КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 569725 томов
Объем библиотеки - 848 Гб.
Всего авторов - 228912
Пользователей - 105659

Впечатления

Stribog73 про Слюсарев: Биология с общей генетикой (Биология)

В книге отсутствуют 4 страницы.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Веселовский: Введение в генетику (Биология)

Как видите, уважаемые мухолюбы-человеконенавистники, я и о вас не забываю. Книги по вашей лженауке у меня еще есть и я буду продолжать их периодически выкладывать.
Качайте и изучайте.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Асланян: Большой практикум по генетике животных и растений (Биология)

И еще одну книгу для мухолюбов-человеконенавистников выкладываю.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про О'Лири: Квартира на двоих (Современная проза)

Забавна сама ситуация. Такой поворот совместного съема жилья сам по себе оригинален, что, собственно, и заинтересовало. Хотя дальше ничего непредсказуемого, увы, не происходит...

Но в целом читаемо, хотя слишком уж многое скорее напоминает женский роман с обязательной толерантностью (ну, не буду спойлерить...).

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Serg55 про Вязовский: Экспансия Красной Звезды (Альтернативная история)

как всегда, на самом интересном...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Казанцев: Внуки Марса (Космическая фантастика)

Спасибо за книгу, уважаемый poRUchik! С детства любимая повесть!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про серию АН СССР. Научно-биографическая серия

Жена и муж смотрят заседание АН СССР по телевизору.
Муж:
- Что-то меня Келдыш очень беспокоит.
Жена:
- А ты его не чеши, не чеши.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Неисправная Система. Том II Грехопадение [Станислав Коробов] (fb2) читать онлайн

- Неисправная Система. Том II Грехопадение (а.с. Узники Санктуария -2) 1.38 Мб, 419с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Станислав Коробов

Настройки текста:



Глава 1 Дорога домой

Грегор уверенно вел нашу группу сквозь лесную глушь. Трюки с ориентированием ему были ни к чему, открытая карта услужливо помечала как маршрут, так и рекомендуемые места для стоянок, съедобные растения и пригодные водоемы. Одного очка развития достаточно для подобного эффекта. И это наталкивает на определенные мысли. Раньше я даже не задумывался о вкладывании очков развития во что-то помимо навыков и способностей. Инвентарь, карта, характеристики, сама система, возможно даже в других людей…очередное доказательство полной свободы действий. Как раз одно очко развития лежит в запасе, ожидая достойного применения, вопрос лишь в том, как его использовать и пережить последствия.

Эти мысли занимали мой разум на протяжении всего дня, позволяя сохранять ясность ума, в сложившихся обстоятельствах. Дорога в лесу сжирала запас физических сил, а запевание Грегора добивала морально. Критической проблемой стало его желание стать лучше. Он стойко переносил любую критику и делал бесплодные попытки исправиться, попутно стараясь втянуть нас с Марком в исполнение. Маша уставшая, после бессонной ночи дремала среди поклажи, потому ее психике не грозил один непробиваемый оптимист. Порой, просыпалось желание проткнуть собственные барабанные перепонки, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Не ощущая ни боли ни звука, я рискую отправиться к праотцам раньше времени. Места здесь уже не столь безопасны. Чему я несказанно рад. Оголодавшие хищники становятся прекрасным источником мяса. С крайне удобной функцией самодоставки, так как Грегор настоял на экономии припасов селян.

Прошло едва больше суток после запечатывания монстра в семени, а преображение лесной фауны не переставало поражать. Птицы со своим прилетом лишь немногим опередили возвращение травоядных к насиженным местам. А где есть место мелкому зверью, всегда найдется, чем поживиться хищнику. Первыми на пути встали сородичи Кисы. Как выяснилось, она была крайне болезненной особью и не дотягивала добрых полтора метра в длину до сородичей, которые помимо размеров, отличались хорошей мимикрией и любовью сбиваться в стаи при охоте.

— Русс, у меня к тебе пару вопросов. Ты разве не за безопасностью следить должен был? — Беня уже начал формировать вокруг каравана защитное окружение. Четверка шиполапов показалась из зарослей, отрезая путиотхода и подбирая момент для атаки.

— Только из-за меня вы столкнулись с тремя особями, а не со всей стаей. Клинок, возникший из ниоткуда вонзился в шею одной из тварей, заставив ту повалиться на землю в пустых попытках вытащить меч из раны. Для оставшихся, это послужило сигналом к атаке. Разделившись, звери сорвались с места. Лозы не поспевали за проворными тварями. В один прыжок самый крупный из шиполапов оказался достаточно близко, чтобы оторвать мне руку. Огромная лапа уперлась в грудь, прижимая к земле. Под ее весом стало трудно дышать и затрещали кости. Шипы, что тут же были пущены в ответ, отскочили от толстой шкуры, не нанеся значительных повреждений. Мощные челюсти одним движением перекусили зажатую руку, прежде чем я успел отрастить новую.

Довольно благотворительности. Мое мясо принадлежит только мне!

Клыкастая пасть в следующем рывке уже была заткнута камнем. Самолечащимся камнем. Глаза шиполапа в мгновение отразили гамму эмоций от непонимания до шока и обреченности. Зверь тут же забыл обо мне, Сосредоточившись на новой проблеме. Кажется, его подельники тоже оценили масштаб угрозы. Тот, что незаметно старался стащить уже убитого бризона, кинулся на помощь вожаку.

И тебе я камень дам.

К моменту, когда Грегор голыми руками свернул шею своему противнику, я заканчивал связывать двух неудачников с забитыми ртами.

— Живодер. — Русс уже стоял рядом и чистил от крови меч.

— ЭйЧар с опытом работы. Или ты на себе собрался тащить все, что было на убитом бризоне? Я свой инвентарь разгребать не намерен по пустякам.

— У тебя в нем все равно одни камни.

— Даже в этой стычке мои камни проявили себя вдвое полезнее, чем ты. Если не больше. Мои-то кошаки еще живы и вполне работоспособны! А твой, только на мясо и сгодится.

— Может еще и по трудовому кодексу их оформишь? Рост зарплаты раз в квартал обещаешь? Карьерный рост? Партийный кошка-жена?

— Ересь не неси. Работящие ксеносы мне по-душе, но платить!? Не сдохнут и счастливы будут.

В сторонке окончательно проснувшаяся Маша, подошла к Марку.

— Малой, ты понимаешь, что сейчас происходит?

— Я последний месяц не понимаю, что происходит. Так что все как всегда.

— Хватит споров, быстро трупы в инвентарь убрали! Пока еще какая пакость на запах крови не приперлась. Привал устроим в часе ходьбы отсюда. Альберт, если не сможешь своих шиполапов сразу взять под контроль, лучше добей. Ходу. — Грегор подхватил на плечи поклажу одного из бризонов и бодрым темпом рванул вперед. Нам оставалось только следовать за ним.

Со скованными пастями шиполапы оказались куда дружелюбнее, чем раньше. Либо на них так повлияли шипованные корсеты, что при лишнем движении сковывают все тело. Урок с прочной шкурой был усвоен, потому направляющее давление оказывалось в уязвимых местах. Мало приятного, когда в причинное место впивается отравленный шип…

Местом стоянки была выбрана небольшая поляна меж деревьев. Отсутствие источника свежей воды досаждало, но безопасность была превыше. Красный и запыхавшийся Грегор с нескрываемым удовольствием сбросил свой груз. Трясущимися от перенапряжения руками он сорвал с бурдюка крышку и принялся жадно поглощать воду…малинового оттенка…

— Не проще было убрать в инвентарь всю эту гору припасов и понести чего оттуда в руках? — Маше тоже нелегко далась пробежка, а оставшиеся в живых бризоны проявили сопротивление к перевозке пассажиров на бегу.

— Простым путем сильным не стать. Сила, ловкость, выносливость, акробатика. Все четыре пункта прокачиваются при беге с утяжелителем. Последние дни, времени на тренировки не оставалось, но теперь я собираюсь его наверстать.

— То есть весь этот цирк был затеян только ради прокачки? И сильно характеристики увеличились после пробежки? — Из вежливости или интереса, но девушка решила поддержать разговор с Грегором.

— Ни на единицу!

— Тогда в чем был смысл!?

— Вложение в будущее. Вам молодым не понять, каково это, ездить по всему городу за мазью от растяжений, полученных при подъеме с кровати. В том мире я этот урок усвоил, и в этом повторять не желаю. К тому же так лучше усваиваются бонусные характеристики, получаемые как от уровней, так и от артефактов. Мы не в игре, здесь если разом получить сотню силы от десятка колец, то рискуешь поплатиться неподготовленным телом. Чувствовать, как собственные мышцы при малейшем движении разрываются на части и дробят кости не слишком приятно. Видела, как Альберт последние дни зеленый ходил? Как раз из-за этого. — Грегор приступил к разминочному комплексу, пока я с помощью Бени возводил защитную линию.

Возможно, сопротивление боли позволило проигнорировать недуг от роста статов, потому несмотря на болезненный вид, я не ощущал никакого дискомфорта и не нашел в их беседе ничего интересного. Практика показала — сила цифр, что в характеристиках, что в способностях, меркнет перед знанием. Осознание своих способностей и грамотное их применение, дает куда больший КПД, чем пара уровней. Хотя, проваливать проверку на интеллект было обидно…

Меньше чем минуту спустя поймал себя за малоприятным занятием. Рука с камнем равномерно сгибалась и разгибалась в локте. Ну да, как цифры померкли перед теорией, так и теорию стерла в порошок банальная жадность. В будущем, я определенно потеряю свою единичку выгоды. Но не сегодня. Не сегодня…

Благо для создания ошейника хватит и одной руки…

Пусть будет неудобно, пусть нелепо смотрится со стороны, одной рукой качать силу, а другой крафтовые навыки вполне возможно, а если еще и вместо ног припаять…

Камень, усиленный метанием скрылся в полуночном мраке.

От подобных мыслей стоит бежать подальше, пока в погоне за эффективностью, я не решился спаять человеческую многоручку…

Когда подошел Русс с Марком, я уже заканчивал первую пару новых ошейников и даже успел морально отойти от открывшихся перспектив.

— Альберт, парнишка рассказал, что ты можешь выращивать различные вещи, вроде грибов светящихся или непомерных растений.

— К чему клонишь?

— У тебя в арсенале табака не будет? Терпимое курево последний раз в Мисдоме видел. От одной мысли, что табак может быть столь близко начинает ломать. Ну так?

— Не знаю, надо попробовать. Беня! — Беня был рядом, но как бы мы ни изголялись в объяснениях, так и не смогли донести идею до растения. Вершиной его понимания стал кислотный плевок мне в лицо.

— Хреново. Ты кстати аккуратнее свети своим чудо кустиком. Я от табака почти отвык, но вот «Отряд Боба Марли» даже за призрачную перспективу привнести дурь в этот мир пойдут крестовыми походами хоть на край света. Именно из-за их деятельности эльфы закрыли свои границы для всех разумных. И это только цветочки, ходит байка, что они парня, попавшего в этот мир с косяком через мясорубку пропустили и на солнце останки сушиться оставили, в попытках вернуть употребленное им. Ненормальные. Ладно, довольно о грустном. Завесу сможешь создать, чтобы запах отгородить? — С этим проблемы не стало. Бене не привыкать маскировать свое присутствие для заманивания новых жертв.

— Беспокоишься о безопасности?

— Не только. Не вечно же тушам забивать наши инвентари. К тому же парню — Он хлопнул Марка по плечу — интересно хоть раз лично поучаствовать в свежевании охотничий добычи. Отец все не допускал, а тут такая возможность. Да и мне мысли прочистить не помешает. Медитативное занятие на самом деле. Если должный опыт иметь, разумеется, и навык полезный открывает «Слабые точки» повышающий вероятность критического попадания. Присоединишься? — Перспектива нового навыка подкупала. Что сказать, добро пожаловать в клуб живодеров.

— Чуть позже, сперва с шиполапами закончить надо.

Коты, почувствовав угрозу, начали извиваться активнее, но все попытки вырваться жестко пресекались Беней. Зловещая тень дрессуры кнутом, пряником и люлями нависла над беззащитными зверьми. Все верно, дрожите мясные мешочки, за эту ночь вы либо одомашнитесь, либо собственной шкурой прокачаете мне «Слабые точки».

— Одну невероятно долгую ночь, спустя-

На заметку, полное отращивание тела не снимает чувства усталости. Баал и Матье изрядно потрепали нервы, прежде чем появилось задание на приручение. Стоило извлечь камни, как эта неблагодарная парочка попыталась сожрать меня. Наивные, даже с места двигаться не пришлось. Беня прекрасно контролировал ситуацию. Так был усвоен первый урок: нападать на хозяина больно. И унизительно. Из этических соображений Маше, пришлось убрать Марка на другой конец поляны, несмотря на все его возражения. Возможно, ей и самой было стыдно смотреть на процесс обучения. О времена, о нравы, о как вы не готовы к лозам и шипам…

— Ну, как успехи? Грузчиками они работать смогут? — Русс встретил утро в приподнятом настроении, несмотря на кровь, застывшую на сапогах, он явно был доволен собой. Полагаю, прошлый вечер принес ему желанный прогресс.

— Вполне. Только с морды не подходи, покусают. И с жопы тоже лучше не подходи, еще больше покусают.

— Ну да, с таким живодером дрессировщиком удивительно, как они собственные головы не поотгрызали.

— Не тебе попрекать меня живодерством. Да и не смогли они, Беня вовремя сматывал пасти.

— Что!?

— Что? Давай сюда свою поклажу. На меня они больше не кидаются.

— В деревню их не впускай.

— Да-да, разумеется. — Жду не дождусь, когда мы доберемся. Мне тут один пацан как раз обещал кувшин вина из отцовских запасов выделить. Пусть опьянение мне не светит, вкус с ностальгическими нотками никто не отменял.

Вот только надеждам не суждено было сбыться. Столб дыма, что был виден за несколько километров, посеял чувство тревоги. Русс тут же отделился от группы, за ним, хоть и отставая, последовал Грегор. Частичная трансформация тела позволила ему развить небывалую скорость и оставить нас далеко позади. Марк старался сохранять спокойствие, но удавалось ему это с трудом.

— Заходят в деревню некромант, пиромант и повар… —

Цивилизация! Людская! Конец скитаниям в пустыне, жареным змеям и скорпионам!

— Повторим план: еда, насилие, отдых, геноцид. И на этот раз не перепутать. Верно, Сань?

— Ты мне вечно это вспоминать будешь? Один раз-то было. Перепил мальца, с кем не бывает? — Почти двадцать лет, а вместо мозга кучка пепла. Даром, что расу на эльфа сменил ради прироста к энергии и скорости ее восполнения.

— Сань, один раз людскую, один раз орочью, ты понимаешь, что когда мы добрались до стана кентавров, мне уже было плевать на конскую половину? И ведь даже там ты оставил в живых только ящеров, которых они на убой разводили.

— Ты видел, сколько опыта за этих монстров давали? Я за вождя орков сразу два уровня взял!

— Потому убийство идет последним пунктом, а не первым. Ладно, достаточно. Именем Вакха клянусь на крови, что в этой деревне я кого-нибудь отымею. Потому молись Сань, чтобы в живых после тебя осталось хотя бы одно сущ…Да хрен там плавал, если не останется никого прекраснее орка, то отдуваться придется тебе! — Божественное свидетельство, что скрепило клятву пролитой кровью, заставило Саню поморщиться.

— Полудурки. — Вечно уставший Цитус двигался впереди нас. Есть подозрения, что именно из-за его внешности нас всегда негативно встречают. Лицо под каменной маской, все тело сокрыто плащом, и даже руки не стал оголять, натянув по самые локти перчатки. Но главный минус, несомненно, мрачный характер и необщительность. Даже нам, собственной команде предпочитает компанию восставших мертвецов, на которых сейчас и передвигается.

— Ты не лучше. Если Саня обрубает всю надежду на корню, то твоя нежить мне скоро психику сломает. Убирай ее подальше от спальных мест. Болт я клал на твою безопасность. От них несет. Или переводи всех в скелеты.

— Говорили не раз, что на скелетов расход сил выше, сказывается отсутствие хоть и мертвой, но мускулатуры. Так что потерпите.

— Да-да, конечно. Сам тогда возись с этой деревней. Я же пойду, развлекусь.

— Не подохни главное. Только прошлый штраф опыта перекрыли.

— Ты сама забота.

Деревенские в спешке закрывали ворота, едва заметив нашу процессию. Чертов некромант, пятидесятый уровень поднять ему мозгов хватило, а прокачать скрытность для нежити, нет.

[Экстремальная готовка, стиль первый — рука помощи]

За спиной возникло две дополнительных пары рук.

[Экстремальная готовка, стиль второй — скорая сервировка]

Ножи, разных мастей и размеров тут же появились в каждой руке.

[Метание]

Стражники даже не успели понять, что их убило. Тела пригвоздило к воротам в критических точках. Ни пошевелиться, ни позвать на помощь, ни подать тревогу. Однако сервировка еще не окончена. Новая пара столовых приборов уже появилась в руках. Следующие десять минут, благодаря способности оружие в моих руках не закончится. Необходимо торопиться. Вряд ли здесь есть кто сильный, но даже единицу лишнего опыта я не собираюсь отдавать задаром. Только возможность получить штраф к прокачке удерживает нас вместе и не дает перебить друг друга. В лагерях орков часто попадались низкоуровневые одиночки, на которых было жалко смотреть. Пали жертвами собственной глупости. Доверяли товарищам, другим попаданцам, верили, что прокачка не нужна и можно жить в мире, пытались разговаривать с монстрами…Полоумные. Вести себя как идиот может позволить себе либо сам идиот, либо кто-то столь сильный, что любая сказанная им глупость заставит задуматься всерьез.

А становиться мертвым идиотом в мои планы не входит.

Глава 2 Спасение деревни Часть1

[Жажда наживы]

Карта тут же отобразила все, представляющее хоть самую малую ценность. Осознай механику и вместо бесполезных железок или съедобных растений способность отметит все, начиная с монстров и заканчивая артефактами.

Деревенька-то процветает. В нескольких домах обнаружились артефакты не ниже эпического уровня. И судя по их расположению далеко не все спрятаны. Некоторые специально выставлены на показ, скрывая собой ловушки…

Ловушки явно рассчитаны на гостей со способностями. Стоит ли предупредить остальных? А после возиться с дележом? Будем считать это моральной компенсацией.

Как показала способность, местные большей своей частью попрятались по подвалам, и лишь небольшие группы готовили засады за дверями собственных домов. Избрали выжидающую позицию вместо открытой конфронтации. Все факторы наталкивают на мысль, что деревню не раз и не два посещали попаданцы. Не разумнее было бы укрыться в лесу? Мы чужаки и с местностью не знакомы. Оставь десяток человек отвлекать внимание и остальные смогут сбежать, а после нашего ухода вернуться. Они же предпочли загнать себя в клетки без возможности побега. Нам остается только захлопнуть ловушки и вытаскивать людей по одному при «потребности». Это гарантированная смерть для каждого. Разве что времени уйдет больше…

А если в том и смысл, что потянуть время, пока не явится некто посильнее, некто кому принадлежат все эти артефакты. А вот это уже может быть интересно.

Нужный дом стоял в самом центре деревни. За массивной древесной дверью, в пустой светлице не было ни души. Простенькая обстановка из доменной печи, и широкого стола окруженного лавками. Ни оружия на стенах, ни боевых трофеев. Сложно представить, что здесь живет хозяин эпического артефакта. Но способность не ошибается. В стене у окна замурован полуторный меч. Выверенные кулинарные надрезы с металлическим звоном врезались в стену. Древесные щепки летели во все стороны, пока из тайника не выпал объятый аурой меч.

[Жнец]

Двуручное — меч

Урон — 45-419

Особые эффекты

+8 к силе

— 2 к ловкости

Вечная жажда — сотканный из душ ненасытных монстров, клинок сохранил и приумножил их неугасающий голод. Энергия, что таится во врагах, или же пространстве будет неумолимо поглощаться, и даже собственный носитель не будет исключением из правил, если не сможет вовремя утолить жажду клинка.

Темница душ — частички душ повергнутых противников навсегда поглощаются клинком. Нанесенные им раны больше не заживают, а жертва обречена вечно делить боль узников.

От одного соприкосновения с мечом руку пронзила слабость. Клинок пожирал энергию с чудовищными аппетитом. Кисть рефлекторно разомкнулась, роняя проклятое оружие на пол. Легкий тремор сковал пальцы. Так значит это оружие не для попаданцев, но против нас. Мусор. Сгодится разве что в качестве последнего средства. Сражаться же им на постоянной основе выйдет себе дороже. Хотя чудовищный показатель атаки означает, что владелец неоднократно применял меч по назначению.

Женский крик снаружи привлек внимание. Скинув сомнительный клинок в инвентарь, я поспешил наружу. Саня во всю развлекался, поджигая ближайшие здания. Подобного варварства местные не ожидали даже от монстров. В панике горящие люди вырывались из укрытий, где их хватали некогда живые собратья.

Под управлением Цитуса, тела живых и мертвых стаскивались на центральную площадь.

— Опять!? Хватит впустую переводить ресурсы! — Моему негодованию не было предела. — Саня! Ты ведь не забыл, разговор перед штурмом? — Эльфа пробрало. Поток пламени, срывающийся с его рук, заметно ослаб.

— Сам тогда их из домов выкуривай. Я уже половину зелий здоровья истратил.

— Мертвяки уже и с этим не справляются?

— Я своих солдат в огонь гнать даже не подумаю. Мне наращивать массу надо, а не тратить. Сами дома подожгли, сами с ними и возитесь. — Некромант не стал терпеть критику и спешно скинул вину на другого.

— То есть опять, Саня? Да, Сань? В четвертый раз такого точно не будет, Сань? Собирай свой огонь в кучку и займись полезным делом. Устрой огненную заставу на краях деревни, дабы никто не смог сбежать, а после растопи баньку. Зря в деревню зашли что ли? — Что-то недовольно бурча про эксплуатацию труда и скрытый потенциал, он поплелся обратно на окраину деревни.

— Цитус объясни, вот тебе нравится, смотреть на эти обугленные тела? Мог же остановить его.

— Живые, мертвые, горелые, разложившиеся, все одно. Опыт есть опыт и ни Саня, ни я, ни ты сам от него не откажемся. Его методы несколько грубы, но позволяют экономить много времени. Один раз устроить показательную казнь эффективнее, тысячи слов в переговорах. — Некромант был в своем репертуаре. Выгоды, единственное, что имеет для него значение.

— Если ты в прошлой жизни читал книжки по управлению персоналом, это не повод умничать.

— Будешь спорить или выберешь себе игрушку на вечер, прежде чем я поработаю с ними? — Цитус умел убеждать.

Лидерские качества, куча прочитанных книжек по манипуляции или же полное отсутствие познаний в биологии, кто знает, что из этого стало решающим аргументом. Одно ясно, больше видеть под боком пятирукую семирожу я не желаю!

— Ты берешь дома по левой стороне, я по правой, согласен? — Знать где людей больше ему вовсе не обязательно.

— Согласен, но трупы все мои.

На том и разошлись. Ловушки и партизаны — ему, беженцы — мне. Не сложно догадаться, где будет больше девушек. В стане орков как раз нашлась парочка занимательных рабских ошейников, опробовать которые давно чешутся руки.

Ведомый способностью, я уверенно выбил входную дверь самого «жилого» дома, чтобы увидеть пустующее помещение. Прятки не помогут.

[Жажда наживы]

Значит, направо и вниз?

Люк в подвал обнаружился в чулане, наспех заваленный всяким хламом. Призванные лезвия разрезали петли и створки люка с грохотом рухнули. Снизу тут же зазвучали детские крики, грубо оборванные руками взрослых. Старшие всеми силами старались держать молодежь под контролем, надеясь, что все может обойтись, что упавшая дверь всего лишь случайность и враг может резко передумать и уйти восвояси. Бесполезно, способность не провести.

— Жить хотите? Если вперед выйдет нормальная девка, и остальные будут слушаться, то я замолвлю за ваши шкуры словечко. — Если я правильно понял ситуацию, и они действительно тянут время, то с радостью клюнут на предложение. «Вскоре явится герой и всех нас спасет», так они думают. Вот только герой уже здесь. Целых три, и они с радостью разграбляют вашу деревню. Уверен, перед лицом опасности их спаситель тут же скинет маску, и тогда, грамотно отыграв свою роль, я смогу заполучить не только море опыта с этих неписей, но и лояльных рабов, что даже при потере ошейника сохранят верность.

— Что будет с девушкой, которая выйдет вперед? — Из толпы прозвучал мужской бас. Первые крысы начали проявлять свою натуру, облегчая мне работу.

— Пойдет ко мне в распоряжение. Стирка, готовка, сбор припасов и прочие мелкие обязанности.

— Не проще тогда взять крепкого мужика?

— Мужик, я тебя сейчас самого прямо в подвале возьму. Я полгода бабы не видел. Еще глупые вопросы будут? Или мне нежить позвать и пойти искать народ посговорчивее в соседнем подвале?

— Нет, я пойду. — В просвете люка появилась молоденькая девушка с длинной заплетенной косой. Грудь под мешковатым нарядом замечена не была. В качестве пробника работы ошейников сойдет.

— Звать как?

— Панна. — Отвечает уверенно, даже слишком. Не ловушка ли это?

Хотя, когда подобные мелочи меня волновали?

— Борис я. Ну, выползай, Панна.

— А остальные?

— Сначала ты. Проверить надо кое-что. — Девушка неуверенно выбралась наружу то и дело оглядываясь назад.

— Присядь. Обернись. Хлопни в ладоши. Встань на руки. — Девушка незамедлительно выполнила первые три пункта, но на четвертом уперлась глазами в пол.

— Я не умею стоять на руках.

— Не важно, ты все делаешь правильно. Теперь надень это. — Снова без лишних вопросов девушка застегнула на шее рабский ошейник.

Внимание! Захвачен раб:

Имя — Панна

Раса — человек

Сила — 3

Ловкость — 3

Интеллект — 3

Способности и навыки отсутствуют

Приобретение выглядит удручающе. Впрочем, не для боя же брал ее.

— Сядь. Обернись. Хлопни в ладоши. Встань на руки. — Снова первые три пункта исполнились без запинки. Четвертый же, попытавшись исполнить, девушка грохнулась на спину, повалив рядом стоящий уборочный инвентарь и, едва поднявшись, попыталась повторить трюк.

— Отмена. — Работоспособность ошейника будем считать подтвержденной как системой, так и действиями рабыни. Превосходный инструмент. Жаль удалось захватить всего три образца. Проверить бы его теперь на попаданцах…

— Все внутри, по одному на выход. Я буду ждать перед домом. Со всех задержавшихся или попытавшихся сбежать я сниму свою защиту, тогда пеняйте на себя. — Под шум и ругань, народ медленно повалил наружу.

Вскоре передо мной стояла толпа из полутора десятка человек. Как и ожидалось в основном женщины и дети. Перепуганными глазами они озирались по сторонам, силясь узнать в тлеющем аду родную деревню. Ходячие мертвецы и гора обугленных трупов лишь усугубляли положение. Матери прикрывали детям глаза или вовсе старались отвернуть их от нелицеприятной картины.

— Шагайте за мной и без фокусов. Я собираюсь пройти по остальным укрытиям. Знайте, что все, кого из домов не успею выгнать я, будут вынесены наружу ими. — Из здания на другой стороне площади пара мертвецов уверенно тащила, уже переставшего трепыхаться, мужчину. В толпе послышались тихие возгласы. — Я предупредил. Ходу.

Выкуривать жильцов следующего убежища оказалось проще. С Панной в качестве парламентера местные соглашались выбираться гораздо охотнее. Что немаловажно, приказывать этого не пришлось. Девушка лично проявила инициативу. Возможно, впечатление произведенное толпой нежити помогло местным выбрать менее опасное и более сговорчивое зло в моем лице.

Вскоре на площади собрались практически все местные жители. Нежить ходила кругами, не давая людям разбежаться, но нападать не решалась. В одной из ловушек, Цитус нашел артефакт, изучением которого был всецело поглощен.

Саня, устав баловаться с пиромантией на окраине деревни, тоже вернулся. Следовало ожидать, что долго без дела он не выдержит. Применение способностей в холостую никогда не сравниться с подобным в бою. Особенно когда с трудом вырываемые крохи опыт приносят долгожданное блаженство от поднятия уровня. С каждым взятым рубежом мы становимся все сильнее, все меньше ощущаем боли или притока адреналина, но уровень…Его ощущения практически те же, что и в первый раз. Это наш маленький наркотик. Хотя сегодня я буду балован еще одним удовольствием. Панна стояла рядом, не зная, куда деть взгляд.

В подобные моменты порядочные узурпаторы должны вовсю упиваться властью и безнаказанностью, раздумывая как разделить добычу. Вот только…Эти двое…Полудурок погрязший в исследованиях и полный кретин, которому даже готовку доверять чревато…

— Необходимо собрать провиант на месяц путешествия, имеющееся в деревне оружие и артефакты, подготовить ночлежку и баню. Пять человек, шаг вперед. От их усилий будет зависеть, проведете вы эту ночь сытыми и под крышей или в компании нежити. — Все как всегда. Дерьмо и ответственность мне, награду на всех. И разделение труда не поможет. С их уровнем ответственности даже пятизвездочные апартаменты обратятся непригодной к жизни лачугой. И ведь Цитус, паскуда, подсказал давать людям иллюзию выбора. Талант руководителя имеет, но отсиживается в сторонке, отдавая предпочтение общению с мертвецами.

Немного посовещавшись, от толпы отделилась пятерка крепких мужчин. Отлично, хоть здесь имеются сознательные работяги. Распределить обяз…

Ударная волна повалила меня на землю.

[Экстремальная готовка, стиль седьмой — бронефартук]

Защитная аура тут же окружила меня. Враг? Где? Взрыв раздался из-за спины, где находился Цитус. Окружив себя многослойным куполом из мертвых тел, некромант отпивался зельями. Плохо дело, местность открытая и мы как на ладони. Способность тоже не дает информации. Уровень навыка врага в маскировке сильно превышает мои сенсорные способности.

Саня не способный в тактику и стратегию, однако, опомнился раньше нас. В деревне, где все местные собраны в одном месте и ожидают защитника, вовсе не обязательно укрываться и прятаться. Укрытие, щит и приманка в одном лице уже здесь. Стоят и трясутся не зная как быть.

— Выползай, гнида, пока я не спалил здесь все. — Струя пламени тут же хлынула в паникующую толпу. Сука, я ведь тоже здесь. Подплавлюсь, но голову оторву полудурку.

Каково же было мое удивление, когда пламя всего в паре метров от нас, словно столкнувшись с невидимой стеной разошлось в разные стороны. Саня осознал промашку? Я скорее в гравитационную аномалию поверю. Защитничек решил проявить себя.

[Жажда наживы]

Попался.

— Саня. На девять часов на крыше главного здания.

С рук пироманта в указанном направлении сорвался огненный шар. Но вместо взрыва, пламя затухло не отлетев и на метр. Смятение на лице Сани быстро переросло в гнев. Воздух близ пироманта накалился, искажая волнами силы окружающее пространство. Готовое сорваться с рук, пламя сконцентрировалось в сферу. Стоило бушующему потоку сорваться, как пространство перед пиромантом исказилось. Огонь, что должен был испепелить неприятеля, взорвался алой сферой, поглотив самого пироманта. Противник еще не показался, а я уже остался один. Не пора ли перейти к плану Б?

Вот только штрафов к опыту еще не поступило.

Кокон мертвецов зашевелился.

— Борис, ты ведь понимаешь, что мы не можем позволить себе сражаться в пол силы? — Потеря руки сказалась на Цитусе не лучшим образом. Добронравным назвать его и раньше язык не поворачивался, но сейчас…Похоже следующее утро вновь придется встречать на куче трупов.

Мертвые тела, разбросанные по всей деревне, поднялись на смертный марш. Поймать и покарать нарушителя. И если сил мертвых не хватит, то живым придется пополнить их ряды.

— Ты мое имущество, потому нежить без прямого приказа на тебя не кинется. Спрячься на окраине деревни и не отсвечивай, пока все не кончится. Я попробую что-нибудь придумать. — Не в силах противостоять приказу, девушка сорвалась с места. Ей повезло скрыться за домами, прежде чем нежить, наращивая критическую массу, кинулась пожирать крестьян. Цитус некромант, но и химерология ему не чужда.

Толпа разродилась криками, которые были прерваны канонадой взрывов. Внешний круг толпы, где нежить начала пожирать деревенских, разорвало в клочья. Все еще пытается защитить их? Плохая затея. Так он лишь доказал ценность заложников. Не самый мудрый выбор против разъяренного некроманта. Нежить тут же с остервенением хлынула в толпу крестьян. Будет море жертв…И море опыта для некроманта…Нельзя позволить ему наращивать отрыв. Не вызвав подозрений, опыт здесь и сейчас я могу получить лишь в одном месте.

[Жажда наживы]

От меня невозможно убежать.

Примерное представление о его способности уже появилось, и даже если он вновь скроется, у меня будет обозначена искаженная область для поисков. Рассчитывать одолеть подобного противника обычным «метанием» будет слишком самонадеянно. Способность будет полезна для отсечения путей отступления, но не более. Несколько ножей, выпущенных в оконные проемы должны показать бесполезность данного пути отступления. Останется только дверь, либо проделать собственный выход. Однако таким образом он тут же выдаст себя. Значит, использован будет либо основной, либо черный ход.

Ну да, я и забыл, что он здесь хозяин. А хозяину не предстало сбегать от гостей.

Входная дверь взорвалась в тот момент, когда я дернул за ручку. Плечо и грудь обожгло болью. Обломки двери глубоко впились в тело.

В образовавшемся от взрыва проеме стоял мужчина, ставший причиной стольких проблем, но все внимание приковывали тяжелые, отблескивающие иномирным черным сиянием перчатки, что покрывали его руки практически до локтей. Способность показывает, что это всего лишь эпик, но тягучее ощущение силы твердит, о близости артефакта с легендарным классом. Желание сближаться с подобным противником у меня резко пропало.

Чего нельзя сказать о Цитусе.

Орда зомби, что шла на крестьян заполонила собой площадь. Их мертвые конечности беспомощно скреблись о невидимую стену, отгораживающую крестьян. Бесполезность усилий лишь уязвляла самолюбие некроманта. Его мертвые руки уже приступили к созданию новой угрозы.

Сотканные, не менее чем из десятка тел, големы плоти двинулись к новой цели, сминая и поглощая встречную плоть. От шага к шагу, с каждой новой жертвой, их тела становились лишь больше.

Рука из лоскутов чужих тел, что была крупнее самого рослого из мужчин, нависла над парнем. Не моргнув и глазом, он перехватил ее на пол пути и дернул на себя с такой силой, что монстра повело вперед. Воспользовавшись потерей равновесия твари, он рванул вперед, игнорируя все преграды. Некромант стал его целью.

[Экстремальная кулинария, стиль пятый — поддать жару!]

Стена пламени преградила ему путь к цели. Цитус не сдержался и недовольно выругался за «очередного придурка поджигающего ценный ресурс». Нападающий, лишь ускорился и кинулся сквозь пламя разведя руки в стороны. Вокруг черных латных перчаток тут же образовались огненные завихрения, стремительно поглощающие препятствие.

— С-сука, жрать пламя это моя фишка! — Саня, потрепанный, с оплавленным лицом и потерявший обе руки по локоть сверлил взглядом нахала.

Огонь никогда не сможет убить сильного пироманта, коим являлся Саня, несмотря на всю свою глупость. Глупо было списывать его со счетов после небольшого взрыва. Максимум получит "оглушение«…или «контузию»…

Лишь бы не контузию, нам же еще путешествовать вместе сколько придется…

Под напором пироманта огонь окрасился багровым оттенком. Камень на площади в местах соприкосновения с пламенем начал плавиться. Отрезая врагу пространство для маневра.

Сила способности и поглощение магии артефактом оказались равны в своем противостоянии. Как огонь был неспособен добраться до носителя перчаток, так и носитель был не в силах отступить. Спор мог свестись к противостоянию силы и выносливости, если бы не одно но.

Саня здесь не один.

Пламя сковало врага и лишило нежить даже малейшей возможности приблизиться к нему. Идеальный момент, чтобы забрать все лавры себе.

Фокусов он показал предостаточно, и чтобы лишить его преимуществ, я готов использовать новую игрушку. По руке проскочил холодок от артефактного меча. Наложенные баффы на защиту и астральные руки слетели не продержавшись и секунды. Больше ничем не сдерживаемый, жар пламени больно резанул кожу. Действовать нужно быстро.

Словно почувствовав угрозу, враг перевел все внимание на меня…

Внимание, но не атаку…

Его левая рука тут же сместилась в сторону, указывая открытой ладонью на Цитуса. Стоило вихрю на той руке сжаться в точку, как море энергии вырвалось в некроманта. Ударной волны чистой мощи, что сопутствовал выбросу энергии, было достаточно, чтобы обратить остатки тел и каменное крошево в смертоносную шрапнель.

Боль по всему телу смешалась со звоном в ушах, переходящим в полную тишину. Рука рефлекторно потянулась к ушам, дабы нащупать пару тонких струек крови. На месте же Цитуса остался один лишь кратер, уходящий разломом за пределы деревни. Сказал бы, что пережить подобное невозможно…

И все же сообщения о штрафе за потерю товарища не было. У плута нашелся способ пережить подобное. Видно не только мертвечиной своей интересовался. Даже приятно, что эта живучая тварь мой союзник, он ведь и мстительный. А состояние нашего врага сейчас не сильно лучше нашего. Броня по правую сторону разорвана в клочья. Рука распухла и сочится кровью сквозь щели в доспехах. На ногах он стоять самостоятельно уже не способен. Двое рослых крестьян подхватили его под руки и аккуратно усадили в толпу.

Больше сбежать он не сможет.

Глава 3 Спасение деревни. Часть 2

— Грегор, поступая как должно-

Несколько дней, меня не было всего несколько дней. Сразу по уходу Длани Императора присматривать за деревней должен был Мун. Где его черти носят?

Запах гари раздражал обонятельные рецепторы. Усиленные способностью, они отчетливо могли разобрать в смоге запах паленой плоти. Как подобное могло произойти? Промедление недопустимо. Еще двадцать процентов, тело должно выдержать.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, половина могущества]

Тело вновь изменилось — отросла дополнительная пара конечностей, передние лапы вытянулись, уподобившись звериным, и это позволит использовать в движении все три пары, что заметно повысит мобильность и боеспособность.

О выживших позаботится Русс.

Он же не даст сбежать виновным.

Я… я позабочусь, чтобы они больше никогда не смогли помыслить о подобном.

Лесной дерн клочьями полетел из-под искаженных конечностей, от все возрастающего темпа.

И даже так моей скорости оказалось недостаточно. К приходу, от частокола остались догорающие угли. Но тел не видно, что не похоже на почерк монстров и это обнадеживает. Большинство попаданцев — прагматичные мудаки, что думают только о выгоде, и вырезать зазря местных, что не окажут сопротивления, не станут. Опасения вызывал лишь уходящий в небо столб пламени, ибо большинство не значит все. Фанатики, ведомые мнимыми идеалами, с милосердием не знакомы…

А значит, очередную жертву не упустят…

Даже если та силой обратит на себя внимание…

Легкие наполнились воздухом в преддверии активации провокации.

[Я только спросить!]

Теперь ни одно живое существо в радиусе километра не сможет проигнорировать меня. Слабые, сильные, кривые, хромые — не важно, жажда крови возьмет верх над разумом, лишив возможности противиться зову.

Из-под развалин начали появляться силуэты орков и гоблинов. Но было нечто странное в их действиях. Дергаными, ломаными движения, словно кукольные фигуры, монстры двинулись на меня. Не пристало так двигаться лесным и степным охотникам. Когда же среди врагов появились люди, кровь закипела от ярости. Это были деревенские. Сквозь пепел и пламя они шли средь толп чудовищ.

Не контроль разума, и не иллюзия. Некромант пришел в этот мир. Омерзительная способность. Если не вырезать его вместе со всей поднятой нежитью, это может обернуться новыми крестовыми походами.

Но почему он еще не проявил себя? Не мог молодой попаданец набрать достаточно сил, чтобы проигнорировать мою способность. Матерый же некромант не позволил бы даже приблизиться, завалив ордами нежити, а не этой жалкой парой кукол. И что не менее важно, где Русс? Затяжным боям он предпочитает молниеносные выпады, и задержаться он мог только из-за… выжившие!

Покров Воплощения сгустился в области рук.

На мелочь больше нет времени.

Черные когти с легкостью проходили сквозь мертвую плоть, равносильной бессилию мертвых конечностей против Воплощения.

Русс не выбирал подобный стиль боя. Он был навязан способностью. Поддержание пространства в искаженном состоянии требует много сил. Даже с расходниками, дольше часа ему не продержаться.

— Еще один пожаловал? — Незнакомый голос окликнул меня.

Огромная тень нависла надо мной, заставив невольно обернуться.

Рука из мертвых тел, что принадлежала рукотворному кадавру из множества тел затмила собой солнце. На скорости, не свойственной для подобных размеров она приближалась ко мне, грозя заживо похоронить в скопище мертвецов.

[Ненасытный бегемот — Время обеда]

На пути у конечности разинулась астральная пасть с мириадами острых зубов. Покрытая слизью, она клокотала в преддверии угощения. Но монстр даже не подумал останавливать руку, рассчитывая передавить если не силой, то количеством. Хуже идеи и вообразить сложно. Все, что попадает в пасть, там же и исчезает, подпитывая воплощение и облегчая ношу его поддержания. Это путь, ведущий в один конец.

Огромная конечность уперлась в созданный разлом. Тела кусками повалили внутрь, заставляя пасть раскрываться все шире. Ненасытный не будет доволен, пока не поглотит подношение полностью. Однако жертв было слишком много. Масса трупов росла быстрее, чем раззевалась пасть. Конечности падали по обе стороны от меня. Трепыхаясь, они старались собраться воедино, дабы напасть. Дерьмово. Убрать способность сейчас равносильно самоубийству. Критическая масса сверху тут же раздавит меня. Если же продолжить ждать, то нечем будет отбиваться от нежити снизу. Патовая ситуация. И сил поддержать полное воплощение Бегемота не хватит. Придется сделать ставку на скорость.

[Чувство опасности]

Дабы предвидеть атаки противника, направленные на меня даже из слепых зон.

[Звериные рефлексы]

Дабы успеть среагировать на малейшие изменения в ситуации.

[Искажение вероятностей]

Дабы избежать контроля со стороны противника. Каждая рука, что ко мне потянется мимо цели. Близко, совсем рядом, но не там где надо. Кривое использование, но если потребовать от способности большего, то можно поплатиться жизнью.

Три баффа наложились практически единовременно с распылением Воплощения. Это мой максимум. Несмотря на все тренировки, пять минут и тело начнет сбоить — от зрения, до осязания, пострадают все чувства, вплоть до полной потери подвижности.

Стоило исчезнуть сдерживающему провалу, как огромная конечность обвалилась на землю, подняв столб пыли и каменного крошева. Слишком медленно. Вижу. Все вижу.

В момент падения руки, я проскочил меж пальцев на ее тыльную сторону, уклоняясь от вырывающихся кусков плоти, что старались поглотить свежее мясо. Теперь же мой путь лежит вдоль конечности, к самому основанию, где притаился некромант. Будь он способен управлять подобной махиной с дистанции, я был бы уже мертв.

Гнилая плоть под ногами дрожала, стараясь подловить на каждом шаге. Но все попытки оканчивались провалом. Скопление тел не поспевало за моими движениями, в те же редкие моменты, когда ловушка поджидала на опережении, срабатывало «искажение вероятностей». Слабые навыки в комбинации образовали практически непреодолимую защиту.

Скрюченные конечности появлялись со всех сторон. Суставы, нарощенные один за другим сформировали из себя клеть.

Зачарованные парные мечи тут же возникли в качестве контрмеры.

[Вихрь клинков]

Воздушные лезвия, оставляемые каждым взмахом, перемалывали преграды на лоскуты. И все же этого оказывается мало. Темп продвижения замедляется. Извивающаяся лапа кадавра все норовит сбросить меня на землю, где улицы заполонили мертвецы.

Плоть содрогнулась. Лишь усиленные рефлексы позволили среагировать на тонкие прожилки, возникшие передо мной. Гниль брызнула фонтаном, когда стена костей вырвалась из прожилок, разрубая огромную руку кадавра на части, чтобы в следующую секунду выстрелить обрубком, буквально вырывая поверхность у меня из-под ног.

Лишившись точки опоры, я начал падать в образовавшийся провал. С обоих его концов тут же повырастали обрубки рук, стараясь если не сковать меня, то заточить в клеть из плоти.

[Вихрь клинков]

Отрезать все лишнее. Схватиться за обрывок руки и выкинуть тело обратно наверх. Под всеми забаффами подобные кульбиты не являются чем-то невыполнимым. И все же боль в груди красноречиво намекает на скорый предел. Зрение понемногу начинает сбоить, и все монстры, что под собой похоронили улицы деревни, сливаются в одну кучу.

Маленький синий кристалл тут же появляется меж зубов и с треском раскалывается. Позволит выиграть еще несколько минут. За это время я обязан разобраться с некромантом. Русс совсем рядом, судя по карте, сдерживает бушующее пламя. Ему нужна помощь. Вот только если оставить некроманта сейчас, то нас раздавят числом. Угроза должна быть придушена на корню. Тем более костяной купол, окруженный нежитью, выдает некроманта со всеми потрохами. Большинство тел являлись его частью. Люди, орки, кентавры, все смешалось в омерзительном творении. Честный бой с подобной штукой будет нелегок.

Ключевое слово — честный.

Прикрытый способностями, уклоняясь от ударов и игнорируя то, что не получится заблокировать, я прорвался к самому куполу. Место клинков занял молот, отобранный у Длани Императора. Его способность менять собственный вес придется как нельзя кстати. Сомневаюсь, что эта конструкция выдержит воздействие в несколько тонн.

От столкновения стали с костями по улицам разнеслась ударная волна. Защита некроманта треснула как глиняный горшок под натиском артефактного оружия. В образовавшейся бреши показалось гниющее лицо некроманта.

Цитус — 49ур.

Раса — Лич

…Шайзе, ненавижу личей. Еще с филактериями мне мороки не хватало.

Бледное сияние его глаз пробирало нутро. Всем своим видом он показывал превосходство. Укрытие? Потеря тела? Будто подобными мелочами меня можно остановить — читалось в каждом его жесте.

Действительно. Мои ноги уже опутали разлагающиеся трупы. Перегруженное тело отказывается сдвигаться с места. Остался план "Б". Убрать в инвентарь молот. Снять баффы. Тело, лишенное усилений повалилось в отверстие купола.

План "Б", это не бегство и не мольба о пощаде.

"Б" — значит Бум.

Все запасы взрывчатки, что были конфискованы у Русса, заполнили собой замкнутое пространство купола. Надеюсь, тебе придется по вкусу направленный взрыв.

— Альберт, появляясь в последний момент-

Многократные взрывы подгоняли нас в пути. Они вызывали тревогу и облегчение одновременно. Враги в деревне, но есть еще за что сражаться.

— Маш, остаетесь с Марком следить за вещами.

— Я пойду внутрь! Там мой дом, моя семья!

— Беня, вяжи его. — Скованный по рукам и ногам парень с ненавистью смотрел на меня. — Там сражаются Грегор и Русс. Ты ведь тоже слышал взрывы? Уверен, что не станешь помехой у них под ногами? Что им не придется подставляться под удар из-за тебя? Есть вещи, которые мы обязаны делать, вне зависимости от обстоятельств и детский эгоизм здесь не уместен. Там, в деревне где кипит битва, ты станешь очередной жертвой, но не героем. — Вечно спокойный и пассивный, Марк проявлял не свойственную для него активность. Ради семьи он готов рискнуть жизнью.

— Верь в них. Сильнее никого я в жизни не встречала. Сильнейшие воины и целитель идут спасать твоих родных. Лучшее, на что мы способны, это дождаться их. — Маша старалась подбодрить парня, сажая его рядом с собой.

Не похоже, чтобы это сильно помогло, но для того Беня его и связал.

Мне же предстоит визит в местный филиал ада, где правят огонь и разложение. Трупы всех рас и подвидов мерзко чавкали под ногами. О скрытном проникновении можно забыть.

Беня же, будучи хищником, метался из крайности в крайность. Желание полакомиться свежими трупами боролось с инстинктом выживания, требовавшим свалить подальше от огня. Всю тяжесть дилеммы я прочувствовал лично, когда услышал хруст собственных ребер под гнетом лозы. Такими темпами помощь потребуется уже мне.

— Сползай. Живых…тех, кто не особо сопротивляется без приказа не жрать. И корневище особо не отжирай, здесь люди живут. В остальном. Развлекайся, как хочешь. — Вроде понял.

Хороший цветочек, только прожорливый зараза. Мне же на бой хватит и семян. Мало толку от растения, когда всюду огонь. Самому неприятно здесь находиться. Сопротивление боли не отменяет наличие угарного газа и удушья. О судьбе местных можно только гадать, но Марку в деревню лучше не соваться пока все не закончится. Обгорелые тела родителей это определенно не то, что стоит видеть ребенку. А судя по размаху катастрофы, их шансы на выживание крайне малы. Минуты же промедления заберут всех, кто еще жив.

Мысли подталкивали к действу и единственному ориентиру в незнакомой деревне — огромному столбу пламени, что не может существовать в естественных условиях. Нечто подпитывает его извне. Или некто. Кто-то ни Русс, ни Грегор и не член их гильдии, так как их разогнали в ожидании Длани Императора. Враг, управляющий огнем. Справится ли мое исцеление? Так или иначе, наше противостояние сведется к проверке на выносливость. Если конечно один из нас не окажется негодяем, способным усыпить врага или метнуть отравленный шип в спину. Немыслимая подлость. Разве можно от такой отказаться?

На площади их было двое. Парень в изодранной кожанке, вооруженный ножами во всех шести руках, четыре из которых были фантомными, и оплавленный кусок плоти, по форме близкий к человеку. От последнего исходила волна огня, поддерживающая столб пламени.

Горы тел…Все в огне…Нервные подозрительные типы…Больше похоже на несанкционированную сходку сатанистов. Разве что в этом мире у них имеются реальные шансы призвать кого…

Хватит с меня хтони на эту жизнь! А чтобы битва была честной… Отрубленная кисть повалилась на пол. Однако. Капелька исцеления и получается неполноценная самоходная боевая единица. Будем считать это честным два на два…на полтора. Ползи родимая, я же выиграю немного времени.

Дабы сразу правильно расставить акценты в предстоящем шоу, с ноги активирую метание на дверь. С грохотом древесина, не выдержав приложенной силы, разлетелась на части.

— Так, так, так, стоило мне прилечь на минутку, как шпана решила пошуметь. Я дядя добрый, потому даю вам, недомеркам, возможность оправдаться и компенсировать понесенные убытки. Вы разрушили мою деревню, перебили моих люди, и даже только что выбитая дверь принадлежала мне. По какому праву, недомерки!? — ответом мне был кинжал, вонзившийся в глазницу. Шестирукий практически не шевельнулся, чтобы нанести смертельную рану для обычного человека.

— По праву силы. Слишком наглый для жалкой двадцатки. Был. — Похоже всерьез меня не восприняли.

Так даже лучше, пусть считают все дешевым представлением, время сейчас на моей стороне.

— Эй, сам же говорил не вырезать всех подряд! — Куль плоти явно был возмущен случившимся.

— Сань, мозги не выноси. Игроки, тем более с членом, не в счет, с них все равно поиметь выйдет только проблем. Хотя с этого даже уровень не дали.

— За порченый глаз я тоже потребую возмещения. — Гробовая тишина повисла в округе, нарушаемая лишь треском пламени.

Не часто увидишь, как человек вырывает из собственной головы нож вместе с ошметками глаза, в то время как его рана мгновенно затягивается. Но мы ведь работаем на впечатление, не так ли? Потому глаз, не успевший соскользнуть с ножа, отправляется прямиком ко мне в рот.

— Попробуем еще раз? — Я кинул нож его ногам.

Шестирукий презрительно сплюнул.

— Хорошая регенерация вовсе не означает бессмертия. Ты не первый, кого мы встречаем с подобной мусорной способностью. Вас просто приходится долго убивать. Тебе это уже не поможет, но знай, мужик, торги удел слабаков, мы же забираем все силой. — Покручивая во всех шести руках по клинку, он двинулся на меня, бросив товарищу через плечо. — Сань, с этим я разберусь сам, продолжай сдерживать проблемного.

Тогда начну с Сани.

— Приказ господина — усни! — Незаметно подкравшаяся рука уже извлекла из инвентаря снотворный бутон и взорвала его прямо под пиромантом.

Шестирукий должен принять это за мою способность. Шоу только начинается, посмотрим, как долго ты сможешь не воспринимать меня всерьез.

Облако яда вспыхнуло алым пламенем.

— Борь, этот малек бесклассовый ядом пользоваться умеет. Такие нормально не сражаются, вечно ловушки раскидать стараются. Следи по сторонам, может еще кто рядом. — Не прокатило.

— Мы несколько месяцев питались мясом ядовитых демонических скорпионов и змей. В этом лесу не найдется существа токсичнее нас… Ты ведь сейчас не один сражаешься, да? Больше одного основного навыка или способности невозможно заполучить без класса. А значит, где-то рядом прячутся твои союзнички. Говоришь, ты бессмертный? Тогда приготовься смотреть с высоты собственного бессмертия на трупы товарищей.

— [Жажда наживы]

На лице шестирукого читалось неверие, перерастающее в шок.

— Саня, огонь под себя! Он умеет разделяться! — Не успел. Пиромант думал дольше, чем в руке появлялся отравленный шип. Всполохи пламени нарушили крики боли. Парень если не выведен из строя, то ранен крайне серьезно. Даже думать не хочется, куда могла попасть эта атака.

— А ведь был шанс откупиться.

— Самая нелепая ложь, что я слышал. Не бывает честных сделок в мире, где за вырезанную деревню дают столько же опыта, сколько за убийство отряда попаданцев среднего уровня, где каждый поднятый уровень служит панацеей от смертельных ранений. Даже боги этого мира понимают все дерьмовость ситуации и навязывают штрафы за убийство союзников, чтобы хоть как-то нас ограничивать. Но если так хочешь сделку, то хрен с тобой, я согласен! Твоя жизнь в обмен на их. — Там, где раньше полыхал огненный столб, стояла толпа. Старики, женщины, дети…Поддерживаемый под руки на передней линии Русс. Сдерживание стихии съело практически все его силы. Прибыл сюда он минут на двадцать раньше меня. Постарел же за это время не меньше чем на десятилетие. — Именем Вакха, если ты без уловок и обмана дашь отсечь себе голову, я соберу свои вещи и покину эту деревню. — Божественное присутствие подтвердило его клятву. Теперь в случае моего согласия ни у одной из сторон отвертеться не выйдет. Боги не терпят обмана.

— У тебя десять секунд на размышление. — Тело парня покрылось черной дымкой. Из позы исчезли и намеки на расслабленность. Изогнутые и натянутые словно стальные канаты мышцы, готовились в любую секунду направить тело в цель подобно снаряду. Дальнейших переговоров он не потерпит. Я либо соглашаюсь и умираю как герой, либо отказываюсь и принимаю смерть труса…

Как жаль, что я не отличаюсь благородством.

Глава 4 Деревня спасена?

Семечко Бени незаметно перекочевало из инвентаря ко мне на спину.

Левая рука распахнулась в приглашающем жесте. Правая же, пальцами с нарощенными лезвиями провела по шее, оставив тонкий красный след.

Попробуй, я открыт и доступен.

На лбу проступил пот. Никогда раньше секунды не текли столь медлительно. Казалось мир замер. Даже со своей регенерацией, опасность от этого парня ощущалась на физическом уровне. Шестое чувство вопило, что у него есть шансы окончательно оборвать мою жизнь. И почему я не сбежал от этой авантюры?

Таковы были мои последние мысли в момент, когда противник черным пятном ринулся в бой. Сотни ударов обрушились на беззащитное тело, размельчив его на кусочки. Каждая мышца и каждое сухожилие были поражены выверенным ударом. Ошметки конечностей разлетались по сторонам. Такова сила способностей. Своим действием они попирают все возможные человеческие пределы. И этим можно воспользоваться. Мышцам, что ведомым способностью, в силах опередить восприятие. Потому во всем этом царстве хаоса естественно не заметить преждевременный отрыв головы.

Что до тела…

Сомкни клетку, Беня.

В момент устранения пироманта исход боя был предрешен. Отсутствие огня открыло доступ к использованию моего атакующего козыря.

Множественные лозы снопами вырвались из разлетевшихся кусков моего тела. Рука, нога, грудина или ребро, разницы нет, в каждой части моего тела продолжала поддерживаться жизнь силами исцеления, и это обеспечит достаточно питательных веществ для аномального прорастания лоз.

Переплетаясь друг с другом, впиваясь в потолок и стены, Беня, один за одним отрезал пути для отступления и маневра противнику. Усыпляющий яд на него не подействует, но кто запрещал давить грубой силой? Не так-то просто разорвать до бесконечности регенерирующие шипастые путы.

Вкус победы омрачал жар, что все нарастал…

Пиромант не погиб…

Десятки опустошенных стеклянных колб валялись у ног взбешенного эльфа.

В то время как у меня из подконтрольного тела осталась лишь голова, что стремительно падала вниз. Отращу остальное, и путы, лишившись подпитки, будут порваны. Не отращу, так голову на футбольный мяч пустят, если не испепелят раньше.

Что я могу им противопоставить? Разделение тела одноразовая авантюра. Без эффекта неожиданности оно больше не сработает. Увеличение характеристик? Едва ли мне позволят оставаться на месте. От принятия класса толку будет мало. Не зная способности, рискую заполучить взрывоопасного кота в мешке. Необходимо взглянуть с другой стороны. Что если противодействовать не человеку, но его способности? Вода побеждает огонь…Хищная улыбка наползла на лицо. Воды я не имею, но чем затушить пламя найду…

— Беня! Модель поведения — ежик в тумане!

Пусть отсюда и не заметно, но на соседних улицах, где влияние огня успело ослабнуть, мой хищный цветочек успел разрастись до колоссальных размеров. И сейчас бесчисленное множество усыпляющих цветов градом были запущены по моим координатам.

Желтые вспышки в мгновение погрузили деревню в беспросветную токсичную дымку, скрывающую головоногое нечто, со зловещей ухмылкой. Увы, пара ног оказались максимумом, что удалось отрастить в комплект к голове, что я смог отрастить без потери в эффективности пут.

— Русс, если не хочешь сдохнуть, не смей снимать своих барьеров! — Надеюсь, он услышал мой крик. Потому как выдумывать иной план победы у меня нет ни времени, ни возможности. Эффект неожиданности провалился и даже в этом непроглядном желтом тумане, я не могу быть уверен в собственной незаметности.

Потому остался простейший и самый грубый из всех вариантов — давить числом.

Двухметровый провал в пространстве открылся прямо передо мной. Один конец этой пространственной аномалии был направлен на пироманта, другой же связывал воедино все ячейки, что я успел забить до отвала кислотой Бени. Пять полных ячеек явили миру всю свою разрушительную мощь, выпустив в мир кислотное море под напором, способным сбивать людей с ног.

Разрушительный зеленый поток не делил окружение на своих и чужих, обращая все единой биомассой. Никакого огня не хватит, чтобы испарить это кислотное буйство. А с моими запасами яда, обращение этой деревни во вторую Венецию становится не более чем вопросом времени. Безжизненную, оплавленную Венецию…

Местные, если смогут пережить этот акт спасения и его последствия, точно проклянут меня…

Огонь столкнулся с кислотой, достойным соперником. Их схватка достойна быть запечатленной в легендарном свитке, но будь здесь хоть сотня летописцев, их мастерства не хватит, ибо не видно ни черта. Токсичное облако, смешалось со снотворным, прировняв и без того отвратительную видимость к нулю. Единственным возможным способом ориентации в пространстве осталась карта. Что же к такому готов я не был, но численное преимущество никто не отменял.

Карта все еще считает каждую мою часть за отдельного человека, и будет крайне расточительно не воспользоваться подобным преимуществом. Посмотрим, потянешь ли ты трехстороннюю атаку.

Ноги утратили половину наращенного на них мясца во славу прожорливого Бени и возможности отрастить кисти рук. Ныне я Сокращенная пополам, безрукая, но с кистями растущими прямо из копчика, машина убийств! И пусть мой нелепый вид никого не смущает. Токсичный туман и море кислоты все скроют — меня, мои самоходные конечности, и жажду крови, что нарастает в несуразном теле.

Первая кисть тут же сорвалась в лобовую атаку. Переманит на себя внимание не слишком сообразительного противника. Если же он распознает подлог, то нападет на вторую кисть, что выполняет обходной маневр для атаки со спины. Если же и этого окажется мало, то в бой вступлю я, следующий точно за первой кистью. Но не только в количестве наша сила.

Инвентарь может использовать любая часть меня. И камни, хранящиеся в нем, не слишком хорошо переносят резкие перепады температур. Такие как нагрев до белого каления в пламени с мгновенным охлаждением в кислоте.

Пиромант не стал выбирать, распылив силу сразу по всем направлениям. Опрометчивый поступок. Под прикрытием кислотного покрова, слабым пламенем меня не достать. И чем ближе я буду к цели, тем разрушительнее окажется взрыв. Каменная шрапнель еще никому не пошла на пользу.

Бедственное положение враг осознал слишком поздно. Стоило струе пламени усилиться в фронтовом направлении, как на ее пути выросла стена из камней…

Волной каменного крошева останки моего тела отшвырнуло в другой конец площади. Но лечение знает свое дело. Ни расколотый череп, ни выпавшие глаза, ни искореженный копчик не способны остановить мой напор. Одной красной точкой уже стало меньше на карте. Настало время покончить с опутанным гадом…

Сука. Неизвестным мне образом, ему удалось уничтожить все путы Бени. И говоря уничтожить я именно это имею ввиду. Обрубки не желали шевелиться, даже когда к ним подводилось питание и это настораживало.

Способность, что окончательно убивает растения. Сможет ли исцеление побороть ее?

Страх смерти на мгновение поселился во мне. Отставить. Страх помогает выжить, мне же нужна победа. И пока жив человек, способный убить меня, достигнуть ее не получится. Чтобы в будущем противостоять подобной силе, я обязан узнать, что она из себя представляет. Может ли он быть подобен Греху, чье семя не желает покидать мой инвентарь?

— Беня! Найти гада. Все ресурсы на контроль территории.

Притаился для скрытной атаки? Занял выгодную позицию? Нужно. Больше. Контрмер.

Корневая система зафиксировала движение на краю деревни. Сбегает? Мог ли его козырь оказаться одноразовым? От этого приоритет устранения становится только выше. Отдав Бене приказ на оцепление территории, я выдвинулся по следу. Лозами его не остановить, но задержать побег смогут.

— Нам помочь не желаешь, мститель хренов? — Голос Русса, наполненный болью и хрипотцой, доносился откуда-то из токсичного тумана. — Избавься уже от яда, иммунитет к нему здесь только у тебя.

А я ведь почти сбежал от ответственности…

В пылу битвы из головы совершенно вылетело, что жили… живут здесь обычные люди. Пожары и кислотные бани определенно не входят в список их ежедневных мероприятий, как и ингаляция токсичными газами. Враг же с каждой секундой промедления все сильнее приближался к побегу. Ни карта, ни Беня не смогут отслеживать его вечно. Так важнее ли незнакомые люди моей безопасности? Должен ли я останавливаться от преследования?

Газ медленно потек в распростертый инвентарь. Самообман это не мой выбор. Если требуется искать причины, чтобы бросить этих людей, значит, я не хочу этого. Причины вторичны, когда все доходит до дела. Хотя наблюдать за исчезающим с радаров врагом было весьма неприятно.

Урок физики за младшие классы: Газов по объему всегда будет больше, чем жидкости, требуемой для их появления. К чему я это вспоминаю? К тому, что убирать огромное облако ядовитого тумана оказалось крайне геморройной задачей. И главное нудной. Настолько, что мысли о выработке для местных иммунитета к ядам или отращивание им специализированных фильтрующих органов, стали обычными гостями в моей голове. Не видно же ни солнца, ни луны, ни окрестных домов, что не дает оценить прогресс проделанной работы, а время все замедляет свой ход. Лишь заполняющиеся стаки в инвентаре доказывают, что я не просто хожу из стороны в сторону, имитируя рабочую деятельность, а занимаюсь делом.

Но любой работе наступает конец. Среди разрушенной деревни, на единственном нетронутом островке столпились местные, поддерживающие Русса. Своей способностью, еще до начала разрушений он отделил их от остального мира, чем спас множество жизней. Кто бы мог подумать, что он столь благороден. Даже сейчас барьер не спадает, и я не могу приблизиться к ним.

— Расслабь булки весь яд, что возможно, я уже убрал, с остальным же… — Взгляд уперся в Беню, спешно выращивающему по округе растения для фильтрации воздуха. Хотя, судя по общему уровню разрушений, это равносильно припарке при клинической смерти. — В общем, основная угроза миновала.

— Тормоз. Грега найди скорее. Ему тоже может потребоваться помощь. И не расслабляйся, не факт, что некромант умер. Необходимо проверить каждый жилой дом, от чердака до подвала, на наличие нежити или выживших. — Пусть, говорил он серьезно и порывался к действу, тело его достигло своего предела.

Скопившееся перенапряжение повалило Русса в глубокую дрему. Подхваченный местными, он плавно опустился на нетронутую боем поверхность.

Ну что, Беня, новые указания слышал. Найти, запереть и пометить все способное к движению. Сомневаюсь, что цветок разберет, где живое, а где нет. А если и разберет, всегда может прикинуться дурачком и сожрать всех найденных подчистую. И ведь приказ не нарушит. Потому пришлось ограничиться поиском и обезвреживанием. Разве что по Грегору приказ иной. Его в случае обнаружения сразу ко мне тащить вне зависимости от состояния.

Теперь выжившие. Местность…в некотором роде безопасна?

Словно отвечая на мой незаданный вопрос, одно из зданий обвалилось прямо на центральную площадь.

Намек понял.

— Формируйте четыре поисковых группы по пять человек. Идут только полностью дееспособные. Трое будут разгребать завалы, двое займутся первой помощью. Остальные разбейте здесь полевой лагерь для помощи пострадавшим. Выполнять. — Большинство деревенских явно не привыкли к самостоятельности.

Кто знает, сколько еще времени могло быть потрачено на организацию, если бы вперед не вышел коренастый мужик в летах. Под его авторитетом народ, если не отошел от шока, то как минимум перестал таращиться на меня в ожидании чуда. Всего за пару минут командования он выполнил поставленную задачу, чем заслужил уважение. Подобные люди катастрофически необходимы в тяжелые времена.

Пять запрошенных отрядов вышли вперед, переминаясь с ноги на ногу.

— За мной. Беня вскрывает здание, я его осматриваю, и если не нахожу нежить оставляю вас разбираться. Никакой самодеятельности. Разгребаете завалы и вытаскиваете все обнаруженные тела, затем через Беню…ручное растение вызываете меня. Выживших я смогу вылечить. Мелкие травмы будут проигнорированы, только опасные для жизни. Каждый разобранный дом помечайте, дабы избежать пустой работы.

С основной группой вроде как разобрались.

— Те же, кто остается в полевом лагере, займутся приемом раненых. Заходить вам разрешается только в помеченные дома. О еде можете не беспокоится, за деревней стоит обоз с провизией, однако им займемся только после окончания спасательной операции. — Не говорить же, что его стерегут шиполапы, что не прочь закусить человечинкой. — Выдвигаемся.

— Борис, не сбегая, но отступая-

— У обвалившегося навеса налево. — Мертвая головешка с руками обвилась вокруг моей шеи и указывала направление. Последний из аватаров Цитуса. Если он появляется в этой форме, значит, битва проиграна, и дальнейшие сражения лишь приумножат наши потери.

