КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 614383 томов
Объем библиотеки - 951 Гб.
Всего авторов - 242850
Пользователей - 112741

Впечатления

ведуньяя про Волкова: Девятый для Алисы (Современные любовные романы)

Из последних книг автора эта понравилась в степени "не пожалела, что прочла".
Есть интрига, сюжет, чувства и интересные герои.
Но перечитывать не буду точно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ведуньяя про Волкова: Я тебя искал (Современная проза)

Честно говоря, жалко было потраченные деньги на эту книгу и "Я тебя нашла".
Вся интрига двух книг слизана из "Ромео и Джульетты", но в слащаво-слюнявом варианте без драмы, трагедии или хоть чего-то реально интересного. Причем первая книга поначалу привлекла, вроде сюжет закрутился, решила купить. Но на бесплатной части закончилось все интересное и началось исключительно выжимание денег из читателей.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ведуньяя про Волкова: Времена года (Современные любовные романы)

Единственная книга из всей серии этих двух авторов (Дульсинея и Тобольцев, Времена года, Я тебя нашла, Я тебя нашел, Синий бант), которая реально зацепила и была интересна. После нее уже пошло слюнявое графоманство, иначе не назовешь

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ведуньяя про Волкова: Синий бант (Современные любовные романы)

Просто набор кусков черновиков, очевидно не вошедших в 2 книги: Дульсинея и Тобольцев и Времена года. И теперь ЭТО называется книгой. И кто-то покупает за большие суммы (серию писали 2 автора, видно нужно было удвоить гонорар).
Причем ни сюжетной линии, ни связи между кусками текста - небольшими сценками из жизни героев указанных двух книг.
Может я что-то не понимаю во взаимоотношениях писателя и читателя?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Живой: Коловрат: Знамение. Вторжение. Судьба (Альтернативная история)

В 90-е годы много чего писали. Мой прадед, донской казак, воевал в 1 конной армии под руководством Буденного С.М., донского казака. Дед мой воевал в кав. полку 5-го гв. Донского казачего кавалерийского корпуса и дошел до Будапешта.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
ABell про Криптонов: Ближний Круг (Попаданцы)

Магия? Добавьте -фэнтези.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Дед Марго про Распопов: Время собирать камни (СИ) (Альтернативная история)

Все чудесятее и чудесятее. Чем дальше, тем поселягинестее - примитивнее и завлекательнее

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Доспехи Бога, или Сын Богини Севера [Александр Алексеевич Зиборов] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Александр Зиборов Доспехи Бога, или Сын Богини Севера

Вместо пролога. Западня

Грозная пасть с двумя парами щупалец медведки тянулась к маленькому тельцу беспомощно распластавшегося на земле Гароша, но в самый последний момент вождь Кубал нанёс удар своим копьём в бок хищницы. Она имела сравнительно скромные размеры: наверное, медведка была молодой и не достигла своих предельных размеров. Вождю приходилось видеть и гораздо больших её собратьев. Но головогрудь медведки возвышалась выше головы человека, далее тянулось втрое большее веретенообразное брюхо тёмно-бурого цвета сверху и светлеющее до оливкового к низу. Хвостом тянулись за ней церки – длинные канатовидные придатки. Массивное тулово сверху прикрывали рудиментальные остатки крыльев, которые походили на толстые полотнища. Медведку несли четыре мощных ноги, из коих пара передних была ловчее, подвижнее задних.

Удар копьём не пробил её хитин, но заставил убрать голову под грудной панцирь и отвлёк внимание от неловкого мальчишки. Кубал заорал во весь свой голос, замахал руками и нанёс повторный удар. С тем же успехом, но ему удалось отвлечь на себя внимание хищницы…

Краем глаза Кубал увидел растерянно застывшую на месте Маммо и прокричал ей:

– Забирай своего сына и уходи! Быстрей! Ну!

Женщина тут же подняла Гароша и, панически спеша, потащила его за собой в сторону.

Кубал проводил их взглядом, и чуть было не прозевал атаку медведки, которую с трудом остановил своим копьём, уперев его конец в землю. Древко согнулось, но не сломалось.

Почти сразу же раздался крик молодого воина Наноша:

– Вождь, тут нора! Глубокая и узкая!

– Залезайте быстрее! – ответил Кубал. – Все, все! Как можно быстрее!

Медведка попыталась обойти человека, он же останавливал её своим копьём, которое не причиняло видимого вреда хищнице, но мешало добраться до жертвы.

Вождь сделал несколько шагов в сторону и заметил неподалёку углубление в земле, прикрытое кем-то разрушенным земляным куполом, а внизу – сотни яиц. Это была кладка медведки. Понял причину злобы противницы: кто-то разрушил крышу её убежища, чем до предела обозлил хозяйку логова, а тут она увидела проходивших мимо людей. Потому сразу яростно атаковала их в уверенности, что защищает свою кладку.

Посмотрел вправо: под землю спускался старый, а потому неловкий и медлительный, Думчан, никого больше рядом не было. Значит, все уже укрылись под землёй, понял Кубал.

Именно в этот момент под яростным напором врага копьё согнулось в дугу, треснуло и переломилось…

Кубал швырнул нижнюю часть древка, оставшегося в его руках, целясь в большие глаза медведки, но угодил в усы-антенны, после чего со всех ног помчался туда, где под землёй скрылся Думчан. Наверное, никогда вождь не бегал так быстро, как сейчас, ибо был на волосок от смерти. Медведка кинулась за ним следом с опозданием на несколько мгновений, а потому позволила человеку домчаться до края норы и нырнуть в неё, ногами вперёд, обдирая бока…

Уже в следующие мгновения вождь понял, почему в спасительное убежище так быстро скрылись его люди: это была не нора, а фактически яма, в которую он тут же свалился…

Приземление оказалось болезненным и отдалось болью в коленях. Несколько помогло то, что под ногами оказалось много ветоши, трухи, пыли, глины, всяческого тлена и ещё чего-то почти до колена, и только под всем этим начиналась твердь.

Некоторое время Кубал приходил в себя, а затем принялся осматриваться по сторонам, стараясь понять, где он оказался?

Пространство освещал свет, проходивший в ту дыру над головой, через которое он свалился вниз, а также проникали два лучика из более узких отверстий в разных сторонах, так что в помещении царил довольно светлый полумрак, к которому глаза привыкли довольно быстро.

Сверху посыпались комья глины. Это медведка пытаться проникнуть внутрь, вслед за людьми, и обгрызала края входа. Но уже скоро её движения замедлились, затем она вскинула голову, повернулась в сторону своего гнезда, над коем пролетала стрекоза, и тут же помчалась на защиту своей кладки. Больше сюда она не возвращалась, у ней были куда более насущные дела.

Вождь снова занялся своими делами. Первым делом пересчитал всех, кому удалось уцелеть. Перед встречей с медведкой его группу атаковала стая стрекоз, несколько человек стали их жертвами, а затем, как минимум, двоих задавила медведка, она намеревалась убить и Гароша, но ей помешал Кубал. Теперь с вождём в подземном убежище находилось четырнадцать человек. Он сам был пятнадцатым.

Почти всем падение вниз не повредило, разве что они получили царапины и синяки, а вот Маммо сломала ногу. Она тихо постанывала, закусив губу. Думчан присел около неё и занялся ногой. В лечении он понимал больше всех из тех, кто тут оказался. Рядом находился и Гарош, не сдерживающий слёз от мук матери.

Кубал ничем помочь несчастной не мог, у него имелись задачи более важные: необходимо было понять, где они оказались, нет ли здесь каких-либо врагов или какой-либо опасности? И самое главное – как отсюда выбраться?

Вождю приходилось бывать в пещерах, но эта имело донельзя странный вид: довольно ровный пол покрывали обломки и всяческий мусор. Стена перед ним состояла из серо-белых блоков, словно была кем-то сложена из них. Только приблизившись, он разглядел, что это были не блоки, а толстые плитки, прикреплённые к стене из неизвестного тёмного материала. В некоторых местах они упали, обнажив то, что находилось за ними. Одну из них Кубал поднял и рассмотрел. Явно она была творением старых людей в незапамятные времена.

Слева и справа от этой странной стены образовались завалы. Тщательный осмотр показал, что пробраться через них невозможно. А с четвёртой стороны находилась точно такая же стена, как и та, что стояла напротив, – покрытая теми же серо-пыльными плитками.

Понял, что это помещение некогда служило старым людям, затем было брошено ими, потолки по сторонам обрушились, образовав то помещение, в которым теперь оказались люди.

Сверху раздалось жужжание. Вождь поднял голову и разглядел летающего сверху комара. Подумал, что он только что залетел внутрь через ту дыру, которой до него воспользовались люди, но услышал голос Наноша:

– Он сидел тут на полу и улетел, когда сюда стали падать мы. Слабый очень. Я пытался его убить, но не достал саблей. Комар поднялся вверх и уселся там.

– Наверное, комар давно оказался здесь. Выбраться наружу не может и ослабел от голода, – заметил Кубал. – Ежели опустится, то мы убьём его без всякого труда. Тем более, что он один.

Нанош согласился:

– Комары страшны только тогда, когда их много.

– Следи за ним, – приказал вождь, – а когда сможешь, прикончи, чтобы он не успел никого искусать.

Сам же начал прикидывать высоту до лаза, через который они здесь оказались. Если самому встать внизу, велеть Наношу взобраться на его плечи, то дотянется ли третий, оказавшийся уже на нём, до выхода?..

В конце концов, яростно мотнул головой: нет, не получится, а четвёртому не влезть, даже ежели послать самого лёгкого из них – мальчишку Наноша.

Тем временем Думчан приладил к ноге Маммо крупные кости, оставшиеся от попавшегося в ловушку животного, и примотал полосками кожи. А затем отошёл в сторону, где отыскал большой квадрат из какого-то тонкого, но прочного материала. Такой умели делать старые люди. Отёр с него пыль и грязь, после чего обнаружил какие-то знаки. Вгляделся в них, шевеля губами.

Вождь знал, что старик именует их «буквами» или «словами», уверяет, что способен их «читать». Разницу между этими двумя словами Кубал уяснить не мог. Подошёл и поинтересовался:

– Что это?

– Не знаю. Я читаю, но не понимаю.

– И что ты «читаешь»?

– Совершенно непонятные мне слова «Московский метрополитен…», «Станция «Люблино». Их я не знаю, не понимаю. Ими пользовались старые люди, наши предки, но до нас они не дошли. Увы.

Вождь удержал свои саркастические реплики, так и просившиеся наружу, но ничего говорить не стал. Он хорошо помнил, как Думчан рассказывал про далёкие времена, когда старые люди – «деды дедов наших дедов» – владели неслыханным могуществом, почти как боги. Были такими огромными, что могли раздавить ногой любого насекомого – скорпиона, паука, таракана, жука, медведку, гусеницу и прочих. Рукой отмахивались от комаров, гусениц, бабочек. Возгордились своей силой, и боги наказали их: истребили почти всех, а потомки старых людей измельчали и теперь уже насекомые легко расправлялись с людьми.

На вопрос: «Когда это было?» Думчан только разводил руками: «Давно это было, очень давно…»

Уже надоело слушать одно и то же, совершенно зряшные, бесполезные слова.

Вождь присел на какой-то обломок, даже не удалив с него пыль, ему было просто не до этого. Обхватил руками колени и положил на них свою растрёпанную голову, на затылке которой запеклась кровь. Эту рану он получил в недавнем столкновении со стрекозами. Надолго задумался. Выхода из ловушки не было, вывести отсюда своих людей он не мог. Они могут умереть здесь, как умирали все, кто оказывался до них здесь. Вон сколько костей повсюду валяется!

С горечью подумал о старом Думчане: много ли проку от его мудрости, от умения «читать»? Ну, что-то он знает – «буквы» и «слова» – прочёл какие-то знаки. И что? Никакой реальной пользы нет! Что это за «Московский метрополитен» и «Станция «Люблино»? Бессмысленный набор звуков! Думчан давно убеждал всех и каждого в отдельности в пользе «чтения» и «грамоты», но никого в племени обучить не смог: лишь некоторые выдерживали какое-то количество уроков и уходили. Сейчас старик обучает Гароша, мальчишка пока терпит, какой-то интерес к урокам в нём теплится. Надолго ли?..

«Лучше бы он и все остальные упражнялись во владении копьём, саблей или дубинкой, – подумал Кубал, – это куда нужнее. Лучше бы умели противостоять врагам. Хотя бы с теми, с кем они столкнулись совсем недавно, – стрекозами и медведкой!..»

Горестно вздохнул, впрочем, и эти навыки сейчас бесполезны, как и «чтение»: из западни им не выбраться. Никакие знания и умения им не помогут. Людей ждёт тут ужасный и мучительный конец.

Вождь осознавал это и ничего сделать не мог.

Глава 1. Бункер одиночества

Этот ужасный сон он видел уже не один раз и вот снова старый кошмар снился Россу, снился уже в который раз…

Чудовищно огромный жук-рогач выскочил из зарослей акации и набросился на маленького Росса. Он вскрикнул, повернулся и увидел рванувшегося к нему на помощь разом побледневшего отца, услышал отчаянный крик матери… Земля, растительность, небо завертелись перед глазами мальчика: это жук схватил его массивными чёрными жвалами – цвета смерти, – мелькнуло в сознании спящего Росса, – и поднял, готовясь сделать последнее усилие и рассечь человеческое тело пополам, но в этот миг с ним словно что-то приключилось, хищник застыл совершенно недвижимый. Жвалы стали медленно расходиться…

К нему бросился на помощь отец, но очень медленно, словно преодолевая нечто вязкое, плотное. Он явно не успевал…

Неизвестно откуда появился высокий сильный мужчина и вонзил своё острое копьё в известное ему слабое место жука где-то внизу бронированного брюха врага, тот медленно осел…

Подбежавший отец подхватил на руки сына, выдернул копьё из тела поверженного жука и пустился быстрее прочь. А Росс оглядывался назад: где же его спаситель?…

В эту минуту юноша проснулся. Досадливо поморщился: опять снится это, уже в который раз. Даже сосчитать трудно! А почему, почему?..

И что за незнакомец, который спас его от верной смерти? Такого в своих снах он увидел впервые. В прошлые разы его спасала девушка… нет, скорее, девочка! Юноша с трепетным ощущением в груди вспомнил её необыкновенно привлекательный вид – стройная, с русой заплетённой косой и бантом на конце, в свободном ниспадающем платье без рукавов. А под нею была белая рубашка, украшенная вышитыми узорами вокруг шеи и у разреза на груди. Сладко ныло в груди от воспоминания.

Откуда она появилась? Не испугалась чудища, смело буквально вырвала Росса из жал грозного врага…

Обычно в этом повторяющемся сне его спасал отец. Правда, однажды вместо него первой подбежала мать.

Почему этот сон повторяется и повторяется?..

Юноша чувствовал, что тут имеется какая-то загадка. Ответ словно бы находится на поверхности, но никак не даётся в руки…

Сбоку что-то жёсткое впилось в грудь. Нащупал светлый кристалл, подвешенный на цепочке. Он достался ему от отца как талисман и Росс носил его на своей шее.

Поправил кристалл и повернул голову. Толстые стёкла наружных иллюминаторов уже начали светлеть. Близится утро.

Поспать ещё? Нет, заснуть не удастся. Он знал это по опыту.

Вздохнул, поднялся. Чем лежать и маяться без сна, лучше заняться делом.

Перво-наперво, как и полагалось, планомерно обошёл все помещения бункера. Так называл его дом отец, а что значило это слово, Росс не понимал: бункер – он и есть бункер. Его дом. Родной дом. Единственный.

С того дня, когда пропал отец, он живёт один. Мать погибла ещё раньше, спустя некоторое время после нападения того жука-рогача, от жвалов которого мальчика спас странный ступор насекомого. Иначе бы…

Раньше подобный осмотр комнат совершал отец, позже он стал брать с собой сына, учил, как это следует делать.

Бункер был почти герметичным, но через это «почти» за ночь обычно успевали пробраться нежелательные гости.

Как всегда в банных помещениях в самых сырых местах наросли бурые пласты плесени. Удалил их скребком, ссыпая куски в мешок, посылая одновременно волевые удары в стороны стен. Знал, что ежели этого не делать, то плесени образуется во многие разы больше. А так у них уничтожаются ближайшие микрокорешки и споры, рост этой гадости замедляется.

Набрал почти полный мешок плесени, отнёс к мусоросборнику. Тут следовало быть осторожно. Он навалил в ёмкость принесённого мусора, затем ударил по стенке мусоропровода предельно сильным ударом своей воли, внутри что-то зашуршало, заскребло, и внизу послышался звучный удар от падения чего-то тяжёлого. Тут же Росс повернул рычаг, сбрасывая плесень из емкости в вонючую трубу, из которой пахнуло привычным смрадом. Брезгливо поморщился.

Через несколько минут принёс второй полный мешок, снова опростал его, предварительно стегнул своим волевым импульсом по трубе. Опорожнил мешок, но несколько замешкался, и в отверстие мусороприёмника принялась протискиваться голова земляного червя… Росс саданул его мысленным шлепком, а затем ещё добавил выхваченным ножом. Червь уже уходил вниз, вертя головой от боли, потому острие едва задело его и нанесло небольшую поверхностную рану…

«Нужно было не бить его, а поначалу обездвижить, – упрекнул себя Росс. – Тогда бы успел нанести полноценный удар, дал бы ему хороший урок, а так проку мало. В следующий раз полезет опять…»

В раздевалке банных помещений Росс допустил второй промах. Без особой опаски поднял, лежавшее на полу влажное полотенце и под ним увидел россыпь яиц вши, которые та успела отложить за ночь. Каждое было размером с ноготь большого пальца ноги, имело коричневый цвет.

Он отругал себя, что прежде не проверил, есть ли что под полотенцем. Ладно, что его использовала для своего выводка безопасная для человека вошь, а могло быть что-то гораздо худшее. Нужно глядеть в оба, учил отец…

Впрочем, промахи совершает каждый. Тогда они с матерью тоже недоглядели за сыном во время работы на огороде, и именно в это время напал жук-рогач, схватил своими чудовищными жвалами и чуть было не перекусил на две части…

Росс подумал, что это не оправдывает его рассеянность, бдительность терять нельзя ни в коем случае. Об этом постоянно напоминал его отец.

Интересно, а почему всё же жук тогда не убил его?..

Сложнее было с воздуховодами, в них проникало больше всего нежелательных гостей. Хотя когда-то отец у его начала воткнул с разных стороны толстенные металлические штыри, сотворив нечто вроде решётки, и крупные посетители уже не могли пролезть в силу своих размеров.

Предварительно Росс мысленно прощупал пространство воздуховодов и обнаружил в них аж четыре мокрицы. Слабым полевым импульсом по очереди подогнал их к решётке, где умело и привычно лишал их жизни точными ударами ножа в глаз с его последующим поворотом. Скинул на пол.

Подумал, что их можно скормить своим муравьям, но тут же с грустью вспомнил, что только вчера их слопала медведка. С тяжёлым вздохом покачал головой. Ещё одна ниточка, связывавшая его с отцом, оборвана…

Незадолго до своего исчезновения отец принёс полмешка муравьиных яиц. Рассказал, что наблюдал разграбление муравейника чёрных муравьёв их рыжими собратьями. Последние были значительнее крупнее. В ходе длительной и упорной битвы они победили и принялись грабить жилище чёрных муравьёв, в первую очередь хватая их яйца. Неподалёку от кустов сирени, в которых прятался отец, группу рыжих мародёров догнала лавина чёрных защитников, завязалась новая битва, далеко вокруг разлетелись яйца…

Отец, осторожно пробираясь между телами мёртвых муравьёв, собрал некоторое количество яиц в свой мешок – дерущимся было не до него. И поскорее поспешил домой.

Здесь они с Россом оборудовали инкубатор на первом этаже разрушенного дома, находящегося вблизи бункера. Его пустые окна и двери заполнили обломками, камнями, хворостом. Потом вывелись маленькие мураши, всего двенадцать особей. Юноша вспомнил их составные тулова, сделанные из двух овальных баллонов, три пары ног, шесть фасеточных глаз, саблевидные челюсти. Они стали быстро расти. Отец намеревался муравьёв приручить, но ушёл на охоту, сказав, что ненадолго, и больше Росс его не увидел. Наверное, погиб, встретив какого-нибудь хищника…

Дальше Росс занимался муравьями в одиночку. Приносил еду, учил их. Они считали его своим главой и слушались действительно беспрекословно – говорить малыши не умели, но выполняли все его умственные команды. В последнее время они даже начали самостоятельно охотиться и пасти тлей. Росс нередко приходил и тоже собирал сладкие выделения – молоко тлей.

И вот недавно медведка их нашла и всех съела. То, что это была именно медведка, юноша установил по следам, оставленных ею. Пошёл её искать, но не нашёл. Решил продолжить поиски на следующий день.

С сожалением перетаскал туши мокриц к мусороприёмнику и сброс вниз, в отходы. Снова пожалел, что нет его муравьёв, которым он мог бы скормить это мясо, а так оно пропало зря…

Прошёл мимо наглухо закрытой двери, за которой находились длинный коридор с многочисленными помещениями по сторонам, в которых никто не жил. Главный коридор пересекали другие. Туда и при родителях он заходил редко, а теперь и вовсе не заглядывал. Равнодушно скользнул взглядом по табличке наверху с непонятными знаками.

Потом позавтракал. Он доедал лепёшку из лебеды, когда в помещение сквозь иллюминаторы проник солнечный зайчик, осветив кухню. Самое время выйти наружу и проверить огород.

Убрал всё со стола, вымыл посуду.

Мать с отцом приучали его к порядку. Он старался следовать их наставлениям, как бы в знак уважения к памяти родителей.

Направился к выходу из бункера.

Вспомнил, что утро раннее, прохладное, набросил на плечи старый потёртый плащ.

Глава 2. Странный гость

Сначала он посмотрел в обычные глазки, устроенные в металлической двери. Никого перед ними не оказалось. Затем уже обозрел окрестность сверху и дальше через перископ. Так называлось это устройство. Почему, Росс не знал.

По очереди отодвинул засовы, их всего имелось четыре. Теперь не позволял открыть дверь только поперечный брус. Росс взялся за него, но на всякий случай – так он делал всегда – мысленно осмотрел ближайшее пространство за дверью и дальше. Живых существ, опасных для себя, не обнаружил. Далеко слева – в развалинах кирпичного дома – находилось осиное гнездо ос. Его ос, они были его знакомыми – даже друзьями. Эти злющие нравом гигантские насекомые, величиной каждая с волка, были очень грозны и смертельно опасны, но только не для него. От них вреда ждать не стоило. А вот далеко за огородом именно в направлении бункера двигался кузнечик. Это весьма нежелательный гость, нужно будет прогнать его, не дать ничем поживиться. Следует спешить ему навстречу, а уж о медведке – истребительнице его муравьёв – он подумает позже!..

Вспомнил о копье, но отмахнулся: с этим дурнем справлюсь и без него.

Сбросил брус, вышел, закрыл дверь на наружный засов и крепко связал верёвкой его со скобой на вертикальном столбе. Этого должно хватить, он уходит ненадолго и заметит приближение врага с любой стороны. В любом случае успеет вернуться.

На огороде потравы не заметил. Посевы уберегала высокая ограда: она состояла преимущественно из оставшихся кирпичных и бетонных стен древних строений, пространство между которыми заполняли крепкий плетень с колючками наверху, укреплённый кусками кирпичной кладки или обломков бетона. Вокруг было много строений в разной стадии разрушенности, оттуда они и были принесены. Немало поработал над этим в своё время с родителями и Росс. Поверху забора были установлены примитивные пугала, развешаны пугающие головы богомолов, высохшие колючие лапы кузнечиков, звенящие на ветру сухие крылья бабочки-крушинницы и бабочки сфинкс антропос, а также – просто сухие ветви колючего кустарника.

Сейчас сюда должен прискакать кузнечик. Нужно было его прогнать, а то он примется пожирать овощи, ведь забор ему перемахнуть нетрудно: один хороший скачок – и там!..

Росс не спеша двинулся навстречу, вглядываясь сквозь деревья: где же ты? Почему задержался?..

Тот всё не появлялся. Может, изменил направление движения и прыгает уже далеко отсюда?..

Мысленно поискал и сразу обнаружил: кузнечик находился очень близко, но пребывал в растерянности: в его голове царила сумятица, он видел перед собой тарантула и был на волосок от паники, готовый задать стрекоча.

Росс сделал несколько осторожных шагов, отодвинул ветви ракиты и увидел кузнечика, нервно поводящего усиками. Но где же тарантул?..

Тарантула нигде не было. Хотя такой великан должен был очень заметным, спрятаться ему тут просто негде.

Росс снова зашёл в мысли кузнечика: тот видел перед собой тарантула, который возвышался настоящей горой перед ним. Паук грозно поднял мохнатые лапы и нервы кузнечика сдали, он совершил ошалелый прыжок почти в сторону влево и поскакал что было сил. Уже через пару секунд его не только не было видно, но и не слышно…

Росс напрягся. Облизнул сухие губы и пожалел, что не взял с собой копьё. Тарантул был очень грозным противником и оружие бы тут не помешало. Но где, где этот тарантул?..

Росс вглядывался в то место, где видел паука кузнечик, но там ничего не увидел. И вдруг раздался смех, который резанул уши юноши. Смех был явно человеческий.

Двигаясь совершенно беззвучно, продвинулся вперёд и увидел… нет, не тарантула, а человека в странном одеянии, который смеялся, глядя вслед кузнечику. Бегство огромной твари его явно забавляло.

Удивлённый Росс неосторожно наступил на сухую веточку, и её едва слышимый треск заставил резко обернуться незнакомца. Теперь он не смеялся, а глядел, словно пронизывая юношу взглядом. Тут же его лицо подобрело, и он сказал:

– Так вот ты какой.

Теперь серые глаза струились заинтересованным доброжелательством.

Мужчина был одет в рубашку, опоясанную ремнём, свободные шаровары, заправленные в кожаные сапоги. С плеч свисал плотный серый плащ в зелёных пятнах и полосах. Длинные волосы были перевязаны над ушами тоненькой верёвочкой, к ней на лбу был прикреплён кристалл. В руках он держал копьё с широким лезвием. По лицу его нельзя было определить возраст, только ощущалось, что он пожил немало, видел и испытал многое. Хладнокровен, сдержан и умён. Даже более чем умён…

Росс попытался проникнуть в его мысли, но почувствовал в них заслон. Ломать его он не решился, что-то останавливало его. Другое дело, если бы незнакомец замысливал нечто вражеское, а так лучше пока обойтись без разведки. Если он почувствует это, то может обидеться.

Но общее умонастроение мужчины юноша ясно прочувствовал: искренний интерес к себе, радость, добрые упования. Ладно, захочет – сам скажет.

Вспомнил о тарантуле, забеспокоился:

– Тут где-то тарантул.

– Ты ошибся, – улыбнулся мужчина, в его голосе чувствовалась нотка то ли радости, то гордости, – никакого тарантула нет.

И Росси всё понял:

– Это вы придумали, чтобы отпугнуть кузнечика? Так ведь! Внушили, что на его пути находится тарантул?

– Да, наши пути с ним пересеклись. Драться с этим скакуном не хотелось, пришлось просто шугануть милягу.

Он снова оглядел юношу:

– А ты чуть более взрослый, чем я себе тебя представлял.

– Вы знаете меня? Наверное, вы знали моего отца и мать? – загорелся было Росс. Но увидел, как незнакомец покачал головой.

– Нет, никогда не знал. Догадываюсь, что их уже нет в живых.

Воспоминание о родителях резануло сердце. На глазах юноши выступили слёзы.

– Прости. Мне показывала тебя Веда… Но об этом долгий разговор. Потом всё расскажу. Я видел только твоё лицо. Ты мне показался совсем мальчишкой… Правда, это было много месяцев назад. Не сразу я пустился в путь. Да и добрался до тебя не в один день.

Поначалу незнакомец показался Россу чуть ли не стариком, но сейчас он видел, что перед ним взрослый, бывалый мужчина. Плечистый и крепкий. На его поясе, кроме ножа, был привязан меч, небольшой мешочек, плоская коробка с торчащими концами двух десятков оперённых палочек. За спиной находился мешок побольше, а также согнутая в дугу палка, концы которой связывала верёвка.

– Видеть я тебя видел, а вот имени не знаю, – сказал мужчина. – Меня зовут Сеченем. Волхв Сечень. А как величать тебя?

– Росс, – ответил юноша. – У тебя что, сразу два имени? Можно использовать какое-то одно или обязательно нужно произносить оба?

– Какие два имени? Одно у меня имя – Сечень.

– А волхв, это что? Разве не имя?

– Нет. Это… даже не знаю, как лучше сказать. Волхв – моё основное дело, занятие, призвание, умение.

– Понятно…

– Вижу, что тебе ничего не понятно, но со временем я всё объясню. Веди гостя, сиречь меня, к своему дому, если больше нет каких-то иных срочных дел здесь. Если что, то я помогу.

– Я хотел огород посмотреть. Лезут на него всякие. Нужен догляд.

– Так и быть, тогда веди в свой огород!

– Ладно, позже осмотрю. Отец говорил, что гостей следует вести в дом…

По своей обычной привычке – всё проверять на предмет обнаружения угрозы – Росс замешкался, появились внутренние опасения. Можно ли довериться новому знакомому?..

Мало людей видел в своей жизни юноша, кроме отца с матерью, понятно. Приходил когда-то брат отца в гости, погостил несколько дней, звал к себе, но поездку прервало исчезновение – или смерть? – отца. С того дня юноша жил один. Ещё раньше, когда была жива мать, то его возили к её родственникам: куда-то очень долго шли, по непонятным местам, от которых ничего не осталось в памяти. Он тогда просто ошалел от множества незнакомых лиц, которые проявляли нему интерес, мальчик был в центре внимания.

Отец рассказывал, что не все люди бывают хорошими, имеется немало плохих людей. Нужно быть постоянно начеку.

Но в данном случае Сечень не излучал никаких враждебных мыслей, даже и тени этого не было. Росс очень хорошо это чувствовал. Понял, что незнакомцу – волхву – можно довериться.

Даже спокойно повернулся к нему спиной и повёл за собой:

– Идёмте, тут близко.

Уже в дороге Сечень спросил:

– Вспомнил, что ты говорил о тарантуле. Ты его действительно видел?

– Видел… Ну, не я сам, кузнечик его видел. Я только потом догадался, что это показали ему вы.

– Наверное, ты тоже так умеешь?

– Что? Внушить кузнечику, что он видит кого-то? Да, это легко.

При этих словах Росс не удержался и рассмеялся, вспомнив недавний случай с нахальной вороной, которая подлетела к бункеру, когда он утром стоял и грелся на солнце. Она была ростом не меньше его и рассчитывала поживиться человеком. Похоже, не первый раз. Тогда он завесил себя воздухом, так это называл юноша, птица перестала его видеть, но зато в стороне «сотворил» для неё жирного земляного червя, неосмотрительно вылезшего на поверхность. Необыкновенно лёгкая и привлекательная пожива! Ворона тут же набросилась на его, но червь вдруг совершил судорожное сокращение всего длинного тела и оказался далеко в стороне, а она долбанула клювом земля, отчего у птицы даже зашумело в голове. Ворона разозлилась, кинулась на червя вновь – и снова мимо! Он находился уже в стороне, совсем рядом, жирный и вкусный…

Птица яростно кидалась и кидалась, но добыча в последний момент успевала переместиться в ту или другую сторону. После одного особенно сильного удара птица угодила клювом в крупный камень, после которого испытала столь сильную боль, что с криком взмыла в воздух и улетела прочь. Может быть, с клювом после того что-то случилось, из сознания вороны Росс не извлёк более точной информации: она этого просто не знала, испытывала острую боль…

Сечень непонимающе глядел на юношу.

– Ты что-то вспомнил весёлое?

Росс закивал головой. Рассказывать было долго, он просто взял и передал прямо в сознание нового знакомого весь тот случай, прокрутив, как он всё это видел.

Лицо мужчины нужно было видеть. Он был ошеломлён, прошептав:

– Ты можешь такое? Именно эта птица тебя развеселила?

– Да, очень смешно она клевала мимо червяка, не попадая по нему. Я подумал, что её стоило наказать за нападения на человека.

– Но что-то слишком яростно она кидалась на червя…

– Я её разозлил специально, а потом нацелил на камень, представив его для неё червем. И ещё сильнее разозлил! Как она тогда клюнула камень! Наверное, сломала клюв!

Тропинка привела к двери бункера. Около неё на каменных ступеньках вертелась оса. Сечень выставил вперёд копьё.

Росс остановил его:

– Не трогай её, она мой друг.

– Тебе она – друг, а мне? Не решит ли попробовать меня на вкус?

– Я ей велю тебя не трогать. Правда…

– Что – правда?

– Она недалеко отсюда живёт. Там гнездо. В нём много ос. Они часто ко мне прилетают. Нужно всем сказать о тебе, тогда ты тоже станешь их другом.

Сечень покачал головой:

– Никогда не думал, что могу стать другом осы… вернее, даже многих ос… – Подумал о чем-то и добавил: – Веда права.

– Кто такая Веда?

– Расскажу потом. Несколькими словами не объяснишь. Потерпи немного. Я ведь не умею, как ты… передавать живые картинки.

– Мой отец тоже не умел… Почти не умел. А вот мама могла, лучше нас обоих…

+ + +

Росс провёл гостя по бункеру, показал все помещения. Свою спальную комнату, кухню, кладовку с припасами, хозяйственные помещения, мастерские. В последних Сеченя привлекли к себе различные инструменты: он жадно оглядывал их, брал в руки примеривался, даже совершал с ними какие-то действия: пилил, строгал, бил, обтачивал.

Понравились ему банные помещения. Юноша показал запасы дров, печку.

Заглянули они ненадолго в комнату родителей. После того, как отец не вернулся со своей охоты, Росс ничего не менял в ней.

Гость обратил внимание на оружие, хотел взять меч, но юноша остановил его и сказал, что подобное вооружение имеется в другой комнате, а отцовское пусть остаётся на месте.

Сечень понял чувства Росса, отступил за порог, только молвив:

– Потом расскажешь, что с ними случилось.

Юноша кивнул. Холодок грусти омрачил его сознание. Он никогда больше не увидит ни мать, ни отца.

– А как их звали? Ну, твоих родителей.

– Чара и Древес.

Росс прошёл вперёд и провёл Сеченя в большую комнату, где оказалось немало различного оружие, разложенного вдоль одной из стен на лавках, полках и развешанного на многочисленных крючках.

Мужчина сразу прошёл к нему и первым делом ухватил мечи, проверил их остроту, взвесил на руке. Одобрил:

– Хорошее оружие. Откуда его столько?

– Отец сказал, что это сделали его отец и отец его отца. И те, кто жил с ними.

– Его отец для тебя дед, дедушка. А отец дедушки – твой прадед.

– Таких слов отец не говорил. Запомню.

– И где они делали это оружие?

– Там дальше есть кузница. Отец тоже делал ножи там, однажды перековал сломанный меч. Я помогал ему. Да, я сделал сам себе нож.

Юноша достал из ножен нож и с гордостью показал гостю.

Сечень присвистнул:

– Да ты ко всему ещё и хороший кузнец! Это даже не нож, а скорее кинжал. Клинок закаливал?

– Да, мы с отцом в воздухопроводе поймали мокрицу и специально держали её живой для этой цели. Когда нож достаточно раскалился, то отец доверил мне воткнуть в брюхо мокрицы, там он и пробыл до полного охлаждения. После заточил под наблюдением отца, и он режет всё.

Сечень провёл пальцем по острию лезвия и тут же отвёл руку, на которой остался порез.

– Какой необычный металл.

– Отец говорил, что он с неба упал. Его отец… мой дедушка нашёл в паучьем лесу и принёс сюда. Они распилили его и сделали оружие.

