КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 569725 томов
Объем библиотеки - 848 Гб.
Всего авторов - 228912
Пользователей - 105659

Впечатления

Stribog73 про Слюсарев: Биология с общей генетикой (Биология)

В книге отсутствуют 4 страницы.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Веселовский: Введение в генетику (Биология)

Как видите, уважаемые мухолюбы-человеконенавистники, я и о вас не забываю. Книги по вашей лженауке у меня еще есть и я буду продолжать их периодически выкладывать.
Качайте и изучайте.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Асланян: Большой практикум по генетике животных и растений (Биология)

И еще одну книгу для мухолюбов-человеконенавистников выкладываю.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
kiyanyn про О'Лири: Квартира на двоих (Современная проза)

Забавна сама ситуация. Такой поворот совместного съема жилья сам по себе оригинален, что, собственно, и заинтересовало. Хотя дальше ничего непредсказуемого, увы, не происходит...

Но в целом читаемо, хотя слишком уж многое скорее напоминает женский роман с обязательной толерантностью (ну, не буду спойлерить...).

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Serg55 про Вязовский: Экспансия Красной Звезды (Альтернативная история)

как всегда, на самом интересном...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Казанцев: Внуки Марса (Космическая фантастика)

Спасибо за книгу, уважаемый poRUchik! С детства любимая повесть!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про серию АН СССР. Научно-биографическая серия

Жена и муж смотрят заседание АН СССР по телевизору.
Муж:
- Что-то меня Келдыш очень беспокоит.
Жена:
- А ты его не чеши, не чеши.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Вариор. Выжить любой ценой! [Джейн Лувако] (fb2) читать онлайн

- Вариор. Выжить любой ценой! 2.1 Мб, 221с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Джейн Лувако

Настройки текста:



Джейн Лувако Вариор. Выжить любой ценой!

Пролог

Женщина шла из магазина. В руках она несла тяжёлые сумки с продуктами. Не старая, но и давно уже не девочка. Юбка карандаш и шёлковая блузка скрадывали немного оплывшую фигуру. Её можно было бы назвать красавицей: правильные черты лица, чистая кожа, стильная стрижка и лёгкий макияж. Но опущенные уголки губ, плечи, потухшие глаза не позволяли мужским взглядам задерживаться на ней.

Переходя дорогу, она почувствовала боль в груди. Сердце за последнее время всё чаще давало себя знать. «Хорошо, что дом рядом, а около подъезда есть лавочка». Проходящий мимо мужчина видел, как женщина начала оседать. Он успел её подхватить и посадить на скамейку. Пакет выпал из ослабевших рук, и женщина стала заваливаться на скамью. Привести в сознание не получилось, ничего не оставалось как набрать номер скорой помощи. Держа в одной руке телефон – другой, мужчина собирал рассыпавшиеся продукты. Отвечая на вопрос по какому адресу присылать машину, он обернулся к дому и не видел, как женщина вздохнула в последний раз…

***

Я находилась в тёмном туннеле. Как оказалась здесь – не помнила. Впереди был свет, и я направлялась к нему. Навстречу мне приближалась какая-то фигура. И чем ближе она подходила, тем понятнее становилось, что это ребёнок. Девочка, с рыжими волосами и смешным игрушечным зайцем, которого она крепко прижимала к себе. Мы остановились, напротив друг друга. Ребёнок внимательно и серьёзно рассматривал меня. Это был взгляд взрослого человека.

– Запомни. Если хочешь жить – он не должен понять, что ты не та, кого он искал. И вот, держи, – она протянула мне красную ленту, неизвестно откуда взявшуюся. – Держи крепче.

У меня было странное ощущение. Будто я сплю и всё, что со мной происходит, вижу со стороны. Я сделала несколько шагов и потянулась к ней. Как только наши руки соприкоснулись, меня пронзил электрический разряд, ладонь сжалась, девочка усмехнулась, её глаза победно вспыхнули и меня рвануло вперёд. «Дуууура!» – была моя последняя мысль.

Глава 1

Я пришла в себя. И первое, что почувствовала – жуткую слабость. Не было сил открыть глаза. Где я? Ах, да. Я же возвращалась с работы. Зашла в магазин и потом направлялась домой, когда прихватило сердце. Оно уже давно пошаливает, но так плохо ещё не было. Наверно я в реанимации. Пахло чем-то лекарственным. Шевелиться не было сил. Я услышала шорох и тихий звон склянок. Видимо медсестра пришла делать мне уколы.

– Девочка моя, открывай глазки. Я знаю, что ты уже очнулась!

Сказано это было старческим дребезжащим голосом и вслед раздалось хихиканье. От услышанного глаза распахнулись сами собой. Надо мной нависал какой-то старик в чёрной хламиде. Больше всего он был похож на сумасшедшего ученого, повёрнутого на садистских опытах. Худой, даже скорее костлявый, с какой-то желтоватой, пергаментной кожей. Неопрятные, длинные, седые волосы, тонкие губы, растянутые в предвкушающей улыбке и горящие торжеством блёклые глаза. Мой взгляд метнулся вбок. Ярко освещённая пещера. «ПЕЩЕРА??? Господи, куда я попала? В руки к маньяку?» Я дала себе мысленную затрещину. «Быстро успокоилась! С маньяками надо вести себя спокойно, доброжелательно, узнать его имя, вывести на разговор. Тогда больше шанса оттянуть неизбежное. Так план есть.»

– Здравствуйте, – сказал ребёнок. «Это МОЙ голос? Что он со мной сделал?» Паника накатила с новой силой. Я дёрнулась и поняла, что крепко зафиксирована на столе. И тут спокойствие снизошло на меня. Старик всё так же стоял надо мной и улыбался.

– Ну что, утихомирилась? – вновь захихикал он.

– Да. Почему я привязана?

Маньяк самодовольно ухмыльнулся:

– Я ещё в юношеские годы встретил упоминание о вашей расе. И по крупицам начал собирать сведения. Из любых источников! Все считали меня ненормальным, свихнувшимся на сказках. Но я знал, что вы не мой бред. Такая мощная магия! Вы же ей, практически, не пользуетесь! Зачем она вам? А я стану сильнейшим в нашем мире! И тогда все поймут кто Я! Я смогу магов делать сильнее, а обычным людям даровать силу, и никто не будет обделен. Да, тогда наступит век процветания, – старик безумно сверкнул глазами. – Конечно же: взрослый, сильный таир добровольно не отдаст мне свою силу, – он захихикал, – вот я и придумал поймать душу и запечатать в теле ребёнка. А зафиксирована ты для того, чтобы не смогла сбежать сразу же как очнёшься. Теперь мы подготовим обряд, и ты добровольно передашь мне магическую силу.

С каждым его словом у меня всё больше и больше округлялись глаза. А этот ненормальный не просто потирал от предвкушения руки, а чуть ли не приплясывал. Фанатик, безумный и одержимый, вот это я попала, так попала.

– А если я не соглашусь?

– Я не думаю, что этому телу придутся по вкусу пытки. И рано или поздно ты сама будешь умолять отдать мне силу и умереть.

Я вспомнила сон. А сон ли? Что там сказала эта странная девочка? Даааа…. «Захочешь жить, не так раскорячишься».

Нет, я не просто попала, а угодила в полную и беспросветную ж… Поверилось во всю эту бредятину сразу и безоговорочно. Как там девчонки на работе говорили: параллельный мир, мир магии, бла, бла, бла. Жаль, что я никогда не читала фэнтези. Сейчас хотя бы знала примерный вариант развития сюжета. А так – выкручивайся, дорогая. И ведь не впервой. Наш финансовый директор, когда поставщики начинали на нас обижаться, шёл ко мне и просил: «Юлечка Петровна, включи блондинку и выбей для нас время» – на оплату, на подписание договора, на исправление/нахождение ошибки… да много на что. В этом я была профи. Ну что ж, пора применить своё умение на практике здесь. Не знаю где, но… здесь.

– Я с радостью отдала бы вам силу, но не могу.

– Почему это? – старик подозрительно уставился на меня?

«И тут Остапа понесло»:

– Вы же не думали, что вот так запросто сумели поймать кого-то из таиров?

– Ну я же поймал тебя! – нахмурился мужчина.

– Потому что я – ребёнок, – и, улыбнувшись, добавила, – и в тот момент попасть сюда было самым лучшим выходом. У нас произошёл переворот. Власть – она во всех мирах кружит головы. А я оказалась очень лишней и совершенно нежелательно живой. Меня нашли бы в самое ближайшее время, если бы не ваше заклинание. За которое я и ухватилась с радостью. Здесь-то искать не догадаются. А силу я и вправду отдать не могу. Нет – могу. Но только пользы от неё не будет. Это как съесть незрелых фруктов. Отравишься и животом долго будешь маяться. Сил вообще никаких не останется: ни собственных, ни заёмных.

– Ты лжёшь! Нигде не сказано о невозможности усвоить вашу энергию! Тем более детская растворяется и ощущается как родная при поглощении! – вызверился на меня дед.

– У других – да! А у нас – детская – незрелая, ядовитая. И передать другому её можно только после первого совершеннолетия.

– И когда оно наступает? – прищурился маньяк.

– В восемнадцать лет! – ой, дууураааа! Не могла сказать двадцать пять?

Старик поджал губы и задумался, а я мысленно скрестила пальцы. Видимо что-то решив, он поднял глаза на меня.

– Ты сейчас дашь клятву о том, что не будешь делать попыток сбежать и по достижении восемнадцати лет добровольно отдашь мне всю силу. После этого я тебя развяжу.

«Фух, ну теперь можно и поторговаться» – я в предвкушении мысленно потёрла лапки.

– Я не согласна на всю. Я не для того бежала от смерти там, чтобы умереть здесь. Тем более, что магия ещё заперта во мне. И раскроется в полную силу только во время совершеннолетия.

Мужик потемнел лицом. И я поторопилась добавить:

– Я хочу оставить себе маленькую часть магии, чтобы я могла жить.

– Согласен.

– И вы не будете препятствовать моему уходу после передачи силы и вредить специально или нечаянно, лично или через посторонних лиц.

– Ну что ж, хорошо, – проскрипел в ответ.

Он отошёл за пределы моей видимости и чем-то загремел. А я выдохнула, неужели получилось? Вернувшись, я увидела в его руках маленькую, тёмную чашу с непонятными письменами и небольшой кинжал, размером с ладонь взрослого мужчины. Видимо это были ритуальные предметы, потому что кинжалом маньяк уколол себе и мне палец и сцедил по капле крови в чашу.

– Как тебя зовут?

– Юлия Таирова, – опаньки, мысленно ухмыльнулась я, у меня даже фамилия под его желанных таиров.

– Я, Магистр Готран Борфинор, клянусь забрать силу Йулии Таировой в день совершеннолетия, оставив необходимую часть для жизни и отпустить её от себя не причиняя вреда ни действием, ни бездействием, ни через других разумных или не разумных существ, – и наклонил голову давая понять, что ждёт моих слов.

– Я, Юлия Таирова, клянусь в день совершеннолетия добровольно отдать часть своей силы Магистру Готрану Борфинору.

Только я успела произнести эти слова, как из чаши полыхнул огонь, а глаза магистра – торжеством.

– Клятва принята!

– Пожалуйста, развяжите меня. Мне холодно и неудобно.

– Сейчас, сейчас, – засуетился старик. Быстро убрав чашу с ножичком, стал расстегивать мои путы.

Руки у него были холодные и сухие. От них хотелось передёрнуться. Но я лежала и не шевелилась.

– Что лежишь, вставай, – нахмурился магистр, а я не могла пошевелиться…

У меня в глазах был страх и паника и от этого он сдвинул брови ещё больше. Маг аккуратно повернул мою голову влево и вправо. Потом перешёл на руки, разминая и сгибая их, а затем на ноги. При этом он что-то бубнил про себя, типа: «Как интересно. Сможет ли душа полностью взять под контроль чужое тело? Хм… Вот и проверим…. Так… Ощущения есть… Так … рефлексы в норме… начнём с шеи… и вот тут… точки… Поверни сама голову!»

И я повернула. Господи, какое счастье! Аккуратно перевалилась на бок и села. Теперь я могла себя немного рассмотреть. Я находилась в теле ребёнка, девочки, с длинными, тёмно-русыми волосами. Чтобы разглядеть всё остальное, нужно было зеркало, а его в этой подземной (или правильнее – пещерной?) лаборатории не видела. А были там возле стен: куча столов, шкафов, полочек с банками, баночками, бутылями, бутылочками, колбочками, каким-то аппаратом похожим на перегонный, травами, минералами, книгами, свитками и ещё не понятно чем. А я сидела в центре зала на каменной плите с кровостоком и ремнями для крепления жертв. Алтарь? И какие-то чертежи на полу, похожие на пентаграмму. Кажется, при помощи этого всего, ненормальный маньяк и хотел заполучить ту рыжую девчушку. А та, подсунула меня вместо себя. Даааа… И как теперь выпутаться из всей этой истории? Боюсь, что и возвращаться-то мне некуда.

Пока я разглядывала интерьер и предавалась грустным мыслям старик принёс какое-то платье и всучил его со словами: «На, одевайся».

Пока я разбиралась с одеждой он разглядывал меня:

– Сколько тебе лет?

– Пять, – ляпнула я, не подумав. Что-то здесь голова у меня перестала соображать. А нужно быть настороже. Маг не дурак. И будет задавать много каверзных вопросов. Молчи и держи язык за зубами, дала себе мысленный подзатыльник.

– А по твоему разговору дашь больше.

– Наша раса из быстро развивающихся. Дети рождаются с минимальными знаниями и с каждым совершеннолетием открываются всё более глубинные слои памяти.

– Ладно. Тринадцать лет подождать, не так много. Больше ждал. Будешь называть меня магистр или магистр Борфинор, – хмуро сказал старик. – Пойдём, – и повернулся к выходу.

– Магистр, помогите, пожалуйста, я маленькая, мне не слезть!

Он обернулся и недовольно оглядел меня на алтаре. Подошёл, взял, как котёнка, одной рукой через пузико и потащил на выход. Это ж какая силища в таком тщедушном теле, чтобы тащить пятилетнего ребёнка одной рукой! Мы шли тёмными, каменными проходами, освещёнными бездымными факелами со странным белым огнём, видимо магического характера. Мимо закрытых дверей и поворотов в другие коридоры. Потом долго поднимались по лестнице. Я насчитала четыре этажа, когда, наконец-то, мы вышли в большой пустой зал. В нём были окна и за ними – ночь. Теперь меня тащили по коридорам, видимо, жилого помещения. Хотя оно выглядело как запустелое. Может при свете дня всё будет более позитивным? Мы вошли в очередную дверь. Это была комната. Не очень большая: кровать, стол, шкаф и два кресла. Всё какое-то серое. Пыльное? Или это любимый цвет хозяина? Слева, в углу дверца. Видимо там располагались удобства. Меня сгрузили на пол.

– Ты будешь жить здесь, – озвучил маг и гаркнул, – Марко!

Повторно открылась дверь. И я забыла, как дышать. Вошёл мертвец. Хорошо, что мы приучены нашим телевидением к виду трупов и зомби, иначе психика ребёнка не выдержала бы зрелища.

– Это твой слуга. Можешь приказывать ему всё, что не запрещено. Марко, это твоя хозяйка. Ты должен её охранять, находиться всегда при ней, выполнять её приказы, не идущие вразрез с моими и не выпускать за территорию замка.

Пока магистр это говорил я, во все глаза, рассматривала умертвие. Вот кто бы подумал, что у меня когда-нибудь появится свой личный слуга, да ещё такой экзотичный! Мужчина средних лет, темноволосый, с мутными глазами, в живописных лохмотьях и левой рукой скелета. И вот это «находиться всегда при ней» мне не понравилось.

– А можно, когда я лягу спать, он будет за дверью охранять мой сон?

– Да. Ты понял Марко?

– Да. Когда хозяйка спит – я буду охранять её за дверью, – сказано было глухим, скрипучим голосом.

Маг хмуро оглядел нас и, ни слова не говоря, ушёл. Я осталась с мертвецом один на один. Руки и ноги затряслись, и голос задрожал. Я, изо всех сил, показывая, что всё в порядке, сказала: «Марко, я ложусь спать. Погаси свет и выйди за дверь».

Больше всего я боялась, что меня проигнорируют, но слуга повернулся и вышел, предварительно потушив освещение. Я подошла к кровати и, не раздеваясь, залезла под одеяло. Спать я не собиралась. Было страшно. Но усталость, нервное потрясение и детский организм сделали своё дело. Я уснула. Мне снилась рыжеволосая девчонка, которая изумлённо меня разглядывала, будто удивляясь, что я ещё жива. А мне очень хотелось её расспросить. Я бежала к ней, но никак не могла добежать, хотя она просто стояла со своим зайцем в руках и не двигалась.

Я проснулась, но всё ещё лениво лежала в кровати с закрытыми глазами. Надо же, какой интересный сон мне приснился. В офисе только и разговоров: о мужиках, или сплетни, или кто какую книгу фэнтезийную прочитал и какой в ней сюжет – вот и наслушалась. Но сколько не лежи, а дела домашние сами не сделаются. Потянулась и открыла глаза. Мама дорогая! Не приснилось! Сердце пустилось в бешеный бег и пришлось брать себя в руки и размеренно дышать, чтобы успокоиться.

Полежав еще немного, успокоилась и собралась с мыслями. Раз я в другом мире, значит пора привыкать к этой реальности и обживаться здесь. Память тут же подкинула воспоминания креативного слуги за дверью. Вот его я прямо сейчас и не хочу видеть. Ну что ж, начнём решать проблемы по мере их поступления и первая из них – это туалет и душ. Небольшую дверь в левом углу комнаты я заприметила ещё вчера.

Помещение при свете дня не очень сильно изменилось: тёмно-серый пол, светло-серые стены, переходящие в более светлый оттенок на потолке, серебристо-серые кресла, чёрный стол и шкаф. Юля – делай выводы: комната чисто мужская, видимо гостевая, женской рукой и не пахнет, значит хозяин холостой. Что нам это даёт? Пока ничего. Я потёрла лоб и сползла с кровати. Мои голые ноги стояли на холодном, каменном полу и замерзали. Вот тебе вторая проблема – если придется ходить разутой и раздетой, долго не протяну. Будем решать по порядку и пошлёпала к заветной дверце.

За ней, действительно, находилось то, на что и были мои надежды. Сантехника оказалась хоть и странной, но интуитивно узнаваемой, поэтому разбиралась я недолго. А вот большое зеркало в пол меня порадовало, и я смогла рассмотреть себя полностью.

Ну что сказать? На вид мне было лет пять. «Ну, хоть в этом маньяку не соврала», – ухмыльнулась я. Тело пропорционально сложено, не худое; волосы – шелковистые, ниже лопаток, темно-русые, чистые; лицо – с детской округлостью. Глаза большие, наивные с длинными, чёрными ресницами. А вот сами глаза… Долго рассматривала их и никак не могла определиться какого же они цвета. Понятно было только то, что светлые: то серые, то становились голубыми, а то в них проступала зелень и, кажется, мерцали. Завораживающее зрелище, почему-то сразу вспомнился перламутр. Прямой нос и по-детски припухшие губы. Этот ребёнок был красив, а когда вырастет, станет просто красавицей. Отражение в зеркале немного примирило меня с действительностью.

Выходя из ванной, я столкнулась с зомби.

– Я услышал, что хозяйка проснулась, значит должен находиться всегда при ней и охранять, – прохрипела нежить.

Так быстро встречаться с ним я не собиралась и от неожиданности «блондинка» включилась сама. Я надула губки, и захлопала глазами: «Я хочу кушать».

Он смешно всплеснул руками и засуетился, напоминая мне курицу наседку: «Конечно, кушать. Тебе принести сюда?». Сидеть в четырех стенах не хотелось, я тут же мотнула головой, надо осмотреться.

– А где ест магистр?

– В столовой, – тут же успокоился и остановился мой охранник.

– Тогда я тоже буду завтракать там, – и улыбнулась, вспомнив чьи-то слова: “Когда не знаешь, как себя вести – улыбайся”.

Марко развернулся и пошёл вперёд, придержав мне дверь. Для мертвеца он двигался тихо, легко и быстро. Шлепая босыми ногами за слугой, я осматривалась. При свете дня стало очевидным запустение замка. Минимальный уход, делался, но не больше, потому что где-то встречалась паутина, где-то пятна сажи или пыль по углам. Пустые коридоры и отсутствие слуг подтверждали мои мысли. После нескольких поворотов и хождения по лестницам вверх и вниз я окончательно заблудилась. И когда уже решила, что меня водят по кругу мы вошли в столовую.

Помещение оказалось не очень большим, но без окон. Вся комната освещалась огромной кованой люстрой, в которой горели всё те же магические огни. Стены и потолок были обшиты вычурными деревянными панелями, тёмными от времени. В центре справа находился большой камин с чьим-то портретом над ним, а напротив, в середине зала стоял овальный стол с белой скатертью до пола и массивными стульями по бокам. Окинув всю комнату беглым взглядом, я остановилась на давешнем маньяке.

Со вчерашнего дня его облик ничуть не изменился. Все тот же безумный фанатик. Он сидел во главе этого огромного стола, а перед ним было расставлено несколько блюд. Он прекратил трапезничать и уставился на нас колючим взглядом. Мой слуга остановился у дверей, а я, сделав над собой усилие, подошла к магу. Было немного боязно.

– Доброе утро, магистр Борфинор, вы позволите позавтракать с вами? – голос прозвучал робко. Но если я сейчас спрячусь, то потом вообще не смогу привыкнуть к этому миру.

Маг молча указал на стул по левую сторону от себя, а потом махнул кому-то рукой. Только после этого жеста я увидела, что в помещении он был не один. Ко мне подходила женщина в возрасте, невысокого роста, худая, в тёмном, длинном платье, с волосами гладко убранными под платок, завязанный сзади. Живая прислуга? На душе стало немного спокойнее, как вести себя с мертвецами я не понимала. Уже чуть веселее я разглядывала женщину. Черты лица – мелкие, не запоминающиеся, привлекали внимание только насупленные брови и поджатые тонкие губы. Она положила передо мной приборы и тарелку с едой.

Ну вот, моя первая трапеза в этом мире. Я уставилась во все глаза на то, что мне предложили: это было похоже на пюре, но голубого цвета, какие-то цветки, похожие на брокколи и кусочки мяса в подливе. Взяв вилку, осторожно начала пробовать. Ну что сказать? Картофельное пюре с цветной капустой и тушёное мясо в кисло-сладком соусе. А я-то ожидала фейерверка новых вкусовых ощущений, обломись. Даже захихикала про себя. Хорошо, что хоть сыта. В бокал мне налили то ли морс, то ли сок. Вот вкус этого напитка очень понравился, он был не приторным, чуть кисловатым и ни на что не похожим.

Пока я его смаковала, хозяин спросил у женщины: «Ты подготовила список необходимых продуктов и вещей?».

Она молча подала ему бумагу. Маг пробежал глазами по строчкам, а экономка вдруг попросила внести дополнительно молоко и крупы для детской каши. Я сообразила, что он, видимо, собирается делать закупки. Такой шанс нельзя было упускать.

– Магистр Борфинор, а можно купить мне одежду и туфельки? А то, у меня кроме этого платья больше ничего нет и мне холодно, – попросила я.

Маг поднял на меня глаза и задумчиво оглядел, видимо решая, если я заболею и умру, то ему не видеть так желанной им дармовой магии, поэтому протянул список экономке:

– Внеси всё необходимое для её питания и содержания. Через час занесёшь в мой кабинет, – промокнул губы салфеткой, встал и вышел, а мы с женщиной остались одни.

Я сползла со стула и подошла к ней.

– Меня зовут Юля, а вас? – в новом мире нужны новые знакомства и, похоже, с этой женщиной надо дружить.

– Марта, – немного удивленно моим поведением или тем, что я знакомлюсь с прислугой, ответила она.

– Марта, спасибо вам за заботу обо мне, – лесть во всех мирах должна действовать одинаково.

Она улыбнулась и погладила меня по голове. Её лицо расслабилось и стало каким-то печальным.

– Пока у тебя нет одежды, – она снова чуть нахмурилась, – пойдём, что-нибудь придумаем потеплее.

Через час я, в тёплых шерстяных носочках, шла за Марко в сад. За это время успела узнать, что в замке из живых только мы трое, а все остальные – умертвия. Марта – кухарка и экономка в одном лице и руководит штатом мёртвой прислуги. Все это не укладывалось в голове. Прислуга, умертвии и магия, я будто попала в сказку. Страшную сказку. Но детское тело с легкостью справлялась и нервный срыв мне точно не грозил.

Меня снедало любопытство: как выглядит этот мир. Наконец-то мы дошли до выхода, и я задержала дыхание, во все глаза уставившись за дверь. И так, что мы видим? Солнышко жёлтое, небо голубое, облака перистые, растения в массе своей – зелёные. Мдяааа…

Разочарование, хотя… Наверно, ожидаемо. Ведь те люди и нелюди, что я видела, не отличались от землян европеоидной расы. Значит и условия жизни в этом мире должны быть похожи на наши. И самое главное замок, да именно замок! Он стоял в горах, вернее – в долине между скал.

Я всю свою жизнь прожила в Брянске, там у нас холмы. Ну пару раз ездили с мужем в Абхазию и выбирались в горы. Но таких величественных исполинов я никогда не видела. Они не просто подпирали небо, как это красочно любят описывать в книгах. Казалось, что вершины и пики проткнули его и ушли куда-то за пределы атмосферы. Я стояла с открытым ртом, ошеломлённая этим зрелищем.

Долину и основание горы покрывал сплошной лес. Выше были скалы, глядя на них, моей первой мыслью стало, что это воплощённые гнев и ненависть: острые, рваные, страшные, чёрные. И ещё выше – ледники. Это было страшно, безумно красиво, но хотелось держаться от всего этого как можно дальше.

Спустившись и отойдя чуть поодаль. Я оглянулась на замок, даже скорее, крепость. Мощное двухэтажное здание с редкими бойницами окнами. Создавалось впечатление, что строили его с расчётом того, что оно выдержит нападение и осаду врага. Хотя чего это я, замки так и строили в нашем мире. Понимание этого стало неприятным сюрпризом. Интересно от кого прятались хозяева и как отсюда можно будет сбежать? Ну, это не первоочередная задача, у меня впереди ещё почти десять лет, чтобы её решить. А пока – все в сад.

Я шла по дорожке, подпрыгивая от переполнявших меня чувств. Хотелось смеяться и прыгать на одной ножке. А вокруг благоухал запущенный, загадочный парк, тайны которого просто необходимо разгадать. Я резко остановилась. Это что сейчас было? Я веду себя как маленький ребёнок… которым я теперь и являюсь? Похоже, что моя душа окончательно срослась с телом. И что теперь меня ожидает? Надо где-то присесть и подумать обо всём.

– Марко, а здесь есть скамеечка, чтобы посидеть? – обернулась я к своему слуге, к которому успела неожиданно привыкнуть.

– Да, хозяйка, пойдём, покажу.

Мы свернули на боковую тропинку и вышли на заросшую лужайку, где и стояла лавочка. Марко разложил на ней плед и подушку, которые взял у Марты. У меня создавалось впечатление, что он, как наседка, квохчет надо мной. Зомби – нянька! Я уже не могла относиться к нему как к мертвецу. В моём восприятии он становился всё более живым. Марко помог мне забраться на подушку и укутал ножки пледом.

Вот теперь можно и подумать, но в голове каша и от этого становится страшно до жути. Это ведь, если и дальше так пойдет, то я могу и себя потерять! Надо контролировать свои эмоции и мысли, а то деградирую до уровня пятилетнего ребенка. И что тогда со мной будет?

Но давай по порядку Юленька: с нянькой и Мартой мне, кажется, повезло. А вот с магом надо что-то придумать. Его необходимо привязать к себе. Сильно привязать, чтобы и мыслей не было причинить мне вред. Да только вот как это сделать?

В голову ничего не приходило, а солнышко припекало, цветочки благоухали, а большая яркая бабочка нагло напрашивалась, чтобы ее поймали. Я тихо сползла со скамейки и стала подкрадываться к этой нахалке. Следующий час просто выпал из головы. В себя я пришла от сетований Марко, вытаскивающего меня за ноги из каких-то колючих кустов и с ободранными руками. Мдаааа… И как мне держать себя в руках?

Мой нянь взял меня на ручки и понес назад к подушке и пледику, не переставая что-то бубнить. Прежде чем усадить, меня отряхнули и оттерли, неизвестно откуда взявшимся, платком. Я же старательно принюхивалась к Марко, пытаясь обнаружить неприятные запахи, но от него ничем не пахло и мне это нравилось.

Похоже, после такого забега, произошла перезагрузка сознания и я смогла найти решение проблемы привязки к себе магистра. И ведь главное, все гениальное – просто. Кошки все придумали раньше нас и столько столетий дрессируют человечество. Будем учиться у них.

Вернувшись в замок, обнаружила в своей комнате новую одежду и обувь. Вымывшись и переодевшись, отправилась выполнять план по приручению.

Маг нашелся в одном из проходов на первом этаже. Мне стоило немалых сил с наивно-счастливо-ласковой улыбкой обнять его за ноги и, заглядывая в глаза, поблагодарить за покупки. От моего напора его немного перекосило и он, похоже, впал в ступор и не знал, что делать. Я поскорее отцепилась от магистра и голосом воспитанной девочки поинтересовалась, могу ли я еще погулять по парку и не буду ли я ему мешать. В ответ мужчина отмахнулся от меня, и я постаралась побыстрее исчезнуть.

Свой коварный план получилось продолжить только вечером, во время ужина я, прежде чем сесть за стол, обняла мага и пожелала ему приятного аппетита. Он подавился и закашлялся, ну, а я сделала вид, что ничего не заметила. Во время трапезы он постоянно косился на меня с подозрением. По окончании – магистр молча встал и вышел. А вот меня такой порядок не устраивал.

Мне не удалось проследить в какой коридор он завернул. Поэтому мы с марко долго таскались по всему замку пока в каком-то зале не обнаружили его. Маг сидел у камина с бокалом вина и книгой.

Я шепотом попросила няня придвинуть пуфик поближе к креслу хозяина. Я уселась на него, почти у ног мужчины и расправила платьице. Но меня проигнорировали. Уже хорошо, что не прогнали. Я сидела тихонько как мышка. Тишину комнаты разбавляло потрескивание огня в камине, тихий шелест страниц книги и редкое постукивание бокала о каменную поверхность столика.

Я не разглядывала зал. Все своё внимание направила на огонь и на то, чтобы заставить это тело сидеть спокойно. А также отслеживать реакцию магистра. Пока все было тихо и для первого раза – даже отлично. Где-то часа через два, по моему мнению, я обняла мага и пожелала ему спокойной ночи. Старик дернулся, но смолчал. Смотрел на меня насупив брови, не отталкивал, но и не делал никаких попыток обнять.

Отцепившись от мага и твердо встав на ноги, я шла за Марко окрыленная. У меня все должно получиться!

Глава 2

Государство Контиол столица Тарен, дворец. Тар1 Эдхаир Каности

Я "летел" по коридору дворца, после совещания с братом, злой как шакти2. Придворные отшатывались от моего бешеного взгляда и старались слиться со стенами. Кто бы мог подумать, что просьба послов Фолидана о незапланированной аудиенции станет таким кошмаром?!

Три года назад в нашем государстве начали пропадать дети аристократов, возрастом от трех до десяти лет. Вначале это были единичные прецеденты, которые можно было посчитать за несчастные случаи. Но постепенно их становилось больше, возраст детей изменился и теперь он составлял от пяти до восьми лет. Причем все они были магически одаренными. По стране поползли слухи. Мне стали поступать требования о защите и охране детей высокопоставленных родителей.

Вдобавок ко всему, по чистой случайности, полевой агент, прочесывающий нижний город Тарена, узнал, что у главы гильдии воров год назад пропал ребенок. Все силы темного братства были брошены на то, чтобы найти наследника, но поиски ни к чему не привели. Но благодаря именно им стало известно, что дети бедняков и беспризорники пропадают уже более десяти лет.

Была проведена колоссальная работа, чтобы выявить примерный ареал. Но это ни к чему не привело – дети исчезали по всей стране. Тайная канцелярия плотно взаимодействовала с гильдиями. Так же, для усиления, в её распоряжение были направлены войсковые подразделения, прочесывающие леса, но и это не давало никакого результата.

И вот теперь ЭТО! Я очень редко присутствовал на аудиенциях, но в этот раз послы просили брата, чтобы я непременно был. Каково же было моё удивление, когда меня – обвинили, что из-за моей несостоятельности, у них похитили принцессу правящей семьи. Это было абсурдное обвинение.

Инфанта3 не оставалась одна ни на минуту, но и это ее не спасло. Охрану и нянек усыпили, а ребенка выкрали. Единственное, что успели сделать маги Фолидана4 – отследить точку переноса. И это оказалась Гряда Ярости. Разведка соседнего государства сделала все, что могла, но и она оказалась бессильна.

Нам передали дипломатическую ноту, в которой говорилось о том, что, если инфанта не будет найдена живой и здоровой, нам объявят войну. Вот так: ни много ни мало. После аудиенции я остался один на один с братом. Такого разбора моих умственных способностей я не слышал от него с детства. И вот теперь я торопился к себе в кабинет. Ворвавшись в свои владения, рявкнул секретарю:

– Ворта ко мне, срочно!

Схватив, первое, что попало под руку – графин с вином, запустил в стену.

– Полегчало? – раздался спокойный вопрос от дверей.

– Немного. Всегда удивляюсь как ты умеешь быстро и бесшумно ходить, – проворчал я, поворачиваясь к своему заместителю.

– Что случилось, Эдхар? – удивленно присвистнул он, изумленно разглядывая меня.

Я потер голову рукой, собираясь с мыслями:

– В Фолидане похищена наследная принцесса. Следы ведут в Ярость, – и устало вздохнув, – если мы не найдем ее живой и здоровой – нам объявят войну.

Ворт присвистнул опять, а я добавил:

– Так что подключай быстро всех аналитиков. Нарой все, что можно и чего нельзя про эту шактиеву Гряду и области рядом с ней. Времени у нас нет. Так что постарайся.

Тар Войс поклонился и вышел.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Юлия Таирова

Прошло уже пятнадцать дней как я оказалась в этом мире. Бегая по саду, или играя в замке я замечала и запоминала многое. Когда маг уходил порталом – Марта как-то расслаблялась и становилась спокойнее, а если он спускался в подвалы – зажималась и хмурилась. На мои вопросы она никогда не отвечала, только как-то жалостливо гладила по голове.

Магистр Борфинор уже не игнорировал меня и не впадал в ступор, когда я его обнимала и даже начал отвечать на пожелания "Приятного аппетита”, “доброго утра” и “спокойной ночи". Этот вечер ничем не отличался от других. Но во время отдыха у камина, маг погладил меня по голове с такой предвкушающей улыбкой, что меня пробрал ужас. Как я сдержалась и не бросилась от него бежать – один Господь Бог знает. Потом, у себя в комнате, я никак не могла успокоиться и просила Марко остаться. Меня только сейчас накрыло осознание того, что хозяин этого замка действительно маньяк.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Тар Эдхаир Каности

Как мы не старались – подготовка операции заняла двенадцать дней: тяжелых, выматывающих. Спали урывками. Все хотели пойти лично на захват, но я выбрал тридцать сильнейших боевых магов. Мы не знали, что нас могло ждать у свихнувшегося магистра Готрана Борфинора. Вся ситуация еще усугублялась тем, что в проклятой Гряде Ярости все магические потоки были рваными, не правильными, порой выдающими совершенно не тот результат, на который рассчитываешь. Здесь только полоумный магистр чувствовал себя абсолютно свободно.

Когда мы вышли на него никак не могли понять: как так случилось, что последние десять лет про него забыли. А после того, как разобрались – были в шоке. Это оказалось простое, слабое заклинание отвода глаз, растянутое на весь Контиол. Если бы он не совершил ошибку и не выкрал ребенка из соседней страны, мы бы про него даже и не вспомнили.

И вот сейчас мы стоим в предрассветном тумане перед его замком и ждем, когда специалисты по взлому аккуратно вскроют проход в охранном куполе и начнется штурм.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Юлия Таирова

Я проснулась от грохота, воя, взрывов и от того, что замок явственно потряхивало. С перепугу свалилась с кровати и позвала няня:

– Марко, что случилось? Включи свет!

В комнате стало светло, а зомби вышел за дверь. Вернулся он очень быстро. Подал мне платье и прохрипел, что кто-то напал на замок и нам срочно надо уходить. Я торопливо натягивала на себя одежду, а звуки боя приближались. Марко открыл дверь, в порог тут же врезался огненный шар и взорвался.

Дверь моментально была захлопнута и к ней придвинута кровать, на нее брошены кресла и стол, а я запихнута в шкаф и завалена одеждой. С той стороны кто-то ломился в комнату так, что все содрогалось. От этих сотрясений дверца шкафа немного приоткрылась и в образовавшуюся щель я видела происходящее в помещении.

Марко упирался в баррикаду, когда дверь взорвали. У него оторвалась кисть руки, и щепки вонзились в лицо и тело. В дыру лез громадный вервольф: черный с огромными когтями то ли на руках, то ли на лапах, оскаленной мордой и торчащими вверх, как рога, острыми ушами.

Меня охватил жуткий страх от увиденного. Горло перехватило спазмом и при всем желании я бы не смогла заорать. Глубже забившись в угол шкафа и съежившись на полу, я с ужасом смотрела на происходящее.

Дальше все смешалось в какой-то рычащий клубок, который вывалился в коридор и там затих. В дверях появилась голова зверя и я перестала дышать, наблюдая как он оглядывает разгромленную комнату и принюхивается. Я умоляла, всех кого смогла вспомнить, чтобы он меня не заметил.

Наконец это чудовище, дернув ухом, убежало дальше по коридору. А я сидела, зажимая рот ладошками, молча глотая горькие слезы и боясь пошевелиться, понимая, что в этом мире я опять осталась одна.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Тар Эдхаир Каности

Замок захватили без потерь с нашей стороны. Это была удача, потому что мы даже подумать не могли, насколько он превосходит нас в защите и силе. Оборотням, под началом Ворта, пришлось всех некросов5 взять на себя, а остальным – сильно постараться, чтобы скрутить магистра. После того как на него надели диоритовые браслеты, блокирующие магию, все вздохнули с облегчением. Мои люди обыскали все помещения и ничего не обнаружили. Они не смогли найти тайный вход в подвал. Нигде не было магически скрытых ходов, комнат, дверей. Здесь явно была только механика, а ее можно искать до возвращения Ушедших. "Шакти, шакти, шакти!" – я долбанул кулаком в стену, а сумасшедший старик мерзко захихикал.

Из живых нашли только одну служанку. С ней я решил пообщаться наедине. Женщина сидела на краешке дивана в комнате, где её закрыли и куталась в шаль. Узнав меня, бросилась передо мной на колени: "Тар Каности, умоляю, спасите моего сына!". И столько отчаяния было в её голосе, что меня проняло.

– Ты знаешь, что здесь происходит? Твоя помощь будет зачтена при вынесении приговора.

– Знаю, – она опустила голову, – на мне клятва молчания, я ничего не могу вам рассказать.

А старик хитер, подстраховался. Клятва молчания – это мгновенная смерть при первых словах или действиях, несущих вред магу или раскрытие его тайны. Я не мог заставить говорить эту несчастную женщину, да и помочь ей не мог.

– Ты же понимаешь, что я не смогу ее снять, – устало сказал, садясь напротив неё. Она сникла.

– Тар, пожалуйста поклянитесь, что не бросите моего сына и поможете ему в жизни.

Время играло против нас. Я, не раздумывая, полоснул отросшим когтем ладонь левой руки:

– Как зовут твоего сына?

– Филес.

– Клянусь вырастить и воспитать Филеса как собственного не наследного сына.

Кровь на ладони вспыхнула рубиновыми язычками пламени и пропала. Женщина поднялась с колен: "Пойдемте." С собой взял пятерку Ворта и десять магов.

Мы спустились на первый этаж и прошли в большой зал. В нем не было ничего примечательного: пустой, каменные стены и потолок, и не грана магии. Ворт проворчал: "Мы его весь пронюхали". На что получили ответ: "Некросы каждый день мыли пол и стены этого зала отваром чернавки". Достаточно было раз в десять дней обрабатывать, чтобы оборотни ничего не почувствовали, а уж если каждый день…

Женщина, украдкой вздохнула, но подошла к стене и поочередно нажала три камня. Несчастная осыпалась пылью к нашим ногам, когда стена отъезжала в сторону, открывая проход. Отдавая дань жертвенности этой женщины, я еще раз мысленно поклялся найти её сына и воспитать как своего.

Мы вошли в отворившийся проем, оставив двоих у входа. Маг-светильники загорелись сразу, разгоняя тьму. Это был широкий, каменный туннель, плавно уходящий вниз. Спускаясь, все ниже и ниже поняли, что это не просто подвал, а огромная многоэтажная система разветвленной сети коридоров, переходов, лестниц, комнат, залов, клетей, лабораторий, клеток и мертвецких.

Оборотни шли по запаху хозяина замка. Но он буквально впитался в стены и пол, поэтому нам приходилось проверять все ответвления этаж за этажом. Хорошо, что здесь не было ловушек и некросов.

Мы нашли живых детей. Такого ужаса я не видел в своей жизни, хотя на должности Главы Тайной канцелярии чего только не насмотрелся. Они были напуганы, истощенны и очень слабы, некоторые находились в тяжелом состоянии, на других виднелись следы неизвестных операций.

Но принцессы среди них мы не видели. По рисунку самые старшие дети узнали инфанту, но все говорили, что изверг давно забрал ее к себе. Когда “давно” и куда к “себе” они не могли сказать. Я заставлял себя не думать, что мы, возможно, опоздали и не найдем девочку живой.

Оставив двух магов с детьми, с остальными пошли дальше. И опять повороты, коридоры, переходы, лестницы, камеры… зал со стационарным порталом. Удача! Это большая удача! Не придется таскаться по горам, до нормальной магической зоны, с пленником и больными, истощенными детьми.

Связавшись со своими людьми, оставленными наверху, приказал спуститься в подвалы, прихватив с собой портальщика и арестованного магистра. Маг – портальщик появился у нас совсем недавно. Молодой, гениальный парнишка, только что окончивший академию. Я заприметил его давно и сразу после экзаменов забрал к себе. Вот и посмотрим на него в деле, как быстро разберется и перенастроит портал в здание Тайной канцелярии.

А мы – дальше, бегом, заглядывая во все закутки, находя камеры с живыми детьми и мертвыми. Приходилось осматривать всех девочек, сверяя их с нарисованным портретом. Скольких же эта тварь загубила за столько лет! Что за цель преследовал? Неужели она стоила всех жизней невинных детей? Очень хотелось раздавить эту гадину, но я старался держать себя в руках. Парни, шедшие со мной, скрипели зубами и крепче сжимали кулаки. Надо будет усилить охрану этой твари, по имени Готран Борфинор, иначе ребята устроят ему самосуд. Оборотни не прощают такого отношения к детям.

Мы обошли все. Ее не было ни среди живых, ни среди мертвых. Ну что же, поговорим по душам с магистром… Махнул своим осмотреться, вдруг мы что упустили, сам же отправился обратно. Я стремительно вошел в зал с порталом и все, кто находился там, повернулись в мою сторону. Суровые лица бойцов говорили о многом. Но ко мне бросился портальщик:

– Это гениально, это просто гениально, такое красивое решение!.. – он буквально захлебывался от восторга, а глаза горели от энтузиазма. Ну хоть кому-то хорошо.

– Портал настроен? – прервал его я.

– Да, конечно, тар. Я настроил выход к нам в канцелярию, на стационарный портал… – он что-то хотел добавить, но я уже отвернулся, раздавая приказы.

– Отправляйте детей. Всех в лекарский корпус канцелярии, вначале тяжелых, родителям не сообщать, детей охранять! – и повернулся к магистру. Видимо в моем взгляде что-то было такое, что он съежился. Подходя к нему и нависая над этим шакти, из последних сил сдерживал себя, сначала девочка, остальное успеется. Показал рисунок инфанты:

– Где она?

Мне показалось, что в его глазах промелькнул огонек торжества и сразу потух. Да, наверно, показалось.

– Я не знаю где она, – прокаркал он, мерзко захихикав.

Я напрягся, готовый избить эту тварь до полусмерти. А ещё лучше раздавать как гадину.

– Она была у тебя в замке, – медленно выдохнул, сквозь зубы.

– Была, – ухмыльнулся он.

Кулаки сжимались и разжимались, я был на грани оборота. Еле сдерживаясь, прорычал, хватая его за грудки:

– Что Ты С ней сделал? – по слогам выговорил, с ненавистью смотря на это шактиво отродье.

– Ничего. Совсем ничего, – дернул старик плечами.

– Если девочка была у тебя, и ты ничего с ней не сделал, тогда, где она? – я начинал терять терпение.

– Я действительно не знаю, где она, – совершенно спокойно и даже с каким-то облегчением пожала плечами эта тварь.

Маг не врал. Я это чувствовал. Но как такое может быть? Здесь нужен сильный менталист, способный и нужные сведения вытащить, и пытать, при необходимости. Сейчас на это не было времени. Я обернулся к магам, стоящим в стороне:

– Вы четверо – этого, к нам в камеру для особо опасных. Глаз с него не спускать!

Двое крепких ребят подхватили мага под руки и потащили к порталу. Двое других шли по бокам с заготовками боевых заклинаний. А я бессильно прислонился к стене.

Кажется, мы что-то пропустили. Поэтому надо успокоиться. Я взял себя в руки: пара минут глубокой медитации поможет очистить мысли. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Ощущение того, что мы проглядели какой-то важный момент, усилилось. Вновь стал перебирать известные факты.

Первое: она была у него.

Второе: он забрал ее от всех детей к “себе”.

Третье: (по его словам) он ничего с ней не делал.

Вывод: она должна быть в замке.

Мысли метались… Мы что-то не видим… Какую-то мелочь в общей картине… Возможно, принцесса еще жива и наше промедление может стоить ей жизни. Оставив портальщика под охраной двух магов, я поднялся на первый этаж замка. Найдя подходящую комнату, где можно было присесть, остановился там и вызвал ребят, совершавших захват крепости.

Парни собрались быстро, и я обрисовал ситуацию и попросил вспомнить, что необычного видел каждый. Все что-то припоминали, но все мои чувства вопили – это не то.

– Тар Войс, ты ничего не хочешь сказать? – Ворт непривычно хмурился и прикусывал губы.

Он вздрогнул и вскинул на меня глаза:

– Нет. Да. Не знаю.... Мы зачищали левое крыло второго этажа. Там я столкнулся с зомбаком. Так вот он вместо того, чтобы броситься на меня, закрылся в комнате, а когда я туда пробился, дрался со мной как шакти, словно защищая кого-то. Если бы не ребята, он бы меня достал. А в комнате ничего и никого не было. Я проверил.

Всё моё чутьё завопило, что вот ОНО!

– Веди. Быстро!

И мы с места сорвались на бег.

Гряда Ярости, заброшенный замок. Юлия Таирова

Я сидела в шкафу и мне было нереально страшно. Такого ужаса я не испытывала даже тогда, когда попала в этот мир к сумасшедшему маньяку. К зомби я уже привыкла и знала, что ждать от них. А эти полулюди, полузвери убивали. Без жалости. Пусть это был всего лишь зомби, но он был добр ко мне. Гораздо добрее того же магистра. Да и по поводу Марты я не питала никаких иллюзий, понимая, что скорее всего, её тоже нет в живых. Навряд ли эта женщина могла дать достойный отпор нападавшим.

А они уже чувствовали себя хозяевами. Таскали по коридору какие-то вещи, видимо грабили замок. Я слышала их разговоры о том, что мага скрутили в непонятные браслеты. А принцессу ещё ищут. Живых здесь, кроме нас троих, я не видела. Возможно маг держал её в своём подвале. “Пусть её скорее найдут и уберутся отсюда! Пусть найдут!” – повторяла я как мантру.  О том, что буду делать я, пятилетняя девочка, оставшись одна в пустом разоренном замке после их ухода, у меня даже не было мыслей.

Но время шло, а они всё ещё продолжали ходить по коридору, разговаривать, греметь чем-то. Сколько я так сидела – даже не представляю. Тело затекло, хотелось двигаться и очень мучила жажда. Я чувствовала себя маленьким мышонком, на которого охотится большой и злой кот.

Но вот мне показалось, что всё стихло и я потихоньку начала выбираться из-под одежды. Не успела откопаться из вороха тряпок, которыми меня завалил Марко, как услышала топот множества ног и замерла. В этот раз удача прошла мимо, когда в комнату ворвались люди. Удивительно, ведь до этого я видела полузверей и считала, что все нападавшие именно таковы. И вновь я боялась пошевелиться и сидела затаив дыхание, прося сердце биться потише, чтобы нас не услышали, не нашли.

Впереди всех стоял парень, примерно двадцати трёх лет, статный, высокий, темноволосый, с лёгкой небритостью и очень короткими волосами, почти «под ноль» висками и ёжиком сверху. Его внешность я отметила мельком, не разглядывая, не понимая, что вижу. А в голове кружилась только одна мысль: лишь бы не нашли, пусть уйдут в другую комнату… Глаза мужчины цепко осматривали помещение из-под нахмуренных бровей. Вот его внимание привлёк шкаф. Он сделал шаг и открыл дверцы.

Пара секунд и его взгляд опустился вниз и столкнулся с моим. Моё сердце готово было выскочить из груди, я забыла, как дышать и с ужасом смотрела на него. Он протянул ко мне руки, и я шарахнулась в сторону, забиваясь дальше в угол. Он произнес что-то непонятное, похожее на ругань, а потом повернулся к людям за его спиной и рявкнул: «Все, вон!».

Мне казалось, что я прямо сейчас умру от страха, но тут меня накрыло каким-то розовым туманом, пахнувшим ванилью. Он был похож на клубничное мороженое. А у молодого человека очень красивые светло карие глаза, тёплые и внимательные. Пухлые губы, которые улыбаются мне и что-то говорят. И чего я испугалась? Он ведь вон какой хороший! Хочу к нему на ручки… И спать… Это самое безопасное место…

Гряда Ярости, заброшенный замок. Тар Эдхаир Каности

Я ворвался в комнату и бегло оглядел её. Вся мебель была изломана. Целым остался только шкаф в углу. Если кто-то здесь и прятался, то только в нем. Рывком открыв дверцы упёрся взглядом в стенку и опустил глаза вниз, на тряпье, лежащее там. Меня, как будто, ударили под дых. Я не мог вздохнуть.

Девочка была перепугана и стук её сердечка раздавался громом в моих ушах. При попытке взять её на руки она с ужасом отшатнулась. И только сейчас до меня дошло, что в комнате я не один и ребёнок может бояться такого количества посторонних. Пришлось выгнать всех, а к малышке применить заклинание “Успокоения диких зверей”. А вот с вектором силы я перестарался. Вместо того чтобы просто успокоиться, она залезла ко мне на руки, свернулась, как котёнок в клубок и уснула.

Я держал это чудо на руках и улыбался. Мы нашли её. На душе стало тепло и солнечно. Неизвестно, что делал с ней магистр Борфинор, но она была жива и это главное. Теперь нужно, как можно скорее, доставить инфанту к брату. Необходимо, чтобы её осмотрел лекарь прежде, чем мы её вернем родителям.

Выйдя в коридор и аккуратно держа, доверчиво прижавшегося ребенка, остановился и все затаили дыхание. Никто из парней не ушёл, так и стояли за дверью. Окружив меня, они толпились, не давая пройти и каждый желал заглянуть ей в лицо, убедиться, что всё в порядке. Я не мог отказать ребятам в такой малости. На операцию все шли понимая, что могут не вернуться, а от её исхода многое зависит. Ребёнок, что так доверчиво спал на моих руках был гарантом мира и благополучия как для близких и родных этих бойцов, так и для всей нашей страны.

Глава 3

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя. Тар Эдхаир Каности

Идя по залам дворца, я ловил озадаченные взгляды придворных.  Они привыкли видеть меня разным: злым, страшным, опасным, жестокий, наглым, грязным, оборванным, попирающим все правила этикета. Но не таким: нежно прижимающим к себе спящего ребёнка. Мои быстрые шаги раздавались в полнейшей тишине. А за спиной расползались шепотки, словно шорох волн, набегавших на песчаный берег, когда вроде понимаешь, о чем говорят, но не различаешь отдельных слов.