Штраф к опыту от потери союзника только подтверждал это. Непонятная штука убила его. Если принять как факт, что тот клоун двадцатого уровня оказался скрытым рейд-боссом, то много встанет на свои места. Контроль растений, разделение и восстановление тела из ничего, призыв кислотного болота…Кто знает, сколько еще мерзотных способностей у него было припасено. Битва с таким противником не может быть выиграна без соответствующей подготовки. Сам ноги смог унести только благодаря новенькому артефакту. «Жнец» обратил всю магию в малом радиусе от меня в ничто, сравняв в возможностях зачарованные путы с обычной травой, разрубить которую не составило труда. Но будь все так гладко, стал бы я убегать?

Магия есть магия, и меч жрет ее в равной степени, как из окружения, так и из меня. Форму Воплощения сдуло в считанные секунды, как и все защитные баффы. А без них выживание в кислотном море оказалось под серьезным вопросом. Сопротивление не означает иммунитет. Токсичность кислоты вышла за пределы моей защиты. Раньше это казалось немыслимым. Сейчас же…кислотные ожоги разъели ноги сквозь броню чуть ли не до костей.

— Я же сказал налево. — Цитус проявлял нетерпеливость в несвойственной ему манере. Видимо потеря разом двух тел знатно подпортила ему настроение.

— Сначала забегу за девчонкой. Не собираюсь из-за ваших косяков терять рабыню.

*клак*

Судя по звуку, разваливающаяся челюсть сейчас пыталась цокнуть.

— Поступай как знаешь, но если замечу за вами хвост, сразу подорву аватар. Компания по захвату деревни обернулась полным провалом. Вместо приумножения сил я лишился практически всей армии нежити и вынужден зализывать раны в последнем пригодном теле. Найдешь либо меня, либо, если задержишься, способ со мной связаться в резервном убежище. — Черепушка на плече затихла, но хватку не ослабила. Чертов перестраховщик.

Окраина деревни от кислоты пострадала меньше, чем сердце деревни, вот только выглядеть от этого лучше не стала. Саня явно не сдерживался когда был послан прогуляться по городу, а прорастающие отовсюду лозы, если не доламывали едва уцелевшие здания, то обращали их в непроходимые клетки.

И в одной из подобных клеток самом краю деревни была заперта моя рабыня, где. Проблема лишь в лозах, что опутали все подступы к ней. Сил на способности уже не осталось. Придется вновь воспользоваться мечом. Гадство. Каждый раз, беря его в руки, чувствую себя дешевой закуской, но иного выбора я не вижу. Промедление может стоить мне жизни.

Каким бы нелепым в будущем мне этот поступок не показался, но сейчас я готов рискнуть жизнью за пару сисек!

Усталость окутала все тело, подобно савану, стоило взять в руки меч. С заключенной в нем силе должно считаться, и сейчас она принадлежит мне. Едва клинок приближался к лозам, как растение в ужасе расступалось. Даже паршивая трава осознает, что эту штуку лучше не трогать, в то время как я размахиваю ей во все стороны…

По неизвестной причине я почувствовал себя оскорбленным.

Стоило очистить строение от лоз, как передняя стена с грохотом обрушилась внутри. И я должен туда войти?

— Панна, выходи, здесь опасно. — Повинуясь приказу, девушка отворила изнутри дверцу шкафа, в котором пряталась и выбралась наружу… И мне не пришлось заходить в эту рухлядь. — На деревню напало нечто невообразимое. В живых больше никого не осталось, нам придется бежать, пока оно и до нас не добралось. — Как по заказу, несколько лоз сделали попытку схватить меня, но столкнувшись с проклятым мечом отступили.

Девушка, лишившись всякой надежды на спасение родных, ради которых она готова была рискнуть жизнью, упала на колени и разрыдалась.

— Не время для слез. Вставай и беги за мной. Это приказ. Позже сможешь высказать мне за это, сейчас же спасение жизни важнее. — Одна ложь накладывается на другую и, переплетаясь с вкраплениями мнимой надежды и заботы, связывают из девушки послушную куклу. Не думал, что лично смогу провернуть нечто подобное. Все же реальность не псевдонаучный эксперимент. В одном я уверен точно: подконтрольная девушка в компаньонах мне нравится больше некро-фанатика и пиродурка.

Глава 5 После боя

— Альберт, работая в поте лица, без желания, но с пониманием необходимости-

Катастрофа, а именно так я окрестил недавнюю битву дабы снять с себя всю ответственность, не пощадила никого. И единственная причина, почему в центральной части деревни не было гор трупов, это кислотные лужи, растворившие в себе море плоти. Разумеется, Беня тоже приложил свою лозу к этой заслуге, чем вызвал лютое негодование со стороны местного населения. Пришлось в приказном порядке поумерить аппетиты ненасытного растения. Единственная причина, по которой он все еще не был выдворен за пределы деревни — полезность. Многие здания после катастрофы перешли в аварийное состояние и норовили рухнуть, похоронив под завалами выживших, лозы же выступали в качестве дополнительных опор. Получилось незамысловатое олицетворение моего девиза — не можешь взять качеством, бери количеством!

В таких сомнительных условиях мы проверяли дома, обходя деревню от центра к окраине. Местами встречалась нежить, что сильно перепугало деревенских, однако ни на испуганные выкрики, ни на удары редких смельчаков, ни на мольбы членов семей прийти в себя, она не реагировала. Поведение ее было инертно, будто кукловод отпустил поводья, не желая более тратить силы на бесполезных кукол. Пару раз под перепуганные лица деревенских, я даже пытался исцелить нежить, однако кроме восстановления исходного облика, никакой реакции не последовало. Байки об умертвлении немертвых исцелением оказались пустым звуком. Или как минимум это послужило доказательством, что ни грамма святой или божественной силы в моих способностях нет…

Хотя, вспоминая местных богов и способы их проявления в мире…

Сложно представить сущность, что не боится их силы…

Вроде сидящей в моем инвентаре…

— Альберт, если не сильно занят, мне помощь не помешает. — От исследования очередного подвала отвлек голос Грегора, прозвучавший откуда-то сверху…

Его тело, лишенное конечностей и искореженное было впечатано в стену под самым потолком. Раны уже не выглядели столь ужасающими, оставив на месте себя только сплошное полотно из перекрестных рубцов, но вот вернуть недостающие конечности самостоятельно ему не удалось

— Смотреть долго будешь, аль поможешь? Зелья регенерации больше эффекта не оказывают и сам я выбраться смогу не скоро. — Пусть он так и сказал, да только ни грамма тревоги в его голосе не было. Подозреваю, на крайний случай в его рукаве…у него найдется козырь.

— Да-да, сейчас достанем. — На словах все казалось проще, чем на деле. Рослое тело столь надежно зафиксировалось в стене, что его извлечение грозит обвалить весь дом. — Придется немного подождать, пока не проверим подвал. Постарайся не двиг… мы скоро.

Тревоги оказались напрасны. Ни в этом, ни в соседних домах живых заперто не оказалось. Потому, подняв облако пыли и жуткий грохот, нам удалось извлечь Грегора, чему он был несказанно рад. Однозначно не меньше, чем возвращению конечностей. Настолько, что не став ничего слушать, провел небольшую разминку и рванул напролом расчищать завалы. Даже без способностей на одной грубой физической силе он способен заменить собой десяток мужчин. О таком волноваться, лишь пустая трата нервов. Лучше использовать это время на поиск выживших.

— Спустя работу…работу…работу? Работу! —

На то, чтобы прошерстить всю деревню ушел остаток дня. От рассвета до заката разгребались погоревшие дома в поисках выживших. Живые, кривые, хромые — всех выносили наружу и укладывали стройными рядами, и вскоре непрерывная полоса из тел протянулась вдоль всей деревенской улицы. Не всем можно было помочь. После нескольких полных исцелений, я понял одну немаловажную деталь. Мои силы не безграничны. Недавняя схватка потребовала их серьезную часть. Потому пришлось ограничиться устранением угрозы для жизни.

Мелкие ссадины и порезы игнорировались, отдаваясь на откуп местным бабкам с брагой и тряпками. После легкой обработки туда же отправлялись и обладатели переломов, если серьезной угрозы для жизни не замечалось. В случае потерянных конечностей, я ограничивался остановкой кровотечения и зарубцовыванием раны. Тем же, кому повезло меньше всех, давалось время на прощание с семьей. Даже моя способность не позволяет до бесконечности отращивать более чем половину тела. Позже их хладные тела оттащат в общую кучу. Забота о живых сейчас в большем приоритете, чем беспокойство о нормах морали.

Сейчас не время для эмоций. Только холодный расчет. Жизнь одного серьезно раненного человека может стоить пяти с травмами средней тяжести. Не всем пришелся по вкусу такой подход. Особенно хреново было раненным. При виде спасительного отряда с лекарем их глаза загорались надеждой, и отчаяние, что окутывало людей в момент вынесения приговора. Маски кротости тут же срывались с людских лиц. Добровольным самопожертвованием наш род никогда не отличался, зато успел прославиться, вскрывая свои худшие стороны в моменты опасности. Мольбы, подкуп и даже угрозы сыпались в мой адрес. Неизбежность смерти и неизбежность только твоей смерти слишком разные вещи. Доходило до абсурда, что некоторые из смертельно раненных кидались добивать тех, кому еще можно было помочь. Чем меньше конкурентов, тем выше шанс выжить самому. И неизвестно, удача или нет, оказаться запертым в таких условиях вместе с семьей…

Получено достижение:

«Меньшее зло, бронзовая ступень» — Только циничный, лишенный всякой жалости и милосердия человек способен жертвовать собственным видом ради выгоды большинства. Признание обойдет вас стороной, уступив место презрению, и только чувство выполненного долга будет наградой. (Дает штраф x2 к развитию привлекательности и снижает текущее значение характеристики на 4 пункта. Навечно освобождает от угрызений совести. У подонков вроде вас ее попросту не может быть. На всех демонических планах вам более официально не рады)

Спасал деревню — испортил отношения с демонами. Неплохо. Добавлю их к общему списку. Третьими будут, сразу после людского рода и одной нелицеприятной сущности. Найдется ли хоть кто-нибудь в этом мире, что искренне обрадуется моему приходу?

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

Значит, я теперь даже поныть не могу спокойно!? Что дальше? Работать вместо прокрастинации? А ну да, я ж последние сутки и так погряз в разборках… Хотел же просто отдохнуть на берегу моря с шавермой. Где, когда я оступился? В какой момент все пошло не так?

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

Не система, а бездушная сука.

Нажраться мешает сопротивление ядам, без боли сражения лишились романтики, теперь еще это. Компенсация будет? Хотя бы моральная, а?

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

Сука.

А время не желало замирать на месте. Сегодняшний день навсегда отпечатается в сердцах этих людей. И пусть смех ребятни собранной под присмотром нянек в отдельном шатре никого не смущает. Малым детям не дано в полной мере осознать горечь утраты, в отличие от их старших товарищей, что с опухшими лицами вынуждены помогать взрослым, ибо на счету каждая пара рук.

Эта деревня уже никогда не будет прежней. Со временем, я восстановлю всем потерянные конечности, но душевные травмы им придется перебороть самостоятельно.

Центральная площадь превратилась в огромный лагерь беженцев. Полотна ткани, натянутые меж лоз формировали из себя огромную палатку, в центре которой горел костер, что не давал всем замерзнуть. Кругом суетились женщины, стараясь приготовить на всех похлебку, что так желанна людьми, просидевшими последние сутки по подвалам и чердакам, боясь линий раз шевельнуться. Вон, пара мальчишек, улизнувших из-под присмотра, пытаются стащить лишний кусок еще недожаренного мяса. И все же это не победный пир, а поминальное застолье. Традиция празднования победы сегодня будет отменена. Эта бойня станет первым исключением из правил. Слишком много осталось ранеными. Слишком много погибло. Слишком много лишилось крова. Некому праздновать победу. Если это можно назвать победой.

Не стоит мешать своей компанией этим людям сегодня. Им и так есть чем занять мысли. А значит, ночью я буду предоставлен на собственное попечительство. Хотелось сказать так, вот только пара трехметровых кошаков нуждаются в постоянном присмотре. Слишком уж много для них потенциальной закуски кругом. Потому заткнув клыкастые пасти свежей порцией рыбки я укрылся на краю деревни, где как раз был более-менее крепкий домишко с полуразрушенной крышей и огромной лежанкой из соломы. Прекрасное место для отдыха, и даже Беня, усердно пытающийся прожевать непонятную штуку не может испортить момента.

— Я же говорил, без разрешения никого не жрать. — Цветок, сделав вид, что не понял меня, начал медленно отползать в дальний угол, капая на пол кислотой из незакрывающейся пасти.

— Бунтовать удумал? Я же тебя на минеральный корм переведу, из одних камней да валунов! — Угроза урезания кормежки заставила цветок колебаться, и вскоре к моим ногам было выплюнуто продолговатое склизкое нечто, предположительно растительного происхождения…

По крайней мере это не человек…

Вроде бы…

[Опознание]

[Багровый Фонтейн]

Древковое — копье

Урон 42–96

Особые эффекты:

Проникающий урон — Атаки Фонтейна игнорируют половину защиты цели вплоть до легендарного ранга. При столкновении с защитой превышающей пробивающую способность будет нанесен обязательный минимальный урон.

Багровая пакт — Каждая атака Фонтейна достигает цели. Стоит наконечнику копья единожды окропиться кровью врага, как он пометит жертву и каждой атакой будет преследовать ее, изменяя длину и форму копья. Однако пакт, это всегда про две стороны. Шипы, что прорастают на древке, пронзят руки владельца, не давая бросить оружие пока цель не будет повержена или копье не утолит свой голод.

[Цвети, Фонтейн] — Активная способность, заставляющая наконечник копья распуститься на семь сочлененных меж собой лезвий. Активация происходит мгновенно и не требует дополнительных затрат, помимо крови.

Для получения большего количества информации требуется более высокий уровень способности «Опознание»

Внимание, вопрос: где наглый цветок смог добыть артефакт?

Хотя вариантов не много, его либо забрали с трупа одного из нападающих, либо куст запустил свои лозы в тайник одного из деревенских попаданцев… По совести, его полагается вернуть, или как минимум, расспросить о копье Грегора, вот только…

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки взывания к оной.

По крайней мере, я пытался.

Да и последний бой показал, что мне решительно не хватает летальных способностей. Я могу отравить, задушить, обездвижить, связать, практически до бесконечности восстанавливать себя, но если цель обладает хоть небольшим сопротивлением к физическому урону или яду, то завершить бой одним ударом уже не получится. В будущем это может обернуться очередной серьезной проблемой. И возможно, именно это копье поможет мне в обретении нужной способности.

Наконечник, разделенный зазубринами на множество мелких заостренных кусочков, произрастал из плотного, зеленого стебля, длиной не менее двух, но не более трех метров. У его навершия и основания, оплетенные множественными тонкими лозами, прорастали шипы. Есть подозрения, что Беня уже успел оказать свое влияние на оружие.

Надеюсь, он не будет ревновать, ибо даже этой неполной информации достаточно, чтобы осознать возможности оружия. Его же растительное происхождение открывает куда большие перспективы использования, чем указывает описание. В частности совмещение с Беней. Это позволит компенсировать нехватку огневой мощи лоз и идеально дополнит его контроль…

Становится понятно, почему цветок так упорно пытался сожрать эту штуку. Кто бы знал, что он такой избирательный гурман.

Активная же способность копья подойдет для разового урона. Особенно если активировать ее после пронзания доспеха, когда наконечник будет находиться все еще в теле жертвы. Ранение будет если не летальным, то крайне болезненным. Эффективно и неожиданно. С этим можно работать.

— Альберт, ты не занят? — Неизвестным образом Маша сумела найти меня.

И абсолютно незаметно пробраться сквозь все ограждения, что были расставлены Беей…

— Не особо, что-то случилось? — Копье незаметно перекочевало в инвентарь.

— Нет, я просто хотела побыть с тобой.

— Как в прошлый раз в пещере? У меня нет настр… — Девушка замотала руками пытаясь прервать меня.

— Тогда на это были свои причины. Остальные давили на меня и требовали разузнать о тебе всю возможную информацию. Торгуя телом если потребуется. Стыдно признаваться, но у меня все эротические навыки выше шестого уровня, потому даже самое нелепое соблазнение в моем исполнении будет казаться вершиной мастерства обольщения. Только не спрашивай, как я эти уровни получала. Не самая приятная страница моей жизни. — Во время всего разговора она старалась смотреть куда-нибудь в сторону.

— Тогда зачем ты пришла?

— Нужна специальная причина? Ты единственный мой знакомый в этом месте. Не слишком близкий, но и не чужой. Вот и решила, что лучше с тобой. Нельзя? — Она сделала неуверенный шаг назад.

— Поступай, как знаешь. — Гнать ее причин не было. Девушке было одиноко посреди этого хаоса и винить ее в этом бессмысленно, однако рассчитывать ей не на что. Хватит с меня романтики на ближайшее будущее.

Хочется просто немного отдохнуть.

— Утро начинается с работы-

Деревня, честной люд поднимается для новых свершений с первыми лучами солнца. Полуразрушенные стены моей ночлежки были не способны сдержать доносившуюся снаружи суматоху — крики, ругань, грохот разбираемых завалов и ремонта домов, составляли собой неописуемую какофонию звуков. Но даже всем своим скопом, они были не способны конкурировать с Марком, что с безопасного расстояния тыкал мне палкой в плечо.

Настойчиво.

— Дядя Грегор просил разбудить вас. Он уже собрал людей, которым необходимо исцеление в первую очередь. — Парень не понимал мой тонкий, храпящий намек и продолжал донимать. — А еще он просил напомнить о награде. — С другой стороны, почему бы и не помочь нуждающимся?

— Пять минут и я выйду, подожди снаружи. — Парень вприпрыжку спустился по лестнице вниз

Не все из нас отличаются подобной бодростью духа по утрам. Кажется, вчера на первом этаже я видел чудом уцелевший умывальник. Удивительно, как в нем еще осталась вода. Стащив с оконной рамы осколок стекла, припаял его исцелением к стене, соорудив простенькое зеркальце.

В отражении на меня смотрел заросший мужик, с огромными синяками под глазами и непомерно длинными патлами. Местами на висках проступала седина. Даже не верилось, что это мое отражение. Знатно же этот мир потрепал мои нервы. Пусть и раньше я жизнерадостностью не отличался, столь потрепанный вид удручал. Видел бы меня сейчас комиссар…

Подобное необходимо исправлять. Первые шаги в цивилизации должны сопровождаться соответствующим внешним видом. Я больше не голозадый дикарь, не знающий чем подкрепиться. Правило встречать по одежке еще никто не отменял.

Небольшой осколок стекла мелькнул в руках. Не бритва, но уже кое-что. Борода, вместе с кусками кожи и мяса, стремительно покидала мое лицо. Исцеление все поправит. А волосы… Лоза удобно подвязала собранную вместе и вымытую копну в небольшой хвост на затылке. Теперь я выгляжу…приемлемо. Девушкам не понравлюсь, но хотя бы не испугаю детей.

— Кисы, дом не покидать. — И чтобы гарантировать их неподвижность навалил посреди комнаты рыбы.

Мне же пора при свете дня взглянуть на масштаб предстоящих работ…

Глава 6 За любую работу полагается плата

Сидя у входа, Марк не терял времени даром. Новой рукой он жонглировал, поддерживая на весу сразу пятерку небольших камешков. С каждым броском его движения становились только увереннее, и вопрос добавления новых элементов в трюк оставался делом времени. Однако стоило скрипнуть входной дверью, как вся его клоунада посыпалась, и парень неловко завел за спину руку.

— Я смотрю, новая конечность неплохо прижилась? — От неожиданной похвалы на лице парня засияла улыбка.

— Еще как, смотрите, как могу. — Древесная рука изогнулась подобно хлысту и, подцепившись за край крыши, что был в нескольких метрах над землей, одним движением взметнула парня наверх. От собственных способностей парня распирала гордость, правда недолго. Вскоре он вернул конечности нормальную форму и уже спокойно спустился вниз. — Родители говорят, что не стоит ее никому показывать, да и мужики, что видели, как я помогал разгружать бризонов, теперь стараются лишний раз не приближаться.

Спасение от инвалидности обернулось всеобщим отчуждением. С новой рукой парень оказался ближе к попаданцам, чем к обычным людям. В тяжелых условиях стадный инстинкт проявляется особенно сильно. Зачем тратить силы, на принятие чужих отличий, когда можно сплотиться против неизвестного? Тем более, когда сам мир подсовывает тебе в качестве козла отпущения малолетку, не способную дать отпор.

— Марк, а что ты планируешь делать дальше? — Парень ведь мне не чужой, стоит хотя бы попытаться его поддержать.

— Отведу вас к дяде Грегору, а после пойду обедать, или отцу помогать. А что? — Невинность в незнании. Думаю, позже мы вернемся к этому разговору, если потребуется.

— Ладно, проехали. Показывай дорогу.

Устранение вчерашней разрухи продвигалось с поразительной скоростью. Все, кому позволяли физические возможности участвовали в очистке улиц. Взрослые разбирали пострадавшие здания, стараясь отобрать еще пригодные к использованию материалы, и сбрасывали наружу непригодный мусор, заниматься которым приходилось ребятне постарше. В уже очищенных строениях наводилась чистота, и готовились первые спальные места и детские помещения. Частная собственность, не без сторонней помощи, ушла на второй план в условиях, когда под вопросом оказалось выживание. И с площади доносились отголоски аромата жареного мяса, что будет подано работягам сегодня на завтрак.

Не без труда, но деревня восстанавливается. Столь радикальные изменения настроении не могли возникнуть сами собой. Чувствуется рука человека, способного повести людей за собой. Не менялось только одно — тишина, что повисала разговорах меж старшими поколениями при моем приближении.

В лесу все же было приятнее.

Основная община, где женщины присматривали за малышами, готовили завтрак и старались поддерживать порядок, отделялась тканевым пологом от лазарета с ранеными. И чтобы малышня лишний раз туда не пролезла, на входе собралась довольно обширная группа часовых.

Марк уверенно вел меня с ними навстречу, и едва завидев нашу компанию, навстречу выдвинулись светловолосая девушка в мешковатом спортивном костюме, что явно был ей великоват на пару размеров, и бритоголовый парень в идентичном наряде явно иномирного происхождения. Нелепый в текущих реалиях вид выдавал в парочке новоприбывших попаданцев. Быстро же гильдия Грегора возвращается в насиженные места, как только исчезает угроза.

— Вы Альберт? — Говорить вызвалась девушка. — Мастер Грегор предупредил, что вы подойдете, и приказал сопроводить вас к приоритетным пациентам.

— Малой останется снаружи. Хватит нам напуганных детишек. — Ухмыльнувшись, бритый тормознул Марка за плечо.

Плечо, что ныне принадлежало протезу из Бени…Не самый умный ход.

Шипы, вырвавшиеся из-под одежды, насквозь пробили руку парня, заставив того вскрикнуть от боли. Его рука уже замахнулась для ответного удара, но на полпути замерла. Чертыхнувшись пару раз, он успокоился, или как минимум приложил массу усилий для сохранения невозмутимого выражения на лице.

— Марк, подожди меня здесь, это не займет много времени. — Кивнув, парень уселся рядом на кучу наваленных мешков. — Руку дай, бритомордый, пока от яда копыта не двинул. — Парня трясло от злости, но руку он все же протянул.

Может выставить ему дополнительный счет за лечение? Хотя с такого взимать долги себе дороже… Даже с исцеленной конечностью, он пытался сохранять излишне важный вид.

— Показывайте фронт работ. — Девушка поспешила сопроводить нас к раненым, пока бритый не успел сотворить еще какой глупости.

Сперва работа, потом награда, да?

Способность «Восстановление» повышена до 9ур.

Повышение уровня способности оказалось приятным системным бонусом по окончанию исцеления первой партии раненых. Новые конечности все еще плохо подчинялись, и даже не позволяли самостоятельно стоять на ногах, но сам факт возможности вернуться к прежней жизни вселял надежду. Ныне все, пережившие вчерашнюю ночь смогли убедиться, что их не бросят калеками и обязательно помогут.

— Принимай работу. Полтора десятка восстановленных до исходного состояния крепких мужчин. Некоторые стали даже лучше, чем прежде. Ведите к Грегору. — Обратился я к девушке, что на протяжении всего процесса крутилась под боком, стараясь всячески помочь.

Но прежде, чем она успела сказать хоть слово, вмешался бритоголовый.

— А не много ты на себя берешь идти к начальнику? Я сам выдам тебе что положено. — Парень жестом остановил девушку.

Сунув руки в карманы, он перегородил проход и уставился прямо на меня. Во взгляде читалась нескрываемая попытка отыграться за недавнее занижение его авторитет в глазах девчонки, о чем лишний раз свидетельствовали нелепая игра мышцами и посматривания в сторону объекта вожделения.

Выделывается — скажите вы, малолетний придурок — скажу я, однако кто из нас не вел себя как придурок в подростковую пору?

Нет смысла тратить на него время. Проигнорировав нарушителя спокойствия, я вновь решил обратиться к девушке.

— Проведешь к Грегору? — Девушка была только рада, что подвернулась возможность уйти от провоцируемого конфликта.

Ее рука уже потянулась ко мне, как парень, бесцеремонно схватив меня за грудки завопил:

— Страх потерял меня игнорировать!? Пойдем, выйдем за деревню, пообщаемся раз на раз. — На руке, поднесенной к моему лицу выросло небольшое лезвие.

Кто из нас не был придурком в подростковую пору? Вспомнить себя, что лез в драку по любому поводу и лишней выдержкой и самоконтролем не отличался…

А кто сказал, что сейчас я отличаюсь ими? Не-е-ет, если меня и вспоминали, то исключительно за специфичное чувство юмора.

— Парень-парень-парень, ни общаться культурно, ни работать ты видно не умеешь, раз сюда залетел. Тебя забыли предупредить, что я не только лечить умею? У меня, кстати, акция проходит, первая пересадка конечностей бесплатно. — Дружеским жестом я положил руки на ему на плечи.

И девушка засмеялась, стараясь сгладить неловкость ситуации. И я засмеялся от души, просто потому что могу. Не хотел смеяться лишь парень, ощущающий себя несколько оскорбленным, но вскоре и его голос разнесся по округе. Мало что в этом мире способно орать матом громче, чем гопник, чьи руки перекочевали в район поясницы. Однако больше всех впечатлило сие чудо девушку. Один вид отрубленных и тут же прирощенных на новое место конечностей свалил ее с ног на так удобно расположившуюся самодельную кровать.

— Постарайся на вторую операцию заработать, прежде чем я покину вашу деревню. — Махнув пологом, я вышел из лазарета с улыбкой на устах. Финансовые спекуляции всегда были хорошим способом поднять настроение. Особенно если оставались безнаказанными.

С обеспокоенным видом Марк первым встретил меня у лазарета.

— Там все в порядке? — Однако вскоре на крики начали, если не оборачиваться, то изредка стрелять взглядами масса народу.

— Издержки профессии, не стоит обращать на внимание на подобные мелочи. Пошли к Грегору. Этих провожатых можно не ждать, они по самые локти погрязли в работе. — Неловко засмеявшись, я решил перевести тему в более полезное для меня русло. — Ты, кстати, с деньгами обращаться умеешь? — Недоверчиво, пару раз переведя с меня на полог лазарета, Марк пожал плечами.

— Немного умею. Да только сейчас кому нужны деньги? Все лавки закрыты, а дележкой еды занимается дядя Матвей. Он главный у нас в деревне. — Парень шел рядом, стараясь лишний раз не оглядываться в сторону лазарета, куда так манило его любопытство.

— Не в том вопрос. Расценки интересуют. Мясо, хлеб, скот, за оружие спрашивать не стану, сомневаюсь, что у вас подобным торгуют. Так что, рассказать сможешь? — Чем ближе я к цивилизации, тем ценнее становится знание, касающиеся обращения с деньгами.

Знакомиться с экономической моделью иномирья опираясь на показания несовершеннолетнего…С моей гениальностью может соперничать только моя глупость. Очевидно, что и половины финансовой завесы он не сможет приподнять, однако в достоверности его слов сомневаться нет смысла. Парню банально нет нужды врать, а значит, минимальные знания я получу. И это гораздо, гораздо лучше, чем идти за наградой без знания, как здесь устроены деньги.

Путь к Грегору завел нас в лес. Деревенской суматохе он предпочел лесную тишину. Когда мы подошли, он даже не поднял головы, старательно изучая двуручный молот, лежащий на земле перед ним. Внешне, ничем не примечательный, стальная рукоять, оканчивающаяся небольшим острием, боек был чрезмерно большой для боевого молота, и совершенно не годился для сражения — орудие кузнеца, но не война лежало пред ним. И все же аура, исходящая от орудия твердила, что перед нами артефакт эпического ранга. И руна, начертанная на бойке, была тому лишним доказательством.

— Уже закончили с раненными? — Грегор, наконец, отвлекся от разглядывания оружия и поднял на нас голову. — А где Риста и Крамер? Они должны были проводить тебя ко мне.

— В лазарете решили остаться. — Чисто технически, я сейчас не соврал…

— Похвально, не замечал раньше подобной ответственности за ними. Там ведь сейчас каждая пара рук на счету. — Кажется, Грегор был действительно рад новости о стремлении новичков работать на благо деревни.

Полагаю, когда сюрприз вскроется, мне стоит находиться от него на значительном расстоянии…

— И не говори. Готовы работать не покладая рук. Но мы отвлеклись. Я ведь не просто так пришел.

—Сразу к делу? Хорошо, тогда слушай мое предложение, но сперва — Он перевел взгляд на Марка — Малец, не стоит подслушивать разговоры взрослых.

Парень явно порывался что-то возразить, но, так и не решившись, ушел обратно в деревню. Как только его силуэт скрылся с остатками домов, Грегор продолжил.

— Лишние знания только испортят его. Уж сильно я сомневаюсь, что этот разговор ограничится без сведения всего к денежному эквиваленту. — Он провел по земле ладонью, вываливая из инвентаря один за другим артефакты, не ниже редкого качества. — За помощь в защите деревни и лечение местных жителей могу предложить тебе на выбор: эпическую перчатку с основным эффектом — манипуляция отмеченным оружием; эпический кулон, позволяющий накапливать и высвобождать большое количество духовной энергии; редкие кольца на бонусы к основным характеристикам; сто семнадцать золотых монет. Но прежде чем сделать выбор, послушай еще кое-что. Эпические артефакты кажутся более привлекательными, однако сможешь ли ты полностью раскрыть их эффект? Накопление духовной энергии в кулоне подразумевает, что ты ежедневно будешь сливать в него свой максимальный запас, да только пользователям способностей вроде тебя подобный путь не подходит. Ты слишком зависим от духовной энергии, и без нее не становишься немногим сильнее обычного человека. Кулон же является эпическим, а не легендарным из-за одного существенного недостатка. У него всего два режима — поглощение энергии и отдача энергии. И переключаться, между ними можно только когда он полностью заряжен, либо разряжен. Проще говоря, момент, когда ты воспользуешься артефактом, может и не наступить. — Достав из-за пояса флягу с…водой, он сделал пару смачных глотков и продолжил.

— Перчатка совсем другое дело. Незаменимая вещь для любого воина, что сражается в первых рядах. Нужна ли она тебе, человеку, что честной схватке предпочитает грязные уловки и хитрости? И делаешь ты это крайне эффективно, так зачем менять вектор развития? К тому же… — Если продолжить слушать его объяснения, то единственной и самой лучшей наградой для меня станут возможность повысить уровень способностям и кастрюля лапши, что будет развешена на моих ушах.

— Притормози, я уже вижу, куда ты клонишь. Пытаешься откупиться от меня редким мусором, чтобы сохранить при себе ценные артефакты, не так ли?

— Все так, но кто сказал, что по итогу ты окажешься в минусе? Я ведь ни разу не соврал. Эти артефакты и вправду не смогут полностью раскрыться в твоих руках. В то время как бонус от колец всегда приятен, и что немаловажно, они идут вместе с золотом. По общей ценности до эпика все равно не дотягивает, но вот тебе еще немного информации. Ни в деревне, ни в округе сейчас денег не достать, а без монет ты даже через городские ворота пройти не сможешь. Десять золотых уже серьезная сумма, тут же их больше сотни. На эти деньги можно пару лет безбедно путешествовать. Звучит заманчиво, не находишь? Если думаешь, что сможешь продать эпический артефакт выгоднее, то сильно ошибаешься. Наличие подобной вещи хороший повод для любых гвардейцев задать тебе пару вопросов. Это ведь не просто эпики, они сетовые, и сет этот принадлежал Орусу, командиру Длани Императора. Нужны ли такие вещи на руках человеку, что собирается путешествовать по империи? А деньги есть деньги.

Развод, дешевый и дурно пахнущий, как выгребная яма, но не лишенный смысла. Грегор мыслит в правильном направлении. Проблема в том, что я, скорее всего, вообще не смогу пользоваться защитными артефактами с моим стилем ведения боя. Толку от перчаток, кулона или колец, если конечность, на которой они находятся, может быть оторвана в любой момент? Я как-то не могу припомнить ни одной схватки, чтобы не потерять конечностей, зато так, чтобы одна голова целой осталась…много одним словом. Это я умею. Это я запросто. И как бы ни манили эффекты, мало толку если не можешь ими воспользоваться.

А коль отличий нет, какой выбрать артефакт, то забирать надо самый дорогой!

Но сперва…

— Твои слова не лишены смысла, вот только хорошее оружие мне будет нужнее. Что-нибудь для битвы на средней дистанции, вроде копья. Если будет иметь растительную природу происхождения, как и мой Беня, то вообще замечательно. — Да, у меня действительно нет совести, ибо до полного описания копья, что было отобрано у Бени не хватает только названия.

Грегор отрицательно помахал головой.

— Увы, с моим стилем ведения боя, практически все оружие становится бесполезным, а молодняк все мечи да щиты предпочитает, вот уж этого добра у нас завались, на любой цвет и размер так сказать.

Ох, как же мне пережить эту ужасную новость-то?

— Печально, тогда предпочту кулон. Ты все верно сказал, что духовная энергия для меня жизненно необходима, а уж с заправкой его как-нибудь выкручусь. Мне не привыкать. А о деньгах, я как раз недавно позаботился… — Словно подтверждая мои слова, из деревни выбежал какой-то мужик, размахивая руками и что-то крича.

— Мастер Грегор! Мастер Грегор! Там с Крамером беда! Ему лекарь…ну того…руки… — Заметив меня, мужик заметно побледнел и мигом растерял все желание продолжать диалог. Подкошенные ноги сами вели его в обратную сторону.

Стоит самому начать объяснять ситуацию, пока все не вышло из-под контроля.

— За гопника можешь не волноваться, просто небольшой воспитательный момент, дабы руки не распускал.

— Что ты сделал с Крамером? — Взгляд Грегора сквозил усталостью. Недавние события вымотали его морально и на мелкие неурядицы и споры совершенно не оставили сил.

— Ничего особенного, просто исправил небольшую ошибку эволюции.

— Парень всего с неделю в этом мире и только вступил в нашу гильдию. Молодой еще, желтопузый совсем, зачем ты так с ним? — Вновь приложившись к фляге, Грегор направил взгляд в небо. — Ладно, проехали, просто верни все как было.

— Ох, голова так разболелась. Только утро, а я уже без сил, после исцеления деревенских. Смогу ли я помочь парню? Мне бы артефактик, что силу духовную накапливать может, вот я бы тогда…

— Переигрываешь, только не выйдет, кулон пуст. В битве Орус истратил все до последней капли. — Остальные артефакты тут же вернулись в инвентарь владельца.

— Как будто меня это волнует. Ждать я умею, а запаска духовной силы лишней не будет никогда.

— Уверен, что кольца не нужны? Ты ведь даже не знаешь, на какие они характеристики.

— Более чем. — Нехватку характеристик я уже могу компенсировать способностями, в отличие от малого количества духовной силы.

— Хорошо, тогда получишь свой кулон, как только жители деревни будут полностью вылечены. — Покрутив артефакт на пальце, Грегор убрал его вслед за остальными.

— Разве я не заслужил немного доверия?

— Заслужил, потому от лица гильдии я решил честно вознаградить тебя, а также надеюсь на плодотворное сотрудничество в будущем. Иметь толкового лекаря в друзьях лишним не будет. К тому же мне рассказывали, что ты любишь сделки. Разве это не нормально получать награду по окончанию работы?

— Аванс?

— Оторвать тебе половину кулона?

— После работы, так после работы.

Глава 7 (Не)важные детали

Но прежде чем покинуть Грегора, хотелось еще кое-что узнать.

— Ты сказал, что новички предпочитают сражаться на мечах, значит, и место для тренировки имеется? Или вы молодняк сразу в пещеру с гоблинами скидываете?

Он посмотрел на меня с небольшим подозрением.

— Имеется, давай отмечу на карте, правда толку от него сейчас мало. Что могут манекены противопоставить «исцелению» или «метанию» твоего уровня? Сомневаюсь, что за взаимодействие с ними ты получишь хоть грош опыта. Тебе бы Муна, он раньше как раз и занимался тренировочным комплексом, да и с оружием обращается на уровне.

— И все равно, я бы хотел взглянуть.

— Дело твое, главное приберись за собой, мало кому понравиться начинать тренировку с разгребаний чужих завалов…

— Лева… —

Весь мир словно застыл на месте. Цвета и звуки слились в белое пятно, оттеняющее системное сообщение:

Член вашей группы, Елизавета Емалаева, вернулся на общий план реальности.

Обман? Ловушка? Хотелось поверь в эту сладкую ложь, но я лично собирал хворост для погребального костра, лично укладывал ее тело, лично…слезы подступили к глазам…лично сжег ее тело и развеял прах…

Но чтобы не твердил голос разума, ноги уже пришли в движение, шаг за шагом, с нарастающим темпом, стремительно переходящим в бег, я несся к зеленой точке, столь внезапно появившейся на карте.

Себя не обманешь. Будь шанс хоть трижды меньше нуля, хоть смертельная ловушка, я не смогу его проигнорировать.

Густая трава хлестала по лицу, загораживая обзор и сбивая с пути, мелкие ветки все норовили попасться под ноги, от частых падений тело покрылось мелкими ссадинами и густым слоем грязи. А я все продолжал бежать на свет надежды, что прорезался меж стволов деревьев.

Граница с опустошенной зоной все ближе, ее безжизненный силуэт просматривается с каждым шагом все лучше и лучше. Но чем ближе я подбираюсь, тем тяжелее становятся ноги.

Так спешить, в пути, чтобы на подходах к желаемому плестись словно червь? Ни в жизни.

[Глас владыки]

— Шагай.

Пусть даже не на собственных силах, а на системном принуждении, я сделаю это.

— Сестра? — Но в безжизненной пустоши никто не отозвался. А ватные ноги все продолжали шагать вперед, подчиняясь способностью и подавляя соблазн повернуть назад, сохранив в сердце хотя бы надежду.

Голое, израненное тело одиноко лежало на бранном поле, и не было места на нем, лишенного ушибов и ссадин. От правой ноги остался обрубок, из которого медленно текла кровь. И только густые, рыжие волосы остались такими же как и прежде.

От слез в глазах все стало мутным и неразборчивым, но это уже и неважно.

Жива.

Несмотря на все раны, ее грудь продолжает вздыматься от каждого вдоха.

На глаза навернулись слезы.

Не сдержавшись, я навалился на сестру. Больше ни за что не позволю ей рисковать.

— Цитус, выстраивая планы-

В пустой, богом забытой пещере, где даже пустынным скорпионам нечем поживиться, со скрипом сдвинулась с места каменная плита. Костлявая культя первой выглянула наружу, вытягивая за собой немертвое тело.

— Ненавижу скелетов. — Когда это тело только подготавливалось, как будущий сосуд, планировалось сохранить его первоначальный вид. Скольких сил стоило убить человека, не нанеся ни единого увечья, и все зря. Бальзамирующая основа ушла сквозь щели в камнях и поглотилась песком. Тело же, лишенное всякой защиты от агрессивной среды и подпитки манной, начало стремительно гнить…гнить…гнить…

И стремительно разложилось, от могучего вождя орков, до состояния костлявой рухляди.

Каждый шаг треск, каждый шаг хруст. Слух и зрение, единственные ощущения, что можно пробудить в мертвом теле при помощи манны, и сейчас единственное, на что они годятся — усилить мое раздражение.

Чем дольше думаю, тем более нелепым видится мое недавнее поражение. Для сиюминутной победы они рисковали единственными жизнями. Безумцы. Ноги моей больше не будет в той деревни.

Как минимум до восстановления сил. Я не злой, но забывать унижения не намерен.

Замок шкатулки под звонкий щелчок отворился. Хоть какое-то разнообразие звуков. Во всяком случае, пергамент удалось сохранить лучше, чем тело. Карта всего континента развернулась на каменном, покрытом пылью столе. Протер бы пыль, да вместо рук грабли…

Красные метки усеивали пергамент — места, где успел побывать нынешний и бывший владельцы карты. Ловить в них уже нечего. А с учетом практически полной потери пушечного мяса… Придется вновь вернуться на этап планирования. Хотя, раз сейчас я совершенно один, разве подвернется возможность лучше навестить курган Великих орочьих вождей? Пусть на карте помечен он пройденным местом. Не за сокровищами полагается вести охоту личам. Нас манит могущество, что несут в себе горы трупов.

— Альберт, постигая мастерство-

[Цвети, Фонтейн]

Острие копья разделилось на семь полулезвий, что разорвали пораженное чучело на части. Один точный удар нанес травму не совместимую с жизнью для обычного человека. Это именно та сила, что мне не хватало, но как представлю себя, в окружении врагов, орущего раз за разом:

[Цвети, Фонтейн]

[Цвети, Фонтейн]

[Цвети, Фонтейн]

Так просыпается желание провалиться под землю от непомерного чувства стыда. Моя биография полнится морем странных поступков, от пыточных камер, до работы в сфере продаж, но орать в пылу битвы словно базарная бабка… это станет достойным приобретением для моего резюме в разделе «повышенная стрессоустойчивость»…

Пусть на бой это никак не повлияет, слишком уж полезным оказалось копье, но…

Готов сейчас же уверовать сразу во всех богов, если это позволит свести к нулю вероятность появления на этом секторе галактики моей родни или знакомых. Не поймут же, а те, что поймут, на костре прощение подарят.

И нет возможности избавиться от фразы активатора, как в случае со способностями. Честь и достоинство — такова плата за силу.

Хорошо хоть сейчас я один. Марк, после слов Грегора как сквозь землю провалился, впрочем винить его не за что. Естественно, что парню хочется провести время с родней после недавних событий. Потому для раскрутки механизма приводящего в движение манекены пришлось запрячь Беню. Кто бы знал, насколько талантлив этот куст, когда дело имеет съедобное вознаграждение.

И кстати о кустах…

Заросли, что окружающие тропу к тренировочной площадке, зашевелились. Неужели возможность проверить новое оружие в деле?

Лозы Бени уже начали расползаться от меня по всем сторонам, как из кустов спешно вывалился пропавший Марк, а следом за ним еще тройка незнакомых мне ребятишек.

Значит, зрители все же были…

— Подслушивали? — Они дружно замотали головами.

— Только подглядывали. — Умник, решивший ответить за всех, тут же схлопотал подзатыльник от самого старшего из ребят.

— Мы просто посмотреть хотели. Свою часть работы на сегодня мы выполнили, а к дяде Грегору подходить нам запретили, чтобы не мешаться. Ну, мы и подумали, вдруг тут еще какая помощь потребоваться может… — Марк, выступил ответчиком. Хоть со мной он давно знаком, но явно нервничал.

— А, правда, что вы вместе с Марком против гоблинов сражались, и даже сумели их подчинить? — Вот оно как на самом деле.

Дети есть дети, и пусть эта группа относится к старшей, трагедия очевидно обошла их стороной, и бесконечной работе на разборе завалов они предпочли увеселительные истории Марка, чем создали ему определенный авторитет. И сейчас глаза парня молили помочь ему сохранить достигнутых результатов. Все же дети его последняя надежда на общение с людьми, ибо взрослых отталкивает сама мысль о неестественном происхождении его новой руки. Не говоря уже о возможностях, что она принесла вместе с собой.

— Было такое. Но как видите, помощь здесь не требуется. Можете возвращаться в деревню. — Зажегшийся огонек надежды правдивости истории стремительно потух под гнетом предложения вернуться к работе.

— Не торопись с выводами, возможно вскоре здесь будет много работы. — Обладательница звучного голоса еще не успела появиться на площадке, как успела переключить на себя все внимание малолеток.

В обновленном наряде Маша поднималась вверх по тропе. Стоило потребности тратить все силы на выживание ослабить хватку, как девушка переключила освободившееся время на удовлетворение своих более мелких хотелок. И первым их проявлением послужила смена наряда. Взяв в качестве основы обычное деревенское платье, всего за полдня она преобразила его под свои нужды, утянув мешковатую талию и срезав часть, что была ниже колен, даже от рукавов осталось одно только напоминание.

— Грегор сказал, что ты ушел тренироваться, помощь не нужна? — В руках у девушки появился трофейный меч. — А ребятишки смогут после нашего боя здесь все прибрать, верно?

Разумеется, они не собирались упускать и малейшей возможности посмотреть на тренировочный бой попаданцев, особенно учитывая альтернативу в виде разгребания завалов.

На первом тренировочном поединке, когда мы только встретились, девушка показала незаурядные способности и готовность использовать их в бою. Если время, проведенное в этом мире, она тратила на оттачивание своих способностей, то сейчас в бою на оружии будет превосходить меня. Все же я настолько совершенно владею древковым оружием, что даже первый уровень данного навыка не смог взять, несмотря на все тренировки…

Возможно ли, что для прокачки этого навыка требуется противник? Ранее подобных трудностей не замечалось, но любая халява не может длиться вечно. Так чем не прекрасная возможность проверить новую теорию, а заодно узнать, как навыки влияют на нас. Создание предметов принесло вместе с собой знание о правильности порядка действий и требуемом материале, а что откроет собой «древковое оружие»?

Это…может быть занятно.

— Один очень увлекательный и красочно описанный процесс обмена ударами спустя-

Навык «Владение древковым оружием» повышен до 4 ур.

С этого момента острую палку в моих руках по праву можно считать копьем. Навык даровал сухую теорию, развитые же характеристики позволили ее реализовать, но потребность в практике никто не отменял. За пару часов отточить выпады и рефлексы невозможно. Лишние движения так и норовили вплестись в узор боя, ведомые неопытностью и инерцией тела, однако само осознание этих элементов, уже является большим прогрессом. И множественные порезы на платье Маши служат лучшим тому доказательством, особенно учитывая эффективность ее способности для маневрирования в пространстве. Разумеется, с помощью грязных трюков ее можно было подловить, но так мне сильнее не стать. Это тренировка, и смысл ее в наращивании собственной силы, а не удовлетворении эго.

Тяжело дыша, девушка оперлась на клинок и примостилась у близлежащего дерева. Рваное платье практически ничего не скрывало. — У одного из парней от этого вида началось кровотечение из носа и остальным пришлось утащить товарища обратно в деревню.

Малые дети.

Хотя тело мое тоже поспешило отозваться соответствующей реакцией.

Разминая забившиеся от тренировки мышцы, я направился к девушке.

— Не шевелись. — Рука потянулась к разрыву на платье.

Зеленое свечение окутало зону разрыва, восстанавливая повреждения.

— Так ты об этом?

— До остального сейчас дела нет.

— А твое тело твердит обратное. — Она согнула ногу в колене и уперлась мне в пах.

— Его мнения никто не спрашивает.

— Ал, тебе надо расслабиться. Жизнь не заканчивается после одного поражения. Взгляни внимательно на это тело. — Она задрала платье, оголяя живот. Зарубцевавшиеся ожоги и шрамы покрывали практически всю его поверхность. — На спине все еще хуже. Мое прошлое язык не поворачивается назвать жизнью. Унижения и издевательства следовали за каждой провинностью, и даже самые добрые из хозяев считали меня в лучшем случае за имущество. Ни воли, ни прав, ни свободы, только обязанности и требования безоговорочного подчинения. У дворовых собаки жизнь смотрелась слаще моей, несмотря на окружающую роскошь. Да и обходились с ними лучше. И даже после этого я не сдалась и не опустила руки, приложив все средства и усилия ради достижения счастливой жизни — своего укромного уголка, где останется место лишь для любви. Пусть сейчас этот мир кажется проклятьем, это не повод сдаваться. Со временем все проходит, потому зацикливаться на одном негативном моменте не имеет никакого смысла. — Несмотря на всю эмоциональность речи, лицо ее, даже в моменты самых неприятных воспоминаний, оставалось практически неизменным, будто сокрытое под каменной маской.

— Если хочешь, я могу убрать шрамы. Правда будет немного больно.

— Не стоит. Они главное напоминание ради чего я иду вперед. Несмотря ни на что. — От ее слов на душе стало несколько легче. Кто бы мог подумать, что чужие проблемы способны приносить облегчение, занимая собой все внимание.

— Спасибо.

— Тебе не за что меня благодарить. — Девушка устало откинулась на ствол дерева, давая мне закончить работу.

— Возможно, но мне стало немного легче.

— Русс, осматривая прилежащие поселения-

[Искажение пространства]

Под действием способности окружающее пространство сливалось в единый поток, и разобрать, где заканчиваются кроны деревьев, а где уже начинается земля, не представлялось возможным

Эффективность вовсе не гарантирует пользователю комфорт.

При постоянном использовании от зрения никакой пользы, и единственное, на что оно годиться — вгонять вестибулярный аппарат в состояние «смываемого водой насекомого». Головные боли и рвотные позывы, с этой способностью уже давно стали привычной частью жизни, неотделимые от меня словно потребность питаться или дышать. Хотя с ростом уровней этот эффект и проявляется не столь остро, как раньше, когда единственным способом не сбиться с пути было ориентирование по мини-карте. Даже не поскупился потратить на нее несколько очков развития. Одно — на подробное указание рельефа с учетом посторонних объектов, второе — на своевременное обнаружение форм жизни.

И сейчас, когда на карте проступили окрестности Грифтольда — мелкой деревушки на дальней границе с лесом, пеленгатор форм жизни настойчиво не желал отзываться. А ведь там был перевалочный пункт одной кочевой гильдии новичков. Старожилы поднимались в уровнях, набирались опыта в быте этого мира и отчаливали в города покрупнее, оставляя уже следующую пачку достаточно опытных попаданцев заботиться о новичках и набираться опыта. И бед не знали они с таким режимом. Слишком далеко деревня от крупных городов, настолько, что не всякий сезон сборщик налогов станет напрягаться, чтобы собрать с них положенную мзду. А зверолюдам, что выступают как буфер от любого дерьма с запада, здесь попросту делать нечего, всех джунглей этим прожорливым тварям даже на закуску не хватит, потому здесь их будет ожидать только голодная смерть.

Так как же могло случиться, что уже сегодня от Грифтольда осталось одни разрушенные дома. Я был в этой деревне около месяца назад, сейчас же место выглядит, будто годами было заброшено. Очевидно работа монстров, но мало какая тварь способна уподобиться стихийному бедствию столь разрушительных масштабов. Народ был сожран подчистую, не осталось даже костей, в то время как во многих домах все еще остались стоять полные тарелки, ныне покрытые тонким слоем плесени и неприятно смердящие на пол округи. И только кровавые следы повсюду твердили, что живым не успел убраться никто, и даже их это зловещее нечто пыталось пожрать прямо вместе с досками и землей.

Стоит вернуться и как можно скорее посоветоваться с Грегором. Он дольше меня в этом мире и возможно знает, что за погань смогла сотворить подобное.

Глава 8 О важности прощаний

— Альберт, отдавая почести павшим-

Еще с подходов к деревне виднелись следы подготовки к прощанию. Стучали молоты, что возводили погребальную ладью, на которую будут водружены тела всех погибших; убирались последние следы разрухи с центральной улицы, дабы ничто не мешало движению процессии; девушки доплетали венки, которые возложат на прощание родным и близким. Деревья пачками валили на будущий костер. Не было и минуты, чтобы кто-то не подбегал вложить в руку погибшему путеводную вещь, по которой в следующей жизни души смогут вновь встретиться и узнать друг друга. Ушла горесть потери, уступив место прощальной печали.

— Альберт, дядя Матвей просил срочно позвать вас. — Запыхавшийся Марк бежал к нам на встречу.

— Веди. — В такой суматохе не мудрено, что кто-то мог получить рану.

Однако я поспешил с выводами. Когда мы подошли старик Матвей — староста деревни работал в первых рядах над сооружением ладьи. Едва нас завидев, он отложил инструмент и поспешил подойти, с обращением.

— Могу я смиренно просить вас об услуге? Денег у нас много нет, но чем богаты, готовы отдать все. — Он махнул рукой и молодой парень подбежал с увесистым кошельком.

— Где раненый?

— Не в том просьба. Тел много пострадало в пожаре да кислоте, восстановить их просим. Хотя бы лица! Родные попрощаться не могут, где чей муж не разберешь, как путеводную веху вложить-то!? Просим! — Согнулся в поклоне староста, а следом за ним остальные рабочие.

— Мне, наверное, послышалось, кого я должен вылечить? — Просьба старосты казалась настолько абсурдной, что пришлось переспрашивать.

Лечить мертвых, когда кругом столько живых ожидают помощи… Кто вообще может додуматься до подобного? И все же то, как ради этой нелепой просьбы присутствующие разом склонили головы…

— Вы все правильно поняли. Вы уже спасли множество жизней и со временем и вашей посильной помощью выжившие полностью восстановятся, чего нельзя сказать об усопших. У них нет столько времени ждать. Уже этим вечером будет проведена прощальная церемония, на которой души погибших покинут наш мир, но без вехи их будущим воплощениям будет не суждено не то что узнать своих близких, но даже увидеться с ними. — Староста взял кошель из рук мальчика и в полупоклоне протянул его мне.

— Убери деньги, Грегор уже оплатил мои услуги. Показывай фронт работ. — И пусть я не могу осознать смысл данного действа, по засиявшему лицу старосты видно, насколько это важно для них.

Несколько десятков тел лежали на нижнем ярусе ладьи, укрытые белым саваном, что скрывал под собой увечья мертвецов. По обугленным головешкам невозможно было определить ни пола, ни возраста. Складывалось впечатление, что это бессмысленное скопление кучи костей, уложенное в подобие человека. И не факт, что в одном подобном трупе все части принадлежат исконному владельцу.

— Хотя бы лица. — Напоминал стоявший рядом староста.

В напоминаниях я не нуждался. Исцеление исправно выполнит свою работу вне зависимости от условий.

И вскоре на обожженных костях наросла мускульная прослойка, которую тут же окутал свежий кожный покров. Кого только не было среди тел — мужчины, женщины, дети, и даже маленький гоблин умудрился забраться в общую кучу. При виде знакомых лиц по щекам родственников потекли слезы. Но была семья, что плакала пуще остальных. Заметив немой вопрос, староста поспешил отвести меня немного в сторонку и дать ответ, дабы от грубости или невежества я не потревожил несчастных.

— Их дочери не оказалось среди тел.

— Разве это не повод для радости?

Староста отрицательно помахал головой.

— Не в этот раз. Укрытие, в котором они прятались, нашли во время нападения, и их дочь забрал с собой один из попаданцев, пообещав меньше смертей. Не поймите превратно, но теперь участь ее может оказаться хуже смерти, а без путеводной вехи, даже в следующей жизни семья не сможет воссоединиться. — В почтении к чужому горю он прикрыл глаза.

В то время как мои, практически не моргая уставились вперед.

Внимание!

Доступно задание «Семейные узы»

Условия получения:

1)Помочь селянам (выполнено)

2) Расспросить старосту (выполнено)

3) Предложить помощь (?)

Условия выполнения:

Найти девушку???

Награда:

???

Условия провала:

???

Штраф за провал:

???

Без полной информации? Хотя чему удивляться от местной системы. Однако, вспоминая прошлые задания, глупо отказываться от подвернувшейся возможности. Система не славилась логичностью и радушностью, но вознаграждать умела достойно.

Представите нас? Возможно, у меня найдется способ решить их проблему. — Во всяком случае, хотелось надеяться, что система сама укажет, если не направление к цели, то хотя бы дорогу к подсказкам.

Несколько удивленный просьбой, он подвел меня ближе к семейству.

— Гарм, Фина, соболезную вашему горю. — Староста выдержал небольшую паузу. — Попаданец, исцеливший всех раненых в деревне, выразил желание оказать посильную помощь. Вы и сами знаете, сколь невероятные вещи они порой могут свершить, так что…

Мать семейства, увидев проблеск надежды, утерла платком слезы и кинулась наперебой рассказывать о дочери все, что могла вспомнить. Сбиваясь и начиная заново, порой с самых мелких и бесполезных в поиске деталей, она ввела меня в курс дела.

Похищенную девушку звали Панна, опуская длинную и душещипательную историю жизни, можно сказать, что она была обычной деревенской девчонкой, что недавно исполнилось семнадцать, даже «косу распустить» еще ни перед кем не успела. Глаза карие, нрав добрый, и много бесполезных подробностей. Порой детальность их поражала настолько, будто рассказ вела сама девушка, а не ее мать.

Проблема была лишь в том, что столь подробно была описана только девушка. Внешность похитителя никто так вспомнить и не смог. Его образ выстраивали то благородным и устрашающим, то зловещим и угрожающим. Если кто и сможет найти по подобному описанию похитителя, то явно будет удостоен пачкой достижений. Мне же повезло чуть больше. Среди полотна расплывчатых описаний проскочило случайное «многорукий монстр». И с подобным мне уже пришлось заочно познакомиться при битве в деревне.

Да только где его искать не ясно. Даже после всей собранной информации система категорически отказалась выдавать наводку по карте.

— Сделаю все возможное. — Фраза, обнадеживающая как «мы вам обязательно перезвоним» без помощи системы стала единственным доступным мне ответом.

И даже этого хватило, чтобы немного уменьшить материнское беспокойство.

— Возьмите. — Женщина протянула мне небольшой сверток. — Бабушкин кулон, вещь недорогая, но памятная в нашей семье. Передайте его Панне, если вдруг встретитесь. — Расплакавшись, она, ведомая под руку мужем, покинула ладью.

Доступно новое условие выполнения:

Оставить девушке путеводную веху

Значит, на возвращение живой дочери даже не надеются? Впрочем, стоило ли ожидать большего уровня доверия к незнакомцу. Делаю Тем более после моего: «сделаю все возможное». Без системных подсказок это задание можно отнести к списку невыполнимых. Хотя как знать, возможно, в скором будущем мне на голову свалится тонкий намек, размером эдак с рояль, где искать девушку, а до тех пор кулон займет свое место в ячейке инвентаря.

Староста, все это время ожидавший по правую от меня руку снова сделал полупоклон.

— Еще раз хочу выразить вам свою признательность. Вы останетесь на церемонию прощания? Уже скоро начало. Не все рады видеть там чужаков, но я понимаю, что без всех вас погибших могло быть намного больше и потому хочу пригласить. Достаточно присутствия, делать ничего не надо.

— Матвей Палыч! — Бородатый мужик по лестнице чуть ли не бегом спустился по лестнице, выкрикивая старосту. — Готова ладья, аккурат к закату подоспели, да и эти уже подошли, можем начинать?

В мгновение староста распрямился в плечах, преобразившись в статного мужчину, что всем своим видом внушал чувство надежности и безопасности.

— Начинаем.

Когда мы спускались с ладьи, все работы уже были завершены. Толпы народу собрались вокруг с плетеными венками в руках.

— Не ожидал, что решишь остаться на церемонию прощания. — Грегор стоял у самого носа ладьи. В руках он сжимал огромные цепи, что уходили основанием в прощальное судно.

— Так получилось.

— Правильное это дело. Не стоит отрываться от народа *бормочет себе под нос* чтобы однажды в банке меда не обнаружить колотое стекло…

— Что ты сейчас сказал?

— Разойдись! Начинаем! — Вместо ответа он взревел.

Под его напором стальные цепи натянулись, приводя в движение ладью. Ее доски скрипели и трещали от неожиданно свалившейся нагрузки, но судно продолжало двигаться вперед, оставляя за собой глубокую борозду в земле.

Один за другим, словно звезды, зажглись факела в руках провожающей процессии. Диск заходящего солнца завис на линии горизонта, освещая мертвецам тропу в последний путь. Из толпы полетели первые венки на борт ладьи. Зазвучала прощальная тризна…

Был пройден путь долгий,

Невзгод и бед полный,

Из теплых и ярких моментов печальных,

Навстречу единой судьбе…

За воротами уже дожидались люди с огромными чучелами, что были прикреплены к шестам. У каждого из «защитников» в тряпичной руке надежно зафиксировали по деревянному мечу, дабы ни на границе жизни, ни за ее пределами покой душ не был нарушен. Идущие впереди подожгли чучела, и те своим светом разогнали сумрак, что начал сгущаться над лесом.

Где ждут тебя предки,

Где светлое небо,

Где встретимся снова,

Однажды мы все…

На вершине холма у самого погоста собрали огромную гору хвороста, с двумя подходами окруженными горками поменьше. Один ведет на деревню и будет завален, как только церемония начнется. Второй — указывает на заходящее солнце, что осветит последний путь.

Сожми крепче веху, мою ты в ладони,

А я сожму ту, что вручит родня,

И будем мы вместе вовеки петь песни,

И встретимся вновь, несмотря ни на что…

Под последний куплет ладья мертвецов водрузилась на погребальный костер. Его пламя стремительно поглотило тела мертвецов и спешно перекинулось на близлежащие горки с хворостом. Венки один за другим полетели на борт ладьи, наполняя воздух ароматом сгорающих цветов, а народ все запевал и запевал последний куплет.

Сожми крепче веху, мою ты в ладони,

А я сожму ту, что вручит родня,

И будем мы вместе вовеки петь песни,

И встретимся вновь, несмотря ни на что…

С последними лучами уходящего солнца, когда окончилась тризна, последний огненный всполох вдруг разразился столбом холодного синего пламени, что было выше самого высокого из деревьев. Божественной аурой так и несло от него, но не давящей силой, а обволакивающей и наполненной заботой.

Достижение «Обманувший смерть» преобразовано в «Достойный искупления».

Не словом, но делом вы прошли сами и помогли другим в пути к обретению новой жизни, Великая признает вас достойным своей мил…ст…

Внимание!

Зафиксировано вторжение из…

Отмена изменений

Достижение «Достойный искупления» было поглощено

Получено достижение:

«Носитель Греха» — Избранный Грехом существует лишь на благо Греха. Ни боги ни демоны над ним не имеют более власти, а все проявления их воли послужат подношением «Одному из Семи».

*Тихий мат без лишних комментариев*

Тем временем семя греха в инвентаре преобразовалось в росток. Совсем крошечный — нечто не от мира сего лишь слегка пробилось сквозь скорлупу, но даже это было весомым поводом для беспокойства.

В вопросе противодействия этой штуке с прошлого раза я не продвинулся ни на шаг, и, судя по тексту сомнительного достижения, не уверен, что следующий амулет с божественной силой пойдет мне на пользу, а не разбудит ту тварь.

— Ты в порядке? — Маша, появившаяся из ближайшей тени, посмотрела на меня с беспокойством. — После благословения богини ты как-то изменился в лице.

Благословения, да? Больше на проклятие похоже.

— Все нормально, просто в глаз что-то попало. — Не похоже, чтобы она мне поверили. Но хоть с вопросами приставать не стала.

Кто знает, сколько еще подобных «Благословений» я смогу выдержать?

Завтра же утром, как только закончу с больными, покину деревню. Так будет лучше для всех.

— Мастер! Мастер Грегор! — Девушка, что утром показывала мне больных, чуть ли не падая, вбежала на холм.

— Отдышись, Риста, что случилось? — Грегор подал девушке руку, чтобы та не свалилась с ног.

Однако руку девушка так и не приняла.

—Монстры! Там… Витя! Он… — Дослушивать девушку Грегор не стал, сразу перейдя от слов к делу.

— Матвей, помоги Альберту, сопроводить жителей в деревню! Сейчас там будет безопаснее, чем в лесу.

Кожа Грегора начала стремительно темнеть, а тело увеличиваться в размерах. И в момент, когда даже отдаленно его очертания перестали напоминать человеческие, монстр сорвался с места, оставив позади себя небольшой кратер.

Старик, словно ничего необычного не случилось, и не было ни недавнего нападения, ни долгих похорон, уверенным басом заставил деревенских собраться вместе.

Тем временем Маша подставила плечо бледной девушке, что принесла тревожную весть.

— Альберт, у нее кровь! — Маша протянула мне руку, которой коснулась платья девушки.

В темноте этого было не заметить, но некогда белое платье полностью было измазано в густой бурой жидкости. Видимо ситуация в деревне гораздо хуже, чем можно было подумать на первый взгляд.

Зеленое свечение исцеления принесло девушке долгожданное облегчение, оно же и стало причиной отключки. Организм держался в сознании на одном адреналине, и сейчас, под успокаивающим и обезболивающим действием способности, девушка потеряла сознание.

— Народ построен и готов к движению. — Староста, закончив организовывать деревенских, поспешил отчитаться.

— Ждите.

Я должен все учесть.

Маша заботится о девушке, но даже если передать бессознательное тело деревенским, в защите она мало поможет. Своей способностью она прикроет только себя, в то время как другие попадают под удар. Лучшим вариантом будет доверить девушке разведку, а значит, единственная боевая единица здесь — я.

Или почти.

— Матвей, выдели десяток самых смелых, метких, и крепких желудками мужиков. — Староста чуть ли не побледнел от подобного предложения.

— Да как, мы же безоружные! Что мы можем сделать?

— За это не волнуйся, есть у меня в запасе одна вундервафля, убивающая врага с одного удара. — Старик был шокирован подобным заявлением, но быстро пришел в себя и кинулся исполнять приказ.

Как раз будет немного времени подготовиться.

На правом плече, из только что приложенного семечка, пророс крошечный цветочек.

— Ну что, Беня, настала пора вновь поработать? Мне нужны семена, и в очень большом количестве. — Цветок запрос принял, и, зеленые корни поползли по всему моему телу в поиске питательных веществ. Создание семян, весьма затратное дело, что вскоре отразилось на мне. Даже под действием исцеления, я прибавил в возрасте минимум пару лет, а жировые отложения, что накапливались с таким трудом, не оставили после себя и следа.

Интересный курс обмена на силу получился, однако.

— Матвей! — Услышав, как его зовут, староста подошел ко мне с отобранным отрядом. — Слушайте внимательно, сейчас вам в руки попадет смертельное оружие, и пусть внешний вид никого не смущает. — Для наглядности я щелкнул пальцами и из крошечного побега, что еле выделялся на моем плече, Беня разросся до полноценного цветка людоеда. — Это его семена, и при попадании в благоприятные условия, они прорастут с такой же скоростью, и сожрут носителя вместо прикормки. Ваша задача сводится к попаданию ими по врагу. Нужно объяснять, что у этой штуки нет системы распознавания свой/чужой, и сожрет она первого, в кого попадет? — Все дружно покосились на собственные ладони, в которых уже покоились злополучные семена и поспешили замахать головами.

— Вот и славно. Разойдись по флангам. Мы выдвигаемся в деревню.

Глава 9 Потому что могу

— Крамер, сражаясь на грани-

— Подходи по одному, волки позорные, всех покромсаю. — Зверолюды атаковать не спешили.

Стая, не менее чем из семи живых особей неспешно смыкала кольцо окружения, выжидая подходящего момента. За первую дерзкую попытку сцапать парочку, что уединилась в развалинах бывшего дома старосты, они уже поплатились. И пусть та атака оставила на руках парня глубокие кровоточащие раны, разорванные пасти монстров можно считать равноценным обменом.

Проклятье! Если бы тот чмошник не пересадил мне руки на жопу, от этих шавок уже давно и мокрого места не осталось, а так…

А так пределом его возможностей стала самозащита. Все же проблемно откусить тебе голову, когда из кожи в любой может вырасти острое как бритва лезвие.

— Что застыли, собаки сутулые, очкуете!? — Провокационные выкрики оставались его последней возможностью к выживанию.

