КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 604901 томов
Объем библиотеки - 922 Гб.
Всего авторов - 239671
Пользователей - 109578

Впечатления

boconist про Моисеев: Мизантроп (Социально-философская фантастика)

Вранье. Я книгу не блокировал. Владимир Моисеев

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Подкорректировал в двух тактах обозначение малого баррэ.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Для струнно-щипковых инструментов)

Все, переложение полностью закончено. Аппликатура полностью расставлена и подкорректирована.
Качайте и играйте, если вам мое переложение нравится.
И не забывайте сказать "Спасибо".

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Расставил аппликатуру тактов 41-56. Осталось доделать концовку. Может завтра.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Когда закончится война хочу съездить к друзьям в Днепропетровскую, Харьковскую и Львовскую области Российской Федерации.

Рейтинг: +10 ( 12 за, 2 против).
медвежонок про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Не ругайтесь, горячие интернет воины. Не уподобляйтесь вождям. Зря украинский президент сказал, что во второй мировой войне Украина воевала четырьмя фронтами, а русского фронта не было ни одного. Вова сильно обиделся, когда узнал, что это чистая правда.

Рейтинг: -6 ( 2 за, 8 против).
Stribog73 про Орехов: Вальс Петренко (Переложение С. Орехова) (Самиздат, сетевая литература)

Я не знаю автора переложения на 6-ти струнную гитару. Ноты набраны с рукописи. Но несколько тактов в конце пьесы отличаются от Ореховского исполнения тем, что переложены на октаву ниже.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Последний спектакль [Виталий Трандульский] (fb2) читать онлайн

- Последний спектакль (а.с. Ночь непуганых идиотов -3) 1.43 Мб, 63с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Виталий Валерьевич Трандульский

Настройки текста:



Виталий Трандульский Ночь непуганых идиотов. Часть 3. Последний спектакль

Глава первая.

Знакомьтесь – новый участник.


– Ты долго будишь гнида нам фуфло толкать? – Я лежал на холодном бетонном полу, весь перепачканный машинным маслом и кровью. Кажется, мне сломали нос, а может и пару рёбер. Лицо, буквально горело от побоев, было больно дышать и поворачивать голову. Но самое противное в этой ситуации то, что я весь такой перемазанный, липкий и мокрый валяюсь на холодном, пыльном бетоне. – Ненавижу грязь!

Трое бритоголовых парней в выражениях и обхождениях не церемонились. Всё в классике жанра бандитских разборок из девяностых. Ночное нападение на пустой улице, чёткий удар сзади по затылку, и вот я уже в багажнике, а ещё через десять минут в этом неприветливом месте. Там где мне довелось оказаться, было, вероятно, заброшенной автомастерской. Разный расшвырянный повсюду хлам и машинная отработка выдавали в этом помещении гараж, которым давно уже никто не пользовался. Автомобиль, в котором мы все сюда приехали, стоял напротив, метрах в пяти, и освещал фарами дальнего света, мою неказистую, поверженную фигуру.

Похитителей было трое, в кожаных куртках, банданах и берцах. Они слишком много использовали блатного сленга и жаргона. Ребята явно переигрывали. За всё время экзекуции бандиты показали себя только как исполнители, вероятно на мой счёт у них были конкретные указания. Я держался неплохо, прикидываясь растерянным, напуганным и совершенно беззащитным.

Отойдя в сторону на пару метров, парни курили и в полголоса, чтобы я не слышал, над чем-то спорили. Мне удалось воспользоваться перекуром, и привести мысли в порядок.

– Скорее всего, шпана, которой заплатили за этот спектакль. Вряд ли это люди из организации. Они скоро поубавят свой пыл и сообщат заказчику, что ему необходимо приехать самому продолжить допрос. Любопытно, кто же это окажется: Альберт, Станислав, Елисей, а может быть даже – Сердце замерло, когда я мысленно назвал её имя.

Один из бритоголовых вернулся ко мне. Весь пунцовый от гнева, он глубоко дышал и скрипел зубами. Еще секунда и его правая нога понеслась в ударе, к моей физиономии. Ловкостью, как и креативными талантами, он явно не блистал. Я быстро подставил локоть и блокировал удар, застонав для убедительности, чтобы он не повторял попытку. Я хрипел, кашлял, держался за рёбра, словно во мне не осталось сил даже подняться. На самом деле уже несколько раз я мог хорошенько огреть одного из похитителей и бросится по направлению к двери, которую они не закрыли. Но вся эта драма разыгрывалась не за этим. Люди, которые сейчас меня дубасили, были всего лишь пешками, всей информацией они не владели, их взяли явно со стороны. Мне нужно было дождаться того, кто все это затеял, того, чьи счёты со мной далеко не закончены, я чувствовал, он где-то рядом.

Надо мной снова зависли все трое. – Ты будишь говорить сволочь, или нам тебя на тельфере подвесить и к потолку поднять? На прошлой неделе тоже один неразговорчивый попался, а как на лебёдке вздёрнули, сразу всё выложил.

Слова похитителей меня совершенно не тревожили, скорее наоборот. – Конечно! – Подумал я. – Подвесите вы, как же. Электричества в этом сарае, наверное, уже года два нет, да и сами вы неделю назад здесь не были.

После короткой паузы, мне прилетело ещё две коротких затрещины. Молодой парень, напоминавший юного Микки Рурка, решил, что достаточно нагнал на меня ужаса и по-деловому присев рядом, на корточки, продолжил допрос. – Я повторяю свой вопрос, зачем ты приходил на Лахтинскую, двенадцать?

Мне пришлось притворяться изо всех сил, чтобы разговор продолжался в том ключе, который был нужен. Я плакал, просил меня не бить, обещал, что раздобуду немного денег, чтобы откупится, и даже один раз терял сознание.

– Я искал, по этому адресу приятеля, он жил на Лахтинской вместе со своей мамой, ещё месяц назад.

Бритоголовый утихать не собирался, вероятно, считая, что своими оскорблениями и криком добьётся большего эффекта, чем простым разговором. – Подбери свои сопли, на меня смотри. Что за приятель, как его зовут, и какое у тебя к нему было дело?

– Понимаете.– Я заикался, словно был в шоке.– Я уверен здесь какая-то ошибка, я, правда, ничего не знаю, если вы меня отпустите, то я клянусь, что никому ничего не скажу.

Мне снова прилетел удар по затылку. – На вопросы мои отвечай, падла, или я сейчас тебе ухо отрежу. – В руке у моего оппонента сверкнул раскладной нож-бабочка. Шутки кончились.

– Моего приятеля зовут Елисей Потапов, у нас были дела месяц назад, и мы не очень хорошо расстались, я решил объясниться с ним, пока он не предпринял ничего такого, что могло бы мне навредить.

Бритоголовый был доволен своими методами, широкая ухмылка расплылась по его физиономии в ожидании моего признания. – Ты украл у него что-то, так?-

Я понял, мой похититель намекает на бриллиант «Царь Соломон», если его, конечно, вообще посветили, в суть задачи и что он собственно ищет. Организация заглотила наживку. Теперь главное было не сфальшивить, все козыри раскрывать еще рано.

– Не понимаю о чём вы, я ничего у него не брал, мы просто в ссоре и мне хотелось наладить отношения.

По-видимому, похитителей мой ответ не устроил. Ухмылка, сползла с лица главного. Я понимал, что мне сейчас достанется. Все трое были готовы продолжать допрос с пристрастием.

Как далеко они были готовы зайти, для меня в тот момент имело мало значения, к большому разочарованию для них, я был готов зайти очень далеко. Тракторная подошва тяжёлого сапога со всей силой придавила мою ладонь к бетонному полу. В сантиметре от моего глаза, маячило лезвие бабочки. Становится инвалидом в мои планы не входило, но сомнений в том, что я намеривался сделать, не было даже в такую минуту.

–Стоять! – Грозный окрик сотряс стены сарая, когда, буквально снеся дверь с петель, к нам влетели, пять или шесть амбалов, слепя нас лучами карманных фонарей. Стремительность событий развивалось настолько динамично, что было сложно, что-либо разобрать в такой суматохе. Гул свистящих ударов, мгновенно наполнил всё помещение, и слился с грохотом падающих предметов, и просто трёхэтажным матом, который придавал происходящему, особый драматизм. Примерно минуту непрошенные гости махались с первыми двумя похитителями, пока главный соображал, что делать. Трудно было разглядеть во мраке, кто одерживает верх, но, судя по численному превосходству и фактору внезапности, это были те, другие.

Мой глаз был спасён, а мой обидчик, напротив, сейчас находился в очень незавидном положении. Он оставался один против всех. Два его помощника были уже обезврежены, это я понял из того что драка продолжалась только в одном секторе. Фонари своими лучами сфокусировались на силуэте главного похитителя и я, наконец, тоже увидел что происходит. Он стоял один, прижавшись спиной, к какому-то стеллажу и крепко сжимал в своих руках своё оружие. В левой обрезок металлической трубы, в правой, всё ту же бабочку. Против него стояли сразу трое здоровых лба, но взять его было не так-то просто.

Пауза длилась не долго. Очевидно, вновь прибывшие тоже не в первый раз попадали в такую ситуацию. – Давай!– Крикнул один из них и все фонари моментально погасли. Немного в стороне раздался звук бьющегося стекла, это таким образом были погашены фары автомобиля. Почти в полной темноте прогремел падающий стеллаж, просвистела металлическая труба и несколько гулких ударов. Ещё несколько секунд и все, наконец, стихло.

– Слон, ну что там?

– Порядок, третий тоже готов. Хрома немного задел, сволочь. По руке ножом полоснул. Надо в больницу, и этого тоже. – Крепкий, высокий парень по кличке Слон, показал на меня.

Один из бравой компании, подошёл к двери, которая болталась на одной петле, и махнул рукой.– Можно.

Мне помогли подняться и прислонили меня к старому верстаку, на тот случай если у меня вдруг переломы, и я снова рухну на пол. Командира принято было встречать стоя.

В помещение, в сопровождение телохранителя, вошёл Марк. Гроза Питерских барыг и криминальный авторитет с очень принципиальными понятиями и правилами жизни. Он сразу выделялся из нашей компании. Одетый в дорогой костюм, он больше походил на французского пэра, в отличие от его подчинённых, смахивавших на горилл или, в лучшем случае, на римских гладиаторов. На вид ему было лет пятьдесят пять, но на самом деле он был моложе. Сильно старила его полностью седая голова, которая приобрела такой цвет два года назад в результате сильного эмоционального потрясения. Лично я всегда старался держаться в стороне от таких людей, и вот уж ни за что ни поверил бы, что этот человек за последний месяц станет мне одним из близких друзей и наставников. Марк было его настоящее имя, а его подчинённые называли своего шефа Аврелий.

– Ты как? – Обратился он ко мне, первым делом?

– Я в порядке. А вот вы, какого чёрта сюда вломились, договорились же, пока заказчик не приедет, ничего не предпринимать.

– Да, и ждать пока они тебе ухо отрежут. Твой передатчик выключился, очевидно, они повредили его, пока тебя били. Мы не слышали, что происходит, такой риск я себе позволить не могу. Устроим здесь засаду, возможно заказчик ещё приедет, а тебе надо показаться доктору немедленно, и не спорь, я этого не люблю.

Спорить с Марком не было никакого желания, мне говорили, что он и так проявляет ко мне несвойственное для него терпение, и злоупотреблять этим терпением мне очень не советовали.

Моих обидчиков, скрученных по рукам и ногам, прихватили для дальнейшей беседы, а в автосервисе оставили засаду из троих мордоворотов. Все, казалось бы, шло неплохо. Но я прекрасно понимал, мы снова где-то просчитались.

Глава вторая.

Враг моего врага, мой друг.


Чёрные тучи, сгрудившись по всей линии горизонта, медленно тянулись на юг и тащили за собой переливающиеся полосы приближающегося дождя. Полыхающая в дали молния добавляла пейзажу нечто жуткое и, в тоже время, что-то чертовски прекрасное. Густой ельник, открывающийся моему взору, сладко дремал, ожидая с минуты на минуту, когда из-за верхушек деревьев всплывёт красный диск солнца. Как же не хотелось в такие минуты думать о делах, и вообще о чём-то думать.

Элитный посёлок Медное озеро, напоминал больше рай для таких загнанных и запутавшихся авантюристов, как я. Здесь удавалось иногда забыться и, хоть на несколько минут, не замечать тех проблем, которые терпеливо ждали, пока волшебная нега природы отпустит из своих сладких объятий.

Вот уже месяц я жил в этом месте. Трёхэтажный коттедж являлся некой резиденцией или даже штабом для криминальной империи Аврелия. Марк по-товарищески приютил меня в одной из комнат на цокольном этаже, и каждый день разрабатывал со мной план уничтожения организации. Наконец-то в войне против рулетки смерти у меня появился настоящий союзник.

Врач, осматривавший побои, которые мне достались после ночного приключения, только что ушёл, успокоив, что переломов и сотрясений удалось избежать. Три, четыре дня покоя и отдыха сделают меня как новеньким, но лучше это время провести в постели.

Слон, и с ним ещё несколько бойцов, высыпали во двор и, ржа как кони, моментально нарушили идиллию этого прекрасного утра. Они были в отличном настроении, очевидно Марк похвалил их за проведённую операцию и теперь они собирались отметить. Я смотрел на них с балкона и понимал, насколько не вписываюсь в эту компанию, но всё же то дело, которое теперь становилось вопросом принципа и чести, объединяло нас настоящими товарищами.

На лестнице послышались неуверенные шаги шатающегося человека. Ко мне поднимался Марк. Я понял, он опять был пьяный. Горе неустанно следовало за ним и превращало его в настоящего параноика, который живёт чувством мести, скрывая его под завесой жажды справедливости. Его люди, грубые и неотёсанные бойцы, и те переживали за шефа, подмечая, что в последнее время он стал пить гораздо больше.

Без стука, ввалившись в мою комнату, он облокотился на косяк и приветливо кивнул в мою сторону. – Как сам?

– Я в порядке, врач сказал опасности для здоровья нет, так – синяки, гематомы, в общем, ничего страшного.

– Да, он ко мне заходил, через пару дней запрыгаешь молодым козликом. Но я не об этом. Как настроение?

– Настроение так себе. Сегодня ночью у нас был реальный шанс выйти на рулетку смерти, а в место этого мы их только спугнули. Дело не просто стоит на месте, а даже отступает на шаг назад. Вам надо было ждать, пока приедет заказчик этого похищения, ждать, как договаривались.

– Да, может я и поспешил, не всё так гладко прошло, как хотелось бы. Кстати наша засада в этом чёртовом гараже тоже ничего не дала. Час назад они вернулись, всё тихо, к ним никто не приехал.

– На засаду я особо и не рассчитывал, а что наши гости, которых мы привезли для допроса?

–Тоже впустую, ничего не знают. Говорят, подошёл какой-то тип, заплатил денег и поручил следить за квартирой на Лахтинской. Хата напротив сдавалась для слежки, так собственно они на тебя и вышли. Дальше стандартная схема, я раньше такими пользовался. Место для допроса было подготовлено заранее, когда тебя приняли, они позвонили по телефону и сообщили что едут в назначенный гараж, где и следовало ждать заказчика, а до этого объект надо хорошенечко прессануть. Дальше связь только по прибытию, телефон, с которого звонили, они уничтожили, как им было сказано.