– Метеоритное железо. Интересно! Это было давно?.. Нет, ты же сказал, что его нашёл твой дедушка. Значит, метеорит упал около полувека назад.

– А что такое метеорит?

– Так именуют камни, падающие с неба. Правда, они могут быть и не только камнями – ледяными глыбами, например, а то и железными. Последние люди используют для изготовления чего-нибудь.

– Отец рассказывал, что плавить его намного труднее обычного, и дольше.

– Правильно, так обычно и бывает!.. Скажи, Росс, – спросил, оглядываясь вокруг Сечень, – здесь специально оставлено много пространства? Вижу стойку, мишени. Не иначе как вы тренировались здесь, так?

– Да, отец учил меня, как бросать копьём, ударять мечом, резать ножом.

– Молодец, правильно делал. Это всё просто необходимо в жизни. Жизненно необходимо.

– А покажи-ка мне, как ты пользуешься мечом.

– А зачем?

– Хочу посмотреть, что ты умеешь.

Росс взял меч, вышел на середину комнаты, нанёс несколько ударом по воздуху.

Сечень покачал головой:

– Так мне ничего не понять. Давай договоримся так: ты приготовься, встань в стойку и представь себе, что ты оказался в гуще врагов. Я буду посылать тебе ментальные изображения их, а ты рази их мечом, как настоящих.

– Как так?

– Ну, как тогда в лесу. Ты же видел тарантула, хотя его не было. Вот и сейчас давай начнём с тарантула, ты изруби его, а затем я пошлю других.

Росс послушно встал в стойку:

– Я готов.

Волхв нахмурил брови, сосредоточился. Прошла минута.

Юноша нетерпеливо переступил с ноги на ногу:

– Я жду, посылай тарантула.

Сечень покачал головой:

– Я посылаю, но ничего не выходит. У тебя поставлена защита. Увы, я пробиться через неё не могу.

– А тогда я видел тарантула, – удивился юноша. – Почему?

– Ты видел через мозг кузнечика: он видел тарантула, а потому его видел и ты. А сейчас – напрямую – мои мысли до тебя не доходят. Мало кому удаётся заэкранировать от меня свои мысли, а ты это делаешь с необыкновенной лёгкостью.

– Да, я забыл, – вспомнил Росс, – я закрыл себя. Не от тебя, а так делаю всегда, когда выхожу наружу из бункера. А то там всякое бывает. Не раз пауки лезли в мои мысли, пытались затормозить. Им такого позволять нельзя, отец часто об этом говорил. Да и очень неприятно, когда в твоей голове шарит кто-то чужой.

– В общем, это правильно. Жаль, что в данном случае это создало помеху.

– А я уберу настолько, насколько смогу увидеть твои картинки. Давай начнём сначала.

И вот уже Росс увидел перед собой громадного тарантула, принялся рубить его мечом, уворачиваясь от грозных жвалов. Затем на него полезли жужелицы, сороконожки, он едва отмахивался от них, как вдруг сверху спикировала хищная стрекоза – одна из таких убила его мать! Юноша крутнулся на месте, успев рубануть лезвием находящуюся совсем рядом сороконожку, а затем нанёс молниеносный точный удар в то место, где голова стрекозы прикреплялась к туловищу… Меч прошёл сквозь неё… вернее, через изображение, как сквозь воздух и оружие чуть не вылетело из рук. Сразу все насекомые исчезли.

– Очень хорошо, очень, – констатировал Сечень. – А уж последний приём с почти одновременным двойным ударом разных целей просто вызывает восхищение.

– Стрекоза убила мою мать.

Улыбка сползла с лица мужчины.

– Прости, я не знал. Прости. Теперь понятно, откуда такая сила и порыв. Дело в том, что я у себя считаюсь весьма неплохим воином. И особенно в поединке на мечах. Я тебе потом покажу некоторые свои приёмы. Думаю, они тебе пригодятся. Кстати, а почему ты вышел из дома без оружия?

– Со мной нож.

– Нож у тебя хорош, но не для всех случаев годится. Частенько меч или копьё куда уместнее.

– Я не думал далеко уходить, так что мне ничего этого не надо. Пошёл только кузнечика прогнать.

– И как бы ты это сделал? Тоже изобразив что-то страшное, как я?

– Я тоже буду использовать ваш приём, он тоже неплох. А я бы просто стукнул бы… ну, мыслями стукнул. Так, чтобы причинить боль. И он бы ускакал.

– Пообещай, что потом объяснишь, как ты это делаешь. Хочется верить, что я смогу такое повторить.

Пошли дальше по коридору. В конце находилась закрытая дверь.

– А что за ней?

– Не знаю.

– Ты вообще за ней не бывал?

– Давно однажды отец показывал мне. Там темно, много коридоров и всякие твари обитают. Мы наткнулись на медведку и тут же вернулись в бункер.

Сеченя заинтересовала тонкая пластина на стена, на которой под слоем пыли просвечивали какие-то знаки.

– А это что?

– Не знаю. И отец не знал. Я его спрашивал.

Мужчина отыскал ветошь, осторожно удалил пыль. Вгляделся и произнёс по слогам:

– План э-ва-ку-а-ции.

Юноша вопросительно посмотрел на него.

– Как тебе объяснить, – замялся Сечень. – Эта схема показывает людям, как правильно выходит из бункера при какой-нибудь опасности. Ну, покидать бункер. Например, при пожаре.

– Мы всегда при опасности прятались в бункере.

– Это написано было для тех людей, что жили задолго-задолго до нас. Ещё до Катастрофы…

– «Написано»? «Катастрофа»? Что это?

– Постепенно всё узнаешь, мне нужно будет многое, очень многое тебе рассказать. Постепенно всё узнаешь…

Они вернулись на кухню. Росс достал лучшие валяные куски мяса для гостя, огурцы, морковь и капусту, которые накануне он нарвал на огороде. Поставил греться травяной чай.

– Ты хорошо управляешься один, – похвалил Сечень. – Давно живёшь без родителей?

Юноша закивал.

– Всё умеешь. Жильё у тебя просторно. Но, наверное, скучно.

– Очень, – сознался Росс. – У меня есть осы, они хорошие друзья, но с ними долго не поиграешь. Они хотят заниматься делом, а не терять время попусту.

– Да. В этом плане от них толку мало. Инстинкт – штука неодолимая!

– А что такое «инстинкт»? А вы обещали рассказать про многое другое? Про Веду! Это кто?..

– Дойдёт и до твоей Веды, слушай меня внимательно…

Глава 3. Волхв и Веда

Росс знал, что кроме его маленького мирка – бункера с прилегающей к нему окрестностью – существует гораздо больший мир: несколько раз он там бывал с родителями, однажды с отцом, мать осталась дома. К ним приходили гости, но Сечень стал говорить совсем невероятные вещи…

Оказалось, что земля вовсе не ровная, как он всегда думал, а имеет форму шара, вокруг которого есть атмосфера, а затем начинается безвоздушное пространство. Земля – планета. И Луна тоже шар, вроде Земли, только куда меньше и без воздуха. А Солнце – это звезда, которая в сотни-тысячи раз больше Земли, вокруг солнца вращаются и другие планеты. Во вселенной имеется бесчисленное множество других звёзд-солнц, но только невообразимо далеко: если представить землю песчинкой, то они от неё находятся на расстоянии часов, а то и дней ходьбы.

На Земле-планете когда-то жили люди, которые являлись её властелинами: они были венцом природы, царями природы. Так они себя гордо называли. Они застроили всю планету городами, протянули дорогу, поворачивали вспять реки, ставили на них плотины, могли на своих машинах летать по небу и спускаться под воду…

И вот потом с планеты Марс прилетело страшное облако, от которого люди на Земле стали умирать в огромных количествах. Мало кто оставался здоровым. Иные выживали, но лишались прежних сил, едва передвигались.

То время назвали Катастрофой.

Города опустели, дома стали рушиться, дороги пришли в негодность, как и машины, механизмы.

Много позже стало известно, что вместе с марсианским облаком на поверхность Земли оказались семена-споры. Они попали на благоприятную почву, принялись расти и превратились в почти всемогущих существ, которых стали звать Богинями. Правда, некоторые считали, что эти семена-споры или что-то им подобное имелось на Земле, а после Катастрофы, которую повлекло прибытие облака с Марса, они активизировались и выросли в Богинь.

Эти Богини обладали невероятной по силе воздействия энергии, которая изменила растительный и животный мир до неузнаваемости. Особо большие перемена оказались у существ скромных по размеру, например, у насекомых. Многие превратились в гигантов, приобрели необыкновенные способности. В том числе и разум, порой превосходящий человеческий. Теперь на большей части планеты господствуют именно они – саранча, в других – жуки, стрекозы или пауки, кое-где – муравьи и термиты. Близко к этой стадии в иных местах подошли пчёлы и осы. На большем пространстве планеты насекомые являются хозяевами, а люди поставлены на грань выживания…

Рассказ об этом длился весь день с перерывами на еду и на уроки фехтования мечом, которые Сечень показал Россу.

Юноша заинтересовался странным оружием, которое увидел при встрече за его спиной. Сечень показал и сообщил, что это лук, с его помощью можно посылать стрелы на очень далекое расстояние. Тут же они вышли из дома, захватив мишень на доске, в которую Росс метал ножи и копья, порой для тренировки, а иногда просто со скуки. Установил её на расстояние пятидесяти шагов. Натянул лук и послал стрелу, которая угодила почти в центр мишени.

После этого Росс вдвойне сильнее заинтересовало невиданное прежде оружие, силу которого он оценил сразу после первого выстрела.

Волхв позволил ему выпустить несколько стрел, которые улетели далеко от мишени. Сечень приободрил его, сказал, что у других получалось не лучше при первых попытках.

Указал некоторые ошибки и тут юноша заметил, что у волхва плохо сгибаются пальцы правой руки. Сечень объяснил, что в пути на него напали шмакодявки (так он их назвал), он отбивался от них мечом, но при этом некоторым удалось покусать его руку.

Через мгновенный непроизвольный мысленный контакт, который Росс тут же прекратил, посчитав нескромным заглядывать в чужие мысли, он увидел массу буро-грязных насекомых величиной несколько больше черепах, но на шести довольно высоких ногах. Их пасти были обрамлены мохнатыми усиками…

– Отец называл их крапивняками. Меня они тоже однажды укусили, тогда я был маленьким, сильно разозлился на них, заорал и они тут же убежали.

– И много их было?

– А они по одному не ходят, нападают огромной толпой. Теперь они меня боятся. Едва я их увижу, гляну – и они сразу же убегают.

– Значит, они убегают не тогда, когда они тебя увидят, а когда их видишь ты?

Юноша задумался и удивлённо согласился:

– Странно, я этого не замечал. Они действительно бывало бросались ко мне, но убегали, если я замечал, что это они. Вспоминал то их нападение на меня в детстве, ту боль, и вспыхивала обида.

– Выходит, ты легко прогоняешь их одной своей мыслью.

– Получается, что это так. Надо же! Раньше я над этим не задумывался.

– Это у тебя получается непроизвольно, просто от тебя идут ментальные волны негативного чувства, для них они столь сильны, что эти шмакодявки пускаются наутек. Значит, сильно они тогда тебя укусили!..

– Они не кусаются, жгут их усики… вернее, не жгут, а как бы оставляют память о сильной боли в том месте, которого касаются.

– Мне не совсем понятно, но боль очень сильная и, действительно, напоминает крапиву, но только во многие разы более жгучую.

– Потому их и зовут крапивняками. Отца они не раз кусали, они его не боятся, а прогонять их он не умел.

– И что он делал после этого? Как-то лечился?

– Его лечила мама. Быстро снимала память о прикосновениях. Это она мне говорила про память: даже яд крапивы удалять сложнее, а это совсем легко.

– Жаль, что нет твоей матери.

– Она меня научила, давайте полечу.

Сечень протянул руку. Росс сосредоточился, провёл над чужой ладонью своей рукой, едва касаясь кисти мужчины, словно что-то собрал в кулак и отбросил в сторону…

После нескольких таких действий сказал:

– Всё, я удалил память о укусах крапивняков…

Сечень сжал несколько раз пальцы в кулак, выпрямил и радостно произнёс:

– Действительно всё прошло, рука совсем как прежде, словно и не болела! Большое спасибо! Очень тебе благодарен за исцеление. Тем более, это правая рука – самая необходимая в жизни. Вот теперь я могу показать тебе настоящую рубку на мечах, стрельбу из лука!..

После последовали новые уроки обращения с оружием…

Через час стало темнеть. Они отправились ужинать. За столом был продолжен рассказ о прошлом, о древних людях, постигшей их Катастрофе после явления облака с кровавой планеты…

Продолжался он и на следующий день… Вернее, мужчине приходилось подолгу разъяснять юноше, что такое планеты, звёзды, кометы, космический вакуум, радиоактивное излучение, города, машины, звездолёты и прочее, прочее, прочее.

Правда, перед этим Росс провёл осмотр всего бункера. Сечень помогал удалять ему плесень в банных помещениях. В вентиляционных трубах на сей раз оказались слизняки. Юноша брезговал ими, а потому волевыми импульсами прогнал их обратно в том направлении, откуда они заявились. Хорошенько напугал, чтобы они удалились как можно дальше.

Сечень внимательно наблюдал за этим и кратко заметил:

– Много же они задают тебе хлопот!

– Да я уже привык. Отец говорил, что это даже полезно – заменяет собой утреннюю гимнастику.

– Да, размялись мы с тобой неплохо! – согласился Сечень. Затем задумчиво произнёс: – Мне кажется, что эти твари здесь чуть больше по размерам, чем те, что у нас, да и выглядят они опаснее. Например, у себя я со шмакодявками справлялся успешно, а тут они доставили мне немало неприятностей. Наверное, сказывается близость Богини!

– Богини? А что это за Богиня?

– Как тебе сказать?.. Ты понимаешь разницу между каким-либо растением и, скажем, тлёй?

Юноша кивнул.

– А разницу между тлёй и тобой?

– Понимаю. Но при чём тут Богиня?

– Так вот, между нами и Богиней примерно такая же разница, как между тлями и нами. Они вырастают очень огромными, своей «ботвой» достают облаков. Но продолжают расти и расти.

– А на кого они похожи?

– На корнеплод. А по-простому – на гигантскую репу.

– Вспомнил! Отец водил меня к ней. Несколько раз. Он называл ей Царицей.

– Ты знаешь, где она? Далеко от твоего бункера?

– Туда мы уходили утром, а возвращались к вечеру. Иногда даже раньше.

– Значит, она недалеко отсюда, – обрадовался Сечень. – Это очень хорошо!

– Вы хотите сходить к ней?

– Мы должны вместе с тобой побывать у неё, – мужчина подчеркнул слово «должны». – Так сказала Веда.

– А кто такая Веда? Вы уже столько раз говорили про неё, – спросил Росс.

– Веда – наша главная ведунья, хотя самая молодая из всех. Мне думается, она немного моложе тебя, на самую малость. Ей семнадцать с половиной лет.

– Такая молодая и уже главная?

– У неё дар. Она видит не только глазами. И многое знает.

Росс оживился:

– Я тоже могу видеть, закрыв глаза. Только не так хорошо, как глазами.

Сечень уважительно поглядел на юношу и продолжил:

– Она видит по другому. Обычно во сне. Она видит то, что должно произойти в будущем. В близком или отдалённом.

– И что она увидела?

– Страшные, великие беды для нашего племени. И для всего человечества. Для всех тех людей, которые остались на планете.

– И какие это беды?

– Я расскажу тебе позже об этом. Но Веда сказала, что их можно избежать, если этого захочешь ты. Если ты согласишься придти нам на помощь. Потому я и отправился сюда за тобой. Дорогу мне показала Веда: она тоже умеет показывать ментальные картины, как и ты. Даже насчёт шмакодявок предупредила, но я пренебрежительно отмахнулся, не зная ещё, что тут они куда крупнее, агрессивнее и жалят сильнее наших. Впредь мне урок, нужно ей верить.

– Наверное, она ошиблась, – покачал головой Росс. – Разве я могу один спасти всех вас. Да ещё ты говорил и о всех других людях! Их я тоже должен спасти?

– Веда не ошибается. Правда, честно говоря, у меня тоже имеются сомнения, но пока всё идёт так, как она сказала: я нашёл тебя.

– И что мне нужно делать?

– Сначала мы должны вместе с тобой сходить к Богине, которую ты именуешь Царицей.

– Это нетрудно. А потом?

– Затем ты должен пойти к нам и стать вождём племени. Так сказала Веда.

– Я – вождём?!

– Я передаю тебе слова Веды. Так сказала она.

– И вы говорите, что она никогда не ошибается?

– Бывает, что иногда происходит не совсем то, что она предрекала накануне. Но обычно Веда сама накануне предупреждает, что будущее не предопределено, оно – вариативно…

– Вариативно?!

– Ну, имеет варианты. Если ты будешь что-то делать, то выйдет так, а махнёшь рукой – то иной результат. Веда сказала, что если ты поверишь, придёшь и станешь вождём, то обязательно добьёшься успеха.

Росс замялся, не сразу сознался:

– Я боюсь. А вдруг у меня ничего не получится?! Что вы тогда обо мне скажете?

– Что скажу: в любом случае попытка – не пытка. Нужно попробовать.

– Даже не знаю, что сказать. Я не могу быть вождём, я так мало знаю и мало чего умею…

– Для своего возраста ты знаешь очень даже много и умеешь немало чего. Хотя быть вождём – это совсем иное. Тут у меня тоже роятся сомнения, честно признаюсь тебе в этом.

– Нет, я не смогу, у меня не получится!..

Сечень посмотрел в глаза Росса, словно пытаясь что-то передать своим взглядом:

– Веда сказала, что ты ответишь так. Видишь, она это знала.

– Да, я боюсь, что быть вождём не смогу. Хорошим вождём. Вот вы мне кажетесь куда более достойным.

– Я – волхв, – коротко ответил Сечень, – в вожди тоже не гожусь.

– Ну, несомненно, есть другие, куда более достойнее меня.

– Росс, слушай меня внимательно. Мне велела это сказать тебе Веда. Если ты захочешь, то станешь настоящим вождём, самым лучшим вождём, какого не имел ещё ни один народ на земле. И еще просьба от неё к тебе: она хочет тебя увидеть, ты должен встретиться с ней.

Юноша не сразу переварил услышанное, осмыслил, и кивнул:

– Я пойду с вами. Я тоже хочу увидеть Веду. Какая она?

– Скоро увидишь, – повеселел Сечень. – Поначалу на вид Веда кажется обычной девчонкой, но ей дана особая мудрость всеведения. Поговоришь с ней – убедишься. Аж в дрожь порой бросает от её слов, когда она изрекает пророчества…

– И когда мы пойдём к Веде?

– Сначала нам нужно побывать у Богини. Веда предупредила, что находится она от тебя прямо на север. Наказала взять с собой по лопате, они у тебя имеются. Она это знает.

– Лопаты есть, она не ошиблась. Но зачем они?

– Этого она не объяснила. Если надо – значит, надо. Значит, ты говоришь, лопаты у тебя имеются?

– Да, у нас же огород… вернее, теперь у меня огород. Родителей уже нет, тогда мы все там работали…

Глава 4. Путь на север

Вышли в поход на север они уже на следующее утро.

Сечень обратил внимание на копьё Росса. Оно было короче его собственного, но имело чуть более длинный и широкий плоский наконечник, хорошо заострённое. Спросил:

– Наверное, ты им неплохо владеешь?

– Отец долго учил меня. Он любил копьё больше меча.

– Потом как-нибудь покажешь некоторые приёмы.

Росс согласился. Закрыл наружную дверь на большой ключ. Сечень поинтересовался:

– Ты его возьмёшь с собой? Он немалый, носить его нелегко!

– Нет, спрячу здесь.

– И где же?

– Сейчас покажу, – улыбнулся юноша.

Повёл спутника к гнезду диких ос. Поприветствовал своих крылатых друзей. Тех же ос, которые замечали Сеченя и намеревались на его кинуться, предупреждал мысленным окриком: «Не трогайте! Он мой друг! Значит, он и ваш друг!..»

Сечень держался напряжённо, но ни одна из ос не напала на него. Хотя некоторые приближались довольно близко, чуть ли не тыкаясь своими мордами с огромными фасеточными глазами в человека, серебристо-седые «усы» над их грозными пастями касались лица волхва, вызывая в нём невольный трепет. Роговидные отростки над головой грозно качались, но ни одна оса агрессивных намерений не выказала.

Тем временем юноша подсунул ключ под низ гнезда и забросал лежавшим на земле мусором.

Сечень присвистнул:

– Хорошее местечко, очень надёжное! Никто и сунуться не посмеет!

А когда осиное гнездо осталось далеко позади, он вздохнул с видимым облегчением, заметив:

– Удивительно, что они с тобой дружат. У нас даже стрекозы легко могут откусить человеку голову, что порой и случается, а здесь они даже здоровее наших. Набросились бы на нас – и поминай как звали! Растерзали бы в один момент!

– Меня они никогда не тронут, – улыбнулся Росс. – Поначалу пытались, но потом привыкли и мы с ними подружились…

Юноша замолчал, повернулся налево, глядя на торчащие сквозь гущу зелёной растительности руины, сосредоточился, вчувствовался и предупредил:

– Нам следует быть осторожнее: вон в тех далёких развалинах засели дикие тараканы.

– А я ничего не чувствую. Ты не ошибся?

– Нет, их там шестеро… Ага, ещё двое вылезли снизу. О, и ещё четверо следом!

– Из-под земли?

– Да, там входы в крупные подземелья, они в них живут.

– Нужно обойти стороной…

– Да, это разумно. Я могу нескольких напугать или показать им страшную картинку, но их слишком много, со всеми так не получится.

– Мне тоже не удаётся выставить себя тарантулом более, чем одному-двум таким крупным тварям. Следует обойти сторонкой это опасное местечко.

Так и сделали. Росс предупредил, что при обходе они могут повстречать крапивняков, которые там обитали в несметном количестве, но их он может легко прогнать волевым импульсом в любом количестве.

– Крапивняки? Ах да, шмакодявки! Мерзкие твари! Надеюсь, что мы не будем иметь с ними дело.

– Они очень трусливы.

– Да, я вспомнил, что они убегают, только увидев тебя… Вернее, когда ты глянешь на них. Впрочем, разницы особой нет. Главное – убегают! Что ж, вперёд!..

Действительно, крапивняки лавиной ринулись на путников, но едва Росс посмотрел в их сторону, как среди орды насекомых начался переполох и сумятица: каждая заторопилась поменять направление движения на прямо противоположное и поскорее убежать. Они натыкались друг на друга, отталкивали и давили, едва протискивались, бежали по телам более неудачных…

Сечень смеялся им вслед:

– Всегда бы так! Противные твари.

За группой развалин с торчащими в небо железобетонными колоннами, они увидели огромный бугристый тёмно-коричневый панцирь, из-под которого торчала голова с двумя мохнатыми рогами-усами и крепкие волосатые ноги.

Волхв сначала встревожился, но пригляделся и вздохнул облегчённо:

– Панцирный клещ. Ему не до нас.

– Отец говорил, что они никогда не нападают на людей.

– Это верно. В отличие от своих родственников, которые хищники, этот питается исключительно растительной пищей… Впрочем, это сильно сказано: пожирает преимущественно хворост, сухостой, даже грызёт упавшие деревья. Вот такое у него меню!

Росс оживился:

– Отец говорил, что их навоз – отличное удобрение, чуть ли не лучшее из всех! И там, где много панцирных клещей, там всегда отличная растительность.

– Слышал и я о таком. У нас их навозом удобряют огороды. А ещё сушат в кизяки, а ими топят печи. Очень хорошо горит.

– Этого я не знал.

– И ещё, – вспомнил Сечень, – есть странное обстоятельство: те места, где много панцирных клещей, почему-то редко посещают скорпионы, фаланги-сольпуги и термиты.

– Удивительно, – покачал головой юноша.

Примерно в полдень Спутники проходили вблизи основательно разрушенного дома, от него сохранился только первый этаж, но уже второй был завален обломками последующих этажей. Вокруг имелось много растительности – кустов и деревьев. Стены обвили вьющиеся растения, покрыв почти сплошным ковром.

Сечень проворчал:

– Очень удобное место для жилья какой-нибудь твари. Нутром чую.

Росс пригляделся к зданию и подтвердил:

– Там нас поджидает медведка. Она уже чует нас и готовится наброситься, едва мы окажемся рядом.

Сечень удобнее ухватил копьё. Юноша спросил:

– Ты хочешь сразиться с ней? Правда, я бы ей отомстил за своих муравьёв, живи она поближе, но эта медведка явно их не сжирала, то сделала другая. Они не любят далеко отходить от логова.

– Мне драка ни к чему. Если можно обойтись без неё, то я согласен. Что ты предлагаешь?

– Я могу затормозить её и пройти, она меня не успеет схватить.

– «Затормозить»? А ну, покажи, как ты это делаешь? А потом я покажу, как это делаю я. Стой там поодаль и смотри.

Юноша набрал в грудь воздух, немного задержал дыхание, выдохнул. Было видно, что он сосредотачивался. Потом спокойно зашагал мимо здания с медведкой. Когда поравнялся, то из кустов, росших у самых стен, выскочила огромная мохнатая медведка и бросилась на проходящего, раскрыла пасть и попыталась укусить…

Наблюдавший это Сечень удивился, как медленно она всё это проделывала, словно заторможенная какой-то силой. Пока медведка разевала пасть, Росс успел пройти несколько шагов, а когда она её сомкнула, то оказался уже слишком далеко от неё, чтобы ей решаться на новый бросок.

Сильно разочарованная медведка вернулась на своё место.

Росс остановился вдали, с интересом глядя на волхва.

Сечень явно чего-то выжидал. Юноша ждал его действий: что же он предпримет?..

Наконец, волхв двинулся тем же путём, который только что проделал его младший спутник.

На сей раз медведка была стремительна: в долю мгновения она промчалась сквозь кусты до человека, но… хватила пастью только воздух: он только что был здесь, а уже оказался в стороне… Медведка бросилась снова – и снова добыча ускользнула. Стала ошарашено принюхиваться, а Сечень совершил её одно стремительное перемещение, неуловимое глазу и оказался почти рядом с Россом.

– Хватит с ней играть, на таком расстоянии она нас уже не видит, а когда почует, то поймёт, что слишком далеко.

Действительно, медведка поводила носом и понуро направилась к своему логову, совершенно ошарашенная.

А люди двинулись дальше.

– Как вы это делаете? – спросил Росс. – Я внимательно следил за вами: в самый последний момент, вы вдруг неуловимо перемещались в другое место.

– Я тоже смотрел за тобой во все глаза. И понял, что мы с тобой применяем схожие приёмы. В основе своей схожие.

– А я этого сходства не увидел.

– Чтобы пройти медведку ты притормозил её, как бы изменив течение времени для неё – замедлив все процессы, происходящие в её организме, потому она двигалась столь замедленно. А я в самый последний момент кратковременно ускорял аналогичные процессы в своём теле, и потому успевал уйти от её пасти. Как ты, так и я в результате двигались быстрее медведки, отсюда нужный результат.

– Ускорять себя я не умею, – признался юноша. – А трудно это делать?

– Для любого другого – да, очень трудно. Подобным искусством владеют лишь единицы. Учатся ему годами, многими годами. Даже при этом овладевают не все. Но ты должен усвоить всё быстро. Я тебя этому научу. Но и ты попробуешь растолковать мне свою умение. Договорились?..

Росс закивал головой.

Далее они шли, увлечённо обсуждая только что показанные друг другу приёмы. Несмотря на это, Сечень обратил внимание на местность:

– По всем признакам мы двигаемся по древней дороге старых людей. От неё уже давно ничего не осталось, трудно даже представить себе, какой она была тогда, но она была. Смотри, впереди два высоких холма, а те их края, которые обращены друг к другу, более круты, чем остальные. Это говорит о том, что старые люди их убрали, как бы срезали и между ними образовался широкий проход. И наша тропа ведёт как раз туда. И так практически везде. Иначе бы нам пришлось постоянно продвигаться по холмам и оврагам, что затруднило бы наш путь.

Росс тоже стал замечать, их тропа проходит по более ровной и удобной для ходьбы местам, чем окружающая местность. Вспомнил, в прошлые разы, когда он проходил тут с отцом, не замечал этого.

Слева, довольно близко от них, хотя и за холмами, показалась просторная гладь широкой реки. За ней громоздились горы, поросшие лесом, который отсюда казался зарослями травы или кустарников, а не деревьев.

– Волга! – с уважением произнёс Сечень?

– Волга?

– Да, так звали её давным-давно в древности наши пращуры – великая русская река Волга.

– Отец называл её Большой рекой.

– Да, она большая, очень большая! Даже – великая! Одна из крупнейших на планете.

– На планете? Что это?

– Мы все живём на планете Земля, я же говорил тебе. Вспомни! Она имеет форму шара… Но пока не заморачивайся в этом, позже я тебе расскажу. Но вообще-то, тебе нужно посетить Лунный котёл. Он тебя просветит во всём. И куда лучше, чем я.

Они так увлеклись разговорами, что очутившись на болотистом берегу, не заметили подлетающей стаи комаров. Каждое насекомое имело тело в человеческий локоть, а крылья вдвое больше.

Спутники спохватились в самый последний момент и принялись от них отбиваться – Росс копьём, а Сечень мечом, которым владел просто виртуозно. При этом он постоянно перемещался, чтобы ни один комар не мог подлететь сзади, нередко перерубал надвое жужжащего летуна одним ударом.

Юноша тоже не стоял на месте, при этом он то колол комаров копьём, то наносил удар его острием, которое по действию оказывалось равным мечу: он не очень часто разрубал на части врага, но зато мог его поражать с большей дистанции, чем его товарищ.

Им пришлось истребить большую часть стаи, прежде чем оставшиеся комары осознали опасность тех существ, которые им казались добычей, и отпрянули от них. Поднявшись выше, они оказались в безопасности… Почти в безопасности: Росс неожиданно метнул копьём и пронзил насквозь особенно большого комара. Тот с противным писком рухнул наземь.

Юноша подошёл, выдернул копьё, в этот момент несколько комаров бросились на его спину, но тут подскочил Сечень и, видимо ускорив своё время, в долю секунды покромсал мечом четырёх комаров. Остальные отпрянули и поднялись ещё выше.

– Какие настырные! – рассердился Росс и закричал: – Вот отсюда! Сейчас же!

Комары бросились наутёк с максимально возможной скоростью.

– Конечно же, они испугались не твоего крика, а твоего ментального выброса гнева. Почему ты раньше не прогнал их своей мыслью?

– Их было слишком много.

– А почему вы сейчас не пользовались тем ускорением времени, чтобы сражаться с ними? Тоже из-за их количества.

– И из-за этого тоже. Слишком много сил у меня отнимает это ускорение. Да и какого-то предварительного настроя требует. Иначе бы я только так и делал. А мечом вы действуете очень хорошо. Мне такому нужно ещё учиться.

– Зато ты очень умело пользуешься копьём. Отец научил тебя очень хорошо. И такое лезвие весьма неплохо – наполовину оно как бы меч!..

Чуть далее от места побоища они увидели рощицу странных деревьев, величиной в два человеческих роста. Наверху каждого из них имелись большие цветы с крупными каплями росы.

Сечень пригляделся и узнал:

– Да это же росянки! И какие крупные! У нас они редко бывают выше человека, а тут эвон какие вымахали!

– Нужно обойти стороной, – подсказал Росс. – Отец всегда здесь вёл меня по берегу. Там безопасно. Правда, за водой нужно следить, в ней всякое водится, нужно быть начеку.

– Эх, тех бы комаров росянкам, они бы полакомились вволю! Правда, уверен, что здесь и без них найдутся желающие ими подкормиться…

Уже почти приблизившись к цели, путники оказались около гряды высоких холмов, даже – гор. Слева они примыкали к водам огромной Волги. Берег тут недавно осыпался, был почти вертикальным и пути вперёд просто не имелось. Росс растерянно повернулся к спутнику:

– Мы с отцом проходили тут. На берегу была тропа, но теперь её нет. Всё обвалилось.

Сечень посмотрел по сторонам:

– Нужно будет поискать где-то проход или иначе придётся обходить их другой стороной.

– Это долго. Царица… Богиня совсем близко.

– Но прямо идти опасно, можно свалиться в реку. Слишком опасно. Сразу уйдём на дно, у нас с собой большой груз. Да ещё и эти лопаты!..

– А если ими проложить тут тропу? – осенило юношу.

– Мне кажется, это получится. Мы сложим тут все свои припасы, снаряжение, возьмём только лопаты. Даже падение в воду не окажется слишком опасным. Да и настоящую тропу нам делать не обязательно, а только ямки для ног на ширину каждого шага. Это предельно упростит дело.

Они сразу же взялись за дело. Орудуя лопатами, ни разу никто вниз не свалился, хотя порой пошатывались, но сохраняли равновесие.

Участок обвала оказался не слишком длительным, сил ушло немало, но теперь дальше можно было уже продвигаться без особых ухищрений. Оставив здесь лопаты, они вернулись за своим снаряжением и перенесли его по устроенной новой тропке. Затем забрали и лопаты.

Прошагав по зарослям ивняка, вспугнули рой испуганных бабочек. Хорошо, что не плотоядных. Драться с ними не пришлось.

Сечень озадаченно вопросил:

– Странно, когда мы шли к Богине на юге, и чем ближе подходили к ней, тем с более зловредными созданиями имели дело: и животными, и растительностью. А тут всё наоборот. Почему это так?

Росс пожал плечами:

– Не знаю. – Тут он показал рукой направо: – Сейчас нужно подняться по склону наверх, и оттуда сверху видна… она, Богиня!

Действительно так и оказалось. Далее шло понижение и огромная ложбина левым краем упиралась в горы. Примерно на середине склона находилась почти сферическая громада светло-коричнево цвета с пучком ботвы наверху. Величиной Богиня была в двадцать-тридцать человеческих ростов. Но посмотрев на неё, Сечень произнёс:

– Я представлял её себе иной. В смысле величины. Думал, что она будет гораздо больше, в разы больше.

– А почему ты так думал?

– Я видел Богиню на юге, так она там вдесятеро – и это как минимум! – крупнее.

Затем столь удивлённо присвистнул, что Росс посмотрел на него, а Сечень показал:

– Посмотри на её положение, она едва удерживается на склоне! Даже немного наклонилась в сторону пропасти. Особенно ясно это видно по ботве, метёлка на конце свешивается в сторону пропасти. Представь себе, что она станет крупнее и что тогда получится?

Юноша понял его мысль:

– Она может упасть вниз!

– Да, тогда нынешний баланс нарушится, ведь уже сейчас центр тяжести находится на критической отметке, она рухнет вниз, покатится, а там – словно кто-то нарочно их установил! – торчат скалы. Они расколют её. Возможно, даже убьют!

– Убьют богиню? Разве это возможно?!

– Наверное, да. Она Богиня, но смертна. Я же тебе говорил, что марсианским облаком были принесены споры, не все из них проросли, для большинства условия оказались неподходящими. Выросло лишь около десятка Богинь на всей планете. А эта угодила в щель или ямку на склоне горы, проросла и оказалась вот в таком затруднительном положении.

– Мы подойдём к ней? – спросил Росс.

– Конечно, раз уж пришли.

Сечень осмотрел окрестности, углядел в далеком разрыве горной гряды водную поверхность. Спросил:

– Ты знаешь что там? Озеро?

– Нет, река. Она впадает в Большую реку… Ну, в Волгу, мимо которой мы сейчас шли.

– Две реки сразу вблизи? Хорошее место для Богини! Вот только угораздило её прорасти на крутом склоне. Эх, и что бы ей не попасть чуть ниже, здесь бы ей никакой опасности не угрожало. Уверен, что она бы тогда имела размеры совсем иные.

– Вы считаете, именно из-за этого Богиня меньше своих других сестёр?