Я прямиком шёл к брату в кабинет. Обычно в это время, он был там. Аккуратно, чтобы не разбудить девочку на своих руках – вошел в дверь. Дар оторвался от бумаг и утомленно потер переносицу. Скользнув по нему взглядом, отметил его сильную усталость. И не мудрено, мы буквально загнали себя после той аудиенции послов Фолидана. За время подготовки штурма замка мы практически не спали, живя на стимуляторах. Но сейчас нет возможности отдыхать. Пройдя вглубь кабинета, устроил малышку на диван и прикрыл пледом. Вернулся к рабочему столу брата и присел на край. Напряжение последних недель отпустило как-то разом, но облегчения я не чувствовал.

Поэтому брякнул ещё не оформившуюся мысль:

– Я не хочу её отдавать, – бровь брата взлетела, и я поторопился исправиться, – пока не разберусь во всей этой истории.

Он продолжал молчать, буравя меня взглядом. Ну почему я всегда, когда он так делает, чувствую себя несмышлёным ребёнком? И я поспешил с рассказом, подробно обрисовывая все, что видел, что переживал, о чём только догадываюсь.

Чем больше я говорил, тем сильнее хмурился брат. И немудрено – вскрыли такой гнойник. Всего лишь один раз, когда я рассказывал о Филесе, его глаза стали насмешливо – ехидными. Как только я закончил – он отвернулся от окна, в которое задумчиво смотрел до этого, легко постукивая по столу пальцами левой руки. Именно этот жест всегда выдавал его крайнее нервное напряжение. Я знал, что внутри у него сейчас буря, хотя внешне этого не видно. Насколько же мы с ним разные: я взрываюсь моментально, весь на виду. А у него всё внутри: все эмоции, переживания, боль…

Вдруг сзади послышались шорохи…

Юлия Таирова

Я открыла глаза и пыталась вспомнить, что произошло: всё было страшно и сумбурно, особенно последние воспоминания. Сейчас же, лежа на диване, укрытая синим пледом, мягким и приятным на ощупь, я была, на удивление, абсолютно спокойна и воспринимала произошедшее со мной, словно глядя со стороны на постороннего человека или даже не так. Всё ощущалось, словно происходило во сне.

Помещение в котором я оказалась было отделано чем-то светло-синим с серо-голубым орнаментом. Напротив меня находилась входная дверь резная, полукруглая со стеклянными вставками. Стекло казалось прозрачным, но, почему-то, сквозь него ничего не было видно.  По бокам от неё стояли крытые тумбы, разделённые друг от друга деревянными колоннами, переходящими в арки по верху.  Все деревянные предметы были тёплого цвета молочного шоколада с серебряной отделкой. На тумбах стояли, скульптуры из белого мрамора. Но был ли он в этом мире?

Мои глаза продолжали рассматривать комнату двигаясь вправо. В углу между колоннами расположился полукруглый закрытый шкаф, на дальней стене – между картинами с изображением девушки и юноши, висело зеркало. За диваном, на котором я лежала, находилось огромное, во всю стену окно. Портьеры, более насыщенного синего цвета чем стены, были раздвинуты и в белоснежные гардины били яркие лучи солнца.  И всю эту сдержанную красоту венчала большая, ослепительно красивая, хрустальная люстра на потолке, украшенном молдингом и лепниной.

Комната была похожа на кабинет. Мужской кабинет, но очень стильный. Правда шкафов с книгами и письменным столом я не видела, но ведь и всю комнату я не успела разглядеть.

Что-то за моей головой постукивало. Я начала выбираться из пледа и вздрогнула от неожиданности. Передо мной показался тот парень, которого я видела последним перед тем, как уснуть. Теперь у меня появилась возможность рассмотреть его более внимательно.

Лицо открытое, добрые, улыбчивые светло-карие глаза, обрамлённые большими чёрными ресницами – я аж вздохнула разглядывая их, мечта всех женщин и губы – такие хочется целовать. И я выпала в осадок от своих мыслей. Какие губы, какие поцелуи, когда тебе пять лет? Сиди, в игрушки играйся!!!

– Доброе утро, малышка, – сказал он, улыбаясь, – ты помнишь меня?

– Да, – я серьёзно кивнула, беря себя в руки и выкидывая ненужные мысли.

– А я пришёл за тобой по поручению твоих папы и мамы.

Вот тут я и поняла, как попала. Сидела и молчала. А что здесь можно было сказать? Что мои папа и мама умерли давно и в другом мире? Парень начинал хмуриться, молчание затягивалось, надо было что-то говорить. Что? Ну ляпни уже что-то, «включи блондинку», тьфу ребёнка!

– А папа и мама меня любят? Они добрые? – да уж, очень умно. Прям два в одном флаконе: блондинистый ребенок.

Справа раздался вздох, а у парня расширились глаза и, кажется, упала челюсть. По крайней мере грохот от её падения я слышала, но, почему-то опять же справа. Посмотрела туда.

Да, это действительно был кабинет. Именно в этой части комнаты находились застеклённые книжные шкафы и письменный стол, хозяин которого и сидел за ним.

Лицо приковало мой взгляд: благородный овал, тёмные волосы, кажется, длинные, убранные сзади в низкий хвост, прямые брови вразлёт, серьёзные, умные глаза светло-стального цвета в обрамлении чёрных ресниц, чётко очерченные, красивые губы и недельная небритость. У них тут у всех что ли такая мода? Глаза зацепились за кисти рук: красивых, сильных, ухоженных, с длинными пальцами. Такие руки просто созданы для того, чтобы умело ласкать и доставлять наслаждение. «Господи, да куда меня несёт от вида этих парней? Юля, глазки в пол и хлопаем невинно ресничками!»

Тар Эдхаир Каности

Малышка проснулась и выпуталась из пледа. Увидев меня, вздрогнула, но не испугалась, рассматривая серьёзно и сосредоточенно. А я задался вопросом: что надо было делать с ребёнком, чтобы у него появился такой взрослый взгляд.

Никогда не умел говорить с детьми и сюсюкать. И разговор, вроде, хорошо начался, но, когда я сказал про родителей она замолчала и нахмурилась. А потом этот вопрос: «А папа и мама меня любят? Они добрые?» – и я потерял дар речи, а брат шумно выдохнул. И мы с инфантой посмотрели на него.

Дарион сидел бледный, его руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Проявления таких бурных эмоций с его стороны я не видел уже давно. Он всегда держал лицо и прятал чувства.

Нам предстоял серьёзный разговор с ребенком, но как его начинать – не понятно. Хорошо, что Дар пришёл на помощь: «Ты хочешь кушать?». Она кивнула, и я вздохнул с облегчением. Брат, вызвав секретаря, сделал распоряжение. Пока слуги суетились, придвигая стол и кресла к дивану и накрывая завтрак на троих, я отвел принцессу умыться и привести себя в порядок.

Когда всё было готово мы сели за стол. Она ела аккуратно и не спеша, помогая себе ножом и вилкой. Но этикет не соблюдала. Нарушал тишину только лёгкий стук приборов. Я закончил раньше всех и сидел, наслаждаясь вкусом и запахом као, налитым в маленькую, словно светящуюся изнутри чашку.

По досье принцесса любила этот напиток. Но ей разрешали его только с молоком или сливками. Она допила сок и нетерпеливо ёрзала, поглядывая на меня и, наконец не выдержала:

– А можно мне это? – и с такой мольбой посмотрела на чашку в моей руке, что я готов был отдать её прямо сейчас.

– А ты знаешь, что это? – тут же поинтересовался брат.

– Нет, – немного нахмурилась девочка.

– А почему просишь? – не отставал он от неё, пытаясь разговорить.

– Мне нравится запах того, что вы пьёте, – захлопала ресничками девчушка и надула губки.

Я не выдержал и налил ей половину чашки крепкого као и подал. Попробовав, она положила ложечку сахара и попросила молока или сливок, что я ей и добавил. После первого же глотка у неё появилась счастливая улыбка. А я пропал, поняв, что готов убивать только за то, что у этого ребёнка какой-то урод украл радость и счастье из глаз.

Пока слуги убирали со стола она ходила по кабинету, разглядывая и трогая всё своими маленькими пальчиками. Мы с Даром наблюдали за её поведением. У нас не было своих детей, поэтому сказать, что-либо по её поступкам и манере держаться, мы не могли. Потом её заинтересовало окно и парк за ним. Она подлезла под гардины и облокотившись о подоконник подпрыгивала, рассматривая цветник внизу.

Наконец слуги ушли, разговаривать при них не хотелось, да и зачем лишние сплетни. Я, присев рядом с ней на корточки, спросил: «С тобой можно серьёзно поговорить?». И опять этот взрослый взгляд и сосредоточенный вид. Помогая ей расположиться на диване, подумал, что это неправильно, дети не должны так быстро взрослеть.

– Мы с тобой, ведь, друзья? – начал я и она наклонила голову к плечу, рассматривая меня, изучая, такая забавная. – А друзья должны знать как зовут друг друга. Вот я – тар Эдхаир Каности или просто Эдхар. Это мой брат, – показал на Дара, – тар Дарион Каности, а как твоё имя?

Она сидела молча и хлопала своими нереальными глазищами.

– Ты помнишь, как тебя зовут? – напрягся я, может это не тот ребенок? Да нет, не может быть. По рисунку – это она.

– Нет, не помню, – малышка съёжилась затравленным зверьком, а у меня непроизвольно зачесались кулаки.

– А как тебя называл Магистр Готран Борфинор? – вступил в разговор брат.

Она задумалась:

– Никак.

– А папу и маму ты помнишь?

– А как ты попала к Магистру Готрану Борфинору? – практически одновременно со мной спросил Дар.

– Я проснулась у него на камушке, – это был удар под дых. Ребенок пришел в себя на алтаре. Что с ней делал сумасшедший старик?

Было видно, как ей в тягость этот разговор и хочется, наверное, что-нибудь посмотреть, потрогать, попрыгать. Она пыталась сидеть спокойно, но у неё плохо получалось. Скорее всего именно поэтому и вырвалось:

– А хочешь увидеть те цветочки за окном? – она засветилась от счастья, а у меня защемило сердце. – Можно, я понесу тебя на руках? – и маленькая принцесса протянула ко мне ручки.

Подхватив её, в два шага оказался у окна, откинул гардину, открыл раму, выпустил крылья и взлетел. Визг оглушил и сбил с размеренных махов крыльями, спохватившись выровнялся и глянул на малышку. Это был чистый восторг. Она не боялась, а получала удовольствие от полёта и, кажется, была готова полететь сама.

Сделав круг над парком, опустился на траву и выпустив мелкую, не стал убирать крылья. Так и знал. Она бросилась к ним: трогала, гладила, обнимала и ерошила перья. Дааа… Цветочки нам и не понадобятся. Знал бы, какой эффект будет, ещё в кабинете выпустил. Глянув на окно, из которого мы вылетели, увидел Дара, что наблюдал за нашим визжащим полетом, вот только я никак не мог понять выражение его лица.

Пока это чудо было занято крыльями, я задавал интересующие нас вопросы: нравилось ли ей жить у магистра, обижал он её или нет, кто там заботился о ней, видела ли она других детей, что говорил магистр, куда ходил, что делал и кучу других. На какие-то она отвечала не задумываясь, а на другие – серьёзно и обстоятельно, словно взрослый человек. А мне от её рассказа становилось плохо. Как можно к ребенку приставить нянькой зомби?

Чтобы отвлечь ее от неприятных разговоров, решил немного полетать с ней. Как же непосредственны дети в своих восторгах! Она раскинула руки и заливисто смеялась. С ярко горящими глазами и раскрасневшуюся, вернул её обратно в кабинет.

Мы влетели в распахнутое окно. Дар о чем-то тихо переговаривался с придворным целителем, видимо рассказывал, что мы успели понять сами. Я аккуратно опустил счастливую девочку с рук, но крылья, пока, не убирал, вдруг придется успокаивать.

Подошедший маг, очень быстро нашел общий язык с принцессой, а у меня как гора с плеч свалилась, и я сразу же убрал крылья. Целитель предложил ей полежать немного на диванчике и когда инфанта удобно легла, тут же усыпил её.

Сначала шло простое сканирование, но уже скоро он начал хмуриться и в ход пошли артефакты. Но и этого оказалось мало. Пришлось закатать ковёр на полу. Валионор нарисовал круг с вписанными в него тригмистами систем жизнеобеспечения, магии, ментальных полей и чего-то ещё. Я не особенно силён в целительстве. И в академии с чистой совестью прогуливал всё, что с этим было связано. Хотя и был бит братом за это, но без толку.

По кругу выложили маг-усилители, малышку поместили в центр октаграммы и началось глубинное сканирование. В воздухе над тригмистами появились проекции потоков, каналов, систем и чего-то ещё. Валионор не зря являлся придворным целителем. Он был лучшим. Я не успевал понять какая проекция появилась, а он её уже убирал и открывал следующую или просматривал сразу две, поворачивая их под разными углами.

Наконец осмотр окончился. Принцессу перенесли на диван и укутали пледом. Пока она спала, мы могли поговорить, расположившись за столом.

Мы с братом молчали давая целителю время собраться с мыслями. Наконец-то Валионор вздохнул и начал излагать свои выводы: “В физическом плане – жизненный тонус высокий. В ментальном, – психологические процессы в норме, отклонений не обнаружено, но как можно было стереть полностью все воспоминания до похищения – не знаю. Там, очень глубоко, что-то есть, но я не смог туда добраться. Возможно, там остались тактильные ощущения или вкусовые. Так что на восстановление памяти надежды нет, но это не помешает ей жить дальше.  А вот теперь о проблемах, которые я обнаружил”, – его рука метнулась вверх, останавливая поток вопросов от нас с братом.

– Как и у всех похищенных детей, осмотренных мной ранее, у неё повреждены родовые каналы. Только у них незначительные повреждения, а у принцессы они выжжены. И чем это может обернуться – невозможно прогнозировать. Мы с таким ещё не встречались. Так же видоизменению подверглись магические каналы. Хотя энергетический потенциал высок, говорить во что выльется её магическая составляющая – не возьмусь. Как пойдёт распределение потоков… – он хмыкнул и чуть пожал плечами, – даже я не решусь определить сейчас. Заранее могу только сказать – летать она никогда не будет.

Мы молчали. Надо было переварить услышанное. Невозможность быть в небе – это трагедия для нас. А если вспомнить наш полёт!..

– Я хотел бы наблюдать развитие ребёнка. Можно ли как-то будет договориться с правящей четой Фолидана? – мы с братом хмыкнули и переглянулись: вот в этих словах весь Валионор. Если уж найдет какой интересный случай – не оторвется от него.

– Трудно сказать, – ответил Дар, немного побарабанил по столу и добавил, – будем смотреть на их реакцию на произошедшие изменения с инфантой.

– Я советовал бы убрать ребёнка из дворца и поместить в более мягкую, домашнюю атмосферу до прибытия родителей, – дал новую рекомендацию целитель.

Мы с братом переглянулись и одновременно выдохнули: «Залихар».

Юлия Таирова

Когда я проснулась в очередной раз, в кабинете сидели все те же, но с новым мужчиной. А вот лекаря уже не было. Интересно, что он рассказал обо мне? Надеюсь, прям сразу меня убивать не будут? Я разглядывала нового человека. Он мне нравился, вызывал доверие.

По виду ему можно было дать лет тридцать. Тёмно-русые, в художественном беспорядке волосы с проседью, придавали мужчине, нет, скорее парню, немного хулиганистый вид. Светло-серые, добрые, но печальные глаза и улыбчивые губы. Ну и куда же без лёгкой небритости. Всё-таки это у них здесь такая мода. Никогда не любила небритых мужиков, но, похоже, придётся привыкать.

Мужчины встали, а Эдхар подошёл ко мне, подал руку, помогая подняться и представил новенького:

– Познакомься, это – тар Залихар Им Каности, – и обратился к нему:

– Залихар, позволь представить тебе наследную принцессу государства Фолидан – тари Алиниэль Меридо, – Залихар поклонился мне и сказал:

– Называй меня Лихар, – а я впала в ступор. Так это что получается – принцесса, которую искали, это я? Я попала в тело принцессы? Вот теперь точно раскроют мою тайну! И жить мне останется совсем чуть-чуть: или прикопают, где втихую, или на опыты пустят, как тот маг – маньяк.

Меня затрясло и, видимо, что-то такое было в лице, что Эдхар схватил меня на руки и прижал к себе. Залихар растерянно переводил взгляд с одного мужчины на другого и точно не знал, что делать. А вот Дарион быстро сориентировался, налил стакан воды и подал мне со словами:

– На, маленькая, выпей, – я пила, и мои зубы стучали о края.

Эдхар гладил по голове, шепча что-то успокоительное. Когда немного отпустило, я начала понимать, что он объясняет моё состояние простой реакцией на имя, которое я не помню. “Это всё проклятый маг.” “Меня больше не дадут никому в обиду.” “Я, когда-нибудь всё вспомню, может быть.” “Какая я хорошая, храбрая девочка.” И всё в том же духе.

Понемногу я начала успокаиваться, но с рук меня больше не отпустили. Кажется, моя тайна так и осталась со мной, и никто не собирается меня убивать прямо сейчас. Но от этого не стало легче. Если я принцесса, то, Юля, делай выводы, кто “твои” папа с мамой.

Все переместились на диван и кресла. Дарион сказал, что мои родители не могут прямо сейчас прийти за мной. Просто надо подождать несколько дней. Поэтому они предлагают мне пожить в семье тара Залихара. Я была согласна на что угодно, только бы оттянуть момент встречи с горячо любящими меня родственниками.

– Скажи, ты хочешь пойти с ним? – спросил Дарион и я ещё раз внимательно посмотрела на Лихара. Да, у этого человека открытое, располагающее, честное лицо. Этот мужчина не обидит. Но…

– А если мне у него не понравится? – все же решила уточнить я.

– Я пойду с тобой. Если тебе не понравится, мы вернёмся назад. Ты согласна? – ответил мне Эдхар.

– Да, согласна, – и почему я безоговорочно доверяю им? Это я такая дура? Или тело ребенка так влияет на мои умственные способности?

И опять меня ожидает неизвестность…

Поместье Им Каности. Юлия Таирова, нет теперь уже тари Алиниэль Меридо

Перемещение с помощью телепортов было для меня в новинку. Вообще очень удобная штука. Я во все глаза смотрела на Эдхара, его открывающего. Видела, как появлялась лёгкая дымка, а потом возникала щель в пространстве, которая увеличивалась до размера полноценной двери.

Меня теперь держал на руках Залихар и я успела рассмотреть через портал комнату или зал, находящийся вне этого кабинета. Мы входили первыми, я обернулась назад и успела заметить, как смотрит на меня Дарион. Сердце ухнуло куда-то в живот и пропустило удар. Всё-таки я его совсем не понимаю, не могу прочитать его эмоции и поэтому опасаюсь.

На новом месте меня поставили на пол, взяли за руку и повели на экскурсию по дому. Я про себя даже хихикнула: «Дом. Ага. Три раза – ага.» Может это замок или поместье. Трудно судить изнутри о том, что не видишь снаружи. Комнат много. Каждая в своём стиле. Все большие, светлые, богато обставленные. Везде чувствуется женская рука. Причем у хозяйки отменный вкус и счастливая семейная жизнь. Почему я так решила? А потому что, когда женщина счастлива в браке – она старается украсить свой дом. Сделать его уютным для своей семьи. Чтобы всем домочадцам было тепло и приятно в нём находиться. А от тех комнат и залов, что мы проходили просто веяло теплом, уютом и любовью.

Мы зашли в очередное помещение. По сравнению с другими – это была не очень большая комната. Вся какая-то бело-кремовая, женская. Мебель соответствовала этому ощущению: резная, мягкая – диванчики, кресла, пуфики; столики совершенно миниатюрные и какие-то воздушные. И очень много света и цветов. За всем этим я не сразу разглядела хозяйку. Только когда Залихар позвал: «Лирен, дорогая, посмотри кого я к тебе привёл!» – увидела очень красивую, миниатюрную девушку, сидящую за вышивкой.

Она показалась мне похожей на статуэтку гениального скульптора, до чего всё в ней было пропорционально и гармонично. Длинные, русые, распущенные волосы обрамляли одухотворённое лицо. Из-под прямых бровей смотрели большие, карие, немного грустные глаза. Чуть вздёрнутый носик абсолютно её не портил, а только придавал шарма. И всё это довершали полноватые, улыбающиеся губы.

Она отложила своё рукоделие в сторону и поднялась нам навстречу. Поцеловав мужа в щёку, приветственно кивнула Эдхару.

– Дорогая, познакомься – это чудесное дитя – тари Алиниэль Меридо, принцесса Фолидана. Пока её родителей нет – она поживёт у нас, – представил меня Залихар. А потом обратился ко мне:

– Алиниэль, познакомься: это моя жена – тари Пелиэрен Им Каности, – девушка присела передо мной.

– Давай знакомиться?

Я кивнула в знак согласия.

– Называй меня по-домашнему: Лирен. А как к тебе обращаться?

Ну что ж: я теперь знаю имя, которым могу называться в этом мире, а своё настоящее или старое, не стоит озвучивать. Значит надо новое как-то приблизить к более привычному мне звучанию. Ну путь будет…

– Алина, или Лина. Как тебе будет удобнее, – сказала я.

Ко мне тут же наклонился Эдхар: «Ты вспомнила?»

– Нет. Мне просто показалось, что так правильно, – ответила я.

– Тебе здесь нравится? – продолжал допытываться он. – Ты поживешь у Лихара и Лирен до приезда твоих родителей?

– Да. Поживу. А ты будешь меня навещать?

– Конечно буду!

Лирен взяла меня за руку и повела за собой: «Пойдём, я покажу твою комнату. Она тебе понравится».

Глава 4

Поместье Им Каности.

Тари Алиниэль Меридо

Мы вошли в спальню, оформленную в розовых, девчачьих тонах. Никогда не любила этот цвет. У меня он всегда ассоциировался с розовыми поросятами. Да ещё с дебелыми девами кровь с молоком, где и кровь, и молоко – на лице.

– Это – будет твоя комната. Тебе нравится? – обводя комнату рукой, с милой улыбкой поинтересовалась Лирен.

Мне ничего не оставалось только как кивнуть, стараясь не показать своего истинного отношения. Тем более обстановка действительно приглянулась. Вот если бы цвет другой – вообще была бы фантастика! А так – вытерплю, ведь я здесь ненадолго. Скоро «родители» появятся и что будет дальше даже не представляю. Поэтому надо благодарить за то, что дают. Да и неблагодарной я никогда не была.

Я прошлась по комнате ещё раз её оглядывая и дотрагиваясь до приятной на ощупь обивки мягкой мебели. Велюр? Шелк? Трудно сказать, но мне нравились ощущения гладкости и мягкости. И тут догадка пронзила меня. Это ведь действительно комната для девочки. Её же не готовили специально для меня? Тогда это…

– А чья это комната? Вашей дочки? – совершенно не подумав и с любопытством повернулась к хозяйке дома.

У неё вздрогнули губы и она даже не вздохнула, а всхлипнула. Потом присела на диван. Я, понимая, что вопрос, был не просто нетактичным, а совершенно бестактным, подошла к ней.

– Простите мне мою невоспитанность. Я не помню правил приличия. Да и вообще ничего не помню, – повинилась я перед ней.

Да и какие правила? Кто бы мне здесь их объяснял: служанка или зомби? Стало грустно. Жалко было обоих. Марта как могла, старалась сделать мою жизнь в замке приятнее и уютнее. Да и Марко был добр ко мне. Как бы странно это не звучало. Удивительно, но я к нему, похоже, даже привязалась.

Я взяла в свои ладошки руку женщины, пытаясь поддержать её. Она в ответ легко пожала мои пальцы, а другой – погладила по голове.

– Ничего, дитя. Не переживай. Да, у нас с мужем, кроме сына была дочка. Но произошёл несчастный случай и она погибла. Это её комната. И мне будет приятно, если ты поживешь здесь.

Её глаза повлажнели, а я бросилась к ней и крепко обняла. Мне было безумно жаль эту красивую женщину, потерявшую ребенка. И наверное, надо было бы промолчать, но я не смогла.

– Вам с мужем надо ещё одну девочку родить! – я не знала как унять боль, плескавшуюся в её глазах и какие найти слова. Да в мире и не придумано тех слов, которые утишат боль матери по погибшему ребенку. Теперь я понимала откуда печаль в глазах у Лихара и Лирен.

А она грустно улыбнулась в ответ:

– Из-за того несчастья я не могу иметь детей, – после этих слов меня затопило такой болью и горечью, что слезы сами потекли из глаз.

Я сильнее обняла её и спряталась на её груди. Она тихо гладила меня по волосам, укачивая. Я не знаю как долго мы так сидели, но нам было уютно обеим, мы словно делились теплом разбитых сердец и надежд, согревая и поддерживая друг друга. По крайней мере я чувствовала это именно так.

Нас прервали мужчины. Постучав, они вошли в комнату шумные и веселые. И тут же застыли на месте.

– Девчонки, вы чего притихли? – удивленно спросил Эдхар, оглядывая нашу слезную композицию, а Лихар сморщился, словно от зубной боли.

Лирен быстро справилась со своим волнением и, всплеснув руками, подхватилась, тут же развивая бурную деятельность:

– Ой, надо же дать распоряжение, чтобы разобрали багаж Алины! – и замерла, видя как смутился Эдхар.

– А у меня нет вещей, – растерялась я, смотря на всех поочередно. Нет, конечно, кое-какие вещи у меня в замке появились, но где теперь я и где замок…

После моих слов наступила немая сцена прям по Гоголю – “К нам едет ревизор”. Первой в себя пришла Лирен.

– Как, нет? – она переводила непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, а Эдхар стоял уже откровенно красным и оробевшим, словно нашкодивший ученик перед строгой учительницей.

Когда до неё дошло, что это не шутка, глаза Лирен загорелись праведным гневом.

– Вы о чем оба думали?! – вот только скандала из-за меня, мне и не хватало. И как его остановить я не знала и не могла придумать. Появилось ощущение, что взрослая Я, спряталась где-то, а вперёд вылезла маленькая я, не понимающая, что происходит, что нужно делать и очень желающая расплакаться.

– Да я вообще ничего… – попытался оправдаться Лихар, а Эдхар прятался за его спиной и оба пятились назад к дверям. А Лирен продолжала их распекать:

– Это же девочка! Инфанта! И вы предлагаете ей ходить в одном и том же? Быстро оба собрались! Шить некогда, но купить в Тарене, в эльфийском квартале всё для маленькой принцессы вы обязаны! – и царственно показала на дверь. Сколько сейчас было несгибаемой силы духа в этой маленькой и милой женщине, что я начинала понимать такое странное поведение Эдхара. Именно она была истинной хозяйкой этого поместья, держа в ежовых рукавицах не только своего мужа. Даже меня пробрал властный посыл и я собралась промаршировать в этот Тарен за покупками.

Мужчины были уже в дверях, как раздался стук и вошел слуга и невозмутимо произнес:

– Багаж тари Алиниэль прибыл. Позволите вносить? – все переглянулись. Первой мыслью было, что это мои “родители” так быстро сориентировались. Но когда стали заносить коробки всех размеров и форм я поняла, что это не домашний багаж, а скорее магазинная упаковка. А потом принесли игрушку и передали мне. Это был… заяц? Малиновый зверёк с заячьими ушами, глазками пуговками, без носа и рта.

Мужчины многозначительно переглянулись. Их странную реакцию на этого зайца я отметила походя, рассматривая игрушку. Она была старенькая, но чистая и, видимо, любимая. От неё шло тепло родного дома, любимой семьи, счастья и чего-то такого, что нельзя облечь в слова. Мне показалось, что я встретила родного, любимого человека, с которым не виделась долгие годы и теперь не хочу с ним расставаться. Я прижала зайца к себе, судорожно вздыхая.

Пока слуги разбирали вещи, мы переместились в парк. Точнее это так выглядело для меня, потому что я всё своё внимание уделила игрушке. Разговаривала с ней, делилась последними новостями и показывала окружающие нас красоты. Это было замечено Лихаром и он поинтересовался:

– Тебе понравилась игрушка? – и когда я подтвердила, они опять переглянулись. Я хотела спросить, что не так с ней, но в этот момент нас прервала появившаяся служанка…

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, Тайная канцелярия.

Тар Эдхаир Каности.

После того как я оставил малышку у Лихара, получив при этом нагоняй вместе с ним за невнимательность к девочке, переместился сразу в Тайную канцелярию. Шел по коридору и вспоминая этот конфуз, благодарил брата, что позаботился об одежде для инфанты. Не дай, Ушедшие, еще испытать недовольство Лирен. Ухмыляясь, взъерошил свои и так короткие волосы и постарался прогнать посторонние мысли из головы, настраиваясь на рабочий лад.

Необходимо было убедиться, что с выжившими детьми всё в порядке. Подойдя к лечебному отделению, с удовольствием отметил на охране крепких магов и пару оборотней. А вот за дверями было суетно. Кто-то бежал со стопкой сменной одежды и полотенец. Другие волокли дополнительные кровати и постельные принадлежности. Третьи спешили с мазями, зельями и микстурами. С удовлетворением отметил, как быстро и четко выполнялись необходимые назначения целителей, моментально справлялись с требующими решения задачами и каждый знал своё место и свою работу. Пройдя по коридору, убедился, что все дети размещены и под присмотром. Кого-то вели мыться, а кого-то кормили.

Довольный увиденным, зашёл в кабинет главного целителя Тайной канцелярии. Кавертиш и Валионор выглядели не просто усталыми, а измученными. Лица у обоих были изможденными и какими-то серыми. Сильно же они выложились магически, если это стало заметно даже на физическом плане. Хорошо, что придворный целитель пришёл на помощь Кавертишу. Наш старик бы не справился без него.

– Что с детьми? – спросил я поворачивая стул спинкой к целителям и усаживаясь на него верхом. Руки для удобства положил на спинку и облокотился подбородком на них.

– Осмотрели всех, – начал Кавертиш хриплым голосом и откашлялся, – дети истощены, но заразы никакой нет. Этот урод проводил над ними опыты на тонком плане. А если делал это на физическом – отслеживал, чтобы всё было чисто. Ничто не должно было помешать желаемому результату. У некоторых стёрта память. Других – лишили магии. У третьих – отбиралась жизненная энергия. И, практически у всех, повреждены родовые каналы.  Поэтому их и не могли найти. Почти все дети пострадали сильно. Но, надеемся, осложнений не будет. Пять человек – сложные. Это те, над кем он проводил последние эксперименты. Их мы поместили всех в одну магик-палату.

Я кивнул, принимая отчёт.

– Валионор, спасибо за помощь, – он махнул рукой признавая мою благодарность.

– Теперь опять к тебе, Кавертиш, – обратился я к главному целителю Канцелярии, – велишь секретарю, чтобы про каждого ребёнка узнали кто он и откуда. Есть у него родные или нет. Скажешь – я распорядился. По мере выздоровления начнём возвращать детей в семьи, если они есть. Если нет – корона возьмёт ответственность за них на себя. Всю информацию о детях – мне на стол. На каждого лично буду давать распоряжение отпускать или нет.

– Хорошо, – лишь слабо махнул рукой старик. Когда все закончится надо будет ему дать время восполнить силы. Как бы не выгорел!

– Всё, что нужно для лечения и содержания детей – будешь получать сразу, – я задумался: что ещё? – Предварительные имена детей уже известны?

– Да, – Валионор придвинул к себе папку лежащую на столе и сидел ожидая моих дальнейших вопросов или распоряжений.

– Меня интересует мальчик по имени Филес. Есть такой?

– Да, – целитель зашуршал страницами пробегая взглядом строчки, – он самый лёгкий. Над ним не проводились эксперименты. Его, в принципе, можно отдавать родителям, после того как узнаем кто они.

– Я родитель. Теперь это мой сын, – и я устало потёр глаза.

Оба лекаря в немом изумлении уставились на меня.

– Нет, не грехи молодости, – ответил я им на незаданный вопрос, – магическая клятва его матери перед её смертью. Она по-другому, не стала бы нам помогать в поиске детей, – вздохнул я.

– Ну что ж, родитель, пойдём к ребёнку, – похлопал меня по плечу Валионор, а Кавертиш помахал ручкой, издевательски улыбаясь. Похоже, он не поверил, что это не мой бастард. Теперь будет подшучивать при каждой встрече, вот ведь ядовитый старик.

Мы подходили к палате, в которой лежал мальчик. А я всё не мог найти слов, чтобы объяснить ему, что произошло с его матерью. Ненавижу приносить такие известия. Взрослым-то тяжело говорить подобные новости, а тут ребёнок. Шакти, дрес тар чарт6!!! Валионор уже открывал дверь, когда я взял себя в руки.

В палате было пять постелей. Двое детей спали, одному устанавливали магический контур для восстановления резерва, ещё одного уводил младший целитель, а мы шли к пятому. И я с интересом разглядывал своего приемного сына. Худенький мальчишка – кожа да кости, сидел на кровати с поникшими плечами. Серые, серьёзные глаза смотрели на нас из-под растрёпанных, давно не стриженых светлых волос. А смешные веснушки на носу, бледные из-за отсутствия солнца, придавали беззащитный вид.

Валионор подошёл к малышу и ещё раз проверил его самочувствие. Потом сказал:

– Филес, к тебе пришёл тар Эдхаир Каности, – и отошёл в сторону.

Мальчик с надеждой посмотрел на меня.

– Вы принесли мне новости о маме?

Сердце болезненно сжалось, чтобы скрыть волнение, кашлянул и быстро взглянул на друга, ища его поддержки, и присел рядом с тем, кто скоро станет моим сыном.

– Да, Филес. Только это известие печальное. Твоя мама погибла. Но ты должен гордиться ею. Она отдала жизнь, чтобы спасти вас всех. Она герой. Она очень любила тебя и просила передать, что всегда будет с тобой, пусть и незримо. Её последнее желание – чтобы я принял тебя в свой род. Я поклялся ей в этом.

Мальчишка молчал, только чуть подрагивающие губы и распахнутые глаза, в которых плескались слезы, говорили как ему тяжело слышать ужасные слова. Он весь словно закаменел, и вдруг огромные слезинки покатились по щекам. Ну не умею я успокаивать детей, не умею! Поэтому не придумал ни чего лучше, чем обнять пацана.

– Тише, тише. Ну же, мужчины не плачут. А ты, вон какой большой. Пойдём. Целитель сказал, что тебе уже можно покинуть это крыло. Я познакомлю тебя с новым домом. Там сейчас гостит мой племянник. Он твоего возраста. Очень славный. Вы с ним обязательно подружитесь! – шептал я в вихрастую макушку, не находя слов утешения.

Поместье Эдхаира Каности. Тар Эдхаир Каности

Из портала мы вышли в моём кабинете. Вызвав управляющего, велел срочно приготовить комнату для сына рядом со своей. И еще – купить и пошить гардероб. Покончив с основными делами, уточнил, где найти Намира. Ну кто бы сомневался! Можно было и не спрашивать, а сразу отправиться на полигон. Оставив фантом Филеса для снятия мерок, повёл его самого знакомиться с племянником. Парень был всё ещё потерянным, но уже с любопытством посматривал по сторонам. Дай, Ушедшие, чтобы скорее перестала болеть его душа!

Подходя, мы ещё издали увидали как племянник старается повторять за боевиками отрабатываемые приёмы. Я ухмыльнулся: все мальчишки одинаковы, и позвал:

– Намир!

Он оглянулся и радостно поспешил к нам на встречу, с любопытством рассматривая, кого я привел.

– Филес, знакомься: тар Намирейн Им Каности. Намир, это – Филес. Он станет моим сыном. Обряд входа в род проведём сразу же, как всё подготовим для него. Полное имя будет – тар Филес Каности, прошу любить и жаловать.

– ЗдОрово! – просиял улыбкой племянник. – Пойдём, я покажу тебе каким приёмчикам научился, – и потащил Филеса опять к полигону уже совершенно забыв про меня.

Я с улыбкой смотрел им вслед, все же хороший парень растет у Лихара с Лирен, хоть и шебутной. И возвращаясь назад, слышал, как Намир засыпает вопросами своего, теперь уже друга и восхищённо ахает от его ответов.

Вот и отлично! Мальчишки этого возраста всегда найдут общий язык. Филес в хороших руках. Из поместья они никуда не денутся. Так что я спокоен. А мне пора к брату и в замок сумасшедшего магистра. Что-то мне подсказывает, что не все тайны этого места мы еще раскрыли.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, Тайная канцелярия.

Тар Эдхаир Каности.

Я шёл по переходу, когда меня догнал камердинер:

– Советник, прошу Вас, уговорите его Высочество пообедать. А то он опять забудет про еду, такими темпами государственные дела сведут его в могилу, и заговорщиков не надо…

– Хорошо, Бьеор, – я улыбнулся ему, проходя мимо охраны и открывая дверь кабинета. Сколько себя помню он всегда беспокоился о нашей семье и был нам предан.

Брат поднял от бумаг усталые глаза на меня:

– Присаживайся, я сейчас освобожусь.

– Давай мы с тобой наши дела обсудим за обедом. А то Бьеор волнуется, что ты с голоду умрёшь, – постарался я облечь в шутку тревогу за него. Всё же камердинер прав, он слишком много работает.

Улыбнувшись в ответ, прекрасно понимая мои мысли, он махнул рукой:

– Распорядись.

Я выглянул за дверь и найдя Бьеорна глазами, кивнул: “Неси”, – и он тут же удалился отдавать распоряжения, довольный своими стараниями.

После того как нам накрыли и оставили одних, я рассказал Дару все новости. Его очень порадовало знакомство мальчишек. Доедая суп, я спросил:

– Посольство Фолидана в известность поставили о том, что инфанта найдена?

– По времени уже должны были. Скорее всего они на завтра будут просить аудиенцию, – задумавшись и что-то подсчитав, ответил он.

Я отставил тарелку и посмотрел, что принесли на горячее. Тааак… овощи, мясо и парная рыба.

– Как поступим с детьми, у которых нет родных? – вопрос о детях, переживших ужас похищения и издевательств не давал мне покоя.

– Я предлагаю ввести их в род, но как младший домен, – ответил брат не задумываясь и накладывая овощи с рыбой, ну да, не один я переживаю о судьбе этих детей, – Преданные роду всегда нужны. Надо будет только добавить магическую клятву верности для надёжности. Пока поселим их здесь, это сразу решит вопрос с воспитателями и учителями. Потом, как подрастут, отправим учиться в академию магии. А дальше, будем решать проблемы по мере их поступления. Курировать станем оба.

– Но у меня же будет Филес! – чуть не подавился мясом я и, схватив бокал вина, сделал глоток.

– Одно другому не мешает, – отрезал брат, поливая рыбу соусом, – дети должны видеть нас каждый день. И понимать, что мы для них родные.

– Хорошо. Когда думаешь проводить обряд? – вернулся я к теме, занимающей все мои мысли. Мне, как можно скорее, надо отдать магический долг умершей.

– Сегодня спущусь к Книге Рода. Думаю, Филеса впишем завтра – послезавтра. А детей – всех вместе, только после разрешения целителей покинуть их крыло. Как раз уже будем точно знать сколько их, – с каждым словом брата, я всё больше убеждался, что он всё продумал досконально и решил как будет более правильно и лучше для детей.

Наша трапеза подходила к концу, а у обоих было ещё много дел. Я промокнул губы и отложил салфетку в сторону:

– Ты придёшь на допрос Магистра Борфинора?

Брат поморщился:

– Ты же знаешь, я не любитель всего этого.

– А ты хочешь сказать, что я любитель?! – вскинулся я. – Просто кому-то надо делать и это тоже: вычищать грязь в государстве!

– Брат, не начинай, – устало откинулся в кресле Дар, – я безмерно рад, тому, что именно ты взвалил на себя самую тяжёлую и грязную работу. Никому другому я просто не смог бы доверять.

– Ладно, забыли, – я встал и положил свою руку ему на плечо, – сможешь – приходи. А если нет – я передам тебе записи. Что-то мне подсказывает, что мы узнаем много интересного.

И уже уходя, спросил между прочим:

– А какие виды ты имеешь на Алину?

– Никакие, – ответил брат, с небольшой задержкой. И вот это промедление мне совсем не понравилось.

Гряда Ярости, заброшенный замок.

Я вышел из перехода в замке магистра Борфинора. Портальщик сидел на полу и вычерчивал энергетические потоки и схемы их связок. Он с таким благоговением и восхищением их рассматривал, что не видел ничего вокруг. Я хмыкнул, глядя на него. Потом, когда всё закончится, надо будет послать его защищаться на Магистра. Тем более тему для защиты он, кажется, себе уже нашёл. Охрана, состоящая из двух магов и двух оборотней, стояла здесь же, лениво привалившись к стене.

– Всё спокойно?

– Да, Советник.

– Вас давно меняли?

– Часа четыре назад.

– Пришлю вам смену, а вы покормите нашего гения. А то он от восторга умрёт с голода, – парни заржали, но по-доброму, значит присмотрят за парнишкой.

Я шёл по коридорам и переходам, смотрел как кругом кипит жизнь и думал – хороший у меня помощник. Что бы я делал без Ворта? За столь небольшое время организовать полномасштабные исследования и нагнать столько народа. Штаб устроили в столовой на втором этаже. Помещение было без окон, но ярко освещено большой кованой люстрой. Находясь в нём, ты чувствовал себя как в шкатулке обшитой вычурными, тёмными деревянными панелями. Я сел за стол и осмотрелся:

– Рассказывай.

– Да говорить пока и нечего, чуть поморщился и пожал плечами Ворт, – больше ничего мы не смогли найти, только то, что указала экономка. Похоже, что весь замок механический. Ну, это и немудрено с такой-то магической мешаниной в этих горах. Вот все силы сейчас и брошены на выявление скрытых механизмов. Простукиваем, нажимаем на всё, что можно и нельзя, поворачиваем, вытаскиваем, поднимаем. Но тут столько разных украшательств, до шактиева чарта7! Да сам на стены взгляни!

– Что с лабораториями? – продолжал я, кивнув принимая услышанное.

– Туда я допуск дал только спецам и выставил охрану.

Я удовлетворённо кивнул, если ребята что-то нароют, а они нароют, я узнаю первым. Что ж, здесь мне делать нечего, помощник обо всем позаботился, хотя:

– Ворт, а ты последний раз когда ел? – уже в дверях спросил я.

Он недоумённо хлопнул глазами и почесал в затылке, смущенно улыбаясь:

– Не помню.

– Так, давай друг, сам поешь и организуй еду. Отдых и питание нужны всем. Смени охрану в портальной комнате и установи там стационарный пост. Да, назначь кого-нибудь ответственным за кормление нашего портального гения. А то у него от радости крышу сорвало. Боюсь так и умрёт с голоду.

Ворт хмыкнул, улыбаясь: «Всё сделаю». Я удовлетворенно кивнул и поспешил в подвалы.

Я шёл по замку, проверяя как продвигается его изучение. И не заметил, как попал в комнату, где мы нашли принцессу. Ничего особенного, обычная гостевая комната. Я осматривал её снова и снова. В ней жила Алина. Что я собирался найти здесь? Не знаю… Так ничего и не обнаружив, в задумчивости вышел в коридор, надо пройти в подвалы, возможно там уже что-то нашли.

Как и сказал Ворт, их закрыли для всех посторонних. Охрана стояла у спуска в подвалы и лаборатории. Спускаться пришлось долго, только на четвертом нижнем ярусе я встретил тех, кто тут все осматривал и изучал.

– Что-нибудь уже стало понятно, что за опыты он здесь ставил? – входя в лабораторию, спросил у экспертов, находящихся там. Один из них оторвался от фолианта и ответил:

– Пока говорить ещё рано. Но, похоже, он интересовался перемещением душ из одного тела в другое. По крайней мере, сейчас нет никаких данных, что он пытался сотворить нежить или искал для себя бессмертия, а может просто занимался запрещёнными видами некромантии. Мы нашли четыре простые лаборатории и пятую с жертвенником. Вот от него до сих пор идёт чудовищный флёр силы. Хотя по предварительным оценкам обряд на нём проводился где-то в районе четырнадцати, семнадцати дней назад, если нужно, можем определить точнее, – мужчина даже не дождался ответа, импульсивно продолжив, – да и символы там… чудные. Мы таких не видели. Надо разбираться. Хотите я проведу вас туда? – я кивнул, соглашаясь и улыбаясь про себя, все магистры одинаковы. Он развернулся и пошел вперед, показывая дорогу, и продолжая отчет. – И вообще мы осмотрели только малую часть подземелья. Здесь же проходы по ярусам уходят далеко в стороны. И что там – не ясно. Да и этот ярус не последний. Мы нашли проход вниз. Но не полезли. Нам бы сюда помощь. Чтобы всё осмотреть, описать и зарисовать. А потом уже дальше будем решать, что это и для чего предназначалось.

– Хорошо. Я подумаю, чем можно вам помочь. Постараюсь прислать магистров и, возможно, договоримся провести здесь практику старшекурсников из Академии. Они уж точно с удовольствием тут все обследуют.

Мы вошли в лабораторию. Она была бы обычной, если бы не жертвенник в центре помещения и странные рисунки и надписи вокруг него. Магия тяжелым шлейфом ложилась на плечи и придавливала к полу. Дышать становилось всё тяжелее с каждой минутой проведенной здесь. Чем же он занимался здесь? Столько силы было вложено, что она не развеялась до сих пор. Неужели именно над инфантой он провел этот чудовищный эксперимент? От этой мысли, непроизвольно передернул плечами, словно хотел скинуть неприятные ощущения.

Подойдя ближе к жертвеннику обратил внимание, что все крепления для фиксации были отрегулированы под детские тела. Кулаки непроизвольно сжались и я задохнулся от ярости. Я увидел достаточно. Оставаться здесь, не имело больше смысла.

И опять назад. Теперь к себе, в канцелярию.

Вслед за мной в кабинет зашёл секретарь. Он положил мне на стол папки с делами, которые мы приостановили, чтобы более плотно заняться поисками инфанты. Ну здравствуйте мои дорогие заговоры, предательства и предатели, маньяки и разведданные. Я с удобством расположился за рабочим столом.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, кабинет. Тар Дарион Каности

С самого утра шёл дождь. Осень придёт только через месяц, но сегодня она напомнила о себе. Капли медленно стекали по стеклу. Я стоял перед окном задумчиво рассматривая мокрый парк. А мои мысли были далеко.

Мы проглядели зарождающийся заговор. И только когда он набрал силу осознали, насколько были беспечны. Возглавлял его предыдущий эристави8 Тайной Канцелярии. Отец был дружен с ним и до последнего отметал даже мысли о его предательстве. Только когда они ворвались к нему в кабинет и, держа нож у горла матери, потребовали открыть сокровищницу – отец прозрел. И повёл жадных до золота, магии и власти заговорщиков, зная заранее, что они с мамой не вернутся.

Когда все вошли в тайный проход, отец активировал ловушки. А нам с братом пришлось сражаться с остатками заговорщиков и войсками, преданными им. Мы победили, но наш Род был практически уничтожен. И до сих пор нет никакой уверенности в том, что выявлены все недовольные правящей династией.

Вот тогда мне пришлось в юном возрасте, всего двухсот пятидесяти лет от роду, принять бремя власти. Я не считал себя достойным трона. Но брат и дядя ничего не хотели слушать: «Ты старший по наследованию и именно тебя отец хотел видеть своим преемником». И им было всё равно что предсказание перечёркивало всё моё наследование. Эти строки навсегда поселились в моём сердце жгучей горечью: «Нет в Мире той, что предназначена Судьбой». Я навсегда останусь один.

С этим я уже смирился. Женщин много, все придворные дамы желают попасть в мою постель. А официальная фаворитка – хоть сейчас короноваться. И ей наплевать, что у неё никогда не будет детей. Это судьба и никто ещё не сумел уйти от неё.

Я ожесточенно потёр лицо ладонями и встряхнулся, отгоняя воспоминания. Ну что за осеннее настроение? Быстро собрался! Надо обратиться к Книге с просьбой о принятии в Род детей.

Ещё раз окинул взглядом дождливый парк и пошел к бюсту у письменного шкафа. По дороге предупредил охрану, чтобы никого ко мне не пускали. Оглядел кабинет: документы, печать и артефакты убраны в сейф, со спокойной душой я шагнул в открывшийся проход. Выпустив магического светляка, не торопясь спустился в круглый, зеркальный зал.

Вход во все храны только через зеркала. Мне всегда казалось, что проходя их преодолеваю воду, но только густую. Вот и сейчас я шагнул в вязкую гладь магического зеркала. Новый зал, маленький, круглый, практически каменный мешок. На стенах горят магические факелы. А в центре зала, на постаменте, лежит Она! «Книга Рода», огромный, тяжёлый фолиант в кожаном переплёте, кованном окладе и замком. Подойдя ближе, я погладил книгу, и она откликнулась.

Книга Рода – это сложный, практически живой артефакт со своей волей, характером. Поэтому я начал рассказывать ей о Филесе и о других детях. О том, что они остались одни и о них некому позаботиться. Просил её дать своё согласие на введение их в Род. Задумавшись, начал говорить об Алиниэль. О том, какая это храбрая девчушка, серьёзная, умненькая и как заливисто смеётся, когда летает. А потом неожиданно для себя с грустью добавил: «Похоже, что мой брат нашёл свою пару. Я очень рад за него». После этих слов книга открылась, зашелестели страницы привлекая моё внимание.

Я смотрел на родителей, молодых, красивых, счастливых. Они держались за руки и улыбались мне. Потом лист перевернулся. Рядом с Эдхаром стоял Филес, а брат обнимал его. Хорошо, Книга дала согласие на введение в род мальчишки. Ещё страница. Мы с братом стоим в окружении детей. Их шесть человек: пять мальчиков и одна девочка. Я вздохнул с облегчением и уже собирался уходить, когда опять перевернулся лист. В этот раз я увидел Залихара, Пелиэрен и Намирейна. Они втроём обнимали девочку, которая стояла спиной ко мне. Неужели в их дом придёт счастье, которого они так долго ждали? Прошло уже сто двадцать лет со дня смерти их дочери, а они всё горевали. И зачать у них никак не получалось. Видимо Ушедшие услышали их молитвы и Лирен уже беременна. Я счастливо улыбнулся. Лист перевернулся вновь и моя улыбка поблёкла. Я смотрел на себя и возле меня разгоралось пророчество.

“Ангел Судьбы в наш мир Любовь привёл.

И та, что предназначена Судьбой – Навек останется с тобой.

А ты готов её принять и другому не отдать?”

Меня затрясло. Кто эта девушка? Или это новорожденный ребёнок? И почему такие странные строки о том, что я могу её не принять? Она из бедной семьи? На другом континенте? Рабыня? Где мне её искать? Мысли метались, но книга не дала ответов, закрывшись.

По винтовой лестнице я едва смог подняться. В кабинете ноги сами принесли меня к бару. Плеснув драконий самогон в стакан, выпил залпом. Мне нужно отвлечься, и потом все обдумать на холодную голову. Ничего более сильного, чем допрос магистра в голову не пришло. И я вышел из кабинета, понимая что в душе уже зародился огонек надежды: “У меня появилась пара”.

Глава 5

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, Тайная канцелярия. Тар Эдхаир Каности

Я спустился в подвалы Тайной Канцелярии. Обычно все, кто сюда попадают отсюда уже не выходят. Прошёл сразу в дознавательскую. Пыточную – как её называет мой брат. И очень даже зря. Классические кровавые пытки уже давно ушли в историю. Такие вещи могут нравиться только садистам и маньякам. В наше же время алхимия далеко шагнула вперёд и эликсир правды развязывает язык кому угодно. А если и это не поможет – всегда есть дежурный маг менталист. Он и вытащит все нужные сведения, и заставит вопрошаемого ощутить всю гамму и прелесть пыток.

Вызвав менталиста, велел привести магистра Готрана Борфинора на допрос. Церемониться с этим отродьем не было никакого желания. Пока никого не было, с комфортом расположился за столом и с удовольствием оглядел антураж: деревянный, даже на вид неудобный, стул со ржавыми цепями и защёлками для рук, ног и головы. Рядом столик, в поле зрения допрашиваемого, с разложенными иглами, щипцами, молотками, гвоздями и разными странными предметами предназначенными причинять боль.

