурных слов Дарий. — Это я, твой внук, Эндарилиас.

Очередная пауза. В воздухе так и витали неловкость и некая напряженность.

Молчание нарушилось возмущенным покашливанием. И тихим смехом — моим.

— Нисешдренесдиэ, с каких пор твоего единственного сына и наследника твоего мужа зовут Дарием?

Маразм крепчает, а меня уже можно уносить. Только не ногами вперед! Лучше поскорее спрятаться от этого разъяренного остроухого пока он меня не порезал на шашлык.

— Лорд Тхрокорхарламис, прекратите паясничать! — эльф стукнул кулаком по столу и тут же скривился от боли. — Мне сейчас не до ваших шуток, у меня проблемы в другом мире.

— У меня три вопроса, — лорд с труднопроизносимым именем выдержал паузу. — Во-первых, что ты забыл в другом мире, как ты туда попал и как ты смог связаться с нами?

Набрав в грудь побольше воздуха, Дарий начал излагать свою историю. Начал с момента происшествия в охотничьем домике. Когда дело дошло до описания нахождения его в моей квартире, у меня глаза на лоб полезли. Оказывается, что на него напал двухметровый монстр с огромной пастью, его избила служительница культа Тьмы Кромешной и жестоко пытала до потери сознания, а после заставила трудиться на благо темной армии, ему, бедному, несчастному, голодному, пришлось ходить в рваной одежке. К счастью, ему великому удалось укротить жестоких поработителей.

До чего же у эльфа богатая фантазия. Соловьем разливался, на эмоциях не скупился.

И говорил обо всем так, как будто меня здесь и не было. От обиды я кусала губы. В какой-то момент не выдержала и вышла из кабинета, обнимая себя за плечи. Хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но как-то страшно проходить сквозь эту голодную толпу. Взгляд задержался у ближайшего столика, за которым сидело трое мужчин. Все в кожаных куртках. У того, кто сидел ко мне спиной, на куртке была эмблема в виде человеческого черепа с кожистыми крыльями. Где-то я уже такой видела! Только не помню где…

В мои мысли влез голосок той женщины. Она щебетала о чем-то, но я особо не вслушивалась. Что-то про несчастного любимого сыночка. Что готова выплатить любые деньги, лишь бы сыночек ни в чем не нуждался. И, кажется, она обещала мне глотку вырвать, если я еще раз его обижу. Как все запущено!

Старческий скрипучий голос обещал разобраться, как вернуть ненаглядного наследника в родные пенаты.

Наконец, они распрощались. Мать рыдала, дед ворчал, сын клятвенно обещал вернуться. Идиллия.

Гном спрятал кристалл обратно под стол. Он сцепил свои мощные руки в замок и положил их на гладкую каменную поверхность стола. Кратко ввел Дария в реалии нашего мира. Мол, так и так, магия здесь хоть и действует, но, как у ярмарочного фокусника. Под машины (это такие страшные железные кареты без лошадей, с противным гудением) не прыгать, пальцы в розетки не засовывать (и другие части тела тоже). Про все остальное прочитаешь в этом справочнике. Вот тебе мобильный телефон (штука важная и не криви нос), денег из сейфа на первое время, квартир не оказалось, что меня очень расстроило, все мыльно-рыльные принадлежности доставят на дом (пришлось приписать свой адрес и номер телефона на каких-то бумагах). Если есть вопросы — звонить по телефону (да, по той штуке).

— Да, вопрос есть, — произнес Дарий, складывая все выданные вещи в сумку. — Есть ли в городе кто-то из последователей Темного Альянса?

Гном почесал рыжую бороду и задумчиво ответил:

— Вроде, был вампирский клан, но его глава давно уже иссох. Что с ними — теперь никто не знает. Ну, и отдельные группировки шпионов. Не будете высовывать свои острые уши — они вас и не заметят.

— То есть, вы не собираетесь выдавать нахождение Дария? — не удержалась я от вопроса.

Гном покачал головой:

— Со всеми клиентами у меня равные отношения. Высочество подписал договор с нашей конторой, где прописан пункт о неразглашении с нашей стороны о вашем местонахождении.

Он спрыгнул со стула и посеменил ко мне. Господин Фирбл обхватил своими огромными ладонями мои, ободряюще сжав их.

— Понимаешь, красавица… Попасть в этот мир просто. А вот вернуться обратно, — невеселый смешок. — Проще из болота выбраться.

То есть, мне с эльфом всю жизнь воевать за кровать в спальне? Я не удержала горестного стона. Вот и рушится моя тихая и спокойная жизнь.

— Но возможность есть, — гном погладил мои ладони большим пальцем. — Я уверен лорд Тхрокорхарламис найдет способ вернуть наследника.

И бросил эльфу:

— Если что-то станет известно, я позвоню вам или вашей спутнице. Всего доброго.

— Прощайте, — я помахала гному на прощание.

Он ответил мне доброй улыбкой. Мне показалось, что господин Фирбл хотел спросить о чем-то, но не успел — Дарий схватил меня за руку и повел на выход.

Наконец-то мы возвращаемся домой.

Беда не приходит одна (4.3)

Не думала, что остаток дня мы проведём в том клубе. Солнце уже клонилось к горизонту. Последние лучи света пронизывали серые тучи. Кое-где начали выглядывать алые всполохи заката. Завтрашний день обещает быть солнечным.

Возвращение в квартиру прошло относительно спокойно. Правда, местные сплетницы все еще сидели на скамейке, но только их стало заметно больше. Они активно обсуждали что-то. Точнее кого-то. Когда мы оказались в поле зрения старушек, все разговоры стихли. Подружки-сплетницы бросали в сторону эльфа восторженно-кокетливые взгляды из-под накрашенных ресниц. Больше всех поразила Митрофановна: размалеванное полноватое лицо со сломанным носом — это что-то с чем-то. Поймав на себе мой ошарашенный взгляд, она злостно сплюнула на мокрый после дождя тротуар. Дарий шел рядом, погруженный в свои мысли, и не замечал страстных старушечьих взглядов.

Жаль, конечно, что не удалось выселить его из квартиры, но чем черт не шутит. Авось и сам через некоторое время съедет.

По лифту поднялись на пятый этаж. Также молча мы вошли в тихую квартиру, на удивление, целую. Обычно Шокер в мое долгое отсутствие занимается разрушением жилья. Грозный овчар нашелся на кухне, уплетающий остатки оставленного паштета. На пришедших не обратили никакого внимания, только хвост весело качался из стороны в сторону.

Есть особо не хотелось, но от чашечки горячего чая не откажусь. Пока кипел чайник, а Шокер активно вылизывал железную миску, я успела помыть руки и заглянуть в спальню, где обосновался эльф. Дарий сидел на кровати в позе лотоса, полностью погруженный в изучение выданного господином Фирблом талмуда. Изумрудные глаза перебегали со строчки на строчку. Он даже не отвлекся, когда я присела на широкую кровать за его спиной.

Либо господин гном настолько не любит эльфа, либо на складе не осталось таких справочников по нашему миру, но прочитать все написанное невозможно: порванные страницы, липкие пятна, смазанные серые строчки.

Я обреченно вздохнула. Чувствую, большую часть информации придется рассказать мне.

— Тебе делать нечего, человечка? — от этого презрительного тона я внутренне содрогнулась.

Он обиделся, что я при всей конторе назвала его эксгибиционистом? Извиняться не буду — нечего было из себя гордого строить и препираться с уважаемым гномом.

— Я пойду собаку выгуливать, — произнесла ровно. — Как вернусь, будем ужинать.

Меня не особо слушали — эльфийский нос снова уткнулся в пожелтевшие страницы талмуда. Я лишь махнула на остроухого рукой.

Шокер уже ждал на пороге с поводком в зубах. Закрепив карабин на ошейнике, мы выбежали из квартиры.

***

Сегодняшняя прогулка вышла необычной. Сначала все шло как всегда. На собачьей площадке мы были одни. Шокер бегал по клавишам и тоннелям, ловко перепрыгивал через ряды низких барьеров. Только качели нам никак не удаются — трусит он перед этим снарядом еще с малых лет (как его допустили до военной полиции остается загадкой). И, конечно, искупались во всех лужах (куда же без этого).

Я бежала рядом с ним, контролируя пса длинным поводком. Ведь если он побежит на стену — может повредить единственный во всей стране бионический протез для собак, а деталей для него, собственно, нет. Когда от длительной пробежки устали оба, мы поплелись домой.

По дороге зашли в открытое кафе. Я наслаждалась шоколадными пирожными, сидя за дальним столиком уютного "Нежного лотоса". Собаке разрешили взойти с хозяйкой на веранду только с условием, что Шокер будет в наморднике и исключительно рядом со мной.

Потягивая молочный клубничный коктейль, я наслаждалась желанным одиночеством. Во всем кафе занято только три столика, включая мой. Яркие гирлянды освещали белый деревянный потолок веранды, круглые ароматические свечи на металической подложке стояли на каждом квадратном столике. Это приятное освещение придавала веранде романтическую обстановку.

Высокий бокал опустел наполовину, когда на веранду вошла высокая фигура, лицо которой было скрыто под низким капюшоном. Сразу видно — мужская: два метра роста, косая сажень в плечах, необъятный живот (невооруженным глазом видно, что под серой толстовкой ни слоя жира), мощные руки. В руках, облачные в кожаные перчатки, он держал черный пакет.

Я кожей ощущала его колючий, изучающий взгляд. Эта махина направилась к моему столику.

— Добрый вечер, Алёна Ивановна? — голос незнакомца оказался низким, грубым с рычащими нотками.

Мужчина встал напротив меня, спиной к залу.

— Откуда вы знаете моё имя? — я всматривалась в тень капюшона, водя правой рукой по столику в поисках ножичка.

Неприятное ощущение. Я облизнула пересохшие губы. Передо мной, хрупкой маленькой девушкой, здоровенный шкаф, в зале осталось трое посетителей, но они не имели таких мускулов. Ещё имеется собака-инвалид.

Мужчина стянул с головы капюшон. Не встреть я эльфа или гнома вживую, то подумала, что человек передо мной совсем поехал на фэнтези играх. Болотного цвета кожа, на квадратном подбородке рваный белый шрам, острые мясистые скулы, два торчащих из-под пухлых губ массивных клыка. Жестокое волевое лицо. Орк? Кажется, господин Фирбл упоминал об этой расе.

Незнакомец спокойно выдержал мой изучающих взгляд.

— Я от гнома, — прогрохотал орк и поставил на стол чёрный пакет, из которого торчал уголок деревянной коробки.

Немногословный незнакомец собирался уйти из кафе, склонив голову на прощание.

— Извините, — чувствую как к щекам приливает кровь под этим холодным взглядом маленьких серых глаз.

Чёрные кустистые брови полетели на широкий морщинистый лоб. В глазах читался вопрос: чего тебе ещё?

Мне было интересно узнать о других расах, спокойно гудяющих по нашему миру. Эльф ничего не расскажет, а тут хороший источник информации.

— Можно я задам вам несколько вопросов?

Удивление не сходило с лица орка. Но он все же сел на стул. Несчастная деревянная мебель жалобно затрещала под его весом.

— Правда, что орки прирождённые кузнецы?

Повисло неловкое молчание. Настолько неловкое, что я уже пожалела о своём вопросе. Щеки горят от стыда, пальцы рвут бумажную салфетку, а внутри все сжалось колючим ежиком. На лице орка отражался весь спектр удивления.

— Как вы догадались кто я? — хриплый голос с был подобен раскату грома в этой давящей тишине.

Я обвела пальцами его лицо, намекая, что, вроде как, не слепая и все прекрасно вижу.

Нервно покашливая, собеседник запустил руку за воротник и достал массивный жёлтый камень на серебряной цепочке. Он внимательно осматривали этот камушек. Хмурился, рычал, упоминал гнома-обманщика. Снова хмурится, говорит, что камень целый. Смотрит на меня, изучает.

— Как вас зовут-то? — эта тишина щекочет мне нервы.

Пораженный взгляд недоумевающего орка остановился на мне.

— Ирштын. И нет, в нашем мире среди орков нет ни одного кузнеца, — сказал, как отрезал.

Только хотела сморозить очередной глупый вопрос, но орк перебил меня грубым:

— Всего вам хорошего, Алёна Ивановна!

Ирштын скрылся в ближайшем темном переулке.

Странный тип, странная ситуация, странный день. Потягивая молочно-клубничную пенку коктейля через длинную трубочку, я осторожно изучала содержимое пакета. Обычная посыльная коробка наглухо заклеенная скотчем, с адресом и именем получателя на белом листе бумаги.

Оставив в принесенной официантом кэшнице оплату за заказ, мы с Шокером покинули опустевшее кафе, прихватив с собой посылку для остроухого.

***

— Я вернулась!

БУМ!

Тишина никогда не была такой угрожающей. Особенно, когда после оглушающего грохота по всей квартире распространился запах гари.

Как ужаленная в попу, я метнулась к источнику шума — в "покои" Шокера.

Картина маслом "Эльф и дымящийся телевизор".

Зажимая нос, ибо запах в комнате мог убить кого угодно, я побежала открывать все форточки в квартире. Надеюсь, соседи пожарных не вызовут. Шокер тоже был не в особом восторге от запаха и тёр лапами чёрный нос, тихо поскуливая.

Виновник взрыва сидел на корточках перед широким чёрным экраном и разглядывал свое хмурое отражение.

Я не сразу разглядела, что телевизор-то целый был. В смысле, ещё с утра на полу валялись два одиноковых куска техники, а сейчас он был как новый… Ну почти. Сейчас он дымился и не работал. Хотя Дарий пытался доказать обратное, тыкая указательным пальцем на все подряд кнопки.

Его рвение поубавилось, когда я кинула в него старую подушку. Жёсткая шерстяная ткань на полной скорости влетела в смазливую рожу остроухого. То ли от неожиданности, то ли от того, что я сил не пожалела, Дарий, размахивая руками (взлететь, наверно, хотел), рухнул на мягкое место. Пока он пытался понять, что сейчас произошло я металась по квартире в поисках огнетушителя.

Пока обыскивала все закутки, по ходу вспоминая, куда могла запрятать маленький красный баллончик, эльф спустился с небес на землю.

— Совсем ошалела, человечка!

Кто ещё тут ошалел?!

С этими мыслями я вернулась в комнату, держа в руках огнетушитель. Струя углекислоты ударила по взметнувшемуся пламени.

М-да. Вовремя я успела, лучше и не скажешь. Когда огонь погас, я, подобно ковбоям из фильмов, крутанула пальцами шланг и дунула поверх отверстия раструба.

Длинные пальцы с аккуратным маникюром сомкнулись на моем плече и с силой сжали так, что останутся синяки. Я только и успела пискнуть, когда эльф впечатал меня в стену, вышибая весь воздух из лёгких. Его хмурое лицо оказалось в сантиметре от моего.

Мозолистые пальцы обхватили мой подбородок и вздернули вверх, заставляя посмотреть в злые изумрудные глаза.

Его ярость давила, как гидравлический пресс хрупкую вазу. И в добавок к сильным эмоциям высокий рост. Дарий был на целую голову выше меня.

— Ты рабыня высшего эльфа, — прошипели мне в лицо.

Клеймо на руке начало неприятно покалывать кожу.

— И как моя слуга ты обязана…

Что я там обязана, выяснять не очень-то и хотелось. Поэтому со всей силы я ударила эльфа полупустым огнетушителем по коленке.

Бывают такие приятные моменты, когда перед тобой корчится от боли надменный эгоистичный человек, доставивший немало хлопот. У меня даже настроение поднялось от этой картины.

Хоть с плеча убрали пальцы, но я оставалась зажата между эльфом и стеной. Красивое лицо скривилось от боли, на напряжённый руках вздулись вены.

— Слышь, неудачное творение Толкина, — я намотала на палец ниспадающий на моё лицо длинный светлый локон, — возьми свои яйца в руки и вспомни о нашем договоре.

Пока эльф строил планы о моём скором убийстве, я выскользнула из капкана его тела, с большим удовольствием дёрнув за локон. Эффектной походкой от бедра удаляюсь в коридор, где оставила посылку. Торжественно вручила чёрный пакет Дарию, который уже в своих фантазиях прожег во мне дыру, отделил голову от тушки, качественно выпотрошил и подал на ужин своим врагам.

Мы так и застыли: он сминает пальцами ни в чем неповинную коробку, я в дверном проеме. Смотрим друг на друга, как два барана на новые ворота.

Резко приходит в голову мысль, что завтра коллоквиум по организации бизнеса, а я конспекты даже не открывала. А время ужина.

— Хорррррошшшо! — от этого злостного шипения я вздрогнула. — Давай сюда свою руку, человечка!

Не успела я поднять конечность её тут же обхватили. Раздался тихий щелчок пальцами. Ничего не произошло. Только лицо эльфа приобрело хмурое выражение. Снова щелчок. Та же история. Лоб Дария покрылся легкой испариной. Сам эльф в упор смотрел на мою руку и еще сильнее хмурился.

— В чем, твою Светлую Матерь, дело? — он взял мою заклейменную руку и тщательно изучил черную лозу.

Его глаза медленно округлялись с каждой секундой.

— Невозможно! — он вертел мою руку во все стороны. — Я не мог ошибиться!

Сказано это было таким тоном, словно увиденное им оказалась за гранью фантастики.

А мне просто было все равно. У эльфа что-то случилось и меня это не касалось, хотя и было любопытно.

— Что случилось? — такого равнодушного тона я от себя не ожидала.

Эльф обреченно схватился за голову и взвыл, словно раненный зверь. На этот вой пришел Шокер. Пес явно дремал на своем диванчике. Когда Шокер увидел стоящего на коленях воющего остроухого, он решил присоединиться. Дуэт у них получился отменный. Им бы выступать на концертах да публику многотысячную собирать.

Я аккуратно подергала кончик острого уха.

— Дарюш, — тихо позвала, но эльфийская морда скрывалась за ладонями. — Я понимаю, первый блин комом и нужно было постараться, чтобы такую кривую тату нарисовать.

Когда светлая голова начала не менее светлым затылком биться о стену, я не вспылила.

— Убиваться же из-за этого не надо! Хотя бы не в моей квартире!

Меня не послушали. Наоборот, дятел эльфийского вида только сильнее прикладывался головой к стене и громко выть. Гвоздь ему подставить, что ли? Как раз в этом месте хотела семейную фотографию повесить.

Но размазанная по стене кровь никак не входила в планы по обустройству комнаты. Поэтому я указала пальцем на посылку, которую эльф бросил на пол:

— Тут тебе посылка пришла. От родственников, наверно. Может тебе таблеток успокаивающих прислали, раз ты такой неуравновешенный.

Головой биться перестали. Более того на меня даже посмотрели. И Его Высочество опять изволили взбеситься.

— Это я неуравновешенный?! А кто меня шваброй по голове ударил?! Кто меня избивал пока я без сознания лежал?! Кто меня холодной водой облил? Это не я тебя накормил собачьей едой! Это не я тебя опозорил при твоих придворных!

Чудом увернулась от полетевшей коробки. Та не выдержала встречи со стеной и разлетелись на кусочки. Я сначала не поняла — радоваться мне, что жива осталась или дать эльфу в челюсть за ложные обвинения.

— Это была самозащита, идиот! И в большинстве случаев ты сам виноват, извращенец-эксгибиционист! Я тебе не тыкала причиндалом в поясницу! И не домогалась! Я тебе не прижигала руку раскаленными металлом!

Олимпийскую медаль за этот бросок вазой мне не дадут. Эльф ловко перехватил гжелью расписанный сосуд.

— Я тебя даже пальцем не тронул! — изумрудные эльфийские глаза светились от злости. — Да кто в здравом уме и светлой памяти будет лезть к тебе, человеку. К такой страхолюдине даже гоблины на милю не подойдут! Что говорить о высших светлых?! Да чтобы я, кронпринц Светлых, домогался до ТЕБЯ — страшнее кошмара мне и не снилось!

Мне не обидно! Не обидно, я сказала!

Сколько бы я не твердила это, но теплая капелька солёной влаги все равно прокатилась по дрожащей щеке. И в носу защипало от слез. Судорожный вздох сорвался с губ.

Урод!

Скрывая слезы, я побежала на кухню готовить ужин.

Бабушка всегда говорила — скрыть обиду нужно за любимым делом. А я любила готовить по её рецептам. Вот и сейчас, когда слезы застилают глаза, а пальцы дрожат от обиды и злости, я шинкую овощи на салат. Чтобы занять чем-нибудь мысли, я включила телевизор.

Где-то в соседних комнатах Дарий разбирал посылку: шуршали бумажные пакеты, эльф произносил что-то неразборчивое, чему-то радовался, но стоило ему произнести моё имя и в мой адрес летят слова нецензурной лексики.

Глотая слезы, я резала лук. Тоненькие полосочки овоща спадали с металлического ножа на деревянную доску. Нашинкованный лук отправился в глубокую зелёную миску. Туда же нарезала кубики огурца и листья салата.

Пока открывала банку кукурузы, мимо кухни прошёл эльф с двумя странными банками в руках. Ничего не сказал. Даже не посмотрел в мою сторону.

Содержимое маленькой жестяной баночки высыпала в миску. Осталось порезать варёную курицу и можно приступать к зубрежу конспектов. У меня всегда так было — легче запоминался текст, когда я что-то ела.

— И переходим к главным новостям, — будничным тоном вещал прилизанный ведущий краевых новостей в чёрном пиджаке с экрана. — Сегодня, в пятнадцать часов произошла авария.

Я много раз задавалась вопросом — задумываются ли люди, которые нарушают ПДД, что их действия могут привести к аварии, что других автовладельцев ждет дома семья, маленькие дети, больные родители.

— Подробнее о случившемся расскажет мой коллега…

Нож мерно стучал о деревянную поверхность доски. Я в полуха слушала о происшествии. Корреспондент второпях рассказывал о том, где и как случилась авария.

— Авария произошла в двенадцати километрах от города… Водитель красной иномарки не справился с управлением… В результате аварии погибли четверо взрослых и один ребенок… Инициатором аварии стал известный бизнесмен Александр Орлов…

Нож выпал из моих ослабевших рук. Сердце болезненно сжалось и упало прямо вниз, к ногам.

Что? Саша?

Я всей душой не верила в услышанное. Но на экране телевизора высветилась его фотография — высокого смуглого парня с мальчишечьей улыбкой на пухлых губах.

Слезы рекой потекли по холодеющим щекам. Ноги не держат — падаю на холодный пол. Крик приглушает дрожащая ладонь.

Сквозь пелену слез вижу, как крупным планом репортёр показывает помятую машину Саши. И труп. Обгоревший. С его чертами лица.

Захлебываюсь собственными слезами. Из горла вырываются судорожные рыдания. Губы дрожат.

Крик.

Не сдерживаюсь.

Обнимаю ноги руками. Прячу лицо в коленях.

Слезы рвут душу. Терзают её на мелкие кусочки.

— Ты чего?! — топот ног и в дверном проеме оказывается эльф с мечом наперевес.

— Тебя это не касается! — выпалила, стирая горькие слезы тыльной стороной ладони.

Подрываюсь с места. Хочу спрятаться. Убежать от него, чтобы он не увидел слез.

Меня ловят на пол пути в ванну. Мужские руки обхватывают талию и и прижимают к твёрдому телу. Что есть силы колочу по голому торсу кулаками. Сдерживаю слезы. Кусаю губы.

— Что происходит? — эльф заставляет посмотреть ему в глаза.

Но в голове всплывают воспоминания о льдисто-голубых родных глазах.

Слезы потекли с утроенной скоростью. Хватка на талии ослабевает. Толкаю эльфа в грудь, вырываясь из захвата. Бегу совершенно в противоположном направлении — в спальню.

Сил больше нет. Падаю на кровать. Сил сдерживаться нет.

Почему, Сашенька?!

Тело содрогается от судорожных рыданий.

В какой-то момент кровать с противоположной стороны прогнулась. Сначала, я решила, что это пришёл эльф. Но в ту же секунду моего лба коснулся мокрый нос. Грустные глаза Шокера смотрели в мои. Он тоже плакал. Я обняла лучшего друга за шею. Пёс, тихо поскуливая, положил голову мне на плечо.

Краем глаза заметила мягкую игрушку. Снежок. Шокер принёс его с балкона. Я прижала пахнущего цитрусовыми духами белого волчонка к груди.

Я долго не могла уснуть. Шокер лежал рядом, уткнувшись мордой мне в плечо. За дверью мельтешила фигура эльфа, но в комнату он так и не зашёл.

Я уснула с мыслями о Саше.

Обними меня (5.1)

Не хочу просыпаться. Нет ни желания, ни сил.

Не могу приоткрыть опухшие после ночи глаза — они словно слиплись ресничками. Искусанные губы покалывало от солёной влаги, а тело затекло от сна в неудобной позе.

Шокер опустил свою массивную голову мне на руку. Та отекла настолько, что я не мола пошевелить пальцами. Свободной рукой потрепала пса между ушами. Храпнув мне в лицо, он убрал голову на соседнюю подушку.

Я же уткнулась носом в обнимаемую игрушку, шумно вдыхая оставшийся/сохранившийся на ней запах мужских духов.

Почему это произошло?

Саша всегда водил аккуратно. Даже на скользкой дороге он уверено управлял машиной. И на гонках ему не было равных.

Перед глазами до сих пор стоит картина нашей первой встречи.

Это был мой первый день на гонках. Я зашуганным кроликом металась от машины к машине, в поисках хоть одного знакомого лица. Но ни Дениса, ни Игоря не было поблизости. Я была уже готова срывать голос, перекрикивая тяжёлые гремящие биты из динамиков, когда неизвестный человек схватил меня поперёк живота и потащил в сторону мотоциклистов. Группа улюлюкающих парней активно поддерживала своего товарища свистом.

— Господа, смотрите кого я привёл!

А в следующее мгновение байкер развернул меня на сто восемьдесят, лицом к своей улыбающийся роже. Он, видимо, являлся главарем банды. На узком бледном лице красовалась клыкастая улыбка. Парень явно был любителем фильмов ужасов и частым гостем стоматологов. В зелёных глазах блистали смешинки, но в них не было ни капли жизни. Словно осколки разбитой бутылки.

— Ну что, крошка, у нас есть десять минут. Развлечемся? — вторая ладонь со звонким шлепком опустилась на правое полупопие, едва прикрываемое джинсовыми шортами.

Продолжая удерживать за талию и сжимать ягодицу, парень-гот впился поцелуем мне в губы. Хотя, вру. Это был не поцелуй. Меня определённо хотел съесть, даже губу укусил до крови так, что из глаз брызнули слезы. Но крик потонул в очередном "поцелуе". Посасывал укушенную губу. Вместе с кровью высасывал все жизненные соки.

Адреналин ударил в голову и я приложила острым каблуком в ногу горе-похитителю, но хватка у парня была железная. Всё что мне удалось — это увидеть занесенную для удара ладонь и исказившееся от ярости лицо. Крепко зажмурилась, ожидая боли. Но произошло все наоборот — холодная ладонь исчезла с моей талии.

Рука гота замерла в нескольких сантиметрах от моего лица. Её удерживала более массивная, широкая ладонь. Мужчина был на две головы выше гота и заметно шире в плечах. Те, кто бросал язвительные комментарии во время поцелуя, резко умолкли и отступили. Шагов на десять.

— Что ты здесь делаешь?! — просипел байкер, заметив тактическое отступление своей свиты.

— Выдался свободный вечерок, — голос незнакомца оказался низким, бархатистым, — так что я решил заняться любимым делом. Но попинать твою задницу, Николас, я не откажусь.

— Иди к черту, Орлов! — Николас выдернул руку с захвата и отошёл спиной к своим друзьям.

Громкий гудок ударил по ушам, поэтому мне пришлось закрыть их ладонями. Организаторы оповестили байкеров, что гонка начнётся через пять минут.

Гот оседлал свой чёрный мотоцикл с кричащим названием Honda (модель не вспомню, даже под дулом пистолета) и помчался на стартовую линию.

Широкие ладони легли мне на плечи, от чего я невольно вздрогнула. Мой спаситель, высокий блондин, одарил меня снисходительной улыбкой.

Я растаял и улыбнулась ему в ответ. И забыла обо всем на свете: о рычащих машинах на стадионе, о предстоящей сессии, об учебных долгах.

Его тёплая ладонь коснулась моей щеки. Большой палец очертил контур ярко окрашенных губ.

Неожиданно его лицо оказалось в милиметре от моего — он едва касался своими губами моих. Я почувствовала тот самый запах терпких мужских духов — лайма с тонкими нотками бергамота и жасмина. Стоило ему снять солнцезащитные очки-авиаторы (они определённо брендовые) как я была готова растечься живой лужицей у его ног. Эти льдисто-голубые глаза, несмотря на исходивший от них холод, обжигали горячим взглядом.

— Могу ли я узнать ваше имя? — незнакомец внимательно изучал меня, словно пытался запомнить каждую черту лица, каждый изгиб тела.

— Алёна, — выдохнула ему в губы.

Такой обворожительной улыбки я не видела даже у Дениса, хотя тот мог дать фору Казанове.

— Очень приятно, — пухлые губы коснулись тыльной стороны ладони.

Пара льдинок проникновенно, с вызовом, смотрела мне в глаза.

— Александр Орлов. Но для вас, Алена, просто Саша.

Я была уже готова упасть прямо к его ногам. Очередной гудок оповещал, что до начала заезда осталась минута. Александр погладил большим пальцем заалевшую щеку и проникновенно прошептал:

— Если я выиграю сегодняшний турнир, сходишь со мной на свидание?

Почему-то я посмотрела на табло. В списках участников высветились фавариты гонок: Игорь Кирсов на своём синем Yamaha, тот самый Николас Грэт и, боже мой, Александр Орлов. Этот парень здесь явная знаменитость, иначе такую круглую сумму на него бы не поставили. А вот общая сумма ставок заставила меня присвистнуть. Пятьдесят тысяч долларов!

Но меня сейчас волновали не деньги. Игорь на своём мотоцикле стоял на старте. Он был весь напряжен. Я бы тоже на его месте не радовалась — пробитый неделю назад пулей бак не давал ему покоя эти дни. Кто-то явно хотел устранить моего брата.

— Не волнуйся, — губы едва косались виска, — я за ним присмотрю.

Я недоуменно посмотрела на Александра. Ведь не может быть все так просто.

— Конечно, если ты обещаешь поцеловать меня, когда будешь вручать награду.

Я удивлённо захлопала ресницами. Да за такую сумму его каждый гонщик на клочки разорвёт и мокрого места не останется.

Дикое предложение. Но азарт взыграл в крови. Я приобняла парня за шею и прошептала ему на ухо:

— А ты сначала победи.

Мне заговорщицки подмигнули. Александр сел на стоящий неподалёку мотоцикл. Казалось, сегодня уже ничто не сможет меня удивить, однако, в этом я ошиблась: под мужчиной красовался голубой спортивный Suzuki последней модели. А такой стоит в десятки раз дороже сегодняшнего приза.

Александр плавно подъехал к остолбеневшей мне. Он уже успел надеть чёрный шлем, но котором была изображена голова тигра.

— Не забудь о нашем свидании!

И, опустив матовый лицевой щиток, направил своего "зверя" к стартовой линии.

Последний участник финальной гонки встал на свое стартовое место. Я еле успела занять свободное место на трибунах до того, как на стартовую линию вышла молодая девушка, чуть старше меня. Она взмахнула флагами, подавая сигнал старта. Железные монстры рванули со своих мест, поднимая пыль. От рычания моторов закладывало уши. Гонка началась.

Трудно это было назвать дружески заездом. Скорее, гонкой на выживание. Уже на втором круге из заезда вылетело трое гонщиков — первый не справился с управлением и упал вместе с мотоциклом на асфальт. Ехавшие за ним участники не успели вовремя отъехать и врезались в друг друга.

Оставалось ещё семеро. Каждый старался помешать сопернику. Очередной гонщик потерпел фиаско: парень просто не успел войти в поворот на большой скорости. Он смог бы, если бы не гонщик на чёрном байке, который прижал несчастного к стене. Искры, скрежет металла, запах паленой резины. Гонщик влетает в бордюр. Мотоцикл несколько раз переворачивается в воздухе. Гонщик падает спиной на каменный бордюр. Сквозь рев двигателей отчётливо слышится хруст позвонков. И все это за какие-то доли секунды. По трибунам прокатился слаженный испуганный вздох. Кто-то даже кричал организаторам об отстранении гонщика.

Все затаили дыхание. Несколько сотен глаз уставились на неподвижно лежащее тело. Парень просто лежал на земле, раскинув руки. С высоких трибун вряд ли скажешь дышит он или нет. К нему уже мчатся люди с красно-белой повязкой на руке. Местные врачи тщательно осматривают пациента. Проверив пульс, один из них подал сигнал организаторам, что парень жив. Команда медиков унесла гонщика на носилках.

Когда врачи скрылись за железными дверьми, все словно забыли о инциденте. Гонка продолжалась.

Гот уже нацелился на моего брата. Он, играючи, делал ложные "нападения", задевая колесом матовую поверхность корпуса мотоцикла Игоря. Так быстро и гулко моё сердце никогда не билось. Тело била крупная дрожь, словно в лихорадке. Я сглотнула вязкую слюну. Губы шевелились в беззвучном: "Пожалуйста".

На десятом, финишном, круге, осталось в "живых" пять участников. Пока лидирует Александр. За ним идёт Игорь, а на "пятки" брату наступает гот. На бешеной скорости они проносится мимо трибун, вздымая пыль, срывая криво весящие баннеры с рекламой спонсоров.

До финишной линии осталось десять километров — полкруга. Казалось, что страшного ничего уже не произойдёт; победитель очевиден и он несётся к шахматной разметке финиша.

Взгляд отрывается от голубой глянцевой поверхности лидирующего мотоцикла. Я беспокоилась за брата.

Крик. Мой.

Пока я как завороженная наблюдала за Александром Орловым, гот поравнялся с моим братом. В руке у него блестела холодная сталь ножа.

Выпад. Николасу удаётся порезать руку сопернику в районе плеча. Красное пятно расползлось по рукаву белой куртки.