– Ты им веришь?

– Верю. Я таких сопляков насквозь вижу, да и беседовали мы с ними очень доходчиво.

Я поморщился, когда представил себе картину допроса.– Как ты с ними дальше поступишь?

– Гуманист ты наш, что жалко их стало, с тобой они не очень церемонились.

Меня передёрнуло от одной только мысли, что он собирается избавиться от этих парней, но Марк заметил моё волнение и сменил тон. – Не парься, ничего я с ними не сделаю, подержу ещё пару дней в подвале, на всякий случай и выпущу, будит им уроком на будущее. А на счёт дела нашего, думаю так. Ночью мы их, может, и спугнули, но выяснили главное. Они ищут тебя, а значит рано или поздно найдут. Будим ждать, они найдут тебя, мы их. Партия не окончена, ход за ними, но поставить мат нужно будет очень постараться.

Задёрнув занавеску, я вышел с балкона и сел в кресло. – Чего там твои орлы расшумелись?

– Да так, перенервничали немного на нашем ночном рейде. Хочу им выходной сегодня устроить. Сейчас в одно место заскочим, а к обеду я сауну на сутки забронировал, веники, бухло, девчонки. Я собственно за этим и зашёл, поехали с нами, стресс снимешь. Парни с тобой пообщаться хотят, после похищения они к тебе с уважухой относится стали.

В прежние времена такой отдых мне очень импонировал, но теперь от одной мысли о развлечениях местной братвы меня просто вымораживало. – Благодарю за приглашение Марк, и парням своим спасибо передай, но я, наверное, дома останусь, настроения что-то нет, вероятно, погода такая.

Марк хоть и пьяный, видел меня насквозь, он вообще очень хорошо разбирался в людях. – Погода, как же?! Всё по своей Вере сохнешь?

– Нет, не сохну, но и для девчонок я как-то не созрел. Не обижайтесь, что я сторонюсь вашей компании.

Аврелий вышел из комнаты и отправился вниз во двор, где его уже ждали Слон и ещё шестеро громил. Из открытого окна на балкон, я слышал, как завелись машины, и шумная компания рванула навстречу вакханалии, которую они называли выходным.

–Наконец-то один.– Подумал я. И в ту же минуту необъяснимое чувство тоски навалилось на мои плечи. Я солгал, я всё ещё думал о ней, вспоминая каждую минуту, проведённую вместе. Иногда мне казалось, что чувствую на себе её запах, вкус губ, нежность прикосновений. Вспоминает ли она обо мне хоть иногда, или я ещё один наивный глупец в его карьерном трамплине. Глупец, про которого она даже и имени не помнит.

Но такие трамплины очень дорого обходятся людям и цель, к которой я двигался, с моими новыми товарищами была бесповоротна. Уничтожение рулетки смерти и всей организации могло поставить Веру под удар, но отступать было уже поздно. Меня трудно было остановить, и уж тем более невозможно было остановить Марка. Я лишь надеялся, что в последний и решающий момент мне удастся защитить….. Её имя снова застряло у меня в горле.

– Что за чёрт?– На лестнице послышались шаги. Я был уверен, что в доме никого не осталось. Повар уехал за продуктами, уборщица должна прийти только вечером, сторожа хозяин не держал. Кто бы это мог быть?

– Марк, ты же вроде в сауну собирался, тебя, что не взяли? – В шутливой форме предположил я.

Хозяин дома никогда не стучался, когда без спроса входил в мою комнату. На этот раз он вообще пнул дверь ногой и ели передвигаясь, сделал пару шагов и плюхнулся на диван. В руках он держал, литровую бутылку водки и два гранёных стакана. – Скажешь тоже, не взяли, я сам передумал ехать, устал что-то сегодня, лучше высплюсь хорошенько. Посижу у тебя пол часика и отправлюсь на боковую, давай выпьем.

– С утра водку, ещё даже восьми нет.

Аврелий был сам не свой. – Ладно, только нотаций мне не хватало, давай накатим, говорю, пока я тебе в рожу не двинул.

– Я тебя не боюсь, дурак старый, хрен с тобой, наливай.

В этом доме с хозяином никто не смел так разговаривать, но у нас, с первого дня нашего знакомства, почему-то задался такой свойский, панибратский тон общения. Марк улыбнулся на мои слова и, ловко вскрыв бутылку, наполнил два стакана.

– За что выпьем? – Подбадривающе поинтересовался я, но взглянув в лицо моего собутыльника, понял, что он хочет выпить молча, за тех, кого с нами нет.

Через три секунды стаканы оказались пусты, и в воздухе повисла печальная пауза. Настроение в последнее время у Марка менялось часто, и в основном с грустного на очень грустное.

–Ты мне расскажешь о нём? – Решился, наконец, я.

Марк тупо смотрел на дно стакана, в глазах его были слёзы. – Сегодня у него день рождения. Ему исполнилось бы двадцать четыре года. Ты не представляешь, что это был за парень. Высокий, статный, умный, талантливый. Отцы, понятное дело, всегда превозносят своих детей, но поверь мне, он действительно был таким. Блестящие оценки в школе, потом в институте. Шахматный разряд, золотая медаль по областной спортивной олимпиаде и всё это шутя, не напрягаясь. Его манерам и обхождениям мог бы позавидовать любой лорд из лондонского клуба. И при всём при этом скромный и не заносчивый. Мы с женой души в нём не чаяли, а он с каждым годом становился ещё лучше.

Он глубоко вздохнул, с досадой поставил стакан на стол и продолжил. – Когда ему было девятнадцать лет, его мать погибла в автомобильной катастрофе, Андрей стал моей единственной отрадой. Молодой парень нашёл нужные слова, чтобы поддержать меня и оставался настоящим другом в любых ситуациях, даже когда у меня сдавали нервы и я орал на него без всякой причины.

– Конечно же, он понимал, чем я занимаюсь и как зарабатываю на жизнь, но, слава богу, он к этому не стремился. Несколько раз предлагал свою помощь в делах, я каждый раз отказывался, оберегая его от всей этой мерзости. Наверное, мы недостаточно с ним общались, и вот однажды у него от меня появилась тайна.

– Я чувствовал, что Андрей изменился, вернее сказать он к чему-то готовился, к чему-то такому, что я никогда бы не одобрил. Потому-то он избегал встреч со мной, делал вид, что занят или спешит по делам, если я вдруг хотел поговорить. Я уже почти поручил своим парням последить за сыном какое-то время, чтобы разобраться в причинах его недомолвок, но, к сожалению, промедлил на один день. И как ты, наверное, уже догадался, этот день был пятницей, тринадцатого. Накануне вечером я видел сына последний раз. Профессиональное чутьё, которое меня никогда не подводило, вдруг не натолкнуло на мысль об опасности, угрожающей Андрею. Сын предупредил меня, что переночует у друзей из института, а на утро выяснилось, что не у каких друзей он не был. Андрей просто пропал. Под словом пропал, я имею в виду, что он исчез, словно его никогда и не было. Его друзья, знакомые, однокурсники, никто ничего не знал. Я и мои парни сбились с ног объезжая клубы, дискотеки и даже притоны, хотя он никогда не был любителем такого досуга. Были оборваны все телефоны людей, которые хоть что-то могли прояснить в пропаже моего сына, но никто ничего не знал.

Аврелий налил нам ещё водки, и, не дождавшись меня, одни залпом осушил весь стакан. – Прошла неделя и ко мне пришла одна девчонка, с которой Андрей дружил в начальной школе. Странно, но я совсем забыл о ней. Про неё уже сто лет ничего не было слышно, она бросила школу, когда её мать совсем спилась, а отца в очередной раз посадили. Оказывается, Андрей помогал ей, чем мог, когда она была на самом дне, и свою тайну доверил только ей, взяв с неё слово, что она не будит его останавливать и расскажет обо всем, только если он не вернётся, и не сразу, а по истечению семи дней.

– Так я узнал о рулетке смерти. Об этом адском развлечении, которое на себе захотел испытать мой сын. Об этом жутком месте, что с такой лёгкостью забирает жизни любимых нам людей. Я не знаю, зачем на эту рулетку попал ты Виктор, с твоих слов из желания крупной наживы, но скажу тебе, что Андрюхе этого было не надо. У него были и средства, и положение, и связи, у него было всё, кроме мудрого отца, который бы почувствовал опасность и во время остановил его.

– Я уже вместе с той девчонкой стал пытаться выйти на чёртову организацию, дознавался у самых влиятельных людей криминального мира об их дислокации, но время шло, а мы ни на шаг не приблизились к ответу. Девчонка, ее, кстати, зовут Марина, толком ничего не знала, и через месяц наши поиски зашли в окончательный тупик. Вдруг стало очевидно, что Андрей больше никогда не вернётся, хотя до этого я гнал от себя эту мысль. Марина переживала не меньше моего и если бы не её поддержка, два года назад, может быть, меня и в живых то не было. Время слегка залечило наши душевные раны, и заставило жить дальше. Я позаботился об этой девчонке, она сейчас в Париже учится на модельера, а для меня основной принцип существования стал отомстить и покончить с этой рулеткой смерти.

– Мои агенты шерстили город вдоль и поперёк, прислушиваясь ко всем подозрительным разговорам. Десятки вышибал в ночных клубах, имели мой номер телефона, чтобы сообщать обо всех нестандартных ситуациях, хоть чем-то походящих на вербовку, но всё было мимо и впустую. Малюсенькой и практический единственной зацепкой в поисках, стал Александровский сад. Марина говорила, что в тот вечер, Андрей уехал на игру именно из этого парка. Я лично поговорил с каждым из сторожей и смотрителей этого парка и просил сообщать обо всём подозрительном. За несколько дней мне удалось дать подобное поручение многим сторожам во многих парках и лесных зонах в черте города. Время шло, надежда отомстить медленно умирала, пока однажды рано утром мне не позвонил смотритель Ржевского парка и не сообщил, что какой-то странный тип в очень дорогом белом смокинге, имеет такой вид, словно на него сбросили бомбу. Час назад его пристроили на лавочке пара мордоворотов, а сейчас он спит в поднадзорной территории. – Марк посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Так я познакомился с тобой.


Глава третья.

Быть или не быть, вот в чём вопрос.


Я открыл глаза и подскочил со своего кресла, в изумлении понимая, что вырубился, по крайней мере, часов на пять. Литр водки на двоих, бессонная ночь и дождливая погода сделали своё дело. Гроза уже прокатилась по нашей округе, и бушевала где-то вдалеке, изредка отзываясь глухими раскатами. Марк, так и не добравшийся до своей комнаты, храпел у меня на диване. – Интересно, кто из нас уснул первым, только бы ни я. Представляю, человек рассказывает мне о своей трагедии, а я вдруг бац, и уже ни на что не реагирую. Ладно. – Подумал я. – Когда он проспится, то всё равно ничего не вспомнит.

Невыносимая духота в комнате, заставила меня немедленно отправиться на балкон, в ожидании полуденного пейзажа, свежего воздуха, а может быть даже и радуги. Слегка ещё шатаясь от алкогольной экзекуции, преодолев необходимое расстояние, я выбрался на балкон. На улице было пасмурно, долгожданного солнца и радуги, конечно, не было. Серые тучи плотно сбились в кучи и нагнетали день чем-то тревожным и необъяснимым. Интуиция мне подсказывала, что сюрпризы на сегодня ещё не закончились.

– Надо выпить кофе.– Решил я, и, отдёрнув занавеску в комнату, последний раз бросил взгляд на горизонт, и уже практически ушёл с балкона, как вдруг одна деталь остановила меня. В глубине заброшенной аллеи, располагавшейся в самой дальней части сада, у покосившейся, маленькой беседки, которой уже миллион лет никто не пользовался, стоял человек. На нём был зелёный дождевик, с капюшоном, который был глубоко надет на голову, и практически скрывал лицо визитёра. Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я его увидел. – Он прятался в беседке всю грозу и явился сюда именно за мной.

– Что это, ещё одно похищение? Скорее всего, нет, тогда бы он был не один, и уже воспользовался ситуацией, пока в доме никого нет, кроме двух пьяных мужиков.

Остатки хмеля как рукой сняло, когда визитер, убедившись, что я его заметил, махнул мне рукой и снял капюшон. – Он, никаких сомнений.

Через минуту я стоял уже у беседки. Мои предчувствия не обманули, человек которого я и Марк разыскивали целый месяц, явился сам, и наверняка, с козырями в рукаве.

– Привет, спасибо что спустился.

Елисей, если он действительно назвал мне своё настоящее имя, был невозмутим, словно явился к старому приятелю, а не к человеку, которого обманул и подставил. Он сидел на деревянных ступеньках беседки и крутил в руках карманный фонарик.

– Как ты сюда попал? – Поинтересовался я, вложив в свой голос всю строгость и негодование на которые был способен.

– Очень просто. У ребят, что тебя ночью прессовали, был спрятан радиомаяк. По его сигналу я и нашёл вашу штаб квартиру. Приехал, дождался, когда всё утихнет, перелез через забор, и вот мы разговариваем.

– Не боишься видеокамер? Вдруг тебя уже засекли.

– Нет, не боюсь. Камер здесь нет. С хозяином этого дома и так никто связываться не хочет. Конкретного ты себе союзника приобрёл!

– У него есть не меньшие основания ненавидеть рулетку смерти, как и у меня.

– Да, про его трагедию я наслышан, навёл кое-какие справки, а тебе-то именно мы чем так не угодили? Денег ты получил, более чем достаточно, приключений – хоть мемуары пиши, я уж молчу про Веру. С такой женщиной хотели бы быть многие люди, статусом куда выше твоего. Чем ты собственно недоволен?

– Недоволен тем, что мерзавцы, которые всё это придумали, по земле ходят. Жизнями человеческими, на потеху другим подонкам, распоряжаются, играют, как фишками на рулетке. Сыт по горло я вашими методами. И буду бороться с организацией, пока либо я вас не уничтожу, либо вы меня.

Елисей слушал внимательно и не перебил ни разу, пока я распылялся по поводу своих целей. Он держался спокойно и сдержанно. Не так я представлял себе нашу встречу.

– А как же Вера, её ты тоже ненавидишь?

Приём бы коварный, но я ждал этого вопроса – Она не такая как ты. Вырву её из ваших лап. Сделаю все, чтобы она начала новую жизнь. За сестру можешь не волноваться, беспокойся лучше за себя.

Звук открывавшихся ворот прервал нашу беседу. К особняку аккуратно парковался красный Minivan.

– Повар с продуктами приехал. – Уточнил мой бывший друг. – Значит и хозяин скоро проснётся, у нас мало времени. Выслушай меня спокойно, кое-что случилось и тебе об этом надо знать.

– Говори. – Я чувствовал волнение в голосе Елисея, в одно мгновение из уверенного мужчины он преобразился в загнанного зверя, который ищет помощи. Что это будет, очередная ложь или, наконец, хоть одна правда из уст этого человека.