Пока я разглядывал всю эту красоту и прикидывал какие вопросы задавать, пришёл брат. Неожиданно! Я приподнял левую бровь. Он махнул рукой, хмурясь:

– Спускался к Книге Рода.

Я почувствовал запах крепкого алкоголя. Брат никогда не пил днём, занимаясь делами. Правая моя бровь поползла вслед за левой.

– Завтра проведём обряд для Филеса.

Что-то он утаивал от меня. Но я не стал спрашивать, не время и не место.

Привели магистра. Пока его закрепляли на стуле, пришёл менталист. Все действующие персонажи на месте. Можно начинать допрос….

На следующий день тар Дарион Каности.

Вчера на допросе мы с братом ощутили шок. Таиры9. Это детская сказка, легенда. Но вот, она перед нами. И что нам теперь делать с этим знанием? Как там Борфинор сказал? Переворот и она предпочла его сети, смерти там. Будут ли её искать? Трудно сказать. Но я не хочу, чтобы её нашли.

Ещё раз оглядев себя в зеркале: высокий, подтянутый, широкоплечий, поправил рукав праздничной, белой мантии и, накинув капюшон, шагнул в портал.

Поместье Эдхаира, тар Дарион Каности.

Перед поместьем Эдхаира, возле цветника, стоял Намир и с сосредоточенным видом прутиком сбивал головки распустившегося Ворщинника лесного. Сорванные цветы ветер подхватывал и уносил с собой.

– Скучаешь? – я от души улыбался пареньку.

Он поднял на меня глаза и бросился обниматься:

– Дар, как хорошо, что ты пришёл! Ну сколько им можно одеваться?! Они Фильку уже всего замучили и меня выгнали! – вывалил, на опешившего меня все новости.

– Кого? – спросил поражённо.

– Фильку, ну… Филеса! Отец и Эдхар его уже с утра наряжают. То в одно, то в другое. Ну, словно девицу, на твои смотрины! – эти слова заставили меня поперхнуться.

– Какие смотрины?

– Ну, так отец говорит каждый раз про разряженных кукол на ежегодном балу! – вот ведь! Точно и ёмко. И ведь не придерёшься, всё так и есть!

– Ну, пойдём спасать твоего Фильку, – обняв его за плечи, повёл с собой.

Это было нечто: два мужика дорвались до живой игрушки. Ну ладно Эдхар, но Лихар! У него же есть сын и была дочь, но и он с маниакальным блеском в глазах держал в руках два костюма и поочерёдно приставлял их к замученному парню. Я ошарашенно взглянул на Намира, а тот понимающе кивнул мне головой. Даааа… Действительно пора было спасать парня.

А представление продолжалось. Лихар передал один из костюмов Эдхару и тот, приложив его к себе, важно прошелся взад-вперёд. Мои брови поползли вверх, а на пол что-то с грохотом упало.

– Ну что, вы готовы? – тут же спросил, разбивая примерочный ажиотаж.

Брат с дядей переглянувшись, начали лихорадочно надевать на бедолагу вещи от разных костюмов, не подходящие друг другу. Наконец Филесу пригладили волосы и выпихнули его перед собой. Я приподнял бровь, разглядывая паренька: «Нуууу, ладно… Главное, что одетый».

– Где Лирен? – только сейчас обратил внимание, что её нет в комнате.

– Алина не может присутствовать на ритуале, поэтому Лирен осталась с ней, – отозвался Эдхар, что-то пытаясь, поправить в одежде измученного пацана.

– Значит можем идти, – и повернулся к дверям, всем своим видом показывая, что ждать никого не намерен.

Эдхар вёл нас в подземный ритуальный зал, где и будет открыт проход в хран к Книге Рода. За ним шли мальчишки и Намир что-то тихо говорил Филесу. То ли успокаивая, то ли подбадривая. Стена отъехала в сторону, открывая зал и мы, наконец, вошли. Это было полутёмное помещение, с малый обеденный зал. В центре стоял грубый каменный алтарь, а напротив входа огромное зеркало во всю стену. Вот к нему мы и направились. Надо было открыть проход. Дотронувшись до стекла, мысленно потянулся к Книге и попросил её впустить нас. Зеркало пошло рябью. Первым в открывшийся портал вошёл Эдхар, потом Лихар. Мальчики шагнули вместе, взявшись за руки.

В хране Лихар и Намир отошли чуть в сторону, они будут свидетелями проводимого ритуала. А я прошел в центр к Книге. Эдхар тут же подвёл ко мне Филеса. Пора начинать. Простерев руки над фолиантом, произнёс: «Книга Рода, прошу твоего разрешения провести обряд введения в семью».

В моих руках появились ритуальные предметы: в левой – чаша, в правой – кинжал. Повернувшись к Эдхару, поднес к нему чашу. Полоснув кинжалом по протянутой им ладони, собрал кровь. Получив необходимое, магия затянула рану. Теперь была очередь Филеса. Мальчишка бестрепетно шагнул и подал руку, так, как до этого сделал мой брат.

Кинжал пропал, теперь, держа чашу двумя руками над Книгой продолжил:

– Тар Эрхаир Каности берёт в род своего приёмного сына Филеса. И нарекает его не наследным принцем тар Филес Каности.

От Книги ударил столб света в чашу, кровь в ней заискрилась и сосуд трансформировался в светящееся, переливающееся облако, парящее в воздухе и медленно истончающееся. Наконец из него упала одна капля крови на Книгу и впиталась в неё.

Книга Рода открылась. На странице был Филес, уверенный, гордый. А вот и пророчество:

«Честна и преданна душа, жизнь только очень коротка».

Я выдохнул. Ну, это не страшно. Он же человек. Их короткая жизнь в сто – сто двадцать лет, просто отлично. Это не мы, долгоживущие. Хорошее предсказание, замечательный человек в нашем Роду! Книга закрылась, давая понять, что нам пора покинуть зал.

Возвращались в том же порядке. И уже в ритуальном, зеркальном зале, не выдержав, бросились поздравлять Филеса и дарить подарки. Эдхаир преподнёс старинный клинок эльфийской работы. Хорош! Даже Намир восхищённо вздохнул. Лихар – кинжал гномьей работы. Намир – браслет на руку, фонивший магией. Ну не отставать же мне от всех? Поэтому я тоже присоединился к ним. Вставил Филесу в ухо серьгу-гвоздик с яхонтом. В неё артефакторы впихнули много чего: маячок, щит, и портал в безопасное место при смертельной опасности. Будем надеяться, что всего этого хватит при реальной угрозе.

А теперь идём праздновать! Очень уж мне нравится, как готовит повар у брата маленькие, вкусные булочки.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, кабинет. Тар Дарион Каности

Прошло пять дней. За все это время мы с Эдхаром занимались текучкой, и первоочередной задачей было договориться с ректором ВМАВ10. Следовало решить вопрос о прохождении практики в замке бывшего магистра Готрана Борфинора. Старшекурсники очень бы помогли канцелярии в изучении всех переходов в этом замке. На что ректор тар Гишеф Тимарон неожиданно поставил условие допуска всех своих студентов туда на обучение. Это было неприемлемо! Пришлось торговаться. У меня сложилось впечатление, что у него в роду были гномы. Но мы смогли отбиться малой кровью, допустив туда портальщиков и артефакторов не ниже третьего курса.

Так же нам пришлось усиленно общаться с послами Фолидана. Как мы не пытались отсрочить встречу «родителей» и девочки, этот день пришёл. В моём кабинете стояла царственная чета Фолидана: тар Тэриэль Меридо и тари Сойвель Меридо – красивые, холодные и надменные. “Родители” были настроены решительно. Они пришли, чтобы забрать свою дочь домой и никакие придворные расшаркивания их не могли остановить. Глядя на них я понимал, что ничего не смогу сделать и никакие мои слова не помогут миновать неизбежное. Они хотели видеть ребенка прямо сейчас. Вздохнув, я вызвал Эдхара и Лихара. Они должны были отвести царственную чету к их дочери. Когда брат с дядей появились, я открыл прямой портал в поместье, где в этот момент находилась Алина. Отправив “родителей” с сопровождением, на всякий случай вызвал к себе Валионора. Королева Фолидана была беременна. И что-то мне подсказывало, что лекарь под рукой будет не лишним.

Поместье Им Каности. Тари Алиниэль Меридо

Я уже неделю жила в этом гостеприимном доме, окруженная заботой и любовью. Все свободное время я проводила с Лирен. Она наряжала меня как куклу и баловала. Лихар же, большую часть времени проводил на службе. Но когда у него находилась свободная минутка, он с удовольствием играл и возился со мной. В душевном тепле этой семьи и моя душа начала оттаивать.

У меня не было таких заботливых родителей как эта пара. Да и умерли они давно. Мама, наверное, меня любила, хочется в это верить. Но очень странной любовью: жёсткой и строгой. За любую провинность секла ремнём и это продолжалось до десяти лет. Пока однажды отец не подставил руки под удары, остановив моё наказание. Вот он меня любил, это было видно, только пил сильно. Росла я сама и воспитывали меня улица и школа. Ну, а как говорится, «что выросло, то выросло».

У этой чудесной пары был сын, года на три старше меня. С ним я еще не познакомилась, но уже по-хорошему завидовала ему, повезло парню с родителями. Сейчас он гостил в поместье своего дяди, Эдхара. Лирен часто и с удовольствием рассказывала о нем. Я уже была наслышана о проказах и проделках Намира. Мальчишка вскоре должен был вернуться домой и я с нетерпением ждала встречи с ним. Его мама очень хотела, чтобы мы познакомились и подружились. Этот мальчик мне уже нравился своей честностью и прямотой, а ещё весёлым, шкодливым нравом. Я не знала сколько проживу в этой семье, но надеялась всё же увидеть его и если не подружиться, то хотя бы познакомиться.

Сегодня был солнечный день. Мы с Лирен сидели в саду. Она подбирала нитки к своей новой вышивке и рассказывала об очередной проделке сына. Я была совершенно счастлива слушая её вместе со своим зайцем и заливисто смеясь над похождениями мальчишки.

На дорожке показалась, бежавшая к нам, горничная. Запыхавшаяся женщина наклонилась к хозяйке и что-то прошептала ей на ухо. Лирен побледнела и бросила на меня быстрый взгляд:

– Алина, пойдём, к нам приехали гости, – позвала она с собой, откладывая своё рукоделие и пряча глаза.

За неделю я уже побывала практически во всех залах поместья и знала какие из них предназначены для торжественных случаев. Сейчас мы входили в самый большой и помпезный. Неприятное предчувствие кольнуло в сердце.

В центре зала, напротив Эдхара с Лихаром, стояла супружеская пара. Они чем-то неуловимым были похожи друг на друга. Возможно, своим надменным видом или пренебрежением, излучаемым обоими. Мужчина высокий, широкоплечий с волевым, властным лицом и брезгливо поджатыми губами и женщина, облокачивающаяся на его руку. Наряд этого человека, полностью расшитый золотом, подходил к красному с золотой вышивкой платью женщины. И только когда она повернулась в нашу сторону я рассмотрела, насколько она была ослепительно красивой. Тонкое, точеное аристократическое лицо и холодные глаза Снежной королевы. Мой взгляд скользнул вниз, и я увидела, что она беременна. Срок ещё не большой, но животик уже было видно. «Мальчик», – почему-то подумалось мне и улыбка сама расцвела на лице.

Мы подходили все ближе к этой паре. Я с той же улыбкой смотрела на них, когда Эдхар сказал, что это мои родители и я растерялась. Продолжая улыбаться, начала понимать, что из вежливой она превратилась в жалкую. А женщина потянулась к моей щеке, рукой затянутой в перчатку.

Меня передернуло от неправильности происходящего и я отпрянула. Нет! Нельзя! Не она! И бросившись к Лирен с криком: «Мама!» – обхватила её ноги и платье. Накрывший ужас от осознания происходящего, перерос в настоящую истерику. При попытках оторвать меня от Лирен по телу прокатывали волны боли, словно оно горело в огне. Ничего не понимая и не соображая я из последних сил цеплялась за родного в этом мире человека, за ту, от которой шла любовь, ища в ней защиты и спасения.

Кому-то все-таки удалось отцепить меня от Лирен и поднять на руки. Я отбивалась, вырывалась и кричала, срывая голос, но чужие руки держали крепко. Постепенно стало доходить, что это Лихар и он старается меня успокоить. Теперь уже я вцепилась в него мёртвой хваткой и только лихорадочно повторяла, всхлипывая: «Папа, не отдавай меня им!».

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, кабинет. Тар Дарион Каности

Целитель явился через несколько минут. Я успел обрисовать ему ситуацию, когда портал открылся и из него вышел брат с разгневанным королём Фолидана и повисшей на его руке, рыдающей королеве. Валионор бросился к тари, а я и брат встали перед раздраженным правителем. Спасибо родителям, что они вдалбливали в нас уроки политики и дипломатические хитрости. Да и Валионор помог, в нужный момент сказав, что королева носит под сердцем сына и сейчас ей не следует волноваться, благополучие наследника на много важнее. Удивительным образом эта новость быстро успокоила правящую чету. Так же мы пытались им объяснить, что ребенок потерял память и на неё сейчас не надо давить.

В поместье к Залихару был отправлен Кавертиш. Вернувшись, он сообщил неутешительные новости для родителей. У Алиниэль пошла привязка к Залихару и Пелиэрен Им Каности. И на данный момент она практически сформирована. Не было надежды, что выжженные родовые каналы восстановятся. И если сейчас их вновь выжечь – неизвестно к каким последствиям это может привести. Вплоть до смертельного исхода девочки. И не лучше ли родителям знать, что их чадо живо, здорово и растёт в любви и ласке? Тем более, что у них скоро будет наследник.

Политика не только грязное, подлое дело, но ещё и продажное. Всё можно купить и продать и у всего есть своя цена. И если одна из сторон чувствует свою вину, то она обязательно останется в минусе. Но лучше неудачно сторговаться, чем хорошо открывать военные действия.

Пока королеву отпаивали успокоительными и всячески ублажали, мы с Эдхаром начали торги с правителем Фолидана.

– В связи с новыми данными, которыми мы теперь владеем, мы не считаем возможным возвращать девочку вам. Это плохо скажется на ребенке. Как уже говорил наш целитель, возможный смертельный исход никого не устроит. Алиниэль будет принята в наш род и воспитана согласно её статусу, – сразу озвучил нашу позицию в этом вопросе.

Тар Тэриэль Меридо – сильный и хитрый правитель, сидел напротив меня, задумчиво рассматривая темно золотистое вино в своем бокале. Он не торопился с ответом. Еще в поместье Эдхара он, скорее всего, уже понял, что дочери не увидит. А сейчас просто просчитывал все варианты контрибуции, которые может взять с нас.

– Ну вы же понимаете, это ваша вина в том, что произошло, – я не ошибся в своих предположениях. Ну что же, начнем торги.

– Нашей вины в произошедшем нет. Да, мы просмотрели преступника в своей стране, но ваша дочь жива, здорова и находится в прекрасной семье. Требования, выставленные вами в ноте, нами выполнены, – сразу отмел его измышления.

– Но мы не получили дочь! – тут он прав, ну что ж, пора переходить к цене вопроса.

– Мы готовы пойти на некоторые уступки в торговых отношениях наших стран, – лёгкая, благосклонная улыбка промелькнула на его губах и я продолжил…

***

Алина обошлась нам дорого. Были снижены цены на некоторые виды редких минералов, поставляемых в Фолидан и снижена пошлина на ввозимые товары к нам. Но это не играло никакой роли. Счастье Лихара и Лирен, а также жизнь Алиниэль, не оценивались в деньгах, поэтому мы совершенно не жалели о всех уступках на которые нам пришлось пойти, чтобы семья чувствовала себя защищенной.

Это был очень тяжёлый день. Я так уставал только после смерти родителей, когда мы зачищали заговорщиков, и я вникал в дела страны.

Вечером мы всей нашей измученной компанией завалились в поместье Лихара. Закрылись с ним в его кабинете и открыли первую бутылку драконьего самогона.

Поместье Им Каности. Алиниэль

Прошло уже три дня с того памятного момента как к нам приезжали мои «родители». В тот день меня несколько раз осматривали целители. А я всё цеплялась то за Лирен, то за Лихара, не в состоянии успокоиться. Это была странная реакция, которую я не понимала и ничем, и никак не могла объяснить свое поведение.

У Лирен тогда тоже началась истерика и она кричала, что не отдаст меня никому. Лихар молчал, скрежетал зубами, а глаза были влажными. Вокруг нас носилась прислуга и какие-то люди. Всё это отпечатывалось в моей голове какими-то кусками, фрагментами. Вот у Лихара побледнели и напряглись скулы, вот Лирен пьет успокоительное и жидкость расплескивается в трясущихся руках, вот служанка тайком утирает глаза, вот целитель объясняет Лихару, что не может успокоить меня, потому что моя энергетика закуклилась и не дает проникнуть постороннему влиянию.

Весь этот бедлам закончился только после того, как пришедший Эдхар поклялся, что меня никто не заберёт из семьи. Я доверяла ему и его слова постепенно дошли до моего сознания.

Я сидела между своими приёмными родителями, крепко вцепившись в них руками. А целитель, которого я, кажется, раньше видела, объяснял им что-то про выжженные родовые каналы и привязки. Для себя я перевела это так…

В моём мире такой магической связи между родственниками, когда ты ощущаешь их на уровне чувств, нет. А здесь это есть. И когда умирает кто-то из рода все сразу это чувствуют. Каналы вообще тонкая материя и с такими повреждениями как у меня, они не восстанавливаются. И человек становится изгоем при живых родных. В моём же случае произошла замена одной души на другую. Энергетика тела поменялась. Семья Пелиэрен и Залихара Им Каности своим теплом согрела мою душу, и она потянулась к ним. Видимо, это и дало толчок к регенерации каналов с привязкой к новой семье. Так как это происходит на тонком плане и постепенно, на это никто не обратил внимание. И только когда пошла бурная реакция на попытку забрать меня из дома, это стало очевидным. Проблемы могли начаться, если бы не смогли договориться с правящей четой Меридо. И как же замечательно, что они ждали наследника и отказались от меня!

***

Сегодня в поместье должны были прибыть Намир и Филес. Мне очень хотелось познакомиться с ними.

Я, подпрыгивая, бежала по залам в гостиную, где мама любила вышивать. Две мои косы весело били меня по спине. День был жаркий и лёгкое лазоревое, чуть ниже колен платье, превращало меня в мультяшную принцессу. От этой мысли я хихикала, сильнее прижимая к себе зайца. Жизнь была прекрасна!

Ворвавшись в комнату, увидела рядом с мамой двух мальчишек и затормозила. Они были почти одного роста. Тот, что пониже, худенький с соломенными, растрёпанными волосами и веснушками на носу, обернулся ко мне. Лирен, заметив меня сказала: «Мальчики, познакомьтесь с вашей сестрой Алиниэль». Я подошла и с интересом взглянула на второго.

Стройный, с гордой осанкой мальчишка, хмуро смотрел на меня своими тёмными глазами. Лирен продолжила:

– Алина, это, – она показала на хмурого, – Намирейн, мой сын. А это, – повела рукой на светлого, – Филес, приёмный сын Эдхара. Я очень хочу, чтобы вы подружились, – говоря это, она многозначительно посмотрела на сына, а он поджал свои красиво очерченные губы. – Ну, идите на воздух, пообщайтесь поближе, – ласково улыбнулась она, отпуская нас. Ребята молча поклонились, а я обняла её за шею и поцеловала в щёку.

До выхода в парк мы молчали. Напряжение между нами ощущалось физически. Я не знала, как начать разговор и только заглядывала в лица мальчишкам. Да и не пришлось ничего выдумывать, Намир заговорил первым, преградив мне дорогу.

– Ты мне не сестра и это мои мама и папа! – сказал он, как отрезал.

– Теперь ты мой брат и они такие же мои, как и твои! – не согласилась я, в шоке смотря на брата, по рассказам я представляла его другим.

Филес молчал и удивлённо смотрел на Намира.

– Не ходи за нами! – приказал Намир и отвернувшись от меня, потащил за собой Филеса. А я упрямо последовала за ними. Я ему что, собака, выполнять приказы?

– Тебе сказали, не ходи за нами! – заорал он, выхватывая у меня игрушку и бросая её в кусты.

– Зайка! – и я кинулась за ней.

Нога подвернулась, и я пролетела по дорожке, сдирая в кровь ладони и колени. Грязная, в порванном платье – мне было больно, обидно и ужасно жалко себя. Губы затряслись, а на глазах появились слёзы. Филес бросился за игрушкой и принёс её, пытаясь отдать и пряча виноватые глаза. Только взять её я не могла, из-за сильной боли в ладонях. Так и стояла, держа ладошки перед собой и растопырив пальчики.

И никто из нас не ожидал вопроса: «Что здесь происходит?» – от рассерженного отца. Оглядев нашу расстановку, он сделал вывод: «Намирейн, быстро в мой кабинет!». Взял меня на руки и пошёл к дому. А оттуда, нам навстречу, уже бежали перепуганные слуги. Лихар передал меня на руки горничной и распорядился: «Начальника охраны сюда, с его лечебными мазями», – и направился к себе. Меня же с причитаниями несли в мою комнату. Я впала в ступор. Это что сейчас произошло? Может Лихар и видел, что мы ссоримся, но мне совсем не надо было усугублять наш конфликт. Меня пробрала дрожь, когда я представила, во что может превратиться моя жизнь. Надо всё перевести в недоразумение, но как это сделать? Мыслей в голове не было и я тупила не по-детски. Шок прошёл только тогда, когда я увидела, что нам навстречу бежит Лирен. Я поняла, как надо спасать ситуацию и начала выворачиваться из державших меня рук. Когда оказалась на полу – бросилась бежать в сторону ушедших мужчин.

Ворвалась в кабинет. Отец сразу замолчал, удивлённо смотря на меня. Филес стоял около дверей и нервно сжимал в своих руках моего зайчика, стараясь слиться с обстановкой. А в центре кабинета – отец и сын: хмурый мальчишка, со сжатыми в кулаки руками и нависающий над ним злой мужчина. Дело, кажется, было совсем плохо. Я, не останавливаясь, бросилась между ними, закрывая Намира.

– Папа, это я, я виновата! Мы играли, бегали, а у меня нога подвернулась и я упала. Не ругай их, пожалуйста! Они просто не успели мне помочь.

Лихар молчал. Я совсем растерялась и начинала уже паниковать, не зная, как разруливать ситуацию. А потом резко успокоилась. Надо подключать тяжёлую артиллерию – женские слёзы. Сморщилась, сделала жалобную мордочку и начала подвывать, натирая кулаками глаза. Но слёз, как назло, не было. Тогда я вонзила ногти в пораненные ладони. И из глаз вместе с искрами полились слёзы. Это было счастье. Я быстро размазала их по всему лицу и, всхлипывая, посмотрела на отца. Он сморщился как от зубной боли и присел передо мной на корточки. Приобнял, притягивая меня к себе:

– Маленькая, не плачь. Я не ругаюсь на тебя за то, что ты упала. Я бранюсь на Намира, что он не уследил за тобой.

– Папочка, прошу, не ругайся на него! Он не успел! Он далеко был! Пожалуйста, пожалуйста, прошу тебя, не ругайся на братика! Он совсем, совсем не виноват! – я умоляюще заглядывала ему в глаза, а по моим щекам продолжали бежать слёзы, из-за дёргающей боли в ладонях.

Дверь кабинета открылась и быстрым шагом вошла Лирен с высоким незнакомым, мужчиной с военной выправкой. Они как-то оба синхронно просканировали обстановку. У меня аж слёзы высохли, и глаза полезли на лоб. Было ощущение, что это не мама, а спецназовец, замаскированный под неё, так непривычно она выглядела. Лирен присела передо мной:

– Лина, девочка моя, почему ты плачешь?

Я бросилась ей на шею:

– Мама, ну ведь никто не виноват, что я упала. Пожалуйста, пусть папа не ругается!

– Ну, ну, успокойся. Папа уже не ругается, – она посмотрела на Лихара, а он развёл руками, – а нам с тобой нужно ранки обработать. Вот познакомься. Это тар Кирит Хонгар, начальник охраны. Он займётся их лечением.

Мужчина подошёл ближе и чуть поклонился мне:

– Тари позволит залечить ей боевые раны? – улыбнулся и подмигнул.

Его улыбка была какой-то ободряющей, доброжелательной и в то же время мальчишеской. Ей верилось безоговорочно. Я кивнула ему и меня подхватили на руки. Но тут я решила: наглеть так до конца:

– Мама, а можно мне штанишки такие же как у мальчиков?

Все с удивлением посмотрели на меня.

– А зачем тебе, ты же девочка?

– А как я буду с ними играть и бегать? А в платье неудобно. Ну, пожалуйста, пожалуйста! – и я прижала ручки к груди в умоляющем жесте, состроив просительную мордаху и глазки кота из Шрека.

Тар Кирит Хонгар ухмыльнулся, отец посмотрел насмешливо на маму, а она, почему-то покраснела и потащила начальника охраны из кабинета. Я ничего не успела понять и сказать, как мы уже были в коридоре. Ну что ж, всё, что я могла, я сделала. Теперь только остаётся надеяться, что Лихар не сильно будет ругаться на Намира.

Из комнаты меня выпустили где-то через час: чистую, опрятную, в длинном платье и с забинтованными коленками и кистями. А ещё я всё же упросила маму, чтобы мне пошили мужскую одежду, как у братьев.

В ближайшей гостиной меня ждали ребята.

– Почему ты заступилась за меня? – с требовательным вопросом Намирейн заступил мне дорогу.

– Потому, что вы мне братья. Самые, самые близкие. А родные должны помогать друг другу и всегда держаться вместе.

– Спасибо, – он ещё хмурился, но уже не сердито, а как человек, пытающийся решить сложную задачу.

– Мир? – и я протянула ему ладонь.

Он взглянул на неё, сморщился и обнял меня. А с другой стороны нас обнял Филес. Вот тогда я и прочувствовала всю магию Рода. Когда ты на бессознательном уровне воспринимаешь родственника и понимаешь его чувства. Это было восхитительное ощущение родства и счастья.

Филес, шмыгнув носом, неуклюже сунул мне зайчика.

– Мы хотели пойти на озеро, ловить криушей. Но девчонки же их боятся, – сдвинул брови Намир.

– Я – не испугаюсь. Идём, – и я поудобнее перехватила свою игрушку. Сейчас с ними я пошла бы ловить не только каких-то непонятных криушей, но и драконов, оборотней, да хоть самих чертей.

Глава 6

Наша дорога проходила по ухоженной части парка. Но чем дальше, тем более дикий вид он принимал. Под конец у меня сложилось чувство, что мы уже в небольшом лесочке. Но тут мы вышли на лужайку. Лёгкий ветерок шевелил низкую и очень мягкую траву. От мелких, почти незаметных, цветов и растений шёл одуряюще приятный медвяный дух. И за всем этим великолепием, манящим полежать и побегать по нему босиком, было озеро.

Тропинка упиралась в мосток, нависающий над водой. Спокойная гладь отражала синеву неба и плывущие по нему облака. В чистой, прозрачной воде были видны все камушки на дне и маленькие рыбки, плавающие на мелководье. Смотря на всю эту лепоту я не удержалась и, задрав юбку до колен и сняв туфельки, опустилась на деревянный настил мосточка и свесила ножки в воду. По бултыхала в волю лодыжками в приятной, освежающей и теплой, как парное молоко, водной глади озера и счастливо вздохнула.

Братья, ошеломленно смотревшие на меня до этого, отошли от замешательства и с воплем: «Сестрёнка, молодец!», – подворотив штаны, уселись по бокам. Это было ничем не замутнённое счастье. Просто сидеть, болтать ногами в воде, чувствовать блаженство родного человека рядом и говорить ни о чём, смеяться, и кидать камешки в воду. Потом ребята, раздевшись, пошли ловить криушей.

Я настраивала себя на то, что не боюсь никого. Раньше-то меня, точно никем нельзя было испугать. Я не боялась в детстве ни ужей, ни змей, ни жаб, а от мышей и крыс умилялась. И в какой-то момент дворовые мальчишки, приняли меня в свою компанию, когда я с ними ловила какую-нибудь живность, а потом мы все вместе пугали визжащих девчонок. Я боялась только соседского бодучего козла в деревне у бабушки. Но это было простительно, его знала и боялась вся деревня, а соседи категорически отказывались его усыпить, ссылаясь на то, что у них нет собаки. А тут, в новом мире, мало ли, вдруг кто-то страшный?

Но когда ребята притащили лягушонка обыкновенного и показали, я с облегчением перевела дух. Земноводные мне нравились всегда, поэтому погладила его кончиками пальцев, чем вызвала вздох удивления у мальчишек и их уважительные взгляды. Только после этого поняла, что покорила их сердца и теперь все игры, забавы, проделки и шалости будут проходить с моим участием. От всей души я поблагодарила богов, которые, возможно, сейчас слышат меня, за предоставленный второй шанс в жизни и за счастливое детство в любящей семье.

К обеду мы возвращались уже крепко сбитой компашкой. Выглядывая из-за кустов, привели себя в порядок. Потому что нельзя тарам и тари плохо выглядеть. Очень внимательно ребята отряхивали моё платье и вынимали сор из волос. На аллею, ведущую к центральному входу в дом, уже вышли воспитанные и образцовые дети.

На входе нас встретил Начальник охраны и снял с меня повязки. Ссадины ещё щипало, но было видно, что они быстро заживают.

Обед накрыли в малой столовой. Большие окна, распахнутые настежь и выходящие на клумбы, впускали тёплый ветерок с доносящимися приятными ароматами цветов, которые смешивались с волшебным запахом еды. За обедом Лихар и Лирен интересовались, как мы проводили время и где были. Мальчишки с удовольствием делились нашими приключениями, конкретно их причесав и пригладив.

По версии мальчишек, мы чинно дошли до озера. Постояли, посмотрели, потом присели на травку, потому что я устала, а затем, не спеша, пошли назад. Я не знаю как Лирен, а Лихар, похоже, не очень верил нам. У него иногда весёлыми бесятами сверкали глаза и проскальзывала лукавая усмешка.

Я молчала и отдавала всё своё внимание еде. Она была божественно вкусна, или я нагуляла себе такой аппетит?

После обеда, братья потащили меня за собой. Наклонившись ко мне, они таинственно сообщили, что сейчас на полигоне тар Хонгар начинает гонять своих бойцов, заставляя оттачивать мастерство. А они, подсматривая, уже выучили некоторые приёмчики. И если я хочу, то мне их покажут. Ну разве я могла пропустить такое развлечение? Да ни за что!

А там действительно было на что посмотреть. Я, конечно, видела по телевизору спортивные передачи по фехтованию. Но они были для меня скучны: два, три шага, укол и всё. Здесь же всё было по-другому, по-настоящему. Мужчины кружили вокруг соперника. Делали обманные движения. Прощупывали друг друга и только потом начинали атаку или защиту. На всё это потрясающее действо можно было смотреть бесконечно. Я в немом восхищении, завороженно смотрела на происходящее, прижимая к себе игрушечного зайца.

– Нравится? – я вздрогнула, не ожидая вопроса и обернулась на спрашивающего.

Тар Хонгар стоял рядом. Мальчишкам он уже выдал деревянные палки для тренировки и они увлеченно лупасили ими друг друга, изображая бой на мечах.

– Очень! Я тоже хочу так научиться, – открытая, светлая улыбка расцвела на моем лице, а на лице мужчины – ехидная.

– Девочки этому не учатся, – моя улыбка тут же увяла и я, зная себя, поняла, что вместо неё сейчас появилось упертое выражение.

– Да, – я присела на скамейку и разгладила юбку, давая себе время подумать как может ответить ребенок на слова взрослого о запрете, – сегодня я девочка. А завтра, когда мне принесут штаны, я стану мальчиком и тоже буду с вами заниматься. – Господи, что я несу?!

Мужчина задорно рассмеялся, видимо смешно смотрелась пятилетняя девчонка, упрямо гнущая свою линию. Потом пригляделся ко мне и с легкой улыбкой добавил:

– Ты так похожа на свою маму!

– Чем? – я так удивилась его словам, поэтому совсем забыла о необходимости поправлять и разглаживать юбку, изображая маленькую принцессу.

– А что ты знаешь про Лирен? – этим вопросом он поставил меня в тупик. И правда, что?

– Ничего, – и с энтузиазмом попросила, – тар Хонгар, пожалуйста, расскажите!

– Ну тогда давай уже по имени. Называй меня Кир, а тари позволит обращаться к ней на ты и по имени? – и он присел рядом со мной на скамейку.

– Да, конечно. Зовите меня – Алина или Лина, как вам, ой, тебе, будет удобнее, – смущенно улыбнулась, стараясь привыкнуть к новому другу. Всё моё существо и душа говорили, что он станет настоящим другом, на которого всегда можно будет положиться и он никогда не предаст.

– Твоя мама, Алина, тоже любила играть с братьями. И вместе с ними обучалась фехтованию, а потом они поступили в Высшую Магическую Академию Вариора на Боевой факультет. Который и закончила с отличием, – я слушала всё это открыв рот. Вот тебе и нежная леди с вышивкой! Теперь понятно отчего у меня никак не собирался её образ в целый. Я увидела Лирен с совершенно другой стороны, неожиданной. А Кир продолжал. – Правда тогда она уже была замужем за таром Залихаром Им Каности, твоим отцом. И он был абсолютно против того, чтобы его беременная жена работала по профилю в войсковых подразделениях или в Тайной Канцелярии.

Я была шокирована этими сведениями, а Кир лукаво усмехаясь смотрел на меня, но послышавшийся шум с тренировочного поля, заставил его обратить внимание на своих бойцов и уйти к ним.

Сидя на скамейке, я наслаждалась происходящим передо мной. Отрывистые команды Кира, прекрасная выучка бойцов, их отточенные движения при спарринге. Понятные объяснения новичкам и даже удары палкой по попе нерадивым воинам. А уж хвастовство моих братьев передо мной… это было что-то! Они так пыжились и старались, что мне постоянно приходилось показывать им своё восхищение и подбадривать их. А Кир только ходил и посмеивался над нами.

Сегодня был день ничем не замутненного счастья и никто из нас не знал, что ждет нас завтра.

***

День начался со скандала. Штанов не было и горничная даже не захотела слушать, чтобы принести мне их, сказав, что девочкам не положено. И меня это завело. В прошлой жизни я подчинялась всем и вся. Но тут не хотела такого, тем более перед глазами была история Лирен. Поэтому в категорической форме отказалась надевать платье. Когда за мной зашли братья, я сидела на диване, надутая как мышь. Намир быстро сообразил и приволок свою старую одежду, которая стала ему мала. Втроём мы смогли выгнать горничную из комнаты. А та, пошла жаловаться матери. Когда они вернулись, на мне уже была чуть великоватая одежда Намира и на лице упрямое выражение.

Лирен оценила всю степень моего желания одеваться так, как хочу. Оказалось, что мужской гардероб для меня готов. Но горничная самолично решила запретить мне его носить. Был вызван управляющий с приказом доставить полученную одежду. Забывшаяся горничная уволена, а я переодета. Мама предложила мне самой выбрать служанку для себя, сказав, что женщины, желающие получить эту работу, прибудут порталом после обеда. От прекрасной новости тут же повисла на её шее, чмокнула в щёку и прошептала: «Ты лучшая!». И я ни капельки не лукавила.

После завтрака наша компашка пошла прямиком к Киру. Сегодня он своих бойцов гонял на полосе препятствий. Они были все мокрые и грязные. Счастливым никто из них не выглядел. Если бы это не было прекрасной физической подготовкой, то даже пожалела бы их. А так: «Тяжело в ученье, легко в бою». Когда последний вышел с полосы, Кир всех отпустил мыться, завтракать и отдыхать. От уходящих мужиков мы слышали тихие оценки своего начальства. Самым приличным из которых было: «зверь». Кир хмыкнул, провожая их глазами, а мы подошли ближе, обращая его внимание на себя.

– Ну, что, мои юные бойцы, теперь с вами. Полный круг по полю, бегом!

И мы побежали. Когда ты маленький, то бегаешь в удовольствие и тебе это в радость. Носиться можно весь день и ничего не заболит. Видя наш восторг, Кир позволил пробежать нам несколько кругов. Но нам хотелось еще и он, ухмыляясь повёл нас на бревно. Надо было ходить по нему и держать равновесие, а оно оказалось скользким, отполированным ногами пробегавших по нему бойцов. Но мы мужественно ходили, поворачивались и даже несколько раз подпрыгнули на нём. С подстраховкой Кира конечно, но все равно мы были горды собой.

– Всё. На сегодня достаточно, дети, – с искренней теплотой в голосе сказал тар Хонгар, – вам ещё помогать отбор горничной проводить.

– А завтра? – заглядывая ему в глаза спросил Филя и мы затаили дыхание.

– А завтра будут гости. Будет праздник введения в Род Алиниэль.

Мы переглянулись:

– Здорово, – прошептал Намир, лучась от восторга.

Мальчишки потащили меня за обе руки на лавочку. Глядя на всё это Кир покачал головой и пошёл в сторону казарм. А мне сразу в два голоса, перебивая друг друга, стали рассказывать, что меня ожидает. Я успевала только кивать головой и поворачивать её к очередному рассказчику.

Время подходило к обеду и нам стоило помыться и привести себя в порядок. Мы шли по аллее к главному входу. Я держала братьев за руки и подпрыгивала от переполнявших меня радостных эмоций. Возле входа толпились женщины всех возрастов, мы с любопытством смотрели на них. Рядом с ними, к нам спиной, рассматривал какие-то бумаги управляющий. Уже на подходе, женщины обратили внимание на нас, настолько мы были чумазыми. Нас это не волновало, но в тот момент, когда мы поднимались по лестнице, был задан вопрос холодным, брезгливым голосом:

– Почему дети прислуги свободно ходят по поместью? Им здесь не место, – на последних словах управляющий удивленно посмотрел на говорившую, а потом обернулся к нам.

Последовала немая сцена. Наша троица повернулась к женщинам. Растерянная от такого неприкрытого хамства, я испуганным зверьком замерла между братьями. Филька обнял меня за плечи, словно защищая и немного прижал к себе. А с Намиром произошла метаморфоза. Он прямо на глазах превратился из шалопая в лорда. Гордая осанка, высоко поднятый подбородок и гневный взгляд:

– Это новые горничные?

– Да, тар, – поклонился управляющий.

– Та, которая только что говорила, может быть свободна, – громко и отчетливо произнес брат.

В этот момент из дверей вышла Лирен:

– Что здесь происходит? – холодно спросила она.

– Тари, эти женщины приехали на соискание должности горничной для тари Алиниэль. И одна из них, только что не прошла его.

А я, чувствуя поддержку родных, вышла вперёд и выдала:

– А я девочка, которая любит одеваться как мальчик и сражаться на мечах!

На Лирен и управляющего напал странный кашель. А я во все глаза смотрела и запоминала реакцию женщин на свою эскападу. После того как управляющий утёр слёзы от смеха, говоря: «Что-то попало в глаз», – я показала ему ещё несколько дамочек, которых я не хотела видеть возле себя. Кстати, управляющий – свой мужик, надо будет узнать, как его зовут. На этом наш стихийный отбор прекратила мама:

– Оставшуюся часть отбора проведём, как и намечалось, после обеда. А теперь, дети, она приобняла нас руками, переодеваться и в столовую.

За столом была спокойная, мирная обстановка, пока мама не поинтересовалась, придумала ли я вопросы или конкурсы, по которым буду ориентироваться в выборе своей служанки. После такого вопроса на меня напал ступор, а действительно, какие? Я никогда, никого и никуда не отбирала. Даже в отделе кадров не работала, чтобы знать по каким критериям вообще ведётся приём на работу. Поэтому растерянно посмотрела на всех.

И тут начался бедлам, по-другому и не скажешь. Каждый пытался рассказать какие черты характера и умения важны в личном слуге. Оказалось столько всего, что стало понятно, мне одной не справиться. Накатила паника. Лирен увидев моё состояние тут же успокоила, помогать будут все. От сердца немного отлегло, но меня всё равно потряхивало.

Еда уже не лезла. Я погрузилась в размышление, что же придумать, чтобы взять честного и верного человека, который не будет обсуждать тебя за спиной? Вот! Ну вот же! В правильной постановке вопроса скрыт ответ! Просто надо послушать, что они говорят за спиной! Моя повеселевшая мордаха не осталась незамеченной. Лихар тут же поинтересовался:

– Дочка, ты что-то придумала? Поделишься с нами?

– Да, конечно. Хочу отвести их всех в одно помещение и оставить там. Желательно, чтобы они не могли сесть. А когда устанут ждать и начнут разговаривать, послушать их.

– Хм, таким способом мы ещё не нанимали слуг, – по-мальчишески сверкнул улыбкой отец.

Вызвали управляющего и объяснили, что мы хотим. Такой подход к отбору ему тоже понравился. Он воодушевлённо пошёл его организовывать, сказав, что предупредит нас, когда они начнут общаться. Мы же отошли к диванной зоне и с комфортом расположились там.

– Папа, а как зовут нашего управляющего?

– Пуриш. Он уже давно служит у нас и… – не успел он договорить, как к нам уже бежала служанка.

Женщины оказались неожиданно разговорчивыми.

Я думала, что мы пойдём подслушивать под дверь. Но всё оказалось благороднее и проще. Отец сделал каких-то два пасса руками и перед нами возникла картинка со звуком.

Мы с ребятами сразу же примолкли, но отец, хитро улыбаясь, сказал, что они нас не видят и не слышат. Только мы имеем такое удовольствие. К нам присоединился управляющий. Было интересно наблюдать, как желающие работать у нас разделились на три лагеря. Одни жёстко и грубо, практически брызжа слюной, прошлись по моему воспитанию и перемыли кости хозяевам, другие, так же ретиво, нас защищали и оправдывали, а третьи просто молчали. Мы выявили разговорчивых любительниц почесать язык, после чего управляющий ушёл их проводить за ворота.

Отбор горничной увлёк всех, став практически шоу. Слуги устроили тотализатор, делая ставки на тех, кто вылетит следующий. Тихий шепоток там, негромкое позвякивание мелочи здесь, они старались, чтобы хозяева ничего не заметили. Но если даже я поняла, что происходит, то думаю, что и отец с мамой тоже это видели, но не подавали виду. Даже Намир с Филькой шёпотом спорили на щелбаны. Отовсюду слышались перешёптывания и шушуканье, всем было интересно узнать какой конкурс станет очередным, чтобы более точно выяснить кто сможет его пройти, а кто нет. Видимо услышав эти разговоры, Филька, простая душа, спросил как будем отбирать дальше. И все тут же уставились на меня. А что я? Я маленькая девочка! Хотя…

Долго обдумывать конкурс не стала. Любая женщина хочет быть красиво и стильно одетой, а именно служанка подбирает наряд и аксессуары к нему.

– Хочу проверить есть ли у них вкус, – выглядеть нелепо при красивых нарядах не хотелось бы…– Откроем мой гардероб…

– Нет, – прервала мама, – у меня есть шар визуализации. Вот пусть они на нём и покажут, как тебя оденут.

Пока слуги ходили за шаром, к нам вернулся управляющий и узнав в чём будет заключаться очередная проверка, пошёл за первой претенденткой. Всё было довольно-таки просто и сложно одновременно. Соискательница клала руки на шар и представляла меня в бальном платье.

Я ошарашенно смотрела на себя в нежно-розовой пене рюшек, бантиков, воланов… Больше всего это было похоже на розовую хрюшку на чайнике. Это что, у них такая мода на бальные платья? От одного только вида у меня сводило скулы и начинали ныть зубы от приторности и сладости.

Мальчишки ржали в голос, родители старались держать лицо, приструнивая разошедшихся братьев, но и их прорывало, слуги хихикали, стараясь делать это как можно тише, глядя в щёлку двери, а я надувалась как хомяк от обиды.

Почему-то практически все соискательницы считали, что мне обязательно должен нравиться стиль хрюшки и только несколько женщин предложили другие цвета. Был даже черный. В строгом платье я смотрелась по-взрослому, чему способствовало и выражение лица и глаз.

Смотря на себя через призму того, как меня видят другие, удивлялась, почему ещё не раскрыта моя тайна. Когда-то давно, в другой жизни читала роман про вампиров. Там был ребенок, обращенный в нежном возрасте. Несчастное существо с вечно детским телом и глазами старика. Меня передернуло от увиденного и ассоциаций, последовавших вслед за этим. Надо вернуть в глаза радость и счастье, тем более теперь, когда я обрела любящую семью.

Но я отвлеклась. А мама, тем временем, предложила следующий вопрос, что они посоветуют надеть её дочке, утром. Тут выбор был большой и временами странный, предлагали все подряд, начиная с пышных платьев и заканчивая откровенной лестью. Да, многие запомнили мою пламенную речь, и предлагали брючный вариант. И только одна девушка поинтересовалась, а что же у меня в планах на утро и на весь день, чтобы подобрать одежду по потребности.

После всех конкурсов, соискательниц осталось пять человек. Что ж, пришло время собеседования. И я точно знала, что с этим вопросом лучше справятся родители, а я послушаю о чем будут говорить. Посмотрю со стороны, возможно даже спрошу что-то. Но вообще надо попробовать прочувствовать энергетику женщин. Потому что даже на Земле мы, знакомясь с человеком, сразу определяем для себя: нравится, не нравится. Что это, если не энергетика?

Первые две мне понравились. Было приятно с ними общаться и находиться рядом. Третьей была женщина, от взгляда которой холодело все внутри. Строгая и чопорная, она держалась хорошо, не роняя своего достоинства, но вот только мне хотелось сбежать от неё подальше и спрятаться. Нет, жить рядом с такой горничной я не желала. Постоянно ходить и оглядываться на неё – да боже упаси! У женщины оказался большой опыт и хорошие рекомендации, но переступать через себя не видела смысла.

Четвёртой оказалась та девушка, которая единственная поинтересовалась планами на день, чтобы подобрать одежду. С ней было уютно. Родители, как и всем, задали ей стандартный вопрос кто она, откуда и почему хочет работать у нас. Девушка рассказала, что при последнем перевороте потеряла всю свою семью. Долго оплакивала их, а теперь решила, что надо жить дальше. И мы были первыми к кому она попробовала поступить в услужение.

Последней вошла худая женщина. Волосы на её голове были уложены в странный пучок. Пока я разглядывала ее прическу и одежду не сразу поняла, что именно с ней в комнату проник неприятный запах. Подтверждая мои мысли за её спиной остановился Филька, пантомимой показывая, что сейчас умрет задохнувшись. От его живой мимики мы все опускали глаза и прикусывали губы. А он, паразит, делал страшные глаза, морщил нос, хватал себя за шею, показывая, что задыхается, вываливал язык и делал предсмертные конвульсии.

Намир не выдержал и отвернулся, зажавшись в углу дивана и запихав в рот кулак, тихонько поскуливал и повизгивал, понимая, что огребет от родителей по полной, если начнет ржать в голос. Я тоже держалась из последних сил. Хорошо Лихар быстро распрощался с этой претенденткой и мы начали нервно смеяться, не боясь быть услышанными за дверями.

Претенденток осталось трое. Здесь я уже решила провести отбор наедине. Мне было важно, чтобы та, что будет работать у меня, не разглашала тайны, которые, как ни старайся, станут ей известны. Особенно одна, так усиленно оберегаемая мной. Женщинам я объявила, что окончание отбора будет проходить завтра. А сегодня…. Каждой по секрету сказала что: ночью пойдём купаться с мальчишками на пруд, пойдём с ними на кладбище и полезем на крышу. Всё. Мне оставалось только ждать чем всё это закончится.

Не прошло и пары минут после разговора с ними, как в гостиную вошёл отец с квадратными глазами. Я вздохнула:

– Кладбище? – и он кивнул, – это последняя проверка. Мне не хотелось, чтобы горничная, узнав какую-нибудь тайну в нашем доме, разболтала её. Поэтому, не зная как лучше придумать этот отбор, сделала, как сделала.

И пожилая женщина с волосами странного оранжевого цвета её не прошла.

– Это точно была проверка? Но ведь она поступила правильно, рассказав мне, вы можете пострадать, не осознавая опасности, – отец всё ещё сомневался и никак не мог успокоиться и понять.

Я вскочила с дивана и обняла его, заглядывая в глаза:

– Папа, не переживай, мы никуда не собирались, а по поводу проверки, – немного подумав, продолжила, – они пообещали не рассказывать мой секрет никому и тут же нарушили своё слово, а если нарушили в малом… – я не договорила, смотря на отца и видела, что он понимает мои мотивы.

Он гладил меня по голове, когда в комнату ворвалась мама, почти с криком:

– Какая крыша ночью? Что вы там забыли? А если вы упадёте и свернёте себе шею?

Мы переглянулись с отцом, и он прошептал: «Кладбище?» – я улыбнулась ему и кивнула, потом посмотрела на маму:

– Это проверка.

И маленькая, худенькая женщина её не прошла. Осталась только девушка, с которой мне было комфортнее всего. Пройдёт ли она проверку на разглашение секретов?

День был напряжённым и я очень устала. Последняя соискательница так ни к кому и не пошла рассказывать про мою шалость, но вечером пришла помочь мне лечь в постель и осталась со мной на ночь в кресле. Это стало неожиданностью для меня и было приятно. Не знаю какой я ждала реакции, но вот такая молчаливая забота мне очень понравилась и секрет не выдала, и не отмахнулась. Мне пришлось её долго уговаривать идти спать в приготовленную для неё комнату, но она находила любые предлоги, чтобы остаться. Только после моих слов, что сегодня устав, мы с братьями отказались от мысли идти ночью на пруд, она удалилась к себе. А у меня появилась новая горничная по имени Хизра.

Глава 7

Гряда Ярости, заброшенный замок. Тар Эдхаир Каности

События неслись вскачь. Я мотался по маршруту «Дворец – Тайная канцелярия – Гряда Ярости – собственное поместье», как проклятый. В замке сумасшедшего мага наконец-то начали приоткрываться тайные комнаты и ходы. И, ожидаемо, первая находка была в кабинете магистра. Ворт тут же послал мне вызов. Бросив все дела, поспешил туда. Он ждал меня возле портала и, не здороваясь, сразу повел за собой и начал рассказ:

– Мы были уверены, что в кабинете должны находиться скрытые помещения или хотя бы шкафы. Поэтому ребята начали с него. В письменном столе нашли потайные ящики с интересными документами. Но ничего криминального или необычного. Потом перешли на осмотр стен. Вот они-то и порадовали скрытыми шкафами, сейфом и тайной библиотекой. Определив на вскидку, что там лежит, сразу сделал вызов тебе. Не отвлек ни от чего серьезного?

– Нет, обычная рутина, – отмахнулся я, – ты лучше скажи, никто не успел порыться в библиотеке?

– Нет. Я сразу закрыл помещение и выставил охрану, – вот чем мне нравился заместитель, так это тем, что он всегда спокойно относился к любым моим вопросам, даже самым очевидным, заставляющим, например меня, психовать.

– Хорошо, – кивнул, соглашаясь с его решением.

После допроса магистра и в свете того, что узнали от него, в кабинете ожидалось найти интересные документы и артефакты. Пока поднимались по переходам Ворт рассказывал, что ещё смогли понять маги в лабораториях. В принципе это всё нам было уже известно от Готрана Борфинора, они просто подтверждали его слова. Но, мало ли?

Еще на подходе, два мага, охраняющие кабинет, приветствовали меня и распахнули дверь. Входя, бегло огляделся. После изысканий ребят, помещение пострадало не очень сильно, я хмыкнул про себя, идя по чистому полу. Ранее скрытые шкафы и сейф теперь стояли нараспашку. В комнате появилась дверь в соседнее помещение. Оттуда пахло старой бумагой и древними книгами, заглянул в проём, как и думал – тайная библиотека. Её буду осматривать в самом конце.

Снова оглядел кабинет и понял, что меня смутило. Стол, который раньше занимал большую часть помещения теперь пропал, а в углу сиротливо лежали дощечки, похоже это всё, что от него осталось. Найденное в столе было разложено на полу у стены. Присев на корточки перед этими вещами, начал быстрый, но детальный осмотр. Какой-то талмуд, открыл и пролистал его. Учетная книга поступления денег и их расход. Дальше лежали письма от поставщиков с просьбой оплаты заказанных ингредиентов и перепиской по выбранным травам и артефактам. Список поставщиков… Хм… Этих надо будет отдать в разработку, пусть парни проверят их на контрабанду и запрещенные ингредиенты и артефакты.