Парень никогда не бежал от драки, но простую истину успел усвоить на собственной шкуре еще в школьные годы — толпою гасят даже льва.

Стоит сделать неверный шаг вперед, как вожак, почуяв возможность, вонзит клыки в столь низкорастущие руки и повалит парня на землю. И рассчитывать, что волки проявят благородство и не станут бить лежачего, не стоит.

Одно его радовало. Даже если сегодня его пацанский путь оборвется, напоследок он поступил как настоящий мужик — отбил девушку у стаи шакалов. Способность Ристы все равно не пригодна для боя. Разве могут помочь против волков цветочки? Красивая, чисто женская способность. С подобной впору дома сидеть, да за садом ухаживать, а не вот это вот все.

Клыки, не уступавшие по размеру кинжалу, сомкнулись в опасной близости от пацанских булок. Не дело это — тылы противникам подставлять, а потому клинок, что в мгновение вырос из места, где ранее находился плечевой сустав, полоснул по моргалам волчью морду. Скулеж шкала, лишенного зрения был слышен на всю деревню. Этим звуком он зародил в сердце парня надежду на победу.

— Давайте! Вперед! Ну же, каждый получит свою дозу металла!

Еще пара косячных нападений и их останется слишком мало, чтобы представлять серьезную угрозу, но подставляться специально нельзя. Этот был самым тупым и голодным, оттого кинулся невпопад. Если в атаку пойдет вожак, остальным придется его поддержать, и все, отчалю я в райские кущи…

Крошечное лезвие вонзилось в бедро, отрезвляя болью рассудок.

Не пристало мужчинам думать о поражении. Только победа, любой ценой и любыми силами!

Лезвия, одно за другим начали проступать из тела парня.

Больше, нужно больше лезвий, я достану их всех разом!

От бедра до колена, от лодыжки до голени, от шеи до самой макушки, блестящие в лунном свете лезвия покрыли практически все тело парня, словно стальная чешуя. Беззащитны остались только суставы, чтобы позволить парню пойти в атаку.

Под дикий рев, он кинулся на стаю.

Сталь врезалась в клыки.

Кровь прыснула в лицо.

Если победить не суждено, значит, проиграть придется всем! Как волк не сможет выжить с разрубленной на части пастью, так парень не переживет дробящихся костей. Сковало разум болью. Но убеждениям не нужен разум. Мужчина видит перед собой цель, и нет препятствия, способного его остановить. Свободная рука уже была занесена для удара. На ее кисти спешно нарастал клинок, как стая вдруг решила о себе напомнить.

Значит, все-таки ты был вожаком?

Волчьи челюсти сковали руку парня на пути к глотке матерого зверолюда. Еще пара вонзились под колени, роняя парня наземь.

— Я не сдамся-а-а-а! — Стараясь выжать из своего тела остатки сил, парень закричал в неистовом порыве.

Но у каждой силы есть свой предел, и свой он уже давно преодолел.

Клинки, растущие из тела, стали уменьшаться, оголяя плоть. Боль, от вонзающихся клыков тут же стала куда ощутимее. Хруст собственных костей начал заглушать крики парня, когда объятый черным монстр свалился с неба, впечатав вожака в землю с силой, переломившей волчье тело пополам. Монстр не знал пощады в своем приступе гнева. Голыми руками он разрывал на части зверолюдов одного за другим, не обращая внимания на вонзающиеся в тело клыки, словно это были не волчьи зубы, а комариные укусы.

И самое главное — этот монстр совершенно точно был на стороне парня, ибо система услужливо подсветила его на карте, как «Грегор».

Вот это мужик, были последние мысли парня перед отключкой.

— Альберт, руководя маршем-

Как сильно может отличаться одна и та же дорога в зависимости от времени суток? А от наличия испуганной толпы? А если учесть кровожадных зверолюдов? А с волчьим воем, что периодически разносится с разных сторон?

Расстояние, что было преодолено в одну сторону менее чем за час, тянулось ветвистыми поворотами и не желало сокращаться. Знание тропы здесь слабо помогало. Пусть местные и верят в перерождение, спешить на встречу с умершими родственниками не спешит никто. Особенно через боль и страдания, которые обязательно принесут с собой клыки монстров. Отрываемые заживо конечности это весьма неприятный опыт, уж я знаю, о чем говорю…

Так первая пара давшихся мне немалой кровью семян была выброшена в никуда при малейшем признаке опасности. Волчий вой послужил спусковым крючком для самого нервного из выбранных защитников. Потому основной Беня, что рос из моего плеча, раскинул сеть лоз вдоль всего отряда, готовый при первой угрозе среагировать, если деревенские опять решат оплошать. В теории, это повысит безопасность отряда. На практике же, в окружении живого растения ощущение ужаса и безнадежности в людских сердцах лишь возрастет, но кто догадается об этом, когда враг уже рядом?

Темная, сгорбленная фигура пронеслась меж древесных стволов на четырех лапах и, без хитрых маневров и долгих раздумий кинулась прямиком на меня. Но сомкнуться клыкастой пасти уже было не суждено. Отравленные шипы вонзились в глотку монстра, пробив ее насквозь и выйдя наружу с другой стороны черепа.

Умный и скромный цветочек тут же запустил свои лозы к неожиданной, но приятной закуске, чем вызвал рвотные позывы у сопровождаемой толпы. А мы ведь только начали.

Распущенные лозы, получив дополнительную прикормку, буквально ожили в преддверие новой порции закуски, тени которой продолжали мелькать меж деревьев, шурша низкой порослью.

Тройка монстров одновременно вынырнула из тьмы. Видимо смерть сородича хоть чему-то, да научила их. Я больше не был приоритетной целью.

Два с флангов и один с тыла. Резкими выпадами они пытались схватить зазевавшихся людей и утащить с собой.

Как будто для Бени есть разница, в каком порядке вас употребить.

— Сдохни тварь! — Один из мужиков решил все же проявит себя в бою, метнув семян прямо в разинутую волчью пасть…

Недолго мучилась зверушка. Лозы, неспособные пробиться напрямую сквозь толстую шкуру, полезли из всех доступных и не очень отверстий, выворачивая тварь наизнанку…

Долго еще события этой ночи будут сниться детям в кошмарах…

Кто-то уже успел пару раз опорожнить содержимое желудка…

Благо не все мужики оказались столь восприимчивы. Нашлись среди них те, кто, едва завидев эффективность нового оружия, кинулись рьяно отбивать атаку противника. Пусть неумело и с выкриками, что больше подставляли их под удар, чем поднимали боевой дух, они достойно показали себя, даже когда с тыла выскочил еще один враг. Его тело разорвало на части даже быстрее, чем лозы основного Бени добрались до жертвы в попытках забрать у младшего собрата законную добычу.

Так бы и любовался спором «отца» и «сыном», кабы рот не заполонила жидкость с металлическим привкусом. Огромные, словно клинки, когти пронзили насквозь мою грудь. И силы в них было достаточно, чтобы оторвать тело от земли и удерживать на весу.

А звездное небо прекрасно. В сиянии его холодных светил есть особая романтика, еще бы всякие твари не шатали…

— Бхнхя тхы тхм скмкхм? — На заметку, говорить с пробитыми легкими более чем сомнительное удовольствие.

Благо цветку не обязательно слышать команду, чтобы приступить к ее исполнению. Море лоз вырвалось из моего плеча силясь покарать нарушителя спокойствия, как вдруг горизонт накренился сильнее обычного. С размаху мое тело впечатали в землю, спешно изъяв окровавленные когти.

Держась целой рукой за бочину, оборотень призывно взвыл, чем спровоцировал десятки откликов в округе. Новые твари спешили помочь израненному вожаку, что озирался по сторонам в поисках обидчика. Колотая рана, заставила его позабыть обо мне, списать как очередной труп, и перекинуть все внимание на новую угрозу.

Ну да, правильно, зачем следить за целителем с хищным цветком на подхвате?

Беня, нас недооценивают. Схватить, шкуру содрать, можно растлить, можно с пристрастием, можно сожрать, но это последним пунктом.

Хищные лозы уже потянулись к своей жертве, как кончик кинжала показался из ее горла. И только миниатюрная женская фигурка, что на секунду появилась из тени и тут же ушла обратно, давали осознать произошедшее. Ведь даже на карте Машу невозможно отследить, когда она уходит в свою способность.

Тем временем твари все прибывали, и это уже не единичные группы, а полноценная стая. Тут уже не до веселья.

— Беня, живая изгородь, живо! — Мобильность лозам более не нужна.

Не то число противников, чтобы отбиваться на ходу. Пусть деревенские и вооружены, они будут только путаться под ногами. Лучшим из возможных вариантов будет отгородить их тернистой стеной и спровоцировать на себя всех зверолюдов.

[Не смей отворачиваться!]

Ведомые влиянием способности, зверье накинулись на меня, позабыв обо всем на свете…

Но только ближайшая половина…

Остальных влияние способности не задело. Если оставить все так, деревенских пожрут прежде, чем я расправлюсь с теми, кто уже спровоцирован.

Копье алым росчерком описало в воздухе дугу, отбивая первую волну зверолюдов, но на смену им тут же пришла друга — больше и агрессивнее, заставляя сдавать позиции. Под нескончаемым напором ноги рефлекторно шагали назад, не желая подставлять тело под острые клыки и когти. Даже лозы прекратили быть панацеей от этой нескончаемой орды. Своей эффективности они не утратили, но невозможно быть везде и сразу…

Или возможно…

Острые клыки вонзились в бедро, мешая движению. Поток кислоты контрмерой хлынул в открытую пасть, оплавляя волчью морду, дабы на ее место тут же вцепилась другая пара клыков. Красная пелена опустилась на место, где некогда были мои глаза.

Лишенный слуха и зрения, под завалами трупов, я продолжал размахивать копьем. Я выдержу, я исцелюсь, я буду тем, кто останется стоять на горе мертвых тел, я…я не имею права останавливаться.

Гора тел, вовсе не означает одних зверолюдов. Каждая секунда промедления приближает деревенских к могиле.

А раз всех спасти невозможно…

Беня, ослабь свою кислоту и проглоти всех до кого дотянешься.

…сегодня им вновь придется оплакивать павших.

Копьем я пронзил собственную руку

[Цвети, Фонтейн]

Копье раздробило конечность, практически не встретив сопротивления, и под метанием отправилось ввысь.

Мне не по силам остановить их всех разом, убить или напугать, но вот талант к причинению боли у меня не отнять.

Конечность, воспарившая над полем битвы сделала то, что руки умеют лучше всего — открыла инвентарь.

Подобно каре, кислотный дождь затмил собой небо, и вскоре озлобленный вой сменился скулежом. Зверолюды катались по земле, стараясь избавиться от зловредной заразы, но лишь усугубляли свое положение, обмазывая шкуру в кислотных лужах. И не было спасения от этого ада нигде.

Копье мгновенно переместилось в инвентарь, а оттуда в здоровую руку. Нельзя терять время, не только зверолюды сейчас страдают, кто знает, сколько народу не успел прикрыть Беня?

И пусть не силой, но болью нападение было подавлено. Осталась самая малость — добить выживших, ведь расслабляться пока дышит хоть один враг — непозволительная роскошь.

Получено достижение:

«Самосуть зла, серебряная ступень» — боль и страдания, что приходится испытывать живым по вашей вине, вышли на новый уровень. Животные, люди, дети и даже близкие, никого не обходит стороной ваша злобная натура, заставляя по собственной воле подвергать тело страданиям.

Способность [Наслаждайся] получила возможность накапливать заряды для единовременного применения (один заряд в сутки, но не более трех), а также воздействия сразу на группу целей.

С последним убитым зверолюдом система высветила уведомление неприятного характера, чем спровоцировала волну отборной ругани, под которую я поспешил к выжившим.

Недовольный Беня уже заканчивал выплевывать немного пожеванных деревенских. Не страшно, вы не первые, кому пришлось побывать у него внутри.

— Раненых сюда! Живо! — Матвей не зря был избран старостой, правильно поняв ситуацию, он сходу взял ее под контроль, одним властным выкриком заставив подняться на ноги своих людей

Простая команда разделила людей на неспособных подняться самостоятельно — которым необходима экстренная помощь, и на тех, с чьим исцелением можно повременить. И странно то, что практически все остались стоять на ногах, не считая парочки человек, чьи силуэты скрывались за окружающей их толпой.

— Разойдись! — Староста дал команду, чтобы никто более не мешал проходу.

И хоть основная масса подчинилась безропотно, несколько человек так и не сдвинулись с места. Женщина все продолжала прижимать тело ребенка, не желая отпускать его от себя.

— Дай с… — Слова так и не слетели с моего языка.

Тело, что должно было оказаться ребенком, принадлежало седовласому старцу, чью голову едва покрывала несколько волосков. Глаза его обратились глубокими черными провалами, будто с черепа сорвали все мышцы, а на остаток налепили кожу, и все его тело находилось в подобном состоянии…за исключением руки, что расцвела огромным бутоном, явно укрывшим под собой не один десяток человек.

Но самое главное, его костлявая грудь продолжала вздыматься, пусть и еле заметно.

— Ты хорошо постарался, но постарайся в следующий раз так не делать. — Зеленое свечение окутало тело парня.

Сильнее.

Еще сильнее.

[Исцеление]

И что бы я не пытался сделать, дряхлая кожа не желала восстанавливаться, словно предел ее был исчерпан, словно единственное, на что она сейчас способна — осыпаться трухой.

[Ты не пройдешь]

Мы это уже проходил. Нет проблемы, которую невозможно решить силой, пока этой силы достаточно и человек жив.

[Исцеление]

[Исцеление]

[Исцеление]

Боясь меня потревожить, женщина лишь сильнее сжимала тело ребенка, что был на грани смерти. От ее касаний сухая, дряблая кожа пошла трещинами.

Трещины…

От простого касания…

Может ли быть так, что это тело более не способно восстановиться?

Если вся проблема в этом…

— Потерпи, сейчас будет больно, но я обещаю, это поможет.

…значит, достаточно предоставить тело, способное восстанавливаться, и рядом как раз имеется подходящий донор.

Нож, что верно служил с самого попадания в этот мир, вновь оказался в руках. Аккуратность сейчас ни к чему. Заточенным лезвием разрезаю собственную грудь точно по центру, вырывая наружу еще бьющееся сердце. Из образовавшейся раны обильным потоком хлынула кровь, заставив женщину отшатнуться от меня вместе с телом Марка.

— Дернешься, и я не смогу его спасти. — Сквозь страх, она замерла на месте, стараясь даже не дышать, но стоило ей осознать мои намерения…

— Я не позволю отнять у меня сына! — Подхватив еле живого ребенка на руки, она попыталась сбежать.

Подобное поведение непомерно раздражало. Я больше не собираюсь нести потери после битвы из-за чужого идиотизма.

Беня лозами отрезал пути бегства и вырвал еле живое тело, аккуратно опуская его землю.

— Прошу! Не надо! Забери меня, но не его! — Женщина рыдала и не желала униматься даже несмотря на порезы, оставляемые лозами Бени.

Безумная. Почему?

Вот только никто из толпы не дернулся ее остановить, и более того, с нескрываемой злостью большинство смотрели в мою сторону. Их кулаки сжимались в гневе и бессилии, и только старосте хватило смелости вмешаться.

— Мастер лекарь, прошу, смилуйтесь. Пощадите ребенка. От ненависти или же по незнанию вы совершаете непростительное!

И он туда же. Ненормальные. Лозами Беня отсек все подступы ко мне. Почему, ну почему никто из не желает спасения ребенку, что рискнул собственной жизнью ради их выживания?

— Марк, ты хочешь выжить?

Звук, едва отличимый от вздоха вырвался из его рта, и этого было достаточно, чтобы принять решение. Смирившийся со смертью не будет тратить последние силы на попытку ответить.

Остальные вправе кричать и думать что пожелают. Но если ради его спасения потребуется заменить хоть каждый орган, каждую часть его разваливающегося на части тела, я сделаю это без промедлений. Потому что могу.

Глава 10 Место есть?

— Борис, прожигая жизнь-

Всполохи пламени уходили искрами в небо, оттеняя и выгодно подсвечивая во тьме полуобнаженное женское тело. Воспользовавшись им в качестве подушки, парень откинулся назад. Подкоптившийся ломоть мяса служил прекрасным завершением этого вечера. Его мягкая в сравнении со скорпионьим текстура будоражила вкусовые рецепторы, и заставляла тянуться за новой порцией, всякий раз как заканчивалась предыдущая. Пусть с деревней ничего не срослось, парень однозначно был доволен сложившимися обстоятельствами.

— Почему ты так и не сдвинулся с места за последние восемь часов? — Черепушка, что служила средством связи с выжившим товарищем, затрещала костлявой челюстью

— Тише, Панну разбудишь. И я, кажется, говорил, что собираюсь взять небольшой перерыв. Скажем на недельку — Взгляд уперся в аппетитные формы — А лучше на две.

Лишенная плоти черепушка выразила удивление ровно настолько, насколько это позволяли делать голые кости.

— Ты же не серьезно сейчас? Предлагаешь отступить после унизительного поражения, и все из-за этого куска мяса под боком? — Цитус даже не старался скрывать своего призрения.

— Я не бездушный костлявый монстр и имею определенные потребности, которые надо регулярно удовлетворять. И вот это — Рука прошлась вдоль женского тела — одна из моих потребностей.

— Тонко, тонко, практически как твои шансы на выживание, если ты, жалкий мясной мешок, не возьмешь свою жопу и не уберешь ее нахрен с пути движения стаи зверолюдов. Трупы, что я оставил в лесу отслеживать ситуацию, засекли, по меньшей мере, полторы тысячи особей. — Черепушка ухмыльнулась.

— Ты ведь сейчас шутишь, да?

— Бездушные костлявые монстры не умеют в юмор, так что советую поторопиться, и учти, путь в пустыню тебе уже отрезан. — Договорив, черепушка вновь повалилась на землю самой обыкновенной кучей костей.

Проклятье.

— Панна, вставай, времени мало. — Девушка сонно потягивалась. После бурного вечера ее голова еще не успела проясниться. — Одевайся, зверолюды рядом. Твоей деревни им было мало.

Известие о монстрах послужило лучшим отрезвителем. Испуганно озираясь по сторонам, она мигом натянула рваное платье, в то время как я пытался понять, куда еще можно бежать. «Туман» на неразведанной территории только осложнял эту задачу. Хотя выбора, по сути, и не было. Дорога на север отрезана, на западе их родные земли, с востока же все упирается в горную гряду. Сомневаюсь, что смогу перебраться сквозь заснеженные ущелья с толпой зверья на хвосте. Остается путь на юг — к морю. Какими бы выносливыми тварями они не оказались, преследовать по морю точно не станут. Благо с моими навыками и запасами материалов построить небольшой плот проблемой не станет. Главное далеко в море не уходить.

Волчий вой разнесся по округе.

… полагаю, Цитус несколько запоздал с предупреждением.

[Экстремальная готовка, стиль первый — рука помощи]

Подхватив Панну на руки, я поступил ровно так, как полагается герою — сбежал от опасности, прежде чем ее последствия настигнут меня. И пусть эти животные даже не надеются на своих жалких четырех лапах догнать повара, что на трех парах воплощенных в реальность конечностей, мчится сквозь джунгли. Любые неровности рельефа, и даже стволы деревьев, служили не более чем очередной ступенькой на пути. Все было настолько просто, что…

[Экстремальная готовка, стиль четвертый — блюдо от шефа: последний завтрак]

Раз угрозы для жизни не наблюдается, так почему бы не понаглеть? Одно за другим специальные блюда поглощали запасы околосъедобного мусора и яда из инвентаря, оставляя за мной тропу вкусно пахнущих ловушек. Свободный опыт лишним не будет никогда…

Еще бы эти чудесные, распущенные волосы, что до недавнего было так приятно оттягивать на себя, не лезли в лицо при движении на высокой скорости. Панна мертвой хваткой вцепилась в меня, боясь лишний раз пошевелиться. Тепло ее тела…ногти, что впиваются в мышцы спины, стараясь разодрать до крови кожу…учащенное дыхание… похоже сегодня я открыл у себя новый фетиш…

Но к каждой хорошей новости полагается минимум три…четыре плохих, точно по числу тварей, пущенных практически одновременно на опыт. Специальные блюда отработали себя на все сто. Слишком быстро зверолюды нас настигли… настигают. Сообщения о начислении опыта шквалом нахлынули, раздражая периферийное зрение, да только отключать их нельзя. Каждое сообщение это не просто спам, а ценная информация о передвижениях противников, и их количестве, что окрасили собой всю верхнюю часть мини-карты вражеским алым росчерком.

Возможно, про полтора косаря зверюшек Цитус преуменьшил…

[Экстремальная готовка, стиль четвертый — блюдо от шефа: приправа из ада]

Желание зарабатывать опыт никуда не делось, однако выживание приобрело высший приоритет. «Приправа из ада» носит не летальный, а дезориентирующий характер. Смесь соли, песка, экстракта скорпиона и перетертых в порошок хелицер, сжимаются способностью до размера карманной пуговицы, чтобы спустя три секунды взорваться газовым облаком. И одними слезами отделаться здесь не получится, зуд будет столь невыносим, что жертва предпочтет выцарапать себе глаза, лишь бы все закончилось.

У блюда всего пара недостатков. Первый — страдать в малом радиусе придется всем без разбора, ну, кроме нежити, этим прогнившим подонкам, помимо огня и кислоты мало что способно нанести «последний» удар. Второй — фантазия у выживших начинает работать с утроенной эффективностью с единственной целью — извести со свету повара.

Хотя разве можно считать это за недостатки в безвыходной ситуации? Крошечные черные шарики с «сюрпризом» были тут же пущены в дело, порождая позади нас туманную завесу страданий. Говорят, у зверей самыми развитыми чувствами являются зрение и обоняние, что же, сегодня преимущество, дарованное от природы, обернется проклятием.

Страдайте, стоните, корчитесь в муках агонии, ради выживания я готов пойти и не на подобную низость. Особенно, когда заветное спасение столь близко. Уже отсюда виден конец растительной гряды, где место тени занимает лунный свет. Остался последний рывок. Руки уже тянутся к инвентарю…

Дабы извлечь набор разочарований. То, что должно было оказаться выходом в море, на деле стало безжизненной пустошью, распростертой на сотни метров. Откуда нечто подобное могло взяться в джунглях? Но разве это должно меня сейчас волновать? Нет. Сейчас открытое место для меня подобно огромной занозе в заднице. Одно дело, когда ты гонишься неизвестно за чем или кем и натыкаешься на ловушки, и совсем другое, когда этот пресловутый мастер ловушек предстает прямо перед тобой. Иными словами, стоит зверолюдам увидеть мой силуэт в зоне досягаемости, как о побеге придется забыть.

Стоит задуматься об использовании…

Увиденная картина слегка сбила мой темп, а после и вовсе заставила перейти на шаг. На другом конце пустоши в полный рост стояло тело вместе со зверем. Кажется парень и шиполап. Одежда явно не из этого мира, но для новичка слишком поношенная. Обратиться за помощью? Может лучше скинуть в жертву, чтобы отвлекли на себя внимание? Хотя, что смогут полтора человек против тьмы зверолюдов? Вопрос риторический. А вот задержать меня битвой, это запросто.

[Экстремальная готовка, стиль седьмой — бронефартук]

Во избежание шальных попаданий, я двинулся зигзагами по дуге в обход незнакомца. Даже если мои движения вызовут подозрения, помешать он уже не сможет, ибо орда скоро явит себя.

Волчий вой пронесся над пустошью. За первым последовал второй, а за ним третий, запуская бесконечную цепочку, что лишь сильнее поражала воображение числом врага. Беги я еще хоть час, не смог бы отделаться от этого воя.

Однако тот парень… Он даже не подумал сдвинуться с места, хотя уже должен был понять, что за участь ожидает его в скором времени.

И тут возможно лишь два варианта: это либо смертник, что успел смириться с собственной судьбой, либо огромная стая не считается для него за угрозу. Во второе верится слабо, однако меня устроят оба варианта, если это позволит выиграть несколько лишних минут на побег.

Ан, нет, все куда прозаичнее. Немного отойдя назад, он склонился к земле, чтобы подобрать женское тело, и вместе с ним взошел на странную платформу. Не прошло и пары мгновений, как конструкция вместе с тремя пассажирами начала стремительно набирать высоту.

Слабаки на подобное не способны.

А первые зверолюды уже показали свои клыки из-за деревьев, и останавливаться они явно не собираются.

Я сказал, что меня устроят оба варианта? Так вот, варианта — дать по тапкам, скинув проблему на меня, в списке не было. Фантомные руки погрузились в землю, выдирая на свет божий валун непомерных размеров. Если я не уйду отсюда живым, то это не сможет сделать и никто другой.

Попробуйте улететь от самонаводящегося подарка.

[Экстремальная готовка, стиль шестой — кушать подано]

[Метание]

Воплощение кратно повышает все физические характеристики. Прибавить к этому три конечности, что запустили в цель каменюгой, и по чистой разрушительной мощи я ничем не уступлю средневековой кулеврине.

Под волчий вой, снаряд пронзил небеса, и, разваливаясь на части от силы броска, разорвался о парящую платформу.

Прогноз погоды на ближайшие сутки: возможны осадки в виде легкого каменного крошева, а также выпадение самоуверенных полудурков в умеренных количествах.

Мягкой посадки, голубки.

Клыкастая пасть, самого шустрого зверолюда щелкнула близ меня. И под воздействием воплощенной ладони больше не разжалась, брызжа в разные стороны кровью и ошметками раздробленных на части зубов.

[Метание]

Туша со свистом полетела обратно в джунгли, из которых выскочить и посмела.

Ну и? Для кого я, спрашивается, ронял те куски мяса? Озлобленный рык был мне ответом. Зверолюды смыкали кольцо, не желая упускать никого из добычи.

Обход «препятствий», бросок камня, размозжённая пасть — все это заняло едва ли минуту времени, а все пути отступления уже были отрезаны. Великолепно.

— Эй, Цитус, у тебя в запасе точно козырей не осталось? Мне бы сейчас один как раз не помешал. — Черепушка проигнорировала мои слова, или же попросту притворилась, что не услышала. По костлявому лицу невозможно понять эмоций владельца.

Вновь придется рассчитывать только на себя. Один на полторы тысячи, звучит, как неплохой способ проверить себя. Или же не совсем?

Одно из тел уже оклемалось и выискивало виновника экстренной посадки. Так зачем ему мешать?

Шесть воплощенных рук ударили в землю. Подобно бульдозеру они вгрызались в твердую почву, прорывая туннель на многие метры и скрывая меня от ненужных взглядов.

Осталось только грамотно указать на «виновника».

[Экстремальная готовка, стиль четвертый — блюдо от шефа: кровавая Мэри]

Главная изюминка блюда вовсе не использование настоящей крови вместо бутафорского томата, а несмываемый след, что он оставляет в памяти и на одежде незадачливого дегустатора. И капелька феромонов вместо ломтика сельдерея, выгодно подчеркивающего жертву на общем фоне.

Парочка гремучих коктейлей уже устремились к своим целям. Неважно, кто конкретно это будет, бросок в столь огромную толпу зверолюдов не может пройти мимо. Алым фонтаном коктейли оросят округу, сманивая на себя всеобщее внимание.

Развлекайтесь, а я, раз не могу спокойно пройтись по поверхности, так и быть, пророю себе путь к спасению. Надеюсь, это займет меньше двадцати лет…

Меньше. Немного меньше. На, сука, много, сука, меньше, сука. И ста метров не занял мой путь, как его перегородили терновые лозы, прорывающиеся со всех сторон. Не будь на мне бронефартука, сомневаюсь, что смог бы удержать даже собственную позицию. Это зеленое бедствие прорастало обратно с той же скоростью, что я успевал рвать во все свои шесть рабочих конечностей, если не быстрее. Какое же неприятное чувство дежавю. Только в этот раз чудо меч мне не сможет помочь. Пусть ковырялка и сильная, стоит взять ее в руки, как спадет «бронефартук» и лозы раздавят меня числом. Если же не они, так зверолюды, лезть на которых без способностей чистой воды самоубийство…да и со способностями тоже, только более долгое и изощренное. Слишком их много.

И все же одним ожиданием себя не спасти. Особенно, когда время играет против тебя. Пока тот пацан еще жив, он сможет отвлечь на себя хоть немного внимания… ну да, конечно, так я и проскочил незамеченным в толпе из полутора тысяч врагов.

Впрочем, одна задумка у меня есть.

Три руки сплелись в одну и сжались до размера человеческой. По силам такая конечность многократно превосходит исходник, но и расход на поддержание соответственно возрастает. Настолько, что использовать ее на постоянной основе становится банально невыгодно.

Одним ударом новая рука пробила крошечное отверстие на поверхность.

[Жажда наживы]

Это, странно…

[Жажда наживы]

Это все еще странно, не могла же одна способность дважды дать сбой?

Огромный растительный кокон расцвел посреди пустоши. Его лозы простирались на многие метры и были подобны древесным стволам, а корни уходили под землю дальше, чем позволяла увидеть способность. Своими размерами этот один единственный цветок практически сравнялся с первой волной зверолюдов. Каждым движением он обрывал десяток жизней, но будет ли это иметь значение в масштабах, когда за горизонтом не видно конца и края врага?

Врага, что пожирает все без разбору… В том числе и собственных собратьев. На фоне цветка это выделялось не столь сильно, но если приглядеться, станет очевидно, что большинство красных точек меркнет даже без помощи растительного монстра.

Пожалуй, не так уж и плохо у меня здесь внизу. Воздуховод проделал, девушку захватил, едой запасся, можно и задержаться на денек другой.

[Экстремальная готовка, стиль четвертый — блюдо от шефа: приправа из ада]

А подкидывая наверх дезориентирующую пищу, может в суматохе и убью кого, заработаю себе копеечку опыта. Все равно лезть в ту мясорубку, желания нет никакого. Не может же ситуация снаружи стать еще страннее и хуже, чем сейчас?

Звук скребущихся когтей заставил напрячься. Одна из тварей нашла мое убежище и усердно ползет внутрь. Если она вскоре не сдохнет, то может привлечь излишнее внимание. Несколько ножей появились в руках прямиком из инвентаря. Стоит твари показаться, как ее жизнь оборвется. Стена же из корней, что ранее обрубила мне путь к отступлению, послужит щитом.

Когда клыкастая морда показалась в туннеле, нож уже был готов сорваться с рук…

И в этот самый момент все стало гораздо, гораздо страннее.

— Мужик, место есть? — Вместо дикого воя и попыток накинуться обладатель клыкастой морды обратился ко мне на общем наречии.

В неверии рука потянулась к телу под боком.

— Ай! — Девушка взвизгнула после попытки ее ущипнуть, но едва завидев зверолюда, потеряла сознание. А можно и мне так? Я тоже не хочу видеть весь этот сюр, что ныне зовется реальностью. И сомневаться, что это явь не приходится, ибо во снах и кошмарах нет боли, и девушки так не орут.

Как же не хватает в такие моменты старых добрых сигарет. Пустить пару дымных колец, отвлечься от дел и забот… и от волчьей морды, что ожидает ответа. Культурный, собака.

Или почти. Не увидев препятствий, он забрался поближе к терновой перегородке и свернулся калачиком. Однако тишина длилась недолго.

— У тебя имя-то есть? Меня вон, Иннокентием раньше звали, а сейчас больше жрать. Давно уже пообщаться с разумными не получалось. Стая, вечные гонки от задания к заданию, свободной минуты нет… — Не увидев реакции, он сделал небольшую паузу в монологе. — Мужик, ты немой что ли? — Все еще шокированный происходящим, я не сразу понял, что вопрос был адресован мне.

— Жрать меня не будешь?

— Если я выгляжу как животное, это не означает, что я животное. Тем более я уже сыт. — Он провел лапой по пушистому хвосту и, выдрав с него склизкий ошметок, обтер лапу об стену — Так что, имя скажешь?

Назвал животное животным и схлопотал осуждающий взгляд и клеймо расиста…

— Борис. Жрать точно не будешь?

— Борис, тебе так хочется быть сожранным? — Он обнажил клыки.

— А думаешь, хватит силенок? — Он только сейчас обратил внимание на нож в моих руках, и рассмеялся.

— С зубочисткой против легиона? А у тебя кишка не тонка. Да только этим даже мою шкуру не пробить. Попробуй, если хочешь. — Он самоуверенно протянул лапу сквозь терновые заросли на мою половину туннеля.

Нашел дурака. Стоит отрубить лапу, как спесивец завоет от боли, чем приманит в мое убежище остальное породье. Если же пробить ее не удастся, меня перестанут считать даже за потенциальную угрозу и… И он потеряет осторожность. Вспомогательные руки тут же были развеяны, а часть «бронефартука» прикрыла собой лезвие ножа.

— Неплохо, Мужик. — Заеролюд одернул руку обратно к себе, не дожидаясь удара. — Так извернуть потоки собственной духовной силы надо уметь. Развеял излишки и сосредоточил все на кромке ножа… Да, подобное действительно способно пробить мою шкуру. — Он рассмеялся моему непониманию — Благословление Чревоугодия дарует нам возможность чувствовать потребную и столь желанную пищу.

Почувствовать он может и смог, а вот распознать — нет. Ослабить удар было предназначением «бронефартука», но никак не усиление.

— Ну, раз жрать не будешь, можно и поговорить. Интересного чего расскажешь? — В идеале услышать "мы просто мимо проходили и скоро сваливаем ко всем чертям«…Мечты, мечты, мечты.

— Интересного говоришь? Это ты, мужик, смешно пошутил. Ты понимаешь, что у меня из воспоминаний о путешествиях только «Вкусно», «Невкусно» и «Вкусно, но больно». Если не потворствовать голоду слишком долго, то в голове останется только одно желание — жрать. Но особенно хреново становится, когда голод удается унять. Упущенное время обрывками пролетает в твоем сознании, донося только эмоции. Ну как, интересно? Не на такое я рассчитывал, выбирая зверолюдов как расу. — Иннокентий злобно оскалился.

— Так ты тоже из попаданцев? Даже не представляешь, насколько я рад это слышать. Чуть крыша не поехала от того, что с животным разговариваю, пусть и антропоморфным. — Собеседник вновь рассмеялся моему столь неожиданному откровению.

— Ты каким местом слушал? Все зверолюды разумны. Другое дело, что не всем дано утолить голод. Да и разговаривать с едой считается дурным тоном. Но да, я не из этого мира.

— Что ты тогда здесь забыл?

— Жду, пока остальные придут в себя. На поверхности кто-то использовал высокоранговое «Безумие». Сплошная мясорубка. А ведь какой-то пары часов не хватило до восстановления разума у всего легиона. Жалко парней, но мое присутствие может сделать все только хуже. — Он грустно вздохнул.

Его слова пусть и звучат невероятно, проливают свет на происходящее. Теперь я уверен, что снаружи не сюр, а обычное безумие в катастрофических масштабах. Еще пара подобных фактов и ситуация заслужит оценки «ничего необычного»…

Да как же… Однако, определенную выгоду из этого можно извлечь.

— Иннокентий, а что будет, когда твои сородичи вернут рассудок? Вы же не просто так весь этот путь проделали?

— Это уже не твоего ума дело. Не находишь, что я уже порядком выложил о себе, в то время как ты с трудом выдавил «Борис»? Твой черед делиться истори…

Протяжный волчий вой разнесся по всей округе. Едва заслышав его шерсть Иннокентия встала дыбом.

— Вот и конец нашего короткого знакомства, Барион вызывает всю стаю. Бывай, мужик. — Махнув хвостом напоследок, он покинул мое небольшое укрытие.

Туда ему и дорога. Вот только оставаться в неведении меня не устраивает. Не раз уже крохи информации спасали мою шкуру. А в том, что снаружи творится нечто судьбоносное, не может быть сомнений. И безумец лишь тот, кто останется в стороне.

*Звук падения одинокой слезинки*

Плакал мой двухнедельный отпуск…

П.С. от автора

Следующая глава будет более классической, но советую всем приготовиться, ибо шутка про мракобеса в костюме розового кролика с фэнтезийным огнеметом, может оказаться таковой лишь отчасти…

Глава 11 Зверолюды. Часть 1

— Лева, двумя часами ранее-

Сколько я здесь торчу, а Лиза в сознание так и не пришла. Любая попытка увезти ее заканчивается приступом. Тело в страшных судорогах будто противится покидать это место. Из-за этого даже за подмогой не сходить. Кто знает, что пробудившаяся живность может сделать с девушкой без сознания? Пару раз на дню минимум приходится отбиваться от мелких хищников. Хорошо хоть к эпицентру пустоши они не приближаются, стараясь обходить эту зону по лесной границе. Потому и небольшой шалаш я построил у самой границы. В нем сестре не грозит непогода, в нем же я и дождусь ее пробуждения. Не может же она вечно валяться без сознания? Тем более что рана на ноге давно прикрыта той растительной штукой. Кажется, Альберт называл ее Беней? Странно это давать имена растениям, но отрицать ее пользу невозможно. Лично видел, как Марк шевелил новой рукой, созданной тем же методом. Разве что на удобрения для скорого роста были пущены заплутавшие хищники, остатки которых новая конечность никак не желала делить с шиполапами. По этой же причине кошачье семейство предпочитало сохранять с растением дистанцию. Не выдержали конкуренции.

Со стороны их конфликт смотрелся весьма забавно. Жаль я не могу оставаться сторонним наблюдателем. Кто-то же должен позаботиться о безопасности сестры. И для этого мне необходимо стать сильнее.

В руках появился небольшой камешек.

[Глас владыки]

— Попади в цель.

Под действием команды снаряд устремился к небольшому чучелу из палок, что было установлено на дереве в десяти метрах от меня. Пролетев по прямой, камень разорвал на части бедную куклу.

Теперь попробуем с пригоршнями камней.

[Глас владыки]

— Попадите в цель.

Сорвавшиеся с места снаряды тут же скрылись в густой листве.

Но не только числом снарядов разнилась эта попытка. Большинство кукол находились в недоступных местах для прямой траектории полета. Чтобы поразить их камням придется изменить свое направление посреди действа.

На девять, двенадцать, два, три, пять часов раздался глухой треск.

Осталось проверить результаты. Хотя в поражении всех целей я не сомневаюсь. «Глас владыки» на то и основная способность, чтобы превосходить все прочие. Простой командой «попадите в цель» оно срабатывает в точности как метание, но при этом гораздо эффективнее. Исчезает необходимость прицеливания. Достаточно знать, где находится мишень. Остальную работу сделает правильно отданная команда. И пять раскуроченных чучела, от которых остались одни лишь щепки это подтверждают.

Жаль, что разумными нельзя управлять так же легко как камнями. Любое сопротивление со стороны подконтрольного серьезно увеличивает расход сил. Обездвижить — легко; заставить выполнять простые команды — напряжно, но вполне выполнимо; получить конкретный ответ, отличный от «да/нет» — тяжело, и чем больше слов требуется сказать, тем выше шансы услышать относительно верную информацию, полагаю на это также влияет желание жертвы сотрудничать; заставить же выполнять сложную последовательность действий — невозможно. Слишком много лазеек остается для своеволия, а как только миссия становится невыполнимой, приказ теряет силу. Так командой «пари» я могу заставить объект подняться в верх или же сдвинуться «полетом» с места, но сказав «начни летать» не получить абсолютно никакого эффекта. Команда попросту сожрет огромный запас сил, а неспособное к полету существо так и останется стоять на месте, шокировано мяукая по сторонам. Иными словами возможно спровоцировать событие, но невозможно изменить природу вещи на постоянной основе.

Словно почувствовав что-то, шиполап схватила котенка и предпочла удалиться подальше от меня. За пару дней она смогла неплохо обустроиться на одном из ближайших деревьев. И если подходила ко мне, то исключительно с целью угнать немного добычи. Даже сейчас это животное не переставало что-то настойчиво грызть, свесив шипастый хвост с дерева. Боевой питомец, а пользы меньше чем от растения. Впрочем, его отношение ко мне можно понять. Других-то добровольцев на изучение способности не нашлось…

— Могла бы и сама хоть пару раз добычу на ужин притащить. — Сомневаться, что питомец дожевывает остатки хищников, напавших утром, не приходится. Будто эта кошка станет есть вчерашнее мясо.

В ответ на упрек она отвлеклась от еды и уставилась куда-то вдаль. Скинув прямо на меня кость, шиполап вместе с котенком в зубах спустилась на землю и начала активно толкать меня к сестре. Чего ты добиваешься?

Животное положило котенка на сестру и, зарычав, вцепилось в растительную ногу. Не дожидаясь моей реакции, шиполап, покрепче сжав челюсти, потянула сестру куда-то в сторону. Бессознательное тело тут же затряслось в болезненном приступе.

[Глас владыки]

— Отойди от сестры! — Силой приказа питомца вжало в землю. На подкошенных лапах животное отползало подальше, изредка подвывая.

— И больше не смей к ней приближаться. — Шиполап и раньше отличалась своенравием, но подобное уже перебор.

Как можно так относиться к собственному хозяину? Эта…несмотря на давление приказа, питомец сестры не бросал попытки подползти к ней.

Подобное зрелище посеяло во мне семя сомнений. Стало бы хоть одно животное подвергать себя боли ради нападения на другое? Здесь должно быть нечто иное, неизвестное мне.

[Глас владыки]

— Покажи источник своего беспокойства. — Новый приказ ослабил влияние строго и позволил шиполапу распрямиться.

Животное тут же сорвалось с места к границе с пустошью.

На другом ее конце показался странный силуэт с аномальным количеством конечностей. Заметив меня, силуэт сбавил темп и двинулся по причудливой траектории. Не хочет пересекаться? Нам же лучше. Однако на существо шиполап не обращал ни малейшего внимания. Взгляд лохматой мордочки был направлен вглубь джунглей, из которых так спешил убраться тот силуэт.

Но как я ни старался разглядеть происходящее на той стороне, взгляд упирался в непроглядную тьму меж деревьев. Тьму, что шевелилась мириадами отблескивающих в лунном свете глаз…

И было не счесть их числа. Побег единственный шанс выжить в подобной ситуации… Но сестра не может отсюда сбежать…Стоит ей сделать шаг в сторону от пустоши, как тело сотрясают судороги.

Парочка камней уже появилась в руках.

Есть у меня трюк в запасе, что создаст проблемы и целой армии.

[Глас владыки]

— Сохраняйте скорость по основной координате. — В броске камни замерли, сформировав решето из осколков, и двинулись вперед с неумолимостью скалы.

Мало кто воспримет в серьез кучку зависших в воздухе камней. Подумаешь, что они могут? Ударятся об кожу и отскочат в сторонку. Самое страшное — синяк или же клеймо неудачника, словившего осколок глазом. Я тоже так думал, когда впервые попробовал изменить скорость полета снарядов… А после пол дня не мог сдвинуться с места без помощи палки. Ноги и руки трясло от любого движения. Столь велико было истощение сил. Однако такой расход был неспроста. В тот раз по глупости было использовано слово «ускоряйтесь»… Найти конец образовавшихся разрушений так и не получилось. От скорости «обычного броска» запущенные камни разогнались до состояния «не вижу снаряда» меньше чем за пару секунд. Осколочный залп в щепки разворотил стволы ближайших деревьев. И растущих за ними тоже. Как и несколько последующих рядов. Только тогда камни сменили свою траекторию либо же раскрошились на слишком мелкие части и унеслись в неизвестном направлении, оставляя след из разодранных листьев и сломанных веток.

С практикой пришло осознание, что для разрушающего воздействия не обязательно набирать скорость. Достаточно продолжать двигаться. И тогда решающее влияние приобретает прочность. Мягкие и хрупкие объекты либо уступят место более крепким, либо будут раздавлены. Иного не дано. Сильно сомневаюсь, что хоть у кого в этих джунглях есть возможность оказаться крепче камней, что ранее были усилены способностью.

Будет ли этого достаточно? Я ведь даже не знаю кто враг и сколько их. Ясно одно — они сильны. Иначе стало бы это шестирукое нечто так спешно бежать?

Стало. Будь оно даже в сотню раз сильнее меня.

Пусть в физическом плане враг не представляет из себя ничего выдающегося, и самые ретивые зверолюды уже успели распрощаться с жизнями, столкнувшись с надвигающейся стеной каменного крошева… Но это именно тот случай, когда качество будет подавлено количеством — до неприличия огромная орда пушечного мяса безостановочно повалила из-за густой стены джунглей. И не важно, сколько тел будут устилать собой землю, оставшихся врагов с лихвой хватит, чтобы пожрать меня вместе с сестрой. Иными словами и не описать волну монстров, уподобившихся стихийному бедствию.

Хм, устилать землю? Возможно, в сражении нет нужды.

Добежав до сестры, я принялся раскладывать из инвентаря огромные листья. Колья вонзались меж прожилок, скрепляя ненадежную конструкцию. Однако для способности исходный материал не важен, только точность сформулированного приказа.

[Глас владыки]

— Сохранение формы.

И всей моей физической силы оказалось недостаточно, чтобы согнуть кончик укрепленного приказом листа.

[Глас владыки]

— Заползай, животное, и без лишних движений.

Так будет гораздо быстрее. Особенно, когда дело дойдет до следующего шага.

Аккуратно уложив сестру рядом с семейством кошачьих, я последним поднялся на этот незамысловатую конструкцию.

[Глас владыки]

— Вверх, без резких движений.

Больше слов — больше конкретики — точнее исполнение, однако и потребление сил возрастает с огромной скоростью. Разумеется, никто не мешает вложить все силы в одно единственное слово для достижения максимальной эффективности, однако лучше ограничиваться необходимым минимумом.

С седьмым уровнем способности контроль над расходом сил уже не является чем-то невероятным, сокрытым под дремучей завесой. Процесс, хоть и лишен понятного механизма, управляется на интуитивном уровне.

Так, с минимальными затратами, самодельная платформа начал свой путь вверх. Не сказать что удобно, но свою функцию выполняет исправно. В то время, как зверолюды заполонили собой землю, вверху им до нас не было ни малейшего дела. Сама пустошь манила их, и, достигнув желаемой цели, они замерли в ожидании…

Что совершенно не играло мне на руку. Расход сил на удержание в воздухе не велик, но и не равен нулю. Достав из инвентаря немного речной глины, я, несмотря на все попытки сопротивляться, замазал кошачьим и сестре уши. Сама же мне этот трюк показала…

А теперь, настало время немного поторопить судьбу…

Что же, у судьбы оказалось собственное мнение на этот счет.

На огромной скорости нечто врезалось в парящую конструкцию, Переломив ее на части. А вместе с формой, потерял силу и приказ парить…

[Глас владыки]

— Сохраняй спокойствие.

Простой приказ развеял начавшую зарождаться панику.

Сомневаюсь, что внизу нам будут сильно рады. Оставаться же в небе и дожидаться очередной метательной плюшки однозначно не будет мудрым решением.

Земля же с толпой зверолюдов с каждой секундой становилась все ближе.

В то время как в голове не желало появляться ни одной хорошей идеи…

Или хотя бы плохой…

Хоть какой-нибудь…

С холодным сердцем и спокойной головой, не способный придумать достойного плана я летел навстречу гибели,

Что бы сделал он?

Образ Альберта, рухнувшего вниз кучей костей и мяса, возник в голове. Но разве для него это будет проблемой? Окутанный зеленым свечением сгусток плоти быстро начнет восстанавливать исходную форму, не забывая отрывать конечности назойливых врагов. Либо скинет свой плотоядный цветок вниз, заставив сожрать все живое.

Тут и думать было не о чем. Только я так не умею. А единственный росток…был пущен на протез для сестры…

[Глас владыки]

— Отсоединись, не тронув ничего важного.

Оставив небольшой растительный корешок торчать из обрубка ноги, протез отделился от сестры. Сам по себе этот корешок уже чуда не сотворит, но вот если его немного направить ласковым словом…

[Глас владыки]

— Подготовь безопасное место для посадки. Всех, кто сейчас на земле, можешь пустить на удобрения. Падай.

Стоило выпустить отросток из рук, как он с чудовищным импульсом устремился вниз. Полагаю, часть про «сожри их всех» можно было опустить. В своей прожорливости цветок не уступает шиполапу и выполнил бы этот приказ даже скажи я ему сделать обратное. И развернувшаяся картина лишний раз подтверждала мои догадки. Уж не знаю, влияние это моей способности, или же проявление воли растения, но цветок стремительно обращал безжизненную пустошь в свою зеленую обитель. Тернистые лозы скручивали зверолюдов будто беспомощных, и силой выжимали из них остатки жизни, что послужат кормом для продолжения этого цикла из смертей и рождений. Клыки вгрызались в растительность в бесплотных попытках освободиться, но…но где не справится один, пройдет легион…

Я ведь и позабыл, сколько их тут.

Стоило отступить первичному шоку, как зверолюды двинулись в контратаку. Самоубийственную, практически не эффективную, но способную сдержать нападки растения. К моменту приземления мы рискуем оказаться уже не под цветочной протекцией, а во вражеском окружении. Если вообще переживем спуск вниз. Пусть место, в виде огромной раскрытой пасти с нежными лепестками, для нас уже было готово, врезаться в него на полном ходу сложно назвать продуманным решением.

[Глас владыки]

— Смягчить падение.

После приказа дышать стало практически невозможно. Воздух, густой будто вода, не желал поступать в легкие.

[Глас владыки]

Но ни единого слова не вырвалось наружу. Это…

И только ранее отданный приказ не позволил мне погрузиться в панику. Быть окруженным толпами врагов, но умереть от собственной способности, что может быть обиднее? Но стоило ногам коснуться мягкой листвы, как наваждение способности отступило. Жадно хватая воздух, я повалился на склизкую поверхность. На коже тут же появились следы раздражения — воздействие яда, пусть и очень слабого. Не время расслабляться. Я либо остановлю зверолюдов сейчас, либо пойду на закуску.

В руках появились деревянные колья. Втыкая их в растение для устойчивости, я поднялся к самому краю бутона. С высоты нескольких десятков метров все поле брани казалось как на ладони. В лунном свете копошились оплетаемые терниями зверолюды. Наскоками они продвигались все ближе к бутону. Самые проворные уже взбирались наверх, по плотному цветочному ложе, дабы быть скинутыми вниз движением лоз. Но лоз не может хватить на всех…

[Глас владыки]

— Усилить громкость следующего приказа.

Вдохнуть полные легкие воздуха. До отказа. Я имею представление о расходе собственных сил и прекрасно осознаю возможные последствия следующего приказа…

Ноги сами сдвинулись чуть назад, дабы рухнуло тело уже в безопасное место.

Армию может победить только армия.

[Глас владыки]

— Сражайтесь с ближним.

От вложенной в приказ силы голову разрывало на части. В ушах все продолжал нарастать гул, погружавший мир звенящий поток. За слухом последовало и зрение. Силуэты, что с трудом различаемые при свете луны, слились единой массой. И пусть от дрожи в руках я не могу сейчас сдвинуться с места, чтобы не рухнуть, уверен, лицо мое искажает улыбка.

Способность сработала.

И уровни, растущие с каждой секундой, лучшее тому подтверждение. С собой они принесли облегчение. Не полностью, скорее сняли симптомы, но этого оказалось достаточно, чтобы вернуть миру ясность. И этого короткого просветления оказалось достаточно, чтобы отклониться с траектории полета туши в несколько центнеров, чьи острые клыки и когти намеревались оборвать мою жизнь.

Ничего не поделать, видимо для этого зверолюда ближним оказался я.

П.с. от автора

Кто такой этот ваш основной сюжет? Мы таких не знаем…

Глава 12 Зверолюды. Часть 2

Огромный оборотень, пролетев мимо цели, вцепился острыми когтями в мясистые лепестки цветка, вспарывая их и проливая склизкую жижу. Кислота зашипела от первого же контакта с плотью, но не похоже, чтобы это доставляло хоть малейшие неудобства бледному волку. Его красные глаза смотрели лишь на меня, игнорируя хищное окружение. Однако неожиданная атака лозой не возымела абсолютно никакого эффекта. Шипы, не способные пробиться сквозь плотную шкуру, скользили вдоль тела монстра. Их усилий было недостаточно даже чтобы замедлить его темп. Взревев, монстр опустился обратно на все четыре конечности, уподобившись непомерно огромному волку. В таком виде в высоту он был не менее нескольких метров. Стальные канаты мышц напряглись, в преддверии рывка. Пусть в первый раз он промахнулся, второй удар без сомнений попадет точно в цель. И им зверолюд намеревается закончить начатое.

От одного взгляда на подобного монстра по спине пробежали мурашки. Но лицо…на нем все также гуляла улыбка, ибо в душе я ликовал. Меня признали. Неважно кто и при каких обстоятельствах, этот зверолюд забрался сюда с одной единственной целью — остановить меня. И ради этого выкладывается на полную не жалея себя.

И это будет лишь первым шагом. Скоро даже сестра не сможет отрицать моего прогресса.

Но здесь и сейчас, я собираюсь…нет, я ХОЧУ сражаться с этим монстром не сдерживаясь.

Рывок его стремителен, подобно вспышке молнии, а смертоносные когти метят точно в цель. Промедление хоть на мгновение будет стоить мне жизни.

[Глас владыки]

— Замри.

Голова разразилась вспышкой боли. Симптомы были сняты повышением уровня, но отдачу от прошлой команды это никак не отменяло. Потому очередной приказ заставил вновь достать из инвентаря кол, дабы воспользоваться им в качестве трости… и орудия убийства.

Застывший монстр еще не погиб. В свете луны я прекрасно вижу, как его крошечные красные зрачки метаются из стороны в сторону в поисках возможности вырваться и отыграться.

В свободной руке появился небольшой камешек, точно такой же как и использованные для задержания первой волны зверолюдов. После закалки способностью его прочность не должна уступать каленой стали.

[Глас владыки]

— Сохраняй скорость.

Легким пасом руки камешек сорвался по направлению к грудной клетке зверя. Снаряд, что невозможно остановить с омерзительным хрустом проломил ее насквозь, проливая наружу кровь и выламывая крошево из костей. И взвыть от боли монстру мешает только приказ. Но с каждой секундой болезненное месиво становилось все более размытым. Проклятая отдача.

Под отвратительный всхлип камень вырвался с обратной стороны непомерного тела. Сквозная рана проходила точно там, где должно было располагаться звериное сердце. Однако даже это не смогло убить монстра. Уже сейчас я вижу, как его ткани стремятся срастись до первоначального состояния. И не надейся, что я позволю.

Кол, что служил мне опорой, ткнулся основанием в окровавленную рану.

[Глас владыки]

— Двигайся.

Сейчас собственными силами мне в жизни не пробиться даже сквозь готовую рану, но со способностью это возможно. С чавканьем разрываемой плоти кол вошел в рану от конца до конца. Однако не похоже, чтобы это доставило зверолюду что либо, помимо порции пылающей злобы. Тонкой струей кровь полилась из его оскаленной пасти.

Правда, я и не говорил, что помрешь ты от еще одного предмета в ране. Это только начало. Я неоднократно видел, как работает исцеление. Даже Альберт старается не исцелять в себе инородные предметы, дабы избежать срастания с ними. И этим можно воспользоваться.

[Глас владыки]

— Вращайся, несмотря ни на что.

Команда забрала остатки сил. Ноги отказывались держать меня боле в вертикальном положении, роняя точно в кровавую лужу. Под волчий вой, кол продолжал выполнять команду. Не способный пробиться полностью сквозь крепкие мускулы и кости, он раздрабливался на части и продолжал свое движение, причиняя невыносимые муки своим движением внутри тела монстра. Несмотря ни на что.

Никто не заставлял быть его настолько неубиваемым.

Алыми брызгами перемешанная со слюной кровь полилась на меня сверху. Пасть монстра все шире скалилась с каждой секундой, обнажая острые клыки.

Хочешь сказать, что ты еще живой? Не шути так. На попытку подняться, мои ноги предпочли притвориться рудиментарными отростками. Сегодня мне ими больше не воспользоваться.

А монстр постепенно освобождался от действия способности. Видно, что на каждое движение, застрявшие щепки отзываются болью, но останавливаться или замедляться зверолюд даже не думает.

Нужно было по голове. Такое он бы точно не пережил. Да толку плакать над упущенными возможностями.

Трясущиеся руки с трудом удерживали извлеченный из инвентаря старенький меч. Его лезвие дрожало, ходя из стороны в сторону и норовя пройти мимо цели. Превозмогая собственное бессилие, мне почти удалось поднять его до уровня волчьей пасти. Последний рывок, и острие находит добычу. Стоит зверолюду «оттаять» как тело под действием собственной массы рухнет на клинок. Главное выдержать вес. Или хотя бы постараться не быть раздавленным насмерть.

Помощь пришла откуда не ждали. Шиполап кинулся на спину зверолюда и вцепился клыками в широкую шею. Питомец был крупнее взрослого человека, но на фоне этого здоровяка смотрелся обычным котенком. Ну, может манулом.

Под натиском его челюстей из бледной шеи потекла кровь. Зверолюд взревел с новой силой. Способность, доселе удерживающая его, треснула словно стекло. В падении на диких рефлексах он ухватился за лезвие меча, впечатав его рукоятку мне точно в ключицу. Болью и теплом отозвалась рана, из которой полилась кровь. Другой же рукой он попытался схватить шиполапа, но зверь оказался достаточно проворным, чтобы вгрызться в запястье тянущейся руки. Под сомкнутой челюстью проступила кровь.

Как будто подобные мелкие раны могли волновать этого монстра. Взмахнув рукой, словно разгоняя назойливых мух, он впечатал шиполапа в пол. И только мягкая поверхность растения не позволила мне услышать треск ломающихся под силой удара костей.

Сил на очередную бесполезную атаку у меня не осталось. Необходимо действовать быстро и наверняка. Но эту шкуру без способности не пробить. Она словно броня защищает уязвимое тело…

Возможно, если не входит пробиться снаружи, стоит действовать изнутри.

Схватив рукой обрывок лозы я бросил его прямиком в разинутую пасть.

[Глас владыки]

— Расти.

Похоже, свой предел я уже превзошел…

Бесчувственной куклой мое тело повалилось набок, оставляя невольным зрителем кончины зверолюда. Лозы вырывались из его пасти, стремясь окутать все тело, их шипы…расплылись, как и весь мир, смазавшись до состояния серой бесформенной массы…

— Барион, Стая превыше всего-

Рвать! Рвать! Рвать! Быстрее, чем они успевают расти. Из пасти вырывались шипастые лозы, нанося непоправимые повреждения внутренним органам. Даже регенерации вожака недостаточно, чтобы полностью подавить это хищное растение. Каждый член стаи привычен к вкусу крови, но редко кому приходится чувствовать именно свою. Правая же рука каждым движением причиняла неимоверную боль. Щепки той проклятой деревяшки продолжали двигаться даже сейчас, мешая заживлению раны.

Тьма окутала все по правую сторону. Из места, что ранее было глазом, извиваясь, прорастала лоза.

— Аууууу! — Хриплый вой с трудом пробился сквозь забившую горло растительность.

Вой — универсальный способ взаимодействия внутри стаи. Он может послужить как созывающим кличем, так и сигналом об опасности. Все зависит от вложенного послания. Но также он помогает пережить бремя любых невзгод. Стоит стае взвыть унисоном, как каждое движение станет тверже, а хватка увереннее. Потому чем стая больше, тем она сильнее, и потому для каждого ее члена стая превыше всего.

Один за другим в подлунное небо вознеслись отклики стаи. Проклятье подавляющее волю и заставляющее нападать на собратьев более не имеет над нами власти.

Под силой, что породил вой всей стаи, я ухватился руками за растущие прямо изнутри лозы. Извивающееся растение тут же попыталось обвить мои когтистые лапы. Так будет только удобнее. Сквозь боль и кровавое море, что вырывалось из пасти при каждом движении, я потянул мерзость наружу. Агонией отозвалось тело, ибо корни изнутри поразили все, до чего было возможно добраться. Сильнее, тащить, выдергивать, пока с заразой не будет покончено, несмотря ни на что.

С пробирающим до костей треском разрывались пораженные мышцы и органы, но покрытые густой алой кровью лозы продолжали вырываться из моей пасти. На шипах их были нанизаны ошметки, некогда бывшие моими внутренностями. От невыносимой боли сознание норовило помутиться, и даже вой не желал вырываться из окровавленной пасти…

Как же давно меня последний раз выворачивали наизнанку? Лет пятнадцать прошло, если не больше…

С треском и кровавым фонтаном мое тело покинул последний инородный отросток. Вместе с половиной кишечной системы, нижней челюстью, и, кажется, обрубками легких. В кровавом месиве разобрать не так просто, что из себя представляет тот или иной ошметок.

Не было сил даже шевелиться. Но это временно. На земле обетованной вожака практически невозможно убить. Все мои возможности здесь возрастают в кратном размере. В том числе и регенерация, ее десятикратно возросший эффект сейчас поглощает не только мои внутренние ресурсы, но и развеянную в округе духовную силу. Ее объем здесь столь плотный, что хватит для основания новой деревни, без страха лишиться рассудка от голодовки. А значит рядом должен быть и носитель Первородного.

Где же вы, ваше величество?

Запах, столь знакомый, но немного иной здесь витает повсюду. Сперва, я даже подумал, что ее величество приняла облик того парня, столь сильно он был окутан схожим с ней манящим ароматом. Но надежды рассеялись, стоило проскочить мимо него. От досады инстинктам удалось взять над разумом верх, и без раздумий я кинулся в бой. Секундное послабление обернулось столь печальными последствиями, однако парню сейчас гораздо хуже. Полное истощение духовных сил в травмированном теле по умолчанию приравнивается к смерти. Это меньшее из того, что он заслужил за содеянное. Сотни и сотни моих собратьев пали сегодня по его вине. И счастье парня, если бог заберет его душу, прежде чем я восстановлюсь. Стая превыше всего, и за кровь у нас принято платить кровью.

Лозы потянулись к ногам. Мелочь недостойная даже внимания. Годится только детишек пугать, да обзор заслонять. Нога уже дернулась вверх, дабы порвать несовершенные путы, как из-за спины зарычал поверженный шиполап. Шерсть его облезла, а оголенная кожа покрылась ожогами от длительного контакта с кислотой, что была неспособна даже оплавить роговицу восстановленного глаза. Животное решило покончить с жизнью в бою. Сжатое, в готовности к выпаду тело распрямилось подобно струне, в стремлении поразить меня. Правая рука уже потянулась отбить назойливую букашку, как все плечо поразила пульсирующая боль.

Что черт возьми этот парень сделал с моей раной? Регенерация уже давно должна была вытолкнуть раздражители наружу, но боль твердит об обратном.

Мелкая тушка с силой врезалась в травмированную конечность. Под ее воздействием и стяжкой лозы одна нога не смогла удержать равновесия. Измотанное тело накренилось, стремясь повалиться в пасть плотоядного цветка, где в озере кислоты уже трепещут мириады лоз в ожидании добычи, а рядом, контрастируя с окружением, плавает голое женское тело.

И этот аромат…

Да, без сомнений это оно! Дурманящая кровь, что присуща всем носителям Первородных. Нет, это совершенно точно не ее величество, но и ее будет достаточно для выживания Бистгарда.

Отбросив попытки сопротивления, я спрыгнул в плотоядную бездну. За ней — за целью десятков походов, за надеждой на выживание расы, за верой в возвращение ее величества.

Лозы, превосходящие предыдущие втрое как по размеру, так и количеству устремились навстречу мне. Однако даже так сдерживание вожака для них оставалось непосильной задачей. Шипы, способные пробить человека насквозь и лозы, что собой перемелют тело в кровавое месиво, лишь слегка оцарапывали белоснежную шкуру. И близость к носителю первородного делает меня только сильнее.

Одно лишь плечо продолжают поражать ноющие приступы боли при каждом движении.

Когтистая лапа вонзилась в вертикальную стенку растения, замедляя падение. Пусть лозы против меня бесполезны, в полете тело будет уязвимо для нападения со стороны.

Замедлить дыхание. Сосредоточиться. Мир должен застыть на месте, и лишь когда движения его совпадут с ритмом моего сердца…

Четыре конечности распрямились, придавая телу ускорение выпущенного из баллисты снаряда. И не меньшую ударную мощь. Отогнуть в сторону лапу и центробежная сила закрутит меня, обращая выставленные вперед когти в винт мясорубки. Меньше чем за секунду от лоз, оказавшихся на пути, остались жалкие клочки, что облепили собой лепестки огромного растения.

Приземление подняло волну кислоты, что отнесла девушку несколько в сторону. Здоровой лапой я ухватился за отплывающее тело с крошечным комком шерсти, вцепившимся в рыжие волосы, и притянул к себе.

О, этот аромат, чем она ближе, тем ярче воспоминания об ушедшей эпохе…

Но было в нем нечто еще. Знакомое, но не по давним свершениям, а обретенное совсем недавно.

Смрад, такой же, как от крови того пацана…

От злобы когти на лапах обнажились сильнее обычного, слегка оцарапав девушку.

Обоняние зверолюда невозможно обмануть простыми уловками. Даже за сотню метров мы сможем учуять кровь в людской толпе, или же безошибочно определить, что было брошено в котел с похлёбкой. И сейчас без единого сомнения я готов утверждать, что тот парень, на совести которого многие жизни моих сородичей и девушка, обладающая силой Первородного, состоят в кровном родстве.

И как бы мне не хотелось пролить кровь негодяя…

Стая превыше всего

Успокоиться. Привести мысли в порядок. С девушкой на руках по склизким растительным стенам наверх не вскарабкаться. А лозы уже успели восстановить повреждения и устремились ко мне.

Каплю. Всего одну каплю. Допустимая жертва ради благополучия стаи.

Отросшей челюстью оставляю крошечный надкус на плече девушки. Кровь носителя Первородного проступила из раны. Всего одну каплю. Большего без последствий мне не поглотить. Слишком высоко качество заключенной в ней духовной силы. И даже аромат способен взбудоражить молодняк до состояния дикости, с которым призван бороться.

Едва язык коснулся алой капли, как сила единым порывом, подобно удару молнии, наполнила все тело. Затрещали закостенелые мускулы в неспособности своей справиться с новой нагрузкой. От ран же не осталось и малейшего следа. Одна лишь капля приблизила меня к пику физической формы. От вложенной в каждый шаг силы по кислотному озеру во все стороны расходилась рябь.

Ноги, согнутые в суставах, стоило им распрямиться, выбросили меня к самой верхушке плотоядного растения, сквозь шипастые тернии, не оставив растению ни единого шанса. Зацепившись выздоровевшей лапой за склизкий край, я выкинул себя вместе с девушкой наружу. Шиполап тут же попытался напасть, но едва наши взгляды столкнулись, как ее стремление поубавилось, и воли хватило только на рык. Сняв с головы девушки комок шерсти, я аккуратно опустил его мяукать отсюда куда подальше.

Остался последний и пренеприятнейший шаг.

Покрепче схватив неподвижное женское тело, я устремился к обрыву. Туда, где не достанет ни хищный цветок, ни другая зараза, где окружен я буду семьей. Но прежде надо захватить с собой тело убийцы моих собратьев. В нем к счастью или сожалению все еще теплится жизнь.

П.с. от автора

Следующая глава про зверолюдов будет крайней и повествование вернется к Альберту (Наверное, эти 2 главы тоже планировались как "короткое приключение на 20 минут, зашли и вышли…")

Просьба поддержать книгу комментариями и не забываем подписываться)

Глава 13 Зверолюды. Часть 3

— Лева, доброе утро-

Я четко помню недавние события: неравный бой с превосходящими силами; огромное плотоядное растение, что единолично стоило армии; зверолюд, что кинулся в атаку на меня, но был сражен лозами…

Но стоило открыть глаза, как перед моим лицом нависла звериная морда с выпученными глазами и окровавленной пастью. Вот только больше я не на вершине подконтрольного плотоядного растения, а в окружении зверолюдов посреди джунглей. Что же до участи нависшей морды…

Она мертва.

Как и еще несколько ее сородичей, чьи тела до сих пор валяются у меня под боком.

И на смену умершим уже выстроилась цепочка будущих жертв.