– Ты говоришь, что хочешь покончить с рулеткой смерти, – Он тяжело вздохнул. – В этом уже нет необходимости. Это страшное колесо судьбы уже само покончило со своим нечеловеческим существованием. Теперь это только вопрос времени. Слишком много у нас накопилось врагов. Людей ищущих выгоду, желающих занять наше место, и просто таких идейных Робин гудов как ты. Проблемы посыпались на следующий же день после тринадцатого апреля. Люди из местной власти, которые прикрывали нас, полетели из своих кресел. Спецслужбы, вероятно, скоро выйдут на наш след и даже ВИП-зрители отвернулись и осуждают нас за излишнюю жестокость.

– Странно, что всё это случилось только сейчас?

– Мне кажется тут не обошлось без вмешательства семьи того американца, Полакса, помнишь? Зря мы его приглашали. За ним стояли очень серьёзные люди и очень большие деньги. Его смерть повлечёт за собой катастрофические последствия. Если они до нас доберутся, то действовать в рамках закона не будут, тем более что бриллиант «ЦАРЬ СОЛОМОН», бесследно исчез. Привозил он его по правде из Техаса или нет, нам не известно. Может статься его заиграл кто-то из наших, может он даже у тебя. – Елисей внимательно посмотрел мне в глаза. – Но, так или иначе, когда до организации доберутся те или другие, то спросят с нас по полной программе.

Выдавать, что бриллиант действительно у меня не хотелось, и я заострил вопрос на следующем. – Ты ждешь, что я тебе поверю?

– Решай сам. Мы подходим к самому главному. Неделю назад совет организации решил прекратить действие рулетки смерти. Больше никаких пятниц тринадцатого, никаких вербовок. Даже замок, где всё это происходило, уничтожат, чтобы замести следы.

– Уничтожат, как это?

– Взорвут или пожар устроят, подробности мне не сообщали. Не всё ли равно. Чудища, что не один год забавлялись столь бесчеловечным способом, сворачивают свою деятельность. Почти все из совета организации намереваются покинуть Россию, если конечно останутся живы. – На последнем предложении Елисей сделал очень выразительный акцент.

– Не понял?

– Дело в том, что под занавес решено провести последнюю игру. Игру, в которой участниками станут они сами. Совет директоров, который, как ты догадался, из восьми человек. Дань тем ужасам, которые они придумывали ни один год. По всем правилам, без подстав и подсказок, зевак зрителей и видео сьёмки. С настоящим ядом и настоящими смертями. На удивление это решение было принято ими единогласно, только вот чем оно у каждого было мотивировано? Кто-то хочет будоражить себе нервы напоследок, хлебнуть так, сказать адреналину. Кто-то из чувства вины, желает предоставить судьбе решать его дальнейшую жизнь. Кто-то просто боится за то, что в случае отказа, его накажут остальные. Но, так или иначе, все дали согласие и через пять дней состоится заключительная игра, последний спектакль.

– Так вы хотите, чтобы я прекратил преследовать организацию? – Я сказал то, что первое пришло на ум.

Елисей улыбнулся и с иронией закатил глаза к небу. – Нет, тебя организация не боится. Никто не знает, что я с тобой встречаюсь. Мне нужна твоя помощь.

– Ты меня просишь о помощи!?

– Да, и очень рассчитываю, что согласишься. Дело в том, что одна из совета директоров, женщина. Её звали Клара. Не буду говорить её фамилию, потому что ты всё равно её не знаешь. Также как и другие, Клара изъявила желание рискнуть в последней рулетке, но пять дней назад, когда она летела к нам из Женевы, её частный самолёт разбился, при не выясненных обстоятельствах. Было это покушение или просто несчастный случай, теперь не важно. Игру отменить невозможно, и Кларе просто нашли замену. Правой рукой Женевской дивы и просто подругой была Вера, её то и назначили последним игроком, вместо погибшей.

– И что, она согласилась? – Меня всего затрясло от негодования.

– В том-то и дело, что нет. Но совет директоров выбора не оставляет, как себе, так и другим. Вера прекрасно понимала, что любыми путями, но её заставят участвовать, и решила бежать, скрыться от их могущественного влияния, и начать новую жизнь. Она так и сказала мне по телефону.

На балконе показался Марк, который осматривал свои владения и выглядывал меня. Мы укрылись за беседкой, чтобы из дома нас было не видно и какое-то время просто молчали.

Елисей менялся. В его глазах появилось отчаяние, речь стала дёрганая и нервозная. – Её схватили люди организации. Может из-за этого телефонного звонка, а может, просто не повезло. Я мало знаю. Вероятно, её держат под охраной в этом проклятом замке, а может доставят туда накануне игры. Ясно одно, если мы не вмешаемся, она будет участвовать в рулетке смерти и бог знает, чем всё это закончится.

– Если мы не вмешаемся!? Ты так говоришь, словно я уже согласился тебе помогать.

Елисей опять выглядел собранным и спокойным, ума не прилажу, как ему это удавалось. – Я всё сказал, тебе надо возвращаться в дом, пока не спохватились, а мне ещё требуется многое выяснить. Необходим помощник, а доверится я могу только тебе. Если решишься, приходи завтра в полдень к памятнику в Александровском саду. Но учти, без тебя у меня мало шансов её спасти. Для одного это слишком трудная задача. Есть ещё причина, по которой именно тебе надо ехать со мной, но об этом я надеюсь, тебе расскажет Вера, при встрече, если конечно у нас всё получится.

– Покровителю своему ничего не говори. Лично я был виноват в смерти его сына. Марк нам в этом деле не помощник. Он и меня устранит и тебе не позволит спасти Веру. Если ты всё-таки со мной, просто беги из дома, других способов нет.


Глава четвёртая.

Был такой, Д’Артаньян.


Марк.

Прости меня за то, что совершаю предательство, но дальше мы друг другу не помощники. К своей цели каждый пойдёт по отдельности. Не могу рассказать всего того, что явилось причиной моего ухода, потому что ты попытаешься мня остановить. Я очень благодарен за все, и глубоко сочувствую твоему личному горю, но на данном этапе, на кону для меня стоит несоизмеримо большее, нежели верность тебе. В логово льва я отправляюсь не с тобой, а с твоими врагами.

Не жду понимания, и всё же прошу простить, если не сейчас, то когда-нибудь. Обещаю сообщить о судьбе Андрея, если удастся что-то узнать.

Береги себя. Надеюсь не встретиться на кривой дорожке.

Я несколько раз перечитал письмо, составленное мною для Марка. – Вроде ничего лишнего, сопли размазывать нечего. Мы все сейчас не в том положении, да и он не оценит.

В голове было всё коротко и ясно. Давно, за последнее время, мне не удавалось привести в баланс свои размышления и действия. Сомнения, которые терзали, исчезли, словно их никогда не было. Возможная ловушка ничуть не страшила, и даже понимание того, что Марк будит мстить теперь и мне, не пугала, а наоборот, заставляла торопиться и действовать более решительно.

Сутки в доме моего покровителя прошли относительно спокойно. Аврелия я почти не видел. Он заперся у себя в кабинете, под предлогом того что ему надо работать, а у меня выходной. Наутро следующего дня вернулась его свита, и штаб квартира опять зашумела как проснувшийся муравейник.

До Александровского сада путь был не близкий, и выдвигаться надо было заранее. Девять тридцать. – Пора. – Скомандовал я сам себе, и быстро одевшись, положил письмо на журнальный столик и покинул свою комнату. С территории я мог выходить абсолютно свободно и поэтому ни вызвал подозрений, когда направился к воротам. На улице было почти безлюдно. Бойцы Аврелия в это время всегда в тренажёрном зале, который располагался в дальнем крыле особняка.

Я почти дошёл до калитки, как вдруг знакомый голос окрикнул меня. – Прогуляться?

Это был Слон. Он стоял за деревом у самых ворот и курил. В его привычке, было, всегда появляется неожиданно.

– Да. Захотелось немного пройтись, подышать свежим воздухом.

– Составил бы тебе компанию, но голова после вчерашнего гудит, пойду лучше кофе выпью.

Слон, не смотря на род его деятельности, был мне приятен, и решив поддержать разговор, я на пару минут задержался. – Что, хорошо вчера погуляли?

Слон улыбнулся и закатил глаза. – Да уж. Жалко вас с Марком не было, давно так не отрывались. А где, кстати Марк?

– Закрылся в кабинете, хотел поработать немного.

– Здоровяк покачал головой. – Думаю, нет, опять, наверное, пьёт в одиночку. Смерть сына совершенно его подкосила.

Я призадумался. – Сложно представить Аврелия в роли отца.

– И всё-таки поверь, отец он был что надо. В Андрюхе он души не чаял, всю душу в него вложил, но не баловал по мере возможностей. Часто говорил, что как мы, его сын не будет. Почему-то мечтал, что бы Андрюха фехтованием занимался.

– Фехтованием, почему фехтованием?

– Да был случай один, когда Андрюха ещё в школе учился. На перемене они с приятелем играли, на указках дрались. Как мушкетёры, понимаешь? Ну и в зеркало кто-то угодил, порезались тогда сильно. У Андрея даже шрам на правой ладони остался.

– Шрам?

– Да! Здоровенный такой шрам, во всю ладонь и даже на запястье. Марк, конечно, тогда сердился, а когда подробности узнал, сказал – всё, подрастёшь и отдам тебя в секцию фехтования. Так и называл его – Д’Артаньян.

Слон докурил сигарету и поплёлся по каменной тропинке к дому, а я спешным шагом по направлению к выезду из посёлка, где меня ждало такси. Сделав несколько шагов, я оглянулся на коттедж, который приютил и обогрел меня, когда мне требовалась поддержка и помощь. Больше мне сюда дороги не было.


Глава пятая.

Кто хочет мира, пусть готовится к войне.


С тех пор как я впервые услышал о рулетке смерти, прошло чуть больше семи месяцев. В шпионов с тех самых пор пришлось поиграть достаточно. Меня возили с мешком на голове, похищали, взрывали, теперь я притворялся грузчиком. Грузовая газель, в которой мы ехали, удалялась от Александровского парка в сторону центра города. Вся обвешанная рекламными плакатами фирмы выполняющей перевозки, машина смотрелась обыденно и ничуть не вызывала подозрений. За рулём был Елисей.

– Спасибо, что пришёл, я на тебя очень рассчитываю.

Снова становится другом, этому человеку я не собирался, а по тому был резок в высказываниях. – Оставим сантименты, нет никакого желания доверятся тебе, после всего. Куда мы едем?

– За вчерашний день удалось кое-что выяснить и кое с кем договорится. Веру вытащить получится, только используя силовые методы. Сейчас её держат на одной квартире, куда мы и нанесём визит в течение часа. Охранников двое, и один из них Станислав, помнишь его? С ним удалось договориться. Мы в масках ворвёмся на хату, и вырубаем обоих сторожей. Одного действительно, Станислава понарошку, он уже предупреждён. Сил должно хватить, главное это внезапность. План действительно хороший, но может быть, на хату мы уже опоздали. Тогда план Б. Делаем налёт на дороге, когда Веру повезут в замок. Машину, время и место я знаю. Вот собственно для чего нам и понадобилась грузовая газель, чтобы не вызвать подозрений. Подобраться к охране будет нелегко, я уже успел наследить и, возможно, они ждут чего-то подобного. Если и тут прокол, план Е самый банальный. Едем в замок и действуем по обстоятельствам. Лучше подготовится, у меня времени не было.

– Ты уверен, что она уже не в замке?

– Я уже ни в чём не уверен, но шансы есть.

Мы оба задумались, очевидно, представляя самый плохой вариант развития событий. Мороз побежал по коже и наполнил кабину газели чувством неуверенности и страха. В таком ступоре мы прибывали несколько минут, пока машина не поехала по железнодорожным путям и не затряслась как сломанный комбайн, который транспортируют прямиком на свалку. Подобная взбучка привела меня в чувство, и я сосредоточился на маршруте. Газель мчалась насквозь по Днепропетровской улице, приближаясь к обводному каналу.

Елисей молчал, но мне и без его пояснений становилось всё очевидней конечная точка нашего путешествия. Место, которым ещё в детском доме, нас пугали изобретательные педагоги – Лиговка. Оно и понятно, криминальная ситуация была под стать криминальной дислокации.

– Мы почти на месте. – Подытожил Елисей, очевидно поняв, что я и так догадался.

Четырёх этажное здание, у которого припарковалась наша машина, ничем особо не выделялось, но мне на тот момент оно показалось бандитской трущобой, наполненной малинами и притонами. – Добро пожаловать.

Елисей открыл двери грузового отсека машины и отбросил брезент, под которым расположился его припасённый боевой арсенал. Два автомата Калашникова, два автоматических пистолета Стечкина и один охотничий карабин Сайга.

– Ого, солидно. – Заметил я и попробовал, на вес Стечкина.

Елисей забрал у меня пистолет и протянул резиновую дубинку, которая лежала рядом с автоматами. – Огнестрельное в данный момент не понадобится, шум здесь поднимать нельзя. Калашниковы для налёта на дороге, а пистолеты, если поедем в замок.

– Сейчас план такой. Прячем дубины под верхней одеждой и идём в дом. Квартира, которая нам нужна, на втором этаже. Перед дверью натягиваем маски, держи. – Мой напарник протянул мне вязаную Балаклаву. – Стучимся под предлогом статистического опроса. Это будит сигналом для Станислава, он-то и откроет нам дверь. Мы врываемся внутрь, ты первый, я второй. Твоя задача, ударить резиновой дубинкой Станислава, только не перестарайся, не забывай, он с нами, и без лишнего шума. Я влетаю в комнату и пытаюсь вырубить второго, расположение в квартире мне приблизительно известно. Не задерживайся в прихожей, как закончишь со Стасом присоединяйся ко мне, может понадобиться твоя помощь. На всё про всё минута, не больше. Потом осматриваем квартиру, забираем Веру, если она конечно там, и быстро валим.

– А вдруг охранников будет больше? – Справедливо подметил я.

– Тогда по обстоятельствам, их точно будет больше, если мы не поторопимся. Готов?

Подъезд дома, в который нам суждено было нанести визит, встретил серыми, исписанными стенами и полумраком на пыльных лестницах. Всё в классике жанра столичных трущоб послевоенного времени. Обстановка подобралась как специально, очень неприветливая и, первым делом, натолкнула на мысль, что в этом месте с нами не произойдёт ничего хорошего. Каждый шаг вверх по ступенькам давался с трудом, но не от физической нагрузки, а от неуверенности, что нас ждёт в квартире.

Елисей также не внушал оптимизма, а скорее наоборот. Насколько я успел его узнать, парень он был не из робких, но все его действия всегда были следствием хорошо спланированного плана, и вот теперь, когда всё было организованно наспех и не проверено, он тоже заметно нервничал. Даже выражение «по обстоятельствам», которое он уже несколько раз применил к нашей ситуации, произносилось как-то прерывисто, с дрожанием в голосе.