Игорь, зажимая одной рукой порез другой — державшись за руль, пытался отъехать от сумасшедшего мотоциклиста. Но гот зажал Игоря у стены.

В свете прожекторов блеснула сталь — гот поудобнее перехватил нож.

Словно в замедленной съемке я наблюдала, как острое лезвие направляется в открытую часть тела — в живот.

Крик толпы, визг шин, запах паленой резины. Александр в паре километров от финишной черты развернул свой Suzuki. На полной скорости он поехал прямо на соперников. Гот увернулся в последнюю секунду.

Не знаю, что произошло дальше — от облегчения я выдохнула сжигающий грудь воздух, а с плеч упал невидимый валун. И спрятала бледное от страха лицо в ладонях, пытаясь не разреветься. Страшно даже представить, что было бы, не вмешайся Александр.

Опомнилась лишь когда прозвучал гонг. Заезд завершился. Александр, как победитель, принимал поздравления, махая рукой всему стадиону.

Игорь с перебинтованной рукой целенаправленно шёл к нему. Имя старшего брата высветилась в списках заезда. Ну, я считаю, что второе место тоже неплохо.

Обладатель серебряной медали что-то прошептал Саше (наверно, слова благодарности). Они дружески пожали руки. На том и разошлись.

Орлов словно почувствовал мой взгляд на своей спине. Он обернулся ко мне и хитро подмигнул. Отобрав у организатора микрофон, победитель заявил на весь стадион:

— Алена, Вы обещали вручить приз победителю! Я готов на все, лишь бы Вы вышли ко мне!

Краснея под взглядами тысячи пар глаз (и двух пар родных и злых), я спустилась с трибун. На ватных ногах подошла к победителю.

В эту ночь либо я сгорю со стыда, либо меня убьют родные братья.

Александр подхватил меня на руки и мы вместе взошли на пьедестал почёта. Вперемешку с запахом дорогого одеколона носа коснулся едва ощутимый аромат дыма и пшеницы.

— Ирландский?

— Обижаешь! — парень притворно обидчиво надул губы. — Шведский!

Его губы накрыли мои. Это был самый незабываемый поцелуй. Сногсшибательный, страстный, но в то же время нежный. Со вкусом виски.

На выходных мы пошли в пиццерию, где Саша и подарил мне этого голубоглазого волчонка, Снежка.

Почему вместо родного аромата духов, я чувствую запах еды?

Обними меня (5.2)

Даже этот умопомрачительный аромат не заставит меня подняться с постели. Шокер оценил запах жареного бекона и потопа в сторону кухни. Спустя минуту оттуда донеслись возгласы: "Это не тебе, животное!", "У тебя миска полная!", "Совесть имей!" и истеричный визг "Куда?!".

Я лишь сильнее укуталась одеялом и спрятала лицо в коленях.

Как такое вообще могло произойти?

И почему именно на машине? Саша не любил ездить на них. Ему больше нравилось колесить на спортивных мотоциклах. Разгоняться на пустой трассе, да так, что ветер свистел в ушах, что сердце билось у самого горла и кровь закипала в жилах, словно вязкая лава.

Глаза снова защипало от боли и тоски.

Невольно вспоминаю слова бабушки. Её последние слова, которые она прошептала мне перед вечным сном: "Слезами горю не поможешь, Алёнушка. Вытри их и иди с поднятой головой. Живи ради тех, кто любил тебя. Плакать может каждый, сильный — отпустит."

Жестокие слова для пятнадцатилетнего подростка, но я каждый день повторяла их про себя. И мне становилось легче. Хотя осадок одиночества и потери остался. Ни бабушку, ни Сашу мне никто не заменит.

Противный писк будильника ударил по ушам. Который раз собираюсь сменить мелодию на более приятную, а руки никак не доходят. Пытаюсь дотянуться с кровати до тумбочки и нещадно орущего телефона, и, запутавшись ногами в одеяле, сваливаюсь на пол. В падении правая лобная часть лица встречается с углом тумбочки, а на темечко падает задетая стопка тетрадей.

Великолепное начало учебной недели.

Потирая ушибленное место (тут не то что синяк — шишка обеспечена), я направилась на кухню. Может завтрак приведёт мысли в порядок.

***

И первая мысль: а харя не треснет? Эльф сидел за столом и перед ним стояли две тарелки яичницы с беконом. Моё прибытие осталось незамеченным. Дарий скрестил руки на груди и смотрел в одну точку, изображая мыслительную деятельность так, что между бровями залегла глубокая морщина.

Тихо шлепая босыми ногами по полу, я подошла к холодильнику. Только я прикоснулась к ручке на дверце, как мою ладонь накрыла мужская, переплетая наши пальцы.

— Завтрак на столе, — горячее дыхание опалило висок.

Вторая рука легла мне на талию, мягко, но настойчиво отстраняя от источника пропитания. Подобно джентльмену, эльф отодвинул для меня стул и с той же надменной миной придвинул к столу. Пока Дарий проводил манипуляции с усаживанием меня на стул, обладатель черного мохнатого носа успел стянуть с три кусочка бекона с тарелки. Эльф сопроводил воровство жирных пластинок мяса горестным вздохом и чем-то сокрушительным на своем языке. Ко мне молча пододвинули тарелку с воздушным куском омлета. Украшал это чудо эльфийской кулинарии веточка укропа.

Пока я любовалась идеально приготовленным завтраком, эльф присел за стол напротив. С изяществом, как умеют только фэнтезийные аристократы, он орудовал вилкой и ножом, отправляя горячие кусочки омлета в свой бездонный рот.

Дарий поглотил больше половины своего завтрака, а я… Я просто сидела и ковырялась вилкой в своей тарелке. Один единственный кусочек, который съела, расплавился уже во рту, обжигая язык, небо и щеки. Я машинально жевала, не ощущая ни голода, ни вкуса еды. Свои кусочки бекона скормила Шокеру — не жадная. Единственная здесь жадина-говядина зло пыхтела, когда собака поглощала кусочки мяса.

— Почему ты не ешь? — посрамив правила этикета, прошмякал эльф с набитым ртом.

Я не голодна. Хотела сказать, но вместо этого вырвалось:

— С каких пор мы, обычные смертные, едим приготовленный лично Его Высочеством омлет, да еще в его присутствии.

Сарказма и издевки я не скрывала. Только сейчас я стала понимать, что ничего он мне не сделает — города и моего мира он не знает, а просить помощи у посторонних ему здравомыслия и гордость не позволят.

Прозвучал недовольный вздох едва сдерживающего ярость эльфа, который рывком поднялся со стула и за один шаг оказался возле меня, нависая каменным изваянием. Мышцы под нежно-розовой футболкой словно окаменели. Кончик светлых волос, собранных в высокую толстую косичку, пощекотал мой покрасневший нос.

С этим яростным уничтожающим взглядом, с играющими на красивом лице желваками, с плотно сжатыми до белой полоски губами Дарий сначала встал на одно колено. Немного попыхтев от злости, он встал и на второе. О степени моего офигевания можно было судить по десятибалльной шкале — сто из десяти, не иначе.

— Я хочу извиниться! — эти слова дались ему с трудом.

Шкала отметки офига достигает красной точки.

— Вчера я повел себя не как наследник великого государства, Светлого Королевства, а как низкосорт… — на этом моменте он замялся, подбирая слова. — Пусть будет — пьяный тролль в захудалом кабаке. Нет чести и достоинства у того аристократа Света, посмевшего довести девушку до слез своими поступками или словами. Поэтому я от всего сердца и души прошу: прими мои извинения, Алена, за все, что я имел глупость сказать или сделать, посрамившее мою честь и репутацию.

Горький смешок вырвался откуда-то из груди. Даже извиняясь он сохраняет присущие ему чванство и надменность. Да так, словно это я виновата, что Его Высоческая задница касается пола, вынуждая его произнести эти слова.

— Как можно быть таким? — тяжелый вздох. — Неужели, ты и вправду думаешь, что я из-за тебя проревела полночи? Если это так, то ты — гребанный эгоист.

Часы показывали, что до пар осталось меньше часа, а ближайший автобус вот-вот прибудет на остановку.

— Уйди с дороги, — бросила, вставая со стула, — мне сейчас не до тебя.

Позорным образом сбегаю в ванную, закрывшись на щеколду. Не прошло и секунды, как в дверь настойчиво постучались. В сердцах пожелала остроухому сходить пешим маршрутом до известного места на три буквы, еще раз на него, но уже в другой формулировке. Для большей безопасности я и ключ в замке повернула. Устало прикрыв сонные глаза, я пыталась совладать с эмоциями и не разреветься. Простые дыхательные упражнения стабилизировали эмоции, а холодная вода окончательно успокоила. Вытирая лицо серым полотенцем, я невольно взглянула на свое отражение. Зареванное чудо-юдо с копной спутанных шоколадного оттенка волос. Провела рукой по всей длине вьющихся локонов, на поиск маленьких птенчиков (в таком шикарном гнезде кто-то же жить должен). Никого там не обнаружив, я, не щадя свои волосы, принялась их расчесывать. В итоге у моей расчёски оказалось больше волос, чем у меня. На лицо нанесла тонну тонального крема, иначе не скрыть эти красные пятна по всей физиономии. Добавила розовые румяна, чтобы не выглядеть как живой мертвец.

Когда кожа на лице стала хоть как-то похожа на человеческую, я все же успокоилась. Но что-то в отражении выдавало во мне безжизненного человека. Глаза — в них не было привычной блеска безбашенности и озорства. Только серый безжизненный цвет.

Показав своему отражению язык, я высунулась из своей маленькой спасательной комнаты. Вроде, никого нет поблизости с желанием меня убить, а в дверь ломились так, словно за ней стояла рота наемных убийц. Бесшумно заскочила к себе в комнату. И тут никого не было. Быстро переоделась в легкий черный свитер и серые расклешенные брюки. Запихав в рюкзак какие-то тетради, пару ручек, пропуск в универ и наушники, и закинув его на плечо, я пошла на учебу как на казнь.

В коридоре меня перехватил сильные руки и прижали к не менее сильному телу. Вскинула голову вверх и встретилась взглядом с излучающими холодную ярость изумрудными глазами.

— Отпусти, — буркнула, вцепившись ногтями ему в руки.

По его лицу так и читалось: "Как ты, ничтожная смертная, посмела не принять извинения от Великого меня!".

— Нам надо поговорить, — произнес Дарий, удерживая одной рукой две маленькие мои.

— Слушай, — даже моему терпению приходит конец, — у тебя локаторы больше моих, а слышишь ты толком нихрена. Я тебе уже сказала — мне сейчас не до тебя и твоих проблем.

— Хочешь ты того или нет, но тебе ПРИДЕТСЯ поговорить со мной. Ведь это касается твоей безопасности, — немного подумав, добавил, — и твоих родных тоже.

Разговаривать с запрокинутой головой было то еще удовольствие. Особенно, когда шея начинает болеть. Поэтому мне пришлось принять мирное решение:

— Я вернусь с университета и мы поговорим о чем хочешь. Лады?

Эльф молча кивнул.

Естественно, я не собиралась сразу возвращаться домой. Прогуляюсь где-нибудь. До глубокой ночи. А может и до следующего вечера.

Меня нехотя, но отпустили. Потрепала по голове любимую собаку. Шокер лениво облизнул мою ладонь и посмотрел мне в глаза. По грустному взгляду легко читалось: "Не уходи. Не оставляй меня с этим монстром". Одними губами я произнесла: "Ты у меня храбрый мальчик. Я скоро вернусь."

Уже на выходе я вспомнила об одной важной детали:

— Выгуляй Шокера через пол часа и, если я не приду, после обеда.

Дождалась положительного ответа и перед выходом бросила:

— Люблю тебя.

Обними меня (5.3)

На автобус я все-таки опоздала. Стоя у светофора на другом конце улицы, я грустным взглядом провожала один единственный автобус, идущий от нашего района до другого конца города, прямо к крыльцу универа. Поэтому мне пришлось добираться с пересадками на трех автобусах.

Проезжая мимо городской площади, я поняла, что телефон оставила дома. Наушники есть, а телефона нет- шутка года, с такой можно всемирный КВН выиграть. Настроение окончательно упало ниже плинтуса, когда я взбежала по лестнице под оглушающий звонок. Головокружительный бег на пятый этаж по крутой лестнице и я наблюдаю, как мои одногруппники, весело переговариваясь, выходят из кабинета, где проходил коллоквиум — допуск к зачету. С бешено колотящим сердцем я вбежала в кабинет, где преподаватель организации бизнеса уже сложил билеты с вопросами.

— Игорь Вячеславович, — кричу, подбегая к столу преподавателя, — подождите.

Сухонький старичок повернулся на мой голос. Поправив криво сидящие на носу округлые очки, он недовольно протянул:

— А-а-а-а, Кирсова. Хватило же вам совести прийти после звонка.

— Простите, пожалуйста, Игорь Вячеславович, я опоздала на автобус и…

— Мне не нужны ваши оправдания, — преподаватель взмахнул рукой, перебивая. — Я не допущу вас к сессии.

— Когда к вам можно подойти? — устало прикрываю глаза, отчетливо понимая, что просто так коллоквиум у меня не примут.

Игорь Вячеславович почесал сухонький крючковатый нос. Его маленькие серые глазки весело блестели из-под кустистых бровей — выдумывал "достойное" наказание для нерадивого студента.

— Мало того, что вы опоздали на мою пару, так еще и опаздываете на следующую, — он, словно нарочно оттягивал время, удерживая паузу после каждого слова. — И пока вы не отработаете шесть часов у коменданта корпуса, ко мне можете не подходить.

Он шумно захлопнул журнал посещения, ставя точку в нашем диалоге.

***

В кабинет я не вбежала — влетела быстрее ракеты под звонок на пару. Под веселый перезвон "колокольчика" Виктор Станиславович закрыл кабинет на ключ. Так он ведет свою борьбу с опаздывающими студентами. Увидев за последней партой покрасневшую и запыхавшуюся после бега меня, его глазки зло заблестели. Понимаю его недовольство — успей он прийти на минуту раньше, не пришлось бы лицезреть меня.

Лекция проходила как обычно: много не нужной писанины, какие-то понятные только физику формулы, его невнятные пояснения к этим формулам и его коронная фраза на любой вопрос студента: "Вы хоть раз учебник открывали?!". Угу, весь семестр только и занимались изучением выданной лично им брошюры собственного авторства в десять страниц.

Все что-то активно писали, не успевая за тараторящим профессором. Я же стучала ручкой по белому листу бумаги. Или рисуя губы. Те, что нежно целовали перед и после каждой встречи. Голубые глаза, сковывающие сердце при каждом пересечении взглядов.

— Кирсова! — истошный вопль у самого уха и моя рука дрогнула, перечеркивая нарисованное.

Я подняла испуганный взгляд на преподавателя физики. Виктор Станиславович грозно глядел с высоты своего роста. Молча выдерживаю этот взгляд, ожидая как всегда самого худшего.

— Уж очень правдоподобные у вас записи, Алена Ивановна. Я уверен, ректор оценит ваши старания и вас не ВЫГОНЯТ из университета. Позвольте.

Он вырывает листок из тетради, вырывая вместе с ним часть моей души. Мои воспоминания. Мое прошлое. Сминая их в руке и засовывая к себе в карман. И он спокойно продолжает читать лекцию.

Но я все равно не записала ни одного слова из лекции. Не потому что я по жизни упертая как баран (хотя и это тоже) — до конца пары оставалось меньше десяти минут, так что пришлось просто создавать видимость монотонной писанины.

Звонок на большую перемену прозвучал спасением как для меня, так и для всей группы

***

— Несправедливо он с тобой обошелся, — за мой честно выбитый столик в столовой присела Кристина, ставя чашку с дымящимся кофе перед собой.

Я подняла свинцом налитую голову со стола. Стирая крошки с лица, растерла уставшее после двух пар лицо.

Да, несправедливо. И ничего с этим не попишешь. Треклятая бумажка попадет на стол к ректору (стол ректора), меня вызовут на ковер, физик добьется желаемого им отчисления за "погубленную" жизнь внучатого племянника, а я… Мне придется снова учить школьный материал, сдавать экзамены и поступать в другой ВУЗ. На все про все я потеряю минимум год, если, конечно, сдам экзамены на нужные баллы.

Немного подумав, вынесла вердикт:

— Жить буду.

И тут же прикусила себя за язык. С выводами я поспешила — в моей квартире меня дожидается маячивший со своими проблемами остроухий. А с ним точно никакой простой жизни мне и не светит.

Обняла бледными ладонями граненый стакан с абрикосовым компотом. В голове хаотично роились мысли о возможных проблемах с эльфом, но не как не о вариантах других институтов.

— О чем думаешь? — Кристина с шумом отхлебнула горячий кофе, листая ленту соцсети пальцем свободной руки.

— О том, что все и вся вокруг против меня, — соврала, махнув рукой. — Чего стоил монолог Кегли на прошлой неделе, эти вечные придирки со стороны Виктора Станиславовича, а еще этот эльф с его заскоками…

Сказала и мысленно отпинала себя за последнюю фразу. Кристина подняла на меня недоуменный взгляд, вздернув аккуратно нарисованную черную бровь.

— Корги с площадки опять напал на мою овчарку, — ответ я придумала спустя ровно минуту.

— Ладно, только причем тут эльф?

— Да породу так в простонародье называют.

— Тьху ты, — в сердцах высказалась одногруппница, — собаководы со своими любителями переносить блох и клещей.

— А кошки как будто не переносят! — моему возмущению не было предела.

— Нет! — уверенно заявила Кристина. — Это милые, грациозные, благородные животные. Смотрии-и-ии-ии!

Девушка повернула ко мне экран своего телефона, демонстрируя милые картинки игривых, умилительных, спящих в неестественных для человека позах, большеглазых, коротколапых, короткошерстых или, наоборот, повышенной пушистости, маленьких и больших, злых и ласковых, в общем, весь спектр ею обожаемых кошек.

Однако на меня все это не подействовало.

— Это вечно гадящие не в свой лоток чудовища, царапающие мебель и обои, и, вдобавок ко всему, они готовы выцарапать тебе глаза только из-за поглаживания брюшка.

Так мы и покинули столовую, забрасывая друг друга фактами о плюсах наших любимых животных и минусах тех, кого терпеть не могли. Перекрикивая друг друга в коридоре, мы дошли до кабинета последней по расписанию лекции.

— За ними нужно постоянно убирать! — открывая дверь кабинета, сказала я.

— А за твоим нет? — удивилась подруга. — Между прочим, уже давно вышел закон о том, что хозяева обязаны убирать за "блоховозами" остатки жизнедеятельности по схеме "мешочек — урна"!

— Кого обсуждаем, девочки? — раздался мелодичный голос самой лучшей преподавательницы всего универа.

Не сговариваясь, мы дружно ответили:

— Мужиков!

Илона Яковлевна, миловидная женщина сорока лет с черными собранными в толстую длинную косу волосами. Ее утонченную фигуру подчеркивал сидящий на ней черный деловой костюм с юбкой-карандашом. Все студентки завидовали ей черной завистью: фигура, осанка, по-аристократически бледное, выразительное, нетронутое годами лицо, которое не нуждалось ни в грамме косметики и многие уверяли, что под этими плотными тканями костюма не имеется ни сантиметра жира. Думаете, у такой идеальной во всех смыслах дамы есть спутник жизни? Нет, нет и еще раз нет! Хрупкое сердце двадцатилетней студентки разбил старшекурсник, опозорив перед всей академией, в которой обучалась Илона Яковлевна. Говорят, что над ней не смеялся только самый ленивый. Что там такого произошло — никто толком не знает, но особо любознательных не имелось: студентки рыдали по ночам от истории о неразделенной любви, студенты дарили любимой преподавательнице цветы и море комплиментов.

С того случая преподаватель экономики права на дух не переносит представителей противоположного пола.

Илона Яковлевна посмеялась в маленький кулачок, но тут же приняла облик сурового преподавателя и, погрозив нам тоненьким пальчиком с идеальным маникюром, указала на часы, которые уже показывали, что пара началась.

Мы с Кристиной тихо ойкнули. Илона Яковлевна недовольно поцокала языком, но все же махнула рукой, разрешая нам пройти за свои места. Все присутствующие студенты активно записывали весь выданный материал, кто-то отвечал на поставленные вопросы и получал заслуженную похвалу от преподавателя.


Обними меня (5.4)

Нехотя вернулась домой. У подъезда на скамейках, скрытых сухими кустами роз, сидели и галдели все сплетницы нашего двора. Завидев очередную жертву, то есть меня, они приосанились, зенки выпучили, клюшки подняли, фантазию включили. Меня окатили осуждающим взглядом восьми пар глаз. От греха подальше я сунула в уши вакуумные наушники. Они-то не знают, что телефон я оставила дома. Пусть думают, что я слушаю ненавистную им современную молодежную музыку. Проходя мимо старушек, я напевала себе под нос что-то готовское. Песенка получилась заунывной, про смерть, одиночество, скуку, очень гармонирующая с моим настроением. Все бабульки тут же шарахнулись в стороны. Митрофановна так вообще креститься начала.

С видом живого мертвеца я вошла в темный сырой, пропахший плесенью подъезд. Лифт, как назло, не работал, поэтому пришлось волочиться до своего этажа.

Поднявшись на свою лестничную клетку, я устал облокотилась спиной на холодную крошащуюся стену, прикрыв глаза. Стоит мне зайти в бабушкину квартиру, тут же попаду под недовольный взгляд эльфийских глаз, очередных приказов. Он сказал, что наш разговор коснется безопасности моих родных. Неужели собрался шантажировать меня, угрожая жизнями двух ни в чем неповинных людей? По спине пробежал неприятный холодок.

Это только наши разборки и решать мы их будет только вдвоем.

Я резко распахнула глаза, уставившись на дверь квартиры. Черная железная дверь была широко распахнута. Как я не заметила этого сразу — ума не приложу. С бешено колотящимся сердцем я вбежала в свою квартиру, краем глаза отмечая на полу капли темно-вишневого цвета. Кровавой дорожкой они привели меня на кухню. За столом сиротливо выглядывал носок черного кроссовка. Стоило присмотреться, как я увидела неподвижно лежащую человеческую фигуру.

Медленно переуступая к столу, попутно захватив с ящика бабушкину добротную скалку. Неизвестный продолжал отдыхать, раскинув руки.

Глубокий вдох, резкий выдох и я обхожу стол. Деревянная скалка выпадает из моих ослабевших рук, с губ срывается судорожное рыдание, а грудь разрывает страшный крик:

— Денис!

Я бросилась к брату, падая перед ним на колени. Он лежал в луже собственной крови неестественно бледный. И, кажется, не дышал.

Обхватываю плечи брата, трясу его:

— Денис, пожалуйста, приди в себя! Ден! Пожалуйста!

Дрожащие пальцы прикоснулись к шее, нащупывая пульс. Его нет.

Слезы крупными каплями сорвались с ресниц. Поступившие к горлу рыдания сорвались с дрожащих губ.

— Алена, беги! — раздался голос Игоря.

Вопреки словам старшего брата, я побежала по его голосу — в свою спальню. Там на моей кровати Дарий душил Игоря. Он сидел на брате спиной к дверному проему. Поэтому не заметил, как я подбежала и со всей силы приложила деревянной скалкой ему по спине. Дарий взвыл от боли, разжав пальцы. Игорь со свистом втянул воздух. Одним толчком я сбросила остроухого с брата. Тот, получив в добавок увесистым кулаком в нос, покатился кубарем с кровати. Одним рывком Игорь встал с кровати, заслоняя меня от эльфа.

— Я говорил тебе бежать! — его хриплый голос дрожал от злости.

— Там, — всхлип, — Ден лежит и у него нет пульса.

Лицо Игоря стало белее белой футболки на нем. Он мигом рванул на кухню. Из меня словно вытянули все силы и я упала на кровать.

Дарий пришел в себя и кряхтя встал с пола, при этом его заметно штормило. Теперь моя очередь душить остроухого. Бледными пальцами я обхватила мощную шею. Мои руки мягко отстранили.

Встретившись со мной взглядом, эльф выдохнул мне в лицо:

— Что с тобой не так? Я защитил твой дом, твою собаку от посторонних. А ты вместо благодарности опять избила меня!

— Посторонних?! — со всей силы толкаю эльфа в грудь. — Это мои братья! И единственный посторонний здесь — ты!

В мыслях всплыло бледное лицо Дена, его холодная кожа, лужа крови.

— Ты убил его! — срываюсь на крик. — Ненавижу!

Бью кулачками по его широкой груди. Ладони снова оказываются в плену его рук. Обхватывая пальцами подбородок, эльф заставляет посмотреть ему в глаза.

— Тот парень, что лежит на кухне, жив, — я прекращаю попытку вырваться. — Я всего лишь наложил на него заклинание стазиса.

— Ну так расколдуй!

Эльфийские губы сомкнулись в тоненькую полосочку. В изумрудных глазах заискрились ярко-зеленые всплохи.

Развернувшись на пятках, эльф широкими шагами пошел в сторону кухни. Я хвостиком за ним. На кухне Игорь проводил реанимационные мероприятия в полевых условиях. Он машинально продолжал надавливать на грудную клетку, но глаза выдавали его отчаяние.

Дарий отстранил Игоря от тела Дена. Положив пальцы на солнечное сплетение, он закрыл глаза, его губы беззвучно зашевелились. В этот миг его пальцы окутало голубоватое сияние. Дарий резко нажал пальцами одной руки на грудную клетку, пальцами другой руки прикоснулся ко лбу.

— Твою мать! — раздалось два слаженных крика: один испуганный, другой потрясенный.

Я не сдержала облегченного вздоха. Лишь мысль о том, что я могла потерять еще и братьев приводит в леденящий душу ужас. Когда страх когтистой рукой сжимает сердце до боли, скручивает все внутри в тугой узел, а по спине бегут холодные капельки пота.

Пока Ден приходил в себя, а Игорь осознавал происходящее, я завела эльфа за угол и тихо прошептала так, чтобы меня услышал только Дарий.

— Спасибо. Я поговорю с мальчиками и расскажу им все.

— Ты собираешься рассказать им ВСЕ про меня? — спросил эльф, преграждая мне дорогу.

— Естественно, нет. Я что-нибудь придумаю. Ты не переживай, — подмигиваю, — фантазия у меня богатая.

***

— Игорь, Денис, познакомьтесь. Это Дарий. Знакомые попросили меня впустить пожить дальнего родственника. Ну, я по доброте душевной согласилась.

Денис, прикладывая к ушибленному виску пакет со льдом, удивленно уставился на стоящего позади меня эльфа, а Игорь с явным недоверием то ли к моим словам, то ли к самому остроухому.

— Один момент, Аль, — Игорь приобнял меня за плечи, — я ни за что не поверю, что одна маленькая меркантильная особа впустит постороннего просто так. Как ты выразилась? "По доброте душевной"? Аль, у тебя не то что души, в тебе капельки доброты-то и не было.

За что получил локтем под дых.

Пока я ходила за аптечкой и чистыми салфетками, мальчики приносили друг другу извинения. Я боялась, что Дарий начнет "извиняться" в своей манере, но он меня приятно удивил. Из кухни доносились непринужденные мужские разговоры.

Когда я вернулась, Денис задал эльфу вопрос, поставивший меня в тупик:

— Дарий, а вы откуда к нам приехали? Внешность-то у вас не русская.

Все, думаю, пиши пропало. Щас ляпнет про свой мир. Но остроухий долго не размышлял:

— До двадцати лет я жил в Дании. Потом отправили учиться в Великобританию, но дольше года я там не задержался. Чтобы не расстраивать родителей, переехал в Россию поступать в не менее престижный университет.

— А вы неплохо разговариваете по-русски, — вставил свое слово Игорь.

Я смочила ватный тампон спиртом, который приложила к рассеченной брови Дена. Брат вцепился пальцами в стул, зашипев от боли. Поминая меня на чем свет стоит, он активно вертел башкой, не давая мне обработать царапину. Но я была быстрее и ловче.

— Моя мать выросла в сибирском городе. Отец датчанин, он часто ездит по командировкам. В подробности вдаваться не буду, вы и так все понимаете. Поэтому я превосходно владею двумя языками.

На его счастье ни Ден, ни Игорь не попросили сказать что-то на втором "родном" языке эльфа. Их больше волновала его необычная внешность.

— А что вам не нравится? — в голосе Дария проскользнули нотки раздражения. — Ну поспорил я по пьяни с друзьями, с кем не бывает?!

— Угу, — одновременно кивнули братья, Ден еще и высказался — Никогда бы не подумал, что ко мне в друзья затешется настоящий эльф.

Я лишь обреченно вздохнула. Был у Дена одна особенность: он предпочитает дружить с теми кто ему морду набил. С чем это связано — не понятно. Нам остается только разводить руками.

Предотвращая следующий вопрос, я задала другой, не менее интересующий меня:

— Мальчики, а что вы решили сегодня припереться?

Лица братьев вмиг посерьезнели: на вечно хмуром лице Игоря залегла глубокая морщинка, а в глазах Дена исчезли все намеки на веселье. Игорь прочистил горло и тихо произнес:

— Мы видели вчера по новостям, что произошло с Сашей.

Салфетка выпала из моих вмиг ослабевших рук. Я прикусила губу, чтобы не разреветься в голос. Ден резко поднялся, заключая в свои объятия. К нему присоединился Игорь, поглаживая по дрожащей от рыданий спине.

Чтобы успокоиться, я убежала в ванную, где умывала лицо ледяной водой. До меня доносились обрывки фраз из разговора парней:

— Что случилось? — этот обеспокоенный голос принадлежал, по-моему, Дарию. — Почему она вдруг заплакала?

— Вчера она потеряла очень близкого ей человека, — хриплый голос Игоря ни с кем не перепутаешь.

— Мы решили приехать, поддержать ее, — голос Дениса казался безжизненным.

— … Я хочу еще раз попросить у вас прощения.

— Было бы за что. Мы тоже испугались, что в квартиру Али забрался грабитель, а она девочка хрупкая. Тем более сейчас…

— … У меня к вам просьба, Дарий. Приглядите за ней, пожалуйста, чтобы она никаких глупостей не совершила.

— Конечно… И давайте на "ты".

Я вышла из ванны как раз в тот момент, когда Игорь пожимал эльфу руку. Я невольно поежилась, когда поймала на себе сочувствующий взгляд трех пар глаз.

— Мальчики, прекратите так на меня смотреть, пожалуйста. И без вас тошно.

По телу прошел легкий озноб, заставивший приобнять себя за плечи. Подошедший Игорь поцеловал в макушку обнимая. Я спрятала покрасневшее от слез лицо на его широкой груди.

— Никаких глупостей я творить не собираюсь, — насупилась, вспомнив о просьбе старшего брата.

Мне отвесили легкий подзатыльник. Не больно, но обидно.

— Мы тебя слишком хорошо знаем, Аленка. Поэтому лучше перестраховаться. Я бы с большой радостью за тобой присмотрел, но…

— Работа, — договорила за брата. — Я понимаю.

С Игорем мы видимся очень редко. Это будет большой удачей, если мы хоть раз в месяц пересечемся. У него либо завал на работе до глубокой ночи, либо вечные командировки в другую часть страны. И все это без праздников и выходных.

— Все образуется, — Ден потрепал меня по макушке.

— Да, может ты и прав.

Я подняла на брата заплаканные глаза, вспомнив о сегодняшней проблеме.

— Ден ты не мог бы мне помочь с домашкой по физике? Если не сдам в ближайшее время, боюсь, меня исключат.

— Не вопрос, сестренка!

Обними меня (5.5)

С Деном мы просидели до самого вечера. С его технарским складом ума, такие задачи решались гораздо быстрее, но все же мы довольно долго засиделись. И не факт, что я бы нашла ответ в интернете. Брат пытался мне что-то объяснять, чтобы я смогла ответить преподавателю. Но вскоре Денис отмел эту идею — голова и так не варила от переизбытка эмоций, так еще Ден использовал странные определения, которые используют ученые. После моего замечания, что ему никогда не стать преподавателем, Ден насупился и продолжил решать задачу, только уже молча.

Игорь сразу ушел на работу. Дарий засел в комнате Шокера со своим талмудом. Один раз мы пересеклись на кухне, когда я заваривала нам братом сладкий чай. Эльф изучал электроприборы по своему учебнику. Чайником и электроплитой он уже овладел, так что остроухий корпел над микроволновкой. Он крутил ручкой таймера и как завороженный следил за крутящейся тарелкой.

— Кхм-кхм, — осторожно позвала эльфа. Когда пара изумрудных глаз обратила на меня снисходительный взгляд, я предупредила его, — ты бы не сидел так близко к микроволновке: излучение и все такое.

Эльф бросил взгляд на кривые строчки учебника. И резко отскочил вместе со стулом от разогревающего прибора прямо к соседней стене. Стало чуточку приятнее, что он прислушался к моим словам.

Только ближе к полуночи Ден закончил с задачей и расписал на отдельных листах решение: откуда он взял константы, к каким методичкам обратиться, чтобы их найти, какие теоремы использовал, и много страшных, огромных и непонятных формул. Я только подвывала, глядя на шесть исписанных вдоль и поперек листов формата А4.

Провожая Дена, в благодарность чмокнула брата в гладко выбритую щеку и выдала пакет с фаршированными блинами. Меня крепко обняли на прощание, вжимая лицо в твердое мужское тело, грозя сломать мне нос. Носопырка чудом не пострадала, а на белоснежной рубашке остался след от губной помады, к слову, самой стойкой.

Денис умчался домой на своем белом красавце и гордости марки Форд Мустанг. Ревущий двигатель всполошил всю округу. Те, кто сладко спали в своих кроватях, пооткрывали окна и гневные крики, трехэтажные маты, пожелания "всего хорошего" от полусонных людей долго сопровождали горе-гонщика.

Вместо того чтобы учить материал по физике, я включила телевизор на кухне. И тут же выключила его. Очередные новости о вчерашнем происшествии, смятая в хлам машина, кровь на асфальте, фотография виновника аварии, скорбящие лица родственников. Это резало острым ножом по ноющему сердцу.