Причиной же их смерти было копье, намертво зафиксированное в моей руке. Я мог пошевелить ей, но выпустить копье — никак.

Я не ждал приятных новостей по пробуждению и мало верил, что вообще смогу выжить, но подобное уже слишком.

Кровавым фонтаном оросило меня стаскиваемое с копья тело.

Достижение «Серый кардинал» повышено до серебряной ступени.

По вашей воле, но не от вашей руки пали сотни. Многих убили собственные товарищи, даже не подозревая, что действуют по вашей указке. Но и этого оказалось мало для удовлетворения ваших амбиций. Лишь добровольная сознательная смерть приблизилась к желаемому уровню. Немногие из живых способны похвастаться талантами к манипулированию на уровне, достойном вас. И как полагается истинному серому кардиналу, у вас всегда должен быть подготовлен путь к отступлению, на пути к золотой ступени.

Получена способность «Индульгенция» — Раз в месяц вы имеете право прощения. Прошлого это не изменит, однако весь вокруг начнут считать, что ничего плохого не произошло. Но будьте осторожны и не позволяйте жертвам раздумывать о случившемся.

Получен 61 уровень, имеются нераспределенные очки характеристик

— Вы очнулись? — бледный зверолюд, который должен быть мертв, пасом руки отослал очередь из смертников восвояси. — Позвольте выразить мои…

Происходящие события не желали укладываться в голове, как пороху в общую картину подбросил здоровый черношерстный зверолюд, чей ор по громкости и содержанию мог оставить не у дел самых матерых сапожников…

Они же не умели разговаривать, и были не более чем бездумной толпой зверей.

Шок и непонимание так и манили воспользоваться принудительным «успокоением», но в окружении врага попытка активации способности может стоить мне жизни… Нет. Слишком очевидно, что я нужен им живым. Иначе зачем вся эта напускная вежливость и жертвоприношения на благо моего уровня? Даже от раны на плече осталось лишь кровавое пятно, пропитавшее рубашку насквозь.

Однако это ни капли не способствовало пониманию ситуации. Вопросы лишь множились. И не было им конца и края, начиная с простенького «что происходит?» и приближаясь к «как я пережил попытку взять под контроль столько разумных?». Если с причинами меня совершенно точно познакомят в принудительном порядке, то вызванные действием способности вопросы лишь породят очередное море противоречий. Разве отдача не должна была сходу лишить меня сознания, выбросив все силы в никуда? Или же дело в использовании простейшей команды? А может, есть неучтенные сторонние обстоятельства?

Пара зверолюдов тем временем в споре своем перешла с повышенных тонов на рев и рык.

—…зачем? Так сложно подождать пару минут!? Почему!? Почему прежде, чем я привел скот на убой, ты поступил хуже последнего барана, пустив под нож наших собратьев!? — черный зверолюд был не на шутку раздражен.

Взгляд его сузившихся от ненависти зрачков периодически впивался в меня. За спиной же, скрестив руки под грудью, стояла незнакомая мне пара человек. Парня, что загораживал собой девушку, происходящее мало интересовало, ибо рука его свободно гуляла по телу вжавшейся девушки, что всем своим видом отражала нежелание здесь находиться. Однако после слов черного зверолюда их окутала полупрозрачная желтая аура.

— Инно, в последний раз предупреждаю, захлопни пасть. Я сделал ровно то, что должно ради стаи, — слова его прорывались сквозь рык. — Мы уже слишком многих потеряли, чтобы жертвовать еще большим количеством сородичей ради твоих нелепых авантюр, когда можно обойтись малой кровью.

Но все доводы бледного не воспринимались черным как аргументы. Каждое слово лишь сильнее распаляло его нрав, словно это были издевки.

— Не пытайся прикрыться дешевым благородством! Ты пролил нашу кровь, когда жертв можно было избежать! Смотри, смотри, ну же, обрати взор бревна, что заменяет тебе голову, на это, — черный подошел к парню и взял из его рук крошечный зеленый камешек. — Узнаешь!? Камень здоровья, что был всего в нескольких метрах от нас? Попытайся ты хоть на секунду отвлечься от болтовни про «носителей Первородных», мог бы заметить чужое присутствие! Спесивый кусок дерь…

Терпеть критику бледный был не настроен. Пусть без размаху, но за счет одного лишь размера и массы, ударом наотмашь он опрокинул черного наземь. С губ его потекла тонкая струйка крови.

— А ты подумал, скольких наших могли перебить приведенные тобой попаданцы? Их помощь равносильна лечению занозы через отрубание руки! Даже сейчас эта парочка не пытается сбежать, а лишь возводит эшелоны защиты. Думаешь, напади мы на них, отделались бы жизнями всего семи наших сородичей? Или думаешь, что жизнь кровного собрата носителя не стоит спасения? Тебе напомнить скольких мы потеряли под старой столицей!? А может напомнить причины!? Я не собираюсь давать ни малейшего шанса на пробуждение бушующего в гневе Первородного, — в напряжении из его лап вылезли когти, что по размерам и остроте не уступали заточенным клинкам. — Если желаешь, можешь взять эту парочку с нами, чтобы избежать, как ты выразился, «бессмысленных жертв».

Оскалившись, черный выпустил когти, но вместо ответного удара бледному зверолюду он, подавив злость и обиду, предпочел убраться прочь вместе с людьми. На прощание его крошечные зрачки одарили меня наполненным ненавистью взглядом.

Устало выдохнув, бледный спрятал когти и повернулся ко мне. Опустившись на правое колено, он заговорил:

— Как вожак я приношу свои извинения за неподобающее поведение стаи. Прошу возложить всю вину и ответственность за случившееся на меня и принять предложенную компенсацию в виде жизней наших собратьев, что были отданы на повышение вашего уровня и исцеление от ран, — видя мое недоумение, он склонил голову и продолжил. — Также осмелюсь молить вас о помощи. Наш народ находится на грани катастрофы. Если в ближайшем будущем в Бистгарде не объявится новый носитель Первородного, то все зверолюды окажутся под угрозой голодного безумия. Но чтобы вы не думали об эгоистичности моей мольбы, хочу пояснить, что это проблема не только моего вида. Лишенные воли от голода, они накинутся на все близлежащие земли. Вы лично были свидетелем проявления столь постыдного и печального для нас состояния, а потому способны судить о возможных последствиях.

В голове роились вопросы, ответы на которые хоть и были поданы мне на блюдечке, но тем не менее не желали усваиваться.

Не понимаю. Не могу понять. Не хочу понять. Почему? Зачем? Я… я просто хотел помочь сестре и все. Какое отношение ко всему этому имеем мы? В любом случае, я не такой как сестра, чтобы помогать всем и вся.

— Вы обознались, я всего лишь простой человек и не способен выполнить эту просьбу. — Зверолюд жестом остановил меня.

— Не вы конкретно, но часть вашей стаи. Мы не возлагаем на носителя никаких обязательств и лишь предлагаем свое почитание. Понимаю, что после вчерашнего вы можете воспринимать нас как угрозу и оттого не доверять, и если это хоть как-то поможет, — зверолюд выпустил когти на правой лапе и приложил их к локтевому суставу левой. На бледной шерсти проступили алые полосы, и прежде чем я успел вымолвить хоть единое слово, уверенным движением конечность была отсечена. — Каждый раз, как лапа будет отрастать вновь, я буду отрезать ее, а следом за мной последует и вся стая. Если потребуете, мы готовы отказаться и от обеих передних конечностей, дабы унять ваше беспокойство. Это лишь малая плата за доверие, оказанное нам ее высочеством, и за право заслужить доверие ваше.

Часть стаи? Что он несет. Я ни с кем и ничем не был связан в этом мире. Здесь и сейчас есть только я и…

— Где моя сестра? Что с ней? — зверолюд встал с колен.

Кровь, уже практически перестала проливаться из его раны, однако сам факт готовности пожертвовать своим телом уже о многом говорил. Он не просто командует армией, он ведет ее за собой.

— Прошу за мной, наши лучшие чтецы сейчас готовятся к ее пробуждению.

— Вы сможете ее разбудить? — вопрос невольно вырвался у меня, на что зверолюд отрицательно покачал головой.

— Только ускорить прогресс. Чтецы без сна и отдыха вычерчивают пентаграммы и руны, что ускорят процесс поглощения огромного избытка духовной силы из окружающего пространства. К сожалению, лично управлять духовной силой не дано никому, помимо попаданцев и избранников богов, потому пределом наших возможностей станет ее возведение на ступень Предвестника. Для дальнейшего развития необходимо будет прибыть в Бистгард, где ее высочество лично проведет откровение. За благосостояние носителя можете не беспокоиться. Как только первая фаза будет завершена, он придет в сознание, а качество излучаемой ей духовной силы выйдет на принципиально иной уровень. Это позволит мне и моим собратьям сохранять трезвость рассудка и избегать излишней агрессии…

Зверолюд вел меня по утренним джунглям витиеватыми тропами, стараясь максимально вежливо и обходительно ввести в курс дела. И начал он прямо скажем издалека — от основания их первого города и утверждения законов; до упадка и деградации как цивилизации, когда последняя Аватара Первородного бога, что оберегал под своим крылом зверолюдов, была пленена неизвестными. Многие годы они пытаются обнаружить ее след, но все безуспешно. Пусть сейчас их народ хранит ее высочество — Сирида Непоколебимая, ее сил едва хватает на сохранение собственных земель. Связано это с тем, что духовная энергия, что достается носителям от Первородных одна на всех. Потому пока жива текущая Аватара, что впитала в себя большую часть сущности их божества, ее высочество не может пробудиться в качестве новой Аватары, а без физического воплощения бога в этом плане реальности им не выжить. Ведь зверолюды не люди. И цикл их жизни много короче, в отличие от темпов демографических рывков. Потому извечные походы в поисках Аватары зачастую ведут в один конец. Все понимают, что даже сохрани они рассудок, вернуться с пустыми руками равносильно подписанию смертного приговора для собственных детей и внуков. Немыслимое действо для вида, что во главе всех решений ставит выживание стаи.

Барион рассказывал все это с видом трепещущего благоговения, отчего в его слова хотелось верить и самому. Все же бледный зверолюд уже довольно таки в почтенных летах даже по человеческим меркам. И только густая шерсть не позволяет множеству морщин и шрамов выдать истинный возраст вожака. Не по долгу, но по желанию он согласился взвалить на себя это бремя.

Барион никогда не был ни великим военачальником, ни полководцем, ни даже политиком, и единственное в чем, будучи молодым зверолюдом, он мог преуспеть, оказалось военное дело. И лишь в роли бойца первых рядов, где не требуется ни тактики, ни стратегии, а только умение выживать несмотря ни на что.

Когда же случился кризис, подобные ему стали ценнее золота. Своей силой и волей они могли удерживать под контролем огромные полчища зверолюдов, даже вдали от мест насыщенных духовной силой, сохраняя заданный курс осыпающимися крупицами собственного рассудка. Эти качества позволяли им не только обезопасить собственные земли от внезапных вспышек ярости среди народа, но и сформировать стаи, единственной целью которых будет поиск и возвращение Аватары. Ради этого его и всех, обладающих должными качествами спешно принялись обучать всем доступным наукам от этикета до психологии. За несколько лет матерых воинов перековали в дипломатов, чтобы достигнув цели, они смогли исполнить долг.

И вот однажды им улыбнулась удача. Духовная сила одного из Первородных вырвалась в мир количеством, что сама сущность ее высочества ответила на зов.

На сигнал тут же была выслана стая, но спустя неделю вспышка погасла так же неожиданно, как и возникла. И стаю было уже не вернуть… Потому к следующему всплеску духовной силы они подготовились лучше. К стае добавился отряд чтецов — зверолюдов, что даже в случае успеха миссии не смогут вернуться в общество. Им принудительно ампутировали по конечности силой проклятия, дабы в бою и при желании не было возможности вырваться вперед. Под шкуру же им прирастили железы тамандуа — необычайно мерзко пахнущих животных. Это сделало их изгоями, но позволило скрыть от стаи в брюшных сумках крошечные кристаллы духовной силы, что не давали чтецам лишиться рассудка. Именно они отслеживали изменение курса на носителя Первородного и пробуждали вожака при необходимости сменить направление. Только благодаря им состоялся сегодняшний день, когда удалось найти пусть и не Аватару, но носителя способного поправить положение.

Чем дольше слушаю, тем больше проникаюсь его историей. Каждый член стаи приносит себя в жертву ради выживания. Они не могут быть уверены в успехе, либо же надеяться на собственное спасение. Единственный доступный им путь — верить и ждать. Ждать в образе вечно голодного безумца…

И даже в таких обстоятельствах они не сдаются и продолжают следовать к цели.

Несмотря ни на что.

Даже Барион… в его взгляде и резких движениях, направленных на меня, чувствуется невысказанная ненависть и агрессия, но он ее подавляет, сдерживает внутри, сохраняя речь радушной и проникновенной. Особенно когда дело доходит до стаи или Лизы. Сейчас она является ключом к спасению их вида. Уверен, если представится выбор пожертвовать собой ради стаи, второго варианта Барион даже не пожелает узнать. Подобная преданность делу невольно вызывает восхищение.

Восхищение и тревогу. Как близко в своем почитании они подобрались к границе фанатизма? Или же как давно ее преступили? И пусть речи его смогли разжечь во мне сочувствие и желание помочь… благими намерениями выстлана дорога в ад.

Зверолюд замер, прямо у выхода к границе с бывшей пустошью. Ныне большая ее часть принадлежала одному невероятно прожорливому растению, чей почерневший бутон возвышался на многие метры над земной поверхностью. На самой же окраине в окружении одноруких зверолюдов, выплясывающих нечто невообразимое, на пентаграмме лежало тело моей сестры. Кровью на ее теле начертили неизвестные символы.

— Пришли, — Барион отошел в сторону, освобождая мне проход. — Здесь она пролежит до самого момента поглощения всей духовной энергии. Осмелюсь просить вас, находится близ этого места до окончания процесса, во избежание непредвиденных обстоятельств. Все же очнуться в неизвестном месте, будучи в окружении моими собратьями, что подавляющее большинство людей приписывает к монстрам… Одним словом опыт будет печальный.

— Я согласен, но помогать вам или нет, сестра решит сама, как только придет в сознание.

— Я понимаю, и весьма признателен уже за желание сотрудничать, — Барион, приняв ответ, поклонился в качестве прощального жеста и двинулся далее по тропе вглубь джунглей.

Еще какое-то время я смотрел в след его удаляющейся бледной фигуре. А ведь он действительно неплохой чело…зверолюд. И даже мысли о возможном побеге уже не так сильно манили собой. По крайней мере, сейчас.

В любом случае, на текущем шестьдесят первом уровне, я сильно сомневаюсь, что здесь найдется хоть кто-нибудь, способный меня остановить, как только тело свыкнется с обновленными характеристиками…

Глава 14 Новости, одна лучше другой

— Альберт, истощенный духом, телом и глупостью-

С культи, что осталась от моей руки густой, тонкой струей на землю стекала багровая жидкость. Медленно и тягуче, не желая останавливаться и завораживая внимание. Давненько я не видел подобного.

А толпа все кричала.

Вот оно, неловкое ощущение, когда уже отрубил собственную руку для пересадки и в процессе осознал, что оставшихся сил недостаточно не то что на приращивание конечности к чужому телу, но даже на остановку собственного кровотечения. Но можно же позитивно взглянуть на ситуацию — у меня появилась запасная рука.

Не смешно.

Выбросив ныне бесполезную конечность, я приказал Бене обвиться лозами чуть повыше места сруба, дабы остановить кровотечение. Шипованный гаденыш в точности исполнил приказ, попутно растерзав еще целую часть руки. Однако прежде чем я успел разродиться гневной триадой, он обернулся плотным коконом, подобным первой версии протеза Марка. И даже не стал ради этого пытаться откусить от меня кусочек побольше. Благо сейчас в прикормке нужды нет. Зверолюды проявили удивительное усердие в попытках насытить мой цветочек. Получилось неплохо. Настолько, что по округе до сих пор можно найти их недоеденные трупы. И ведь ни одного человеческого. Верилось в это слабо, пока не посмотришь на парня…

Благодаря его усилиям среди деревенских жертв не было. Мелкие травмы спишем на погрешность. И даже самого героя, несмотря на осуждающие и молящие крики, удалось вернуть с дороги на тот свет. Ныне Марк валяется без сознания, и это немудрено. Исцеление не убирает болевых ощущений, а в теле его собственными остались только мозги да позвоночный столб, что дополнительно был укреплен растительным каркасом. Им же заменили ноги и руки ниже коленного и локтевого суставов соответственно. Для надежного соединения с телом были пущены остатки моих целительных сил. Сейчас парень боле походил на боевую машину, чем на обычного человека, однако результат проявит себя только с пробуждением Марка.

И неважно, что об этом будут твердить остальные.

— Альберт! — обращенный наполовину в свою темную форму Грегор бежал нам навстречу. В руках он сжимал бессознательное тело. — Спасай парн…Это еще что за монстр Франкенштейна!?

С каждой секундой взгляд Грегора становился все более подозрительным и настороженным. Что тут сказать, внешний вид Марка в подлунном свете и вправду внушал. Позже, как вернутся возможности к исцелению, я это обязательно поправлю.

— Это причина, по которой я сейчас не могу лечить, видишь, — я помахал ему культей. — Сейчас даже восстановление собственной руки является серьезной проблемой.

— Как долго ты будешь восстанавливаться? — в ожидании ответа Грегор положил тело хамоватого парня на свободное от крови и кислоты место. — В его травмах есть и твоя заслуга. Если Крамер умрет, тебе придется за это ответить.

— Я помогу, как только вернется возможность пользоваться способностью, но не пытайся скинуть на меня всю ответственность. Он в подобном состоянии только из-за собственных решений. Ни больше, ни меньше.

Покров Грегора стал заметно мрачнее даже на фоне окружающей нас темноты.

— Следи за языком. Из вас двоих старшим был ты, а значит, тебе и нести ответ, в точности, как я несу ответ за каждого члена гильдии — его правая рука начала увеличиваться в размерах, но что-то заставило его сбросить покров. — Позже мы закончим этот разговор, сейчас же важнее безопасность людей.

С чего бы такая резкая перемена в настроении? Только что он был готов кинуться на меня, сейчас уже ищет, чем перетянуть парню раны, дабы тот не скончался от кровопотери…

Вот оно что. В напряженной обстановке я и не заметил, как все деревенские стихли. Толпа, что желала меня линчевать, в ужасе сжалась от вида грозного гильдмастера, с каждой секундой отступая все дальше. Видимо, эти люди действительно не безразличны для Грегора.

— Беня, помоги ему, чем потребуется, — растение исполнило бутоном жест, схожий с кивком, и сползло с моего плеча по направлению к Грегору. — И чтоб больше никаких шипов на лозах для перетяжек.

Я не уверен, но, кажется, сейчас это растение попыталось недовольно зашипеть…

Ладно, проехали. Сейчас не стоит и мне расслабляться. Сказал я, дожевывая запасы захваченной из деревни вяленой говядины… Увы, но мне известно всего два способа восстанавливать силы — есть и спать. Даже собственное тело активно поддерживает меня в этих стремлениях, накреняясь по отношению к линии горизонта все сильнее с каждым проглоченным кусочком постного мяса. Вот уже и знакомая лужа крови, что пролилась во время переборки тела Марка, забрызгала собой мою падающую фигуру. Задумался об отдыхе, и тут же провалился в сон… это… странно?

— Грегор, пиная неподвижное тело-

Он действительно заснул…

Не веря собственным глазам, я еще раз пнул ногой по развалившемуся в луже собственной крови Альберту. Единственной ответной реакцией был храп. И ни груда мертвых тел, ни Крамер нуждающийся в скорой помощи, его нисколько не смущали. Я начинаю сомневаться, что этот лекарь действительно нужен деревне.

Лоза, лишенная шипов подползла к моей ноге и стала настойчиво об нее тереться. Хоть кто-то здесь желает мне помочь.

Подхватив протянутый конец растения, я опустился над Крамером. На месте коленных суставов крови было больше всего. Подозреваю, зверолюды прогрызли ему ноги до самых костей. У руки состояние не лучше. Столь критичных прокусов не видно, однако гибкость, достойная плетеной веревки, не может быть достигнута без полного дробления костей предплечья. И сильная припухлость в этом районе лишь подтверждает неприятную догадку. Обычный человек уже бы давно был на пороге смерти от кровопотери, но попаданца так просто не убить. Пусть не все это осознают в должной мере, но характеристики оказывают серьезное влияние на наши тела. Так с повышением силы повышаются разом все твои физические возможности, в том числе и предел прочности твоего тела, а ловкость скрывает в себе адаптацию к резкой смене обстановки и при прокачке утаскивает за собой вверх восприятие. И парню в этом плане повезло быть силовиком. Главное чтобы больше не совершал столь безумных поступков.

Лозы, в своем желании помочь, уже обвилась на половину пяди повыше ранений. Оставалось лишь затянуть, с чем я поспешил помочь. Каждое движение отзывалось болью на бессознательном лице Крамера, что доверился мне при вступлении в гильдию.

Шайзе.

Удар по земле поднял в воздух багровые брызги.

Собственное бессилие непомерно раздражало. Будь я хоть трижды непобедимым, какой от этого толк, если сил не хватает даже для защиты одного новичка.

Один, два, три, четыре, пять.

Старая как мир разминка помогла унять гнев. Он здесь не помощник. У лидера нет выбора «быть слабым и разбитым», иначе какой в нем смысл?

— Матвей! — староста уже крутился близ меня, явно чем-то или кем-то обеспокоенный. Взгляд невольно уткнулся в лекаря и его порождение. Не сейчас, старый друг. — Собирай всех и организуй несколько пар носилок. У нас нет времени, чтобы просиживать его посреди джунглей.

— Ты даже не представляешь, насколько прав в своем высказывании. — Русс, сука, спустился с неба прямо передо мной. Весь запыхавшийся и бледный он повалился на землю. — Сил нет, Грег у меня две новости: хреновая и отвратительная. С которой начать?

В попытке изобразить ухмылку он побледнел еще сильнее и чудом сумел сдержать порывы ужина вырваться наружу. Сколько же времени он провел без отдыха, раз способность дала о себе знать, несмотря на весь его опыт?

— Сдается мне, с отвратительной мы уже разобрались, — ногой я пнул труп зверолюда, что еще не был проглочен плотоядным растением. — Выкладывай хреновую.

— О, давно ты так не ошибался. Это как раз и была хреновая. Отвратительная в их количестве. По джунглям уже шарится не меньше восьми сотен подобных голов. Я людей столько не видел в одном месте, сколько этих тварей. Подобное вообще возможно остановить? Я был в Грифтольде, и не желаю даже думать о возможности разделить участь этой мертвой деревни.

Русс пытался шутить, дабы укрыться от всей паршивости сложившейся ситуации. Получалось не очень. Впрочем, как и всегда.

И все же забавно, что он уже пришел к единственному возможному варианту.

— Матвей, живее, выдвигаемся через минуту. Этой ночью всем будет не до сна.

— Грег, что ты задумал? — Русс, сделав видимое усилие, поднялся на ноги. — Ты знаешь, что это за твари и как с ними бороться?

— Хуже тварей. Это бедствие, что стирает под собой случайные деревни и караваны заблудших торговцев. Мне доводилось не раз с ними сталкиваться, но стаи крупнее сотни особей я не видал. Если ты не ошибся, то единственным вариантом будет бегство в Грейрт, — от этих слов Русс едва не свалился обратно в лужу. — Это ближайший город с достойными укреплениями. От остальных после нашествия зверолюдов останется один фундамент.

— Нас же там на ворота повесят еще до прохождения заставы. Город кишит клановыми фанатиками.

— Другого выбора нет. Кроме того, я ведь не говорил, что придется там надолго задерживаться. От силы пару дней — запастись провиантом, да транспортом пригодным для затяжного путешествия. Вошли и вышли, что может пойти не так? Скажи лучше, что с остальными?

— Только Ристу и Крамера удалось найти, правда, им сейчас в укрытии было бы безопаснее. Остальные как сквозь землю провалились. Большинство укрытий даже вскрыты не были. Как такое могло случиться?

— Узнаю. Я узнаю как, и заставлю виновного понести ответ.

— Альберт, в окружении деревенской суматохи-

Когда засыпаешь в луже крови, а просыпаешься на теплой звериной шкуре — это приятно. Когда при этом к спине прижимается теплое тело — приятно вдвойне. Когда у этого тела не оказывается сисек — возникают неприятные подозрения. Когда же вместо желаемых сисек к тебе начинают прижиматься продолговатые извивающиеся отростки — ты понимаешь, что это Беня, а если точнее Марк и его незапланированные модификации тела. Парень все так же мирно сопит, даже лишившись теплой грелки. Разве что свернулся калачиком, как только я вскочил.

В свете пары свечей эта картина смотрится еще хуже, словно зловещий ритуал жертвоприношения…

— Вы уже проснулись? — женский голос раздался из-за занавеси. Девушка, кажется, ее звали Риста, поспешила заглянуть к нам. — Скорее, Вите нужн… а зачем вам нож?

Нож? Какой…

Правая рука крепко сжимала стартовый ножичек. Понимаю. Если разумом я успел осознать, что это Беня, то вот душой факт возможного вторжения в мой походный бункер принять не смог.

— Не обращай внимания, — нож тут же был возвращен в инвентарь. — Так где раненый?

Он оказался ближе, чем ожидалось. Если точнее прямо за занавесью. Лицо его было искажено от боли и покрыто крошечными бусинками пота. Чтобы парень, извиваясь в припадке, не навредил себе и окружающим, его уложили на деревянный стол и надежно примотали к ножкам кожаными ремнями. Судя по стулу рядом и кувшину с водой, Риста все это время не отходила от него, меняя прохладные компрессы. Хорошо хоть жгуты догадались не ослаблять. Некроз штука мерзкая, но и лечение у нас нестандартное. Исцеляем все что можно, и даже немного больше. Всего-то и надо оттяпать все, что ниже здоровой части, а там уже хоть к коню, хоть к рыбе прирастить можно будет.

Стоит ли мне прирастить парню пару рыбьих хвостов вместо рук? Чисто с анатомической точки зрения получится интересный эксперимент… если потом никто не постарается оторвать уже мои руки…

Зеленое свечение окутало тело парня, возвращая ему первоначальный вид.

Или почти.

— Сколько я спал? — девушка, не ожидавшая вопроса, вздрогнула.

— Несколько часов. Я уже дважды пыталась вас разбудить, когда у Вити случались особо острые приступы, но все безрезультатно.

— Ну, сейчас уже беспокоиться не о чем.

Исцеление исправно выполняло свой долг. Рваные раны и дробленые кости вставали на положенные места под действием способности. Хм, а ведь раньше было проще заново отрастить конечность, чем исправить поломанную. И даже в подобных деталях разнится способность от уровня к уровню. Поправка: меняется не способность, а мое осознание, как ее можно использовать. Мелкие детали о правильном положении костей и порядке сращивания сухожилий сами всплывают в подсознании при потребности… В голове тут же родилась мысль для парочки пробных экспериментов.

Однако есть еще одна вещь, что занимает меня прямо сейчас

Я проспал несколько часов, ориентировочно два, конкретнее никто не скажет, и этого хватило для восстановления примерно пятой части моих сил. Пятой части! Это жалкая кроха на общем фоне. С подобным коэффициентом даже за ночь полноценного отдыха не удастся прийти в норму…

— Извините, а вы это, — девушка неуверенно переводила взгляд с меня на тело парня. — Руки ему можете вернуть, чтобы росли, откуда положено?

Что же, на эту мелкую несуразную деталь я как-то сходу внимания и не обратил. С одной стороны, парень свое отстрадал сполна, с другой же…

— Как только полностью восстановлюсь. Сейчас мои силы могут быть более востребованы в другом месте. — Развернувшись в сторону выхода и махая на прощание рукой, я направился прочь из палатки

Жизнь снаружи кипела жарче, чем днем. Под светом факелов расставленных по всей центральной площади мелькали спешащие фигуры местных жителей. Они стремились погрузить все свое уцелевшее барахло в здоровенные, пусть и наспех, но качественно сколоченные повозки. С дальних концов деревни уже разносилось блеяние скота, сгоняемого в единое стадо, которое вряд ли переживет долгую дорогу. За исключением пятерки бризонов. Этим здоровякам определенно не грозит быть пущенными на мясо, но участь их завидной оттого не становится. Кто-то же должен выступать грузчиком человеческой жадности, что не способна бросить даже столь бесполезный в дороге и тяжеленный деревянный комод с обгоревшими стенками…

Впрочем, меня судьба этих животных не должна особо волновать. В отличие от пары брошенных на чердаке шиполапов…

— Выкидывай нахрен этот мусор оттуда! — староста, стоя на установленной рядом бочке, руководил процессом при помощи жестов. Порой, как в данной ситуации их приходилось подкреплять крепким словом, а иногда и витиеватыми конструкциями о которых в культурном обществе лучше не вспоминать. — Место только для вещей первой необходимости. Отъезжаем сразу по погрузке! Монстры, что напали на нас в джунглях, могут нагрянуть вновь в любой момент, и будет их непомерно больше, чем в тот раз!

Несладка жизнь в этом мире для обычных людей. Монстры, смерти, болезни, попаданцы в конце-то концов. А ведь это считается относительно спокойной глушью. Не хочется даже представлять, как выглядят дикие земли. Не хочется, а увидеть придется. Впрочем и раньше моя жизнь в этом мире не слишком походила на мятную сказку, скорее уж на записки сумасшедшего, что трижды провели через переводчик и выдали на адаптацию дешевой стриминговой платформе… Иначе откуда в ней столько жести?

Старый дом, в котором я оставался на ночевку, ничуть не изменился. И судя по карте, питомцы предпочли положить свои огромные кошачьи хвосты на все происходящее вокруг и остались спать на чердаке. Коты, что с них взять…

Рабочую силу в больших количествах! Ну или как минимум боевую. Уже не раз я скрещивал живые формы жизни с растениями, так почему бы не пойти немного дальше? Что если преобладать будет растительная часть? И будет ли разделенный на части питомец считаться за два? Успех в исцелении Марка только подогревал мой интерес к данной теме.

Хищно потирая руки, полные будущих амбиций, я поднялся наверх…

Так зверюшки оказались не бесполезны. Три…Или четыре… по останкам сложно понять, скольких зверолюдов они сумели сожрать за время моего отсутствия. Не меньше двух, ибо столько черепов осталось в опознаваемом состоянии. Но разве это способно изменить их участь, когда я уже успел настроиться на эксперимент?

Почуяв приключения, кошачьи променяли расслабленные позы на дешевую попытку к отступлению.

— Беня выползай, требуется оцепление здания с последующим внедрением в органические формы жизни…

Так себе у меня получается экономить силы, если честно. Но что поделать, коль раб я всех своих желаний.

На излюбленном плече вырвался черный бутон, но ни единая терния не устремилась к заданной цели.

Внимание!

Ваш питомец «Пой Беня» находится в процессе эволюции и не может откликнуться на зов.

До конца эволюции осталось: 7д:22 ч:43 м

Глава 15 Отъезд

Предупреждение о начале эволюции, разумеется, показывали в момент моего бессознательного существования, да? В лучших традициях системы, нечего сказать. Оставили без средств к… список, что я представил в голове с каждой секундой все более походил на древний фолиант, по своему размеру и количеству внесенных пунктов. От одного взгляда на него проскочила шальная мысль окопаться под землей на недельку. Слишком полезен был мне цветочек и его отсутствие подрывает чуть ли не вполовину мою боеспособность. И это печалит. Загонять себя в зависимость от вещи, которой можно лишиться в любой момент, не самая умная затея.

Шиполапы, заметив отсутствие внимания к собственным персонам, мгновенно расслабились. Баал даже осмелился вальяжно развалиться у моих ног, словно провоцируя к действу. О, бедные, неразумные создания, вы даже не представляете, на что вас подписал мой любимый цветочек своей временной недееспособностью. Его исчезновение вовсе не означает, что я собираюсь смириться с временной слабостью. Скорее это позволит мне перераспределить время с его эксплуатации на вашу.

Я запустил руку почесать за кошачьим ушком, заставив животное замурчать. От поднявшегося рокота затрещали старые половицы.

Радуйтесь, кисы, радуйтесь, недолго вам осталось испытывать это чувство. От слова «совсем». Ибо с пряниками мы только что закончили, и на очереди время кнута.

— Поднимаем свои мохнатые жепки, и бегом за мной, — системное подчинение, это вам не пустой звук. Пока на них надеты ошейники, шиполапам придется исполнить любой, пусть и самый нелепый, приказ.

За нелепость же они могут не переживать. Вернее только переживать им и останется. А еще молиться, чтобы в округе нашлось хотя бы несколько монстров для тренировки. Ибо лучше они, чем порождения моего воображения.

Только узнаю о времени отправки, дабы не упустить возможность добраться до города, и можно выдвигаться.

— Альберт, ты здесь? — девушка вынырнула из тени у входного проема и устало оперлась на стену. — Пройдемся?

Маша, пусть и со следами недосыпа и усталости на лице, держалась достаточно бодро.

— Что-то важное?

— Не совсем. Личная просьба. Или ты занят?

— Вовсе нет, — махнув шиполапам идти следом, мы вышли наружу.

Начинало светать. Пусть солнце еще не успело показаться, но диск луны больше не был единственным источником естественного освещения. Утренний прохладный воздух приятно морозил легкие при каждом вздохе. Жаль кожей больше не суждено ощутить его покалывания, и остается довольствоваться приятными воспоминаниями. Ностальгия во всей своей красе. Интересно, как скоро все мое существование перейдет на желание испытать ностальгический припадок?

А Маша, хоть сама же меня и позвала, начинать разговор не спешила. Девушка растирала подмерзающие руки в попытках согреться. Ее самодельное платье явно позволяло выгодно покрасоваться хорошенькой фигуркой, но никак не было рассчитано на утренние прогулки. Устав от бесполезных попыток отогреться, она прижалась ко мне и негромко заговорила:

— У тебя еще остались те семена? — девушка говорила крайне неуверенно, будто чего-то опасаясь. — Которыми мужики отбивались от монстров?

Долго настраивалась, но с основной темой ходить вокруг да около не стала. Однако сейчас исполнить ее сомнительную просьбу вне моих сил. Ибо какой смысл держать про запас семена, когда Беня во много раз эффективнее.

— Все, что имелись, раздал для самозащиты.

— А можешь… еще сделать, — она разнервничалась сильнее. — Нескольких штук будет достаточно. Просто… в том, что тот мальчик в таком состоянии есть и моя вина. Будь я сильнее, смогла бы помочь тебе. Хотя бы немного. Ведь с помощью семян, даже обычные люди смогли наравне сражаться с монстрами. В то время как я была вынуждена прятаться в тени и вылавливать моменты для нанесения удара. И это оказалось пределом моих возможностей… Я хочу всех спасти, но как вспомню жуткие морды тех тварей, их клыки и когти…

— Всем нам бывает страшно.

— Да, но ты все равно никогда не сбегаешь, и я тоже больше не хочу убегать, оставляя всех, кто мне дорог на убой. Если надо, я готова принести любую, я…я… — она сильнее сжала мою руку.

— Успокойся. Сейчас главный производитель семян вне зоны доступа. Как только он восстановится, лично выделю для тебя партию.

—…спасибо.

Только после моего согласия Маша смогла успокоиться.

Дорога вывела нас на центральную площадь. Судя по столпотворению и поочередно выкрикиваемым именам, о дрессуре на сегодня придется забыть. Повозки уже укомплектованы всем необходимым в дороге, и даже стадо животных пристроили в конце колонны, огородив веревкой с трещотками. Очевидно, что местные уже практически готовы к отправке и сейчас проводят последнюю перекличку, дабы убедиться, что никто не будет забыт.

Русс, в свойственной ему манере свалился сверху прямо перед нами, подняв облако пыли. Без капли тактичности он предпочел сразу перейти к цели своего столь внезапного появления.

— Вторая повозка с головы, либо первая с конца. Выбирай сам… — переведя взгляд на моих питомцев, он несколько переменился. — Шиполапов с собой берешь? Тогда заселяйся только в начало колонны. Нечего стадо распугивать хищниками. И к центральным повозкам постарайся не приближаться без необходимости. Ты явно сделал что-то, мягко говоря, неприятное местным. Волнения в дороге нам ни к чему.

Неприятное!? Русс сам не в курсе случившегося, но от его слов меня переполнила злоба, что явно отразилось на лице.

— С подобной мордой лица, тем более. Детишек распугаешь, да и взрослых в темноте тоже. Все. Информацию получил, дальше сам решай, что делать. У меня слишком много дел, чтобы разжевывать детали. — Исчез он также неожиданно, как и появился.

— Не стоит так остро реагировать на его слова. Они, — Маша обвела рукой все столпотворение и с плохо скрываемым раздражением продолжила, — в большинстве своем фанатики, пусть никогда в этом и не признаются даже самим себе. И слепая вера единственная вещь, что позволяет не сойти с ума в этом мире. А ты эту веру сломал, втоптал в грязь на глазах толпы. У них просто нет выбора, кроме как вымещать на тебе злобу за это, без единой возможности обдумать случившееся. По одной простой, но оттого лишь более отвратительной причине. В толпе нет места гласу единицы. Его задавят, если не авторитетом, так числом, а выделяться лишний раз и становиться изгоем в столь тесном обществе не желает никто. С этим ничего поделать нельзя, — голос ее стал заметно тише, а взгляд устремился в светлеющее небо. — Я точно знаю. Главное помни, что в случае чего, тебя есть, кому поддержать. Я не сильна в бою, но очень хорошо умею слушать.

Маша прижалась сильнее, но в глаза старалась не смотреть. Воспоминания не всегда бывают приятными.

Вместе мы направились в отведенную повозку, дабы не слышать крики и гомон толпы. Их пререкания и споры только раздражали. «Не притронусь!», «сам тащи это!», «оставить, бросить это», и многие схожие и практически бессмысленные возгласы так или иначе будут подавлены авторитетом старосты, либо же прямым приказом от Грегора, как только он вернется с обхода деревенской границы. Возможно, он и сам не желал слушать эти мелкие дрязги, и предпочел шумным людям спокойную и умиротворенную утреннюю природу. Потому счастье слышать все это досталось мне. Во всяком случае, по дороге в повозку.

Внутри нас уже дожидались Риста и борзый парень. В сознание он так и не пришел, а потому мирно спал на коленях у девушки. Стоило откинуть полог, как она смущенно убрала руку от его головы и поспешила отвести взгляд, будто увидела в нагромождении ящиков шедевр мирового искусства.

— Вы все-таки едите с нами? — девушка постаралась сдвинуться с центра повозки, вместе с парнем, но в силу ограниченных физических возможностей, получалось это у нее не очень. — Я рада.

— Не утруждайся, нам много места не требуется, — однако она не бросила своих попыток подвинуться в сторону.

Пришлось помочь. Как выяснилось, в этой повозке поедут все попаданцы, за исключением второго дозорного, что на случай нападения остается в хвосте колонны и будет сменяться каждые двенадцать часов. Но даже с его отсутствием свободного места было не слишком много, и назвать предстоящую поездку комфортной будет проблематично. Хотя, судя по реакции остальных, подобные мелочи здесь волнуют только меня. Ну да, разумеется, я же здесь самый привередливый, привыкший ночевать исключительно в плотоядных растениях класса люкс.

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

А я уже успел и позабыть об этом подарке системы…

Так, пока я занимался невесть чем, Маша успела расстелить шкуру в дальнем конце повозки и удобно на ней устроиться, потягиваясь всем телом. От усталости никто из нас не был освобожден. Как и от голода. Самое время продолжить изничтожение моих съестных запасов.

— Спасибо, — Риста, нарушила идиллию воцарившейся тишины.

— Не за что, я просто помог освободить проход.

Девушка отрицательно помахала головой.

— Не за это. За спасение Вити. Он может быть грубоват, но он хороший парень. Прям как вы.

От этого заявления я чуть не выплюнул обратно только извлеченную из инвентаря рыбку. Увидев подобную реакцию, Маша невольно улыбнулась, а Риста поспешила объясниться.

— Вы оба можете быть грубыми, но когда требуется прийти на помощь, — девушка мило улыбнулась. — Вы ведь могли отказаться его спасать. Или меня. Или местных.

— Не слишком ли резкие выводы для нескольких дней знакомства?

— Возможно. Но самые подходящие. Портится мнение о человеке за считанные секунды, так не лучше ли сразу давать ему высшую оценку? Иначе после пары ошибок мы так и не увидим его реабилитацию сотней хороших поступков, — она достала из сумочки немного перетертых трав и обмазала ими парню лицо под глазами, носом и несколько черточек на лбу. — Целебные травы. Не так эффективно, как ваше лечение, но недуг снимут.

Заслышав о травах, Маша открыла начавшие смыкаться глаза.

— А они могут взбодрить, или избавить от мешков под глазами? — она устало потерла глаза. — Не могу спокойно на собственное отражение смотреть еще с самого попадания в этот дикий мир.

Подобный вопрос мгновенно привлек внимание Ристы. Сразу видно, что ей интересна данная тема, и сложно сдерживаться, чтобы не начать вываливать информацию тоннами по любимому делу, а это было видно по исчезнувшей из речи сдержанности, резким повторам, и вечным перескокам, дабы уточнить каждый момент.

Что же, предпочту пропустить весь их увлекательный и очень интересный диалог.

Борзый, твоей тяжелой туше придется еще немного подвинуться, дабы я мог тоже мог удобно прилечь…

— Риста, а как ты смогла его сюда дотащить? — я ткнул в бок тело, но оно даже не дернулось. — Он ведь достаточно тяжелый.

— Староста прислал двух мужиков, что подхватили носилки с Витей, а также ящики с целебными травами и помогли их сюда перенести. Сама бы я в жизни не справилась.

С этим не поспорить. Девушка до сих пор оставалась на первом уровне, что неестественно долго, учитывая вернувшихся монстров… в то время как у парня уже взят семнадцатый. Возможно, я и вправду поторопился со своими суждениями на его счет. Очнется — верну руки на должное место. И даже постараюсь при этом не глум… умеренно, постараюсь умеренно глумиться.

Думаю, старосте тоже стоит высказать благодарность. Пусть я и не могу принять причины его попытки помешать исцелению, его заслуги в контроле деревни нельзя игнорировать. Вместо толпы запуганных беглецов это место может считаться полноценной деревней, где все трудятся на благо общины. Или могла, до недавних событий… Отчего, в свете подобной сплоченности, крики споров снаружи казались столь неестественными. Если подумать, то я всего однажды видел, как деревенские в открытую выражали свой протест…

Сука…

Я очень, очень сильно надеюсь, что бред пришедший мне в голову, там же и умрет, оказавшись пустыми домыслами.

— Риста, — от моего мягкого, елейного тона ее пробрало. Разговор девушек мигом сошел на нет. — Ты случаем не припомнишь, куда присланные старостой мужики отнесли парня, что валялся вместе с нами в лазарете?

— Э-этого не знаю. Они сначала Витю взяли и несколько ящиков, а дальше я там не задерживалась.

Услышанного хватило, чтобы я, хлопнув пологом повозки, выскочил наружу. Бени под рукой нет, и оттого возможный процесс экзекуции может оказаться только более изощренным.

— Кисы, за мной. — Нехотя мохнатые бестии поднялись с насиженных мест у колес, и зашагали за раздраженным хозяином.

Грегор же не обидится, если все останутся живы? Небольшие покусы спишем на производственные травмы.

Однако до самосуда дело не дошло. Порыв гнева стих, когда я увидел старосту, лично несущего на своих плечах тело Марка. Будучи мужиком хоть и крепко сложенным, но уже в возрасте, под нагрузкой двигался он с трудом, и даже так, никто из толпы не желал помочь. Столь велика была их нелюбовь к парню, что даже авторитет старосты ее с трудом перекрывал. Будто это не ребенок, а прокаженный, от малейшего контакта с которым тебя ожидает мучительная смерть.

— Давайте, я помогу.

Услышав, что кто-то изъявил желание помочь, староста на мгновение обрадовался, но от единственного взгляда на меня, это чувство мгновенно испарилось. Всего на секунду он замер, чтобы продолжить свой путь, как ни в чем не бывало.

— Не стоит, каждому должно исполнять свою работу: вам — исцелять больных и раненых, мне — заботиться о каждом жителе в этой деревне. О каждом, — он намеренно подчеркнул это, повторив фразу. — Без исключений.

— Но…

— Не стоит, — мерно шагая к последней повозке, он обратился ко мне, но так, чтобы слышать мог каждый. — Ничего не изменится, если его понесет кто-то другой. Все уже сделано и, теряя время на бессмысленные споры, мы делаем хуже только самим себе…

Пусть он говорит так, стоять без дела и смотреть за всем со стороны я не собираюсь.

Грегор, а следом за ним и Русс возникли посреди площади. Грегор, никого не спрашивая и не дожидаясь вопросов, помог старосте погрузить Марка в повозку, прежде чем я сделал хоть пару шагов навстречу. Русс же, на ходу прикрывая зевающую пасть рукой, поспешил удалиться на отдых. Не похоже, чтобы у него было желание делать сегодня еще что-нибудь.

— По повозкам, выдвигаемся сейчас же, — закончив погрузку, Грегор басом оповестил всех о начале отправки, а позже практически шепотом, чтобы слышал лишь староста, добавил. — Все же на месте?

Тот кивнул в ответ и поспешил присоединиться к остальным.

— Русс передал тебе условия поездки? — Грегор, со стороны наблюдающий за посадкой, подошел ко мне.

— В общих чертах. Занимать переднюю повозку и не буянить, или есть еще что-то?

— В принципе, это все. Но предупреждаю сразу, в пути возникнут трудности, в которых любая пара рук лишней не будет. Сейчас последняя возможность отказаться.

— Чтобы остаться в глухих джунглях, где самая разумная и симпатичная из тварей имеет зеленый оттенок кожи и не прочь попробовать на вкус человечинку? Потрясающая альтернатива.

В ответ Грегор лишь усмехнулся.

— Рад, что ты это понимаешь, — видимо, он прекрасно осознавал, что предлагает выбор лишенный альтернативы. — Отправляемся, как только все займут места, и, разумеется, я не забыл о кулоне. Как и договаривались, получишь его, когда закончишь с лечением деревенских.

Решил, что заманухи с поездкой в город мало, и лучше гарантировать мою помощь старой сделкой? А вы таки, несмотря на всю заботу об окружающих, продажная тварь — товарищ гильдмастер. И это подкупает сильнее всего. Все же приятнее иметь дело с человеком, действия и решения которого ты можешь понять. В отличие от безумных альтруисток…

Сука.

Так, одним воспоминанием и портится настроение на оставшийся день.

— Кисы, подъем, — шиполапы пристроились по обе стороны от меня. — Нечего народ пугать. Вас ожидает крайне долгая прогулка и не слишком приятная прогулка.

Меня же ждет не менее продолжительный сон.

Глава 16 По пыльной дороге

— Альберт, на свежем воздухе-

Крепкий, здоровый сон всегда приятен. Особенно если твое утро начинается в обед, и никто, будь то враг или друг, не порывался устроить ранний подъем. Если бы не нарастающее чувство голода, я бы так и проспал до самого города. И судя по скоплению дремлющих тел на квадратный метр повозки, остальные всецело разделяют мою идеологию. Разве что Грегора и Русса не видно, но от этих двоих можно ожидать чего угодно.

Аккуратно ступая меж распластавшимися конечностями, я выбрался наружу. Горячий, сухой воздух, наполненный поднятой от движущейся колонны пылью, обжигал при каждом вдохе. Подобный контраст в сравнении с влажным, тропическим воздухом, царящим в джунглях, заставил рефлекторно прикрыть лицо рукой. Пусть последних стволов деревьев уже не видно даже на линии горизонта, внутри повозки это было не столь заметно. Не позавидуешь людям, на чью долю выпало караулить в дороге.

— Не переносишь жару? — вспомни солнце…

…вот и лучик, сидит, размахивая ногами в стороны, на обтянутой шкурой крыше повозки, которая чудом не рухнула под его весом. Правда не похоже, что это имеет хоть какое-то значение для Русса. Весь обмотанный тряпками он осматривался по сторонам, потягивая через трубочку напиток.

— Слава богу, хоть к этому у меня нет сопротив…

Получен навык, «сопротивление высоким температурам» 1ур.

—…ления, — убрав от лица руку, я негромко выругался, так, что не услышал бы только глухой.

— Серьезно? — сквозь самодельную куфию, укрывающую лицо Русса, вырывалось неподдельное удивление. — Я начинаю думать, что ты вообще не имеешь штрафов к получаемому опыту.

— Как знать, — я спрыгнул на растрескавшееся глиняное плато, что хрустело под ногами при каждом шаге. — Ответь лучше, когда остановка?

Колонна двигалась немногим быстрее прогулочного темпа, потому я спокойно пристроился близ плетущихся в ее тени шиполапов. Животным подобные условия давались непросто. Даже пыль от колес не могла заставить их выбраться из тени на солнечный свет.

— Как только — он демонстративно прокашлялся, стараясь кого-то спародировать. — «Диск заходящего солнце соприкоснется с линией горизонта». Почва здесь совершенно не удерживает тепло, так что к ночи температура переменится с «жарит до хрустящей корочки» до «иней на яйцах». Потому даже если ночь будет ясной, придется встать на привал. Да и животным нужен отдых. Твоим, кстати тоже, или не переживаешь за них?

— Переживаю, но больше за во-о-он ту зверюгу, силуэт которой периодически копошится в тени каменных нагромождений, — едва различимое нечто в очередной раз встрепенуло тень своим движением.

И каждый ее порыв было невозможно проигнорировать, но не от яркой окраски или причудливой формы. Тварь впечатляла размерами, ибо даже на расстоянии более нескольких километров, слишком уж отчетливо видны ее шевеления в тени. Не хочу представлять, какими габаритами эта штука обладает вблизи. С другой же стороны, сколько за нее опыта отсыпать могут…

— Расслабься. Мало какая тварь днем высунется из своего укрытия, а к сумеркам мы будем уже далеко отсюда. Так что если ничего важного не придумал, лучше отоспись до ночи. Грегор тебя вносить в дежурства не стал, но кто знает, как все может обернуться.

А мысли о халявном опыте и новом питомце не желали покидать меня.

— Они точно не заблудятся?

— Что!?

— Что?

— Хочешь привести монстров в лагерь? — Русс чуть ли не вскочил со своего насиженного места от подобной новости.

— Хотя бы парочку. Необязательно больших, хватит и крошечных, совсем детских.

— Ты вроде лекарь, а ведешь себя как друид… или у тебя на это фетиш? — ухмылка, растянувшаяся на все его лицо, чувствовалась даже сквозь куфию.

— Самому разве не хочется? Ну, в смысле питомца завести. Они же и в бою и в жизни пригодятся. Как минимум компанию в дороге составят. — Русс, заметив что провокация провалилась, заметно погрустнел от моего вопроса.

— Прирученный зверь это серьезное дело. С моим образом жизни я попросту не могу позволить себе такой ответственности. Напомнить, куда мы идем? — сплюнув под колеса идущей следом повозке, он продолжил. — В Грейрте жалуют только два типа попаданцев: закованных в кандалы или мертвых. Ни к первым, ни тем более ко вторым, я не стремлюсь. Подконтрольные звери же служат лишней причиной для стражников докопаться с проверкой.

— Ну и на кой мы тогда едем в подобное место? Суицидальные наклонности неожиданно проснулись?

— Самый умный? Думаешь, будь у нас выбор, поплелись бы в эту скотобойню?

— Не кипятись, пожуй рыбки лучше, — я бросил ему в руки извлеченный из запасов жареный кусок, но Русс к нему даже не притронулся и сразу скинул вниз, где шиполапы поспешили озаботится сохранностью добра.

— Ненавижу рыбу, хватит ее с меня

— Привереда, — я подкинул животным еще пару кусочков, дабы не ссорились.

С чавкающим наслаждением, они кинулись поглощать угощение, не давая и кусочку упасть на землю. Все же шиполапов от еды даже аномальными температурами не отвадить. Лишнее доказательство, что их слияние с Беней пройдет успешно, ибо духом они уже едины.

— Есть варианты, куда можно будет на время пристроить эту парочку? — шиполапы, отжевав свое, бодрее зашагали в темп колонны.

— Ни малейшего, у меня из надежных мест в том районе только инвентарь, — он пожал плечами. — Попробуй Грега спросить, он на посту в конце колонны.

Описание Грйрта не внушали надежды на светлое будущее. Картины средневековых трактиров, в которых каждое въевшиеся пятно на столе имеет больше градусов, чем медицинский спирт, а качество выпивки сопоставимо с незамерзайкой, сменялись в мыслях на мрачные, гниющие казематы, где сложно опознать, чем смердит больше — мертвечиной или испражнениями.

Печальная перспектива. Паршивое воображение же продолжало раскручивать худший сценарий, не желая отвлекаться даже на мысли о распутных девках в борделях. Зато полный процесс работы с колесом Екатерины вспоминался, будто и не выпускал из рук «Молот ведьм». Только в этот раз я находился на другом конце колотушки…

— Русс, я бы хотел заранее узнать, как мы попадем внутрь. Так, на всякий случай.

Пока моя паранойя не сыграла злую шутку. Я не могу, как остальные безоговорочно верить в Грегора. Перемещаться мгновенно на большие расстояния тоже не умею, как некоторые. Зато я умею творить грязь в любых масштабах… А к грязи требуется готовиться.

— Как трупы, — на мою бранную триаду он ответил ухмылкой, и продолжил, будто только подобной реакции и дожидался. — У Грегора есть артефакт, что минут за двадцать всю духовную силу из тела выкачивает, а без нее мы от обычных людей не особо и отличаемся. Разве что пару суток придется овощем походить, но цена небольшая, да и духовными камнями при необходимости можно будет ситуацию поправить.

— Звучит все равно стремно, — план, мягко говоря, по надежности напоминал швейцарские часы…

— Ожидал дохрена тайный проход сквозь канализацию, подготовленный поколениями попаданцев, в обход прогнившей коррумпированной системы? — Русс засмеялся. — Нет способа лучше спрятать что-то, чем выставить напоказ. Мы притворимся больными и немощными. Таких хватает везде, в отличие от желания с ними возиться. Да и это не столица, здесь стража на работу приходит не служить, а дожидаться открытия трактира. Бояться надо фанатиков клановых. Особенно последователей Исиль. Они твои прямые коллеги, разве что стремятся всех исцелить из благих побуждений, а не из желания продлить мучения. Но опять же, нам дальше городских окраин соваться незачем, так что…

Жестом, я остановил его поток объяснений.

— Да-да, понял уже, что у вас все схвачено. Пойду лучше норматив по больным отработаю. Кстати, в какой они повозке?

Заодно же выбью из Грегора свой законный амулет. Перспектива на пару суток остаться овощем без духовной силы мне пришлась не по вкусу, в отличие от варианта слить все ресурсы в этот маленький запасник. Что до духовных камней… сомневаюсь, что это дешевое удовольствие, иначе имел бы эпический ранг артефакт накапливающий духовную силу?

— Четвертая, — Русс, поняв, что разговор окончен, вернулся к наблюдению за округой.

Как будто в этом месте может происходить хоть что-нибудь интересное. Даже зверье подманить не дают, зануды.

Подкинув кисам еще немного закуски, я зашагал вдоль колонны одинаковых повозок. Из-за сплошных пологов доносились неразборчивые обрывки оживленных бесед. В речах некоторых чувствовалась тревога за свое будущее, другие же травили развеселые байки, рассматривая сложившуюся ситуацию как возможность начать новую жизнь, либо же стараясь за смехом укрыться от неприятностей. Так было от повозки к повозке, и только мое появление внутри заставило голоса стихнуть.

— Кто первый на исцеление? — но тишина никуда не делась.

Все без исключения — и безрукие калеки, и приставленные присматривать за ними люди, предпочли отмалчиваться, будто никаких травм нет. Зародилось чувство, что я предлагаю им не помощь, а эвтаназию. Возможно, нечто похуже. Возможно, с поруганием чести и достоинства.

Раз желающих нет, можно ли после этого считать, что я выполнил условия сделки с Грегором?

Однако когда я откинул полог и уже собирался выскочить наружу, из толпы раздался неуверенный голос:

— А вы как конечность возвращать будете? — рослый мужик, лишенный обеих рук и глаза вышел вперед.

— Примерно вот так, — зеленое свечение окутало обрубки, что торчали из его плечевых суставов.

Под его крик, наполненный болью и возмущением, сквозь плоть пробились новенькие кости, стремительно обрастая мышцами и покрываясь розовой кожей.

Выпученными глазами он пялился то на меня, то на новые руки.

— Еще вопросы есть? Или я пойду?

Второго клиент уже уговаривать не пришлось. Увидев действие способности, народ хоть и струхнул, но от желания вернуть потери не смог отказаться. Была лишь одна странность, что не давала покоя — каждый просил лечить также как первого из них. Но с чего бы вообще могла родиться подобная просьба, если других лечащих способностей я не имею?

После двух десятков исцеленных я решил прерваться до следующего дня. Осталось не так много народу, да и те с более мелкими травмами, вроде оторванных кистей рук или оторванных ушей. Можно было управиться и за сегодня, но оставаться без сил в преддверии ночи плохая идея. Если Русс прав, и местная живность пробуждается для охоты исключительно в темное время суток, то они мне самому могут потребоваться. Особенно против тварей, подобных той тени.

— Спасибо, — исцеленные дружно повставали, насколько это позволяла повозка, и согнулись в поклоне в знак признательности.

— Благодарите Грегора, он оплатил все из собственного кармана.

— Всенепременно.

Они не разгибались, пока полог полностью не опустился вслед за моей выпрыгивающей фигурой.

Теперь, когда с основной работой покончено, можно проследовать и в конец колонны. Там должны быть Грегор, на своем сторожевом посте, вместе с Марком, которого остальные предпочли избегать…кажется, я начинаю догадываться, какой «второй» способ исцеления они подразумевали.

Крошечной тенью в небе пронеслась хищная птица. Сделав круг над нашей колонной, она устремилась вдаль, откуда и прилетела. Возможно ее на это замотивировала горсть камней, что рассекли собой безоблачное небо. Ясно лишь, что это место не такое тихое и безжизненное, каким желает казаться. Иначе откуда взяться стервятникам?

Этого мне узнать не суждено, в отличие от причины их столь скорого исчезновения. Грегор, стоя на крыше повозки, метал в подвижную мишень камни, однако солнце, недавно вышедшее из зенита, не слишком способствовало его точности. Потому падальщик спокойно смог отступить.

— Не любишь мясо жареных птиц? — я как раз подходил к последней повозке, как Грегор заканчивал покрывать крепким словом удаляющуюся жертву.

— Не в том дело, — он убрал оставшиеся снаряды в инвентарь. — Примета плохая, когда стервятник кружит над головой. К смерти товарища.

— Ну, я в подобное верю не сильно.

— И этим сильно выдаешь в себе новичка, несмотря на всю силу. В мире, где существуют и боги, и демоны, недооценивать приметы дурная мысль. Они хранят в себе мудрость выживших поколений, и как знать, возможно, через них нам посылают знамения, дабы уберечь от беды.

— Спасибо, наобщался уже с твоими высшими силами. На пару жизней вперед хватит, — и вспоминать об этих встречах лишний раз совершенно не хочется. — Кстати, не замечал в тебе подобной набожности ранее.

— Отрицать существование высших сил невозможно, особенно когда неоднократно видел их проявление в мире. Но это не означает, что я верю в них. Это разные вещи. Признанием, ты не отрицаешь существования; верой же ты наделяешь собственной силой того, в кого веришь. Или ты думал, что все эти храмы, кланы фанатиков, божественные артефакты и алтари по всему континенту для красоты раскиданы? Может еще и демоны на сделки за спасибо соглашаются? Им всем нужны наши души! И чем сильнее мы при жизни, тем больше они желают нашей смерти, — он устало вздохнул. — Все же ты еще слишком неопытен в этом мире. Знаешь, после остановки в Грейрте наша гильдия направится в Мисдом, не хочешь составить компанию? Хорошие целители там в цене, заодно и с миром успеешь познакомиться.

— Пас. Компанию в пути до Мисдома составлю, но дальше наши пути разойдутся. В отличие от вас я не могу себе позволить стоять на месте и устраивать спокойную жизнь, — как минимум, пока не избавлюсь от той черной хреновины в инвентаре, что после пожирания достижения начала прорастать.

— Не торопился бы так с выводами. Дорога дальняя, может, еще передумаешь, — он похлопал по пологу повозки. — Не хочешь с парнем пообщаться? Ему я, кстати, тоже вступление предложил.

— Марку? В гильдию попаданцев? Даже звучит не смешно.

— Потому что я не шутил. Хотел ты того или нет, но парень более не является человеком в привычном для нас понимании, и даже способностей системы не хватает, чтобы определить, чем он стал. Проверь собственную карту, ты не найдешь его метки, ни в качестве обычного человека, ни в качестве попаданца, хотя вот он, здесь, в повозке.

О чем он вообще говорит? Это же полн…

Назвать его слова бредом не вышло, стоило открыть карту. В районе последней повозки отображалось всего две точки: моя и Грегора. Я почувствовал легкий тремор. Пусть я не слишком хорошо владею картой, но точно знаю, что не отображаются на ней только трупы. Дрожащими руками я откинул полог и на ходу запрыгнул в повозку.

Парень в неестественно расслабленной позе облокотился на край повозки, и смотрел на проплывающие пейзажи сквозь крошечную дырочку в дубленых шкурах боковой стенки. Судя по аккуратной форме, отверстие является рукотворным. Однако не похоже, чтобы Марк проделал его самостоятельно.

Завидев меня, он грустно улыбнулся.

— Спасибо, что не бросили меня, — в голосе не было ни капли радости.

Слова звучали будто выплата по расписке — обязательство для обеих сторон, но не более.

— Рассказывай, что не так?

Вместо ответа он приподнял правую руку и попытался взмахнуть ей слева направо. Все, что находилось ниже человеческой части, повисло безвольным растением.

— Не переживай, это пройдет через недельку, и конечности станут даже лучше, чем прежде, — но парень отрицательно помотал головой.

— Не в руке дело. Я чувствую, что она скоро станет нормальной, знаю, словно это знание всегда было частью меня. Другое волнует: почему, только в этой повозке единственный пассажир это я? Почему я… — он вновь грустно улыбнулся. — Я… даже этого я больше не могу. Ни принять, ни объяснить.

С застывшей улыбкой он отвернулся обратно к отверстию и продолжил следить за дорогой. На все же мои попытки разговорить, он отвечал свое единственное «надо подумать».

Грегор, сука, он явно знает о случившемся с парнем больше, чем говорит, и у меня уже есть парочка вопросов.

Глава 17 Попаданцы…

— Ну, как? — только полог повозки сомкнулся, Грегор, утерев рукавом стекающую по бороде брагу, обратился ко мне. — Получилось привести его в чувство? Или парниша так и не определился?

— Не определился? — вопросы излишни. Он совершенно точно знает больше меня о случившемся. — Я не настроен играть в угадайку, выкладывай подробности.

— Значит, ты действительно не понял что сделал? — оглушительным басом он рассмеялся.

Но не было в этом смехе не надменности, ни попытки унизить. Скорее он просто счел ситуацию забавной и выразил это самым простым способом из доступных.

— Смеяться будешь, или ответишь нормально? — подобное поведение раздражало…

Так вот, что чувствовали остальные, когда я действовал без объяснений…

— Ну, залезай, разговор будет… интересным, — он подвинулся немного в сторону вдоль каркасной арки, чтобы на ней могли уместиться двое. Все же повозки собирались в спешке, и озаботиться должным образом обо всех мелочах не сумели. — И для начала, расскажи свою версию событий, а именно как ты сотворил подобное с парнем.

Грегор внимательно выслушал мой пересказ событий той ночи, ни разу не прервав повествования. Порой он просил остановиться, чтобы дать время на обдумывание новой информации, а иногда задавал уточняющие вопросы, которые как мне казалось, не имели отношения к ситуации. Пару раз даже попросил при нем воспользоваться исцелением и еще некоторыми способностями. Но в итоге вердикт был вынесен.

— Имей в виду, — Грегор потер переносицу. — Мою точку зрения нельзя считать истиной последней инстанции. Это всего лишь вывод, основанный на многолетнем опыте.

— Не тяни резину.

Он вновь как-то странно глухо рассмеялся и, грустно взглянув на полупустой бурдюк, отодвинул его в сторону.

— Даже не знаю, с чего начать, чтобы было понятнее. Давай так, первое что тебе надо знать — моя способность называется «Кладовщик» и снимает ограничение на вместимость ячеек инвентаря. То есть сто, десять, или же миллион камней, мне не важно, они все займут одну ячейку. Согласись, несколько расходится с тем, что я показываю в бою. Потому как для сражений используется «воплощение души», и пусть, после изучения, система услужливо подсветит его как способность и даже подгонит фразу активатор, да только называть это способностью будет некорректно. Воплощение не меняется, оно не развивается, его нельзя скопировать или передать, потому что оно является зеркалом души. Мое воплощение — «Ненасытный бегемот» олицетворяет грех, которому я был подвержен вся прошлую жизнь, и который стал причиной моей кончины — жадность. И даже в этом мире мне от него не отделаться. Потому что никакие физические травмы не способны навредить душе. Ибо она является самой сутью жизни. Нет души — нет жизни соответственно. Оторви кусочек, и человек лишится части себя: воспоминания, мечты, стремления, даже возможность двигать конечностями, — не выдержав долго, он вновь откупорил бурдюк. — Все можно потерять вместе с ней. Уже понимаешь, к чему я клоню? Своим исцелением ты не просто поддерживаешь жизнь, ты черт подери, сковываешь душу. Я не имею ни малейшего понятия, как оно работает и говорю только то, что видел собственными глазами. Все эти твои фокусы с отделением конечностей… раньше я считал это отдельной способностью, сейчас же не знаю что думать. Ведь ты буквально каждый раз рвешь собственную душу — источник всех наших сил, на части, а после, как ни в чем не бывало, сращиваешь обратно. Назвал бы это нонсенсом, да на писец похоже больше. — бурдюк так и мотылялся открытым в его руках, не добираясь до беспрерывно говорящего рта. — Слушай, у тебя в родословной демонов не было? Это могло бы многое объяснить.

— Рога у меня видишь? Может хтонические щупальца? Или пасти с мириадами зубов? Нет? И я не вижу, так нехрен нести ересь! — сравнить пусть и бывшего, но адепта инквизиции с демоном… давненько меня так не оскорбляли. — И каким боком это связано с Марком?

— Даже не представляешь насколько тесно, — Грегор тут же использовал способность.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, 10 %]

Половина его лица почернела, сокрыв во мраке левый глаз, и голос его от трансформации стал тяжелее и приобрел заутробные нотки.

— Как я и сказал, физическими травмами душе не навредить, зато воплощению эти ограничения не знакомы. Более того в этой форме я отчетливо вижу, что в тебе сейчас только 87 % от полного объема души. Теперь-то ты понимаешь, куда делись оставшиеся 13 %? — в этой форме его смех уже не был столь безобидным. — В парне, что от рождения был обычным человеком, сейчас 13 % попаданца. И в нем уже есть признаки появления системы. Пока он не может даже активировать интерфейс, но даже так принудительно пробужденные навыки начинают влиять на него. Редкими всполохами и сообщениями, он становится частью нашего мира — мира попаданцев. Ты хоть понимаешь, что он — единственный носитель системы, что исконно принадлежит этому миру. Это настолько же невероятно, насколько невозможно.

Способность Грегора развеялась, открыв миру его лицо с по-детски широкой улыбкой.

Однако, это исключительно его радость. Я видел Марка и не похоже, чтобы Система ему принесла хоть что-то хорошее. Силу — да, возможности — разумеется, есть только один небольшой нюанс. За это она забрала все, чего он желал. Все в точности как сказал Грегор, сейчас Марк ближе к нашему миру, а в мире попаданцев нет места друзьям, семье или же будущему, связанному с обычными людьми. От них возможно получить принятие и уважение, но на равных вы более никогда не окажетесь.