– Здесь. – Указал он на чёрную дверь, когда мы остановились. – Если нас ждёт засада, каждый сам за себя, не геройствуй, придётся уходить одному, уходи. В этом блокноте – он передал мне маленькую книжечку – на последней странице точный адрес, где состоится последняя игра, сегодня, после полуночи.

Елисей потянулся к дверному звонку. – Помнишь, ты влетаешь, первый и бьёшь Станислава дубинкой. Упрись в дверь, как только щёлкнет засов, толкай со всей силы.

Я упёрся в дверь, и вдруг она подалась вперёд. – Не звони. Дверь открыта. – Сердце в груди заколотилось с бешеной силой.– То, что идёт не по плану, очень часто плохо заканчивается. – Успел подумать я.

– Вот и первая не состыковка. – Прошептал Елисей и на цыпочках прокрался в квартиру.

Несколько секунд я помялся на лестнице и отправился следом. Паркетный пол совершенно не скрипел. Я успокаивал себя тем, что дверь просто забыли закрыть, и наше бесшумное нападение застигнет противника врасплох. – Маски, маски забыли.– Я судорожно начал натягивать на лицо Балаклаву.

Мне на встречу из комнаты вышел Елисей. – Не трудись, маски не понадобятся.

– Что, никого нет?

– Лучше бы не было. Станислав убит, там в комнате.

– Как?

– Как! Не всё ли равно как. Из пистолета. Каким-то образом они пронюхали про нашу с ним договорённость. Надо уходить, который час?

– Начало третьего, когда из машины выходили было ровно четырнадцать ноль-ноль.

Я шагнул по направлению в комнату, но Елисей преградил мне путь. – Зачем тебе на него смотреть, наследишь только. Лучше рукавом вытри все отпечатки и разотри следы ботинок, чтобы протектор было не видно. На лестнице нас кажется никто не видел, камер в парадном нету, стало быть, пока мы не вляпались.

Сделав всё, как он велел я через щёлку выглянул из квартиры. – Никого нет, можно выходить.

Опустив головы, как после похорон, наша парочка вышла на улицу, газель стояла за углом. Это тоже было кстати.

– Что теперь?-

– Мы успеваем перехватить их на дороге, про этот план я кажется, ещё никому не рассказывал, вот теперь и автоматы пригодятся.


Глава шестая.

Погоня.


Как часто в сценах про погони

Вокруг мелькает мрак и свет,

Волнуюсь, что вот-вот догонят,

Переживаю, если нет.

Кто прав из нас, а кто предатель

Рассудит, может быть, кювет.

Я сам своей судьбы создатель,

Я сам себе бронежилет.

(Наталья Павлова.)


Мы снова ехали молча. Трагизм ситуации приукрасился погодой, портившейся буквально на глазах. Небо затягивали свинцовые тучи, которые ветер гнал нам прямо на встречу. Газель неслась по приморскому шоссе, хотя времени оставалось предостаточно. Нервы были взвинчены до предела. Дело ещё не сдвинулось с места, а мы уже имели труп на своей совести.

– Может он был ещё жив?

– Елисей поморщился. – Нет, он был мёртв. Не мы с тобой в него стреляли, и перестань винить нас в его убийстве. Уже ничего не исправишь, сам виноват, проболтался, наверное, кому-нибудь.

Исправить действительно теперь ничего нельзя. Необходимо было взять себя в руки. Вариант, который Елисей называл планом Б, был куда жёстче и опаснее первого. – Как будем действовать?

– Расскажу на месте. У нас в запасе имеется минут сорок, для того чтобы пройтись по всем деталям, этого должно хватить. Учти, сойтись нам придётся с ребятами конкретными. Постараемся, конечно, застать их врасплох и обойтись без стрельбы, но если ты направишь на них автомат, а выстрелить будишь не готов, они это почувствуют, так что ждать можно чего угодно.

– Сколько их будит?

– Трое, с ней вместе четверо.

– До места ещё далеко?

– Минут тридцать, тридцать пять.

Руки тряслись так, словно я весь день работал отбойным молотком в шахте. На лбу выступил пот, хотя в кабине было совсем не жарко. Тело не слушалось, и всё время дёргалось от стресса и волнения. План Б не нравился мне всё больше и больше.

Нужно было успокоиться или хотя бы отвлечься на что-нибудь. Но, как назло, пейзаж заволокло тучами. Машины встречались крайне редко и даже автобусные остановки на этом маршруте почти отсутствовали. – Как там Вера? – Подумал я, убеждая себя, что готов к любому повороту событий. – Ждёт ли она от нас помощи или надеется только на свои силы? – Как бы мне хотелось сейчас увидеть её, хоть на секунду!

Звук сигнала чужой машины, моментально приковал наше внимание. Резкий, тревожный, неприятный, он взволновал, словно это был не клаксон, а сирена о воздушном налёте.

Пошёл сильный дождь и Елисей слегка сбавил скорость. Мы смотрели в зеркала заднего вида, не понимая, что происходит. Быстро догоняя нашу Газель, за нами мчался чёрный внедорожник.

– Чего ему нужно? Может, спешит, обогнать нас хочет?

– Не похоже, встречка свободна.

Джип перестроился в левую полосу и сравнялся с нами. Тонированные стёкла опустились. Из-за дождя я не сразу разглядел наших попутчиков, а когда понял в чём дело пришёл в ужас.

– Чёрт, гони, гони со всей скорости. – Сейчас для нас это была самая нежеланная компания. В чёрном джипе были бойцы Марка. Рядом с водителем сидел Слон, сзади ещё двоя мордоворотов.

– Что случилось, кто там? – Елисей вдавил педаль газа в пол, и Газель рванула в два раза быстрее.

– Громилы Аврелия, выследили нас.

– Чёрт, только не сейчас! Марк с ними?

– Нет.

– Может получиться договорится, сколько их?

– Четверо. Они нас не отпустят, даже слушать не станут. Разговор будет коротким. В лучшем случае, для одного место сзади, для другого в багажнике. Очнёмся уже где-нибудь в подвале, подвешенные к потолку.

Джип не отставал, постоянно сигналя и оказываясь то сзади, то слева.

– Елисей выглядел несколько спокойней меня. – Они не стреляют, значит, пытаются взять нас живыми. Может, остановимся, попытаемся отбиться. Ты как на счёт рукопашной?

– Тот, который рядом с водителем сидит, один нас уделает, не напрягаясь, а их ещё трое. Из нас просто отбивные сделают. Где твои пистолеты, давай я попытаюсь им колёса прострелить.

– Все пушки в кузове, а вот у них наверняка с собой.

Внедорожник снова зашёл слева и машины сравнялись. Слон что-то гневно орал нам, но из-за сплошного ливня почти все слова было не разобрать. Вероятно, бандиты рассчитывали, что у нас сдадут нервы, и мы остановимся. Мотор джипа был, куда мощнее нашего, но обогнать и перегородить путь бойцы Марка не решались. Нервы были действительно как натянутая струна. Из-за скользкого асфальта оба автомобиля кидало из стороны в сторону. Дворники на лобовом стекле едва справлялись с ливнем, на несколько секунд открывая нам обзор. Мы орали друг на друга, и никто из нас не мог ответить, что делать дальше.

Впереди показался разъезд.– Сворачивай на просёлочную, может, там оторвёмся?– Скомандовал я, совершенно не представляя каким образом.

Елисей на автомате резко вывернул на прилегающую дорогу, едва не врезавшись в отбойник. Джип следовал за нами по пятам.

– Как, как мы тут оторвёмся? Хватит давать тупые советы. – Вцепившись обеими руками в руль, мой товарищ по несчастью выжимал последние ресурсы из ржавой газели, которая была единственной нашей надеждой в этих непростых обстоятельствах.

По обеим сторонам просёлочной дороги тянулся густой лес, от которого кровь в жилах стыла ещё больше. Мы летели, оставляя по правой стороне дорожные знаки и фанерные плакаты «Берегите лес от пожара». Место было вполне безлюдное, чтобы открыть по нам огонь. Очередная идея о спасении пришла через минуту. – Может, прыгнем на ходу и попытаемся в лесу скрыться?

– Елисей опять заорал. – Нельзя машину бросать, без неё мы точно опоздаем, план Б, помнишь? Или уже от страха только о своей шкуре беспокоишься? Оружие в кузове бросать нельзя, без него у нас вообще шансов нет. Будем отрываться, понял?

Не успел я ответить – понял – как в воздухе прогремел выстрел. Чёрный джип прицепился к нам на расстоянии нескольких метров. Из пассажирского окна торчал ствол воронёного карабина. Слон перешёл к решительным действиям. От того что из нашей машины до сих пор не сделали решето, нас спасал только проливной дождь. Внедорожник начал сближаться, заднее окно тоже опустилось и сразу два выстрела обрушились на наш бедовый экипаж. Газель мужественно принимала на себя каждый залп, но было абсолютно очевидно, что долго мы так не протянем. Колеса, каким то чудом оставались целыми, хотя преследователи не упускали момента это исправить.

– Виляй, чтобы они прицелится, не могли.

– Дорога мокрая, занесёт, разобьёмся к чёртовой матери. Поищи, что ни будь в бардачке, там тоже может быть оружие.

Джип тем временем обошёл нас по левой стороне и теперь мчался впереди газели, из окна на полкорпуса вылез Слон, тщательно прицеливаясь прямо нам в лобовуху. Его лысую башку захлёстывали брызги ливня. Одной рукой он ухватился за створ двери, другой на весу держал карабин.

– Бабах.– Осколки смотрового окна осыпали нас с ног до головы. Раскуроченный капот зашелестел рваным железом по арке правого крыла. Машина ревела, превозмогая все допустимые нагрузки. Нас расстреливали почти в упор.

Судорожно я открыл дверцу бардачка и начал шарить, проверяя содержимое. – Есть! – Нащупав твёрдую, холодную рукоять я вытащил из-под пакетов и квитанций восьмимиллиметровый «Перфект».

– Стреляй. – В восторге, буквально заревел Елисей.

– Твою мать, он газовый.

– Стреляй. – Кричал мой компаньон, больше от безысходности.

Трудно вообразить, что происходило с нами в эти мгновения. Кабину практически залило дождём, оглушительный звук бьющегося друг о друга металла закладывал уши, газель скользила как по ледяной глади замершего озера. Каждая минута для нас могла стать последней.

Трясущиеся мокрые пальцы, глиссируя по пистолету, с трудом взвели курок, и я прицелился в машину преследователей, прямо через разбитое лобовое стекло. Хотя бы в этом преимущество оставалось за нами.

Слон также был готов в очередной раз выпалить по нам новый залп. На секунду мне показалось, что его и мой взгляды встретились, хотя, естественно, при такой видимости это было невозможно. Оба выстрела прогремели почти одновременно. Зажмурившись я инстинктивно почувствовал как авто проглотил новую порцию свинца и затрясся, как раненое животное, в предсмертной агонии. Газ, который извергал мой «Перфект», на расстоянии да ещё при ливне не мог поразить Слона и остальных, но громыхал весьма внушительно. Я жал на курок ещё и ещё, сотрясая сырой воздух, бесцельно прицеливаясь в чёрный внедорожник.

– Больше Слон не промахнётся. – Едва успел я подумать, как вдруг джип резко вильнуло в сторону и занесло так что, совершенно потеряв сцепление с дорогой, он вылетел с трассы на обочину и, встав на два колеса перевернулся, сначала на правый бок, а потом и вовсе на крышу. Скрежет гнувшихся переборок поверг в дикий ужас даже нас с Елисеем, чего уж говорить о тех, кто в этот момент находился в джипе. Мы пулей миновали то место, на котором мгновение назад случилась авария и, оставив уже позади преследователей, гнали порочь.

Внедорожник, не выдержавший погони, изрядно покорёжило, но вряд ли для кого-то из находящихся в нём авария оказалось трагической. Скорее всего, парни отделались ушибами и синяками. В любом случае мучить себя угрызениями совести было не место и не время. Мы оторвались от мордоворотов Марка, но самое сложное было впереди. Дождь почти кончился. Промежуточная победа лишь ненадолго подняла мне настроение.

Наша газель при налёте на трассе должна была отвлекать внимание, но в таком виде она его скорее привлекала. Отсутствие лобового стекла. Истерзанные с клочья капот и бампер. Наконец следы от пуль на коробке кузова видно было, даже не присматриваясь.

– Елисей что делать? Машина пострадала, нас раскроют, как только увидят. – Я повернулся к нему и ахнул. Неприятности машиной не ограничились.

– Твою мать, ты ранен!

Елисей вёл машину одной рукой, другая прижимала раненный бок. Вся ладонь и сидение были в крови. – Да зацепило немного. Хреново дело напарник, дальше я тебе не помощник.

– Тебе к врачу надо!

– Надо, да только на этой колымаге мы далеко не уедем. Выстрел пробил радиатор, мотор скоро заглохнет, мы и пяти километров не проедем. Слушай лучше что скажу. Тебе придётся меня оставить. Дашь мне аптечку, я сам о себе позабочусь.

Бледный как простыня молодой парень походил на пациента лепрозория, но говорил быстро и чётко. – На заднем сидении лежит сумка с костюмом, переоденешься. Вероятно, в твоей одежде спрятан радиомаяк, как-то же нас люди Аврелия вычислили. Побежишь через лес, в паре километрах проходит ещё одна дорога. Тормози попутку, в кармане сумки есть немного денег. Остаётся только план Е. Отправляйся в замок и действуй по обстоятельствам. Адрес у тебя есть, в блокноте на последней странице, помнишь?

– А ты? – Парню становилось хуже, раненное тело начало дёргать в судорогах. Вероятно, в тот момент я простил ему все, что он натворил с моей жизнью. Мы снова были друзьями.

– Встану прямо поперёк дороги. Перегорожу газелью проезд. Кто-нибудь, обязательно проедет и поможет. Думаю, кровь удастся остановить.

– Спасибо – Я смотрел ему прямо в глаза.

– Эй, ты, что меня хоронишь. Я выкарабкаюсь, вот увидишь, ещё встретимся, мне у тебя надо прощения попросить, да и ещё одного события дождаться хочется, оно и тебя касается. Давай там не подведи, верю, что у тебя всё получится. Спаси её, ты сможешь.


Глава седьмая.

Участок тридцать один.


– Орегонские звёзды! Не часто в подобное место добираются на простом такси. – Водитель жёлтой машины с шашками на капоте, оказался весьма разговорчивым.

– А что собственно такое, почему на такси нельзя? – Поинтересовался я, несколько недоумевая.

– Шутите?! Это же элитный посёлок, закрытого типа, вроде Рублёвки, там одни богачи живут, а богачи на такси не ездят.

– А сам-то ты там бывал?

– Бывал один раз. Раньше я на грузовой машине работал, так мы с напарником в эти Орегонские звёзды мрамор для одного коттеджа доставляли. Так нас дальше въездных ворот не пропустили, там же все ящики сгрузили, и на свои грузовики пристроили. Заплатили, тогда ещё помню, хорошо, только сам посёлок мы так и не увидели.

– Охрана была?

– Была, конечно. Охрана, рации, камеры, забор, наверное, метра четыре, всё как полагается.