– Несомненно, она сама сдерживает свой рост, понимая существующую опасность. Да и там ей маловато воды, все осадки скатываются вниз, Богиня не получает их вдоволь, постоянно испытывая жажду. Что ж, идём к ней. Возможно, она удостоит нас своим вниманием.

– И это как?

– На юге посвященные приходят к Богине и она общается с ними. Обычно во сне. Или даёт какие-то знаки. Их нужно понимать и правильно толковать. Простым людям они обычно неясны, непонятны…

Глава 5. Сын Богини Севера

Спать они укладывались рядом с Богиней, справа от которой имелось некоторое подобие площадки. Спутники немного подправили её лопатами, срыв некоторые неровности, и получилось относительно ровное пространство.

Погладив шершавый бок Богини, Росс заметил, что она тёплая. Он указал на это Сеченю, поэтому спать легли они рядом с ней, и когда температура воздуха понизилась, то соприкосновение с Богиней стало ещё приятнее.

…Снова повторился навязчивый сон, в котором опять на него напал жук-рогач, но рядом – то ли внезапно возникла из ниоткуда, то ли она находилась в этом месте уже давно, – появилась прекрасная женщина, взмах её руки заставил окаменеть чудовище и подбежавший отец освободил мальчика из неподвижных жвал. Понёс к матери, а Росс оглянулся на свою спасительницу. Та благосклонно взирала на него и у него в голове зазвучали её слова:

– Да, это я тогда спасла тебя. Как спасала и до этого. Не все случаи ты знаешь. Вернее, другие ты просто не заметил. Я всегда следила за тобой и оберегала тебя. Прости, но меньше наблюдала за твоими родителями, порой удавалось что-то предотвратить, но дважды недосмотрела и с ними приключились те беды, которые отняли их у тебя. Прости.

«Но мой отец и моя мать со мной! – хотел было возразить Росс. – Он же вынул меня буквально из пасти жука, а вон и мать!..» Оглянулся, но рядом никого не было. Юноша стоял на площадке, на которой возле Богини лежали два человека, накрытые лёгкими походными одеялами. В одном он с удивлением узнал себя, а в другом своего нового знакомого.

Огромный округлый бок Богини сделался белесым, потом стал светлеть, и внутри глазам юноши предстала та женщина, что назвалась его спасительницей. В ней ему почудились черты матери. Он изумлённо прошептал:

– Ты очень похожа на мою мать.

– Можешь считать меня своей второй матерью, если ты не против.

– Буду очень рад. И ты сказала, что спасала меня?

– Да, и не один раз. Например, однажды твои родители тебя ещё грудного оставила на краю огорода, пропалывая сорняки. Мать временами подходила и смотрела, всё ли в порядке. И между этими подходами рядом оказалась жужелица и пыталась съесть тебя, я её тут же прогнала. Твои родители этой опасности тогда даже и не заметили… Были и другие случаи. Нет необходимости перечислять их.

– Жаль, что я не могу тебе отплатить за всё, что ты мне сделала.

– Ты ошибаешься, сынок, ты можешь помочь мне.

– Но что, что именно? Мама, я такой маленький и слабый в сравнении с тобой!

– Ты очень силён, очень. И будешь ещё сильнее, я помогу тебе в этом.

– Но что я должен сделать для тебя?

– Ты уже успел заметить со своим другом, что я волею случая оказалась не только на неудобном, но и опасном месте. Жить и расти тут очень трудно. Да и существует опасность, что моё равновесие может нарушиться… О последствиях я даже не хочу говорить.

– Но мы тебя перенести не сможем!

– Не нужно переносить, необходимо немного улучшить имеющиеся условия, а уж потом всё переменится. Склон горы мешает моему росту, нужно часть его – там, где я с ним соприкасаюсь, убрать, а с противоположной стороны, наоборот, немного добавить земли.

Перед мысленным взором Росса возникла чёткая картина будущих действий и того, что именно нужно Богине.

– Мама, я понял! И сделаю это! Надеюсь, Сечень мне не откажется помочь, я очень попрошу его.

– Не откажет сынок, моя благодарность ляжет и на него тоже. А пока отдыхай, набирайся сил. Когда тебе понадобится моя помощь, знай, я обязательно приду. Тогда вспомни обо мне и попроси.

Белесая пелена скрыла Богиню…

Проснувшись, Росс почувствовал себя отлично выспавшимся, энергия буквально бурлила в нём.

Сечень уже стоял на ногах и изумлённо глядел на него, шепча:

– Сын Богини, ты светишься весь…

Росс посмотрел на свои руки и заметил, что их покрывал светящийся ореол, который постепенно тускнел, а затем исчез. Он перевёл взгляд на спутника:

– И ты словно стал белее. И моложе.

Сечень перевёл благодарный взгляд на Богиню:

– Это сделал она. Она даёт нам силы перед долгим трудом. Они нам очень понадобятся.

– Ты тоже видел её? – догадался Росс.

– Я видел вас. Слышал ваш разговор и её просьбу.

– Вот почему ты назвал сеня сыном Богини! Ты поможешь мне?

– Ещё бы! С большой радостью! И буду горд такой честью всю оставшуюся жизнь, зная, что я помог Богине и её сыну… – Сечень что-то вспомнил и воскликнул: – Ай да, Веда, как правильно она подсказала, что следует взять с собой лопаты!..

– Да, спасибо ей за это. Иначе бы пришлось возвращаться в бункер за ними, потеряли бы немало времени. Большое ей спасибо!..

– Когда вы с ней свидитесь, то сможешь поблагодарить её лично…

+ + +

Затем начались дни нелёгкого труда. Они лопатами откидывали землю и отбрасывали обломки камней из склона, которого боком касалась Богиня, чтобы создать свободное пространство для её роста.

Росс глядел и хмурился, видя, как далеко вниз катятся комки земли.

– Чем ты недоволен? – спросил его Сечень.

– Ей бы эта земля пригодилась с этого бока, который сейчас висит в воздухе.

– Но к воздуху его не прикрепишь!

– Может чуть ниже её возвести из камней вроде стенки и она задержит комки глины.

– Это здравая идея, – согласился волхв. – Только камни ей вредны, их следует попозже вообще оттащить подальше от Богини. А вот стенку можно сделать вроде плетня – из палок и веток. Со временем они сгниют и превратятся в удобрение для неё. Повредить её бока не смогут. Хотя эти самые бока выглядят очень даже прочными. Но лучше всё равно поберечься.

Так и сделали. А когда огороженное пространство всё заполнилось землёй, то они сделали пониже второй ряд изгороди, а затем и следующие – третий, четвёртый…

По вечерам ходили купаться на речку, где купались, отдыхали. Сечень срезал толстые палки и давал уроки фехтования юноше.

Далее находилась лощина с тропками к водопою. Здесь они охотились. В первый день им попалась лань. Она издалека заметила людей и стремительно бросилась бежать.

Росс пожалел, что они спугнули столь лестную добычу, в унисон его мыслям лань сделала несколько судорожных движений и упала. Юноша сразу понял причину: он своими мыслями нарушил координацию движения животного. Теперь уже Росс сознательно проник в мысли лани, заставил её повернуться и двинуться навстречу людям, а затем бросок копья прямо в бок, где находилось сердце, сделал её желанной добычей.

В следующий раз юноша уже сознательно пользовался появившейся у него способности подчинять своей воли добычу. Сечень только качал головой:

– Это дар Богини, твоей матери.

Впрочем, сам он тоже заметил явное усиление своих ментальных способностей. Теперь волхв мог вести телепатический разговор с Россом и даже показывал картинки, чего раньше не умел. Чувствовал себя Сечень намного лучше прежнего, был полон кипучих сил. Как, впрочем, и юноша.

Спать они ложились обязательно рядом с Богиней, на уже расчищенном пространстве. Надеясь на её благодатное влияние.

На восьмой день они, копая склон с двух сторон, встретились лопатами. Это воодушевило их, показав, что они заметно продвинулись в своих трудах и уже скоро могут завершить их. А ещё через день стало возможно протиснуться между массивным телом Богини и стеной склона, который они подрывали. В последующие дни зазор становился всё больше и больше.

Однажды утром прошёл дождик. Не очень сильный, но спать им не дал. Вода потекла с боков Богини, со склона горы. На месте раскопок слой разворошенной глины размяк и превратился в месиво. Ходить по нему было неприятно, ноги вязли, с лопаты приходилось постоянно стряхивать налипшие комки.

Сечень вздохнул:

– Нормально поработать сегодня мы не сможем, тут всё развязло, ведь только вчера мы здесь всё разворошили. Впрочем, сие не так уж и плохо!

– А чем именно?

– Нам давно следовало натаскать сюда воды и замесить глину, чтобы её лепить с противоположной стороны. Иначе она там плохо держится. И плетни лучше промазать глиной. Пока тепло, она высохнет, зато потом всё это не размоют осенние, а позже и весенние дожди-ливни. И раз уж нам «повезло» – всё тут намочил дождь, то следует этим воспользоваться и побольше налепить туда мокрой глины. Всё равно уже грязнее не будем! После на речке искупаемся…

Этим они усердно занимались с недолгими перерывами весь день.

Ночью Росс опять увиделся с Богиней. У них состоялся довольно длительный разговор. Она подсказала, что ещё следует устроить для неё. Посоветовала больше развивать в себе духовные силы, делать это намного легче, когда она совсем рядом.

Юноша задал давно вертевшийся у него на языке вопрос:

– Почему мы здесь не встречает ни животных, ни растений, которые нам бы угрожали.

– А чем ещё я могу вас отблагодарить, сынок? И этим – тоже! Здесь вы под моей защитой, я ни на мгновение не упускаю вас из виду. Допускаю лишь некоторых для вашей охоты, чтобы они стали добычей.

– Спасибо, мама!

Спрашивал Росс и о многом другом, неизменно получая ответы.

Проснувшись утром, по реакции Сеченя он понял, что на этот раз тот не знал о его общении с Богиней. Только сообщил, что следует тренировать свои духовные силы вблизи Богини, она помогает им.

– Нужно этим пользоваться, – благодарно кивнул волхв, уважительно поглядев на Богиню. Погладил её тёплый бок и тихо добавил: – Спасибо тебе!

В этот день юноша убирал землю преимущественно возле могучего тела Богини, которое уходило глубоко в землю. На вопросы Сеченя отвечал коротко:

– Так надо.

Он не хотел объяснять, что ночью получил подсказку (просьбу?) Богини. Она хотела этого. Этим они занимались два дня.

А когда всё сделали, то сказал, что на сегодня они поработали достаточно. Пояснил:

– Она так велела.

– Ты опять с ней разговаривал, – понял Сечень.

Росс кивнул, подтвердил его слова.

Они пошли к реке, как это делали обычно. Там искупались, отдохнули. Поели вчерашнее жареное мясо. Когда они, уже ближе к вечеру, возвращались, то волхв первым заметил перемену и ахнул, дёрнув руку спутника:

– Богиня выпрямилась!

Юноша вскинул голову. На фоне полыхающего жарким закатом неба четко очерчивался силуэт склона и округлых форм Богини. Она была заметно прямее, ботва её сверху не свешивалась преимущественно в сторону ложбины, как это было в день их прихода, держалась ровно.

– Так вот почему ты убирал именно из-под неё землю! И именно потому увёл меня, чтобы она ненароком не причинила вред нам.

– Да, она просила об этом.

– А Богиня не сказала, долго ли нам ещё тут работать? Понятно, я не против, просто хочу знать.

– Она уже может обойтись без нас некоторое время, но Богиня будет расти, нужно убрать ещё часть склона. И не просто так, а с учётом формы её тела.

– Понятно, чтобы разрастаясь, она снова не упёрлась в какие-то выпуклости. Это мы сделаем.

– В будущем нужно будет сделать насыпь с противоположной стороны, но это можно отложить пока на будущее. А потом она уже не будет нуждаться в нашей помощи и войдёт в настоящую силу.

+ + +

Дальше даже этот тяжёлый труд уже казался более лёгким: сказалась и привычка к нему, и осознание, что уже грядёт скорый конец.

Сеченю пришла мысль сплести из ивовых прутьев корзины и при возвращении с реки на ночлег к Богине, приносить с собой плодородный ил. Это они и стали делать.

Далее уже Росса осенило:

– Чтобы не размывало насыпной грунт на слоне, можно сверху укладывать дёрн. Будем выкапывать у реки и носить сюда. Польём, трава вырастет и своими корнями ещё больше укрепит насыпную землю.

Сделали и это.

В это время волхв заметил, что вблизи их слишком уж часто приползают панцирные клещи. Это случилось, когда он снова, в который раз, чуть не угодил в огромную кучу навоза, отложенную одним из них. Шёл, задумавшись, увернулся в самый последний момент. Потом задумался: а почему клещи испражняются преимущественно здесь, а не в стороне, где такие кучи встречались заметно реже.

Поделился наблюдением с Россом. Тот воодушевился:

– Но это же хорошо! Их навоз – хорошее удобрение!

Сечень мгновенно понял:

– Ах, вот ты о чём! Богиня же – гигантское растение, он ей только во благо. Это даже хорошо, пусть делают это почаще!

– А может, их попросить? – повернулся к нему Росс.

– Давай попробуем, – одобрил его предложение волхв.

Несколько минут они пробовали воздействовать на панцирников, но безуспешно.

Росс не стал признавать поражения:

– Попробую ещё раз. Трудно проникнуть в их сознание, словно блокада поставлена, но необычная.

– А чем именно необычная?

– Она не совсем глухая, клещи как бы ко мне присматриваются, оценивают.

– Я подобного не заметил, – признался Сечень. – Попробуй ещё раз, попытка не пытка.

На этот раз юноша прибегнул к помощи своей Матери, усилил волевое воздействия на одного из клещей: «Ну, пожалуйста, сделай это! Северной богини нужно удобрение, которым станет твой навоз!..»

К их изумлению, панцирный клещ продвинулся к самому холму, развернулся и изверг из себя свежий навоз, от которого вверх понеслось лёгкое облачко испарений.

Росс переглянулся с волхвом: подействовало!..

Принялся внушать подобное и другим, они теперь послушно исполняли просьбу.

Сечень подсказал:

– А ты их заставляй оставлять свои кучи регулярно и только здесь, у самого холма. А мы после будем закидывать навоз землёй.

Юноша так и сделал. В последующие дни панцирные клещи со всей округи стали являться к холму и здесь опорожнять свои кишечники.

Однажды Росс проснулся рано утром. Солнце ещё не встало, но вокруг было светло. От Богини исходили живительные токи, природа пробуждалась, впитывала их с неиссякаемым восторгом и радовалась новому дню.

Росс закрыл глаза, сосредоточился и внутренним взором оглядел окрестности. На местности загорались огоньки различного цвета, показывая наличие жизни. Белыми светилась группа ланей на водопое. Коричневатыми пятнами виделись панцирные клещи. В стороне стая гусениц объедала всю растительность. На поляне сидел кузнечик, принимая этакие волны от исходящей от почвы энергии. По реке двигался красноватый огонек какого-то очень крупного водного животного. Были и фиолетовые, желтые искорки различных рыб.

Со стороны Волги летела россыпь голубых светлячков. Это была стая каких-то птиц, которая привлекла к себе его внимание.

Заинтересовался: а каких именно?

Он открыл глаза, но разглядеть в такой дали ничего не сумел, а они не приближались, летели стороной.

Подумал, что, наверное, Богиня не подпускает их близко к себе. А что, если попробовать какую-то заставить приблизиться к себе?..

Росс легко вошёл в мысли одной из птиц, через её глаза узрел сверху панораму местности: огромную реку и высокие горы на далёком берегу, на этом берегу они были уже куда скромнее, на одном из склонов находилась Богиня. Себя с Сеченем он разглядеть не смог. Направил полёт птицы в свою сторону, а когда она приблизилась, то уже своими глазами осмотрел её: это была ворона.

Она немного растерянно закаркала, чужая воля освободила её и птица поспешила к своим товаркам.

В это время поднялся волхв:

– Удивительно, в первый раз за всё то время, что мы находимся здесь, столь близко к нам подлетела птица.

– Прости, что разбудил тебя.

– Это птица разбудила меня.

– Нет, я заставил её сюда направиться.

– Ты растешь в своей силе, теперь ты можешь и такое.

В этот день вечером произошло ещё одно знаменательное событие. После работы они, как обычно, пришли к реке, развели костёр, а когда дрова прогорели, над рдеющими углями повесили нанизанные на палки куски мяса лани. Сами тем временем искупались, перевернули куски, чтобы мясо поджарилось с противоположной стороны. Сечень предложил пройти вдаль по берегу, чтобы осмотреть окрестности.

Песчано-галечная отмель перешла в заросли камыша и осоки, дальше располагалась небольшая гряда белых известняковых валунов, когда-то составлявших единое целое части рухнувшего откоса, когда его подмыла река. Некоторые камни достигали высоты почти человеческого роста. Росс запрыгнул на такой, но сзади послышался окрик немного отставшего Сеченя, который предложил вернуться назад. Нога юноши соскользнула со скалы и он стал падать, заваливаясь на спину. В голове пронеслись мысли, что там же камни с острыми выступами, угодив на них, он будет сильно искалечен, и тут время словно остановилось для него: Росс резко повернулся, не переставая падать, увидел, что один камень может угодить ему прямо в живот, а на другой попадает его голова. Он изогнулся, чтобы сохранить живот, убрал голову в сторону, одновременно выбрасывая руки…

В следующее мгновение он пришёл в себя и ощутил, что его тело находится между валунами, а руки крепко ухватились за них и держат его на весу совершенно невредимого. Даже ушибов он не ощутил!..

Осторожно высвободился, сошёл с гряды и торжествующе закричал изумлённому Сеченю:

– Я понял! У меня получилось!

– Что получилось? Ты в порядке? Я так испугался, когда ты стал падать!

– Я теперь знаю, как ускорять время! Только что я это сделал!

И тут же продемонстрировал это, вдруг исчезнув с глаз волхва и оказавшись за его спиной.

Он был готов демонстрировать новые возможности и дальше, но вдруг вспомнил про жарившееся мясо, сказал о нём Сеченю и они поспешили к костру…

Позже, после ужина, Росс снова попробовал то, чему научился. Удивил волхва тем, что мог это делать очень часто, тогда как тот сильно уставал уже после нескольких подобных действий.

Сечень открыл некоторые хитрости. Оказывается, в таком состоянии каждый удар усиливался во многие разы. Рассказал, что перерубал с одного раза деревца, а однажды при неожиданном нападении жужелицы оказался безоружным, но ускорился и ударом кулака размозжил её бронированный лоб и убил одним ударом. Позже снёс голову гигантши с плеч…

Глава 6. Тяжесть шапки Мономаха

– А каково это, быть вождём? Каким должен быть вождь? – спросил Росс во время перерыва, когда они отдыхали на траве неподалёку от Богини.

– Не всё люди видят, не всё замечают, не всё понимают. Потому необходимы предельно ясные слова и поступки… Вождю следует не только правильно поступать, но делать так, чтобы все видели эту правильность, понимали происходящее. Буквально все! Одни всё схватывают на лету, а другим следует долго объяснять даже простые истины. Необходимо помнить и о тех, и о других… Важно не допускать ничего, что умаляло бы авторитет власти: спустишь одному, многие захотят того же или ещё большего…

– И это всё?

Сечень покачал головой:

– Нет, ему необходимо очень многое. Я излагаю лишь самое главное. Люди не должны видеть вождя в жалком виде, растерянным, паникующим, бессильным и тому подобном состоянии. Это может передаться им – и тогда всё пропало…

– Даже порой нельзя быть сопливым, шмыгать носом, почёсываться, рыгать?..

– Именно. Это дозволительно обычным людям. Но потому они и остаются обычными, ибо не способны справиться со своими слабостями. Вождю сие непозволительно. Люди должны верить вождю. Нужно воспитывать в них твёрдое убеждение, что вождь всегда прав. Даже когда он неправ. Или кому-то кажется, что он не прав.

Росс попытался возразить:

– Но как можно быть неправым и упорствовать в этом?

– Здесь имеется много разных аспектов. Вождь может быть неправ или казаться таковым. Даже одно это – большая разница. Расскажу тебе пример из того, что было со мной… Тогда я находился примерно в твоём возрасте. Вождь Антак вёл войну с нашими недругами. Наш отряд из восьми человек, среди них был и я, послали охранять брод у реки. Антак указал конкретное место, где следует устроить засаду, подчеркнув, что следует находиться именно там.

Когда мы прибыли на место, то я вспомнил, что уже раз проходил этим путём и сказал главному в группе, что несколько дальше имеется куда более удобное место для засады: там холм, поросший деревьями, который будут куда лучшим укрытием, чем редкий кустарник, в котором мы устроились. Мне велели молчать и делать то, что сказано…

Не передать, как я недоумевал, злился. В том числе и на вождя, отдавшего приказ, ведь этот приказ был не самым лучшим! Не самым взвешенным! В указанном мною месте мы имели бы куда лучшую позицию…

Потом стало уже не до злости, ибо на нас напали враги. Мне казалось, что их толпы! Был уверен, что нас быстро всех перебьют! Я отбивался, как мог, но временами проскакивала мысль, что по вине вождя мы оказались не в самом удобном месте для обороны, а потому погибнем… Я был ранен, кроме меня осталось в живых ещё только двое, каждый не в лучшем виде… И в это время прибыла наша дружина и всех врагов перебили. Может быть, кто-то и сумел спастись из них, но разве что двое-трое…

Позже я узнал, почему был дан именно такой приказ и почему на его исполнении настаивал Антак.

Ему противостояли двое вождей, примерно равных ему по силе. Они решили объединить свои силы, чтобы разбить его совместными действиями. Этот отряд как раз двигался к своим союзникам. Ему был дан приказ ни в какие сражения не вступать! Но как не соблазниться, если на пути оказалась совсем небольшая группка врагов, да ещё в столь очевидно неудобном для обороны месте. Понял? Мы сыграли роль наживки! Находись мы тогда на том месте, на которое я указывал, а оно действительно было удобным для защиты, то на нас вряд ли решились напасть. А так получилось всё, как и предвидел вождь, а позже он разбил отряды второго ворога…

Тогда мне был дан урок, который я твёрдо запомнил на всю жизнь: приказы вождя не подлежат обсуждению, их следует выполнять во что бы то ни стало…

Такие разговоры они вели часто. В рассказах Сеченя Антак представал идеальным вождём, которого не просто любили, а даже почитали. И слушались, конечно.

– Как он заслужил подобный авторитет?– пытал собеседника юноша.

Волхв отвечал:

– Он был настоящим вождём во всём. Все видели, что он думает в первую очередь о них, а не о себе. Он умел убедительно и понятно говорить, хотя не был многословен. А это великая – и нужная! – наука! Не случайно говорят: «Ничтожен ты или велик, тому причина твой язык». Но он был человеком и слова, и дела! Напрасно не рисковал, ведь без пастуха осиротевшее стадо достанется хищникам, но был разумно смел и отважен.

Однажды мы встретились на поле с армией врагов. Наши силы были равны. Антак знал, что они хорошо обучены, полны решимости победить. Если кому победа и достанется, то слишком большой ценой. А потом уцелевшие вряд ли сумеют защититься от притязаний соседних племён: те узнают про это и непременно постараются воспользоваться нашей малочисленностью…

– И что сделал Антак? – спросил юноша.

– Он добился встречи с Бореном, предводителем вражеского войска, изложил ему свои соображения. Объяснил, что потом победитель может пожалеть о своей победе, ибо окажется сильно ослаблен. Борен подумал и согласился. Но что делать, как лучше поступить?..

И как же поступил Антак?

– Антак предложил Борену решить дело поединком между ними. Предложил это, зная, что Борен в ратном искусстве, как минимум, не уступает Антаку, о чём его противник знал. Сказал, что предлагает это лишь ради сбережения воинов. Пусть погибнет только один из них, а победитель получит всё!..

– И Борен согласился?

– Да, согласился. Они прилюдно огласили всем воинам условия поединка и дали твёрдый приказ каждый своему войску потом в битву не вступать, а покориться победителю. Одновременно пообещали, что к побеждённых будут относиться милостиво, с уважением и справедливо.

– И Антак победил в том поединке?

– Да. Но сражались они долго, показывая просто чудеса отваги и умения. У Борена сорвалась от удара пластина брони на груди и наш вождь сумел нанести точный удар именно в эту прореху, хотя сам весь истекал кровью… Он держался на ногах всё время, пока наши противники сдавали свою оружие, только потом ушёл в сторону к приготовленному для него месту и лёг вдали от всех глаз, предоставив себя услугам нашего лекаря. Антак был вождём и не имел права выказывать слабость, потому до последнего стоял на ногах…

Позже Сечень рассказывал о полководческом даре Антака.

– Его решения нередко изумляли, но потом оказывалось, что он принял единственно верное решение. Сейчас я тебе расскажу о двух его сражениях – я тоже участвовал в них! – когда он в очень схожих внешне ситуациях поступал совершенно по-разному!..

– И как же?

– В первый раз мы совершили длительный переход и ближе к вечеру достигли небольшой речки, на противоположном берегу которой – гораздо более крутом! – расположилась вражеская рать. Намного многочисленней, чем мы. Они давно там находились, даже укрепили берег. Я думал, что вождь даст приказ отдыхать, но он велел немедленно идти в атаку. Не только я, но и другие были удивлены, ведь совершили длительный переход и устали. Признаюсь, в какой-то момент мне показалось, что я даже и до реки не дойду, а ещё нужно перейти её, подняться на крутой берег, где засели давно нас ожидающие враги. Не понимал, откуда найду силы, чтобы сражаться с ними. Прятал мысль о том, что буду убит… И всё же мы их разбили! Даже быстрее и легче, чем я ожидал…

– А что было в другом схожем случае?

– Спустя какое-то время всё это повторилось. Нашим врагам удалось собрать немало сил, опять больше наших. Они нашли удобное поле для сражение, там и стали ждать нас, создали оборонительные сооружения, пусть и лёгкие. Мы вышли на них тоже после утомительного перехода к вечеру. Антак велел разбивать лагерь и всем воинам отдыхать. Только утром мы вступили в бой и легко одолели врага…

Росс не скрывал своего удивления:

– Да, всё очень похоже, но почему в первом случае он сразу начал сражение, а во втором дал войску передышку?

– Да, понять трудно, почему решения Антак принял такие разные. Лишь со временем, побеседовав с ним, я понял причины. А тогда мы не понимали вождя. Но слушались! И потому пришли победы.

– Но в чём же причина? – допытывался юноша. – Расскажи!

– В первый раз враги были уверены в своём очевидном превосходстве, они не знали его ума, сообразительности и то, что нас он подготовил очень хорошо, долго всему обучал. Они были уверены, что он не посмеет с ходу затеять бой, оказались не подготовлены к этому, и духа долго сопротивлялись у них не хватило, когда мы навязали им бой с полным отчаянием, ибо умирали от усталости…

– А во второй раз?

– О, тогда уже слава Антака гремела далеко вокруг, нас боялись, вот он и дал нам отдохнуть, а вот нашим врагам всю ночь было не до сна – они тряслись от страха, ночь вымотала их тревогами, сомнениями и утром они оказались не готовыми к настоящему бою…

– Когда это знаешь, то кажется совсем просто, а попробуй вовремя сообрази!

– На то и есть вождь, чтобы соображать. Антак был великим воином.

– Был?

– Позже его подло отравили, когда-нибудь я тебе расскажу всю его историю. А сейчас нам пора поупражняться. Давно мы с тобой не фехтовали!..

Слушая рассказы о победоносных походах Антака в следующий раз, Росс спросил:

– А нельзя было обходиться без войны?

Сечень покачал головой:

– Увы, нет. Давно известна пословица: «Хочешь мира – готовься к войне». Нападают на слабых. Нужно быть сильным. Показывать силу. Выглядеть сильным.

– Мне бы не хотелось убивать.

– Но мы вынуждены делать это. Например, на охоте, чтобы добыть пищу. При самообороне от хищников. Тут выбора нет: или ты, или тебя.

– Но люди – это совсем другое дело!

– Хотелось бы, чтобы было другим, но и в отношении людей то же самое. Увы, увы, увы. Нередко выбора тоже не бывает: на тебя нападают – надо защищаться.

– А можно сделать, чтобы не нападали?

– Можно. Для этого следует стать самым сильным. Но одного желания недостаточно. В нашем регионе шесть-семь племён, сравнимых по силы. Они между собой нередко конфликтуют. Например, из-за охотничьих угодий, источников воды, за город, из-за каких-нибудь обид, конфликтов. Как одному из них стать самым сильным? Уговоры бесполезны. Кому-то одному нужно принудить остальных, а для этого необходимо воевать. Получается, чтобы потом прекратились войны, следует воевать и убивать…

– Грустно слышать такое, – признался Росс. – И вдвойне от того, что я начинаю понимать, что иначе действительно нельзя. – Юноша тяжело вздохнул. Поднялся: – Хочу потренировать свои ускорения. В последний раз я убедился, что во время такого могу ударом ладони ломать деревца. В обычном состояние мне такого не удаётся…

Не всё услышанное от Сеченя Росс понимал сразу. Например, его удивили такие слова:

– Вождь обязан делать запоминающиеся поступки, говорить эффектные слова, которые поднимают или укрепляют его авторитет.

– Но если вождь такой хороший, как ты описываешь Антака, то зачем ему какие-то слова – все видят всё и так?

– Это не просто слова и не просто дела, а такие, которые словно молния ночью высвечивает нечто такое, что повышает уважение людей.

– Не могу понять, что это за слова и дела?

– Расскажу ещё один случай. Тогда Антак решил сам лично провести разведку, взял с собой небольшой отряд. Нас было всего восемь человек. Мы проникли далеко в глубь вражеской территории, но нас заметили, перекрыли все пути отступления. Нам пришлось двигаться практически в противоположную сторону от своей земли, скрываясь от погони. Однажды спаслись лишь чудом, пересидев опасность под водой среди озёрных зарослей, дыша через камышинки.

Потом долго шли по огромному кругу, обходя возможные засады. В пути нам не удавалось ничего добыть, а свои припасы мы бросили в самом начале отступления, иначе бы не смогли оторваться от преследователей. Мы уже шатались от голода, когда наткнулись на пятёрку воинов. В коротком бою одолели их. И у одного нашли в его поясной сумке кусок вяленого мяса. Один кусок, а нас восемь человек. Мы решили, что делить его не имеет смысла, пусть съест его один – тот, чьё здоровье и самочувствие наиболее важно для всех. Понятно, что мы имели ввиду Антака. Он был главным, принимал решения, еда должна была сделать его сильнее.

Антак взял мясо и швырнул его далеко в кусты, повернулся, коротко бросив:

– Вперёд! За мной.

И мы пошли за ним. Почему-то у меня появилась уверенность, что мы благополучно вернёмся домой. Мои товарищи тоже мне признались в подобном.

Так всё и случилось, через два дня мы оказались на своей земле. До этого, правда, мы один раз поели, когда наткнулись на заброшенный дом, возле которого оказалась яблоня, усыпанная яблоками. Ими мы наелись и сколько могли, набрали с собой. До сего для помню дивный вкус тех яблок. Может быть, на самом деле они были и не такими уж сладкими, но голод сделал их лучшими яблоками в мире.

Позже, вспоминая эпизод с выброшенным куском мяса в кусты, я подумал, что тогда в той ситуации это было единственно правильное решение. Это укрепило авторитет Антака, но вот если бы один вождь на глазах остальных семерых очень голодных людей съел мясо, будучи и сам не менее голодным, то это было чем-то не очень хорошим. Он бы оставался нашим вождём, мы бы уважали его и беспрекословно слушались, но всё же это было бы совсем иное. Понимаешь, Росс, что я хотел сказать о запоминающихся словах и поступках вождя?

– Начинаю понимать…

Как-то вечером, после обычной работы у Богини, ужина и тренировок с оружием, на которых настаивал Сечень, Росс задал давно мучивший его вопрос:

– А почему вы предлагаете стать вождём, а не стали им сами? Вы мудры, много всего знаете, очень хорошо владеете оружием, обучаете меня! Что с того, что вы волхв? Вы же можете стать вождём и зваться иначе.

– Вождь должен быть очень хорошим воином, поэтому тебе это всё пригодится. Но вождю нужны и некоторые другие качества. Он должен быть вождём – и по облику, и по духу, и по словам и поступкам. Люди должны видеть по всему – даже самому мелкому – что это вождь.

– А вы разве не такой?

– Ты мне льстишь. Меня больше тянет к покою, уединению, к знаниям, в поисках последних я готов уходить за тридевять земель и учиться всему. Вождь же всегда должен быть с народом, жить его жизнью.

– И у вас не нашлось никого лучше меня?

– Нет, такого не оказалось. После отравления Антака его место занял Борз, который провозгласил себя великим вождём. У людей были веские подозрения, что это именно он – или кто-то по его наущению – подлил отраву Антаку. Правда, доказательств тому не имелось. Но недовольство росло. И тогда Борз наиболее опасных для себя и своей власти спровоцировал на поединки, в которых не знал себе равных. Они не могли не отреагировать на его провокации, оскорбления, и выходили, фактически, на смерть. Он поубивал многих.

И хотя поединки дозволены, но людям это не понравилось. Одних смутило одних, других испугало. В результате признать правление Борза отказалось несколько родов, и они ушли, стали жить самостоятельно. Ярок, Рунник, Росак, Ран, Борей теперь отказываются признавать его власть. Мы ушли с Дарогом, которого временно решили считать своим вождём. Но на свою беду отдалились не слишком далеко. Борз вначале укрепил свою власть над теми, кто остался в городе, не жалея тех, кто пытался ему сопротивлялся. Обычно это оканчивалось смертью. Борз легко проливает чужую кровь, не щадит соперников. Позже он занялся и своими соседями. Насильно присоединил несколько мелких племён, а затем напал на нас. Это было неожиданно, мы оказались не готовы к войне, много наших пало. Я был ранен. Едва сумели вынести с поля боя Дарога…

В общем, нас осталось менее половины: одни были убиты, другие захвачены в плен Борзом. Изувеченный и чудом выживший Дарог уже не мог быть настоящим вождём. Но его власть принялись отстаивать его родной брат Драг и сын Дрях. Они не столько плохие люди, как совсем никудышные. Драг не слишком умён, но спесив. А Дрях чересчур молод, неопытен, высокомерен, вспыльчив. Не всем нравилась их власть, но лучших не было, пришлось терпеть. Они увели нас на новое место, где мы построили свои жилища. Но среди людей недовольство росло и росло. Потом в совершенно пустом споре Дрях оскорбился с вызвал на поединок Ланна, в то время он один осмеливался противоречить им. Дрях убил его. Это глубоко оскорбило и возмутило людей, ведь оснований для подобного зверства не имелось, а Ланна многие уважали за его открытую душу, смелость, охотничью удачу. В немалой степени именно его стараниями охотники приносили много добычи. Теперь же, вдобавок ко всему, стали голодать. Драг и Дрях не сильны в охотничьем деле. Тогда Веда и сказала, что нужно идти за тобой, иначе нам всем будет гораздо хуже. Всему племени! Это вопрос жизни и смерти. И не только для нас.

– Но я не чувствую в себе такой уверенности. Наоборот, слушая твои рассказы о подвигах Антака, я вижу, что совсем не похож на него, я совершенно иной.

– Вождь вождю – рознь. Совсем не обязательно быть похожим. Великим вождя делает не одно, не несколько качеств, а их общая сумма. Хотя следует признать, что шапка Мономаха тяжела, порой даже очень тяжела и не всякому под силу.

– А что это такое – шапка Мономаха?

– Была некогда такая шапка у известного правителя прошлого Владимира по прозвищу Мономах. Он был князем ростовским, смоленским, черниговским, переяславским, киевским. Была у него шапка, которая заменяла ему корону…

– А что такое корона?