— Это можно исправить?

От моего вопроса он выпрыснул наружу всю набранную в рот брагу.

— Сочту твой вопрос следствием невежества. В любом же городе с тебя за подобное предложение заживо сдерут шкуру. Сила? Власть? Думал парень обрел лишь эту ерунду? — он сделал небольшую паузу, будто задумавшись о чем-то. — Скажи, у тебя в этом мире уже был секс?

— К чему вопрос?

— К его последствиям, что проявляются через девять месяцев. Вернее к их отсутствию. Ты ведь наверняка даже не задумывался о детях после попадания в этот мир, я ведь прав?

— Выражайся яснее.

— Скажу прямо: все призванные в этот мир абсолютны стерильны. Некоторые в крайностях, либо же извращенных фетишах пробовали даже кобольдов и все безрезультатно, но сейчас не об этом. Парень, он ведь в отличие от нас не призывался, а значит и проблем с продолжением рода иметь не должен. Даже если шанс близок к нулю, это уже невероятно.

— Предлагаешь сделать из него бычка-осеменителя? Если мы готовы подписаться на подобное не глядя, это не значит, что он такой же.

— Ты думаешь, он до сих пор имеет право выбора? Ладно, давай я сделаю еще одно лирическое отступление. Вспомни свой мир, уверен, война там была редким гостем, и если и велась, то исключительно за выживание либо же ценные ресурсы. И это нормально, желание большего лежит в основе человеческой натуры, а теперь я проведу тебе короткий ликбез по истории этого мира. Осень 1152 года, Марисдом заканчивал свое первое десятилетие в статусе официального первого города для попаданцев. На пути к признанию были и войны с прочими государствами, и интриги мировых масштабов, и даже прорыв из демонических планов бытия не смогли сломить жителей. А так как ни одна война не может длиться вечно, конфликты с поля боя перетекли в дипломатическое русло. Ну а оттуда уже и до торговых отношений было рукой подать. Как-никак после стольких сражений все стороны знали бывших врагов как облупленных, а потому не сомневались в них. Но я хочу напомнить, что сейчас единственный город для попаданцев это Мисдом, и возведен он на почтительном расстоянии от своего предшественника. А еще в нем полностью запечатана возможность любых манипуляций с пространством. Так вот, это все преамбула. Теперь же будет сама история, что больше похожа на дешевый анекдот: поспорили дворфский купец Теркаин IV и попаданец, чье имя было вычеркнуто вместе с сущностью из этого мира, что последний не сможет за сутки очистить канализацию подземного града. Предмет и условия спора так же были удалены из любых источников, а вот сам поступок попаданца окончательно из мира удалить не получилось. — Грегор прикрыл лицо рукой. — Этот гребаный дуролом умудрился открыть портал из тысячелетнего дерьмохранилища дворфов к границам города… Бурления каловых масс, что сносили дома и крепостные стены со своего пути подобно соломенным колосьям, навсегда легли коричневым пятном на репутацию всех попаданцев. — Бурдюк с жидкостью уже вновь устремился к его лицу, но замерев на полпути, был отложен. Все же история не предрасполагает. — Огромные, просто катастрофические разрушения без малейших причин и выгод. Твоя же участь, коль попытаешься «устранить это» будет похуже, чем у того безумного попаданца.

— Ты сгущаешь краски. В тот раз совпали обстоятельства, здесь же… — он жестом остановил меня.

— Ты до сих пор не осознал всю серьезность ситуации? Этот парень единственная возможность для всех, я подчеркиваю, ВСЕХ попаданцев иметь полноценную семью в этом мире. Я думаю, подобное сможет переплюнуть историю с городом. И даже не начинай про душевные терзания. Вскоре он осознает все прелести сложившейся ситуации и хандра пройдет.

— Еще не настал день, когда я начал слушать мнение других. Повторяю вопрос: это можно исправить? Или твою душу тоже надо поделить на части, чтобы получить ответ?

— Угрожаешь? — черная дымка начала скапливаться вокруг Грегра.

— Предупреждаю. Я сделал его таким, мне же и отвечать. Потому парень сам решит, хочет он становиться попаданцем или нет.

Напряжение нарастало. Если прямо сейчас достану копье, то его лезвие как раз окажется у шеи Грегора. Одна активация цветения, и проблема решена.

Однако до чрезвычайных мер не дошло.

— Запомни свои слова. Я уверен, через неделю парень все поймет, — он на секунду задумался. — Насчет способа… я такого не знаю. Мое воплощение позволяет только поглощать, все до чего дотронусь без права выбора. Возможно, кто-то обладающий подходящим воплощением сможет помочь. Тогда тебе точно придется ехать с нами до Мисдома.

— Это мы еще посмотрим, но спасибо за честный ответ.

— Благодарить здесь положено мне, — он встал на повозке в полный рост, устремив взгляд на заходящее солнце. — Хочешь признавать это или нет, но своими руками ты подтолкнул этот мир вперед. И никакие исправления этого уже не изменят.

Довольный словно ребенок и одновременно с этим горделивый, как ни один из мудаков, Грегор возвышался надо мною. Ему больше не было дела до прочих мелочей, ибо разум захлестнул горизонт открывшихся возможностей. Похоже, сегодня будет рождена новая секта…

Не моими руками, но с моей помощью…

Пора официально признать, что в качестве инквизитора я провалился уже дважды…

Хотя если учесть гоблинов-культистов — трижды…

А вместе с той черной хренью в инвентаре — четырежды…

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

Сука.

— Выпей, — Грегор протянул мне свой походный бурдюк. Из его голоса исчезла вся недавняя жизнерадостность. — Поможет убрать с лица кислую мину. Через пару лет ты и сам осознаешь, что невозможно путешествовать вечно и любое приключение обязано заканчиваться, а рискованным авантюрам с товарищами предпочтешь тихую жизнь в глуши. Тогда-то ты поймешь, насколько в этом мире не хватает возможности завести семью.

Я принял его предложение и сделал пару глотков.

Внимание! Сопротивление ядам блокирует эффект «опьянение»

Как будто можно было ожидать чего-то другого.

— И когда ты осознал, что пора завязывать? — Грегор отвечать не спешил, вспоминая не самые приятные моменты собственной биографии.

— Слишком поздно. Потому не хочу видеть, как другие повторяют моих ошибок.

— Я не ты, и больше никого терять не намерен.

Он лишь усмехнулся.

— Первые два раза и я, и Русс, и даже нелюдимый Мун говорили то же самое. Потом смирились, перебрались на окраину отдохнуть от суеты, новичкам помогать начали в освоении мира, — он извлек из инвентаря горстку камней и прикинул их на руке. — Как видишь, получается не очень. Слишком извращенной любовью этот мир имеет попаданцев.

Один за другим крошечные снаряды сорвались с его рук по направлению движения колонны, что послужило сигналом к смене курса.

— Ты ведь уже и сам видел достаточно смертей, подумай, хочешь ли повторить этот опыт, — Грегор спрыгнул с повозки и принялся жестами регулировать постановку повозок на лагерь, оставив меня размышлять об услышанном.

Эй, система не хочешь зафиксировать провал попытки нравоучения?

Войны без причин? Постоянные потери? Бессилие?

Сам того не заметив я засмеялся.

В своих аргументах Грегор не учел одну незначительную деталь. Я прибыл из мира, где подобное является обыденностью. Война ради ресурсов? Звучит смехотворно по сравнению с войной ради войны. Я не собираюсь заниматься самообманом и говорить, что потери товарищей для меня ничего не значат, но…

Уж лучше сотню раз пережить боль утраты, и оказаться готовым дать отпор, когда судьбы попытается нагнуть тебя сто первый раз, чем прятаться и влачить жалкое существование в самодельной каменной клетке.

Взгляд невольно упал на Грегора — сильного в бою, но сломленного духом. Возможно, он даже не осознает, в какую ловушку загнал собственное сознание. Только я — не он. И чтобы продолжать двигаться вперед, мне необходимо стать сильнее.

— Некоторое время, потраченное на развертывание стоянки, которое Альберт совершенно точно не пропустил мимо себя, спустя-

Толпа женщин все еще копошилась близ костра, заканчивая готовку и стаскивая чаны с похлебкой. Им помогали старшие ребятишки, к которым сохранялась некоторая лояльность, и, разумеется, за работу полагались небольшие вкусные бонусы. В то время как мужиков, подходящих к кастрюлям не ждало ничего кроме крепкой затрещины тяжелой чугунной ложкой. Никакой справедливости, а ведь вой голодных животов уже гуляет по рядам, норовя перерасти в рокот. И в этом нет ничего удивительного — всегда приятно после дня сух пайка добраться до нормальной еды. Готов подтвердить это вместе с парой наглых кошачьих морд, что деловито заглядываются из-за повозок во внутренний круг.

— Не в этот раз, зверюшки, — я схватил шиполапов за шкирки, хотя учитывая их размеры, это заявление сильно преувеличено. — Сегодня нас ждет очень долгая ночка.

Есть во мне скрытое желание устроить небольшую прогулку по пустыне в поисках приключений. А то столько новой информации, а воспользоваться ей так и не успел. Потому мне срочно необходимы подопытные, и не беда, если они будут сопротивляться.

Однако не успел я отойти и на пару метров от лагеря, как оказался в весьма унизительном положении. Мое тело подвесили в воздухе, лишив возможности сдвинуться с места. Неприятный опыт, правда, я уже знаю, чью заспанную морду лица полагается благодарить за столь радушное прощание.

Подперев рукой голову, на крыше повозки сидел Русс. Взгляд его сквозил недовольством, что не могла исправить даже порция горячей похлебки.

— Знаешь, не в моих правилах лезть в чужие дела, — он постучал ногой по повозке, заставив выползти наружу одну жопорукую особь. — Однако мало приятного по приходу на отбой после долгой смены обнаружить, что у твоего сменщика комплекция конечностей до сих пор отличается от стандартной. Ты ведь уже более половины деревни на ноги поставил, неужели времени на парня не нашлось?

Скромной тенью обсуждаемый субъект наблюдал за нами, стараясь лишний раз не отсвечивать. В закрытом плаще он выглядел весьма таинственно и грозно… если не знать, откуда при этом растут руки.

— Сил нет. Завтра как восстановлюсь, так сразу примусь за его лечение.

Я попытался продолжить свой путь, но лишь беспомощно болтал ногами в воздухе, не сдвинувшись ни на шаг.

— Блефуешь, сука. Так я и поверил, что ты обессиленным поперся на монстров. Верни Крамера в исходное состояние, чтобы я спокойно спать пошел.

Похоже на этот раз меня поймали с поличным и от работы уйти не удастся. Во всех смыслах этого слова, ибо Русс не желал ослаблять своей хватки.

— Ладно, пусть подходит, мне как раз шиполапов кормить нечем, — дышать тут же стало заметно труднее. — Эй, игры с асфиксией практикую только с девушками! Снимай свой барьер, или забыл, как способность работает? Сначала отрубаю лишнее, потом отращиваю новое.

Опыт невесомости был приятен, но касаться ногами твердой поверхности мне определенно нравится больше. Чувствуешь себя увереннее что ли, стабильнее.

Неуверенной походкой жопорук приблизился ко мне. Видимо не оценил ни шутки, ни возможностей обновленного тела. Зато стал заметно скромнее. Можно сказать, удалось перевоспитать строптивца. А ведь в свое время я задумывался о педагогической карьере, где-то в промежутке между работой в разделочном цехе и должностью консультантом в канцелярском магазине…

Плащ свалился с парня, оголяя неправильное тело. Руки, растущие из тазового отдела, до самого основания покрывали ушибы и ссадины. В пару рассечений они отделились от тела, и надо отдать парню должное, без единого вскрика. И только с возвращением конечностей он позволил себе момент слабости, пустив скупую мужскую слезу.

— Ну ты и мудак, — вместо слов благодарности, он со всего маху заехал мне в лицо.

Видимо строптивый дух в нем все же не угас, но эту маленькую выходку я предпочел проигнорировать, напрямую обратившись к собравшемуся уходить Руссу.

— Тебе ведь плевать, что я сделаю с парнем, если он останется цел?

От неожиданного вопроса они оба замерли.

— Разбирайтесь сами, главное лагерь ночью без присмотра не оставляйте.

Как я и думал. От услышанного, парень заметно напрягся, выпуская из рук лезвия. Давай-ка подумаем, что тебе можно пришить…

Глава 18 Богатый внутренний мир

— За многие километры от лагеря-

Два силуэта, закутанные в тряпичные одежды с ног до головы, скрывались в тени каменной гряды, будто чего-то дожидаясь.

— Скоро? — одна из фигур проявляла нетерпение, периодически сбрасывая вниз небольшие камешки

Ему уже неоднократно говорили завязывать с подобными глупостями, но скука очень быстро вытесняла собой инстинкт самосохранения. Все же мало кому захочется провести лишние сутки под палящим солнцем, чтобы к концу дня остаться совершенно без добычи. Потому доставать песчаных скорпионов, двукратно превышающих в росте крупнейшего из людей даже без учета хвоста, стало его небольшим развлечением.

Однако не похоже, чтобы подобное поведение сильно волновало его напарника.

— Терпение, спешка только помешает. — Тощий мужчина продолжал вглядываться вдаль, и вскоре его ожидания оправдались.

Пара крыльев, в размахе превышающие несколько метров затмили собой темнеющее небо. Падальщик, сжимая в когтистой лапе кусок иссохшей плоти, приземлился близ мужчины. Сбросив добычу к ногам хозяина, она смиренно отошла назад, дабы освободить место для остальных. Хищные птицы, перевалившие свое численностью за десяток, столпились в ожидании очереди. А небо все полнилось хлопками массивных крыльев их пребывающих собратьев.

— Отличная работа, ребята, — закончив нахваливать подручных, тощий мужчина повернулся к напарнику. — Я же говорил, что спешить ни к чему. Только взгляни на Мацу! В его когтях нет добычи, но нет и условных камней и палок, обозначающих провал вылета. А значит, эта пернатая консерва наткнулась на нечто действительно ценное и большое. Готовь приманку для небольшой группы скорпионов и парочку скаутов. Пусть прощупают почву на юге, откуда прилетел сегодняшний герой. С остальными направлениями справятся сборщики. Я предвкушаю знатный улов, возможно даже пополнение в наших рядах…

— Альберт, поражаясь содеянным-

Еще долгое время, после постыдного бегства Крамера, я продолжал смотреть на собственные руки, что заслужили право зваться сокровищем рода мужского. До сих пор поражаюсь, как они после содеянного золотом не покрылись. Ибо возможность создавать сиськи, размера ограниченного только фантазией, иначе как благословением не назовешь.

Либо проклятием, так как предела не имеет не только размер, но и количество и места произрастания… Возможно, когда парень придет в себя, он с радостью захочет обменять свое текущее обличье обратно на руки из одного места…

Впрочем, есть и плюсы, после случившегося я гарантирую, что на ночном дежурстве заснуть он не сможет…

Вот она — сила покоряющая миры!

Вот она — власть изменяющая реальность!

— Верно, кисы?

Животные, пораженные вниманием к собственным персонам, от удивления даже пороняли из раскрытых пастей руки Крамера.

Хмм, рука попадаца, значит…

С трудом отвоевав у шиполапов хотя бы одну, пусть и весьма пожеванную конечность, я прирастил ее к собственному плечу. Полная замена тела открыла Марку доступ к системе, посредством передачи частички души. А раз душу можно передать, вместе со своими способностями, значит, ее можно и захватить вместе с чужими…

Или нет. Дополнительная рука безвольной плетью свисала с моего плеча. Наращивание конечности было проигнорировано Системой в точности, как и предыдущая попытка отращивания дополнительной руки. Однако в этот раз я знаю, в чем кроется причина неудачи. Душа — эта эфемерная сущность хранит в себе все самое ценное, весь накопленный опыт, обретенные навыки и способности, и именно из-за ее отсутствия конечность не желает поддаваться моей воле. Ну, ничего, провал небольшого эксперимента на себе вовсе не означает, что он будет заброшен. Просто в следующий раз стоит воспользоваться живым подопытным, а не его оторванным кусочком.

Шиполапы, почувствовав, в каком направлении движутся мои мысли, предпочли отступить на пару шагов назад.

— Фальстарт, животные, — глупо использовать в качестве первых подопытных собственных питомцев, когда кругом целая пустыня добровольцев.

Кинув Матье повторно отрезанную руку, я отослал его сторожить лагерь. Все же текущий охранник имеет чересчур истеричный характер и ему не помешает моральная поддержка в виде надежного хищника с человеческой рукой в пасти…

Довольный грамотным применением способности и распределением трудовых ресурсов, я в компании Баала направился к каменной гряде, что лишь мельком засветилась на карте во время езды. Подобное естественное укрытие от палящего солнца может служить прекрасным местом для логова монстров. Огромных, кровожадных, охочих до чужой плоти, и самое главное — ни кем не захваченных…

Не могу дождаться, чтобы воочию увидеть гигантских змеев и скорпионов на позиции своих питомцев. Из того, что довелось слышать, скорпионы обладают недюжинной силой и прочным панцирем, способным вынести прямой удар меча, а главным их козырем в битве с превосходящим по силам противником является смертоносный яд. Змеи же славятся молниеносной реакцией и резкими выпадами, что безошибочно разят жертв, а также способностью силой подавлять даже превосходящих по размерам противников. Чем не ценное приобретение в мою крошечную персональную армию? Вопрос в том, скольких я успею захомутать за эту ночь.

Так я и шел, жадно потирая ручонки, в преддверии свершения грязных и подлых планов, полностью проигнорировав сопутствующие расходы, вроде еды, воды и еще большего количества еды. Но кого волнуют подобные мелочи посреди пустыни, где самым съедобным из растений является колючка, встречающаяся раз через никогда метров?

В крайнем случае, перейдем на целительное самообеспечение…

— Потраченное впустую время спустя-

Каменная гряда, казавшаяся с расстояния не больше нескольких метров в высоту, вблизи оказалась несколько крупнее. Достаточно, чтобы мысль взобраться на вершину даже не решилась зародиться в моей голове. Однако пришел я сюда отнюдь не за красотами мира. Мне нужен бой, и если сам он не желает начинаться…

Что же, в моем загашнике найдется пару трюков для его инициации.

И муравейник, чьи жильцы расползлись по округе, станет прекрасным подспорьем в поисках достойного соперника. Лишенный чувства боли и вменяемого плана, я сунул руку по самое основание в логово неестественно крупных поганцев. Муравьи размером с кулак тут же накинулись на нарушителя спокойствия, впиваясь жвалами в податливую плоть. И только на руке не осталось здорового места…

[Ты, не пройдешь]

Никто ведь не говорил, что противник обязательно должен быть большим и страшным. А этот «бой» я готов продолжать хоть вечность, дабы разогнать характеристики до запредельных размеров. Сомневаюсь, что в столь безжизненном месте найдется нечто запредельного уровня опасности. Так зачем мелочиться и собирать по одному огрызки, когда можно спровоцировать сразу половину пустыни?

— Несколько рук, сожранных по самые кости, спустя-

[Не смей отворачиваться]

Сама по себе эта способность не провоцирует, а всего лишь привлекает внимание. Но сейчас, когда в округе не желает показываться ни одно живое существо, разве может существовать более заманчивая приманка, чем окровавленный парень?

И ничего не произошло. Копье уже было наготове, но ни единой души так и не откликнулось на зов. Подставы от системы — привычное дело, но чтобы сбой давали способности…

Дрожь земли прервала размышления. Порода, что выдерживала груженые повозки не проломившись и на сантиметр, разлеталась на части, когда сквозь нее прорвалась огромная змеиная морда. Единым порывом монстр величаво возвысился на многие метры над землей, и тело его не желало заканчиваться, сколько бы времени не прошло. Я только и успел, что применить опознание в момент, когда его голова вырывалась наружу.

[Опознание]

???

Око василиска, легендарный

???

Огромные вертикальные веки сомкнулись, скрыв меня на мгновение от желтого глаза, столь крупного, что в зону действия способности больше ничего и не поместилось.

Внимание! Обнаружено воздействие проклятия — «Окаменение», легендарного ранга.

Зато теперь ясно, почему больше ни одна тварь не отозвалась. Хищник, что олицетворял собой вершину пищевой цепочки, распугал мелочевку. И глядя на это чешуйчатое нечто, возникает логичный вопрос: а не переборщил ли я с провокацией?

Особенно актуальным он становится на фоне покрывающегося каменной крошкой тела. От кончиков пальцев вдоль рук и ног зараза пробиралась все выше, грозясь обратить меня статуей.

Прежде, чем локтевой сустав окаменел, сгибаю руку и упираюсь копьем точно в шею.

[Цвети, Фонтейн]

Оторванная голова слетела с каменеющих плеч, на ходу отращивая недостающие части.

Было близко. Против окаменения моя способность совершенно бесполезна…

А что не бесполезно против твари таких размеров? Я даже не уверен, что смогу пробить ее шкуру.

Внимание! Обнаружено воздействие способности — «Аура превосходства», легендарного ранга.

Внимание! Навык «Самообладание» не способен оказать противодействие

Колени сами собой подогнулись, будучи не в силах удержать трясущееся тело. Воздуха стало резко не хватать, сколько бы я не вдыхал. Мысли метались, не позволяя ни на чем сосредоточиться. И даже мягкая, склизкая тьма, что заменила собой пейзажи пустыни ничего не меняла. В секунду холодная рассудительность сменилась панической атакой.

[Исцеление]

Поможет?

[Ты, не пройдешь]

Вдруг это?

[Исцеление]

Может теперь?

[Рассечение]

Это…что это?

[Восстановление]

В неспособности собрать мысли воедино, я выкрикивал все способности, что имел в арсенале, в надежде, что хоть одна сработает. Выкрикивал, и задыхался с каждым произнесенным словом. Рука все крепче сжимала мокрую на груди от пота и крови рубаху.

Страшно? Все кажется безнадежным? Не видишь ни единого шанса на победу? А ведь сила совсем близко, и ты прекрасно знаешь, где ее искать. Просто протяни руку…

Тяжелый, бархатный голос, звучал отчетливо, выделяясь в рваном потоке перемешавшихся мыслей. Своей уверенной прохладой он манил, в места, где будет все спокойно. Под его влиянием исчезла давящая тяжесть, а все проблемы былых дней обратились прахом. Словно только сейчас мое бесцельное существование оборачивается осмысленной жизнью. Достаточно всего лишь…

В сознание мне помогло прийти давно позабытое чувство боли. Кислота, что обволакивала внутренние стенки змеиного тела, предпочла положить свой чешуйчатый хвост на мое сопротивление ядам и стремительно разъедала кожу.

Достижение «Лакомый кусочек» повышено до серебряной ступени.

Способность «Не смей отворачиваться» повышена до «Смотри на меня!»

Бонус привлекательности при использовании способность повышается до х2.5

Привлекательность +2

Улучшили способность, из-за которой я здесь оказался? В лучших традициях системы, нечего сказать, разве что:

[Исцеление]

Зеленое свечение окутало тело, но только наполовину. Ногам придется страдать, дабы я вновь не попал под действие «Ауры превосходства». От одной мысли о силе данной способности подгибаются ноги. И ведь это только половина беды. Черная пакость из инвентаря решила вновь о себе напомнить, стоило оказаться безнадежной ситуации.

Я даже не заметил, как открыл инвентарь и уставился на проклятое семя. Едва распустившееся, но уже такое проблемное. Тварь заманивает меня в слишком очевидную ловушку, вот только есть в ней определенная странность. В чем смысл предлагать силу человеку, чье тело ты собираешься захватить? «Чтобы подставить» — будет самым очевидным ответом. Тогда почему он принудительно не возьмет меня под контроль, как делал с остальными? Очевидно, что-то мешает ему провернуть подобное. Взгляд вновь уперся в семя. Может ли быть, что эта безделушка в инвентаре служит не просто индикатором нарастающей жопы, но и неким якорем, которым он зацепился за мою душу? Просто захват слишком слабый, хлипкий, как в случае с «нерабочими конечностями». Вроде есть, а вроде и нет. Дернешь слишком сильно и он соскочит, оставив тебя с пустыми руками. А вот если… «внедряться» постепенно, маленькими долями в чужую душу кусочки своей, то образуется крепкая связь, по которой можно будет спокойно захватить тело…

Иного объяснения случившемуся я дать не могу. Да и сомневаюсь, что сущность сама обо всем расскажет.

Отставить нытье!

Навык «Самообладание» повышен до 4 уровня.

Весьма кстати, ибо я собираюсь выбираться наружу. И если путь на волю через пасть мне заказан, а сквозь толстую шкуру пробиться не выйдет… Всегда можно воспользоваться черным ходом.

— Когда встречаются легенды-

Монстры, что одним видом способны обратить в бегство армии, впервые от начала времен сошлись в одном месте. В иных случаях это казалось невозможным, ибо даже самый безумный из них понимал — добей одного и другой явится по твою ослабленную схваткой тушу.

Василиск — владыка пустыни, находящийся на вершине пищевой цепи любого ареала, в котором только объявляется, по вине неизвестной, но неимоверно наглой букашки столкнулся лицом к лицу с остальными претендентами за право зваться сильнейшим. Его скорость и маневренность даже сейчас позволяют уйти от прямого сражения, и только гордость заставляет остаться. Потому как Королю не пристало бежать.

Огромный монстр, покрытый сотнями бронированных пластин, что делали его больше похожим на живую скалу, своими шагами сотрясал землю. Зверье, что сделали из спящего монстра себе укрытие от опасностей, сейчас сполна расплачивались за глупость. Твари, способные в одиночку разрушать поселения, градом сыпались с его скалистой поверхности. Некоторым везло отделаться переломами, других же, не сбавляя темпа, он загребал безразмерными лапами и отправлял в пасть в качестве аперитива. Главное же блюдо, что утолит его многолетний голод, ждет впереди. И пусть не змей был причиной раннего пробуждения, волю каменного гиганта уже ничего не изменит. Ибо цикл обеда и сна не должен нарушаться несмотря ни на что.

Но где есть двое, всегда найдется место третьему. Пульсирующая пасть, что по размерам не уступала коллегам, на сотне тоненьких ножек уже спешила полакомиться наглой закуской. Скалящийся монстр и раньше не отличался привередливостью в пище, а потому не смог устоять перед приглашением. И пусть виновника пиршества сейчас нет на месте, монстра подобное волновало мало. Здесь и так достаточно пищи.

Пасть что смотрелась самой безумной на общем фоне, излишней глупостью, а самое главное прочностью не отличалась, потому Гора первой нарушила молчаливое перемирие. Рывком, несвойственным для подобного массива, она впечатала василиска в расколовшуюся на части от силы удара скалу, заставив змея зашипеть от боли. Из его пасти на землю закапала ядовитая кровь. Но не похоже, чтобы подобная мелочь могла сломить чешуйчатого монстра. Извиваясь всем телом, он разрушал все, до чего был способен добраться, постепенно обвиваясь вокруг подвижной Горы. И стоило ему зафиксироваться, как длинный чешуйчатый хвост начал пульсировать, сокращаясь с каждым тактом и до треска сжимая каменного гиганта.

Гора взревела, выпуская из панциря, что казался нерушимой защитой, множество острейших шипов. Токсичная кровь рекой полилась на землю из открывшихся ран легендарного змея.

Увидев в этом момент для атаки, сотни тонких ножек устремили бурлящую пасть к цели. Расширяясь от шага к шагу, она разрослась до размеров, способных разом проглотить сцепившихся монстров. Однако Василиск, хоть и находился в затруднительном положении, не мог оставить без внимания очередную угрозу. Желтые змеиные глаза своими вертикальными зрачками впивались в нестабильного монстра. И чем дольше они смотрели на жертву, тем быстрее нарастал на ней каменный слой. Но даже подобных мер только и хватило, чтобы замедлить черную пасть. Каменеющие куски мертвым грузом отваливались, уменьшая ее в размерах. Да только потерю размера тварь компенсировала тысячами пришедших в движение острых зубов.

Со скрежетом, разрывающим барабанные перепонки, клыки вонзились разом в обоих монстров. Под дикий рев камня зашипел василиск, чья кровь своим ядом стремительно проникала в открывшиеся раны. Пасть плавилась, но лишь сильнее сжимала добычу, будто в инстинктах монстра не существовало самого понятия самосохранение. Только исключительное желание все поглощать.

Стойкость камня столкнулась со смертоносным ядом и острейшими клыками. В то время как единственная причина, по которой клыки еще не разорвали в клочья змеиную тушу — прочный камень удерживающий их в себе. Противостояние силы сменилось проверкой выносливости. Здесь может оказаться сразу три проигравших, из-за безумной ярости с одной стороны и непреклонной гордости с другой. И неважно будет кто прав, а кто виноват…

Впрочем, это стало неважным много раньше ожидаемого. В битве трех легендарных монстров все это время принимала участие четвертая сторона. Пусть и совершенно не легендарная, зато самая многочисленная многомиллионная орда муравьев все это время незаметно облепляла потенциальных жертв. Они не страшились размеров, не опасались быть раздавленными, и даже кровь василиска, оплавляющая тысячи их собратьев, не могла стать достойной причиной для отступления. Пока жива королева, будет жить и колония, и нет в этом мире угрозы, что заставит защитников сдаться. По кусочку, по крошечной чешуйке и мельчайшему огрызку плоти, они устранят противников.

Во славу колонии.

Глава 19 Богатый внутренний мир. Часть 2

— Альберт, изучая богатый внутренний мир-

Сказать честно, в моем выборе двигаться вглубь василиска преобладали корыстные мотивы. Все же змея имеет легендарный ранг и прожила не одну сотню лет. Даже страшно представить, сколько раз за это время ей бросали вызов. Герои, попаданцы, монстры, еще какие неизвестные мне твари, но объединяет их всех две вещи:

Первое — они все проиграли.

Второе — они все были съедены.

Причем тут корысть? А разве не очевидно? К любому бою полагается готовиться. И чем серьезнее предстоящая битва, тем больше времени, усилий, а главное — ресурсов уходит на подготовку. Ради одного часа махания мечом, придется месяцами изучать повадки жертвы и носиться по торговцам в поисках полезных приблуд. Иметь значение будет любая мелочь, начиная от закупки восстанавливающих зелий, или тех же духовных камней, и заканчивая вишенкой на торте, на которую я собственно и охочусь — артефактами. Во всяком случае, так полагается действовать всем, не готовым к съедению…

Благо это не мой случай и всегда можно будет соврать, что все так и планировалось. А если действительно удастся найти здесь что-нибудь, то вещь будет действительно стоящей. Все же токсин василиска достаточно силен, чтобы разъедать сталь и мою кожу, несмотря на высокий уровень сопротивления. Следовательно здесь могли уцелеть только вещи с защитой от яда, исключительно высокого качества, либо действительно ценные артефакты, что рангом если не выше, то наравне с легендарным монстром.

В крайнем случае, запишем пребывание внутри в счет очень долгой попытки приручений. Как знать, вдруг система сжалится и позволит мне подчинить эту тварь…

Ну да, раскатал губу. Впрочем, с пустыми руками я уходить не собираюсь. Никто же не запретит мне одолжить парочку ядовитых желез. Кислота подобного уровня лишней не будет. Сколько здесь торчу, а она все продолжает разъедать кожу. На всякий случай набрал немного в инвентарь про запас. Как знать, вдруг в этом мире уже научились варить брагу из змеиного яда…

Полный надежд и стремлений, я продолжал углубляться в змеиное чрево. Склизкая поверхность податливо прогибалась при каждом шаге, и, тем не менее, сохраняла прочность. Удар копья лишь проскользил вдоль внутренних стенок змеюки, не оставив и малейшей царапины. Попробовал бы с «рассечением», да только копье уже начало подозрительно шипеть и выгибаться при приближении к склизкой поверхности. И это артефакт эпического ранга… Продолжу его использовать и рискую наружу выбраться с одним только древком. И не факт, что с целым.

Раз даже изнутри оружие отказывается наносить хоть малейший урон, то снаружи битва могла окончиться моей расколотой статуей… Пожалуй, мне даже повезло оказаться проглоченным. Ибо сколько ни раздумываю, сюжета радужнее «убежал одной рукой» в голову не лезет, в отличие от участи склизкого красного пятнышка на чешуе, либо расколотой статуи.

А разговоров-то было о силе. «Я не такой», «Никто не умрет»… хорошо хоть никто сейчас меня не видит.

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

Система, заткнись, я ведь сейчас не просто ною, а стратегически смотрю себе под ноги в поисках непереваренных артефактов. Немного в специфической манере, но все же.

Восприятие +1

Вот, кстати, и первая добыча… где-то здесь. Но как я ни крутил головой по сторонам, обнаружить артефакт не выходило.

Восприятие —1

Поздно, сученька ты моя системная! Спалилась, что где-то рядом есть добыча!

Не словом, но делом, а если точнее — на ощупь, потратив кучу времени, я обнаружил…

[Опознание]

[Ур’Шоггон]

Кинжал — бракованное

Урон — 0–1

???

Предмет слишком поврежден, и не имеет материальной ценности

Сука. Вот это было обидно. Почему, ну почему, первым легендарным предметом, что попался ко мне в руки, оказалось оно? Я ведь злопамятный.

Не дожидаясь, пока система вновь предъявит обвинения в самобичевании, я двинулся дальше. Пусть, первый трофей оказался не очень, и сопоставим с находкой помидора в древней гробнице, сдаваться рано. Это ведь только начало. Змея длинная и я не поверю, что внутри не найдется ни одного достойного предмета, а если я ошибаюсь, то пусть на мою голову обрушатся скалы.

Не обрушились? Хех, сочтем за сист…

Нечто очень сильно тряхнуло змеюку, смешав понятие верха и низа. Стенки сжались, грозя раздавить меня меж собой. Розовые и склизкие, они прижимались все ближе и ближе, пока с кровавыми брызгами внутрь не ворвались каменные шипы.

— Когда я говорил про падение скал, это была метафора, — обратился я в пустоту.

Но система не способна сдать назад. Она подобно неумолимой машине времени лишь сильнее давит на газ.

Или на меня.

Коридор желудочных стенок, ранее пригодный для движения целого отряда, продолжал сжиматься, и в нем уже невозможно было протиснуться прямым ходом. Бочком, я пробирался в единственном доступном направлении, как нечто сжало мою ногу. Поправка: нечто, оказавшееся острыми, вибрирующими шипами, оторвало мне ногу.

Эй, с каких пор внутренности огромной змеи стали самым безопасным местом в округе? Ибо, судя по происходящему здесь, снаружи открыли филиал преисподней.

Восстановив потери, я поспешил продолжить свой путь. Сквозь многие метры извилистой и крайне тесной тропы, я осознал одну не слишком приятную деталь: то, что ранее считалось шипами, оказалось клыками иного, не уступающего василиску в размерах, монстру.

Жаль только знание это пришло не посредством логических выводов и заключений, а силой было подсунуто вместе с системными уведомлениями…

Достижение «Лакомый кусочек» повышено до золотой ступени.

Способность «Смотри на меня!» больше не имеет ограничений в использовании и эффект зависит только от вложенной духовной энергии и уровня вашей привлекательности.

Бонус привлекательности при использовании способность повышается до х8

Привлекательность +5

Все верно, меня еще не успела переварить одна тварь, как уже накинулась вторая. Ее огромные клыки, сжавшие шкуру василиска с силой, достаточной для пробития, отрезали мне все пути к отступлению. И сейчас единственная причина, по которой я не перевалился из одного желудка в другой — необычайная прочность легендарного змея.

Я устало откинулся на склизкую стенку. Исцеление больше ни к чему. Предпочту напоследок хоть боль почувствовать. И пожевать. Кто б мог подумать, что глядя в лицо смерти, вместо картин прожитых дней, передо мной предстанет чувство голода.

Достав из инвентаря сочный кусок мяса, я принялся жадно жевать. Жевать и думать. Ибо даже близкая смерть не повод сдаваться.

Выберусь наружу — гарантированная смерть.

Останусь бездействовать — гарантированная смерть.

Кинусь в бой — с текущим оружием, гарантированная смерть.

Воспользуюсь еще раз «провокацией» — изощрённая смерть (пометить карандашиком на случай, если ничего не придумаю. Хоть уйду красиво).

Утащить вместе с собой на тот свет — а смысл, если даже в описании указывается гарантированная смерть.

А значит, настало время для всемогущей магии дружбы, и да будет прощена мне эта ересь…

[Исцеление]

Повинуясь команде, зеленое свечение с кончиков моих пальцев перекинулось на окровавленную плоть василиска, намертво сращивая ее с монструозными клыками.

Ну что, черти легендарного ранга, настало время почувствовать себя котопсом.

Мышечные волокна, вырывающиеся из ран, устремились обернуться вокруг вибрирующих клыков. С каждым их движением наружу вырывались кровавые всплески. Все затряслось. Обе твари, очевидно почуяв неладное, заизвивались, стремясь разорвать тесную связь. Поздно, слишком поздно, пока я жив, способность не остановится. Розовая плоть уже слишком крепко срослась с клыками. Отныне они стали частью ее, подобно скелету. А вырывать собственные кости весьма болезненное занятие…

Я же пока отдохну. Голова кружится от усталости. Хотя уверен, я сейчас не в самом ужасном положении. От одной этой мысли на лицо наползла широкая улыбка.

Если очнусь, знатно посмеюсь с этой истории. Прокляну себя за пустую трату сил, но посмеюсь.

— Крамер, утратив достоинство, но не лишившись чести-

В темноте, скрываясь от любопытных глаз под плащом, я пробрался в крайнюю повозку. Сейчас здесь не должно быть ни души, а потому…

Сука!

Больно смотреть на то, что этот чмошник сделал с моим телом. Мышцы, что долгие годы закалялись суровыми тренировками, сейчас скрывались под огромными сиськами.

Сука!

Не могу на это смотреть. И сильнее чем женское тело, меня угнетает лишь собственная трусость. Как? Как я мог сбежать!? Я был настроен драться серьезно, до последней капли крови! Как полагается мужику! Но стоило на горизонте появиться угрозе моему мужскому началу…

Сука!

Какое унижение. Запасные вещи, что хранились в инвентаре на случай, если основная одежда порвется способностью, уже были разодраны на тканевые лоскуты.

Мужик должен уверенно двигаться сквозь любые преграды.

Мужик не должен отступать перед трудностями.

Мужик всегда принимает ответственность.

Мужик не стесняется своего тела…

… но это не мое тело! Это плод работы одного чмошника! В гневе я схватил полоску ткани и принялся обматывать упругие сиськи, чтобы хоть как-то скрыть их, если не от остальных, то хотя бы от самого себя.

Ибо я уже чувствую, как главное орудие готово выдать залп по своим.

Сука!

С каждым оборотом, они все сильнее ужимались, да только это лишь первая пара!

Еще пара скрывается на животе, и одну эта сука вырастила прямо на ладони! Совсем крошечную, буквально один сосок, один бесячий и крайне чувствительный сосок!

Сука!

Как же я его ненавижу. Его, и свою нерешительность. Оторви я ему руки еще при первой встречи, этого всего могло и не быть. Максимум, сошлись бы как мужики на кулаках, а не вот это все. А это… это оскорбление и унижение недостойные мужика.

Удерживая один конец ткани зубами, свободной рукой принялся обматывать руку с соском.

И даже уподобившись мумии, эти чертовы сиськи привлекают слишком много внимания. В том числе и моего…

Пришлось снова накинуть плащ. Ночью, в жутком холоде, его ношение проблемой не будет. Днем же… придется вспомнить старые добрые походы в баньку с пацанами и вечное «Кто первый из парилки, тот проставляется». Только пива здесь нет. Только честь, ради защиты которой и тепловой удар не жалко получить.

Из ладони выскочило небольшое лезвие. Повозка наполнилась тихим скрежетом дерева о металл. Пусть это поступок недостойный мужика, но мне срочно необходимо выпустить пар. На деревянном полу, неровными движениями я вывел лучшее, на что оказался способен «Альберт — мудак»…

Боже, что я делаю? Взгляд устремился вверх в поисках поддержки, так мужиком не стать. И мешают сейчас вовсе не сиськи.

Острое лезвие вновь заскрежетало по дереву, вычерчивая «п.с. Крамер»

Так намного лучше. Это более не пустое оскорбление — это вызов! Если в этом чмошнике есть хоть немного от мужика, он примет его. И в этот раз, я буду готов. Не позволю подловить себя подлой уловкой или столкнуться в темную. На глазах у толпы мы проведем честный бой, наполненный только жестокостью и насилием. Каждый в нем выложится по полной и ударами кулаков раскроет свое нутро. Только подобное и достойно настоящего мужика.

Самодовольно треснув кулаком по деревянному ящику, я выскочил из повозки на осмотр лагеря. Ночную смену никто не отменял

~Тем временем Марк, сидевший в темном углу повозки, не мог оторвать взгляда от опускающегося полога. Странный шум, разбудивший его среди ночи, оказался… слишком странным. Подобное зрелище заставило парня еще раз все серьезно обдумать. А есть ли у него время на подобное безвольное поведение? Мир-то на месте не стоит, он движется, и скоростью своей ужасает~

— Цитус, разоряя могилы-

Если бы мертвое тело сохранило возможность испытывать эмоции, сейчас бы я определенно обрадовался. Курган великих орочьих вождей оказался достаточно почитаем пустынными племенами, чтобы сохранить внутри тела не только павших военачальников, но и их многочисленной приближенной свиты. В тоже время ужасная слава орков уберегла его сокровища от разграбления. Знал бы, что меня здесь дожидается вооруженная мертвая армия, которой только и не хватает Великого мага смерти, давно бы уже заявился.

И это только верхние ярусы гробницы, что уходит под землю на многие метры. В своей жадности я здесь застряну надолго, но для начала…

[Дела не ждут]

Один за другим тела мертвых пришли в движение. По воле моей их суставы изгибались под неестественными углами, объединяя между собой древние кости в голема. Четыре пары опорных конечностей сходились у переплетенных позвоночных столбов, в вершине которых расположился венец из черепов.

Когда у тебя достаточно силы пропадает любая потребность в соблюдении анатомических точностей.

Шесть пар пылающих красным глаз уставились на меня в ожидании приказов.

Не в боевой мощи или же устрашении призвание этой модели. За долгие месяцы бесцельного блуждания по пустыне я усвоил всю важность информации и целенаправленного подхода. Предназначение этого голема, и многих подобных ему — исследование пустыни. Каждое захоронение; каждую деревню монстров; каждую косточку, от обычной до легендарной — я соберу все, до чего дотянутся руки. И в этот раз похождение будет иметь систематический характер.

— Альберт, приходя в сознание-

Зеленое свечение постепенно возвращало телу чувствительность, и о недавнем перенапряжении свидетельствовали только пара дорожек крови под носом.

Из очевидных плюсов — я жив, и кажется, в безопасности. Стенки змеиного желудка все так же сжаты, но более не шевелятся. Кислотная кровь тоже прекратила свое поступление, а ранее острые клыки обросли толстым слоем кожи. Сразу видно, на что ушло столько сил. Больше они не представляют опасности и можно спокойно продолжить путь.

И пусть места здесь больше не стало, склизкие стенки уже не норовили сжаться вплотную. Местами они нависали над головой, норовя залить стекающей жижей лицо, местами же оставляли проходы, пролезть в которые человеку не представлялось возможным. Но самое главное — всегда была возможность двигаться вперед. Просто план «разделяй и ползи» стал более востребованным. Так, моя классическая комплектация тела перешла на урезанную версию, состоящую из правой руки и головы. Сгибаясь и извиваясь, конечность протаскивала меня вперед сквозь самые тесные из проходов, дабы на новом месте я смог спокойно восстановиться. Именно в такие моменты понимаешь, насколько огромный болт система положила на человеческую анатомию. Для нее что сердце, что легкие — все одно, все едино, и не заслуживает иного названия кроме как рудименты.

Главное вслух этого не произносить. Больно уж капризная и злопамятная здесь система…

— Много «эй, я здесь уже проходил», спустя-

Стоило сжатому и тесному участку закончиться, как внутренности василиска поразили меня масштабом и разнообразием окружения. На многие метры вперед раскинулись розовые стенки желудка, кислотные лужи, розовые стенки желудка и склизкие выделения, а еще я забыл упомянуть про розовые стенки желудка.

12 розовых уникальных стенок желудка/ 10 легендарных артефактов на квадратный метр.

Не так я себе представлял желудок огромной змеюки. И фильмы, и многочисленная литература обошлись крайне жестоко с моим воображением, описывая внутренности чудовищ, как кладезь проглоченного имущества. Однако вместо сокровищ и неизвестных цивилизаций, я натыкаюсь здесь исключительно на переработанные материалы.

[Опознание]

[Га’Болг]

Копье — бракованное

Урон —

Предмет слишком поврежден, и не имеет материальной ценности

Что и требовалось доказать. Очередной «легендарный» артефакт с отрицательным уровнем полезности. У меня ведь подобным добром уже пол инвентаря забито. Теперь если я и буду метать всякий мусор, то велик шанс пустить в дело «легендарное оружие».

Внимание! Совесть не обнаружена. Фиксируем провал попытки самобичевания.

Имею право. Я как-никак герой собственной истории, а если герой и лезет в чрево огромного змея, то исключительно за роялем, а вовсе не за очередным огрызком артефакта. Даже желание нырять в кислотное озеро отпало. Все равно на его дне меня будет ждать только разочарование. К тому же…

Правая нога накрепко пристала к склизкой поверхности, не желая сдвигаться с места ни на дюйм. Похоже, я умудрился найти единственную расщелину в практически гладких стенках кишечника.

Однако нога не проваливалась ни в какую щель. Она твердо стояла на ровной поверхности. И всей моей силы было недостаточно, чтобы сделать единственный шаг. В такой ситуации впору запаниковать.

Или отрубить застрявшую конечность.

Душевные терзания сводятся на нет при наличии исцеления. Однако остается открытым вопрос: во что я вляпался? Физической силой здесь не помочь, так почему бы не прибегнуть к помощи системы? Я схватил застрявшую конечность и попытался отправить ее в инвентарь. Попытку ждал полный провал.

Тогда план «М» — метание.

Усиленная способностью, застрявшая конечность сорвалась с места, открыв глазам неприятное зрелище. На месте, где только что стояла моя нога, по кругу торчали крошечные резцы. Лишившись закуски, многозубая пасть издала истошный визг. И серией точно таких же визгов ей вторило все пространство внутри.

Вот только с кишечными паразитами я еще не сражался.

Глава 20 Богатый внутренний мир. Часть 3

Пасть, по размерам не превышающая сжатого кулака, пришла в движение. Склизкое розовое тело, что ранее сливалось со стенками кишечника, степенно вываливалось из укрывающей полости. С каждым движением оно становилось все больше, стремясь к размерам маршрутного транспортника, и то, что всего лишь восемь толстенных лапищ были способны удержать на весу эту аморфную тушу, казалось немыслимым. И ни на секунду тварь не прекращала психической атаки на мозг. Визг, доносившийся из ее пасти, не переставая набирал громкость, приближаясь по частоте к ультразвуку. Сотни сородичей откликались на этот раздражающий звук, до тех самых пор, пока мир не погрузился в белую тишину.

Барабанные перепонки сдали раньше, чем мои нервы. Кровь тонкими струйками стекала по ушным мочкам, капая на кислотный пол.

Сопротивление боли сыграло со мной злую шутку. Только увидев врага воочию, я начал понимать, сколько подобных тварей осталось позади. Просто остальные были куда скромнее, и откусывали ровно столько, сколько я возвращал восстановлением. И теперь вся эта армада пришла в движение с единственной целью — сожрать меня.

Приняв боевую стойку, я достал копье из инвентаря… и тут же убрал его обратно. Кислота, что обволакивает собой все окружающее пространство, спокойно оплавило до состояния негодности легендарные артефакты. Участь копья при контакте с ней предугадать не сложно. Это конечностей запасных у меня много, а копье такое одно. Придется вновь поработать руками.

Монстры-паразиты, привыкшие иметь дело только с готовым к употреблению продуктом, неспешно надвигались на меня, покачиваясь при каждом шаге. Их медленные туши станут легкой добычей. Шипы скопом сорвались с рук в толпу противника. С глухим, хлюпким звуком они вонзились в розовую плоть, заставив тварь пролить бесцветную жидкость из раны. В мире, лишенном звука, лишь по неестественно сильно раскрывшимся пастям я понял, что атака достигла цели. Однако даже так, их темп не сбился ни на шаг. Словно болезненной раны и не было. Как и последующей. И еще одной, вонзившейся прямо в пасть. Я вижу реакцию на удары, но не вижу их последствий. Не может существо, испытывающее боль так… А кто сказал, что они испытывают боль?

Я ведь абсолютно ничего не знаю о своем противнике.

[Опознание]

[Тихоходля]

Монстр-Паразит, легендарный

???

Оно еще и легендарное? Вот это вот неповоротливое непотребство? Немного обидно это признавать, но, похоже, единственным не легендарным объектом здесь являюсь я.

Так почему бы не остаться просто единственным?

Не сработали шипы, так их место всегда может занять камень.

Заряды шрапнели врезался в туши противника. От импульса, вложенного в удар, по аморфным телам пробежала волна ряби. Попавшие под атаку монстры накренились и повалились набок. Их жирные лапки безвольно свисали, неспособные поднять тушу из затруднительного положения…

*Ругань, умеренная, но нецензурная, с поминанием предков тихоходлей до пятого колена*

Одна за другой конечности проскользили вдоль аморфного тела, оказавшись в подходящем для движения положении. Извергнув от напряжения немного слизи сквозь ранения, ранее поверженная тихоходля поднялась и присоединилась к наступлению собратьев.

Что же, я начинаю верить, в легендарность этой херни.

К горлу подступил ком, захватив с собой пачку нервных мыслишек.

Похоже, настало время воспользоваться моим легендарным козырем.

Ладони крепко сжали по легендарному огрызку. Пусть былой остроты в них не осталось, и даже рассечение с подобным не активировать… в качестве снаряда сгодится что угодно. Раньше для активации метания хватало одной лишь мысленной команды, но с этим противником, я и не заметил, как отвел руку назад на полноценный замах. Полумер явно будет недостаточно.

[Метание]

Брызги белесой жидкости разлетелись во все стороны. Снаряд полностью оправдал звание легендарного. Не встретив достойного сопротивления, он насквозь прошил нескольких монстров, прежде чем намертво увяз в стенке кишечника. Сквозные раны извергали литрами слизь, что заменяла монстрам кровь… Да только тихоходлям было плевать на полученные повреждения. Не чувствуя боли, не зная страха, не испытывая ничего кроме голода, они продолжали неумолимый марш вперед.

Гребаные жидкие терминаторы.

Выбора нет. Настало время для плана «Кроненберг»!

И для начала, я залечил пасть первой добравшейся до меня твари. От неожиданных контрмер тихоходля замерла. Монстра шокировал подобное развитие событий. В секунду он лишился смысла собственного существования — возможности поглощать. Однако сбой программы длился недолго. Мимикрия под стенки кишечника разом слетела с аморфной туши, оголив бесцветное тело, покрытое сотнями пульсирующих красных прожилок. И с каждой секундой темпы пульсации нарастали. Прежде, чем я опомнился, тихоходля, проявив чудеса физической силы, поднялась на задние лапы. С невиданной доселе скоростью, она накинулась на меня в стремлении растоптать. Невиданной для тихоходли. Пусть первая атака отбросила меня наземь, и проломила несколько десятков костей, движения все еще были слишком медлительны даже для нетренированного тела. Без преимущества от неожиданности меня подобным больше не достать. К каждому последующему удару толстой лапы я успевал сделать несколько шагов в сторону. Маневры осложняли только ее сородичи, которые после получения своей порции исцеления тут же приходили в бешенство. Пришлось несколько доработать систему противодействия. Вместо того чтобы просто затыкать незакрывающиеся пасти, я начал приращивать монстров к стенкам желудка…

— Грегор, встречая рассвет-

Неспокойная ночь пробудила во мне чувство тревоги. В один момент ее безмятежная тишина разлетелась сотней осколков под давлением немыслимой силы. Силы, воздействие которой разом нарушило спокойствие всего лагеря, сосредоточив на себе внимание множества глаз. Не было видно ни ее источника, ни причины возникновения, только стойкое желание смотреть на юго-восток, и ни за что не отворачиваться. Столь сильным было это желание, что сама мысль «отвернуться в другом направлении» казалось чужеродной в сознании. Однако в момент, когда я уже был готов отдать указания по защите лагеря и ринуться в бой, эта невероятная сила исчезла. От былого наваждения осталось только чувство тревоги и окутанная мраком воплощения правая рука.

Из транса меня вывел Русс.

— Сваливаем? — он был уже в полной готовности продолжить путь.

— И чем скорее, тем лучше, — я полностью разделял это его желание. Слишком опасно оставаться в области воздействия монстров подобного ранга. — Передай Матвею, чтобы начинал подготовку.

Кивнув в знак согласия, Русс испарился и тут же на его месте нарисовался Крамер. Плотно закутанный в плащ, парень нервно оглядывался по сторонам. Одной рукой он крепко сжимал полу плаща, будто что-то скрывая.

— Мастер Грегор, лекарь, — парень занервничал сильнее. — Перед началом моей смены он ушел из лагеря и до сих пор не вернулся.

— Он не сказал куда уходит? Может хоть направление указал?

Ответ Крамера был весьма неприятен. Пальцем он указывал в направлении, в котором еще недавно смотрел весь лагерь.

Шайзе.

— Русс!

— На месте. Указания передал, часа через пол можем выдвигаться, — по выражению моего лица, он понял, что появилось новое задание. — Что требуется?

— Проверить тревожное место на наличие Альберта. Ориентировочная дистанция, — я посмотрел на луну, как на единственный доступный ориентир во времени. — Три-четыре часа пешего темпа.

— Принято.

В такие моменты помощники вроде Русса просто незаменимы. В обычной жизни он может проявлять несдержанность и безалаберность, однако к серьезной работе подходит со всей ответственностью. Я надеюсь, что в будущем Крамер сможет многому у него научиться. В парне уже видны зачатки ответственности, правда, пока что их слишком часто подавляет юношеский пыл. Даже сейчас на его лице отражается неспокойство мыслей.

— Не переживай, — я решил его подбодрить. — Мы и не из таких передряг выпутывались.

Однако не похоже, чтобы мои слова возымели должный эффект.

— Мастер Грегор, возможно, что он решил трусливо сбежать?

— Альберт? Не думаю, — хоть и прекрасно осознаю, что причиной тому не столько наши взаимоотношения, а простая выгода. Остаться в одиночку посреди пустыни приятного мало. Особенно когда тебе не выплатили положенный артефакт. — Он несколько странный, но в трусости замечен не был.

От этих слов с плеч Крамера словно спал тяжкий груз. Это показалось мне странным, учитывая их не самые радушные взаимоотношения. Может ли быть…

— А что у тебя под плащом? — услышав мой вопрос, парень не смог скрыть беспокойства и сделал несколько шагов назад. — Ясно все. Можешь не показывать. Как только Альберт вернется, я с ним переговорю.

— Спасибо! — парень чуть ли не засиял от благодарности. — Но вдруг он все же не вернется?

— Грег, там жопа. — Русс с бледным лицом свалился рядом с нами. — Сразу три. И все три легендарного ранга. Альберта даже по карте обнаружить не удалось, однако он точно там был, — из-за его спины показалась морда шиполапа.

Однако животное не проявляло абсолютно никакой агрессии и спокойно дожевывало кусок подозрительного мяса. Но самое главное, на его шее остался ошейник — доказательство верности хозяину, а значит, Альберт еще жив.

— Придерживаемся прежнего плана. Даже против одного легендарного монстра у нас нет шансов, не говоря уже сразу о трех. Столкнуться с ними равносильно самоубийству. Альберт, если выживет, а это он делать умеет, нагонит нас позже по меткам своих питомцев. Вопросы?

Крамер явно хотел что-то сказать по этому поводу, но сдержался. Я рад, что он смог правильно оценить серьезность происходящего.

— Отлично. Выдвигаемся, как только закончится сборка лагеря. Русс, выдай всем резервных сухпайков, и отправляйся отсыпаться. Привала до следующего вечера делать не будем, а мы должны быть выспавшимися на случай нападения, — кивнув, он исчез с места. Я же перешел к инструктированию новичка. — Крамер, ночное дежурство продолжается. До начала отправки я буду помогать, но после, следи в оба. И это, не переживай, уверен, даже без помощи Альберта в Мисдоме все можно будет исправить.

— Я не подведу! — загоревшийся энтузиазмом от доверенной ответственности, он бросился исполнять свои обязанности.

Я же… я просто устало потянулся и достал из инвентаря флягу с отваром из трав. Закрыв нос, я залпом осушил половину. Мерзкая зеленая, нефильтрованная жижа растеклась по горлу, оставляя во рту привкус прелой травы. Сколько раз зарекался выбросить эту дрянь, но так и не смог отказаться от ее бодрящего эффекта.

Пусть я и сказал, что завалюсь спать, как только повозки тронутся с места…

*усталый, но крайне ответственный вздох*

Себя не обманешь, я совершенно точно не смогу уснуть до следующей ночи. А ведь режим сна только начал восстанавливаться…

— Альберт, издеваясь над беззащитными-

Это… интересно?

Я гордо восседал на пирамиде из тел легендарных монстров, пытаясь осознать сомнительное происходящее.

Колья, камни, легендарный артефакты — все было бессильно против неубиваемых тихоходлей. Любые повреждения напрочь игнорировались монстрами и только было способно вызвать у них хоть какую-то реакцию. Но вовсе не приступы бешенства пробудили мой интерес. Стоило прирастить монстров к василиску, как они теряли всякую волю к сражению, обращаясь безвольными тушами.

Первое время я не обращал на это внимания. Бой с превосходящим по численности противником требовал немалой концентрации, но когда последняя из тихоходлей замерла неподвижной фигурой, появились вопросы. Я пробовал растолкать их, пронзал кольями, поливал кислотой, но ответной реакции так и не добился. В какой-то момент я в конец оборзел и сунул в мерзкую пасть свою руку по самый локоть. И вновь получил порцию игнорирования. Более того, даже после того, как я эту самую руку отрубил и оставил в полураскрытой пасти, тихоходля даже не удосужилась ее проглотить. И подобное поведение сохранялось до тех пор, пока не обрубишь срощенную с василиском конечность. Однако стоило заменить легендарного змея на сородича, как странный эффект исчезал. И даже срастив между собой пять тихоходлей не удалось достичь и десятой доли желаемого результата. Полученный монстр стал еще более неповоротливым, чем прежде, но сохранил в полной мере желание сожрать меня.

Так чем же василиск так сильно отличается от тихоходлей?

Единственным доступным для сравнения критерием на текущий момент является размер. Редкость, пусть монстры и кардинально различаются, у них одинаковая. Сила? Воля? От количества возможных предположений закипали мозги. Слишком много вопросов и слишком мало информации для сравнения. Придется отложить этот эксперимент до поиска достаточного количества подходящих подопытных.

Или хотя бы не способных оказать эффективного сопротивления…

А сейчас…

Кислотное озеро, сквозящее вонью смерти и разложения встало на моем пути. Мерзотные испарения клубились над его поверхностью, совершенно не внушая доверия. Может змеюка желает перевернуться, чтобы оно растеклось? Нет? Хреново. Придется вновь разделиться. Все же обходиться без воздуха я еще не научился… Ну, относительно. Однако предпочту действовать наверняка. Отрезав обе руки по локоть, захватив немного мясца с ног для скрепления и вырвав глаз, я совместил это добро в…

*барабанная дробь*

…модель «рукоглаз-1»! Оно ходит! Оно плавает! Оно все видит… все, и даже больше чем хочется. Ибо тело мое после выделения ресурсов на проект «рукоглаз-1» смотрелось неважно. Я бы даже сказал мерзко и, возможно, слегка аморально. Я конечно и раньше на образчик человечности и доброты не претендовал, но до этого издевательства-то были в основном на посторонних людях. Все же видеть искореженным врага и собственное тело… одним словом это извращения совершенно разных уровней. И благо хоть подобного фетиша у меня нет.

Но на всякий случай предпочел отвернуться «рукоглазом-1» от себя подальше и поспешил начать погружение. Все же вид кислотного озера пришелся мне больше по нраву.

Первой задачей стоит исследование дна. Наткнуться на извивающихся паразитов, утаскивающих на глубину, будет худшим из вариантов. Без оружия, будучи погруженным в кислоту, мне с подобными тварями не справиться

Второй задачей стоит поиск воздушных карманов. Я не хочу ни задохнуться, ни проверять, каково это — отращивать вторую голову, будучи сознанием в первой. Особенно теперь, когда я узнал о существовании души.

Последней и, по-совместительству, основной задачей будет поиск другого берега. Кислотное озеро не может быть бесконечным, как минимум из-за существования прямой кишки…

А ели подумать, это достаточно рискованный и опасный план. На его успех может повлиять множество неизвестных переменных, поставив мою жизнь под угрозу.

Прости «рукоглаз-1» миссия отменяется. Ибо у меня уже имеется богатый опыт с борьбой против обилия кислоты в желудке плотоядного монстра.

Надо всего лишь забрать ее всю с собой.

Полностью исцелив тело, я шагнул в кислоту. Вокруг рук тут же образовалось несколько стремительно увеличивающихся в размерах воронок. Зеленая жидкость стремительно закрутилась, перемещаясь из естественной среды в инвентарь.

Хм, было бы неплохо забрать с собой в качестве сувенира еще и тихоходлю. Не обязательно целую. Живую тоже не обязательно. Если подумать, хватит и обрубка. Остальное всегда можно долечить…

Глава 21 Богатый внутренний мир. Часть 4

— Один забитый под завязку и перебранный от всякого мусора инвентарь, спустя-

Однако смешанные эмоции я испытываю сейчас. С одной стороны, удалось приобрести много сильнейшего яда за просто так, с другой же — освобождая место, мне пришлось растворить практически все нажитое добро. Да, его большую часть составлял, откровенно говоря, мусор, но это был мой мусор, и на его сборы были потрачены усилия. Из запасов в инвентаре удалось сохранить только колья, в качестве резервного метательного оружия; копье, я все же не настолько богатый, чтобы разбрасываться ценными артефактами; да нераспустившийся бутон Бени, чтобы не бегать по всему континенту в его поисках, когда выберусь. Остальное же имущество… Что же, сейчас я больше походил на ходячую барахолку.

С каждой стороны тела было выращено по две дополнительных руки. И пусть управлять я не могу ими, никто не запрещает мне вложить в них несколько предметов и срастить пальцы. Ну ты и урод — твердили моральные принципы, но голос их был слаб на фоне гласа жадности, что сладко в ухо мне шептал «а если отрастить еще парочку рук, то вообще ничего выбрасывать не придется…». Какую сторону я принял, спрашивать глупо. Особенно смотря на бракованные легендарные артефакты или ту же лапу тихоходли, сжимаемые в дополнительных руках.

Правда, с подобным подходом я рискую никогда не выбраться из змеиного желудка, в попытках вынести с собой все, что окажусь способен, и даже немного больше. Ибо на осушенном дне кислотного озера я уже отсюда вижу несколько монстров, которым не терпится пополнить мою коллекцию боевых трофеев.

Они продолговатые. Они хищные. Они чуть крупнее согнутой в локте руки. Они имеют десятки мелких щупалец возле пасти. Они определенно станут моими, и они определяется системой не иначе как…

[Опознание]

[Гидра]

Монстр-Паразит, легендарный

???

Опять легендарный!? А я ожидал чего-то другого?

*Пускает грустную, но мужественную слезу от осознания несправедливости бытия*

Давно пора смириться с легендарностью окружения. Те же тихоходли пусть и выглядели сомнительно, свой статус полностью оправдали. Не будь у меня в запасе «исцеления», сомневаюсь, что смог бы их остановить. Как-никак практически полный иммунитет к физическому воздействию и мимикрия высшего уровня это вам не пустой звук.

А значит, и это легендарное чудо должно меня чем-то удивить. Тоже неубиваемость, как у тихоходлей? Или же токсичность уровня василиска? А может ты, как гидра из мифов, умеешь отращивать новые головы взамен отрубленных? Или твоя особая способность…

…умирать в страшных мучениях, лишившись жидкой среды обитания…

Гидра всем телом извивалась в судорожном припадке. Из ее рта повалили непереваренные останки неизвестных мне существ. Вот уж действительно легендарная смерть…

Но, если задуматься…

… чисто технически, это же я стал причиной ее смерти? Тогда у меня есть пара вопросов к системе касаемо причитающегося опыта. Я многого таки не прошу, просто за содействие дольку. Система? Или нужно еще поспособствовать?

Перехватив одну из бракованных легендарок в рабочую руку, я двинулся к ближайшей гидре. Пусть монстр уже одной ногой на том свете, это не повод расслабляться. Навести руку на гидру, прицелиться и…

… получить стрелу в колено…

В мой план последний пункт не входил, но стоило одному из тонких, едва заметных щупалец коснуться моей ноги, как из пасти гидры вырвался стрекательный жгутик. Его силы было достаточно, чтобы прошить насквозь мою ногу. С омерзительным хрустом коленный сустав раскололся, и удерживать тело в равновесии резко стало проблематично. Не способствовала этому и возникшая тяга. Полумертвая гидра всерьез намерилась сожрать меня и сейчас тратит остатки сил, чтобы подтянуть к пасти. Однако стоило легендарному снаряду сорваться с моих рук, как тварь стихла, а система оповестила о получении нового уровня.

Нелепо развалившись в луже оставшейся кислоты, я собирался отпраздновать первую действительно приятную новость с момента попадания в желудок змеи, да только торчащий из колена жгутик сбивал радостный настрой. Даже со смертью основного тела, он не прекращал извиваться. Когда же я попытался вырвать его из ноги, концы по обе стороны от раны стремительно сократились, устремившись внутрь моего тела…

Нунахрен.

Реакция была незамедлительной. Одним движением ножа я отсек конечность. Из отрубленной части тут же проклюнулось зубастое нечто, недавно бывшее жгутиком гидры. И как бы мерзко это не выглядело, в душе я был рад. Рад, что увидел голову монстра, а не его перерубленную часть…

Восстановив конечность, я тут же разорвал дистанцию, ибо желания подставляться под атаки гидр стало заметно меньше. Исцеление лечит раны, но если в пораженной области окажется паразит, то способность вовсе не избавится от него. Она срастит нас в единое целое. Пусть возможность модифицировать свое тело и кажется весьма привлекательной ересью, впускать в себя плотоядных паразитов чреватое дело.

Своими способностями гидра загнала меня в угол. Столкновение длилось считанные секунды, этого оказалось достаточно, чтобы понять насколько сильно не сочетаются наши способности.

Моя сильная сторона — исцеление и возможность переживать смертельные ранения. Любой физический контакт со мной оборачивался для противников мгновенным поражением. Гидра же своими паразитическими способностями обращает эту силу в слабость. Лучшим исходом при столкновении с подобным противником будет бегство.

И только жадность удерживает меня на месте. Будучи с едва заполненной шкалой опыта получить уровень за убийство одного противника — звучит заманчиво, не правда ли? Я уже чувствую, как на лбу от повышенной мозговой активности проступают капельки пота. А ведь грязный план тотальной аннигиляции гидр только начал зарождаться в моем скромном мозгу.

— Некоторое количество времени, парочка «должно сработать» и море отборной ругани спустя-

Пройдя тяжелую, и несколько нелепую подготовку, мои дополнительные конечности официально утратили статус декора. На вытянутых во все стороны распрямленных руках свисали массивные куски тихоходли, образуя вокруг меня непроходимый барьер. За его пределами находилась только отделенная от тела основная кисть. Смысл этой извращенной конструкции в комбинации прочности туши тихоходли и моих целительных способностей. Стоит выпущенному гидрой жгутику угодить в ловушку из плоти, как он уже не сможет ее покинуть. Исцеление намертво срастит его с тушей тихоходли. И в это время свободная кисть нанесет решающий удар по беззащитному телу гидры.