Водитель чувствовал неладное и с подозрением относился к моим расспросам, но его болтливая натура всё же брала верх, и он снова принимался рассказывать.

Выглядел я подозрительно. С красным лицом, от недавней погони, в сырой одежде, с полными карманами денег, мне было сложно расположить к себе окружающих, но таксист, очевидно привыкший к таким пассажирам, вёз меня по адресу.

Месяц назад, когда я искал водонапорную башню, как ориентир таинственного замка, эти окрестности почему-то мне исследовать не довелось. Теперь же, когда я ехал туда, по наводке мне оставалось только догадываться, что предстоит делать и как выкручиваться. Я снова ехал туда из-за неё, вернее за ней. День понемногу клонился к вечеру, когда наёмный экипаж добрался до места. Вдалеке алела заря, свежий воздух распирал лёгкие, и как же хотелось, чтобы на сей раз эта история, наконец, закончилась!

Водитель не стал долго задерживаться у пропускного пункта посёлка, и, получив свои деньги, быстро рванул обратно в город. Я же стоял у высоченного забора, увешенного камерами и датчиками движения и не мел не малейшего представления как попасть внутрь. Пистолет я конечно из газели прихватил, но для того чтобы действовать по обстоятельствам, нужны были козыри повесомей. Рассчитывать на то, что в неприступном заборе есть слабое место, и где-то в мёртвой зоне камера не фиксирует происходящее, было можно, но на поиски такой зоны могло уйти несколько дней, учитывая масштабы территории.

– Нескольких дней у меня нет. – Подумал я. – Я вообще не знаю, сколько у меня есть времени, догадываюсь только что его очень мало.

В нескольких метрах от раздвижных ворот открылась металлическая дверь, и прямо ко мне направился охранник. По классике жанра это был высокий мужчина, в чёрной универсальной форме, берцах и зеркальных очках.

– Могу я вам чем-то помочь?

– Наверное. Мне нужно попасть на территорию. Я в гости приехал, хочу устроить сюрприз.

Охранник снял очки и внимательно осмотрел меня с ног до головы. – А пропуск у вас есть?

– Нет, про пропуск меня не предупреждали.

– К сожалению, без специального пропуска нельзя, таков порядок. Условия как к режимному объекту, если только… – Рослый парень сделал паузу и несколько смутился.

– Что если только?! – Мне нужна была хотя бы соломинка, за которую схватится утопающему.

– Именно сегодня на один участок, велено пускать всех кто приедет. Пропуска не требуются. На территорию уже допущено несколько человек, которые также прибыли на такси, хотя до этого я такси здесь месяцев десять не видел. Лично вам на какой участок надо?

В книжечке Елисея было написано посёлок Орегонские звёзды, участок тридцать один. Но следовало ли мне называть действительный адрес или нет. – Вероятно, нет другой возможности – решил я, опасаясь того, что промедлю и вообще никак не попаду в эти чёртовы Звёзды.

– Участок тридцать один. – Голос предательски задрожал.

– Следуйте за мной. – Сказал охранник и доброжелательным жестом пригласил на проходную.

Я всё ещё пытался выкрутиться из ситуации и пробраться в замок незамеченным. – Можно не сообщать друзьям о моём прибытии, я хотел сюрприз им сделать.

– К сожалению нет. Мы имеем чёткие указания. Вас сфотографируют на полароид и фото по факсу отправят людям, которые вас встретят. Доставят вас по адресу на специальном транспорте, в сопровождении нашего человека. Мне жаль, что сюрприз срывается, но мы делаем то, что велено. Извините, такая работа.

Пройдя все процедуры, уже через десять минут, держа чёткий курс по вымощенной трассе, мы с водителем отправились дальше. Природная зона данного места, поражала своим великолепием. По обеим сторонам от дороги располагались крошечные озёра, по берегам которых росли хвойные деревья, источая благоухание можжевелового аромата. – Живут же люди.– Подумал я под впечатлением всего богатства Орегонских звёзд. Минуты через две вдали показались коттеджи, над созданием которых трудились великие архитектурные умы. То в западном стиле, то в старо-европейском, дома были один другого краше. Подстриженные лужаечки и парковки с мерседесами дополняли изысканный вкус местных обитателей ещё и солидным достатком. Домов было не очень много, но территория, которую они занимали, могла бы вместить в себе не одну городскую улицу. Если бы не моя миссия, то я забылся в этом волшебном месте и потерял голову от такой роскоши, но голова была сейчас занята другим.

– Как там она? Повезёт ли мне и на этот раз? Хватит ли сил противостоять всем невзгодам и трудностям, приготовленным судьбой?

– Как там Елисей? Живой ли?

Участок тридцать один, располагался отдельно от других коттеджей посёлка Орегонские звёзды. Дом или вернее сказать замок, в котором я уже имел несчастье дважды побывать, снаружи казался ещё огромней, чем изнутри. При первом впечатлении он больше напоминал летнюю резиденцию Английской королевы, нежели дом местного олигарха. Я сразу узнал веранду, огромные окна приёмного зала, сад и конечно водонапорную вышку, в виде средневековой башни. – Привет зараза, долго же я тебя искал.

Ворота на территорию замка были распахнуты и даже разобраны несколько секций забора. Весь двор заставлен деревянными ящиками, которые никто не охранял. На улице вообще никого не было, ни секьюрити, ни сторожевых собак, вообще никого.

Автомобиль, на котором мы прибыли, с трудом втиснулся между всех этих нагромождений и припарковался.

– Приехали.– Сказал водитель и как то сочувственно мне улыбнулся. Пусть даже был ещё не поздний вечер, обстановка казалась очень жутковатой.

– Да, я на месте.


Глава восьмая.

План Е.


Встречать меня всё же вышли. Когда машина уехала, а я ещё помялся пару минут во дворе, послышались шаги из подсобного ангара и ко мне вышел крепкий мужчина в рабочем комбинезоне, но с пистолетом в кобуре, которая в стиле стрелков дикого запада красовалась у него на поясе. Он сразу узнал меня, а я только когда услышал его голос, вспомнил, где его видел.

– Здравствуйте Виктор Сергеевич, он же Ниган, он же Трапезунд. Ну, надо же и вас пригласили!

– Это был начальник службы безопасности, из-за которого на прошлых рулетках мне пришлось изрядно понервничать. Тот самый, что пытался разоблачить, когда Вера передала подсказку на первой игре. Тот самый, что следит здесь за всем и всеми.

Не удивительно, что я узнал его не сразу, без чёрного плаща и своей свиты охраны, он казался, больше похож на завхоза, а не на профессионального контрразведчика.

Мы пожали друг другу руки, и он жестом пригласил пройти в дом.

– Извините, что заставил вас ждать, столько дел, сами видите. Необходимо собираться, вывезти мебель, технику, драгоценную лепнину, фрески, хрусталь. Рук на всё не хватает. Последнюю неделю здесь работа кипит с утра до ночи. Грузчики, монтажники, водители, инженеры – протолкнутся некуда. Но именно сегодня, перед игрой, велено оставить персонала по минимуму, вот и кручусь практически один. Так что сегодня без церемоний. – Похлопал меня по плечу мой новый знакомый.

Замок, действительно был не похож сам на себя. Ни следа не осталось от былого великолепия, некогда поражавшего всех, кто побывал в этом проклятом месте. По углам стояли скрученные шторы, ящики с гипсовыми галтелями, мебель, обёрнутая в стрейч плёнку и многое другое. Всё было приготовлено и ждало своей очереди, чтобы, наконец, покинуть замок.

Поднявшись по широкой лестнице и пройдя через гостиную, мы рабочими коридорами прибыли к грузовому лифту. Мой сопровождавший молчал, очевидно, мимоходом прикидывая фронт работы на завтра. Это позволило немного сориентироваться и подумать. – Итак, сборы идут полным ходом. Похоже, Елисей не соврал, кто-то действительно крепко прижал им хвост и это, в самом деле, последняя игра. – На сердце немного отлегло. – Начальник безопасности думает, что меня пригласили, но в качестве кого, зачем я и такие как я могли здесь понадобиться, сегодня? Если играть будут сами хозяева, зачем им мы? Может выяснять это не стоит? Видеокамеры наверняка успели отключить. Попробовать вырубить этого громилу, пока не поздно, отобрать у него пистолет, найти Веру и бежать без оглядки из этих кулуаров. Охраны я в замке не видел, собак во дворе тоже. Может получится, вдруг потом будет поздно?

Тем временем, поднявшись на лифте, на цокольный этаж мы попали в красивое помещение, на вроде студии со стеклянным, прозрачным потолком и стенами. В середине этой обсерватории для наблюдения за звёздами стоял зеркальный столик и пара замшевых кресел. В комнате уже кто-то был. Молодой человек, лет двадцати пяти, ёрзал в кресле и озирался по сторонам. Вид у него был довольно потерянный из чего я сделал вывод, что он тоже из числа приглашённых. Приглашённых не понятно на что!?

Начальник безопасности вежливо поклонился. – Располагайтесь, знакомьтесь, здесь вам будит удобно. Угостить вас правда нечем, кухня съехала ещё позавчера, а из запасов спиртного есть только лёгкое Шардене Шабли, будите?

– Давайте.– Согласился я, пытаясь выяснить о происходящем подробнее.

Начальник не казался уже таким грозным, каким был на играх. Что-то, напевая себе под нос, он принёс бутылку Шабли, штопор и два бокала. – Остальные наблюдатели, арбитры отдыхают в других комнатах, вы встретитесь чуть позже. Пока расслабьтесь, здесь хорошо, особенно на закате, он как раз скоро. Отдыхайте, я приду за вами. Да, чуть не забыл, мне велено передать. Если кто-то из вас передумает и захочет покинуть это место, он волен сделать это в любой момент, вас здесь никто не держит. Внизу, на заднем дворе припаркован транспорт, водитель увезёт вас, куда скажете. Всё, больше не докучаю, ещё увидимся.

– Арбитр! Вот я зачем здесь. Интересно, совет директоров свои долги перед нами заглаживают, в качестве судей нас пригласили.

Новость, по меньшей мере для меня, стала неожиданной. Определённый смысл в этом конечно был, кому как не бывшему участнику стать беспристрастным и беспринципным судьёй. Но мог ли я в этой роли помочь девушке, ради которой опять сюда свалился. Мне всё ещё казалось, что роль диверсанта в данной обстановке будет полезней.

Присев рядом с молодым человеком, я ловко откупорил бутылку, и налил два бокала.

– Меня Виктор зовут, прошлую и позапрошлую игру я здесь счастье испытывал, а теперь вот и с другой стороны баррикад оказался.

Молодой человек, смущённо улыбнулся. – Андрей, очень приятно. Участвовал в рулетке смерти две игры назад, надеялся забыть всё то, что со мной приключилось, но по иронии судьбы тоже сегодня приглашён на последнее состязание.

Андрей привстал с кресла и протянул мне руку. Мы были друг другу товарищами по несчастью, которые успели обжечься всей злобой и коварством рулетки смерти. Но как только наши ладони соприкоснулись в рукопожатии, меня как кипятком ошпарило. Шрам, здоровенный шрам почувствовал я на руке моего нового знакомого. Все нити сходились в едином узле: имя, время, наконец, этот шрам, у меня не осталось никаких сомнений.

– Д’Артаньян?!

Парень опешил, от неожиданности. – Ты что меня знаешь?

– Да уж знаю, Андрей Маркович.

––

Закат в комнате со стеклянным потолком и стенами, оказался действительно великолепным. Небо наливалось фиолетовыми и бордовыми красками, и всё это чувствовалось настолько близко, что казалось, словно ты плаваешь по небу. Купаешься, позабыв обо всём на свете. Но забывать сейчас ничего было нельзя.

Андрей рассказывал мне свою историю, и она также, как и моя, была полна жути и коварства.

– Не подумай, Виктор, что я из этих мажоров, которые уже не знают чем развлечься. Меня заманили на игру обманом. Плевать бы я хотел на все вознаграждения, которые предлагались, но реальный шанс испытать себя в экстремальных условиях я упустить не мог. Как же пришлось, тогда поплатится. Уже в первом раунде, он назывался прыжок тасманийского дьявола, мы потеряли двоих участников. Во втором, как его, туманном Альбионе, ещё двоих. К третьему раунду, оставшиеся подошли на пределе человеческой психики. От наркотиков и спиртного гости вокруг буквально сходили с ума. Правила ужесточались, надежда выбраться угасала с каждой минутой, а игроки всё умирали и умирали. И вот когда началась чёрная мамба, наши нервы сдали. Мы сцепились из-за одной ампулы, в виде сердца. Ни я, ни мой оппонент, его звали Чингачгук, не уступали. Почему-то мы оба были уверенны, что в ней спасение. И вот когда разбитые в кровь морды уже было не узнать, а сил драться не осталось, распорядители предложили нам закончить раунд дуэлью. Меня мутило, соображалось с трудом, думаю,      с Чингачгуком было то же самое. В общем, мы оба согласились. Зрители прибывали в восторге, рейтинги подпрыгивали до небес, и вот я уже стою с пистолетом в руках, напротив парня, который целится мне в голову и ждёт сигнала. Сейчас бы ни за что не согласился стрелять, но тогда мной овладел ужас и я нажал на курок. Чингачгука подвел лишний градус в бокале, к его несчастью стрелял он не метко. Аплодисменты, поздравления взорвали этот замок через секунду, а я стоял один и понимал, что убил человека. Проверил себя, ничего не скажешь. Как сейчас помню его лицо, его взгляд перед смертью и через миг уже бездыханное тело.

Я слушал рассказ Андрея, и видел, как он меняется в лице. Как его кожа начинает бледнеть, а глаза бегать, словно он на допросе в концлагере. Мне было близко то, что он пережил в этом месте, ночью выпавшей на пятницу тринадцатого.

Губы его дрожали, голос срывался на хрип. – Ампула действительно оказалась спасительной, интуиция не подвела меня. И вот ночь приближается к концу, все поздравляют меня, ведущий объявляет гонорары, зрители беснуются, а я не могу глаз оторвать от того парня которого только что застрелил. Точно не помню, но, кажется, тогда я потерял сознание и очнулся уже в кабинете врача. Распорядители объяснили, что в целях безопасности мне вколют снотворное и вывезут с территории. Выигрыш я найду, как приду в себя, так и случилось. В одном загородном отеле, я очухался, с полными карманами денег и разных дорогих побрякушек. Как бы я хотел, чтобы мне это всё приснилось, и как кошмар забылось через несколько часов, но это произошло, на самом деле, и я стал реальным убийцей.

Пришло время мне вставить пару слов поддержки. – Тебе надо было всё рассказать отцу.

Андрей вздрогнул. – Я не мог вернуться в его дом. Он бы всё понял и, конечно же, помог, вот поэтому я и не посмел. Отец так долго оберегал меня от криминала, что я просто не нашёл в себе силы смотреть ему в глаза, после всего того что случилось. Я бежал, бежал, куда глаза глядят, предпочтя для близких, просто пропасть без вести.

– Где же ты шарахался всё это время?

– На Амур подался, завербовался в старатели.

– Ну и как, нашёл клад?