– Носили правители такие головные уборы, богато украшенные, дабы выделяться от прочих людей. Таковой Владимиру Мономаха заменяла шапка. Слова о шапке Мономаха стали крылатыми, я употребил их в переносном значении – о тяжести власти правителя.

Юноша покачал головой:

– Тем более у меня нет желания носить такую шапку. Да и не вижу в себе ничего из того, что необходимо вождю.

– Я тоже, – выдавил из себя тяжёлое признание Сечень. – Может быть, от того, что слишком долгое время провёл возле великого вождя Антака, а ты действительно ничем не похож на него. Решительно ничем.

– Вот видишь! – хотя волхв и согласился с Россом, но это ему не понравилось. Мало приятного, что сам чувствуешь свою ущербность на фоне такого гиганта, а тут ещё об этом говорят со стороны. – Я не могу быть вождём.

Сечень положил свою руку на плечо юноши и сказал, глядя ему прямо в глаза:

– Всё это так, но Веда сказала, что ты будешь вождём. И только такой вождь, как ты, нам сегодня нужен.

– Кто такая Веда, и почему ты всегда о ней говоришь? Откуда она это взяла?

– Веда знает всё. Ты убедишься в этом, когда увидишь её. Она просила тебя приехать к ней. И ты уже дал согласие.

– Согласие я дал встретиться с ней, а вождём быть не могу. Ну, не могу! Даже если бы и пожелал такого! Не могу же я превратиться, скажем, в осу, даже если захочу! – в сердцах воскликнул Росс.

– Не спеши. Пусть всё идёт своим чередом. Увидишь Веду, а затем сам решишь, как тебе поступать. Никто тебя не неволит, не умирай раньше смерти.

– С какой стати мне умирать? – не понял юноша.

– Это пословица такая. Пока не мучайся сомнениями. Подожди, пока увидишь Веду. Затем примешь своё решение.

– Хорошо, это я могу тебе пообещать.

Чуть помедлив и подумав, Росс спросил:

– Неужели Антак был настолько мудрым, что всё понимал, всё знал и всегда принимал верные решения? А у него не было сомнений, что сделать или предпринять? Были же какие-то очень трудные положения, когда мало что понятно и не знаешь, что тебе делать?

– Такое бывает с каждым человеком.

– И что тогда делал в таких случаях Антак?

Сечень ответил, несколько оживившись:

– Однажды он со мной по такому поводу говорил!..

– И?

– Антак сказал, что в таких случаях, когда трудно уяснить положение и принять решение, нужно отказаться от каких-либо действий. Подождать, не трогая то, что имеется. Есть такой принцип: «Не повреди!», им и следует руководствоваться.

– Не повреди?!

– Ну, в смысле: не рискуй ухудшить положение. Слишком велик шанс ошибиться. Словом, семь раз отмерь и один раз отрежь, – пояснил волхв.

– Мне нужно подумать над твоими словами, – заключил юноша. – Пока они мне туманны. Подумаю, хорошо подумаю.

– Уже позднее время, а утро вечера мудренее, пора укладываться спать. Богиня, поди, нас уже заждалась, – пошутил Сечень.

Глава 7. Забывчивые осы

Когда они закончили работу, то Росс, оглядев сделанное, сказал:

– По-моему, мы уже сделали всё, что просила Богиня. Сделали на сей раз. На следующий год нужно будет продолжить. Она за это время вырастет и снова упрётся боком в склон.

– Приятно слышать, – не скрыл своей радости Сечень, – а я последние дни сам норовил спросить тебя: не пора ли заканчивать? Но не решался.

– Вечером перед сном я спрошу Богиню: всё ли мы сделали? Можно нам её оставить?

– А пока пойдём купаться и ужинать, у меня в желудке сосёт от голода.

Они стали спускаться. Впереди шёл Сечень. Наверное, он неосторожно ступил, да и усталость, несомненно сказалась, его нога подвернулась и он упал прямо на торчащие выступы скал. В самый последний момент успел выбросить правую руку, смягчить падение… Даже шедший за ним Росс услышал хрусть кости, а затем сдавленный стон товарища.

Бросился к нему, посадил прямо. Тот с мукой на лице поднял руку, которая имела неестественный изгиб, на месте которого торчала кость, разорвавшая кожу. От её вида у юноши пошли мурашки по телу.

– Всё, отработал я ею.

– Нужен врач! – воскликнул Росс и тут же умолк: какой врач, если здесь, кроме их двоих, никого нет.

– Я – врач, – глухими голосом произнёс Сечень, удерживаясь от стонов. – Только мне нужны для лечения две руки, а у меня осталась всего одна.

– Что же делать?

– Придётся тебе быть моими руками, Росс. Нужно хоть как-то вернуть кость на положенное место, не могу же я остаться с такой рукой.

Юноше было страшно глядеть на переломленную руку, но он пересилил себя: никому другому это дело перепоручить было нельзя. Он находился в каком-то странном состоянии, мысли его путались, он ощущал идущие от земли по ногам и всему телу невидимые флюиды.

По указаниям Сеченя вправил кость на прежнее место, при этом тот дважды терял сознание от острой боли…

После второго обморока что-то произошло со зрением Росса: внезапно рука Сеченя словно стала стеклянной, он увидел саму кость, жилки, мускулы, кровеносные сосуды, нити нервов. Понял, как следует свести края перелома, затем сжал кость, принялся поглаживать. Заметил, что кровеносные артерии стали пробивать себе путь сквозь месиво раны, превращаясь в полноценные сосуды. Порванные нервы в считанные минуты наладили прежние связи. Чуть позже и кость снова образовала цельный сустав.

Волхв очнулся:

– Не помню, чтобы я когда-либо раньше терял сознание. Со мной такое впервые. Боль была жуткой.

Росс покачал головой, давая понять: мол, ничего не говори.

Он легко поглаживал руку на месте перелома, направляя текущие через него энергетические потоки в место раны.

Сечень терпеливо ждал. К нему вернулся обычный цвет лица, морщины его разгладились. На нём даже появился оттенок умиротворения.

Наконец Росс закончил:

– Всё, теперь должно быть хорошо.

Волхв недоверчиво взглянул на него, а затем пошевелил пальцами:

– Они двигаются! Удивительно, я не чувствую никакой боли.

Посмотрел на рану и брови его поползли вверх:

– На коже нет никаких следов, словно ничего и не было! Как ты это сделал?

– Это я давно умею. Научился у мамы. Она небольшие раны заживляла так, что ничего потом не оставалось.

– А как там внутри? Как кость? Она тоже зажили?

– Насколько я понимаю, то да. И на сей раз я действовал не один – мне помогала Богиня.

Весь оставшийся вечер Сечень ещё осторожничал, берёг руку, хотя не ощущал в ней никаких неприятных ощущений.

Ночью юноше опять приснилась Богиня в облике красивой статной женщины, чем-то напоминающей его мать. У Росса защемило сердце.

У них состоялся долгий разговор. Она благодарила их за всё сделанное для неё. Попросила придти следующим летом и завершить начатое…

Проснувшись утром, Росс заметил, что его товарищ уже не спит, а вращает кисть левой руки, выделывает пальцами различные фигуры. Увидев взгляд юноши радостно сообщил:

– Словно никакого перелома и не было! Спасибо вам обоим: и тебе, и ей. – Он кивнул в сторону массивного тела Богини.

Затем вспомнил и спросил:

– Ну, как она? Отпускает нас?

– Да, она отпускает нас и просит вернуться на следующий год.

– Вот и хорошо, соберёмся, и в путь!..

+ + +

Поднявшись на вершину холма, перед спуском к берегу Волги, они оглянулись и посмотрели на находившуюся уже вдали Богиню. Именно с этого места они увидели её в первый раз: тогда она боком упиралась в склон горы и имела наклон в противоположную сторону. Теперь уже Богиня стояла прямо, а между её огромным телом и откосом грунт был удалён не меньше, чем шагов на пять, и широких шагов.

– До свиданья! – попрощались они.

В стороне поднялась птичья стая и защебетала, застрекотала на разные голоса. Уж не Богиня ли прощалась с ними?!.

Бодрыми шагами путники двинулись вниз…

+ + +

Завидев памятную ему рощицу хищных росянок и далее болотистый берег – комариный рай, Сечень вспомнил:

– Ага, именно тут мы выдержали бой с комарами.

– Они как раз летят, – показал рукой в сторону Росс.

Волхв присвистнул:

– Легки на поминках! Да их сейчас куда больше, чем было тогда! – с этими словами он достал меч. – Что ж, встретим непрошенных гостей!

– А может, обойдёмся без драки? Это отнимет какое-то время, а мне жаль тратить его на них.

– Что ж, действуй, как решил сам! Теперь ты сын Богини, у тебя должно всё получиться.

Росс повернулся к плотной комариной стае, вперил в неё глаза: мгновениями позже она поменяла направление и направила свой полёт к росянкам. Комары безумно садились на растения, вязли в лужицах слизи, а затем их накрывали широкие листья, делая своим кормом. У хищных растений началось истинное пиршество.

Сечень восхитился:

– Молодец! Отличная выдумка! Пусть знают наших!

Несколько позже поинтересовался:

– Комаров была тьма-тьмущая, как ты всех сумел подчинить своей воли? Нетрудно было?

– А я даже не заметил их количества. Слушались они меня легко. Наверное, будь их больше – было бы то же самое.

– Это влияние Богини, твоей матери, она дала тебе такую силу, – уважительно произнёс волхв…

Дальше двигались относительно спокойно, только раз неосторожно приблизились к дурман-траве, похожим на огромное развесистое дерево, и он выпустило облако удушливых газов. Пришлось пробегать мимо, затаив дыхание и ускорив себя, а уж в отдалении смогли отдышаться.

Когда же они подошли к развалинам с медведкой, то почти одновременно повернули друг к другу лица и каждый понял, что им пришла одна и та же идея.

Сечень согласно качнул головой:

– Что же, давай проверим, чему мы научились.

Теперь уже он пошёл первым, ментально притормозив сознание и все процессы в организме медведки: она двигалась столь медленно, что Сечень успел спокойно прошагать мимо, а хищница шумно сомкнула пасть далеко ним, когда он находился вне досягаемости …

Спустя некоторое время, дав медведке придти в себя, двинулся по тропинке Росс. Медведка ринулась стремительно, но в самый последний момент юноша словно ускорился и оставил её за своей спиной в шести-семи шагах от себя. Подошёл к Сеченю и благодарно пожал ему руку:

– Спасибо за науку!

– И тебе спасибо! Ты был наставником не хуже!

+ + +

Уже на самом подходе к бункеру Сечень схватил Росса за руку:

– Я чувствую в развалинах тараканов! Этих мразей там огромное количество!

Юноша улыбнулся и сказал:

– А я давно их вижу. Не беспокойся, теперь с ними справимся легко, ведь мы идём от Богини и уже совсем не те, что были ещё недавно. Сейчас я думаю, что с ними делать? Как лучше и легче их нейтрализовать?

– Может быть, попробую я? Теперь я могу изобразить тарантула не для одного-двух тараканов, а для значительно большего количества. Хочу проверить, удастся ли мне испугать их всех? Если что, ты в дело включишься ты, поддержишь меня.

– Попробуй, – охотно согласился юноша. – Я буду следить за ними.

Он вошёл в мысли одного из тараканов и принялся наблюдать его глазами за остальными сородичами этого насекомого.

Вот они насторожились и повернулись в сторону людей, шевеля усиками. Один таракан крутнулся и помчался вниз в тёмный лаз подземелья, заросший кустарником. За ним устремился второй-третий… После и остальные. Тут Росс «увидел» перед собой огромного тарантула и еле удержал «своего» таракана от панического бегства. А пока он смирял инстинкты насекомого, особенно крупный таракан бросился на людей… Юноша заставил подчинившегося ему таракана впиться ему в ногу. Большой таракан обернулся и набросился на сородича – они принялись драться…

Росс покинул сознание таракана, посмотрел на Сеченя. Тот покачал головой:

– С этими двумя у меня вышла промашка.

– Лишь с одним. Другой бы убежал, но в его голове был я и не позволил ему это сделать.

– Понятно, ты заставил его броситься на этого злодея!

– Пришлось это сделать, он кинулся на тебя. Но нам нужно идти дальше, а они дерутся прямо на нашем пути.

– Что делать?

– Обходить их я не буду, мне хочется быстрее оказаться дома. Я их просто прогоню!

Росс собрал свою волю и бросил в тараканов сгусток мысли – ощущение смертельной опасности совсем рядом… Тараканы перестали драться между собой и чуть ли не бок о бок помчались к спасительному входу в подземелье. Здесь они столкнулись, но более крупный не смог опередить собрата – тот ему заметно повредил сустав одной из ног, а потому пришлось уступить дорогу чуть меньшему…

Сечень громко смеялся им вслед, испытывая огромное удовольствие от обращения в бегство столь грозных врагов.

+ + +

И вот, наконец, его родной дом – бункер! Окошки с толстыми прочными стёклами, глазок перископа поблёскивал на солнце, словно приветствуя его. Всё здесь было по старому, разве что прибавилось растительности у входа, обычно он самую густую вырывал, а теперь делать это было некому.

Дверь цела, по-прежнему на замке. Нужно забрать ключ, спрятанный под осиным гнездом. Сказал Сеченю:

– Постой немного тут, я быстро схожу за ключом.

Он соскучился по «своим» осам и направился к ним с радостью.

Стоял погожий солнечный день. Осы деловито занимались обычным своим делом. За время его отсутствия они заметно расширили свой дом, добавили несколько сегментов.

Обуреваемый радостными чувствами, Росс не обратил внимания на усиливающийся недовольный гул, высматривая некоторых, особо ему приметных ос. Ему казалось с ними у него несколько более тесная дружба, чем с остальными. Он хотел поприветствовать старых знакомых.

Для него оказалось совершенно неожиданным нападение на него чуть ли не всего роя ос: они бы схватили его и тут же растерзали, если бы не мешали друг другу. От ударов жёстких крыльев он повалился на землю в полном ошеломлении, грозные пасти раскрылись, готовые впиться в человеческую плоть, когда последовала ощутимая световая вспышка и по осам ударили мощные энергетические разряды, которые отшвырнули и разбросали насекомых далеко прочь от беспомощного Роса…

Перед его мысленным взором мелькнуло встревоженное лицо Боги и в сознании остались тихие слова: «Будь осторожнее, сынок».

Юноша понял, только что Богиня спасла его от жуткой гибли. Он благодарно шепнул: «Спасибо, мама…»

Поднялся в недоумении: что случилось с его осами, почему они превратились в злобных монстров?..

Вошёл в их сознании и вообще не обнаружил в них ничего дружеского, только желание растерзать и насытиться плотью. Понял, что он слишком долго отсутствовал, они просто забыли его и отнеслись как к обычному человеку, не к своему другу. Раньше же он постепенно приучил их, приходил ежедневно, вёл с ними мысленное общение. Теперь же ни одна из ос не помнила его. Увы…

Даже сейчас, пока он пытался понять причину, несколько ос сделали попытку снова наброситься на него, и ему пришлось уже самому отражать их своими волевыми импульсами.

Но ему нужно было забрать спрятанный ключ. Что делать? Мысль убить своих старых друзей, пусть даже забывших его и пытавшихся растерзать, была ему физически неприятна. Подумал: «А может, сделать себя пустым местом? Раньше у меня такое получалось, должно получиться и на этот раз…»

Он постарался заблокировать все свои мысли, представляя, что он стал ничем – пустотой, воздухом, никому не видимому и не слышимом.

Осторожно продвинулся вперёд, глядя на грозных ос, уже оправившихся от чувствительных ударов и снова принявшихся за свою работу. Они на него не реагировали. Ещё несколько шажков, ещё… Осы не видят и не слышат. Одна нечаянно наткнулась, удивлённо глянула и продолжила свой путь дальше… Росс просунул руку под край гнезда, нащупал положенный туда ключ, сжал пальцы на холодной стали. Вытащил и, пятясь, отошёл на десяток шагов от ос. Только теперь он вздохнул с облегчением: получилось!..

Полубоком сделал десяток шагов, затем повернулся и ушёл от ос, которые уже не были для него «своими». Ему стало грустно.

Он рассказал о происшедшем Сеченю. Тот вначале встревожился, а потом обрадовался:

– Хорошо, что тебя спасла Богиня! Будет тебе наука. Извлеки из этого урок. Понятно, что такое предположить было сложно, но в будущем всегда будь начеку: доверяй, но проверяй. Будь готов к самым худшим и неожиданным вариантам. Всегда и везде!..

Глава 8. Мост через Волгу

Перед тем, как войти в дом, несмотря на своё понятное нетерпение, Росс вчувствовался и мысленным взором осмотрел внутреннее пространство. Сокрушённо покачал головой и сказал Сеченю:

– Там теперь много других хозяев, я же давно не вёл зачистку.

Тот согласился:

– Я тоже смутно ощущаю наличие всяких тварей. Они очень опасные?

– Нет, не слишком, но их много. Я сейчас отгоню их от двери, открою и мы входим. Копьё и нож нужно держать наготове. А вы можете пользоваться копьём и мечом.

…Первой на них бросилась сколопендра и повисла на двух копьях сразу. Пока она билась в судорогах, людей атаковали разные клещи-кровососы. По стенам ползали слизняки, вши и мокрицы. Этим достаточно было одного точного удара копья. Как и наглым клопам или вшам.

Прошло немало времени, пока они перебили всех.

– Куда их девать всех? Целая гора!

– Покидаем в мусоропровод.

– Сколопендра пролезет?

– Придётся по частям.

Когда Росс стал поднимать крышку мусоропровода, то оттуда полезла жуткая голова с бахрамой усиков. Разозлился и нанёс волевой удар: чудище рухнуло вниз. Юноша послал вдогонку ещё несколько импульсов. Внутренне негодуя: «Сколько можно, отовсюду лезут! Надоели! Во-он!»

После недолгого шумного шевеления всё внутри стихло. Он принялся подтаскивать и сбрасывать вниз тушки убитых насекомых. Сколопендру всё же удалось пропихнуть целиком, хотя и с немалым трудом.

Затем долго убирали помещения, отмывали грязь, кровь и слизь, а также многочисленные экскременты, оставленные непрошенными гостями.

На печке поджарили остатки своей последней добычи, а перед этим Росс очистил волевыми импульсами дымовую трубу: в ней тоже успела поселиться всякая живность. Он прогнал её наружу, вселив предварительно панический страх.

Они поели, отдохнули, а после занялись банными помещениями. Войти в них оказалось невозможным, так как их все заполнила бурая плесень. Увидев, сколь её много юноша проникся злостью, и не стал держать негодование в себе, а швырнул всю в плесень. Она отреагировала, зашевелилась, что-то в ней стало происходить: плесень съёживалась, темнела, кое-где отделялась от потолка, стен, отступая от негодующего человека.

Затем юноша с Сеченем принялись соскребать плесень, ссыпать в мешки и относить к мусоропроводу. Закончили быстрее, чем вначале ожидал Росс.

Истопив баню, попарились и помылись.

Волхв выходил из неё довольный, восклицая:

– Который день паришься – тот день не старишься.

На следующий день плесени в банных помещениях Росс не обнаружил. Обрадовался: «Хорошо я её излупил! Нужно такое повторять почаще! Всё же легче, чем потом убирать плесень!»

После завтрака они отправились вдвоём на огород. Вчера было не до него, хватало иных забот.

Как и следовало ожидать, от огорода мало что осталось: воспользовавшись отсутствием догляда, воры сожрали практически всё. Удалось собрать неполную корзину моркови, картошки, свеклы, репы, по несколько штук помидоров и огурцов.

Сечень собрал вдобавок чуть ли не охапку дикоросов, а к обеду приготовил из них такой салат, что Росс ел и дивился:

– Как вкусно! А я и не подозревал, что можно такое есть!

– Можно. И нужно! В них большая сила, они ещё и целебные.

– Нужно мне присмотреться, какие вы собираете.

– Покажу, это наука нетрудная. А знать необходимо каждому, ведь здоровье не купишь, но можно сохранить или восстановить.

Затем Сечень сделался серьёзным. Росс понял: «Хочет сказать что-то важное».

– Это всё хорошо. Тут мы с тобой всё сделали: очистили, навели порядок. У Богини тоже всё благополучно. Нужно вспомнить и о нашем народе. Ему нужен вождь. Ты!

Росс потупился:

– Не уверен, что смогу. Ничего у меня не получится.

– Эту песню я уже слышал, – жёстко ответил волхв. – В драку ещё не ввязался, а уже говоришь, что не осилишь.

– Мне страшно, а вдруг не получится?

– Всё получится. Веда сказала, что ты будешь вождём. Более того, великим вождём. Она никогда не ошибается.

– А ежели на сей раз ошиблась?

– Веда рассказала мне о тебе. Показала – послала картинку мне в голову, когда я спал. Так что я тебя узнал, когда мы встретились. Да и дом твой нашёл по её указаниям. И лопаты она наказала взять с собой. Так и сказала, удивив меня: «Обязательно возьмите с собой лопаты, без них не обойдётесь». Сам знаешь, как они нам оказались кстати. Мало бы что мы сделали без них. Может быть, даже пришлось бы возвращаться за лопатами. А Веда про них наперёд мне наказала. Всё знала!

Обуреваемый сомнениями юноша покачал головой:

– Всё равно вождём мне не стать.

– Ты и Веду не хочешь увидать? Она приглашала придти и ты дал мне в этом слово. Не забыл?

– Я не отказываюсь. Просто сомневаюсь, что могу стать вождём. Да ещё великим!

– Следующие шаги не делаются раньше первого. Сначала тебе следует увидеть Веду. Ты обещал, что пойдёшь со мной.

– Да я не отказываюсь…

– Так когда отправляемся в путь? Когда?

– Может, через два-три дня?

– А почему не прямо сейчас?

– Я не готов, нужно собраться, – встрепенулся юноша.

– Долго ли голому собраться – только подпоясаться! – пошутил Сечень. – Я тебя не тороплю. Спешка нужна только в ловле блох. О «прямо сейчас» я просто так сказал. Можно и подождать. Но чего? Ждать у моря погоды?

– У какого моря?

– Море? Оно вроде озера, но только очень и очень большого. Берегов не видно.

– А разве такие бывают?

– Бывают и есть. Морей много, а есть ещё и океаны.

– Океаны?

– Ну, это вроде моря, но только ещё больше… Эх, друг ситный, тебя нужно отвести к Лунному котлу! Уверен, он тебя примет и научит всему. Будешь знать про моря-океаны и про многое другое.

– И про Лунный котёл я никогда не слышал.

– Давай договоримся, я тебе о нём и о многом другом расскажу в пути. Так решай: когда нам отправляться? Чего тянуть козла за вымя, мы могли бы даже сегодня выйти, но давай отложим на завтра: утро вечера мудренее…

Так в конце концом и решили.

+ + +

В последний раз Росс прошёл по всем помещениям бункера, как бы прощаясь с домом. При этом он вспоминал, в каком состоянии нашёл их при возвращении от Северной Богини, и посылал во все стороны волевые импульса нежелательным гостям – «убирайтесь отсюда подальше, иначе вам будет плохо! Уходите быстро-быстро, тут опасность! Огромная опасность! Бегите, уходите, уползайте как можно дальше отсюда!..»

Закрыл дверь, посмотрел на ключ. Сечень перехватил его взгляд:

– Опять доверишь его хранение своим осам?

– Они уже не мои, – вздохнул юноша, на его лицо легла тень сожаления, – забыли меня. Теперь я для них только добыча. Но и других они тоже не подпустят.

– Будь осторожен. Впрочем, ты уже предупреждён прошлым разом – и значит, вооружён. – Посмотрел на не понявшего его слова Росса и добавил: – Это пословица такая. Много в меня таких напичкал ведун в Лунном котле… Потом узнаешь, кто это такой! Сведу вас. Всему своё время.

Росс попросил спутника постоять в отдалении, пока спрячет ключ. Тот взялся за лук:

– Я тебя подстрахую на всякий случай.

– Не надо. Теперь я знаю, что они не считают меня своим другом.

– Опять станешь ничем, воздухом, пустым местом, как это сделал в прошлый раз?

– Наверное… Впрочем, попробую иной способ. Тот, которому ты меня научил.

Юноша осторожно двинулся к осиному гнезду. Вот его обитатели почувствовали приближение человека, начали на него реагировать…

В этот момент Росс на краткий миг словно исчез, а когда снова появился на прежнем месте и принялся отступать от осерчавших ос, то ключа в его руках уже не было.

Сечень удивился:

– Ученик превзошёл учителя, я не способен ускоряться на такое длительное время. Ты успел сделать почти по десятку шагов вперёд и назад, а между этим уложить ключ под гнездо! Расскажи мне кто-нибудь о подобном, я бы не поверил.

– Но вы тоже такое делаете.

– Да, но я успеваю сделать всего пять-шесть шагов во время ускорения, максимум – семь-восемь, но потом мне нужна передышка. Ты же, как я вижу, способен снова сделать такое же. Это так?

Юноша чуть помедлили, как бы вслушиваясь в себя, а затем согласился:

– Да, я совсем не устал.

– Ты – Сын Богини, отсюда и твои куда большие способности, – заключил Сечень. – Рад, что со мной такой спутник.

От бункера Сечень повёл Росса в почти противоположную сторону Северной Богини – на юг, по остаткам длинного моста перебрались реку, которая впадала в Волге. Позже повернули на юго-запад, постепенно всё больше заворачивая на запад.

Волхв находил места, где-то оставил метки, когда шёл на поиски Росса. Теперь он находил их и удовлетворённо хмыкал, довольный, что не отклоняется от правильного пути.

Заночевали на соснах, которые сходились друг к другу вершинами, их ветви тесно переплелись, создав площадку. Сечень дополнительно обвязал самые основные ветви верёвкой, притянул и ещё несколько других соседних верхушек, которые образовали нечто похожее на живую стену. Получился чуть ли не домик.

Путники настелили слой мелких гибких веточек ивы и берёзы, сверху насыпали слой сухой травы, которую собрали на земле. Спали по очереди, меняясь на карауле.

Несколько раз являлись какие-то невидимые в сумраке ночи визитёры, но тронуть людей не решались и удалялись.

Проснувшись, Росс заметил, что Сечень держит в руках лук со стрелой. Тот приложил палец к губам: мол, молчи! Не шуми!.. Принялся натягивать тетиву…

Юноша заметил, что поодаль на дереве сидит крупная птица, которая чистила перья, не замечая людей. Сечень спустил стрелу, но в полёте она задела тонкую веточку и отклонилась в сторону, пролетев мимо цели. Птица тут же взлетела…

Волхв от досады крякнул.

Росс сильно пожалел, что они лишаются возможности попробовать на завтрак вкусное мясо: ему захотелось схватить её, и тут же птица повалилась вниз, ломая ветки и кусты, звучно стукнулась о землю.

Сечень радостно вскрикнул и быстро спустился вниз, поспешил к птице и вернулся с добычей, озадаченно её оглядывая.

– Почему она упала? На ней нет видимых ран!

Юноше захотелось сказать про свой мысленный порыв, который невольно оборвал полёт птицы, но ему пришла в голову мысль: а понравится ли волхву иметь дело с человеком, который способен убить на расстоянии одним волевым импульсом? Пусть даже невольным! А может, тут дело в чём-то ином. Сначала нужно проверить. Ничего не ответил.

Мясо у птицы оказалось очень сочным и вкусным, его ели сразу же, снимая с огня испёкшиеся ломти.

Позже спутники продолжили путь и после полудня увидели впереди водную гладь.

– Это озеро? – удивился Росс.

– Нет, река, Волга.

– Та самая, что мы видели рядом с Богиней?

– Да, это она и есть. Насколько я помню по карте, которую видел в Лунном котле, отсюда вниз по течению и находится Северная Богиня… – оживился волхв. – Может, в следующий раз удобнее не идти к ней, а плыть по воде?

Юноша недоумевающе поглядел на него.

– Не самим плыть, а на лодке или на плоту, – пояснил Сечень. – Наверное, ты не имеешь о них представления. Ничего, обо всём ещё узнаешь! Но эту идею – про водный путь – нужно запомнить на будущее. Отсюда, почти не прилагая усилий, мы можем добраться до Богини и до тебя. Только вот не знаю, как насчёт водных обитателей: позволят ли они сделать это?

– Нам ещё далеко идти? Куда?

Сечень показал вперёд рукой:

– Туда. Мы одолели только примерно пятую часть пути. Я добрался до тебя на восьмой день.

Росс недоуменно посмотрел на Волгу:

– И как мы переберёмся через неё?

– Чуть пройдём эти холмы и ты увидишь мост. Правда, скорее то, что от него осталось… Это гораздо больший мост, чем тот, что у твоего города. По ним ездили повозки старых людей.

– Но река же очень большая!

– Да, большая. Но они умели многое. В том числе, и строить мосты и железные повозки. Позже расскажу тебе о них.

Действительно, обогнув заросший сосняком холм, спутники увидели череду высоких опор, пересекающих реку. Они имели серо-грязный вид, сверху лежали толстенные брёвна по три-четыре в ряд. О них Сечень сказал, что положены они сравнительно недавно, а то, что было настоящим мостом когда-то, давным-давно разрушилось.

Росс с удивлением смотрел на мост, поражаясь, как старым людям удалось установить в быстротекущей воде эти опоры. Наверное, в каких-то местах было очень глубоко, но они справились.

Ощущения он испытывал необыкновенные. Особенно, когда оказался на середине моста, видя по обе стороны широчайшие водные глади Волги, что справа от себя, что слева. Плеск её, при обтекании устоев, напоминал о силе течения.

А вот Сечень был куда более спокоен. И в силу своего возраста – он был очень бывалым человеком, и по той причине, что уже видел всё это сравнительно недавно, когда шёл к Россу.

Волхв предупредил:

– Сейчас будет сравнительно сложный участок моста.

Юноша повернулся нему лицом, внимательно слушая, что ему скажут.

– Там лежит всего одно бревно, придётся проходить по нему. Но я нашёл способ, как это легче сделать. Пришло в голову, когда ломал голову над этим… А вот и оно!

Росс увидел, что вместо нескольких брёвен между пролётами лежит только одно. Хотя и довольно широкое.

– Наверное, были и другие, но подгнили со временем и упали в воду.

– И вы тут переходили?!

– Поначалу я тоже испытывал схожее чувство. Не скрою, даже родилась мысль повернуть обратно. Но пришлось взять себя в руки, сказать «надо», и потом в пути я принялся размышлять, как сие лучше сделать.

– И как же? Вы сказали, что придумали?

– Да. Росс, ты заметил, что при использовании ускорения, трудно делать повороты, тело словно бы сопротивляется этому?

– Да, заметил, при этом нужно прилагать значительные усилия. А почему?

– Всякое тело обладает массой, а когда оно начинает двигаться, то возникает инерция движения. И чем больше масса, тем она сильнее.

– А здесь она при чём?

– Направляясь к тебе, оказавшись здесь, только с того конца бревна, я вспомнил об этой инерции и прошёл по бревну в ускорении. Инерция помогает сохранить первоначальное направление движения. В одном месте я было поскользнулся, но инерция не позволила упасть, а я уже при следующем шаге подправил своё положение на бревне. Сделаем так и сейчас…

– Хорошо, что вы обучили меня этому! – обрадовался юноша. – Это сейчас очень кстати.

– И не только сейчас! Ну, что ж, за дело. Я пойду первым, покажу пример, а ты за мной. Не суетись, сохраняй спокойствие. Главное, перед началом движения выбери направление строго по центру бревна, чтобы при движении помогала инерция. И ускоряться начни, когда уже ступишь на бревно. Запомнил? Ну, я пошёл! Да поможет мне Богиня!

Сечень встал у комля бревна. Сосредоточился, шагнул – и пропал из виду, сразу же оказавшись на другом пролёте у противоположного конца бревна. Повернулся к Россу, ободряя его улыбкой:

– Сейчас мне далось это куда легче, чем в первый раз. Наверное, оттого, что на сей раз я был куда спокойнее. Следуй моему примеру. Спокойствие, уверенность и… вперёд! Да поможет тебе Богиня!

Сердце Росса колотилось в груди, безбрежные воды, плеск быстрого течения, в которое он мог рухнуть с этой высоты, вселял дополнительную нервозность. Юноша сказал себе, что должен перейти по мосту, он обязан это сделать, и он сделает.

Подошёл у бревну, оно показалось ему страшно узким, хотя имело толщину не менее локтя, и шатким, и неровным, и необычайно длинным. На следующем пролёте стоял волхв и ждал Росса.

Юноша сосредоточился, мысленно сказал: «Надо!» Поставил ногу на бревно, предельно ускорив своё время, сделал шаг и понял, что допустил ошибку. А Сечень его предупреждал, что следует ускоряться только после того, как уже ступишь на бревно, он же только поставил ногу. Теперь энерция помешала подняться на бревно, а несла его вперёд: несколько шагов он сделал почти вприсядку, постепенно выпрямляясь, поднимая тело выше. Только ступил нормально и порадовался этому, как приложенные усилия подняться придали ему ускорение чуть-чуть вверх и вместо очередного шага получился полупрыжок, после чего одна нога соскользнула с бревна. Неимоверным усилием удержался, не упал, инерция несла его вперёд, но всё же он медленно, но заваливался вправо. Ещё несколько шагов и уже почти падая, вдруг ощутил поддержку, сумел сделать ещё один шаг и прыгнуть на опору, в стороне от Сеченя, застывшего словно изваяние, с напряжённо ждущим лицом. В ушах звенело, река словно бы остановилась, не текла. Мелькнула мысль: «Нет, это я ускорился, а она течёт, как и текла до меня». Вошёл в обычное время.

Волхв увидел его и облегчённо вздохнул.

– Молодец! Ты сделал это! Не все бы решились на такое в твоём возрасте… Да, кстати, ты умеешь плавать?

Росс закивал:

– Да, отец научил.

– Это хорошо. Я не стал раньше спрашивать, чтобы зря не волновать тебя, иначе ты бы мог не справиться с волнением. А оно было очень необходимо. Лежи это бревно на земле, большинство из нас прошагало бы по нему с лёгкостью, а вот здесь, на такой высоте и над Волгой – тут начинают играть нервишки. Не каждый может с ними справиться… А что это ты загляделся на воду?

– Там внизу, под водой, какое-то животное. Оно наблюдает за нами.

Сечень всмотрелся в тёмные волы Волги.

– Ничего не вижу.

Росс проник в сознание существа и ощутил его смешанные чувства. Главным было разочарование тем, что потенциальные жертвы никак не хотят ступить на бревно. Имелось также недоумение: только что они находились на одном краю моста, а теперь вдруг оказались на другом. Может, всё же пойдут по бревну?..

– Наверное, ты прав и кого-то чувствуешь под водой, – сказал Сечень. – Интересно, кто бы это мог быть?..

Юноше тоже хотелось посмотрел и ему пришла идея. Он забросил в сознание подводного существа картинку с человеком, который уже ступил на бревно и шагает дальше… И уже в следующую секунду из воды с шумным плеском вынырнуло обтекаемое тело, взлетело и ударило по бревну. Как раз по тому месту, где Россом был нарисован человек. Только там никого не оказалось. Хищник рухнул в воду, взметнул каскад брызг.

Сечень отшатнулся:

– Вот это рыбка! Такой громадной я никогда не видел! В три-четыре человеческого роста, не меньше!

– Кто это может быть?

– Белуга. Похоже на белугу. Они и раньше вырастали огромные, а уж после Кометы и вовсе превратились в монстров. И чего она прыгнула на пустое бревно?

Росс сознался:

– Я ей внушил, что по бревну двигается человек.

– Понятно, что могло быть, если бы двигались обычным способом. Вполне могли оказаться в пасти этого чудища. Проглотила бы за милую душу обоих. И даже, наверное, попросило добавку. – Сечень оживился: – Вот почему тут всего одно бревно: их было больше, но этот монстр сшиб остальные при охоте на людей. Жалко тех, кому повезло меньше, чем нам…

Слева от моста и дальше по реке виднелись развалины города старых людей. Сечень сказал:

– Обойдём их стороной, по пути к тебе меня встретили там не очень ласково.