Так… Что там дальше? Список продуктов, список белья… Вот даже не знаю, он такой педант, или настолько мелочный? Стоп. А это что за список? Ну-ка, ну-ка! Да он вёл полный поимённый учёт детей, которых забирал, да ещё и с указанием магического дара! Если сказать, что я испытал шок, ничего не сказать! Но хотя бы теперь будет проще разыскивать родителей.

Так… Что у нас дальше? Магические артефакты. К этим я даже прикасаться не буду. Когда не знаешь для чего они нужны и что в них заложено, не стоит этого делать. Встав, пошёл осматривать шкафы: деньги, драгоценности, золото, книги. В библиотеке – свитки и старинные манускрипты. И в самом дальнем углу – Книга Рода – ожидаемо.

– Ворт, артефакты отправь на проверку в нашу лабораторию. Пусть выяснят, для чего они созданы и как активируются. Деньги, золото и записи по ним – казначею, – вдруг меня пронзила мысль: если магистр так дотошно записывал имена похищенных детей и их дар, почему нет записей проведённых над ними исследований? Они бы очень помогли в лечении и дальнейшем восстановлении здоровья детей. Повернулся к своему помощник. – Тем магам, что в подземных лабораториях, передай, пусть ищут книги с записями опытов, которые проводил Борфинор над детьми и сразу отсылают их Кавертишу.

Пока Ворт отдавал распоряжения, я открыв пространственный карман, стал убирать туда все старинные фолианты и манускрипты. Это надо отправить в сокровищницу. Такие знания даже в закрытых библиотеках нельзя оставлять. Нам совсем не нужны ещё свихнувшиеся маги и тем более не нужны выяснения отношений с Ушедшими. Не дай Ушедшие, кто-то ещё решит стать великим за их счет. Поэтому – убрать от искушения подальше.

А вот с Книгой Рода так просто не поступишь. Подойдя к артефакту, обратился к нему с объяснением, что здесь стало не безопасно, а глава рода не может обеспечить защиту. Поэтому я прошу разрешение перенести её в другое место. Книга поднялась над тумбой, на которой лежала и я смог взять её аккуратно в руки. Осторожно выдохнул. Теперь спокойно и медленно перенести ее на место заточения, пока не будет решён вопрос этого Рода.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя.

Ворт пошёл со мной, подстраховывая. Так мы и появились в кабинете Дара. Вид у брата был усталый. И, кажется, он опять забыл поесть, да похоже, что и спал урывками, если вообще спал. Когда всё закончится надо будет ему предложить устроить бал. Пусть немного развеется, скрываясь от хищниц, которые опять откроют охоту на него. Представив эту картинку, немного повеселел. Кажется еще “тот отдых” я ему предложу, после которого все интриги и заговоры покажутся детскими шалостями.

– Это Книга Рода Борфинор. А ещё у меня полный пространственник литературы о Таирах. Надо убрать подальше.

Брат открыл мне проход, а сам опять уткнулся в бумаги на столе, хмурясь и ероша волосы рукой. А я надеялся, отвлечется ненадолго, посмотрит на улов, что же опять случилось, что он не отрывается от бумаг?

Вернувшись, отметил, что Ворт не стал дожидаться меня, да и зачем, дел не в проворот. Положил перед Даром список детей, прямо поверх документов, что он изучал. Быстро пробежав их глазами по бумаге, он заметил:

– Дети, которых мы спасли, практически все высокородные и те, в ком проснулся магический дар. И было бы неплохо прижать некоторые семьи магической клятвой верности нашему Роду. Что-то меня беспокоит последнее время, только не могу понять что, – он вздохнул, нахмурился и побарабанил по столу пальцами, – такое же чувство как при последнем перевороте, когда родители погибли, – брат устало откинулся на спинку кресла и потер лицо руками. – У твоих наблюдателей есть какая информация на грани слухов, домыслов?..

– Нет. Но интуиция кричит. Вот только я ничего найти не могу. Если кто-то и спрятался после последней чистки – то слишком хорошо. Все мои ищейки сбились с ног, но ничего пока так и не нашли.

– Тогда тем более. Каждого ребёнка будем отдавать семье только под клятву верности. Если откажутся, будет повод получше присмотреться к этому роду. Я думаю передачу детей проведем в твоём поместье, там конфиденциальность можно соблюсти. Да и портал мне туда проще открыть. Уже есть дети, жизнь которых не в опасности и родители известны? – я нахмурился, вспоминая детей.

– Да, есть такие.

– Хорошо. Когда сможешь организовать встречу с ними?

– Уже завтра.

***

Я задумчиво шёл по коридору Тайной Канцелярии, прикидывая как лучше организовать встречи с родителями для передачи детей. В руках держал несколько папок по тем детям, кого можно было отпускать. Память у всех была сохранена. Родовые каналы, как показала практика, восстанавливаются. Здесь не было проблем. Но вот все девочки оказались лишенными магии. И от них могли отказаться. С мальчиками было проще. Кто-то первенец и его точно заберут. Да и с другими не должно быть осложнений.

В кабинете ещё раз начал просматривать личные данные детей, решая, как вести разговор о каждом, когда вошедший секретарь, сказал, что ко мне пришёл посетитель и просит о встрече. Редко кто по собственной инициативе приходит к главе Тайной Канцелярии и просит об аудиенции. Ооочень интересно… Любопытство не порок, а в моей работе – дорога к информации. Я не боялся нападения. Если бы хотели, убили бы во дворце, там было проще. Не стал тянуть, отложив дела, пригласил просителя.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, Тайная канцелярия. Тар Эдхаир Каности.

Вошедший мужчина, дождавшись, когда секретарь закроет дверь медленно снял капюшон тёмного плаща. Мне хватило нескольких мгновений, чтобы узнать в этом невысоком, не запоминающемся и ничем не примечательном мужчине – главу Гильдии Воров собственной персоной. Умный и опасный противник. Откинувшись на спинку кресла, с интересом рассматривал посетителя.

– Тар Рагнози. Удивлён вашим появлением у меня. Чем обязан вашим личным приходом? – указал на два мягких кресла в углу кабинета, и отправил секретарю сообщение, чтобы меня не беспокоили.

Мужчина небрежно снял плащ и бросив его на спинку стула для посетителей у моего стола, прошёл в указанном направлении, а я предложил гостю:

– Вина, или чего-то более крепкого?

– Вина, – одними губами улыбнулся он.

Похоже разговор предстоял серьёзный и долгий. На меня смотрели цепким, оценивающим взглядом.

Налив два бокала, один подал тару Рагнози. Тот, понюхав запах напитка и сделав глоток, оценил цветочный букет и мягкий с небольшой кислинкой вкус, чуть прикрыв глаза. Я не торопил гостя, давая ему собраться с мыслями и первому начать разговор. Рука, державшая бокал, притягивала взгляд. На ней не хватало мизинца, а на среднем пальце был одет массивный перстень из чернёного серебра с незнакомым сине-зелёным камнем.

– Советник, мне стало известно, что вы нашли похищенных детей.

К такому разговору я не был готов, но отрицать этот факт не стал:

– Ваши соглядатаи прекрасно осведомлены. Не подскажите, кто они? – обозначил на губах улыбку.

– Конечно нет, – глава самой обширной сети осведомителей, отзеркалил улыбку мне, но глаза оставались всё так же холодны, – я не выдаю своих информаторов.

Ладно, с заведшейся крысой в своем департаменте я разберусь потом. Сейчас важнее, что мне скажут дальше.

– Я хотел бы поинтересоваться у вас, что вы собираетесь делать с теми детьми, родителей которых не найдут или те откажутся от них?

Это был странный разговор. Я никогда не поверю, что этот мужчина печется о несчастных сиротках, оставшихся без родителей. У меня складывалось чувство, что мы оба танцуем по тонкому льду. И каждый боится оступиться. В голове пронеслось несколько вариантов ответов и дальнейшего хода беседы, но остановился на откровенном разговоре. Глава гильдии не каждый день лично приходит в Тайную Канцелярию, да и это не те сведения, которые необходимо тщательно скрывать. Они всё равно станут известны всем. Поэтому поставил на честность и открытость. Надеюсь, я не переиграл самого себя:

– Этих детей корона возьмёт под своё покровительство. Они будут приняты в Род как младший домен. У них получат семью, воспитание и образование. А чем эти дети так заинтересовали вас?

– Тар Каности, я надеюсь, вы помните, при каких обстоятельствах произошла наша первая встреча? – хм… а вот это неожиданный поворот, у меня дернулась бровь.

– Да, конечно. Год назад у вас пропал наследник. Тогда вы не смогли найти его своими силами и обратились ко мне лично.

– Наследник, – он задумчиво покрутил вино в бокале, рассматривая его, а я окончательно убедился в правильности своей догадки, – да, всё верно. – И задумчиво замолчал. Я не торопил, давая ему время, на что? Собраться с мыслями – навряд ли, собраться с духом – скорее всего. Тар Рагнози, словно очнувшись, продолжил, – этот ребёнок – бастард. Его мать предпочла заниматься магией, а не сыном. А я, по некоторым причинам, которые не хочу озвучивать, никогда не смогу его признать. И с другой стороны – у меня никогда больше не будет детей. Он мой единственный сын. А я даже не могу ввести его в Род.

Я молчал, ожидая продолжения. Только, похоже, мужчине, сидящему напротив меня, тяжело давалась эта исповедь. Он смотрел на вино в бокале, давая себе последний шанс отступить. Потом сделал глоток и продолжил:

– Я хочу спрятать своего сына, потому что на него уже было несколько покушений. А лучше всего прятать на виду. Я готов пойти с вами на определённые соглашения и поделиться некими сведениями в обмен на жизнь моего наследника в вашем Роду наравне с отказными детьми. У меня будет только одно пожелание. Каждый выходной он должен проводить у меня, – тар Рагнози поморщился, – я умираю. Мне осталось каких-то десять – двенадцать лет. За это время я хотел бы подготовить его как преемника главы гильдии, – он криво ухмыльнулся, – и в ваших же интересах, чтобы там стоял кто-то лояльный правящему роду.

Я пристально смотрел на сидящего напротив меня мужчину. Он нервничал, но старался не показывать вида. Знал, что его предложение очень интересное и выгодное, иначе не пришел бы с пустыми руками. Даже боюсь загадывать, что такого могли узнать его ищейки. А вот за определённые соглашения можно и поторговаться. Да и лояльность короне этой гильдии нам совсем не помешает. Они могут стать сильными соперниками даже для гильдии Наёмников. И всё же, что движет им? Любовь к сыну, или это тонкая игра наших противников? Не прогадать бы.

– Тар Рагнози, и кто этот ребёнок?

Он нажал что-то на перстне, заинтересовавшем меня и над ним появилось изображение мальчика. Он совсем не походил на отца – красивый, зеленоглазый, с тонкими чертами лица и длинными чёрными волосами. Его я знал. Мы ещё все удивлялись как можно не найти родителей настолько яркого и запоминающегося ребёнка. Теперь всё стало на свои места. Он не был из тяжёлых: восемь лет, поврежден родовой канал, стёрта память, отбиралась жизненная энергия, магический потенциал не утерян. Дети без памяти были самыми проблемными. Они не знали как их зовут, или называли чужие имена.

– У вашего сына полностью стёрта память. Как его имя?

Тар Рагнози чуть заметно поморщился:

– Я не хотел бы, чтобы его имя всплывало вновь. Чтобы обезопасить сына я готов дать ему новое имя. Пусть он будет Нафисрейн.

Что ж, вот наш первый ребёнок на усыновление. Но не мне это решать.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, кабинет. Тар Дарион Каности

Я стоял у распахнутого окна в полутемной спальне. За моей спиной просторное, удобное ложе манило меня прохладными, шелковыми простынями. А я никак не мог выбросить из головы сегодняшний день. Смотрел в полуночно синее небо и вспоминал…

Запрос от брата на срочную аудиенцию с главой Гильдии Воров стал для меня неожиданностью. И ещё более неожиданным стало предложение тара Рагнози. Я прекрасно понимал, что это не все мотивы, которые им движут. Возможно, мы их даже никогда и не узнаем. Гильдия – это всегда закрытое общество. Всё, что там происходит, там и остаётся. Для нас же сейчас главное то, что одна из крупнейших Гильдий остаётся лояльной правящей семье. Ещё когда мы с братом были маленькими и изучали политические расклады государств, отец постоянно нам внушал, что поддержка высокородных – это хорошо. Но Гильдия имеет все возможности сменить правящий Род.

Предложение главы самой многочисленной гильдии, было странным, на первый взгляд выгодным только нам и заставляло просчитывать все тонкости и нюансы, в которые мы могли попасться. Пытаясь найти подвох – не находил его. То, что ребёнок будет расти и воспитываться у нас, было хорошо. Это давало в будущем хорошую выгоду. Но и поторговаться, конечно, пришлось. Лояльность Гильдии нам, как правящему роду, её помощь, при необходимости, а также личная клятва верности тара Рагнози мне и брату. Он торговался по каждому пункту, но у меня было ощущение, что он заранее знал наши требования и был готов согласиться на них. В чем наш просчет? Мы не видим всей картины? Не знаю…

Я вздохнул, пытаясь унять нервные постукивания пальцев по стеклу. Всё-таки я слишком молод для той ответственности, которая пала на мои плечи после смерти родителей. Тот же тар Рагнози просчитывает меня как ребенка.

Информация, которой поделился гильдиец с нами, была просто бесценна. Оказалось, что заговор, унесший жизни родителей и практически всего нашего рода, мы так и не смогли тогда ликвидировать полностью. Слишком большие корни он пустил. И сейчас, уже с другими главарями, продолжал расти. Не зря мы с братом чувствовали неприятности. У Гильдии Воров есть свои возможности массового сбора сведений. Там намёк, тут лишнее слово и постепенно вырисовывается картина. Но, опять же, всё мелкие исполнители. А главарей мы не знали. Но хотя бы уже что-то. Брат с главой Гильдии быстро решили вопрос как лучше выявить заговорщиков…

Меня обняли ласковые руки и податливое девичье тело прижалось к моей обнаженной спине. Невесомые поцелуи опалили шею. Из головы постепенно выветривались все мысли и отпускало напряжение. Легкая улыбка тронула мои губы, пальцы прошлись по нежным девичьим рукам. Развернувшись к милой прелестнице, подхватил ее на руки, легкий игривый вскрик потонул в страстном поцелуе.

Поместье тара Эдхаира Каности. Тар Дарион Каности.

Я был в поместье брата и просматривал сведения о детях, которых будем возвращать счастливым родителям. Мы смогли сберечь всех, кроме двоих мальчишек. Наши лекари так и не сумели их спасти, как ни старались. На сегодня Эдхар пригласил к себе родителей и глав их Родов, спасенных детей.

Пока было свободное время я вновь и вновь прокручивал в голове мысль о том правильно ли мы поступаем, вынуждая родителей давать моему Роду кровную клятву. Небольшое сомнение в порядочности такой предосторожности было. Но всё перевешивала выгода, которую мы получим. А в связи с открывшимися сведениями по заговору, так вообще жизненно необходимая. Политика – грязная штука, шакти её побери!

Конечно, встреча лично с каждым родителем, отнимет много времени. Но оставить это на брата я не мог. Кровную клятву Роду может принимать только Глава Рода. И такие вещи нельзя оставлять на потом, их нужно дожимать сразу. Поэтому отложив все свои дела буду заниматься более важным.

Передо мной лежали папки с данными по каждому ребёнку. Внимательное их изучение помогло мне выстроить план разговора. Есть надежда, что осложнений не будет. Детей порталом уже доставили в поместье и разместили.

Ну что ж, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

***

Я знал, что в наш род младшим доменом будут приняты пятеро мальчишек и одна девочка. Книга Рода открыла мне эти сведения, вот только лица не показала. Предположительно одним из этих парней должен стать сын тара Рагнози. Оставалось четверо ребят и малышка. Кто эти дети – пока мы не знали. Подсказок от Книги Рода больше не было.

Родители, оплакивающие своих потерянных детей были счастливы, что они нашлись, что живы и здоровы. Мы объясняли, что повреждённые родовые каналы восстановятся и это известие добавляло радости родителям.

Казалось все хорошо, но как только заходила речь о Клятве верности, некоторые роды отказывались её давать. И вот тут начиналась даже не политика, а чистая торговля: выгода, выгода и еще раз выгода. Каждый хотел урвать для себя пожирнее и послаще кусок, в обмен на Клятву. Этот торг сильно выматывал в эмоциональном плане, вскрывая жадность и алчность. Но были и те, которые в категорической форме отказывались приносить клятву. Вот этих Эдхар сразу заносил в свой список предполагаемых заговорщиков.

Но не все проходило гладко как хотелось бы.

Было двое детей, судьба которых меня волновала больше всего. Сумасшедшему магистру удалось невозможное. Перемещение душ из одного тела в другое.

Хуже всего было то, что ребёнок, истинный наследник Рода, сохранил память, а душа другого, вошедшего в его тело – нет. И всё это усугублялось тем, что это был старинный, богатый Род, который всегда был в оппозиции к нашему. Переговоры по этому ребенку мы оттягивали, но и до него дошла очередь.

У вошедшего мужчины были пепельные волосы и серые глаза, сверкающие металлом. Весь разговор, который я уже неоднократно проводил с другими, начался даже более спокойно. Он воспринимал всё как должное: и перенос душ, и память одного, и беспамятство другого. Как правило, после всех объяснений отцы желали видеть своих детей. А этот попросил показать ему обоих. Мы переглянулись с Эдхаром. Это было неожиданно. Брат позвал мальчишек. Они были совершенно разные: один как пепел, а другой огонь. И этот яркий огонёк рванул к мужчине с криком: «Папа!». Тот же брезгливо наморщил нос и резко махнул рукой, запрещая подходить к себе. Мальчишка, словно натолкнувшись на стену, остановился, смотря непонимающими глазами на отца. А тот, спокойно показав пальцем на светлого спросил: «Так значит, он ничего не помнит и у него повреждён родовой канал, который восстановится?». Мы ничего не понимая, подтвердили. И тогда прозвучали чудовищные слова:

– Я беру его.

– Папа, а я?

– А кто ты? В нашем Роду никогда не было ни чёрных, ни красных. И не будет. Мы соблюдаем чистоту крови и гордимся этим! – подошёл к светловолосому ребёнку и взял его за руку, – Вот мой сын. Тар Каности, я сделал свой выбор и хотел бы скорее обрадовать свою жену. Вы позволите нам удалиться?

– Вы уверены? – холодно спросил я.

– Абсолютно. – Во всём его облике сквозило удовлетворение от сделанного выбора.

– Да, вы свободны. Можете идти. Вас проводят к порталу.

Он поклонился и вышел из кабинета с гордо поднятой головой, ведя за руку пепельноволосого мальчишку.

А его сын с криком: «Папа», – бросился за ним. Хорошо Эдхар стоял возле дверей и успел перехватить парня. Тот кричал, плакал и брыкался, а брат бережно прижимал к себе мальчишку. Я отвернулся к окну, не в силах видеть боль ребенка от предательства родного человека. Было желание догнать это шактиево отродье и хотя бы набить ему морду. От этого руки сами собой сжимались в кулаки, а скулы сводило судорогой и никак не получалось взять эмоции под контроль.

***

У нас оставались ещё два брата близнеца. Главой их Рода была высокородная тари. Один из мальчишек являлся наследником. И мы с братом расслабились, ожидая её приход. Но вместо неё вошёл управляющий и с поклоном подал поднос, на котором лежало письмо. Вскрыв его и пробежав глазами, Эдхар передал его мне. Тари писала, что у них в роду были дети близнецы. Но они умерли некоторое время назад. Дети имели предрасположенность к тёмному дару. Поэтому род безгранично рад, что избавился от прОклятых, отверженных детей. Тари писала, что её абсолютно не интересует судьба, якобы их выживших мальчиков. «Мёртвые не возвращаются» и много словесной шелухи, украшающей столь чудовищный отказ матери от своих детей.

Действительно, эти дети были странными. Они всегда держались за руки и было похоже, что общаются между собой мысленно. У магистра их дар был отмечен как Некромантия. Как такие дети могли появиться в Роду Света непонятно. Но ведь если Ушедшие дали именно таких детей, значит для чего-то это было нужно. Что же, мы воспитаем и вырастим их достойными тарами.

Этот тяжелый день, наконец, подошел к концу. Вечером у меня болела голова и хотелось на ком-нибудь сорвать злость, но я, как всегда, загнал эмоции глубоко в себя.

***

Теперь осталось только трое тяжёлых деток. Они шли на поправку, но пока Кавертиш не разрешал отпускать их. Родители одного из них уже с нетерпением ждали, когда смогут забрать парнишку домой. Они сами обратились в Канцелярию с запросом. Всё-таки мы не смогли предотвратить утечку информации.

Вторым был безродный мальчишка. Родителей у него не было, поэтому он сразу попадал к нам. И девочка. Я выходил из палаты, после того как в очередной раз навещал их, когда она догнала меня и попросила о разговоре. Кавертиша не оказалось на месте, поэтому я беззастенчиво занял его кабинет. Оказывается она уже знала, что оставленных родителями детей мы будем принимать в свой род. Поэтому просила не возвращать её назад. Я был чрезвычайно удивлён. Да, мы еще не сообщали её родителям, что она жива, но мне казалось, что проблем не должно было возникнуть.

Но, как оказалось, она уже была приёмной дочерью мелкого помещика. И счастья от того, что её приняли в семью, она не испытывала. В Род её не приняли и постоянно ставили в укор смерть её родителей. Тяжело было слушать её рассказ. А ещё тяжелее видеть, как смотрят на тебя с надеждой грустные глаза ребёнка. Я не смог ей отказать. Эта девочка будет у меня в Роду. А для той семьи – она умерла.

Вот и собрались все наши детки, которые должны войти в наш Род: пять мальчиков и одна девочка. Комнаты для них приготовили ещё тогда, когда Книга Рода показала кого она ждёт. Во дворце, в своём личном крыле, весь третий этаж был освобождён только для них и их наставников. Я не хотел далеко удалять детей от себя, чтобы иметь возможность чаще видеться с ними. Воспитатели готовы принять их. Пора детей переводить во дворец.

Глава 8

Поместье Им Каности. Алиниэль

Я проснулась в великолепном настроении и счастливая, лежала в постели и улыбалась, ощущая себя ребенком, у которого сегодня день рождения и он точно знает, что ему подарят волшебные подарки, так необходимые всем в детстве. Сегодня проведут обряд и я стану полноправным членом Рода. Мальчишки во всех подробностях просветили меня как всё будет происходить. Лирен заказала платье, которое, наверное, уже доставили. Как же хорошо жить на свете, когда тебя любят, ты ещё ребёнок и вся жизнь впереди! Мне казалось, что солнце светит ярче и небо голубее, и птицы веселее поют, да и цветы пахнут сильнее.

Стукнула входная дверь и послышались шаги. Приоткрыв глаза, увидела Хизру. Она принесла домашнее платье.

– Тари, доброе утро, – милая улыбка осветила ее лицо, – вставайте. Скоро будет завтрак. Надо собраться.

– Доброе, Хизра, – с удовольствием потянувшись, встала.

Быстро приведя себя в порядок, вышла из ванны. Служанка помогла надеть платье и заплела красивую пышную косу. Довольная своим внешним видом, покрутилась перед зеркалом и побежала на завтрак.

Не успела появиться в столовой и поздороваться, как за мной, чуть не сбив, влетели братья. Они уже были взъерошенные и возбуждённые. Потолкавшись в дверях и чуть приведя себя в порядок, поздоровались и сели за стол. Я с любопытством смотрела на них, интересно же, откуда они такие, но в то же время отдавала должное тем блюдам, которые стояли на столе. Мне очень нравилось, как здесь готовят, но уже соскучилась по утренним блинчикам со сметаной, творогом, вареньем, рыбкой или мясной начинкой. Надо будет как-нибудь наведаться на кухню и поближе познакомиться с поваром.

– Алина, ты о чём задумалась? – спросил отец, подкладывая себе аппетитные кусочки мяса в подливе.

– У нас сегодня будут гости? – подняла на него глаза.

– Конечно. Вам сказал про них тар Хонгар? – улыбнулся он в ответ.

– Да, – серьезно кивнула я, – а почему он знал про гостей, а мы – нет?

– Потому, что ему положено это знать по роду своей должности. А вы ещё дети. Вот немного подрастете и тоже будете в курсе всего происходящего, – широко улыбнулся он, подмигнул и тут же став серьезным, начал рассказывать: – Вначале мы проведём обряд твоего входа в род. А потом отпразднуем это событие. К нам пожалует друг семьи тар Менельшир Арауф с женой и дочерью Белегестой, – и кивнув на ребят, добавил: – Вот Намир с ней знаком.

Я бросила взгляд на брата, а он покраснел, потом побледнел и снова покраснел. Это было уже интересно, что за реакция на эту дочку? Наклонив голову к левому плечу, беззастенчиво разглядывала парня. Как интересноооо… И вот совсем я не любопытная Варвара, это просто мой брат и мне нужно всё про него знать. Надо будет поговорить с Намиром, перехватив заинтересованный взгляд Фильки, мы понимающе ухмыльнулись.

Вошедший Пуриш, отвлек наше внимание. Он что-то сказал маме на ухо и она засветилась радостной улыбкой, а потом обратилась ко мне:

– Лина, девочка моя, тебе доставили платье для праздника. После завтрака пойдём его смотреть, – столько любви и счастья было в её глазах, что у меня защемило сердце.

И как мне не хотелось пообщаться с Намиром, но сейчас мама была важнее. Я благодарно улыбнулась и закивала.

Размазывая какую-то кашу по тарелке и ожидая као с булочками и маслом, я поглядывала на брата. Он нервничал: ёрзал на стуле, уронил столовый прибор и чуть не разлил воду в фужере. Мне становилось всё любопытнее. Филя вёл себя, как обычно, с аппетитом уплетая завтрак и ничего вокруг не видя. Значит поведение брата связано с нашими гостями. Ну попал, братик. Ухмыляясь про себя, уже мысленно потирала руки.

***

Когда мы пришли в комнату, Хизра уже достала платье из коробки и повесила его на вешалку. Оно было великолепно. Без рукавов, с пышной юбкой, тончайшего, нежно фиалкового шёлка, по которому были пришиты неизвестные мне цветы, похожие на бело-розовые фиалки с нежно сиреневой сердцевинкой. К нему прилагался маленький венок из этих же цветов, украшенный жемчугом и маленькими прозрачными камешками, похожими на росу. У меня перехватило дыхание и, не совладав с эмоциями, повернулась к Лирен и обняла её, прошептав:

– Я люблю тебя!

Мы стояли обнявшись, переполняемые чувствами и с влажными глазами, когда услышали:

– Шикарное платье! А Намир не с вами? Я его после завтрака найти не могу.

Выглянув из-за Лирен, увидела Филеса, восхищённо рассматривающего мой наряд. Мама немного отстранилась от меня и тепло улыбаясь, прошептала: «Беги».

Намира мы нашли в его комнате. Он лихорадочно закапывался в свой гардероб, бухтя под нос что-то невразумительное.

– Ты чего ищешь? – удивился Филя.

– Одежду на праздник, – пропыхтел брат и, бросив задумчивый взгляд на него, добавил, – тебе бы тоже не мешало приодеться.

Вид у Фильки стал озадаченным, а я прошла в комнату, села в кресло, разгладив юбку и категоричным тоном потребовала:

– Рассказывай.

Филес, что-то поняв для себя, уселся рядом со мной с говорящим видом, что никуда не уйдёт.

– Что? – заюлил брат, вылезая из гардероба.

И если бы не его бегающие глазки, то мы, может быть и поверили бы ему, что говорить не о чем.

– Ну например кто эти гости и кто такая Белегеста, – брат переменился в лице. А Филес притих.

– Это папин помощник со своей женой и дочерью. Они к нам приезжали несколько раз, – и глаза такие честные, честные.

– Это не всё. Что ты ещё забыл сказать? – продолжала требовательно выспрашивать я.

– Ничего, – он пожал плечами и сделал честнейшую моську, которая, впрочем, совершенно меня не обманула.

Поэтому спрыгнув с дивана, я начала его тормошить:

– Говори, говори, говори! – тут же подскочил Филька и мы в две руки стали щекотать Намира.

– Аааааха-ха-ха… отстаньте, – хохотал он, – что я должен вам сказать, что она мне нравится?

И тут же остановился, испуганно вытаращив глаза. А Филес изумлённо выдохнул:

– Влюбился! – и захихикал, а брат покраснел.

– Цыц! – и мой палец уперся в Фильку. – Ты чего смеёшься? Любить и влюбляться – это нормально.

– А ты откуда знаешь, малявка?

– Я, может и малявка, но понимаю, что тебя мама любила, и мама с папой друг друга тоже любили. Поэтому смеяться здесь не над чем. А вот помочь Намиру нужно. – И мы оба уставились на брата.

Он испуганно попятился от нас, видимо уж очень хищный и предвкушающий вид был у нас, или у меня?

– Вы чего?

А я озорно улыбнулась и пропела:

– Главное, чтобы костюмчик сидел, – оба на меня уставились, не понимая. – Ну что вы не поймёте, – всплеснула руками, – Намир должен так выглядеть, чтобы она не могла отвести от него глаз, (ну не пересказывать же им кино). Вызывай себе в помощь камердинера и готовься к приходу своей ненаглядной.

Они уставились на меня, а я закатила глаза:

– Любимой. Кстати, а чем ты решил ее покорить? Удивить? Как ты будешь ее развлекать?

– Я не знаю, – растерялся Намир, – а что, надо?

От такой наивности я закатила глаза. Ну, мальчишки, детский сад, штаны на лямках! Как так можно?

– Ты что, собирался стоять в сторонке, тихо вздыхать, краснея и бледнея? – я возмущенно уперла кулачки в бока. Брат сглотнул и кивнул, соглашаясь с моими словами. Вот ведь! Слов нет! Одни матерные, но я ведь приличная девочка, поэтому не выражаюсь! Надо брать всё в свои руки, итак!

– Во-первых, подаришь ей цветы. Все женщины любят цветы и предложишь прогуляться по парку. Поведешь её к ближней лавочке, там очень красиво, по дороге будешь развлекать смешными историями. А мы с Филей отнесём туда плед и чего-нибудь вкусного.

– А ты откуда это всё знаешь? – на меня подозрительно смотрели две пары глаз.

– Не знаю… – от неожиданного вопроса, я захлопала ресницами и тут же спохватилась, – не помню, но так будет правильно, – а что ещё могла им сказать? – Так, Намир, ты за камердинером. И наряжайся. А мы с Филей на кухню.

Взяла того за руку и потащила из комнаты.

Кухня – огромное помещение, светлое и просторное. А чистота похоже была стерильная. Мы с Филькой стояли разинув рот и завороженно разглядывая обстановку. Всё лежало, висело и стояло в определённом порядке, которого я не понимала. А ещё здесь шипело, шкворчало и булькало. А какие были ароматы! От всего этого великолепия я просто потерялась. Одной рукой крепко сжимала ладошку Филеса, а второй прижимала к себе своего игрушечного зайку. Все повара были заняты своими делами и на нас не обращали никакого внимания.

– Это кто же почтил честью мою вотчину? – вопрос застал нас врасплох.

Обернувшись, мы увидели крупную, полную женщину в светло-бежевом платье и косынкой на голове, повязанной сзади. В руке она держала огромный тесак с чем-то прилипшим к лезвию, похожим на мясо и в красных разводах. Увидев его, мы с Филесом непроизвольно прижались друг к другу и сделали шаг назад.

– Здравствуйте, – как-то одновременно и почему-то писклявыми голосами, поздоровались мы с ней.

– Ну, здравствуйте, молодые тар и тари. Чем могу вам помочь? – приветливо и ободряюще улыбнулась она, откладывая в сторону ножичек и вытирая руки. Улыбка у неё была мягкая, тёплая и располагала к себе и я просияла ей в ответ:

– Мы хотели с братом провести небольшой пикник в парке. Не сейчас, а ближе к вечеру. Можно ли нам что-нибудь будет взять с собой?

– Конечно, я вам всё приготовлю. Приходите, когда соберётесь отдохнуть, – поблагодарив её, мы тихонько, бочком выскользнули из кухни.

Уже во дворе Филька выдохнул и пожаловался:

– Ух какая, я такого страха натерпелся. Жуть.

А я стояла и улыбалась, понимая, что хочу подружиться с этой женщиной, чтобы иметь возможность хоть иногда есть свои любимые блинчики, да и много чего ещё.

Времени до обряда было предостаточно. Поэтому мы пошли просто побродить по парку. С южной стороны поместья находилась небольшая площадка с фонтанами и от неё веером расходились дорожки по всему парку. Мы шли по одной из них. Говорить ни о чём не хотелось. Филес ногой пинал небольшую гальку, а я прыгала то на одной ножке, то на другой. Пока в мою туфельку не попал маленький камешек и я не оступилась. Филес успел меня подхватить и охромевшую, отвел за пышные кусты, росшие возле дорожки. Там, усадив на травку, снял мою обувь, чтобы вытряхнуть песчинку, когда мы услышали, как кто-то идёт и то ли ругается, то ли спорит:

– Тиматей, даже не уговаривай, не пойду!

– Да чего ты боишься? В поместье сегодня праздник. Всем будет не до нас. Тар Хонгар тоже приглашён. А мы с тобой через тот лаз переберёмся и быстро смотаемся в таверну «Весёлый зомби» к дяде. До утра как раз обернёмся.

– Не, не пойду. Тар Хонгар всё равно узнает. От него ничего нельзя скрыть.

– Да не трусь! У них же сегодня гости. А после рюмки, другой, он даже не вспомнит про свои обязанности.

– Ты дурак, Тим. Ты его не знаешь. У него должность такая, что обязывает всё и про всех знать. Не пойду я. А ты – как хочешь.

– Сам дурак. А я сегодня повеселюсь от души и все девочки мои будут.

Они спорили ещё о чём-то, но мы их уже не слышали, потому что они отошли от наших кустов далеко. Мы на коленях проползли под нижними ветками растений и выглянули вслед уходящим.

– Надо будет разведать про этот лаз. Мало ли понадобится, – глубокомысленно изрёк Филька, а я легонько треснула его зайкой и засмеялась, уж больно серьёзно-шкодливый вид был у парня.

***

Наряженная в новое платье с завитыми распущенными волосами и венком на голове я выглядела как кукла. Для усиления эффекта просияла лучезарной улыбкой и похлопала глазами. Даже самой стало сладко до приторности. От всей души поблагодарила Хизру за помощь, взяла своего зайку и вышла из комнаты.

Возле дверей меня ждали мальчишки. Оба были похожи на сказочных принцев: один в черном, другой в зелёном. Намир постарался и от него невозможно было оторвать глаз. Будем надеяться, что его зазноба оценит эти старания. Ребята, не отставали и разглядывали меня. Филька присвистнул, а брат выдохнул: «Вот это даааа!..», – и тут же, с лёгким поклоном, предложил мне локоть, который я и использовала по назначению.

Вот такими чинными и воспитанными мы и вошли в зал, где уже находились наши родители с Эдхаром и Дарионом. В дверях меня буквально обожгло чьим-то взглядом. Это было так неожиданно, что я сбилась с шага и растерянно оглядела всех. На меня смотрели только отец и мама. А мужчины общались друг с другом. Но вот они оба повернулись в нашу сторону и Эдхар со словами: «Принцесса», – и довольной улыбкой, подхватил меня на руки и закружил. Это было неожиданно и приятно. Мой смех подхватили и остальные. Только Дарион как-то грустно улыбался. Он, одетый в белую мантию, по сравнению со всеми нами, выглядел внушительно. Глядя на него, я оробела.

– Нам пора. Лихар – веди, – проговорил он.

Отец пошёл вперёд, а я поехала на руках Эдхара. Всю дорогу он осыпал меня комплиментами: какое замечательное платье, как прекрасно я выгляжу и вообще какая я умница. Нет, мне, как женщине, конечно, были приятны такие слова. Но они начали меня смущать. И хорошо, что мы уже спустились в цокольный этаж, где и прошли через зеркальный зал к Книге Рода.

Это было необычное ощущение. Словно зеркало превратилось в дверь, перекрытую жидкой ртутью. И ты через неё пробиваешься в соседнюю комнату. Я даже оглядела всех на предмет отсутствия этого ядовитого элемента. Не найдя следов и признаков отравления, успокоилась.

Теперь меня держал на руках папа, а мой зайчик остался у Эдхара. Он его немного потрепал, насмешливо глядя на Дара и получил от него возмущённый взгляд. Потом лапкой игрушки приветственно помахал ему и сделал движение, которое я бы перевела «Я за тобой наблюдаю». Ну чисто детский сад, штаны на лямках. Хм… кажется я уже это говорила… ну да, верно. Все парни, один сплошной детский сад, сколько бы им не было лет.

Ну наконец мы встали на свои места. Эдхаир, Намир и Филес – немного в стороне от нас. Дарион – перед книгой, а я с родителями справа от него. Когда начался обряд я потерялась в ощущениях. Не слышала слова и интуитивно делала то, что требовалось.

Магия, которая творилась вокруг, буквально поглотила меня. Я никогда не думала, что смогу её видеть. Книга сияла. От неё исходили призрачные, звёздные ленты, опоясывающие всех нас. На грани слышимости звучала музыка. Я всё время пыталась её расслышать и никак не могла уловить. Всё это терялось на фоне того, кто проводил обряд. Дарион светился словно ангел, за плечами которого развевались чёрные, призрачные крылья. Оторвать от него глаз было невозможно, да я и не пыталась.

Вообще удивительно, как я смогла заметить, как мою правую руку обвила красная призрачная сверкающая лента. Откуда она взялась, я так и не поняла и куда тянулась, тоже было непонятно, она таяла в призрачной дымке. Еще одна, черная, мерцающая красными звездами, падала вниз и от этого становилось горько. Я перевесилась с рук отца, чтобы поймать её и она, словно чувствуя моё желание, рванула ко мне в руки. Это было правильно. Неконтролируемый восторг охватил меня. Крепко схватив её, я не ожидала, что она живой змейкой обовьётся вокруг левого запястья, ластясь, словно котенок и я засмеялась от счастья. А вокруг творилась вакханалия света, музыки и магического ветра.

И вдруг всё стихло, а Книга раскрылась. На картинке мы стояли вчетвером: папа, мама, брат и я. Там же огнём стали проступать какие-то слова.

– «Дарован шанс тебе второй», – начал читать Дарион. Потом резко замолчал и встал так, чтобы загородить написанное от родителей.

И вдруг все волшебство как-то сразу закончилось. Всё стало обычным и Книга Рода закрылась.

Я вертела головой ничего не понимая. Лент больше не было, рассматривала на свои руки, трогала их, но ничего не находила.

– А где ленточки? – с недоумением подняла глаза на отца.

– Какие ленты? – резко повернулся ко мне Дарион.

– Красивые такие ленты, со звёздочками. Их было две: чёрная и красная, – я в растерянности показывала на руки, где какая лента находилась и проводя по ним ладонями, понимала, что сейчас ничего нет. Так мне все это привиделось?

Родные собрались вокруг меня.

– Ты что-то видела? – обеспокоенно спросила мама.

И тогда я, ничего не утаивая, рассказала и про волшебство, и про музыку, и про ленты, потому что знала, что это правильно, потому что они переживали за меня. Вот только про крылья Дара не сказала. Мне, почему-то казалось это слишком личным и о таком нельзя говорить.

– Похоже, что у малышки так рано и удивительно проснулся дар, – задумчиво произнесла мама. – Надо будет пригласить Валионора проверить. И потом, мне всё равно нужно наведаться в академию до начала занятий, поэтому зайду к ректору, узнаю, что он нам может посоветовать.

Все согласились с её словами, а я уже тянулась за своим зайкой. Эдхар хотел взять меня на руки, когда Дарион неожиданно перехватил меня и забрав игрушку, отдал мне.

– Нам пора покинуть зал, – проговорил он.

***

Пока мы поднимались с цокольного этажа, Дар объяснял мне, что подарки, которые будут дарить родные и гости я должна принимать лично обеими руками. Открыв коробочку, или взяв подарок в руки необходимо было сразу же высказать слова благодарности за полученный презент. При этом смотреть нужно на самого гостя, а не на его подарок. Делать это необходимо всегда, в любом случае, даже если то, что подарили, не особо нравится. Благодарность – это прежде всего знак внимания и уважения к тому, кто старался сделать приятное. Потом этот подарок необходимо положить на отдельный стол, предназначенный для этого. Трогать и рассматривать подарки можно будет только после того, как гости разойдутся и слуги перенесут все дары ко мне в комнату.

Я была рада, что мне объяснили правило этикета получения подарков. Конечно, я не дремучая. Ну какой у нас этикет? Обычная воспитанность, вот и все. Бывало, что забегаешься, накрывая на стол, а тут ещё и курица пригорает. Тогда просто скажешь спасибо, поцелуешь в щёчку и отложишь его не открывая, чтобы рассмотреть потом.

Все направились в большую столовую, а Дар со мной на руках свернул в коридор, ведущий к моей комнате. Это было странно и непонятно, я уже хотела спросить его куда же мы идём, когда он задал неожиданный вопрос:

– Тебе нравится эта игрушка? – и быстро глянул на меня, словно просканировал.

– Да, очень, – ответила ему, за улыбкой скрывая удивление от заданного вопроса, а сердечко ёкнуло в нехорошем предчувствии.

– Ты дала ей странное имя: Зай Ка. Что оно означает? И на каком языке? – сердце ухнуло куда-то в район желудка и там трепыхалось пойманной птицей. Растерянная, я не знала, что говорить.

– Ни на каком, – немного собрав разбежавшиеся мысли, начала осторожно отвечать, стараясь, чтобы дрожащий голос не выдал моё волнение, – просто имя.

– Тогда давай мы оставим Зай Ку в твоей комнате, – мы стояли перед дверью в мою спальню. – Ты позволишь мне войти к тебе?

Я смутилась. Как можно не пригласить в гости того, на чьих руках ты сидишь в этот момент? Ситуация пикантная если бы не мой возраст и абсолютно абсурдная в мои пять лет.

– Да, конечно, проходите, – сконфуженно промямлила приглашение.

– У тебя уютно, – оглядев всё констатировал он.

Я поморщилась:

– Не люблю розовый цвет.

– А какой любишь? – тут же повернулся ко мне тар Дарион.

– Белый, молочный, жемчужный, вообще все пастельные цвета, с небольшим добавлением ярких пятен.

– Таких, как твой Зай Ка?

– Да, – разулыбалась я.

– Ну что ж, тогда пусть сейчас он поработает ярким цветным пятном и за одно подождёт тебя после праздника, – он подошёл к кровати и посадил зайку, прислонив к подушке.

У меня никак не получалось понять тара. Его покер фейс вообще не читался. Если после обряда я чувствовала всех и знала их эмоции, то Дарион оставался для меня загадкой. Его чувства и настроение словно были закрыты для меня. Я ощущала его родным, но не как маму, папу, братьев и даже Эдхара, а как-то по-другому. Это было непонятно, странно. Да и вообще, что говорить: откровенно боялась. Для себя я определила его, как единственного, кто может узнать мою тайну и стать мне угрозой. Поэтому стоит держаться от него подальше.

– Нам с тобой пора идти, нас уже заждались. Ты позволишь приходить к тебе в гости? – если сказать, что я была в недоумении, то это ничего не сказать. Вот, блин, решила держаться подальше! Зачем ему это надо? Может он меня в чём-то подозревает? Но я ведь вошла в Род. И теперь уже стала совсем своей. Тогда что? Пауза затягивалась, надо было давать ответ. Что может сказать ребёнок на такой вопрос?

– Да, конечно, приходите. Буду рада с вами ещё побеседовать, – чинно и воспитанно захлопала глазками и растянула губы в милой улыбке.

Не успел он оценить её фальшь, как в комнату, постучав, заглянул Эдхар:

– Вы скоро? Там все ждут вас!

А я только сейчас вспомнила, что так хотела попросить посмотреть его крылья и не успела. По дороге Дарион скинул с себя мантию и отдал её служанке. Под ней был черный, вышитый серебром камзол, который выгодно подчеркивал его подтянутую фигуру.

***

Мы вошли в Большую столовую. Я хотя и облазила с братьями все помещения в доме, здесь оказалась впервые и сейчас жадно осматривалась по сторонам. Это было огромное полупустое помещение со стенами из светлого песчаника. Деревянный потолок, в тон стен, был отделан балками с поперечным брусом более тёмного оттенка. Видимо почувствовав моё любопытство Дар притормозил в дверях, давая все осмотреть. С балок спускались кованые люстры в виде короны, где в каждый зубец была вставлена свеча для магического огня. Эти люстры завораживали светом, который то мерцал, то искрился. Оторвав взгляд от них, поняла, что одна из стен представляет собой череду огромных арочных окон в пол. В проемах окон стояли по два кресла со столиком между ними. Я представила как хорошо было бы пить обжигающий као, когда за окнами метет метель или ярится пурга, а ты из тепла любуешься непогодой.

Вся столовая утопала в живых цветах, квадратный стол в центре зала, казалось, парил над каменным полом. Настолько белоснежная скатерть лежала на нем, опускаясь мягкими фалдами к самому полу. Солнечный свет переливался и отражался в хрустальных фужерах искрясь радужными бликами и наполняя помещение торжеством и праздничным настроением.

Родители мило разговаривали с незнакомой парой. Дар повел меня к ним. По виду им было не больше тридцати лет и внешне они совсем не подходили друг другу. Он в ультрамариновом камзоле, а она в платье того розового поросячьего цвета, от которого у меня зубы начинали ныть. Он плотного телосложения, не очень высокий, имел какой-то добродушный вид. Она же была немного выше его и я бы сказала, худосочная, с высокомерным, злым лицом.

Видимо я неприлично воззрилась на эту пару, притормозив. Только со стороны Дариона услышав насмешливый хмык, взяла себя в руки и постаралась мило улыбнуться. Улыбка наше всё!” Улыбаемся и машем!”

Когда мы подошли к родителям и незнакомой паре, мужчина склонил голову в приветствии, а женщина немного присела. Под длинной юбкой не было видно, но больше всего это походило на книксен. После того как они выпрямились, Дарион представил мне их:

– Тар Менельшир Арауф с женой тари Селестин Арауф и дочерью тари Белегестой Арауф, – и я завертела головой, ища их дочь, ей оказалась миловидная, но ничем не примечательная девушка, лет пятнадцати, стоящая с моими братьями, на которую я и внимания не обратила.

И это та зазноба, в которую влюбился Намирейн? Да ладно!

Глава 9

Она же старше его намного! Нет, я, конечно, знала, что у мальчишек зачастую первая влюблённость случается в девочек старше их. Но надеялась, что брата минует эта участь. Как же я ошиблась. Разница в возрасте всегда приводит к разбитому сердцу и переживаниям мальчишки. Потому что он ещё видится ребёнком девушке, которая уже чувствует себя молодой и интересной особой, способной вскружить голову противоположному полу и жаждущей любви более взрослых особ. Надо будет более внимательно приглядывать за братом, чтобы он чего не учудил.

Улыбнувшись ей, я перевела взгляд на её родителей. Надо их поприветствовать, но как это сделать по этикету меня никто не учил. Ну что ж «Улыбаемся и машем». Двумя пальцами левой руки, отставив мизинец, потянула подол платья в сторону. Правой рукой, словно крылом, сделала лёгкое балетное па и присела. Было похоже, что я сделала всё верно, потому что мама гордо заулыбалась, а отец ещё больше расправил плечи.

Ну вот и пришло время на практике применить знания, которые мне дал Дарион. Он и был первым, от кого я получила подарок. И это был подарок не для ребёнка, а для взрослой девушки. Гарнитур белого металла с алмазами или камнями очень похожими на них, из диадемы, сережек и колье. Он был похож на сюрреалистическое переплетение цветов, ветвей и листьев. Вся конструкция выглядела жёсткой, но совершенно воздушной. Такое произведение искусства мог сотворить только безумный художник. Я еле сдержалась, чтобы не запищать от восторга и просто поблагодарила с улыбкой. Но глядя в мои глаза Дарион всё понял по ним и расслабился. Как удивительно я стала чувствовать его после обряда.

Следующим был Эдхар. В простенькой деревянной шкатулке с резьбой, напоминающей переплетение змей, на чёрной бархатной подушке лежали серьги и брошь, похожие на снежинки в стиле «Сваровски». Они сияли и переливались, но в то же время мне показалось, что они истекают тьмой. Рука сама потянулась к ним. Но не дотронувшись до украшений я остановилась и подняла серьёзные глаза на Эдхара. Он смотрел, впившись в меня глазами. Это было всего несколько секунд за которые я поняла, как ему важно, чтобы этот подарок был принят мной. Разорвав зрительный контакт, вновь посмотрела на артефакт и легко погладила брошь. Плохих ощущений не было. Лёгкая прохлада и дымка тьмы, завивающаяся вокруг моих пальчиков. Моя искренняя улыбка и благодарность успокоили его.

Потом подошёл отец. В руках он держал восьмигранную шкатулку цвета ночного неба, инкрустированную золотом и каким-то голубым металлом. Тонкий узор переплетался между собой и создавал неповторимый орнамент. Приняв её и открыв, я не поняла, что это такое: по кругу в несколько рядов лежали драгоценные камни округлой формы с огранкой. В центре находилась небольшая выемка, видимо для того, чтобы вставлять туда эти камни.

– Это что, музыкальная шкатулка с целой коллекцией, чтобы слушать и записывать музыку? – услышав восторженный шёпот Филеса, уже с интересом посмотрела на свой подарок. Что, что, а музыку я всегда любила.

Мама подарила книгу яркую и красочную. Раскрыв её, я поняла, что это букварь для обучения азам магии. От этого подарка я пришла в полный восторг и как маленькая, хотела прыгать и хлопать в ладоши от радости, а мои глаза горели от предвкушения. Со счастливой улыбкой я поблагодарила её от всего сердца.

После мамы меня должны были поздравлять гости, но случилась какая-то накладка с подарком и они пропускали свою очередь. Тари Селестин гневно раздувала ноздри и поджимала губы, а тар Менельшир и мама тихо успокаивали её.

От разглядывания этой безобразной сцены меня отвлекли братья. Они подошли оба с довольными и таинственными мордахами. Оказывается, они тоже приготовили свои подарки и с нетерпением теребили меня с обеих сторон.

Намир протянул мне кулон: сияющий синим светом овальный камень в простой металлической оплётке. Все завитки были гармоничны. Камень словно лежал в проволочной капле. Для более прочной основы соседние завитки были плотно обмотаны более тонкой проволокой. Я не сказала бы что это классическое ювелирное изделие. Больше всего это походило на артефакт. Что и подтвердил брат:

– Ты не смотри, что он простой. В нём стоит сильная следилка. Если с тобой что-то произойдёт, мы всегда будем знать, где ты.

От его слов у меня на глазах навернулись слёзы и защемило от нежности. В пень этикет. Я крепко обняла его, прошептав:

– Спасибо.

– Да ладно, ну что ты, – смущённо ответил он мне, прижимая к себе.

– Брат, отпусти Лину, я тоже хочу сделать ей подарок, – влез в наши обнимашки Филес.

Когда я отстранилась от Намира, Фил подал мне браслет. Простенькие кожаные шнурки, проходящие через ушки, держащие кабошон, были перехвачены бусинами дзи. Сам камень представлял собой линзу диаметром около пяти сантиметров. Смотря на неё, создавалось впечатление, что под стеклянной поверхностью переливается жидкий огонь: красный цвет перетекал в жёлтый, его сменял бордовый и всё это великолепие вспыхивало искрами. Сверху и снизу от кабошона отходили ушки, на которых держались металлические цилиндры с гравировкой по ним, опоясывающие камень сверху и снизу. Браслет был очень необычным, а я всегда любила всё необычное. Поэтому он покорил моё сердце сразу. А уж когда Филес добавил, что при нападении на меня, он перенесёт в безопасное место, я поняла, что буду носить его постоянно. И не важно, что он одноразовый и перенос нельзя рассчитать заранее. Чтобы меня нашли после него, на мне будет подвеска Намира. Поэтому Филька тоже получил мою горячую благодарность и объятия.