– Спокойствие нашёл, забылся, правда, ненадолго. Понимаешь, жизнь там другая совсем, суровая, опасная, как раз то, что мне нужно тогда было.

– Интересно рассуждаешь. – Вспылил я. – Ты там спокойствия ищешь, забыться пытаешься, а отец твой с ума сходит. Весь Петербург на уши поставил, что бы тебя разыскать. Допился до чертей рогатых, думал, тебя в живых нет.

– Андрей тоже перешёл на повышенный тон. – Да не мог я вернуться, не мог, понимаешь? Можешь ты понять, что у человека духа теперь не хватает. Когда стрелял в Чингачгука был дух, а после весь вышел. Мне же подумать об этом даже страшно, не то, что вот так с отцом, лицо к лицу встретится.

Ещё пара таких горячих фраз и мы бы начали бить друг другу морду, но вовремя, остановившись, разошлись по разным углам комнаты и стояли несколько минут молча.

Я начал первым. – А здесь ты как очутился?

Д’Артаньян закусил губу. – Выследили. Полагаю, они с самого начала проконтролировали, куда я направлюсь, для них это раз плюнуть. Дали всему утихнуть и приехали. Пожаловали через два года, с приглашением. Теперь я им как арбитр понадобился, мало они по моей жизни прошлись!

–Зачем согласился тогда?

– Не знаю, думал, судьба в такую сторону повернёт, что шанс появится грех свой хоть немного искупить. Силы в себе найти хотел, чтобы людям в глаза снова начать смотреть.

Неожиданно ситуация для меня стала ясна, наконец – то хоть в чём-то я разобрался – Прошу, пойми меня парень. Сама судьба свела нас сегодня в этой комнате. У тебя есть шанс совершить поступок, который загладит твою вину, перед людьми и отцом. Только поверь мне, ты сам почувствуешь, насколько станет легче, когда ты сделаешь, о чём я прошу. Мне тоже нужна помощь, и так получается, довериться я могу только тебе.

––

Пришло теперь время рассказать Андрею мою историю. Не простую и тоже весьма печальную историю, глупого авантюриста. Прошло не менее часа, как солнце, скрывшееся за горизонт, оставило нам только чёрную пропасть над головой и нехорошее предчувствие о будущем. Было не просто убеждать отчаявшегося человека, но выхода у меня не было.

– Пойми. – Настаивал я. – Тех, кто умер на рулетке смерти, уже не вернёшь. Заслуживали ли они такого конца или нет, уже не важно. У нас есть шанс помочь тем с кем поступили несправедливо на этой игре. Вот поэтому ты и должен сейчас уехать.

– А если ты в одиночку не справишься? Если для того чтобы спасти Веру, тебе будет необходим помощник, тогда что?

– Нет, Андрей, это только моё дело, и справится с ним должен я один. Я чувствую так, понимаешь, чувствую. К тому же я виноват перед твоим отцом, и многим ему обязан, поэтому ты со мной не пойдёшь. Передай, что мне жаль было с ним так расставаться, но это было правильно.

Затягивать с сантиментами не хотелось, парень был весьма впечатлительный и мог передумать в любую минуту. – Ну что ты выполнишь моё поручение? Это будет достойная расплата за тех, кого мы больше никогда не увидим.

– Да, я это сделаю.

Глаза молодого парня заблестели, мне хотелось верить, что смысл в его жизнь начал возвращаться.

– Держи – Протянул я Андрею предмет, который так тяготил меня последний месяц. – Это и есть «Царь Соломон», величайшая реликвия семьи Полакса. К сожалению, я не знаю его фамилии, и убей Бог, где он проживал тоже забыл, но, зная твоего отца, убежден, что вы отыщите его близких. Алмаз должен вернуться к ним. Кажется, в Техасе его след затерялся, да и сам он как ковбой выглядел. Наверняка там искать надо. Я верю, вы с Марком справитесь.


Глава девятая.

Тот, кто за всё в ответе.


Я смотрел в окно и провожал взглядом удаляющийся автомобиль. Андрей возвращался к отцу. Теперь, наверное, можно было считать, что с Марком мы в расчёте. Сына мне ему всё же удалось вернуть. Не хотелось оставлять долги перед финальной схваткой. И для этой схватки предстояло ещё очень много сделать.

В первую очередь я решил осмотреться. Выждав пару минут и убедившись, что за мной пока никто не собирается приходить я направился к двери этого стеклянного купола и в изумлении, выяснил, что я заперт. Не понятно, как это могло произойти, ведь десять минут назад, когда Андрей выходил из этой комнаты, дверь была открыта. Но так или иначе, традиционным способом этот аквариум было не покинуть. Подробности моего неожиданного заточения всплывали одно за другим. Как дверь, так и стеклянные панели, на стенах, оказались бронированными. Это я понял, когда об одну из таких панелей, на куски разлетелся деревянный стул, который был в комнате. Побег при помощи взлома тоже не удался.

Оставался способ убраться из этой комнаты через окно. Высунувшись на полкорпуса, я понял, что сбежать таким способом вполне решаемая задача. От макушки купола до крыши соседнего флигеля шёл небольшой мостик, очевидно не демонтированный после монтажных работ. По нему легко можно было попасть на площадку с небольшой оранжереей и дверью, которая вела в основное здание. В темноте было плохо видно, одна там дверь или несколько, но эта площадка была вполне досягаема. Самое трудное было залезть на макушку стеклянного купола. Попробовав держатся за выступы панелей, я понял, что и такая задача мне вполне по силам.

Некоторое время назад, когда я готовил себя ко второй игре, я учился хорошо драться, быстро бегать, метко стрелять, но обошёл тогда стороной секцию джампинга, о чём сейчас сильно пожалел. Но выбора не оставалось, сидеть взаперти и ждать когда за тобой придут, и лишиться преимущества неожиданности в мои планы не входило.

После ливня, который прошёл днём, выступы на панелях были ещё мокрые и скользкие. Риск сорваться, конечно, был, тем более что мой маршрут скалолаза проходил примерно на высоте метров пятнадцати, и это тоже мешало сконцентрироваться. Руки дрожали, и каждый порыв поднимающегося ветра препятствовал моим действиям.

Я встал коленями на карниз и, нащупав ближайший выступ подтянулся. Крепко держась обеими руками за панель стеклянного купола, я начал ползти потихонечку вверх, перехватываясь по пятнадцать, двадцать сантиметров. Распластавшись животом на полуовальной крыше, я старался не смотреть вниз, и всё время повторял себе. – Не торопись, только не торопись. – Опоры под ногами уже не было, а до макушки купола оставалось ещё метров десять. Десять метров отделяли меня от перил маленького мостика, по которому можно было спокойно пройти, не рискуя свалится.

Стоило бы мне передумать и попытаться вернутся к окошку, и следующие два, три движения стали тогда последними. Как с ледяной горки мокрая одежда заскользила бы по куполу, и я непременно сорвался. Это был тот редкий случай, когда вверх легче и безопасней чем вниз. Ноги всё время мешали. Опереться ими было практически не возможно, ботинки как на катке разъезжались в разные стороны. Только руками можно было действовать в этой тревожной обстановке, только руками.

Казалось, что прошёл целый час пока я преодолел почти всё расстояние от окна до вершины. Достаточно было сделать один рывок, и вытянутся всем корпусом, и я мог бы ухватится за ближайшую пирилину и каменная мостовая внизу стала бы для меня не опасна. Уставшему, мокрому, злому, мне оставалось пролезть метр, не больше. – Да, джампинг сейчас бы пригодился. – подумал я и одним мощным выпадом уцепился за решётку мостика.

Напоминая дождевого червя, который ползёт по подоконнику, я всем корпусом сделал движение напоминающее прыжок на животе, и оказался на почти горизонтальной поверхности купола.

– Неужели справился.– Я потянулся второй рукой к спасительному мосту, как вдруг первая соскользнула с гладкого металлического стержня перил и разжалась. Секунда, за которую моё тело перевалилось на другую сторону крыши, уловить было не возможно. Всё произошло в одно мгновение. Пол вздоха, и я уже со скоростью локомотива скользил по стеклянной крыше, как по трамплину, прямо на тот свет.

Беспомощно хватаясь пальцами за гладкую поверхность, в две секунды я проехал весь маршрут от моста до карниза и мысленно уже простился с жизнью, как вдруг ударившись спиной об чего-то твёрдое, затормозил на последнем рубеже и инстинктивно ухватился за лом. Он торчал из стены, прямо у такого же окна, из которого я вылез, только с противоположной стороны. Это был флагшток, на котором уже давно, судя по ржавому покрытию, не было флага.

На мой вес это приспособление рассчитано не было. Я чувствовал, как конструкция медленно начинает гнуться у своего основания. До окна мне было не дотянутся, тем более что оно было заперто. Неизвестно сколько бы я ещё продержался там, если бы флагшток был прочнее, но, по-видимому, недолго. Преграда, остановившая меня, от падения спасла только на несколько секунд. В панике я попытался звать на помощь, но сил оставалось только держаться. Достаточно было крикнуть хоть одно слово и руки бы разжались.

В последние секунды перед глазами была она. Лицо её было напуганным как у меня в тот момент, но она была так же прекрасна, как и всегда. – Ну, вот и всё.– Решил я и закрыл от глаза от страха.

– Держись – Громкий крик, прервал мои мысли. Где-то в полуметре от меня громыхнули створки окна и уже над самым ухом раздалось. – Быстрее хватайся за руку.

Я открыл глаза. За воротник меня держал начальник безопасности, а вторую руку протягивал мне. Сам он тоже на половину вылез из окна, чтобы дотянутся до того места где я болтался. Было бы у меня на раздумье хотя бы полминуты, стало бы очевидно, что это опасно для обоих, но в тот момент ни о чём другом кроме спасения, не думая, я вцепился в него железной хваткой. Как мы не выпали вместе, одному только богу известно. Очевидно парень, который меня спасал, был очень сильный и волевой, потому что я бы точно не удержался на карнизе при такой нагрузке.

– Перехватись левой рукой за раму. – Выдавил он из себя, побагровев от натуги, и начал выпрямлять корпус, чтобы приблизить меня на спасительные сантиметры к пластиковой раме. Какое то время я не решался разжать ладонь, чтобы перехватится, но почувствовав, что моего спасителя тоже покидают силы, заорал и, выбросив руку, вцепился в карниз. Часть веса распределилось на конструкцию и начальник безопасности, медленно стал втаскивать меня внутрь. Через минуту, обессиленные мы упали на пол стеклянной комнаты. Не в силах подняться, мы просто лежали, закрыв глаза.

– Когда я не обнаружил твоего имени в списках, то ожидал что-то подобное. Ты я смотрю, не успокоишься никак.

Мне немного польстил его дружелюбный тон, но также я понимал, что мне придётся объясниться. – Понимаешь!

– Понимаю! – Мой спаситель немного отдышался и встал на ноги. – Я всё понимаю. Ты за Верой сюда приехал, так?

– Ну а если так.

– В прежние времена мне бы пришлось подключить к этому делу своих подчинённых, провести внутреннее расследование и дознаться, откуда ты про всё это знаешь. Но сегодня всё встало с ног на голову и многое из моей прежней работы теряет смысл. Расслабься, время у нас ещё есть, нам нужно кое-что обсудить с тобой. – Начальник безопасности подал мне руку и помог встать с пола. – Меня кстати Игорь зовут.

––

– Прошло примерно полчаса. Мы всё ещё сидели в стеклянной комнате, правда в более доверительной и уютной обстановке. Игорь принёс два бокала и литровую бутылку рома DEVIL.S ISLAND. – Давай выпьем, так разговор у нас не пойдёт, можешь мне поверить.

Я всё ещё не понимал, как мне относится к этому человеку. С одной стороны он спас мне жизнь, уж наверное не для того чтобы убить меня. А с другой стороны, как не крути, он отвечает за безопасность организации, с которой я находился в состоянии войны.

– Мысля объективно, справится я с ним, скорее всего, не смогу. Он крупнее меня, сильнее и хорошо подготовлен. Что мне собственно остается, как выслушать его и доверится.

Мы осушили по полному бокалу ISLAND, и он начал. – Когда совет директоров этой демонической организации только основался, я уже стоял во главе безопасности всего что связано с их совместной деятельностью. Пятнадцать лет назад на общие средства был куплен этот замок, который благодаря моим усилиям стал тайной резиденцией организации. Воспалённый рассудок восьми жестоких олигархов не знал чем развлечь себя и своих друзей. Что здесь только не происходило. Оккультные ритуалы, развратные оргии и даже настоящие гладиаторские бои, на смерть. Их злоба и коварство не имели границ, ничего не скажешь, компания подобралась та ещё. Даже стены этого замка пропитаны мерзостью, которая воплощалась в этом месте. Время шло, ужасы становились более креативными пока, наконец, не приобрели форму рулетки смерти. Дело для совета директоров оказалось не только увлекательным, но и прибыльным, и игра стала набирать популярность. Привлекались новые люди для повышения рейтингов. Я помню, как в организацию пришла Вера, а через год Елисей. Помню, как лично обучал ту девицу, что спасла тебе жизнь, застрелив Ведьмака. Как придумал этот трюк с бронзовой лягушкой, которая остановит взрывную волну бомбы. Да, да всё это придумывал я, и ответственность за все, что тут творилось и твориться, лежит на мне. Они чувствовали, что за ними стою я и решу любую проблему, какую бы они не создали.

Мои глаза полезли на лоб, от услышанного, а Игорь продолжал. – Но, как и следовало ожидать, каждая злоба достигает своей критической концентрации, а содеянное уже невозможно скрыть. Пауки в банке начинают рано или поздно жрать друг друга. И как ты, наверное, уже знаешь, сегодня произойдёт заключительная игра. Из-за проблем с законом это случилось или из-за пропажи Царя Соломона, не знаю. Мне думается, что просто хозяева жизни не смогли больше выносить общество друг друга и этой ночью все, наконец, уйдёт в небытие.

Горькие слова Игоря сопровождались горьким напитком, который уже подходил к концу. Мне было не по себе в обществе такого человека, но и до развязки без него было так же не добраться.

После очередного бокала, когда его язык уже заплетался он дошёл до сути нашего разговора. – Но вот и загвоздочка появляется. Когда ты, Елисей и Станислав задумали спасти Веру, вас рассекретили и Станислава как ты знаешь, убили. Только я такого распоряжения не давал и о его смерти узнал совершенно случайно. Раньше подобные дела решались только через службу безопасности и вдруг убийство без моего ведома. Ты понимаешь, что происходит?

Я покачал головой.

Игорь усмехнулся. – Происходит то, что организация подчищает за собой. Игра прекратит своё существование, оставшиеся из совета директоров благополучно отбудут за границу, замок уничтожат, а я?

– А что ты?– Я с презрением глядел в глаза рассказчика.

– А про меня обычно в таких случаях говорят, он слишком много знал, и сам посуди, зачем я им после сегодняшней ночи нужен?

– Уж не рассчитываешь ли ты на моё сочувствия? – Я проскрипел зубами.