– А кто?

– Тамошние обитатели. Очень подозрительные. Наверное, на их месте я вёл бы себя схоже. Для них я чужак, мои помыслы им неизвестны, могу оказаться врагом.

Росс посмотрел в сторону развалин и внутренним взором ощутил там присутствие людей, очень большого количества людей. «Кто они? Как живут? Хорошо бы посмотреть на них…»

– Нам в ту сторону, прямо на запад, – показал рукой Сечень.

Глава 9. Поединок без оружия

Росс потерял счёт дням и гадал про себя: сколько же они находятся в пути – пятый день или уже шестой? Спросить у волхва стеснялся. Солнце перевалило высшую точку. Было жарко. Росс смахнул пот со лба и спросил:

– Ты говорил, что уже совсем близко. Далеко ещё до твоего города?

– Уже совсем близко, – заверил рукой Сечень. – Осталось совсем немного, скоро наткнёмся на дозор, нужно двигаться осторожно, чтобы не приняли за врага. Впрочем, не слишком осторожно, а то подумают, что мы крадёмся, но и не слишком быстро, чтобы дать им время нас разглядеть. А лучше голос подать!

– Голос подать, как это? – не понял Росс.

– Чтобы услышали, сориентировались и поняли, что мы не враги. – После этим слов довольно громко пропел: – В заповедных и дремучих, страшных муромских лесах…

Хмыкнул и добавил, уже обращаюсь к юноше:

– Кстати, тут когда-то были именно они – муромские леса.

– Страшные и заповедные? А что означает последнее слово – заповедные?

– Их охраняли- заповедали, зря в них не совались. А страшные они тем, что образуют чуть ли не сплошные чащи, легко потерять ориентировку, заплутать и сгинуть бесследно… А, вот нас уже и встречают!

Из-за деревьев показался неизвестный мужчина с копьём и луком, его ноги до колен закрывали обмотки, перевязанные тонкой верёвкой крест-накрест. По тому, как он держал лук, было видно, что он был приготовлен для применения.

– Будь здрав, Арус! – поприветствовал его Сечень.

– И тебе всяческого здравия, волхв! Да и твоему спутнику тоже.

– Это Росс.

– Это за ним посылала Веда?

– Да, это именно он.

– Желаю здравия, Росс! Добро пожаловать!

– Ты ходишь в дозоры? С каких пор? Почему?

– Пока ты странствовал, кое-что у нас изменилось. И не всё в лучшую сторону.

– Расскажи, – Сечень приготовился слушать.

Арус пожал плечами:

– Разговор долгий. А если вкратце, то новости таковы. После твоего ухода Драг с Дряхом возомнили себя вождями, а потом выздоровел Дарог. Ну, не совсем выздоровел: хромает и горбится, но уже самостоятельно передвигается, временами даже командует. Вот эти трое ныне и управляют всем. Понятно, они меня невзлюбили, как и всех моих родственников, друзей. Да и твоих не шибко сильно жалуют. Учти это.

Сечень посерел лицом, сказав юноше:

– Это Арус – муж моей племянницы Светлицы.

Потом повернулся к Арусу и бросил:

– Продолжай. Я тебя слушаю.

– Несколько раз у нас с ними чуть не вышли конфликты. Мы уже были готовы на всё, но Веда велела потерпеть. Сказала, что скоро они будут укрощены, но не нами. Терпим. А сегодня меня они даже назначили в дозор, чего никогда не делали, я не успел выразить протест, как вмешалась Веда и велела идти. Правда, о вас она ничего не сказала. Ты сам знаешь, что она не всё говорит нам.

– Похоже, решила сделать тебе приятный сюрприз, потому и не сказала. Давай вызывай сменщика и веди нас.

Россу объяснил:

– Пост оставлять нельзя, но Аруса лучше взять с собой. Чувствую, он нам там понадобится.

Арус прогугукал особым образом. Через некоторое время появился молодой парень, которого Сечень представил как Ярока. Он остался на посту, проводив троицу взглядом.

Арус повёл их за собой.

Тропинки фактически не было, они продвигались сквозь чащу дремучего леса, затем деревья расступились и открылось пространство срубленных деревьев, уложенных своими макушками в сторону путников. Обходя мимо них, подныривая под некоторые, временами Арус предостерегал:

– Осторожнее, вот здесь насторожен самострел, не заденьте бечеву.

Сечень пояснял, что это ловушка для незваных гостей. Чуть заденешь натянутую веревку, как со стороны примчится тяжёлая стрела…

Потом перед ними оказалась ограда из брёвен, врытых комлем в землю, высотой выше двух человеческих ростом. Верхушки их были заострены.

Узкие ворота охранял подросток. Он попросил подождать, закрыл створки, задвинув внутренний засов и удалился.

Арус с волхвом переглянулись. Последний покачал головой:

– Многое у нас переменилось. Задерживать волхва?!

– Теперь ты понимаешь, каково пришлось нам. Мы едва терпели. Если бы не Веда…

Ждать пришлось довольно долго. Арус едва скрывал раздражение, а лицо Сеченя сделалось грозовым.

Наконец послышались торопливые шаги, проскрипел засов и дверь распахнулась. Юноша посторонился:

– Проходите.

Опять старательно закрыл за вошедшими ворота и последовал за ними сзади.

Они шли между домами, сделанными из стволов деревьев. Таких Росс раньше не видел. Впрочем, он вообще мало чего видел в своей недолгой жизни.

Вышли на довольно просторную поляну, которую покрывала трава и кое-где кустарник. К высокому дому примыкал навес. Под ним на скамье восседал мужчина почти преклонного возраста с суровым лицом. Около него стояло больше десятка человек. Все они были вооружены, большинство – копьями, а ещё у каждого имелся меч. По разным сторонам – справа и слева находились люди, образовавших живую стену. Глаза толпы были обращены на пришедших, главным образом на Росса. Он чувствовал смущение от столь пристального внимания множества глаз.

Сечень остановился шагах в пяти от группы под навесом. Юноша последовал его примеру.

Сидящий мужчина впился в них пронзительным взглядом серых глаз. Волхв глядел на него, не говоря ни слова. Пауза затянулась, но никто не решался прервать тишину.

Вдруг Росса обдала справа волна радостного и тревожного чувства. Он повернулся и… увидел направляющую к нему стройную девушку, чуть ниже его роста, с русой косой и бантом на её конце, голубыми глазами и румянцем на белом лице. С плеч свободно спадало платье без рукавов, а под неё находилась украшенная узорами рубашка. Она показалась ему хорошо знакомой, хотя он сознавал, что никогда прежде её не видел.

Юноша не мог оторвал от неё глаз, забыв обо всём на свете. Его всей душой потянуло к ней, а она шла к нему, сама не сводя с Росса сияющих синью глаз.

Она сказала… нет, не сказала, он почувствовал невысказанные ею слова: «Так вот ты какой, мой суженый».

По рядам прошёл шёпоток: «Веда! Веда! Веда!..»

Значит, это и есть та Веда, о которой он столько раз слышал от Сеченя!

Они одновременно протянули друг к другу руки, коснулись и словно искры побежали по телу обоих.

«Я тебя видела в своих снах», – сказала девушка.

Росс вздрогнул от её слов: вот почему она кажется ему знакомой: она приходила к нему во сне, в них он часто видел её.

«И я тебя видел в своих снах. Именно такой – точь-в-точь, какой тебя сейчас вижу!..»

Вдруг его почти отшвырнули от девушки, грубо вернув к действительности. Он увидел перед собой искажённое ярость лицо плечистого молодого воина, который орал, брызгая слюной:

– Не смей её касаться!

Сидящий мужчина крикнул ему:

– Дрях, вернись!

«Его зовут Дрях», – понял Росс. Ему пришло понимание связи между ними: они находились в родстве, были сыном и отцом. К нему пришло имя мужчины – Дарог, вождь Дарог.

Юноша вошёл в мысли Дряха и оторопел от степени ненависти, которую тот испытывал в данную минуту, не владея собой. А всему причиной была Веда, в которую Дрях был влюблён и считал своей.

– Я не позволю тебе её касаться! – Дрях положил руку на рукоятку меча.

– Не шакалу соперничать со львом, – эти слова Веда произнесла негромко, но столь весомо, что их услышали все.

– Ты назвала меня шакалом?! – оторопело выкрикнул Дрях.

Юноше показалось, что он готов наброситься на девушку и заслонил её, встав перед ним.

Глаза Дряха запылали лютой ненавистью:

– Ты! Ты, пришедшее неизвестно откуда отродье, бросаешь мне вызов? Давай, выходи на честный бой!

Дарог встал со скамьи и попытался было остановить сына:

– Прекрати свои выходки, иди ко мне.

Дрях презрительно плюнул в его сторону и положил руку на рукоятку меча:

– Вы трусы! Я убью его, ему не быть вождём!

Росс был возмущён и обижен поведением Дряха, но одновременно испытывал к нему жалость. Он хорошо понимал Дряха: тот мечтал наследовать власть отца и взять в жёны ту, которую любил. А вдруг появляется какой-то незнакомец, который и младше, и куда менее силён физически, ничего не сделал для племени, а ему уже отдают всё – и власть, и лучшую девушку…

Несмотря на всю жалость, Росс понимал, ощущая общее настроение и чувства собравшихся здесь людей: ему брошен вызов, который он не может не принять без урона для своей чести. Юноша выступил вперёд. Сечень чуть слышно прошептал вдогонку:

– Он очень хорошо владеет мечом, лучше всех нас. Ты имеешь право выбрать оружие, ты лучше во владении копьём…

Росс упрямо мотнул головой и встал напротив Дряха. По лицу того прошла судорога радостной гримасы. Он услышал слова Сеченя и обрадовался, что соперник отказался от своего права на выбор оружия. Медленно, чуть ли не сладострастно вынул острый меч, предвкушая скорое устранение соперника.

Подруги обступили Веду, горячо восклицая:

– Ты должна их остановить, ты имеешь такое право.

Росс повернулся к ней. Веда покачала головой, но ответила не ему, а подругам:

– Он сам выбрал свою участь.

– Кто? Кого ты имеешь в виду? – наперебой принялись выспрашивать девушки.

Росс вспомнил о своём противнике, который едва сдерживал своё желание ударить ненавистного соперника, который в данный момент его не видит, повернувшись к Веде. Понял, что ему не следует упускать контроль над Дряхом: тот способен на любую подлость.

Лихорадочно размышлял, что ему выбрать: одолеть соперника в схватке на мечах? Сечень дал ему немало уроков, теперь он неплохо владеет мечом, да и способен читать мысли противника, это тоже окажется не лишним. Правда, в бою воины часто действуют интуитивно, тут проникновение в мысли мало чем поможет. Но он может применить ускорение времени…

– Ну, вынимай меч, и начнём! – выкрикнул Дрях. – Мне тесно в этом мире с тобой! Один из нас тут явно лишний!

Росс усмехнулся, и это вывело из себя Дряха, он проревел оскорбительную ругань и взмахнул рукой…

Внутри Росса вспыхнул протест: почему я должен драться с тем, кого я совсем не хочу убивать? Почему он даже не спросил, а желаю ли я конфликта с ним, драки, и именно мечом? Может, выбрать копьё?..

Дрях потерял терпение, выкрикнул ругательство и взмахнул мечом. Внутри юноши родился яростный протест: хватит, остановись! Я не хочу всего этого!.. Выброшенный волевой импульс обездвижил соперника. Тот стоял, словно внезапно окаменев.

Люди переводили взгляды с одного на другого, не понимая происходящего.

Дальнейшее потрясло всех: на виду у всех Росс вдруг засветился всем телом, вокруг него образовался ореол, который рос, рос и стал просто ослепительным. Все попятились, закрывая руками глаза…

И тут Сечень громогласно выкрикнул:

– Он – Сын Северной Богини!

По рядам собравшихся людей прошёл шепот: «Сын Богини!..» «Он – Сын Богини!..»

Росса тоже удивили перемены в нём. Он освободил Дряха от своей воли. Тот выронил меч, отшатнулся и попятился, отворачивая голову от невыносимого света. Споткнулся и упал.

Росс ощущал могучие потоки силы, идущие от земли, которые делали его чуть ли не всемогущим: это далекая Северная Богиня – его мать – позаботилась о сыне. Он сделал шаг к сопернику…

Дрях дернулся от испуга и упал. Поднялся, но тут же снова запнулся ногой о кочку и свалился. От бессилия он невольно заплакал и, уже не поднимаясь на ноги, на четвереньках поспешил к кустам, в которых и скрылся.

Некоторое время спустя сияние вокруг Росса начало меркнуть и сошло на нет. Он вернулся на своё место, сопровождаемый ошарашенными взглядами.

Услышал в стороне тихий смешок Веды и её слова подругам:

– Шакал получил то, что заслужил. Так и должно было быть. И так будет всегда.

Какая-то девушка восхищённо прошептала, но в тишине это услышали буквально все:

– Он даже не коснулся своего меча.

Только сейчас Росс по-настоящему осознал, насколько он превосходит Дряха, пусть даже тот физически посильней. С ним можно было расправиться и в поединке на мечах: например, насылая торможение, а тогда предельно замедленному сопернику не поможет никакой навык обращения с мечом. Или, наоборот, ускорить себя – с тем же результатом! И тогда он мог бы обезоружить или даже убить его голыми руками. А сколько способов одолеть Дряха своей ментальной силой (это слово любил употреблять Сечень, юноша его запомнил)! Имелась возможность поиздеваться над противником, сотворить фантом и заставить драться с ним, нанося удары по воздуху… Мог бы просто внушить ему панический страх и заставить бежать отсюда со всех ног! А то и заставить наделать в штаны!

Способов очень много, он воспользовался одним, возможно, не самым лучшим, но и этого хватило. Пусть даже при помощи Богини.

Юноша вдруг осознал, что он действительно Сын Богини, она очень сильно ему уже помогла, многие недели щедро питала энергией, развивая его способности. Подумал, что уже в самом начале мог парализовать язык оскорбителя, а не слушать его дерзкие выкрики. Можно было отключить ему зрение, ослепив его, он бы повёл себя иначе. И это ещё далеко не все его возможности. Сейчас он растерялся, не зная, как можно было поступить, но на будущее следует поупражняться, представить себе в разных возможных ситуациях и положения, в которых он может оказаться и загодя подобрать наилучшее решение, дабы потом применять их сразу же, долго не размышляя…

И в этот момент на глазах у всего племени некогда гордый старый Дарог, пошатываясь и приволакивая ногу, подошёл к Россу, опустился перед ним на одно колено и склонил голову, повинно сказав:

– Прошу тебя, Сын Богини, простить моего неразумного сына. Он стал безумцем и не знает, что творит. Я покорно приму любое твоё решение. Ты властен над ним, надо мной и всеми нами.

Первым порывом Росса было кинуться к бывшему вождю, поднять его и даровать полное прощение его сыну, но вспомнил наставления Сеченя: истинный вождь должен думать прежде всего об интересах всего народа, а уж потом о себе. Понял, что прощать Дряха нельзя.

Дарог ждал. Нужно было принимать решение и Росс его принял:

– Наказание своему сыну вынесешь ты сам, а племя должно принять его. Огласи его перед людьми.

Дарог изумлённо посмотрел на юношу, молвив:

– Ты мудр не по годам, Сын Богини. Я не могу вынести сыну смертный приговор, прошу только об изгнании его из племени. Если люди позволят, то он удалится в род своей матери и будет пребывать там, ежели только своими делами не заслужит всеобщего прощения.

– Кто-нибудь считает, что наказание должно быть иным? – громко спросил Сечень, обводя взглядом присутствующих.

Росс выждал некоторое время, никто не протестовал и громко произнёс:

– Быть по сему!..

К юноше подошла Веда, он посмотрел в её бездонные глаза и утонул в них. Девушка взяла его за руку и повела в дом.

+ + +

В главной комнате ждал уже накрытый стол. Вареное и жареное мясо, вкусная каша из тёмно-коричневых зёрен, каковую раньше никогда не пробовал Росс, яблоки и груши. Стоял жбан с напитком. Веда сразу налила ему и подала, назвав квасом. Юноше понравился его приятный кисловато-сладкий вкус, он допил кружку до дна.

Веда разговорами не мешала, только задавала некоторые вопросы. Сама ела мало, больше подкладывая гостю. Росс с трудом мог оторвать глаз от неё, словно завороженный. Никогда прежде он ничего похожего не ощущал. Сладко ныло в груди.

Потом они сели у окошка и начался долгий разговор. Иногда в комнату заглядывал кто-то, но тут же тихо уходил, осторожно прикрыв за собой дверь.

Росс рассказал Веде о своей короткой и не особенно богатой на события жизни. О своём бункере. О смерти матери, которую убила стрекоза. Об отце, который однажды пошёл на охоту и не вернулся…

Веда при этих словах встрепенулась:

– Твой отец… – и тут же словно спохватилась, оборвала себя.

– Ты что-то знаешь про моего отца? Люди про тебя говорят, что ты знаешь всё!

– Нет, знаю далеко не всё. Но многое. А про твоего отца не время говорить.

– Почему? Я хочу знать! Ты знаешь, что тогда случилось с ним…

– Знаю, но не скажу, – на лицо девушки легла тень сожаления. – Пока не время, поверь мне.

– Почему – не время? Когда это время придёт?

– Довольно скоро, не спеши. – поглядев на опечаленное лицо юноша девушка вздохнула: – Мне часто бывает трудно сказать правду или умолчать о правде. Поверь мне, так надо.

– Но я узнаю об отце?

– Обязательно, – закивала Веда. – Немного позже. Потерпи, так надо. Терпел же больше, вытерпишь и теперь совсем немного. Прошу тебя!..

Росс вздохнул, но спорить не стал.

– Я вижу, к тебе здесь относятся как-то иначе, не так как к остальным. Почему?

– Я – Веда. Раньше меня звали иначе, но уже когда я начала говорить, то мне дали это имя.

– А почему?

– Веда – та, которая всё ведает.

– Ты действительно ведаешь всё?

– Нет, не всё. Что-то становится мне известным само. Порой наяву, а обычно во сне. Так было в детстве. Позже осознала, что могу спросить то, что хочу знать, и обычно получаю ответ. Чаще всего во сне.

– Я видел тебя во сне, – сказал юноша, – и очень часто.

Веда рассмеялась:

– И я видела тебя. – Тут её лицо омрачилось: – А в предпоследний раз видела тебя с осами, которые напали на тебя. Ух как я тогда рассердилась на них, прям испепелила бы их!

– Так, значит, тогда спасла меня ты? А я подумал, что мне помогла Богиня! Поблагодарил её, а о тебе не подумал.

– Ты же не знал.

– Зато я могу поблагодарить тебя сейчас. Большое, большое спасибо! Я рад, что увидел тебя.

– Я знала, что ты придёшь. Потому и послала волхва. И ты нужен не только мне – мы предназначены друг для друга, – но также и всему племени. Большинству племени, за исключением нескольких шакалов, иначе…

– А что тогда?

– Нас мало, а врагов вокруг много. Без тебя одних из нас уничтожат, других поработят.

– А что могу сделать я?

– Ты пока не осознаёшь свою силу, но скоро она будет видна и ясна всем. Дарог со своим окружением уже признали тебя. Признают и другие.

– Мне придётся воевать с ними?

– С ними не придётся. По-настоящему не придётся. Хотя самые строптивые и неразумные смерть примут, а вот позже воевать придётся. По-настоящему. Но это не скоро… Вижу вопросы в твоих глазах. Отвечу на них позже. Не всегда я могу… вернее, не всегда я должна всё говорить. Нередко это приводит к худшим последствиям, чем моё молчание. Поэтому я стараюсь не просто узнать, но ещё и понять, когда, кому и в какой форме поведать открывшееся мне?

– Да, оказывается, жизнь далеко не так проста, как поначалу кажется. Наверное, не все верят тебе.

– Большинство верит, но упрямцы есть. – девушка вздохнула.

– Вспомнила неприятное?

– Да, не так давно я пыталась переубедить Балана, мужа своей сестры не ходить за лисой. Он выследил чернобурку, но она ухитрилась уйти от него. Балан решил сходить за нею ночью, ведь лисы охотятся преимущественно в это время. Хотел сделать подарок жене. Я знала, что это плохо кончится, но переубедить не смогла. Даже сказала сестре, хотя знала, что всё напрасно. Она принялась слёзно умолять его, он пообещал, но сам тайно ушёл, когда все заснули…

– Ну, и?

– Его растерзал медведь. Балан был большим упрямцем и он самонадеянно считал себя лучшим охотником племени. Это было так, но против матёрого медведя никому не выстоять. А после этого Дарог со своими осмелели, принялись прибирать власть в племени, даже сомневались, уступать ли её тебе, пока ты их не убедил.

Веда рассмеялась тихим переливчатым серебряным смехом.

– Чему ты смеёшься?

– Вспомнила, как шакал на четвереньках уползал в кусты.

Не сумел удержать своей улыбки вслед за нею и Росс.

+ + +

Ночь Росс провёл в своей комнате на первом этаже в мягкой удобной постели. Подушка была набита какими-то травами, которые приятно пахли, навевая покой.

Спальная Веды находилась в этом же доме на втором этаже.

Сечень имел собственный дом, в котором он жил один. Правда, к нему почти примыкал другой, значительно больших размеров, где располагались его сыновья с семьями.

Глава 10. Князь древичей

Близился полдень.

Росс попросил Сеченя дать ему наставления, что следует предпринять в самое ближайшее время. Он стал вождём племени. И что теперь: что он должен делать? Юноша совершенно не представлял себе этого. Волхв сказал, что должен посетить сына, у того проблемы в семье, а затем вернётся и они всё обсудят.

Юноша присел на завалинку, испытывая неприятные чувства. Все заняты делами, трудятся, а он пока только позавтракал, пообщался с Ведой, и теперь не знает, чем себя занять. А люди, несомненно, ждут от него чего-то такого особенного… Ну, если не героического, то значительного, важного. Пока он ничего такого не сделал.

Задумался: а что бы на его месте предпринял бы мудрый вождь Антак?..

Пытался представить, но ничего путного в голову не приходило. Вздохнул и решил на время выбросить это из головы, всё равно ничего придумать не в состоянии, вот придёт Сечень, тогда они вместе этим займутся.

Поднял голову и принялся рассматривать проплывающие облака, среди которых встречались очень своеобразной конфигурации: одни напоминали ему каких-то зверей или насекомых, другие вообще ни на чего не были похожи. Как, например, одно слева ближе к горизонту. Оно походило на два огромных блюда из белесого тумана, приблизившиеся друг к другу и слившиеся своими донышками.

Подумал, что это не лучшее занятие для вождя племени. Бесполезное, зряшное.

Вздохнул, поглядел на тропинку: Сечень всё не шёл.

Обратил внимание на маленького Нойю, который недавно научился ходить и всё больше опробовал свои новые возможности, исследуя окружающее его пространство. Мать занималась домашними делами, стараясь не выпускать сына из поля зрения.

Малыш спотыкаясь и порой опускаясь на четвереньки добрался до кустарника, окружавшего селение. Остановился, покачиваясь на ещё не очень крепких ножках, пристально уставился в глубину растительности.

«Что или кого он там увидел?» – заинтересовался юноша.

Проник в мозг ребёнка, но почему-то не сразу, а словно преодолевая какую-то помеху, и понял причину его интереса: в кустах находился клещ, чья бугристая спина была вровень с плечами Нойи. Он своими шаровидными глазами смотрел на одинокого малыша и мысленными волнами призывал его приблизиться ближе, сам он не хотел рисковать выходом на открытую площадку.

Росс понял, что ему пришлось преодолевать волевой контроль насекомого над разумом ребёнка. Разозлился и ударил ответным импульсом злости, посылая чувство страха и неотвратимой опасности клопу.

Тот моментально отпрянул, развернулся и дал дёру, тут же скрывавшись в глубине леса.

Юноша велел Нойе возвращаться, сделал несколько шагов назад к дому и увидел глазами малыша спешащую к нему мать, испуганную слишком большим удалением от неё сына. О только что миновавшей ему опасности она не подозревала. Хотя, может быть, почувствовала что-то, потому и встревожилась…

Росс вышел из сознании мальчика и вдруг осознал, что он впервые применил внушение не напрямую, а через другое сознание! Выходит, ему даже не обязательно видеть своими глазами объект внушения, можно действовать и вот так!

Принялся размышлять над этим.

Нойя снова оказался в поле его видимости. Тут же послышался голос матери:

– Далеко не уходи, играй около меня, иначе накажу.

Малыш закивал кудрявой головкой.

Росс решил снова проверить на нём свои способности. Что бы его заставить сделать?..

Ничего особенного не приходило в голову. Тем временем мальчик нашёл лист лопуха и принялся пытаться воткнуть в неё маленькую веточку, но это у него никак не получалось. Он пошатывался, терял равновесие, тогда разом плюхнулся на землю своим задом и принялся за своё дело.

Нойя сидел спиной к нему. Юноша велел ребёнку развернуться в его сторону, а потом уж забавляться своим лопухом. Чуть выждал, посмотрел: мальчик сидел лицом к нему, держа в руках свою забаву.

Росс через его глаза посмотрел на себя: ого, какой большой! И такой довольный, рот сам собой расплывается!

А довольный он тем, что смог поглядеть на себя самого. Вот бы попробовать такое на взрослых людях?! Только на ком и как? Насколько это хорошо, он сам бы не хотел стать рабом чужой воли. Юноша поёжился: нет, наверное, это очень неприятно и противно быть игрушкой другого.

Вдали прошёл подросток и завернул за дом. Росс вспомнил, что его звали Масс, как-то они с ним разговаривали. Решил проверить свои способности и мысленно позвал Масса: «Один ко мне!» Даже бросил ему картинку в голову, как он зовёт мальчика, машет рукой…

И почти следом из-за дома показался Масс, он поспешил к юноше и спросил ещё издали:

– Ты меня звал?

– Да, – закивал юноша. – Хотел узнать, куда ты так спешишь?

– Отец хочет показать, как делать копья. Он сделает его для меня, а я буду помогать ему.

– Это хорошо, мужчина должен иметь своё оружие. Потом покажешь его мне.

Масс закивал головой:

– Обязательно.

– Ну иди.

Этот случай подтвердил открывшееся Россу. Оказывается, он может даже больше, чем представлял себе. А что ещё он может, но пока об этом не знает? Вот над этим следует подумать и поискать ответ…

+ + +

Подошёл Сечень с расстроенным лицом. Росс вопросительно посмотрел на него. Волхв махнул рукой:

– Маленькие дети – маленькие проблемы, а большие дети – большие проблемы. Пытался урегулировать семейные отношения сына, но вряд ли по-настоящему удалось. Он в последнее время сам не свой – по ночам стал ходить словно лунатик…

– Лунатик? Это кто? – не понял Росс.

– Бывает лунатики. Это такая болезнь. Лунатизм. Человек спит, но встаёт и что-то делает, не осознавая. Часто поднимается на крышу, может пройти по самому краю, как по ровному месту. Окрикнешь его – он придёт в себя и упадёт с высоты. А так в сонном состоянии ходит совершенно спокойно. А проснётся – ничего не помнит.

– Получается, он спит на ходу? Разве такое возможно?!

– Редко, но такое бывает. Вот и с сыном так. Ночью взялся свой меч точить, его окрикнули, он проснулся и сам удивился – что я тут делают?

– А вылечить можно?

– Надеюсь, нужно в голове правильно отладить всё. Трудность в том, чтобы понять – что именно?.. Прости, задержался больше, чем ожидал. Зато теперь можно выбросить всё из головы. Ты хотел посоветоваться со мной? Насчёт чего? Говори.

– Да, я хотел поговорить. Об очень многом. Вчера меня признали вождём. Но я сразу после этого вождём не стал.

– Ты уже вождь.

– Считаюсь вождём, но я должен доказать это своими делами. Но какими именно? Не могу понять, что мне теперь делать?

– Эх, – вздохнул Сечень, – тебе бы сейчас в Лунный котёл! После этого ты бы стал настоящим вождём! Таким настоящим, что сам бы понял, что ты – Вождь! С большой буквы!

– Ты не в первый раз говоришь про Лунный котёл, так отведи меня к нему?

– Лунный котёл в Большой городе, а там Одур. – видя непонимающий взор юноши пояснил. – Он управляет градичами – самой большой частью нашего народа. Одур именуется Великим князем. На него всякое может найти: он то добр и весел, то вдруг начинает лютовать, зверствовать. Не знаешь, с какой стороны нему подойти. Может разрешить пройти к Лунному котлу, а может и воспротивиться. Это как вожжа ему под хвост попадёт!

– Он что, хвостатый?

– Что? – недоуменно посмотрел волхв на Росса.

– Сказал про хвост.

Сечень рассмеялся:

– Нет, Одур обычный человек, как мы с тобой. Это пословица такая. Ну, в плохом настроении может сделать прямо противоположное тому, что ты у него попросишь. Вот побываешь в Лунном котле, много будешь таких пословиц с поговорками знать, очень много.

– Может, всё же сходим к Одуру и попросим пустить нас к Лунному котлу. Вдруг разрешит?

– А если нет?

– И что тогда?

– А тогда он воспротивится. А тебе там обязательно нужно побывать… Впрочем, что мы с тобой сидим и гадаем, ведь есть же Веда! Нужно спросить её, она всё знает! Не надо будет голову ломать.

Юноша оживился. Он сразу же установил мысленный контакт с девушкой, Веда находилась с девушками, которые пряли. Попросил подойти к нему. Сказал волхву:

– Она идёт.

– Вы так легко с ней общаетесь?

– Да, с первой минуты. Нередко даже мысли читаем друг друга, говорить не нужно.

Сечень только покачал головой:

– Ты и на такое способен…

По деревянным ступенькам легко сбежала Веда:

– Хорошо сидите, тепло на солнышке. Нужно сказать девушкам, чтобы тоже сюда вышли. Здесь так хорошо.

При виде её у Росса потеплело в груди и вдвойне от её ласковых лучистых синих глаз.

Сечень начал говорить первым:

– Мы обсуждаем свои дела. Мне думается, что Россу нужно побывать в Лунном котле, но большие сомнения в том, а дозволит ли это Одур. Ты знаешь, что у него семь пятниц на неделе. Всё может быть. Хотим спросить твоего совета: как быть?

Веда закрыла глаза, лицо её побелело, румянец почти исчез. Она стояла, словно вслушиваясь в себя, отрешённая от всего происходящего…

Сечень с юношей переглянулись. Тут веки девушки поднялись, взгляд был чужим, она произнесла не своим голосом:

– К Одуру должен придти князь древичей, поленцев и лесинцев.

Медленно вздохнула, помотала головой. К ней постепенно вернулся румянец, девушка повеселела. Уже своим голосом она добавила:

– Росс, ты должен придти к Одуру, став князем не только нашего племени древичей, но и поленцев и лесинцев. Прошу тебя, больше вопросов мне не задавай. Я сказала достаточно.

– А почему? – не удержался юноша.

– Тебе будет хуже, если я сообщу больше. Поверь мне и не настаивай, – во взгляде девушки появилась мольба. – Открылось многое, но я сообщила именно то, что в результате обернётся наилучшим образом. Всё остальное тебе только повредит. Верь мне!

Сечень продолжил, обращаясь больше к Россу, взяв объяснение на себя:

– Догадываюсь, в чём тут дело. Однажды Веда мне поясняла примерно так: ежели за тебя съест обед другой, то ты не наешься; если за тебя кто-то потренируешься в метании копья, то ты лучше попадать в цель не будешь. Необходимо это делать самому, самому учиться, приобретать навык. А порой полученное знание того, что у тебя всё получится, понижает усердие, старание, что сказывается на результате не лучшим упразом…

– Да, это близко истине. Я сказала достаточно, если вы приложите все свои знания, умение и настойчивость, то у вас всё получится.

Волхв решил:

– Посвящение Росса в князи проведём сегодня вечером, тянуть не будем. Куй железо, пока горячо! А что потом? – Он вопросительно посмотрел на Веду, но та молчала. Сечень продолжи: – Впрочем, ты же сказала о князе древичей, им он сегодня станет, а затем должен стать князем поленцев. Правильно?

Веда улыбнулась:

– Я пойду, скажу о посвящении.

Обменявшись солнечным взглядом с Россом, ушла лёгким шагом, словно упорхнула.

+ + +

Обряд посвящение в князи древичей начался сразу же после захода солнца глубоко в лесу, где на поляне находилось капище. Оно с вертикально вкопанным столбом, верх которого имел грубо вытесанное лицо Всесвета – бога света и жизни, находилось у поросшего деревьями холма, из него наружу пробивался родник. Его вода считалась лечебной.

На поляне собрались все люди, кроме дозорных на своих постах. Впрочем, они тоже принесли присягу новому главе племени перед тем, как отправиться в караул.

В центре поляны развели небольшой костёр. Руководил ритуалом волхв, нарядившийся по такому случаю в красочный костюм из кожи ручейника, обладавшей помимо мягкости большой прочностью, его голову украсил шлем с двумя рогами.

Он провёл всенародное моление о здравии нового князя, его благополучии, силе, удачи всему роду. Дал ему напиться воды из святого родника и обильно обрызгал юношу ею с головы до ног, бормоча про себя заклинания.

Веда принесла плетённый ремешок с большим красным камнем, искрящийся своими многочисленными гранями. Сечень торжественно принял его и направился к Россу. Остановился напротив, поклонился ему до земли и торжественно поднял ремешок с камнем высоко над собой, а затем обвязал голову юноши.

Затем троекратно провозгласил:

– Росс – князь древичей!

Собравшаяся толпа взорвалась одобрительными возгласами, рукоплесканиями, шумом.

Сечень направился к костру и принялся бросать в костёр по пучку каких-то собранных им загодя трав. Они задымили, распространяя необычный сладковатый запах. Затем затрещали, весело сгорая.

Волхв первый перепрыгнул через костёр, подавая пример. За ним стали делать это и другие. Самых маленьких детей брали с собой взрослые. А подросткам понравилось прыгать через огонь и некоторые подходили и становились в очередь, чтобы сделать этот обряд вторично…

Затем все расселись под навесом за уже накрытыми длинными столами с разнообразными угощениями. Мастерицы постарались, наготовили много всего. Было много мясных и рыбных блюд, пироги, блины, ягоды, грибы, овощи, квашеная капуста и мочёные яблоки. Не пожалели хозяйки редкое лакомство мёд – приготовили из него сладкий слегка хмельной напиток. Пили также и квас.

Во главе стола сидели князь Росс, Веда и волхв. Звучали здравицы в их честь. Особенно часто, понятно, они адресовались молодому князю…

Глава 11. Великий князь

– Что тебе сказать о поленцах? – Сечень посмотрел на молодого князя. – Их немного меньше по числу, чем наших людей. Совсем ненамного. Княжит у них Рунник. Смелый, воинственный, но себе на уме. В общем, его терпят. Не самый плохой князь, это следует признать. Вот только как его «уговорить» уступить этот титул тебе?

– Я понимаю, что он не захочет.

– Да, сам не захочет.

– И тогда?

– Нужно заставить!

– Не хочу воевать, – покачал головой Росс. – Нужно этого избежать.

– Если знаешь – как, то говори! – Сечень посмотрел на юношу. – Ты это знаешь?

Росс покачал головой.

– Не знаю. Даже ничего не приходит в голову.

– Веда сказала, что ты должен придти к Одуру и князем поленцев. Значит, ты им будешь. Нужно им становиться. Размышление нас делает трусами. Решаем главное: ты хочешь стать князем поленцев?

– Нет, не хочу! – Видя, что брови Сеченя удивлённо поползли вверх, Росс продолжил: – Но раз Веда сказала, что это нужно сделать, то сделаю. Стану князем и поленцев. С чего начнём?