Неожиданно, теплые мужские руки прижали к твердому торсу. Я испуганно вздрогнула, обернувшись назад. Эльф нежно обнимал сзади, положив голову мне на плечо, от чего собранные в высокий хвост волосы пощекотали кончик моего носа. Я с удовольствием втянула запах можжевельника, зарывшись кончиком носа в пушистую копну волос. Эльф стоически вытерпел домогательство до его волос.

— Прими мои соболезнования, — тихо произнес он. В его голосе было столько боли, что сердце болезненно защемило.

— Ну ты хоть не нагнетай! — я зло передернула плечами, но эльф руки не убрал, наоборот, прижал крепче.

— Мне было двадцать, когда не стало отца, — после недолгой тишины Дарий продолжил. — Мы с отцом возглавляли делегацию в песчаные каньоны демонов. Нас пригласил Король демонов для очередных переговоров. Вполне безопасно, думали мы — территория граничит с нашим королевством, пара километров на лошадях, и мы уже дома, Король демонов лично поставил/наложил на членов делегации печати неприкосновения, с нами были лучшие воины Света, для надежности взяли еще пару мощных артефактов.

Для меня было шоком, что эльф решил раскрыться. Я молча стояла и слушала, положив ладонь на его руку. Дарий переплел наши пальцы и шумно выдохнул, от чего волосы на висках возмущенно всколыхнулись.

— Поначалу все шло спокойно. Мы даже не придали этому значения. Король был радушен, защитные артефакты не обнаружили яда ни в еде, ни в напитках, демоны хоть и выглядели недовольными, но в открытую на нас не нападали, за неделю никто из делегации чудесным образом не пропал. Пока мой отец, Властитель Светлых земель Атанварнор, вел переговоры с Королем, я, забыв о безопасности, спокойно разгуливал по каньону, выезжал за безопасную территорию, ночевал в не самых… кхм… чистых тавернах города. В последний день мне пришлось побывать на пиру по случаю удачной сделки между нашими странами. За столом каждая сторона уважительно относилась к другой. В какой-то момент мне захотелось подышать на свежем воздухе, отдохнуть от витавших в воздухе паров алкоголя. Тот каньон славился своим оазисом во Дворце Переговоров. А спрятался под высоким деревом. В тени пальмы было приятно и прохладно. Даже в ночное время на территории демонов воздух был очень горячим. Когда меня жутко заклонило в сон, я почувствовал на себе нежные женские руки. Открыв глаза, я оказался совсем не в том месте, в котором засыпал. Балдахин широкой кровати скрывал комнату. Я быстро вскочил с мягкой перины и зажег магического светлячка.

Каждое последующее слово давалось ему с трудом. Он долго молчал, собираясь с мыслями, смахивал с ресниц набежавшие слезы. Я протянула ладонь, вытирая бледную щеку от влажной дорожки. Дарий накрыл мою ладонь своей, погладив ее большим пальцем.

— Мой пыл остудила маленькая сжавшаяся от испуга демоница. Ка'азахара — так ее звали — была младшей дочерью Короля и самой слабой из них. В ней не было того, что свойственно всем представительницам ее расы. Я и расслабился. Она первая завела разговор. Мы болтали ни о чем: увлечения, предпочтения в еде, одежде, как мы проводили эту скучную неделю всей нашей жизни. В какой-то момент она оказалась очень близко и неожиданно заплакала. Она рассказала мне, что из-за ее роста и отсутствия магических способностей ее обижают старшие братья и сестры. Даже отец ее ни во что не ставит. Я и проникся к ней. Мы долго лежали и обнимались на подушках. И я опять провалился в сон. Меня резко выдернуло, словно от толчка. Я был весь в крови, а груди торчал ритуальный демонический нож.

Меня всю передернуло от его слов. Дарий отпустил мою руку и приподнял футболку на уровень ключиц. Прямо на солнечном сплетении красовался рваный шрам. Эльф медленно вернул футболку в исходное положение, понуро опустив голову.

— Я бежал по пустым коридорам дворца с кинжалом груди: вытащить его мог только тот, кто воткнул — особенность данного артефакта. Не было сомнений кому принадлежал эта вещица — правящему роду демонов. Зачем им понадобилось устраивать эти переговоры? Этим вопросом я задавался, стоя в дверях зала, где проходил пир, и с ужасом смотрел, как Король демонов смотрит в глаза моему отцу и мило улыбался. Только в руке он держал его голову, с которой еще стекала кровь.

Меня передернуло от представленной картины. Я часто задышала, борясь с приступами нарастающей тошноты. Дарий успокаивающе погладил по спине, продолжая.

— Перед его троном лежали трупы моих товарищей. А по правую руку стояла Ка'азахара и обнимала своего отца. Все сразу обратили на меня внимание, как только я вошел в зал. Насмешливые взгляды, издевательские смешки улюлюканье окатили словно ушатом ледяной воды. Король сказал, что если я хочу жить, то я должен бежать с территории демонов. Я и бежал. Как последний трус.

— Хватит, — уверенно произнесла, отчетливо понимая, что больше не выдержим. Ни я, ни он.

Дарий, словно нехотя, разжал руки.

— Ты поступил не как трус. Это было наиболее разумным решением, — все, что я могла сказать.

— Возможно, — произнесено тихо, что я еле услышала.

Мокрый нос настойчиво ткнулся в руку, намекая, что пора спать. Заметив мой взгляд, Шокер с важным видом пошел устраиваться на кровати, мол давай быстрее занимать кровать. Я поплелась сначала в ванну, принимать ночной душ. На полках прибавилось количество баночек, кремов, бутылочек. С любопытством понюхала содержимое каждой тары. Пахло очень приятно. К каждой баночке прикреплен белый листок с красивыми вензелями-надписями. Очень хотелось попробовать использовать что-нибудь, но, во-первых, не люблю пользоваться чужим и, во-вторых, мало ли что находилось в этих банках. Вдруг в этой маленькой зеленой бутылочке крем для депиляции, а я ее на волосы нанесу, или на тело, а это окажется бальзам для роста волос. Так что я поставила все баночки на место и намылила голову самым дешевым местным шампунем.

В банном халате и с полотенцем на голове я пыталась выучить домашку по физике. Честно. Но все эти формулы, теоремы, правила переплетались в голове и получалась одна сплошная невкусная каша. К тому же глаза слипались от желания положить руку под щечку и сладко заснуть. Помассировав виски, я уже в который раз принимаюсь перечитывать первую страницу. Шокер положил голову на бедро и тихо посапывал.

В комнату заглянул эльф пожелать спокойной ночи.

— Дарий, — позвала я, когда эльф прикрывал за собой дверь.

Эльф замер, посмотрев на меня. Я откинула край одеяла и похлопала на сводное место. Остроухий вопросительно поднял бровь.

— Рассказал мне на ночь страшилки, будь добр побудь добрым рыцарем и спаси меня от ночных кошмаров.

— Но только на одну ночь, — сказал Дарий, устраиваясь под одеялом.

Он, видимо, был не против поспать на кровати, пусть и рядом с человеком. Мне пришлось встать с кровати, достать запасное покрывало и выключить свет. Щелкнув выключателем лампы и поставив режим на ночной, я продолжила чтение.

— Что это? — эльф приподнялся на локтях, заглядывая на кривые каракули Дена.

— Я сейчас учусь в университете. И чтобы не вылететь оттуда с позором, мне нужно выучить это все до завтрашнего утра.

— Это важное?

— В смысле? — до меня не сразу смысл вопроса.

— Это что-то важное для твоей учебы?

— Нет, — обреченно застонала, откидывая голову назад. Полотенце распустилось с волос и пришлось бросить его на кресло.

— Я могу помочь, — эльф принял положение полусидя.

Протянув руки он обхватил меня за талию и усадил спиной к себе.

— Как? — только и успела спросить.

На мои виски легли его пальцы, от которых исходило легкое свечение.

— Читай, желательно вслух.

Я лишь пожала плечами и принялась зачитывать материал. Эльф зашептал непонятные слова.

— "Таким образом, имеющимся количеством газа можно заполнить 333 трубки гелием и 666 неоном." — наконец закончила читать, пытаясь не зевать.

— Ну и чушь вам преподают.

Я только пожала плечами. В нашем мире преобладают наука и технологии. Мне, может быть, тоже было бы непонятно слушать лекции о магии и всем остальном.

— Ну и что ты сделал? — спросила, когда Дарий убрал теплые пальцы от головы.

— Просто заклинание короткой памяти, — эльф упал на кровать, укрываясь одеялом по самый подбородок. — Мы часто использовал его в Академии Света перед экзаменами по непрофилирующим предметам. Кстати, моя разработка.

И столько гордости в голосе.

— И на сколько хватит? — спросила, выключив лампу.

— Дня на три. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила, все-таки зевнув.

Где-то ближе под утро я проснулась от того, что меня прижимают к себе, как любимую игрушку.

Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.1)

Я светилась от счастья, как новенькая медаль. Все, кто видел мою счастливую улыбку до ушей, провожали меня недоумевающими взглядами. Может, мое лицо и выглядело сейчас придурковатым, но я не могла сдержать выходящие из меня фонтаном эмоции.

— Круто ты его уделала, Аля! — ко мне со спины подбежал Яшка, приобнимая за плечи.

Круто? Это слово не описывает всего, что произошло в аудитории! Да я сомневаюсь, что такое слово вообще существует в русском языке!

— Бери планку выше! — я ударила локтем парня в бок. — Это было бомбезно, феерически. Самый мощный нокаут за всю историю бокса! Самый точный выстрел снайпера! Точный бросок бомбардира со спины через всю площадку прямо кольцо! Попадание пушечным ядром в Китайскую стену!

— Тпрууууу, Алена, не гони лошадей! Но согласен — это было что-то.

— Ты вообще видел его лицо?! — я изобразила руками отвисшую челюсть физика, получилось слишком физиологически неправдоподобно, а вместо глаз получились тарелки НЛО.

В телефоне запищало сообщение. Это в беседу группы скинули тайком снятое видео моего ответа по домашке. Я рассказывала быстро, четко и уверенно, словно те самые листы стояли у меня перед глазами. Виктор Станиславович слушал ответ с широко распахнутыми глазами, переведя взгляд с моей тетради с домашней работой на ее хозяйку. Я специально встала утром пораньше и переписала черновик Дена в тетрадь, красиво выводя каждую буковку. Ошарашенный моим ответом физик вышел в лаборантскую валерьяночки принять, а я успела стиснуть из журнала свой листок (эпичное возвращение бумажки на родину-тетрадь не попало в объектив камеры).

— Гыыыы, — Яша от смеха сполз по стеночке. — Это видео облетит весь универ. Ты станешь местной знаменитостью!

— Дурак! — произнесла сквозь смех, пиная носком кроссовка ногу парня. — Я особенного ничего не сделала — мне Денис помог.

"И Дарий," — произнесла уже про себя. Эльфа стоит поблагодарить, он сегодня спас мою будущую карьеру. Не хотелось бы вылететь из универа из-за такой глупости, как обидчивый характер физика. Приду и сразу наброшусь на остроухого, до смерти зацелую.

— А-а-а, — понимающе протянул друг, поднимаясь с пола. — Мне с самого начала показалось это странным: ты и решить такую задачу? Ай!

Я от души треснула одногруппника по темечку увесистой сумкой. Он от меня, я за ним, стараясь еще раз попасть по рыжей макушке, при этом не снести ничего ценного и не зацепить посторонних. Мне удалось загнать Яшку в угол и жестоко избить наглеца, пока меня не отвлек звонкий мелодичный голос:

— Алена Ивановна, за что вы так с Яковом Степановичем?

Я замерла с занесенной для удара сумкой и с невинным выражением лица обернулась к преподавателю экономики.

— Добрый день, Илона Яковлевна, — вежливость — наше все.

Яшка ловко выскочил из-за угла и спрятался за дверью аудитории. Илона Яковлевна проводила парня вздернутой смолянисто-черной бровью.

— Так за что вы так с бедным мальчиком? — задумчиво произнесла преподаватель, поправляя узкие очки на переносице.

— Гад он, — ответила, обиженно хлюпая носом.

— Ох уж эти мужчины, — недовольно протянула она. Её взгляд опустился на мою руку. — Аленочка, что у вас на руке?

Внимательно посмотрела на конечность. Я совсем забыла, что на руке выжжено клеймо, а сегодня погода теплая и решила надеть легкую безрукавку. Так что татуировка была всем во всей красе. Преподаватель, цокая тоненькими каблучками, подошла ко мне в плотную, аккуратно беря кисть в свои руки. Она легко проводила пальчиками по ровным контурам вьюнка. Даже прозвеневший звонок не отвлек Илону Яковлевну от изучения клейма. И лицо у нее было такое… как у эльфа, когда он пытался его снять.

— Интересная татуировка, Алена Ивановна, — вынесла вердикт женщина. — Как решились на такой шаг? Как отреагировали ваши родители? И почему именно этот рисунок?

Вот что мне ей ответить? Ой вы знаете со мной такая история приключилась! Хотелось выговориться кому-нибудь, рассказать о случившемся.

— Просто пришла к начинающему мастеру на первый сеанс, он набил мне эскиз на свой вкус.

Илона Яковлевна посмотрела на меня скептически, но ничего не ответила.

— Пойдемте, Кирсова, я не хочу получить выговор от ректора за опоздание на свое занятие.

Стоит ли говорить, что молнией влетела в кабинет?

***

Илона Яковлевна сегодня была явно не в духе. Всегда мягкое лицо исказилось хмурым выражением. Вместо изящного почерка, который было не просто приятно читать — мы им любовались — на доске карябались скрипучим мелом кривые загогулины, отдаленно напоминающие буквы. Все студенты второго курса факультета экономики старались вести себя тише воды, ниже травы.

В аудитории раздался противный писк входящего сообщения. На парах я обычно игнорирую СМСки, но такой рингтон я установила на организаторов гонок. Шерудя рукой в сумке, одновременно записывая за преподавателем, пыталась найти свой телефон. Мобильник нашелся в потайном кармане. Я немного скосила глаза, читая сообщение от Льва.

"Сегодня состоится прощальный вечер с Александром. Очень надеемся, что ты придешь. Прими наши соболезнования." И рыдающие смайлики.

Я зло бросила телефон на дно рюкзака.

На телефон пришло очередное уведомление. На дисплее высветился неизвестный номер.

"Привет Алена как дела"

Я отправила вопросительный знак.

"Это я"

Даже такое короткое сообщение писалось очень долго. Такое ощущение, что писал либо ребенок, либо тот, кто плохо знаком с раскладкой на клавиатуре. Доказательством тому были еще и отсутствие знаков препинания.

"Дарий?"

"Он самый где у тебя аптечка"

"В комнате Шокера в антресоли над диваном. А что случилось?!"

"Ничего просто когда резал лук порезался а всю магию израсходовал на тебя вчера"

У меня одной неприятно режет в глазах из-за отсутствия запятых в сообщениях от эльфа? Но, слава богу, сообщений больше не приходило.

Пара закончилась, на удивление, спокойно. В воздухе так и ощущалась некая разреженность, словно вот-вот грянет гром. Каждый вышедший из кабинета студент облегченно выдохнул. И никто не понимал резкую смену настроения всегда веселой Илоны Яковлевны.

Поскольку пар больше не намечалось я вернулась домой, по пути заскочив в аптеку — все что было в аптечке это обезболивающее.

***

Я обработала руку Дария перекисью. Эльф пытался вырвать ладонь, но я вцепилась в нее мертвой хваткой, шипел, поминая всех моих родственников, дергал ножками под столом.

— Да что ж такое! — не выдержала я. — Ты можешь посидеть спокойно?! В первый раз что ли?

— В первый, — подтвердил мои худшие подозрения остроухий. — Обычно небольшие раны залечиваются врожденной целительской магией. Ууу-ииии!

От этого воя у меня сердце сжалось. И, как мамочка делала, когда я падала с велосипеда и сдирала ноги до крови, аккуратно подула на политую антисептиком кисть. Эльф стонать перестал, только тихо подвывал.

— Мне нужно будет уйти вечером, — тихо предупредила, перебинтовывая ему руку. — Буду очень поздно. Блины лежат в холодильнике на верхней полке, погреешь их в микроволновке. Разобрался как ей пользоваться?

— Угу, — кивнул эльф, отбирая забинтованную руку.

— Могу не успеть проводить Шокера в туалет. Выгуляешь?

Очередное мрачное "угу" и кивок.

До назначенного времени еще долго, решила провести его за изучением очередного материала. Пару раз на кухню заглядывал эльф, ставил кружку с чаем перед мои носом и сам садился напротив. Машинально поблагодарила, отпивая горячий напиток. Вкус мне показался странным. О чем я сообщила эльфу.

— Это натуральные травы из высоких гор моей страны, — Дарий одним залпом осушил большую кружку. — Твой чай — гадость редкостная. Горький, безвкусный и отдает какими-то веществами.

Вот врунишка узкоглазая! Этот вьетнамец, походу, втюхал мне обычные сорные травы вместо первосортных чайных.

— Я прошу тебя никуда не выходи из квартиры.

Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.2)

Чегоооо?!

Я аж чаем поперхнулась. Мне услужливо постучали по спине, грозя сломать позвоночник и выбить лёгкие.

Мне, наверное, неправильный эльф достался. Во всех любовных романах, которые мне подсовывала Машка, эти фэнтезийные существа были утонченными, величественными, стройными, галантными, джентльменами.

А у меня в квартире поселился ушастый шкаф с подтянутым телом, полными штанами снобизма и переменчивым настроением. Где нафантазированная мною хрупкость, плавность в каждом движении, обворожительная улыбка, изящные черты лица, выгравированные древнегреческими скульпторами? Нет, Дария можно назвать красавчиком, но это бледнеет на фоне его скотского характера.

Молча шлепнула эльфа по широкой ладони пока он мне синяки на спине не набил. Громко откашлявшись, сипло отвечаю:

— Не ссы ты! Мои братья в курсе, что пока ты живёшь со мной. Родители живут за городом, им нет нужды приезжать ко мне. Друзья в гости не ходят.

Над ухом возмущенно засопели и пара изумрудных глаз уничтожающе посмотрела на меня из-под тонких бровей. В ответ показываю язык и одним глотком допиваю божественный иномирный чай.

Собираясь на траурную сходку, надеваю серую бесформенную толстовку и чёрные свободные джинсы. Волосы собираю в строгий пучок. Настроение наносить косметику совершенно не было.

Пришло сообщение от Игоря, что он ждёт меня в машине у подъезда. Подхватываю сумку и бегу на выход, но сталкиваюсь в коридоре с эльфом. Мужские ладони легли на плечи, удерживая меня перед остроухим. Он уставился на моё лицо немигающим взглядом, от чего у меня мурашки по спине прошли.

— Кхм, Дарий, я немного опаздываю. Игорь ждёт меня на улице, — попыталась отвлечь эльфа от долгих раздумий.

Лицо Дария напоминало грозовую тучу — такое же хмурое и серое.

— Как твой хозяин, я запрещаю тебе выходить куда-либо из дома.

Захотелось от души стукнуть остроухого по темечку. А потом и по почкам можно. Короче куда угодно, куда ноги руки дотянутся. Хочется ещё повыдергать эти мягкие, длинные, светлые патлы. Прям руки чешутся.

— Ты не понимаешь! Для меня это важная встреча!

— Чем она так важна, что ты готова ослушаться моих приказов? Я не хочу, чтобы мои враги как-то использовали тебя или твоих родных, чтобы выйти на меня. А если верить гному, то в этом городе живут вампиры очень древнего клана.

— И что? — нервно передергиваю плечами, сбрасывая с себя руки эльфа.

— Ты действительно не понимаешь?! — взревел Дарий. — Чем древнее глава клана, тем мощнее становятся его подчинённые. Таким является и клан Хендрик. До изгнания это был самый мощный клан на тёмных территориях. Мне и с одним вампиром не справится, а встречаться с целым кланом даже желания нет. Поэтому с сегодняшнего дня ты безвылазно сидишь здесь!

Размечтался!

Я притянула эльфа к себе за ворот рубашки и прошипела ему в лицо:

— Ты уже начинаешь хамить, Дарюша! Ты живёшь в моем доме, ешь мою еду, пользуешься всеми благами моей квартиры. Так что будь добр, хотя бы не лезть в мои дела. И не смей мне больше указывать!

Лицо эльфа исказилось от гнева. Он поднял меня на уровень своего лица. Так что мне остается только болтать ногами.

— Хорошо, Алена, — мое имя он выплюнул как оскорбление. — Ты можешь идти куда хочешь и делать что хочешь. Но на мою помощь можешь не рассчитывать.

Собиралась ответить, что его помощь, как корове пятое копыто, но мои слова все равно прилетели бы ему в спину. Напоследок Дарий хлопнул дверью ванной так, что у меня уши заложило.

От всего сердца плюнула на закрытую дверь. Вот же самодовольный придурок. Не поставь он мне метку, его может быть и не нашли.

Уходя из квартиры, я любя потрепала Шокера по голове. Мокрый нос ткнулся в руку. Пес аккуратно обхватил зубами руку, словно не хочет отпускать. Но в карих глазах отражается вся моя боль. Шокеру очень нравился Саша. Он был одним из немногих кого этот овчар слушался. Еще меня и отца. Но Александра он прям боготворил, заглядывал ему в рот, преданно смотрел в глаза, ловил ушами каждое слово.

— Я скоро вернусь, малыш, — я присела перед псом на колени, поглаживая по мягкой шерсти. — Присмотри за этим остроухим идиотом пока я не вернусь.

Шокер гавкнул на прощание, помахала рукой в ответ и закрыла за собой дверь.

Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.3)

На стадионе еще никогда не было так тихо. Ни рычание моторов, ни раскатистого баса музыки из колонок, ни веселого смеха и живых переговоров. Огромную крытую территорию занимала серая молчаливая толпа. Все молча смотрели друг на друга. А с приездом меня и братьев все стало намного мрачнее, воздух тяжелее, а люди хмурились все сильнее.

Тело охватила крупная ледяная дрожь. Я обняла поникшие плечи ладонями. Здесь так много людей, но я чувствую себя до безумия одинокой. Это едкое чувство забиралось под кожу, холодило все внутри, скреблось когтистой кошкой в груди.

Вздрогнула от прикосновения Игоря. Старший брат обнял за плечи, прижимаясь лбом к макушке. Денис взял меня за руку, переплетая наши пальцы и крепко сжал ладонь. Мне стало немного теплее.

Как же мне повезло с ними. Достаточно лишь одного прикосновения братьев, чтобы мне не было так одиноко. По мере возможностей они помогают мне с учебой, с подработкой и просто в быту. Надеюсь, мне когда-нибудь удастся ответить им той же добротой.

В благодарность за молчаливую поддержку я чмокнула обоих братьев в щеки. Игорь подбадривающе потрепал по голове, растрепывая пучок волос.

— Кирсовы! — в нашу сторону бежал высокий жилистый блондин, махая рукой.

Лев поздоровался с Игорем и Деном крепким рукопожатием. Меня же обняли за плечи, похлопывая по спине.

— Рад, что вы смогли приехать, ребята, — Лев устало растер небритое лицо ладонями. — Добровольцы уже готовы на прощальный заезд. Вы не хотите поучаствовать?

Я с надеждой посмотрела на Игоря.

— Вы же не будете гнать очень быстро? Можно я прокачусь с тобой?

Старший брат всегда чесал переносицу, когда принимал важные решения, из-за чего у него с десяти лет белел шрам между густыми бровями. Вот он и сейчас тер пальцами несчастный участок кожи.

Он не успел ответить на мою просьбу. Звенящую тишину нарушил веселый до зубного скрежета голос.

— Не волнуйся, сладенькая! Если твой братец так боится, я с радостью подержусь за твои аппетитные булки во время заезда! И даже дам тебе порулить! Тогда и дыньки пожмякаю!

И Николас Грэт продемонстрировал нам и всей толпе, как он собрался трогать совсем не растение бахчевой культуры. Его стеклянный зеленый глаз насмешливо смотрел на нашу компанию. Длинная челка, как всегда, скрывала второй глаз и всю левую половину лица. Кожанка с нашивками летучих мышей облегала его тощую, а-ля участник группы BTS, фигуру.

Младший Грэт широко раскинул руки в попытке поймать в свои объятия. Но на его пути встал Игорь, толкая байкера в узкую грудь. По инерции Николас отошел на пять шагов назад. Он бы упал, если бы его не поддержал Морис. Младшенький ударил брата в челюсть. Его глаз пылал от гнева, зло ощерился, обнажая нарощенные клыки. Но старший брат быстро успокоил Николаса, ударив в ответ по бледной роже. Николас зло сплюнул кровь, вымещая всю оставшуюся ярость в этот плевок.

Морис хладнокровно окинул нас взглядом и так же холодно произнес:

— Мы сожалем о гибели Александра.

Сожалением в его словах и не пахло. А вот братец высказал, видимо, их истинные мысли:

— Брось, Морис! Все только рады, что он сдох! Золотой мальчик богатых родителей!

Слова произносились, как торжественная речь. Младший Грэт пафосно махал руками. Его голос так и сочился ядом, а во мне закипал гнев, покалывая в кончиках пальцев, выбрасывая в кровь адреналин, от чего закружилась голова.

— Вечно первый, обожаемый всеми чемпион, бабник, какого еще поискать, слащавый мажорчик, разбрасывающий деньги направо и налево! Крутые быстрые тачки, красивые девчонки в постели, моднявые шмотки от известнейших брендов! Всегда хотел быть лучше и лучшим во всем! — и добавил уже тише, видимо, чтобы услышала только я. — Вот первым он и отправился в мир иной!

— Николас! — зло окрикнул брата Морис. — Закрой пасть, пока я тебе ее раз и навсегда не зашил.

Но Николас даже ухом не повел в сторону брата. Он приблизился ко мне, нависая. Хоть он и был всего лишь выше на голову, но казалось, что передо мной стояла огромная ледяная скала. И тихо прошипел в ухо:

— Нет теперь верной псинки, конфетка. Кто же теперь встанет за тебя? Братья твои мне не помеха, — злая усмешка. — Уже сегодня ночью я поимею твою тушку во всех позах. Жаль, конечно, пользованный товар, но я не из брезгливых. Давай отметим начало наших отношений страстным поцелуем. Уверяю, Александр так не мог.

От звонкой пощечины у меня заложило уши. Николасу было хуже. По крайней мере, я на это надеялась, любуясь красным следом от моей ладони на бледной щеке. Парень шокировано замер, приложив пальцы к пылающей коже. Широко распахнутым глазом Николас смотрел на меня, словно видел в первый раз. С этим выражением лица он слизнул капельку влаги с накрашенных черной помадой губ. Младший Грэт закрыл глаза, смачно причмокивая. Он сбросил с плеча руку старшего брата и сказал на прощание:

— Скоро увидимся, сладкие.

Когда братья Грэт скрылись в толпе, напряжение покинуло нашу компанию. Лев спросил о моем самочувствии, на что получил положительный ответ. Хотя ладонь еще горела от удара.

— Алена! — обеспокоенно позвал Денис. — У тебя по руке кровь течет.

И правда. Я сразу не ощутила саднящую боль на ладони. Теплая рубиновая струйка стекала по пальцам. Белом платком перевязала ранку. Лев предложил отвести в медпункт. Ден и Игорь в один голос согласились с одним из организаторов гонок.

Махнув рукой, Лев повел меня в маленькую каморку врача. Его брат, молодой интерн, оперативно обработал рану и аккуратно замотал ладонь. Она оказалась крохотной, но болела так, как будто мне руку насквозь проткнули. На вопрос где так умудрилась, я не нашла ответа — самой интересно узнать как так получилось.

Пока мне оказывали первую медицинскую, на стадионе началась первая часть прощального вечера. Организаторы и близкие друзья говорили и Саше только хорошее. Я прикусила дрожащую губу, чтобы не разрыдаться в голос.

Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.4)

Сидя на трибунах стадиона, я смотрела на выезжающих на старт гонщиков и потирала поцарапанную руку. Ранка продолжала саднить и, казалось, жгло всю ладонь. Молча следила за расстановкой участников заезда. В первом ряду гудели моторами мои братья и лучшие друзья Саши. В хвост медленно заехал последний участник. Двухколесные железные кони, как обычно, не светились от подсветки или от отражающих наклеек.

На стартовую линию вышел Лев. Он в очередной раз произносит прощальную речь, но я особо не вслушивалась. Все мое внимание было направлено на последнего гонщика. Игорь тоже каждую секунду озирался на него. Одетый полностью в черное, на черном байке нервно нажимал на ручки газа. Ему явно не терпелось зажать газ до упора, нестись между соперниками. В этом же нет смысла — это просто дружеский заезд в честь хорошего человека.

В пальцах до сих пор покалывало от гнева. Николас Грэт не имел НИКАКОГО права ТАК говорить о Саше. Как же противно от таких людей, которые готовы облить других помоями, выставляя себя, любимого, в лучшем свете. Как вспомнишь, так сильнее начинаешь закипать. Убила бы на месте.

Гул старта, словно раскат грома в ясный день, неожиданно прогудел, заставляя выплыть из нехороших мыслей. Участники рванули с места, Игорь проехал первые десять метров на заднем колесе. Но все таки быстро они не гнали. Не больше шестидесяти километров в час. Правил держались почти все. За исключением одного единственного участника. Мотоциклист в черном молнией пролетел между ровными рядами. Из-за него трое новичков не справились с управлением и въехали в ограждение. Недовольные крики, возмущенные возгласы полетели в спину гонщика. Из громкоговорителя прозвучал голос главного организатора. Тимур Родионович, наш босс, крыл многоэтажным матом возмутителя спокойствия, обещал ему "спокойный и рассудительный" диалог, перечислял знакомые ему позы камасутры, в который будет проходить разговор.

Но гонщику было плевать на все слова. Неизвестно что было в голове у парня, когда он ускорился. Не сбавлял скорости даже когда входил в поворот, чуть ли не касаясь плечом асфальта. Запах паленой резины неприятно пощекотал нос. Я пару раз чихнула, закрывая глаза.

— Остановите его уже кто-нибудь! — злой голос босса бил по ушам в попытке перекричать рев моторов.

"Игорь не надо!" — подумала я, когда старший брат зажал газ до упора.

Нервно прикусывая нижнюю губу, вскакивая со скамейки. Сердце билось в районе горла, прыгая на диафрагме, как на батуте. Руки дрожали, теребя завязки свитера.

Тысяча пар глаз неотрывно следили за синим мотоциклом, как быстро Игорь сокращает расстояние до гонщика в черном.

Кто это вообще? Тонированное стекло визора полностью скрывал лицо неизвестного. Ни на байке не было наклеек, ни на черной куртке нет нашивок байкерского клуба. Мысль, что это кто-то из братьев Грэт, отмела сразу — эта парочка сидела на другой стороне стадиона, следя за двумя гонщиками.

Я побежала в организаторскую рубку, к большим начальникам. Пятеро бывалых гонщиков орали друг на друга в стеклянной комнате. Лев требовал срочной остановки заезда. Михаил, самый молодой организатор, приказал всем участникам заезда немедленно покинуть трассу.

— Кто, мать вашу, пустил незарегистрированного гонщика на стартовую линию! — от крика Тимура Раисовича дрожали стеклянные стены.

— Я н-н-не понимаю, — Михаил листал электронный блокнот с записанными в нем все зарегистрированные номера байков и машин (обязательное условие для участия в гонках). — Его номера нет в реестре.

— Алена? Ты че тут забыла? — мое появление заметили.

— Я думала вы знаете, кто этот гонщик, Тимур Родионович.

— Беспокоишься за Игоря? — Тимур потому и босс, что понимает каждого подчиненного.

Я молча кивнула.

— Не ссы, — шеф похлопал по плечу, — Игорь один из лучших гонщиков, он справится.

— Как он вообще собирается его остановить?

Ведь не собирается же он на всей скорости таранить нарушителя? Вот и Тимур Родионович просто пожал плечами.

Все гонщики уже покинула трассу, так почему же Игорь продолжает гоняться за нарушителем? Они уже едут ноздря в ноздрю, на трассе никого. Игорь, почему же ты не тормозишь?

Следущее, что произошло я видела словно в замедленной съемке. Черный гонщик достал из-за пазухи лом, который бросил прямо под колесо байка Игоря. Мой самый жуткий кошмар стоял перед глазами на яву: синий байк взлетает вверх, переворачиваясь. Игорь падает на землю и по инерции кубарем прокатывается по асфальту. Он без движения лежит на земле.

Случается самое страшное. Байк колесом падает на спину брата. Мне кажется, что я слышу хруст ломающихся костей. Где-то на заднем фоне слышу полный боли крик. У меня саднит горло. Ноги горят как при многокилометровом марафоне.

Я падаю перед Игорем на колени. Стоя коленями в крови, снимаю с брата шлем. Его лицо все в крови.

— Игорь! — трясу брата за плечи.

Бледный как снег брат не произнес ни звука. Слезы защипали глаза и потекли холодной струйкой по щекам, обжигая кожу. Дрожащими пальцами обхватываю родное лицо.

Боже, прошу, пусть это всю будет просто кошмарный сон. Эльф эгоист. Гибель Саши. Смерть Игоря у меня на руках. Я хочу проснуться в кровати от того, что Шокер тычет носом в щеку. Или от сообщения Саши. На худой конец от звонка подруги, что я опаздываю на пару к физику.

От Игоря меня отрывает Денис, закрывая обзор своей грудью. Не дает обернуться, прижимая к себе рукой. Сильнее прижимаюсь к брату. Слышу как быстро и гулко бьется его сердце. Как дрожит его голос. Его рваное, судорожное дыхание.

Грубые руки врачей отталкивают нас от тела старшего брата. Мужчина в спецодежде, стоя на коленях, прижимался ухом к грудной клетке Игоря.

— Сердце еще бьется! — эта фраза поселила в нас с Деном надежду.

— Разойдитесь, — грубый голос Льва разогнал собравшуюся толпу.