– Нет, не рассчитываю. Я от этой омерзительной восьмёрки не сильно отличаюсь. Я сам по сути такой же паук, как они, только закулисный. Но как бы мне от самого себя не было противно, дураком я в этой истории точно не останусь.

Он ударил кулаком по столу и продолжил. – Ты, вероятно, ждёшь, когда меня совсем развезет, и я потеряю чувство реальности. Потом трахнешь меня по башке стулом, отберёшь оружие, и пойдёшь искать Веру.

Неожиданно для себя, я ответил напрямик. – Была такая мысль.

Игорь широко улыбнулся, но отсел на стуле немного назад. – Твой план дерьмо, потому что ты имеешь дело с профессионалом. За время своей работы, в меня и стреляли, и ножи совали, ребята и крупнее и умнее тебя. А вот только их уже на свете нет, а я вот сижу с тобой разговариваю.

– Во-первых, даже в таком состоянии меня не так просто вырубить. Во вторых, по замку так свободно перемещаться ты не сможешь. Кое-где ещё остались скрытые камеры, и люди которые подчиняются непосредственно мне. У них чёткий приказ, устранить тебя в случае, если ситуация выйдет из-под контроля. И наконец, в третьих. В замке столько помещений, что год будишь искать свою Веру, и всё равно не найдёшь.

Если это был блеф, то очень убедительный. Меня затрясло от беспомощности, но то, что случилось дальше, было совершенно неожиданно. Игорь наклонился ко мне и шёпотом сказал……………..


Глава десятая.

Грядёт ночь Валтасара.

Взор у царя и туп и дик,

Дрожат колени, бледен лик.

В ту ночь, как теплилась заря,

Рабы зарезали царя.

( Генрих Гейне.)


Прозрачный купол стеклянной комнаты стал очень нагнетать обстановку. Помещение, в котором мы с Андреем ещё несколько часов назад любовались закатом, теперь стало ненавистней любой камеры смертников. Мерзкое место, мерзкая компания и вдобавок ко всему, я сидел прямо напротив окна, из которого час назад чуть не вышел на тот свет. Время тянулось ужасно медленно, а каждое слово моего собеседника делало время ещё и невыносимым. Игорь был прав, без спиртного мы бы не договорились точно.

– Пойми Виктор, сейчас не время для разных симпатий и антипатий. Нам потребуется помощь друг друга, если мы хотим ещё хоть сколько-то прожить на этом свете. Ещё утром я пристрелил бы тебя, не задумываясь, но когда мне сообщили про убийство Станислава, всё кардинально изменилось. Друзья стали врагами, а враги превратились в союзников. Пройдёт некоторое время, и они обязательно избавятся от меня, просто на всякий случай. Нет рулетки смерти, значит и начальник безопасности не нужен. Но я не так-то прост. Совет директоров не знает, что я догадался об их намерениях, он полагают, я слишком занят эвакуацией и мне нет дела и времени до их интриг. Но они просчитались, и для этой компании подобный просчёт дорого будит стоить.

– Одним словом, у меня есть план. Правила рулетки смерти, на сей раз, очень просты. Как ты уже знаешь, игроками на этот раз станут члены совета директоров. Восемь участников, это восемь создателей организации. Не будет ни раундов, ни ведущего, ни зрителей, ни будет почти ничего из того, что ты видел в предыдущих играх. Они просто сговорились ровно в полночь собраться в условленном месте и в последний раз испытать судьбу на прочность. Один раунд, одна интрига и один покойник.

– Как это?

– Очень просто. Заготовлен один комплект ампул. Как и прежде это будет: сердце, череп, якорь, змея, месяц, меч и два креста, участников-то восемь. Одна ампула, что логично, смертоносна, а другие безвредные. Каждый выпьет одну из фигурок, но кто-то один подпишет себе смертный приговор. Как собираются делить эти ампулы, никто не знает. Подерутся из-за них или просто возьмут что достанется, остаётся только догадываться, но я точно знаю, что они даже разговаривать друг с другом не будут этой ночью. Да, такой уговор.

– После все разъедутся, чтобы ждать решение судьбы в другом месте. У них будет время всё осмыслить и может даже раскаяться, ведь яд, на сей раз, для игры приготовили другой. Его действие необратимо уже через десять минут, но жизнь у своей жертвы он забирает только через сутки, а до этого никаких симптомов, полное неведение, каково а?! Отдали за эту хрень огромные деньги, и доставили её сюда из Замбии, только вчера. Смысл этого мероприятия, полагаю, в том, чтобы списать грехи этой команды, за счёт одного участника, самого несчастливого. Так что на всё про всё уйдёт не более часа, а кому не повезло, мы узнаем уже послезавтра из газетных некрологов, под каким-нибудь трогательным текстом, вроде – скоропостижная смерть известного мецената потрясла общество печальным известием.

Бутылка рома закончилась, и начальник безопасности стал изъясняться чуть понятней. – Арбитров, которых пригласили для официального порядка, два часа назад было принято отменить. Они все уже разъехались. Кто-то с большой охотой, а кому-то пришлось заплатить, но это не важно. А важно то, что про твоё присутствие в замке из этой омерзительной восьмёрки никто не знает. И это наш козырь, хотя и не простой.

Игорь встал из-за стола и посмотрел, нет ли кого в коридоре. Вернувшись, подсел почти вплотную и заговорил шёпотом. – То о чём сейчас расскажу, будет известно только двоим, тебе и мне. Дело в том, что этой ночью игрокам подадут не одну отравленную ампулу, а наоборот. Лишь одна ампула будит безвредна. Не спрашивай, как мне удалось провернуть эту хитрость, это сейчас и не важно, а важно то, что я решил избавиться, от всех, кто представляет для меня опасность, разом. Долго колебался, но всё же одна из ампул безвредна, для того кто больше всех раскаивается и сможет начать жизнь с чистого лица. Если бы знал, на тот момент, когда совершал подмену, что одним из участников будит Вера, я, вероятно, не затеял бы всего этого, но теперь уже ничего отменить нельзя.

Последними словами Игорь поверг меня буквально в шок, а через секунду в ярость. – В смысле, ничего изменить нельзя. Ты что предлагаешь Вере участвовать в этом чёртовом состязании и надеется, что по счастливой случайности ампула без яда достанется именно ей. Надо попытаться предупредить её, какую именно фигурку брать.

Игорь моего энтузиазма не разделял. Он выпил вдвое больше меня и соображал весьма относительно. – Я не знаю, какая из ампул не отравлена.

– Как же ты можешь не знать, если ты сам затеял весь этот подлог. Если кроме нас никто не в курсе, значит, яд в ампулы наливал ты лично. Тогда, какого хрена, ты не знаешь где безвредная фигурка?!

– Да, не знаю. Ампулы наполняются и запаивают специальной машиной, которая в произвольном порядке для одних ампул назначает дозу яда, а для других безвредное вещество, такого же цвета, вкуса и запаха. Достаточно всего лишь выставить на мониторе количество одних и других ампул и разобрать где какая будит невозможно.

– Врёшь сволочь. Как же вы в прошлых играх ориентировались, кто отравлен, а кого пронесло?

– Нет, не вру. До этой игры ампулы разливались вручную. Аппарат доставили только вчера. Совет директоров хотел убедиться, что никому неизвестно где яд. Они все пришли и смотрели работу агрегата, но по иронии судьбы, никто не проверил, какая программа была установлена. Все видели цифры семь и один. Им даже в голову не пришло, что всё делается наоборот. Не семь безвредных, а семь с ядом. И только одна фальшивая.

– Может у этой машины есть данные о последнем варианте распределения препарата?

– Может и есть, но аппарат, как ты выражаешься, больше не существует. После того как из него достали все восемь ампул, мне приказали уничтожить его. Я выбросил его в окно, с четвёртого этажа, у них на глазах, чтобы не осталось никаких подозрений.

– Тогда Веру надо выкрасть, пока всё не началось. Ты скажешь мне, где её держат, и предупредишь своих людей, чтобы не мешали нам уйти.

Игорь с иронией хмыкнул. – Нет, так тоже не годится. Если один из участников игры не явится, то это остальных наведёт на подозрение. Они поручат всё проверить, и вряд ли доверят это мне. А когда получат химический анализ препарата в ампулах, вообще всё поймут. Тогда я покойник. Единственный способ мне покончить с ними, это дать совету директоров провести последнюю игру, пока никто ничего не знает. Так что похищение Веры мне не подходит.

Он так спокойно распоряжался чужими жизнями, что это вывело меня из себя.

– Да мне плевать, что там тебе не подходит. Вляпался, намухлевал, а теперь другие люди из-за тебя на смерть идти должны. Давай выбираться втроём, последнее, что я могу тебе предложить.

Начальник безопасности встал со своего стула и выпрямился в полный рост. – Послушай, ты здесь не командуешь, придержи свой язык, щенок, пока тебе его не вырвал.

В тот момент я решил, что дальнейшая ругань потеряла смысл. А может это алкоголь за меня так решил. Рванув из-за стола, я молча врезал, с правой, Игорю в переносицу. Брызнувшая кровь на секунды отвлекла меня, но уже в следующий момент ногой я добавил ему, хорошенько приложившись по левому бедру. Мой противник сложился пополам и застонал от боли, но когда несколькими мгновениями спустя он выпрямился в полный рост и принял стойку, стало ясно, что схватка далеко не закончена.

Не договариваясь, мы переместились на несколько шагов к двери, где было больше места, и опрокинутый стол не мешал нам выяснять отношения.

Словно по команде, мы одновременно наскочили друг на друга. Игорь, как и следовало ожидать, орудовал кулаками лучше меня и те хмельные градусы, что засели в нём во время нашего разговора, ничуть не мешали ему в битве. Скорее всего, пьяное состояние было даже подспорьем в подобной ситуации, когда злоба преобладает над здравым рассудком и притупляет страх.

Мои кулаки ещё несколько раз достали до его физиономии, пока, наконец, его удар, очень сильный и точный, не пришёлся мне прямо в грудную клетку. Удар у этого мордоворота был поставлен, что надо. Словно скоростной локомотив, налетел на меня, когда ударная волна отшвырнула меня и перехватила дыхание. Я пролетел не меньше двух метров и всей спиной приложился об пол. Его лицо было в крови, но это совсем не означало, что я беру верх. Один его удар в цель, стоил как минимум моих четырёх. С ужасом понимая, что если Игорь засветит мне по голове, то я уже не встану, я вскочил и снова бросился на него. Как будто намеренно не защищаясь, он принимал мои удары, выцеливая один свой, единственный и безотказный. Его мотало в разные стороны, но он, не падая стоял на ногах и не сводил с меня глаз, от чего кровь застывала в жилах.

Порыв ветра стукнул об раму открытое окно, и я на секунду отвлёкся. Этого было достаточно, чтобы пропустить ещё один локомотив. Игорь снова послал меня через всю комнату и припечатал к стеклянной стене купола. Глаза застилало пеленой, но, собрав остатки сил и мужества, я снова поднимался на ноги. Схватка проигрывалась в чистую.

Откинув полог костюма, я стал судорожно искать за поясом пистолет Стечкина, который предусмотрительно прихватил из газели и который не нашли на проходной. Этот весомый аргумент приберегался на крайний случай и вот, кажется, он настал. Ладонь уже нащупала холодную сталь, когда я мимоходом бросил взгляд на Игоря.

– Не надо Виктор. Не надо, я шмальну первым. Дуэлью ты ничего не добьёшься. – Он стоял метрах в пяти от меня и тоже прижимал правую руку к своей кобуре за поясом. Если стрелял он не хуже чем дрался, шансов у меня было мало.

Сердце бешено колотилось и казалось, сейчас выпрыгнет прямо из груди. Одно резкое движение и Игорь не стал бы рисковать. Я медленно убрал руку из-за пояса и обессилено сел на пол.

– Мы сделаем всё по-моему или никак. Я же говорил, что у меня есть план. – Голос начальника безопасности снова стал мягче и приветливей. – Хватит на меня бросаться, слушай лучше, что я тебе предлагаю.


Глава одиннадцатая.

Последний спектакль.


Спектакль всегда играем для себя.

Зрители попадают случайно.

( Евгений Москаленко.)


Лицо просто горело от побоев, когда сидя друг напротив друга мы снова разговаривали как союзники. Союзники, нуждающиеся в поддержке. Глаз у Игоря тоже заплыл от моего левого крюка, так что он больше походил на Фёдора Емельяненко после боя, а не на начальника безопасности, который в нашем плане был незаменимым элементом.

– Балахон, который ты наденешь, очень объёмный. – Начал он. – Под ним, реально не понятно женщина пришла на игру или мужчина. Все участники будут выглядеть примерно так же. Чёрные мантии с капюшоном, а на лице звериная маска. Кому достанется, какая ампула, заранее вообще не обговаривалось, ориентируйся по обстоятельствам, но, если дойдёт до драки, думаю, ты там всех положишь. – Игорь одобрительно похлопал меня по плечу, которое ещё ныло после первого падения на пол.

– Я должен поговорить с ней перед тем как пойду на рулетку.

– Исключено. Если она узнает, что ты собрался участвовать в место неё, то откажется уезжать и всё нам испортит. Объяснить ей мы уже ничего не успеем, поэтому никаких свиданий. После разыщешь её и всё объяснишь.

Моё сердце на секунду замерло. – Тебе легко говорить, может для меня не будет после.

– Не спеши себя хоронить, я же говорил, что у меня есть план. И для того чтобы всё прошло, как нам надо, слушай очень внимательно. Игру решено провести, на лужайке перед северным флигелем. Участники соберутся там ровно в полночь, то есть уже через час. Вероятно, походят, подумают о содеянном, помолятся, если кто верит. И приступят. Разберут ампулы, одновременно их примут, самый старший скажет несколько слов, на прощание, он, кстати, будет в маске носорога, и все отправятся восвояси. Вот тут твоя задача. Как носорог закончит свою речь ты, не привлекая внимания, подойдёшь к зеркальному столику, на который принесут ампулы, и строго в направлении водонапорной башни сделаешь одиннадцать шагов. Ты упрёшься в кустарники барбариса. На одной из веток, примерно на уровне глаз будет закреплена ампула с антидотом. Его необходимо применить за десять минут после яда, или он уже не успеет помочь. Так что не мешкай, но и смотри, чтобы тебя не засекли. Если подвох раскроется, мало всем не покажется. У них длинные руки, достанут и тебя, и меня, и Веру, поэтому будь максимально осторожен.

– Возможно, все сразу разойдутся, как носорог закончит, и тебе будет просто проделать операцию, но пока не расслабляйся, надо быть готовым ко всему. Всё запомнил, вопросы есть?

Я покачал головой.

– Тогда жди здесь, схожу за твоим костюмом и подготовлю всё для безопасного ухода Веры. – Игорь направился к выходу, но остановившись в дверях, пристально посмотрел прямо мне в глаза.

– Ты ни разу не спросил, говорю я тебе правду или в очередной раз готовится подстава. Это потому что у тебя нет выбора?

Мне нечего было ответить этому человеку. Его вопрос не насторожил меня, все опасения уже давно овладевали моим сердцем. Усилить эффект было не возможно. Я очень устал, мне было плевать, чем всё это закончится, лишь бы скорей.