План настолько же прост и гениален, насколько безумен. Уверен, если обыватель увидит со стороны меня и толпу гидр, то даже не подумает броситься на помощь. Разве что скинется парочкой зажженных коктейлей Молотова на истребление монстров. Разумеется, меня в том числе. Столь слабо сейчас я напоминаю внешне человека. Но разве это имеет значение в желудке змеи? Здесь эффективность превыше всего.

Получен новый уровень, имеются нераспределенные очки характеристик.

И свою эффективность система только что успела доказать. Первая гидра пала жертвой моего подхода, застряв в плоти полупрозрачной плоти тихоходли. Вне мимикрирующих функций, она лишена конкретного цвета. Лишь заполняющая внутреннюю полость слизь придает ей мутный оттенок, сквозь который пространство видится размытыми силуэтами. И сейчас один резвый силуэт пытается просочиться сквозь мои склизкие щиты. Однако стоило зеленому свечению его окутать, как движения гидры замедлились. Протянутый жгут больше не пытался сжаться и подтянуть меня к основному телу. Он лишь вяло сгибался, в неспособности определить дальнейшие действия. Будто весь накопленный опыт резко оказался бесполезен в сложившейся ситуации.

В это время рука успела подобраться к основному телу гидры и уверенным движением окончательно оборвала ее жизнь. Полоска опыта приятно поползла вверх, в то время как мои мысли уже были заняты следующим нападающим. И вновь повторился старый сценарий. Стоило исцелению связать жгут гидры с мертвой туши тихоходли, как из действий первой напрочь исчез порядок. Это определенно успех не только в охоте за опытом, но и в понимании сущности слияния тел. Однако тут слились живое и мертвое, но что произойдет, когда сольются два живых организма? Здесь как раз в шаговой доступности застыли несколько тихоходлей…

Первый опыт лишил жертв желания жить.

Второй практически не повлиял на модель поведения.

Однако в этот раз, подопытные будут соизмеримы в своих возможностях, и в тоже время отличаться по своей природе…

Хех, как сказала бы система «поступил запрос от здравого смысла и инстинкта самосохранения на отклонение эксперимента». Действительно, что может пойти не так при сращивании двух легендарных монстров, один из которых неубиваемая тварина, а другой делает мои способности практически полностью бесполезными…

Полагаю, я «принимаю» запрос. На этот раз, я готов повременить с экспериментом. Для первого подобного опыта стоит воспользоваться кем-нибудь более безобидным, вроде… и тут я задумался о положении обычного человека в иерархии этого мира. Слабее них в этом мире только… рыбы? Ну ладно, может еще и гоблины, но разве список не мелковат? Я понимаю, что как королевство, люди представляют из себя серьезную силу, с которой приходится считаться, но как отдельно взятая особь…

Как они вообще смогли так долго протянуть?

Навык самообладание повышен до 5 уровня.

Это тонкий намек, что не о том я думаю внутри желудка монстра? Бездушная машина системы как всегда в своем репертуаре. Так и умирают в людях философы ради геноцида легендарных монстров.

Смирившись с участью потрошителя, я планомерно зачищал всю поверхность бывшего озера, стремительно наращивая уровни. Десятки и сотни гидр помирали от моей руки, что без устали пробивала их тела легендарным оружием. Хотя про «без устали» я явно погорячился. В теле чувствуется некая вялость. За последние… сутки? Я и забыл, как проблемно определять время внутри чужого желудка. Впрочем, неважно, мне явно не помешает небольшой отдых. Глаза так и норовят сомкнуться, повалив тело на множество трупов. Не припомню раньше у себя столь сильной усталости. Видимо вэтот раз я действительно перестарался.

Из кратера бывшего озера я чуть ли не выползал. Дыхание сбивалось от малейшего движения, но даже так, я заставил себя подползти к боковой стенке. Скинув перед собой несколько кусков тихоходли, я принялся исцелять их, создавая небольшое убежище. В подобном меня если и найдут, то сожрать смогут не скоро. Едва тело приняло горизонтальное положение, как я провалился в глубокий и столь долгожданный сон, так и не заметив извивающийся жгут, что еще недавно торчал из икроножной мышцы…

— Грегор, встречая гостей-

Несмотря на яркое, палящее солнце, я не смог сдержать зевоты. Суета подготовки отбытия из деревни, после бессонный день дежурства и ночная тревога… Почти двое суток без сна получается. Пока не задумываешься об этом, кажется не так уж и много, однако стоит неудачно моргнуть или облокотиться на что-нибудь, как глаза норовят сомкнуться. Да только подобный отдых никогда не длится долго. Ибо пробужденное чувство тревоги раз за разом вырывает меня из сладких объятий сна. Не удивлюсь, если скоро руки сами собой потянуться к травяной бурде в попытках сохранить бодрость…

Одного воспоминания о том отвратительном вкусе оказалось достаточно, чтобы я спрыгнул с повозки на раскаленную почву. Возничий несколько удивился подобному поведению, однако, когда я начал наворачивать круги вокруг колонны повозок, его глаза полезли на лоб. Мужика можно понять, даже безумцу не придет в голову заниматься подобным в полуденный час… да только лучше уж сжариться под солнцем, чем повторно глотнуть того добра. Стащив с головы куфию, я вылил в нее немного воды из запасной фляги и натянул обратно на голову. На время это прикроет меня о жары.

Взбодрившись, я вновь забрался на пост. Вчерашняя тревога и желание сна — две крайности что разрывают меня своими проявлениями. Боюсь, что единственная вещь, способная развеять мои беспокойства — реальное нападение. Орки, кентавры, не суть, важен сам факт свершившегося события, что позволит поставить воображаемую галочку напротив пункта «причина беспокойства устранена». И от подобных эгоистичных мыслей на душе становится только гаже.

Настолько, что пришлось скинуть Руссу все запасы вина, дабы случайно, либо же целенаправленно не польститься на их расслабляющее воздействие.

До самого вечера подобные мысли сжирали меня изнутри, не желая отпускать и после заката солнца.

Деревенские уже давно закончили постановку на ночлег и довольные долгожданным отдыхом и прохладой крутились близ костра, на котором готовилась похлебка. Своей безмятежностью они нисколько не способствовали моему спокойствию. Скорее укрепляли во мне беспокойство, показывая своим поведением, ради чего это все делается.

— За весь день глаз так и не сомкнул? — Русс свалился сверху около меня, держа в руках две порции горячей похлебки.

От ее приятного аромата у меня заурчал желудок, а рот наполнился слюной. Днем мысли полнились беспокойством, и о еде не нашлось даже момента задуматься, сейчас же голод с удвоенной силой дал о себе знать

— Так заметно? — я с благодарностью принял протянутую порцию.

— Ты бегал вокруг повозки в полдень, — он извлек из инвентаря баночку соли и, приправив свое блюдо, протянул ее мне. — Вечером же вставлял свое «шайзе» после каждого глотка из фляги. А ведь весь алкоголь сейчас у меня…

Мда, тут меня раскрыл бы даже слепой.

Приправленная похлебка пробуждала и без того бешенный аппетит. Я жадно принялся поглощать предложенную еду, едва ли не набросившись на порцию голыми руками.

— Грег, может, сегодня ночью я один подежурю? — Русс, воспользовавшись тем, что у меня занят рот, решил взять разговор под свой контроль. — Ты нам нужнее здоровым, а не измотанным нервяками. Сам же твердил постоянно о важности соблюдения правильного режима.

— И от слов своих не отказываюсь. Однако уснуть я все равно не смогу. Теперь уже точно, — я достал еще одну флягу с травяным отваром и залпом осушил ее наполовину. — Похлебка еще осталась? Надо срочно заесть этот тошнотворный привкус.

Моя-то порция уже давно закончилась, и это было небольшим просчетом в плане вкусовых ощущений.

— Сейчас принесу, — он уже собирался скрыться, как был схвачен за руку.

— Еще одно, можешь закинуть порцию парню в последней повозке?

— Это который новенький в нашей гильдии, хоть и является обычным? — Русс недоверчиво посмотрел на меня.

— Все верно. Сам вскоре поймешь, почему я принял его, — я протянул Руссу пустую тарелку. — А еще ты забрать забыл.

Забрав посуду, он скрылся из виду. Возможно, зря я попросил его сходить его к Марку. Русс не способен в отличие от меня ни пробудить воплощение, ни увидеть душу. Для него парень выглядит как калека, с потенциалом вырасти до пушечного мяса, но не более. Особенно их отношения могут обостриться из-за растительной части парня. Но так или иначе, им пришлось бы познакомиться поближе, так пусть это произойдет в относительно безопасной обстановке. Тем более там сейчас должна быть Маша. Девушка сама вызвалась приглядывать за парнем, чем сильно мне помогла. Втроем-то они точно не должны ничего учудить.

— Знаешь, именно в такие моменты я понимаю, кто из нас действительно страдает от паранойи, — рядом со мной опустилась на повозку порция горячей похлебки, однако сам доставщик предпочел скрыться после единственной фразы.

— Спасибо за угощение.

Глава 22 Передвижная крепость

Сидя на крыше повозки, я покручивал в руках полупустую деревянную миску. На дне осталось немного бульона, в котором отражался серп луны. При малейшем движении кисти он покрывался рябью, то и дело норовя окончательно исчезнуть, но каждый раз возвращался вновь. Это медитативное действо помогало отвлечься от окружения и сосредоточиться на собственных мыслях.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, десятая доля]

Черная пелена наползла на глаза, но зрение мое оттого стало только острее. Сквозь древесные стенки повозок я видел каждого человека в лагере, начиная с загонщика стада, и заканчивая старостой, что дает нагоняй нерадивому работнику. Но ни одной посторонней души достаточно крупной, чтобы представлять угрозу на десятки метров не обнаружилось.

Я развеял воплощение, вернув миру привычные краски. Глаза немного слезились от резкого перехода одного восприятия в другое. Возможно, я и вправду много надумываю. Прошли практически сутки с инцидента, но не одного проявления опасности так и не случилось. Даже зверолюдов, от которых мы так спешили сбежать, ни разу не встретилось за все время в пути. Рука рефлекторно потянулась прикрыть растянувшийся в зевоте рот. Усталость все сильнее давит на организм, но я понимаю, что это всего лишь обманка. Закрою глаза, и вновь увижу горы трупов. Матвей, Русс, Риста, Крамер…

У меня нет способностей к предвидению, зато с избытком жизненного опыта. Жопа всегда идет по одному сценарию. Сначала она маленькая, практически незаметная, настолько, что ты даже если и обратишь на нее внимание, то всерьез не воспримешь и попросту отложишь в долгий ящик. Там она будет ждать, накапливая день ото дня силу и целлюлит. Порой, ее растянутая и свисающая кожа будет вываливаться наружу, отхватывая у тебя нечто важное. Но когда это происходит, шевелиться уже становится слишком поздно. Ибо жопа в своих масштабах и уровне угрозы уже давно перешла границы разгребаемых пределов. Настолько, что всех твоих сил будет едва хватать на ее сдерживание. Однако сдерживание не означает уменьшение. Ты просто нивелируешь излишки угрозы, отодвигая весь кабздец подальше во времени.

И сейчас мы находимся именно в такой жопе. Момент ее зарождения был упущен, и единственным способом борьбы остается бегство. Боюсь я лишь того, что нашей скорости может не хватить, а эта иллюзия спокойствия является затишьем перед надвигающейся бурей. Бурей, чьи тучи уже выглядывают из-за горизонта…

— Одну, сука, спокойную ночь, спустя-

Чашку пришлось выкинуть. Из ее дна на меня безумными глазами смотрел крайне потрепанного вида мужчина, с мешками под глазами пригодными для хранения картошки. Я прекрасно осознавал, что то потрепанное лицо принадлежит мне. Также прекрасно, как и желал выбросить этот сраный кусок железа! И даже вкусный завтрак нисколько не помогал исправить настроения. Уже скоро колонна вновь тронется с места, а я займусь тем же, чем и последние пару дней: попытаюсь уснуть и не тронуться головой!

Скрипели старые колеса у повозки, бризоны шлепали копытом по…

— Грег, проблемы, — Русс в своей любимой манере возник из ниоткуда. — С запада надвигается племя орков в полном составе. Мы готовы к отправке, но сбежать на грузовых повозках от пустынных кочевников… В общем говно идея. Можем попробовать спустить на них стадо. Если повезет, они на него отвлекутся.

— Наконе… *кхмкхм* — я едва сдержался, чтобы не взвыть от радости. — Нет нужды. Продолжайте двигаться по заданному курсу. Я задержу их насколько потребуется и догоню вас.

Долго же я вас, собак паршивых ждал. Уже чувствую, как даже без фразы активатора пробуждается воплощение. Обычно, мне не дается эта техника, но сейчас… сейчас во мне кипит жажда крови.

— Я пойду с тобой!

— Я пойду с тобой!

Почти одновременно выкрикнули Крамер и Русс.

— Нет, — даже если мне и потребуется помощь… это не изменит факта, что самым кровожадным монстром в предстоящей схватке буду я. И моим товарищам незачем лишний раз видеть эту мою сторону. — Защита колонны превыше всего. Мы не можем быть уверены, что это единственное племя орков.

— Даже так! — Крамер все не унимался. — Бросать своих в одиночку против толпы поступок недостойный мужчины. Я с вами!

— Крамер, — я старался говорить сдержанно, подавляя собственное нетерпение. — Оглянись вокруг, посмотри назад, видишь всех этих людей в повозках? У них нет ни сил, ни оружия, чтобы защитить себя. У них есть только вера в нас. А теперь ответь, не мне, но самому себе: сможет ли настоящий мужчина бросить нуждающихся в нем людей?

Красноречие +1

— Я справлюсь! — парень всерьез воспринял слова, от которых я почувствовал лицемерный укор совести.

А ну цыц, кто-то должен отвлечь орков. Пусть и с излишним желанием и энтузиазмом.

— Русс, присмотри за ними до моего возвращения, — махнув рукой на прощание, я спрыгнул с повозки.

Колонна все мчала и мчала мимо меня, поднимая облака пыли. Дождавшись, когда рядом проедет последняя повозка, я скинул в нее всю одежду, что защищала меня от солнца. Нечего добро переводить.

Кстати говоря, о добре…

— Русс! — я орал во все горло. — Верни добро!

Сверху прямо мне в руки упал заветный бурдюк.

Несколько дней и ночей, я честно бдил мир и покой всего лагеря, и теперь, когда угроза, наконец, показалась на горизонте, я имею полное право нажраться если не в щи, то хотя бы до потери пульса!

— А почему только один!? — но голос мой никем не был услышан, либо же они все предпочли притвориться в этом.

Сорвав крышку, я приложился к заветному напитку.

Столб пыли, поднятый племенем орков, только сейчас показался на горизонте. В следующий раз заставлю Русса точнее изъясняться, ибо его «враг близко» мне еще минут тридцать дожидаться под палящим солнцем. А вино-то не вечное…

— Один полный бурдюк с вином, спустя-

Раскаленная глина болезненно напекала седалище, но я стойко переносил эти муки, представляя, как толпе орков придется за все это расплачиваться. От многих попаданцев в своих путешествиях я слышал, что они хоть и выглядят дикими и жестокими, на самом деле являются достаточно… как там он сказал… «порядочной расой». Да, мордобой возведен у них в статус культа и сила решает кто прав, а кто пойдет чистить навоз у варгов; да, попасть к ним за обеденный стол можно только в качестве главного блюда; но даже так, с ними возможно договориться и провести торги. Особенно популярным товаром у них является скот, рабы и драгоценности, последние, кстати, появились в ассортименте только благодаря попаданцам. Больно уж соблазнились бравые вояки на возможность обменивать бесполезные побрякушки на острые клинки. И обе стороны в этой сделке считают, что поимели друг друга. Чем не показатель успешной сделки?

Тем временем силуэты орочьего племени стали различимы в клубах поднятой пыли. Десятки всадников на варгах кружились вокруг огромной передвижной крепости, что тащилась вперед непомерной упряжкой бризонов. И это были не наши хилые сельские звери, а настоящие монстры свыше трех метров ростом даже без учета массивных рогов, про массу их даже и говорить не стоит. Такие снесут колонну машин и не заметят. Нужно ли пояснять, сколь огромна была крепость, что на цепях тащили подобные монстры? Из стали и дерева ее стены, сколоченные в лучших орочьих традициях по правилу «Вам же хуже, если пробьете новый выход», возвышались на многие метры ввысь. Сквозь многие запланированные и не очень бойницы торчало минимум по одной агрессивно настроенной голове, и те из них, что были еще живы, рвались в бой похлеще бешенных псов.

Это явно не одно из крошечных племен, разбросанных по всей пустыни. Это могучий клан, что движется к намеченной цели.

Я откинулся на спину, предаваясь порыву ностальгии. Были времена, когда мы с отрядом собирали рейды даже на мелкие племена орков. Пакс вечно бубнил о планировании, пока Шайни и Карина пропускали все его слова мимо ушей, рассматривая ближайшие бордели на карте…

Кажется, дождь начинается…

От основной своры отделилась тройка всадников. На пустынных варгах они устремились ко мне. Практически синхронно вся тройка выхватила из-за спины по копью и приготовилась к броску.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, 30 %]

Два из трех снарядов поразили цель. Их наконечники уже разлагались в моем воплощении.

Заметив, что перед ними не простая добыча, всадники разделились, пытаясь взять меня в кольцо. Однако варги не спешили идти на сближение, как того желали наездники. И как бы сильно не натягивались поводья, звери продолжали сохранять дистанцию. Все же животные чуют опасность куда лучше своих хозяев.

Были времена…

Да только они давно прошли.

Рывком я вскочил сразу на все четыре конечности, заставив варгов отскочить назад. Но все их движения казались мне слишком медлительными. Взмах тесака всадника, оскал его верного варга, боевой клич соклановцев… все будет поглощено. Единый удар, что прошел полосой сквозь шесть целей, разделил их жизни на до и после, оставив на месте тел лишь жалкую горстку праха.

Мне больше не требуется ни план, ни подмога, чтобы избавиться от кучки надоедливых орков, пусть и очень большой. Разве что выпивка не помешала бы.

Сейчас же мне только и остается, что с досадой наблюдать за осыпавшимися прахом останками врага. Их душ не хватило даже на компенсацию потраченных сил. Впрочем, свежее мясо уже на подходе.

Передвижная крепость сбавила ход. По обеим ее сторонам, гремя массивными цепями, поднялись стенки, открывая тем самым дополнительные ворота. Из образовавшихся проемов тут же живой, непрерывной волной повалили орки. Под лязг и звон металла эта орава двинулась на меня, пока неповоротливая крепость принялась изменять маршрут.

Значит, эту толпу, в которой у самых сильных, но хитрых рубак в руках были настоящие топоры, а не намотанные на кости камни, как у большинства, мне скинули на убой? Решили пойти на подобное лишь бы до крепости не добрался? Умный ход, нацеленный на выживание вида. Умный…

Да только я ненавижу людей, что продают товарищей ради выживания!

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, две доли из трех]

Мрачную дымку, обволакивающую тело, сменила плотная серая чешуя. С хрустом из спины вырвалась дополнительная пара непропорциональных конечностей, что лишь отдаленно напоминали руки.

Всем телом я прижался к земле. Новая пара конечностей вытянулась вперед, насколько позволяли сухожилия, и намертво вцепилась в прочную глинистую почву. Мускулы уже напряжены до предела, но я продолжаю отводить корпус назад. Сильнее. Еще сильнее! До хруста костей, и рвущихся связок! Я доведу тело до возможного предела напряжения, и только он будет преодолен, выстрелю собой как из пушки, разрывая нестройные ряды врага.

Орда уже близко. Но весь их рев и лязг ржавых железок, что заменяют собой оружие в руках, уже ничего для меня не значит. Точка невозврата пройдена. Со щелчком, что раздается при пересечении звукового барьера, я сорвался с места. Самых везучих снесло ударной волной, прежде чем когтистые лапы коснулись их плоти, мгновенно обращая прахом. Лезвия клинков и топоров мелькали в опасной близости от меня, да только что они могут против воплощения? Любое оружие от единственного контакта со мной обращается пылью. Сама суть жизни покидает несчастный объект. Столь ужасна эта сила.

Утратив импульс, дабы не повалиться тряпичной куклой, я ухватился рукой за землю, вспахивая когтистой конечностью твердую почву. Но едва удается крепко встать на ноги, как на меня накатывает очередная волна орочьих тел. С каждым взмахом моей руки их ряды продолжали редеть, с каждым движением отнимались их жизни, даже собственные действия приводили их к единственно возможному исходу — к смерти. И тем не менее… словно опьяненные монстры продолжают напирать, игнорируя не только смерти сородичей, но и собственный инстинкт самосохранения. Как будто…

Крепость, что была логовом и источников всей этой армады, продолжала от меня удаляться.

… шайзе!

Они и вправду всего лишь пушечное мясо, прекрасно справляющееся со своей основной задачей — сдерживанием меня. Ведь скольких бы я ни убил, на смену им явится еще столько же, пока крепость продолжит движение. И движется она следом за нашей колонной повозок…

Раздавлю.

Гром прогремел, заглушая окружающие звуки. А ведь тучи были достаточно далеко отсюда.

[Ненасытный бегемот — время обеда!]

Астральная пасть, непомерных размеров вырвалась из моего тела. Своей тенью она накрыла добрую треть орочьего породья, чтобы единственным укусом оставить в земле кратер, испарив всех под удар попавших. И единственным доказательством их существования служит омерзительный привкус орочьих потрохов у меня во рту.

Теперь-то я вспомнил, почему старался не использовать эту способность при активированном более чем наполовину воплощением.

Да только у меня нет времени раздумывать о гастрономических прелестях орков. Опираясь на все шесть конечностей, я устремился в образовавшийся проход, прежде чем монстры вновь успели завалить его своими телами. Их топоры и когти все равно не смогут остановить меня…

Земля неожиданно стала ближе, чем полагается. Кубарем я покатился вперед. Звон в ушах не позволял сориентироваться, в то время как все окружающее пространство плыло перед глазами.

Получен дебафф «оглушение» — временно понижает все характеристики на 20 %. До конца воздействия осталось: 4.59

Пусть системное сообщение висело перед глазами, содержание его казалось невозможным. Быть оглушенным в форме воплощения? Когда у меня — воина с упором в физические характеристик, эти самые характеристики кратно повышены!? И более того, когда любое оружие низкого качества даже коснуться меня не способно!?

Если герой, устроивший это, все еще жив, я убью его собственным оружием.

Дополнительные конечности с силой выбросили меня вверх в надежде избежать ударов в спину. Не самый мудрый выбор под воздействием оглушения. Все монстры слились в единое серое пятно… да только среди их числа выделялись разноцветные искорки духовной силы. В большинстве своем совсем крошечные — временные зачарования оружия. Подобным меня могли достать, правда, один удар это их максимум. Пустяки недостойные внимания. В отличие от пылающих силой костров, что прячутся за серыми массами.

Незримая стена в воздухе остановила мой неконтролируемый прыжок в нескольких метрах над землей. От соприкосновения с ней сквозь тело будто пропустили электрический разряд.

Работа шаманов, и, раз колдунство после касания со мной не развеялось, достаточно сильных. Обычно орочьи племена высоко ценят говорящих с духами, так с чего бы их выслали на убой? Или…

Думать после нескольких суток без сна то еще удовольствие. Особенно под воздействием «оглушения». Моему плану не нужны сложные действия и многоходовочки. Ему хватит всего двух пунктов: убивать сопротивляющихся и не жрать чужие тела. Ничего трудного, особенно когда уже знаешь, где жертвы.

Прежде, чем тело начало падать, я уперся дополнительными конечностями в невидимые преграды и, воспользовавшись ими в качестве точки опоры, оттолкнулся прямиком в ближайшего шамана. Небольшая боль ничто на фоне скорой победы.

Противник явно не был готов к подобному повороту событий. Пусть рядом с ним и находились воины с зачарованным оружием… никто не запретит мне нарушить второе правило.

[Ненасытный бегемот — время обеда!]

С одним покончено, осталось двое.

И не проблеваться. После сегодняшнего месяц на орков смотреть не смогу.

Яркие костры духовной силы невыгодно выделяли шаманов на общем фоне. Впрочем, так всегда бывает, когда точно знаешь, что надо найти. Представь цель, и она появится перед тобой. Смущает меня лишь еще один источник силы, что с дистанции наблюдает за нами. Слишком сильно он отличается от шаманов, и все же кажется… знакомым?

Да только на план это никак не повлияет. Просто теперь у меня будет на одну жертву больше.

Глава 23 Великий Мак'Уруг'Исим

Укрыв руками голову, я рванул к цели, игнорируя орду озлобленных монстров. Пусть физически они сильнее обычных людей, а оружие усилено чарами, этого слишком мало, чтобы противостоять силе воплощения. Без ударов по слабым точкам, оркам не удастся меня даже замедлить. И это упущение я уже исправил, сосредоточив в суставах больше духовной силы.

Полупрозрачной дымкой испускаемая шаманом духовная сила устремилась ко мне, клубясь и концентрируясь у земли. Рывком ухожу в сторону, ровно в тот момент, как в глиняном грунте образуется огромный провал. Орки, что не проявили должной прыти, под напором сородичей уже повалились туда. Едва первая туша коснулась дна ямы, как она сомкнулась, заживо погребя барахтающихся и цепляющихся за жизнь монстров. Алый фонтан, под давлением вырвавшийся из глиняных тисков, оросил собой поле брани.

Но это был не конец. Выплеснутая кровь, игнорируя физические законы, застыла в воздухе. С каждой секундой форма ее становилась все отчетливее, и все сильнее напоминала змею. Стоило ей принять постоянную форму, как кровавое тело вспыхнуло багровым пламенем и устремилось ко мне. Змей не щадил никого на своем пути. Каждое не успевшее сбежать тело обращалось пеплом и питало монстра. Его пылающие клыки уже грозились сомкнуться у моей шеи, как ударом наотмашь я испаряю змеиную голову. Горящими, алыми брызгами по сторонам разлетелись ее непоглощенные останки. Разлетелись, и будто замерев во времени, стянулись обратно, отращивая на месте утраченной пасти несколько новых. Поднырнув под рукой, они вцепились в мою чешуйчатую плоть. Бок тут же отозвался жгучей болью. И пусть с каждой секундой контакта мое воплощение лишь набирает силу, это не делает меня неуязвимым. Дважды, трижды, да хоть десять раз вернуть конечность за счет пожирания чужих душ труда не составит, но это слабо поможет, когда тело достигнет предела. Оно попросту окажется неспособно проводить сквозь себя духовную силу, отторгая ее на уровне естества. И ведь все противники наголову слабее меня. С таких максимум пару тройку уровней набрать выйдет, чтобы «сбросить» накопление предела. Своим же числом, они не позволят мне восстановиться отдыхом. Если бой затянется, могут возникнуть проблемы.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, отложив десятую долю]

Тьма полностью окутала меня, уподобив монстру. Сквозь череп пробилась пара массивных козлиных рогов. Змей же, что секундой ранее впивался в мою плоть, ей же и был поглощен, до последней капли орочьей крови.

Потоки духовной силы от одной лишь активации воплощения подобного уровня исказились, устремившись ко мне. Души орочьих шаманов в панике заметались от подобного зрелища. Сила, что ранее служила их целям, стала подпиткой врага. Как и зачарованное оружие, в котором они видели шанс на победу.

В воздухе запахло озоном… или же так смердит страх орочьих воинов?

Лишь самые тупые и неспособные отступить все еще продолжали атаку на меня. Остальные же во всем своем орочьем благоразумии предпочли тихонько уступить им дорогу.

Пора заканчивать. Эта форма не только ультимативное оружие, но и хороший способ спалить собственную душу, ибо не место ее проявлению на этом плане бытия. Расправленные в разные стороны четыре черных руки начали стремительно увеличиваться в размерах. Как нож сквозь теплое масло, пройдут они сквозь толпу, оставляя лишь прах на моем пути к цели.

Оглушительная белая вспышка пронзила небеса, впившись в меня всей своей силой.

Получен дебафф «оглушение» — временно понижает все характеристики на 20 %. До конца воздействия осталось: 7.42

Получен дебафф «паралич» — временно блокирует двигательную активность организма.

До конца воздействия осталось: 0.59

Получен дебафф «ослепление» — временно лишает вас возможности воспринимать видимую реальность.

До конца воздействия осталось: 1.59

Каждая клетка тела вопила от боли, стремительно распространившейся по всему телу. В судорогах подергивались конечности, в то время как весь мир окрасился ослепительно белым. И только огни душ, продолжали служить для меня ориентиром, на выкрашенной в красный от числа врагов карте.

Наивно было полагать, что шаманы уподобятся юнцам и в испуге отступятся от битвы. Завидев провал в нападении из-под земли, они уготовили ловушку там, докуда моим черным рукам было никак не добраться — в небе. Все эти болезненные последствия результат одного единственного удара молнии. От вложенной в нее силы у меня до сих пор сводит мышцы, а ноги при малейшей попытке подняться норовят завалить тело набок.

Правда шаманы просчитались и уже должны видеть результат своей оплошности. Только дебаффы спадут, как вся поглощенная от удара молнии сила обрушится уже на самих орков.

Под ногами задрожала земля. Затем еще и еще раз. Я чувствовал, как погружаюсь все глубже, безвольной куклой падая на дно, в то время как стенки ямы-ловушки все сильнее сжимались. Такими темпами мне суждено оказаться заживо погребенным. Незавидная участь. Пусть смерть от удушья никогда не сравнится с ужасами голодной смерти, меня не устраивает ни один из этих вариантов.

[Ненасытный бегемот — время обеда!]

На голову мелким крошевом посыпались вперемешку куски осыпающейся породы и остатки подвернувшихся под способность орков.

Никто не говорил, что пожирать можно только противников. Перед лицом этой способности все равны, но некоторые ровнее…

В порыве гнева, я до хруста костяшек сжал кулаки.

Кончился эффект парализации, ровно как и время, отведенное оркам.

Непропорциональные конечности, упираясь в прочные стенки, устремили меня ввысь. Порой с разных сторон в тело впивались каменные столпы, призванные шаманами орков, но уверенными движениями они переламывались на мелкие части. Слепота лишила меня обычного зрения, но дарованное воплощением никуда не исчезло. Потоки духовной силы, исходящие при каждом колдунстве от шаманов, в этом белесом мареве видны даже отчетливее, чем наяву. Потому любая магия, до которой я смогу дотянуться, априори обречена на провал и только послужит пустой тратой сил.

Снаружи меня уже поджидали орочьи топоры. Искры их зачарований послужили прекрасным аперитивом, перед основным блюдом, к которому я уже прорывался сквозь орду монстров. Воздушные барьеры, возникающие на моем пути, сметались одной лишь аурой. Каменные же столпы крошились руками. Шаман даже не успел выкрикнуть посмертное проклятие, как его тело осыпалось прахом от сквозной раны черной, когтистой руки.

Остался последний, и, судя по завихрениям его духовной силы, он готовит для меня еще один ослепительный сюрприз. Прости, приятель, я и так потратил на вас слишком много времени.

Когтистой рукой я извлек из инвентаря одно из немногих орудий, достаточно сильных, чтобы противостоять пожиранию воплощения — «Крушитель баланса». Этот боевой молот, что не способен выделиться ни внешним видом, ни цифрами урона, проявляет себя только в руках человека обладающего достойной силой. Два качества возводят его на пьедестал эпических артефактов — «неразрушимость» и способность изменять собственную массу в зависимости от вложенной в него духовной силы.

Деформированная рука с молотом изогнулась сильнее обычного, смещая суставы для большей подвижности. Подобно хлысту, она начала раскручиваться все быстрее, сливаясь единым кровавым пятном, от попавших под удар тел.

И только на линии полета оказывается фигура шамана, готового спустить молнию, как несколько сотен килограмм неразрушимого металла срываются с моей руки. В полете своем молот раскалывает на части орочьи черепа и каменные преграды, словно скорлупки орехов. Он не остановится, пока не достигнет цели. Цели, что шепчет очередное колдунство. Да только сбыться ему уже не суждено. Стремительно наращивая массу, молот насквозь пробивает грудную клетку старого орка, намертво припечатывая его к земле.

Пронзившая небеса белая вспышка вновь обновила дебафф оглушения. Но как бы меня не напрягало это немое кино, целью второй молнии был вовсе не я, и даже близко ни один из орков. Душа монстра, что в отдалении наблюдал за нашей битвой, погасла с этим ударом. Неужто там было нечто, чьего уничтожения шаман возжелал больше спасения собственной жизни?

Со смертью последнего шамана, храбрость оставила орков, и они бросились от меня во все стороны.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, одна из трех долей]

Кусками, что растворялись прямо в падении, с меня осыпались рога. Следом за ними последовали дополнительные руки. Столько силы мне больше не требуется, а главное не прокормить полную форму прожорливой способности. Тело и так трясет от перенапряжения.

До панического бегства орочьего племени мне сейчас не было дела. Это стадо более не представляет из себя угрозы и само подохнет, разбежавшись по пустыне. Реальной опасностью сейчас является лишь передвижная крепость, что за время боя успела порядочно удалиться от нас. Сейчас поглощу душу шамана, чтобы хоть немного облегчить свое состояние, и сразу же в погоню. Слишком уж ценной его душа, чудом до сих пор не покинувшая тело, выглядит на блеклом фоне остальных орков. Да только когда я ухватился за рукоять молота, торчащего из его груди, губы немертвого орка продолжали подрагивать, зачитывая прощальный подарок. Черным пламенем вспыхнуло его тело, и всякий кого оно касалось, мгновенно поглощался огнем, словно облитый ворванью.

Молот тут же был возвращен в инвентарь.

Воплощение едва справлялось с бушующим огнем. Пусть само пламя я успевал поглощать, жар его меньше от этого никак не становился, а лишь возрастал. С каждым вспыхнувшим трупом пустыня все больше напоминала закрытую печь, и в качестве главного блюда выступал я.

Зарыться что ли в глину, чтоб равномерно прожариться?

Как-нибудь в другой раз. На помощь пришел «Крушитель баланса». Его ударами я расчищал себе дорогу сквозь орды горящих врагов. Особенно эффективно себя показало…

[Метание]

… запустившее с бойка молота неудачно подвернувшегося орка. От силы удара его тело смялось в бесформенную мясную кучу, что снарядом пронеслась сквозь огненный ад. Я устремился в освободившийся проем, дабы повторить пройденное. Новый орк — новый снаряд. Простое правило, что должно уберечь меня от судьбы запеченного мяса…

Да только температура все равно продолжает нарастать. От жара перед глазами все уже плывет. Хочется остановиться, передохнуть, отдышаться всего на секундочку…

[Метание]

Как будто мне в первый раз приходится идти вперед сквозь собственное нежелание действовать. Вопреки усталости я ускорился. Ватные ноги несли меня вперед. Конец орды уже близок.

[Метание]

Пара шагов. Там будет легче. Там отдышусь и откупорю бурдюк…

Русс, сука…

Запасы-то сейчас у него…

Я усмехнулся собственной жадности. Даже в такие моменты она способна заставить меня двигаться вперед, пробуждая второе дыхание. Этот грех слишком хорошо подходит моему воплощению.

[Метание]

Мясной куль, некогда бывший орком, унесся вперед, но, не встретив сопротивления, прокатился по твердой, глинистой почве на многие метры вперед. Он продолжал улетать вдаль, когда я наблюдая за ним, сам того не заметив, устало опустился на колени. По сторонам от меня все еще бегали пылающие орки, но ад остался позади. Запах горелой плоти до сих пор раздражает мои ноздри своим присутствием, но ради минутки спокойствия я готов потерпеть.

Все практически кончилось. Последний рывок, и я, наконец, смогу отдохнуть. И ни совести, ни паранойи не за что будет меня упрекнуть.

Нечто влажное коснулось моей щеки. С неба пролились первые капли дождя. Им не по силам потушить это пожарище, а вот порадовать меня — вполне. Я развеял воплощение с лица, стараясь хоть мыслями отстраниться от груды горящих тел. Приятными каплями на лицо с неба падала прохлада. Долго подобное в пустыне не продлится, потому моментом хочется наслаждаться как можно дольше…

— АААААААААААА, — вопили плавящиеся тела орочьих воинов.

Дебафф оглушения только что спал, испортив мне весь момент. Ни на секунду в этом мире нельзя расслабиться.

Уперев руку в землю, я поднялся на ноги. Взгляд невольно цеплялся за поле брани. И ведь когда огонь погаснет. Я буду единственным доказательством сегодняшней битвы, ибо даже костей не останется в этом черном пламени.

Достаточно неприятного зрелища. Время не ждет. Легким бегом, ускоряясь от шага к шагу, я устремился следом за передвижной крепостью. На лицо вновь наполз морок воплощения. Пора заканчивать начатое.

— Одну пробежку до ворот передвижной крепости, спустя-

Дождь кончился едва начавшись, и сейчас его сильно недоставало для задушевной атмосферы. Трупами орочьих всадников я измазал уже половину нижнего яруса крепости. Слишком уж хлипкими и немногочисленными оказались ребятки. В то время как их вожди отличились излишней впечатлительностью, ибо каждая дверь, к которой я подбирался, тут же обращалась стеной, подпираемой изнутри десятками балок. Впрочем, это не повод прекращать попытки достучаться до них.

— Открывайте, суки! — стоя на крыле, скрывающем огромные, окованные железом, деревянные колеса, я молотил в стену останками варга.

Спустя пару ударов, в моей руке остался только хвост пустынного волка, а на передвижной крепости стало одним красным пятном больше.

Ну и? Сколько еще мне надо убить, чтобы двери в заветный ларчик отворились?

И даже с бойниц, после нескольких верных вбросов орочьих туш никто не выглядывает. Проклятые социофобы.

Присев и опершись спиной на стену, я продолжал для виду колотить молотом по стене, благо физической силой не обделен. В дороге до крепости нашлось немного времени не только для переживаний, но и для раздумий. Сейчас эта огромная крепость движется следом за караваном и медленно, но верно его догоняет. Неосведомленный обыватель сочтет это за проблему, я же вижу в этом возможность. Ведь сейчас крепость уже не преследует добычу. Она в страхе бежит от монстра, уничтожившего большую часть их армии. И этот монстр — я. А раз они даже сейчас не желают выпускать на меня свежее мясо, либо же открывать проход, значит, не имеют должного способа оказать сопротивление. Собственно, к чему я все это клоню…

Гораздо, гораздо приятнее путешествовать в огромной боевой крепости, чем в тесной повозке.

Более того, ее захват решит проблему с необходимостью заезжать в Грейрт. Уверен, орочьи кладовые доверху забиты мясом и алкоголем, и этих запасов хватит чтобы добраться до Мисдома. Как только догоним нашу колонну, быстренько пущу местное население на опыт…

Или чуть раньше.

Не рассчитав силы удара, я проломил хлипкую стенку крепости. В открывшемся проломе показалась искаженная ужасом орочья морда. Вопя и размахивая руками, она скрылась в неизвестном направлении.

А так хорошо сиделось. Теперь вон, входить придется, иначе невежливо как-то получится, вход есть, а я на пороге топчусь.

Полностью укрывшись облачением, я закинул на плечо молот и гордо, прямо таки по-барски, шагнул внутрь моей будущей крепости. На удивление просторные коридоры из прочной, хоть и местами криво прибитой древесины, укрепляли стальными перекладинами. Повсюду были развешаны черепа поверженных врагов, в которых полыхало небольшое пламя. Огня его было достаточно ровно для освещения пространства и создания налета копоти на стенах. И довершали картину свисающие отовсюду шипастые цепи. Все в лучших орочьих традициях, чтобы незваного гостя можно было оприходовать на месте, не забивая голову дорогой до пыточной.

Правда сейчас гостеприимные палачи не слишком торопились на встречу с незваным гостем.

Внезапно, из-за поворота в конце коридора показалась массивная орочья фигура. Обряженный в одну лишь шкуру варга, обмотанную вокруг пояса, да вооруженный парой топоров, он с вызовом смотрел на меня. Гордо выпятив вперед окрашенную рунами грудь, он ударил по ней кулаком.

— Я, великий Мак’Уруг’Исим, известный также как истязатель невинных, укротитель варгов, убийца сотни, и это лишь малая часть моих свершений. Своимименем, я приказываю тебе пасть ниц пред моим величием. Тогда великие мы позволим тебе занять место верного пса в моей свите.

Внимание! Максим предлагает вам стать его рабом.

Принять/Отклонить

Великий Мак’Чето’Там говоришь? Систему же не обманешь, придурок…

Глава 24 Осквернитель

Отклонить

Я указал когтистым пальцем на «могучего воина»

[Опознание]

Максим Сазонов, 17ур.

Возраст: 14 лет

Раса: Пустынный орк

Класс: Мастер битвы

Характеристики:

Сила: 28

Ловкость: 12

Интеллект: 6

Способности:

«Вызов на бой» 2ур.

«Подавление слабых» 3ур.

«Рывок» 2ур.

«Вихрь клинков» 4ур.

Навыки:

Сопротивление боли 4ур.

Одноручное оружие 5ур.

Двуручное оружие 4ур.

Всеядность 6ур.

Жажда битвы 3ур.

Верховая езда 1ур.

Штраф к получаемому опыту: х2

Достижения:

«Welcome to the club, body…»

Способность сходу вывалила всю подноготную парня, лишний раз доказывая его неопытность в этом мире. Желание сражаться тут же отпало. Еще детей я не убивал за их глупость.

— По-нормальному представиться не хочешь? — я оперся на рукоять молота. — Меня Грегором звать.

В глазах орка зажегся огонек интереса и нетерпения.

— Желаешь выйти со мной на бой? Великим Мак’Уруг’Исимом!? Крушителем черепов, что купается в крови своих врагов!? — при каждом слове он экспрессивно размахивал руками. — Когда я закончу избивать твою демоническую тушу, ты сам взмолишься, лишь бы я вновь дозволил тебе стать моим рабом!

Он даже ведет себя совсем как ребенок, что только получил в свои руки новую игрушку. А ведь они с Крамером примерно одного возраста и такое различие в характерах. Этот парень, похоже, даже не понимает, насколько серьезно все происходящее вокруг.

Я окончательно развеял воплощение. Здесь хватит и моих собственных сил. Регулярными тренировками я закалил свое тело достаточно, чтобы без особых усилий превзойти расовый бонус орков к росту физической силы.

Однако глядя на размахивающую во все стороны топорами мускулистую фигуру орка, я решил немного перестраховаться.

[Звериные рефлексы]

В ту же секунду движения противника стали плавнее и медлительнее. Даже использованная им комбинация «рывка» и «вихря клинков» не сильно меняли дело. Стоило его руке с топором достаточно приблизиться, как я уверенным движением перехватил ее за запястье и потянул вперед, одновременно с этим подсекая ведущую ногу. Низкая ловкость не оставила орку ни малейшего шанса удержаться на ногах. Его туша с грохотом, способным пошатнуть крепостные стены повалилась на пол. И чтобы разом закончить это недоразумение, называемое битвой, я положил на него сверху «Крушитель баланса»…

Орк, осознав свое положение, принялся размахивать конечностями и орать что-то о правосудии, дуэли, заветах предков, но ни одна из фраз не помогла его перекачанным мускулам подняться под весом артефактного молота. По себе знаю, насколько у него сейчас затруднительное положение. Потому выбив из его рук боевые топоры, я поспешил присесть перед ним на корточки, чтобы во время разговора наши лица были хотя бы относительно на одном уровне.

— Ну? Попробуем еще раз? — я постарался состроить дружелюбную гримасу. Дружелюбную, невыспавшуюся, нервную, залитую орочьей кровью гримасу. — Меня зовут Грегор, а тебя как, товарищ Сазонов?

— Сразись со мно… — глаза орка из пылающих гневом округлились в шокированно-удивленные, а из голоса исчезли любые попытки казаться «Великим и Могучим». — Как ты сказал?

— Ага, ты все правильно понял, я уже детально рассмотрел всю информацию о тебе.

От услышанного серое лицо орка приобрело темно-бордовый оттенок. В правой руке его возник объятый зеленым свечением двуручный топор, взмахом которого он попытался перерубить меня пополам. Однако в лежачем положении выполнить подобное не так-то просто.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, десятая доля]

Удар секиры пришелся точно по укрытым воплощением ногам. От касания с черной плотью зеленое свечение практически мгновенно оставило осыпающееся пылью оружие.

— Невозможно, — случившееся еще сильнее шокировало орка. — Мы же…

— Думал, что вы единственные попаданцы? Увы, в этом мире нас даже слишком много, — я вновь ослабил воплощение. — Еще что-нибудь попробуешь или можем, наконец, поговорить?

— Раз так, Великий Мак’Уруг’Исим готов снизойти до… — не сдержавшись, я врезал по его пустой черепушке.

— Я буду разговаривать только с попаданцем Максимом, великих же орков можешь поискать размазанными по внешним стенам этой крепости.

— Но остальные не поймут меня! — взмолился великий воитель из-под неподъемного молота. — Мак’Уруг’Исим никогда не… — я отвесил ему дополнительную порцию просветительных люлей, благо орочий череп славится своей прочностью и способен выдержать учебную программу куда больших объемов.

— Думаешь, им будет понятнее, если вместо твоего тела найдут кровавое месиво?

— Таков путь воинов племени… — я уже начал заносить руку для очередной просветительной оплеухи, как великий орк одумался. — Не надо, я все понял. Буду нормально отвечать. Только при остальных называйте меня Мак’Уруг’Исим, а то засмеют же!

— Так уже лучше. В этой крепости еще есть попаданцы?

— Да, — он призадумался, вспоминая точное количество. — Шесть орков, четыре эльфа, два человека и дворф.

Это больше чем я ожидал. И их состав… в орочьей крепости ценится сила и серая кожа. Слабаков из других рас даже слушать не станут, пустив либо в гарем, либо на мясо.

Но даже так…

От варианта захвата придется отказаться. Пустыня крайне жестокое и опасное место даже для опытных путешественников. Чего уж говорить про попаданцев, которым не повезло начать свой путь в этом мире именно с нее. И таких на самом деле достаточно много. Люди ведутся на высокие стартовые характеристики орков и удвоенный прирост к силе за каждый вложенный поинт, абсолютно не обращая внимания на «обитают в основном в пустынных районах». И с каждым орком в команде шанс оказаться в нежизнеспособном районе лишь возрастает. Однако повлиять на это мне не по силам. В отличие от наличия передвижной крепости с терпимыми условиями для выживания. Захвати я ее сейчас и у всех подобных этому мальцу шансов выжить станет в разы меньше.

— Веди меня к вашему вождю, будем разворачивать крепость.

— Вождь Гор’Гут Кроверожденный ни за что не пойдет на это! Малейшее отклонение от маршрута обречет племя на гибель!

— Парень, если мы не сможем договориться, от вашей крепости и так ничего не останется, — я освободил его, вскинув молот себе на плечо. — Веди.

Меня и вправду волнует судьба молодых попаданцев, но если встанет выбор между ними и жителями деревни, я не стану колебаться.

Макс, не решаясь ничего сказать, вел меня вдоль однообразных коридоров. И ни одной живой души не встречалось нам на пути. Порой, вдалеке слышались крики и ругань, но стоило нам приблизиться, как все затихали.

— Великий Как-Тебя-Там, у вас всегда так тихо?

— Мак’Уруг’Исим я! — однако почувствовав, как на плечо ложится тяжелая рука, парень сбавил громкость. — Нет, из-за тебя объявили коричневый уровень тревоги. Женщин и детей со всех племен уже согнали в безопасное место и завалили к ним все проходы. Воины же готовятся во главе с вождем дать отпор.

— Значит, в прошлый раз вы не все пушечное мясо спустили на меня? — от этих слов орк запнулся и чуть не упал.

— Пушечное мясо? Там было не менее тысячи боевых рабов под предводительством Великого шаман и его лучших учеников.

— Так даже лучше, меньше времени уйдет на споры. Далеко идти еще?

— Почти пришли, вон дверь в тронный зал, но это… — Макс замялся. — Ты можешь меня эпично вкинуть внутрь, типо мы все это время ожесточенно сражались. Хочу впечатление произвести.

Молодежь, что с них взять.

[Метание]

От силы броска тупого, но неимоверно довольного собой орка в щепки разлетелась массивная входная дверь.

Не менее полусотни орков, вооруженных до зубов артефактным оружием угрожающе смотрели на меня с внутренней стороны. В зале сферической формы они восседали на вытесанных в гигантских черепах креслах. Стены были украшены племенными стягами, а под потолком, что больше напоминал собой кованый купол арены, свисала на цепях люстра-череп.

Огромный, больше всех прочих сородичей на пару голов, орк кроваво-красного цвета восседал на троне, что возвышался над остальными. Тело его украшали множество татуировок, а дол прикрывала свободная шкура варга, обшитая стальными пластинами и украшенная цепочками подвязанных черепов. И не было ни единого сомнения, что именно он был вождем.

— Вождь! — закричал Макс, вытирая кровь с губы. — Это он, демон пожравший Великого шамана. Я загнал его в ловушку откуда не сбежать. Вместе, мы сможем остановить эту угрозу и…

Я бесцеремонно прервал парня, воспользовавшись метанием на валявшемся под ногами дверном навесе. Железка врезалась прямиком в непробиваемую голову, опрокинув орка навзничь.

— Спасибо что представил…

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, десятая доля]

—… это сэкономит нам уйму времени. Однако парнишка немного ошибся, я не просто убил шамана, я пожрал его душу, его и всех пущенных вслед за ним на убой. А теперь слушайте внимательно, ибо у вас будет всего один шанс выжить, — вальяжно, я сорвал со стены череп-лампу и поджег небольшую деревяшку. — Пока не погасло пламя, вы должны привести сюда всех рабов не орков, а также развернуть свою крепость в любом другом направлении.

Секунду в зале царила полная тишина.

— Грааааа! — взревел здоровенный орк, с ног до головы укрытый доспехом из костей поверженных врагов. В руках он сжимал секиру, сияющую голубой аурой. — Он, осквернил могилы наших отцов, истребил наших детей, а теперь смеет выдвигать условия, макая нас в дерьмо по самые яйца и заставляет это все проглотить! Даже гоблины не станут терпеть подоб…

[Ненасытный бегемот — время обеда!]

Договорить по понятным причинам он не успел. Непомерная черная пасть проглотила крикливого орка вместе с несколькими сидящими рядом. Иным же, оказавшимся недостаточно далеко, она оторвала конечности.

— Забыл сказать, еще мне нужно несколько бризонов и забитая едой повозка. Кто-нибудь еще желает высказаться? Не стесняйтесь, возможно, ваши трупы освежат мою память, — я потряс горящей палкой в руках, заставляя слабый огонек колыхаться. — Часики-то тикают, советую не опаздывать.

Как по команде все орки сорвались со своих мест, на ходу обнажая оружие.

Видимо, крепость сохранить не удастся…

— Стоять! — от силы, вложенной в голос, по залу пронеслась волна.

Повинуясь воле вождя, орки замерли на месте. Все их внимание было приковано к огромному багровому предводителю, что встав со своего трона, пылающими голубым пламенем глазами горделиво взирал на нас. Правой рукой он сжимал широкий, черный тесак, что определенно предназначался для двух рук, левой же… левой он, ухватившись за выпирающий клык, с корнем вырвал его. Тонкой струйкой по губе стекала алая кровь.

— Магур! — голос его заставил встрепенуться одного из орков. — При свидетелях я назначаю тебя приемником. Отвечаешь головой за сохранность племени, — он бросил ему вырванный клык.

— Н-но вождь… — пытался кто-то возразить из толпы, но под свирепым взглядом багрового орка предпочел закрыть свою пасть.

Поступью вождя он шел мне навстречу. От шага к шагу на теле его загорались причудливые узоры.

— Властью данной мне по праву крови и великой души, — клинком он отсек себе левую руку, высвобождая из раны огонь, что тут же ее прижег. — Я, Гор’Гут, сын Дар‘Гута, приношу свою левую руку вместе с частью души в жертву вам, о великий Астарот…

Шайзе.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, отложив десятую долю]

—.. за право заимствовать толику вашей силы.

Едва орк закончил свою речь, как окружающее нас пространство окутало полупрозрачной дымкой. Их расплывающиеся фигуры были последним, что я увидел, прежде чем белая пелена окончательно отрезала нас от внешнего мира.

— Это измерение, созданное из жертвы моей души станет твоей темницей, осквернитель, — оставшейся рукой орк занес клинок над головой для удара.

С ловкостью, несвойственной для туши подобных размеров, он рассек надвое туман, где секундой ранее находилось мое тело. Но прежде чем мои когтистые руки дотянулись до его плоти, черный клинок изменил направление удара. Будто не чувствуя ни его непомерного веса, ни инерции собственного удара, орк перевел рубящий прямой удар в диагональный наотмашь. Удары плавно и в то же время молниеносно перетекали из одного в другой обращаясь в бесконечное комбо.

Без брешей, без остановок, без возможности для контратаки, его атаки заставляли меня отступать в неизвестность. Но сколько бы шагов я ни сделал, туман все не заканчивался. Обойди мы его хоть трижды, сомневаюсь, что выход найдется. Все ровно как и сказал багровый орк — мы в ином измерении со своими правилами и законами.

Вот только времени на эти раздумья у меня нет.

Полупрозрачные фигуры пылающих варгов обступили орка с разных сторон. Да только взгляды их огненных глаз направлены на меня. Не дожидаясь команды хозяина, они кинулись в бой.

Атаковать астральными монстрами пожирателя душ? Этот орк видимо еще не до конца осознал, с кем имеет дело.

Дополнительными руками я рассекаю на части пылающих монстров. Мелкими огоньками их фигуры разлетаются прямо перед ударом, чтобы тут же собраться вновь и вонзиться клыками в образовавшуюся в защите брешь. Дважды я на подобное уже не попадусь. Вместо того, чтобы стоять на месте и дожидаться удара, я сделал рывок назад, возвращая астральных варгов на линию удара. Вновь черные когти проходят сквозь их тела, но на этот раз окончательно. И приятное тепло от поглощения сильных душ лучшее тому подтверждение.

Стоило варгам развеяться, как из туманного облака на меня выскочил орк. Он воспользовался ими как отвлекающим маневром, чтобы незамеченным подобраться поближе. Клинок его был слишком близко, чтобы уклониться, я же не был настолько наивен, чтобы верить в свою неуязвимость. Не тот это противник, чтобы полагаться на удачу. Едва черное лезвие опасно приблизилось к моей шее, как на его пути возник неразрушимый молот. Я крепко сжимал его обеими руками, Да только куда человеку, пусть и попаданцу, тягаться в силе с матерым орком? Снопом искр отозвались в своем противостоянии артефакты, когда я не выдержал, и куклой был отброшен назад.

И даже в полете не было мне покоя. Подобно дамоклову мечу надо мной нависала тень красного монстра, нанося удар за ударом черным клинком. И каждый раз его атаки загоняли меня в невидимый угол. Скорость, сила, выносливость — я уступал ему во всех аспектах. Уступал, притом не сомневаясь в победе. Ведь как удары орка опасны для меня, так и мои атаки могут оборвать его жизнь одним лишь касанием. Любое лишнее движение будет стоить ему жизни. Я же в крайнем случае готов ринуться в суицидальную атаку, ибо душа подобного качества с лихвой компенсирует мне все потери.

Потому в следующий раз, когда мое тело вновь оказалось подброшено, а орк следом взметнулся в воздух, не желая давать мне и секунды продыха…

[Ненасытный бегемот — время обеда!]

Огромная черная пасть вырвалась из моей груди, перекрыв собой весь обзор. Но только она сомкнулась, как моим глазам предстало совершенно точно не то, что я хотел бы увидеть.

Переливающееся всеми цветами сияло мутное нечто. Своей способностью я порвал хрупкую ткань этой реальности, но по другую сторону границы находилось отнюдь не наш план бытия.

Лишенный ноги красный орк лишь усмехался, глядя на это.

— Грязный осквернитель, пусть не от моей руки, но погибнешь ты здесь, — орк даже не пытался прижечь хлещущую кровью рану. — Я же вернусь к праотцам на вечные поля битвы, не как проклятое «алое дитя», но как Великий вождь, спасший племя от службы немертвым.

В образовавшийся разрыв тут же поспешила сунуть свою пасть низшая демоническая сущность.

— Красный, я ни слова не понял из твоего бреда, а еще чертовски устал, — дополнительными руками я ухватился за ее челюсти. С хрустом они разлетелись на части, что тут же были проглочены воплощением.

А вкусно як, особенное удовольствие доставляют нотки серы и разложения доминирующие в сущности твари. Однако не время привередничать, все же даже низшие демоны более чем питательны.

— Смирись, унугар, ты проиграл. Вскоре в разлом явятся действительно опасные сущности, тогда-то тебе несдобровать, — орк хищно оскалился. Опираясь на клинок, он поднялся на здоровую ногу. Во взгляде его читалась все та же власть и уверенность. — Здесь твои немертвые орды ничем не смогут помочь. И только демоны пожрут твою суть, как мать земля очиститься и племена с гордостью внесут мои останки в курган Великих вождей.

Слишком гладко и идеалистично звучат его речи. Словно не со случайным, пусть и крайне опасным, врагом он столкнулся, а с бичом всего рода орочьего. И все эти разговоры о смерти и величии…

Вот только думать в таком состоянии меня не заставляли.

— Красный, кто я по-твоему? — впервые с момента попадания в это измерение, выражение лица орка застыло. Не ожидал он подобного вопроса и оттого был сбит с толку.

— Осквернитель могил, повелитель немертвых, исказитель бытия и нарушитель покоя… — с каждым словом голос его источал все меньше уверенности.

— Красный, ты не вождь, ты буковая пробка. Неужели за все время битвы, ты не заметил, что я не подчиняю чужие души и тем более тела, я жру их.

— Значит не осквернитель? — чуть ли не взмолился орк.

— Значит нет, — отозвался я, разрывая на части очередного демона.

С каждым разом твари становились только крупнее. Они не боялись уже ни касаний, ни прямого ущерба, и каждая битва сжирала все больше сил.

— Сделка! — тяжелым голосом вымолвил орк, что в минуты постарел лет на десять. — Ты ведь один из унугар? Я хорошо знаю ваш род, вы обожаете сделки и даже родное племя готовы продать за должную цену. Убей «Осквернителя могил» и я распоряжусь выдать тебе в качестве награды все запрошенное.

Внимание!

Доступно задание: охота на некроманта

Принять/Отклонить

Глава 25 Незваные гости

— Русс, принимая ответственность-

— Разворачивай на привал, сегодня станем пораньше, — я отдал приказ возничему.

До заката еще минимум час и останавливаться не было смысла, да кто станет со мной спорить? Деревенские в большинстве своем предпочтут исполнить непонятный приказ, не привлекая лишнего внимания, что было мне на руку. Все же я не Грег и не могу также уверенно распоряжаться чужими жизнями.

— Мастер Русс, — староста показался из повозки, выделенной под деревенских. — Разве не слишком рано? Солнце все еще высоко, мы попросту не сможем в таких условиях приступить к подготовке лагеря и ужина. Даже если угроза уже прошла, лучше будет продолжить движение и поскорее добраться до городских стен.

— Значит, ждите внутри, пока не станет прохладнее, но останавливаемся мы сейчас.

— Как скажете мастер Русс, — староста явно был не слишком доволен подобным исходом, но как и всегда упрятал свои эмоции под раболепную маску.

Старый хрыч, несмотря на довольно теплые отношения с Грегором, мне никогда не нравился. Впрочем, сейчас он действительно полезен своими руководительскими навыками. Пусть занимается организацией и беспокоится о людях за меня. Ибо мое все внимание к себе привлекает одна единственная зеленая точка на карте — метка Грегора.

Три дня назад, уйдя сражаться с орками, он напрочь исчез с карты, чем заставил меня поволноваться. Грегор — неубиваемая и неостановимая машина разрушений, что своими убеждениями и силой сравняла с землей несколько гильдий… и проиграл? Я попросту отказывался верить в это.

Первый день отказывался, даже когда орочья крепость возобновила свой ход

Второй день отказывался, даже когда днем пришлось отбиваться от зверолюдов, а ночью от скорпионов.

Третий день отказывался, даже когда нас настигла волна орочьих наездников на варгах.

И стоило мне мириться, как Грегор вновь появился на карте, и не где-нибудь, а посреди орочьей крепости, что отстает от нас примерно на сутки. Уже сейчас я бы устремился к нему, если бы не участившиеся нападения монстров. Тварей по всей пустыне будто спустили с поводка, предварительно раздраконив.

Грегор никогда не простит мне подобного эгоизма.

— Крамер! — на мой зов из повозки показался заспанный парень. — Расставляй ловушки вокруг лагеря.

— Так ведь рано еще, — потирая прикрытые глаза, он вяло возмущался. — Даже костер не развели. Вдруг попадется в них кто, делать что будем?

— Значит ставь так, чтобы никто не попался. Не понял, понял, а задание выполнить должен, — немного подумав, я окликнул парня. — Как закончишь, можешь быть отдыхать. Сегодня ночью я подежурю сам.

— Уверен? — парень был удивлен подобным предложением.

— Да.

Однако долго уговаривать его не пришлось. После услышанной новости он бодрой походкой направился исполнять поручение.

Так будет лучше. Уверен, Грегор скоро заявится в лагерь, затребует свою законную выпивку и заберет на себя все обязанности, до тех же пор я предпочту все лично проконтролировать. В конце концов, одна ночь без сна это не так уж и много.

Я достал из инвентаря один из горячительных бурдюков… нет. Поболтав его в руках я вернул это добро обратно в инвентарь. Все же слабость к спиртному это не про меня, и даже сейчас этот бурдюк не вызывает абсолютно никаких эмоций. Ну, кроме страха, ибо если разолью его, то Грег мне голову оторвет…

Лучше потратить время на обход лагеря.

— Несколько кругов и порций похлебки спустя-

Все уже давно разошлись на ночлег, когда я продолжал подкидывать в костер запасы поленьев. Сегодня он будет моим единственным источником тепла и света. Я в очередной раз поднял голову и посмотрел на затянутое облаками небо. Черные скопища туч еще со вчерашнего дня грозятся обрушиться на нас проливным дождем. Угрожают, но на большее не решаются. Благо моя масляная лампа уже заправлена на этот случай. Не будь жир для нее в таком дефиците, уже давно бы зажег. Да только несмотря на удобство подобного устройства, лишний раз светить за границей повозок будет не лучшим вариантом. Монстры здесь могут среагировать на любую ерунду. Даже от первоначального варианта расселить в каждой повозке по зверю пришлось отказаться. Ибо это не только предупредит нас о нападении, но и подскажет монстрам, где искать закуску.

Воспользовавшись способностью, я в два коротких движения оказался за повозками. Первым я взлетел на уровень их крыш, чтобы при «сжатии» реальности случайно ни с кем не столкнуться, вторым же — в место назначения. Подобный способ перемещения уже вошел в привычку, и даже представить себя в качестве обычного пешехода я не могу. Не могу, но должен. Слишком легко в этих скачках пропустить что-нибудь важное.

Воздух же становился все холоднее и без припасенного пальто я бы давно окочурился. И тем не менее меня радовала прохлада. Ибо чем холоднее становится воздух, тем больше времени прошло с начала моей смены и тем ближе рассвет. С его же приходом я смогу вкусно поесть и отоспаться, а самое главное — Грегор. Его точка на карте не дает мне покоя. Прошло уже более шести часов с момента ее появления. Внушительный срок, а учитывая способности Грегора добраться от орочьей крепости до нас за это время проблемой не будет. И все же он остается в ней и медленно движется нам навстречу. Что же он задумал?

Я достал из инвентаря кусок еще горячего мяса и впился в него зубами.

В мире, лишенном нормальных сигарет, еда стала единственным достойным способом отвлечься. В такие моменты я скучаю по временам, когда все проблемы решались убийством одного большого и злого монстра. Ставить жизнь на кон всегда проще, когда за спиной нет груза ответственности. Я обвел взглядом мирно спящий лагерь.

Заставлю Грега по возвращению разориться на мешок табака.

Видимо и сегодняшняя ночь не принесет с собой плохих вестей. Я выбрался за пределы возведенных Крамером ловушек. Из рыхлой глины торчали тонкие, но острые лезвия, высотой чуть меньше одного локтя. Нестройными рядами они разрослись на несколько метров за пределы лагеря. Подобное использование способности сильно утомляет парня, но эффект того стоит. Куском ткани я протер один из крайних шипов, измазанный в свежей крови. Монстр, что решил этой ночью полакомиться в нашем лагере, вынужден был бежать и зализывать полученные раны. Более того, теперь его истекающее кровью тело послужит хорошей приманкой, что отвлечет на себя внимание остальных монстров.

Устранив все улики, я с чистой совестью проскочил обратно в лагерь и устроился близ костра. Отогреюсь немного и вновь на обход. Я откупорил свой походный бурдюк и, отлив из него немного воды в жестяную кружку и подсыпав трав, поставил кипятиться у огня. Одна несчастная кружка практически опустошила мои водные запасы. Надо будет завтра пополнить их у Ристы. Как-никак весь инвентарь девушки сейчас забит огромными кожаными мешками с водой. Не страшно, если они протекают, все же силы системы не позволят помещенным в инвентарь предметам изменить своих свойств. Потому о сохранности воды можно не беспокоиться. Другое дело, что доставать ее не слишком удобно, но выбирать не приходится.

А чаечек на травах уже закипал. И чего Грегору он так не нравится, не понимаю. Я жадно отхлебнул бодрящее варево, чувствуя, как по всему телу распространяется тепло. Вот бы этот момент не заканчивался… и вот бы эти твари не появлялись на карте.

[Искажение пространства]

Огромное жало, способное одним ударом расколоть мою голову застыло, так и не достигнув цели. Густая капля яда стекала с него. Не в силах преодолеть действие способности она так и зависла недвижимой на кончике жала.

— Тревога! — по первому зову Крамер выскочил из повозки, на ходу обрастая лезвиями.

Но не только он пришел в движение от моего рева. Земля меж повозок задрожала, выпуская на волю целое полчище скорпионов. Не менее полутора десятков взрослых особей возникли буквально из ниоткуда. Зверье, перепуганное неожиданным появлением хищников, разоралось на всю округу. И это было мне на руку. Как минимум часть выводка перекинет свое внимание на них, освободив пространство для маневра.

Все же пустынные скорпионы не самые простые противники для меня. Их крепкий хитиновый панцирь не взять никаким метательным оружием из моего арсенала. Стоит же убрать искажение, как его хвост с молниеносной скоростью вонзится в меня. И даже если атака лишь слегка зацепит меня, бой будет проигран. Не суть важно, парализующий яд у того подвида или смертельный, меня попросту разорвут на кусочки массивными клешнями и сожрут не отходя от места.

[Искажение пространства]

Голова пошла кругом от резко возросшей нагрузкой на организм. Трата духовной силы на удержание неподвижным всего пространства в лагере чувствовалась на физическом уровне. Скоро привыкну, но сейчас, стоит поторопиться. В конце концов, хотя я и нахваливал скорпионов…

Против взрывчатки в больших количествах равны все.

Я плавно провел рукой по воздуху. Десятками из открытой ладони сыпались и тут же застывали недвижимыми самодельные бомбочки черного пороха, за кражу которых мастера дворфов до сих пор шлют проклятия в адрес неизвестного попаданца. И ведь этих черных шариков, размером всего лишь с кулак, здесь уже не менее нескольких десятков. В руках мелькнула старая кремниевая зажигалка. Один за другим загорались фитиля, начиная последний отсчет.

[Искажение пространства]

В мгновение, скорпионы пришли в движение, но радоваться им недолго. В несколько движений я оказался у Крамера и, больно врезавшись рукой в лезвия, повалил его на землю.

[Искажение пространства]

Сейчас, пока все скорпионы еще не успели расползтись по округе, самое время покончить со всем одним ударом. Способность отрезала их от внешнего мира барьером, каждый сантиметр которого равносилен нескольким километрам. А бомбы тихонько повалились на землю. В темноте они выделялись лишь догорающими фитилями.

Сука, кружку забыл забрать…

Сферой огня и дыма обратилось место, некогда бывшее центром лагеря. И нет ни малейшего шанса разобрать, что же происходит внутри. Ясно одно, ни один скорпион не смог бы пережить случившегося. Ибо даже сквозь километры искаженного пространства был слышен «хлопок» взрыва. Не говоря уже о зависших в воздухе ошметках хитина.