Пока я горячо благодарила ребят, произошла какая-то заминка. Слуги вносили в столовую коробку в два раза выше меня. Мама незаметно подтолкнула меня к нашим гостям.

Они стояли все вместе и ждали, когда коробку установят рядом с ними. Как только это произошло тар Арауф обратился ко мне с поздравительной речью. Общие слова, мало что значащие для ребёнка пяти лет, да и мне не интересные тоже. Однако я стояла и усиленно делала вид, что очень внимательно слушаю его словесные экзерсисы. Но вот на словах: «Прими от нас этот подарок», – он плавно повёл рукой в сторону коробки, где слуги уже успели снять крышку.

Это была кукла. На голову выше меня она представляла полную копию девочки лет восьми. Я даже оторопела вначале, настолько живой оказалась игрушка. Рыжеватые завитые локоны спускались на грудь. Большие голубые, широко раскрытые глаза, казалось сейчас моргнут, пухлые губки улыбались, подчёркивая небольшие ямочки на щеках, а пышное нежно-сиреневое платье со множеством бантиков очень шло ей. Это был царский подарок для девочки моих лет. Но вот только девочкой, этих лет, я как раз и не была. И, откровенно говоря, эта игрушка меня пугала до дрожи. Мне становилось плохо только от одной мысли, что придется дотронуться до неё.

Я дала себе мысленный подзатыльник: ты взрослая, умная женщина – выкручивайся и включай блондинку! В голове прояснилось и я тут же восхищённо вздохнув, наивно захлопала глазками и прижала ладошки к сердцу, всем видом показывая свой восторг. Потом повернулась к дарителям и с придыханием поблагодарила их, добавив: «Она прекрасна. Я назову её Суок», – и растянула губы в счастливейшей улыбке, ну я и актриса. Хотя… не помню в каком фильме говорили: “Жить захочешь, не так раскорячишься!” Похоже в этом мире, эти слова становятся моим девизом.

Кажется, я не очень смогла их отвлечь своим представлением от небольшого отступления от этикета. Потому что тари Селестин Арауф собиралась уже что-то сказать, недовольно поджав губы, когда в помещение вошёл тар Кирит Хонгар и быстро направился в нашу сторону. Я просто обожала этого мужчину: сейчас и здесь он был моим спасителем и кумиром.

В руках он держал длинный предмет, завёрнутый в ткань. Многоуважаемому заместителю отца пришлось уступить место Киру. Как же я была рада тому, что он отвлёк семейство Арауф от меня. Вздохнув с облегчением, улыбнулась ему, а тар Хонгар понимающе и ободряюще ухмыльнулся.

После чего встал на одно колено передо мной и протянул свой подарок со словами:

– Алина, добро пожаловать в семью, – это было сказано настолько тепло и доброжелательно, что все страхи и нервное напряжение меня отпустили. На душу снизошел покой и я широко и радостно улыбнулась в ответ. Разворачивать материю было неудобно и тогда Кирит предложил свою помощь, которую и приняла благодарно.

На своих руках он держал длинную, плоскую шкатулку чёрного цвета без украшений, строгую и благородную. Я провела пальчиками по ней, ощущая плавность, гладкость линий. Натолкнувшись на запор, отодвинула его и подняла крышку. Дыхание перехватило, я завороженно и недоверчиво уставилась на подарок.

В специальных креплениях лежали парные клинки. Они казались невесомыми, хотя вместе с рукояткой где-то были около семидесяти сантиметров. Плавные, хищные линии немного поднятых вверх клинков компенсировались отсутствием гарды и плавно опущенным вниз эфесом. Даже на вид они были очень опасны и красивы. Совершенно чёрные лезвия, казалось, впитывают свет. Рукоять одного клинка была отделана красно-золотым узором и по лезвию вились золотые руны. На другом же клинке были красно-серебряные узоры с серебряными же рунами по лезвию.

– Это Куинке. Парные клинки по имени «Безмолвная ночь». Они очень лёгкие и острые, ими сложно управлять, но именно они подходят тебе, – объяснял мне тар Хонгар, а я нежно касалась рукояти то одного, то другого клинка, не в силах оторваться от них.

Откуда? Ну вот откуда он знал, что я всегда питала нежные чувства к холодному оружию? Но у меня не было возможности заниматься этим видом спорта, да, честно говоря, и другими тоже. А те ножички, которые мне дарили дворовые пацаны, канули в Лету. А тар Хонгар продолжал:

– Кроме того они являются артефактами, которые невозможно потерять и можно призвать в любое время. Чтобы их активировать нужна капля твоей крови на каждое лезвие.

Он немного повернул голову в сторону родителей и кивнул им. Лихар и Лирен сразу подошли к нам. Лихар хмурился, когда доставал булавку и шёпотом выговаривал Киру:

– Всё-таки подарил. Она же девочка. Зачем ей боевое оружие?

А Кир открыто улыбался ему в ответ:

– Друг, посмотри, она же воин, как и твоя жена. Она не сможет вести жизнь придворных вертихвосток.

Лихар тяжело вздохнул, а Лирен положила ему на плечо руку, успокаивая и поддерживая. Мне укололи палец и капли моей крови упали на каждое лезвие. Они сразу впитались, словно их и не было.

– Теперь ты никогда не сможешь пораниться этим оружием, – продолжил тар Хонгар.

Что я тут же и проверила, проведя пальцами по лезвию серебряного клинка. Мне казалось, что я дотрагиваюсь до нежнейшего атлАса, шелковистого и тёплого. А родители уже улыбались. Даже у отца разгладилась морщинка между бровей. Вдруг сбоку послышался двойной восхищённый вздох. Там, выглядывая из-за спин родителей, Намир и Филес не могли отвести глаз от моего подарка.

А дальше, за их спинами, тар Арауф развлекал разговором Эдхара. Тари Арауф, улыбаясь во все свои зубы Дариону и что-то ему рассказывая, ненавязчиво выпихивала вперёд себя свою дочь. Белегеста же, мило краснела и строила глазки. Глядя на Дариона можно было подумать, что он не замечает всех манипуляций матери, сосредоточив всё своё внимание на ней. Но, видимо, я ошибалась, потому что он, почувствовав мой взгляд, стал поворачивать голову в нашу сторону. Испугавшись непонятно чего, я уставилась на Кирита и стала помогать ему закрывать оружие в ларец, положив его на подарочный столик. Моё сердечко билось и трепыхалось как у испуганной птички. Вот почему мне хочется, чтобы он смотрел на меня и очень страшно от того, что посмотрит?

Наконец с получением подарков было покончено и мы переместились за стол. Каждое блюдо выглядело как произведение искусства. Такого я ещё не пробовала: и цвет, и вкус, и запах – всё было необычным. Но всё было лакомо и каждый отдал дань этим шедеврам. По мере насыщения стали завязываться разговоры. Вначале о погоде, потом вспомнили какого-то эльфийского кутюрье, собирающегося проездом посетить Контиол и соответственно Тарен, в следующем месяце. Поинтересовались у тари Селестин, так же ли она собирается ехать на море, как и раньше. После этого разговор плавно перешёл на «путешествия» Эдхара и я с мальчишками навострила ушки.

Но кто бы дал детям возможность послушать взрослые разговоры, нам благосклонно «разрешили» выйти из-за стола.

Только лишь когда мы спустились в сад, я заметила, что Намир то краснеет, то бледнеет. Захотелось побиться головой о стену. Он же влюблён, а я забыла. Надо помочь брату.

– Филес, отвлеки чем-нибудь Белегесту, – прошептала я ему на ухо и потащила в сторону Намира.

– Ты озаботился букетом?

– Да, сейчас принесут. А вдруг она откажется? – в панике смотрел на меня брат, нервно одергивая и поправляя одежду. Надо было срочно его успокоить.

– Возьми себя в руки и ничего не бойся. Если она умная и добрая, то пойдёт с тобой погулять, а если дура, то нам такая не нужна. А теперь: вдох – выдох, вдох – выдох, спокойно и размеренно, – Намир вытаращил на меня глаза, как на умалишенную. – Ну что ты так смотришь? Делай, как говорят! – от избытка чувств, притопнула ножкой и он послушался. Было невооруженным глазом видно, как успокаивался и овладевал собой брат. По крайней мере, у него перестали дрожать руки и цвет лица больше не менялся.

В это время молоденькая служанка, закрывая юбкой букет, передала его брату. Он снова переменился в лице, став зелёным. Его опять явно потряхивало. Я закатила глаза: да что же это такое? И ладно бы девочка была нормальная, а то какая-то фифа. И ведь брат не поймет, для него она самая лучшая на свете.

– Ну же, возьми себя в руки. Вспомни, что ты принц, а она просто девочка. Вперёд! – и подтолкнула его, оттирая в сторону Фильку.

Отойдя за кусты и немного потопав по дорожке, мы тихо вернулись назад. Любопытство – это не порок, мы просто волнуемся за друга. Нам всё хорошо было видно, но совсем ничего не слышно. Мы видели, как Намир протягивает ей букет и краснея что-то говорит. Белегеста, даже не делая попытки принять цветы, кривя свои красивые губки, что-то отвечает брату и отрицательно поводит головой. Потом добавляет что-то ещё и уходит по тропинке, а поникший Намир, с букетом в опущенных руках, остаётся один.

Мы выскочили из-за кустов и бросились к брату:

– Ну, что она сказала?

Он выронил букет и что-то хотел ответить, но у него ничего не получилось. Я чувствовала боль брата, как свою и поняв, что сейчас будет очень плохо, повернулась к Фильке:

– Быстро на кухню. Пусть дают то, что мы просили с собой на пикник, – отослала его, а сама обняла Намира и только и успевала повторять: – Тише, тише, всё хорошо. Всё в порядке. Мы с Филькой с тобой, а это самое главное. Мы любим тебя. Ты самый лучший!

Брат вернулся буквально мгновенно, тягая за собой корзину.

– Идём к озеру, – сказала и потащила за собой Намира. Сейчас с ним можно было делать что угодно. Он был безразличен и практически не реагировал ни на что.

Филька с корзиной еле успевал за нами. Туда мы добрались в рекордные сроки. Пока я гладила Намира по голове Филька успел достать плед и разложить его на траве. Туда же выложил тарелки, фужеры, бутылку с водой, малюсенькие пирожки и фрукты.

Мы с Филей отпаивали и откармливали брата, давая ему заесть первую горечь поражения на любовном фронте. Я жалела только о том, что нет водки. Ну, во-первых: он ребенок, а во-вторых: её все же не было. Ему бы хватило маленькой рюмки, чтобы отпустило. Поэтому мы прыгали вокруг Намира как бешеные белки и каких только слов не находили для его утешения.

Понемногу брат стал оттаивать и прислушиваться к нам. Но как бы мы не выпытывали у него, что же Белегеста говорила, брат так ничего нам и не рассказал. В моих глазах он вырос и из мальчика превратился в мужчину. Никогда не любила парней, перемывающих косточки девчонкам, а уж любимым – тем более.

От кого от первого прозвучали слова, что ей надо отомстить – не знаю. Может от меня? Уж слишком больно мне было за брата. До такой степени больно, что хотелось эту напыщенную дуру оттаскать за её волосенки. Нет, я даже в детстве никогда не дралась. Парни всегда оберегали меня, хотя приемы самообороны пытались показывать и научить ими пользоваться. Да и у меня самой никогда не было желания влезать в разборки. А сейчас откуда только вылезла кровожадность – не знаю.

Со всей страстью к проказам мы долго ломали голову, что же сделать. Хотя Намир и не хотел принимать участия в этом безобразии, мы его уломали. Да против меня, с моим опытом уговаривания кого угодно и на что угодно, у него вообще не было шанса. Согласился как миленький и даже не понял, что это не его желание.

Сошлись на том, что надо ей подложить в постель криушу. Со всем пылом отвергнутой души, Намир выловил самую огромную. Чтобы не сбежала, запихнули её в плетёный туесок, в котором до этого лежали пирожки. Быстро собрались, привели себя в порядок и пошли назад.

Корзинку Филес понёс на кухню, а мы направились ко мне в комнату. Горничная дожидалась меня, раскладывая подарки. Кукла стояла в открытой коробке недалеко от окна. Меня передёрнуло, ну не нравится мне она. Я тут спать собираюсь, а она на меня всю ночь таращиться будет!

– Хизра, а можно тебя попросить? – я заискивающе посмотрела ей в глаза.

– Смотря о чём, тари, – прервала она свои дела.

В это время в комнату влетел Филес с заговорщицким видом, а я продолжила:

– Мне эта игрушка совсем не нравится. Я её боюсь. Можно её убрать из моей комнаты куда-нибудь в чулан, подальше? Но так, чтобы никто не знал об этом?

Она задумалась, внимательно разглядывая коробку и что-то прикидывая.

– Мне понадобится помощь. Я сама не смогу её дотащить. Можно мне позвать того, кто поможет и будет молчать?

Мы переглянулись с ребятами. Получив от них одобрение, я согласилась на ещё одного свидетеля моего страха. Хизра ушла за помощником, а ребята подошли к игрушке, разглядывая её.

– Что, ты действительно боишься её? – поинтересовался Филес. Я кивнула.

– Да ладно! – Намир протянул к ней руку, желая потрогать.

– Не трогай! – заорала я.

– Почему? – раздался вопрос от дверей.

Мы резко оглянулись. За спиной Хизры стоял Пуриш и хмурился. Вот уж кого я никак не ожидала увидеть в качестве того, кто поможет мне с таким делом и будет молчать. Подвинув Хизру он вошёл и притворил за собой дверь.

– И всё же, маленькая тари, почему? – повторил он свой вопрос.

Ребята отошли подальше от игрушки и теперь рассматривали её подозрительно. А меня била нервная дрожь. Я не смогла бы объяснить даже себе, чем мне так не нравится кукла и почему я не хочу, чтобы её кто-то касался.

– Не знаю. Не понимаю. Просто не трогайте её и уберите как можно дальше. И лучше под замок.

После этих слов братья с удивлением уставились на меня, а я пожала плечами. Просто иррациональный страх. Управляющий внимательно и задумчиво оглядел игрушку. Нашёл крышку от коробки и, наконец, закрыл её. Вздох облегчения вырвался у меня непроизвольно. Хизра выглянула в коридор и подхватив коробку с другой от Пуриша стороны, стала помогать ему выносить эту дрянь из моей комнаты.

Когда мы остались одни Филька прошептал:

– Я знаю где выделили комнату Белегесте.

Глава 10

По коридорам мы крались почти на цыпочках, прячась за шторы или мебель в гостиных и залах от попадающихся навстречу слуг. Незаметно добрались до нужной двери и убедившись, что змея принимает ванную и в спальне пусто, тихонько проскользнули туда. Фильку оставили у дверей на шухере. Там, недолго думая, вытащили бедную криушу и положили её под одеяло, ближе к середине постели. Аккуратно всё разгладив, чтобы не было видно нашей диверсии, быстро покинули спальню.

По дороге в парк под окна Белегесты, Филес нам рассказал, что все гости остались ночевать в поместье. Чтобы завтра с утра привести себя в порядок, позавтракать и уже потом отправляться по своим делам.

– Откуда ты это всё знаешь? – удивился Намир. И я была с ним согласна.

– От слуг, – пожал он плечами, – откуда же ещё? Они всегда всё знают. Просто надо уметь находить к ним подход, – и хитро улыбнулся.

Мы долго стояли в кустах под окнами, всё было тихо и спокойно. Свет в её комнате уже давно не горел. Ночная прохлада опустилась на землю. Нас закусали какие-то летающие насекомые и мы замёрзли. Но так ничего и не дождались. Не получив морального удовлетворения, решили идти спать.

***

Утро началось с того, что меня трясли за плечо. Приоткрыв один глаз, увидела Намира:

– Ты чего? Что-то случилось? – чуть охрипшим спросонья голосом, спросила этого непоседу.

– Вставай, уже утро. Пошли заниматься с Киритом и его бойцами.

– Может не надо? Я ещё посплю… – попыталась зарыться в одеяло, практически засыпая.

– Вставай, – потащил меня за руку этот изверг, заставляя сесть.

Пошатавшись немного, пришла в себя. Пока натягивала штаны и рубашку, он стоял ко мне спиной и смотрел в окно, нетерпеливо притопывая ногой.

– Филька где? – пробурчала я.

– Ждёт нас на выходе.

– Помоги мне одеть артефакты, что вы мне вчера подарили, – Намир повернулся, я протягивала ему браслет и подвеску. Очень торжественно он застегнул мне вначале браслет на руке, а затем подвеску на шее. Было ощущение, что он проводит какой-то ритуал или церемонию, короче – таинство. Я прониклась происходящим и еще раз дала себе слово никогда не снимать эти обереги.

Утро было не жарким. Чтобы совсем не замёрзнуть мы припустили бегом. Клумбы, цветы и кусты мелькали мимо нас. Таким темпом очень быстро оказались на полигоне. Бодрый, словно вчера ничего и не пил, тар Хонгар гонял своих парней. У них был последний круг после полосы препятствий. Пробежавшие, тяжело дыша, старались выровнять дыхание, согнувшись и уперев руки в колени.

– Так, бойцы. Всем в душ, завтрак и дальше по расписанию. А особо отличившимся любителям бегать – ещё три круга.

Парни непонимающе стали оглядываться: к кому это относится и тогда Кир добавил:

– Тиматей, это к тебе относится. Думал, если меня нет, я не узнаю, что ты к брату улизнул эль пить и девок щупать? Ну, раз головы нет, а бегать любишь – тебе ещё три круга.

Бойцы ржали как кони, уходя с поля и отпуская непристойные шуточки в адрес «везунчика». А худой и рыжий, застонав, пошёл на новый круг. Мы же во все глаза смотрели на того, кто хотел обмануть нашего начальника охраны.

После тренировки, не спеша, возвращались домой, чтобы успеть привести себя в порядок перед завтраком, когда раздался оглушительный девчачий визг и сразу за ним женские крики. Филес озвучил за нас то, о чём мы подумали все: «Сработало». Переглянувшись, рванули к покоям Белегесты.

Дверь была открыта нараспашку и мы еле протиснулись через толпу слуг. В комнате уже собрались все взрослые. Её мать заламывала руки и голосила сильнее дочери. Несчастная заливалась слезами. Её лицо напоминало большую розовую подушечку для иголок. Я растерялась. У неё аллергия на этих земноводных или нам так повезло и мы поймали ядовитый экземпляр? Оглянулась на ребят. Они тоже были в шоке. Мама, осмотрев девушку, велела:

– Эдхар, открывай портал. Ей нужен лекарь.

Тот, недолго думая, подхватил Белегесту на руки. С обеих сторон за него уцепились тар и тари Арауф. Небольшой пасс рукой и Эдхар с семьёй Арауф прошли порталом, закрывшимся сразу ними.

Только сейчас родные обратили внимание на нас. Какими же разными взглядами они смотрели на нас: гневным, изучающим и задумчивым. Под этим перекрестьем мы, непроизвольно прижались друг к другу и сделали шаг назад, упираясь в прислугу. Отец перевёл взор на них:

– Все вон! Вам делать нечего или представление увидели? – и глядя на нас: – А вы, в мой кабинет. Быстро! – и первым покинул спальню.

Что-то часто я это стала слышать. Ну, что, поплелись за ним, посматривая друг на друга.

В кабинете мы оказались в центре треугольника из разгневанных родителей. Отец раздраженно прохаживался перед нами, у левой стенки стояла мама, хмуря брови, а у правой – тар Дарион, задумчиво разглядывая нас. Отец уже минут десять, как просто орал. И самым необидным, что мы услышали о себе, было: безответственные и безголовые. Наконец он выдохся и задал сакраментальный вопрос: «Зачем вы это сделали?». Мальчишки покосились на меня. Кажется, в этой шайке, я атаманша. Задумавшись, как лучше построить ответ, я пропустила заданный Дарионом вопрос. Только после того, как он повторно спросил:

– Может быть тогда ответите, почему вы так поступили? Что за причина была для такого поступка? Я не верю, что вы сделали это со зла, – у меня от такого несправедливого подозрения перехватило дыхание и чуть пар из ушей не пошел. Возмущенно уставившись на него, начала гневную тираду:

– Почему??? Да потому что… – и с ужасом поняла, что никогда не озвучу тех мыслей и эмоций, что бродили в моей голове и тогда, и сейчас. – Не почему, – буркнула я сдуваясь и опуская глаза.

Мальчишки смотрели на меня как на смертницу. И когда Дарион обратился к ним с тем же вопросом ответили, как и я: «Не почему». Со стороны наша троица смотрелась “А ля партизаны на допросе в гестапо”. Я, может и посмеялась бы, но сейчас мне было совсем не смешно.

Тар Дарион хмыкнул, принимая наш ответ, мама молчала, не вмешиваясь, а отец, видимо уже наорался и спустил пар. Но вот его слова заставили нас призадуматься:

– Намирейн, мне надоели твои проделки. Всё хорошо в меру. Но когда шутки оказываются злыми и несут проблемы другим, это становится не позволительным. А ты, мало того, что сам перешёл черту, так сбил с пути Филеса и Алиниэль. Давно пора было взяться за твоё обучение, но всё считал тебя ещё маленьким. Теперь вижу, что ошибался. Поэтому, как только вам найдём учителей вы оба начнёте домашнее обучение.

А что буду делать я когда вырасту, кем стану? Домохозяйка, без образования, не интересная мужу, годная только рожать наследников? Хочу ли я себе такую судьбу? Однозначно нет! Я получила второй шанс и хочу попробовать всё, что мне интересно. Хочу быть рядом с мужем, быть его достойной, или он должен быть достойным меня.

Я сделала шаг к отцу:

– Что они будут изучать?

Лихар удивился, но ответил:

– История, география, экономика, мироустройство, письмо, математика, магия, боевые искусства, дипломатия, риторика, правоведение, этикет, танцы, да много чего ещё.

– А что буду изучать я? – все так же требовательно глядя на него, продолжала задавать вопросы.

Он не понимал зачем маленькая девочка спрашивает всё это, но продолжал отвечать:

– Вышивка, музыка, мода, рисование, танцы.

– Нет.

– Что, «нет»? – не понял он.

– Я не буду учиться вышивать. Кроме музыки и танцев я буду заниматься вместе с братьями всеми предметами, что и они.

– Зачем тебе это? Девочки это не изучают. Им это не нужно.

– Нужно, – я упрямо нагнула голову, готовясь отстаивать свое мнение и право самой решать свою судьбу.

– Вот упрямица, – тяжело вздохнул он, – хорошо, будешь обучаться наравне с принцами.

Вздох облегчения сорвался с губ, но когда заговорил Дарион, напряглась снова:

– Я предлагаю поступить по-другому. У нас все дети примерно одного возраста. Пусть обучаются вместе. Тем более, что все они из одного рода. Ближе познакомятся, сдружатся. Самая крепкая дружба, с детства. Охранять будет проще, когда они все вместе. Учителя и воспитатели наняты. Этикет проще изучать во дворце вживую. Да и всем вместе им будет проще разбираться в дворцовых интригах.

– Ты же хотел как можно дольше держать детей от всего этого? – вступила в разговор мама.

– Хотел, – не стал оправдываться Дарион, – но теперь считаю иначе. Завтра проведём обряд принятия оставленных детей в Род, в качестве младшего домена. Сразу же примем от них магическую клятву верности. Тебе с детьми присутствовать не стоит. Кроме меня будет Лихар и Эдхар, – мама кивнула соглашаясь. – После того, как детей переселим и решим все организационные вопросы, познакомим с ними Намирейна, Филеса и Алиниэль. А теперь прошу меня простить. Моё время отдыха уже вышло, – небрежно сделав пас рукой, он ушёл порталом.

Поместье Им Каности. Тари Алиниэль

Вчера, после «разбора полётов» с криушей мы были тише воды, ниже травы. Нам было скучно. Нет, не так… Нам было СКУЧНО!!! Но мы понимали, что, если ещё что-то учудим, будет совсем плохо. Поэтому сидели в парке на лавочке у всех на глазах. Нас было очень хорошо видно ото всюду. Причем мы прекрасно понимали, что эти “отовсюду” присматривают за нами, занимаясь своими делами. И если с нашей стороны будет “Шаг – влево, шаг – вправо” – это будет считаться диверсией, а прыжок на месте – провокацией! Поэтому мы умирали от скуки.

Сразу же после скандала и завтрака наша веселая троица долго гадала, что же могло пойти не так и какая с Белегестой приключилась беда. Мы же совсем не хотели такого ужаса для неё. Одно дело просто подшутить, а другое – нанести вред. Виноватыми мы себя не чувствовали, но за её здоровье переживали. Особенно себя корил Намир. Он хоть и излечился от своей первой влюбленности, но в произошедшем с девочкой винил только себя. Мы же с Филькой старательно объясняли ему, что это не только его вина. Так ни к какому умозаключению и не придя, оставили эту тему.

Солнышко пригревало, тёплый ветерок шевелил деревья и траву. Мы сидели, не зная, чем заняться, от скуки качая ногами то в такт, то вразнобой.

– Намир, а за что на тебя так отец орал? – нарушил наше молчание Филька.

Я хихикнула вспоминая, что рассказывала Лирен о проделках сына. Но мне тоже было интересно послушать как всё происходило с его точки зрения.

– Ой, да было бы о чём рассказывать! – брат небрежно пожал плечами, стараясь отмахнуться от нас.

– Ну всё же, хоть что-то расскажи, – попросила я, все равно сидим, скучаем, а тут такие интересные истории пропадают, неуслышанными.

– Раньше отец на меня не ругался. Ну, вот так сильно не кричал. А тут за завтраком… подумаешь, я отказался есть кашу. А меня заставляли. Ну я и разозлился так, что дар стихийно открылся и всё съедобное пропало из поместья. Зато вместо него откуда-то появились пирожные в огромном количестве. Они были всюду. Да и ещё что-то переклинило в магических потоках и покинуть поместье или попасть к нам, никто не мог. Вот тогда отец и орал первый раз. А я что, виноват? Откуда я знал, что дар откроется? Я вообще тогда чуть не перегорел. Неделю сидели все в поместье. Хорошо, что пирожные были. Вот их и ели, все. И слуги, и охрана. Изия, кухарка наша, тогда кричала, что уволится и уйдёт в другое место работать, более спокойное. А я с тех пор пирожные не люблю. Лучше кашу съем.

– А пирожные, откуда взялись? Если у вас появились, значит где-то пропали? – заинтересовалась я.

– Наверно. Но отец с Эдхаром так и не узнали, где они пропали. Хотя Эдхар и пытался потихоньку все выяснить. Пекари не жаловались, балов не было, ну чтобы в таком количестве пирожные пропали. Да и если бы исчезли так неожиданно и много, все равно пошли бы какие-нибудь разговоры и стало бы известно. Но везде было тихо. Даже у эльфов.

– А я бы всю жизнь пирожными питался, – мечтательно вздыхая, сказал Филька.

– Не, не стал бы, – авторитетно ответил Намир, – это первые два дня здорово и вкусно. А потом хочется чего угодно, только не сладкого.

– А ещё за что тебя ругали? – Филесу стало совсем любопытно. Он сел поудобнее и подобрал ногу под себя.

– Мама из Академии домой какую-то былинку принесла. Она у неё в кабинете лежала. Почти завяла. А у неё такой красивый цветок был. Алый, а внутри жёлтый с чёрными точками. Мне её жалко стало и я немного побрызгал её корни водой, чтобы уж совсем не завяла. Как служанки делают с букетами. А она ожила немного. Ну я её и спрятал. Чтобы мама не засушила или не сварила из неё какой эликсир.

– А спрятал где? – тут уже мне стало любопытно. Этого Лирен мне не рассказывала.

– В казармах, в бане. Я её туда вечером отнёс, чтобы никто не увидел. Да и вода там есть, не засохла бы. За ночь она там разрослась. А утром, когда парни пошли мыться после пробежки и занятий с таром Киритом, не знаю, может кто-то наступил на стебель или ещё что, но цветы стали выстреливать шипами. А парни-то уже все разделись… Ну и… В общем… им одеваться некогда было, а потом не смогли подойти к одежде. Так и выскакивали оттуда голыми, такими и дожидались лекаря, все в иголках.

Филес похрюкивая сползал на землю. Глядя на него, мы тоже начали смеяться. Даже не знаю от чего: то ли от рассказа, то ли от задорного хохота Фильки. Успокоились мы нескоро.

Потом Намир нам ещё рассказывал, как насобирал корзину светлячков и выпустил их вечером в доме, чтобы было красиво. И как потом все слуги дней десять их вылавливали по всем залам и помещениям.

Рассказывал, как подкидывал криушей служанкам, как подправил тесто Изии, как перекрасил одежду Пуришу и волосы той горничной, которую уволили. Мы смеялись от души от его выходок. Они действительно были безобидными, детскими и смешными.

Вот так мы и проболтали о проделках Намира до полдня. Но и после обеда нам запретили далеко уходить от дома.

Оказывается сегодня был особенный день, должны были ввести в Род наших новых родственников, принятых младшим доменом. Я никак не могла понять, что это означает. Оказалось, что это как два брата: старший и младший. Старший принимает решения и защищает, а младший подчиняется. И вообще вся иерархия похожа на треугольник: вверху стоит Глава Рода, под ним сам Род, а ниже – младший домен.

Мы сидели на лужайке. Филес лежал на пледе раскинув руки и смотрел в небо разглядывая облака. Во рту у него была травинка, которую он задумчиво покусывал.

Намир улёгся головой ему на живот и щёлкая пальцами пытался что-то намагичить. Но у него ничего не получалось и он сосредоточенно щёлкал вновь.

Я пристроилась у них под боком, целиком поглощенная своим зайчиком, ушки, глазки, лапки, топ-топ, хлоп-хлоп. Тело ребёнка очень сильно влияло на моё сознание. Даже понимая, что это игра для маленьких я ничего не могла поделать с собой. Мне хотелось этим заниматься. Надо было переключить внимание на что-то более конструктивное.

Тяжело вздыхая, отложила игрушку в сторону и подняла глаза на Намира:

– Что ты делаешь?

– Хочу создать огонь, – сосредоточенно хмурясь, пропыхтел Намир, нащёлкивая пальцами, – но у меня после тех пирожных ничего не получается. Валионор говорит, что это временно и надо тренироваться.

Филес отвлёкся от своего увлекательного занятия и скосил глаза на брата.

– А что надо делать? – мне тоже стало интересно.

Намир раздулся от важности:

– Представить, что магия собралась в твоих пальцах и во время щелчка выпустить её, – и сделал всё, как говорил. Рука полыхнула факелом, а мы прыснули от него врассыпную.

– Получилось! – прошептал Намирейн, завороженно глядя на пылающую кисть.

– Тебе не больно? – спросил Филес, подходя ближе и озабоченно разглядывая огонь.

– Нет, такое чувство, что он ко мне ласкается, – разулыбался брат.

В этот момент мы и почувствовали их: пять мальчиков и девочку. Огонь у Намира сам собой впитался в руку. Мы растерянно переглянулись, очень ярко ощутив их самих и их эмоции. Значит обряд завершён и мы скоро познакомимся с ними лично. Но сегодня они так и не появились в поместье.

Как бы не было и как бы наш день ни начался неудачно утром, закончился он на позитиве. У нас появились братья и сестра и мы просто обязаны им помочь влиться в нашу любящую семью.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, личные покои. Тар Дарион Каности

Я никак не мог уснуть. Сон не шёл. Постоянное эмоциональное и нервное напряжение последних недель сказывалось. В голове крутились мысли и картинки, выхваченные возбуждённым сознанием в разные моменты за последнее время.

Посольство светлых эльфов с предложениями увеличения товарооборота и интересным приглашением к разработке недавно найденных залежей диарита. Кто бы мог подумать, что ушастые светлые такой ушлый народ. А позиционируют себя утончёнными, интересующимися только цветочками, лепесточками и модой. Самое интересное, что руду они нашли на границе Великого Леса, Гномьих Гор и нами. Если бы послали представительство к гномам, уже остались бы без рудников. Значит только мы. Завтра надо будет подумать, какую выгоду можно ещё поиметь с этого начинания. Потому что все работы придётся вести нам. Причём только людям, магически не одарённым. Ни один маг не может приближаться к ней без вреда для своего здоровья и дара. Выплавку руды тоже желательно организовать там же. Проще и дешевле перевозить чистый диарит, хотя с “дешевле”, сам с собой могу поспорить…

Я перевернулся на другой бок и перевернул подушки на холодную сторону. Мысли перекинулись на Алину. Вспомнилось как она удивительно смотрелась в своём платье из цветов в день принятия в Род. Тогда она была похожая на маленькую фею. Мама в детстве нам с братом рассказывала о таком магическом народе, давно покинувшем наш Мир. В памяти сразу вспыхнули воспоминания.

Обряд прошёл спокойно. А потом, эти ленты… Неужели Ленты Судьбы? Мне всегда казалось это досужей выдумкой и детскими сказками. А если это правда? Тогда чью Ленту она подхватила? Да еще и это пророчество, которое я никому не дал прочитать. Только первую строчку:

Дарован шанс тебе второй.

Свою ты выбрала судьбу.

Так поспеши же за мечтой,

Не соблазнись чужой тропой,

Достойной стань ему женой.

Опять всё подтверждает, что маленькая таира бежала в наш Мир, спасаясь от переворота и смерти, в своем. Но последние две строки были непонятны. Была ещё одна, последняя, которая полыхнула и быстро погасла, так и не дав себя прочитать. Что там было? Может это ещё рано знать? Должно сбыться вначале это пророчество, чтобы последняя строчка стала видимой? Вопросы, одни вопросы…

Я вздохнул. Жарко. Распахнутые настежь окна не давали прохлады. Такой прохлады, как в озере, где мы купались утром, после того же празднования.

Мы с Эдхаром и Лихаром, как в детстве, сбежали на озеро. Устроили себе небольшую разминочную тренировку в воздухе. Брат нас с Лихаром спустил на землю. И всё подшучивал, что нам пора стряхнуть пыль с крыльев и разминать их почаще, а то они совсем отпадут за ненадобностью.

Потом мы плескались в изумительно прохладной воде, ныряли и плавали наперегонки, и брызгались друг в друга, как в детстве. Я совершенно расслабился и с удовольствием смеялся и веселился с парнями, не задумываясь какое лицо надо держать в эту минуту и не просчитывая ходы наперёд. Мне так хорошо и спокойно не было уже очень давно. Как же здорово, когда есть семья. Есть куда и к кому прийти, и где примут тебя, просто тебя, а не Правителя Государства.

Вот когда было прохладно. Я сбросил подушки на пол и раскинулся поперёк кровати.

А Белегеста – то, какая красотка была. Криуша на её подушке расположилась по-хозяйски. Я ухмыльнулся, вспомнив её вид и перевернулся на живот. Кто же знал, что у неё очень чувствительная кожа к секреции, выделяемой этим видом. Эдхар успел к целителю и последствия для здоровья и красоты девушки были устранены.

По ощущениям шёлковая, белая простыня подо мной нагрелась и была огненной. Я изнывал от духоты. Хотелось освежиться. Нет, это просто нет никаких сил. Нашарив рукой графин с водой, налил бокал. Осушив его, подошёл к открытому окну.

Лёгкий ветерок развевал гардины и немного обдувал, остужая разгорячённое тело. А у меня перед глазами уже мелькали образы проведённых двух обрядов с нашими детьми – отказниками. Введение их в Род, в качестве младшего домена и магическая клятва верности Роду.

Я, в праздничной шёлковой белой мантии с капюшоном, стоял перед артефактом Книги Рода. Этот обряд «Младшего Домена» самый лёгкий и простой. Он предназначен как раз для большого количества принимаемых. В чашу, по капле от всех присутствующих на этой церемонии, собиралась кровь. Как только она попадала на книгу и впитывалась, открывались новые страницы. Каждый новый лист, это новое имя, новый домен, который образует новую семью в нашем Роду. Пророчества им не положены, но и картинки, которые мы увидим, скажут сами за себя.

Дети, вместе с Эдхаром и Лихаром, собрались вокруг меня. Обряд прошел быстро. Первой открылась страница, с которой на нас смотрел Нафисрейн – красивый, зеленоглазый с тонкими чертами лица, шкодливой улыбкой и длинными чёрными волосами. Руки скрещены на груди. На левой, не хватает мизинца, а на среднем пальце массивный перстень из чернёного серебра с сине-зелёным камнем.

Следующим оказался Шамсирейн, наш яркий, огненный, с практически красными волосами мальчишка. Познавший горечь предательства в таком юном возрасте. Он предстал перед нами в боевой ипостаси аэрлингов и огненным шаром в руках.

Новая страница. Шок испытали все. На ней вдвоём стояли наши близнецы с тёмным даром Сагирен и Тагирен. Одна страница в Книге Рода. Одна судьба на двоих. Они обнимали друг друга за плечи, их фигуры окутывала тьма, а у ног рос хрупкий и нежный цветок, один на двоих. Это было очень неожиданно. Ведь у каждого живого существа своя судьба и жизнь. Но, оказывается, не в случае наших двойняшек.

Потом был Фабиртей. Он единственный человек, среди всех наших детей. Тонкокостный, худенький, с короткими пшеничными волосами, большими, фиалковыми глазами. Очень стеснительный и мягкий. И как же я был удивлён, увидев его с милой улыбкой на губах, небрежно опирающегося левой рукой на изящную трость, а в правой сжимающего тонкий стилет.

Я уже даже не знал, что ждать от нашей единственной девочки – Торамиель. Нашей Рами. Я до сих пор вспоминаю, как она, маленькая с большими грустными глазами подошла с просьбой принять её в наш род. Она оказалась с очень непростым характером: жёстким, ревнивым, неуживчивым с теми, кто не нравится. А не нравились ей, практически, все.

Её страницу в Книге Рода, словно заволокло туманом. В нём проступали неясные образы, сменяющие друг друга. Было похоже, что артефакт никак не может определиться с будущим.

Наконец всё было решено. Мы увидели нашу девочку в свадебном наряде, но этого оказалось недостаточно и проступило пророчество:

Не доводит любопытство до добра

Душа висит на грани Жизни, Смерти

Судьба ещё не определена.

А после была клятва верности, приносимая детьми нашему Роду: «Я, вошедший в Род Каности и принявший имя тар (тари) …. Им’До Каности, клянусь своей магией в верности Роду». И мой ответ им: «Я, Глава Рода Каности, тар Дарион Каности, принимаю клятву верности Роду»и магическое подтверждение проявленной магией.

Я тряхнул головой, отгоняя видения. Надо отдохнуть, надо выспаться. Завтра, нет, уже сегодня, тяжёлый день. По дороге к постели поднял подушки. Взбив их в очередной раз и положив повыше, улёгся на спину.

Перед закрытыми глазами опять замелькал калейдоскоп образов, выражений лиц, глаз. Что-то мы с братом в этом заговоре пропускаем, не видя, не понимая. Что-то рядом. Но ухватить никак не получается. Там брошенный искоса взгляд, тут кривая улыбка, здесь оборванный на полуслове разговор…

Вздохнув, я перевернулся на бок. И что же сегодня у меня постель такая неудобная и подушки жаркие? Я ухмыльнулся: прям как маленький кручусь в постели и не могу расслабиться.

А перед глазами уже встал малолетний пацанёнок с измазанной мордочкой и защитными артефактами на шее и левом запястье, стоящий рядом с Намиром и Филесом. Кто бы признал в нём милую девчушку, похожую на фею. Алина была неподражаема.

А как Лихар орал на них! Красиво так, не повторяясь, я аж заслушался. Видимо крепко его допекли выходки сына, что он превратился в бешеного шакти. Вон, даже Лирен предпочла не вмешиваться, как всегда, а стоять и молча наблюдать за всем происходящим.

А ведь парни тогда приняли главенство этой пятилетней девочки. Очень интересно, что дальше вырастет из неё.

Поняв, что уснуть у меня так и не получится, шагнул в окно, в падении выпустил крылья и взмыл в небо.

Полёт. Безграничная свобода. В ночном небе только я, звёзды и чуть посеребрённые облака на горизонте. Сильные взмахи крыльев возносили меня всё выше и выше в ультрамариновую синь к колючим звёздам. Из головы улетали посторонние мысли, оставляя только чувство единения со стихией. Ветер на высоте охлаждал меня и дарил сказочное ощущение полёта. Как его можно описать? Это любовь, это страсть, это восторг, это жизнь. Забери у птицы возможность летать, и она умрёт.

Я ловил крыльями потоки воздуха и скользил по ним то поднимаясь, то падая вниз. Купаясь в тёплых воздушных струях, расслаблялся и успокаивался. Безмятежность… Нет ничего, только полёт.

Я не боялся нападения на себя. Всё же взрослый аэрлинг в боевой ипостаси, это грозная сила. Да и дворцовая территория закрывалась не только с земли, но и с воздуха. И охрана у меня не дремлет. Я видел их полёт намного ниже себя. Это давало мне чувство безопасности и простор для маневрирования. Ночью в небе я мог столкнуться только с дурной птицей, которой тоже не спится.

Постепенно мной стали овладевать лёгкая усталость и сонливость. А на горизонте облака уже окрашивались в розовый цвет. Первые, робкие солнечные лучи уже касались их боков.

По широкой спирали я планировал вниз. Чем ниже я спускался, тем выше поднимались мои телохранители, оберегая меня не только снизу, но теперь уже и сверху.

Ступив на подоконник, сменил ипостась. Постель с подушками были соблазнительны. Голова ещё не успела коснуться их, а я уже практически спал.

Глава 11

Поместье Им Каности. Тари Алиниэль.

На нас обернулись все, когда наша троица заходила утром в большую столовую.

– А вот и ваши братья с сестрой пришли. Знакомьтесь, – Эдхар, широко улыбаясь, подтолкнул ребят, стоявших тесной группой, к нам, а я во все глаза уставилась на них, крепко прижимая к себе зайку.

– Я, Намир, а это Филес и Алина. А вы? – вышел вперёд брат и показав на нас, быстро помчался к новичкам, а за ним и Филес.

– В ответ слышалось: Шамси, Нафис, Сагир, Тагир….

Я немного растерялась в этой круговерти. Но увидев красивую девочку, похожую на ангелочка, поспешила к ней. Она была худенькая, светловолосая и с большими фиалковыми глазами. Уже подойдя, я поняла, как ошиблась. Это был мальчик. Я во все глаза уставилась на это чудо. Он кто, эльфёнок? Паренёк поднял на меня свои невозможные глаза и покраснел. А к нам уже поворачивался черноволосый парнишка.

– Я, Нафис, а это – Фаби, – задорно улыбаясь и обнимая «эльфёнка» за плечи, он знакомил нас, – он менталист. Эмоции чувствует постоянно, а мысли слышит иногда, – и сразу же схватив меня за ладонь, потащил за собой. Я оторопело обернулась к Фаби, но он уже разговаривал с Намиром. В голове поселилась пустота, я была счастлива, что сейчас ни о чем не думаю.

– А это наша Рами, она оочень серьёзная, – задорно засмеялся он. – Рами, а это Алина. Вот теперь у тебя есть сестра и подруга в нашем царстве братьев, – девочка посмотрела на Нафиса и состроила кислое лицо.

Желание знакомиться с ней ближе пропало как-то само собой, а в голове крутилась мысль – когда буду рядом с “эльфенком”, надо будет думать о чем угодно постороннем и глупом: стихи, песенки, считалочки детские вспомнить.

– Внимание! – привлёк нас Дар. – А теперь подарки!

На небольшом столике около него лежали оружие и украшения. Все подошли ближе. Глаза ребят загорелись от предвкушения, но каждый из них старался держаться с достоинством как взрослые. Каждому из них Дар одевал серьги или браслет, а потом вручал клинок.

Стоя рядом с Намиром, я слышала как он шёпотом, с придыханием, говорит Фильке, что это артефакты. Как он это определял я не понимала. Для меня они все казались обычными браслетами и серьгами. Только очень ярко переливались камни, просто-таки, светясь, видимо огранщик был талантливый.

Да и клинки не были детскими игрушками. Если уж мне подарили настоящее оружие, то мальчишкам, пусть немного старше меня по возрасту, тем более. Все ребята, включая Филеса и Намира, с искренним восхищением разглядывали их. Я заметила, что даже Рами повеселела и начала радостно улыбаться.

За обедом, я вначале пыталась слушать разговоры родителей: «Что-нибудь новое обнаружено по заговору?», «Нет», «А что “ночной король”?», «Тоже ничего». Но сообразив, что ничего не понимаю в односложных вопросах и ответах, уделила всё своё внимание блюдам Изии.

Мы, конечно, были привычными к её кулинарным шедеврам, но всё равно, испытывали восторг. Что уж говорить про остальных ребят. Они ели так, словно их не кормили неделю. В это мне, конечно, не верилось, что во дворце их морили голодом, скорее сидели на больничной диете.

Каждый раз, когда в столовую ввозили очередное блюдо и расставляли перед нами, в дверях мелькала кухарка и глядя на ребят, уголочком косынки промакивала глаза. На десерт было подано несколько видов пирожных и сладкие пирожки с разными начинками. Вся эта вкуснятина недолго задержалась на столе и как только обед был окончен, Дар отпустил нас, велев ждать его в золотой гостиной.

Поместье Им Каности. Тар Эдхаир Каности

«Вот, наконец, наш Род и стал больше. Пройдёт чуть больше десяти лет и мы потихоньку возродимся», – я с радостью смотрел как общаются ребята. Вот только Алина растерялась среди более старших детей. А Нафис молодец, сразу взял её под своё покровительство. И ведь на первый взгляд не скажешь, что серьёзный парень, всё подмечающий и делающий правильные выводы.

За столом нам особо не удалось поговорить. Слишком много ушей было вокруг. Но вот отпустив детей, мы уже собирались пообщаться в тесном кругу, когда передо мной вспыхнул магический посланник.

Письмо было от тара Рагнози лаконичным: «Необходима срочная встреча. Появилась важная информация по интересующей нас теме». По пустякам он тревожить не будет, значит дело серьезное, передал послание Дару.

Обеспокоенно глянув на меня, он быстро пробежал его глазами и решил:

– Не будем терять время. Пригласим его сюда. Лихар, Лирен, вызывайте Кирита. Будете смотреть встречу по зеркалу. Кажется, наши поиски по заговору дали результат.

Я снял с пальца кольцо и настроив портальный выход, отправил его главе Гильдии Воров, а затем с Даром направился в кабинет Лихара. Он же, с женой и безопасником, в это время будут в библиотеке, оттуда удобнее следить за разговором, да и от кабинета недалеко.

Мы с Даром входили в кабинет, когда появился тар Рагнози. Сняв плащ с капюшоном и поклонившись нам, вручил Дару свиток. Пока мы рассаживались, брат успел ознакомиться с ним и передал мне. Это были списки Родов, готовящих переворот. Чем дальше я их читал, тем ниже падало моё настроение. Я недоверчиво глянул на тара, видя в перечне тех, кого никак не ожидал увидеть.

– Есть ли уверенность, что это точные данные? – не удержался с вопросом.

Брат смотрел на главу Гильдии пристальным, испытующим взглядом, он, как и я сейчас просчитывал все варианты дальнейших событий. Тар Рагнози сидел абсолютно спокойно с прямой спиной и положив руки на подлокотники. Смотрел на Дара прямо, не отводя глаза. Я хмыкнул про себя: прям академическая поза честности и открытости.

– Это абсолютно достоверные данные. Кроме этого, мы выяснили только сегодня, что зачинщики, вернее будет сказано зачинщик, этого заговора находится в Фолидане. Его имени нет в свитке. Это тар Фарентьер Шонти.

– Канцлер Фолидана? – удивлённо переспросил я, не сумев скрыть эмоции.

– Да, это он, – дёрнул уголком губ тар Рагнози, – также мы выяснили, что вооружённое восстание должно начаться в течение ближайших двух, трёх дней. Поэтому я позволил себе неучтивость обратиться к вам напрямую, – он слегка наклонил голову, обозначая поклон.

– Надо сработать на опережение, – пробурчал я, уже мысленно просчитывая варианты событий и расстановку сил.

– У нас всё готово для этого? – вопросительно посмотрел на меня Дар.

Ещё раз пробежав глазами свиток, я вздохнул:

– Раньше думал, что да, – рука сама полезла в волосы, взъерошивая их. – А теперь, не очень уверен. Наши войска сократились на три восковые подразделения, подвластные вот этим Родам, – я показал в списке, – их необходимо устранить, закрыв артефактами «Полог Намира». Подавлять мятежников будем после того, как разберёмся с заговором. Трогать сейчас нельзя, восстание начнётся немедленно. Необходим единовременный захват заговорщиков. Фалидан подключать нельзя. Всё же это их канцлер. И всей расстановки сил там мы не знаем, – я ещё раз мысленно пробежал по верным нам подразделениям и тяжко вздохнул. – У нас не хватает боевиков.

Дар откинулся на спинку кресла и задумчиво что-то подсчитывая, барабанил пальцами по подлокотнику.

– Кхм… – мы подняли глаза на тара Рагнози, – извините, что прерываю вас, – он подался в нашу сторону. – Вы забываете, что я давал вам клятву верности. Если добавить моих боевиков, то, думаю, должно хватить.

– Откуда у вас столько людей в столице? – ошеломлённо выдохнул я, а у брата вскинулась бровь.

– Подавлять заговор рано или поздно пришло бы время, а видя имена и Рода, втянутые в него, я начал понимать, что понадобятся дополнительные боевики. Поэтому последнюю неделю скрытно в столицу стекались все подвластные мне силы со всей страны.

Дар поднялся с кресла:

– Прошу к столу.

Развернув на нём магическую карту, мы начали обговаривать наши совместные действия, связь, контакты и время. Это не заняло много времени и вскоре глава Гильдии ушёл порталом, поднимать своих бойцов.

После его ухода в кабинет вошли Лихар, Лирен и Кирит. При обсуждении наших действий мы настояли на том, что Дар останется во дворце, как он ни сопротивлялся нашим доводам.

Во-первых: место Правителя на его троне.

Во-вторых: во дворце тоже необходимо провести захват заговорщиков.

Ну и, в-третьих: нам будет спокойнее, зная, что он под охраной своих телохранителей и гвардейцев. Мы с Лихаром поделили оставшиеся войска пополам и определили «своих подопечных». Кирит возмущался и орал, что он боевой маг и не пристало ему отсиживаться с детьми до тех пор, пока Дару не надоело его слушать. Я на месте Кирита, тоже бы, наверное, заткнулся и сделал как велено. Такого Дара, который минут семь грубо ругается, ни разу не повторившись, я никогда не видел. Да, события последнего времени кого угодно выведут из себя. А уж если и повоевать ещё не дали!..

– Так, Кир, – уже более спокойным голосом продолжил он, – после того как мы уйдём, вы с Лирен активируете четыре артефакта «Полог Намира». Не забудь только вначале привести в поместье Валионора. Сколько всё продлится и чем закончится, не известно, а детьми я не хочу рисковать. Мне будет спокойнее, когда я буду знать, что какая-нибудь шишка или ссадина смазана зельем и благополучно заживает.

– Нет, подожди, брат. А как ты сам останешься без придворного целителя? – тут уже возмутился. – А если тебя подрежут, ты кровью истечёшь?

– У меня такая охрана, что близко ко мне никого не подпустит. Да и твой Кавертиш будет в Департаменте. Надеюсь, ты его вытащишь из дома?

– Вытащу, – хмуро ответил. – Кир, ты всё запомнил? – он так же хмуро кивнул в ответ.

– Мальчики, а вы ничего не забыли? – подала голос, до сих пор молчавшая, Лирен.

Мы непонимающе уставились на неё. Я лихорадочно перебирал в голове, что надо было сделать, где оказаться, в какое время.

– Я так и знала, – продолжила она, вставая с кресла. – А про Академию вы забыли? Заговорщики, поняв, что они раскрыты станут прорываться в неё. В закрытую часть библиотеки, с хранами артефактов. Я всё равно собиралась туда завтра, подготовиться к началу нового учебного года. Ну, а теперь не завтра, а сегодня пойду.

Она взяла в руки свиток и просмотрела имена:

– Вызову ректора и лояльных нам преподов.

Нам нечего было ей ответить. Она была права во всём. Да и бойцов у нас всё равно было мало, а она одна из сильнейших.

– Только не лезь вперёд всех, – проворчал Лихар.

– Ну, если всё решено, пойдёмте попрощаемся с детьми, – поставил точку в разговоре Дар.

Там же. Золотая гостиная. Тари Алиниэль.