Бригада врачей оперативно работали с травмами брата, кололи кровоостанавливающее средство, пальпировали возможные переломы. Их слова доносились до меня словно через толстый слой ваты. На стадион въехала машина скорой помощи. Перебинтованного Игоря положили на носилки и погрузили в машину. Мы с Деном собирались сесть с ним рядом, но нас остановил один из врачей:

— Куда собрались? — голос его оказался до противного гнусавым.

— Мы брат и сестра пострадавшего! — Ден попытался обойти старика, но врач расставил руки в стороны. — Пустите нас!

— Не положено даже родственникам! Машина маленькая, а пострадавшему нужно больше места. Вы и вес машине прибавите, следовательно, мы ехать медленно будем и не успеем спасти вашего брата.

С каждым словом он тыкал крючковатым пальцев в грудь Дена. Его маленькие мышиные глаза бегали под толстыми линзами очков.

— Но куда вы его повезете?! — кричу на врачей.

— Вам позвонят, когда его состояние стабилизируется! — прокаркал старик, закрывая перед нашими носами дверцы машины.

Ярко-желтая машина скорой помощи под визг шин уехала в неизвестном направлении. Мы еще долго слышали противный вой сирены.

— Где этот недоносок? — Тимур Родионович рвал и метал.

Он бегал по всему стадиону в поисках совершившего аварию ублюдка. Мне тоже не терпелось присоединиться к поискам, но Ден сказал отправляться домой, а сам сел в свою машину и поехал вслед за скорой помощью.

На негнущихся ногах я побрела в старую подсобку, где оборудовали санузел и раковину. Смывая влажные дорожки слез ледяной водой, я мысленно молилась, чтобы с Игорем все было хорошо.

Я замерла, облокотившись о грязную серую стену. Пустым взглядом смотрю на себя зеркале. Пучок волос растрепался, губы опухли, красные глаза. Я устала прикрыла глаза, закидывая голову назад. Вокруг темнота, а в душе пустота. Так бывает, когда нет ничего: сил, мыслей, целей, идей, желаний.

В маленькой каморке замигал свет, выдергивая из пустоты. Висящая под потолком лампочка то гасла, то ярко вспыхивала. Могильный холод пощекотал пальцы ног. Хоть я и стояла в теплой обуви, но четко ощутила ледяной ветер, который забрался под одежду. Кожа покрылась мурашками, волосы на затылке зашевелились. В нос ударил запах гнили, от чего пришлось закрыть нос.

Противный скрип по стеклу привлек мое внимание. По грязному стеклу текла кровь, формируя слова. Я внимательно всмотрелась в написанное.

"Хочешь получить брата живым — приходи в городской парк. Мы уже ждем тебя. Одну."

Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.5)

Ступни огнем горели, когда я добралась до нужного парка. От длительного бега по холодному городу легким не хватало кислорода. В пустом старом городском парке раздавалось только мое хриплое дыхание. Здесь не горел ни один фонарь. Полную луну, свет которой озарял мне путь до сюда, спрятали густые облака.

Сначала, я подумала, что та надпись мне мерещилась кровавая надпись. Вечер был насыщен кровавыми событиями. Вот я и подумала, что сошла с ума. Но кровь растеклась по стеклу, формируя другое слово: "Бегом!"

Если бы не все события с Дарием, я бы подумала, что у меня с головой не в порядке. Но его появление как-то смягчило восприятие увиденного.

Широко распахнутыми глазами я всматривалась в ночную мглу, в каждый уголок. Ежилась от каждого порыва ветра. Чувствую себя загнанной лисой полевкой. Огромный безлюдный парк, а где-то здесь ждет черт знает кто и удерживает умирающего человека в плену.

Неизвестно, как долго я бегала по этому парку. Прошло больше получаса, но я так никого не нашла. Шарахалась от собственной тени, вздрагивала от криков птиц. Устало вытираю влажное от пота лицо.

Здесь никого нет!

— Кто-нибу-у-у-у-удь! — мой голос эхом разлетается по пустому парку.

У ног взлетает стая воробьев. Испуганно вскрикнув, отхожу назад. Врезаюсь спиной во что-то твердое. Испуганно оборачиваюсь. Скрытая тенью деревьев фигура схватила за руки рванувшую в сторону меня. Рот зажимают ладонью, предупреждая сорвавшийся с губ крик.

— Тише, сладенькая, — горячее дыхание опалило ухо и язык прошел влажной дорожкой по шее.

Знакомые голос и манера речи поставили меня в ступор.

Свет луны осветил эту часть парка. Передо мной стояло трое высоких парней в черных одеяниях. В середине стоял Морис со скрещенными на груди руками. Он внимательно всматривался в мое перепуганное лицо. В свете луны его кожа казалась почти белой, а глаза горели ярко-красным светом.

— Вы уверены? — спросил тот, что стоял по левую руку от Мориса.

— Абсолютно! — весело пропел Николас. — Попробуй ее кровь на вкус, Андрес. Амброзия чистой воды. Пьянящий нектар.

Горячее дыхание обжигало шею. Острые клыки царапали кожу.

С большим удовольствием кусаю Николаса за ледяную руку. С шипением этот мерзавец одергивает ладонь от моего лица.

Тот, кого звали Андресом, вцепился холодными пальцами в мой подбородок, отводя голову в сторону. От острой боли я закричала, срывая голос. Ощущения были невыносимыми, от них кружилась голова, спирало дыхание. Чувствую, как силы тают подобно мороженому в жаркую погоду. Упала бы, если бы младший Грэт не держал.

Андрес, наконец, оторвался от моей шеи, вытирая рукавом рот. Он тяжело и глубоко дышал. На тонких губах дрожала улыбка.

— Вы правы! — он тихо рассмеялся.

— Где мой брат?! — не выдержала, дергаясь в стальной хватке Николаса.

Андрес приблизил свое лицо к моему. Мне удалось разглядеть его получше. В ярко-алых глазах бегали смешинки, белая, как у фарфоровой куклы, кожа, выступающие скулы и впалые щеки придавали ему образ опасного хищника. Я тихо дрожала, чувствуя исходящий от него холод.

— Ты встретишься с ним, милая Алена, — он провел острым черным когтем по моему лицу от виска до подбородка. — Только если будешь хорошо себя вести.

Он развернулся на пятках и семимильными шагами пошел прочь из парка. За ним ушел и второй неизвестный.

Только когда они скрылись из нашего поля зрения, Николас развернул меня лицом к себе.

— Так ты догадалась кто мы, конфетка? — он плотоядно облизнул губы.

Чувствую себя героиней того паршивого фильма.

— Вомперы плешивые! Отпусти меня, урод недоделанный! — толкаю парня в грудь, но он лишь сильнее вжимает в свое тело.

Морис заходит мне за спину, распустив мои волосы и наматывая их на свой кулак. Заставляет запрокинуть голову, потянув волосы вниз, и наклоняется, почти касаясь губами:

— Послушайся Андреса, Кирсова, если не хочеш получить брата по частям.

Вечер неожиданностей (7.1)

— Тихо свистнул и ушел — называется… — пропел до противного веселый Николас.

— Закрой пасть! — Морис грубо перебил брата на последнем слове.

— Мхмм! — промычала в кляп, стукая кулаком по узкой спине младшего Грэта.

Я висела верх попой на плече Николаса со связанными руками и заткнутым грязной тряпкой ртом. Братья иногда перебрасывались парой слов на странном языке.

— Неправильно! — Николас дернул плечом, подбрасывая меня в воздух. Его рука покоилась у меня на бедре. — Да ладно тебе, братец. Мы нашли подходящую кровь. Уверен, отец будет рад снова увидеть твою постную рожу!

Парень похлопал старшего брата по плечу и бодро зашагал к выходу из парка, от чего я заболталась на нем, как холодец в тарелке.

— Поведу я, — Морис достал из кармана ключи от машины.

— Ну почему?! — захныкал младший брат.

Меня закинули на заднее сидение, пристегивая ремнем. С улицы донеслись приглушенные крики братьев Грэт. Оскаленные рожи, громкие выкрики, упоминание моего имени и тыканье пальцем в мою сторону, очередной мордобой родных людей. В момент, когда братья катались по земле, отвешивая друг другу неслабые удары, я всем сердцем и душой болела за Мориса. Еще бы подбадривала в голос, если б могла.

Помятые, грязные, с разбитыми лицами братья Грэт сели в машину. Морис, отряхнув черную водолазку и вытащив из волос сухие листья, завел машину. Рев гоночной машины спугнул всех местных птиц.

От быстрой езды меня штормило из стороны в сторону. Хотелось бы поблагодарить Мориса за пристегнутый ремень, но не судьба. Посрамив все ПДД, трижды проигнорировав требования доблестных сотрудников ГАИ прижаться к обочине, старший Грэт гонял по городу под язвительные комментарии младшего брата. Но Морис терпеть их долго не собирался — от резкого удара по носу Николас погрузился в мир Морфея.

Удирая от полицейских машин, Морис вел машину по пустым кварталам города. Визгливая сирена успела разбудить половину города. Проезжая мимо, провожаю грустным взглядом дом, в котором живу, отмечая, что в столь позднее время на кухне еще горит свет.

Полицейские еще были на хвосте, когда мы выехали из города. Но Морису повезло — на прямой дороге его Феррари быстро набрал нужную скорость, поднимая столбы пыли и дыма и оставляя преследователей дышать в этой завесе.

От города мы удалились на приличное расстояние. На обычной машине и нормальной скорости его можно было бы преодолеть часа за два, но Морису удалось сделать это за чуть больше получаса. Он резко затормозил перед высоченными кованными воротами, которые, по сигналу электронного ключа, радушно открыли въезд на огромную территорию. Машина плавно въехала во двор.

Морис заглушил мотор и откинул голову на спинку. Он растормошил брата, разбудив его. Николас принялся крыть старшего брата матом, но быстро стих под гневным взглядом ярко-алых глаз. Втянув голову в плечи, Николас вышел из машины. Морис вытащил меня из машины, толкая в сторону здоровенного особняка. Хотя, я бы назвала это сооружение обычным средневековым замком в готическом стиле. Интересно, у всех вампиров неописуемая страсть к чему-то подобному.

Убранство сего домишки ввергло меня в шок. За железными входными дверями скрывалась отделанная золотом прихожая: огромное помещение освещала хрустальная каскадная люстра, висевшая под высоким потолком, широкая лестница, отделанная золотым мрамором, вела на второй этаж. Глаза болели от излишнего золота в комнате.

— Ах, Морис, Николас! — пропел нежный, но в то же время хриплый женский голос. — Наконец-то вы дома!

По лестнице, скользя изящной рукой в белой перчатке по золотым перилам, спускалась высокая женщина. На вид ей было не больше сорока лет. Ее стройное тело облегало белое платье до пола, подчеркивая выдающиеся места ее фигуры. Мне даже завидно стало. Бледно-соломенного цвета волосы собраны в хвостик, кончик которого спускался по плечу.

На губах обоих парней заиграла мальчишеская улыбка. Морис оторвал от меня свои когтистые пальцы и, встав пере нижней ступенькой, протянул даме руку. Широко улыбаясь, обнажив клыки, дамочка вложила ладошку в ладонь Мориса.

Вампирша, не скрывая этого, с интересом разглядывала меня. Ее холодно-серые глаза осматривали меня с макушки до кончиков грязных кед. Ответила ей не менее изучающим взглядом. На аристократичном хищном лице проскользнула тень раздражения.

— Мальчики, — она нежно потрепала Мориса по щеке, — мы же с вами договаривались, чтобы вы не кусали жертв раньше положенного.

Женщина обиженно надула пухлые губки.

— Это не мы, мама, — Николас тоже покинул свой пост охраны, то есть меня.

Он отобрал мамину руку у Мориса и поцеловал тыльную сторону ладони через перчатку.

— Ее укусил Андрес, — продолжил за брата Морис.

— Вот же крыса нетерпеливая! — вспылила женщина, всплеснув руками.

Но тут же успокоилась, сложив изящные руки на животе.

— А вы должно быть Алена, — ее излишне приветливая улыбка сочилась ядом. — Мальчики, ну нельзя же так обращаться с гостями.

Она разрезала когтем удерживающую кляп тряпку и помогла вытащить ткань изо рта.

— Где мой брат?! — этот вопрос интересовал больше, чем моя безопасность.

Женщина недовольно покачала головой. В следующую секунду я упала на холодный пол, оглушенная хлесткой пощечиной.

— Никаких манер, — обиженно приознесла вампирша, — а, вроде, дочь уважаемого человека. Николас, отведи девушку в отведенную ей комнату. А нас с Морисом ждут гости. Сбегай переоденься. Некрасиво заставлять достопочтенных лордов ждать, милый.

Николас повел меня по лестнице, но совсем в другом направлении, в котором ушли вамирша со старшим сыном. В темных коридорах, освещаемых только светом луны, царила привычная готическая архитектура: стены из темного кирпича, бордовые гобелены с эмблемой, длинные светлые ковры.

Комната, в которую меня привел младший Грэт, не отличалась интерьером от коридора. Скудная обстановка состояла из одной двуспальной кровати из темного дерева, одной тумбы и шкафа и маленькая незаметная дверь в дальнем углу комнаты, видимо, санузел.

Молодой вампир толкнул меня на кровать. Упав на мягкую перину, я была тут же придавлена тяжелым телом. Николас завел мои связанные руки над головой, удерживая их одной рукой. Свободной ладонью он гладил мою шею. Наклонившись ко мне очень близко, парень зло прошипел:

— Нельзя так обращаться с моей мамой, сладенькая. И за свою пощечину ты еще ответишь!

— Что с Игорем? — я еще надеялась на ответ. — Где он? Только не трогайте его, пожалуйста.

Николас недоуменно поднял бровь. Его удивленный взгляд блуждал по моему телу.

— А за себя ты не беспокоишься?

Конечно, боюсь. Но Игорь попал к ним в лапы из-за меня.

— Дурочка сладкая, — Николас слегка прикусил шею и, недолго думая, сказал, — В первую нашу встречу ты сделала мне о-о-очень больно. Не без помощи, конечно, нашего общего знакомого. Простите, бывшего знакомого.

И гаденько засмеялся. Рывком слезая с кровати, он скрыл свое бледное лицо ладонями. Поднимая длинную челку, он широко улыбался как безумец.

Я испуганно закричала.

Вечер неожиданностей (7.2)

Отползаю от безумца к изголовью кровати. Свет бледноликой луны отражался в пылающих золотых глаза. Но пугал меня вовсе не кровожадный взгляд Николаса, а рваная рана на половине лица, обычно скрытой длинной челкой. Часть лица представляла одно сплошное месиво из кожи и мышц, на щеке небольшая дырка, из которой выглядывало два зуба, вокруг глаза отсутствовали веки, угол рта пересекал длинный шрам.

— Нравлюсь? — заметив ужас на моем лице, спросил Николас с широкой улыбкой на губах.

Он опустил руку, и челка скрыла изуродованную половину лица. Золотой глаз с зелеными прожилками смотрел на полную луну. Николас подставил лицо лунному свету, купаясь в бледных холодных лучах.

— Я думала, что у вампиров заживают любые раны, — гулко сглотнула, внутренне подобравшись к диалогу с этим ненормальным.

Лицо вампира исказила гримаса необузданной ярости. Грэт набросился на меня, словно дикий раненый зверь. Его холодная рука сжала шею.

— Нравятся художества твоего обожаемого Сашеньки? — его имя он произнес дрожащим голосом, пародируя невинную возлюбленную девицу, а следующие слова орал так, что дрожали стекла. — Это он сделал! Он! Захотел выглядеть героем перед человечкой! Человечка-овечка! Вся такая нежная и невинная. Из-за тебя он нарушил договор с нами!

— Саша был обычным человеком, — хрипло просипела, — как ему удалось застать тебя врасплох и изуродовать твое "милое" личико? Прыснул в лицо спреем с содержанием ионов серебра?

Николас зло сплюнул на чистый белый ковер.

— Глупые жители амагического мира, — вампир подцепил когтем серебрянную цепочку. — Ублюдок применил очень подлый поступок.

Острый коготь прошелся от скулы до подбородка. Теплая струйка крови потекла по лицу. Я судорожно задышала. Николас слизнул выступившую кровавую дорожку.

— Николас! — злой окрик старшего брата младший встретил как испуганный кот, подпрыгнув до самого потолка и отпружинивая к противоположной стене.

Морис стоял в дверях, держа одну руку согнутой в локте, с которой свисала белая кружевная ткань. Сам старший Грэт стоял в шикарном черном смокинге с элегантной бабочкой, черные ботинки начищены до блеска, волосы цвета карамели прилизаны толстым слоем лака. В меня кинули ту самую тряпку, которая оказалась белым платьем.

— Мор, — прошипел младший Грэт, — что за дела? Ты же должен быть с гостями!

— Мама сказала привести жертву к гостям, — холодно ответил брат. — Показать издалека. Теперь пошел отсюда в зал, охранять спокойствие гостей. А ты, — в мою сторону тыкнули пальцем, — переодевайся.

Николас обернулся черным туманом и сиганул в раскрытое окно. Я сверлила Мориса глазами. Он выйдет из комнаты или нет?

— Что сидим, кого ждем? — вампир удивленно приподнял бровь.

— Может ты уйдешь, чтобы я переоделась, — покрутила пальцем в направлении двери и заметила еще одну немаловажную деталь. — И руки развяжи.

Морис удосужился развязать грубую веревку. Я растерла онемевшие руки. Вампир из комнаты не ушел, но демонстративно уткнулся носом в дальний от кровати угол, изучая затейливый узор обоев.

Платье оказалось моего размера. Легкая ткань нежно облегала мою фигуру, пышная юбка кокетливо прикрывала колени, плечи и руки покрывали кружевные рукава-колоколы. Во время переодевания во все глаза смотрела, чтобы Морис не смел даже повернуть голову. Но вампир стоял у стены неподвижной глыбой льда.

В дверь учтиво постучались. Морис разрешил неизвестным войти в комнату. Это оказались слуги с небольшими коробками. В первой оказались белые туфли, а во второй украшения. Две служанки помогли уложить волосы. Водопад волос спускался по спине. На голове покоилась тонкая диадема с бриллиантами. Шею огибал широкий чокер с россыпью мелких белых камней. Синяки на кистях скрывали золотые браслеты.

Морис галантно подал руку. Нехотя вложила ладонь в протянутую длань. Старший Грэт повел по тем же коридорам в ту сторону, где громко играла музыка.

— Морис, — жалобно прошептала я, — ну хоть ты скажи. Что с Игорем? Вы отпустите его?

Морис резко остановился и мне тоже пришлось затормозить. Он был на голову выше меня, из-за чего пришлось задрать голову, надеясь найти в его стеклянных глазах ответ.

— Мы это уже обсуждали в парке, Алена, — вампир дернул вперед, заставляя продолжить неспешное движение. — Поможешь нам — мы отпустим вас двоих.

Мы оказались перед высокими двустворчатыми дверями. Прилизанные лакеи открыли перед нами двери.

Яркий свет на миг ослепил. Жалобное пение скрипки мигом стихло, стоило тяжелым дверям захлопнуться за нашими спинами. Сотня пар ярко горящих глаз обернулись в нашу сторону. Выряженная толпа выжидательно замерла, изучая жертву.

Вампиры…

Интересно, все здесь присутствующие живут только в нашем городе? Или из разных уголков планеты? А сколько их еще на Земле?

Любимые читатели, как думаете, зачем вампирам нужна Алена?

Вечер неожиданностей (7.3)

Интересно, все здесь присутствующие живут только в нашем городе? Или из разных уголков планеты? А сколько их еще на Земле?

Я судорожно вздохнула, всматриваясь в лица каждого присутствующего. Внутренне съеживаюсь от их голодных изучающих взглядов, от поблескивающих в свете ламп белоснежных клыков.

— Хех, — из стены раздался язвительный смешок Николаса. — Вы прям как жених и невеста. Торжественная обстановка, нарядные гости, шведский стол с главным блюдом в виде невестушки. Только подарков никто не принес. Жлобы.

Незаметно от гостей Морис стукнул кулаком в стену, предположительно в то место, откуда доносился голос брата. Позолоченная стена отозвалась злым шипением и пошла рябью. Я удивленно пискнула, когда голова Николаса вылезла из образовавшейся трещины, показывая спине брата язык и с гордым видом исчезая.

— Лорды и леди, — голос матери братьев Грэт эхом раздался в поглощенном тишиной зале, — позвольте представить вам девушку, которая согласилась помочь воскресить главу нашего клана!

По воздуху разносился восторженный шепот сотен глоток. На лице каждого расцвела победная улыбка. Женщины сдержанно хихикали в пестрые веера, мужчины пожимали друг другу руки. На короткое время все забыли о моем существовании. Хотелось бы, чтобы это продлилось чуть дольше, но у местной "тамады" все расписано по секундам.

— Долгое время наш клан обитает в этом мире. Бедном магии мире. Изгнанные паладинами Света с наших земель, нам пришлось влочить свое жалкое существование здесь. Смертельно раненому главе пришлось впасть в сон, — грустный голос с отголосками воспоминаний прошедших дней, пробивающий на слезу. — Но этой ночью все изменится! Мы сможем пересечь Изнанку. Глава откроет нам портал домой и мы утопим эльфийские земли в крови.

Толпа поддержала мадам радостными криками и аплодисментами. У-у-у-у, кровожадные создания.

— Капелька крови этой девушки, — изящную руку направили в мою сторону.

Очередной смешок за спиной.

— Угу, капелька. Да глава высосет из тебя всю кровушку и братца подадим на золотом блюдечке с голубой каемочкой тоже.

Осознание происходящего пробралось голову, словно молния, поразившее дерево.

— Чего? — сипло прохрипела, посмотрев в каменное лицо Мориса Грэта. — Вы же обещали, что с Игорем все будет хорошо!

За моей спиной неожиданно оказалась маман братьев Грэт и нежно провела по волосам.

— Глупая человечка-овечка, — злорадно рассмеялась она. — В ваших жилах течет редкая кровь. В нашем мире такой люди с таким деликатесом рождаются раз в тысячу лет, и то живут недолго. А здесь вы оба одни единственные на планете. Глупо было бы с нашей стороны упустить такой шанс. И главу воскресим и голодных накормим.

С широкой ухмылкой на узком лице она больно щелкнула мне по носу.

— Чем же наша кровь так уникальна? — спросила шепотом, потирая кончик носа.

Во мне всегда интерес преобладал над здравым смыслом. Вот и сейчас стоило хотя бы попытаться сбежать, я стою в ожидании продолжения.

Холодными ладонями меня приобнимают за плечи. Вампирша тихо рассмеялась мне в ухо:

— Деточка, одна капелька твоей крови содержит больше питательных элементов, чем у обычного человека. Даже кровь эльфа или демона не так хороша.

— Леди Айседора, — из прислушавшейся за нашим перешептыванием толпы раздался знакомый голос. — Зачем же нам ждать следующего дня, когда эту ночь освещает прекрасная полная луна?

Толпа одобрительно зашепталась, полностью поддерживая Андреса. Маман, она же леди Айседора, величественно подняла руку, призывая собравшихся к молчанию. Вампиры мигом замолчали, уделив все внимание оратору. Они готовы внимать каждое ее слово. На их лицах читалось открытое ко мне благоговение, как к какому-то божеству.

Айседора демонстративно задумалась, закатывая глаза к потолку. Мозги свои найти хочет что ли? Мыслительную деятельнсть изображала она не долго. Ее бледное лицо осветила кровожадная улыбка.

— Лорды и леди, этой ночью свершится воскрешение нашего обожаемого Лазарда Хендрика! Прошу вас спуститься в зал жертвоприношений, дабы предстать всем кланом перед великим главой, когда он проснется, — и добавила уже тише. — Николас, Морис, мальчики мои, отведите гостью к алтарю и устройте ее поудобнее.

Меня обхватили с двух сторон, пресекая все попытки к бегству.

— Пойдем, конфетка, — Николас облизнулся как изголодавшийся по жирной сметане кот, — твое место в этом шоу в первых рядах.

Вечер неожиданностей (7.4)

Чувствую себя распятой экзотической бабочкой в коллекции безумца биолога будучи прикованной спиной к холодному алтарному камню. Я безуспешно дергала руками, сцепленными над головой древними как кости мамонта кандалами. Ржавое железо цепей больно впивалось в кожу. На кистях саднили натертые гематомы.

Стоящий под углом алтарь, способствовал лучшему виду с этой стороны жертвенной комнаты. Длинное помещение, похожее на интерьер католической церкви: в два ряда деревянные скамейки, между которыми расстилался длинный красный ковер и одетые в черные плащи вампиры, лица которых скрыты остроконечными капюшонами.

Все это сборище напоминало собрание культистов. Жертва — одна штука, красивая полная луна — одна штука, поехавшие фанатики — около сотни (а то и больше), глубокая каменная чаша с треснутой стенкой — имеется. Под полуночный бой часов четверо крупных представителей кровососов внесли на своих широких плечах тяжеленный каменный гроб.

Как каменные изваяния, братья Грэт стояли по бокам от алтаря, сложив руки на стратегически важном месте. Их маман стояла в изголовье алтаря, крутя изящными пальцами острый нож с красным камнем на рукоятке. Они, как и остальные присутствующие, с важным видом нахохлившегося павлина провожали взглядом процессию.

Гроб опустили у моих ног. По мановению материнской руки Николас и Морис сняли крышку. Запах гнили и тухлятины заполнил помещение. На дне гроба лежала гуманоидная летучая мышь со скрещенными на груди длинными руками. Перепончатые крылья аккуратно сложены за спиной. Эта образина выглядела как обтянутый кожей скелет.

Интересно, у них разрешение на эксгумацию было?

— Фу-у-у! — громко прокомментировала ситуацию, отворачивая нос как можно дальше от источника запаха. — Если вы так обожаете своего главу, то хотя бы ухаживайте за ним пока он в отключке.

Стальная хватка тонких пальцев сомкнулась на подбородке. Искривленное от ярости лицо Айседоры замерло в сантиметре от моего перепуганного.

— Следи за словами, человечка! — прошипела вампирша, выдыхая запах крови мне в нос.

Наотмашь залепив мне пощечину, мадам широко развела руки к потолку и чуть округляя ладони, словно обнимала луну.

Я не сразу разобрала ее слова — в ушах еще долго звенело от ее хлесткого удара. Когда пришла в себя все равно ничего разобрать не получилось. Она пела, наверное, заклинание на странном языке. Ее хриплым голосом это звучало немного зловеще. Стало еще страшнее, когда вся толпа поддержала ее пение. Вампиры пели в унисон, звонко растягивая гласные и шипящие звуки.

Лунный свет, проникающий через витраж, озарился кровавым светом, освещая алтарь со мной и гроб. В этом свете лицо вампира заострилось, придавая ему более жуткие черты лица. Или лучше назвать это "мордой"? Засвистел вытащенный из ножен кинжал. Его острие замерло у моего сердца. Продолжая произносить заклинание нараспев, вампирша оцарапала ножом на моей груди круг с крестом в центре. Я кричала от боли, извиваясь на камне, как выброшенная на берег рыба. Морис держал за плечи, пока мать дочерчивала круг.

Неожиданно, все голоса стихли, лишь эхо отзывалось где-то под потолком. Еще осталось жжение там, где прошел кинжал.

— El`este nuuro ters camio lo yorto… — очень тихо пропела блондинка, заводя руку с ножом для удара.

От страха я зажмурила глаза, мысленно молясь, чтобы это было не очень больно.

Входная железная дверь с грохотом отворяется, от чего вздрагивают все: я, подпрыгнув на камне, вампирша с замершим в сантиметре от кожи ножом и остальные вампиры повскакивали со своих мест, обернувшись в сторону шума.

— Я против! — в проходе стоял эльф с закинутым на плечо мечом.

Я шокировано хлопала глазами. То закрывала, то открывала рот, но так ничего и не сказала. Хотя одно слово произнесла:

— "Против"?

Дарий пожал плечами, скидывая с них окровавленный меч.

— Ты в белом платье, а возле тебя стоят двое в костюмах. Гости. А эта дамочка заключает ваш брак. О чем я должен быть подумать? Только подарков я не вижу…

Эльф подумал, что я выхожу замуж за кого-то из братьев Грэт?! Да он на голову стукнутый! У меня слов не нашлось, чтобы выразить ему все, что думаю о его остроухой персоне.

Зато слова нашлись у Айседоры.

— Эндарилиас? Кронпринц Светлых земель? Как… как ВЫ здесь оказались?

По ее лицу читался откровенный испуг. Окровавленный кинжал выпал из ее ослабевших рук. Она спрыгнула с камня и начала отходить назад.

А пугаться было чего. Высокий жилистый эльф с внушительным мечом в руке стоял в розовой кофте и светло-голубых джинсах. Да, той самой кофте, с мишкой и радугой. Он с интересом осматривал каждый уголок жертвенной комнаты, не обращая внимание на направленные на него ошарашенные взгляды.

— Мрачновато как-то у вас для такого торжества, — сделал он свое умозаключение.

Перебросив меч в другую руку, Дарий сделал выпад и отрубил близстоящему вампиру голову.

— У него сибар-рат! — закричал один из вампиров.

Начался хаос, состоящий из криков, визгов, стонов, шелестов крыльев и лязга мечей.

Вечер неожиданностей (7.5)

Вампиры нападали на Дария всей толпой, окружая одинокого воина. Но близко подходили, с опаской косясь на светящийся тусклым светом. Дарий махал клинком у самых носов противников. Те ловко отскакивали, но на их место становились другие. Этот живой круг медленно приближался к алтарю.

Одним взмахом меча Дарий выбил у противников их оружие. Жалкая кучка вампиров сиганула к дверям к остальной сотне сжавшихся от страха собратьев. Братья Грэт с родительницей боком отступали к маленькой дверке.

С гордым видом и широченной улыбкой на красивом лице, эльф взирал на прикованную к каменному алтарю меня. Весело поиграв бровями, он насмешливо произнес:

— Я же говорил тебя никуда не выходить. Довольна? — он обвел рукой помещение.

Как можно длиннее высунула язык. Отвернула лицо, прижимаясь к нагретому камню.

— Насмехайся надо мной сколько хочешь, только сначала забери меня отсюда, — и очень тихо добавила, — пожалуйста.

Дарий наклонился очень близко, едва касаясь растянутыми в улыбке губами моих губ. Длинными пальцами он убрал с моего лица выпавший из прически локон и обвел контур лица от ушка до кончика подбородка. В его изумрудных глазах плясали заводные смешинки.

— Я что-то плохо слышать стал, — рассмеялся эльф и повернул ко мне свое остроконечное ухо. — Повтори, только громче.

Теперь я понимаю какого это — сгорать от стыда. Щеки горели адским пламенем. Единственным желанием в этот момент было провалиться под землю, окопаться там на месяц другой. Я готова за этот период есть червячков и паучков, обзавестись гастритом, язвами или стать самым грязным зомби. Но только бы не произносить эту фразу:

— Помоги мне, пожалуйста, — хотелось заорать эльфу в ухо, но я сказала это спокойно с мольбой в голосе.

Дарий укоризненно покачал головой, но на его уставшем лице промелькнула тень удовлетворения. Он замахнулся мечом, занося смертоносный клинок над головой. Со свистом меч рассек воздух, стремительно опускаясь на цепи. Светящаяся сталь встретилась со ржавым металлом. Но ничего не произошло. Дарий тоже не поверил в произошедшее. Он раз за разом бил мечом по цепям, но на них не оставалось ни трещины.

— Сибар-рат сломан! — радостно провизжала вампирша, подняв с пола кинжал.

В последний момент Дарий успел подставить меч под быстрый удар. Айседора уверенно теснила смертоносными выпадами эльфа к поджидающей их толпе. Вампиры выставили вперед мечи, чтобы как можно скорее превратить его тело в решето.

— Морис! — вампирша обернулась к старшему сыну. — Заверши ритуал!

Метко запустив кинжал в алтарь, она набросилась на Дария, отрастив длинные когти. Жертвенный нож вошел в камень по рукоять возле моего виска. Я успела рассмотреть свои испуганные глаза в белом металле. Морис вытащил кинжал и замахнулся им, заводя руку за голову.

— Николас, — быстро защебетала я, надеясь, что задумка сработает, — неужели всю ответственную работу мамочка доверяет старшему брату? Ты всегда не у дел? Мать боится, что ты напортачишь в очередной раз? Или… — выдерживаю драматичную паузу, — она любит Мориса больше, чем тебя?

Последнее предположение оказалось самым точным. Николас оскалился и набросился на старшего брата в попытке отобрать кинжал. Они катались по грязному полу, как котята с клубком ниток. Желанный кинжал остался валяться у алтаря, но братья продолжали избивать друг друга.

— Идиоты! — орала на них мать, продолжая сражаться с Дарием.

Она сделала низкий выпад, вынуждая эльфа увернуться и запнуться о скамейку и упасть. Вампирша рванула к дерущимся сыновьям. Но путь ей преградил здоровенный мужик в капюшоне. Как спецназовец он разбил витраж и мягко спрыгнул на пол. Огромным кулаком он ударил по лицу вампиршу. Та отлетела до стены, впечатавшись в оную. Раскидывая нападавших на него вампиров как тряпичных кукол, неизвестный приблизился к алтарю и схватил тяжеленные цепи. Напрягая огромные мускулы, он разорвал старые цепи. Я шокировано следила за его движениями, пока последняя цепь не пала жертвой храбрых. Великан легко закинул меня себе на плечо и побежал к стене, с которой свисала веревка.

— Стой! — закричала я.

Мужчина с резко затормозил, повернув ко мне в голову.

— Помоги, пожалуйста, Дарию.

Мужчина нервно пожал плечами и судорожно выдохнул. Скинув меня со своего плеча, он словно танк ворвался в толпу вампиров. Его огромные кулачищи дробили вампирам черепа с ужасающим до мурашек хруста. Он выдернул из толпы эльфа за шкирку. Дарий обессилено повис на его плече. Здоровенный мужик, отбиваясь от поредевшей толпы, добежал до меня и кинул в вампиров небольшую самодельную гранату. Закинув меня на свободное плечо, он забрался по веревке.

Нам удалось выбраться наверх до того как взорвалась граната. Запах чеснока, разнесенный взрывной волной, коснулся носа, заставив пару раз чихнуть.