Однако барьер я пока снимать не рискну. На запах паленого мяса могут сползтись твари похуже.

Встав с Крамера, я подал ему руку подняться.

— Зови старосту, пусть собирает народ и начинает подготовку к отбытию, — я смотрел на окровавленную руку. Что самое обидное, травма не боевая, а обычный порез об ножички парня. — Твари дожидались нас здесь, а значит их логово близко. Мы должны убраться отсюда, прежде чем остальной выводок решит выглянуть наружу.

Спорить парень не стал и побежал исполнять указания.

— Риста! — девушка тут же показалась из-под полога повозки. — Тащи сюда свои травы, рану обработать.

То что я принял за порез оказалось… несколько глубже и просвечивало с другой стороны ладони…

Девушка в спешке вывалилась наружу, выронив из рук сумку с травами. Ее руки тряслись от нервов, а голос постоянно срывался. Ни слова не удалось разобрать из ее бубнежа, но даже так, она не смогла сделать плохой перевязки. Такова сила навыков. При должном их развитии ты даже намеренно не сможешь накосячить.

— Русс! — Крамер едва ли не вылетел из повозки, таща за собой старосту. — Людей нет! Пропала минимум половина. Этот не отзывается, — он потряс тело старосты на вытянутых руках. — Остальные также спят непробудно. Что делать?

— Риста, — я забрал у девушки еще не перемотанную руку. — Разбуди его, срочно!

— Н-но я не умею, — девушка замерла, не зная, что должна сделать.

— Умеешь. Пожелай этого, остальное способность сделает за тебя, — чуть ли не силой я поставил девушку на ноги и потащил к старосте. — Воспользуйся этими травами, Грегор пьет их, чтобы взбодриться.

Я высыпал ей в руку первый попавшийся мусор из инвентаря. Если девушка мне поверит, то остальное сможет доделать система.

Она не единственная, кто сейчас весь на нервах. Пальцы на руке подрагивали в напряжении. Слишком многое сейчас зависит от того, сможем ли мы разбудить старосту. Нужна любая зацепка, указывающая, куда подевались деревенские. Я лично найду каждого замешанного в этом деле ублюдка. А в их существовании я не сомневаюсь. Потому как скорпионам незачем усыплять своих жертв. Они жрут их на месте. Тут же действовали люди. Вопрос в том, как и когда они выкрали деревенских…

— Крамер, ты ничего подозрительного не заметил в повозке? — дурное предчувствие заставило меня сорваться с места, не дожидаясь ответа парня.

Скорпионы были всего лишь отвлекающим маневром, а значит, действовали похитители под его прикрытием. Но всех монстров я убил практически мгновенно. И времени у похитителей скрыться под шумок не было. Пути к побегу снаружи отрезаны клинками. Изнутри я собственной способностью держу перекрытым проход к скорпионьим норам. Попытайся они сбежать по небу с помощью системных навыков, сразу спалятся. А будь их способности достаточно сильными, чтобы полностью скрыть весь отряд, либо пройти сквозь землю, то всего этого фарса с монстрами и отвлечением не случилось бы…

Но что если похитители не успели сбежать, и притворились спящими. Шанс узнать определённого человека среди толпы точно таких же людей, да еще и в полумраке не слишком велик. Я бы даже сказал, на него можно рассчитывать. Особенно если это не первый подобный случай…

[Искажение пространства]

Я перевел искажающую сферу на себя, когда сорвал полог с повозки. Три силуэта, укутанные в темные одежды стояли посреди нее, в то время как тела деревенских, влекомые неведомой силой, по одному вылетали наружу сквозь прорезь в тенте из шкур. Там, на огромном ящере их уже привязывали подельники.

Стоило им столкнуться со мною взглядами, как тела попадали вниз. Снаружи тут же раздались крики бедолаг, пролетавших в это время над лезвиями. Их стоны разбавляло лишь равномерное и очень быстрое перебирание чешуйчатых лапок, по глинистой поверхности.

Один из силуэтов направил на меня руки, но ничего не произошло. Остальные, заметив оплошность товарища, тут же попытались сбежать.

[Искажение пространства]

Не себя я более защищаю.

А наказываю ублюдков.

Три тела зависли в воздухе в момент прыжка, неспособные сдвинуться с места. Однако, три — это слишком много. Для разговора даже двух будет много. Людей они похищали, а не убивали, а значит, пленникам в ближайшее время ничего не грозит. Потому у меня есть немного времени на беседу с новыми знакомыми. Например, о положении их лагеря…

Способность, удерживающая одного из нападающих, развеялась, однако сделать он ничего уже не успел. Клинок, из моего инвентаря перекочевал прямо в руку, стоящую на пути падающего тела. Не обронив ни слова, он стих, медленно заливая пол кровью. Это покажет остальным серьезность моих намерений.

— Риста! — в том, что девушка услышала я не сомневался. — Осмотри раненых.

Я же продолжу разговор…

Искажение пространства вновь сократило рабочую область, оставив за ее пределами только конечности несостоявшихся похитителей.

Если подумать, весьма символично, что с воришками мы столкнулись именно в пустыне. Ведь именно здесь всегда было принято рубить ворам руки…

Конечности, зацепив искаженную область повисли в воздухе, наполняя пространство пузырьками парящей крови.

И вновь искаженная область сместилась в сторону. Ибо на этот раз мне нужна хоть одна говорящая голова. Однако прежде чем он вымолвил хоть слово, я положил ему в рот лезвие клинка, оборвав болезненный крик.

— Вас здесь двое, чтобы найти дорогу к лагерю, мне хватит и одного. Смекаешь, к чему я веду?

Глава 26 Заключая сделки

Утренний воздух еще не прогретой солнцем пустыни морозил кожу. Стоя у раскуроченного лагеря, я оценивал понесенный ущерб. Практически у каждой повозки было проломлено по колесу, что не позволило бы использовать их для мгновенной погони. Староста, пришедший в себя, уже успел обозначить примерный срок устранения ущерба в половина дня, и это при условии, что часть повозок пойдет на материалы. Быстрее люди попросту не могут работать в сложившихся условиях. После пережитого стресса оно и неудивительно. Все засыпали в кругу семьи и близких в обустроенном лагере. Да, угроза была близко, но всегда проходила мимо, и все с ней постепенно успели свыкнуться….

Успели…

Поутру же их ждали очередные пейзажи развалин, от которых все так стремились сбежать, и горесть от исчезновения близких.

За одну ночь всех будто заменили живыми мертвецами. Шевелятся, исполняют приказы, но от людей одно лишь название. Выгоревшие оболочки, не более.

И виноват в этом я.

Пусть в лицо высказать подобное никто не решится, оно и не требуется. Ответственность всегда лежит на лидере. Этого не изменят никакие слова и единственный способ погасить мою вину — тяжкий труд.

— Русс! — Крамер, доселе помогавший чинить повозку, неожиданно всполошился и направился ко мне.

От злости сквозь его одежду норовили вырваться лезвия. Не давая вставить и слова, он подхватил меня за грудки и начал трясти.

— Схренали ты отпустил его!?

Вот оно что. Парень только сейчас узнал, что я не просто отказался делать моментальный налет на логово похитителей, но и отпустил одного из нападавших. Сейчас, когда в нем бушует гнев я не смогу ни объяснить ему причины своих действий, ни оправдаться.

Мало кто поверит, что порой единственным способом победить без потерь будет пойти на уступки. Во всяком случае, иных путей я не видел. Неважно, сильный противник поджидает нас во вражеском лагере или слабый, все тщетно, когда на руках всего одна боевая фигура. Убей я хоть всех похитителей, что будет от этого толку, когда лагерь вновь откроется для нападения. Я попросту променяю одни жизни на другие.

В точности как прошлой ночью…

Ее события не только показали мою несостоятельность на посту лидера…

Главным открытием стало полное отсутствие самостоятельных бойцов. Нас, попаданцев, в лагере четверо, и ни один не смог остановить нападавших. Более того, большинство сами нуждались в спасении наравне с обычными людьми.

— Отвечай мне! — парень бесился моему затянувшемуся молчанию.

Но могу ли я сказать ему, что причина в «ты слишком слабый и я не могу оставить на тебя лагерь»? Это лишь распалит его пыл. Хотя есть ли сейчас фраза, которая не будет подобна попыткам обезвредить мину молотком? Сильно сомневаюсь. Здесь поможет только непомерный авторитет, коим обладает лишь Грегор, либо…

…выдать козла отпущения, на которого он сможет выпустить пар, прежде чем наделает глупостей.

— Заткнись и выполняй приказы, — я попытался стряхнуть его руки, но парень мертвой хваткой вцепился в мой ворот.

От подачки он отмахнется, потому провокация мой единственный вход.

— Нет, ты заткнись! — он впечатал меня в стенку повозки. — Они натравили на нас монстров, они разворотили наш лагерь, они похитили наших товарищей, а что сделал в ответ ты!? Отпустил захваченного мудака, да еще и пообещал заплатить за каждого пленного! Будь здесь мастер Грегор, он бы уже давно размазал твое опущенное лицо. Терпила.

Ухватившись руками за стенки повозки, я врезал с двух ног в грудь парню. Его тело отлетело на несколько метров, повалившись спиной наземь. В лагере повисла тишина. Невольные же свидетели предпочли притвориться, что ничего необычного не произошло и поспешили удалиться.

— Если предел твоих возможностей это пустые вопли, то не трать мое время.

Пусть я и думаю о лучшем для всех… врезать по наглой морде было приятно. Я ведь тоже уже давно не имел возможности выпустить пар.

Тем временем парень успел прийти в себя после неожиданного удара. Разъяренный от случившегося он с кулаками набросился на меня. Хук правой летел точно в лицо. Предсказуемый удар, от которого легко уклониться, но…

Нужно ли?

Это не бой насмерть, а драка за идеалы. Ее единственный смысл в битье лиц. Ни высоких моралей, ни веских причин для нее и не требуется. Сквозь боль и кровь она приносит облегчение. Тем этот способ выпустить пар и прекрасен.

Удар пришелся точно в челюсть, заставив почувствовать знакомый привкус крови на губах. Второго я дожидаться не стал, тут же вмазав парню в ответ. Крамер стойко перенес, сплюнув на пыльную землю кровью.

Он ухмыльнулся, принимая вызов и занося руку для очередного удара…

— Один непродолжительный обмен ударами, спустя-

Тяжело дыша разбитым в кашу ртом, согнутый пополам Крамер, сквозь заплывшие глаз, пытался удержаться на ногах. Его штормило из стороны в сторону, но рука для удара уже была занесена. Сбитыми костяшками он проскользил по моей челюсти. В руках парня совсем не осталось сил для крепкого удара.

Теперь мой черед.

Ухватившись руками за его плечи, я с размаху впечатал Крамеру лбом. Не выдержав удара, он повалился на землю. На этот раз окончательно.

— Риста, — все это время девушка, не решаясь вмешаться, пряталась за повозкой, сжимая в руках свою сумку с травами. — Обработай его, а после возьми пару мужиков, чтоб тело закинули в нашу повозку.

Рукой я стер с губы кровь. Лицо от прикосновения отозвалось болью. К вечеру под глазом точно всплывет синяк, однако мое положение много лучше, чем у парня.

Будет ему лишним напоминанием о том, почему не следует нарываться на попаданцев более чем вдвое превосходящих тебя по уровню.

Увидев, что все закончилось, ко мне подошел староста.

— Мастер Русс, отправляемся? — он явно торопился, не желая проводить и лишней минуты близ скорпионьей норы.

— Отлич… — Я оборвал ответ на полуслове. Не стоит говорить так, будто случилось хоть что-то хорошее. — Передай остальным, что как только вернется Грегор, мы отправимся спасать похищенных. Сейчас же им ничего не угрожает. Вы можете не верить в меня, но он… он никогда не подводит.

Старосту захлестнула буря эмоций от моих слов. На секунду им даже удалось пробиться сквозь его извечную маску раболепия, и мужчина благодарно поклонился.

Я все еще остаюсь отвратительным лидером, но сегодня уже на капельку меньше.

— Грегор, покидая орочью крепость-

В наскоро сколоченной под руководством мастера-дворфа повозке, сидели укутанные в лохмотья попаданцы — парочка эльфов и людей. Из всей крепости только они захотели покинуть это место. И это лишний раз доказывает, что не зря я не стал ее разрушать. Каким бы жутким и неказистым это место не выглядело, для многих оно является домом.

Провожать нас вышел лично краснокожий вождь. Опираясь на ногу, что еще недавно принадлежала другому орку, он уверенно смотрел за работой своих подопечных, гарантируя выполнение сделки. Остальные, по вполне естественным причинам кровной ненависти предпочли воздержаться от проводов. Против воли старого орка они пойти не рискнут, но лишний раз смотреть на «гус’уру» точно не пожелают. Есть подозрения, что, несмотря на всю свою любовь к крови, они даже заставят парочку мелких орков выдраить всю крепость, дабы лишний раз ничего не напоминало о моем визите.

Пусть от охоты на некроманта мне пришлось отказаться ради безопасности деревенских, подобная причина вождя устроила.

«У тебя свое племя, у меня свое, и оба мы несем за них ответ» — уверенно произнес красный орк.

Однако это вовсе не означает, что мы не нашли на чем сторговаться. Все же коммерческая жилка течет в каждом из нас независимо от расы или вида. А невозможность самостоятельно покинуть искаженное измерение, в которое напирают демоны, ее неплохо так стимулирует. Так и сошлись наши интересы по совместной инициативе. Я обеспечиваю оркам защиту при их переезде на новые территории, в том числе и от себя, а они помогают с защитой деревенских и освобождают пленных попаданцев. И только попаданцев, ибо к обычным людям, с которыми мы в первый раз встретимся, я не доверюсь. Особенно учитывая близость Грейрта, где за сдачу попаданца можно и право входа во внутренний город заслужить, и несколькими золотыми обжиться…

— Помни о сделке, унугар, — вождь орков напоследок обратился ко мне на фоне отворяющихся ворот. — Пока ты чтишь договор, и ни один из верных мне орков не посмеет напасть на тебя и твое племя, — красный вложил мне в руку небольшой амулет из кости с символом его рода.

— Можешь рассчитывать на меня, — я запрыгнул на козлы повозки и ухватился за поводья бризонов. — Пока сотрудничество выгодно нам обоим, я буду надежным союзником.

— От унугар бессмысленно требовать большего, — краснокожий усмехнулся, потому как понимал, что против Астарота, выступившего гарантом сделки, я пойти не смогу и при желании.

Потому этот диалог всего лишь формальность, призванная показать выглядывающим сквозь многочисленные щели зевакам, что вражда между нами окончена. Во всяком случае на время.

Старый орк продолжал смотреть нам вслед, даже когда повозка полностью покинула крепость.

Я стеганул кнутом бризона, дабы поскорее набрать темп. Не терпится увидеть лицо Русса, когда из бойни с монстрами я приведу в лагерь пополнение.

— Несколько нудных часов ожидания в пути по пустыне, спустя-

Шайзе…

Не такого я ожидал. Совсем не такого.

К моему возвращению повозок осталось едва ли больше половины, и те были серьезно потрепаны. Русс и Крамер избиты, а деревенские… им совсем хреново. Но то, что я услышал от Русса о событиях за время моего отсутствия, окончательно испортило мое настроение. В гневе я ненароком расколол борт повозки, на которой ехал с новичками, чем знатно перепугал бывших рабов. Надо успокоиться.

— Русс, верни мое добро, — он молча выложил рядом пару бурдюков с брагой.

Случившееся сильно отразилось и на его уверенности в собственных силах. Боец, что из самых жарких противостояний выходит без единой царапины, не смог защитить простых людей от кочевого сброда. Тут у любого самооценка покатится на дно. Но справиться с этим ему поможет только время, я могу лишь немного облегчить ношу.

— Ты все сделал правильно, — я предложил ему тоже выпить.

Тем более что я действительно так считал. Я ни капли не приуменьшил его былых заслуг. Он всегда отличался хладнокровностью и способностью правильно расставить приоритеты, именно тем и заслужил мое доверие. Потому если в жертвах кто и виноват, то только я. Уверен, будь в лагере на одного способного бойца больше, подобного исхода можно было бы избежать.

Можно было бы…

Как будто история, эта бездушная сука, знает сослагательное наклонение.

— Грег, что делать-то будем? — Русс говорил, стараясь не смотреть на меня. От выпивки он также отказался.

Поможет только время… которого у нас нихрена нет.

— Давай координаты, указанные посыльным, и последние, на которых он был замечен картой.

— Сейчас пойдешь?

— Как будто есть другой выбор.

В своих выводах Русс был абсолютно прав, отпустив одного из нападавших с выгодным предложением. Это поможет уберечь большинство людей… однако большинство не означает всех. Мы имеем дело со сборищем попаданцев, и ожидать от них можно чего угодно, начиная с «освободительных войн» ради спасения обычных людей, и заканчивая ритуальными жертвоприношениями с массовыми оргиями и пожиранием людей заживо.

Спасибо, успели глотнуть добра от этого мира. Одних воспоминаний достаточно чтобы вызвать рвотные позывы. Гребаные «освободители душ».

— А что с… — Русс хотел еще что-то добавить, но нужды в этом более не было.

В этот раз я точно обо всем позаботился.

— Все уже решено, — я указал рукой на появившуюся на горизонте орочью крепость и кинул Руссу костяной амулет, полученный от вождя. — Продолжите путь в передвижной крепости. Местные оказались весьма дружелюбными ребятами и с радостью согласились помочь нам. Главное пропуск не потеряй, а если возникнут вопросы обращайся к Мак’Как-то’Таму, скажешь что от меня. Он поймет.

— А это… — смотрел он на привезенных со мной попаданцев.

— Наши новые товарищи, хотел познакомиться с ними в дороге, но слова вытянуть не смог. Постарайтесь поладить до моего возвращения, — не дожидаясь очередного вопроса, я всучил вожжи одному из новеньких, и спрыгнул с повозки.

Слишком много ненужных вопросов получится, если на все отвечать. Я так и до ночи могу не управиться, а время поджимает. Уверен, напускное спокойствие не смогло даже близко обмануть Русса. Слишком давно мы знакомы и слишком многое вместе прошли. Это игра скорее предназначалась для новичков. Незачем их лишний раз запугивать.

А сейчас…

Сейчас настало время навестить одну дохрена смелую группу самоубийц, что посмели напасть на моих людей…

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, две доли из трех]

— Альберт, недосчитавшись конечностей-

Я начинаю всерьез задумываться об избавлении от «сопротивления боли», ибо последнее время этот навык приносит больше проблем, чем пользы. Сколько же раз по его вине я пропускал мелкие звоночки опасности? Раза два точно было. Может и больше, тут гадать бессмысленно. Но одно дело, пропускать всякую мелочь, и совсем другое — просыпаться в позиции живой консервы, у которой из конечностей осталась лишь правая рука, онемевшая от продолжительного бездействия. Видимо мое бессознательное существование длилось несколько дольше пары часов.

Однако волнует меня несколько иное. Конечности не отрывали, а планомерно отрезали, обрабатывая раны и накладывая жгуты, дабы избежать моей смерти от кровопотери. Безмозглые монстры, вроде тихоходлей, так не работают…

Спешно восстановив себе недостающие конечности, я отцепился от стенки желудка самым простым из доступных способов — отсек прибитую руку…

Чувствую себя игрушечной моделькой, у которой любую часть можно заменить при ненадобности…

Долой дурные мысли, сейчас есть дела поважнее, например, найти мое имущество. Ни туш тихоходлей, ни легендарных артефактов поблизости не видно. Небольшой клочок змеиной плоти свободный от слизи, на котором я и был приколочен, отличался девственной чистотой, словно только недавно здесь проводили генеральную уборку. Хотя…меня же чем-то прибили к легендарному монстру?

На черном стержне висела некогда моя конечность. Кровь до сих пор стекала из нее, тонкой струйкой сливаясь в небольшое ложе. Руками я попытался извлечь подозрительную черную штуковину, но всей моей силы оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть ее и на миллиметр. Даже излюбленный трюк с перемещением в инвентарь обломал мне надежды. И что ты такое?

[Опознание]

«Рука, человеческая, еще теплая»

Спасибо, Система, спасибо, полезна, как и всегда. Я попытался еще несколько раз применить «опознание» на странной штуковине, но все безрезультатно. Способность напрочь игнорировала объект, утыкаясь то в мою руку, то в самого василиска. С одной стороны, эта информация, вернее ее полное отсутствие, мне ничего не дает, с другой же…я в жопе. Нечто, способное создавать неопознаваемые системой предметы, при том достаточно сильное, чтобы пробить шкуру василиска, повадилось таскать мои конечности. Вопрос: что будет, когда это нечто обнаружит свою закуску в полностью восстановленном состоянии и преисполнившуюся сбежать?

Вопрос риторический, потому как участь моя станет много, много хуже текущей.

Поправка, хуже она стала уже сейчас. Безразмерное нечто, тушей своей напоминающее тихоходлю, но облепленное десятками свисающих щупалец и неморгающими глазами, вздымаясь при каждом движении, надвигалось на меня. Невольно я отступил на шаг назад. Колья тут же сорвались в цель. Усиленные способностью, они вонзились в податливую плоть. Но монстр не замечал подобные мелочи, даже когда из пораженного глаза стала сочиться густая слизь.

Черными завихрениями наполнился воздух близ монстра. Вращаясь и концентрируясь, они образовывали собою узоры, что обретя четкие контуры, выстрелили в меня серией сотканных мраком стержней. И это совершенно точно были именно те стержни, которыми меня ранее приколотили к василиску. Сомневаюсь, что второй раз мне дадут достаточно времени, чтобы освободиться.

[Ты не пройдешь!]

Пусть и немного, но это усилит тело. Сгруппировавшись в полуприсяде, я подался вперед, укрывая от атаки руки и ноги. Исцеление нивелирует повреждения, но если меня лишат подвижности, все будет кончено.

Десятками тонких стержней монстр испещрил мою спину. Один из них я даже сейчас наблюдаю на месте моего левого глаза… но против исцеления все бесполезно. Даже в таком состоянии я более чем боеспособен. Более того, я наконец-то обрел оружие, способное повредить моему врагу. Монстр сам любезно вложил его мне прямо в руки.

А если точнее в плечо.

Лезвием копья по самую ключицу отсекаю руку. Плечо, прошитое черными стержнями, видом своим уподобилось моргенштерну. Ноги уже трещат от перенапряжения, вызванного ростом характеристик. Подобно пушечному ядру я срываюсь с места, замахиваясь оторванной рукой для удара.

Монстр, почуяв неладное уже начал сгущать вокруг себя новую порцию мрака. Слишком медленно. С чавкающим звуком, штырь вонзается в голову монстра, вырывая ее. Густой струей из аморфного тела повалила белая слизь.

Унесенный инерцией я еще долго летел вперед. Но это было уже не важно. Без головы даже я не… а нет, я и без нее выживаю… и не только я…

Сука.

Сгущающийся мрак будто и не заметил отсутствие головы у заклинателя. Своими завихрениями он уже создавал совершенно новый узор, многократно превосходящий размерами и сложностью предыдущие. Тревогой отозвалась моя пятая точка, когда вырвавшийся из него стрекочущий стержень устремился ко мне. Это уже не игрушки. С подобными габаритами оно меня не пробьет, а прибьет, не оставив и мокрого места. Ни отклонить, ни остановить, ни уклониться не выйдет.

Настало время вновь «разделиться».

Голова, поддерживаемая в живом состоянии исцелением, устремилась к монстру. Черные молнии, окутывающие пролетающий мимо стержень, болезненно опалили кожу. Но стоило старому телу испариться от контакта с ужасающей силой, как новое уже было готово продолжить бой.

В бесполезности оружия я уже убедился, воздействовать же кислотой на любого из местных монстров будет как минимум глупо, а значит, в моем арсенале осталось единственное, проверенное временем оружие — исцеление.

Пусть я не знаю, как оно работает, но каждый монстр, сращиваемый с василиском, теряет свою сущность. Сильно сомневаюсь, что эта тварь станет исключением. Едва руки коснулись аморфного тела, как его окутало зеленым свечением. Слизь монстра и плоть василиска, сливаясь в единое целое, образовывали розовый, окутанный волокнами мускулов нарыв. Волны мрака стремились из него прорваться наружу, мешая процессу. Силы их было достаточно, чтобы рассечь на части мою руку. Но способность делала свое дело. Только монстр полностью покроется шкурой василиска, как все будет кончено.

[Ты, не пройдешь!]

В последнем рывке я дополнительно усилил себя, дабы ничто не смогло помешать завершить начатое. Однако прежде чем последний лоскут мышечной ткани покрыл монстра, мрак обратился вспышкой света. Энергия его быстро обратило все пламенным адом. От вырвавшегося на волю жара мои руки, минуя ожоги, обратились черными углями.

Воды!

В панике, я выпустил из инвентаря кислотное озеро…

Глава 27 Неожиданное предложение

Как же я не люблю физику. Ее фокусы вечно приносят боль и страдания. Уверен, будь я все еще способен испытывать эти чувства, то вопил бы во всю глотку, если бы вообще не умер от шока.

Кислота, как и полагается жидкости вступила с источником тепла в эндотермическую реакцию, сопровождающуюся поглощением тепла. Тут все верно и точно по плану. До момента, когда образовавшийся в результате реакции пар оказался запертым в потоке все поступающей кислоты. Терпеть ущемления собственного эго он долго не стал и совершил «хлопок». До сих пор от него стоит звон в ушах, хоть и восстановил все повреждения способностью. Еще и не видно ничего из-за кислотного тумана даже по карте. Я как-никак сейчас внутри «огромной красной точки» нахожусь.

Понадеяться, что та штука сама по себе сдохла? Хорошо бы, да только я не заметил изменений в шкале опыта, а значит, тварь жива. Но раз при этом жив и я, то находится она явно не в лучшем положении и этим стоит воспользоваться.

Достав из инвентаря кол… я вспомнил о кислотном тумане и выбросил склизкое нечто из рук. Убрал бы туман в инвентарь, да места там, увы, не прибавилось. Несмотря на всю силу парового взрыва, на него ушло меньше ячейки с кислотой. Видимо дальнейший путь придется искать на ощупь.

В сознании я попытался восстановить все детали — расстояние до стенок змеиного кишечника, мое положение относительно них, положение монстра, прикинуть направление взрыва… далеко же меня выбросило. До ближайшей стенки было не меньше десяти метров свободного полета, да еще и остаточной силы хватило на множественные переломы. В следующий раз стоит быть аккуратнее с подобными фокусами…

Хотя бы постараться…

Кто знает, сколько бы я блуждал в беспросветном тумане, не будь нарушен полог тишины хлюпающими звуками. Нечто медленно и нерешительно двигалось навстречу мне. С каждым хлюпом рука порывалась достать бесполезное оружие. Не столько ради самозащиты, сколько для собственного спокойствия. Ибо встречаться с тварью безоружным приятного мало. И все же оно будет только мешать. Единственный шанс на победу — дождаться, когда тварь окажется достаточно близко и накинуться на нее с исцелением. Шансы на это достаточно высоки, потому как в густом тумане не видно даже кончиков пальцев вытянутой руки. Будь же тварь способна ориентироваться в подобных условиях, я был бы уже мертв.

Хлюпы шагов уже раздавались совсем близко. Протяни копье и уткнешься в склизкую плоть монстра. Я совершил рывок, нацеленный на источник шума… но вместо склизкого монстра уткнулся во что-то не склизкое? И даже достаточно мягкое, хоть и крайне небольшое. Не будь я сейчас в желудке монстра, однозначно решил бы, что это сиська. Но откуда ей взяться в подобном месте?

Сиська или не сиська, вот в чем вопрос?

Как жаль, что мой благородный порыв философских рассуждений был бесцеремонно прерван стержнями, сотканными из мрака. Я даже не успел понять, что произошло, как лишился руки по самое плечо вместе с куском ребра.

Шокированный и оскорбленный эксплуатацией моих высоких порывов, я отскочил в сторону и исцелил раны. Руки все еще помнили ту недавнюю мягкость, но мозг уже вернулся с отрезвляющей оплеухой. Пусть подлая и приятная, но это была хитроумная ловушка. Подобной низости я ожидал от людей, но никак не от монстров. Однако второй раз я на подобное не попадусь.

Тем временем приманка монстра сменила свой курс, следуя точно за мной. Туман пронзило мрачными стержнями, но все они прошли мимо цели, лишь указав на положение противника. Сейчас путь к нему преграждает лишь кукла-приманка. Значит, собираешься вечно прятаться за ней, ожидая моей ошибки? Что же, в эту игру можно сыграть вдвоем.

Одним ударом я отсек свою голову от тела, поддерживая исцелением обе части в живом состоянии.

Аккуратным броском мой мозговой центр отправился в тыл противника для проведения саботажа.

Заодно проверим, как работает способность в разделенном состоянии.

[Не смей отворачиваться]

Хлюпы неожиданно прекратились. Провокация, очевидно, сработала, сбив противника с толку. Не дожидаясь, пока он вновь придет в движение, я набросился основным телом на его приманку. Руки и ноги на удивление легко обвились вокруг нее, надежно фиксируя и не позволяя пошевелиться. Для большей же гарантии я срастил собственные сцепленные в замок руки и скрещенные ноги, образовав неразрывные кандалы из плоти. Под действием исцеления из этой ловушки вырваться будет невозможно. Отныне это вновь битва один на один.

Однако позади приманки никого не оказалось. Прекратились даже редкие хлюпы шагов. Похоже, пойманная кукла сейчас остается единственной возможностью выйти на кукловода.

Восстановив голове тело, я поспешил посмотреть, что же за монстр попался мне в сети…

Или не монстр…

Бритоголовый, остроухий парнишка, лет пятнадцати и удивительно тощего телосложения пытался с помощью карманного ножичка вырваться из ловушки плоти, которую я предусмотрительно продолжал исцелять. Несмотря на бесплодность действий, он не сдавался, продолжая раз за разом разрезать исцеляющуюся плоть.

Слишком много усилий прикладывает он для освобождения простой марионетки.

Мог ли монстр принять обличие ребенка, чтобы запутать меня? Более чем, ибо в этом мире существует достаточно странных способностей. Но почему тогда образ эльфа, а не человека? Или на крайний случай не девушки? Может так выглядела его последняя жертва?

Оглядываясь по сторонам, скорее по привычке, чем ради обнаружения реальной опасности в непроглядном тумане, я подошел к захваченному парню. Зачем задаваться сотней вопросов без ответа, когда можно спросить напрямую? С моими-то талантами добиться ответов будет не сложно.

Чем сильнее я приближался, тем более испуганным выглядел парень. Когда же я присел над его головой, жестом показывая не шуметь, сознание и вовсе покинуло мальца.

Как будто это может спасти от допроса.

Непрерывным потоком кислота устремилась парню в лицо. Тело его замерцало, и чем сильнее становился поток, тем интенсивнее становилось сияние. Не прошло и минуты, как прозрачный купол, покрывающий все его тело, разлетелся на части. На секунду малец пришел в себя, но, завопив в болезненном припадке, отключился. Поток кислоты тут же был остановлен. Все тело парня покрывали ожоги. Исцелением я поспешил вернуть его в норму, но стоило прекратить использовать способность, как его состояние стремительно ухудшалось.

Вывод напрашивается только один — у него практически нет сопротивления ядам.

И то свечение являлось барьером, сдерживающим пагубное последствие кислоты…

Неловко получилось.

Особенно учитывая, что он является моим единственным источником информации…

— Некоторое время, потраченное на исследование округи с привязанным к руке парнем, дабы случайно не сдох, спустя-

— Еж-и-и-к! — от безделья я мотался по кислотному туману, выкрикивая слова в пустоту.

Все равно, здесь меня больше некому встретить, а если и встретят, то лишь упростят работу. Однако даже тот монстр не желал показываться на глаза, подкрепляя уверенность, что им является парнишка. Я поднял его тело на вытянутой руке и залепил пощечину. Притворяющееся спящим тело тут же отозвалось болезненным стоном.

— Сколько еще раз стукнуть, прежде чем прекратишь дешевый спектакль? — двумя пальцами я приоткрыл его глаз.

От подобной наглости он не сдержался и попытался вырваться. Как будто я так глуп, чтобы освобождать потенциальную угрозу из капкана плоти.

— Отпусти меня! — кричал он, став извиваться еще активнее.

— С чего бы мне отпускать каннибала-недомерка, что недавно использовал меня в качестве живой консервы?

— Не каннибал! Я эльф, ты человек. Это не в счет! — в нагловатом взгляде читалась стальная уверенность в собственных словах

Стоит признать, чисто технически он прав, однако какое мне до этого дело? Своими словами парень чистосердечно признался, что является напавшим на меня монстром.

— Эльф, говоришь? И по какому эльфийскому праву ты воспользовался мной как консервой?

— Оглянись, — все также невозмутимо продолжал эльф. — Видишь здесь еще хоть что-нибудь съедобное? Или ты думал, что я и дальше продолжу питаться собственным телом, когда под рукой появился свежий кусок мяса. Да еще и самостоятельно заживляющий мелкие раны. Жалею только о выброшенной ноге. Когда нашла тебя, в ней уже пустил корни отросток гидры. Не вмешайся я, ты бы уже обратился очередным гнездовьем монстров. Так что прояви благодарность за спасение и отпусти меня. И ножку отрежь, мне восстановиться надо после большой траты духовной силы.

На секунду я убрал исцеление, заставив парня взвизгнуть от боли.

— Теперь мы квиты, — не давая ему возможности выразить возмущения, я повторил предыдущий фокус.

Вновь его наполненный болью визг разнесся в бесконечных змеиных просторах.

— Хоть ты и принял человеческое обличье, сути монстра не скроешь, — бледное свечение окутало парня и поспешило впитаться в его кожу. — Больше подобный трюк не сработает.

Его наглый тон прозвучал как вызов.

На кончике пальца я открыл крошечное окошко в инвентарь, из которого диким напором выстрелил поток кислоты. Подобно острому лезвию оно впилось в защитное сияние парня, заставляя его интенсивно мерцать.

Скопления тьмы тут же начали формировать вокруг нас узоры.

— Переговоры! — если парень и запаниковал, то внешне этого не выдал, однако от напряжения на его лбу проступили бусинки пота. — Сейчас мы оба находимся в невыгодном положении для конфликта. Так не лучше ли жить в мире с единственным разумным, которого ты будешь наблюдать оставшуюся жизнь?

Я закрыл инвентарь. С исчезновением кислотной струи странный парень несколько расслабился и развеял тьму. Я опустил его обвязанное мясным капканом тельце и уселся напротив. В чем-то он прав, и партнерство меня привлекает больше горстки опыта за его беспомощную шкуру.

— Смотри, я предлагаю взять на себя организацию нашего будущего совместного быта, в том числе подготовку спальных помещений и готовку еды, с тебя остается только несколько раз в сутки жертвовать пару конечностей. Подготовленные комнаты будут полностью изолированы от кислоты, так что можно будет расслабиться и прекратить вечно поддерживать противоборствующие способности, к тому же… — парень увлеченно расписывал продуманный на месяцы, если даже не годы быт и его условия, абсолютно не обращая внимания на мою реакцию. Пришлось свободной рукой закрыть ему рот.

— Ты серьезно планируешь провести тут остаток своих дней? — я убрал руку рассчитывая услышать разумный ответ.

— Нет, максимум лет пять, — по его тону было невозможно понять, стебется он или серьезно. — За это время брат точно попытается меня навестить и, не обнаружив дома, кинется на поиски. А для него эта змеюка проблемой не станет.

На голос разума это походит слабо.

— Всего пять лет? Ну, это совсем другое дело, пролетят, и не заметим, — я наигранно жестикулировал руками.

— Хорошо что ты разделяешь мою точку зрения, так будет… — парень довольно кивал головой, пока я выкриком не прервал его.

— Да хрен там плавал! Я не собираюсь торчать здесь так долго. У меня слишком много дел снаружи.

В ответ он лишь скептически ухмыльнулся.

— Удачи, я подожду тебя здесь, — парень попытался поудобнее устроиться, но будучи скованным, сделать это у него получилось не слишком удачно. — Только меня распутай перед уходом. Обещаю не нападать на тебя, как вернешься, и даже оставлю кусочек мясца, — рукой он ощупывал тело, которым был связан.

От того, с каким аппетитом он это делал, мне стало дурно.

— Я не собираюсь возвращаться, — лезвие копья одни ударом рассекло оковы из плоти, освобождая из них парня.

— Конечно-конечно, все так говорят первые пару раз, — он деловито попытался водрузить на себя мое разрубленное тело, но, что-то вспомнив, передумал и предпочел тащить его за ногу. — У старика Динкенса даже получилось всего лишь с третьей попытки. А через неделю до меня, наконец, докатилась его окаменелая рука. Все же путь сюда от пасти не близкий.

— Намекаешь, что сбежать невозможно?

— Раньше было возможно, да и то ненадолго, — с грустью вздохнув, он потащил мой останки куда-то в туман. Пришлось следовать за ним, ибо услышанная информация может оказаться полезной… в отличие от прочего его трепа. — Личный рекорд вне желудка василиска составил трое суток, а после змеюка загнала меня в угол, и выбора оставалось всего два: поспешить обратно в желудок, к заждавшимся паразитам, либо же на тот свет каменной статуей. Как видишь, на второй вариант у меня до сих пор недостает духу.

— Парочка провалов? И только поэтому ты готов провести остаток дней в ожидании спасения? — я схватил его за плечо, силой развернув к себе. — Не считаешь, что твои слова звучат, как дешевая отговорка в попытках оправдать собственную слабость? Надеяться на брата? А если он и через сотню лет не сможет найти тебя, или сам будет также дожидаться помощи, что тогда? Что тогда?

Последние слова я уже кричал ему в лицо.

Вдох-выдох.

Я не должен воспринимать так близко к сердцу слова первого встречного. Неважно, как сильно они расходятся с моим мировоззрением, выбор собственной судьбы это дело лично каждого человека. И если он хочет оставаться внутри и гнить заживо, дожидаясь долгие и долгие годы спасения, что может никогда и не прийти…

Сука.

И давно мне стало не плевать на чужие проблемы?

Не выдержав давления со стороны собственного эго, желающего убедить окружающих, что единственно верной точкой зрения является моя, я обхватил парня за талию и закинул на плечо.

— Эй! Поставь меня на землю извращенец! — парень колотил меня по спине своими ручонками.

Надо признать, несмотря на хилое телосложение, силы в его руках было немерено. Пришлось даже воспользоваться исцелением, чтобы избежать серьезных переломов.

— Хватит противиться. В худшем случае нас опять съедят. Ты ведь говорил, что уже проходил через это. Так чего сейчас так взбунтовался? — дабы уменьшить уровень получаемых повреждений я старался отвлечь его и периодически встряхивал.

— Если меня трижды проглотили, это не означает, что я горю желанием быть сожранной еще раз!

— Да брось, это только первые пару раз неприятно. Потом втянешься, и даже сам в пасть прыгать будешь. Еще и достижение получишь. Одни плюсы…

Я так уверенно рассказывал о пользе быть кормом для монстров, что сам практически поверил в сказанное. Даже на парня мои слова смогли произвести впечатление. Удары прекратились и попытки вырваться разом сошли на нет. Для полноты картины не хватает только уведомления о росте красноречия.

Но оно все никак не желало появляться…

— Ну ты точно извращенец, — произнес парень, формируя вокруг нас узоры из мрака, готовые обернуться смертоносными стержнями в любое мгновение.

— Возможно, но не переживай, парни меня не интересуют.

Разом все стержни сорвались со своих мест, прошивая меня насквозь. От вложенной в них сил плоть в местах контакта обугливалась и продолжала подгорать даже под действием восстановления.

— Я не парень!

Услышав его откровение, я замер в полушаге. Свободная рука рефлекторно потянулась проверить полученную информацию. По тощим, но весьма мягким булкам, мои пальцы скользили все дальше, огибая внутреннюю часть бедра…

Его колено и локоть, подобно двум острым молотам впились в мое тело на разрушительной скорости. Я чувствовал, как под их давлением сжимается и трещит моя грудная клетка. Дышать стало практически невозможно, а рот наполнился кровью. Однако падая на колени, я четко осознавал — это и в самом деле была девушка.

Стоило мне окончательно повалиться, как она поспешила отступить на безопасное расстояние. В густом тумане не разобрать мелкой моторики, но дрожью в спине я ощутил, как она начитывает текста до безумия ужасающей способности. И с каждым произнесенным словом все более отчетливым эхом ее голос разносился по змеиному чреву.

— Из-за тебя на мне теперь никто не женится! — раз за разом повторяла оскорбленная девушка.

— Сума сошла!? Тебе сколько лет, чтобы задумываться о подобном… — так, стоп, такими аргументами я только усугублю свое положение.

— Сорок два, малолетний ты извращенец! — вопила девушка, прикрывая то, что и так не рассмотреть в столь плотном тумане. — Прими ответственность и женись на мне!

Простите, что?

Глава 28 Заключая сделки. Часть 2

Кажется, настало время для особой способности «выйти за сигаретами».

У этой эльфийка точно не все дома, раз за несколько логических цепочек она добралась до варианта со свадьбой… надеюсь, боги не проклянут меня за это оскорбление логики. Ибо назвать так хаос, творящийся в голове этой шизанутой извращенки, по меньшей мере грубо по отношению к… к любым разумным.

Рывком я скрылся в тумане. Руки тут же были отделены от тела и направлены в рассыпную. Цель их одна — запутать эльфийку и пустить ее по ложному следу. Если безумная действительно кинется на меня, ей сначала придется найти настоящего. В крайнем случае, настоящим всегда может стать любая из отделенных конечностей, отрастив недостающее. Такова сила исцеления, обрекающая даже самую безумную затею на успех…

Или почти…

Огромное черное лезвие одним горизонтальным ударом рассекло туман надвое. Верхняя половина тела, отделившись от нижней тут же накренилась набок, позволив мне еще какое-то время наблюдать за удаляющимися в тумане ногами…

И даже они меня кинули…

— Нашла! — с впученнми глазами близ меня приземлилась обезумевшая эльфийка. — Думал, можешь попользоваться мной и сбежать, как ни в чем не бывало?

Мрачными лезвиями она подперла мое тело со всех сторон, не давая даже малейшей возможности к регенерации потерь. Не так я себе представлял безвыходное положение и уж точно не в подобных условиях. Настало время для козыря — наныть на спасение! Или как минимум довести до морально этического припадка одну безумную, но крайне сильную эльфийку.

— Одумайся женщина! — попытка перекрыть логикой ее безумство будет равносильно копанию собственной могилы. Единственная надежда загрузить ее больной мозг морем лишней информации. В идеале переключить на новую жертву. — Между нами ничего не было. Я просто перехватил тебя поудобнее, чтобы случайно не уронить в кислоту. Твой-то щит с трудом выдерживает даже воздействие тумана. Разве это повод для истерики и нападения? Сама же говорила, что нам надо работать сообща и поддерживать друг друга ради выживания в этом ужасном месте.

— Хватит мне пудрить мозги, думаешь, если девушка без сознания, можно безнаказанно ей воспользоваться!? Либо свадьба, либо я отрежу твои причиндалы!

— Стоять! С чего ты взяла, что я что-то сделал? — провал первой попытки вовсе не повод сдаться. Просто надо подойти к вопросу с другой стороны.

— Потому что… — она покраснела, вспоминая нечто, что не готова озвучить вслух. — Потому что ты мужик!

— Вот именно, я полноценный, половозрелый мужик и не поведусь на костлявое тело малолетки! Кого вообще можно подобным возбудить? — остался контрольный, что окончательно переключит ее внимание. — Если не веришь, можешь догнать мои сбежавшие ноги и сама убедиться.

— По-твоему я должна… — из ее голоса исчезла решительность.

Система, ты торчишь мне несколько очков красноречия за чистую победу.

— Сама решай, что и кому ты должна, — с этими словами ее кривой шаблон мнения обо мне должен порваться, в точности, как и остатки уверенности в себе. — Не в моих принципах принуждать малолеток к чему-либо.

— Иди в жопу, — девушка развернулась ко мне спиной и, повесив голову, похлюпала в туман,

Один лишь защитный купол продолжал подсвечивать ее удаляющуюся фигуру. Стоило ей скрыться в тумане, как мрачные лезвия растворились, будто их никогда и не существовало. «Победа» — кричало сознание, «придурок» — вторило ему подсознание, и сообщение от системы явно было на стороне второго.

Достижение «Самосуть зла» повышено до золотой ступени — вы причиняли боль и страдания людям, получая от этого удовольствие, заставляли других добровольно наносить себе увечья, но и этого оказалось мало вашей черной душонке, и только слезы ребенка, что решил довериться вам, смогли насытить ее мрачное нутро.

Способность «наслаждайся» получила возможность не только усиливать, но и вызывать у жертвы одно конкретное чувство на протяжении продолжительного промежутка времени (зависит от вложенных сил)

Я так понимаю, это сейчас система меня не слишком завуалированно мудаком назвала? И давно она решила заделаться моей потерянной совестью?

Отрастив конечности, я побрел вслед за эльфийкой. Прошли времена, когда мне было наплевать на подобное. Вроде всего месяц в этом мире провел, если не меньше, а уже не наплевать на других людей. Такими темпами мне вскоре совестно станет глумиться над врагами…

Хотя нет, за это я могу не переживать…

Девушка нашлась в относительной близости. Обратившись той странной тихоходлей, она сидела на берегу бывшего кислотного озера. Я попытался легонько ткнуть монстра, но не добился абсолютно никакой реакции. Либо же она решила проигнорировать меня и продолжить тихонько всхлипывать, думая, что никто не слышит. Не сработало тихонько, всегда можно постучаться усердно. Со всей сил я врезал ногой по аморфному телу. Всхлипы, едва доносившиеся от монстра, сменились неуверенной руганью. Не лучшая реакция на моральную поддержку, но уже лучше полного игнорирования.

— Ты там как? — я оперся спиной на аморфную тушу. — Меня Альбертом звать, если интересно.

Как забавно. Полжизни я учился причинять боль, что даже монстрам не стерпеть, а тут пытаюсь вежливо общаться, с порождением кошмарных снов. Скажи мне кто об этом за неделю до попадания в этот мир, я бы выбил из идиота оставшуюся дурь и вкинулся сам…

Все же странная штука эта ваша жизнь.

— Мира, — голос девушки звучал приглушенно. — Как ты меня нашел?

— Сквозь туман и невзгоды я пробирался на зов разбитого сердца, — в ответ на это небольшое представление мне на голову свалился продолговатый отросток гидры. — Могла просто сказать, что не поверила. Ты единственная тихоходля без голов на всю округу. Второго подобного следа из слизи оставить больше некому.

— А пришел зачем? Сам вход найти не можешь? — она откинула один из жгутов в сторону. — Тебе в том направлении. Проваливай.

— Где вход я и так знал, просто хотел перед уходом извиниться. Не ожидал, что тебя это так сильно заденет.

Тело тихоходли зашевелилось, и вот уже не я опираюсь на нечто бесформенное, а кое-что мягкое, пусть и костлявое висит на моей спине. Я попытался повернуться, но девушка не позволила сделать этого.

— Не стоит, я просто… — она положила голову мне на плечо и усталм голосом продолжила. — Ты не виноват. Просто попал на больное. Я ведь и в родном мире была одинока из-за проблем с телом. Оттого расу на эльфа и сменила. Система обещала отменное здоровье и долголетие, да только забыла уточнить, что совершеннолетние у них достигается к сотне лет. Раньше меня просто считали дефектной, теперь же я стала еще и малолеткой, на которую не посмотрит ни эльф, ни человек. Во всяком случае, нормальный.

— Не многовато откровений перед случайным знакомым?

— В самый раз, все равно если уйдешь отсюда, то мы больше никогда не встретимся, — девушка крепче прижалась ко мне, заставив затрещать кости. — Точно не хочешь остаться? Последние дни здесь спокойнее, чем обычно.

— Точно. Меня и так уже заждались снаружи.

Девушка печально вздохнула и слезла с моей спины.

— Тогда я пойду с тобой, мой будущий муж.

От ее слов я чуть не упал, пытаясь подняться.

— Мы разве с этим не разобрались? — я попытался повернуться, но превосходство в характеристиках девушки было слишком велико. Словно игрушечного она удерживала меня спиной к себе.

— Я не одета, подожди секундочку, — клоки слизи пролетали мимо меня вместе с огромными, смотрящими прямо в душу глазами. На мгновение меня накрыло флешбэками прошлой жизни. Разве что комиссара рядом нет… и слава всем богам. — Все, поворачивайся. Придется потратить чуть больше духовной силы на поддержание защитных чар, но получилось миленько. Что скажешь?

Шаль из тихоходли прикрывала тело девушки от самой шеи до бедер. Все же пикантные места укрывались за бандажом из плотно натянутых жгутов гидр. Кажется, теперь ее наряд еще развратнее, чем полное отсутствие одежды. Однако больше меня удивляла раскуроченная туша тихоходли…

— Ты разве не тихоходля оборотень? — девушка лишь рассмеялась в ответ.

Но это была не шутка. А если и шутка, то не смешная. Девушка, смеющаяся над твоей несмешной шуткой в желудке монстра — хреновый знак, того, что ты упустил момент для отступления.

— Нет конечно. Просто у меня не хватит духовной силы вечно отбивать атаки монстров и поддерживать щиты от воздействия кислоты. Вот я и сделала из туши тихоходли себе укрытие. Местные монстры, когда видят кого-то похожего на себя, не проявляют агрессию. А запах я имитировала с помощью органов других монстров, развешивая их снаружи тела. Меня брат этому научил. Он летописец и часто выбирался за пределы леса, чтобы лично увидеть исторические события, — девушка невинно подергала подол своего рукотворного платья. — Так как тебе?

Внимание вопрос: что я должен ответить, чтоб не огрести еще больше проблем на голову?

Вариант а) Тебе очень идет.

Ожидаемые последствия — несовместимые с жизнью переломы позвоночника от радостных объятий девушки.

Вариант б) Раньше было лучше.

Ожидаемые последствия — несовместимые с жизнью перелом черепной коробки с возможной критикой моего ужасного вкуса и возможным повреждением детородного органа

Вариант с) Тебе не кажется, что сейчас не время переживать о подобных мелочах? Поспешим наружу.

Ожидаемые последствия — обиженное лицо и перелом коленного сустава. Возможно оскорбление в легкой форме.

Третий вариант звучит приемлемо, так что…

Однако девушка уже хитро улыбалась, стараясь смотреть мне в лицо.

— Вижу, тебе нравится. И даже очень, — проходя мимо меня, девушка бросила взгляд куда-то вниз. — Извращенец.

А-а-а, понимаю.

Тело решило не дожидаться, пока я начну действовать и само выбрало само верный из возможных вариантов ответа.

Я же продолжал укоряюще смотреть вниз, на бойца, нагло подставившего своего командира. Что дальше, среагируешь на врага, растение, эльфа с кадыком, монстра или же на все разом?

В последний раз взглянув на предателя, я зашагал следом за Мирой. Пора выбираться из этой задницы.

— Грегор, проходя фейс-контроль-

Метка на карте привела меня к входу в пещеру на краю огромного каньона. После недавних дождей на его дне образовался небольшой водоем, что привлек ненужное внимание монстров. Большинство из тварей уже успели не только утолить в нем жажду, но и обеспечить себя пропитанием на ближайшие несколько дней. Даже странно, что мародеры, напавшие на наш лагерь, рискнули обосноваться в подобном месте. Повышенная безопасность от нападений со стороны кочевых племен слишком тесно перекликается с возможностью попасться монстру на закуску.

Скорпионы, змеи, варги-падальщики, грифы, и даже колонии муравьев облюбовали это место, сделав его опасным даже для опытных попаданцев, не говоря уже о новичках. Но судя по рассказу Русса, среди нападавших были явные слабаки, не взявшие и десятого. У таких против пустынных тварей нет ни единого шанса… разве что кто-то из мародеров умеет контролировать монстров своей способностью. Подобная возможность многое усложняет. Каждая случайная расщелина может оказаться смертельной ловушкой, в которой вместо парочки монстров меня будет поджидать разом вся столпившаяся снаружи армада. Более того, расщелина может оказаться дорогой в никуда и пустой тратой времени. Такими темпами я и за год не смогу никого освободить, а потому…

Набрав воздуха в легкие, я закричал что было сил:

— У меня выкуп за похищенных, еда и артефакты, покажитесь! — голос мой эхом разнесся по каньону.

Был еще вариант поднять шум при помощи взрывчатки, выманив тем самым наружу мародеров. Все же, кто станет прощать наглого, незваного гостя? Да толку от подобного будет мало. Не за трупами мародеров пришел я сюда, а за деревенскими. Преждевременная бойня только повредит в решении подобных проблем. Ведь даже если удастся захватить кого в плен, слишком велик шанс, что мародеры тут же расправятся с предателем. Им даже укрытия не придется покидать ради этого. Хватит одной команды монстрам, что с радостью накинутся на кусок свежего, пусть и сопротивляющегося, мяса. Это будет худший из возможных раскладов, потому как противник узнает мои способности и если посчитает слишком опасным, сможет хоть вечно отсиживаться внутри. У меня же в запасе не так много времени. Воплощение уже изрядно сожрало моих сил на дорогу сюда. Столько, что, в крайнем случае, я готов сожрать один из припасенных артефактов.

Впрочем, это уже вопросы другой истории, ибо мои клиенты уже показали свои бритые головы из ближайшей расщелины.

— Где люди?

— Выкладывай, что принес, а там посмотрим, — несколько парней крепкого телосложения уверенно стояли передо мной, стараясь впечатлить своим оружием и силой. Но чего стоит вся эта показная уверенность на фоне двадцати уровней на двоих?

Не торопясь я разложил перед собой все имеющиеся в инвентаре кольца, амулеты и несколько порций еды. Своим фиолетовым и синим сиянием они даже полудуркам докажут свою ценность, мясо же выступает в качестве образца. Они-то не могут знать чего и сколько в моем инвентаре, так что хватит показать и парочки порций.

Однако стоило вороватым ручкам потянуться к моим вещам, как одним движением я вернул все добро обратно в инвентарь. Один из парней тут же злобно зыркнул на меня, в то время как второй потянулся к висящему на поясе мечу.

— Шутки шутить удумал, — лезвие меча уткнулось мне прямо в грудь. — Так может, мы сейчас сами на твоем теле что-нибудь пошутим?

— Из инвентаря мертвецов впадает от силы пара предметов. У меня ведь в нем хранятся не только артефакт, но и обычные камни, — я демонстративно просыпал несколько камешков. — Как думаешь, как отреагирует ваш босс, когда узнает, что вместо эпических артефактов в принесли ему горстку мусора?

— Если узнает, — резким ударом он попытался пробить мою грудь.

Ох уж эти новички, даже не познав реалий этого мира, стремятся в бой сломя голову. Даже вставать не требуется, чтобы справиться с подобным.

Поворотом корпуса я пропускаю удар по касательной, и одним верным движением переламывая руку несостоявшегося убийцы в локте. Неспособный больше сражаться, он выронил оружие и закричал от боли. Его напарник, явно не ожидавший подобного развития событий застыл на месте. Собственно, ради подобной реакции я и затеял весь этот цирк. Спокойно встав на ноги, я схватил несостоявшегося рубаку за горло и приподнял над землей. Вместе мы подошли к самому краю обрыва, ведущему на дно каньона с монстрами. Парочка скорпионов как раз с интересом поклацывают клешнями в нашу сторону.

— Я повторяю вопрос, где люди? — на вытянутой руке я подвешиваю его тело над пропастью.

Ожидаемо он не смог выдавить ни слова со сжатой-то глоткой. Думаю, этого представления будет достаточно, чтобы ко мне отнеслись серьезно. Я бросил парня к ногам его напарника.

— Передай своим, что я пришел на переговоры, а не делать пожертвования.

Что-то бормоча себе под нос, парень поспешил убраться с моих глаз, чуть ли не позабыв о товарище, но на полпути он одумался и вернулся за подельником.

Немного стыдно, что сорвался на ничего не знающих шестерок, но так будет гораздо эффективнее. Это гарантирует, что следующим моим гостем будет адекватный парламентер, ибо судьбу неадекватов повторить вряд ли кто-то захочет.

Однако не успел я присесть на еще теплый камень, как некто окликнул меня. Даже оперативнее, чем я ожидал.

— Приношу извинения за сложившуюся ситуацию, — высокий парень, укутанный в бесформенный балахон, вышел ко мне из-за скалы. — Можете называть меня Ки. Наш лидер, назначил меня ответственным за проведение переговоров. Могу я лично взглянуть на предлагаемые артефакты?

Глава 29 Падальщики

Парень терпеливо дожидался моего ответа. Под развевающимся бесформенным балахоном невозможно было определить, ни его телосложения, ни наличия оружия, однако 37 уровень недвусмысленно намекал, что передо мной не второсортный расходник. Он явно успел разобраться в устройстве этого мира и отточить способности. Воспользоваться опознанием на таком будет дурным тоном и только испортит отношения.

Однако это никак не может повлиять на избранную мной позицию.

— Если хочешь подробнее рассмотреть артефакты, представь мне доказательства, что все похищенные жители в полном порядке, — я покрутил меж пальцев отсвечивающий фиолетовой аурой амулет. — Иначе узнавай все у своих подручных.

В ответ на мои слова из-под балахона раздался смешок.

— Интересный способ вести переговоры. Складывается ощущение, что это у тебя в руках жизни заложников, а не у нас. Уверен, что можешь позволить себе выдвигать условия?

Желание сдавить его черепушку до хруста становилось сильнее от каждого произнесенного подонком слова. Чтобы не выказывать беспокойства я достал из инвентаря бурдюк с брагой и смачно отхлебнул. Нельзя поддаваться эмоциям. Если он осознает, что жизни заложников представляют для меня большую ценность, то вместо переговоров этот фарс обратится откровенным вымогательством. Сейчас в моем разуме не должно оставаться места для моральных терзаний. Есть только сделка и выгода. И побеждает в таких условиях тот, кто убедит оппонента в большей ценности своего товара.

— Спрашиваешь, могу ли я требовать? — горлышком бурдюка я указал на собеседника. — Если не готов вести дела, то можешь сразу проваливать. Я пришел сюда заключить сделку, а не разводить представление. Мне нужны люди, и чем больше, тем лучше. В приоритете возвращение похищенных, потому как в них уже вложен самый ценный из имеющихся ресурсов — время. Более того, этот жест доброй воли обеспечит мне их лояльность на долгие годы вперед с минимальными вложениями. Однако также я готов раскошелиться на попаданцев в любом состоянии, здоровых женщин и крепко сложенных мужчин, — я отхлебнул браги и вытер лицо рукавом. — Вы же промышляете работорговлей, не так ли? Иначе на кой еще похищать лишние рты в пустыне?

Подобные слова погрузили в задумчивость моего собеседника. Однако стоит отдать парню должное, вскоре он смог взять себя в руки и вернуть беседе деловое русло.

— Приношу свои извинения, если мои слова показались вам оскорбительными, — прижав к груди правую руку, он выполнил полупоклон. — Признаюсь, раньше к нам с подобными заказами не обращались. Могу я узнать объем средств, которыми вы располагаете для совершения сделки? Это позволит ускорить процесс подбора товара.

— За оплату можешь не волноваться, — на мгновение моя фигура засияла фиолетовой аурой от числа экипированных артефактов. Но лишь на одно мгновение, дабы никто слишком ушлый и опрометчивый не рискнул кинуться в бой, ради призрачной возможности завладеть ценным добром. — Главное, подготовь товар.

— В-всенепременно, — парень ненароком запнулся. Зрелище однозначно произвело на него должный эффект. — Не желаете пройти внутрь? Нам потребуется время для подготовки партии товара.

— Парень! — вставая со своего места, я окликнул его. — Мы же оба понимаем, что я рассчитываю получить очень хорошую скидку на возвращение украденных у меня рабов?

— К-конечно, — жестом он указал перед собой. — Прошу следовать за мной. Постарайтесь не отставать, внутри множество разветвлений и легко заплутать.

— За это можешь не переживать, — я хищно улыбнулся. — За хорошей сделкой я и в ад спущусь.

Парень, хоть и скрывал лицо под балахоном, явно был рад моему согласию. Бодрыми шагами он поспешил указать верный путь, что проведет нас сквозь лабиринт пещер и расщелин. Да только не знал он, что рад я не столько сделке, сколько возможности лично оторвать голову ответственному за случившееся уроду. Вопрос лишь в том, как при этом вывести деревенских. Уже сейчас я вижу десятки провалов, способных похоронить в себе нескольких рослых мужиков. И шевеление на их дне не внушает оптимизма.

— Подождите, пожалуйста, здесь, — парень трижды стукнул по стенке пещеры и камень раздвинулся, открывая проход в просторный грот. — Если желаете, я могу распорядиться, чтобы вам прислали специально обученных наложниц.

— Непроверенным товаром не пользуюсь, довелось уже видеть тварей с зубами где не положено, — я поднес бурдюк к губам, однако от мерзких воспоминаний желание пить в мгновение улетучилось. — Но ты все равно пришли парочку свеженьких. Люблю лично воспитывать в них характер. Есть в их ломающихся криках некий шарм.

Выслушав пожелания, парень поклонился и ушел в открывающийся простуком проход. После закрытия каменной двери на стене пещер не осталось и следа. Не знай я, что здесь находится дверь, в жизни б не нашел ее.

Усмехнувшись для виду, я подошел к стенке и попытался заставить камень разойтись в стороны, однако на мой стук он никак не реагировал. То есть это не только комната для гостей, но и неплохая подземная тюрьма получается? Впору начинать беспокоиться, да только по карте отчетливо видно, что стенки эти не шире согнутой в локте руки. Пробить такое в форме воплощения проблем не составит.

В ожидании, пока все будет подготовлено, я уселся на засаленный, вырубленный в камне стол. Все же в этом царстве бедлама доверять прочим поверхностям будет весьма опрометчивым выбором. Особенно той куче скомканных простыней, очевидно заменяющей собой ложе. Даже без видимых следов от них несет засохшим семенем. Хотя на фоне настенных цепей, с которых все еще стекает густыми каплями кровь, это можно считать цветочками. Однако чем дольше я здесь нахожусь, тем отчетливее становится желание избавиться от светящихся грибов, прорастающих под потолком, дабы не видеть окружающего безобразия.

Впрочем, одиночество мое длилось недолго. После трех стуков из-за той стороны стены, камень вновь пришел в движение, и в отворившийся проем бесцеремонно вкинули несколько женских тел. Светленькая и темненькая, лет по семнадцать каждой, точнее не сказать, однако фигурками не обделены, жаль только неприкрытые части тела украшались гематомами синяков. Хорошо хоть в «товарный» вид девушек привести догадались. С их волос на пол обильно стекала вода, после непредвиденного и крайне обильного омовения тела. Из одежды на них оставили только несколько потертых, сереньких простыней… идентичных тем, что составляли собой ложе…

Это объясняет исходящий от него запах…

А еще означает, что стол подо мной служит отнюдь не для приемов пищи…

Едва оклемавшись, девушки забились в дальний угол. Светленькая прикрывала собой подругу и постоянно высматривала, чем бы воспользоваться в качестве оружия. Не найдя лучшего варианта, она сорвала с себя полотенце и скрутила его на манер веревки для удушения.

В принципе, все как заказывал — молодые, строптивые, и, самое главное, попавшие сюда совсем недавно.

Достав из инвентаря пару кусков мяса, я бросил их девушкам. Все равно к себе ближе меня не подпустят. Несмотря на урчащие животы, к еде они не притронулись. Все настолько плохо?

— Она не отравлена, — достав еще один кусок, я сначала откусил его, а после бросил им. — Меня интересует разговор.

Даже после увиденного они проигнорировали подачку. Здесь и вправду тяжелый случай. В планах было разговорить их за едой и узнать об этом месте подробнее. Все же о тюрьме больше заместителя начальника, желающего занять место своего шефа, расскажет только самый забитый из заключенных. Оба в своем стремлении полить дерьмом окружающих из кожи вон вылезут, однако к первому мне не добраться, потому я решил пообщаться со вторыми, да только…

Светлая ударила по руке подругу, когда та попыталась поднять с грязного пола кусок мяса.

Не похоже чтоб они были настроены на разговор. В девушках нет даже зачатков доверия ко мне, не говоря уже о желании открыться. Придется действовать жестче и силой вытаскивать их из скорлупы.

— Если услышу от вас что-нибудь интересное, могу и забрать отсюда, — очередной кусок мяса появился в руках, но в этот раз я сам, жадно чавкая горячей и ароматной закуской, разобрался с ним. — Выбивать слова силой из вас не стану. Сами решайте, хотите и дальше оставаться здесь на позиции расходных подстилок, либо же отправиться в город попаданцев вместе со мной.

Темненькая робко попыталась одернуть застывшую в раздумьях подругу, но та не обратила на ее потуги никакого внимания, и, собравшись с мыслями, заговорила:

— Откуда нам знать, что ты не врешь и не везешь нас в место похуже?

Система… Система никогда не меняется. Своим отборочным оком она всегда находит людей, готовых держаться за жизнь из последних сил, и даже будучи на грани смерти выискивать выгоду и подводные камни в словах остальных. Не все таковыми являются сразу по пришествию в этот мир, но очень быстро пробуждают в себе эту сторону. Либо умирают.

— Если рассчитываешь получить от меня гарантии, то лучше забудь об этом, — я подпер рукой подбородок. — Мне нет дела, что с вами сделают через сутки, а может даже через час после моего ухода. Все же чистому товару не пристало простаивать без дела. Я здесь с одной единственной целью — вернуть похищенных у меня людей. Возможно, захватить с собой еще кого-нибудь. Сейчас уже идет подготовка людей для меня. Как только они закончат, я покину это место раз и навсегда. Так что с каждой секундой у вас все меньше времени на размышления. Пора понять, что вы не ставите условия мне, а пытаетесь угадать, на каких условиях я готов забрать вас с собой.

— Я расскажу все что знаю! — темненькая подала голос, несмотря на попытки подруги ее удержать. — Хватит мешать, видно же, что он лучше этих!

— Прошлый тоже был лучше! — закричала в ответ ей светленькая. — И посмотри, где мы сейчас!

Казалось, в споре своем девушки совершенно позабыли обо мне. Это конечно мило, но время у нас не резиновое.

Я нарочито громко прокашлялся.

— Советую поторопиться, если хотите хоть что-нибудь успеть рассказать в свою пользу.

Еще раз переглянувшись, девушки кивнули друг другу, настроившись давать мне ответ…

И рассказать им было что.

Банда мародеров, напавшая на наш лагерь, именуют себя не иначе как «Падальщики», и являются скорее сектой с культом личности. Их вождь — Ферон, требующий в обращении к нему пользоваться приставкой «император», как я и подозревал, обладает способностью контролировать насекомых. Однако по уровню сил он значительно превзошел мои самые смелые ожидания. На текущий момент под его контролем находятся не один, не два, и даже не десяток монстров, а целый легион. Неизвестным образом прохвосту удалось захватить Королеву муравьиной колонии — монстра окололегендарного ранга. Но не силой своей она славится, а верностью и численностью подданных, что мнят высшей честью сложить свои хитиновые тушки во славу ее. И это, откровенно говоря, пугает.

Обычно на поверхности редко удается увидеть большое скопление муравьев, ибо каждую секунду жизни они посвящают служению. Но если, по какой-либо невероятной и оттого не менее безумной причине вы рискнете сунуться к ним в логово… вы пожалеете, что не сгорели заживо. Слишком болезненна и печальна будет ваша участь. И повышенная живучесть всех попаданцев будет проклята в этот миг не одну сотню раз. Своими крошечными жвалами они обдерут вас до самых костей, а после выбросят голый скелет, словно отработанный материал.

И эта армия, равносильная стихийному бедствию, служит человеку, в чье логово я рискнул забраться. Поправка, это не столько его логово, сколько огромный муравейник, что мной ошибочно был принят за скалу. Этот самопровозглашенный император неслабо подстраховался, устроив здесь свое логово. Будучи в окружении невообразимого муравьиного скопища, лишь самоубийца рискнет кинуться на их хозяина.