На самом деле она не была золотой. Да и золотого в ней ничего не было. Просто высокие окна, дающие много света, лёгкие желтоватые шторы, блестящая отделка деревянных вставок на стенах, обшитых шёлком цвета тёмного золота и светлая, лёгкая мебель, давали такой эффект.

Мы начали усаживаться на диване так, чтобы нас влезло как можно больше. Не знаю по какой причине, но я видела, как все, неосознанно, старались касаться друг друга и быть рядом. В воздухе словно витало какое-то напряжение и я совершенно забыла, что надо думать о чем-то постороннем, стараясь удобнее усесться между ребятами.

– Рами, иди к нам на диван. Или ты хочешь одна сидеть на кресле? – дружелюбно позвал девочку Шамси.

– Я хочу посмотреть сад. Ты пойдёшь, со мной? – спросила она, не двигаясь и игнорируя его вопрос.

Мы все в недоумении переглянулись:

– Но нам было велено ждать здесь главу Рода, – ответил ей Шамси, хмуря брови.

– Он ещё не скоро придёт. А мне сейчас хочется погулять, – упрямо упёрлась она.

– Но ведь все сидят и ждут. Почему бы и тебе, не делать то же самое? – удивлённо спросила, разглядывая девочку. Я, конечно, тоже упертый баран, но похоже в ней больше дурости и самовольства, чем упрямства.

– Я твоего совета, не спрашивала! – огрызнулась она и повернувшись к мальчишкам, дерзко добавила: – Если уж нельзя в сад, то пойду осмотрю дом, но сидеть на привязи не буду, – и быстро вышла в коридор.

В гостиной повисла тишина. Мы молча переглядывались, не понимая, что за шакти укусила Рами. Но и догонять и возвращать её назад, тоже никто не пошёл. Все, наконец, расселись и немного погодя потёк разговор, из разряда: «Кто на лавочке сидел, кто на улицу глядел». Прошло довольно много времени, а Рами не возвращалась, да мы особо и не переживали за неё, зная, что из поместья она никуда не денется.

Где-то через час в зал вошли родители с Дарионом и Эдхаром. Мы разом замолчали, смотря на них. Я заметила, что мужчины выглядели собранными и сосредоточенными. У меня тревожно забилось сердце.

– Ребята, – очень серьёзно начал говорить Дар, – мы вчера заселили вас во дворце в выделенном крыле. Сегодня мы собирались всех вас, после знакомства с Намиром, Филесом и Алиной, отправить туда. Но произошли некоторые непредвиденные обстоятельства и вам придется некоторое время пожить в поместье, – такое заявление ошеломило нас. Мы во все глаза смотрели на него, а он продолжал, – скорее всего дня два, три. Комнаты вам уже готовят. Ну, а Намир и Филес вам всё покажут.

Дар ободряюще улыбнулся им, а мальчишки шёпотом стали подтверждать, что, да, покажут и расскажут.

– К сожалению, все мы должны будем покинуть поместье, – продолжал Дар.

– А кто останется с нами? – недоумённо спросил Нафис, оглядываясь на ребят.

– С вами останется тар Кирит Хонгар. Это начальник охраны поместья. Его слушаться беспрекословно, – категорично ответил Дар. Таким я его ещё не видела и глядя сейчас, меня охватывала робость.

В дверях появился, как никогда серьезный и собранный, Кирит, за его спиной виднелся Пуриш.

– Всё готово, – лаконично произнёс он, смотря на Эдхара. Потом оглядел всех нас, словно просветил рентгеном. Нахмурился и ещё раз прошёлся по нам взглядом и выходя из зала что-то прошептал Пуришу на ухо. Тот, прежде чем уйти, тоже заглянул в дверь и мне показалось, что взглядом пересчитал нас по головам.

Там же. Тар Эдхаир Каности.

Неожиданным известием о том, что остаются одни в поместье, ребята были ошеломлены. Но ни страха, ни испуга не испытывали. Это радовало. Да и защита с охраной у них будут серьезные, а Кирит сделает всё зависящее от него, чтобы с ними было всё в порядке.

А вот и он заглянул в зал со словами:

– Всё готово, – ну что же, значит лекарь уже в поместье, располагается в своих комнатах и все четыре артефакта установлены на положенные им места и ждут активации. Я хмыкнул: «Полог Намира», – какое красивое имя придумали для шалости парнишки, а то всё вначале пироженка, пироженка…

Я оглядел детей в последний раз, запоминая, впитывая их, чувствуя. Кто знает, что ожидает меня, хочу чтобы в последнюю минуту перед глазами стояли их лица. Особенно одно, обеспокоенное, взволнованное, прижимающее к себе смешную, детскую игрушку Дара.

Поместье Им Каности. Тари Алиниэль.

Ребят расселили по комнатам недалеко от нас. Хизра, помогая мне приготовиться ко сну, уже не пыталась со мной сюсюкаться, рассказывать сказки на ночь или петь песенки. Наконец я смогла её приучить пересказывать все новости, которые происходили в поместье за день. Она сперва удивлялась, зачем это всё надо знать пятилетнему ребёнку. Но я, целенаправленно хныкая и капризничая, и говоря, что мне просто интересно всё, что происходит вокруг, добивалась своих целей. Она воспринимала это как детскую блажь и любознательность. Зато теперь я была в курсе всех новостей, происходящих в поместье.

Так я узнала, что Тиматей прошлой ночью, во время своего дежурства, отлучался на полчасика к кому-то из служанок. За что и поплатился. Теперь имеет добавочные круги по утрам и дополнительные дежурства, связанные с уборкой.

Так же оказалось, что нашу Рами, когда её не увидел вместе с нами Кирит, искали все слуги. Хорошо до охраны не дошло. А нашёл её Пуриш, в подсобке, куда спрятали подаренную мне куклу. Она открыла коробку и разглядывала её. Конечно, он сделал ей замечание, что высокой тари не пристало находиться в этом помещении и лазить по убранным вещам, но, похоже, что это её не впечатлило.

Хизра уже подбивала мне повыше подушку и укрывала одеялом, когда в коридоре послышался какой-то шум и крики. Мы обе замерли прислушиваясь.

– Посмотри, – прошептала я и горничная выскользнула за дверь.

Вернулась она очень быстро. Оказалось, что Рами стало плохо. У неё покраснели и опухли лицо и руки, поднялась температура и она впала в беспамятство. Послали за таром Хонгаром и лекарем.

Вскочив с кровати, я бросилась из комнаты. В коридоре уже стояли все ребята и некоторые слуги. Оказалось, что Кирит только что вошёл в спальню к Рами вместе с Валионором.

Мы стояли под дверью и никуда не уходили. Намир обнял меня и я благодарно облокотилась на него. Мы все переживали за нашу колючку, как стали называть её все ребята. Было непонятно, что могло с ней случиться. Весь день она чувствовала себя хорошо и ничего не предвещало её болезнь.

Из-за дверей появился начальник охраны и хмуро оглядев нас, велел идти спать. Здесь мы ничем не сможем помочь сестре, только будем создавать проблему для слуг. И добавил, что его тоже выгнали.

Но никто из нас не хотел уходить.

– Давайте подождём известий в каком-нибудь зале или у меня в комнате, – предложил Нафис.

– У меня комната больше. Там будет удобнее нам расположиться, да и ближе она, – не согласился Намир.

Переглянувшись, мы отправились к Намиру. Придвинув к дивану кресла, расселись тесной кучкой.

– Фаби, ты слышал мысли лекаря или его эмоции? – спросил один из близнецов. Я ещё не научилась их распознавать. Было очень необычно слышать голос кого-нибудь из них.

– Мысли – нет, – понурился наш менталист, – а по эмоциям, он очень удивлён и растерян.

Мы прижались друг к другу и стали ждать. Незаметно для себя я уснула.

Государство Контиол, столица Тарен. Тар Эдхаир Каности.

Под прикрытием ночи мы выдвинулись на свои места. До начала штурма оставалось совсем немного. Пять, четыре, три, два, раз, отмашка…

Снята охрана. Слуги и домочадцы задержаны и изолированы. Произведен обыск. Улики, подтверждающие связь с заговорщиками изъяты. Виновные отправлены в казематы Тайной канцелярии. Оставлена часть бойцов, чтобы не наделали глупостей оставшиеся.

Портал. Тихо войти не удалось. Завязался бой. Всё смешалось… Запоминаются только отдельные фрагменты… Мы тесним. Заговорщики пошли на прорыв. Положили почти всех… Шакти их раздери! Шакти, джарт расхарт, джарт ахерест дрес тар чарт! Активировали запретный артефакт… Откуда он у них?.. Сумели уйти! По остаточному вектору, как и полагала Лирен – в Магическую Академию. Ушедшие, помогите ей! Обыск… Улики… Оставшихся в живых в застенки.

И снова… Портал… Бой…. Обыск… Портал… Бой…

Что творится в других группах не знал. Связываться было некогда. Чувствовал, что все живы. А это главное. Мы не ожидали, что столкнёмся с настолько хорошо организованным заговором. Только первый штурм прошёл без осложнений. Дальше было только хуже. Значит они успевали связаться между собой и передать сигнал опасности.

Всё потом… Время наш враг… Только успеть… Я похож на шакти… Весь в крови… Слава Ушедшим, чужой. Бой… Живые сдались… Опять потери… Мы успеваем…. Ночь на исходе. Ещё немного…. Снова бой…. Дерутся как шакти… Глава Рода ушёл… Обыск… Тар Фарентьер Шонти?! Вот это встреча! В подвалы Тайной канцелярии!..

Послал вызова всем. Как они? Тар Рагнози – справился. Лихар – успел. Дар – всё в порядке. Лирен… Почему не отвечает?.. Портал в академию… Бой… Они прорвались на территорию… Ещё бы разобраться кто где… Осторожно!.. Не успеваю!.. Лирен!!! Ушедшие, за что?! Убью, шактиево отродье!.. Не держи меня!.. В подвалы, к нам… Да, он будет умирать долго… Лирееен…. Девочка ты наша, как же ты так?.. Как же мы без тебя?

Мы всё успели. Рассвет. Усталость… Заговор мы ликвидировали. Теперь меня ждут бесконечные допросы, чтобы выявить причастность и степень вины каждого. Необходимо будет отследить все связи, дабы предотвратить такие инциденты в будущем. Но всё это потом. Сейчас – только Лирен…

Я плохо запомнил похороны. В памяти отпечаталась только боль утраты, засевшая занозой в сердце.

Чтобы не чувствовать, я окунулся с головой в работу. Загоняя себя до усталости, когда замертво падаешь в сон, как в забытьё и не успеваешь отдохнуть. Постепенно вся картина начала вырисовываться.

Инициатором и главой заговора, как и предполагалось, был тар Фарентьер Шонти канцлер Фолидана. На территории нашей страны он находился нелегально. Поэтому мы с полным правом могли задерживать его в течение месяца, не выдвигая обвинений.

Но с каждым новым допросом, с каждой новой уликой, компромата на него становилось всё больше и больше. Безумная жажда власти затмила ему глаза. В его первоначальном плане было уничтожение нашего Рода и узурпирование власти. И кто бы подумал, что предыдущий эристави нашей Тайной Канцелярии, тогда был его подставным лицом. Но тот его план провалился.

И канцлер, затаившись, стал восстанавливать старые связи и подбирать недовольных, вливая деньги Фолидана в новый заговор. Причем решил теперь себя уже не ограничивать в выборе престола и страны.

Похищение Алины магистром Готраном Борфинором стало ему на руку. Но его попытка столкнуть две страны лбами провалилась. И смерть Алины стала для него идеей фикс.

Вторая попытка поссорить нас с Фолиданом произошла, когда у Алины пошла привязка к Лихару и Лирен. И здесь нам пришлось пойти на экономически невыгодные условия, чтобы предотвратить войну.

Зная о негласном надзоре Рода Меридо за Алиной, он решил сыграть на этом. (Кто бы мог подумать, что потеряв дочь, они не перестали заботиться о ней и присматривать, хотя бы издали).

Для этого было запланировано покушение на неё, которое должно было обязательно сработать. Это привело бы к противостоянию правящих семей Меридо и Каности.

Тар Шонти собирался соответствующе преподнести смерть их дочери и сыграв на их родительских чувствах, развязать военные действия. Во время которых, при лучшем раскладе, сместить род Меридо и самому сесть на престол. При худшем – сместить род Каности. И вот тут начиналось самое интересное.

Чтобы это совершить он вышел на тари Селестин Арауф. Эта особа спала и видела, как бы породниться с правящим Родом. Не составило большого труда убедить её, что Алина мешает ей в этом благом деле. Она искренне считала, что физически убрав девочку, сможет выдать свою дочь за Дариона.

А тар Фарентьер Шонти ей подсказал ещё один вариант. Если не получится с Даром, его надо сместить и верные люди помогут тари в этом благородном деле. И он, конечно, поможет высокой тари возвести Род Арауф на престол. Но всё имеет цену. И стоить такая помощь будет свадьбой её дочери с сыном самого канцлера.

Вот только собиравшаяся вкусить власть женщина не знала, что им с мужем был уготован быстрый несчастный случай. И править собирался сам канцлер, посадив детей на трон марионетками. Удивительнее всего, то, что отец семейства был абсолютно не в курсе матримониальных планов своей супруги.

И ведь как они красиво обставили покушение. Кукла. Желанная игрушка любой маленькой девочки. Пропитанная ядом, с отсроченным сроком действия. Никто бы и не подумал на них. Даже если бы подарок не понравился Алине, по этикету она должна была дотронуться до него. Этого было бы достаточно для смертельного исхода. Только вот в нашей малышке уже проснулась магия, которая и сохранила её.

И если бы не своевольная Рами, мы никогда бы не узнали о такой бабьей дури. Валионор сумел спасти девочку. Не зря он является придворным целителем. Пуриш, сопоставив внезапную болезнь Рами с куклой, возле которой её нашли, поторопился донести свои подозрения до лекаря. А тот не отмахнулся, а потрудился проверить. И обнаружив яд, успел приготовить противоядие.

Узнав, что Алина осталась жива, тар Фарентьер незаконно проник на территорию нашего государства и решил проконтролировать переворот самолично, не доверяя своим пособникам. Встретился с ближайшим своим соратником, у которого и был пойман.

Всё закончилось. Восставшие войсковые подразделения были усмирены. Не сильно запятнавшие себя Рода принесли клятву верности Роду Каности.

Боевики тара Рагнози испарились, словно их и не было. И только теперь, получая сводки от информаторов, я начал понимать мотивы, возможно даже не все, приведшие главу Гильдии Воров к нам. Под шумок этой ночи были смещены главы двух Гильдий: Наёмников и Ремесленников. И взяты под свою руку. И это только то, что я точно знаю. И узнаю ли когда-нибудь всё? Вот ведь хитрый шакти! Восхищён! Мне до такого расчёта на много ходов вперёд ещё учиться и учиться. Но ничего, у меня всё впереди, я ещё молод.

Подробный доклад для Дариона готов. Теперь наступает его работа казнить и миловать. И надо ещё связаться с посольством Фолидана, для передачи, теперь уже бывшего, канцлера и выставить ноту протеста.

Казалось бы, всё закончилось благополучно. Вот только сердце продолжало оплакивать нашу Лирен.

Глава 12

Поместье Им Каности. Тари Алиниэль.

Я проснулась от того, что меня расталкивали и шептали на ухо:

– Линка, просыпайся, иначе все будут ходить по одному и будить тебя.

– Да, щас, – хриплым спросонья голосом ответила, усаживаясь на кровати. Нафис подал одежду и вышел из комнаты.

Нещадно зевая и вздрагивая от утреннего холодка, я торопливо шла за ним на полосу препятствия к Кириту. Все должны быть уже там. Меня же всегда старались разбудить попозже и дать выспаться чуть больше, потому что я самая мелкая и все старались меня опекать. Я даже улыбнулась от этих мыслей. Как же приятно расти, когда тебя все любят и балуют.

На тренировочном поле Хонгар уже гонял своих бойцов, а ребята бежали первый круг, когда мы к ним присоединились. Бежим размеренно, кучей, следим за дыханием. Бег для меня всегда был сродни медитации. В том смысле, что я думала о чём угодно, но не о том, как дышать и переставлять ноги. Вот и сейчас я провалилась в прошлое.

Прошло чуть больше семи лет, как я попала в этот Мир. Теперь-то я понимаю, что та девочка, встреченная мной на "звёздном мосту" была из Ушедших, которых здесь почитали как Богов. Было только удивительно, насколько надо было сойти с ума магистру Готрану Борфинору, чтобы начать охоту на их ребёнка. И ещё более удивительно, почему она просто не распылила его, а перенесла мою душу в этот Мир. Я часто думала об этом, но ответов у меня не было. Да и скорее всего никогда не будет. Я тысячи раз сказала ей спасибо за дарованный мне второй шанс в жизни и за то, что попала именно в эту любимую, любящую и такую сумасшедшую семью. Ну вот скажите, у кого есть семь братьев, сестра и трое "отцов"? А вот мамы нет.

Память услужливо возвратила меня в ТОТ день. Из сна я вынырнула, захлёбываясь слезами, болью в сердце и пониманием того, что мамы больше нет в живых. Меня к себе крепко прижимал Нафис, гладил по голове и шептал что-то успокаивающее. Намир смотрел остекленевшим взглядом в стену и что-то беззвучно шептал. Его с обеих сторон обнимали Филька, у которого дрожали губы и Шамси.

Все были серьёзными и притихшими. Этой ночью никто из братьев так и не уснул, волнуясь за Рами, а утро выдалось вообще убийственным. Была только одна хорошая новость: Рами выжила, яд успели нейтрализовать. Но лекарь запретил нам её навещать, сказав, что она пролежит, как минимум, дней десять, но об этом я узнала позже, намного позже.

К нам приходил Кирит и кажется, Пуриш, что-то спрашивали, что-то говорили, но я ничего не помню, мне было слишком плохо: душа истекала кровью, а сердце разбилось как стеклянное. Слезы лились из глаз не переставая и ничего с этим невозможно было сделать, на чем-то сосредоточиться. Помню только немного пришла в себя уже в объятиях Намира, мы плакали, кто-то нас обнимал, кто-то гладил по голове.

Когда солнце уже встало и защиту сняли, вернулись Дарион, Эдхар и отец с мамой на руках. Взгляд папы был потухшим. Он никого не видел вокруг, прижимая маму к груди так нежно, словно она спала, и он боялся потревожить её сон. Слуги пытались забрать у него Лирен, чтобы подготовить её к погребению, но он крепко держал её, не отпуская и в конце концов ушёл с ними.

Эдхар стоял, виновато опустив голову и крепко сжимая кулаки. Дар устало потянул его за собой, но оглянувшись на нас, стайкой жавшихся в стороне, сказал, что погребение будет проходить через час. Мы так никуда и не ушли, дождавшись, когда все выйдут на лужайку перед домом.

Слуги стояли в стороне. Женщины утирали глаза, а некоторые открыто плакали. К нам, бегом спешил присоединиться тар Кирит Хонгар. Вчетвером они приняли боевую ипостась и подхватив маму, взмыли с ней в небо. Поддерживая её магией, они образовали правильный квадрат с ней в центре. Я не понимала зачем это нужно, как вдруг она ярко вспыхнула, осыпаясь пеплом. Налетевший ветер отнёс его в сторону леса и озера. Отец страшно закричал и сложив крылья, стал падать камнем вниз. Его успели подхватить возле земли и не дали разбиться. Для нас было потрясением такое горе. Мы во все глаза смотрели, как взрослый, гордый мужчина плачет, не скрывая и не стесняясь своих слёз. Мы, уважая горе отца, не подошли, понимая, что сейчас ему нужно побыть одному.

Этот день изменил всё. Отец начал пить, стараясь утопить своё горе в алкоголе. Страшно, по-чёрному. Дару и Эдхару было не до него. Они разгребали последствия заговора. А Кирит не имел над отцом той власти, чтобы запретить пить, хотя прилагал все усилия удержать его.

Мы передвигались по дому как тени, сбившиеся стайкой. Прошёл месяц, а у нас ничего не менялось. Смотреть как спивается папа, было сверх наших сил и в одно не очень прекрасное утро, Намир с Филькой попытались достучаться до него. Вот только кто же знал, что он не спал всю ночь и прикладывался к бутылке. Нет ничего удивительного, что с пьяных глаз он не признал сыновей и приняв за врагов, бросился на мальчишек.

Координация движения после стольких возлияний у него была никакой. Но я всё равно безумно испугалась. Именно так потом объясняла себе последующие действия. Тогда я бросилась к нему и повиснув на шее, истерично орала, заливаясь слезами, чтобы он прекратил, что это мы, и мы его любим, и он нам нужен.

Видимо тогда что-то щёлкнуло в его голове и он остановился. Мутным взглядом оглядев нас, он переспросил, прохрипев: "Алина, Намир, Филес?", – мальчишки неуверенно и с осторожностью, но подошли к отцу. Обняв нас дрожащими руками, он плакал, но на этот раз мы были рядом.

Чуть погодя в комнату ворвался Кирит. Цепко охватив настороженным взглядом обстановку и осознав, что мы с ребятами в порядке, выдохнул и расслабился. Хлопнув отца по плечу и приобняв, он стал что-то тихо говорить ему. Я смогла услышать только "друг". Лихар отпустил нас и уткнулся в грудь тара Хонгара. Тот обнимал его как маленького и продолжал тихо что-то втолковывать. Плечи отца вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Кирит бросил быстрый взгляд на нас, стоявших в стороне и махнул рукой, велев удалиться из зала.

***

Отец прекратил пить и начал заниматься нашим воспитанием. Пригласил нанятых для нас учителей, которым выделил комнаты и поселил рядом с нами. Мы видели, что ему тяжело. Часто в его глазах проскальзывала беспросветная тоска. Мы, как могли, старались не оставлять его одного. Отвлекали от воспоминаний и мыслей о погибшей любимой всеми доступными нам силами. Нафис оказался нескончаемым генератором идей, ему подстать были Намир и Сагир с Тагиром. Каждый день выдумывались новые проказы. Вплоть до того, что мальчишки специально старались прыгнуть откуда-нибудь повыше, чтобы получить очередной синяк или ссадину, поднимали зомби животных и многое чего ещё, каждый день выдумывая что-то новенькое. Кирит только качал головой, ничего не говоря нам, понимая, что все это делается для отца.

Ребят оставили жить в поместье, не рискуя отрывать от нас и Лихара. Да мы теперь и сами не стремились куда-то из дома. Во дворце оставались приготовленные для нас комнаты, куда мы время от времени наведываемся, но домом стало поместье Залихара Им Каности.

Я очень скучала по Лирен и хотела сохранить живую память о ней. Однажды перебирая её прекрасные вышивки, решила вставить их в рамы и развесить по всем залам и покоям. Решено – сделано. В этом мне помогал Пуриш. За что я была ему безмерно благодарна. Небольшую работу мамы, где она вышила саму себя, мы повесили в кабинете у отца. Когда же я, сияя от радости, прибежала к нему и потащила показывать свою придумку, у него затряслись руки. А в кабинете он прижал меня к себе и закрыл глаза. Губы его тряслись, а я тогда реально испугалась, что он сорвётся вновь и в этом буду уже виновата я. Но он выдержал и теперь самым любимым его местом в доме стал кабинет.

Жизнь потихоньку налаживалась. Вот только отец никогда больше не смеялся, грустно улыбаясь нам. Мы с Намиром и Филькой тоже скучали по Лирен и очень часто рассказывали ребятам о ней. Как могли, как помнили. Её смерть превратила мальчишек, Рами и меня в более взрослых и собранных. Особенно изменилась Рами, осознав, насколько она была близка к смерти из-за своего непослушания. У нас были с ней ровные, дружеские отношения, но близкими мы так и не стали. А вот с ребятами я сроднилась очень сильно.

Я вынырнула из воспоминаний, услышав смех Фильки, Намира и Нафиса. Удивлённо оглянулась на них, а потом услышала, как Кирит, в очередной раз, отчитывает и даёт внеочередное дежурство Тиматею и насмешливо ухмыльнулась, вот ведь гулёна. Ведь знает, что попадётся, но всё равно опять уходит в самоволку. Так и ищет приключения на свой тощий филей.

После пробежки и разминочных упражнений, пошли на полосу препятствий. Мы уже неплохо проходили её. Хонгар хоть и не хвалил, но был доволен нашими результатами.

И потом отработка приёмов рукопашного боя. Сегодня мы не занимались с холодным оружием. А я так этого хотела, да и парни тоже, особенно Фаби. После того как ему подарили на день вступления в Род стилет, мне кажется, он сам стал превращаться в такое же оружие: тонкокостное, красивое, смертельное. За эти годы мы изменились все. Но особенно это было заметно по нему. Эдхар уже сейчас ему пророчит большое будущее в своём Департаменте. Наверно, я опять слишком громко думаю, Фаби обернулся ко мне и подмигнул, весело улыбаясь и ставя блок Шамси.

Меня же, не ставили в пару для отработки ударов, но присматривали за мной все. И частенько доставалось от всех, за неправильно выполненный приём. Вот и теперь Тагир с Сагиром стали чаще оборачиваться на меня. А с моими любимыми куинке, Кирит позволял тренироваться только под его присмотром. Ну вот, опять блок выполнила неправильно, уже Шамси хмуро смотрит на меня, сейчас получу ото всех. Эээх… Всё выбрасываем из головы. И полная концентрация…

Кирит отпустил нас немного раньше. Перед днём отдыха нужно было подчистить все свои "хвосты". С моего языка, не сдерживаемого гормонами, порой слетали словечки чуждые этому Миру, но на "Ура" принимаемые ребятами и уже прижившиеся у них.

Я не знала чем буду заниматься в свой выходной. Но вот то, что играть в "Охотники и нечисть" уже никто не будет, понимала прекрасно. Все выросли, кроме меня и это и радовало и злило одновременно. Они в свои пятнадцать уже были почти взрослые, а я в свои двенадцать ещё не наигралась. Очень часто я не могла совладать со своими эмоциями. Хотя и старалась сдерживать настроение, понимая, что это всё гормоны, но детское тело порой такие выкрутасы выдаёт, что я сама впадаю в ступор.

Нафис завтра с утра, как обычно, уйдёт порталом в неизвестном направлении и вернётся только утром послезавтра. Сколько его не пытала, он так и не сказал, где проводит свободное время, отшучиваясь и высказывая такие предположения, от которых сам же и угорает. Знаю только, что перстень с порталом ему дал лично Эдхар. Значит там всё серьезно и меня это напрягает, я волнуюсь за нашу шкоду.

И Рами уйдёт. После того случая с отравленной куклой её как-то очень быстро просватали за тара Риентиера Павлиро, наследника нового Главы Тайной Канцелярии Фолидана. С обязательным условием каждый свободный день проводить с женихом в Фолидане. Я его видела один раз и только издалека. Высокий, симпатичный, серьёзный и, кажется, влюблён в сестрёнку. Она, так уж точно, потому что у неё только одни разговоры про него, да ещё и глаза при этом восторженно мечтательными становятся. Её уже замучили этикетом двух стран, танцами, музыкой и прочей шелухой. Но ей вроде, это всё нравится.

Намир с Филькой пойдут по служаночкам, Шамси и Фаби – как ненормальные, будут оттачивать приёмы боя с холодным оружием.

Может мне сесть на хвост Тагиру и Сагиру? Эти, наверное, уже ночью пойдут на людское кладбище, поднимать зомби или кого ещё. С ними будет весело. Вон, как поглядывают друг на друга. Да у них на лицах написано предвкушение. Эх, сколько некромантов не корми, а они всё на кладбище смотрят. Всё, решено! Приготовлюсь заранее, а вечером, сяду на хвост к ним.

***

Завтрак протекал по давно установленному порядку. Должны присутствовать все. Ну, кроме тех, кто в данный момент не может. Преподаватели ели отдельно. В нашей же столовой, кроме девятерых нас, присутствовали: Дар, Эдхар, отец, Валионор и Кирит. Лекарь как-то потихоньку прижился у нас и стал частью семьи. Вначале он ухаживал за больной Рами, потом присматривал за отцом, а затем так и остался, утверждая, что ему здесь удобнее наблюдать за нашим здоровьем, тем более, что семьи у него нет, а жить в пустом и холодном доме одному – скучно.

Наша кухарка Изия, теперь каждое утро, кроме всего прочего, пекла нам блинчики.

Вспомнилось как я пришла к ней с просьбой испечь их. Оказалось, что у них нет такого блюда и я, с какого-то перепуга, решила показать как это делается. Благо состав ингредиентов для них, мне кажется, можно найти в любом мире.

Я соскучилась по готовке, поэтому тогда самозабвенно, высунув язык от усердия, смешивала, взбивала, а потом пекла. Когда пришла в себя от кулинарного угара и обратила внимание на окружающее, мне стало плохо. На кухне была тишина. Поварята в священном ужасе смотрели на меня. Но хуже всего было то, что надо мной нависала Изия, уперев руки в бока и подозрительно разглядывая меня.

Съежившись под её взглядом, лихорадочно думала что говорить.

– Ну и откуда принцесса знает такие чудные рецепты?

– Я не знаю… – промямлила и поняла, что устала бояться. В конце-то концов в чем я виновата, что очнулась на этом проклятом алтаре? – Но после всех экспериментом магистра Борфинора у меня в голове появляются разные чудные идеи…

– Ох, Ушедшие, какая же я дура! Как же я сама не догадалась. Конечно же, это он, шакти проклятый, такие ужасы с детками творил, – меня сгребли в объятия и прижали к необъемной груди. – Девочка моя, тебе же наверное так плохо, когда не пойми что в голове крутится и покоя не дает? – я осторожно кивнула. – А этот шакти, небось мучил тебя, в голове-то копался… Ох, ты ж моя бедненькая, – уголком платка она вытерла слезинки, появившиеся на глазах. – И голова у тебя небось от этого болит, и мысли разные приходят, может даже чужие, – я опять осторожно кивнула. – Да не просто чужие, этот гад скорее всего на мысли других рас настраивался. Точно! Как же я сразу не догадалась! Рецепт-то больно мудреный, эльфийский, не иначе. Вот на кого тот шакти нацелился после наших деток-то, – она горестно покачала головой, а я поняла, что опять всё обошлось. Как хорошо, что женщины во всех мирах одинаковы: сами додумают историю, сами в неё поверят. – Маленькая моя, ты приходи, будем вместе готовить и пробовать, договорились? – я радостно кивнула, чувствуя огромное облегчение.

– Изия, тебя можно попросить? – я с умилением кота из Шрека смотрела на кухарку.

– О чем, милая? – удивленно отстранилась она от меня.

– Не рассказывай Валионору, а то он замучает меня проверками и лечением, – состроила ещё более просительную мордаху.

– Конечно, не расскажу. Он меня саму чуть не уморил, когда кипятком руку обожгла, а тут такое дело – голова! Не скажу! – и я окончательно успокоилась, а потом мы ели блины: и с таком, и с разными начинками.

После того случая я получила благодарного поклонника. Оказалось, Изия собирает и коллекционирует яства разных народов. Её коллекция пополнилась блюдами русской и украинской национальной кухни. Раньше я любила готовить и знала много рецептов. Но потом, как-то так получилось, что готовить стало не для кого. А здесь мне хотелось побаловать родных чем-нибудь этаким. Вот на этой почве, да ещё и связанные общей тайной, мы и сошлись с кухаркой.

Вторым нашим блюдом было мороженое. Казалось бы, обычные продукты: молоко, сливки, яйца и сахар. Но сразу возникли проблемы. В этом мире не было свеклы. Никакой, ни сахарной, ни обычной. Следовательно, сахар, с которым я пила, так любимый мной као, был не из неё. Да и на тростниковый он как-то не походил и был намного слаще нашего. Вот когда тебя не касается, как-то не задумываешься о таких мелочах. А когда начинаешь готовить – тут-то пропорции и вылазят. Мы трижды делали мороженое. Первый раз оно было приторным до такой степени, что невозможно было есть, второй – не сладким, а вот уже в третий раз мы с Изией напробовались от души и накормили всех поварят.

После этого на стол во время десерта были поданы креманки с холодным лакомством. Это был фурор. Я просила кухарку не говорить, что я ей помогала с готовкой и "придумыванием" блюда. Поэтому все похвалы и восторги достались ей. А мне было достаточно сознавать, что моим родным понравилось то, что я для них так старательно делала.

Так и повелось. Время от времени Изия приходила ко мне и мы шли на кухню, где я пробовала всё на вкус и пыталась приготовить знакомые мне блюда. Удивительно то, что по вкусу это обычно было стопроцентное попадание, а на внешний вид – нет. Я до сих пор удивляюсь как мужчины съели синие с ярко-красными пятнами драники. Насколько в них была вера в Изию, в то, что она никогда их не отравит.

Все блюда, которые мы подавали на стол, шли на "Ура" у наших мальчиков, больших и маленьких. Особенно борщ. Вот не зря говорят: хочешь покорить мужчину – свари ему борща. Мне его хотелось очень давно, но из-за отсутствия свеклы, я думала, что никогда его уже не попробую.

Но однажды Филес угостил меня ягодами. Он сказал, что деревенские ребята их иногда едят, от нечего делать. Но вообще их никто не собирает. По внешнему виду они были похожи на чернику и размером с крупную вишню. По плотности было похоже на яблоко. Надкусив её, я обомлела: вот же она – свёкла и бросилась к Изии. Конечно, она во многом отличалась от того корнеплода, который мне был нужен, но для меня главным был вкус. А Филька так и не понял почему я убежала. Поэтому долго выспрашивал меня, почему я это сделала и подозревал, что не понравилось его угощение. А у нас в меню появился борщ. Фиолетовый как чернила.

Поместье Им Каности. Тар Эдхаир Каности

Я окончательно и бесповоротно переселился в поместье Лихара. Как это произошло и когда, даже сам затруднился бы сказать. Теперь же у меня здесь даже собственный кабинет имеется, который напрямую привязан к моему кабинету в Тайной Канцелярии.

Сейчас, сидя за столом злился, ругался и никак не мог взять себя в руки. Боюсь такой взрывной характер когда-нибудь серьезно подведет меня. Но переделать себя никак не получается. Мы должны отправиться в Фолидан всего на один день. Всего! На один! День! А распоряжений надо дать, словно меня не будет месяц!

Раздражение накатило с новой силой. Я никак не мог успокоиться. В стране проблем хватает, а меня посылают вместе с Лихаром, представлять Рами при дворе Меридо. Он что, сам не справится? И замер, словно в стену врезался. Он-то справится. Только это должен делать старший Рода. А так как Дарион занят, значит это моя обязанность. Досада ушла как её и не было. Ну вот, как обычно: взорвусь, наделаю ошибок, а потом успокоюсь и начинаю все исправлять.

Дописав последнюю строчку и запечатав письмо магической печатью, послал его своему заместителю. Ворт уже месяц находился на диаритовых рудниках, которые мы разрабатывали совместно со светлыми эльфами, подписав с ними договор.

Место там глухое. Рядом три границы: наша, Великого Леса и Гномьих Гор. Гномы давно прознали про наши разработки, но уже ничего не могли сделать, поэтому время от времени пакостили.

То шахта невзначай обвалится, похоронив под собой собранный за день диарит, готовый к подъёму из шахты на поверхность земли, то обвал в горах при транспортировке произойдёт. А как разберёшь все завалы и обвалы, а диарита то и нет. Пропал.

Сначала по-хорошему хотели решить этот вопрос воровства. Но разве с гномами можно по-хорошему? Почёсывают свои бороды, делают умные лица, многозначительно переглядываются и начинают нести шакти какую ерунду. То духов гор мы потревожили, гневаются они, поэтому и диарит забрали, то скальды объявились, вымершие дрес тар чарт, когда, то…

Теперь там приходится держать охрану. И менять их каждый месяц, давая отдых и возможность пополнить магический резерв.

Я вздохнул, тяжело потянувшись. И ведь ничего глобального там не происходит. Всё работает, саботажа нет. Вот только добывается одно количество диарита, а поступает к эльфам и к нам меньше. Прямо-таки чудеса, да и только!

Стук в дверь отвлёк меня от мыслей о загадочном усыхании минерала. Удивился тактичности стоящего за дверью, обычно все входили, вбегали и влетали, не спрашивая моего позволения, кто же там такой скромный?

– Да, заходите, – с любопытством взглянул на дверь и тут же ошарашенно уставился на входящего, – Кирит, ты чего со стуком? Так войти не мог? – честно говоря, я испытал шок, что-то неспроста он стучится.

– Мог, но вдруг ты занят?

– Не понял! А когда это тебе мешало? – еще больше удивился я, разглядывая мнущегося друга.

– Лучше уж так, мало ли ты с кем разговариваешь, – ответил начальник охраны, подходя к столу и не присаживаясь.

Я старательно сверлил его взглядом, но Кир был спокоен как скала. Хороший у Лихара безопасник, всё всегда знает, но лишнего не скажет. Вот с кем я должен был говорить, что он побоялся нас прервать? Ведь не скажет, ну ничего, я подожду, кому-то важен этот разговор, значит он произойдет. А Кир невозмутимо продолжил:

– Как ты думаешь, за кем надо бы присмотреть повнимательнее из тех, кто остаётся в поместье?

– Повнимательнее… – задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и начал рассуждать, – Фаби и Шамси, за ними проследи сам, чтобы правильно отрабатывали приемы владения оружием. Намир с Филесом, ну у нас служанки все взрослые, сами разберутся с кем спать, а с кем – нет. Только предупреди Валионора, чтобы обновил чары на них, не дай Ушедшие, понесут. Нам незаконнорожденных не нужно. Тагир и Сагир… – я задумался, что можно будет быстрее исправить? Наши некроманты оказались сильны, талантливы и хитры на выдумки. И махнул рукой. – Знаешь, по их довольным лицам они задумали что-то грандиозное и скорее всего на кладбище. А пусть порезвятся! – принял окончательное решение и припечатал ладонью по столу, словно ставя печать на дозволение. – Они потом всё равно за собой прибирают. Ну пуганут кого, не без этого. Меньше всякого сброда будет шататься по кладбищам ночами. Только приставь за ними пригляд, вот за ними и пригляди повнимательнее. Да и малышка наша, кажется, собирается с ними повеселиться. Так что присмотр точно не помешает.

– Хорошо, всё сделаю. Ещё какие-нибудь распоряжения будут, есть что-то, что мне необходимо знать?

Хмыкнул и еще раз мысленно пробежался по делам. Что я мог забыть?

– Дополнительных распоряжений не будет. Всё как обычно. Просто пригляди за детьми, а то они себя уже взрослыми чувствуют.

Кирит кивнул, соглашаясь и направился к двери, когда я поинтересовался:

– Ты знаешь, где сейчас Нафис? – уже держась за ручку двери, друг обернулся. От удивления у него вытянулось лицо.

– Да, они все сейчас в лекарской у Валионора, проходят очередной осмотр, – мысленно хлопнул себя по лбу, как я мог забыть про него?

– Пригласи ко мне в кабинет, после того как освободятся, Рами и Нафиса, – кивнув, Кир вышел, а я взял в руки папку о контрабанде.

Там же. В то же время. Покои Валионора. Тари Алиниэль

Завтрак уже оканчивался, когда Валионор предупредил нас, чтобы мы не расходились, а шли в его покои. В них он выделил одну из комнат под лекарские нужды и там проводил наши регулярные осмотры. Они уже порядком всем надоели. Мы даже подходили к Дару, чтобы их отменили, но он сказал, что это всё только для нашего блага. И мы терпели.

Вот и сейчас мы быстро добрались до его гостиной. Всем хотелось поскорее пройти осмотр, но всё же единогласно было решено пропустить мандражирующую Рами вперёд. Мы все понимали, что она переживает из-за своего первого официального представления при дворе Фолидана. Но так как она у нас и так не совсем белая и пушистая, да ещё и вспыльчивая, а учитывая её эмоциональное состояние, у всех было желание держаться от неё подальше.

Пропустив Рами, все расселись в ожидании своей очереди. Парни опять завели разговор о девушках. Братья уже с тринадцати лет начали заглядываться на молоденьких служаночек. А теперь так вообще волочились за ними и кружили головы налево и направо. Все эти разговоры были очень пристойными, братья никогда не опускались при мне до ругани, хамства, грубости или циничности. Да нам это и не прививали, откуда бы этому взяться. Вот и сейчас они обсуждали кто с кем познакомился, у кого красивее глаза, волосы и согласилась ли она на свидание или нет. Хотя по движениям рук я понимала, что не всегда ребята имеют в виду, то что говорят и хихикала про себя, отслеживая их неконтролируемые движения, изображающие фигуру, грудь или попу.

Вдруг Фаби побагровел. Мы все замолчали, уставившись на него. А он прятал от нас глаза, ещё более заинтриговывая.

– Фаби, ты чего? – не выдержал Нафис. – Услышал что-то интересное?

– Давай, говори! Что там? Нам тоже интересно! – посыпалось со всех сторон.

И наш менталист, усиленно краснея, проговорил:

– Он её предупреждает от совершения опрометчивых поступков. И настойчиво требует применить к ней заклинание "Пояс верности", – я захихикала, а за мной грохнули все парни.

Мы ржали как кони, когда вышла Рами и подозрительно оглядела нас. Наш хохот пошёл по новому кругу. Филька, уже не выдержав, поскуливая начал сползать с кресла и постанывать. Зашедший на наш хохот тар Кирит, оглядев нас, велел Рами идти в кабинет к Эдхару.

Сестра, видимо что-то заподозрив в нашем смехе, фыркнула и гордо удалилась. Хохот грохнул с новой силой. В дверях появился ничего не понимающий Валионор и удивленно оглядел наше лежащее от смеха братство. Кирит подтолкнул Нафиса к нему и что-то прошептал тому на ухо. А мы, изнемогающие от смеха, со слезами на глазах и болью в животах остались ждать своей очереди. Нафис очень долго не выходил. Не знаю, что с ним делал Валионор, но за время ожидания мы успели и успокоиться, и заскучать. Наконец брат вышел и сразу ушёл ни с кем не разговаривая. Мы проводили его задумчивыми взглядами. А лекарь позвал меня.

Глава 13

Всё то же поместье. Кабинет тара Эдхаира Каности. Он сам лично.

Быстро перелистал бумаги в папке, задумался. Информации о контрабандистах немного, но что делать, работаем с тем, что есть. Написав рекомендации и распоряжения, отправил маг почтой секретарю. С усилием потёр лицо и с хрустом потянулся, хочу као. Только успел послать магического вестника управляющему, как в кабинет, вбежала раскрасневшаяся Рами.

Я залюбовался ей как отец гордящийся своим дитя. Красавицей она выросла у нас: стройная, невысокая, густые, тёмно-русые волосы, отливающие медью, оттеняли белую, чистую кожу, а большие, карие глаза с паволокой, сейчас смотрели на меня с испугом.

– Не переживай, уже сегодня увидишь своего любимого, – она мило заулыбалась и сильнее зарделась.

– Присаживайся, нам надо поговорить, – встал из-за стола и прошёл к дивану. У девочки, нет, уже давно у девушки, вновь стали испуганными глаза.

Когда Рами удобно устроилась, с робким вопросом посматривая на меня, спросил:

– Ты всё приготовила для поездки?

– Да, – задумавшись она начала перечислять, —домашние платья, на выход, дорожный комплект и платье для представления меня ко двору, обувь, украшения, защитные артефакты. Ну и, – совсем засмущалась, опустив глаза, – так, по мелочи.

Ехидно хмыкнул про себя: знаем мы ваши женские штучки, а на лице растянул ободряющую улыбку:

– Хорошо. Валионор с тобой беседу провёл?

– Да, – прошептала она, окончательно стушевавшись.

Что ж, я был очень доволен. Валионор молодец, я бы не смог завести разговор на столь щекотливую тему и мучился потом и злился, и психовал, когда наша девочка оставалась бы с женихом наедине. А Валионор – лекарь, ему и решать такие вопросы. У меня с души прямо камень упал, как говорит Алина. Подумал о ней и на душе стало теплее. Ну что же, до восемнадцати лет Рами глупостей не наделает. Любовь – любовью, но любимый её получит нетронутой. Ничего, пусть потерпит и помучается, в голове раздался злорадный смешок. В конце концов, свой конец в узел завяжет, это всяко лучше, чем если бы я ему оторвал всякие выпирающие отростки, которые он попробовал бы совать туда, куда ещё не пришло время. В мыслях кровожадно представил все в подробностях и поняв о чем мои мысли, обомлел, никогда бы не подумал за собой таких чувств. Я, наверное, сошел с ума! У меня только одно оправдание: как же тогда говорил Кавертиш, посмеиваясь, когда я стал приемным отцом Филеса? О! Точно – синдром отца дочери! А я ведь не верил и насмехался над ним, а этот хитрый шакти, ехидно улыбаясь, пообещал, что я когда-нибудь вспомню этот разговор. Кавертиш, я вспомнил, ты выиграл спор!

Сам-то я к постельным любовным утехам относился просто. Правда официальной любовницы, как у брата, у меня не было, но придворных фрейлин, готовых на всё, вокруг всегда крутилось много. Ну и почему не взять то, что предлагают? Но наша девочка, на своей свадьбе будет чистой! Я, так решил!

– Придворный этикет Фолидана повторить нужно? —нахмурил брови, прогоняя посторонние мысли.

– Нет, Эдхар, я всё помню.

– Хорошо. Тогда вещи передашь Пуришу, управляющий сам отправит их порталом. Мы же с тобой встретимся перед ужином, когда вернётся Лихар со службы. Оденься сразу к столу. Сама знаешь, отец твоего жениха не любит ждать, у него всё по времени.

– А можно чуть пораньше пойти? – на меня смотрели умоляющие глаза и умильная мордочка. Вот как она это делает? Та же Алина, так не умеет. Или не хочет, по характеру своему являясь более честной и открытой?

– Что так сильно соскучилась? – всё же как ни делал строгое лицо, не выдержал и засмеялся. – Ничего, пусть Риентиер помучается, жениху положено ждать тебя. Запомни, мужчина ценит ту женщину, которую добивается.

Рами распахнула в изумлении свои глаза:

– Правда?

– Правда, правда. Только пусть это будет наш с тобой секрет, никому не говори. Договорились? – усмехнулся я, когда она согласно кивнула. – Тогда иди. К вечеру будь готова.

Провожал выпархивающую из моего кабинета Рами, взглядом, а перед глазами уже вставали картинки того времени, когда мы разбирались с последствиями разоблаченного заговора.

Бывшего канцлера Фолидана тара Фарентьера Шонти мы не могли держать у себя больше одного месяца. Все доказательства его деятельности против нас и Фолидана были собраны. Оставалось только вернуть его как государственного преступника с нотой протеста.

Этим должна была заняться Посольская Канцелярия. Но Дар решил по-своему. Он написал личное письмо тару Тэриэлю Меридо, королю сопредельного государства и обрисовав ситуацию, предложил встретиться в неофициальной обстановке. Получив ответ, мы ожидали только тара Тэриэля, но он пришел вместе с женой, тари Сойвель.

Они внимательно выслушали нашу версию происходящего и просмотрели доказательства вины и предательства тара Шонти. С нашими выводами правящая пара согласилась полностью. Оказалось, что подозрения на его счет появились ещё год назад, но ничего конкретного найти им не удалось. А в связи с тем, что заговор был направлен на нашу страну, то они уведомили нас, что претензий к нам не имеют. Преступника оставляют у нас, дабы его судили и наказали по законам Контиола.

Мы с братом уже думали, что всё благополучно закончилось, но оказалось – нет. Не просто так чета Меридо появилась у нас. Нам было известно, что за Алиной установлен негласный надзор Рода Меридо. Они смирились с потерей дочери. Но хотели быть полностью уверены, что с их девочкой всё в порядке и она растёт счастливым ребёнком. Хотя связи Рода между ними уже не было, но родительское сердце болело за собственное дитя.

Поэтому тари Сойвель выставила условие для поддержания мира и спокойствия наших стран. Она хотела брачного союза между нашими детьми. Для укрепления взаимоотношений между странами это был идеальный вариант.

Только вот их сын был намного младше нашей Рами и они на таком мезальянсе не настаивали. Но на место Канцлера они прочили тара Хонтьери Павлиро, из очень благородного и уважаемого Рода. А вот у него-то и был наследник, подходящий по возрасту, сын Риентиер.

Тари Сойвель настаивала на как можно скорейшем обручении детей и присутствии Рами в семье будущего мужа по дням отдыха. В пятнадцать лет она должна быть представлена ко двору с обязанностями свободной фрейлины и в восемнадцать – свадьба.

Тар Тэриэль пытался отговорить жену требовать именно такого брачного договора. Но она стояла на своем, утверждая, что так будет полностью уверена, что с её девочки, теперь уж точно, ни один волос не упадёт, потому как у неё в заложниках будет находиться наша дочь.

Чтобы не произошло, она оставалась матерью. А титул королевы давал ей возможности исполнить все желания. Мы с Даром решили пойти ей навстречу и подписать этот договорной брак. И мы не прогадали, оказалось, что дети были парой.

Симпатия между ними возникла сразу, а сейчас уже выросла в большую любовь. Риентиер очень трепетно относился к нашей Рами и мы были рады, что в её судьбе всё будет хорошо.

Дар мне не говорил, но я точно знаю, что он ходил к Книге Рода, чтобы посмотреть, как изменилось её предсказание. Я ходил тоже. Пробирался туда как мальчишка, тайком и мне даже не было стыдно.

От воспоминаний отвлёк Пуриш, постучав и войдя в кабинет он поставил на стол чашку с као и тарелку с мелкими пирожками. Дааа, это конечно пирожки не моего повара, но Изия тоже вкусно готовит, особенно какие-то совершенно новые, невообразимые блюда. Как она только выдумывает такие рецепты?

Мне оставалось последнее дело: написать письмо Главе гильдий Воров, Наёмников и Ремесленников, тару Рагнози. Быстро покончив с перекусом, я полностью сосредоточился на нём и не заметил как в кабинет вошёл Нафис. Быстро заклеив конверт, проговорил:

– Ты вовремя. Вот, держи письмо. Передашь его тару Рагнози лично в руки. Ну, ты знаешь, не маленький, да и не в первый раз.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, ничего не забыл?

– Тар Эдхаир, с вами можно поговорить? – я удивлённо поднял глаза на мальчишку, уж больно официально он начал разговор.

– Конечно, почему такой вопрос и так церемонно? Да ты присаживайся, – я показал на диванный уголок и сам поднялся от стола. Так вот значит, разговора с кем, Кирит не хотел прерывать. Мальчишка серьезный, хоть и похож на шалопая, умеющий видеть и слышать, и делать правил выводы. Эээх… мне бы его в Тайную Канцелярию!

Я наблюдал за парнем. Как никогда сосредоточенный, мальчишка прокручивал в голове или возможный разговор, или вопросы, которые хотел задать. Брови нахмурены, губы то поджимает, то закусывает и ладошки потеют: вон потихоньку обтёр о штаны. Что же его так заставило нервничать? Неужели доигрался с одной из служанок и она понесла? Тогда понятно, что начальник охраны в курсе. Он, конечно ещё тот женский угодник, красавец и весельчак, но в этом вопросе всегда отличался здравомыслием.

– Эдхар, скажи тар Рагнози мой отец? Мой настоящий отец? – выпалил Нафис и испытующе уставился на меня.

Дааа… прям как дубиной по голове. А я ведь даже не ожидал такого поворота разговора, поэтому растерялся. Хорошо, что лицо сдержать сумел.

– С чего такой вопрос? – было безумное желание закрыться от дальнейшего разговора, но я с усилием заставил руки лежать на подлокотниках кресла.

– Память у меня так и не восстановилась, я совершенно не помню своих настоящих родителей. А он Глава крупнейших гильдий. И я не думаю, что он стал бы учить постороннего ребёнка как своего наследника, а он это делает. Я вижу его отношение ко мне. И это не позиция: учитель – ученик, – я молчал, показывая всем своим видом, что очень внимательно слушаю его. – Почему вы молчите? Ведь вы знаете ответ?

– А теперь спокойно подумай и ответь мне сам на все вопросы, которые ты задал.

– Я не знаю, я сомневаюсь, – парень отвел глаза, его плечи опустились и голос чуть дрогнул.

– Ты учишься из небольших намеков и кусочков информации делать далеко идущие выводы, без эмоций и никогда не сомневаясь. Говори.

Я видел, как он берёт свои эмоции под контроль и концентрируется, становясь собранным.