Мужик очень быстро убегал от величественного вампирского особняка. На одном плече болталась я, на другом — бессознательный Дарий. Я обеспокоенно заглядывала в его бледное лицо. Оно рефлекторно морщилось от боли. Все его тело было испещерено мелкими, но опасными для жизни царапинами.

— Куда ты нас несешь? — спросила у нежданного спасителя, когда тот свернул в сторону леса.

— Туда, — ответил он спокойным знакомым голосом, — где вам помогут.

Он бежал очень долго, на его плечах были тяжелые ноши, но орк (я его все-таки узнала) продолжал упорно бежать по известной только ему дороге и даже не запыхался.

Дриады — миф или реальность (8.1)

Который час задаюсь вопросом: а на внутренних органах тоже синяки остаются? Если это так, то я себя чувствую одним большим синяком. Орк всю ночь бегал по лесу, петляя между деревьями, перепрыгивая высокие кочки и широкие ямы.

Только когда первые лучи солнца выглянул из-за горизонта, он сменил бег на шаг. И главное — не запыхался, дышал спокойно, словно не было этого многочасового марафона. На моё предложение спустить мою тушку на землю ответили рычащим:

— Кровососы могут отследить тебя по запаху, если отойдешь от меня хоть на шаг. А я не могу этого допустить.

Больше он не отвечал ни на какие вопросы. Только порыкивал стоит мне хотя бы приоткрыть рот.

Я провожала грустным взглядом следы от ботинок орка, которые, словно по велению магии, исчезали за секунду.

А ещё очень хотелось есть. И принять душ. Не знаю, что сделаю первым, когда доберёмся до цивилизации. Едкий запах чеснока пропитал каждую клеточку моего тела, каждую ниточку платья. Сначала, я безуспешно прикрывал нос ладонями. Но этот же запах напоминал о маминых оладьях из кабачков. Рот мигом наполнился слюной только от мысли о тёплых нежных лепешках из зелёного овоща и честном соусе в пиалочке.

Что-то совсем грустно стало. Висевший на соседнем плече эльф до сих пор был в бессознании, хотя его ладонь крепко сжимала рукоять меча. Его красивое лицо искажалось гримасой боли при очередном прыжке. Я медленно протянула руку и коснулась пальцами его бледной щеки. Холодный. Капельки пота блестели на коже, отражая лучи восходящего солнца. Нежно погладила щеку большим пальцем, стирая засохшую на коже кровь.

На Дарие не было живого места и от этого мне становилось очень дурно. Всё внутри холодело от тех жутких воспоминаний в ритуальной комнате. Он один против той оравы, зная, что его меч сломан и магии нет. На что он надеялся придя туда? Он мог и сам склеить ласты. Но все таки я была ему благодарна по самые гланды.

— Спасибо, — тихо прошептала. Может, обычных слов благодарности ему не хватит, но я пообещаю помочь вернуться домой.

Его длинные ресницы затрепетали, словно эльф сейчас откроет свои прекрасные изумрудные глаза. Но скорее всего мне просто показалось.

Я бессильно опустила руку. Кожа на кончиках пальцев покалывало от недавних прикосновений. Сжимаю ладонь, чтобы не потерять остатки тепла в ней.

— Мы на месте, — прорычал орк и выбежал на огромную поляну.

Поставив, наконец, меня на ноги, он с удовольствием размял затекшее плечо. Вместе с ним я тоже совершила маленькую зарядку, потянувшись руками навстречу солнцу. Когда в голове перестало звонить, медленно осматриваюсь.

Бескрайняя полянка с первыми распустившимися цветами, солнечные лучи играли в капельках росы на зелёной траве. Это место резко резонировало с окружающим лесом. Там, за спиной, воздух был напряжённый и тяжёлый. Здесь же, хотелось раскинуть руки в стороны, стянуть белые туфли и, закрыв глаза, босой бежать по холодной и мокрой траве. Легкий прохладный ветерок трепетал листву массивного дуба стоявшего в самом центре поляны.

Орк уже стоял у огромного дерева, постукивал по его коре. Я не удержалась и все таки стянула ненавистные туфли. Молодая трава приятно покалывала ступни. Посмеиваясь от лёгкой щекотки, я приблизилась к дубу. Своими огромными руками орк развернул кору, словно открывал заржавевшую дверь. Яркий свет на миг ослепил.

— Заходи быстрее, — орк легонько толкнул меня прямо в дерево, — кровососы близко.

Ощущения были очень странные. Словно проходишь сквозь огромный мыльный пузырь.

Я не успела опомниться, как оказалась совершенно в другом месте, но в то же время это была та же полянка, только вместо дуба передо мной стояла маленькая деревянная избушка, а мрачного леса за спиной не оказалось.

— Ну что стоишь как громом пораженная? — знакомый голос раздался из глубины избушки. Маленькая деревянная дверца отворилась, словно приглашая во внутрь. — Заходите, Алёна Ивановна, разговор у нас с вами есть.

Я гулко сглотнула, судорожно соображая где могла слышать этот приятный женский голос.

Убранство избушки напоминало избушку Бабы Яги. Той самой, которая хотела съесть Ваньку-пионера. Только в данном случае отсутствовала паутина, гнилого вида доски, обшарпанная печь и мрачный декор. Совсем наоборот, пышные букеты полевых цветов, чистая белая скатерть на длинном столе, настоящая русская печь, возле которой стояла деревянная скамейка и разноцветный рукодельный ковёр. Здесь была ещё одна дверь. Надеюсь, меня за ней не запрут и не приготовят блюдо дня "Алёнка с грибами под нежным чесночный соусом".

— Обувь можешь оставить на том коврике, — мелодичный голос раздался из-за печки.

Я поставила туфли на ковёр к другой обуви. Осторожно ступая, я медл приблизилась к углу, из которого доносился голос. Сказать, что я обомлела — ничего не сказать.

— Илона Яковлевна! — от удивления широко раскрываю рот.

Дриады — миф или реальность (8.2)

Преподаватель экономики права даже ухом не повела на мой удивлённый возглас. Она продолжала вышивать большую картину. Её длинные пальчики ловко орудовали острой иголкой. На её прекрасном лице застыла снисходительная улыбка.

— Присаживайтесь, Алёна Ивановна, — за моей спиной неожиданно оказался стул. — У нас с вами предстоит долгий и серьёзный разговор.

Как учтивая гостья я выполнила просьбу хозяйки дома и сложила руки на коленях, в ожидании этого самого разговора. Чувствую, не самого приятного.

Я нервно теребила запачканную юбку платья, вперив взгляд на свои дрожащие пальцы. Прямо кожей ощущаю немой укор Илоны Яковлевны, от чего по спине пробегает холодок, а за ним рой мурашек. Только не понимаю — в чем я провинилась?

— Ну, рассказывайте, — грустно вздохнула преподаватель, отрезая зелёную нитку и втыкая иголку в пустое пространство ткани.

Она повернулась ко мне, сложив руки на груди в ожидании моих слов.

— А что вы хотите услышать, Илона Яковлевна? — промямлила я, густо заливаясь краской.

Чего, интересно, я стыжусь?

— Как вы встретились с Его Высочеством Эндарилиасом Орланским и бла-бла-бла?! Как же меня бесят их длинные титулы!

Никогда не видела Илону Яковлевну НАСТОЛЬКО злой. У меня аж волосы на затылке зашевелились.

— П-понимаете, — медленно начала я, — это долгая история…

Она тряхнула шикарной гривой смолянисто-черных волос, с которых посыпались мелкие золотистые пылинки. Они осели на пол и потухли. В следующее мгновение в ушах раздался звон колокольчиков, а доски под ногами завибрировали. Ойкая, я схватилась за спинку стула, чтобы ненароком не свалиться с него.

Когда из-под половицы начали вылезать вьюнки, я была готова с криком и визгом залезть на этот стул. Или же отбиваться им. Но быстро растущие растения оказались быстрее и хитрее меня — холодными стеблями они обвили ножки и спинку стула, пригвождая меня к предмету мебели и резко развернули к столу. Илона Яковлевна уже сидела напротив, помешивая ложечкой чай.

— Не ешьте меня, пожалуйста! — горестно взвыла, дергаясь в крепких путах.

Преподаватель мигом мешать чай перестала. Серебряная ложечка выпала из её рук и со звоном упала на пол. Живые вьюнки подобрали ложку и вытерли о белую скатерть и вручили пребывающей в шоке женщине.

— Какая у вас богатая фантазия, Кирова, — она скептически скривила пухлые губы, отпивая горячий чай.

В дверь громко постучались и, не дожидаясь разрешения, кто-то вошёл в избушку. Так как я сидела спиной к двери, то не увидела вошедшего.

— Здравствуй, любимая, — прорычал орк и, судя по звуку, стянул ботинки.

Доски скрипели под его мощными ногами, когда он медленно подошёл к Илоне Яковлевне. На его плече продолжал болтаться бессознательный Дарий. Женщина нежно улыбалась этому орку. Вскочив со стула, она крепко обняла высоченного мужчину за шею, повиснув на нем. Тот обхватил её тоненькую талию своей ручищей. На его фоне она казалась маленькой и хрупкой. Я начинала опасаться, что орк сломает позвоночник нашей любимой преподавательницы.

— Я очень рада, что ты цел и невредим, Ирштын! — она порывисто поцеловала орка в губы.

— То есть ты все таки допускала мысль, что кровососы смогут мне навредить? — насмешливо произнёс он, касаясь своей огромной ладонью щеки Илоны Яковлевны.

Она возмущённо надула губы, толкая орка в грудь, но тот даже с места не сдвинулся. Состроив из себя обиженную на весь мир, Илона Яковлевна бухнулась на стул и отвернулась от орка.

— Женушка моя любимая, — губы Ирштына растянулись в снисходительной улыбке, обнажая острые клыки, — тебе достался самый могучий воин из всех девяти кланов чёрных орков. Какие-то жалкие вампиры не тронут меня и когтем.

Он ловко чмокнул хрупкую женщину в щеку и унёс эльфа в другую комнату. Илона Яковлевна возмущённо фыркнула ему в спину.

До меня только что дошли его слова.

— Этот орк ваш муж?! — замечаю на её безымянном пальчике тонкий золотой ободок.

— Да, — кивнула женщина, залпом выпивая чай. — Мы женаты уже десять лет.

Она обняла ладонями пустую чашку, вглядываясь в свое отражение. Её лицо нахмурилось и она со стоном опустила лицо на сложенные руки.

— Мы сбежали из Илазии десять лет назад. Точнее, Ирштын выкрал меня из горной страны драконов.

Вьюнки ослабли, выпуская меня из своего хвата. Я придвинула стул ближе, готовясь внимательно слушать рассказ нашей загадочной и, как оказалось, не простой преподавательницы.

Дриады — миф или реальность (8.3)

Илона Яковлевна спокойно попивала чай, видимо, собиралась с мыслями. Торопить её я не хотела — нежно-голубые глаза, в которых всегда плескались жизнь и любовь ко всему миру, затопил смертельная грусть.

— Ты, наверное, уже поняла, Алёна, что я не простой человек.

Она отложила от себя чашку и сцепила руки до побелевших костяшек.

— Ещё совсем недавно таких, как я насчитывали если не миллионы как других, а тысячи, то после пожара в Великой Долине Берлей остались единицы.

Илона Яковлевна спрятала красивое лицо в ладонях и тихо заплакала. Но сразу же взяла себя в руки.

— Мне до сих пор снятся кошмары. Как наяву я вижу обугленные тела сородичей, летящий в глаза пепел, сгоревшие деревья, чьи стоны звенят у меня в ушах. В носу до сих пор щиплет от запаха дыма, а кожа чувствует жар огня. Чёрный огонь съел мой дом, не пожалел детей и животных.

Война между светлой и темной сторонами расколола наш мир на две половины. А центром этого хаоса стал мой дом.

Я придвинула стул ближе и приобняла преподавательницу за плечи.

— Если вам тяжело об этом рассказывать — пожалуйста, остановитесь.

Я вижу как она страдает и не хочется, чтобы она переживала это снова.

— Всё нормально, — словно ища поддержку, она сжимает мою ладонь. — Я долго держала это в себе.

Гулко сглотнув и вытерев слезы, Илона Яковлевна продолжила:

— Из горящего дома меня спас пролетающий мимо дракон и унёс меня в свое логово. Я не собиралась быть частью его золотой коллекции. В ночь моего побега в пещеру вошёл Ирштын. Он наглым образом увёл меня прямо из-под носа дракона и привёл в ваш мир.

— Эльфы клялись защищать наши земли! — она срывается на крик так, что у меня спирает дыхание и сердце болезненно щемится. — Оберегать нас. Но вместо этого…

Её голос потух, как огонёк свечи. Тихие всхлипы тянулись по воздуху подобно тонкой струйке дыма.

От неожиданного грохота из соседней комнаты вздрагиваем мы обе, а следом распахивается дверь. Облокотившийся о дверной косяк Дарий во все глаза осматривал комнату. Он не сразу заметил нас, но как только его взгляд опустился в нашу сторону, изумрудные глаза приобрели форму тарелки то ли от шока, то ли от страха.

— Алёна, — прошептал он еле слышно, — здесь орки. Беги!

И горе спасатель доблестно падает ничком на пол.

В дверном проёме появляется злой орк. Потирая затылок, он недобро смотрит на лежащее перед ним тело.

— Проснулся раньше ожидаемого ваш ненаглядный принц, — прошипел орк, разглядывая свою окровавленную ладонь. — И вместо слов благодарности — мечом по голове.

Илона Яковлевна испуганно ахнула и подошла к супругу. Она аккуратно перебирала пальчиками длинные волосы, осматривая рану. Поднеся сложенные ладони к лицу, женщина прошептала слово на их языке и с её пальцев срывается маленький зелёный светлячок, который приземляется на затылке орка. Гримаса боли сменилась выражением умиротворенности, словно тяжёлый груз свалился с плеч.

На свет родился ещё один светлячок. Наворачивая в воздухе зигзаги, он летел на меня. Выставляю вперед руку, но зелёный огонёк пролетел сквозь пальцы и приземлился на грудь. Кровавая пентаграмма озарилась зеленым светом. Я ожидала боль или, на самый худой случай, неприятные ощущения. Острое покалывание от раны сменилось приятным легким прикосновением шёлка.

Я удивлённо ойкнула, когда зелёный свет потух, а вместе с ним затянулась и пентаграмма. Даже шрама не осталось. Осторожно прощупываю кожу. Совсем не больно.

Поднимаю голову, чтобы поблагодарить, но понимаю, что в этой комнате никого нет. Илона Яковлевна скрылась с супругом в соседней комнате.

Шлепая босыми ногами по деревянному полу, я вхожу в смежное помещение.

— Игорь! — комнату огласил мой радостный крик.

Я пересекла комнату и упала на колени перед койкой, на которой лежал брат.

Старший брат был белее простыни, осунувшийся словно не ел месяц, дышал так тяжело будто на его груди лежал огромный валун. Приоткрытые сухие губы трепетали при каждом вздохе.

— Что они с тобой сделали?! — на последнем слове мой голос дрогнул.

Уронив голову на сложенные руки, я дала волю слезам.

Я готова просить любого о помощи лишь бы это помогло брату выжить.

Что я расскажу родителям? Как буду после этого смотреть в глаза маме? Отцу? Если нам удастся выжить — он закопает нас троих где-то на полигоне, ни одна собака не найдёт!

На мои вздрагивающие плечи легли тёплые ладони. Илона Яковлевна опустилась рядом на колени, ободряюще поглаживая по спине.

— С ним все будет хорошо, — она словно прочитала все мои мысли. — Мы проведём ритуал и стабилизируем его состояние. А когда ему станет легче, его отправят в человеческую больницу.

Женщина поднялась, отряхивая несуществующую пыль с юбки.

— Родителям расскажешь, что брат защитил от гопников младшую сестру, которая шляется поздно ночью черт пойми где! — мне отвесили подзатыльник. Не больно, но обидно!

Илона Яковлевна протянула руки, помогая мне встать.

На соседней кровати лежал эльф и выглядел он намного лучше Игоря.

— А с ним тоже все будет хорошо?

В комнату вернулся Ирштын, занося небольшой поднос с кружками и мисками, от которых клубился пар.

— Я удивлюсь если он вообще выживет! — зло пробурчал орк, со звоном поставив поднос на прикроватную тумбочку.

То есть Дарий и умереть может?!

Немой вопрос застыл на моем лице маской ужаса.

Орк приобнял одной рукой супругу, чмокая её в макушку. Илона Яковлевна резко ткнула пальцами между ребер мужа. Ирштын, страдальчески визжа, убежал из избушки, бросая на ходу слова возмущения о запрещённых боевых приёмах.

Плюнув ему в след, Илона Яковлевна намочила в глубокой миске тряпочку, которую, хорошенько отжав, положила на лоб эльфу.

— Хочешь не хочешь, а спасти его надо.

Я присела на краешек постели. Спустя какое-то время ловлю себя на мысли, что любуюсь изящными эльфийским чертами лица. Чувствую, как щеки горят от румянца стыда. Надеюсь, никто этого не заметил.

Опускаю ладонь на сжатый в напряжении кулак. От моего касания Дарий машинально расслабляет руку. Повинуясь какому-то порыву, я переплетаю наши пальцы. Бледные губы эльфа расплываются в радостной детской улыбке.

Дриады — миф или реальность (8.4)

В какой-то момент я заснула. Это произошло словно по щелчку пальцев. Но сквозь чёрное марево словно фейерверком расцветали зелёные всполохи. В эти моменты хотелось открыть глаза и посмотреть на причину их возникновения, но крепкие оковы сна держали в мире мечтаний.

Глаза сами открылись, когда в окошко заглядывали последние солнечные лучи. Я зажмурилась, подставляя лицо уходящему солнцу.

— Вы уже проснулись, Алёна Ивановна, — не вопрос — констатация факта.

В комнату вошла Илона Яковлевна. Она присела на край кровати и заправила упавший на лицо чёрный локон за ухо.

— Как вам спалось? — меня одарили доброй улыбкой, что захотелось улыбнуться в ответ. — Надеюсь, я не помешала вам выспаться после ночи потрясений?

Только сейчас замечаю, что спала в той кровати, на которой утром лежал Игорь.

— Спасибо, Илона Яковлевна, я спала как убитая, — я нервно прикусываю нижнюю губу. — Но что с моим братом? Где Игорь?

— Ирштын уже повёл его в пятую городскую с нужной легендой и информацией для наших тамошних помощников, — она махнула рукой, словно говорила о сущем пустяке. — Так же там поправят ему воспоминания в соответствии с нашей задумкой.

После её слов с моих плеч свалился тяжёлая смесь паники, отчаяния, предчувствия чего-то нехорошего и груза переживаний. Хотя причина для волнений все же осталась.

— Почему ваш муж сказал, что Дарий может не выкарабкаться из этого состояния?

На лице Илоны Яковлевны отразилось серая грозовая туча, а между бровей залегла глубокая складка.

— Вам уже известно о конфликте между эльфами и демонами и о судьбе отца Эндарилиаса? — я кивнула, с неохотой вспоминая о том рассказе.

— Так вот, — женщина сложила руки на груди и закинула ногу на ногу, — в его груди остался осколок клинка, который после драки с вампирами, впился ему в сердце.

Сердце на миг замирает, чтобы забиться в ускоренной темпе.

— Здесь помочь мы ему ничем не сможем, — Илона Яковлевна плавно подымается и подходит к кровати Дария, нависая над ним. — Его нужно срочно возвращать в Илазию, но есть две загвоздки…

— Какие? — я подскочила с кровати и чуть не встретилась носом с полос, запутавшись в одеяле.

— Единственный способ перемещения между мирами может сработать только в ночь Ивана Купала, а до этого дня он может не дожить. И второе — ТАМ ему никто помогать не собирается, потому что вытащить осколок может тот, кто вонзил кинжал.

— Но что же тогда делать? — мой голос срывается до шепота, а сердце бьётся у самого горла.

Илона Яковлевна закрыла глаза, задумавшись. Она перебирала между пальцами кончик локона.

Я смотрела в напряжённое от боли лицо.

Зачем же он пошёл в вампирское логово? Меня спасать? Почему же он совершил такую глупость?

— Способ, конечно, есть, но процент удачи очень и очень минимален как число Пи.

Вкратце мне рассказали, что эльфу нужно будет сделать после возвращения в родные пенаты. А именно провести самый древний, самый сложный ритуал уровня архимага.

Нужно в определённый день в определённое время зайти в чистое озеро по шею и произнести нужные слова, вливая в них потоки магии. Текст ритуала и духа помощника мне выдали в конверте и строго-настрого запретили его вскрывать (даже пальцем погрозили), потому что, сломав печать, высвободится дух и приравнялся наш процент на положительный исход с нулём.

— Поняла? — женщина придала голосу строгости.

Активно закивала головой как китайский болванчик.

На этой тревожной ноте нас оставляют наедине, чтобы приготовить ужин.

Недолго думая, я стянула с эльфа одеяло и приложилась ухом к мужской груди. Даже через ткань кофты я чётко слышала прерывистое биение сердца. Первое гулкое "тук", а второго, чуть приглушенного, не было. И снова первое "тук".

Чувствую как по щекам течёт солёная влага. Поднимаю руку, чтобы вытереть дорожу слез, но меня опережают мозолистые мужские пальцы.

— К чему эти слезы, человечка, — хриплый голос раздался прямо над головой. — Мне казалось, что ты будешь рада если я сдохну.

Пока у меня нет ноутбука проды будут выходить так: среда и суббота — 100 %, воскресенье — 50/50, в остальные дни если останутся силы после учёбы.

Дриады — миф или реальность (8.5)

Смотрю в эти бесстыжие, затуманенные от боли зелёные глаза и думаю — стоит ли мне дать по этой светлой макушке табуреткой. Вот только деревянная мебель не виновата в скотском характере остроухого.

— Тогда почему ты пришёл спасти меня, хотя говорил, что к вампирам свой длинный нос не сунешь?

Возмущенно цокнув языком, словно ему рассказали вселенскую глупость, Дарий отвернулся к стене, подперев голову рукой.

— Не важно, — пробурчал он.

Я скептически поджала губы. Сейчас эльф напоминал обиженного на весь мир ребёнка, но никак не на взрослого мужчину, тем более наследника фэнтезийного престола.

— Где мы хоть находимся? — Дарий сжал грудь в том месте, где располагалось сердце.

Переживая очередной приступ боли, он часто и отрывисто задышал. На сморщенном лбу выступил пот. Холодная капелька стекла по виску. Коснувшись пальцами горячей кожи, я стёрла влажную дорожку.

— В мире живых еще, — равнодушно сморозила неуместную шутку.

Эльф резко выдохнул и коснулся рукой моей ладони. Он оторвал её от своего лица и мгновенно разжал кулак, словно ошпарился.

— Побереги свои шуточки для более удачного момента, человечка, — зло бросил он, накрываясь одеялом с головой.

Зря ты так со мной, Дарюша. Я — девушка очень обидчивая. И, как любая другая оскорбленная невинность, могу треснуть чем-нибудь увесистым. Что я и сделала. Под руку попалась вторая подушка, которая радостно опустилась в объятия с эльфийской головой. Я колотила ни в чем неповинной подушкой, пока меня не остановили крепкие мужские руки, отобравшие орудие всех обидчивых.

Эльф зло пыхтел мне в лицо, крепко прижимая меня к своей груди. Изумрудные глаза явно призывали к моей совести, а приоткрытые губы хотели выдать очередную тираду о наших отношениях "раб — хозяин".

Я опередила его, впившись губами в быстрый поцелуй. Думала, и отблагодарю остроухого за двойное спасение, и заткну его. На доли секунды его глаза расширились от удивления, а руки ослабили хватку на моей талии. Но отстраниться мне не дали. На затылок легла широкая ладонь. Теперь была моя очередь замирать от шока. Пухлые губы углубили поцелуй, переходя на более высокий уровень. Более интимный. Огромная волна страсти накрыла с головой, выбивая из тела зарождающееся сопротивление. Голова кружилась в бешеной карусели, сметая любые мысли. Требовательные губы выпрашивали все новый и новый поцелуй, выпивая тихие стоны словно редкий нектар.

Крупная дрожь прокатилась по телу, когда мягкая ладонь опустилась по позвоночнику горячей дорожкой, по которой зашагали мурашки. Мужские руки крепче прижали к твёрдому телу. Нос пощекотал аромат лесных ягод вкупе с мужским запахом. Я готова была раствориться в его запахе. Этот привкус пропитывал каждую клеточку моего тела.

Дарий нехотя отстранился. Его покрасневшие губы едва-едва касались моих. Потеревшись носом о мою щеку, он прошептал на своём языке:

— Al nerte suory dest!

Поддавшись вперёд, эльф взял в плен мои губы в очередном сногсшибательном поцелуе, который оборвали грубым:

— Вот именно, Ваше Высочество, — на пороге комнаты, уперев руки в бока, стояла Илона Яковлевна, — "suory dest". Поэтому прекратили это поползновение к моей студентке! А вы, Алёна Ивановна, брысь из дома! У нас очень серьёзный разговор с эльфийским принцем!

От её тона и омоновец бы сбежал, не то что перепуганная до дрожи в коленях студентка. Живые вьюнки помогли выпроводить меня из избушки, захлопнув дверь за моей спиной. Еще и замуровали собой вход и окна. Мне ничего не оставалось сделать, как сесть на ступеньки, подперев голову руками.

Из домика доносились приглушённые крики, но разобрать ни слова не получилось, как бы тихо я не сидела и не прислушивалась.

Сердце бешено колотилось. Совершила ли я ошибку?

Губы ещё горели от горячих прикосновений. Почему этот поцелуй не кажется мне совершенной глупостью?

Дверь резко отворилась, чуть не стукнув меня по затылку. Пунцовая от гнева Илона Яковлевна присела рядом, требовательно заглядывая мне в глаза.

— В следующий раз, Алёна, подумайте головой. Он уйдёт из этого мира, а вы останетесь здесь навсегда.

Она поднялась со ступеней, возвращаясь в дом. Нам тоже пора возвращаться в город. Шокер, наверно, уже всю квартиру от нервов разнес.

Дриады — миф или реальность (8.5)

Когда я вошла в избушку, Дарий ходил по комнате словно пойманный в клетку зверь и периодически зыркал на сидящую у окна Илону Яковлевну.

— Но, все таки, вы не можете быть уверены, что использование данного телепорта безопасно.

Дарий остановился напротив собеседницы, сложив руки за спину.

— Да, — Илона Яковлевна утвердительно кивнула. — Но другого шанса у вас, молодой эльф, нет.

Она тяжело выдохнула и произнесла, придав голосу скорбный тон:

— Я разочарована в наследном принце Светлых земель. Неужели, лучший ученик Летирасса струсит перед каким-то неизученным переходом? А я считала, что в УСМе обучаются только великие маги. Пффе! Сплошное разочарование…

— Да как ты смеешь, человечка?! — Дарий опять завел свою шарманку. — Ты даже не представляешь себе всю мощь светлой магии!

Он потряс перед носом Илоны Яковлевны кулаком, от которого исходил тусклый свет. Женщина на миг замерла и тут же рассмеялась, закидывая голову назад. По её щекам потекли слезы от смеха.

— "Человечка"? — сквозь смех спросила она. — Мальчик, ты либо очень глуп, либо невероятно слаб раз не смог увидеть на мне иллюзию.

Женщина плавно поднялась со стула, с вызовом смотря в глаза эльфа. Она раскрыла перед ним ладонь и сдунула с неё пылинки. Крошечные частички облепили лицо Дария, вынуждая его закрыть глаза.

А с Илоны Яковлевны слова спала невидимая шторина. Передо мной осталась стоять та же женщина, но в то же время она была немножко другой. Вместо длинных чёрных волос её лицо обрамляли зелёные кудряшки, в которых распускались цветы. На лбу возвышались две рожки-веточки. Кожа была белее. Стройное тело облегало маленькое зелёное платьице в стиле феи Динь-динь.

В этот момент я могла соревноваться с Дарием в конкурсе на самые большие глаза. Борьба была жестокой, но кто остался победителем мы так и не выяснили — весело хохоча над нами, Илона Яковлевна пошлепала по щеке сначала эльфа, а потом меня, приводя нас в чувства.

— Садитесь, детишки, за стол, — она достала из печи огромный горшок и поставила его на стол, — вы, явно, голодны раз проспали почти весь день.

Спорить с ней не хотели ни мы, ни наши желудки, выдавшие вой стаи китов.

***

В четвёртом мы расположились за широким круглым столом. Ирштын изучал пустой паз в эльфийском мече. Мы с Дарием шокировано уставились на Илону Яковлевну. Женщина сидела и невозмутимо попивала чай, периодически накручивая зелёный локон на пальчик.

Когда шок сошёл на нет, я с удовольствием уплетала ещё теплое картофельное пюре. Размятый клубнеплод таял во рту. Подцепляя вилкой кусочки говядины в подливе, я мельком взглянула на эльфа. Дарий даже не прикоснулся к еде. С той секунды его губы шевелились в беззвучном благоговейном: "Дриада".

Задвинув совесть за задворки разума, я стащила с его тарелки ломтик огурца в майонезе. С удовольствием тащила другие овощи с салата. Мелкое воровство быстро пресекли, хлопнув меня ложкой по руке. Этим же столовым инструментом Илона Яковлевна шутливо пригрозила. Стыдливо потупив глаза, я уткнулась в свою почти пустую тарелку.

— Сделать с этим я ничего не смогу, — вынес свой вердикт орк, поставив меч рядом с эльфом.

Дарий обречённо схватился за голову. Безумный взгляд замер на белоснежной скатерти, а длинные пальцы отбивали нервную дробь.

— Сибар-рат может починить только создатель, — Ирштын взялся за свой ужин.

— Да знаю я, — судя по голосу, эльф готовился к жестокой казни.

— Надо же тебе было умудриться отломить камень Вейша! — язвительно ухмыльнулся орк, откусывая от стейка добрый кусок.

Остроухий немногозначно посмотрел в мою сторону, прищурив глаза и явно намекая, чья это вина. Взяв вилку в руку, он тыкнул ей в салат. В некогда богатом овощами салате остались только брокколи и помидоры. Не люблю я эти овощи, хоть ты тресни! Меня наградили возмущенным взглядом, но к еде приступили.

***

После вкусного ужина нас с эльфом выперли из избушки. Ирштын помог построить портал прямо до дома. Так что из дерева мы вылезли прямо на лестничную площадку перед дверью в квартиру. С сожалением смотрю на замочную скважину — ключ от квартиры остался в сумочке, а её я потеряла на стадионе.

Дарий протянул руку и накрыл отверстие. Тусклый свет охватил его руку, и в тишине поезда раздался звук отворяемого замка. Эльф открыл дверь и, как истинный джентльмен, пропустил даму вперёд. С ожиданием апокалипсиса квартиры я ступаю на порог своих хором. Нам навстречу выбежал Шокер, едва не сбив с ног. Пёс наворачивал вокруг нас круги, радостно лаял и громко скулил. Быстро прикладываю палец к губам, призывая овчара к тишине. Время хоть ещё и детское, но ведьма может и со скандалом нагрянуть.

Мужские руки легли на мою талию, разворачивая к себе лицом. Не успеваю ничего сказать — требовательные губы накрывают мой рот.

День рождения — грустный праздник (9.1)

Секундный шок потонул в нахлынувшей страсти. Дарий умело целовал, разрушая все преграды разумного. Горячие губы терзали мои в бешеном, страстном прикосновении. Сильные руки крепко прижимали к твёрдому телу.

Не разрывая поцелуй, я обняла руками эльфийскую шею. Широкие ладони пробежались по талии и спустились на бедра, приподнимая юбку платья. Протестующе промычав ему в губы, я вцепилась ногтями в его ладони. Дарий ловко переплёл наши пальцы и завёл мои руки над головой.

Мы оба вздрогнули от испуга, когда возле нас упала железная миска. Тарелка Шокера прокатилась между нами, а её хозяин требовательно гавкнул.

— Что, старик, есть хочешь? — спросил эльф, тяжело дыша.

Шокер радостно запрыгал и побежал на кухню, где тут же загремела дверца тумбочки.

— Он вовсе не старый, — язык заплетался, из-за чего произнесенные слова были слышны на грани шёпота.

— Да? — удивился эльф, круча в руках чистую миску. — А сколько ему тогда?

Оперевшись спиной о стенку, я задумалась. Со мной он живёт уже третий год. В саперном отряде прослужил около двух лет. И лучшие армейские кинологи дрессировали его тоже два года.

— В этом году ему исполнилось семь лет. Но он не старик!

— Конечно, — Дарий тепло улыбнулся, — как скажешь.

Под звонкий лай он скрылся на кухне, а я с бешено колотящимся сердцем, на ватных ногах пошла оценивать целостность квартиры.

***

На удивление, во время нашего отсутствия мебель оказалась цела, обои не тронуты, динан стоит на своём месте, ни одной вазы не разбито, ни один горшок с цветком не перевернут. Я облегчённо выдохнула, стягивая с себя платье. По-хорошему, его стоит выкинуть на помойку, а еще лучше — сжечь.

Стоя посреди комнаты в одном белье, я изучала свои синяки в отражении зеркала. Огромное синее пятно на скуле, куда ударила вампирша, и много разноцветных пятен на руках. Тут поможет время, тоналка или мазь от синяков.

— Очень больно было?

Вздрагиваю от неожиданности и прыгаю прямо в загребущие объятия эльфа. Кожу на плече щекочет горячее дыхание, а синяк накрывают губы, оставляя влажный поцелуй.

Вспоминаю, что стою перед мужчиной в одном неглиже.

— Дарий, — я выскакиваю из плена его рук и прячусь за дверцей шкафа, — выйди из комнаты, пожалуйста, мне переодеться надо.

Но кое-кто был решительно настроен против.

— Не-а, Алёна, — резким движением из моих рук вырывают дверцу, лишая меня щита, — ты сегодня выдала себя с потрохами.

— Чего? — пискнула я, прикрываясь первой попавшейся одежкой.