Если прислушаться, то даже сейчас я смогу услышать за стеной шевеление крошечных лапок.

Теперь же главный вопрос: зачем человеку с подобной силой за спиной похищать людей? Ему не нужна ни рабочая сила, ни еда. Все это по первому щелчку пальцев будет доставлено верными насекомыми. Не могут дать они ему лишь одного — развлечений. Все, кому повезло иметь не слишком лицеприятную внешность, служат грушами для битья на арене, остальные же…что же, в этом вопросе местный социум проявил себя излишне толерантным, не делая различий между парнями и девушками. Коль слишком слаб ты телом, то и отказ дать не сможешь. И ведь никто не сопротивляется подобному режиму, ибо мест на арене хватит для всех…

Да и муравьиное войско надо кем-то кормить…

Уверен, этот самодур и со мной на сделку пошел лишь потому, что это для него новый опыт и прекрасная возможность потешить свое самолюбие. Очередной трофей в копилку бесполезных достижений, ровно как и тело легендарного монстра недавно захваченное его верными слугами. «Император» уже минимум трижды каждой наложнице рассказал историю о победе над ним. И всякий раз с новыми подробностями. Не менялись лишь восхищённые отзывы слушателей. Однако спроси любого из них, что же за монстра поверг «император», как на арене мигом прибавится бойцов… Уж слишком разнились его описания от рассказа к рассказу.

Но как бы страшно это все не звучало, думаю, я уже знаю, как раз и навсегда решить вопрос с местным императором. Осталось найти способ после быстро всех вывести на безопасное расстояние. Ибо кто знает, на что окажется способна орда насекомых, лишившись сдерживающей их головы?

Тем временем девушки, свыкнувшись с мыслями о скорой смене хозяина, уплетали мясо с животной дикостью. За непослушание их уже несколько дней морили голодом и истязали физически. Такова участь будущих наложниц, отмеченных императором, но не удостоившихся права первой ночи. Ко второму визиту они либо усвоят всю науку, вдолбленную наставниками, либо пойдут на арену. Остается только восхититься стальной воле девушек, что при подобном раскладе не сломались и до сих пор не пополнили собой безликую армию наложниц.

Каменная стена пришла в движение, открывая проход.

— Целуйтесь, — прежде чем в помещение успел кто-либо войти, я силой прижал девушек друг к другу и шепотом добавил. — Живо и без вопросов, иначе все отменяется.

Светленькая несколько растерялась от подобного поворота событий и попыталась выказать недовольство, но благо темненькая правильно прочитала ситуацию и без лишних слов впилась губами в подругу.

Наш старый знакомый в своем бесформенном балахоне вошел внутрь.

— Император Ферон готов принять вас… — взгляд Ки уперся в придавшихся любви девушек.

Он явно сильно удивился прогрессу, которого я достиг за время его непродолжительного отсутствия. На подобную реакцию я лишь усмехнулся. Своей актерской игрой девушки стали превосходным доказательством моего мастерства в качестве способного рабовладельца.

— Хотел показать, как полагается встречать гостей. Вашим мастерам руки надо оторвать за неспособность обращаться с товаром. Бездарям хватило навыков только на избиение девушек, в то время как их требовалось воспитывать, — жестом я показал девушкам остановиться и подойти к нам поближе. — Я бы хотел забрать с собой и эту парочку. Уж больно они способными оказались в руках грамотного господина.

— В скором времени вы сможете обсудить это лично с императором, — согнувшись в полупоклоне, он предложил проследовать за ним во тьму извилистых коридоров.

Глава 30 Особое предложение

Дорога к императорским залам заняла куда меньше времени, чем ожидалось. Возможно, на этом сказался излишний интерес к моей персоне. Либо же они, наконец, закончили все косметические украшения и решили, что мариновать меня дольше нет смысла. Ибо я сильно сомневаюсь, что в муравьином логове каждый день все подходы украшают дорогими коврами…

Однако стоило войти внутрь, как я осознал свою ошибку. Слишком уж сильно недооценил я эго местного монарха. Ковры на входе оказались всего лишь цветочками. Огромный же грот, освещенный сотнями светящихся грибов, представлял собой по совместительству тронный зал, больше похожий на кладовую беглого императорского советника. Бедняга хоть и стал жертвой опалы, но за свою карьеру успел знатно нажиться, стаскивая к себе в дом все хоть малость своим блеском напоминающее золото. И чем глубже проходишь в грот, тем сильнее начинает резать глаза.

У самого входа поменьше, ибо внимание здесь сосредоточили на предметах интерьера полезных в быту, вроде составленных в ряд позолоченных столов и шкафов, на которых в немыслимых позах придавалась разврату группа людей. Нас же они удостоили вниманием всего на пару мгновений и с единственной целью — добыть в свой оркестр дополнительный инструмент, взамен окончательно выдохшегося…

Однако, завидев нашего провожатого, их интерес мигом сошел на нет.

За наполненным похотью проходом следовали огромные драгоценные горы, что разделяли собой бойцовские арены. На самом их дне, в куче почерневших от спекшейся крови монет копошилась пара обнаженных бойцов. Короткими клинками они неумело фехтовали полагаясь больше на силу и удачу, чем мастерство. И вот к одному из бойцов эта капризная барышня повернулась лицом. Его противник оступился на влажном и скользком от крови золотом самородке. Не теряя времени, юноша метнул в поваленного врага свой кинжал, заставляя того корчиться от боли. Но для побед этого было мало, а потому твердым ударом в пах он заставил врага потерять всякую волю к битве и молить о пощаде. Но нет здесь места милосердию. Отобранным кинжалом он закончил начатое и встав с замершего тела победно поднял кинжал…

Чтобы увидеть, как на арену уже вводят нового, свежего и полного сил бойца, в то время как тело его противника, под шуршание крошечных черных лапок медленно погружалось все глубже и глубже в золотые монеты…

Но затмевал все это царство Содома и Гоморры огромный, украшенный драгоценными камнями трон в форме раскрытой драконьей пасти, на ложе которого расположился пухлого телосложения господин. Как истинный король он счел оскорблением собственной персоны саму идею сокрытия тела под слоями одежды, оставив на себе только корону, бархатную мантию, да десяток артефактных украшений — единственных действительно стоящих предметов во всей этой сверкающей бутафории.

Напыщенный индюк.

Напыщенный, но не тупой.

Не только на арене, но и из каждой кучи норовили показаться муравьиные лапки, что бережно стерегли сокровища своего господина. Если же присмотреться, выискивая подобные мелочи, то станет очевидно — каждый дюйм этого места находится под контролем.

И как будто всего этого было мало, в качестве вишенки на торте и одновременно последнего гвоздя, забиваемого в крышку гроба, над троном повесили голову огромного змея.

Огромного.

Живого.

Змея.

Размерами легендарный монстр поражал воображение. Ибо даже один его закрытый глаз был крупнее меня, в то время как тело, наполовину сокрытое под слоем камня опоясывало собой весь потолок грота. И не было видно его конца. Был только страх, страх, что когда ЭТО пробудится, места будет мало всем и каждому.

Даже у меня, с повышенным сопротивлением к устрашению кровь стынет в жилах от единственного взгляда на монстра. Сомнений быть не может — это василиск, однако я не столь безумен, чтоб воспользоваться на нем опознанием. Кто знает, как на подобную дерзость отреагирует монстр легендарного ранга.

Идущие следом девушки полностью разделяли мое мнение. Уткнув головы в пол, они прильнули друг к другу в объятья. Но даже так, от испуга их коленки предательски подрагивали. Это зрелище знатно повеселило нашего провожатого.

— Прошу прощения, — Ки извлек из инвентаря три бокала и, наполнив их бесцветной, мутной жидкостью, протянул нам. — Совсем запамятовал о выпивке.

Однако девушки уже так сильно тряслись, что были не в состоянии самостоятельно употребить предложенные напитки. Ки усмехнулся глядя на это и щелкнул пальцами. Его балахон тут же пришел в движение, распускаясь на лоскуты, что в мгновение сковали девушек. Под улюлюканье оживившихся зевак, он влил им в глотки жидкость из бокалов.

— Сильнодействующее спиртное, — рукой парень указал на голову змея. — Недавнее приобретение императора. Бесполезная, если не вредная вещь, что каким-то образом умудрились притащить подконтрольные ему муравьи. Даже в коматозном состоянии она обладает сильнейшей подавляющей аурой. Приходится регулярно подливать в организм высокоранговое спиртное, чтоб не сойти с ума от страха. Но мы как-то и не против.

Парень усмехнулся и разом осушил третий бокал, явно предназначавшийся мне.

— И давно у вас подобный режим?

— Меньше недели, точнее не скажу. Я все же не все время работаю, — он с сожалением смотрел на опустевший бокал. — Не желаете? Настойка на эссенции ифрита, годовалой выдержки в бочке из эльфийских мэллорнов. Не появись здесь эта змеюка, подобное сокровище так бы и продолжало пылиться, ожидая исключительно исключительного случая для императора, — он вознес бокал вверх, будто стараясь чокнуться им со змеем. — Твое здоровье, тварина.

Шайзе.

Кто ж знал, что жизнь уготовит мне столь сложный выбор. Слишком велик соблазн польститься на предложенную выпивку, да только и цена у этого решения может оказаться для меня неподъемной.

— Предпочитаю совершать сделки на трезвую голову, — сдерживая слезы, я поспешил навстречу императору. — Но без пар кувшинов я от вас не уйду.

Завидев нас, император хлопнул в ладоши, заставляя стражу расступиться и опустить копья, уступая нам дорогу. Однако девушка в пластинчатой броне, стоявшая подле императора продолжала недоверчиво сверлить меня взглядом.

— Рад возможности лично приветствовать ваше величество, — дабы потешить его самолюбие я, как и полагается челяди на приеме у достопочтенного господина припал на колено.

От подобного обращения самодовольное свиное рыло расплылось в улыбке.

— Отрадно слышать, что даже за пределами моих владений не закончились благоразумные люди, — не меняя позы, он сделал еще несколько хлопков. — И тем не менее, мне горестно от вашей дерзости. Пройти большим караваном по моим землям, даже не сделав пожертвования во славу мою. Многого ведь не просим. Чуть злата, за каждого человека; припасов, чтоб людям моим голодать не пришлось; мехов, коль найдутся; да десяток другой человек. Согласитесь, малая цена за право шествовать под моим покровительством на этой чудесной земле.

Из-за трона вывели нескольких закованных в кандалы девушек, что тут же принялись ублажать своего господина.

— Потому я и здесь, — не поднимая головы, чтобы случайно не выдать презрение выражением лица, я продолжал заговаривать зубы. — Однако я желаю не только выказать вам свое почтение, но и наладить будущее сотрудничество. Видите ли, сейчас я путешествую по миру с единственной целью — набрать рабочей силы. Давняя мечта основать страну, подобную вашей, не дает мне покоя. Сейчас же, когда я находился в шаге от своей цели, мне не повезло столкнуться с армией зверолюдов. Всем достоверно известно, что эти монстры представляют собой бич всех малых городов, оттого, собрав все имущество, мы были вынуждены спешно бежать, и не смогли подготовить достойных даров для вас.

Спиной я чувствовал, как стоящий позади нас Ки наслаждается зрелищем моего унижения. Разве что открыто он это выказать себе не позволял при императоре. Как-никак этот шмат мяса, хоть и имеет вид нелицеприятный, является здесь вершиной пищевой цепи. И дело не только в его способности и власти над муравьями. Его уровень, пусть и совсем немного, но уже перевалил за сотню. Любое, даже самое неказистое движение его руки несет смерть и разрушение только за счет чистых характеристик. С таким противником нельзя расслабляться. Я обязан полностью усыпить его бдительность и покончить со всем одним ударом.

— Зверолюды говоришь? — он погладил по голове одну из «работающих» девушек, отчего та невольно вздрогнула. — Будем надеяться, скоро они вновь посетят мои земли. Все же лучшего источника мяса для моих верных муравьев во всей пустыне не сыскать.

О том, что стало для нас угрозой выживанию, он говорил с легкостью и непринужденностью, будто это не стихийное бедствие, а весенний бриз.

— Увы, не все обладают могуществом, позволяющим так отзываться об этих тварях, — всеми силами я старался сохранить дружелюбную улыбку, подобную той, что вечно носит на лице Матвей…

Стоит сказать ему, что делать это на постоянной основе вовсе не обязательно…

— Что верно, то верно, — он вновь хлопнул в ладоши, заставив девушек с перемазанными лицами испуганно отскочить в сторону. — Решено! Вы станете частью моей империи! Тогда о вас будет, кому позаботиться!

Задрожала драконья челюсть, на которой он все это время лежал. Огромные полчища муравьев вырывались из-под земли, приводя ее в движение.

— Ваше величество, мы не заслуживаем подобной чести… — жестом он прервал меня.

— Не стоит принижать собственных заслуг. Если ваши люди хоть на десятую долю достойны своего лидера, то им всегда найдется место в моей империи, — рукой он указал вперед, и муравьиная армия пришла в движение. — Следуйте за мной, проще один раз показать ожидающие вас блага, чем сотню раз рассказать.

Шайзе.

И все же еще слишком рано для действий. Каждую секунду моего пребывания здесь стражники ни на секунду не ослабляли внимания. Несмотря на относительно расслабленные позы, их руки не покидают оружия.

Огромной процессией, как и полагается шествовать правителю, мы двинулись к жилым районам. За ширмой богатства, отделенной каменной стеной, скрывался полноценный жилой комплекс со всеми удобствами. Не знай я, что нахожусь сейчас в пустыне, ни за что бы не поверил. Всюду цвела зеленая растительность, а меж домов по каналу, выпиленному в стволе дерева, неслась бурлящая река. Ветвистой системой трубопровода она доставляла чистую воду к каждому дому. Дети с улыбками бегали по освещенным грибами улицам. Все радостно приветствовали императора. И только муравьи продолжали свой нелегкий труд. Все это чудо держалось на их непосильных лапках. Люди могли не забивать голову повседневными заботами, а оставить все на ответственных насекомых и полноценно проживать свою жизнь, вместо жалкого существования.

Место, что казалось рассадником Содома и Гоморры, открыла вторую сторону своей медали, оказавшись сердцем оазиса этой безжизненной пустыни.

От этого вида что-то кольнуло в моей груди.

Пусть для меня этот мнимый император не лучше животного, для них он подобен богу. И со своей работой справляется исправно. Даже лучше, чем я с защитой деревни…

— Согласись, внушает уважение, — горделивый и напыщенный, он смотрел на плоды собственных трудов. И больше его напыщенность не казалась мне такой безосновательной. — Такова милость императора. Каждый, кто верой и правдой мне служит, вознаграждается по достоинству. В вашем доме всегда будет свежая еда и чистая вода, а все заботы можно будет взвалить на послушных муравьев, но если и их будет мало, всегда есть шанс получить парочку рабов на любой вкус. Чем не райская жизнь?

Райская…

А самое главное, находящаяся в его безоговорочной власти…

Теперь мне ясна причина столь безоговорочной преданности его людей и напряженность стражников, от присутствия подле правителя нового лица. Все их семьи сейчас проживают здесь, где муравьи являются не только инструментом для поддержания быта, но и сковывающими кандалами. Здесь, посреди их логова, любая угроза жизни правителя вернет насекомым собственную волю. Несложно догадаться, что вся эта армада монстров сделает с непрошеными гостями, коими являются все местные жители.

И своим предложением он не столько стремится помочь нам, сколько расширяет сферу собственного влияния. Однако прямой отказ может в раз сменить милость правителя праведным гневом.

— Ваша доброта не знает границ, — я благодарно поклонился, как и полагается в подобных случаях. — Если позволите, прежде чем сообщить столь прекрасную новость моим людям, оставшимся снаружи, я хотел бы увидеть, как уже устроились поступившие к вам первой партией.

— Понимаю, переживаете за их обустройство? — ублюдок улыбнулся. — Напрасно, пусть к неверным у нас не столь радушное отношение по сравнению с гражданами, но как только вы все вместе вольетесь в нашу империю, сможете сполна насладиться благами цивилизации.

Помещение с «неверными» оказалось на удивление близко к тронному залу. Я мог бы задаться вопросом: «с чем это связано?», если бы лично не видел скорость расхода человеческого ресурса на арене либо же в процессе совокуплений. Все равно найдется, кому позаботиться о телах…

Внутри было на удивление стерильно. И пусто… Из помещения словно вынесли все, что не успели прикрутить. Если присмотреться даже удастся заметить на стенах места, где ранее висели цепи. И сами люди… неспроста большинство из них стоят мокрыми в уже знакомых мне серых простынях…

Становится очевидно, какую роль им уготовили в самозваном раю.

— Могу я обратиться к своим людям с напутственной речью? — в глубоком поклоне я скрывал свое озлобленное лицо. — Они не видели того, что видел я, не знают о возможных благах и оттого могут неправильно себя повести.

— Поступок, достойный лидера, — император многозначительно посмотрел на меня и жестом предложил действовать.

Толпа испуганно смотрела на нас. Сейчас очень кстати пришелся бы Матвей в их рядах. Староста бы наверняка понял мою задумку и вразумил самых шумных подыграть. Но здесь его нет, и оттого придется действовать жестче, подавляя любую возможность жителей открыть рот с ненужными вопросами.

— Народ, — я вышел вперед и обратился разом ко всем заключенным. Руки были сведены к груди, так чтобы широкой спиной скрыть показываемые руками жесты. — У меня прекрасные новости. Император Ферон великодушно согласился принять нас в свою империю. Здесь нам больше не придется переживать о туманном будущем. Честный труд во славу империи здесь позволят вам обрести новый смысл жизни, и очень скоро сюда прибудут наши с вами соратники, — произнося последние слова, я готов был взмолиться, лишь бы они правильно поняли все жесты, лишь бы не наделали глупостей, лишь бы не выдали своими действиями мою игру, лишь бы… взгляд уперся в маленькую девочку с пустым взглядом, дочку одного из охотников, по ноге которой стекала кровь… — И чтобы временные трудности не сбили вас с пути, я принес вам еды. Совсем скоро все наладится, даю вам слово.

Я аккуратно, стараясь от злости не раздавить в щепки ветки, укладывал на каменном полу каркас будущего стола. Пара простыней, валявшихся в углу, помогли привести его в относительно терпимый вид. Импровизированный стол постепенно наполнялся продуктами из инвентаря. Мясо, рыба и брага из моих личных запасов вскоре перестали на нем помещаться и под моим гневным взглядом, не терпящим споров, люди принялись давиться едой. Однако стоило одному из мужчин потянуться к бурдюку с выпивкой, я резко ухватил его руку, проливая немного на скатерть.

— Не стоит увлекаться выпивкой, — под моими пальцами его кости уже готовились затрещать. — Она вам может пригодиться. — Ненароком я проливаю еще пару капель на пыльную тряпку, заменяющую собой скатерть.

— Наслаждайтесь и помните, скоро вы все воссоединитесь с родней.

Остается надеяться на их сообразительность деревенских и нерасторопность охранников, что с вожделением глазеют на выложенные яства…

— Девочки, — не поворачиваясь, жестом я подозвал ранее подсунутую мне пару рабынь. — Как мои будущие доверенные лица и более опытные обитатели этого места, окажите людям моральную поддержку. Это будет тестовым заданием, которое покажет, достойны ли вы оказываемого доверия.

Сперва темненькая, а после и светленькая уверенно кивнули. Просеменив мимо свиты императора к столу, они принялись ухаживать за людьми. Девушки пусть и совсем юные, но все же попаданцы. В такой компании шанс на выживание деревенских значительно возрастают. И это несколько развязывает руки в плане решительных действий.

В поклоне я развернулся к императору, стараясь лишний раз не смотреть на его морду. Возможно не он стал причиной вспышки моего гнева, но совершенно точно ему придется за нее отвечать. Такова участь правителя.

— Эта еда должна была пойти разменной монетой в торгах, — я развел руки в стороны. — Но раз мы все равно вливаемся в империю, то смысла в ней больше нет. Если позволите, я хотел бы преподнести вам в дар имеющиеся у меня артефакты.

— Я вижу, вы действительно достойный лидер, что умеет заботиться о своих людях. Буду рад видеть такого талантливого человека в рядах моих подчиненных.

Несмотря на лестные отзывы моей персоне, в глазах императора играли отнюдь не огоньки благородных мотивов. Их поглотило ненасытное пламя жадности, что хорошо мне знакомо. Перед этим жаром невозможно устоять, ибо никакие способности не смогут сдержать огонь низменных стремлений, вырывающийся из глубин души. И не найти для этого пламени лучшего топлива, чем сияющие фиолетовой аурой артефакты, на фоне которых все злато мира не ценнее обгоревших черепков.

— Ваши слова мне льстят, если поз… — император прервал меня.

— Не здесь, — по хлопку его жирных рук муравьи пришли в движение. — Дары полагается принимать в тронном зале.

Не знаю, как ему это удается, но к нашему прибытию уже были собраны десятки людей. Далеко не все из них горели желанием смотреть на огромный, устланный ковром каменный стол посреди золотых гор. Вот только кто рискнет спорить с волей тирана. Особенно когда за вашими спинами кишат скопления муравьев.

Император прямо на переносном ложе устроился напротив ковра, жестом призывая меня к действу.

Один за другим я выкладывал артефакт, давая их краткое описание. Все же не все готовы вложиться очком развития в небоевую способность ради лишней пары строчек текста. Особенно когда существуют специально обученные для этого люди.

Первым на стол упало серебряное кольцо в форме переплетающихся змей:

— [Перстень Кадуцея] — повышает интеллект и сопротивление ядам. Однако главный козырь артефакта в трехкратном приросте характеристик при расчете активируемой способности. Иными словами если будучи носителем кольца, вы используете способность, завязанную на интеллект, ее эффективность будет трехкратной.

Император тут же потянулся к манящему артефакту.

— Попрошу ничего не трогать руками до окончания презентации, — я хищно улыбнулся. — Простое кольцо недостойно вашего внимания. Во всяком случае самостоятельно. В конце презентации, когда на столе покажутся все дары, вы сможете по достоинству оценить их преимущество, как артефактов одного сета.

Глаза императора загорелись в предвкушении. Вторя его подсознательному желанию, со всех сторон к столу медленно начали сползаться муравьи.

Следом на стол я выложил простенькое медное колечко:

[Кольцо Хроноса] — оберегает владельца от любых болезней и проклятий. Но первое впечатление об этом артефакте бывает обманчивым. Он оберегает ваше тело от любых непрямых воздействий. Против удара ножом окажется бесполезным, однако старость потеряет над вами всякую власть и позволит вечно править твердой рукой своей великой империей. И не только рукой, если вы понимаете, о чем я.

С каждым показанным артефактом в рядах публики нарастало напряжение.

К двум ранее выложенным кольцам присоединилось третье, золотое кольцо, отдаленно напоминающее пробитую насквозь монету:

[Наследие Мидаса] — Многократно увеличивает удачу носителя, позволяя приумножать богатства из воздуха либо же избегать неминуемой гибели.

Однако, об одной мелочи я предпочел умолчать. Этот «потрясающий» артефакт был бы достоин звания легендарного, если бы не сущая мелочь — динамический характер удачи. Подобно карме она может тратиться и накапливаться в зависимости от наших действий. И как следствие, несложно вообразить судьбу носителя, когда его родной показатель удачи опустится ниже нуля хоть на десятую долю…

Вообразить не сложно, сложно представить, КАК именно это произойдет. Все же у этого мира очень специфичные вкусы…

Хотя даже скажи я это вслух, так и остался б проигнорированным. Всех поглотили выложенные артефакты и возможности, которые они даруют носителю. И только предвкушение очередного артефакта могло отвлечь их.

На стол упало серебряное кольцо, украшенное крошечным алмазом:

[Ненасытный бегемот — время обеда!]

Глава 31 Поднимите мне веки

Не сразу все поняли, что на столе пустышка. Однако поздно думать о спасении, когда над твоей головой смыкается огромная черная пасть. Большинство зевак разом исчезли из этого мира, захватив с собой императорскую свинью. Одно за другим на голову сыпались сообщения о повышении уровня.

Да только большинство не значит все.

Однорукие и искалеченные, будучи в сильнейшем алкогольном угаре императорские прихвостни игнорировали потерянные конечности и до безумия жаждали моей крови.

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, две доли из трех]

— Недурно, недурно, — целый и невредимый император гордо возвышался на своем троне на вершине золотой горы, Взгляд его был наполнен злорадством. — Катерина, повышаю тебя до начальника моей личной охраны.

— Почту за честь, — девушка в пластинчатом доспехе, что немыслимым образом избежала не только собственной смерти, но и спасла этот кусок сала, пала на колено.

— Теперь же настало время вершить над тобой правосудие, — с каждым его словом на поверхность вползало все больше муравьев. Не прошло и минуты, как под своими крошечными телами они похоронили все золотые кучи. — За нападение на мое императорское величество ты и каждый третий из твоих людей приговариваетесь к смерти. Остальным же придется рабским трудом на протяжении пяти поколений отрабатывать нанесенный ущерб без права перехода в статус свободного человека. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит.

Договорив, он картинно ударил кулаком по основанию трона. В то же мгновение муравьиные орды кинулись на меня, стараясь обездвижить, погрести под бесчисленными телами и, неспособного сопротивляться, пожрать. Как жаль, что подобный подход абсолютно бесполезен против моего воплощения. Горстями пыли осыпалась на землю муравьиная армия, едва ее жвала касались моего черного тела.

Не дожидаясь, пока противник опомнится, я совершил рывок к императору. Едва он будет повержен, как всем резко станет плевать на мою фигуру. Здесь дело не в вере или преданности, и даже не в человеческой жадности. Страх потерять своих близких, от лап обезумевших муравьев заставит их оставить меня в покое.

Метровыми шагами я несся по ступенькам к трону, попутно поглощая рискнувших встать на пути стражников. Их копья и души станут прекрасной подпиткой для воплощения.

Но не было ни тени сомнения в своей безопасности на императорской морде. Она лишь шире расплывалась в нахальной ухмылке от вида моих потуг, будто это очередное представление на арене. Ему плевать на жертвы, плевать на опасность, и только удовлетворение собственного эго имеет высший приоритет для этого животного.

Посмотрим, как ты будешь наслаждаться, когда настанет момент осыпаться пылью.

Шайзе.

Не дотянувшись всего нескольких жалких метров до цели, я вновь оказался у обломков каменного стола. К ногам же императора рухнуло располовиненное тело. Тело, что судя по травмам, убито было именно мной. Сокрытыми под воплощением глазами я метался из стороны в сторону, выискивая хозяина способности, что обнулила успех нападения.

Подобный исход только забавлял императора, заставляя чуть ли не хрюкать от восторга.

Уже второй раз мое покушение провалилось. Второй раз живые и мертвые обменялись местами. Второй раз взгляд его поросячьих глазок на мгновение устремился к девушке в пластинчатых доспехах. По воле своей или против, но император самолично сдал попаданца, в очередной раз спасшего его жизнь.

Девушка продолжала стоять неподвижно, скрестив руки на эфесе двуручного меча. Однако стоит повестись на обманчиво расслабленную позу девушки, как недюжинная сила, дарованная 56-ым уровнем, в купе с контролирующей пространство способностью, оборвут жизнь нерадивого убийцы.

В такие моменты я жалею, что не удалось взять с собой Русса. Его искажением пространства я б разом смог нивелировать превосходство противника.

Придется пойти долгим путем.

Устало вздохнув, я припал на все шесть конечностей. Посмотрим, как себя проявит ее способность, когда не останется возможности для телепорта.

Императора же распирало детским восторгом от вида моего искаженного тела.

— Знаешь, если сможешь меня хорошенько развлечь, сокращу срок рабства для твоих людей до двух лет. Для выживших разумеется, ведь пока ты здесь развлекаешься, мои верные муравьи уже расправляются с ними. Не желаешь, как настоящий лидер совершить самоубийство ради их спасения? — свин заржал, довольный своей отвратительной шуткой. Хором же пронесся по залу запоздалый хохот его, пока что живых, приспешников.

Нельзя поддаваться на провокацию. Стоит мне рвануть на помощь к деревенским, как очаг боевых действий сместится следом, подвергая их еще большей опасности. Я уже выдал им все необходимое для защиты — спирт и несколько скрытых меж еды источников огня. С их помощью можно легко превратить стол из тряпья и палок в полноценные факелы для отпугивания муравьев. Не один зверь или насекомое без принуждения не кинется в пламя на верную смерть, а значит, пока все внимание приковано ко мне, у деревенских остается шанс на спасение.

Единственное, что подгоняет меня в спину — ограниченное пространство пещеры для пленных. Открытый огонь является не только ключом к спасению, но и источником смертоносного угарного газа.

Тем временем стражники медленно брали меня в кольцо. Каждый из них является сильным попаданцем. Некоторые даже вооружен артефактным оружием… да толку ноль, коль бесполезно оно против моего воплощения. И судя по нерешительным действиям, способности их тоже слабо подходят против меня. Единственная серьезная угроза — мечница близ императора. Однако сомневаюсь, что она хоть на метр отойдет от своего господина. Разве что ей немного помогут.

Дополнительные черные руки распрямились подобно хлысту. Их черные когти как раз оказались на уровне голов окружающих меня стражников. Толпа попаданцев не успела даже вскрикнуть, как осыпалась пылью. И только три разрубленных тела повалились на пол. И ровно три стражника осыпались пылью отдельно от общей кучи.

Увидев их, я хищно улыбнулся мечнице. Она явно пыталась помочь товарищам, но увы…

Лишь пыль, оставшаяся от их тела, добралась до точки спасения. Я же получил ценные сведения. Ее способность — замещение предметов. Предположительный предел одновременных манипуляций — шесть объектов, либо же обмен три на три. И этого уже достаточно для победы.

Не зря говорят, что если ружье висит, то однажды оно обязательно выстрелит.

Опираясь на все шесть конечностей, я рванул к намеченной цели, наворачивая по гроту круги. Кучи золота служили мне прикрытием, и прежде чем они осыпались пылью, я перескакивал к новому укрытию, поглощая тела и жизни всех не успевших сбежать. Порой я ослаблял действие воплощения, чтобы метнуть часть подручного добра в ублюдка на троне и его защитников, настолько верных, что предпочли не лезть со мной в прямое противостояние. Подобные мелочи не могли никого ранить, но оно и не требовалось. Мелкие блестящие куски золотых монет, служили прекрасным отвлекающим фактором. В их отблеске не так-то просто заметить полное отсутствие тел…

А также изменения моего силуэта…

[Воплощение воли — Ненасытный Бегемот, отложив десятую долю]

Изменение, позволяющее мне без риска сотворить нечто подобное.

Рывком, что расколол под собой каменный пол, я устремился к огромной змее. Никто же не говорил, что ружье не может быть василиском. Особенно учитывая его легендарный ранг и обращающий в камень взгляд. И никакое замещение от него не спасет, ибо после моего забега в пещере не осталось ни одного тела.

Черные, когтистые лапы отозвались болью от соприкосновения со змеиной чешуей. Крошечными, относительно своего размера шипами, она ранила мои руки сквозь форму воплощения. Вот она, ужасающая сила легендарного монстра. Ужасающая, и в тоже время будоражащая сознание единственным фактом — никто из присутствующих не сможет противостоять ей.

С этими мыслями я прорывался по змеиному телу, к огромной голове.

Почуяв неладное, в движение пришел и сам император. Умный гад, несмотря на всю свою любовь к статусным вещичкам, прекрасно осознает, чем грозит пробуждение василиска. Однако, выстраивая цепочки зависимостей подчиненных от собственной персоны, он позабыл подготовиться к самоубийственной и безумной атаке.

Копья срывались с его жирных рук, словно выпущенные из пулемета. Одно за другим, они врезались в непробиваемую шкуру монстра и отскакивали от нее, оставляя после себя лишь металлический звон. Император явно давно не практиковался в меткости. Редкие же снаряды, что попадали в шуструю цель, были не способны нанести критических повреждений, лишь слегка сбавляя мой темп своей силой.

Подцепившись за нижнюю челюсть змеи, я взмыл вверх. Когтистые пальцы вонзились в глаза монстра…

Вот оно как…

Из-за подошедшего срока линьки шкура легендарного монстра огрубела и практически полностью лишила зрения сокрытые под сросшимся веком глаза.

Однако это легко поправимо…

Воплощенной рукой я полоснул по сросшемуся веку. Шкура, практически готовая отвалиться, покрылась глубокими царапинами. Еще несколько ударов и взгляд василиска одарит это место своей полной силой, обращая пещерный грот парком каменных статуй.

В правую руку вонзилось артефактное копье, практически полностью оторвав все, что было ниже локтя. Безвольной плетью на черных путах болталась конечность, орошая все черной кровью.

— Убери его! — крик жирного ублюдка норовил сорваться на визг, в обращении к своей подчиненной. — Убери, или все твои люди пойдут на корм муравьям прямо сейчас!

Стоило воплощенной конечности пробиться сквозь защитную оболочку, как…

Внимание! Обнаружено воздействие проклятия — «Окаменение», легендарного ранга.

Шайзе.

Но прежде чем я успел вытащить руку, место огромного глаза заняли каменные ступени. Император возвышался надо мной, пока его подручная обращалась каменным изваянием и закрывала собой пробитую в змеином веке дыру. Жирной, измазанной в крови ногой он придавил разом обе моих левых руки, лишив возможности двигаться. Казалось, разъедающее воздействие воплощения его нисколечко не волнует. Зато меня еще как волнует вопрос его веса. Под давлением массивной стопы затрещали кости.

— Настоящий император одерживает победы, не вставая с трона. Одно мое присутствие должно мотивировать воинов и слуг на свершения. И так было достаточно долго, — он надавил сильнее, переломив надвое мои руки. Стиснутые зубы трещали от сдерживаемого крика. — Было… пока не заявился ты. Смерти недостаточно за подобное преступление. Но не переживай, имперский палач у нас настоящий виртуоз в пыточном ремесле. Сначала под дневным, палящим солнцем с тебя заживо сдерут кожу; потом, сантиметр за сантиметром начнут шинковать конечности, пока не останется одно только туловище; затем же, когда ты будешь на последнем издыхании, я буду подсылать к тебе твоих же собственных людей, но не ради помощи, — снизу его скалящееся лицо казалось даже более мерзким, чем обычно. — Шипованными бичами они будут стегать тебя до потери пульса. И не дай бог, ты потеряешь сознание раньше них… Тогда бесполезного раба прямо на твоих глазах кинут на растерзание монстрам. Разумеется, отличившихся я вознагражу освобождением из рабства. Чтобы до самого конца своей жизни ты мог наслаждаться предательством собственных людей.

[Ненасыт…

Огромные, жирные пальцы вонзились мне в рот и ухватили за язык.

— Его мы тоже оторвем, во избежание глупостей, но чуть позже, когда придет лекарь, потому как я не могу позволить тебе умереть раньше времени…

Неожиданно в пещере стало многократно темнее. Но не действие способности было тому причиной. Непомерно огромным потоком мутной, зеленой жижи перекрыл собой весь потолок. Не ясно было, откуда он возник и как смог незаметно попасть в закрытый грот под землей, и тем не менее очевидно было одно — это не просто жидкость, а смертельно опасная кислота…

— Альберт, вырываясь на свободу-

— Знаешь, когда ты говорила, что отсюда невозможно выбраться, я ожидал… в общем, не этого.

В ответ девушка, примостившаяся на моей спине по причине «ты меня так измотал, сил на барьеры не осталось», лишь посмеялась.

— Мы всегда можем вернуться назад и дождаться спасения в моем логове.

— Даже не надейся на это, — я засучил несуществующие рукава. — Проблема неожиданная, но вполне разрешимая.

Я еще раз взглянул на огромную гору фекалиевых масс, полностью перегородившую естественный путь на волю. Проблема с ними была не столько в запахе, сколько в количестве и, самое обидное, легендарном статусе. Однако стоит отдать должное, более дерьмовой шутки система надо мной еще не выкидывала.

— Ты ведь понимаешь, что руками разгребать вот это будешь дольше, чем ждать спасения? — девушка обвела рукой многометровый, коричневый фронт работ. — Дорогой, я подозревала о твоих бедах с головой, но не ожидала подобного уровня проблемы. Хотя знаешь, мне нравятся работящие мужчины. С радостью посмотрю, как ты выбьешься из сил и уставший завалишься передохнуть в моих объятьях.

— Ты даже не представляешь, насколько безумным я могу быть, — легким движением я отсек себе руку и, ухватив второй, указал отрубленной конечностью на эльфийку. — И я, кажется, говорил, что мы не пара.

— Словами ты сказал нет, но телом решил все-таки да, — сказала она с поразительно наигранной интонацией. — Но я так и не поняла, зачем ты отрубил себе руку.

Девушка вопросительно смотрела на меня, ожидая дальнейшего развития событий.

— Собираюсь лечить змею народными методами, — зловещая улыбка наползла на мое лицо. — Клизмой!

От услышанного глаза девушки приняли неестественно большие размеры.

— Ты…

— Да, и даже больше!

Целебное свечение окутало отрубленную руку, но отращивалось к ней отнюдь не все тело. На руке вырастала рука, чтоб на отращенной руке могла вырасти другая рука, и рука, рука, рука…

Бесконечной цепью множились отрубленные конечности, перегораживая собой прямую кишку легендарного змея.

— Я даже не знаю, что и сказать, ты либо гений, либо безумец, — девушка, наконец, слезла с меня и отошла…

А затем еще раз отошла…

И еще немного…

— Не волнуйся, я буквально держу ситуацию в своих руках, — судя по спрятавшейся за тушей тихоходли фигурке, ее мои слова не сильно-то и убедили.

Ну и ладно. Все равно я уже практически закончил с рукоприкладством.

Тем временем огромная мешанина конечностей практически полностью перекрыла собой проход. Я едва успел отрубить себе вторую руку и забросить ее на ту сторону. И вот с последними проблесками зеленого сияния то, что некогда было моей рукой, стало полноценной частью легендарной змеи. Можно было бы конечно сразу начать выращивать дополнительную плоть из змеи, но боюсь, ее легендарность сожрала бы весь мой запас сил еще до завершения процесса. Да и свое, родное тело отращивать как-то привычнее что ли.

Теперь же, когда подвластная мне рука находится по одну сторону баррикады из конечностей, среди обилия фекалиевых масс, а я по другую, в относительной безопасности и готовый поддержать успех операции исцелением, можно начинать операцию «прорыв».

Окно инвентаря открылось подконтрольной рукой в пространстве меж стеной и фекалиями на всю доступную мощность. Струя кислоты под огромным давлением тут же вырвалась наружу, забрызгивая все вокруг густой зеленой жижей. Медленно, но верно все ранее поглощенное озеро перемещалось наружу. Вот только изначальный резервуар озера был значительно больше предоставленного места. Так неужели в определенный момент кислота пойдет обратно в инвентарь?

Не-е-ет, никто и ничто постороннее не способно залезть в твой инвентарь случайно или целенаправленно. Потому, даже когда место кончится, кислота продолжит прибывать. И тут в дело вступит исцеление, что не позволит кислоте прорваться сквозь стену из рук, оставив ей всего один путь наружу…

Глава 32 Ты не сдох?

— Одну половину из запасенной кислоты спустя-

— Не могу поверить, что у тебя получилось, — девушка осторожно выглядывала из-за тихоходли, все еще не решаясь подойти ближе.

— Отчего-то я не слышу радости в твоем голосе. Или тебе здесь настолько нравится?

Она отрицательно покачала головой.

— Дело не в том, нравится мне здесь или нет, а в том, что мне определенно не понравится встреча с легендарным монстром, которому ты принудительно поставил кислотную клизму.

С такой позиции я этот вопрос не рассматривал. Если задуматься, то здесь тоже весьма и весьма неплохо. Даже слизь вся такая родная, приятная и вовсе не мерзкая и отвратительная. А в дальнем углу прекрасно будет смотреться полочка с книгами. Да тут даже еда с функцией самодоставки, чем не райское место?

Вдох-выдох.

Хватит уже самообмана.

— Мира, идешь со мной?

Несмотря на все желание остаться, девушка выбралась из укрытия и… запрыгнула мне на спину.

— Теперь можем идти, — прозвучал ее звонкий голосок у самого уха.

— Сколько-сколько тебе лет? Сор…

— Девятнадцать! — выкрикнула девушка, даруя мне приятное сообщение от системы.

Получен дебафф «оглушение» — временно понижает все характеристики на 20 %. До конца воздействия осталось: 0.59

Возможно, она все еще продолжает что-то лепетать, но больше мне это услышать не суждено…

А в этом дебаффе есть свои плюсы.

Так в полной тишине мы и добрались до легендарной клоаки. Сжатое до микроскопических размеров нечто смотрело нам прямо в душу. Не уверен, что смогу здесь спокойно пролезть…

— Дамы вперед? — жестом, я пригласил девушку слезть с меня и, как полагается старшему товарищу, показать пример.

Ответ ее я так и не смог услышать из-за воздействия оглушения, но есть основания полагать, что она отказала. Ибо тоненькие эльфийские ручки и ножки обвили мое тело, заставляя трещать каждую взятую в силовой плен косточку. После же неизвестная сила подтолкнула нас выйти из зоны комфорта навстречу судьбе…

— Альберт, стремительно опускаясь. Слишком стремительно опускаясь-

Бодрящий поток холодного воздуха помог отвлечь мысли от множества странных вопросов из серии: Где мы? Как тут очутились? Кто такой Джон Галт? Их место занял один, но гораздо более практичный: Как не сдохнуть? Если для меня падение проблемой не станет, то вот моя эльфийская спутница, судя по растянувшейся в ужасе и измазанной в соплях гримасе лица, явно немного напугана.

Или много.

Разве можно упустить момент и не воспользоваться ситуацией?

— Знаешь, я тут подумал, — хотелось зайти издалека, но время и гравитация поджимали. — Нам надо расстаться.

— Низ-а-а-что-о-о, — вопила она, крепче сжимая меня. — Хоть умру в один день с мужем!

— Я так-то умирать не собираюсь.

— Что!? А я-а-а!? — ее визг резал слух. — Вместе до гро-о-о — б-а-а-а!

Несмотря на измазанное, заплывшее от слез лицо, она принялась делать странные пассы руками. Повинуясь ее движениям, мрак сформировал несколько черных стержней, и с каждым движением крошечных ручек, их число множилось…

*сознание отказалось давать на это комментарии по морально этическим соображениям*

— Стой! Ты ж нас… — но девушка меня даже не слушала. Никаких компромиссов. Мы либо вместе выживаем, либо… Мда, у девушки явно талант к переговорам. — Защиту от яда на себя! Быстро!

Я начинаю понимать, как работают все эти нелогичные истории с дамой в беде. Ты либо выручаешь ее в добровольном порядке и все у вас сразу хорошо, либо дожидаешься добровольно-принудительного, когда хорошо лишь тем, кто сюда не добрался…

И судя по скорости, которой черные стержни преобразовывались золотым, защитным сиянием вокруг девушки, меня только что поимели по полной.

Я вытянул руки вперед и открыл пару огромных, ведущих в инвентарь проемов. Поток кислоты, что смягчит наше падение, тут же устремился на дно пещеры… заваленной сокровищами…

Пусть слой вековой пыли скрывал под собой блеск золота, полностью спрятать драгоценности он оказался неспособен.

— Эй, — девушка, словно почувствовав взыгравшую во мне жадность, крепче вцепилась тоненькими ручками в мои предплечья и начала неистово трясти. — Только не говори мне, что ты от вида побрякушек начал колебаться? Эй-эй-эй!

От тряски сбивалась концентрация, лишая кислотный поток стабильности. И ведь первая партия кислоты, вырвавшаяся наружу, была много больше того, что я успею впустить сейчас, но даже от нее осталась лишь обожженный каменный пол. Такими темпами вместо смягчающего падение озера, внизу нас будет дожидаться лишь разбрызганная лужа.

— Хва-а-ат… — в тряске сбивались буквы, не желая собираться в слова.

Земля же была все ближе. Настало время действовать радикально.

На заметку, прежде чем в следующий раз Мира начнет вопить, заработать себе глухоту. Так ее голос ощущается намного приятнее. А учитывая мой план, крика будет много, потому как сейчас настало время сбросить балласт…

Отрубив свою свеженькую руку, я уткнулся ей в живот девушки и принялся щекотать, заставляя ослабить хватку. Едва ее пальчики расцепились…

[Метание]

Жаль, вместо выражения ее лица в этот момент я вынужден смотреть на серый камень пещерного дна…

Впрочем, встреча наша была недолгой. Исцеление не позволило моим мозгам разлететься на запредельное расстояние, и вскоре я предпринял первую попытку подняться на ноги…

Маленькая эльфийка вернулась из своего полета и в качестве подушки безопасности воспользовалась моим хребтом. От столкновения с ее коленками мое тело, мое милое, только восстановленное тело, словно гильотиной рассекло на части. Даже сейчас я имею честь наблюдать, как моя нижняя половина улетает вдаль…

— Дорогой, я так перепугалась, спасибо что поймал меня, — ни капельки не наигранно запричитала девушка, стараясь ухватить меня в объятья. — Но больше так не делай.

Ведомая рефлексами и капелькой раздражения моя правая рука легла на непрошибаемый эльфийский лоб. От неожиданности девушка даже замерла на месте.

— Д-дорогой…

[Метание]

Однако заканчивать предложение ей пришлось уже в полете…

Главное не пристраститься к подобному способу ведения диалога.

Спокойно отрастив себе недостающие конечности, я поднялся на ноги и осмотрелся. Сейчас об этом месте сложно судить из-за его потрепанного вида, но некогда, не менее нескольких десятков лет назад, здесь определенно была чья-то сокровищница. Возможно центр подземного города, ибо даже отсюда я вижу аккуратные каменные арки, украшающие собой каждый, из ведущих прочь проемов. На постаменте же, любезно принявшим мою падающую тушу, до сих пор можно заметить место для трона. Там как раз валяется ошметок, ранее бывший моей рукой…

Или ногой?

Впрочем, сейчас меня больше интересует судьба здоровенного черного монстра, развалившегося своей изодранной тушей на куче пыли у самого края пещерного грота…

— Грег? — я неуверенно подошел к черному телу. — Ты не сдох?

Монстр прохрипел нечто нечленораздельное. С каждым издаваемым звуком из его пасти вырвалась черная жижа. Поняв, что так ничего не добьется, он постарался пошевелить рукой. Один за другим сгибались когтистые пальцы, оставляя распрямленным лишь средний.

Справедливый ответ.

Но прежде чем зеленое свечение окутало черное тело, размытый силуэт на огромной скорости снес меня с места, будто я был не тяжелее тряпичной куклы. Одним ударом нечто обратило мои внутренности бесформенной кашицей, а тело отправило в полет. Исцеление тут же принялось восстанавливать повреждения…

Едва ноги коснулись каменного пола, как перед глазами на мгновение промелькнул кулак. В этот раз удар был даже сильнее, чем в предыдущий. Я чувствовал, как рука стремительно проламывает мне череп и погружается внутрь…

Сука.

Мне только и оставалось, что мысленно покрывать матами неопознанную фигуру. Стоило телу начать восстанавливать ранения, как новая порция несовместимых с жизнью повреждений отправляла меня в нокдаун.

Попытки же поймать противника исцелением проваливались, не успев начаться. Всякий раз, когда лоскуты мышечной ткани пытались обвиться вокруг атакующей руки, она ускользала, вырывая за собой куски плоти, и тут же возвращалась в очередном ударе. Слишком велика разница в наших силах, чтобы способность успела среагировать.

Это даже за избиение сложно считать, потому как моих сил и близко недостаточно, чтобы считаться за манекен для подобного монстра.

Благо в моем инвентаре найдется немного «достойного противника» для этой твари.

Глотни кислоты василиска, паскуда.

Окна в инвентари открылись по всему моему телу, из которых сплошным потоком хлынула зеленая жидкость. Все, до чего она касалась, обращалось оплавленной биомассой. И судя по наполненным болью и матами выкрикам, ублюдку тоже досталось.

Это дало мне времени восстановить повреждения и рассмотреть нападавшего…

Голый жирдяй в опаленной мантии сжимал запястье поврежденной руки. Его лицо покрылось испариной пота от попыток пересилить мучительную боль.

[Опознание]

Ферон???уровень.

Какой-какой уровень?

Тем временем ублюдок неизвестного уровня поднял трясущиеся руки на уровень груди. С оглушительно тихим хлопком они соприкоснулись.

— Никто из вас не покинет это место живым, — его физиономия расплылась в улыбке. — Сожри…

Договорить он не смог. Из волосатой груди второго размера вырвался черный стержень.

— Дорогой, ты не ранен? — за повалившимся на землю телом, истыканным в спину десятками стерней, показалась фигурка миниатюрной эльфийки.

Одним ударом… гада, что разминал меня в фарш… одним ударом… того, что разделал Грега под орех… одним ударом…

— Мира, а ты у нас какого уровня будешь? — попробовал бы опознанием проверить, да сомневаюсь, что смогу увидеть там что-то помимо ее имени.

— Неприлично спрашивать у девушек возраст и уровень, — она картинно схватилась руками за щеки. — Как минимум до свадьбы. Или ты уже решился, дорогой?

— Я, кажется, говорил, что мы не пара? Так почему ты все еще называешь меня дорогим?

— Нет, не говорил, — девушка лукаво улыбнулась. — Дорогой.

— А сейчас мы что обсуждали?

— Нашу свадьбу, дорогой, — невинно хлопая глазками, она обвила мою руку.

Приплыли.

Вдох-выдох.

Коль голос разума бессилен вновь, придется подавить одно безумие другим.

— Я дал обет безбрачия, — и прежде чем девушка опомнилась, я отрубил захваченную руку. Все равно с нашей разницей в силе иного способа вырваться из захвата для меня не существовало. — Нужна рука, так забирай. Сердце могу позже подкинуть. Сейчас же мне еще одно относительно живое тело с того света достать надо.

Шаг. Два. Три.

Тишина длилась подозрительно долго, но проверять причины подобного происшествия я не решался, бодро шагая вперед.

Грег так и валялся на месте, не желая помирать. Более того, хоть покров его лишился былой силы и стал напоминать лишь легкую дымку, травмы уже не казались столь безнадежными. Даже если я сейчас уйду, за недельку другую он самостоятельно сможет регенерировать повреждения и вернуть телу былую подвижность.

— Подожди, — звук вырвался из его черной пасти, когда рассеялся окружающий ее черный туман. — Не стоит касаться голыми руками моего воплощения. Особенно тебе.

Постепенно черная дымка окончательно развеялась, и я приступил к исцелению. Не прошло и пары минут, как Грег самостоятельно стоял на ногах.

— Что значит безбрачия!? — тонкий женский голосок эхом разнесся по сети пещер. — Не пытайся меня надуть, дорогой. Я знаю как работают обеты, а все остальное это лишь твои заморочки.

Похоже, в попытках обезвредить мышеловку, я вляпался в медвежий капкан. Капкан, что несется сюда со всех ног.

Грег переводил вопросительный взгляд с меня на эльфийку.

— Спасибо за помощь, — он крутанул восстановленной рукой, пробуя ее на подвижность. И все же глаза его то и дело липли к Мире. — О вкусах, конечно, не спорят, но в городе тебя за такое и на кувшин посадить могут без суда, смазки и следствия, зато с энтузиазмом.

— Да, я не…

— Да, я его жена, — девушка бесцеремонно прервала меня, будто настоящая жена…

— Сколько раз я должен…

Девушка дернула меня за руку, заставив опуститься на ее уровень.

— Неважно сколько раз, все уже решено. Вскоре ты и сам поймешь, что хочешь быть только со мной.

Скорее уж смирюсь, что от тебя невозможно отделаться и при этом выжить…

— Не хочу мешать воркованию голубков, — Грегор прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Но мне могут потребоваться твои целительные способности. В соседней пещере сейчас находятся деревенские. И, учитывая смерть повелителя муравьев от рук твоей подружки, им сейчас пригодится любая подмога.

Вмешательству Грега я был несказанно рад. Да в принципе, сейчас я обрадуюсь даже ночи живых мертвецов, лишь бы это помогло отсрочить таймер запуска эльфийской ракеты модели «земля-сука-свадьба».

— Вперед, — впервые за долгое время, я был действительно замотивирован действовать. — Мы не можем позволить никому из деревенских пострадать!

Грегор, поняв причин моего ярого рвения, лишь усмехнулся.

— Ну пошли…

Грохотом накрыло пещеру. Затряслось все вокруг, затрещали стены из камня, огромными глыбами обрушился на нас свод пещеры. И несмотря на выкрики Миры, все наше с Грегором внимание приковала к себе огромная крепость, пробившая собой гору. С ее раздробленных деревянных стен, поддерживаемых только верой и стальными перекладинами, вперемешку сыпались орочьи воин с ожившими мертвецами…

Мое же внимание приковало к себе возникшее системное сообщение:

Внимание! Ваш питомец «Баал» пал смертью храбрых.

Нерадивый хозяин получает х2 штраф к получаемому опыту

По меньшей мере это объясняет, почему все вокруг не заводят себе орды питомцев. Ты либо холишь и лелеешь своего дорогого, пусть и безвольного компаньона, либо платишь огромные штрафы. Зоозащитники были бы вне себя от радости в этом мире. Если бы не пошли на прикормку в первые сутки…

Хорошо хоть Матье в порядке… и судя по карте, находится совсем близко. Ориентировочно в этом недоразумении, проломившем собой свод пещеры…

Сквозь весь этот балаган, по пещере эхом пронеслось наполненное отчаянием «Шайзе», и в этом я с Грегом был солидарен.

Глава 33 Встречая гостей

— Русс, одной ночью ранее-

— Размещайтесь компактнее и не чурайтесь запаху сырого мяса, жалкие людишки, — голос орка, с трудом пересиливающий рокот огромных колес, заставлял всех шевелиться активнее, и от подобного эффекта, он чуть ли не раздувался вслед за собственным самомнением. — Эти помещения раньше использовались для разделки туш убитых животных, но последнее время с добычей туго, потому их выделили для вас. Если же найдете завалявшийся кусок мяса, можете съесть его сами. Людей здесь не было довольно таки давно, так что ничего страшного не случится. Считайте честью возможность следовать вместе с могучими орками!

Посреди просторного, увешенного цепями помещения с низким потолком стоял здоровый орк — тот самый Мак’Урук’Исим, о котором говорил Грегор. С одной стороны, парень и вправду толковый, и даже не проявляет агрессии к обычным людям. Относительно, хорошего обращения к слабой расе от орков ожидать и не следует.

— Быстрее, шевелитесь быстрее я, Великий Мак’Урук’Исим уже потратил на вас слишком много своего драгоценного времени, в то время как мог крошить черепа врагов на арене и омывать свое тело кровью невинных дев! — он трижды ударил кулаком в грудь. — Будьте благодарны, за оказанную моим вниманием честь!

С другой же стороны от его манеры общения во мне просыпается какая-то неконтролируемая агрессия и зубы скрипят.

Зато с Крамером они очень быстро нашли общий язык. Сперва казалось, что эта парочка готова перекусить глотки друг друга, но всего после пары фраз, они вели себя как братья, увидевшиеся после долгой разлуки.

Чувствую, эти пара дней в попутчиках у орков будут тянуться до безумия долго. Впрочем, я готов потерпеть определенные неудобства за возможность спокойного путешествия. Сейчас все разойдутся и я…

— Ва-а-а-а-а-агх! — измазанный кровью орк влетел в коридор, перепугав разом всех людей. — Нас ждет битв…

Гнилые когти насквозь пробили его грудь, не дав договорить. С омерзительным хлюпом они располовинили тело орка, заливая фонтанами крови.

В алых брызгах в проходе предстал силуэт монстра. Зверолюд, покрытый костяными наростами, уже скалился на нас зубами и скребся по старым доскам, в готовности совершить рывок. Его когти, несоразмерные лапам и от того выделяющиеся только сильнее, хоть и казались гнилыми и готовыми отвалиться в любой момент, оставляли глубокие борозды на досках.

— Все назад, — вперед выскочил Мак’Урук’Исим с двуручной секирой наперевес. — Это бой для настоящего орка!

— Мужики должны держаться вместе! — рядом с ним уже стоял Крамер, нарастив на предплечьях пару острейших лезвий.

Вдвоем они кинулись на монстра.

Кинулись, игнорируя треск стен и прорывающиеся отовсюду когти…

Видимо помощи ждать от них не придется.

Напуганные происходящим люди жались друг к другу. Однако страх же сдерживал их. Какой бы жуткой не казалась опасность, рядом со знакомыми попаданцами куда безопаснее, чем посреди орочьей крепости совсем без защиты. Особенно учитывая желание монстров проламываться сквозь стены.

[Поиск жизни]

В мгновение карта окрасилась красным. Система не делала различий между напавшими монстрами и относительно нейтральными орками, принимая всех за врагов. Мини-карта резко стала практически бесполезной. Единственный же знающий местность орк сейчас неистово рубился с монстром, не желая отвлекаться на мелочи вроде спасения чьих-то жизней.

Правая стена первой не выдержала напора когтистых лап. Зубастая пасть зверолюда уже практически полностью проходила в пробитую щель. При каждом движении монстра с нее густыми шматами стекала слюна. И дерево оказалось неспособно долго выдерживать подобный напор. В очередном рывке зверолюд с треском проломил доски, кубарем вкатившись внутрь под действием собственной инерции.

[Искажение пространства]

В секунду я оказался подле него с занесенной для удара рукой. Одним движением клинка я отсек голову монстра. В нос ударила нестерпимая вонь тухлого мяса и разложения, заставляя рефлекторно прикрыться рукой.

И эта секундная слабость стала моей фатальной ошибкой.

Лишенный головы монстр нисколечко не утратил своей подвижности. Его когтистая лапа размашистым ударом пронеслась в опасной близости от моей груди, распарывая на части накидку от солнца. Более того, едва я отдалился, он схватился за голову и вернул ее на прежнее место, словно не случилось ничего необычного, и ринулся в бой.

[Искажение пространства]

Не в этот раз. Способность полностью сковала движения монстра, давая мне время для размышлений.

Этот зверолюд совершенно точно является нежитью. Более того, неподалеку находится контролирующий его некромант, иначе бы потери головы оказалось достаточно для обезвреживания мертвеца. Сейчас же, поможет только разрубание его тела на сотни мелких, неспособных шевелиться кусочков, ибо каждая его подвижная часть попытается наброситься на нас при первой возможности.

С моими способностями будет проблемно провернуть нечто подобное.

— Крамер, тащи сюда свою задницу!

Но парень не обращал на мой крик никакого внимания. Его с орком дуэту было важнее разделать напавшего монстра. С переменным успехом они теснили его и наносили критические повреждения, истинно недоумевая, как их противник до сих пор замертво не свалился на пол. Но тут же, отбрасывая лишние и не очень мысли, они бросались в бой с новой порцией энтузиазма.

Идиоты.

Ладно, я все равно изначально собирался сделать все по-своему.

[Искажение пространства]

Два тела, изрыгающие боевой клич в попытках достать монстра, неожиданно для самих себя оказались у самой толпы деревенских. Орк оказался слишком близко к Крамеру, оттого его тоже задело способностью.

— Все, быстро к лестнице! Поднимаемся на верхние этажи!

Монстры проломили дыру в полу, из которой тут же потоком хлынули мертвецы. Но в этот раз волна не ограничивалась одними лишь зверолюдами. Львиную долю подоспевшей нежити составляли орочьи воители вместе со своими животными монстрами. В отличие от зверолюдов, их тела смотрелись достаточно свежими, и даже кровь продолжала стекать из ранений.

Некромант здесь, и он пополняет ряды своей армии…

Мак’Урук’Исим же возмущался моему вмешательству в его битву.

— Людишкам не мест…

[Искажение пространства]

Пинком под зад я прервал гневную триаду орка, отправив его следом за толпой деревенских до лестницы, ведущей на верхние этажи.

— Я не сбегу! Я буду биться! — Крамер, словно бросая мне вызов, ударил себя кулаком в грудь, подражая своему орочьему товарищу.

— Будешь, но только для их защиты, — пальцем я указал на бегущую вверх по лестнице толпу деревенских.

Взгляд парня проследовал в указанном направлении, и этой замешкой я тут же воспользовался, прописав ему смачный пинок.

[Искажение пространства]

Все же это куда быстрее и эффективнее долгих уговоров. Не знаю, согласился Крамер со мной или нет, потому как способность не спрашивает мнения отправляемого. Ей достаточно факта его движения.

Потому все скопище народу уже толпилось на пути к безопасности. Там уже никто никого спрашивать не станет. Толпа сама решит, куда ей идти. В одностороннем коридоре-то они не заблудятся…

Не должны…

Пожалуй, проверять не стоит.

В точности, как и разумность тандема орка и человека. Пусть сейчас они и в начале колонны, пустые головы могут сподвигнуть их к любой глупости.

А ведь требуется просто вести вперед людей…

Как все закончится, уйду в отпуск на месяц.

В руках из инвентаря появилась парочка свертков с порохом. Это вам не рубить по мелочи. Все же один хороший бум способен разом разрешить кучу оживших проблем.

Старое огниво зажгло огонек на кончике фитиля.

[Искажение пространства]

Теперь, вне зависимости от направления движения, все твари доберутся ко мне.

Удар когтистой лапы просвистел точно над головой. Второй принимаю уже на меч, и плавным движением отвожу в сторону, в точности в пасть другой твари. Фитиль же у сброшенной под ноги сумки горел предательски медленно. Ну и хрен с ним, помирать за так я не собираюсь.

[Искажение пространства]

Первым искажением я вырвался из окружения врага.

[Искажение пространства]

Вторым же, чтобы не дать монстрам даже малейшего шанса на побег, я приравнял длину фитиля к нулю. Ибо только я могу решать, что такое долго.

Взрыв сотряс крепость, разметав останки монстров по всей округе. В дымном облаке это не так заметно, но по застрявшим в наспех поднятом между толпой людей и бомбой барьере отчетливо видно застывшее море гнилой плоти. Местами даже в подробностях, которые я предпочел бы и дальше не видеть.

Толпа же за это время успела скрыться на следующем этаже. Да только и оттуда уже доносятся звуки битвы. На прощание я скинул еще один пакет с взрывчаткой, чтобы разрушить подъем. Сомневаюсь, что это сможет остановить нежить, но по крайней мере немного задержит ее.

С каждым пройденным метром звон клинков все отчетливее сменялся треском и грохотом…

Мак’Урук’Исим и Крамер оказались не столь безнадежны, как я предполагал. Осознав бесполезность режущего оружия, парни воспользовались великой орочьей мудростью — бей сильнее, думай меньше. И крепость, построенная по тем же орочьим заветам, им сильно в этом способствовала. Каждая ее доска и каждый ее столб, несмотря на хлипкость креплений, был до безумия прочным и раскрывался во всей красе только когда использовался по своему прямому назначению в качестве оружия. Стальные же цепи позволяли наносить удары не только на короткой дистанции, но и применять добытое «оружие» в качестве метательного…

На секунду, я даже поразился величию орочьей архитектуры.

Ровно до момента, как из-за вырванного столба сверху на нас обрушилась чуть ли не половина коридора…

[Искажение пространства]

Я едва успел прикрыть людей способностью. Орк же лишь громче заорал что-то про «Назову этот новый путь в битву своим именем» и снова кинулся в атаку.

Ненавижу орков. Хуже сильного, но хитрого орка врага может быть только хитрый, но сильный орк союзник.

Даже от нежити вреда меньше… разве что смерть болезненнее.

— Бегом наверх! — схватив одну из упавших балок, я запустил ее вперед.

Удар прибил к дальней стене особо крупного зомби, которого задорно колотила наша бравая пара бойцов. Они явно были недовольны вмешательством со стороны и смотрели на меня, будто я не помог избавиться от назойливой проблемы, а украл лишнюю сотню опыта.

— Живо, развлекаться будете, как пройдет угроза!

— Весь этот мир одна сплошная угроза! Вызов, что должен пройти каждый воин! — орк, больше всех наслаждающийся битвой, перерубил шею прибитому зомби. — Грааа-а-аа!

Издав боевой клич, он кинулся в проем, из которого мы только что пришли. Этим маневром он спас собственную шкуру. Ибо сжимаемая в моей руке балка начинала трещать от его столь детского поведения в подобной ситуации.

Боковая стена очень удачно проломилась под напором очередного немертвого орка. Самое то сбросить пар.

[Метание]

Балка насквозь прошла его еще теплое тело через клацающую пасть, вдоль раздробленного позвоночника и выходя наружу вместе с осколками таза и скоплением внутренностей.

Нескольких девушек вывернуло наизнанку.

Крамер хотел присоединиться к другу, но кажется, подобный фокус заставил его одуматься.

— Ходу, вечно обломки в воздухе висеть не будут! — я ослабил действие способности, давая им возможность упасть немного ниже.

Близость опасности помогает шевелить если не мозгами, то ногами точно. Деревенские тут же рванули в образовавшийся проем на верхний этаж.

Огромная пасть на крошечных, непропорциональных ножках преградила им путь. Монстр ревел, и зубы его клокотали, подобные сотням лезвий, что перемелют тебя за секунду. На деформированных конечностях тварь устремилась на нас, разинув и без того огромный рот насколько это позволяло пространство.

Толпа застопорилась, но куда ей. Задние ряды продолжали наседать на передние, проталкивая их все ближе к огромной пасти.

Сука.

Попытаюсь отгородить их искажением пространства, как удерживаемый способностью потолок обвалится, погребая под собой еще больше народу.

Рука уже потянулась к ближайшей балке, чтоб хоть немного замедлить продвижение монстра метательным снарядом, как он… исчез?

Женская фигура на мгновение выскочила из тени на одной стене и, ухватившись рукой за разинутую монструозную челюсть, утащила тварь за собою во мрак.

Всего разом.

Даже не подозревал, что у Маши настолько сильная способность.

Впрочем, сейчас я весьма признателен ей за помощь. Хоть кто-то здесь готов заботиться об остальных.

— Ждете следующую пачку монстров!? Бегом наверх, там я смогу от них отгородиться!

От постоянного крика у меня начал срываться голос. Небольшая цена за расторопность. Небольшая, но неприятная. Если для каждого движения их придется запугивать, далеко нам не уйти.

Глава 34 Большие неприятности

Верхние ярусы орочьей крепости встретили нас нестерпимой вонью паленого мяса. Его ошметки валялись на каждом шагу покрытого черной копотью коридора. Их было столь много, что каждый шаг отзывался хрустом обугленных костей. И только собранная из подвернувшегося под руки хлама баррикада позволила выстоять орочьему заслону, из которого все еще торчит добрый десяток копий.

Услышав наше приближение, их черные, измазанные в гнилых потрохах наконечники зашевелились, преграждая проход.

— Разбирай баррикаду, нам пройти надо.

В ответ на мой крик одно из копий затащили за баррикаду. В образовавшийся проем выглянула измазанная сажей орочья морда. Судя по костяным побрякушкам — шаман, а судя по недовольному взгляду — уставший и злой.

— Стоять! — от его крика с потолка осыпалась кучка сажи. — Живых жрете?

— А по нам не видно? — для большей убедительности я помахал у него перед лицом полученным от Грега амулетом.

Орк притих, что-то обмозговывая в своей черепушке.

— Проходите, те, что жрут, не отвечают — он подал сигнал своим, чтобы раздвинули копья. — Живые людишки полезнее мертвых.

С той стороны послышались возмущения, что скоро были подавлены крепким словом на неизвестном мне диалекте и не менее крепкими люлями. Нехотя сомнительная конструкция пришла в движение. Каждый ее элемент норовил рухнуть вниз и погрести под собой работящего орка, но продолжал удерживаться на месте, словно скрепленный некой мистической силой.

Из открывшегося прохода на нас смотрели уже шестеро покрытых сажей орков во главе. И хоть шаман очевидно выступал за главного, на нас он более не обратил внимания. Стертыми в кровь пальцами он продолжал вычерчивать на стенах странные символы, все время что-то бормоча себе под нос.

По р