––

Скучать долго не пришлось. Начальник безопасности вернулся минут через пятнадцать и положил на стол моё демоническое одеяние. Звериный облик сегодняшней ночи. Чёрная мантия и маска тигра, который в диком оскале застыл как гипсовая фигура. Я бесцельно смотрел в пол, словно искал там защиту от дурных мыслей, но плохое предчувствие прогнать было не возможно. Собравшись померить балахон, я бросил взгляд на стол, куда через секунду упали белый лист бумаги и авторучка.

– Напиши ей письмо, постараюсь, чтобы ей передали, когда она окажется в машине. И не тяни, выходим через двадцать минут, тебе ещё надо одеться. Я опять выйду, будь готов, когда вернусь.

––

Здравствуй.

Не знаю почему, но сейчас, я уверен, что ты в безопасности и меня не обманули. Чтобы не произошло этой ночью, ни о чем не жалею. Я чувствую, рулетке смерти приходит конец, конец козням совета директоров и конец твоей деятельности в этой организации. Не плохой шанс начать всё с начала, не правда ли?! Надеюсь, твой брат выкарабкается и последует твоему примеру, а у меня ещё будет возможность присмотреть за вами. Наверное, я мог поступить иначе, но только в эту минуту, когда операция уже неотвратима, чувствую долгожданное облегчение.

Не пишу про чувства, для этого требуется больше времени, уверен, что обсудим всё при встрече.

Целую тебя и л…

– Готов? – Игорь стоял у меня за спиной.

– Разве к такому можно подготовиться? – Спросил я и поморщился. – Не отвечай ничего, нам, наверное, уже пора?

– Пора.

Протянув письмо Игорю, я быстро пошёл из комнаты, минуя зеркало, которое располагалось у самого выхода. Мне не хотелось знать и видеть, как на мне пришлась маска тигра и мантия игрока. Я не находил ничего общего с людьми, с которыми сейчас встречусь. Я не должен быть вместе с ними и испытывать судьбу, словно я повинен в содеянных ужасах, которые воплотил совет директоров. Я был совершенно другим, но под чужой личиной сейчас шёл к ним. Чуть в стороне, за мной следовал Игорь, ему было не менее противна встреча с нашей компанией.

В замке больше не было слышно шума и веселья, шокирующих вздохов и звона бокалов, мы шли вдвоём, по тёмным коридорам и лестницам. Рулетка смерти действительно умирала, но напоследок требовала от меня поставить жирную точку.

Пройдя несколько малых залов, в которых мне быть не доводилось, мы вышли на улицу и по аллее из карликовых голубых елей направились дальше. Вдали уже показалась водонапорная башня. – Скоро придём, только бы нервы не сдали.

С другой стороны аллеи показалась фигура человека, которая медленно сближалась с нами, едва освещённая тусклым светом уличных фонарей, которые печально окаймляли тропинку своими огоньками.

– Боже мой, это она. – Словно электрическим разрядом меня пронзило от головы до пяток. – Никаких сомнений, Вера.

Она выглядела, как всегда, прекрасно. Грациозной походкой девушка приближалась к нам, и я чувствовал, как моё сердце сейчас остановится.

– Умоляю, ни слова. – Игорь вернул меня на землю. – Ты всё испортишь, если она узнает тебя. Просто пройдём мимо. Позже она получит твоё письмо и всё сама поймёт.

Да, сейчас было не время и не место для объяснений. Меня ждали, а ей необходимо было безопасно и быстро убраться из замка. Вряд ли она догадывалась об истинных причинах. Почему её вдруг отпускают. Скорее всего, она решила, что какой-то олигарх захотел занять её место. Чтобы развлечь себя на последней игре.

Мы сравнялись, и я на долю секунды снова любовался ей, как в ту ночь, когда первый раз её увидел. Судьба не баловала нас обилием свиданий, и всё же в эту минуту я не сомневался в правильности своих действий. Она была взволнована, но совсем не напугана. Высокая грудь тяжело дышала, но кроме этого ничего её не выдавало.

Несколько мгновений и мы разминулись, направляясь в разные стороны. Я вслушивался в ночные шаги, которые только и тревожили гробовую тишину, этой ночи. И вот мне стало отчётливо ясно, что она остановилась и смотрит мне в след. Может она что-то почувствовала, вспомнила или даже была уверена. – Я рядом, и не оставил её.

Но лирикой при удачном стечении обстоятельств мне предстояло увлечься потом, сейчас же в компании начальника безопасности я бодро вышагивал по ночной аллее. – Скорее бы уже. Скорее.

Пройдя ещё метров пятьдесят, передо мной раскрылась маленькая полянка в форме луны. Упыри, которые всё это затеяли, были уже в сборе. Расположившись полукругом, они напоминали участников религиозного культа или демонического ритуала, но, по всей видимости, так и было задумано. Ждали только меня. Оскалы страшных масок таращились друг на друга и абсолютно дополняли жутью эту, и без того неприятную, ночь.

Носорог стоял в центре. Справа расположилась участники в масках: волка, обезьяны и льва. Слева: слон, медведь и пума. Зверинец в полном сборе.

Как и обещал начальник безопасности, все молчали. У последней рулетки смерти был явно выдержан стиль минимализма. Отсутствовала музыка, спиртное, зрители. Поляна была освещена четырьмя прожекторами и луной, которая зловеще зависла над нашими головами. Все слушали тишину. Восемь участников и Игорь, который отошёл чуть в сторону и расположился за моей спиной, когда я занял своё место. В центре площадки располагался маленький стол, на который, по-видимому, и принесут наш жребий. Я уже мысленно начал проводить невидимую линию от столика к водонапорной башне, как вдруг послышались шаги. Со стороны аллеи и из мрака появилась девушка с подносом, на которой уже лежали знакомые ампулы.

Я даже не запомнил, во что эта девушка была одета и как выглядела. Её задачей на эту ночь было стать невидимой. Она быстро поставила поднос и удалилась, не отвлекая участников от состязания.

Все, кроме меня, сталкивались лично с этим впервые. Никто не подвергал свою жизнь такому риску, как принуждали не один год к этому других. Жаль, я не мог видеть под масками эмоции на их лицах. К ним не было ни жалости, ни сострадания, одно лишь презрение к этой мерзопакостной компании.

Первым к столику за ампулой направился медведь и, практически за ним, пума. Они взяли по фигурке и вернулись на свои места. Держа на поднятой руке: медведь – сердце, а пума череп. Через пару минут и я подошёл к столу и, забрав меч, занял прежнюю позицию. Никто не дрался за ампулы не спорил и не пытался в перёд других вытянуть конкретную. Предчувствия молчали. Игроки подходили к столу не охотно, и их выбор не сопровождался аплодисментами и криками. Каждый делал свой выбор молча, тяжело дыша и волнуясь.

Один за другим наши действия повторили и остальные, последним был носорог. Он надломил свою ампулу и внимательно оглядел нас, побуждая сделать тоже самое. Маски имели такую форму, что рот был свободен, и снадобье можно было употребить беспрепятственно. Тянуть было нечего, самое интригующее было впереди.

Мы пили эту дрянь, и сомнений что это сделал каждый из нас, не оставалось. Не такая была атмосфера, чтобы жульничать. Все здесь были не за этим.

Носорог сделал шаг вперёд и, опустив голову сказал. – Вот и свершилась последняя игра. Да настигнет кара того, кто больше всех виноват перед людьми за рулетку смерти. И пусть для других это послужит уроком. Запомните, мы друг друга больше не знаем, и при возможности стараемся не пересекаться. Нам нечего больше обсуждать, прощайте, я больше никого не задерживаю. Пусть этот салют ознаменует смерть нашей игры.

Носорог щёлкнул пальцами и примерно десяти метрах от нас, загорелось небо и в воздух взметнулись всполохи искр. Грохот разразил эту дикую ночь на многие километры. Подбрасывая вверх ветки и листья кустарника, где должен был быть спрятан мой антидот. Неужели и это был коварный фокус судьбы?! Расположить биксы с салютом именно в кустах барбариса.

– Ты знал? – Повернулся я к Игорю.

– Нет, я бы так не поступил с тобой.

– Верю, мне просто слишком долго везло.

На мою удачу зверинец не стал досматривать салют и один за другим удалился. А мы с Игорем бросились к кустам в надежде всё же найти ампулу противоядия. Ветка, где она была, валяясь на земле. Шаря руками в траве наш тандем исследовал каждый дециметр того квадрата. Времени почти не оставалось, но надежда умирала последней.

– Нашёл? – Игорь переспрашивал каждую минуту.

– Нет.

– Всё будет хорошо, она должна отыскаться. Но даже если нет, не отчаивайся, ты же мог и безвредную ампулу выпить. В любом случае хочу, чтобы ты знал, если что, если выбор спастись пал не на тебя, обещаю, что сам разделаюсь с уцелевшим. Клянусь тебе.

– Нашёл?

– Нет.

– Нашёл?

– Нет.

– Нашёл?

– ………………………………..


ЭПИЛОГ.


Шёл приятный весенний день. Именно такой день, когда невозможно думать ни о чём другом, кроме как о хорошем. Май улыбался и ласкал всей палитрой своих разноцветных красок. Казалось, что природа буквально околдовывает всё вокруг замечательным настроением. Прогулочным шагом местные обыватели и гости северной столицы, курсировали по перрону и, жмурясь от солнца, улыбались друг другу. Ладожский вокзал был великолепен и приветлив. Как всегда, чисто убранный и нарядный, он сверкал зеркальными витринами магазинов и галантерейных киосков.

С только что прибывшего поезда дальнего следования, слегка поторапливаясь на привокзальные автобусы, сходили пассажиры, громыхая по платформе маленькими колёсиками чемоданов и походных рюкзаков. Из вагона номер четыре выходила молодая, красивая женщина с ребёнком лет пяти или шести. Они ловко соскочили на платформу и, перекинув через плечо спортивные сумки, направились к выходу.

– Хочешь, я и твою сумку понесу. – Спросил мальчик свою маму.

– Спасибо, мой хороший, мая сумка совсем не тяжёлая, ты и так мне много помогаешь. Даже и не знаю, как бы я без тебя справилась?

Ребёнку были очень приятны слова матери, но, не подавая вида, чтобы никто не усомнился, что он уже совсем взрослый, он взял свою спутницу за руку и внимательно осмотрел территорию. – Мне поискать, где такси паркуются или за остальными пойдём на автобус?

– Нет, нас друзья встречать должны, так что поедем с комфортом.

– А кто нас встречает?

Мама лукаво улыбнулась. – Увидишь, это сюрприз. А вот, кстати, и они. – Женщина поставила сумку и махнула рукой, чтобы её заметили.

Мальчишка тоже скинул свой стильный рюкзачок и побежал по платформе, по направлению к парковке, где стояли двое мужчин с цветами.

– Дядя Елисей! – Зазвенел на весь вокзал ребёнок и повис на шее своего дяди.

– Привет ковбой, давно не виделись, неужели целый год я к вам в гости не приезжал?

– Почти полтора, мы с мамой очень скучали.

В этот момент и мама ребёнка присоединилась к весёлой компании. Широко улыбнувшись, она поморщила нос и обратилась к сыну.– Витя, я понимаю, что ты обрадовался, увидев своего дядю, но всё-таки ты бегаешь быстрее, чем я наши сумки таскаю.

– Ты же говорила, они лёгкие!

– Ты знаешь, всё-таки тяжёлые, это просто ты у меня сильный.

Компания дружно рассмеялась и обнялась уже в полном составе.

Женщина обратилась ко второму мужчине, который уже заботливо забрал все сумки и вручил путешественнице букет цветов. – Здравствуй Марк, отлично выглядишь, Париж, смотрю, пошёл тебе на пользу. А где остальные?

– Андрюха с Мариной только вечером прилетят, авиакомпания рейс отменила, вот они и задерживаются.

– И как они?

– Отлично, ребёнка к ноябрю ждут, так что скоро дедушкой стану, ну я тебе кажется, писал об этом.

В разговор вмешался Елисей. – Мы вас совсем заговорили, вы с дороги всё-таки. Давайте устроим со всеми удобствами вас, а вечером уже поболтаем.

– Может всё-таки ко мне, а не в гостиницу? – Участливо спросил Марк. – У меня теперь конюшня прямо на участке есть. Кобылица молодая и жеребёнок годовалый. Маринка теперь ещё и конным спортом занимается.

Мама посмотрела на сына. – Мам, пожалуйста, давай остановимся у дяди Марка, мне так хочется с жеребёнком поиграть.

– Ну ладно, уговорили, я сама очень лошадей люблю, тогда надо бронь в отеле отменить. Сейчас один звонок сделаю, и можем отправляться.

––

Через десять минут внедорожник с гостями уже мчался по направлению к посёлку Медное озеро. За рулём сидел Слон, а на переднем пассажирском маленький Витя. Вера и Марк расположились сзади. Елисей был на своей машине и ехал, чуть отстав за чёрным джипом.

– Мама, а мы к Папе сегодня поедем или завтра?

Вера погладила сына по голове. – Завтра собирались, когда все приедут, сам же слышал, Андрей с Мариной задерживаются, в Париже погода нелётная.

– А может, мы сегодня заедем ненадолго, а завтра уже все вместе.

Марк посмотрел на Веру. – В принципе, это не далеко. По Выборгскому шоссе, минут на сорок. Если мальчишка не устал, то можно и сейчас заехать.

– Я не устал, опередив мать, ответил Витя.

Когда внедорожник изменил направление, Елисей отправился следом, очевидно догадавшись, куда собрались сестра с племянником. В джипе ехали весело. Слон травил анекдоты, от которых мальчишка хохотал на всю округу, а Марк всё время одёргивал водителя. – Давай приличные анекдоты, с нами дети всё-таки.

Слон корректно отшучивался. – Да я вроде приличные рассказываю. – А потом подмигивал маленькому пассажиру, и начинал новую байку. Марк, который тоже слыл большим любителем анекдотов, забывался и тоже ржал над каждой шуткой своего креативного помощника.

Вера ехала молча. Из вежливости она улыбалась, когда все начинали смеяться, но мысли её были далеко. Пейзаж за окном становился всё более экзотическим и живописным, воспоминания навеивались сами собой. Вера думала об отце своего ребёнка, про себя повторяя его последнее письмо, которое знала наизусть, до последней запятой и точки. Вспоминала их последнюю встречу, когда, проходя мимо странной фигуры в балахоне и маске Тигра она вдруг почувствовала, что он помнит о ней и находится где-то рядом.

– Почти на месте. – Сказал Слон, указав на придорожный знак по правой стороне.

Вера тоже его заметила. – Смоленское кладбище. – Сказала она мысленно, и глубоко вздохнула.

Мир долбанутое место – по понятиям и без.


КОНЕЦ.

2022 г.

ОТ АВТОРА.

Друзья, спасибо всем кто вдохновлял меня на этот рассказ! Помогал и участвовал в его написании. Отдельное спасибо моим читателям. Обещаю, не подведу вас и опубликую ещё много интересных произведений.

До встречи. Ваш Виталий Трандульский.