— Ты первая поцеловала меня, — он обнимает ладонями моё лицо и обводит большим пальцем контур приоткрытых губ. — Ну признайся уже, что я нравлюсь тебе. Ты же безума от меня со дня нашего знакомства.

— Блинов пережрал, фенек переросток?! — больно щипаю остроухого за полупопие.

Пока он поглаживал уязвленное место, я спряталась в ванной, закрывая дверь на щеколду. И вовремя я это сделала — по ту сторону двери активно задергали ручкой.

— Алена, — в дверь галантно постучались, — выходи! Это не серьезно!

Слова возмущения застряли в зародыше.

А я с ним шутки тут шучу?!

Ныряю головой в длинную кофту, умудрившись перепутать ворот с рукавом. Справившись с первой проблемой, я открываю все шкафчики в поисках подходящего оружия для решения проблемы номер два, которая мне дверь с петель снимет. Или ручку оторвет.

Думаю, лак для волос подойдёт. Ловлю момент и отпираю щеколду. Дверь открывается настежь. Меня хватают сильные руки и выдергивают из убежища.

— Хи-йяя! — с весёлым боевым кличем я нажимаю на кнопку распылителя.

С грустным: "Пшшффф", баллончик выдавливает из себя струю воздуха.

Дарий переводит взгляд с меня на отверстие баллончика. И снова на меня, вопросительно приподнимая тонкую бровь.

Поворачиваю лак к себе инструкцией.

"Перед применением взболтать".

Активно трясу рукой под звонкий удар железного шарика о стенку баллончика. Направляю струю воздуха в сторону, а не в изумрудные глаза как хотелось раньше.

Пусто.

Надо же было так промахнуться! Скептически поджав губы, я кручу в руках злосчастный лак, который закончился ещё месяц назад.

— Давай опустим тот момент, где тебе нужна была эта вещь, — моё единственное и неработающее оружие отбирают наглым образом. — Что с тобой происходит?

Его голос был обманчиво ласков, а в глазах притаился огонёк мнительности.

— Что со мной происходит?! — толкаю эльфа в грудь. — Это ты с катушек слетел! Сначала ведешь себя как единственный петух на деревне, а потом набрасываешься с поцелуями!

— Ты первая полезла целоваться! — закричал эльф, задергав кончиками ушей.

— Считай, это была благодарность за чудесное "спасение" от лап ужасного чудовища!

Дарий зло сопел мне в лицо, но взгляд то и дело спускался на губы.

— Ну допустим, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Если бы это был просто благодарственный поцелуй — ты бы не отвечала на него как… — он выдержал паузу, подбирая слово, — влюблённая дурочка.

— Да с чего ты вообще решил, что нравишься мне?

Эльф резко выпрямился, надменно вздернув подбородок. Он отстранился, словно его сейчас облили кипятком.

— Ты… Жалкая… Чел… Да ну тебя!

Махнув на меня рукой он выбежал из квартиры, громко захлопнув за собой дверь.

Показав нецензурный жест железной двери, я возвращаюсь в спальню.

Скатертью дорожка!

Забравшись под одеяло с головой, прислушиваюсь к каждому звуку, доносящегося из подъезда. Лишь Шокер обеспокоенно мечется из комнаты в комнату и пронзительно скулит. Громко цыкаю на мохнатого друга. Шокер, прижав уши к голове, заползает под кровать.

Тишина. В морге, наверное, и то веселее.

Укутавшись в одеяло, я подхожу к окну и всматриваюсь подсвеченную тусклыми фонарями улицу. Уныло завывает ветер, кружа в своих потоках прошлогоднюю листву и мусор.

Ни одной живой души.

Куда же он делся?

От переживаний я уснула, сидя на стуле возле окна.

День рождения — грустный праздник (9.2)

Военный марш раньше десяти утра в воскресенье — это совсем не то, от чего хочется проснуться. Озираюсь сонным глазами в поисках источника шума. Первое, что заставило насторожиться стало моё местоположение. Помню, что засыпала у окна, а проснулась в кровати, укрытая одеялом. Но это отходит на второй план, ведь несчастный телефон сейчас свалится с тумбочки из-за вибрации.

Успеваю вовремя схватить мобильник. На дисплее высвечивается знакомый номер и фотография бравого генерала на весь экран.

— Доброе утро, папочка, — прохрипела сонным ото сна голосом.

— Здравия желаю, доченька! — прогрохотал басистый голос отца и уже мягче добавил. — С днем рождения, родная.

Сердце наливается теплом.

У меня же сегодня день рождения, а я даже не готова встречать гостей.

Иван Григорьевич Кирсов, сохраняя в себе строгого командира, пожелал единственной дочурке оставаться такой же прекрасной девушкой, стать лучшей студенткой-краснодипломницей, и просто хорошим человеком.

— Спасибо, — от радости у меня даже слезы навернулись.

— Отставить мокрое дело! — скомандовал отче, смачно отхлебывая утреннего кофе. — Хоть у тебя и праздник сегодня и твоей матери не хотелось сегодня портить тебе день, но я хочу узнать правду, Алёна. Что произошло два дня назад?

Вот и настал этот момент. Что мне ему рассказать? Мама, папа, тут такое дело — у нас вампиры в городе живут и они покушались на наши жизни. А орки прыгают в окна и спасают жертв ритуалов. И где-то в лесу есть чудо-деревце, в котором есть спрятанная избушка.

Хотя о чем это я? Родители, существует целый другой мир, фэнтезийный, с эльфами, драконами, магией и прочей бурдой из любовных романов! А один его представитель как раз живёт в моей квартире!

— Как он? — только и решилась спросить.

— Вчера вечером пришёл в себя и жить будет, — пробурчал отец, — но ты рассказывай, я хочу услышать твою версию произошедшего.

Переведя дыхание, я выложила всю легенду Илоны Яковлевны. Слушая это все, отец громко поддакивал и пил кофе. Фоном слышались, как течет вода из крана и лязгает посуда.

— Вот так как-то, — неуверенно закончила рассказ.

— Так-с, этот оболтус выдал ту же историю. Значит, все таки не соврал!

— Я же говорила тебе, старый ты прыщ, — довольный голос мамы донесся из динамика.

— С днем рождения, милая, — маме удалось отобрать трубку у отца.

На губах расцветает улыбка.

— Я соскучилась по вам, — вытирают слезы тыльной стороной ладони.

— Так приезжай на ужин, Алёнушка, — чувствую, как мамочка улыбается в ответ, — и друга своего нового захвати.

Я едва не уронила телефон. Денис, болтливое ты создание! Сдал таки!

— Хорошо, маменька, — придал голосу больше уверенности, — если Дарий согласиться, то мы придём вместе.

— А имя то какое необычное, — удивилась мама.

Ага, и внешность тоже. Я бы даже сказала уши бросаются в глаза.

— До вечера, мамуленька, — чмокаю в трубку, — папуленька.

— Не грусти, солнышко! — родительница сбрасывает вызов.

Любуясь пейзажом из окна, я ловлю себя на мысли, что у меня самые лучшие в мире родители!

День рождения — грустный праздник (9.3)

Вечерняя пропажа обнаружилась в соседней комнате. Эльф лежал на диване, закинув ногу на ногу и прикрыв рукой глаза. Я тихо подошла к дивану, присаживаясь на свободный краешек. Из-под локтя на меня зыркает злой, изумрудного цвета глаз.

— Чего тебе? — спросил Дарий сонным ото сна голосом.

— Извиниться хочу, — пожала я плечами.

Остроухий явно не ожидал такого хода событий. Вон как подскочил и зенки вылупил.

Пальцы сомкнулись на моих плечах и сдали словно тиски.

— Алёна, — меня потрясли как тряпичную куклу, — тебе вампиры всю кровь высосали? Или чай у дриады перепила?

Широкая ладонь легла на мой лоб тыльной стороной.

— Может башку простудила? Жара нет. Или это у меня галлюцинации?

Тёплая ладонь перекочевала на лоб своего хозяина.

— Да нормально все, — передернула я плечами. — Это не сон, не твои больные фантазии.

— Тогда в чем подвох? — изумрудные глаза подозрительно сузились.

— Никакого подвоха! — всплеснула руками. — Самое что ни на есть обычное человеческое извинение. Поэтому, извини, пожалуйста, за вчерашний инцидент. Ты, конечно, красивый, сильный, обаятельный, но не в моем вкусе.

— Нет, — коротко отрезал эльф, отворачиваясь лицом к стене.

То есть я весь вечер переживала, место себе не находила, мне, может, сны кошмарные снились, а он "нет" отвечает?!

— Я убью тебя! — набрасываюсь на остроухого, замахиваясь ладонью над светлым темечком.

Мою руку перехватывают и прижимают к сильной груди.

— Это ты меня прости, — мои ладошки нежно целуют губами, смотря преданным щенячьим взглядом в глаза.

Ну как тут не растаять?

— Я вёл себя как эгоист. Понимаешь, ты другая. В родном мире, узнай девушка, что перед ней стоит наследный принц Светлых земель, то она бы из кожи вон вылезла, но постаралась бы обратить на себя внимание. Но никак не избивала бы меня шваброй, не затыкала рот грязной тряпкой и не кормила собачьей едой, — на последней фразе эльф немного позеленел. — Это все я говорю к тому, что своим поведением ты не оттолкнула, а скорее наоборот, захотелось поставить на место, покорить…

— Я тебе крепость что ли? — от возмущения у меня покраснели уши.

— Крепость легче завоевать, чем тебя! — буркнул эльф. — И не сбивай меня. Но ты раз за разом строила между нами стену. Это испытание все больше и больше нагоняло азарта. А когда я почувствовал, что тебе угрожает опасность, подумал — вот он мой шанс, теперь она прыгнет мне на шею и будет осыпать благодарностями.

— И ты принял тот поцелуй за зелёный свет? — подвожу итоги длинного монолога.

Дарий молча разводит руками, мол да, ты меня раскусила.

Пора заканчивать с этим фарсом.

— Мы оба наделали кучу ошибок. Поэтому давай забудем все наши ссоры и обиды и будем друзьями, — я встала с дивана и протянула ему руку.

Дарий понимающе улыбнулся и пожал мою ладонь.

— А теперь пошли на кухню — мириться будем, — утягиваю эльфа за собой.

***

Спустя полчаса готовки блинов вся кухня была в муке. Продукт переработки злаковых был абсолютно везде: на волосах, во рту, за шиворотом, в собачьей миске, в раковине, на полу, но никак не в предназначенной для теста миске. Шокеру, кстати, тоже достался белый порошок. Покрытый белой шапкой "снега", он обеспокоенно лаял на двух беснующихся великовозрастных детин, которые обсыпали друг друга мукой.

Началось всё с того, что кто-то не умеет пользоваться электрическим венчиком. Дарий нажал на большую серую кнопку как раз в тот момент, когда я всплыла муку в миску. Как итог — вся мука оказалась у него на ошарашенном лице, от вида которого меня пробрало на смех. Эльф просто так этого не оставил — в открытый от смеха рот мне прилетела щепотка муки. Теперь была его очередь смеяться и смотреть как я отплевываюсь от муки. Мы стояли напротив друг друга, еле сдерживая смех. Его рука потянулась к жёлтому пакету и зачерпнула добрую горсть "снежка". Я обмакнула пальцы в муке и нарисовала себе по две полоски на щеках в лучших традициях боевиков. Так и началась жестокая мучная битва.

Завершилась она кончиной стратегических запасов орудий. В первый момент я растерялась, когда засунула руку в пустой пакет. Но я всегда хранила несколько пакетов с мукой. Метнувшись к шкафчику, я только и успела коснуться ручки, как меня перехватили сильные руки и закружили по всей кухне.

Обнимая меня сзади, Дарий надрывался от смеха. Его весёлое настроение передалось и мне. Мы стояли посреди кухни и рыдали от смеха. Когда в легких уже не было воздуха и болели животы, а щеки мокрые от слез, эльф опустил голову мне на плечо и тихо произнес:

— Мне никогда не было так хорошо.

— Серьёзно? — удивилась я.

— Ну да, — он пожал плечами, — наследным принцам, знаешь ли, не до развлечений.

Его голос был такой грустный, что я невольно погладила его по голове. Дарий блаженно прикрыл глаза. Был бы котом — замурчал, честное слово!

— А наследных прынцов учили исправлять свои ошибки? — я скептически осмотрела кухню.

— В смысле? — чувствую, как эльф напрягся.

— Кто это будет все убирать?! — развела руками, указывая на творящийся бардак.

Дарий звонко присвистнул.

— Ээ-ээ, — протянул он задумчиво. — Не знаю, но точно не я!

— Куда?! — крикнула я, когда руки на моей талии разомкнулись, а от спины пропало тепло.

— Я первый в душ! — перекрикивая шум воды, отозвался остроухий.

Первый так первый, я не против. И миска муки, которую я отсыпала для тебя, тоже не против.

Решила, что уборкой займёмся после плотного завтрака. Включив для фона телевизор на музыкальном канале, я жарила на сковородке ажурные блины. Когда на большую горку опустился последний блин, из ванны перестал доноситься плеск воды.

Я тихо стояла у стены с миской муки в руках. Моё терпение вознаградилось тихими шагами по коридору. Я мерзко хихикнула в кулак. Когда на пороге появилась мужская тень, я выскочила из-за угла и швырнула содержимое миски в лицо.

— П-фе, — выдал знакомый, но не эльфийский голос.

Из ослабевших пальцев выпала миска.

— С днем рождения, Аля…

День рождения — грустный праздник (9.4)

В дверном проёме стоял Денис с пышным букетом пионов и белой коробочкой с алым бантом. На лице выделяются тёмные круги карих глаз, которые озадаченно моргают.

Заливаясь стыдливым румянцем, я нервно грызу ногти. Надо же было так промахнуться.

— Приве-е-ет, Ден, — протянула я, ногой убирая миску с его поля зрения. — А как ты в квартиру пробрался?

— Сюрприз хотел сделать, — ответил брат, отплевываясь от муки. — Родители для этого дали дубликат ключей.

Со святым ужасом в глазах он осматривал творящийся хаос.

— Ты во что бабушкину любимую кухню превратила? — сипло спросил он, прочищая горло.

Мне кажется, его инфаркт сейчас хватит.

— Денисочка, родной, ты как раз вовремя — мы тут с Дарием блины готовили, — перевела тему на более приятную.

Ранее упомянутая личность в этот момент вышла из ванной в одном полотенце на бёдрах. Заметив лицо Дена, он закрыл рот рукой и сполз вниз по стене. Широкие плечи содрогались от смеха.

Пока Денис застыл посреди кухни, я пинками погнала эльфа переодеться в нормальную одежду. Оказавшись за дверью спальни, остроухий засмеялся в голосину.

— Алёна! — закричал брат так, словно его особо жестоко пытали.

Скользя по линолеуму, я прибежала на этот вопль.

— Мать твою! — завопила я, хватаясь за сжавшееся от страха сердце.

Денис стоял ко мне вполоборота, а на лице застыла улыбка маньяка.

— Слышь, Джокер недоделанный, — под ладонью в ускоренном темпе мощно билось сердце, — ещё раз выкинешь что-то подобное…

— Но согласись же, что я похож на Джека Николсона.

— С этой нарисованной лыбой — одно лицо.

Взяв полотенце, я вытерла лицо брата.

— Вот, — удовлетворённо произнесла, уперев руки в бока, — теперь хоть на человека похож.

Денис заключил в свои крепкие объятия. Я обняла его за шею, пытаясь, скорее, придушить наглеца, чем выразить сестринскую любовь.

— С днем рождения, мелочь! — мне торжественно вручили букет и маленькую коробочку.

— Спасибо, — я звонко чмокнула брата в бритую щеку.

***

Пышный букет ароматных пионов радовал глаз в глубокой вазе, а коробочку с подарком я решила открыть потом.

Но нет ничего прекраснее, чем драющий кухню до блеска за кусочек блина эльф. Он зло пыхтел, отжимая мокрую тряпку, но как только перед его носом оказывался блин со сметаной, Дарий превращался в доброго и пушистого горничного.

На телефон приходит сообщение от мамы в котором говорится, что они посоветовались и решили отпраздновать моё день рождение чуть раньше, а конкретно через час.

— Ты же знаешь её, — Денис громко отхлебнул ещё горячий чай, — мама всегда торопит подобные события.

Физически я готова была пораньше встретиться с родителями, всё-таки, очень по ним соскучилась. А вот морально — никак.

— Ты зачем папе с мамой рассказал о Дарие? — схватилась я за голову.

— А че не надо было?! — притворно удивился брат. — Ты на секунду представь, что в один прекрасный день сюда они заглянули, а тут это чудо остроухое кидается на них с кулаками!

— Я вообще-то здесь, — сказал Дарий, забирая у меня из рук блин и откусывая от него добрый кусок. Я так и осталась сидеть с открытым ртом.

Представила. Ужаснулась. Молча согласилась с мнением брата.

— Сколько у нас свободного времени? — спросил Денис, держа губами блин и попутно натягивая черную кожаную куртку.

— Как обычно — час, — я встала из-за стола и принялась мыть посуду.

— Куда вы собрались?

Дарий доедал последний блин. Он переводил взгляд с меня на Дена и обратно.

— У Али же сегодня день рождения и наши родители позвали нас отмечать его в кругу семьи. Ты тоже, кстати, приглашён.

Бедный эльф поперхнулся ложкой сметаны. Я заботливо похлопала его по спине. Хрипло втягивая воздух, он сипло произнес:

— Почту за честь.

— Смешной ты, — Денис нервно рассмеялся. — Я бы советовал тебе бежать куда глаза глядят сломя голову. Но как хочешь.

Денис обнял меня со спины.

— Приеду за вами через полчаса — мне надо по делам сначала съездить.

***

Ден приехал в строго оговоренное время. Дарий уже стоял в коридоре, одетый по моему совету в белую рубашку и клетчатые темно-синие брюки. Я выбежала из ванны в вязаном сером платье, стягивая с волос бигуди.

— Почему ты не сказала, что у тебя сегодня день рождения? — Дарий скрестил руки на груди, оперевшись спиной о стену.

— Это бы изменило что-то? — я равнодушно пожала плечами, нанося тушь на ресницы.

В ответ эльф лишь скептически поджал губы.

— Поможешь? — я достала из подарочной коробки золотую цепочку с красивой подвеской в виде ажурной луны.

Дарий встал за моей спиной и помог застегнуть цепочку. На миг наши пальцы соприкоснулись. Между нами пробежала какая-то искра, поддавшись которой эльф провел ладонями по моим рукам.

— Ты очень красивая, — прошептал он.

— Ты тоже ничего, остроухий, — бодро ответила я, разрывая это прикосновение.

Натягивая сапоги и прыгая на одной ноге, напоминаю эльфу, что Денис ждёт нас уже давно.

День рождения — грустный праздник (9.5)

Всю дорогу, до другого конца города, Ден просвещал Дария в наши семейные секреты. Особое внимание уделил рассказам об отце: его заслугах, характере, отношения к современной молодёжи и их увлечениям, требования к потенциальным ухажёрам сестры. На замечание, что у нас и в планах не было романтического будущего, Денис только скептически хмыкнул, сосредоточившись на дороге.

Дария есть за что хвалить. За время поездки он ни разу не выдал, что впервые ездит на подобном транспорте. Единственное, что выдало его нервозность, когда он переплёл наши пальцы, ища поддержку.

— Но твои уши я бы посоветовал скрыть, — сказал брат, поворачивая на светофоре.

Вот уже и виднеется родной многоэтажный дом.

Из сумочки я достала бесцветную резинку и завязала эльфу волосы так, чтобы скрыть кончики ушей. В голове ещё свежа картина того дня, когда я с братьями увидели отца, который орал как бешеный бык на какого-то разукрашенного с головы до пят призывника. На вид это был обычный мажорчик, папенькин или маменькин сынок, которого не спасли ни родительские связи, ни деньги. На небритой голове, поверх ядрено-зеленых волос криво сидела фуражка, огромные тоннели в ушах. Он громко чавкал жвачкой и демонстративно надувал пузыри. Генерал Иван Кирсов, естественно, не стерпел такого отношения к армии и себе лично и резко дёрнул за тоннель в мочке уха. Рыдающий парень угрожал ему судом, родителями, связями. Но отец только рассмеялся. Ему только и сделали выговор вышестоящее начальство. Спустя день приехал и отец мажора, но он повёлся так, как отпрыск того не ожидал — заблокировал все счета сынка, продал все его машины, квартиры и брендовые шмотки и сказал напоследок чисто родительские слова, о которых нам не рассказали.

Ден паркует машину возле подъезда и помогает мне выйти из салона. Оставалось только подняться на двадцатый этаж по лифту.

***

Я нервно переминалась и ноги на ногу. Дарий стоял позади, тихо посвистывая. Гипнотизировать железную дверь не каждый может, но мы активно пытались. Денис забыл на пассажирском сидении тортик и побежал за ним, взяв с нас клятву, что без него мы в квартиру не зайдем.

Бегло обегаю взглядом родные серые стены. Ничего не изменилось, даже крестовик все живёт на своей паутине в дальнем правом углу коридора.

Украдкой смотрю на Дария. Эльф гулко сглатывает, замерев испуганным взглядом на двери. Ден серьёзно напугал его. Если так подумать — папа не такой лютый зверь как его описывают подчинённые и сослуживцы. Может, он где-то и перегибает палку, но такой уж он человек.

Я совру, если скажу, что Дарию не идёт выбранная мною одежда. Рубашка хорошо очерчивает все рельефы фигуры, а брюки сидят идеально. Выглядит как обычный деловой мужчина.

— Ты что ширинку не застегнул?! — взвизгнула я, прикрывая своей ногой открытую "форточку".

— Я не понял как она работает, — бледное эльфийское лицо покрывается красными пятнами стыда.

— Что тут можно не понять? — взвилась я, хватая за собачку. — Берёшь и делаешь!

Стоит ли говорить, что в этот момент распахивается дверь в квартиру? Высокий мужчина с проседью в чёрных волосах кинулся было обнимать единственную дочь, но остановился. Кожей чувствовала, как гнев закипает внутри него.

Осознание открывшейся перед ним картины забегало в голове ужаленным в заднюю ляху гепардом.

— Что здесь происходит, дочь?! — заорал папа, кидаясь на Дария с кулаками.

— Папочка, ты все неправильно понял!

— Иван Григорьевич, это все не то, чем кажется!

Но отца было уже не остановить.

— Мама! — завопила я, что есть силы, пытаясь докричаться до единственного человека, который быстро остудит отца.

— Папа, остановись, пожалуйста, это всего лишь… — я развернулась к двум дерущимся мужчинам и тут же обомлела, — недоразумение.

Дарий сидел на спине отца, уложив того на каменный пол и скрутив ему руки. Отец тоже был в шоке от произошедшего, поэтому особо и не сопротивлялся.

Из квартиры бежит миниатюрная женщина с кастрюлей холодной воды.

— Мама, все в порядке! — всплеснула руками, загораживая ей проход. — Они уже успокоились!

Но и мамочка меня не услышала. Она всплеснула воду на головы папе и эльфу.

— А я смотрю у вас тут уже весело! — из лифта вышел Денис с "Прагой" в руках. — Никто же, вроде, и не пил…

День рождения — грустный праздник (9.6)

Жуя горячую картошку по-деревенски с жареной куриной ножкой, я пожирала глазами свой любимый торт, который так и манил своей шоколадной глазурью. Как виновница торжества я скомандовала начать трапезы с торта, но получила половником по макушке. Мама, как обычно, была непреклонна и усадила всех за богато накрытый стол. Небольшой круглый столик ломился от стоящих на нем салатов, закусок, нарезок, а от ароматов скрутило живот так, словно я не ела тарелку блинов этим утром.

Родители все свое внимание уделили не имениннице, а её новому знакомому, что было очень обидно. Мама с первой секунды за столом навострила уши — она всегда хотела побывать в Дании, а тут целый "приезжий" из той страны. Она активно подкладывала в тарелку эльфа кусочки свинины, дольки помидор или свежих огурцов, или подольет в опустевший стакан яблочного сока.

— Что же вы делаете в нашей стране, Дарий? — умеет же папа задавать неудобные вопросы. — И почему поселились у Аленки в квартире? У вас здесь нет родственников?

Но эльф ни на секунды не растерялся. Широко улыбнулся, приложив тряпку со льдом к подбитому глазу, и ответил, даже не запнувшись:

— История одна интереснейшая вышла, Иван Георгиевич. Я как раз хотел навестить своих родственников по материнской линии из Омска, но в кассе авиакомпании что-то напутали и прилетел я сюда. Большой удачей оказалось то, что мои друзья из России знакомы с друзьями Алёны.

— Да, — протянул отец, поглаживая гладковыбритый подбородок, — кроме "удачи" это никак не назовешь.

— Долго ли вы будете гостить в наших краях, Дарий? — мама невинно хлопает глазками.

— Пока Алёна не выгонит, — рассмеялся от собственной шутки остроухий.

Мама с папой поддержали его дружеским смехом.

Незаметно от всех под столом я наступила эльфу на ногу. Как истинный джентльмен, Дарий стерпел небольшое покушение на стопу.

За ненавязчивой беседой пролетела пара часов. Стол успел опустеть. Некоторые салаты и закуски переложили в контейнер для Игоря, которого мы собираемся навестить после чаепития.

Тортик был выше всяких похвал. После каждого кусочка я облизывала ложку до блеска.

— Ты не лопнешь? — улыбнулся эльф, когда я взяла с поддона третий треугольничек шоколадного торта.

— Не волнуйся, — я отломила вилкой кусочек с шоколадной начинкой, — тебе в любом случае придётся нести меня на руках до машины. Лишний кусочек тортика мне уже не повредит.

Я любя погладила чуть округлившийся от еды животик. Давно так много и вкусно не ела! Даже маленький глоток воды приведёт к разрыву желудка. Но на любимый шоколадный торт место всегда найдётся!

***

Я помогала маме мыть посуду и убирать тарелки со стола. Мужчины ушли курить на балкон. Что там понадобилось некурящему эльфу, оставалось загадкой.

— Симпатичный парень этот твой Дарий, — от слов мамы у меня чуть мокрая тарелка из пальцев не выскочила.

Родительница обняла меня со спины и прикоснулись губами к макушке.

"Красивый? Тьфу, мама, он даже принц целой страны."

— И к чему ты это клонишь? — осторожно спросила я, откладывая тарелку и губку подальше.

— Присмотрись к этому молодому человеку получше, — она заправила мне за ухо локон волос и чмокнула в щёчку.

— Ну ты же папу выбрала не потому, что он симпатичный.

— Под термином "симпатичный" я имела в виду надёжный, чётко понимающий цели своих действий, порядочный, наверняка очень ответственный и просто интересная личность. Есть в нем какая-то изюминка.

Я скептически поджала губы.

"Ой, много вы не знаете, маменька!"

Но решила, что лучше промолчать.

— Ты знаешь его всего два часа, а уже делаешь такие выводы.

— Во-первых, я, как взрослая женщина, в мужчинах разбираюсь получше тебя, — мен щёлкнули по носу. — Во-вторых, как твоя мать, я чувствую, что вы не просто временно делите одну квартиру. Может, ты этого сама не видишь, но мы с отцом все время наблюдали какие взгляды бросал на тебя Дарий.

— Это какие? — удивилась я.

— Что обсуждаете, девочки? — папа заключил нас с мамой в своих медвежьих объятиях.

— Как тебе Дарий дорогой? — задала свой вопрос мама, тем самым загнав меня в шок.

— Мама! — возмутилась я. — Я же говорила вам, что между мной и эл… Дарием ничего нет!

— Во мужик! — меня даже не услышали. Или не захотели услышать. — Ты присмотрись к нему, Алёнка. Хоть и молодой, но парень он толковый.

И он туда же!

Я едва не ударила себя ладонью по лицу. Не знаю как сдержалась.

Спас положение Денис, который сообщил, что Игорь пришёл в себя и ждёт нас у себя в палате.

День рождения — грустный праздник (9.7)

Худшие ожидания родителей не оправдались. Здоровый, как бык, Игорь уже во всю воевал с врачами по поводу своей выписки. Но с твёрдым отцовским решением не стал спорить даже он. С применением силы, но папа с Деном уложили Игоря в кровать. Мама села на стул возле койки и стала раскладывать контейнеры с едой на тумбочку. На слова, что пациентов кормили не давно, она только отмахнулась и сказала:

— Знаю я как вас тут кормят, — и добавила, ущипнув старшего сына за щеки, — похудел-то как за пару дней.

Смущенный Игорь потёр ноющие щеки, на которых остались красные пятна. Пока отец расспрашивал сына о случившемся, маменька кормила его с вилочки. Стоявшие возле стеночки мы с Деном тихо угорали от развернувшейся картины. Папа грозно цыкнул на нашу парочку, поэтому мы замолкли, старательно отводят глаза. Но как это обычно бывает, если кто-то снова хихикнет, даже вздохнет как-то не так, смех накатит с новой силой.

Возмущенный нашим поведением отец за уши вывел нас из палаты. Уже сидя на лавочке у двери мы замерли, хмуро смотря в одну точку.

— Ещё не выяснили, кто мог так подставить Игоря? — Дену была известна правдивая история, поэтому я решила для него гнуть эту линию.

Надо будет попросить Илону Яковлевну и с памятью Дениса поработать.

— Когда его увезли, со стадиона пропала вся группировка братьев Грэт, — брат вскочил со скамьи и стал мерить шагами коридор. — Они словно испарились. Все разом. А потом пропала и ты!

Пальцы судорожно сжались, сминая ткань платья. И как я буду объяснять произошедшее той ночью? Я не умею искусно врать! Мне нужно некоторое время, чтобы придумать правдивую ложь.

— Алёна, ты меня слышишь?! — Денис потряс меня за плечи. — Почему Игорь плетет родителям бред про нападение гопников на тебя?

Его глаза были переполнены непониманием и тревогой.

— Денис, поверь, — я запустила пятерню в волосы, нервно поправляя причёску, — это очень сложно. И если я расскажу — ты не поверишь.

— А ты постарайся врать качественно, а не как обычно!

От возмущения у меня надулись щеки как у рыбы фугу.

Из-за угла вынырнула медсестра, волоча перед собой противно скрипящую тележку с лекарствами и инструментами. Её лицо было скрыто белой маской и чепчиком.

"Вот она уйдёт, — решила я, — и все Денису расскажу".

Медсестра медленно катила тележку. Вся эта ситуация, скрип металла, негодующий взгляд брата, набатом били по нервам.

Я встала на носочки и обняла брата за шею. Промедлив на секунду, Денис обнял в ответ. Наконец, я собралась с мыслями и быстро зашептала ему на ухо:

— Братья Грэт оказались вампирами. Они похитили Игоря и меня и утащили в свое логово, где хотели провести какой-то сомнительный ритуал. Дарий, он же эльфийский принц из другого мира, спас меня. Одна из моих преподавателей оказалась дриадой из того же мира, она и вылечила Игоря и изменила ему память. Вот как-то так…

Танец для двоих (10.1)

— Вот как-то так…

Я разорвала слабое объятие и отошла от брата на несколько шагов. Его лицо совсем ничего не выражало. Денис просто стоял опустив голову и смотрел себе на ноги.

— Денис… — осторожно позвала я, коснувшись его руки.

Он упал на деревянную скамью как подкошенный. Не успела я закричать, даже подумать об этом не успела, как длинная когтистая ладонь закрыла мне рот.

— А ну-ка цыть! — проскрипел за моей спиной противный старческий голос.

Щеки коснулся холодный металл скальпеля.

— Алё, ты ещё на проводе?

Невозможно было определить голос неизвестного: женский или мужской.

Но одно я могла сказать точно — рука у нападавшего была зелёная, прыщавая как жаба и воняла болотом.

Мне удалось вырваться из захвата, наступив нападавшему на ногу. Лже-медсестра выронила телефон и запрыгала на здоровой ноге.

Первое, что бросилось в глаза был длинный нос, напомнивший мне карлика из детского мультфильма. Выступающая часть лица была не просто длинная, она ещё и зелёная была и с большой бородавкой на кончике. Сам нападавших был небольшого роста, с горбом. Сухие руки с крючковатыми пальцами держались за ушибленную ногу.

— Что творится, уважаемая?! — возмущённо кряхтела "зеленка" в телефон. — Ваша подопечная не только чуть не сдала нас со всеми куриными потрохами, но и отдавила мне все ноги, корова косоногая!

Ей приглушенно ответили что-то на том конце провода. Маленькая зелёная женщина всплеснула руками-крючками и хлопнула себя по ноге.

— Глупая она! — пара жёлтых глаз зло стрельнула на меня из-под чепчика. — Убирать её надо!

По спине прошёлся рой мурашек. Я гулко сглотнула. На резкий звук лже-медсестра направила в мою сторону остроконечный скальпель.

Реально убить собирается?!

Из динамика телефона донесся весёлый женский смех.

Пробубнив что-то собеседнику, "зеленка" резка выставила вперёд руку. Я уж испугалась, что меня готовы уже порешить, но она протягивала свой телефон.

— Чего застыла, балаболка?! Поговорить с тобой хотят.

Я неуверенно забираю из её крючковатых пальцев телефон. На динамике высвечивается неизвестный номер. Осторожно прислоняю телефон к уху.

— Алло? — голос дрогнул от волнения.

— Алёна Ивановна, вы же взрослый человек, а творите такие глупости! — голос собеседницы был негодующе-расстроенным.

— Илона Яковлевна?! — от шока я чуть не упала. Благо за спиной оказалась стена, облокотившись на которую, я аккуратненько сползла на пол.

— Вы ожидали услышать кого-то ещё? А-а-а, неважно… Сейчас главное другое — не смейте никому болтать о другом мире. Как минимум, вас посадят в психиатрическую больницу. Или, как худший вариант, уничтожат наш мир. Надеюсь, вы меня поняли, Алёна?

Я активно закивала головой, но потом дошло, что преподавательница ждёт устного ответа:

— Да, Илона Яковлевна, все поняла. Но как мне нужно было объяснить все брату и другим свидетелям?

— Об этом не вам беспокоиться нужно, — резко произнесла она, — почти у всех участников события изменили воспоминания. Уважаемая Гехтьяра Ториковна позаботится о вашем втором брате.