– Возьмём некоего, абстрактного ребёнка, которого взял на обучение Глава гильдии, как своего наследника. Мы видим особенное отношение к этому ребёнку, выражаемое взглядами, в которых видна затаённая гордость, любовь и тоска. Так же мы знаем, что этот Глава не является извращенцем. Если взять за исходную версию, что у него был сын, который погиб, то нет смысла в его привязанности к чужому ребёнку, он скорее передал бы свою вотчину помощнику или постарался получить родного. Этого не происходит, следовательно, эта версия не верна. – чуть нахмурившись и помолчав, продолжил:

– Теперь возьмём за исходную версию, что у него есть сын, наследник. Кланы Наёмников и Ремесленников были присоединены к клану Воров совсем недавно. Они всегда являлись нашими конкурентами, значит были покушения на жизнь как самого Главы Гильдии, так и его наследника. Не удавшиеся, – качнул головой, что-то обдумывая. – Но видимо опасность покушения не полностью устранили, поэтому сына надо было спрятать. А проще всего это сделать на виду, отдав его в чужой Род. Видя плодотворное сотрудничество Тайной Канцелярии и "Ночного короля" я делаю вывод, что именно таким образом наследник Гильдии Воров был спрятан, – по мере того, как информация становилась озвученной, лицо Нафиса превращалось в более сосредоточенное и жёсткое.

Мальчишка-то вырос, хмыкнул я про себя. Молодец, как разложил всё по полочкам и выводы правильные сделал.

– А теперь, Нафис, запомни ещё один урок: ты не единственный, кто смотрит и делает выводы из увиденного. Возможность покушения никогда нельзя устранить полностью. Посему, этот абстрактный ребёнок должен понимать, что происходит вокруг и вести себя так, чтобы правильные выводы не были сделаны. Ты меня понял? – парень молча и серьёзно кивнул мне в ответ. – И запомни, чтобы с тобой не происходило и где бы ты не был, здесь твоя семья. Тебя здесь любят и всегда ждут, волнуются и переживают. А ещё иногда бывают такие ситуации, когда, чтобы спасти жизнь любимого существа, приходится отказываться от него. Это не означает, что его перестают любить. Это означает, что любить его становится труднее.

Встав с кресла, протянул руку к мальчишке и тот, шмыгнув носом, вскочил и сделал шаг ко мне, я крепко обнял его, раздираемый отцовскими чувствами гордости за сына и переживая за него.

– Иди к… нему. Он ждёт. Только никогда не забывай возвращаться домой, – и взъерошил его волосы. Нафис поднял на меня серьезные глаза и кивнул.

– Ну, иди, подтолкнул его к дверям, – парень задумчиво улыбнулся, кивну то ли мне, то ли своим мыслям и ушёл, а я обессиленно опустился в кресло. А мне ведь тоже ещё надо собраться для поездки в Фолидан.

Там же. В то же время. Лекарский кабинет Валионора. Тари Алиниэль

Обычная проверка, которых у нас уже было не счесть. Поэтому я совершенно не волновалась.

– Алина, я хочу провести сегодня глубинное сканирование… – моё хорошее настроение вмиг испарилось и я перебила Валионора:

– У меня что-то не так со здоровьем?

– И да, и нет, – он как-то странно замялся и смутился, мне всё больше не нравился этот осмотр. – Мы уже давно смирились с тем, что твоя память так и не восстановилась. Это, наверное, даже хорошо. Магические потоки у тебя замечательно развиты, и магия даётся с лёгкостью. Но мне не даёт покоя то, что уже давно пришло время сменить ипостась, а у тебя никаких признаков не обнаруживается. Я хочу проверить работу каналов. Возможно, придётся проводить магическое вмешательство. Сейчас говорить рано. Ложись в пентаграмму. Я тебя усыплю и всё проверю.

Объяснение немного успокоило меня. Это была стандартная процедура. Хоть и редкая. Поэтому я легла, закрыла глаза и провалилась в сон.

По изумительно голубой траве мимо таких же кустов и деревьев, шли двое: мужчина преклонных лет и девочка. Белые летящие одежды, типа арабской кандуры, превращали его если не в Бога, то уж в Библейского пророка однозначно. Очень колоритный персонаж с добрым, одухотворенным лицом.

А вот девочку я знала. Надо же, сколько лет я вспоминала про неё, а приснилась она мне впервые. Именно такой я её и запомнила: рыжеволосым пятилетним ребенком с серьёзным, взрослым взглядом, крепко прижимающим к себе игрушечного зайца.

А вокруг было буйство красок и цвета. По зелёному небу плыли лимонные облака и сияла желто-синяя радуга, словно после дождя. Некоторые цвета и расцветки, как вот у этих бутонов и тех распустившихся цветов, я даже не смогла бы определить – электрик всего видимого и кажется, невидимого спектра.

Эти двое о чём-то говорили. Мне стало интересно и я попыталась услышать их.

– Аоми, по закону ты должна быть наказана. Ты не выполнила задание, данное тебе на время практики, – девочка кивнула, соглашаясь со своим собеседником. – Но, в связи с выявленной утечкой информации о нас и вынужденным твоим уходом в другой Мир, оказавшимся закрытым, взыскания к тебе не будет. Всю информацию мы передали в службу Безопасности. Совет согласился, что в той ситуации ты действовала по обстоятельствам. А они оказались таковы, что тебе срочно была нужна женская душа. И очень хорошо, что попалась чистая. Совет засчитает тебе как выполненное задание, отчет по тому Миру, в котором ты оказалась. Напомни, как он называется?

– Земля, Хранитель, – почтительно ответила девочка.

– Хм, странное название. Земля… это название любого мира: земля Цирпос, земля Нарому. А у них – земля Земля?

– Я не сумела разобраться в этом. Очень похоже, что кто-то пытается стереть и переписать историю их Мира, убирая даже воспоминания о самоназвании из памяти.

– Ну что ж, практика тебе засчитана. Записи переданы в отдел Исследований службы Безопасности. Этот Мир закрыт и останется таковым до тех пор, пока Совет не примет решение по нему. Пожалуйста, больше не суйся туда. Но вот о своей подопечной ты зря забыла, – он погрозил девочке пальцем, – присматривай за ней.

А потом поднял глаза на меня и сказал:

– А вот подслушивать – не хорошо. А ну, брысь отсюда!

Я проснулась так, словно меня включили. Какой странный сон. Приснится же такое. А цвета-то, цвета – вырви глаз. Потянулась и села. Валионор стоял у окна, заложив руки за спину. Услышав шорох, повернулся ко мне.

– Проснулась? – подойдя, помог подняться и сесть на диван.

Я привыкла к еженедельным осмотрам и спокойно ожидала вердикта лекаря. А он сидел и хмурился. Меня начали одолевать смутные подозрения и не выдержав, я заёрзала. Валионор, словно очнувшись, посмотрел на меня.

– Ты абсолютно здорова, – я заулыбалась и выдохнула с облегчением, – но дело в том, что ты никогда не сможешь летать.

Я с непониманием смотрела на мужчину, продолжая улыбаться, но вот только улыбка стала какой-то жалкой.

– Всё дело в том, – мужчина мучительно подыскивал слова, – что в тебе нет магической составляющей второй ипостаси. Оборот невозможен. Ему не из чего взяться. Извини, за плохие новости.

У меня набатом било в голове: я не могу летать! Я! НЕ МОГУ! ЛЕТАТЬ! А я ведь уже познала это прекрасное чувство полёта и свободы. Сколько раз я летала с Эдхаром – не перечесть и я ждала его, свой первый оборот, надеялась, что вот, уже скоро, осталось совсем чуть-чуть. Меня затрясло. Голова шла кругом, я не слышала, что ещё говорил лекарь. Встав на дрожащие ноги, кое-как сумела дойти до двери. Комната кружилась и звенела. Трясущимися руками потянулась к дверной ручке и провалилась в темноту.

Поместье Им Каности. Тар Эдхаир Каности

В голове вдруг взвыла охранка, установленная на детей. Кто? Алина! "Да что с ней могло случиться в поместье?" – разволновался я, уже входя в портал. Наша девочка лежала на полу и была белее снега, практически не подавая признаков жизни. Возле неё колдовал Валионор. В дверях теснились парни, растолкав их, Кирит бросился к нашей малышке и начал поднимать её с пола, а я схватил целителя за грудки. Видимо я был страшен. Потому что он залепетал, что не ожидал такой реакции на, казалось бы, обычные слова, что она никогда не будет летать.

– Какие к джарт ахерест, обычные, – зарычал я, – она же ждала и мечтала об обороте, чтобы летать самой! О чём ты думал, старый шахрасс, говоря ей такое без подготовки! Да ещё перед днём отдыха, когда никого из нас не будет!

Оправдания я уже не слушал, поспешив к нашей принцессе. У Кирита не получалось привести её в сознание. Валионор пытался пробиться к ней, но мы загораживали доступ и он, возмущённо, потребовал пропустить его к больной. Нехотя, я уступил ему место.

В руке Валионор держал какой-то пузырек с плотно притёртой пробкой. Когда лекарь аккуратно вытащил её, мы почувствовали резкий, неприятный запах. И эту дрянь он поднес к носу Алины. Казалось, что ничего не происходит, хотя эта вонь могла поднять мертвого быстрее некроманта. Мы все неосознанно задержали дыхание и следили за нашей девочкой.

Вот чуть дёрнулась, попыталась отстраниться. Я выхватил пузырек у лекаря и придержал её голову:

– Ну же, маленькая, открой глазки! – открыла! Я готов был орать от счастья!

Склянку сунул кому-то назад, боясь расплескать жидкость в ней, подрагивающими руками. Да что же такое со мной? С преступниками сражался насмерть и был спокоен, как ледяная глыба, а тут небольшой обморок, которых я повидал немеряно на балах и приемах, а руки дрожат. Я напряженно вглядывался в лицо нашей малышки, мне не нравился её взгляд, он был пустой и неподвижный. С таким взглядом умирают и я чуть не завыл раненым зверем, прижимая её к себе, пытаясь защитить ото всех, от мира, может быть даже от себя. Не придумав ничего лучше, применил к ней заклинание успокоения диких зверей. Только вектор силы, в этот раз, я целенаправленно сделал выше.

– Тебе нужно отдохнуть, поспать, ты устала, – шептал ей на ушко, подхватывая на руки и баюкая как ребенка. – Я сейчас отнесу тебя в комнату и пришлю твою горничную, Хизру. Она побудет с тобой. Хорошо? – Алина молчала, не проявляя никаких эмоций и не показывая, что слышит меня. Только слёзы, словно река, пробившая плотину, текли из её глаз нескончаемым потоком.

Открыв портал в её покои и продолжая держать нашу девочку на руках, бережно укачивал её, как маленькую. Сердце сжималось от боли и горечи, переполнявших меня. Так плохо мне было только когда погибли родители и практически исчез наш род. Я смотрел на эту маленькую, несчастную птичку, доверчиво прижавшуюся ко мне, как же она хотела взлететь в небо. И так грубо оборвали крылья её мечте.

Мне хотелось выть в голос, но вместо этого я нашёптывал ей что-то ласковое и успокоительное. А перед глазами вставал её первый полёт со мной. Потом их было много. Но первый, это как первая любовь – навсегда останется с тобой. Её восторг, радость, счастье, смех и крик от эмоций, которые невозможно сдержать. Я помню как она восторгалась моими крыльями, перебирая и лаская их. Как радовалась за братьев, когда они впервые встали на крыло и по-доброму завидовала им.

Я понимал её и не знал, чем помочь. Если бы мог, забрал всю её боль себе, не задумываясь, до самого дна, чтобы ей ничего не осталось. Но даже ментальные маги не могут совершить это чудо. Такое было подвластно лишь Ушедшим. Только вот мне совсем не хотелось, чтобы они знали где прячется одна из них.

Горничная уже давно разобрала постель и сидела забившись в угол и молча утирая слёзы. Алина спала на моих руках, а я всё никак не мог отпустить её, продолжая ходить с ней по комнате. Вошедший Лихар, оценив обстановку, тихо подошёл ко мне:

– Спит? – прошептал он, заглядывая в лицо Алины, я кивнул. Вздохнув, он продолжил, – Кирит сейчас объясняет Валионору как тот был не прав. Эдхар, нам пора в Фолидан. Ты готов?

– Дрес тар чарт, конечно нет, – тяжело вздохнув, повинился, – я даже не вспомнил.

– Эдхар, положи Лину на кровать. Хизра её переоденет и приглядит за ней. С малышкой все будет хорошо. А тебе надо собраться, – Лихар потянул меня за руку, уговаривая как ребёнка.

Да, я всё понимаю, но оставить свою девочку не могу. На помощь Лихару пришла Хизра и они вдвоём вытащили Алину из моих рук. Лихар выталкивал меня из комнаты, заставляя идти собираться, а я всё оглядывался назад. Как она без меня? Ей же будет плохо когда она проснётся! Да чтоб эти смотрины к дрес тар чарт пошли бы! И уже в дверях повернулся к горничной и прорычал:

– Глаз с неё не спускать!

***

Я поднималась из тёмной вязкости медленно. Вокруг меня кто-то ругался, кто-то что-то спрашивал, оправдывался, возмущался, требовал. Шум и звон в голове смешали всё. Остались только интонации. Кому они принадлежали? Не знаю. Мне всё равно. Пусть оставят меня в покое. Как хорошо во тьме. Спокойно. Но тут пришли СЛОВА: "Тагир, держи крепче, а то Сагиру тяжело, а я попытаюсь прорваться…" Странные, глупые слова… Зачем они нужны, когда тьма дарит тишину, покой и любовь… И опять СЛОВА, не дающие уйти, заставляющие оставаться… Где?.. Здесь…

– Сестренка, я знаю, что ты слышишь нас. Не бросай нас, возвращайся. Мы очень сильно любим тебя и переживаем. Иди на мой голос, иди к нам…

Потом кто-то рычал, кто-то оправдывался, всхлипывал и упрямо отказывался… Тьма звала и манила меня вновь, обещая покой и забвение. И среди этой тьмы – Аоми… Я помню как её зовут? Стоит, смотрит на меня своими невозможными глазами, прижимая игрушку к себе, а потом машет рукой: "Возвращайся, он ждет тебя!" – и пропадает. Странная… Кто ждёт, где…

И опять СЛОВА, другие, те к которым потянулась моя душа:

– Маленькая моя, девочка моя родная, вернись… Я так долго ждал тебя… Иди на мой голос… – Тьма превратилась в темные крылья, которые я когда-то уже видела, но так и не смогла потрогать, где… когда… не помню… Теперь же, они обнимали меня нежно и ласково. Убаюканная их теплом и нежностью, я провалилась в сон. Уже потом я узнала, что пробыла в беспамятстве трое суток и за мою жизнь боролась вся семья.

Утренний солнечный зайчик разбудил меня. Я помнила что со мной произошло, только слез уже не было и всепоглощающего горя тоже, осталась только апатия. Бабочке оторвали крылья, но позволили жить. Значит так тому и быть…

Окончательно проснувшись, открыла глаза и осмотрелась. В кресле, рядом с моей кроватью, спал Дарион…

Глава 14

Поместье Им Каности. Тари Алиниэль.

Прошло уже больше двух недель как я узнала, что никогда не смогу летать. За это время со мной поговорили все, кто только мог. Боль продолжала рвать сердце, но глядя как за меня переживают близкие, учителя и прислуга, я затолкала мысли о полётах глубоко внутрь и надела улыбку. В конце-то концов, я взрослая девочка. Я же не летала на Земле. А чего это решила, что здесь у меня будет такой подарок судьбы? Слава Богу и Ушедшим, которые мне даровали второй шанс на жизнь. Надо жить дальше и радоваться тому, что имеешь!

Сейчас я сидела в библиотеке обложившись книгами и свитками. Мне была задана самостоятельная работа написать эссе о мире Вариор, в который попала. Перебрав и перечитав огромное количество информации, я смогла сжать её до нужного объёма.

Этот Мир когда-то очень давно был создан Демиургом. Обычный Мир, с обычным солнцем – Ри и обычными двумя лунами – Вар и Риор. Создатель особо не заморачивался, поэтому континент был всего один, но огромный, который он и заселил людьми, аэрлингами, гномами, оборотнями, эльфами солнечными и лунными, таирами и ещё кучей самых разных магических рас.

Рельеф преобладал холмисто равнинный. Ярко выраженных гор или впадин не было. Климат умеренный: шесть месяцев лето, два дождливых месяца осени, четыре холодных месяца зимы и два весны.

Создав Мир, Демиург жил здесь, среди своих созданий. Но потом, то ли ему стало скучно и он ушёл творить дальше, то ли надоел этот Мир и он ушёл в другой – он пропал. Куда делся Демиург никто не знал, да и не отчитывался он ни перед кем куда идёт и что делает. Просто как-то однажды все проснулись и поняли, что в Мире нет Творца и надо жить дальше.

Вначале жизнь шла по накатанной колее, но потом кому-то захотелось богатства, кому-то власти, кому-то больше магии. Начался передел мира и соответственно, войны. Первыми Вариор покинули драконы. Они селились на дальних скалистых островах, где магические потоки были чище. Но при изменении магического фона, не смогли жить и там. В памяти народа они сохранились в детских сказках. А настоящая информация хранилась в магических библиотеках правителей стран и в Академиях.

Затем мир покинули разные магические народы, жизни которых напрямую зависели от магии и веры в них. Это были и райские птицы, и дивные народы, и феи, и многие, многие другие.

Таиры ещё долго после исхода всех этих народов и существ пытались примирить оставшихся и гармонизировать магический фон. Но по окончании последней войны, изменившей ландшафт материка и поднявшей Гряду Ярости, разделившую континент на две неравные части, они тоже не смогли оставаться в этом мире. В памяти народа они остались как Ушедшие. И хотя здесь нет религии ни официальной, никакой другой, жители Вариора в своих просьбах обращаются к ним, помня их помощь и доброту.

Все магические потоки тогда были рваными, безумными. Маги долгое время не могли пользоваться своей силой. А на самой Гряде Ярости они не успокоились и по сей день.

Так, что я ещё забыла? Ах, да. В настоящее время на севере материка располагается государство Фолидан со столицей Контис. Его отделяет Гряда Ярости от центра и юга, которые занимает Контиол со столицей Тарен.

В центре, на востоке, прижимаясь к горам находится Великий Лес эльфов с солнечными и лунными представителями этого народа. У нас на Земле сказали бы, что солнечные – это обычные светлые эльфы, а лунные – дроу. Но здесь таких понятий не было, да и жили они все вместе в своем лесу, только по разным провинциям, да городам.

В западной части гор, более спокойной, живут гномы, добывают руду, делают артефакты, оружие и украшения, никуда не лезут и практически не высовываются из своих пещер. У них нет, как такового, государства, а есть клановая система управления. А так как на Гряду Ярости никто не претендует, то им и так хорошо, по их словам.

Контиол и Фолидан являются государствами аэрлингов. Кроме них там же проживают оборотни и люди, не имеющие своего государства. Точка.

Я устало потянулась. Написала, ура! Оглянулась по сторонам: Рами явно переписывалась со своим женихом, отправляя и получая магических вестников и заливаясь румянцем, читая ответ, а остальные ещё не дописали своих заданий. Выходить из библиотеки мы могли только тогда, когда заканчивал самостоятельную работу самый последний из нас. Такое положение дел было очень странным. Но оно дисциплинировало и заставляло помогать отстающему, а тому давало пинок учиться лучше. Так что мы все прекрасно знали те предметы, которые изучали.

Ожидая ребят, я повернулась к окну. Конец лета. У всех учащихся ещё каникулы до начала занятий в академии. Но не у нас. Нам давали свободные дни для отдыха, один или два, в течение десяти дней. И всё. В нас впихивали и вдалбливали безумное количество информации, знаний и умений.

Когда-то Рами попыталась поистерить из-за объема требований к нам. И тогда Дар спокойно и доходчиво объяснил, что мы относимся к правящему Роду. А в жизни может произойти всё что угодно. И даже если мы не имеем права наследования, может случиться так, что будет некому возглавить Род и страну. И тогда эта тяжёлая обязанность падёт на наши плечи и мы должны будем с честью её нести. А для этого нужны знания и умения. Поэтому мы теперь "грызли диарит знаний".

За окном шёл летний, тёплый дождь. Птицы, щебеча, купались в тёплых лужах. Даже бабочки не прятались под листьями, а перелетали с цветка на цветок. Я смотрела в высокое небо, а видела совсем другую картинку.

Первыми обрели вторую ипостась три года назад Сагир с Тагиром. Ничего не предвещало этого. Просто им стало плохо на занятии и тёмная, некромантская сила вырвалась неконтролируемым потоком, затапливая всё. Тогда кто только не поднялся в поместье. Взять под контроль такое количество нежити было некому и все кто мог держать клинки в руках, взялись за них. Бойцы Кирита до сих пор с содроганием вспоминают тот день.

И не только они. Изия долгое время дулась на нас и грозилась уволиться. Ну как же, у неё восстали тушки птицы и рыбы. И если вторые пытались расползтись по разным углам, то первые нападали на живых и она со сковородкой наголо лично упокоила несколько десятков.

Учителя тогда срочно вызвали отца и Эдхара и вместе с Киром упокаивали зомби, мы с ребятами держали периметр классной комнаты, а Валионор распределял магические потоки между близнецами. Из-за опытов, которые ставил над ними Готран Борфинор, всё шло не так как надо. Ребят трясло и корёжило. Им было до такой степени больно, что они кричали, не имея сил выдержать тот поток магии, который проходил через их тела. Даже нам, чувствующим только малую часть их боли, было плохо.

Но лекарь делал невозможное. Мы видели как его шатает, только помочь ничем не могли. Один Намир сообразил, что надо поделиться силой и встал за спиной мага, положив ему руки на плечи и щедро отдавая то, что имел. Тогда от меня, как от воина, тоже было мало толку, поэтому не раздумывая, последовала его примеру. Лекарь нас не гнал и не отвлекался.

Близнецы, с самого начала оборота, стояли на коленях, лицом друг к другу, вцепившись в плечи брата, словно в последнюю драгоценность в мире. Когда Валионор сумел переломить ситуацию, мы так и не поняли. Просто увидели как тела ребят словно подёрнулись дымкой. Они стали выше и массивнее и за спиной у них появились крылья. Они так и застыли в этой позе, наклонив головы друг к другу и распахнув крылья. А лекарь тяжело осел на пол, дрожащими руками стирая пот с лица. Мы бросились к братьям, но остановились рядом, боясь дотронуться до них.

Потом было обучение Сагира и Тагира самостоятельному обороту, который проходил уже без боли. И полётам. Но именно этот оборот дал встряску всем нам. И все, кроме меня, Фильки и Фаби обернулись в течение месяца.

Обороты у всех проходили гладко, без осложнений, но всё равно парни боялись, насмотревшись на близнецов, хотя и не показывали вида, а Рами мандражировала, не стесняясь. Филес и Фаби завидовали парням и Рами, но понимали, что выше головы не прыгнешь. Человек не может летать, как бы этого ни хотел.

А потом мы смотрели как их учат выполнять разные пируэты в воздухе и, иногда, сражаться. И с какой же надеждой я ждала своего часа! На глаза опять навернулись слёзы и я незаметно смахнула их, заставляя себя думать о другом.

Все уже закончили свои работы и в библиотеке появились звуки. Потихоньку, шумной толпой мы стали покидать её. Видимо я так и не смогла совладать со своим лицом и братья это заметили, потому что меня обняли с двух сторон Намир и Филька, а Фаби старался дотронуться, ментально передавая спокойствие и умиротворение. Я была им благодарна за поддержку.

– Давай, сестрёнка, одевайся и пойдём на озеро. Дождь прошёл и в парке снова жарко. Немного развеемся перед завтрашним днём, – предложил Намир.

Проходя по коридору я видела как он подмигнул и поиграл бровями, что-то старательно показывая выглядывающей из-за угла молоденькой служанке, только недавно появившейся в поместье.

– А ты точно хочешь пойти на озеро, а не встретиться с той милашкой, что так призывно тебе улыбалась?

– С какой? – ловелас невинно заморгал ресничками и повернувшись к смущённой служанке, лучезарно улыбнулся ей и вновь подмигнул, заставив её покраснеть, – Нуууу… может позже. А пока я весь твой, – сделал широкий жест руками братишка.

Я шутливо толкнула его в плечо и мы, смеясь, так и дошли до своих комнат. Хизра отсутствовала. Видимо ушла на свидание к Пуришу. Я давно заметила, что эти двое неровно дышат друг к другу. Могли бы уже и свадьбу сыграть, но все чего-то тянут. С этим разговором я не лезла к ней. Не моего ума это дело. Люди взрослые – разберутся сами.

Да и она сейчас мне не особенно нужна. Я быстро надела полотняные штаны и рубашку, в которых можно было как бегать по парку, так и купаться в озере. Лёгкую ткань магически обработали таким образом, что она отталкивала от себя грязь и воду, что особенно было удобно при купании.

Осмотревшись, схватила музыкальную шкатулку с коллекцией записанных камней, зачем-то поправила своего зайчика на постели и вышла в коридор. Филес и Фаби уже ждали меня. Подхватив с двух сторон, потащили на выход. Я попыталась упереться:

– Постойте, Намира ещё нет.

– Он на кухню пошёл. Небось сейчас корзину всякой вкусноты Изия ему соберет. Пойдем, все придут на наше место, – тащил меня Филька за собой.

Фаби, улыбаясь, забрал из моих рук шкатулку и подхватил меня с другой стороны. Пришлось сдаться на милость победителей.

После дождя в парке одуряюще пахло свежестью, землёй и цветами. Насыщенным густым запахом хотелось не просто упиваться, а есть его ложкой. Мы быстро добрались до озера.

Здесь уже были все, кроме Намира и Рами. Нафис и Шамси купались, широкими гребками рассекая гладь воды. Увидев нас, замахали руками, зовя к себе. Филька с Фаби, быстро стянув рубахи, с воплями бросились в исходящую паром воду и затеяли там шутливую потасовку. А я, сев на траву, открыла музыкальную шкатулку и поставила первый попавшийся кристалл в центральное углубление. Над озером понеслась мягкая, спокойная музыка.

Мне не очень хотелось в воду и я безмятежно наблюдала за резвящимися братьями. В стороне раздалась приглушённая ругань. Посмотрев туда, увидела как наши близнецы охотятся на криушей. Интересно зачем они нашим некромантам, опять хотят служанок пугать?

Было жарко и томно, думать не хотелось. Повалившись на траву, раскинула руки и закрыла глаза. Дурманящий запах лесных трав и цветов успокаивал, а музыка уносила вдаль. Я не заметила, как задремала. Пришла в себя только после того, как на лицо упала тень. Потянувшись, посмотрела на Намира, по сторонам и села:

– А где Рами?

– Она предпочла говорить по кристаллу связи со своим женихом, – задумчиво пробормотал брат, вытаскивая из корзины сок и фрукты и раскладывая их на покрывало.

Я заглянула туда же:

– Что, только пирожки и всё? Чем же ты так прогневил Изию, что она ничего посущественней не дала? – выбрав пирожок с ягодами и надкусив его, подняла глаза на брата.

– Да ничем. Она вообще не хотела давать. Ругалась, что мы наедимся, а потом ужинать не будем. Но я уговорил! – Намир выпятил грудь, раздуваясь от гордости за выполненное задание.

Я весело хмыкнула и взъерошила его волосы, а затем скептически оглядела количество еды и всех своих мальчиков. Дааа… здесь даже перекусом не пахнет. Здоровым молодым организмам этого только на один зубок будет.

Подкравшийся к нам Шамси, схватил пирожок и впился в него зубами.

– Ребята, идите есть, – заорал он, прожевав кусок и размахивая руками, привлекая к нам братьев.

Я с улыбкой наблюдала за ним. Его красные волосы, намокнув от воды стали почти бордовыми, придавая ему сказочный облик. Быстро сжевав пирожок, он щёлкнул пальцами, своим огнём высушивая на себе одежду и шевелюру, спускавшуюся ниже лопаток.

Ребята выходили из воды отфыркиваясь и разбрызгивая воду далеко вокруг себя. Сагир с Тагиром, положив на траву несколько дохлых криушей, потянулись за едой.

– Нет, фу, – заорала я.

Намир, глянув на наших близняшек, нахмурился:

– Вначале руки помойте, а потом за еду хватайтесь.

– Да ладно, – Тагир потянулся за пирожком, но Сагир приобняв его за плечи, утянул в сторону озера.

После того как мы все расселись и разлеглись на покрывале, а бутылки с соком пошли по кругу, близнецы решили немного нас повеселить. Подняв зомбо-криушей, они заставили их вальсировать парами под звучащую музыку. Смотрелось это безумно смешно и комично. Настроение было превосходным.

– Я смотрю, вы соскучились по танцам. Ну что ж, через три дня даём бал в честь помолвки Рами и Риентиера.

Над нами стоял Эдхар и улыбался.

Государство Контиол, столица Тарен, дворец. Тари Алиниэль

Сегодня вечером во дворце бал, в честь помолвки Рами. Её жених с родителями прибыли с самого утра. Мы никогда не были с ней слишком близки, но, кажется, её пробрало. Она уже несколько раз забегала ко мне и что-то рассказывала, убегала, возвращалась и всё начиналось заново. Хизра, приготовившая мне горячую воду и кучу баночек для волос и притирок для тела, уже с неодобрением косилась в её сторону.

– Рами, а почему ты не готовишься к балу? – поинтересовалась я. – Твоя горничная занята чем-то другим? Может её поторопить, а то ты не успеешь одеться.

– Ой, я и впрямь, заговорилась! Нет, она всё приготовила конечно, но я так переживаю!.. Я даже так не волновалась, когда мы были в Фолидане на объявлении помолвки и представлении меня ко двору тара Меридо.

Мне стало жалко её и я почувствовала себя настоящей сволочью. Это же из-за меня в нашей стране так задержали объявление её помолвки. Ну и мало ли, что было между нами раньше, пусть это останется в прошлом. А сейчас и здесь ей нужна моя поддержка, поэтому не раздумывая, подошла и обняла её:

– Не волнуйся, всё будет хорошо! – нервная дрожь, бившая Рами, медленно отпускала её.

– Спасибо, – прошептала она мне в макушку и чмокнула, – действительно пойду, надо много успеть, – и отстранившись, с лёгкой улыбкой вышла из комнаты.

***

Платье сапфирового цвета с пышной юбкой и вышивкой серебром по лифу очень подходило под цвет моих глаз. Волосы Хизра просто завила в крупные локоны и перекинула мне вперёд на одно плечо, потом подала шкатулки с ювелирными украшениями. Я выбрала диадему из белого металла с прозрачными, искрящимися камнями, похожую на сюрреалистическое переплетение цветов, ветвей и листьев.

Когда постучали в дверь, я крутилась у зеркала и с удовольствием разглядывала себя, в комнату вошли Нафис и Шамси.

– Сестрёнка, я сражён твоей красотой, – закатил глаза к потолку, прижимая руки к сердцу, Нафис. А Шамси одобрительно окинул меня взглядом.

– Да ну тебя, – заулыбалась я. Он, конечно, дурачится, но мне приятно, – остальные ещё не готовы?

– Сейчас подойдут, – сказал Шамси.

Не успел он договорить как вошла Рами, окружённая ребятами. На ней было нежно лавандовое платье со светло-розовыми цветами, вышитыми по лифу и низу юбки, расширяющейся книзу. Оголённые плечи и скромно прикрытая зона декольте, вкупе с высоко поднятой причёской, открывающей шею и прядками волос, игриво выпущенными из причёски, создавали образ невинный и воздушный.

– Рами, ты прекрасна! – Я взяла её за руки и ласково пожала их. Они были ледяными.

– Правда? – она немного порозовела и тихо прошептала: – Я так волнуюсь!

Я ещё раз пожала её пальчики:

– Всё будет хорошо!

В комнату быстро вошёл Фаби. Он был серьёзен как никогда. Проходя дополнительное обучение у Эдхара, он выполнял его задания и порой передавал нам его распоряжения, касающиеся нас.

– Намир и Шамси, вы ведёте в бальный зал Рами. И потом весь вечер находитесь вблизи неё и её жениха. Сагир и Тагир, вы с Алиной. Филька, на тебе присмотр за прислугой. Нафис, мы с тобой около Дара.

Братья привычно кивнули в ответ, соглашаясь.

– Фаби, а почему мы не можем на балу, как обычно, страдать от скуки? Мы готовимся к нападению или опять какой-то заговор?

– Мелкая, не обращай внимание, это просто Эдхар решил устроить проверку, чему он нас научил. Всего-навсего, – весело мне подмигнул Нафис. – Да и повод хороший, помолвка Рами, – и вдруг сделал большие, страшные глаза и заговорил страшным голосом, подвывая. – А вдруг кто решит украсть нашу прекрасную невесту прямо из рук её возлюбленного?

Ребята заржали как ненормальные. У Рами кровь отлила от лица:

– Тьфу на вас, – еле прошептала она побледневшими губами, накрепко вцепляясь руками в Намира и Шамси, чем вызвала новую волну смеха.

Из комнаты мы выходили в хорошем настроении. Первыми ушли Намир, Шамси и Рами, а мы с близнецами – последними.

Зал сиял. Из огромных хрустальных люстр под потолком струился яркий, слепящий свет. Он отражался в многочисленных зеркалах на стенах и дробился в стрельчатых панорамных окнах—дверях, выходивших в сад, мерцал в блестящем, выложенном узорами мраморном полу, превращая зал в лакированную шкатулку для хранения солнечных зайчиков. Красота, блеск, богатство и скука, зависть, злословие. Каждый бал похож на предыдущий и в то же время, не похож.

Фрейлины строили глазки всем подряд. Вот и сейчас, весело шушукаясь, они заглядываются на Намира. Тот, кидая им томные взгляды, всё же не отходит от сестры и её жениха, что-то рассказывая им весёлое. Родительницы пытаются повыгоднее найти партию для своих дочек. А так как ни Дара, ни Эдхара ещё не было, то и основная охота у них начнётся позднее. Обедневшие или проигравшиеся в запрещённые кости, тары ищут вдовушек побогаче и так далее… Скучно. Интересно только в первый раз увидеть это всё вживую.

Я скучающе, с приклеенной улыбкой счастья на губах, оглядывала зал. Шакти побрал бы весь этот этикет! С нами кто-то здоровался, мы кому-то отвечали.

Вот Валионор занял всё внимание отца жениха Рами и его жены. Вот тар Рагнози под ручку с неизвестной мне тари проходит по залу, нашёптывая ей что-то на ушко и цепко оглядывая зал. Буквально на секунду его взгляд останавливается на Нафисе и становится более тёплым. Вот Нафис и Фаби, подхватив дочь Главного целителя тайной Канцелярии, увлекают его вместе с женой ближе к трону.

Вот тар с холодными серыми глазами, сверкающими металлом и пепельными волосами, пренебрежительно осматривает зал. Увидев нашего Шамси, кривится, словно съел что-то неприятное. Рядом с ним стоит пятнадцатилетний юноша как отражение отца в зеркале и красавица жена, с холодной красотой и ледяными глазами. Я не помнила их имени, но знала, что они были связаны с последним заговором. А в тайну того, как этот тар смог соскочить с крючка Эдхара, нас, естественно, никто не поставил в известность.

Вот Шамси, почувствовав взгляд холодных глаз, скользнул по тару, как по пустому месту и повернулся к жениху Рами, что-то с улыбкой отвечая ему. И только я заметила, как напряглись и чуть побелели скулы брата.

Мы медленно прохаживались по залу с близнецами. Сагир и Тагир развлекали меня разговорами, как могли, ограждая от скуки.

– Ребята, а вы Фильку видели? – спросила я, продолжая мило улыбаться. – Что-то никак его не нахожу.

Меня медленно развернули в сторону окон.

– Вон, смотри левее тари в малиновом платье, – подсказал мне Тагир.

Я перевела взгляд и наконец увидела последнего из братьев. Он держал за руку одну из фрейлин и что-то пылко ей говорил, а она мило краснела и опускала глазки. Я еле сдержала смешок, всё же фыркнув. Вот ведь ловелас. Надеюсь, пока он волочится за юбками не забудет о том, что Эдхар велел ему приглядывать за прислугой. И тут же увидела его моментальный, но цепкий взгляд, пробежавшийся по ним.

Постепенно в зале наступила тишина.

Распорядитель бала вышел в центр зала и торжественно провозгласил:

– Правитель Контиола тар Дарион Каности и наследный принц, эристави Тайной канцелярии и Советник правителя – тар Эдхаир Каности.

Мужчины поклонились, женщины присели в реверансе.

Первым шёл Дар. На шаг позади него справа – Эдхар. Подойдя к трону, правитель Кантиола остановился и дождавшись, когда все поднимутся, объявил открытие бала. После того как он сел на трон, зазвучала музыка и пока ещё редкие пары закружились в танце.

Мимо нас промелькнула Рами со своим женихом. Я загляделась на них, до чего же красивая пара! Они светились от любви и счастья и я им немного завидовала белой завистью. Я тоже хочу любить и быть любимой, купаться в нежности и счастье, чтобы сердце замирало в упоении от ласковых глаз, рук и губ.

Предаваясь сокровенным девичьим мечтам, не заметила как к нам подошёл тот пепельноволосый юноша, на родителей которого я недавно обратила внимание.

– Я хотел бы пригласить тари на танец, – обратился он к близнецам, – вы позволите?

Не успели они ответить, как за его спиной появился Шамси.

– Тари танцует только со своими братьями, – холодно проговорил он и подал мне руку.

Я, присев по этикету, вложила свои пальчики в его ладонь. Мы медленно кружили по залу. Все ребята замечательно умели танцевать. Да и немудрено. У нас через день были уроки танцев и умения красиво держаться и подавать себя. Так что мы с Рами, как единственные девочки в нашем мужском коллективе, успели перетанцевать со всеми. Но больше всего мне нравилось это делать с Шамси. Нравились его грациозные, уверенные движения, вкупе с благородным, аристократическим видом.

– Шамси, это что сейчас было, – мило улыбаясь, но глядя серьёзно, спросила брата. – Ты что-то имеешь против этого тара?

– Да нет, сестрёнка, – он натянуто улыбнулся, отводя взгляд, – всё хорошо. Не волнуйся. Я просто сам хотел с тобой потанцевать. – И чуть наклонил голову ко мне, позволяя огненной чёлке упасть на глаза.

Что-то я не особенно поверила в то, что он сказал. Но, зная Шамси, я была полностью уверена, что большего я не смогу вытянуть из него. Когда захочет – скажет сам. А пока надо держаться подальше от этого странного парня и их семейки, раз на них так реагирует брат.

Бал продолжался уже два часа. Дар с Эдхаром редко, но танцевали, не приглашая никого по второму кругу, тем самым, не давая повода сплетникам и родительницам, начавшим главную охоту на них в этом сезоне.

Наконец столы накрыли и к трону вынесли белый, невысокий подиум. Рами с женихом и его родители уже были рядом с ним.

Дар первым поднялся на подиум. Рами и Риентиер взялись за руки, светясь от счастья и влюбленно глядя друг на друга. Музыка стихла. Я загляделась на Дара. Величественный, красивый, умный, добрый… я понимала женщин, которые вешались ему на шею. Тагир перехватил мою руку и я пришла в себя, мысленно давая затрещину: ты о чем думаешь, тебе всего двенадцать, сиди, учись и не заглядывайся на красивых мужиков, а то слюной захлебнешься! А Дар начал торжественную речь:

– Сегодня у нас особый день. Два любящих сердца нашли друг друга, – он протянул руку к влюблённым и они поднялись к нему на подиум. – Мы счастливы объявить помолвку тара Риентиера Павлиро с тари Торамиель Им’До Каности, – Риентиер поднял руку Рами, показывая залу помолвочное кольцо на её пальце. – Пусть этот союз будет благословлён. Свадьбу назначаю на следующий день, по достижении невесты восемнадцати лет. Поздравляю вас. Любите друг друга и будьте счастливы. Предлагаю по такому счастливому случаю поднять бокалы и отметить это радостное событие.

Правитель поднял бокал в приветствии и улыбаясь, отпил глоток. Со всех сторон послышались радостные выкрики и к Рами с её женихом потянулись желающие, поздравить их лично.

По залу сновали слуги, разнося фужеры с лёгким эльфийским вином. Возникла небольшая толчея, в которой я немного потерялась. Хорошо, что меня поддерживали с двух сторон близнецы. Мы быстро пробрались к обрученным и поздравив их, отошли к его родителям, выражая им свою радость.

Когда столпотворение рассосалось, гости потянулись к накрытым фуршетным столам и вновь заиграла музыка. Я закружилась в танго сразу с двоими: с Тагиром и Сагиром. Каждый из них в одиночку не мог пригласить девушку на тур, они вообще не могли отходить друг от друга далеко. Им становилось плохо и чем дальше они находились, тем хуже им было.

Валионор как-то попытался нам объяснить, что это происходит из-за переплетенных магических линий, вмешательства Борфинора и ещё чего-то. Это произошло из-за того, что они были не просто близнецами, а связанными на энергетическом и магическом уровнях. Мы не особо поняли, но сделали выводы и с того дня везде и всегда мы старались не разлучать их.

Поэтому и на танец они приглашали только вдвоём. А танцевать они любили, вкладывая в танец душу и огонь. Каждый танец с ними всегда становился страстным и горячим, даже если это был менуэт. Да и как это может быть иначе, если два знойных, необузданных парня в танце борются за внимание одной партнерши. Пусть я была ещё мала для таких чувственных па, но ведь это просто танец. И нас учитель гонял невзирая на возраст.

Общество никак не могло привыкнуть к тому, что ребята вместе приглашают одну партнёршу и смотрело на это как на уродство. На горячий, страстный танец все смотрели затаив дыхание, потому что это было безумно красиво, эротично и чувственно на грани. Но ханжи существуют во всех мирах, поэтому глядя на нас, уже кто-то кривил рот, кто-то поджимал губы. А некоторые, особенно не сдержанные, начинали злословить.

Вначале мальчишки получали удовольствие, так же как и я. Но уже к концу танца нам всем троим хотелось вымыться, чтобы смыть с себя грязь слов, взглядов, мыслей. Мы еще не привыкли к тому, чтобы не обращать на все это внимание.

Поэтому, как только отзвучала музыка, мы направились к диванчику у стены, удачно скрывавшемуся за пышными растениями. Там нас и нашли все остальные. Последним подошёл Фаби.

– Эдхар доволен результатом проверки, – и немного помолчав, и обведя нас глазами, улыбнулся, – а нам разрешили покинуть бал. И даже передали начальнику портальной охраны приказ отправить нас домой, в поместье.

– А Рами? – недоуменно спросил Филька.

– Она с женихом и его родителями остаются во дворце.

– Так может дома нормально отметим помолвку сестрёнки? – подбросил нам идею Филька и все заинтересованно уставились на него.

Фаби заулыбался ещё шире, читая наши мысли и эмоции по этому вопросу.

Там же, бал. Тар Дарион Каности

Разработку всей операции и её проведение мы решили возложить на Фаби, как выявившего злой умысел. Да и вообще пора уже парню набираться опыта. Естественно, всё шло только под присмотром и курированием Эдхара.

А мальчишка молодец, сделал всё верно. Мы гордились им. Из тихого, скромного, напуганного паренька вырос прекрасный маг и боец. У брата на него были далеко идущие планы. Хладнокровный боец под видом тонкокостного, хрупкого юноши с большими, фиалковыми глазами, любого введёт в заблуждение. Хоть разведчик, хоть шпион, хоть дознаватель. Но большое будущее мы ему пророчили уже сейчас.

Мальчишки очень профессионально расположились по залу, охватывая его весь. Фаби, как всегда, читал присутствующих. Хотя было видно, как ему порой это не приятно.

Я вглядывался в лица придворных, стараясь понять у кого, что за душой. Старался понять их мысли и что ими движет. Увидел нашего с братом старого знакомого, который отказался от родного сына после опытов над ним безумного магистра, мотивируя это тем, что его интересует не душа, а чистота крови и тела. Я до сих пор удивляюсь как мы тогда с Эдхаром сдержались и не набили ему морду. И ведь во время подавления заговора он тоже смог выйти чистеньким. Я видел, что Шамси до сих пор больно вспоминать, что чужого ребёнка предпочли ему. Видимо эта боль от предательства родного человека ещё не скоро отпустит его.

Помолвка наших влюблённых прошла легко. Приятно соединять тех, кто искренне и глубоко любит. Поднимая фужер за Рами и Риентиера, я желал им много счастья.

Это было логическим завершением операции. Всех выявленных изменников аккуратно препроводили в Тайную Канцелярию. И вот ладно бы заговор, а то бабья блажь и дурость! Мысленно скривился, держа на лице благожелательную улыбку.

С ними разберемся после бала, а сейчас надо отпустить наших заскучавших ребят…

Глава 15

Дома мы вышли из портала. Прошло уже семь лет как я попала в этот мир. И теперь здесь, действительно мой дом. Я, кажется, опять начала излучать всеобъемлющую любовь, потому что Фаби морщился и потирал висок. Ну почему он так реагирует на то, что я всех их люблю?

– Потому что от тебя идёт нереально сильный поток эмоций, подними ментальные щиты. А то мои не справляются, – ответил он на мои мысли и тихонько щёлкнул меня по носу.

– Парни, а где мы вообще будем праздновать помолвку Рами? – удивлённо глянул на всех Намир.

Близнецы заинтересованно притормозили меня.

– А у тебя есть какие-то идеи? – повернулся к нему Шамси, приподнимая бровь так, как это делает Дар. Только у Дара это всё равно элегантнее получается. Ой, куда-то меня не туда занесло!

– У меня есть, мы идём в таверну, – вылез из-за спины, сияющий хитрющей мордахой, Филька.

– В какую? – одновременно спросили Намир и Нафис. Только один заинтересованно и с предвкушением, а другой со сдержанным любопытством и кажется, назови сейчас Филька не ту таверну и брат запретит нам идти туда в категоричной форме.

– Ту, которую содержит дядя Тиматея, «Весёлый зомби».

– Ты уверен, что это хорошая идея? – нахмурился Нафис, кажется брат сомневается. Но, по крайней мере, не отмел предложение Фильки сразу.

– А чем она плохая, – с жаром заговорил Филька, – её содержит дядя Тиматея. Тот сам к нему частенько сбегает в самоволку покутить и с девочками посидеть. Хозяин бывший наёмник, знаком с Киритом, значит мы там в безопасности. Да и Фаби с нами. Если кто просто косо посмотрит в нашу сторону, он сразу нас предупредит и мы будем наготове.

Нафис хмурился, но молчал, значит посчитал доводы достаточными. Я переводила взгляд с брата на брата.

– И ты что, знаешь как выйти из поместья втихую? – скептически поинтересовался Шамси, а довольный Филька кивнул.

– Знаю, где находится дырка, через которую Тиматей бегает в самоволку в город.

***

Ночь была тихой и безветренной. В тишине перекликались ночные птицы. В воздухе пахло свежестью и цветами, которые росли неподалёку.

Мы стояли в темноте перед небольшим лазом в стене, прикрытым густым кустарником. От воспитанных таров и тари ничего не осталось. В добротной, но ничем не примечательной одежде и плащах стояло семь юношей и малолетний пацан. На виду оружием никто из нас не светился. Но я точно знала, что безоружных среди нас не было.

Первым полез Фаби, потом Шамси. Братья долго пытались оставить меня дома, но я уперлась как гном и им, скрепя зубами, ничего другого не оставалось, как взять меня с собой. И теперь я, довольная как дракон, заполучивший драгоценность, лезла через кусты в дыру. Когда все переместились по эту сторону забора было решено двигаться как можно скорее, чтобы отойти от поместья подальше.

Ночью в городе я никогда не бывала. Тем более в таком районе. Мне казался он опасным. Пахло морем и рыбой. Но в опасное место меня точно бы не взяли, поэтому сделала вывод, что это был не самый беспокойный район.

Дорога, на удивление оказалась чистой. Двухэтажные домики в темноте еле проглядывали. Фонарей практически не было. Безлюдная улица успокаивала. Как объяснил Филька, она спускалась к порту и считалась тихой. Таверну мы увидели издали. Большое темное здание освещалось тремя яркими фонарями зелёного цвета над входной дверью. Подойдя ближе, мы увидели вывеску "Весёлый зомби" с намалеванной зеленой рожей с вылупленными бельмами глаз, ухмыляющегося щербатым ртом.

Толкнув дверь, вошли в полумрак помещения. Вкусно пахло чем-то жареным. Тихий шелест разговоров мгновенно смолк и все уставились на нас, видимо чужие здесь бывают редко.Нафис вышел вперёд и бегло осмотрел помещение. За ним, зорко оглядываясь, стоял Шамси. Меня прикрывали близнецы.

Нафис, видимо обнаружив подходящий столик, стал пробираться к нему. А я во все глаза рассматривала помещение. Чистое. Отделанное тёмным деревом. С массивными столами и стульями. Даже на первый взгляд они казались неподъемными. За барной стойкой стоял дядька. Высокий, мощный, с короткими, седыми волосами и неспешными движениями протирал бокал чистым полотенцем. Острый взгляд полоснул нас и меня пробрал мороз. Не хотела бы я перейти ему в темной подворотне дорогу. Пока я пялилась на него меня уже подтолкнули к столу и усадили, а бармен и скорее всего хозяин этого питейного заведения, пошел к нашему столу.

– Что уважаемые тары желают? – с уважением, но без заискиваний, спокойно, доброжелательно.

Первые впечатления всегда правильные, он был опасным, но и настоящим, и справедливым. Про таких на Земле говорят: “Солдат ребенка не обидит”, – так вот он вызывал чувство защищенности.

– А что вы можете предложить? – повернулся к нему Нафис, уже успокоенный и улыбчивый.

– Можем поджарить рыбу. У нас она всегда свежая, или могу предложить мясо оно уже готово. Зелень, пирожки, холодная запивуха? – Нафис быстро оглядев нас, кивнул соглашаясь, – Пить что-то будете?

– Да, что у вас из крепкого?

У хозяина чуть дёрнулась бровь. Если бы я его так пристально не рассматривала, то и не заметила бы.

– "Гномий самогон", "Слеза дракона" и "Оборотень", – все так же спокойно и доброжелательно перечислил хозяин.

Меня заинтересовали эти названия. Когда-то давно я знала толк в вине и не только. Крепкие напитки я пила тоже, хотя и не особо любила. Но компанию поддержать могла. Почему-то вспомнился момент как мы в седьмом классе сорвали урок, спрятавшись за школой. Там в кустах, мы впервые пробовали водку. Пили из горла, потому что стаканов не было. А вместо закуски несколько конфет и одно яблоко на всех. Ох, и здорово нам тогда попало!

Фаби с любопытством глянул на меня, видимо уловив мои мысли. У меня от него уже давно не было никаких секретов. А что можно скрыть от человека, который читает тебя как раскрытую книгу?

Когда-то давно, в тот день когда мы потеряли маму и жизнь Рами висела на волоске, он сам подошел ко мне. Сказал, что знает, что я не та, за кого все меня принимают, но это не играет никакой роли. Ведь я вошла в Род, значит своя, родная. Он тогда посоветовал все рассказать парням. Сказал, что взрослым можно не говорить, раз они думают, что я таира, пусть так все и остается, а братья должны знать правду. Я боялась, но поверила ему и все рассказала ребятам, всем кроме Рами. Не знаю почему, но делиться с ней таким секретом мне не хотелось. Фаби оказался прав. У парней было много вопросов, охов, ахов, но меня приняли и мы сплотились сильнее, потому что нас стала связывать общая тайна. Кроме этого Намир настоял, чтобы все они поклялись в том, что сохранят мою тайну.

И вот теперь Фаби движением руки остановил трактирщика и попросил:

– Принесите нам эти три напитка по бутылке, а мы уже решим, что будем пить и чем закусывать.

Ребята воззрились на Фаби. Трактирщик кому-то махнул и к нам уже спешила девушка с тремя бутылками. А брат сидел и загадочно улыбался. Что-то мне подсказывало, что сейчас будет грандиозная подстава.

Он налил алкоголь на донышко стаканов из трёх бутылок и поставил их передо мной, хитро улыбаясь. Офигевшая, я подняла глаза на него с немым вопросом.