– Давай пошлём гонца к Руннику и передадим ему слова Веды о том, что ты должен стать князем поленцев.

– И он её послушает?

– Хотелось бы верить в подобное, но вряд ли. Надежд на это мало.

– Тогда зачем?!

– Нужно сообщить сие Руннику так, чтобы слова Веды услышали все поленцы.

– Так, так? И?..

– В их памяти эти слова осядут и начнут работать. Люди станут думать над этим, размышлять, начнут шептаться, обсуждать и психологически будут готовы принять нового князя. Все знают, что Веда слова на ветер не бросает. Её же все хотели бы иметь у себя, но она не осталась даже в Большом городе у градичей, ушла с нами.

– И что, поленцы захотят сменить князя?

– Если и захотят, то сказать не решатся. Но если предпринять что-то решительное и умное одновременно, то они могут не принять сторону Рунника. Будут уже морально готовы к новому князю.

– Что ж, посылай гонца. Кого ты считаешь лучшим для этого?

– Очень головастый парень Арус. И он многих лично знает у поленцев, его отец из ихних, поленец. Думаю, он отлично проведёт всю «подготовительную» работу.

– Но это первый шаг, а что затем?

– Рунник, вероятнее всего, ответит категоричным отказом. Нужно загодя собирать дружину и как только услышим его «нет», идём на Рунника.

– Всё же война?

– Надеюсь, всё обойдётся малой кровью.

– Хочется на это надеяться, – тихо произнёс Росс. – Но если надо, то надо…

– Да, имеется ещё один нюансик. Мелкий. Но всё же.

– Какой?

– Именно у Рунника нашёл себе приют Дрях, которого ты изгнал из племени.

– Он сильно может нам чем-то помешать?

– Нет, просто вспомнил о нём. Дрях там, а его родители и некоторые родственники здесь, как и бывшие друзья. Нужно подумать: а стоит ли их брать с собой?..

+ + +

Сон никак не приходил. Мешали тяжёлые думы. Росс вздохнул: да, нелегко быть князем! Сплошные головоломки! А тут ещё мешает это не прекращающее нытьё в соседнем доме маленького Нойи. Мать уже потеряла терпение успокаивать его, ничего не помогает.

Юноша проник в сознание ребёнка, это удалось очень легко. Понял, что поначалу малышу досаждали неприятные ощущения в животике, оттого он и хныкал, но потом мать отнеслась к нему очень сурово, пообещала отдать его волкам, если не успокоится. Кто такие волки, Нойя не знал, но понимал, что это какие-то ужасные страшилища, ничего хорошего от них не жди. Его это испугало и обидело такое отношение самого близкого к нему существа…

Росс подумал, что женщине не следовало так говорить, но как её в этом убедить? Встать, пойти и всё объяснить? Подумал: а нельзя ли произвести внушение отсюда, через сознание её сына?..

Женщина подошла и принялась баюкать мальчика. Юноша внушил ей самые нежные чувства к малышу, она принялась его гладить и говорить, как она его любит и никому не отдаст самого хорошего сына во всём свете! Ни за какие сокровища!..

Удовлетворённый Нойя перестал плакать, заулыбался, расслабился и скоро уже спал. Мать его вздохнула с облегчением, теперь могла отдохнуть и она…

Испытал удовлетворение и Росс: в селении установилась тишина, можно было расслабиться и уснуть. Но даже если сон и робко подкрадывался к нему, то стремительно улетел, испуганный осознанием важности только что случившегося. Оказывается, он не только способен легко устанавливать мысленный контакт с теми, кто ему известен, но и через них влиять на тех, кто там оказывается в поле зрения. Это открывало такие возможности, что внутри у юноши всё закипело, воображение рисовало одну картину заманчивее другой…

Уснул он не сразу, но спал крепко и хорошо выспался.

+ + +

Всё произошло так, как и предвидел Сечень.

Арус рассказал, что были моменты, когда он думал, что будет убит. Рунник в гневе выхватил меч, но его удержали дружинники и ропот народа, который собрался, послушать гонца. Князю напомнили, что гонцов трогать нельзя, это навлечёт вечный позор на весь народ.

В конце концов, он успокоился – или сделал вид, что успокоился – и велел прогнать гонца прочь с глаз.

– Но ты хоть успел довести до всех слова Веды?

– Да, Рунник совершил большую ошибку, когда из спеси не принимал меня два дня. За этого время я с кем только ни поговорил, кому только ни передавал слова Веды. И рассказывал всем о явном знаке Северной Богини, которым она одарила нашего князя. Видели бы вы, как они слушали меня. И когда перед князем оказался, то на виду чуть ли не у всех поленцев громко изложил, что прибыл от имени нашего нового князя Росса – Сына Богини… Потом рассказал, какой знак был дан Богиней. А уж потом поведал, что он назван Ведой князем поленцев. Несомненно, все всё сказанное люди услышали, запомнили и выводы сделают.

– Верю, что ты всё сделал как надо, – одобрил действия гонца Сечень. – Мы сказали «а». Время уже давно работает на нас. Теперь следует говорить и «б».

Росс без видимых сомнений его поддержал:

– Выходим сегодня же после обеда.

– Может, завтра с утра?

– Я помню, что требуются чуть более двух дневных переходов. Хочу, что мы на последнюю ночёвку остановились в предельной близости к поленцам и чтобы они об этом узнали.

– Зачем? – не смог скрыть своего удивления Арус. – Они же успеют подготовиться за ночь к отражению нашей атаки.

Росс повторил слова Сеченя:

– Время работает на нас. Пусть они и в ту ночь хорошенько подумают и решат лично для себя, какой сделают выбор – с кем они?

– Умно придумано, – одобрил волхв. – С этими мыслями они переспят, многое в их головах переменится… Так и сделаем.

Росс порадовался похвале, но не слишком сильно. Его натолкнул на эту идею рассказ волхва про Антака: как тот однажды провёл ночь со своим войском ввиду лагеря неприятеля, заставив того не отдыхать, а мучиться без сна в страхе, что в любой момент может начаться атака, а когда она утром последовала, то враги были настолько измотаны, что не смогли оказать достойного сопротивления. Идея была не его собственная, и юноша не был до конца уверен, что она сработает, но очень на это надеялся…

+ + +

Дружина древичей из тридцати двух человек, включая Росса и Сеченя, оказалась вблизи селения поленцев на второй день вечером, когда солнце склонилось над горизонтам, окрасив краснеющим закатом половину неба. Арус подсказал, что чуть в стороне находятся сады поленцев, в котором они постоянно работали, снимая урожай и заготавливая его на зиму.

Древичи окружили сад и обнаружили в нём почти десяток человек. Большинству удалось скрыться, но двоих поймали. Сечень сказал Россу, что он с ними переговорит, а ему пока показываться им на глаза не стоит.

Юноша машинально перехватил его мысль, что князь выглядит слишком молодым и нужного впечатления не произведёт. Немного это его укололо. Впрочем, он понял, что в данном случае подобное уместно. Потому следил за переговорами издалека.

Волхв с задержанными говорил уважительно: мол, ничего плохого им не будет. Дружина князя древичей идёт исполнить пророчество Веды о том, что поленцы тоже признают его главенство. И если неразумный Рунник вздумает противиться Сыну Богини, то впоследствии сильно об этом пожалеет. Потом задержанные были отпущены и со всех ног бросились к своему селению, неся весть о приходе дружины Сына Богини.

Когда Сечень вернулся нему, Росс спросил:

– А не вздумает ли Рунник напасть на нас, несмотря на надвигающуюся ночь?

– Пока ему сообщат о нас, уже стемнеет. Какое-то время нужно на сборы. И сразу кидаться на нас он не посмеет, князь достаточно благоразумен. Проведёт разведку.

– Наверное, стоит нам совершить короткий переход влево или вправо от садов и устроиться на новом месте. Он пошлёт своих людей к садам, они нас там не найдут. Или вернутся обратно, или будут искать, а найдут не сразу. Ещё минет какое-то время…

– Это разумно. Сейчас посоветуемся с Арусом, он знает немного здешние места, пусть укажет наиболее подходящее…

Так и сделали.

Арус повёл отряд вправо. Там была река с островком, достаточно просторным, чтобы расположиться дружине. Древляне туда переправились, скрыв свои следы на прибрежной гальке, дабы нельзя было установить их присутствие. Развели маленькие потаённые бездымные костерки, чтобы поужинать и после этого быстро потушили. Даже тлеющие угли растёрли в пыль.

Россу не спалось. Он заставил себя задремать, но скоро проснулся. Мешала спать тревога за завтра. Неужели ему предстоит пролить кровь ради ещё одного титула князя?.. И что в данный момент делает Рунник? А вдруг ведёт своих воинов по следу древлян?..

От этой мысли ему стало нехорошо…

Он постарался успокоить мысли, расслабился и вчувствовался в окрестности: по лесам, перелескам, лощинам он прозрел слабые огоньки разного цвета: это пряталась разного рода живность. Людей он обнаружил далеко в стороне. Группа из человек двадцати пяти возвращалась к селению поленцев. Похоже, Рунник выходил навстречу древлянам, но не нашёл их…

Росс порадовался, что увёл дружину от садов. Теперь Руннику предстоит очень тревожная ночь. Что он решит предпринять? Вот бы узнать это?..

Вот бы прочитать его мысли?! А вдруг получится?.. Юноша попытался поискать Рунника в десятках огоньков, но это ему не удалось. Юноша приуныл, но вдруг вспомнил о Дряхе. Он должен быть в селении древичей, Росс его хорошо помнил…

Настроился и чуть ли не сразу почувствовал, что успешно вошёл в сознание Дряха. Тот спал, но некрепко, тревожно. В его голове мелькали отрывки сновидений, в которых Дрях видел отца, дядю, свою мать…

Разбудить его? А что делать потом, что ему внушить?..

Росс вспомнил про лунатизм сына Сеченя. Может, и здесь создать нечто подобное?…

Внушил Дряху крепкий сон, потом внедрился в подсознание, внушил желание что-то сделать для своих родителей, близких. Заставил приподнять голову и оглядеться по сторонам. Он находился у окна длинной комнаты, которую освещал проникающий снаружи свет луны. Длинное помещение было уставлено кроватями-топчанами, на которых в разных позах спали дружинники. Около каждого находилось оружие, они были готовы подняться, схватить его и ринуться в бой.

Росс внушил сон лежащему рядом бородачу. Потом Дрях его легко потряс за плечо – тот крепко спал. Не разбудили его и более энергичные действия.

Поочередно юноша через сознание Дряха поочередно внушил такой же неодолимый сон остальным.

После этого послал сильное внушение Дряху, что он должен разоружить и куда-то спрятать оружие. Сам же остался в его сознании сторонним наблюдателем.

Дрях принялся действовать без малейших раздумий. Обошёл всех, забрал копья, мечи, луки, стрелы и даже кинжалы с ножами. А также алебарду и пару боевых топоров. Открыл окно и переправил всё наружу, опускал осторожно, чтобы при падении на землю оружие не производило шум.

Выбрался наружу, сбоку к дому примыкал очень густой кустарник, Дрях перетаскал оружие и запихал в кусты. Не сразу удалось проделать это с большой алебардой, она цеплялась за ветки, приходилось поправлять, оружие. Наконец, справился с ним…

После этого Росс послал Дряха по селению, чтобы ознакомиться с ним. Когда он оказался возле самого большого и высокого, то услышал со стороны:

– Стой! Ты кто такой? Что делаешь?

Дрях повернулся, увидел воина, нацелившегося в него копьём. Наверное, это был один из дозорных, оставленных здесь князем.

Сознание Дряха начало было выходить из сна, но Росс тут же пресёк это, внушив ещё более крепкий сон.

– Дрях? Это ты? Ты зачем сюда явился? Что высматриваешь здесь ночью? – последовали новые вопросы. – Что ты молчишь?

Через глаза Дряха Росс наслал на воина необоримый сон. Тот рухнул на землю, выронив копьё.

Дрях забрал всё его оружие и по велению юноши спрятал там же, где уже находилось остальное.

Потом Росс вернул к тому воину, что его узнал. Поникнул в его голову, внушил тревогу о неожиданном нападении неприятеля, заставил обеспокоиться: сумеют ли врагов заметить дозорные?.. В памяти замелькали тайные лабазы на деревьях, откуда велось наблюдение за окрестностями. Юноша постарался получше запомнить, где именно они находились. Теперь ему можно было покидать Дряха, что он и сделал, внушив напоследок, что он должен всё это забыть, вернуться на своё место и продолжить сон уже в постели…

Росс разбудил Сеченя и рассказал ему о том, что он сделал в селении поленцев. Волхв оживился:

– Тогда нам нужно поднимать дружину, идти туда и воспользоваться благоприятным моментом. Всем подъём!..

+ + +

Росс рассказал о примерном расположении дозорных поленцев. Более точные места он выявил через мысленный обзор, которым сразу же обнаружил бледно-голубые огоньки людей. К первым трём подкрались скрытно и схватили раньше, чем они успели поднять тревогу. А вот четвёртый сумел вывернуться из рук ужом и бросился бежать с громкими криками, но недалеко – Росс парализовал его посланным вдогонку волевым импульсом. Этого тоже обезоружили и связали.

Когда цепь дружины древичей вступила в селение, то из своего дома выбежал им навстречу Рунник, с ним было ещё восемь человек. Позже из длинного дома начали выбираться его дружинники, но совершенно безоружными, чем привели своего князя в недоумение.

– Где ваше оружие? – закричал он.

– Не знаем, где оружие, оно куда-то пропало! – ответил ему нестройный хор голосов.

– Это Дрях, больше некому! – выкрикнул бородач. – Только он мог сделать такое!

С криками:

– Вон он, предатель! – вытолкнули вперёд Дряха, но в каком жалком виде: избитого, израненного, всего в крови. Смотреть на него было жалко.

Из других домов к Руннику подошли несколько человек с вилами и рогатинами.

Сердце Росса сжалось: неужели сейчас начнётся сражение и польётся кровь? Ему так не хотелось этого…

Юноша вошёл в сознание князя: тот пребывал отчасти в страхе, но больше в растерянности и ожидании бесславной смерти. Хотелось жить, но Рунник понимал, что победить не сможет, а сдаться, испытать стыд позора не хотел!..

Росс напомнил князю о его жёнах, детях: живой он как-то способен о них позаботиться, а вот мёртвым уже не сможет. Жизнь лучше смерти! И погибнуть может не только он, но и многие его верные соратники. Если он решит принять бой, то они последуют за ним и падут. А малодушные на это не решатся и останутся в живых. Это несправедливо, когда должны гибнуть самые лучше, а вот предатели-изменники будут наслаждать жизнью… Если признать власть древичей, то никто убит не будет. Наверное, пострадает лишь он один. Один – за всех!..

Рунник сделал выбор и велел своим сторонникам сложить оружие. Сам первым бросил копьё, вынул меч, поцеловал его, повернул вверх рукояткой, взял за середину лезвия и опустился на одно колено, опустив голову и протянув меч победителю, громко сказав:

– Признаю власть князя древичей и его право решать мою судьбу.

Дружинники посмотрели на своего князя, тоже стали кто бросать, кто бережно опускать оружие наземь. Дольше всех колебался самый рослый, на половину головы выше самых высоких, но потом вздохнул, крякнул с досады и уложил свою алебарду рядом с остальным оружием.

Все взгляды перенеслись на Росса. Он понимал, что ждут его решения. Мысленно он мгновенно ощупал общие умонастроения: иные даже были уверены, что он заберёт меч и либо снесёт голову Руннику, либо прикажет того пленить.

Юноша уловил мысль здоровяка, который расстался с секирой последним: тот с сожалением вспомнил про Антака, который был очень великодушен по отношению к своим врагам, зря кровь не проливал.

Теперь Росс знал, как ему следует поступить.

Он расчётливо спокойными шагами приблизился к Руннику, пребывавшему в прежней позе со склонённой головой в ожидании решения победителя. Взял протянутый меч правой рукой, но не за рукоять, а за лезвие, левую руку положил на плечо князя и приказал:

– Встань.

Рунник выпрямился. Лицом он сохранял внешнее спокойствие, но глаза его кричали в тревоге: и что дальше? Царила всеобщая тишина, все ждали следующих слов:

– Мы здесь во исполнение слов Веды, мы должны быть едины древичи и поленцы. Если ты готов дать клятву верности и быть мне во всём другом и помощником, то возьми свой меч и оставайся князем поленцев.

Росс ощущал всеобщее изумление. Рунник был потрясён, из его глаз покатились невольные слёзы.

Он принял меч со словами:

– Клянусь в верности князю древичей и поленцев Россу.

К ним подошёл Сечень и намеренно громко поправил:

– Не совсем правильно сказано, Рунник, ты – князь поленцев, а Росс – Великий князь древичей и поленцев.

Рунник охотно закивал и повторил:

– Клянусь в верности Великому князю древичей и поленцев Россу.

Волхв обратился к воинам Рунника:

– Кто согласен признать власть великого князя, пусть приносит клятву и берёт своё оружие.

Они замялись, первым решился самый высокий. Он мгновенно ухватил свою огромную алебарду и направился к Россу. Сечень было намеревался преградить путь, но Росс остановил его, он не чувствовал никакой угрозы. Здоровяк протянул алебарду юноше и сказал:

– Признаю власть Великого князя и хочу получить оружие из его рук.

– Как тебя зовут? – спросил Росс воина, который оказался выше его на целую голову.

– Селич.

Росс протянул ему секиру.

– Бери своё оружие, Селич, и помни свою клятву. Ты служишь не только мне, но и всем поленцам и древичам.

– Слову своему не изменю, – заверил здоровяк.

– Знаю…

Следом стали подходить остальные дружинники, по примеру первого, вручали оружие Россу, а затем получали обратно после клятвы.

Юноша обратил внимание на робко стоящего в стороне Дряха, некоторые раны на его теле были столь глубоки, что из них сочилась кровь. Сильно пожалел его: крепко же досталось ему! А ведь не обезоружь он целый отряд, то события могли бы протекать совершенно иначе. Пусть даже он делал это, не понимая и не помня ничего. Из присутствующих только ещё Сечень знал о том, что сделал Дрях. Что он думает об этом?..

Волхв понял его мысли и едва слышно заметил:

– Лес рубят – щепки летят. Это было нужно сделать. Пострадал лишь один человек, а предотвращена кровавая битва.

Росс мотнул головой:

– Нет, так быть не должно!

И направился к Дряху. Вблизи раны того выглядели ещё страшнее, чем издали. Огляделся по сторонам. Увидел пожилую женщину и поманил её пальцем. Она подошла. Росс попросил дать ему передник, который находился на ней. Женщина быстро развязала сзади за спиной тесёмки и протянула его.

Юноша призвал себе в помощь Богиню Севера и принялся отирать раны Дряха. Когда он удалял кровь, то щедро делился своей энергией, раны тут же заживали без всякого следа. Росс закончил дело, бросил грязный передник в сторону и отошёл. Теперь уже все увидели совершенно здорового человека, не сумевшего сдержать улыбку удовольствия избавления от жуткой боли. Послышались удивлённые возгласы, у иных глаза сделались просто круглыми.

Сечень чутко уловил умонастроение и провозгласил так, чтобы все слышали:

– Великий князь древичей и поленцев Росс – Сын Северной Богини. Это один из её великих даров ему – дар исцеления!

Теперь это осознали все. Юноша ощутил общее чувство присутствующих: как они вообще могли противиться власти такого человека, Сына Богини Севера? Это же святотатство!

Иные невольно опустились на колени.

Росс случайно встретился со взглядом Селича, державшего в своих могучих руках огромную секиру, и неосознанно проник в его мысли: в них было благоговение перед Сыном Богини Севера. Вспомнил, что именно этого богатыря волхв называл правой рукой Дранника и хвалил за ум, храбрость и силу. Подумал, что имя Селича нужно запомнить, люди с такими качествами, а ещё верными, очень нужны всякому правителю…

+ + +

Позже состоялся пир примирения.

После него Росс обсудил с Сеченем судьбу Дряха. Волхв подумал и решил:

– Лучше всего представить его поленцам как лунатика. Мол, тревога за своих пересилила в нём верность поленцев, он неосознанно перенёс оружие в кусты. В любом случае необходимо объяснить, как оно там оказалось.

– Думаю, здесь ему оставаться теперь нельзя.

– Да, жить будет очень плохо. Трогать остерегутся, но начнут выказывать своё презрение и ненависть постоянно на каждом шагу.

– Значит, можно дозволить ему вернуться?

– А что ещё остаётся? Он же теперь даже герой, помог нам, – улыбнулся волхв. – Прощение заслужил.

– И что теперь?

– Мне думается, что следует ковать железо, пока оно горячее. Нужно сразу же идти на лесинцев.

– А кто у них правит?

– Князь Борей. Меч обнажает, только ежели к стенке припрут. Очень осторожен, хитёр. Может и предать, когда ему будет выгодно. Дружина у него меньше, чем у поленцев. Нужно попросить Рунника, чтобы он отправил с нами хотя бы десяток своих воинов. Тогда Борей совершенно точно струхнёт.

– А не послать ли нам и к нему Аруса?

– Можно. И с ним пару говорливых спутников. Пусть они распустят языки и красочно опишут лесинцам пророчество Веды, явление великого князя древичей и поленцев, Сына Богини Севера. Захочет Борей услышать и о последних событиях здесь, они его остерегут хвататься за меч…

Аруса отослали тут же, объяснив возложенную задачу. Помощников он себе выбрал сам..

Древичи задержались у поленцев до следующего дня.

Рунник дал десяток своих дружинников, никто не удерживал и Дряха, который ушёл с Россом.

Перед этим юноша предупредил Рунника, что может послать ему мысленный сигнал. Пусть не удивляется, когда увидит как бы перед собой Росса, и тогда следует отвечать на вопрос или исполнять то, что он скажет.

Рунник закивал головой, хотя по его лицу пробежала тень недовольства.

Юноша удержался от соблазна, заглянуть в его мысли и понять, чем оно вызвано…

+ + +

Князь Борей вышел навстречу дружине Росса, но не воевать, а встречать как долгожданных гостей.

Получив и осмыслив полученную накануне информацию, он счёл самым лучшим добровольно подчиниться. Охотно принёс клятву верности и остался в звании вождя лесинцев. Росс же теперь получил право именоваться Великим князем древичей, поленцев и лесинцев.

Росс предупредил Борея, что в будущем, возможно, будет общаться с ним мысленно. Растолковал, как именно и что следует тогда делать.

После чего, оставшись наедине с Сеченем, спросил:

– Теперь можно отправляться к Одуру? Хватит у нас сил, чтобы справиться с ним?

– Не забывай слова Веды: ты одолеешь всех. Конечно, это будет нелегко, не произойдёт само собой, нужно прилагать большие усилия, но всё завершится к твоей славе. А вот в дружине Одура людей больше, чем мы можем собрать у себя, у поленцев и лесинцев. Собирать всех и идти на него войной нельзя.

– Тогда давай попробуем без войны получить его разрешение посетить Лунный котёл. Возьмём с собой самую малость дружинников. Наверное, великому князю нельзя приходить одиноким.

– Верно, короля делает свита.

– Короля?

– Король – это вроде великого князя, царя. Нужно тебе скорее в Лунный котёл, повариться в тамошнем знании, он тебя многому выучит.

– С кем пойдём к Одуру, многих с собой возьмём?

– Десяток воинов хватит, ещё будем ты да я, – сказал Сечень, – остальных отошлём домой.

– Одур, каков он?

– Это совершенно иной уровень. Одур не чёта Руннику и Борею, это настоящий правитель. Он владеет Градом, самым большим городом на всей известной нам территории, а также многими прилегающими к нему территориями. Фактически под его властью немалая страна. Он умный, хотя излишне высокомерен, бывает почти спесив, упивается властью. Храбр, своеволен, порывист, необуздан. Порой бывает великодушен, даже добр, но очень расчётливо. И что важно тебе знать, он тоже обладает экстраспособностями. Конечно, до тебя ему далеко, он примерно на моём уровне. Любит шарить в чужом сознании, читать мысли, так что помни об этом и ставь защиту от него…

Глава 12. Великий князь Московский

Увидев ещё издали Град, Росс поразился его величине. Говорил ему Сечень, что город очень большой, но подобного он не ожидал. Конечно, многие здания превратились в развалины или в руины, но некоторые горделиво высились, напоминая маленькие горы. На месте иных рухнувших исполинов были теперь холмы, на которых сквозь нанесённую временем почву и растительность торчали остатки былых стен, колонн…

Они долго ехали по многолюдным улицам. Юноша случайно повернув голову вправо, заметил вдали среди прочих строений тёмно-серый приземистый купол, высотой в пяток этажей. Своим видом он сильно контрастировал с остатками окружавших его строений цельностью, несокрушимым видом.

Повернулся к Сеченю:

– Это Лунный котёл?

Тот подтвердил:

– Да, именно он.

Они свернули на широкий мост и, перейдя по нему, оказались на заполненной народом площади. Слева от себя Росс увидел массивные зубчатые стены с башнями, которые возвышались над нею. Самая большая находилась в паре сотни шагов от него. Её венчала четырёхсторонняя башенка с заострённым шпилем. Круглые окна с каждой стороны были закрыты изображениями золотого льва, гордо поднявшего голову. Юноша знал, что он – символ Великого князя Одура.

На невысоком помосте Росс увидел владельца герба. В пышных одеждах тот восседал на троне.

Волхв объяснил, что временами Одур принимает с жалобами, просьбами, какими-либо обращениями всех желающих, выслушивает их и обычно выносит какое-то решение. Таковых много, следует подождать.

Через некоторое время к ним подошёл посланный от князя, спросил о цели визита. Вернулся, доложил Одуру. Тот выждал изрядное время, прежде чем велел пропустить к себе Росса со спутниками.

Великий князь градичей в знак пренебрежения сразу предупредил, что он очень занят, много времени уделить не может, а потому гости пусть говорят кратко.

Он глядел сурово, старался казаться значительным, выпячивая грудь. Она была у него не хилая. Чувствовалось, что Одур физически очень силён.

Росс сразу почувствовал попытку проникновения в свои мысли, но был готов к этому и сразу пресёк все поползновения.

Одур, видимо, не ожидал такого, моргнул, встряхнул головой. Но быстро сосредоточился и стал глядеть ещё более неприязненно.

Сам счёл ниже своего достоинства задать вопрос, от его имени говорил глашатай:

– Кто вы и зачем здесь?

Сечень шепнул Россу:

– Давай ответим ему тем же. Как говорится, тем же салом ему по сусалам… Ты пока молчи, а отвечать буду я.

Он выступил вперёд и громко произнёс:

– Большинство из вас знает меня. Я – волхв Сечень. Сопровождаю великого князя древичей, поленцев и лесинцев Росса.

Услышанное так удивило Одура, что он забыл про нежелание напрямую общаться с прибывшими и воскликнул:

– Он ещё и князь поленцев и лесинцев? Когда он успел! Прыткий же он у вас! Только недавно мне сообщили, что князем древичей стал какой-то мальчишка, прибывший неизвестно откуда, а он уже и в прочие князья пролез! Когда и как он сумел?!

– Стареешь, князь, стареешь, – ответил Сечень. – Раньше ты узнавал новости куда быстрее. И лучше понимал, откуда ветер дует.

– Как ты разговариваешь с князем! – взвизгнул глашатай.

Сечень бесстрашно повернул голову к нему:

– Волхвы не боятся самых грозных владык, они всегда говорят правду.

– Ладно, отстань от него, – осадил своего глашатая Одур, – он всегда был таким, тебе ли не знать. А вот его спутник меня интересует куда больше? Как же он стал новоиспечённым князем? Кто ему помог? Где его дружина?

– Помогать ему не пришлось. Он был призван по слову Веды… – громко произнёс каждое слово Сечень, чтобы они дошли не только до ушей, но и до сознания присутствующих. Сделал многозначительную паузу. Понял, что его слова произвели сильное впечатление. Теперь все, включая и самого князя, смотрели на Росса совсем иными глазами. Сечень продолжил: – Росса привёл в племя я, а народ назвал его своим князем. Затем его признали своим князем поленцы и лесинцы. Признали добровольно.

– Добровольно?!

– Да, именно так. При этом никто даже меча против него не обнажил.

– Не верю! – выкрикнул Одур. – С какой стати им становиться под какого-то юнца? Что-то ты скрываешь!

– Не скрываю, но самое главное не успел сообщил… – Сечень намеренно сделал паузу.

Воцарилась всеобщая тишина, несмотря на присутствие большого числа людей. Князь Одур не выдержал:

– Ну, говори, что это за самое главное? Не молчи!

– Росс – Сын Северной Богини, – прозвучали громкие, словно отчеканенные слова, которые услышала вся огромная толпа на площади.

– Сын Богини… – покатился по рядам шепоток. – Это Сын богини!

Одура сказанное ошеломило. Несколько опомнившись, он выкрикнул:

– Такое говорить может каждый, а чем он это докажет?

Ответил опять Сечень, который сделал Росс незаметный знак молчать:

– Я с ним был у Северной Богини, она говорила с нами. Свидетельствую перед всеми: Богиня назвала его своим Сыном и наделила многими своими дарами.

– Назвала Сыном? И что она ещё «назвала»?

– Многое говорила Северная Богиня, но это предназначалось для других ушей, не ваших.

– Ты дерзок.

– Я сказал правду. Если бы Богиня велела что-то передать вам, то я бы это сделал в точности, до последнего слова. Ты меня знаешь, я не боюсь говорить правду.

Одур с немалым трудом сдержал себя и буркнул:

– А чего вы с ним ко мне явились, что вам тут понадобилось?

– Мы хотим одного – побывать в Лунном котле. Других дел у нас тут нет.

Похоже, Одур обрадовался возможности выплеснуть зревшее в нём недовольство и сразу ответил, словно отрубил:

– К Лунном котлу никого не подпущу! Можете поворачивать обратно восвояси!..

– Но послушай, князь… – начал было Сечень.

Но тут сквозь плотные людские ряды, крича что-то, прорвался мужчина в обносках, на руках и ногах которого бряцали обрывки цепей. За них гнались княжеские дружинники. Они догнали его и сбили с ног. К нему подскочил Одур и принялся бить ногами, злобно выкрикивая:

– Как ты посмел вырвать цепи и прибежать сюда? Снова побег затеял? Изобью до смерти, как собаку!

Глаза Росса словно магнитом притянуло к упавшему, он пригляделся и едва устоял на ногах: в нём он узнал своего отца. Только теперь он вдруг услышал, что кричал тот, спеша к нему: «Сынок!..»

Взорвавшаяся внутри ярость Росса отбросила Одура в сторону. Он ошалело посмотрел на юношу, сразу поняв, кто тому был причиной. Заорал:

– Ты меня ударил?!

Нанёс ответный волевой удар. Но в своём нынешнем состоянии Росс только ощутил его воздействие, но даже не покачнулся. Не обращая на князя внимания бросился к отцу:

– Папа!

– Ах, это твой отец? – в руках Одура сверкнула сталь меча, который он занёс над головой для удара по рабу…

Росс стоял в шагах пяти от него, но в мгновение ока, ускорив своё время до предела, успел выхватить свой меч, подбежать и парировать удар, защитив отца, а затем яростно пронзил грудь князя…

Стал видимым всем с окровавленным лезвием в руке.

Дружинники оторопели, но потом ринулись мстить за убитого Одура…

Рядом с Россом оказался его отец моментально поднявший меч, который выронил князь. К ним подскочил Сечень… Началась сеча…

Росс исчезал из глаз и возникал рядом с очередной падающей жертвой, которой он успевал нанести смертельный удар… Временами такое делал и Сечень… Тяжелее всех пришлось отцу юноши, который вёл обычный бой: наносил удары и сам их получил. Скоро уже он весь был покрыт струящейся кровью…

Увидев это Росс, пришёл в небывалую ярость: он словно вихрь промчался рядом с теми, кто бился с его отцом, кому срубая голову, кому руки, одного развалил надвое, ударив сверху по ключице Большая часть противников оказались лежащими на земле мёртвыми или бьющимися в предсмертных судорогах…

И с каждым новым ударом в нём проходила удивительная для окружающих трансформация: вокруг образовывалась светящаяся оболочка, которая скоро приняла ослепительный вид. На него было больно смотреть. Росс встал рядом с отцом, весь в белом огне и в его руке сверкал такой же страшный своим видом меч, с которого стекали не капли крови, а ослепительные брызги жидкого света: все, кто противостоял ему, уже лежали на брусчатке площади. Его противники испуганно попятились.

Сечень выкрикнул громовым голосом, поняв, что самое время для такого заявления:

– Святотатцы! Он – Сын Северной Богини? Кто ещё сомневается в этом?

Квадратнотелый дружинник глядел недоверчиво, взялся было за рукоять меча, как Сечень, только что бывший вдали, вдруг оказался рядом, переместившись неуловимо для человеческих глаз, а его меч упирался в грудь воина:

– Ты хочешь обнажить меч против Сына Богини?

Того прошиб холодный пот, он понял, что находится на волосок от смерти, и замотал головой, бросив оружие:

– Нет, нет!

Волхв отступил от него, обводя остальных взглядом.

Росс вложил меч в ножны, повернулся к отцу и вскрикнул, увидев его израненное тело, покрытое кровью. Сорвал с себя рубашку, которая ещё светилась и от которой отлетали белые искры, принялся ею обтирать тело отца.

Все смотрели, словно заворожённые на него, и на глазах толпы происходило новое чудо: рубашка не только удаляла кровь, но и не оставляла следов ран, даже лёгких шрамов. Все они сразу же заживали, не осталось даже следов. При этом только что бывший весь израненным мужчина поднялся, расправил плечи, морщины его лица разгладились, он словно помолодел, лицо посветлело и зарумянилось, он стал выше ростом.

По рядом пошёл изумлённый гул голосов:

– Несомненно, это Сын Богини! Это действительно сын Богини! Настоящий, истинный Сын Богини!..

+ + +

На ночь Росс с отцом и Сеченем расположились во дворце Одура.

Волхв заметил:

– Теперь ты ещё и Великий князь московский, как и Великий князь древичей, поленцев и лесинцев. Тебе и полагается жить здесь, в этом дворце.

Это было наиболее сохранившееся из всех зданий. Оно имело четыре этажа и состояло из материала, перед которым оказалось безвластно время. Оказались целы даже стёкла в окнах.

– Бронебойные! – уважительно сказал о них волхв.

– Какие? – не понял Росс.

– Ну, особо прочные. Старые люди делали и такие. Наверное, ты видел здесь такие, Всеслав? – обратился волхв к отцу юноши, имя которого узнал при знакомстве после событий на площади.

Тот кивнул:

– Да, тут таких немало. Правда, многие всё же разбиты.

Услужливый дворецкий повёл их дальше, показал основные помещения, в которых предстояло жить великому князю и его близким людям. Роскошь помещений потрясала. Росс даже не представлял себе, что такое возможно. С изумлением смотрел на ковры, гобелены, портьеры, статуи, картины. С покрытого золотом потолка свисали искрящиеся хрустальные люстры.

Впервые в жизни он искупался в ванной в тёплой ароматизированной воде.

Ложе в спальной оказалось квадратным со сторонами более среднего человеческого рост. Матрас был упруг, а одеяло очень тёплым, но при этом практически невесомым.

Вспомнил Одура и подумал: «Власть, помимо всего, и вот это. Понятно, что просто так её не уступишь…»

На следующий день, как только представилась такая возможность, то Росс поведал отцу свою жизнь без него до их встречи, а затем спросил, что случилось с ним в тот день, когда он ушёл на охоту?..

Всеслав рассказал ему, что он не успел далеко отойти от бункера, как ощутил внутри неприятное чувство. Оно внушало непонятную тревогу, возникала мысль вернуться обратно, но прогнал от себя подобное искушение.

Краем глаза уловил в стороне мимолетное движение, даже не успел повернуть голову, как тут же был опрокинут, почти брошен на землю. Аж дыхание перехватило. Могучие лапы схватили его, словно невесомую игрушку, перевернули вниз головой – земля и небо перед глазами поменялись местами.