Лже-медсестра словно услышала, что говорят о ней. Она горделиво выпятила грудь и уперла руки в бока.

— Кстати о ней, — елейным голосом сказала Илона Яковлевна. — Перед тобой представитель расы лесных гоблинов. Существа, довольно, вредные и злобные. Так что ты с ней поосторожнее. Говори с уважением, комплиментами одаривай, но не перегибай. В глаза не смотри, они от этого беситься начинают.

Гоблинша удобнее расположила Дениса на скамейке и начала водить руками над его головой.

— И принцу передайте, что сегодня вечером его ждёт у себя уважаемый Фирбл. О! Чуть не забыла! С днем рождения, Алёна Ивановна.

— Хорошо… Спасибо… — мне хотелось задать не одну тысячу вопросов, но преподавательница сбросила звонок.

Я села на соседнюю скамью и молча смотрела на шамановские манипуляции. Гоблинша едва ли не с бубном танцевала возле брата.

Все мои мысли были далеки от реальности. Точнее, от реальности моего мира. В голове вертелось куча вопросов.

Сколько всего рас живут в мире Дария? Какие за добро, а какие за зло? Какие красивые места там есть? А у всех есть магия? Её, как в играх, используют только на войне или же в быту она тоже полезна? Какой вообще бывает магия?

— Что зенки вылупила, бестолочь?! — накричала на меня гоблинша.

Я чуть со скамьи не свалилась.

Она уже закончила шаманить над моим братом и сейчас стоит и зло смотрит на меня, уперев руки в округлые бока.

Памятуя о предупреждении Илоны Яковлевны, я отвожу взгляд в сторону.

— Извините, пожалуйста, за то, что я вам на ногу наступила, — мне, правда, было очень стыдно за свой поступок.

— И все что ли?! — гоблинша рявкнула так, что штукатурка с потолка посыпалась.

И как на её крики не сбежалось все отделение?

— Уважаемая Гехъярта… — начала я.

— Чего?! — заревела она, топая ногами по полу. — Мозги человеческие на куриные променяла, бестолочь?! Так исковеркать моё имя! Да это уму непостижимо!

Гоблинша набросилась на меня с кулаками. От неожиданности я ничего не смогла сделать. Хоть ладони и казались широкими на фоне всей руки, но била она не больно.

— Прошу, простите меня, уважаемая Гехтьяра, за все, что сделала и не сделала!

От испуга я даже вспомнила правильное произношение её имени.

— Только благодаря вашему великому дару предотвратилось великое несчастие, — выдала первое, что взбрело в голову. — Но думаю такое испытание под силу только вам.

Гоблинша перестала колотить меня по спине. Она задумчиво потерла острый подбородок. На прыщавом лице застыла радостная улыбка, даже нос немного приподнялся.

— Катись уже отсюда! — рявкнув напоследок, она укатила тележку за дверь.

Действительно, вредный и злобный народец…

Танец для двоих (10.2)

В маленький коридор ворвались люди, недоумевающие, почему двери неожиданно закрылись. Слова возмущения стихли, когда по маленькому коридору толкали каталки с тяжелобольными пациентами. Началась одна сплошная неразбериха и жуткая суматоха.

Денис успел очнуться до того, как мама с папой вышли из палаты. Он сильно удивился, что не заметил как вырубился. Отец загнал нас в палату к Игорю. Старший брат полулежал на узкой больничной койке. Он приветливо улыбнулся разбитой губой.

— Привет, сестрёнка, — Игорь прикоснулся губами к моему лбу, приобнимая за плечи. — С днем рождения, милая.

Игорь выглядел намного лучше, чем когда я увидела его в первый раз после того злополучного вечера, но он остался таким же бледным с огромными синяками под глазами.

— Не грусти, Аля, — меня легонько потрепали по макушке здоровой рукой. — Главное, что ты цела, а все остальное зарастет.

На прощание, я чмокнула Игоря в небритую щеку, крепко обняла до хруста шейных позвонков и пожелала скорейшего выздоровления, а Ден по-братски похлопал старшего по спине.

***

Ждавший нас все это время эльф сидел на лавочке и грелся в лучах полуденного солнца. На него бросали взгляды все прохожие, а некоторые девушки недвусмысленно подмигивали ему глазками. Кто-то даже послала привлекательному блондину воздушный поцелуй. Наглая девица звонко чмокнула накаченными ботексом губами.

Кончики пальцев кололо от жгучего желания вырвать это счастье гамадрила и пришить в нужное место!

Дарий подошёл к нам и спросил о состоянии брата. Его не пустили с нами, так как он не являлся родственником.

Вместо ответа я обняла эльфа за талию. Девица с пельменем на лице все ещё стояла неподалёку и удивлённо хлопала нарощенными ресницами. От всей души показала ей традиционный жест среднего пальца.

Широкие тёплые руки крепче прижали к твёрдому телу, от чего на душе стало немного спокойнее.

Никому не позволю чмокать в сторону этого остроухого!

***

Первым делом отвезли родителей домой. Мама надеялась на скорую встречу с эльфом. Папа с Дарием крепко пожали друг другу руки.

Колеся по городу, Ден поинтересовался:

— Аль, а ты вечером свободна?

— Прости, но мы с Дарием планировали сходить в один клуб, — предупреждая вопрос от остроухого, я накрыла его руку своей и слегка сжала.

— Ооо! — разочарованно протянул брат. — Блин! Такой сюрприз насмарку! Хоть че за клуб?

— Каменная вязь, — ответил эльф. — Там я и познакомился с Алёной.

— И хорошее место? — не унимался братец.

— Приличное, но видали и получше, — пробурчала я, откидываясь на кресло.

Ден больше ничего не спрашивал. Под тихую спокойную музыку нас подвезли до подъезда. Брат предложил свои услуги таксиста. Ни я, ни Дарий против не были. Попрощавшись с братом до вечера, мы с эльфом вернулись в квартиру.

Сбросив в прихожей сапоги, я упала на свою кровать. Богатый на впечатления выдался денёк, а ещё весь вечер впереди. В ванной зашумела вода. И почти сразу стихла.

Кровать прогнулась под чужим весом. Я приоткрыла один глаз. Рядом на боку лежал Дарий, подперев голову рукой, со странным выражением лица.

— Что мы опять забыли в том ужасном месте? — хмуро спросил он, откидывая длинные волосы за спину.

— Господин Фирбл хочет встретиться с тобой. Зачем — не знаю.

Дарий приобнимает за талию одной рукой и притягивает к себе. Зарываясь носом в мои волосы, он шумно вдыхает запах шампуня. От него тоже приятно пахнет. Прижимаюсь щекой к мощной груди.

Так приятно и в то же время волнительно вот так лежать рядом с мужчиной, который нежно поглаживает по спине и напевает какую-то странную мелодию.

Танец для двоих (10.3)

— Нет, я не могу так! — в голосе эльфа была огромная волна разочарования.

Он сел на край кровати, сложив руки на колени и свесив голову. Светлые пряди упали на его хмурое лицо.

Подперев голову рукой, я пыталась прийти в себя после нежных поглаживаний. Если бы не эта вспышка странных эмоций эльфа — я бы уснула. Глаза ещё слипались от лёгкой дремы, а мозг пытался переварить слова Дария.

— Ты о чем вообще? — сладко потягиваюсь, распластавшись на кровати в виде звезды.

Дарий резко, но в то же время мягко и плавно поднялся и начал мерить шагами крохотную комнату.

— Мы связаны с тобою меткой и то, что сейчас происходит всего лишь иллюзия, навеянное заклинанием!

Кто-нибудь мне объяснит — о чем он сейчас говорит?

Он запустил пятерню в мягкие локоны и сжал несчастную копну волос.

— Но как же хочется, чтобы это по-настоящему, — протяжный, полный горести стон.

Я вскрикнула от неожиданности, когда это ушастое чудо оказалось очень близко, почти касаясь своими губами моих.

— Дар-р-рюша, — пискнула я, упираясь в твёрдую грудь ладонями, — мы же договаривались с тобой оставаться просто друзьями.

— А я не хочу, — выдохнул мне в губы.

Поддавшись вперед, эльф накрывает своими губами мой рот. В этом поцелуе потонули все мои слова возмущения. Не давая отстраниться, одну руку он положил мне на затылок, а второй обнял за талию. Ослабшие ладони, покоящиеся на мужской груди, сползли по телу. Охваченная желанием я осторожно ответила на этот безумный поцелуй, мысленно пиная себя за безрассудство. Эльф тихо простонал, углубляя поцелуй. Теперь его руки блуждали по моему телу.

В какой-то момент Дарий разорвал поцелуй из-за чего я невольно протестующе застонала. Быстро стянув с себя рубашку, он наклонился и припал губами к шее, прямо к моей уязвимой точке под мочкой ушка. Его руки продолжали ласкать, забираясь под плотную ткань платья, но во мне, сраженной жарким прикосновением, даже не возникло ни капельки протеста. Наоборот, руки сами потянулись к светлым волосам. Пальцы запутались в локонах шелковых волос.

Голова кружилась от всего: эльфийские губы терзали мои в страстном поцелуе, горячие ладони уже давно хозяйничали на моих бедрах, от голого мужского торса исходил такой жар, что я готова была сгореть.

Разве, мне было когда-то так хорошо?

Саша никогда не касался меня так… сокровенно.

— АААА! — руку обожгло так, как будто ее засунули в кипящее масло.

Дарий стремительно разорвал прикосновение. На его лице застыл чистый ужас.

Я сползла с кровати и побежала в ванную, глотая слезы и держась за горящую руку. Холодная вода помогла немного унять жжение, но боль все равно пробиралась до кости. Пальцы дрожали от пережитых ощущений, а зубы стучали друг о друга. Тихо всхлипывая, я обернула влажным полотенцем руку.

Дарий сидел на кровати с понуро опущенной головой, поджав ноги. Когда я переступила порог спальни, он поднял на меня глаза полные скорби.

— Прости, это все из-за меня, — просипел он.

Я присела рядом с ним. Эльф протянул руки и заключил в невесомые объятия и приложившись щекой о мою макушку. Его судорожное рваное дыхание колыхало кончики моих волос.

Аккуратно прикоснувшись к моей руке, Дарий медленно размотал полотенце и погладил пальцами татуировку на руке. Мягкий свет пробежался по вязи, а когда он потух, боль исчезла окончательно.

— Было очень больно? — спросил Дарий.

— Очень, — подтвердила его самые худшие опасения. — Ощущение, что руку по локоть облили горячим маслом.

Объятия стали крепче.

— Я не хотел этого, — прохрипел эльф, зарывшись носом в мои волосы.

Успокаивающе поглаживая его по руке, тихо произношу:

— Илона Яковлевна все-таки права, не стоит нам переходить эту черту. Ты скоро вернешься в свой мир, а я останусь здесь.

— Возможно, ты права, — судорожно выдохнул он, разрывая объятия.

Я протянула к нему руку со согнутым мизинцем. Эльф недоумевающе посмотрел на палец и вопросительно вздернул бровь.

— Сделай также, — криво растягиваю губы, попытавшись ободряюще улыбнуться, — у нас в семье принято так мириться.

— Но мы же, вроде, не ссорились, — произнес эльф, но все равно сделал как я попросила.

Мы пожали друг другу мизинцы. На этом мы молча разошлись по комнатам, ожидая вечера.

Танец для двоих (10.4)

Денис приехал раньше оговоренного времени. Как в седалище ужаленный, он носился по квартире и собирал нас в клуб. Для меня он выбрал, почему-то, ярко бирюзовое облегающее платье. На слова, что мы туда не тусить идем, а по делу, брат только махнул рукой и странно хихикнул в кулак. Дарию он всучил черную футболку с джинсами и посоветовал завязать волосы в хвост.

— Что вы грустные такие? — спросил Денис, уперев руки в бока. — Сегодня такой волшебный день, а у вас рожи сморщенные как урюк!

Брат схватил меня за щеки и потянул за них вверх.

— Вот так-то лучше! — довольный своими действиями он широко улыбнулся.

— А ты что-то уж больно весел, — хмуро смотря на него из-под бровей, я потирала ноющую кожу.

Тихо подхихикивая Ден убежал из квартиры, к машине, бросив на выходе, что ждет нас у подъезда. У него было подозрительно хорошее настроение, но оно не передалось ни мне, ни эльфу.

Закатив глаза, я пошла надевать платье. Как перчатка, оно облегало мою стройную фигуру. Посмотрев на себя зеркало, я все же решила нанести макияж, сделав акцент на окрашенных в темно-вишневую помаду губах.

В дверь тихо постучали. Дарий медленно вошел в комнату. Его лицо еще было хмурым после случившегося. Как и я, он был не горел желанием поездки в "Каменную вязь", но его там ждут для важного разговора.

— Ты выглядишь чудесно, — нарушил он затянувшееся молчание.

От этих приятных слов в груди зародился теплый огонек, а на губах заиграла легкая улыбка.

— Тебе тоже идет эта футболка.

Черная футболка идеально сидела на нем. Сквозь плотную ткань выступали все выдающиеся части мужского тела: идеальная талия с кубиками пресса и без грамма жира, широкие грудные мышцы казались еще больше.

Так, Алена, не смей пускать слюну! Ты в интернете и не такое видала…

— Все в порядке? — эльф обеспокоенно заглянул мне глаза.

Я тряхнула головой, прогоняя чарующее наваждение.

— Да, со мной все хорошо.

Дарий протянул руку, раскрывая ладонь.

— Твой брат нас, наверное, уже заждался.

— Так давай не будем заставлять его снова подниматься по лестнице, — улыбнулась я, вкладывая свою ладонь в его.

***

Солнце село за горизонт, когда мы подъехали на нужную улицу. Дарий помог мне выбраться из машины, галантно открыв дверь и подав свою теплую руку.

Первое, что бросилось в глаза это вычищенные до блеска лестница и стены, даже перекрашены в нейтральный зеленый. На посту фейс-контроля стоял огромный широкоплечий охранник в строгом черном костюме. Сначала он пропустил в клуб только нас с Денисом, преградив дорогу Дарию. Но Ден вмешался, объяснив все амбалу тет-а-тет.

Я взялась за ручку и чуть приоткрыла дверь.

— Стой! Стой-стой! — Ден навалился на дверь, закрывая нам вход.

— Ты бы поаккуратнее, — буркнула я. — Меня чуть не зашиб.

— Извини, — брат сложил руки в молитвенном жесте. — Я просто хочу, чтобы сюрприз удался…

— Ден, ты, конечно, не обижайся, но твой последний сюрприз чуть маму до инфаркта не довел.

— Тьфу на тебя, — беззлобно ответил он. — Но все же — закрой глаза.

Обреченно вздохнув я все же закрыла глаза. Ден для достоверности прикрыл их своей широкой ладонью. Ослепленную меня толкали ко входу в клуб. Слышу чьи-то перешептывания, как что-то шуршит. Все это перебивает хлопнувшая за спиной дверь.

— Та-да! — громко пропел братец, убирая ладонь с моего лица.

Я неуверенно приоткрыла глаза. Где-то над моей головой громыхнули хлопушки и мне на голову посыпалось разноцветное конфетти. От испуга я сделала несколько шагов назад и уперлась в твердую грудь. Теплые руки Дария легли на мои плечи, успокаивая.

— С днем рождения! — крик десяток глоток напугал сильнее.

Перед нами выстрелили еще конфетти. Привыкнув к полумраку клуба, мне удалось разглядеть нескольких людей. Точнее, своих друзей с универа, гонок. У всех счастливые лица. Над их головами висел длинный транспарант с разноцветными буквами "С Днем Рождения!".

На глаза навернулись слезы. Вытирая соленые дорожки тыльной стороной ладони, обнимаю каждого друга. С каждым крепким объятием я чувствую себя счастливейшим человеком на планете. Лев, до этого державший огромный шоколадный торт, сжал в своих крепких медвежьих объятиях.

— Что же мы все тут стоим? — притворно возмутился Денис. — Клуб до самого утра наш! Так давайте не будем тратить это время в пустую!

Все поддержали его радостным возгласом. На моих губах застыла счастливая улыбка. В такой чудесный день со мной рядом друзья. Но почему я чувствую себя одинокой, опустошенной?

— А где твой друг, Аль? — Ден озирался по сторонам.

И правда. А где Дарий?

Но он словно не заходил сюда с нами.

За барной стойкой, где над напитками колдовал наш старый знакомый наг, мерно качался уголок гобелена. Заметив мой интерес бармен приветственно махнул рукой.

— Чего загрустила? — Кристина подбежала со спины и заглянула в глаза.

Весело подмигнув, она взяла меня за руки и повела в центр круга. Мне в руки сунули глубокий стакан с содержимым зеленого цвета. Запах мяты и алкоголя пощекотал нос. Под крики: "До дна!" я опрокинула все содержимое в глотку. Горячительный коктейль обжог горло и спустился прямо в живот, согревая. От одного стакана уже кружилась голова. Не знаю, что намешал наг, но мне стало очень хорошо. Голова работала с трудом, перед глазами уже плясали разноцветные пятна.

Вокруг закружили люди в детской забаве "Каравай".

— Я люблю, конечно, всех, но тебя больше всех, — поддавшись детским воспоминаниям и задорно рассмеявшись, я выбросила вперед руку и схватила первого попавшегося человека.

Под дружное улюлюканье и громкую задорную музыку, мы начали вместе танцевать. Остальные подтягивались по мере выпитого алкоголя и смены мелодии. Партнеры сменялись каждую минуту. Кто-то подавал бокалы разных напитков.

Вырвавшись из этого безумного круга, я каким-то образом очутилась на стуле у барной стойке.

— Как жизнь молодая? — бармен участливо налил в чистый стакан газированной воды.

— Спасибо, что спросил, — ответила заплетающимся языком.

Выдала все, что накипело за время нашей последней встречи. Он что-то отвечал, но в этом состоянии я точно не помнила что. В определенное время наг наливала в мой бокал разные по крепкости напитки. И каждый раз я выпивала все одним глотком, не зависимо от содержимого. Иногда кривилась от горькости напитка, чаще я не чувствовала никакого вкуса.

Наверное, я пыталась этим заполнить царящую внутри пустоту.

— Стоять-то хоть сможешь? — потирая хрустальные стаканы, спросил бармен.

Возможности отвечать больше не было. Силы нашлись только на невнятное мотыляние головой. Понимающе хмыкнув, бармен забрал у меня бокал.

— Ты уже закончил, эльф? — голос бармена потерял человеческие нотки. Змеиное шипение немного отрезвило хмельную голову.

Из-за гобелена вышел Дарий. Не сказала бы, что он был счастлив. Присев рядом, он сложил руки на стойке и уронил на них голову.

— Все хорошо? — спросила дрожащим от волнения голосом.

Попытавшись немного приободрить остроухого, я положила ладонь на его плечо.

— Могло быть и хуже, — резко ответил он и дернул плечом, сбрасывая мою руку.

Чувство обиды кольнуло прямо в грудь. Я же ему помогаю, пытаюсь поддержать, кормлю и одеваю за свой счет, а он так со мной общается.

Соскочив с высокого стула, я побежала в комнату уединения, скрывая злые слезы обиды.

Меня перехватили в центре помещения. Эльф развернул к себе и обнял ладонями лицо. Его прекрасные изумрудные глаза светились ярче обычного. Я замерла, разглядывая каждую темную крапинку в этих глубоких омутах.

Словно в тумане я услышала как кто-то попросил диджея включить медленную музыку. Заиграла чудесная мелодия.

— Дамы приглашают мужчин! — закричал женский голос.

Повинуясь знакомой мне с юности песне, я положила руки на крепкие мужские плечи. Коснувшись своим лбом лба эльфа, тихо спрашиваю:

— Потанцуй со мной, остроухий.

Зло цыкнув, но проглотив резкие слова, Дарий обнял руками мою талию и повел в такт разгоняющейся мелодии.

Под ритм песни я прижимаюсь к теплому телу. Чувствую как теплые руки поднимаются по спине. Подняв его руку, я кружусь на месте, криво изображая па вальса. Неудачно повернувшись на каблуках, падаю на подкошенных ногах. И упала бы, не подхвати эти крепкие руки. Дарий закружил по танцполу, скрывая мою неуклюжесть в своих грациозных движениях.

Прикосновение и меня подбрасывают вверх, и снова ловят. Дарий прижимает мою голову к своей груди. Слышу как быстро бьется его сердце. Наверно, мое бьется не медленнее. Его прикосновения дарят чувства эйфории, бездонные зеленые глаза смотрят прямо в мои, от чего ноги слабеют с каждым взглядом. А эта легкая улыбка раскрасила хмурое выражение его лица

Это безумие продолжалось долго, а закончилось горячим поцелуем, тепло от которого прогнало тьму одиночества.

Время отдохнуть? (11.1)

— Воды-ы-ы-ы! — первое слово, которое может произнести человек сухим охрипшим голосом после затяжной пьянки.

Это было больше похоже на невнятный хрип, нежели на полноценное слово.

На тумбочку неприятно громко поставили стакан с водой. Со стоном хватаюсь за голову и чуть приоткрываю правый глаз. Свет резанул острым кинжалом по глазу. Я бы могла и одеялом прикрыться, но невыносимая головная боль отзывалась при каждом телодвижении.

— Проснулась, алкашка?! — злой голос эльфа бил по ушам не хуже барабанных тарелок.

Превозмогая боль, я накрыла голову подушкой, скрываясь от солнца и резких звуков. Но у кого-то солнца отродясь не было — эльф наглым образом отобрал из моих пальцев перьевой щит. Видимо, эльф на всю жизнь напасся наглости: стащив с меня одеяло и усадив на кровати, он влил меня противную горькую жидкость. Закрыв мне рот и нос, чтобы я и выплюнуть эту гадость не посмела, он заставил проглатить все до последней капли.

Откашливаясь и проклиная остроухого на чем свет стоит, я бросала на него обещающие веселый для меня день взгляды, но он их стойчески проигнорировал — эльф с важным видом ретировался из комнаты на кухню.

Когда поднималась с постели с удивлением отметила, что последствий вчерашнего дня как рукой смело. Даже головная боль и рябь в глазах прошли. Сначала, решила, что боль на время утихла, но когда потрясла головой, окончательно убедилась, что мне не показалось.

Бодро шагая навстречу новому солнечному дню, начиная с водных процедур. Ожидая увидеть в отражении зеркала помятое, извазюканное в туше лицо, я с удовольствием разглядывала здоровый блеск в своих глазах, чистую кожу и красные как вареный рак губы.

Ну, Дарий! Решил воспользоваться беспомощной девушкой в нетрезвом состоянии? Я тебе покажу русскую Кузькину мать твоей же бутылкой шампуня!

Схватив первую попавшуюся стеклянную бутыль, я ворвалась на кухню, полную ароматных запахов, от которых болезненно скрутило пустой желудок.

— Наконец-то ты пришла, — эльф стоял у плиты и колдовал специями над чугунной сковородкой. — И зачем тебе мой сжигатель волос?

Ах, вот что это за бутылочка — фэнтезийный депилятор! Но куда ему три литра этой смеси?!

— Ты нормальный вообще?! — целясь в голову, я кинула бутылку в эльфа, которую, естественно перехватил метательное орудие женской мести.

— У меня тот же вопрос, — обманчиво спокойный голос обещал очередную ссору. Со стуком поставив бутылку на тумбочку, эльф продолжил, — Как тебе вообще взбрело в голову кинуть в меня этот крем, у которого крышка держится на святом духе. Это, во-первых. И, во-вторых, не я всю ночь лез к себе с поцелуями!

Он сейчас себя жертвой выставляет или правду говорит?

Выключив плиту и переставив сковороду на соседнюю комфорку, Дарий оттянул ворот футболки, оголяя красно-синие пятна на шее.

— Ой… — я стыдливо прикусила ногти, чувствуя как заливаюсь румянцем.

— И это все, что ты можешь сказать? — эльф подошел вплотную.

Он медленно наклонился к моему лицу и взял в сладкий плен мои припухшие губы. Расслабившись в крепких мужских руках, я отвечаю на поцелуй. Легкое прикосновение переросло в настоящую бурю. Весь этот огромный мир сосредоточился для меня в одном человеке. Точнее, в эльфе. В его касаниях, запахе, тепле.

Разорвав поцелуй, Дарий предложил вместе позавтракать, тем более он трудился все утро и грех пышному омлету пропадать. Усадив меня за стол со словами, что дамы на кухне должны отдыхать, эльф занялся сервировкой стола.

На кухню ворвался Шокер, сбив с ног эльфа, но тот чудом остался на своих двоих и успел магией перехватить сковородку с нашим завтраком. У собаки даже тени вины не проскочило на морде. Как самый голодный он встал по стойке смирно у своей миски, и только виляющий хвост выбивался из образа бравого солдата.

— Я тебе уши надеру! — Дарий угрожающе шагнул в сторону пса.

Шокер, попой чуя неприятности, поджал мохнатые уши и прижал к себе лапу-протез, мол инвалидов не бьют — их холят и лелеют. А еще угощают мясными вкусностями, которые лежат в тумбочке. В той, куда активно тыкают носом. Чтобы поскорее достичь безоговорочной победы, Шокер жалобно заскулил, присоединяя к прижатым ушам невинный взгляд щенячьих глазок. Даже папа не может устоять от этого взгляда. Вот и эльф сдался, сраженный сильной харизмой пса.

Под смачное чавканье Шокера мы молча съедали свой завтрак. Омлет получился божественным. Я и не заметила как с тарелки пропал последний кусочек.

— Спасибо! — я звонко чмокнула эльфа в щеку. — Было очень вкусно.

Сам Дарий не съел ни кусочка этого замечательного шедевра, а только поковырялся в нем вилкой.

— Почему ты ничего не ешь?

Дарий отложил вилку и отвернулся к окну, рассматривая ярко-синее небо без единой тучки.

— Я не голоден.

Прополоснув свой столовой прибор под водой, я вернулась к столу и наколола кубик омлета и всунула его в приоткрытый эльфийский рот. От неожиданности Дарий проглотил весь кусок, не прожевывая, но омлет был достаточно мягким, чтобы не застрять где-нибудь в пищеводе.

— Вкусно же ведь? — накалывая очередной кусочек на вилку, подношу ее к плотно сжатым губам.

— Нет. Я даже банальный омлет приготовить не могу.

— И че с ним не так? — я сама с удовольствием все проглотила.

— Не знаю, — эльф усиленно отворачивал от меня свою голову. Хоть бы не свернул ее.

— А я знаю, что ты говоришь глупости. Омлет получился вкуснее, чем я когда-либо пробовала.

Эльф недоверчиво посмотрел мне в глаза. Я лишь пожала плечами.

— Ну, раз не хочешь — заставлять не буду.

Отобрала у эльфа тарелку и воткнула острие вилки в воздушную массу. Поднеся еще теплый омлет к губам, я наблюдала из-под полуопущенных ресниц за эльфом, но он проявлял свое коронное равнодушие. Хмыкнув напоследок, отправляю кусочек омлета в рот. Мою руку перехватывают в самый последний момент и поворачивают ладонь в свою сторону. Провокационно посмотрев в мои глаза, Дарий своровал с моей вилки свой омлет. Тщательно прожевав кусочек, он вынес окончательный вердикт:

— Согласен, неплохо. Но до совершенства еще далековато.

— А что в твоем понимании "совершенство"? — взяв вилкой еще один кусочек омлета, скормила его эльфу.

— Просто словами это не передать, — хмыкнул Дарий. — Была бы возможность — с радостью угостил бы этим великим творением нашего придворного повара.

Отобрав у меня вилку, эльф доел последний кусок омлета.

Согласившись с тем, что мыть посуду моя очередь, Дарий предложил сходить выгулять Шокера вместе. Я решила, что почему бы и нет: погода за окном великолепная, только легкий ветерок качал вершины деревьев, очень хотелось прогуляться с эльфом до парка и показать ему самое чистейшее озеро в нашем городе, где я очень давно не была, и просто выйти подышать свежим воздухом на природе.

— Я согласна. Только отдохнем час от еды. Не хватало лечить Шокера от заворота желудка.

Следующие пол часа я объясняла эльфу, что такое заворот желудка у собаки и чем это может ему грозить.

Время отдохнуть? (11.2)

Одевшись по-весеннему легко, мы пошли гулять по городу с конечной остановкой в единственном нормальном парке и прихватили с собой бумажный пакет с перекусом. Во время прогулки мы бросали друг на друга мимолетные взгляды. Стоило нам пересечься глазами на лицах обоих расцветала по-дурацки счастливая улыбка.

Шокер бежал впереди на длинном поводке, погоняя нас вперед. Он чуть прихрамывал на протез, но продолжал бодро скакать вперед, как обычная здоровая собака. Забежав в кусты, откуда он вытащил здоровенную палку, он принес ее эльфу. Мохнатый хвост, как заведенный, шевелился из стороны в сторону. Дарий, понимающе хмыкнув, попытался отобрать палку, но собака была ловчее — Шокер успел отскочить и принять позу для веселой игры. Передавая тяжелый пакет с едой мне, эльф потер ладони и бросился на Шокера. Если бы не было поводка, то Шокер далеко бы убежал от гнусного похитителя чужих палок.

Дарий успел схватить концы палки. Шокер угрожающе-играючий порыкивал на противника. Мотыляя головой, он попытался отобрать свою собственность у эльфа. Дарий оказался упорнее, даже несмотря на оцарапанные из-за неровных краев ствола ладони. Словно взрослый овчар не весил ничего, он поднял палку вместе с ним на уровень своего лица. Все проходившие мимо люди озирались на них. Парочка подростков школьников от удивления открыли рот. Низенькая блондинка из их компании подергала щупленького паренька с косой челкой со словами: "Почему ты так не можешь?!". Что уж говорить о них — даже Шокер замер, удивленно оттопырив уши и бессильно болтая задними лапами. Но сдаваться он не собирался — продолжал держать свою добычу.

— Прекрати, — держась свободной рукой за ноющий от смеха живот, сказала я, — вы так протез сломаете.

Дарий посмотрел на меня и понимающе кивнул. Он мягко опустил собаку на землю. Потрепав его по поголове, эльф мягко подошел ко мне и плавным движением обнял меня за талию. Я прильнула к его телу, растворяясь в этих нежных объятиях. Мягкие губы поцеловали в лоб. Уткнувшись носом в мужскую шею, жадно вдыхаю запах можжевельника и апельсина.

— Ты так и не рассказала, что случилось с его лапой, — Дарий отобрал у меня пакет с продуктами.

Положив ладонь на подставленный локоть, я вспоминала события, когда впервые увидела шальное черное мохнатое чудо в кинологическом подразделении.

— Шокер раньше служил в армии, — поглаживаю шедшего рядом пса. — Его воспитывали как служебного, то есть он должен был охранять границы страны, но его почему-то отправили в полк подрывников. Со слов его сослуживца им приказали осмотреть деревню, говорили, что там видели террористов. Подъезжая к точке назначения, Шокер заметил пробегающу мимо кошку, ну, и погнался за ней. На входных воротах он наступил на мину. Она оторвала ему всю лапу. Ветеринары сомневались, что он сможет выкарабкаться. Однако, это храбое, безбашенное чудо смогло выкарабкаться.

Поглощенные историей, мы не заметили как пришли в конечную точку. Зеленеющий парк встретил нас гомоном голосов, криками детей и щебетанием птиц. Указывая рукой на незаметную тропинку, я повела эльфа к озеру, которое блестело от лучей полуденного солнца.

— Как оказалось противники устроили засаду в той деревне, но в их планы не входила одна невоспитанная собака. Своим проступком Шокер спас весь отряд и заложников. За это ему присудили орден за мужество и этот протез. Сам понимаешь, для дальнейшей службы в армии он больше не годился, а усыплять ни у кого рука не поднялась. Вот я и решила выпросить отца забрать его.

Вдыхая чистый воздух, я развела руки в стороны и подставила лицо теплмым лучам солнца. В это время эльф разворачивал клетчатый плед под тенью высокого дуба. Шокер лежал рядом и грыз облюбованную ветку, полностью погрузившись в процесс. Я присела на колени на разложенный плед и стала помогать эльфу с раскладкой продуктов. Открыв бутылку с питьевой водой, я передала ее Дарию, явно изнывающего от жары. Поблагодарив, эльф сделал большой глоток воды.

Подбежавший к нему Шокер слизал капельку воды, застывшую на подбородке.

— Тоже хочешь пить, вояка, — догадался эльф и налил воды из своей бутылки в специальную миску.

Шокер жадно прихлебывал воду. Я звездой разлеглась на пледе, провожая взглядом пролетающих мимо птиц. Дарий упал рядом, сложив руки за голову.

— Хорошо здесь. Тихо, — прошептал он и повернул голову на меня.

— В твоем мире все не так? Лучше? Или хуже?

Эльф неоднозначно пожал плечами.

— В Олрани все по-другому: воздух совершенно другой, дышать приятнее, а здесь каждый раз задыхаешься, еда тоже другая, более вкусная, и нет этих жутко шумных штук, которые вы называете машинами, у нас привыкли ездить на лошадях либо интах.

— Инты? — мне и правда было очень любопытно.

— Они очень похожи на оленей, только сильнее и выносливее. И приручить их почти невозможно.

— А сколько у вас рас? У тебя есть любимое место? А блюдо? А твое королевство красивое? А все эльфы такие или только ты один такой симпатичный и неповторимый?

— Тише-тише, Алена! — расхохотался Дарий. — Если ты так продолжишь мы тут до вечера пролежим.

Дарий чуть приподнялся и разместил свою голову на моем животе.

— Ферсет, столица моей Олрани, это огромный светлый город, но не такой, как твой — там много деревьев, не такие большие дома, но некоторые очень красивы и величественны. Днем жизнь бьет ключом, вечерами невероятно прекрасные закаты, которыми я не перестану восхищаться, а ночью так же светло как днем — луна и звезды освещают дорогу тем, кто прогуливаются по этому прекрасному городу.

Рывком поднявшись, он заключил мои ладони в свои и приложил их груди, где мощно билось сердце.