– Ну ты же не думал, что мы тебе дадим пить вместе с нами? – обратился он ко мне, как к парню. – Но и помолвку отметить надо. Так вот: это твоя сегодняшняя норма. Сейчас пригуби и скажи, чем ты будешь закусывать, – вот паразит, действительно прочитал и никакие мои щиты не помогли, возмущалась я.

Подозрительно глядя на него, я поднесла первый стакан к носу, парни затаили дыхание. Во всей таверне смолкли звуки и все уставились на нас, пытаясь расслышать, что я скажу.

Это была водка, причём хорошего качества без сивушных масел. Ну что ж "Слеза дракона" давай тебя попробуем. Пригубив, согласилась со своим выводом. Фаби считал всё, что промелькнуло у меня в голове о ней и довольно улыбнулся.

– Солёное или копчёное сало, различные овощные соленья и тёмный хлеб.

Народ одобрительно зашушукался и примолк.

Вторая рюмка была подвинута кем-то ко мне. По запаху это был коньяк. Но прозрачный. Я удивлённо рассматривала этот продукт. Пригубив, посмаковала цветочное послевкусие. Хорош. Но не для нашей вечеринки. Фаби в вопросе приподнял бровь. Мысленно объяснила, что его лучше пить после еды, в хорошей компании, под тихий разговор с чашечкой као. Братья сидели, затаив дыхание, они уже поняли задумку Фаби. Кто лучше подскажет что пить? Тот, кто его уже пробовал и знает что это такое.

– Чашечка као после еды, – улыбнулась я.

Кто-то хлопнул ладонь об ладонь, кто-то горестно вздохнул. Из разных углов слышалось: "Во пацан даёт. Такой молодой, а как разбирается!".

И снова тишина, когда я поднесла рюмку "Оборотня" к носу. Текила! Я попросила какой-нибудь кислый фрукт, что мне тут же и принесли. Возле нашего стола уже начала образовываться толпа. На внешнюю часть кисти руки, между указательным и большим пальцем, предварительно смоченную собственной слюной, я насыпала щепотку соли и этими же пальцами взяла ломтик принесённого нам кислого фрукта. Перед тем как выпить текилу – лизнула соль, затем залпом опрокинула каплю спиртного в себя и закусила безумно кислым чем-то. Выдохнула:

– Мясо, сыр, острая приправа, хлеб, – мне тут же кто-то сунул ломоть хлеба в руки и я откусила большой кусок, стараясь закусить хоть чем-нибудь.

Народ в таверне зашумел и послышались одобрительные выкрики. Зашуршали деньги, которые передавались из рук в руки. Оказывается, на меня ещё и ставили. К нашему столику подходили, меня хлопали кто по плечу, кто по спине. От такой ласки чуть не подавилась, но очередной хлопок по спине помог прокашляться. Народ получил бесплатное развлечение и мы стали своими. Отовсюду слышались заказы на "Оборотня", всем хотелось попробовать его так, как пила и закусывала я.

По горящим глазам парней я поняла, что они тоже хотят пригубить этот напиток.

– Оставьте нам "Слезу дракона" и "Оборотня", – попросил Фаби.

Хозяин отошёл от нас, а к столу уже спешила подавальщица с целым подносом еды. Как только передо мной появилась тарелка с мясом, исходившим паром и ароматом каких-то приправ, я набросилась на него, закусывая пусть и небольшое количество алкоголя, но и я не взрослая. Да и мясо вкуснее хлеба.

Первую рюмку парни выпили за Рами, чтобы она была счастлива и тоже набросились на еду вслед за мной. А меня кажется уже немного повело. Потому что стало легко, просто и весело. Вторую рюмку мы пили за жениха Рами, чтобы он всегда любил нашу сестру. Это была уже водка и я учила парней как правильно дышать при приёме этого продукта и чем закусывать. Было безумно смешно смотреть как они морщатся.

После этого тоста уже пошли застольные разговоры, воспоминания. В общем шуме, смехе, звоне стаканов друг о дружку, стуке вилок, ножей, шарканье ног, нас было неслышно. Парни тоже расслабились, но всё равно старались держать всё под контролем. Я видела, как Фаби читает всех находящихся в зале и иногда хмурится или морщится. А кому было бы приятно капаться в грязном белье или того похуже? Парни за разговорами тоже бросали взгляды на постояльцев.

Кто-то взял в руки гитару и запел. Было хорошо и душевно. Какая по счету рюмка была у ребят я уже не считала. Но все они были за счастье Рами. Не знаю, как будет дальше, но, что такие посиделки теперь мы организуем в поместье это точно. Надо будет только место по незаметнее найти. Парни заржали. Ой, я что, это вслух сказала? Всё мне больше не наливать. Хотя и так не наливали.

Не знаю как ребята, а я захотела в туалет. Поднявшись, пошла по проходу. Возле одного из столов меня повело и я, взмахнув руками, ухватилась за одного из сидевших там, чтобы не упасть. Только вот досада я схватилась за какой-то шнурок с амулетом на его шее, он не выдержал и оборвался. А я с ним в руках уселась попой на пол.

Одновременно произошло несколько событий.

У тройки, сидящей за этим столом, появляются арбалеты наёмников в руках, направленные на сидящих в зале; распахивается входная дверь таверны и заходит злой, как шакти, тар Кирит; братья вскакивают из-за стола и у них в руках оружие; на барной стойке перед хозяином лежит боевой штурмовой арбалет, направленный на троицу; и гробовая тишина.

– Работорговцы, контрабандисты, – роняет Фаби, поигрывая стилетами. Такого ледяного холодного взгляда я никогда не видела у брата. Кажется я протрезвела. И только в полной тишине слышен шелест выходящего клинка из ножен Кирита.

Мне к голове приставили арбалет. Я скосила глаза, посмотреть кто это был. Красивый мужчина, яркий, опасный, наверное на Земле такими были капитаны флибустьеров.

– Дорогу, а то пристрелю вашего щенка, – и меня тянут за шкирку по полу за собой.

Кирит отходит от двери.

– Оставь пацана и убирайся или, – он кивает на оружие, – не поможет.

Меня отпихивают и за спиной хлопает входная дверь. Намир и Филька бросаются ко мне, остальные вдогонку за преступниками.

Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, кабинет. Тар Дарион Каности

Я стоял у окна в кабинете и смотрел в небо. На душе было пасмурно и горько, а небо после дождя сияло всеми оттенками лазури, словно насмехаясь надо мной. Хлопнула дверь и я поморщился, даже не поворачиваясь, знал, кто пришел. Даже если буду так стоять вечно, все равно придется решать ту дурь, с которой мы столкнулись.

– Что выяснил? – устало спросил я и все же повернулся к Эдхару.

Потянувшись и зевнув, он прошёл к дивану и буквально рухнул на него. Опять тяжёлая ночь была у брата, я смотрел на его утомленный вид, на тёмные круги под глазами. Сколько таких ночей уже было и сколько ещё будет впереди. Вытянув ноги, он начал рассказ.

– Пригрел ты змею на шее, брат. Сколько раз я тебе говорил, не давай статус официальной любовницы никому. Ну вот, получай, – он опять зевнул, широко раскрывая рот, чуть не сворачивая скулы, – была официальной любовницей, захотела стать официальной женой. Нет там никакого злого умысла, полная глупость и бабья дурь. В том фужере приворотное зелье было. Где его она только нашла… – брат договаривал уже с закрытыми глазами, практически засыпая.

– Эдхар! – потряс его за плечо. Брат встрепенулся и непонимающе уставился на меня.

– А? Что случилось?

– Иди спать. Отдохни, выспись.

– Да, хорошо. Вот, на, возьми, это записи допроса. Сам почитаешь.

Брат ушёл час назад, а я стоял у окна и думал. Что за блажь и дурь в женской голове? Если мужчина спит с тобой, значит ему это удобно. Больше ничего это не значит. Я никогда не давал обещания жениться и не звал замуж. С чего женщины считают, что любая из них, может заменить истинную? Почему думают, что лучше мужчины знают, что ему нужно для счастья? Мы что, настолько глупы, что не можем разобраться в этом вопросе самостоятельно?!

Вздохнув, провел рукой по лицу, словно стирая паутину тяжких мыслей. Заговор, смех да и только. Дурость помноженная на собственнические чувства. Неприятно и противно. Я же не лгал, не обманывал. Она всегда знала, что не будет женой, но статус официальной любовницы тоже много стоит. И я бы понял её, если бы она была влюблена и хотела взаимности. Вот только не было в её отношении ко мне светлого чувства. Только расчет и корысть двигали ею. И вот что теперь делать с этой дурой и её подружкой? Ну не казнить же их в самом деле. Ладно маг, сваривший запрещенное зелье, получит своё наказание сполна на рудниках. А с этими двумя-то что делать?! Они никого не посвящали в свои планы, хотели провернуть всё вдвоём. Замуж им надо и детей родить, чтобы вся дурь вылетела из головы! Кажется, это и есть решение… вот только…

В дверь постучали. Никому не было назначено и я никого не ждал. Нахмурившись, повернулся к дверям:

– Войдите.

Вошел Валионор, это было совсем необычно, мысли заметались в голове одна хуже другой. Видимо недоумение проскользнуло у меня на лице, потому что он тут же замахал руками:

– Нет, нет, в семье всё в порядке. Все живы, здоровы, происшествий никаких, – от сердца отлегло, с детьми все в прядке, а придворного целителя выслушаем.

Жестом пригласил его присесть в кресло к небольшому столику. Плеснув нам в бокалы его любимый напиток и подав один ему, расположился напротив, приготовившись слушать. Целитель просто так никогда не приходил, всегда только по серьёзному делу. Я внимательно наблюдал за ним: спокоен, сосредоточен, но немного нервничает. Валионор перекатывал в руках бокал с драгоценной жидкостью, собираясь с мыслями. Я ждал, делая маленькие глотки и наблюдая за эмоциями, что сменялись на его лице. Наконец решившись, он начал:

– Наши дети, – от такого начала у меня непроизвольно дернулась бровь. Да, друг, за семь лет, что ты живешь с нами, дети и тебе стали родными, хоть ты и не признавался. А он продолжал, – в раннем возрасте перенесли тяжёлую психологическую травму. То, что происходило с ними и на их глазах в замке Готрана Борфинора останется в памяти навсегда, – после такого начала я весь превратился во внимание. – Я много работал, чтобы убрать последствия этого потрясения и сам, и привлекая менталистов Тайной Канцелярии. Мы многого добились. Нам удалось убрать почти все. Но я хочу быть полностью уверен, что рецидива не будет. Поэтому прошу дать вашим воспитанникам возможность встретиться со своими страхами лицом к лицу.

Мои брови поползли на лоб. Шакти, дрес тар чарт! Что за?..

– И ты предлагаешь?.. – я не успел задать вопрос, когда Валионор, боясь, что я его перебью или остановлю, торопливо зачастил.

– В замке уже несколько лет проходит практика у старшекурсников Магической Академии. Я прошу наших ребят присоединить к какой-нибудь группе. Они будут под присмотром. Там ничего с ними не может произойти. Там давно всё изучено. Остались не проверенными ходы на самом нижнем ярусе. Так они туда и не полезут. А так, походят, посмотрят, попрактикуются. Надо только, чтобы им преподаватели побольше заданий дали, которые они будут выполнять там. Они будут полностью заняты. Посторонних мыслей о том, что там когда-то происходило не будет. А если и появятся, то ненадолго. Постепенно, неосознанно они успокоятся. Это благотворно скажется на всём. И тогда я уже буду полностью уверен, что они исцелились.

– А если всё-таки произойдёт срыв? – я не просто сомневался, мне абсолютно не хотелось отправлять парней туда, а тем более девочек.

– Поэтому я прошу отпустить меня с ними. Они будут под моим неусыпным контролем. Я не допущу этого, – такого поворота даже не предполагал. Наш целитель, который дальше дворца и поместья Эдхара нигде не бывает, да и не горит таким желанием, САМ напрашивается в горы, да не просто в горы, а в Гряду Ярости.

– Ты уверен в таком методе лечения? – он колебался и сомневался, но, видимо какие-то обоснования перевесили и он ответил:

– Да, уверен.

– Если я дам согласие, то что нам делать с Рами? Тари Сойвель Меридо просила отпустить её на месяц для ознакомления с делами, возложенными на придворных тари.

– Рами, да… – Валионор задумчиво почесал бровь, – я думал о ней. Мне кажется, что её можно не брать с собой. На фоне её безграничной влюблённости, всё, что происходило с ней до встречи с Риентиером померкло и стало совсем несущественным.

Я перекатывал крепкий напиток в бокале и думал как поступить. То, что предлагал Валионор, было логично и правильно, но на сердце была тяжесть и в душе нехорошее предчувствие. Страх, отпустить от себя почти весь наш род, а в особенности, одну мелкую непоседу. Но не слишком ли я оберегаю их? Они уже не дети, ну опять же, кроме одной маленькой проказницы.

– Хорошо. Я согласен. Начинай подготовку.

Поместье Им Каности. Тари Алиниэль

После нашей фееричной гулянки в кабаке "Веселый зомби" мы имели серьезный разговор с таром Хонгаром. Именно так, на тот момент он был начальником охраны, обеспечивающим нашу безопасность, которой мы так неосмотрительно пренебрегли. Да еще и сбежавших контрабандистов не поймали. Они успели активировать одноразовый портал и скрыться. Отследить переход не удалось, где их логово так и осталось тайной. Но меня поразило другое. В мире, где нет рабства, существуют работорговцы. Как же мало я еще знаю о той земле, где живу.

Я помню как меня тогда колотила дрожь от осознания того, что произошло, помню как Кирит подходил к хозяину таверны и благодарил, называя по имени. Тот отмахивался, говоря, что все было под контролем до определенного момента. Ага, то есть до меня, до того, как я пьяная пошла прогуляться. Кирит спрашивал, почему тот раньше не послал к нему гонца? А хозяин отвечал, что сомневался до последнего, обычно к нему такие высокородные не залетают, а если приходят, ведут себя совсем по-другому. Мы же были без претензий и гордыни, вот он и колебался.

В таверне никто не стал нам делать выволочки при всех, но мы и сами понимали, что опростоволосились и шли понуро домой, а вот уже там… Не повышая голос и не срываясь на ругань, Кирит красочно высказал все, что думает о нашем поведении, каждого из нас разделывая под орех.

Мы тогда стояли перед ним навытяжку и боялись дышать, прям как Тиматей, которого частенько распекал начальник охраны. Да, мы заслужили такой разнос. От всех художественных описаний того, что с нами могло случиться, вообще становилось плохо.

Он тогда не доложил об этом происшествии никому, кроме Эдхара, предварительно взяв с него слово, что тот не будет орать на нас.  Мы были безмерно благодарны ему за это. Нам хватало молчаливого Эдхара, кровожадно зыркающего на нас. Попало всем, но Нафису, похоже, больше. Вернувшись с очередного дня отдыха он не был похож сам на себя: взъерошенный, с кривой улыбкой и неразговорчивый.

После того случая прошло двенадцать дней. Мы старались не отсвечивать и вести себя примерно. Поэтому сейчас сидели в библиотеке, дополнительно занимаясь, когда вошел Валионор.

– Как закончите с работой, все, кроме Рами, собираетесь на практику в замок Готрана Борфинора на Гряду Ярости. Вещей с собой много брать не надо, там вы будете обеспечены необходимым. Вся практика займет от пятнадцати до тридцати дней, смотря по обстоятельствам.

По мере того, что он говорил, мы в недоумении переглядывались между собой и в конце концов все наши взгляды скрестились на Рами. Побледнев она пропищала, внезапно севшим голосом:

– А я при чем? Я ничего не знаю, – и мы с немым вопросом вновь уставились на лекаря.

От такого внимания он закашлялся, смутившись и это было странно для него, всегда спокойного и уравновешенного. Но надо отдать ему должное, он сразу взял себя в руки и продолжил:

– Рами с нами не идет, так как отправляется в Фолидан на месяц, это было обговорено раньше. А насчет вас, вопрос с практикой решился с Даром только сегодня. Преподаватели предупреждены. Вы должны быть готовы к утру. Сразу после завтрака идем к порталу, ваши вещи будут доставлены уже к нему и все вместе перейдем. Я буду куратором у вас на весь срок практики. Это все новости, которые вы должны знать, можете продолжать дальше заниматься, – резко развернулся и быстро вышел, словно сбежал.

Мы так и сидели, переглядываясь, кто-то хмуро, кто-то непонимающе, пока Нафис не решил за всех:

– Так, сейчас быстро доделываем все свои работы, а обсуждение потом, – и наши головы уткнулись в фолианты, книги и записи.

Когда все закончили, мы, всей толпой собрались у Намира, в нашем углу, где давно стояли диваны и кресла, установленные кругом. Рами, сопя как рассерженный ежик, пыталась втиснуться между Филькой и Шамси, но тогда одному из близнецов приходилось отсаживаться, а это было нежелательно. Пока Фаби не закатил глаза и не перетащил еще оттоманку. И как мы всегда тут умещались?

Разговор снова начал Нафис:

– У кого-нибудь есть предположения почему нас посылают туда?

– У меня так точно нет, – Рами все ещё ерзала, устраиваясь удобнее и поправляя платье.

– Ну, с тобой понятно, а у других? – Нафис задумчиво глянул на неё и перевел взгляд на остальных.

Я во все глаза смотрела на ребят. Как-то за все время, что мы жили вместе я не придавала значения тому, где были парни до входа в род. Нет, я конечно, знала историю каждого, даже Шамси, как его предал отец. Но то, что они все еще остро чувствовали, то что произошло там, для меня стало новостью.

Близнецы, одинаково качнули головами, в знак отрицания. Филька, облокотившись локтями о колени, опустил голову, скрываясь за вновь отросшей челкой. Намир, как и я, внимательно смотрел на всех и молчал. Он-то там не был, ему эта поездка казалась интересным приключением.

Шамси глянул на Фаби и тот ему кивнул.

– Я думаю, – хмурясь и нервно потирая руки, начал наш огненный, наша совесть и честь, – нас решили поставить лицом перед нашими страхами. Как бы мы не скрывали от Валионора, но мы-то знаем, что каждый из нас видит кошмары во сне и оказывается там…

– Я не вижу, – удивленно глядя на всех, встряла Рами.

Все заулыбались на такую непосредственность девушки. Намир легко приобнял её:

– Так это же замечательно, поэтому тебя и не берут туда.

– Правда? – она переводила обеспокоенный взгляд с одного на другого. – И вы совсем не обижаетесь, что меня с вами не будет?

– Нет, конечно… Ну что ты… Как ты могла так подумать… – раздалось со всех сторон. Как же изменилась наша "колючка", став более мягкой, в отношении родных и близких, более внимательной к их чувствам.

– Я тоже считаю, что Шамси прав и нас решили поставить лицом перед своими страхами, – продолжил Нафис, когда все успокоились. – Поэтому предлагаю подготовиться как следует и там всегда находиться в зоне видимости друг друга, быть вместе.

Что это? Дар предвидения или он перестраховывается? Вот у меня, например, были только зачатки, но и они помогли избежать смерти от ядовитого подарка. Сейчас мне тоже всё это мероприятие с Грядой Ярости совершенно не нравилось. Не знаю почему, но быть там совсем не хотелось. Хотя со мной в замке ничего плохого не произошло.

Еще раз оглядев всех нас, Нафис подвел итог.

– Расходимся по комнатам, собираем все необходимое, – многозначительно выделил он, – и помним, все и везде вместе. Нам не хватает еще такого же нежданьчика, как в таверне, – и глянул на меня.

Я аж поперхнулась от такой наглости.

– А что я? – захлопала ресницами. – Я вообще там ни при чем. Кто ж знал, что на нем экранирующий ментальный амулет. А вы меня, маленькую, сами напоили! – обличительно глянула на них.

От такой моей наглости Фаби вначале покраснел, а после того, как грохнул хохот парней, присоединился к нему. Смех, а в этом случае натуральный ржач помогает, вот и сейчас, казалось, всем полегчало. Намир, весело улыбаясь, поинтересовался:

– А меня зачем туда берут? Нет, я просто в восторге от такого приключения. Но все же?

– До кучи, – заржал Сагир, немного отодвигаясь от Тагира, – чтобы не спалил поместье или не перепортил всех служанок.

– Фууу… – сморщила свой хорошенький носик Рами, – хохот пошел по новому кругу.

Уже после того как отсмеялись и вставали, чтобы уйти к себе, я поняла, что не давало мне покоя.

– Валионор сказал:" Это ВСЕ новости, которые вы должны знать". Значит есть еще и те которые нам знать не положено?

Улыбки пропали с лиц. На меня смотрели задумчивые, серьезные глаза парней.

Глава 16

Мы вышли в большом портальном зале замка, что когда-то принадлежал Готрану Борфинору. Нас уже ожидала женщина в мантии лекаря. Валионор сразу направился к ней. А мы, стоя кучкой, не осознанно старались быть ближе друг к другу и в смешанных чувствах разглядывали помещение.

Я видела его впервые, а парни озирались по сторонам, видимо сравнивая свои воспоминания с настоящим. Только Намир оставался спокойным и крутил головой во все стороны с любопытством.

– А я сказала, что он занят. И будет занят весь день. У нас здесь серьезная практика, а не место отдыха для малолетних отпрысков высоких родов! – от сказанного на повышенных тонах, мы все обернулись к говорившей.

Она горела негодованием, да и Валионор закипал, по крайней мере по цвету лица, приближаясь к точке кипения.

– Этот мальчишка, ваш магистр, должен был лично встретить здесь нас, расселить и организовать практику с сегодняшнего дня!

– А я вам повторяю, что у него и без вас хватает забот! Сегодня выброс сырой магической силы, которого он ждал три года, чтобы провести эксперименты! И вы хотите, чтобы он его упустил из-за каких-то детей?! – уперла руки в бока нахалка.

Если бы это не касалось нас, то смотрелось бы комично: маленькая, хрупкая женщина, как воробей наскакивала на нахохлившуюся ворону – Валионора. Он нависал над ней, но ничего сделать не мог. Она чем-то неуловимым мне напомнила Лирен и сердце сжалось от боли. Парни же, со все возрастающим любопытством наблюдали за разгорающимся скандалом.

– Вы что, совсем не в курсе кого встречаете? – в глубоком изумлении уставился на нее наш лекарь. – Вас что, не предупредили?

– Почему не предупредили? Тар Дарвис просил, чтобы я встретила группу детей и разместила для проживания. Вот я вас и встречаю. Чем вы еще недовольны? – и с вызовом вздернув носик, гордо развернулась и не дожидаясь нас, последовала из зала.

Красный от гнева Валионор повернулся к нам:

– Быстро за ней!

Мысленно пожав плечами и уже ничему не удивляясь, похватали свои дорожные сумки, поставленные на пол во время их перепалки и зашагали туда, куда велели.

Выйдя из зала, я вспомнила коридор, уходящий вверх, по которому меня тащили как котенка, когда попала сюда. Тогда в неверном свете факелов и редких магических светильников практически ничего нельзя было разглядеть. Теперь все освещалось, но интересного я всё равно ничего не увидела.

Женщина шустро шла по переходам и мы еле за ней успевали. Валионор, пренебрегавший физическими упражнениями и отказывающийся заниматься с Киритом, сопел и шумно дышал, но очень громко “молчал”, вытирая пот со лба. Так громко, что Фаби не только морщился, а уже шарахался от него.

Наша проводница, не обращая внимания на нас, целеустремленно продолжала углубляться в лабиринт проходов, залов, лестниц и этажей замка. Кажется мы уже поднялись на третий этаж и прошли в неизвестное мне крыло. Пройдя, практически в конец коридора, она резко повернулась к нам. Мы еле успели затормозить, чтобы не врезаться в неё. Где-то в недрах своей мантии пошарила рукой и извлекла ключи. Неприязненно глядя на мокрого и красного Валионора, сунула их ему в руку.

– Это ваши комнаты. Располагайтесь. Куратор свяжется с вами завтра, – и так же быстро покинула нас.

Глаза Валионора метали молнии, а руки крутили ключи, словно сворачивали чью-то шею. Мы с любопытством смотрели на лекаря. Его авторитет во дворце был непререкаемым и никто не смел ему перечить. Надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и раздал нам ключи.

– Никуда не ходить, быть у себя, а я найду нашего куратора и разберусь в происходящем, – забросил свои вещи в первую попавшуюся комнату и сразу ушел.

Мы переглянулись и молча разошлись по выделенным нам помещениям. Да, это оказалась стандартная гостевая комната, один в один как та, в которой я так недолго жила в замке. Ничего лишнего: кровать, стол, стул, пара кресел, шкаф и дверь в ванную. Вздохнув, решила быстро разобрать вещи. Руки выполняли работу, а мысли постоянно возвращались в то время. Бесспорно, жить вместе с маньяком было страшно, но ведь были и приятные моменты, и приятные люди.

Марта и Марко… Понятно, что я помнила человека, проявившего ко мне участие и относившегося с добротой и лаской и удивительно, что я помнила зомби с щемящей нежностью. Он заботился обо мне, как курица наседка над цыплятами. И я поняла, что не могу сидеть в комнате, хочу увидеть опять те помещения, где бывала. Вот не зря говорят, что преступника тянет на место преступления. Я не преступник, но меня тянуло. Решено – сделано.

Проходя по залам, коридорам и переходам, вспоминала. Вот тут я споткнулась и чуть не полетела носом в каменный пол и зомби в последний момент успел подхватить меня, не дав упасть.

Вот тут я учила его играть в классики, даже небольшие царапины на полу сохранились, которые Марко старательно царапал по указанным мной линиям. Здесь Марта догнала меня, идущую в сад и сунула в руку сласть.

А в этом углу она сидела забившись, когда магистр в очередной раз спустился в подвал и раскачивалась, невидяще уставившись в противоположную стену. Мне тогда стало жутко и я рыдая в голос, пыталась привести её в чувство. А потом мы плакали обе: я от облегчения, что она пришла в себя, а она – не знаю от чего.

Постепенно я спустилась до первого этажа и попала в крыло для прислуги, когда-то здесь жила Марта. Из-за поворота к её комнате я услыхала знакомый голос и притормозила.

– Не, парень, тут я живу. Уже шесть лет, – хохотнул хрипловатый, явно простуженный, мужской голос, – а тебя я не помню.

– Я раньше жил здесь, с мамой… – Филька с трудом выдавливал из себя слова и я поспешила к нему.

– Может ты и жил тут до меня, но значит ты совсем пацаном был. Прости, парень, но в комнате ничего не сохранилось. Когда мне выделили её, она была пустой. Мне даже кровать тогда откуда-то притаскивали, – я уже видела брата с собеседником и прибавила ходу. – Нет, ну если хочешь, проходи, посмотри… – мужчина отодвинулся в сторону, освобождая проход.

Филька шагнул в двери и я перешла на бег, но все равно не успевала. Он стоял у окна и смотрел в сад. Я зажала рот рукой. Нашего веселого и шебутного балагура, таким я никогда не видела: напряженная спина и стиснутые в кулаки руки. Смотреть в его лицо было страшно. Подойдя к нему, обняла за плечи и зашептала что-то успокаивающее, сама не понимая, что говорю и пытаясь увести его из комнаты.

Не сразу, но он позволил мне это. Мужик удивленно смотрел на нас, не понимая, что происходит, а я не горела желанием ему объяснять.

– Спасибо, что позволили брату войти. Большое спасибо, – не знаю нужна ли была моя благодарность этому мужчине, но мне она точно была нужна.

Не зная куда вести Фильку в таком состоянии, потянула его к выходу в парк. Брат шел за мной задумчивый и молчаливый, было ощущение, что ему все равно куда идти.

Проходя мимо одного зала, мрачного и холодного, по воспоминаниям, услышала легкие шаги. Потянуло посмотреть, кто это. Странное желание, теперь здесь такое количество народа, что может быть кто угодно: по дороге встречались магистры, ученики, охрана, обслуживающий персонал, еще какие-то личности. Но меня потянуло именно туда и я вошла в зал, таща за собой Фильку. Возле пустого камина стоял Намир и с детским любопытством рассматривал Герб Рода над ним.

– Ты что тут делаешь? – слова вырвались быстрее, чем я сообразила, что и мы с Филькой не должны быть тут.

– А вы? – обернувшийся брат ошарашенно разглядывал нас. – Мне захотелось увидеть… где… ну…  Вот, – закончил он очень содержательный ответ.

– Мы тоже решили вспомнить, – хмуро ответила я и глянув на ушедшего в себя Фильку, добавила, – лучше бы нас сюда не посылали.

Намир уже хлопал брата по плечу и что-то шептал ему на ухо, уводя за собой. Ушедшие, спасибо вам за братьев, которых вы подарили мне. Что бы я делала без них?

Намир шел не разбирая дороги, продолжая говорить что-то брату и Филька уже прислушивался к нему, не оставаясь один на один со своей болью. Мы вышли в очередной зал на первом этаже и затормозили.

Здесь находился спуск в подвалы и он охранялся парой оборотней в полуобороте. Мощные, высокие фигуры с впечатляющими когтями закрывали проход вниз. Перед ними стояла пятерка парней.

Шамси широко расставив ноги, скрестив руки на груди и упрямо наклонив голову.

Сагир с Тагиром держась за руки, чего уже давно не делали и касаясь друг друга плечами.

Нафис, почти в боевой стойке, но с руками в карманах.

И Фаби, опирающийся на одну ногу, элегантно отставивший другую, чистящий стилетом ногти.

Мама, родная, это что же они здесь устроили?

– Что здесь происходит? Я где велел вам находиться? – Прогремел над моим ухом гневный голос Валионора и я подпрыгнула от неожиданности.

После нашей выходки и непослушания, мы ни на минуту не оставались одни. Валионор и так доведенный до ручки, позволил себе много нелестных отзывов о нашем поведении и умственных способностях. Весь оставшийся день мы как малые дети провели под его надзором, изучая замок и парк. Нам тут жить почти месяц и знать где что находится необходимо. Но наша практика пошла явно не по плану. Наш куратор так и не появился ни в первый, ни во второй день и на третий его тоже не было.

Первое утро практики стало для нас неприятным сюрпризом. Мы выскочили из своих комнат кто в чем спал после гулкого набата, оказавшегося обычной побудкой для студентов. Непривычные к такому, мы были обескуражены, злы и заинтригованы. Уже позже полностью собранные, вместе с Валиором мы шли по коридору в столовую.

Вокруг нас, обгоняя или притормаживая, кипел водоворот адептов академии. Мы немного завидовали их кажущейся свободе и прислушивались к разговорам.

– Ты слыхал, что боевикам после марш-броска, если покажут хорошие результаты, дадут доступ в подвалы? – восхищенный голос.

– Ну и что они там делать будут? – пренебрежительный. – Убираться?

– Говорят, пойдут дальше исследовать туннели, – восторженный шепот.

– Да, ладно! Вот ведь везунчики! – завистливый.

Мимо прошли девушки:

– А он что?

– Ничего, молчит…

– А она что?

– Плачет…

– Ну надо же!..

В зале, из которого организовали столовую, было шумно. Вчера мы видимо попадали в такое время, когда все занимались своими делами и редкие посетители ели. Сейчас же здесь было не протолкнуться. Взяв на раздаче подносы с завтраком, мы медленно продвигались в попытке найти подходящий стол. Наконец обнаружив его, расселись, чувствуя себя не в своей тарелке от этой круговерти.

Еще вчера, парни выросшие на стряпне Изии, ковырялись в тарелках, не желая есть предложенное. Но уже сегодня утром, голод, который как известно не тётка, заставил их брезгливо морщась, пробовать выданные нам блюда. Я старалась особо не смотреть на то, что отправляла в рот, съедобно и ладно. До обеда еще не скоро, а здесь вкусненьким нас никто баловать не будет. Поэтому моим девизом стало: "Ешь и не гмырься".

Глядя по сторонам, ловила разговоры окружающих:

– Девочки, вы слыхали, у нас будет несколько часов практики с портальщиками! И их будет вести сам, – с придыханием, – тар Дарвис!

– Ооооо… – томное, – он такой красавчик!

– Представляете, он такой молодой, а уже магистр…

– А я слышала, он первым нашел здесь портал и настроил его…

– Алина! Ты чего рот раскрыла, ешь быстрей! – от неожиданности, вздрогнула и уронила ложку, которую держала передо ртом, забрызгивая стол кругом.

На меня осуждающе смотрели все парни, пришлось как всегда прикинутся блондинкой и захлопать ресничками, заискивающе улыбнувшись, чуть пожала плечами, как бы говоря, что я не хотела.

Долго нам сидеть не дали и вот мы уже идем в административное крыло, как просветил нас Валионор. Дверь в кабинет тара Дарвиса оказалась закрыта. Мы уныло топтались рядом, а лекарь начинал закипать.

– Стойте здесь и ни шагу в сторону. Не дай, Ушедшие, вернусь, а вас тут нет… – он сделал страшные глаза и движение рукой, словно отрывал нам головы и направился назад по коридору.

А мы что? А мы ничего! Стоим, ждем где велено. Кто к стеночке прислонился, кто присел на корточки.

Шум и крики мы услышали издалека, а потом из-за поворота появился Валионор с той магичкой, что вчера встречала нас у портала.

– Где я вас спрашиваю, этот мальчишка, которого поставили нашим куратором на практику?! – гремел Валионор.

– Не смейте кричать на меня! – не менее громко отвечала ему рассерженная женщина в мантии лекаря. – А тар Дарвис, которого вы так невежливо обозвали мальчишкой, все еще на полигоне и пока выброс не закончится, он не вернется! – припечатала женщина, злорадно глядя на Валионора.

– Вы понимаете, что срываете нам практику? Я так этого не оставлю! Я буду жаловаться начальнику гарнизона!

– Вперёд! – чуть поклонилась женщина, рукой показывая в каком направлении надо идти куратору.

Мы во все глаза смотрели как между этими двумя сверкают, даже не искры, а бьют молнии. Переглянувшись меж собой, поняли, что думаем об одном и том же, и тут же спрятали ухмылки, чтобы не попасть под горячую руку. Но скандал и крики закончились, наш лекарь велел возвращаться в свои комнаты, а женщина ушла по своим делам, гордо вздернув подбородок.

Мы вновь остались одни, в тишине, правда ненадолго. Хотя на этот раз мы не решались покидать свои покои. Пришедший Валионор, сказал, что по решению начальника гарнизона, до появления нашего куратора, мы поступаем в распоряжение кухни. Никто из нас не ожидал, что придется делать что-то своими руками. Даже я, ни с какого бока не принцесса, настолько привыкла к слугам и горничной, что уже не представляла своей жизни без них. И тут такое сказочное свинство!

Так началась наша практика: уборка, грязная посуда, чистка овощей и подай, принеси. Три дня этого ада, вымотали нас полностью. Мы уставали как шакти и вечером валились с ног. Вот только глядя на нашего лекаря, было совсем непонятно отчего он все больше улыбается и становится спокойнее, если у нас нет настоящей практики, а вечером остаются силы только доползти до своей комнаты, помыться и забыться мертвым сном.

Но когда-то всё заканчивается, вот и наши мучения подошли к концу. Вечером перед сном Валионор осчастливил нас тем, что наконец появился наш куратор и мы будем проходить практику с другими группами. И не успели мы облегченно вздохнуть и порадоваться, как нас опустили с небес на землю. Отдельно для нас выделять часы занятий никто не будет. Нас присоединят к уже имеющимся группам.

Вот так и получилось, что утром мы проходили комплекс упражнений и отработку боевых навыков с боевиками. Потом бежали, благоухая потом, на практику к целителям. Где от нас было мало толку, особенно от близнецов и мы чаще всего были подопытным материалом. Практику у них вела тари Фисия, та самая женщина, которая первая нас встретила. И вот что удивительно, на занятиях по боевке мы ни разу не видели нашего целителя, зато на лекциях тари Фисии он бывал довольно часто. В эти дни можно было считать их сорванными, они до хрипоты спорили о каждой мелочи, совершенно забывая про студентов.

А еще мы наконец встретились с таинственным и неуловимым куратором. Им оказался портальщик и совсем не "мальчишка" – Магистр тар Дарвис. Он действительно был молодым, симпатичным мужчиной, восторженным и увлеченным своей работой, о которой мог говорить часами интересно и вдохновенно. Я видела влюбленные глаза девчонок, проходящих практику под его руководством и понимала их. Но этот предмет не затронул в моей душе никаких струн. Мне даже ближе была некромантия, чем все эти потоки, векторы, переходы и прорывы в ткани Мира.

Практика по некромантии у нас тоже была. На неё приходилось ходить после заката, но мы не жаловались. Хотя откровенно не понимали, почему именно у нашей группы столько предметов, по которым нам нужна практика. Было не просто тяжело, а очень тяжело, мне иногда хотелось забиться в какой-нибудь темный уголок и поплакать как маленькой девочке, пожаловаться маме, что мне плохо и я устала… Но!.. Парни тоже уставали так что и не вспоминали, что было здесь с ними когда-то, а жили сегодняшним днем, думая о "сейчас" и "завтра".

Жизнь в замке протекала бурно и стремительно. Новости обо всем происходящем мы узнавали в столовой. Так мы услышали о том, что возобновились рейды по дальним ходам подвала замка, с целью их нанесения на карту и возможного открытия новых залов и лабораторий Готрана Борфинора. От этой новости гудела вся столовая. Всем хотелось попасть в разведывательные группы. Мои братья не были исключением.

Мы шли по туннелю уже несколько часов, останавливаясь на перекрестках и отмечая новое ответвление. Мне, почему-то казалось, что мы будем чертить карту вручную. Как когда-то в далёком земном детстве, в школе. Но все было намного проще и в то же время интереснее. Оказывается, существует артефакт, который сам записывает пройденный путь, а затем по мере надобности выводит трехмерное изображение.

Намир, увидев это чудо магии, моментально прилип к нашему командиру группы, расспрашивая его о работе артефакта. Оказалось, его создавали специально для подземелий замка Готрана Борфинора. И как только он удачно прошел многочисленные испытания, был переправлен сюда.

На законный вопрос Намира, что же его так долго создавали и откуда это все знает командир, получили исчерпывающий ответ. А все потому, что в группе, создавшей артефакт, работал его брат и очень любил похвастать уникальной разработкой. Вот и командир явно ушел недалеко от брата и с удовольствием рассказывал все, что знает, будто сам принимал участие в его создании. Мы узнали, как искали или создавали камни с необходимыми свойствами. Как долго подбирали связующие чары, ведь все такие артефакты были связаны. Именно поэтому отправлялось сразу несколько групп в разные направления. Карта создавалась объемной и точной и это был прорыв в артефакторике. Наш командир с упоением предполагал как эта разработка изменит всю индустрию картостроения.

Я же, улыбаясь про себя, с ностальгией вспоминала интернет и все его блага, в том числе и карты. Командир так увлекся, что его было уже не остановить, на наше счастье мы на перекрестке встретились с одной из других групп. Эта встреча избавила нас от болтовни, которая уже утомила, а командир вспомнил о своих обязанностях и снова стал строгим и настороженным боевиком. Этому способствовали и рассказы про ловушки и следы какого-то очень крупного животного. В отличие от нас, ребятам “повезло” больше и баек в столовой точно прибавится за счет их рассказов. Мы же ничего подобного не встречали, и мальчишки изнывали от скуки и зависти.

А началось все именно с разговоров в столовой.

***

Все шептались о том, что магистры уже давно хотели начать полноценные исследования подземелий замка. Почему этого не было сделано раньше, у нас вопрос не возник, нам была интересна сама возможность спуститься в подвал. Развлечься, посмотреть своими глазами на эти мрачные катакомбы. Все-таки как бы нас не учили, мы оставались детьми и жаждали приключений.

Да и если быть честными, братьев тянуло в подвалы с первого дня. Да, уже не так остро и болезненно, но все же тянуло. Вот парни и задали вопрос Валионору, верны ли слухи ходящие по замку, а тот подтвердил их, наверняка понимая, что братья запросятся вниз. И тем неожиданнее стало получить категорический отказ. Объяснение было простое: мы не готовы к таким походам, а еще – там может быть опасно.

Парни не стали спорить, но не смирились. Это было видно по тому как они изучали списки тех, кто попадал в исследовательские группы. Замок загудел. Кто-то бегал за амуницией, другие собирали воду и еду с собой, третьи хотели перейти из одной группы в другую, другие возмущались почему их не берут, ведь они лучшие, требуя зачисления. Только мы, раз за разом оказывались в стороне и на братьев напала апатия. Они продолжали, все так же, делать все, что им было велено, но как-то спокойно и без огонька.

Как часто это бывает, мы рано расстроились и опустили руки. После первых спусков стало ясно, что количество групп необходимо увеличить из-за сильной разветвленности системы ходов и туннелей, что и было сделано начальником гарнизона, но и этого оказалось недостаточным. Теперь группы сменяли друг друга по мере возвращения, передавая артефакт и на сутки уходя на отдых. И все равно людей не хватало. А все в той же столовой ходило много разный баек, хотя проскальзывали и серьезные разговоры.

Магистры торопились составить подробные карты подземных лабиринтов в кратчайшие сроки. Конечно причины нам не были известны, но сам факт настораживал. Апатия парней росла, этому способствовали и изменения занятий, теперь мы только тренировались по утрам с мечами или просто проходили полосу препятствий, как тут ее звали “покойников” и на весь день поступали в распоряжение кухни. Смысла в такой практике не видел никто из нас, а Валионор отмалчивался.

То знаменательное для нас утро проходило как обычно. После пробежки и разминки, мы со своими клинками встали друг с другом в пары. Я обожала свои куинке и всегда была рада позаниматься с ними. В пару со мной встал Шамси, а это значило, что я могу не бояться и проводить самые рискованные атаки.

– А я говорю, у меня нет больше людей даже на одну группу. Где я вам их возьму? – раздраженный голос начальника гарнизона разносился далеко по парку.

– Вы должны понять, мы обязаны разыскать это святилище как можно скорее!

– Да нету у меня людей! Мне самому прикажете туда лезть?!

– Ну вот же у вас готовая десятка, – я бросила взгляд на говорившего, принимая саблю брата на скрещенные куинке. – Только почему-то я их вижу на кухне, вместо того, чтобы они как и все исследовали подземелья! – возмущение этого магистра словно огнем пробежало по коже, заставляя меня отступить от Шамси.

– Это не адепты, а дети, проходящие практику!

– Дети?! – было похоже, что магистра затрясло от злости. – Да эти дети лучше управляются с клинками, чем некоторые выпускники академии с факультета боевиков!

Такая оценка наших способностей подняла мне настроение и загордившись, я пропустила выпад брата, получив мечом по попе. После этого остановилась надутая и потирающая пострадавшее место. Только братья хихикали, глядя на меня и совсем не жалея. Уууу… обижают меня, маленькую.

А вечером того же дня пришел Валионор, злой как шакти. Весть, что из нас собрали группу для исследования туннелей, усилив нас боевиком из охраны, была принята на ура. Наше настроение не могло испортить даже то, что мы обязаны беспрекословно подчиняться нашему командиру. Ну и нашей няньке, как мы все решили про себя. Уже утром нас ждали собранными и готовыми к вылазке в подвалы. Вот так мы и оказались в подземельях.

***

После встречи со второй группой командир перестал болтать и весь подобрался. Сразу стало понятно почему его отправили с нами. Это был хорошо обученный боец, не удивлюсь если из департамента Эдхара. Он шел первым и тщательно исследовал проход на ловушки и другие неожиданности. Нам, как и раньше, везло и в туннеле не было ловушек, но мы наткнулись на кости какой-то огромной тварюшки, что перегородила почти весь туннель.

Сагир с Тагиром были в полнейшем восторге. Такого ужастика они еще не поднимали, да и кто бы им позволил сделать это? Вот и наш командир не позволил. Эта туша полностью перекрывала ход размером три на три метра. Было похоже, что именно эти твари их и прорыли. Только совершенно было непонятно чем они тут питаются. Больше всего она походила на крота переростка с ковше-подобными лапами. Перебравшись через останки гигантской землеройки, точнее камнеройки и отметив находку на карте, пошли дальше чуть ли не за руки уводя наших некромантов.

Дальше туннель уходил прямо, никуда не сворачивая. Мы уже несколько часов шли не находя места для отдыха. Наш поход был рассчитан на три дня и сегодня была первая ночь в подземельях. Вот наш командир и пытался отыскать карман или хотя бы расширение тоннеля, чтобы мы могли разместиться на ночлег. Мы уже порядком устали от долгого блуждания, да и командиру явно нужен был отдых.

Вдруг вдалеке, в стене появился проблеск света. Мы все встрепенулись, но нас осадили, заставив притушить свет. Дальше мы двигались к этому просвету, стараясь не шуметь. Честно, я не совсем понимала смысл такой осторожности, скорей всего там та группа, с которой мы уже пересекались и главное место для отдыха и ночевки. Ох, уж эти вояки, везде видят противника! Вот только я, как выяснилось, была совсем не права и с уважением глянула на уставшего, но не потерявшего хватку боевика.

Часть туннеля оказалась осыпавшейся и в стене образовался лаз, открывающий вид на более широкий проход, идущий параллельно нашему. Там у стеночки, около небольшого магического светильника, сидели три мужика и гном. Я во все глаза рассматривала это бородатое чудо. Одно дело видеть картинку, а другое – вживую. Вот уж действительно стандарт: невысокий, мощный, проще перепрыгнуть, чем обойти, борода в косичках, густые, кустистые брови, маленькие глазки из-под них сверкают злыми огоньками, нос картошкой, не ладони, а лопаты и кожаная добротная одежда.

По разговорам и байкам в столовой, мы никогда не слышали, что кто-то выходил на посторонних… Не мы, ни командир оказались не готовы к такой ситуации и тихонько столпились у обвала, рассматривая нежданных найденышей и ожидая дальнейших распоряжений.

Совершенно неожиданно для всех появился магический вестник. Шлепнувшись на командира и видать больно щелкнув его по носу, заставил его зашипеть, а возможно была и другая причина.

– Кэп, слышь, шипит, – испуганно ткнул пальцем один из сидевших в нашу сторону и остальные двое тоже развернулись к нам.

– Грунт шуршит, – сплюнув на пол, гном презрительно глянул на людей.

– А змей точно нет? – всё так же испуганно, мужик вглядывался в темноту.

– Даже если есть, тебе то что? Мы уже уходим, а то оборотни уже на пятки наступают. Передохнули и ладно, – недовольно сверкая глазами, проворчал гном, отворачиваясь.

Тем временем командир, читая послание, стал подавать нам знаки, что нужно тихо отходить назад. Парни уже разворачивались и я хотела последовать за ними, оттолкнувшись от стены, к которой так опрометчиво привалилась, давая отдых ногам и пояснице. Вот только вместо того, чтобы устойчиво встать на обе ноги, я стала заваливаться. От моего толчка грунт поехал, и я вывалилась прямиком к троице, что ошарашено смотрела как я, размахивая руками, стараюсь устоять и не свалиться. И именно сейчас я поняла, что во внешности одного из мужиков меня цепляло.

– Ой, а я вас знаю, вы…

– Контрабандист… – закончил за меня командир, держа в одной руке вестника, а в другой меч? – его взгляд, брошенный в мою сторону, обещал мне очень веселую жизнь в скором времени.

– Опять ТЫ! – зло прошипел старый знакомый из таверны и его взгляд тоже не сулил мне ничего хорошего. Мужик был не просто зол, он был в бешенстве и в его глазах я чётко уловила вынесенный мне смертный приговор.

Следующие секунды стали самыми долгими в моей жизни, мыслей не было, одни инстинкты и отработанные действия. Время растянулось, замедлилось и стало вязким. Я видела как медленно пальцы нажимают на спусковые крючки вскинутых в нашем направлении арбалетов и болты, нехотя плывут в нашу сторону. Не осознано создала двойной щит, перекрывающий оба туннеля. Когда болты, увязнув в нем, с тихим шорохом упали на землю, звуки и скорость вернулись в нормальное состояние.

И вот теперь время, словно нагоняя упущенное, побежало вскачь… Я не успевала следить за происходящим. У гнома в руках появилась боевая секира, видимо до сих пор лежащая на полу в тени и незамеченная нами. Наш командир нападал на контрабандистов, успевая следить за действиями парней. Парни не отставали и не дав перезарядить арбалеты, завязали с ними рукопашный бой. Сагира с Тагиром видно не было, но я уловила далекий звук бурильной машины. Видать они воспользовались моментом и подняли всё-таки ту зверюшку. Ох! Спасайся кто может!

Глядя на все это я уже собралась снять щиты и пойти на помощь парням, но тут заорал Фаби:

– Алинка, не вздумай, иначе уйдут. Мы должны взять их здесь!

После его слов, старый знакомый ощерился как волк и казалось с удвоенной силой набросился на братьев. А я закусила губу, переживая, но удерживая щиты. На тренировках я никогда не думала об опасности. Все-таки детское тело и психика играют злую шутку с нами, даря ложные ощущения: бесстрашие, вся жизнь впереди и с тобой не может случиться ничего плохого. А сейчас, глядя на реальный бой, молила всех богов, чтобы с братьями ничего не случилось неисправимого.

Видимо мои мольбы были услышаны, потому что со стороны открытого прохода в тоннеле, где сейчас шел бой, выскочили оборотни Ворта, помощника Эдхара. Мы знали их если и не всех, то многих. Они часто бывали в нашем поместье и даже катали меня на спине, когда я была маленькая.

Их такой своевременный приход, переломил ход сражения. Гном уже лежал бородой в пол с закрученными за спиной руками. Один из контрабандистов был приколот саблей к стене и его тоже уже повязали. Оставшихся двоих теснили. Их захват был делом времени. Так думали все! Кроме старого знакомого. Я видела как он срывает амулет с шеи, одним движением бросая его под ноги и проваливаясь в переход портала. Все это он проделал глядя на меня с таким выражением лица, что невольно поежилась от неприятного ощущения. И эта маленькая слабость не укрылась от него, уже падая в странную портальную яму, он провел большим пальцем по шее. Жест понятный во всех мирах, стало совсем страшно.

– Вы вовремя подоспели! Как вообще узнали, что мы с ними встретимся? – командир нашей группы хлопнул по плечу Ворта, уже в человекообразной ипостаси.

– Да мы за ними от диаритовых рудников гнались. Там арестовали с десяток гномов и людей, а эти с украденным сбежали. Вот мы и преследовали их по туннелям, – Ворт, подойдя к небольшому сундучку у стены, открыл его и показал серый невзрачный камень и сразу же захлопнул крышку. – А про вас мы не знали, рассылали вестники наобум, всем, кто окажется рядом, чтобы не лезли и не пострадали…

Дальше я не слушала, на негнущихся ногах потопала к парням. Уж больно нервное вышло приключение. Да и от Ворта сейчас влетит, вот опомнится и точно выскажет все, что думает о самоуправстве. Ведь, как я поняла, в магическом вестнике было предупреждение: в бой не вступать.

К некромантам не пошла, они сейчас заняты своей тварюшкой, что подняли под шумок неразберихи. Вон как светятся радостью их глаза. Да и с какой любовью они поглаживали ожившие кости, вызывало странные, смешанные чувства. Я только-только дошла до Фильки с Намиром, что хвастались своими впечатлениями от первого реального боя, как получили приказ выдвигаться в обратный путь. Ночевать мы будем в замке. Усталость, после выброса адреналина, мы не чувствовали, поэтому поспешили вслед за Вортом и арестованными.

Казалось бы, такое приключение, Ух!.. Все закончилось просто замечательно, никто не пострадал, все остались живы и получили массу впечатлений и море адреналина. Но кто бы знал к каким последствиям приведет это приключение через шесть лет, тысячу раз бы подумали, стоило ли оно того…

Примечания

1

Тар и тари – вежливое обращение к аристократу, мужчине и женщине.

(обратно)

2

Шакти – ругать, поминающая тварей бездны.

(обратно)

3

Инфант, инфанта – титул принца или принцессы правящего дома, семьи, рода.

(обратно)

4

Фолидан – соседнее с Контиолом государство, граничащее через Гряду Ярости.

(обратно)

5

Некрос – зомби.

(обратно)

6

Шакти, дрес тар чарт – непереводимая игра слов, в просторечье – многоэтажный мат

(обратно)

7

Шактиева чарта – поминание исчадий бездны, брань.

(обратно)

8

Эристави – Глава Тайной канцелярии, Советник.

(обратно)

9

Таиры – Ушедшие. Обожествлённые. Могущественная раса.

(обратно)

10

ВМАВ – Высшая Магическая Академия Вариора.

(обратно)

Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • *** Примечания ***