Всеслав увидел прямо перед собой тусклые тёмные глаза и нацеленные на жертву клыки огромного паука в два человеческих роста. От подобной ужасной участи его буквально парализовало, он осознал, что совершенно беспомощен и всё дальнейшее от него не зависит: на ход событий повлиять не может. Всеслав погрузился в состояние полной отрешённости, которое, возможно, его и спасло.

Шло время, хищник словно изучал пленника, прощупывая ему мозг.

– Невероятно противное ощущение от понимания, что у тебя шарят в голове, – признался Всеслав, – а ты ничего поделать с этим не можешь, остаётся покорно ждать своей участи. Силы наши были слишком несоразмерны и я положился на судьбу: пусть будет то, что будет. Ничего другого поделать не мог…

От округлых боков восьмилапого хищника исходил тонкий мускусный аромат, не лишённый некоторого приятства. Паук отдалённо напоминал гигантского краба с морщинистым лицом древнего старика. Угрожающе двигающиеся клыки наводили ужас.

Всеслав совершенно не сопротивлялся, хотя моментами ему казалось, что в него вот-вот впрыснут яд и его жизнь навсегда оборвётся…

Похоже, покорность человека удовлетворила паука, он опустил жертву к своему брюшку и Всеслав почувствовал, что на его тело накладывают витки липкой шёлковой нити. Они были влажны, эластичны и необыкновенно прочны, хотя имели толщину стебельков спорыша.

Закончив обмотку, паук вскинул человека на свою бархатистую спину и, придерживая его передними лапами, которые были короче остальных, помчался по перелеску со страшным ускорением. Уже скоро он нёсся с такой скоростью, что Всеславу временами даже казалось, что он летит. Никогда ещё он не передвигался с такой скоростью. Перед его глазами мелькали деревца, кустарники. Паук ухитрялся на бегу, ничуть не снижая скорости, поправлять сползающее от тряски тело пленника.

Довольно скоро он стал тормозить и остановился. На короткое время Всеслава без особых церемоний бросили на землю. Человек с ужасом увидел перед собой массу ворсистых ног: пауков было множество. Как он после подсчитал, свыше полусотни. Некоторые тоже имели при себе пленённых людей.

О чём-то обменявшись мыслями, пауки снова вскинули пленников на спины и снова начался стремительный бег в сторону заката. Он оказался длительным и утомительным. Приходилось держать голову на весу, чтобы она постоянно не стукалась о жёсткий покров паучьего тела. Всеслав даже начал опасаться, что сойдёт с ума. Дабы отвлечься, принялся смотреть по сторонам, пытаясь запомнить местность, но никаких заметных ориентиров не находил. И понял, что вряд ли сможет найти дорогу домой, даже если внезапно получит свободу. Но таковую ему никто не давал, его уносили всё дальше и дальше от родных мест.

Безумная скачка продолжалась практически до самого захода солнца. От постоянной тряски кровь уже молотом стучала в ушах, казалось, ещё немного, ещё чуть-чуть и голова разорвётся, но тут пауки остановились и принялись готовиться к ночлегу.

К удивлению Всеслава, пленников накормили вяленным мясом. Он так устал, что едва дожевал свою порцию, как глаза стали слипаться и пленник заснул. Спал до самого утра, до того момента, когда почувствовал, что его опять взваливают на спину, тут он разом проснулся. Началась прежний стремительный бег на запад. С небольшими перерывами – во время одного его поднесли к воде ручья, позволив напиться, – скачка продолжалась весь день.

Такого длинного дня ещё не было в жизни Всеслава! Казалось, ему не будет конца! Но на этот раз Всеслав постарался расположиться немного удобнее для своей головы: держал её не на весу, чтобы крайне утомительно, а на спине пауки, моментами приподнимая, смягчая тряску. Это ему удавалось, так как он уловил ритм движений хищника и приспособился к ним…

Вечером опять получил кусок мяса. На этот раз он сразу не заснул и видел, как насыщались пауки. Похоже, во время продвижения они ещё и охотились: в спелёнатом виде у них оказались кузнечики, гусеницы, бабочки, мухи. Теперь они с необычайной лёгкостью разрывали их и отправляли в свои рты огромные куски плоти. Зрелище было отвратительным и ужасающим.

Всеслав отвернулся и встретился взглядом с пленником паука, который расположился рядом. Это был молодой мужчина, обмотанный не меньше соседа. Мужчина показал на ужинающих пауков и скривил лицо, показывая своё отвращение. Всеслав согласно закивал головой, но едва он хотел ответить, как его стегнули волевым импульсом, от силы которого он даже вскрикнул. В голову вошла угроза: Всеслав понял, что разговоры запрещены и будут строго наказаны. Мужчина сочувствующе покачал головой, вздыхая…

В эту ночь он спал недолго. Проснулся от ощущения сильного холода: его тело бил озноб, а скоро даже застучали зубы. Такого в предыдущие ночи не было. Это были первые осенние заморозки.

Всеслав пытался как-то согреться, но ему это никак не удавалось. Медленно текло время, он мёрз всё более сильно. Принялся двигаться, дабы хоть немного согреться. Однажды нечаянно задел ногами лежавшего рядом паука, но тот на это совсем не отреагировал, находясь словно в оцепенении.

Совсем рядом прозвучал негромкий голос:

– Я слышал, что от холода они впадают в спячку.

Повернул голову и увидел того молодого мужчину, с которым пытался заговорить накануне вечером и за что был наказан пауком.

– И надолго такое бывает у них?

– Пока не согреются хорошенько. Даже после рассвета ещё долгое время царит холодрыга, так что они не скоро придут в себя.

Всеслав поглядел на пауков: они не реагировали на запрещённые разговоры людей.

Мужчина сказал:

– Меня звать Варец. А как тебя?

– Всеслав. Меня зовут Всеславом.

– Что ж, будем знакомы, Всеслав. – Мужчина задвигался всем телом. – Ух, холодрыга! До зари, далеко, замёрзнем. И у меня вопрос к тебе: тебе не кажется, что нам можно дать дёру? Хотя бы для того, чтобы не замёрзнуть! Как ты смотришь на такое предложение?

– Мы же связаны по рукам и ногам.

– Это так, но восьмилапые не обыскали меня и не заметили моего ножа под поясом. Я давно переместил его ещё в прошлые ночи поближе к рукам и теперь всегда могу воспользоваться им. Вот так!

Варец завозился, сквозь слой паутины показалось стальное лезвие, которые легко перерезало нити…

Уже скоро Варец освободился, брезгливо отбросив от себя липкие нити и подошёл к Всеславу, принялся резать паутину на нём. Она уже давно присохла к одежде, телу и кое-где от неё удавалось освободиться только с клочками ткани и частью волосяного покрова. Хорошо, что он был не слишком обильный.

– Ну, в путь! – сказал Варец.

– Подожди немного, – остановил его Всеслав. Он вспомнил, что совсем близко пауки уложили запасы вяленного мяса. Выбрал увесистый кусок, ножом нового знакомого разрезал пополам, обернул листьями лопуха, а сверху обвязал остатками паутины, выбрав самые длинные нити.

Варец одобрил его действия:

– Молодец! Вовремя сообразил! Нам-то нужно мчаться со всех ног как можно дальше отсюда, пока не очнулись эти сони, так что времени на охоту не будет…

И они побежали прочь от паучьего привала. Лишь иногда останавливались, чтобы отдышаться, и снова продолжали бег. Пауки-то двигались в разы быстрее и легко могли их догнать. Единственная надежда на то, что потеряют след. На остановке Варец заметил:

– Они могли сразу плюнуть на нас и не преследовать.

– Это ещё почему?

– Они же к нам забрели с юга, холодов не любят. Намёрзнувшись ночью, они могли решить поскорее вернуться в свои тёплые края, а не искать нас.

– Наверное, мы могли бы перерезать их ночью всех, – предположил Всеслав.

– Наверное, да. Не уверен, что они бы смогли очнуться и оказать нам сопротивление. Эх, не пришла мне эта мысль раньше! – воскликнул Варец.

– Уже поздно жалеть об этом. Хорошо, что сами спаслись.

– Очень уж заманчивая мысль – порешить всех этих раскоряк!

– А вдруг угроза смерти заставила бы их шевелиться. А они таковы, что способны убить нас одним ударом лапы или укусом своих клыков. И они жутко ядовиты! Правильно, что не тронули никого…

– Но на всякий случай нужно отдалиться от восьмилапых как можно дальше. А вдруг они всё же нас примутся искать.

Путники продолжили свой путь. А к вечеру наткнулись на отряд Одура, который возвращался из похода. Великий князь самолично допросил их, а затем решил их участь:

– Вы смелые и решительные люди, такие мне нужны. Поступите под начало моего сотника, у него недобор ратников.

Варец особо спорить не стал, как он потом признался, понял, что это бесполезно, а Всеслав яростно запротестовал. Но что последовал равнодушный ответ Одура:

– Решай сам: если не пойдёшь с нами, то прикажу раздеть тебя догола и связанным положить на муравьиную кучу. Там будут рады поживиться.

Всеслав замолчал.

Признался, что позже он пытался убежать, но был пойман и закован в цепи. Его принудили выполнять различные работы. Пока не пришёл Росс.

– Краем уха я слышал про великого князя Росса, но меня даже и мысли не было, что это ты, – рассказывал Всеслав. – А потом издали разглядел тебя и забыл обо всём. Порвал цепь, я давно подпиливал её, готовясь к новом побегу, и бросился к тебе, даже не думая, чем мне и тебе это грозит… И случилось то, что случилось…

Глава 13. Тяжесть шапки Мономаха

– Теперь мне можно идти в Лунный котёл? – спросил волхва Росс.

– Да хоть сию минуту, – улыбнулся Сечень. – Только там ты можешь задержаться на несколько дней, а потому следует прежде утрясти тут кой-какие дела. Ты же признан и градичами своим Великим князем. Не все этому рады, но их меньшинство, и они не посмеют выступить против тебя. Но большая власть – это и большая ответственность: ты в ответе за благополучие всех. Это – тяжесть шапки Мономаха. То есть, тяжесть полученной власти.

– Начинаю понимать это, – вздохнул юноша. – И что мне следует прежде сделать?

– Нужно найти хорошего управленца. Был такой у Одура, но вчера убит. Как и его младший воевода! Дружиной командовал Одур сам лично. Правда, она у него фактически состояла из двух частей: с одной он сам ходил в походы в качестве воеводы, а меньшая оставалась в городе под руководством меньшего воеводы, как бы в запасе и на случай возможных волнений, уничтожала вредных тварей, они же постоянно проникают в город. В этом у них дел невпроворот, хотя им обязаны помогать и все горожане, которые ответственны за свои участки домов и земель. Предлагаю сделать временные назначения троих: для городского управления и для двух групп войск.

– Хорошо, давай посоветуемся с некоторыми из местных видных граждан, а потом встретимся и обсудим, – решил Росс. – И моего отца пригласим, он тут прожил какое-то время, тоже имеет какое-то представление о достойных.

– Так и сделаем, вполне разумная мысль. Нужны люди не только компетентные в своём деле, но и верные. А то в один не прекрасный день могут ударить в спину…

Юноша не пошёл ни с кем советоваться, ему показалось, что это произведёт странное впечатление: Сын Богини и выспрашивает что-то мелкое, малозначащее. Он решил действовать иначе.

Вспомнил про дворецкого, который накануне показывал ему апартаменты. Нащупал его сознание и подбросил мысль: погиб управляющий, воевода. Кого-то назначат на их места. Кого из наиболее достойных?..

Дворецкий не понял, что мысль ему подброшена, принял её за свою, принялся перебирать лучшие, на его взгляд, варианты. Росс внимательно следил за его кандидатурами… Запомнил три имени – Плющ, Готан, Короб…

Росс перебрал тех людей, которых видел в своём дворце, но счёл их для опросов неподходящими: они занимали слишком мелкие должности. Нужен кто-то более значительный.

Подошёл к окну. Вблизи росли высокие деревья, но в просвета была видна просторная улица с народом. В карете катил какой-то важный бородач. Юноша проник в его мысли и улыбнулся: этот отнюдь не молодой мужчина ехал на свидание к молоденькой женщине, которую расположил к себе подарками. Незаметно заронил в его голову мысль о скором назначении… Мужчина сразу же озаботился: только бы не стал главным Сувор, это скотина и мерзавец! Впрочем, Сын Богини такого не назначит. Скорее, Готана или Плюща. Этих хоть терпеть можно…

Подобным образом Росс «посоветовался» ещё с несколькими. В том числе с дружинниками, стоящими у входа во дворец на карауле.

Позже пришёл Сечень. Росс мысленно позвал отца. Накануне он договорился с ним и о таком виде связи. Всеслав скоро явился.

Юноша предложил первым высказываться волхву о том, кому доверить управление городом? Тот был краток:

– По моим опросам, хорошо понимает в управлении городским хозяйством Плющ. Иные высказывались за Готана.

Всеслав покачал головой:

– Мало что о них знаю. Больше слышал, чем видел. Это важные особы здесь, были близки к Одуру.

В это момент Росс заулыбался. Видя недоумённые взгляды, пояснил:

– Мне пришла мысль, что нужно собрать всех претендентов, посмотреть на них. А потом сделать окончательный выбор. – В последний момент он сдержался и не стал говорить, что решил при личной встрече заглянуть в их мысли, проверить, смогут ли они быть ему верными? Вслух сказал:

– Мне тоже называли эти имена, а также Короба и ещё Сувора. Это кто?…

– О, Сувор – заплечных дел мастер! Так его тут называют! Главный палач и наиболее приближенный к Одуру. Они вместе устраивали попойки, веселились. В походах Сувор являлся его правой рукой. Его все боятся.

– Мне говорили про Сувора, что он услужлив, был среди первых подхалимов. Правда, неплохо владеет оружием, с ним мало кто решится сойтись лицом к лицу. Проводил некоторые задания самостоятельно. Иные считали, что он может быть твоим помощником в главном отряде. А ты будешь главным воеводой. А главой меньшего, городского отряда можно поставить Луня или Моку.

– Добавь к ним ещё и Талана. Слышал я о таком. Собери всех. Сейчас скажу советнику Задую, он давно во дворце крутится, не решается напомнить о себе. Испереживался весь, небось, думает, что его игнорируют. Без вызова он являться не привык, Одур за это наказывал.

– Советник?

– Ну, он был вроде главного советника при Одуре. Кстати, у Одура ещё имелась и княжеская дума.

– Пригласи сюда этого главного советника, а потом расскажешь, что это за дума, решим и с ней.

Вошёл с низким поклоном Задуй: осанистый, дородный мужчина. Под его глазами были видны мешки.

Росс быстро прочитал его мысли: Задуя едва не трясло от волнения, он не спал всю ночь. Ещё бы, такие перемены грядут! Как к нему отнесётся новый правитель? Он был готов служить не менее преданно, чем прежнему.

Юноша поощрительно улыбнулся:

– Я слышал, что ты весьма хорошо исполнял свои обязанности. Продолжай это делать и теперь. При необходимости разрешаю приходить без приглашение. Только не слишком злоупотребляй этим.

Задуй расцвел, выразил свою радость милостью великого князя и заверил, что приложит все усилия в службе ему.

– Хорошо, я верю тебе. А теперь прошу собрать где-нибудь здесь во дворце Готана, Сувора, Плюща, Талана, Короба, Луня, Моку.

В голове советника мелькнула паническая мысль: «Неужели назначат управителем Готона? А у нас с ним недавно была ссора! Быстро помириться не удастся!.. Сувор, Плющ, Талан… А почему не Дром? Он молод, но хваток».

Росс возвёл глаза к потолку, сделав вид, будто что-то вспоминает:

– Да, забыл о Дроме! Его тоже позови. Сколько всего у нас получается человек?

– Восемь, Сын Богини.

– Всех жду. Собери как можно быстрее.

Задуй поклонился и тут же чуть ли не бегом выскочил из зала.

Всеслав спросил сына:

– Ты уверен, что он будет тебе служить верно?

Росс кивнул:

– Видно по всему, что он рад нынешней должности, а на большее не претендует. Так что в спину не ударит. Пока.

Сечень его поддержал:

– Мне тоже так кажется. Да, а кто такой Дром?

– Не знаю, – честно ответил юноша, умолчал, как узнал это имя. Не счёл нужным. Подумал и усмехнулся внутри, что постепенно становится князем и говорит далеко не всё, а то совсем далекое от правды. – Упомянули его в числе подходящих людей. Мол, молод, но хваток. Вот я и подумал, что можно посмотреть и на него…

+ + +

Советник робко постучал в дверь. Сначала настолько тихо, что этого никто не услышал. Затем сильнее. Сечень крикнул, чтобы он входил. Задуй сообщил, что все восемь названных человек собраны в приёмном зале и ждут Сына Богини.

– Веди! – приказал Росс.

Приёмный зал был украшен оружием, развешанным на стенах. Пурпурного цвета дорожка вела к малому трону. Росс знал, ему уже рассказали, что есть и большой приёмный зал с большим троном для особо важных гостей и делегаций.

Росс под перекрестьем взглядов прошёл к трону и сел.

Советник представил ему присутствующих, выстроившись в ряд: Сувор, Готан, Талан, Плющ, Мока, Короб, Лунь, Дром.

Ещё предварительно Росс условился с Сеченем, что тот задаст хотя бы по одному вопросу каждому из кандидатов, он хотел получить время на знакомство с их мыслями. Волхв тотчас же приступил к расспросам. А юноша занялся изучением кандидатов. Они были очень разные по возрасту, росту, внешней комплекции.

Внимание Росса привлёк последний в ряду, самый молодой по виду светловолосый мужчина с простодушным лицом. Это был Дром, вызванный в самый последний момент. Проник в его мысли…

Дром был очень доволен, что приглашён во дворец, о большем он не думал. Дром слышал, что приглашённые надеялись быть избранные на освободившиеся должности, но не верил, что в отношении его такое может произойти. Он явно приглашён сюда по ошибке. Так что нечего этим морочить себе голову. Если кого и назначать, то только Плюща. Остальные ему в подмётки не годятся. Уже представлял, как расскажет дома про неслыханную роскошь. Они не поверят, что он всё это видел своими глазами.

Росс перевёл взгляд на Плюща. Тот был высок, сохранял внешнее спокойствие и правильную осанку. Запустил мысленный щуп в его сознание…

Внутри того была настоящая буря: несомненно, на его место метит Готан. На это он многозначительно намекал. Очень возможно, вид у него представительный. Правда, больше для женщин… А может, Моку назначат? Он умеет надувать щеки и выставлять себя знатоком! Или этот выскочка Дром, не без талантов, но явно не обошлось без Задуя, с которым у него дальнее родство. Нет, мне не простят верную службу Одуру. Ох и самодуром же он был, но всё же его жалко…

Росс посмотрел на Готана, рослый, лощёный красавец…

Готан думал: «Не шибко представительный Великий князь у нас теперь, девки вешаться на шею такому не будут. Хотя на титул поведутся. Это как пить дать. И ещё Сыном Богини именуется. Круто! Расскажу сегодня Варе, каков из себя этот сынок!..»

В сознании Готана стали сменяться сладостные картины разнообразных утех с Варей. Росс сначала смутился, а затем рассерчал и уже готовился наказать его за непочтительное к себе отношение, но сумел сдержать гнев. Решил, что слишком суровые меры применять не будет, но проучит этого гордеца.

Дождался, когда на вопрос Сеченя про верное служение князю ответит Талан, попросил внимания и попросил подойти к себе Готана. Заставил его наклонить к себе голову и шепнул ему на ухо:

– Сегодня у тебя с Варей ничего не получится. Только в следующий раз. Иди. Можешь быть свободен.

Пока Готан направлялся к нему, вложил ему глубоко в подсознание полную половую немощь до полудня следующего дня. Ловелас был просто ошарашен. Поклонился и на пошатывающихся ногах с вытянувшимся лицом удалился.

Юноша велел Сеченю продолжать опрос. Сам же занялся Мокой. Усач с седовласой пышной шевелюрой считал себя самым достойным из всех кандидатом в управляющие, Луня – в меньшего воеводу…

Россу бросился в глаза насупленный Сувор, первый слева в общем ряду. Высокий, жилистый, с лицом изувера. «Действительно, заплечных дел мастер», – вспомнил сказанное о нём Росс. Проник в мысли Сувора и изумился: Оказывается, тот переживал за больную жену и такую же дочь. «…Они верят в меня, считают самым лучшим во всем мире, а я совсем не такой. Много делал недостойного. Такого, что им рассказать нельзя. И всё ради них. Они, конечно же, не просили этого и, несомненно, осудили бы, узнай правду. Но я вот такой. И это всё для них… Понятно, что мои «друзья» уже доложили новому правителю о моей верной службе прежнему князю и он удалит меня как можно дальше от себя… С какими глазами я приду к своим и скажу об этом? А потом им расскажут и о всём том, что я был вынужден делать, преподнесут в самом отвратном виде, даже не оправдаешься и тогда…»

Сила переживаний Сувора была такова, что у Росса начали увлажняться слезами глаза. Он наклонил голову и незаметно для всех вытер их.

Потом принялся за остальных кандидатов.

Среднего роста, рябой Лунь выглядел простецки, добродушно улыбался, но внутри был настроен просто вражески: «Мал ещё быть Великим князем, скоро тебе рога пообломают. А я помогу, отомщу за Одура…»

Росс подкинул ему незаметную мыслишку-вопрос: «Кто сможет пообломать рога?» Лунь тут же как бы сам себе ответил: «Братья Одура имеют много сторонников, они уже начали подготовку. Вот соберутся и тогда разберёмся… Только Сувор наотрез отказался нам помогать, мы ему этого не простим, он ещё сильно пожалеет…»

Вздохнув, Росс смирил свой гнев, сказав себе: «Ладно, с этим мы ещё разберёмся, а пока помолчу об этом. Пусть пребывает в уверенности, что я этого не знаю».

Талан надеялся: «А вдруг назначат меня? Будет трудно, но справлюсь. Самый опасный мой соперник Плющ, головастый и знающий, следует это признать, как бы не было мне неприятно…»

Короб гадал, что же сказал Готану Сын Богини?.. Росс заронил мысль: «А кто из присутствующих тут наиболее подходит в качестве управляющего и младшего воеводы?..» Короб ответил, словно бы самому себе: «Ну, конечно же, не я, а Плющ и Лунь…»

Росс суммировал всю информацию. Сделал знак, что желает говорить:

– Плющ. Прошу подойти ко мне.

Плющ не поверил своим ушам, но сразу же прошагал вперёд.

– Ты согласен стать управляющим города?

– Да, Сын Богини.

Росс почувствовал, что Плющ испытывает почти эйфорию.

– Назначаю тебя на эту должность. И высказываю своё пожелание: если это не помешает тебе исполнять твои обязанности, то возьми в свои помощники Дрома. Надеюсь, он возражать не станет.

Дром удивлённо вытаращил глаза. Плющ сказал:

– Думаю, он окажется весьма полезным.

Росс обратился к Дрому:

– Дром, а как ты? Согласишься?

– Сын Богини, нужно быть дураком, чтобы отказываться от подобного предложения, – искренне ответил Дром, просто осчастливленный, – а я не дурак!

Все заулыбались столь искреннему и простодушному ответу.

Росс подумал, что служба советника Задуя станет куда усерднее после выдвижения его родственника, пусть даже и дальнего. Это ему понравится.

Плющ низко поклонился и вернулся на своё место.

– Сувор. Подойди ко мне.

В зале воцарилась изумлённая тишина. Чуть ли сильнее всех был изумлён сам Сувор. Он шагал тяжело, словно бы не совсем уверенно. Остановился, покачиваясь.

– Я знаю, ты достоин быть младшим воеводой. Согласен стать им?

– Д-да, – почти заикаясь выдавил из себя Сувор. В его глазах мелькнули слёзы. – Я буду служить верно, Великий князь.

– Не сомневаюсь в этом. Уверен, что ты наиболее достойный. Позже я оглашу назначение большого воеводы. А теперь все могут быть свободными, кроме Сувора.

Кандидаты и вновь назначенный Плющ потянулись к выходу. Росс вошёл в сознание Луня. Тот был просто вне себя от негодования: «Ничего, это ещё мало что решает. Большого воеводы нет, а в дружине у братьев Одура полным-полно сторонников…»

Затем юноша обратился к Сувору:

– Ты живёшь недалеко отсюда?

– Да, на соседней улице.

– Я хочу, чтобы ты пригласил нас к себе домой?

– Ко мне домой?! – Сувор был просто поражён. – Но там… ничего не готово к приёму таких гостей.

– Это не важно. Я настаиваю, а если ты ещё сомневаешься, то приказываю…

Сувор покорно наклонил голову:

– Как скажешь, Сын Богини! Я приглашаю вас.

Уже в дороге Росс украдкой пояснил отцу и Сеченю:

– Так надо. Потом всё объясню.

Сечень многозначительно улыбнулся, а Всеслав сказал:

– Делай, как знаешь. Тебе виднее.

Дом Сувора оказалось просторным и вполне удобным для проживания. В коридоре им повстречалась служанка. Она изумлённо поглядела на Росса, ойкнула и скрылась в комнате.

Сувор провёл их в зал. Сам расставил лучшие кресла для гостей. Велел служанке подавать обед.

– Ты живёшь один? – спросил Росс.

– С женой. И дочерью, – ответил Сувор.

– Ну, так позови их, порадуй их приятной новостью. Не каждый день тебя назначают младшим воеводой.

– Они обе больные. Плохо выглядят.

– Зови их к нам или отведи нас ним, ежели им передвигаться тяжело.

Сувор повесил голову:

– Я позову их.

Он пошёл и спустя некоторое время привёл очень худую женщину маленького роста, которая едва доходила ему головой до груди. Она имела измождённый вид, который только подчёркивало дорогое и роскошное платье.

С ней была такая же худенькая девочка с большими серыми глазами на белом, без единой кровиночки лице. Она держала в руках большую куклу, хотя сама походила на куклу. Только очень печальную.

Росс удивился: «Сувор любит их, да ещё как! Ничего не жалеет для них. Но за что? За что?.. Наверное, это настоящая любовь, о которой рассказывают в сказках»

Тут женщина закашлялась, лицо её исказила гримаса боли, но она успела прижать платок ко рту платок, который уже держала наготове… Когда она отвела руку, Росс увидел на платке кровавые пятна.

– Такое бывает только при чахотке, – сообщил Сечень. – По-научному, туберкулёз. Болезнь считается неизлечимой.

Сувор повинно наклонил голову:

– Да, господин. Простите меня, что не сказал об этом сразу.

Сечень показал на девочку:

– Похоже, что и у неё то же самое?

– Да, господин, – голова Сувора ещё более поникла. – Недавно стала кашлять и она. Доктора ничего сделать не могут. Звал уже всех.

– Это страшная болезнь. И она – заразная. Дочь заразилась от матери, – сообщил волхв..

– От матери? – ошарашено поглядел Сувор. – Как же это так может быть, чтобы любящая мать заразила дочь?!

– Это произошло невольно, так часто бывает, что зараза попадает к близким. Твоя жена этого не знала, как не знал об этом и ты. Так что ничьей вины тут нет, не ищи и не вини.

Закашлялась девочка. Тоже в платок. И тоже кровью. Сувор не выдержал и заплакал. Это было страшно видеть, как плачет суровый гигант с лицом палача.

Больше терпеть такого Росс не мог, он порывисто встал, подошёл к девочке, внутренне моля далёкую богиню: «Мама, ну, пожалуйста, помоги мне избавить их от болезни и сделать счастливыми!»

Он протянул к девочке руки, которые неожиданно засветились, заискрились тёплым жаром. Юноша проводил ими вдоль тела девочки на некотором расстоянии, направляя потоки притекающей к нему снизу с пола энергию в её тело. Увидел своим внутренним взором черные и серые пятна в груди, ликвидировал их, оживил альвеолы лёгких и девочка задышала свободно всем грудью, оживая прямо на глазах. На щеках запунцовел румянец. Она заулыбалась, а потом даже и засмеялась.

Тут Росс понял, что он своё дело сделал, ничего болезненного в ней не осталось, и перешёл к матери девочки.

Пассами своих светящихся рук омыл её волнами чудодейственной энергии. Заставил рассосаться и исчезнуть черноту, скверну и серость в лёгких, нехорошие изменения ниже, в органах пищеварения. Исправил близорукость и светобоязнь глаз. Одновременно с его действиями с женщиной происходили разительные перемены: серая кожа разгладилась, посветлела, глаза перестали щуриться, в них появились живость и молодой блеск. Она стала если не красавицей, то очень симпатичной женщиной.

Юноша подумал: «Вот какую её полюбил Сувор». Он опустил руки, которые потускнели, приобретя обычный вид.

Девочка бросилась к женщине с радостным криком:

– Мама, ты уже не болеешь! Ты такая красивая у нас!

Женщина обняла её и принялась жарко целовать, глядя на Росса сияющими благодарными глазами.

Он пошёл к своему месту, а навстречу к нему рванулся Сувор и упал перед ним на колени:

– Господин, я жизнь отдам за вас!

– Поднимись. Мне нужен хороший младший воевода, ревностно исполняющий свои обязанности. А со здоровыми женой и дочкой ты сможешь это делать куда усердней и лучше.

Росс сомневался, что это были лучшие слова для данной ситуации, но что сказано, то сказано. Он заметил, некоторые неполадки внутри живота Сувора, послал импульс энергии, устранил попутно и их тоже. Пусть и он тоже будет поздоровее…

+ + +

Уже во дворце Сечень спросил:

– Ты узнал о больной жене и дочери из его мыслей?

– Да. Он всё время думал о них. Больше о них, чем о себе. И ради них он готов на всё.

– Очень умно, князь, – одобрил Сечень. – Прошу прощения, Великий князь! Без всяких шуток. Подобные решения делают честь любому князю. Я же тебе при нашей первой встрече передал слова Веды: ты будешь великим князем. Действительно великим. Более великим, чем сегодня. Нужно пройти несколько ступеней. Одна из них – Лунный котёл.

– Кстати, до этого нужно сделать ещё кое-что. И тут уже не до шуток.

– Что-то узнал ещё?

Росс закивал:

– Среди прочих был и Лунь. Он лелеял замысел отомстить за Одура. Братья Одура имеют сторонников и что-то собираются предпринять. Кстати, Сувор помогать им отказался, Лунь сильно обозлён на него по этой причине.

– Значит, твое решение назначить младшим воеводой именно Сувора вдвойне правильно.

– Я прочитал мысли Луня, когда он уходил. Он злился на назначение Сувора, но думал, что в большой дружине у братьев много сторонников, а большого воеводы пока нет.

– Росс, – обратился Всеслав к сыну, – а кого ты думаешь назначить большим воеводой? Есть подходящий человек?

Юноша кивнул на Сеченя:

– Он его знает.

– И кого же? – недоумевающе посмотрел волхв.

– Селича.

– Ты уверен, что потянет такую должность?

– Я его умения в вождении дружины не знаю, но мы пока воевать не собираемся, верно. А Селич будет верным. Я тогда прочёл это в его голове. Помнишь, он первым присягнул мне. Сегодня верность – это главное. И с ним мало кто спорить захочет. Видел бы ты, папа, его с секирой. Такому слова против не решишься сказать. Устрашает одним своим видом. Такой нам сейчас и нужен!

– Наверное, это тоже правильно, – согласился Сечень. – Переназначение всегда можно произвести, но он сгодится. Хотя бы на первое время. А там будет видно. И мне кажется, что следует предпринять дополнительные шаги.

– Какие? Что ещё мы можем сделать? – поинтересовался Росс.

– Попроси Рунника прислать с Селичем ещё человек девять. Больше лучше не требовать, чтобы не возбудить нехороших чувств. Ему самому тоже проверенные люди нужны… Далее с Борея можно потребовать хотя бы человек шесть-семь. От наших древлян попрошу Аруса прислать двенадцать дружинников. Всех их передадим под начало Сувора в меньшее войско. Они будут здесь, в городе, это усилит наши позиции…

– Вечером я с князьями мысленно пообщаюсь и передам такую просьбу. Пусть присылают как можно быстрее…

+ + +

В прежнюю княжескую думу входили четверо человек, с ними Одур проводил совещания. Росс добавил к ним вызванных двух человек из поленцев и лесинцев, а во главе поставил Сеченя. Приказал управляющему городом каждый день коротко докладывать обо всём происходящем княжеской думе, а той высказывать свои суждения великому князю, если усмотрит что-то неладное.

Оказалось, что на дальних рубежах государства находились дозорные: уши и глаза великого князя. Почти каждый вечер тот устанавливал с ними мысленный контакт и они докладывали ему обо всём происходящем.

Когда Росс услышал о таком, то мысленно похвалил Одура: «Умно придумано, всё видишь, всё знаешь».

Он же сразу такого сделать не мог, ему прежде нужно было увидеть их. Юноша приказал послать за ними гонцов и собрать всех для представления ему во дворце.

К обеду прибыл Селич с девятью воинами. Росс обрадовался, велел накормить и дать всем отдохнуть.

Всеслав поглядел на Селича, тот на него произвёл большое впечатление своим ростом, мощью тела, открытым, мужественным лицом. И встретившись взглядом с Россом одобрительно кивнул: мол, хорошая кандидатура в большие воеводы.

Потом представил Селича как большего воеводу Плющу, своему советнику Задую и всем входящим в княжескую Думу.

После чего Сувор выделил ему отряд, а Росс послал с ним Грича, бывшего главу княжеского совета, а теперь ставшего помощником Сеченя, представить большей дружине нового командира. Располагалась она в отдельном небольшом селении к югу от города. Перед самым отъездом Селича, Росс договорился с ним о связи посредством мысли, но предупредил, чтобы тот никому об этом не рассказывал…

Оставшиеся девять солдат поступили под начало Сувора…

Глава 14. Лунный котёл

В этот день Росс решил, что может сходить к Лунному котлу. Сказал об этом Сеченю. Тот согласился:

– Что ж, идём. Несколько дней роли не играют. Можешь взять «отпуск»?

– Что за отпуск?

– Это из чужого лексикона, так говорили древние люди. Им отпуск давали ежегодно для отдыха от работы. Впрочем, всё такое ты узнаешь.

– Ты говорил, что был в Лунном котле. Это так?

– Да.

– И что там?

– Как тебе сказать? – озадачился Сечень. – Этого и не пересказать за многие годы. А вкратце так. Лунный котёл построили древние люди, в нём сосредоточены все их познания. И ты их узнаешь. Получишь всю информацию. А древние говорили: «Кто владеет информацией, тот владеет миром».

Росс поёжился:

– А получится ли у меня?

– Всё получится. Не сомневайся.

…Издали Лунный котел выглядел скромным, но по мере приближения к нему словно вырастал в своих размерах, и скоро Росс, оказавшись вблизи, почувствовал себя просто ничтожеством перед этой громады. Серый цвет идеально правильного купола оказался несколько светлее, чем при взглядах издали. На нём обнаружились более тёмные пятна, которые делали его похожим на ночной диск во время полнолуния. Догадался, что именно по этой причине он и был назван Лунным котлом, ибо походил на оставленный тут гигантом котёл невообразимых размеров, края которого уходили в землю.

Сечень подвёл его к Лунному котлу, на поверхности которого в этом месте имелись какие-то особые пятна, группировавшиеся рядом друг с другом. Показал на них рукой и сказал Россу:

– Иди.

– Куда? Идти же некуда!

– Иди, он тебя примет, – сопроводил слова властным жестом.

Росс недоумённо пожал плечами и шагнул прямо на крутую округлость купола. Споткнулся, по инерции тело пошло вперёд и он ударился о неё лбом.

Поднялся и смущённо отступил.

Но как бы сильно не был удивлён юноша, но удивление Сеченя оказалось всё же сильнее.