— Мне очень хочется показать тебе свой мир, Алена. Показать дворец, где я родился. Гору Духов, откуда видна вся моя страна. Мое любимое место — Серебряный лес. Угостить тебя всеми блюдами. Показать каждый уголок моего мира. Но боюсь, что обратно домой ты не вернешься. И еще эта война…

Заметно погрустневший эльф бросил взгляд на чистую гладь озера. Грустно вздохнув, он упал на плед и сложил руки на мощной груди.

— Я сам не заметил как ты стала важна для меня. Я очень испугался, когда понял, что ты оказалась в лапах вампиров. А встречать каждое утро с тобой оказалось очень приятно. Обычная возможность видеть тебя, есть с тобой за одним столом или просто вот так проводить время придавали мне необычайное удовольствие. И мне очень стыдно за свои слова и поступки в день нашего знакомства.

Я с замиревшим сердцем слушала его неожиданное признание. Перевернувшись на живот, сложила голову на ладони и честно призналась остроухому:

— Может ты и напыщенный индюк, эгоист, которого еще и поискать надо, остроухий с высоким ЧСВ, наглый, очень часто тебя хотелось прибить.

На меня посмотрела как на главного врага народа, но я невозмутимо продолжила:

— Но ты мне тоже запал в душу, Дарий. И я буду очень скучать, когда отправлю тебя домой. А извинения за мои поступки в день нашего знакомства не жди — ты тогда сам напросился.

Сначала эльф замер с хмурым выражением лица, а затем весело расхохотался, закрывая лицо ладонями.

— И не буду, — сквозь смех ответили мне. — Тогда я не буду просить прощения за это.

Не успев осмыслить его слова, я была поймана в сладкий плен мягких эльфийских губ. Эльф целовал мягко, но настойчиво. Я отвечала ему с той же страстью, которая с головой поглатила нас обоих.

Но в голове набатом били слова Илоны Яковлевны: "Он уйдет, а вы останетесь"…

Прощай, остроухий… (12.1)

Одно слово… Шесть букв, а в дрожь вгоняет, как приговор судьи, обещающий тебе сначала прилюдные унижения, затем и жестокую казнь на гильотине. И ты смотришь как острое холодное лезвие, любовно наточенное амбалом палачом, словно в замедленной съемке летит к твоей шее.

СЕССИЯ…

Как угорелые мы носились по всему университету, собирая нужные печати, подписи, справки. То есть все, что нужно для допуска к экзаменам, которые начнутся через три дня. Все было бы нормально и собрали бы все необходимое в первый же день, но тут нарисовались выпускники. Они, видите ли, вспомнили, что у этого конкретного преподавателя не сдали зачет три года назад. И препод был с ними солидарен, мол им нужнее. Тьфу ты! Чтоб им всю неделю икалось!

Наша группа уже неделю не может закрыть зачет у Виктора Станиславовича. Стоит одному из нас подойти и ответить на парочку каверзных вопросов — нарисуется это после недели попоек лицо и наглым образом спихнет со стула под одобрительный кивок препода. Нам только и оставалось грызть локти, надеясь, что он последний и будет недолго. А фигушки — сразу за ним в аудиторию вплывали такие же лохматые, мятые и бледные старшекурсники.

Становилось еще веселее, когда очередь, наконец-то, доходила до меня. Весело было всем, кроме меня. Виктор Станиславович заваливал вопросами, особенно теми, которые не входили в нашу программу и освещались только на сепциализированных предметах.

"Долбанная физика!" — кричала каждый раз когда возвращалась домой.

Там меня ждали крепкие объятия, нежные поцелуи и приободряющие слова. Не эльф, а антистресс три в одном. Я быстро успокаивалась и, как на духу, выкладывала все, что накипело за весь день. Жаловалась на нашего шизика, простите, физика, на выскочек выпускников, последнюю булку в столовой, которую у меня отобрали прямо из рук. Дарий с улыбкой на лице и нежными поглаживаниями по голове рассказывал о своих злоключениях в своей академии. По сравнению с ними, мои оказались розовыми цветочками.

— Же-е-е-есть, — только и отвечала я.

Каждый день новая история. Может, он выдумывает эти истории до моего прихода, но все же это помогает отвлечься от гнетущих мыслей.

Так продолжалось до тех пор, пока я, раздраженная и злая после очередной неудачи с физикой, не встретила Илону Яковлевну, которой в этом семестре мы сдаем экзамен.

Жестом пригласив к себе в кабинет, она разлила в две кружки ароматный чай.

— Здравствуйте, Алена! — пересеклись мы с ней у ее кабинета. — Как поживаете? Как наш принц? Живой?

Воспоминания об эльфе смели царящий в моей голове хаос. Словно по щелчку пальцев это все исчезло. Потихоньку все начало проясняться, и последний вопрос, на котором я, кстати, и завалилась, сейчас кажется мне простым и ответ я на него прекрасно знаю.

— Здравствуйте, Илона Яковлевна, — вежливо отвечаю. — У нас все хорошо. Дарий живой здоровый.

— "Нас"? — преподавательница зло сузила глаза, смотря на меня в упор. — Алена, мы же с вами разговаривали на эту тему!

— Да, — была вынуждена согласиться. — Но почему вы думаете, что я что-то испытываю к этому остроухому?

Кому я сейчас вру? Ей или себе?

— По глазам вижу! — рявкнула она и упала на стул.

Для меня важна его поддержка, его присутствие. Это оказалось приятным, когда возвращаешься домой, а тебя встречает не только мокрый нос с потребностью прогулки, но и теплые крепкие руки, горячая, свежеприготовленная еда и уютные посиделки на одном диване с миской попкорна.

Сложив руки на груди, Илона Яковлевна недовольно покачала головой и со словами: "Дело ваше" встала со стола и подошла к огромному книжному стеллажу и вытащила оттуда толстый талмуд, покрытый огромным слоем пыли. На толстом кожаном корешке были выведены золотыми завитками странные буквы. Проведя по ним пальцами, преподавательница взмахом руки открыла книгу. Зашуршали пожелтевшие от времени листы, остановившись на нужной странице.

— Как я и говорила, — изящный пальчик ткнулся в аккуратно написанную от руки строчку, — нужный ему переход откроется в волшебную ночь — в нашем случае это ночь Ивана Купала. Ему необходимо просто зайти в озеро, прочитать заклинание — сфотографируй эти страницы, кстати, чтоб этот олух выучил ритуал от и до — и только в самом конце сделал глубокий вдох и с головой ушел под воду.

— А как нам узнать какое озеро нам нужно? — неужели, всю страну объездить придется.

— Я вам его покажу, — преподавательница сложила руки на столе, сцепив их в замок. — Как вы знаете, Алена Ивановна, каждое лето после сессии я набираю студентов для турпохода в лес и нужное озеро тоже там. Водица там холодная, в самый раз, чтобы вам обоим мозги прочистить.

Да, ходил слушок, что Илона Яковлевна водит студентов по лесам, по горам. Возвращались все студенты и все были в неописуемом восторге после трех недель турпохода. Оказаться в ряду этих счастливчиков для любого окажется честью. Вот только…

— Боюсь, что я не смогу закрыть эту сессию, Илона Яковлевна.

— Из-за физики? — женщина насмешливо вздернула бровь.

Молча кивнула, чувствуя как медленно сгораю со стыда.

— Закрою я твой вопрос, Кирсова, только кронпринцу помоги вернуться в родные пенаты.

Закончив с инструкцией, Илона Яковлевна возьмет и рявкнет:

— А теперь марш на пары!

А вот и превью обложки ко второй книге.


Прощай, остроухий… (12.2)

Как и обещала Илона Яковлевна мой вопрос с физикой она решила на следующий день. Вошедший в аудиторию физик Виктор Станиславович сиял словно новенькая золотая монета, и только огромный синяк портил всю правую половину лица.

— Времени у меня мало, — голос у него был до противного довольный, — за одну попытку не отвечаете — следующая возможность только с комиссией.

Мы все заметно приуныли. Нас сейчас поставили перед фактом: не сдадим преподавателю — вылетим как пробка из шампанского. Все знают, что нашей комиссии сдать предмет невозможно от слова совсем.

Многие похватались за головы, готовы рвать на себе волосы. Мои глаза судорожно пробегались по кривым строчкам написанных лекций. Я честно пыталась запомнить хотя бы одну формулу, но как ветром сдувает. Как не вовремя закончилась вся мана у эльфа! На последний зачет капельки не хватило…

Преподаватель подзывает к себе студента в хаотичном порядке. Кто-то выходит из кабинета с заветным росчерком "зачет", кто-то понуро опустив голову выбегает из аудитории, напоследок хлопнув железной дверью.

Когда за последним студиозом закрылась дверь и осталась я одна, Виктор Станиславович бросил на меня неприязненный взгляд. С бешено колотящимся сердцем я присела на стул рядом со столом преподавателя и положила трясущимися руками экзаменационный билет на лакированную гладь стола.

— И что мне с вами делать, Кирсова? — он скривил обветренные губы, подперев рукой все три слоя подбородка.

Воспользоваться правилом двух "П"? Понять и простить?

— Отчислиться из университета из-за несдачи такого бесполезного для вас предмета было бы очень унизительно.

Унизительнее не бывает. Но может быть вы закончите уже прелюдии.

— Повезло вам в одном — Илона Яковлевна умеет убеждать! — Виктор Станиславович скривился как от удара, пощупав синюю щеку. — Давайте уже зачетку!

Стоило мне достать зачетную книжку из кармана как ее тут же выхватили цепкие жирные пальцы физика. Судорожно расписавшись в нужной строчке в зачетке и ведомостях, он громко захлопнул журнал и грубо выпроводил меня из кабинета.

— До встречи на комиссии! — бросил физик стоявшим у кабинета студентам, которые потратили все попытки сдать предмет преподавателю.

Самые отчаянные побежали за ним по коридору, моля об еще одной попытке.

— Сдала? — передо мной возникло взволнованное лицо Кристины.

Хотелось убедиться, что физик все-таки написал заветные слова в бумажке. С затаенным ужасом я переворачивала белые страницы до нужной.

"Физика — зачтено" и напротив в соседней строчке размашистая роспись преподавателя.

С моих плеч словно свалился огромный камень. Облокотившись о холодную стену, я любовалась заполненную страницу с зачетами. Последующие три экзамена казались не таким сущим кошмаром.

— Ты молодец! — бойфренд Кристины по-дружески похлопал меня по плечу.

Получив в деканате печать в зачетную книжку о допуске к экзаменационной сессии, я со спокойной душой направилась домой.

***
— Значит, скоро все закончится? — эльф лежал на кровати, сложив ногу на ногу и лениво покачивал ступней.

— Угу, — равнодушно буркнула, не особо вслушиваясь в его слова, поглощенная текстом учебника.

Первый экзамен уже был не за горами. Глаза уже болели от черных букв и яркого света настольной лампы. Сладко зевнув и не менее сладко потянувшись, я устало потерла слезящиеся глаза. За окном уже давно стемнело и только в нашей квартире горел свет. Мельком взглянув на часы, я поразилась тому, что так поздно засиделась над учебником.

— Уже поздно, — вторив моим мыслям, Дарий облокотился руками о стол и прикоснулся губами к моей макушке.

Вырвав у меня из-под носа толстый учбник, эльф спрятал его в тумбочке. На мое мычание-протест он только откатил стул на колесиках, на котором я сидела. Взяв меня на руки, он отнес сначала в ванну, где помог сонной человечке ополоснуть теплой водой лицо, а затем вернул в спальню.

— Только переодеваться я буду сама! — до сонного сознания дошла мысль, что я так и просидела весь день в свитере и джинсах.

Мне показалось или эльф и вправду разочарованно выдохнул. Показалось или нет, но в качестве профилактики я запустила в него подушку. Снаряд попал точно в цель, Дарий даже уворачиваться не стал. Подняв упавшую подушку, эльф замахнулся пуховым оружием. Подушка мягко встретилась с моим лицом. Не на шутку удивившись, я сплюнула попавшую в рот перинку.

— Война так война! — закричала, схватив вторую подушку.

Эльф не ожидал такого поворота событий. Как к родному моя подушка бросилась на эльфа. Дарий выдержал удар, а подушка нет. Перьевым снегом содержимое некогда мягкой подушкой опало нам на головы.

— Ха-ха-ха! — Дарий зловеще засмеялся, вскинув единственную целую подушку на плечо. — Сдавайся, человечка, и ты не пострадаешь!

Даваясь смехом, я вскочила на кровать.

— Живой не дамся врагам государства!

Истошный визг слышал, наверно, весь район. Бросив свое орудие, Дарий погнался за мной по всей квартире. Шокер тоже участвовал в этой игре, радуясь, что с ним, наконец-то, играют.

Закончился этот небольшой забег в гостиной. Меня поймали в прыжке и закружили по всей комнате. Выдохлись мы оба скорее из-за смеха. Уткнувшись мне в плечо, эльф пытался отдышаться. Теплое дыхание щекотало кожу. Сделав пару вздохов, я поняла как сильно устала.

— Давай спать, — я погладила эльфа по щеке.

— Хорошая идея, — Дарий поймал мою руку и поцеловал каждый пальчик, проникновенно глядя в глаза.

От этого взгляда по моей спине пробежал строй мурашек и спустился в подколенную впадину, из-за чего ноги стали ватными.

Высвободишь из сладкого плена, я сбежала в ванную, где утихомирила пылающее лицо холодной водой и переоделась в пижаму.

Эльф уже ждал в кровати, накрывшись одеялом. Выжившую в бою подушку он отдал мне, а сам подпер голову ладонью и следил сквозь полуопущенные ресницы за мной.

— Ты рад, что скоро вернешься домой? — запрыгнув под одеяло и уставившись в потолок, спросила я.

Дарий лег на спину и тоже посмотрел на потухшую лампу.

— Конечно, — голос эльфа мгновенно погрустнел.

— Скучать будешь? — может, я на что-то надеялась?

В темноте Дарий нашел мою руку и крепко ее сжал.

— По этому грязному, громкому, прогнившему миру нет.

Вот это сейчас было обидно. Я попыталась вырвать свою ладонь, но ее держали очень крепко.

— А по тебе — да.

Я замерла, прокручивая в голове его слова.

— Я тоже, остроухий, — смущенно стукнула его кулаком в плечо.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы отрубились стоило закрыть глаза.

Прощай, остроухий… (12.3)

Период экзаменов пролетел как ураган. Счастливая я бегала по университету и собирала документы для туристического похода. Но как это обычно бывает нашей поездке в лес с Илоной Яковлевной воспрепятстовала неожиданная новость о неожиданной практике по окончанию курса.

Весь курс, а именно сорок человек, насел на нашего пожилого куратора в попытках выяснить извечные вопросы: что все это значит, кого бить и что делать? Низенький мужчина за шестьдесят тряс перед нашими носами кипой бумаг и сдавать позиции перед тупым стадом, как он обычно называл всех студентов, не собирался.

— Такое постановление вышестоящих! — просипел Иван Вадимович, когда его, бедного и несчастного человека, зажали в углу необразованные звери.

— Родители уже купили путевку в Грецию! — захныкала наша вечная тусовщица и прогульщица Регина.

Но в этом случае ее можно понять — девушка редко видится с родителями по неизвестным причинам, а тут у нее был шанс побыть с родными.

— А у меня даты практики совпадают с походом Илоны Яковлевны! — это уже я возмущаюсь.

Плакала моя возможность вернуть Дария домой. Хотя он мог бы и без меня отправиться в поход, но мне хотелось проводить его. Посмотреть на него в последний раз, до того как он уйдет восвояси. Запомнить его улыбку, запах. Последний раз обнять, так скажем, на дорожку…

Черт, в какой момент в моей головы все перемешалось с ног на голову. Когда все это началось, я только и мечтала избавиться от остроухого как можно скорее. Но теперь… Я не хочу его отпускать… Это… неправильно?

Из-за громкого гула голосов все мысли слипались в кучу. У каждого находились весомые аргументы, но куратор был непреклонен.

— Рты все позакрывали! — от этого вопля дар речи пропал у всех. — Ни меня, ни, уж тем более, руководства не касаются ваши проблемы! Чтобы сегодня у меня на столе были соглашения руководителя места вашей практики!

— Да где нам их искать? — завопил кто-то с дальних рядов.

— Вы люди взрослые, Анисемов! — повысил голос Иван Вадимович и швырнул на свой стол белую тонкую книжечку с неполным названием "Методические указания…". А что они указывают история, точнее, большое пятно от кофе умалчивает.

— Разбирайтесь сами!

Вот так он с нами и попрощался. В своей манере так сказать…

Кто-то взял брошенную на стол книжечку и перелистнул испачканные в коричневой жиже три листочка.

— Да это вообще не то! — возмутилась Кристина и повела дружную обозленную толпу студентов на поиски правды.

Я бы тоже пошла с ними, но в коридоре меня перехватила Илона Яковлевна. Она тоже сегодня узнала о новой практике. К счастью, у нее был хороший козырь в рукаве.

— Пошли в деканат, — она махнула листом договора о практике в сторону нужной двери.

В просторном светлом кабинете декана нас встретила его тучный секретарь. Сетуя на то, что для студентов сейчас не приемный час, она зло клацала по клавиатуре нарощенными ногтями. Илона Яковлевна мило рассмеялась в кулачек и присела на стул перед секретарем.

— Миленок, — от наглого исковеркования ее имени Мила Аркадьевна заскрежетала зубами и бросила на продолжающую улыбаться преподавательницу злой взгляд, но Илону Яковлевну это ни капельки не смутило, — занеси студентку Алену Ивановну в базу данных на летнюю практику — она будет практиковаться в офисе моего мужа. Помнишь ее?

Лицо секретаря резко смягчилось. Мила Аркадьевна мечтательно закатила глаза и блаженно улыбнулась:

— Как можно забыть такого мужчину?! Иртамон Матвеевич не просто мужчина, а мечта всех девушек!

— Дальше своих больных фантазий заходить не смей! — зло прошипела Илона Яковлевна.

Ни я, ни секретарь не ожидали от нее такого. От испуга Мила Аркадьевна вздрогнула так, что зацепила стол и уронила органайзер с ручками. Пока она собирала канцелярию под столом, я шепотом спросила у преподавательницы:

— Иртамон Матвеевич?

— Ну да, — она нервно дернула плечами, видимо, ее до сих пор выводят из себя слова секретаря. — Было бы странно зарегистрировать человека с именем Ирштын Кровавый Топор, не находите, Алена Ивановна?

Молча с ней соглашаюсь. Мила Аркадьевна тоже молча приняла у нас документы о практике, периодически вздрагивая от перекошенного от гнева лица преподавательницы экономики. Пожелав нам хорошего дня, она закрыла железную дверь, повесив на ручку табличку с надписью "Не беспокоить".

Попивая дешевый растворимый кофе в своем кабинете, немного успокоившаяся Илона Яковлевна рассказала, где откроется портал и что нужно будет сделать.

— Проще всего это будет сделать ночью. Тогда и от группы уйдете незамеченными и никто не пойдет за вами. Даже с его уровнем маны принц должен почувствовать создавшийся портал. Нужно только поискать…

— А кто создаст этот портал? — я сидела напротив преподавательницы и грела руки о теплую чашку — сегодня дул сильный холодный ветер и все здание университета пропиталось этим холодным июньским днем.

— Сама природа его и создаст. Это очень сложно объяснить, Алена Ивановна.

— Ну вы постарайтесь кратко и интересно, как вы это умеете.

Илона Яковлевна хмыкнула в сложенные перед лицом ладони.

— Для начала я задам вам несколько вопросов. Как вы думаете, Алена, раз существуют два разных мира, почему вы до сих пор не обнаружили наш? Почему магически одаренные существа не ходят между мирами, когда им вздумается?

А действительно, почему… Раз нет возможности что-то сделать, значит есть то, что мешает это сделать.

— Может есть какое-то препятствие?

— Тепло, — Илона Яковлевна улыбнулась, — но не совсем так.

Она подола к окну и взглянула на нарастающие тучи.

— Изнанка — это особое место между мирами, которое блокирует любые перемещения. Она как тонкая грань, но оказавшись в ней ты не увидишь ни конца, ни края. Можно сказать, что это еще один мир, но без живых существ. Именно она не пускает желающих в ваш мир, а они есть, поверь, и у них не самые благие намерения.

В кабинет похолодало или это от страха у меня руки мурашками покрылись?

— Изнанка сжирает любые открывшиеся порталы, кроме тех, что появляются сами. Как я раньше сказала Изнанка — тонкая, как полотно шелка и на эту ткань нашлась своя моль. Что-то уничтожает ее, пытается прорваться в ваш мир. Из-за этого Изнанка истончается и в амагическом мире открываются порталы. Но слава Свету, что это происходит не часто и в безлюдных местах, таких, куда я вас поведу. Времени будет мало — Изнанка быстро восстанавливается, закрывая очередной портал — принцу надо будет успеть уйти.

***
— Так и сказала? — эльф сложил руки за голову, раскачиваясь на стуле.

Этим вечером я в точности пересказала ему все сегодняшние слова Илоны Яковлевны.

Дарий страдальчески закатил глаза, рывком поднимаясь со стула. Он нервно вышагивал по кухне из угла в угол. Новости об этой Изнанке его совсем не порадовали.

— Мне нужно срочно домой! — вспылил Дарий, потрясая кулаками. — Если Изнанка исчезнет моему миру придет конец!

— Илона Яковлевна сказала, что в ночь Ивана Купала портал откроется точно…

— А если к этому времени темные не оставят от моих земель ни кусочка! — зло бросил эльф. — Светлые земли, которыми я должен был править, будут стерты по щелчку чьих-то пальцев.

Сейчас он напоминает того эльфа, который неожиданным образом ворвался ко мне в квартиру.

— Я иду спать, — сказала, выходя из кухни на миг замерев в дверном проеме.

Завтра с утра мы отправляемся в поход. Нужно, как минимум, хорошо выспаться. Сумки мы собрали еще днем.

Не дождавшись его, я уснула далеко за полночь.

Прощай, остроухий… (12.4)

— Не отстаем! — крик нашего командира с головной стороны живой "змейки" был бодр и весел, несмотря на то, что по этом лесу мы идем уже два часа, не сделав и минутного перерыва. — Шевелим булками, дамы! К концу нашей прогулки они стану у вас как орех!

Позитивного настроя Илоне Яковлевне не занимать. Как горная козочка она скачет по этой неровной тропинке и даже не выдохлась. Полна сил, даже завидно стало. Это я плетусь в самом конце, задерживая всех остальных. Более опытные туристы зло шептались, что они давно бы обогнули эту горку, если бы не я.

Горка? Слишком громко сказано. Я не видела конца этого подъема. Приходилось брать последние силы в кулак и передвигать тяжелые ноги.

— Алена Ивановна, позор вашему физруку! — лицо Илоны Яковлевн неожиданно возникло перед моим.

От испуга я чуть не упала в лужу, но сзади оказался эльф, вовремя поймавший меня. Еще больше перепугалась, когда оказалась в сильных мужских руках.

— Эти люди правы, — шепотом произнес он, — мы серьезно отстаем от графика. Нужно поторопиться если мы хотим успеть до закрытия портала.

Наша группа пошла быстрее, чуть ли не бегом.

Со вчерашнего вечера мы с Дарием не разговаривали. Он был поглощен своими мыслями, а я просто не знала, что сказать ему. Обычные слова ему не помогут.

***
Отдохнуть смогли только забравшись на горку. Илона Яковлевна осмотрела развернувшийся пейзаж и, утвердительно кивнув, велела разбить небольшой лагерь для перекуса на обед. Закаленные в таких походах мигом оттеснили новеньких, разжигая костер и готовя кашу.

Я упала на землю, раскинув руки. Чувствую себя выжитым до сухой корочки лимоном. Щурясь от яркого солнца, пытаюсь дернуть ногой. Эта пешая прогулка так вымотала, что я и пальцами пошевелить не могу.

Рядом упала щупленькая девушка, которая тоже впервые присоединилась к группе. Я посмотрела на нее, вспоминая, где уже видела ее лицо. Вспомнила. Она учится на курс старше и ее фото висит на доске почета факультета.

— Лиза, — мне протянули руку.

— Алена, — я пожала подруге по несчастью руку.

Даже это простое действие казалось невыполнимой задачей. Устало прикрыв глаза, я грелась в лучах полуденного солнца. Все это время мы шли по лесу под холодными тенями высоких деревьев. Я успела замерзнуть.

— Девушки! — к нам подошла Илона Яковлевна и легонько толкнула мою ногу своей. — Не думайте, что если вы пошли впервые остальные принесут вам паек прямо в руки.

Оказалось, что каша уже готова. Ароматная манка без комочков быстро исчезала из котелка. Еще немного и нам с Лизой придется слизывать остатки со стенок котелка. А есть хотелось жутко.

— Алена, — позвал Дарий.

Он расположился под деревом в отдалении от всех. В руках у него были две миски с кашей.

— Повезло тебе, — меня похлопали по плечу. — Такой мужчина! И красивый, и сильный, и еду раздобудет. Не мужчина — мечта!

Теперь я понимаю Илону Яковлевну, когда наш секретарь обмолвилась о ее муже.

Злая и раздраженная я быстро съедала свою кашу, не чувствуя ее вкуса. Эльф посасывал свою ложку — он уже давно съел свою порцию и как-то странно смотрел на мою.

— Не дам! — заявила с готовностью отражать любые поползновения моей каше.

Дарий зло цыкнул, отворачиваясь в противоположную сторону.

— Сдалась мне твоя каша, человечка! — зло бросил он перед тем как подняться и скрыться в чаще леса.

Чувство жгучей обиды резануло по сердцу. Что случилось с эльфом, что он стал себя так вести? Нормально же общались в последнее время, мы и слова плохого друг другу не сказали.

Где мой эльф, который встречал каждый день с улыбкой на красивом лице, готовил завтрак, вставая рано утром, помогал учить экзамены, прибежал спасать от вампиров? Который, обнимая, танцевал со мной в клубе…

— Думала, что исправила его характер, Кирсова? — женский голос за спиной заставил вздрогнуть и чуть не уронить миску.

Я обернулась на голос, но за спиной никого не оказалось. Только темные стволы деревьев. И пара зеленых глаз, растущих прямо в стволе дерева.

— Тихо! — молодая веточка закрыла мой открытый от удивления рот.

В это жесте я узнала Илону Яковлевну.

— Таких, как он не исправить, милая, — ее голос словно шелест ветра. — Принцу Эндарилиасу уже более трехсот лет, за пару месяцев, что он прожил с вами, его не перевоспитаешь. А вообще удивительно, что он терпел твое присутствие рядом.

Да… удивительно…

— Куда он пошел? — спросила у дерева, в котором скрылась преподавательница.

— Пытается самостоятельно найти портал, — мне показалось, что дерево пожало плечами. — Я не раз ему говорила, что портал откроется вечером над водной гладью, но на любые мои слова ему наплевать. Впрочем, ничего не изменилось с тех пор, как я и старейшины моей деревни посетили Лунный дворец и встретились с королевской четой на пиру в честь совершеннолетия принца.

На темном стволе пошла рябь как на воде, когда высокая и стройная Илона Яковлевна вышла из дерева.

— У вас есть пол часа, чтобы переварить обед, детишки! — она похлопала в ладошки, привлекая к себе внимание. — За этот день мы должны пересечь эту горку. Во время похода точите лясы поменьше, чтобы за пять минут не выдохнуться. Разрешается только пыхтеть от усталости.

Дарий вернулся ровно к тому моменту, как последний человек водрузил свой ранец на спину.

***
Всегда мечтала провести ночь под звездами. Особенно под таким, когда свет звезд затмевает ночное небо. Хоть сегодня и была безлунная ночь, но тоже было светло.

Эти звезды так высоко, но в тоже время потяни руку, и ты схватишь одну из них. Может, загадать желание? Вдруг случится чудо и в этом прекрасном небе блеснет падающая звезда.

Я хочу, чтобы у эльфа все было хорошо, чтобы он смог спасти свой мир…

— Детишки, время уже позднее, — из своей палатки вышла Илона Яковлевна и погнала всех по палаткам. Чей-то возмущенный возглас нарушил пораженную тишину, мол еще рано, но дриада была неприклонна.

Ловлю себя на мысли, что в такой обстановке у меня язык не поварачивается назвать ее преподавателем.

— Кирсова, — Илона Яковлевна активно погоняла меня в палатку, стоящую у края леса и прошептала мне на ухо, — я подам сигнал и вы с принцем незаметно выйдете из палатки и пойдете по тропине, о которой я рассказала принцу Эндарилиасу.

***
Время тянулось как вязкая патока.

За полами палатки гудел народ, собирающийся ко сну.

Дарий лежал на другом спальнике и притворялся что спит. Пару раз в нашу палатку заглянули привлекательные молодые девушки, узнать имя нового туриста. Они не замечали моего присутствия или наглым образом игнорировали. Но видя, что объект их восхищения дрыхнет как убитый, ретировались после безуспешных попыток разбудить его.

В ночной тишине раздался свист птицы. Мне показалось это странным, потому что ночные птицы так не поют.

— Пора, — эльф поднялся на ноги и схватил меня за руку.

Вокруг нас заискрился воздух. От неожиданности я одернула руку, рассматривая сияющую кожу.

— Это всего лишь моя магия, — равнодушно бросил эльф, — которая скроет наш уход от посторонних.

Мне пришлось бежать, чтобы идти вровень с шагом Дария. Мои просьбы сбавить ход он пропускал мимо острых ушей.

Запыхавшаяся я столкнулась с широкой мужской спиной. Эльф замер напротив озера. Чистая водяная гладь отражала звездное небо. Над ней летали ночные жучки, а ветер погонял прошлогоднюю сухую листву.

Дарий озирался по сторонам.

— Здесь ничего нет! — злой крик в воздух. — Дриада обманула!

— Может, мы рано пришли, — я тоже рассматривала поляну и озеро.

— Наивная дура, — от злого шипения эльфа я вздрогнула, — мы, наоборот, опоздали.

Он стремительно развернулся и скрылся за деревом.

— Неужели, остаток своей жизни я проведу в этой жалком мире с жалкой человечкой!

Глотая злые слезы, я села на гладкий валун и обняла колени руками. За что он так со мной? Почему бросил эти злые слова?

Сквозь тьму закрытых глаз пробился свет. Не веря своим глазам, я вытерла тыльной стороной ладони влажную дорожку слез с щек. Мне очень хочется верить своим глазам…

Над поверхностью озера возникла яркая сфера. Она все росла и росла…

— Дарий! — крикнула в лесную чащу.

Она откликнулась тишиной. Ветер трепал кроны пышных деревьев. Лес пел голосами сов и цикад. А Дарий даже голоса не подал.

А сфера разрослась до полноценной воронки. Сквозь подернутый пеленой центр можно было рассмотреть странный интерьер. Я подошла как можно ближе к озеру, стараясь не намочить ботинки. Как завороженная смотрела в воронку, любуясь открывшимся помещением.

— Стой! — истошный крик выдернул меня из непонятного омута, в котором находилось мое сознание.

На плечи легли широкие мужские ладони, которые оторвали меня от засасывающей воронки.

Меня развернули лицом к себе и заставили уткнуться в широкую грудь, от которой пахло можжевельником. В свете портала осветилось обеспокоенное лицо эльфа. Изумрудные глаза беглым взглядом изучали мое лицо.

Оказалось, что я прошлась по воде. Отражение света воды в портале послужил своеобразным мостом по воде.

— Алена, — теплая рука погладила мою щеку, а эльфийское лицо оказалось опасно близко, — глупая человечка, куда ты полезла?

— Портал?… — я не нашла в себя силы ответить.

Дарий оторвал тяжелый взгляд зеленых глаз от моего лица и посмотрел в портал.

— Да, это моя дорога домой.

Он разорвал объятия. Холодный ветер пробрался под походную куртку. Я поежилась от резких ледяных порывов.

Дарий протянул руку. Кисть руки погрузилась в воронку портала, по которой прошлась рябь. Не веря в происходящее, эльф высунул руку и посмотрел на нее широко распахнутыми глазами.

— Прощай, остроухий, — бросила на прощание, когда яркий свет портала поглотил эльфа с головой.



Оглавление

  • Первая встреча (1.1)
  • Первая встреча (1.2)
  • Допрос с пристрастием и без (2.1)
  • Допрос с пристрастием и без (2.2)
  • Допрос с пристрастием и без (2.3)
  • Стерпится — сживется (3.1)
  • Стерпится-сживется (3.2)
  • Стерпится — сживется (3.3)
  • Стерпится — сживется (3.4)
  • Беда не приходит одна (4.1)
  • Беда не приходит одна (4.2)
  • Беда не приходит одна (4.3)
  • Обними меня (5.1)
  • Обними меня (5.2)
  • Обними меня (5.3)
  • Обними меня (5.4)
  • Обними меня (5.5)
  • Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.1)
  • Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.2)
  • Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.3)
  • Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.4)
  • Улыбнись миру клыкастою улыбкою своей (6.5)
  • Вечер неожиданностей (7.1)
  • Вечер неожиданностей (7.2)
  • Вечер неожиданностей (7.3)
  • Вечер неожиданностей (7.4)
  • Вечер неожиданностей (7.5)
  • Дриады — миф или реальность (8.1)
  • Дриады — миф или реальность (8.2)
  • Дриады — миф или реальность (8.3)
  • Дриады — миф или реальность (8.4)
  • Дриады — миф или реальность (8.5)
  • Дриады — миф или реальность (8.5)
  • День рождения — грустный праздник (9.1)
  • День рождения — грустный праздник (9.2)
  • День рождения — грустный праздник (9.3)
  • День рождения — грустный праздник (9.4)
  • День рождения — грустный праздник (9.5)
  • День рождения — грустный праздник (9.6)
  • День рождения — грустный праздник (9.7)
  • Танец для двоих (10.1)
  • Танец для двоих (10.2)
  • Танец для двоих (10.3)
  • Танец для двоих (10.4)
  • Время отдохнуть? (11.1)
  • Время отдохнуть? (11.2)
  • Прощай, остроухий… (12.1)
  • Прощай, остроухий… (12.2)
  • Прощай, остроухий… (12.3)
  • Прощай, остроухий… (12.4)