– Этого не может быть! И Веда сказала, что ты посетишь Лунный котёл. Она никогда не ошибалась.

– Как видишь, всё же ошиблась. – Росс упёрся ладонью в поверхность Котла. – Он не пропускает меня. Я не представляю, как можно пройти сквозь него. Это никому невозможно!

Сечень решил:

– Пойду я и узнаю, почему он тебя не принимает. Постой здесь, я долго задерживаться не станут.

С этими словами волхв решительно шагнул прямо в сторону купола Котла и прошёл внутрь, словно сквозь пелену тумана. Росс тут же опустил свою руку на это место, но ощутил твёрдую гладь какого-то неизвестного материала, из которого был сделан Лунный котёл. Его она не пропускала. Разочарованно вздохнул и отошёл в сторону. Решив: «Сечень сказал ждать – буду ждать».

Волхв действительно вернулся быстро. Росс кинулся к нему:

– Ну что?

– У тебя на шее какой-то скрипт-ключ.

– Что-что? Какой ещё «скрипт-ключ»?! Никогда не слышал о таком!

– Я видел у тебя на шее кристалл на цепочке.

– Ах, этот! Ну, какой же это скрипт-ключ! Это подарок моего отца. А ему его подарил отец, мой дедушка.

– Вот он и есть скрипт-ключ. Ведун видит в нём какую-то опасность.

– Как он может быть ключом? Каким ключом? Ключом от чего?

– Ведун не знает, потому и опасается. С ним он тебя к себе не допустит.

– А без него?

– Снимай, твой кристалл побудет у меня. Вернёшься, получишь обратно. Ну, иди. Не спеши. Мы справимся. В крайнем случае, я знаю, где тебя искать.

Росс снял цепочку с кристаллом, передал волхву. Тот аккуратно на глазах юноши уложил во внутренний карман за пазухой и сказал:

– Иди.

Росс направился в сторону Лунного котла, в последний момент приготовился встретить твердь купола, но её не ощутил: словно окунулся в пелену серого тумана, в глазах потемнело…

Шаг, второй – и он оказался внутри какого-то помещения.

Закачался, едва устояв на ногах, хотя ощущал под подошвами ровную поверхность. Он не сразу осознал, что видит и где находится. Принялся оглядываться.

Росс знал, что должен был оказаться внутри Лунного котла, но глаза его показывали просторную живописную панораму местности, которую он обозревал с довольно высокой горы. Чем-то она наминала ему холмы-горы, которые находились вблизи Северной Богини. Только здесь не имелось Волги, хотя просматривались озёра и ручейки. Чуть ниже по склону из-под земли бил родник, давая рождения одному из ручьёв. Под ногами росла обычная трава, каковую он привык видеть и возле своего дома-бункера. Где-то в стороне стрекотали цикады.

Слева и справа росли рощицы. На лугу юноша заметил пасущееся стадо ланей.

Его лицо овевал приятный ласковый ветерок. Он поднял голову и увидел синее небо, которое словно сосало глаза. По нему плыли красивые белобокие облака.

Росс забыл обо всём, рассматривая чудесные картины, поворачивая голову, то в одну, то в другую сторону. Потом у него родилось желание сбежать вниз по склону, уже было подумал: «Да что я тут стою?!.» Но тут уловил краем глаза справа движение. Повернулся и увидел странного человека, стоящего около двух тёмно-коричневых валунов довольно правильной формы.

В голове всё смешалось: только что тут никого не было! Не видел он и валунов, они словно бы возникли из ниоткуда. Как в сказке! Уж не волшебство ли?..

Незнакомец был в почти преклонном возрасте, на нём находилась странная поношенная одежда совершенно тёмная по цвету, свободно ниспадающая с плеч. Возможно, это был плащ.

Он повернулся. Росса привлекли огромные ясные серые глаза, смотревшие необыкновенно проницательно.

– Кто вы? – спросил юноша.

Мужчина улыбнулся:

– Ведун. Называй меня так. А ты Росс, Сын Богини Севера. Хотя настоящие твои родители – Всеслав и Чара.

– Ты их знаешь?

– Наслышан. Но никогда не видел. Как и тебя до этой минуты.

– А как я оказался здесь?

– А где ты должен быть?

– В Лунном котле.

– А ты и находишься в Лунном котле.

Росс удивлённо посмотрел на него, совершенно сбитый с толку.

Незнакомец подозвал его к себе и показал на валун:

– Сядь.

Юноша уловил, но не понял несоответствия: он шёл по горному склону, но ноги крутизны не ощущали. Ничего понять он не мог, сел на валун.

Незнакомец сказал:

– Закрой глаза. Закрыл? А теперь ощупай то, на чём сидишь.

Росс помнил, что садился на валун, а под рукой оказалась совершенно гладкая поверхность, совсем не похожая на неровный камень.

Открыл глаза, посмотрел на валун. Он ясно видел впадины на нём с небольшим количеством грязи и зелёного лишайника. Провёл по ним руками, но ощущения контрастировали со зрением: камень не был настоящим камнем, а более походил на дерево или какой-то иной материал.

Вспомнив, что он шёл по откосу, как по полу, Росс сделал шаг вниз по склону, но того не было – под ногами находилась ровная поверхность.

Незнакомец улыбнулся:

– Ты умён, заметил и это.

– Ты внушаешь мне всё это.

– Браво! Практически ты всё угадал! Правда, всё вокруг не внушение, а лишь видимость, в прежние времена сие называлось панорамной голограммой. Перед Катастрофой сие являлось обычным аттракционом в детских парках.

– Древние делали такое для детей? На что же они были вообще способны?

– На многое, очень многое. Скоро узнаешь. Всему своё время, Росс.

– Ты сам из древних людей?

– Нет. Впрочем, меня вообще нет. Хочешь в этом убедиться? Коснись меня.

Росс протянул руку к плечу собеседника, но она прошла сквозь него, словно через воздух. Это было донельзя странное ощущение.

Ведун улыбнулся.

– Ты видишь лишь изображение. Я мог бы предстать перед тобой в любом ином обличии. Например, вот в таком… – В неуловимый миг он переменился и уже лицо его немного удлинилось, стало аскетическим, на нём выделялись ясные глаза. Голову покрывала повязка ткани, одежда тоже стала иной по виду, размеру и цвету, но оставалась всё такой же свободной.

Удивлённо оглянувшись вокруг, Росс заметил, что и местность заметно изменилась. Теперь они находились у озерца, на берегу которого стоял шалаш. Рядом виднелся погашенный очаг из уложенных кругом камней, двух кольев, имевших раздвоение на верху, и уложенную на них толстую палку, сухую, в следах копоти и огня.

Слева текла река, Росс узнал в ней Тёмную реку и не удержался от радостного восклицания: он находился недалеко от своего родного дома-бункера. Как раз вблизи того места, где Тёмная река впадала в Большую реку. Поправил себя – в Волгу. Только озерца на этом месте не имелось, он бывал здесь много раз и хорошо это знал.

– Узнаёшь место, где мы теперь находимся? – спросил Ведун.

– Да, но оно не совсем такое. Откуда-то здесь появилось озерцо, но совсем нет развалин.

– Просто ещё не построено то, что потом развалилось. Мы с тобой находимся в 1357 году. Это чуть ли не полторы тысячи лет тому назад. Ты видишь это место примерно таким, таким оно предстало взору Святого старца Алексия. Собеседнику и другу Сергия Радонежского. Воспитателю Святого Благоверного Великого Князя Дмитрия Донского. По приглашению татарского хана Святой Алексий побывал в Золотой Орде, где своими молитвами исцелил ослепшую ханшу Тайдуллу, а при возвращении оказался в здешних местах. В шалаше жил благочестивый пустынник. Между ними состоялся следующий разговор:

– Как называется эта река?

– Самара.

– Да укрепится имя сие за нею вовеки!

Затем Святой старец произнёс пророчество:

– На сем месте будет и город Самара, в котором просияет благочестие, и оный город никогда и никем разорён не будет…

На месте отшельнического скита казаками была срублена «крепостца» Самара, а Святой Алексий считается покровителем города. Никогда нога оккупанта не ступала на самарскую землю.

– Значит, я жил на территории Самары?

– Да, Самара – твоя родина.

– Догадываюсь, ты облик изменил не случайно?

– Правильно, Росс. Мне придан облик покровителя Самары – Алексия.

– Тебе придан облик? Кем именно?

– Ты получишь все необходимые разъяснения. Разговор долгий, поэтому приглашаю перейти наверх. – Ведун поднял руку вверх.

Росс удивлённо поднял голову к синему безоблачному небу. На его глазах оно принялось темнеть, видоизменяться и превратилось в довольно близкий потолок нежно салатного цвета.

Вокруг уже не было никакого шалаша, озерца, рек, а находилось сравнительно небольшое помещение с двумя табуретками из светлого дерева. В центре его, за спиной Ведуна стояла круглая колонна, чья поверхность казалась не ровной, а будто бы сделанной из плотных клубов белого дыма, медленно текущего снизу вверх.

Мужчина снова переменился: он был одет в серого цвета костюм, такие же замшевые ботинки, лицо его округлилось, а на голове уже ничего не было. Он поднялся.

– Идём за мной.

Направился к столбу и шагнул прямо в него. Изнутри раздался как бы с отдаления его глухой голос:

– Делай, как я.

Росс заколебался, но тут же пресёк все сомнения. Подошёл к столбу и шагнул в струящийся дым…

Его повлекло куда-то вверх, затем движение прекратилось. Он услышал голос:

– А теперь сделай шаг вперёд.

Послушно исполнил команду, и оказался на открытой площадке, откуда был виден город со всеми улицами и переулками. Он разглядел массивные стены и свой дворец. День был в разгаре, люди занимались своими делами. Сделал несколько шагов и упёрся во что-то невидимое, похожее на стекло. Ощупал, оно показалось очень прочным. На ощупь было прохладным. Довольно близко прошла группа беседующих мужчин.

Они подняли голову, скользнули взглядами по Россу с Ведуном, но довольно равнодушно, затем продолжили разговор.

– Они словно бы нас не видят, – сказал Росс.

– Нет, не видят. Свет проникает в Лунный котёл, но назад не выходит.

Юноша огляделся. Помещение было обставлено абсолютно новой мебелью. Во всяком случае, она такой казалась. Диван и несколько кресел, обтянуты яркой плотной тканью, украшенной орнаментами, изображениями цветов и зверей. Столик из светлого дерева.

На их фоне выделялась, резко контрастируя с прочей обстановкой, большая матово-серого цвета сфера, находившаяся около стены, высотой почти по грудь Росса. Сверху её передняя часть была частично наклонно срезана, образуя окошко, на его более светлом покрытии находились различные непонятные изображения и знаки.

– Никогда не видел ничего похожего на это, – сказал Росс.

Ведун улыбнулся:

– Ты и не мог этого видеть. Это самое дорогое здесь. Оно стоит больше, чем весь этот город.

– Даже так! Для чего оно?

– Это – центральный компьютер. Ну, вроде мозга и головы, хотя и машина. Она здесь главная: всем занимается и командует. Именно компьютер создал меня… Вернее, ту иллюзию, голограмму, которую ты видишь, с которой разговариваешь.

– Никогда не думал, что машина способна на такое.

– Это не машина, а супермашина. Со многими необходимыми придатками. Они позволяют читать твои мысли, извлекать из твоей памяти те знания, которые там хранятся.

– А Лунный котёл тоже создала эта машина?

– Нет. Лунный котёл с этим компьютером – творения древних людей. Они созданы после прилёта Немезиды с Марса.

Росс озадачился:

– Немезида? Это кто?

– Так назвали Облако, которое прилетело на Землю в 2165 году – Облако Немезиды. А Немезида – это крылатая богиня возмездия в греческой мифологии. Многие люли поверили, что это кара человечеству за всё то зло, что оно сотворило за время своего существования. Потому и назвали Немезидой Облако.

– Про это Облако мне говорил Сечень. А что это за Облако?

– На него тебе лучше посмотреть самому, а я дополню зрелище своими комментариями…

В унисон с словами Ведуна потолок словно исчез и сверху распростёрлась ночная тьма (а должен быть день?!). За ставшим невидимым куполом Котла вместо привычных руин виднелись громады высоких зданий со светящимися окнами и огнями подсветки, цветных реклам. Их было столь много, что и пересчитать казалось невозможно. Над огромным городом раскинулось звёздное небо с узким серпиком месяца. Чуть ли не всю западную сторону занимала большая с чёткими краями, светившаяся жёлто-белым, облачность.

– Это и есть Облако Немезиды перед самым падением на Землю, – сообщил Ведун. – Как видишь, имеет форму почти правильного шара. Вернее, овала, ежели внимательно приглядеться. Длина его чуть больше десяти тысяч километров, в поперечнике же немногим меньше, но человеческому глазу разница практически не заметна. Такой её запечатлели перед тем, как она достигла Земли и смешалась с земной атмосферой…

Но следует рассказать её предысторию. Она следующая. В 2097 году началось освоение Марса, фактически колонизация. Задумывалась, как основательная и серьёзная. Планы строились самые радужные. А известна мудрость: хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах… Так и тут, только мы в то время этого не ведали. Появились первые селения. Всё больше и больше, они росли в размерах, превращались в городки. Одно из них было устроено на горе Олимп, и не где-нибудь, а в его котловине, которая имела длину 85 километров при ширине в 60 километров.

Эта гора не только самая высокая на Марсе, но и вообще во всей Солнечной Системе: с учётом основания – 26 километров. Земной рекордсмен Джомолунгма с 8 849 метров над уровнем моря – просто карлик. Диаметр Олимпа – 540 километров. У него имеются крутые почти отвесные обрывы, непонятного происхождения. Гора считалась потухшим вулканом. Раздавались голоса, что место выбрано неудачное, ведь возможно новое извержение. Но все исследования говорили о предельно малой вероятности такого явления.

– И они ошиблись? – не утерпел и задал вопрос Росс. – Ну, те, кто считал маловероятным извержения вулкана.

– Они не ошиблись в отношении извержения, но произошло то, чего не ожидал никто, и чего никто так и не смог объяснить. В 2163 году произошло совершенно непонятное: начались длительные землетрясения… вернее, марсотрясения, эпицентр коих находился прямо под Олимпом. Произошёл выброс огромной и невероятно плотной массы цвета свинца или стали, она не только заполнила всю котловину, но и горбилась над ней. Удивительно, температура её была чуть выше 30 градусов тепла. При том, что атмосфера Марса градусов на сто ниже. Там холоднее, чем в Антарктиде зимой.

– А те люди, которые жили в селении, погибли?

– Да. Как они умерли – неизвестно, но больше ни их, ни самого селения больше никто не видел. Поднявшаяся масса непонятной субстанции пробыла в кратере Олимпа несколько суток, а затем поднялась и полетела вверх сквозь марсианскую атмосферу в космос, постепенно набирая всё большую скорость. Через месяц она приняла форму шара, который постепенно рос в размерах, увеличившись более чем в сто раз и став огромным облаком. Нёсся он с космической скоростью. Рассчитав его траекторию, земные специалисты ахнули, ибо оказалось, что Облако направляется к нашей планете. Было понятно, что оно не может являться природным явлением, его создал искусственный разум. Принялись гадать: а для чего? В чём его назначение? Выдвигались разные гипотезы, в том числе и самое тревожное – Облако, своего рода оружие неизвестной инопланетной цивилизации. Предлагалось его уничтожить, но методов и способов этого не сыскали. В том числе и из-за цейтнота – время было упущено: ежели объект в самом начале, когда он ещё был плотным и сравнительно малым, вероятно, удалось бы уничтожить, то потом он стал облаком чудовищных размеров, нанести существенный вред ему было невозможно. А применение ядерного оружия могло сделать его радиоактивным, и всю эту радиацию облако принесло бы с собой на Землю.

В результате никаких мер принято не было. Облако достигло нашей планеты, слилось с земной атмосферой, практически растворившись в ней. Несколько недель Земля была укрыта от солнца облаками, потом они стали рассеиваться, атмосфера вернула себе почти прежнее состояние. Но тут начались различные эпидемии среди людей, население принялось вымирать. Причём новых эпидемий никто не фиксировал. Словно почти все люди лишились своего природного доктора – иммунитета, который их оберегал от различных недугов. Происходило по известному принципу: где тонко – там и рвётся. Те, кто имел слабые лёгкие, – умирали от лёгочных болезней, а те, у кого были неполадки проблемы с сосудами и сердцем, – от инфарктов, инсультов, тромбозов и так далее.

Рождения детей стали редкостью. Да и те обычно рождались с теми или иными отклонениями от нормы. Но это мы заметили позже, а вот изменения в природе не могли не броситься в глаза: самые малые существа стали резко увеличиваться в размерах, они становились просто огромными. При этом росли их интеллектуальные и парапсихологические способности. Стало понятно, что всё это результат воздействия прибывшего с Марса Облака Немезиды. Люди поняли, что человек смещён с престола – перестал быть царём природы, может вообще исчезнуть с лица Земли. Тогда, используя ещё сохранившиеся ресурсы науки и техники, стали строить то, что вы называете Лунными котлами.

– Лунных котлов много?

– Нет, меньше десятка. Они сооружены на разных континентах, называются по-разному. Тот, в котором ты сейчас находишься, именовался Консерватором. Порой московским Консерватором…

– А для чего его создали?

– Именно об этом я и хотел сказать, но ты меня перебил. В памяти главного компьютера хранятся чуть ли не все познания, накопленные человеческой цивилизаций. Здесь они как бы консервируются. Отсюда и название – Консерватор. Правда, он не только хранит помещённую сюда информацию, но и пополняет её практически круглосуточно. Для этого оставлены во множестве мест стационарные видеокамеры. Ещё имеется в десятки раз больше мобильных видеокамер, которым придан вид летающих, плавающих, бегающих существ. Главный компьютер Консерватора управляет их действиями, посылает к местам событий, которые его интересуют. О тебе они давно сообщали, ты взят на учёт. Потому и смог сюда попасть.

– А почему? Чем я заинтересовал компьютер?

– Один из наблюдателей зафиксировал слова Веды, что имеется далеко от неё человек, который станет вождём и так далее. О её пророческом даре известно, потому мы отыскали тебя около полугода назад. Готовы оказать помощь.

– Какую именно помощь? – заинтересовался Росс услышанным.

– Это простой вопрос, но ответить на него крайне сложно с извиняющейся улыбкой ответил Ведун.

– И в чём же эта сложность состоит?

– Слишком уж разнообразен перечень того, в чём я могу быть тебе полезен, даже просто перечислять – слишком долго. А мало что можешь попросить, так как не имеешь представления о том, что можешь получить.

– Тогда получается, что я мало что могу попросить?

– Нет, тебе следует понять, с кем… вернее, с чем ты имеешь дело. Потом всё станет ясно. Ну, если не всё, то очень многое.

– И как это сделать?

– Начну с азов. Компьютер и всё прочее, что вы назвали Лунным котлом создали гении своего века, вложив все знания и возможности своего времени. Собрали тут невероятную массу информации. Предусмотрели различные варианты её использования. В том числе и нынешний: тот, при котором появляются отдельные личности, готовые её получить и использовать на благо людей. Для общения с такими и создан мой образ. Дали мне и имя – Ведун. Фактически меня нет, я лишь видимость, а нахожусь в нём, – Ведун показал на сферу, – в этом компьютере. Ты видишь лишь голографическую картинку.

– Компьютер, голографическая картинка… Это слишком сложно для меня, – покачал головой юноша.

– Узнаешь и про это, и про многое другое. Если у тебя есть желание.

– Конечно же, есть! Как это сделать? – загорелся Росс.

– Давай начнём с главного, основного. Ты готов к получению знаний твоих предков?

– Да, готов.

– Тогда идём со мной.

Глава 15. «Напитыватель знаний»

Ведун направился к дымчатому столбу. Росс последовал за ним.

Теперь они не поднялись, а наоборот, спустились вниз. Шагнув вперёд из того, что казалось сделанным из дыма столбом, он увидел огромный зал… вернее, даже галерею. Понял, что это опять иллюзия: такое не могло поместиться в сравнительно небольшом здании. На стенах красовались шитые золотом гобелены, между ними располагалось множество разных картин в массивных рамах. Через равные промежутки стояли постаменты со статуями или бюстами. С затейливо украшенного потолка свешивались хрустальные люстры.

Картины привлекли к себе внимание Росса. Он понимал, что они нарисованы рукой человека и поражался столь тщательно прорисовке всех деталей. Такое казалось невероятным. Поражала мастерски изображённая перспектива: картины на плоской поверхности казались рельефными.

В самом центре галереи возле статуи осанистого мужчины в странном костюме находился продолговатый короб с округлыми углами из голубого металла на низеньких ножках. Над ним свисал балдахин из матового серо-фиолетового стекла.

Ведун подвёл Росса к нему.

– Что это?

– Это специальный аппарат, созданный для передачи знаний.

Юноша опасливо поёжился.

– Ничего болезненного или даже неприятного ты не испытаешь, даю тебе слово. Твоё тело подвергнется массажу, оно расслабится, как и твоё сознание. После этого ты будешь готов к учёбе. Ложись сюда. – Ведун показал короб.

Юноша с некоторым внутренним сомнением последовал совету. Внутренность короба оказалась тёплой и такой мягкой, что юноша частично утонул в ней, словно бы в вате.

Поднял глаза на Ведуна, тот улыбнулся и сделал жест рукой.

Послышалось лёгкое гудение, балдахин сверху ожил, неярко засветился и стал приближаться, накрыв короб словно колпаком.

Росс ощутил глубочайшее расслабление, мысли улетучились, пришло полное умиротворение. Словно невидимые мальцы массировали его тело, голову, внутренности, доставляя приятное чувство. Всё напряжение куда-то пропало, заботы и огорчения исчезли. В мозгу зароились приятные образы. Незаметно Росс погрузился в сладкий сон…

Просыпаться не хотелось. Юноша не сразу собрал мысли, в голове происходило что-то необычное. Он открыл глаза: где я?..

Сознание собрались из мельчайших частей мозаики воедино. Он вспомнил, как вошёл в Лунный котёл, как вёл разговоры со Ведуном, как ложился в короб, который должен был напитать его знаниями. Мелькнула мысль: «Ну, и как, напитала?..»

Поднялся, сел. Увидел скульптуру бородатого мужчины с волевым лицом, подумал: «Восковая». На табличке рядом с ней прочёл: «Император Александр III Миротворец». Вдруг до Росса дошло, что он умеет читать, от волнения даже пошатнулся. Рукой опёрся о ложе. Ошеломлённо покачал головой- вот это да!..

В галерее больше никого не было. Он пришёл в себя, подошёл ближе и прочёл ниже на той же табличке: «Сел на трон в смуту, но сумел быстро умиротворить общество и начал проводить благодатные реформы не только без расстрелов, но даже и без репрессий».

Вспомнил несколько значений слова «реформа». Подумал, что здесь наиболее подходит следующее: «Реформа – улучшение жизни». Это совершенно точно.

Удивился, что он знает это. Вспомнил, что при первом же взгляде сразу понял, что это именно восковая фигура. До того, как он лёг в «напитыватель знаний», этого не знал.

Пошёл по коридору, и теперь видел перед собой не просто картины, а – васнецовских «Богатырей», «Последний день Помпей», «Неизвестная», «Московский дворик», «Боярыня Морозова» (вот как выглядит она, эта противница реформ патриарха Никона!), «Алёнушка», «Лунная ночь на Днепре», «Дуб в монастырской ограде», «Ожидание» серебряного художника Константина Васильева», «Исход гиперборейцев», «Тальково поле», «Апофеоз войны» и многие другие.

Поразительно, он знал и картины, и их авторов, и многое другое. Ведал о несчастной участи древних Помпей, трагических судьбах художников Фёдора и Константина Васильевых, русские былины… Знал про реку Днепр, как и про многое другое. Знал! И знал столь много всего, что даже затруднялся определить пределы полученных новых знаний.

Из столба струящегося дыма – теперь Росс знал, что это лишь оптическая иллюзия силовых полей шахты лифта – вышел Ведун. Облик имел прежний, хотя мог в любой момент поменять. Наверное, не хотел добавлять этого маленького штришка в мире, в котором столь многое изменилось для юноши. Мол, пусть хоть в этом будет что-то неизменное, стабильное.

За окнами помещения была видна река с неспешным течением, буйная растительность окормляла берега. Голубой небосвод с лёгкими белыми мазками облачков, похоже, демонстрируя эту картину, компьютер следовал известному принципу: ничего лишнему, максимальный лаконизм. (При слове «лаконизм» в памяти всплыл классический пример максимальной краткости матери, жительницы Лаконии, отправляющей в боевой поход сына: «Со щитом или на щите»…)

+ + +

Ведун подошёл и спросил:

– Ну, как утро?

– Как уже утро?!

– Да, именно утро. Каково настроение? Хорошо спалось?

– Да, очень хорошо.

– Не сомневаюсь, что ты не откажешься от предложения позавтракать. Так?

После этих слов Росс понял, что он и очень сильно проголодался. Улыбнулся:

– Скажу спасибо за такое предложение.

– Тогда следуй за мной.

Следом за Ведуном Росс прошёл в скромную по размерам комнату, где находилось несколько столов и стульями около них. По три у каждого и только около одного два. Именно к ним и пошёл Ведун. По пути юноша задел рукой его плечо, но даже не ощутил её, подумал: «А чего я ожидал от голограммы? Так и должно быть!..»

Слева от стола стояла металлическая тумбочка серебристого цвета. Ведун пояснил:

– Ты видишь перед собой пищевой процессор. Его можно назвать синтезатором пищи. Как ты догадываешься, натуральной еды здесь нет и быть не может. Человеческая цивилизация давно добилась больших успехов в синтезировании различных материалов, веществ и пищевых продуктов. В синтезаторе имеется обширная программа, которая обеспечивает широкий выбор блюд. Так что выбирай и жми кнопку. Тотчас же еда появится внизу на раздаточном лотке.

Сбоку от этой чудо-машины находилась таблица с перечнем блюд. Помимо названий там имелись красочные изображения пельменей, филе говядины, балыка осетрины, плова, борща, щей, шашлыка, курника, икры чёрной и красной, омлета, картофельного и горохового пюре, яблочного пирога, пирожков, расстегаев, винегрета, торта, пирожных, мороженого, конфет, различных напитков.

Ведун подсказал:

– Я бы посоветовал бы тебе заказать пельмени, осетрину, винегрет и овсяный кисель. Да, не забудь про ватрушку к киселю! Прочие вкусности оставил бы на потом. Ещё будет у тебя время опробовать прочие варианты. Жми пальцем на выбранные картинки.

Юноша так и сделал.

В тумбочке заурчало, а потом выдвинулся лоток, на котором на четырёх тарелках различной величины и конфигурации пришёл его заказ. Находились здесь и салфетки.

– Бери и неси на стол. Как ты знаешь, я тебе не помощник по причине своей нематериальности.

Росс так и сделал. Сел за стол.

Ведун тоже выдвинул стул и водрузился на него. Юноша удивился:

– А ты говорил, что нематериальный и ничего передвигать не можешь?!

– Это не я, а компьютер. Всё вокруг контролируется им. Смотри! – после этих слов Ведуна столы и стулья стали передвигаться в замысловатом хороводе, сам собой задвигался лоток тумбочки-синтезатора.

Юноша только покачал головой и принялся за еду. Наверное, чтобы не очень смущать его своими взглядами, Ведун сотворил себе виртуальный (это слово теперь Росс знал) стакан, который по виду совершенно походил на тот, что стоял около тарелок Росса. Похоже, и в нём находился овсяный кисель.

Вся еда оказалась дивно восхитительной. Ничего подобного в своей жизни Росс не пробовал. Вкус её был совершенно ему незнаком. Это было не едой – объедением. Он вспомнил про чревоугодие, кулинарные изыски, пиршества… Теперь он понимал людей, которые не могли устоять перед подобными соблазнами. Вспомнил поговорку: «Бог создал еду, а дьявол – повара». Суровые спартанцы искусных поваров убивали.

Ведун подсказал гостю взять на десерт несколько сортов мороженого – пломбир, эскимо, фруктовое. Они показались ему истинной амброзией, божественным нектаром.

Росс наелся так, что живот его округлился, и он почувствовал, что больше уже не в состоянии проглотить даже ложки вкуснейшей ароматной массы пломбира. Откинулся на спинку стула, вытер рот и пальцы салфеткой. Даже обеспокоился: «А не переел ли я?..»

Ведун прочёл – или угадал? – его мысли:

– На первый раз можно позволить себе такое, а потом будь сдержаннее. Угощение чужое, а живот-то твой собственный, – («Это народная пословица», – вспомнил юноша.) – как и твоё здоровье. Многие наши болезни – на нашей тарелке. Ложкой и вилкой мы копаем себе могилу.

– Меткие слова, – согласился Росс. – Спасибо, я учту их. Как и данный урок. Всё хорошо в меру.

– Будучи в Лунном котле, ты всегда можешь воспользоваться синтезатором пищи, постепенно опробуешь и другие яства.

Юноша испытывал двойное удовольствие: и от вкуснейшего обеда, и от сознания того, что теперь он понимает все слова собеседника, задавать вопросы теперь не нужно: их знание уже вложено в его голову. Вспомнил: «Это гипнопедия – обучение во сне!..»

Ведун продолжил разговор о кулинарных шедеврах, а Росс обратил внимание на то, что до этого не замечал: в малейших чертах его поведение слишком уж механистическое, предсказуемое, человеческие реакции слишком очевидные, набор их ограниченный. Вроде бы, всё правильно, но что-то не совсем натуральное. Теперь юноша замечал, что его собеседник – сотворённая компьютером иллюзия, управляется им же, электронным мозгом. Ведун редко отвечал спонтанно, порой давал ответы с некоторыми задержками. Раньше Росс списывал это на преклонный возраст Ведуна, но сейчас понимал истинную причину.

И между ними не было какой-то человеческой гармонии, взаимопонимания, хотя внешне они вели очень добрый, доверительный и даже дружеский разговор. Юноша обычно избегал чтения чужих мыслей, но какую-то эманацию их всегда ощущал, а здесь ничего похожего не было: только пустота. Не барьер, каковой умели устанавливать в своём сознании некоторые люди, а просто абсолютное отсутствие мыслительной деятельности, ведь все мыслительный процессы протекали внутри компьютера и были недоступны даже Россу.

– Вынужден согласиться с тобой, я очень далёк от совершенства, – сказал Ведун, он действительно читал мысли собеседника. – Мои разработчики уделили этому минимальное время, были куда более важные задачи. Пытались спасти человечество, искали какие-либо средства, в том числе и лекарства, могущие защитить от воздействия того, что принесло Облако Немезиды.

– А как тебе удаётся читать мои мысли? – поинтересовался заинтригованный юноша.

– Мысли каждого человека имеют словесные аналоги. Данная область левого полушария работает по хорошо изученной схеме. Специальные приборы улавливают происходящие в твоём головном мозгу процессы, могут их расшифровать. Но только самые очевидные, которые находятся как бы на самой поверхности сознания, но более глубокие чувства почти неуловимы. А область твоего подсознания с интуицией – для меня вообще глухие дебри. Можно употребить и другой образ – закрытый сейф.

– Ты вложил в мою голову массу знаний, и теперь у меня ощущение, что я знаю всё.

– Нет, объём полученных тобой знаний минимальный. В том смысле, что он минимальный для одного «урока». Нельзя сразу одним махом вливать всё колоссальную массу знаний, сведений, фактов и тому подобного. Может печально закончиться для психики. Каждый раз доза определяется с учётом индивидуальным качеств «ученика».

– Значит, учёба продолжится? Когда и как?

– Для этого нужно вернуться туда, где мы уже были и где ты получил основные знания. Ты передохнул, восстановил свои силы. Процесс можно продолжить.

Ведун встал, отодвинул стул. Росс обратил внимание, что внешне он выглядел абсолютно натуральным человеком, действовал достоверно, как бы любой на его месте. Голограммой он вовсе не выглядел.

Они вернулись к прежнему месту в галерее. Росс окрестил про себя его «классной комнатой».

Юноша снова устроился в коробе с балдахином, утонув в податливом материале внутреннего покрытия.

Снова всё повторилось: его накрыл засветившийся балдахин, по телу прокатилась волна умиротворения, истомы, даже – настоящей неги. Но теперь он не заснул. Росс лежал с закрытыми глазами, но прямо в сознание к нему переправлялись зрительные и слуховые картины, порой он ощущал даже меняющиеся ароматы. Порой приходили какие-то слова – точнее, понятия, комментарии, сразу же вливавшиеся в его память целиком в одно кратчайшее мгновение…

Закрыв глаза, он вдруг увидел всю галерею, в которой находился. Затем потолок и стены исчезли, стал виден город: солнце сверху освещало здания, улицы с людьми, сады и скверы. Мельком увидел свой дворец…

Затем ракурс показа панорамы стал смещаться кверху, создавая иллюзию того, будто Росс воспарил вверх. Город стремительно уменьшался, в стороне промелькнули кучевые облака, горизонт делался всё более округлым и скоро стало видно, что Земля имеет форму шара, которую покрывает тонкий слой атмосферы. Стало видно окружающее пространство абсолютно чёрного цвета. «Это космос», – понял юноша…

Скоро в обозреваемое им пространство вошла Луна: вся в кратерах, словно ветеран жесточайших космических сражений. Она имела совершенно безжизненный вид. Прежде с Земли ночное светило виделось ему то белым диском, то серпом. Контраст был просто разительный.

Чуть повернул голову и глаза ослепил жёлто-оранжевый мохнатый шар – Солнце, вокруг которого вращалась Земля со своим спутником. Россу пришло знание этого, а также того, что между эллиптической орбитой его родной планеты и Солнца кружатся кипящая Венера (выше +450°C у поверхности планеты) и Меркурий, с одной стороны скованный стужей (−173°C), а с другой, обращенной к Солнцу, раскалённый до такой степени, что испаряются даже металлы (+410°С)…

Далее от Земли простирался метеоритный пояс из останков погибшего Фаэтона. За ним находился гигант Юпитер со множеством спутников, отдалённо напоминая копию Солнечной системы, далее были окольцованный Сатурн, Уран, Нептун и Плутон…

Росс словно бы поднялся над всей Солнечной системой и обозревал её со стороны, одновременно удаляясь с невероятным ускорением… Увидел, что она входит в Галактику, а та – в Метагалактику…

Неведомый ментор без слов пояснил, что и сие далеко не предел, но пока на этом нужно сделать остановку.

Ему показали квазары, чёрную материю…

Другие измерения пространства и времени…

В душе Росса всё кипело от избытка информации.

К нему пришёл сигнал: нужно успокоиться, спокойно «переварить» полученные знания. Услышал слова:

– Говори, что ты хотел бы узнать в первую очередь.

– Поразительно огромен мир, не хватит всей человеческой жизни, чтобы бросить по взгляду на каждый мир в отдельности, – сказал юноша. – Я хотел бы знать больше о Земле. Как на ней появилась жизнь? Что было до людей, до катастрофы?..

– В памяти компьютера хранятся все сведения, которые накопила человеческая цивилизация. Далеко не всё стало известно, о многом спорили до самых последних дней. Но с научной точки зрения было так…

Юноша увидел Первородный взрыв, в результате которого возникла Вселенная… Позже наблюдал образование звёздных систем, формирование планет… С какой-то и как-то космическое пространство наводнили споры, которые попав в благоприятные условия, зарождали жизнь… Произошло такое и на Земле, потому у всех живых существ – от амёбы до человек – единый генетический код…

Живые существа заполонили водоёмы, а затем вышли на сушу…

Росс узнал о теории катастроф, в результате которых одни формы жизни сменяли другие. Эволюция позволяла им видоизменяться, но не давала рождения совершенно нового вида…

Появился Ведун в своём обычном виде, показал ему ихтиозавра, акулу и дельфина-афалину. Обратил внимание на их внешнюю схожесть, каковую им придала среда обитания, а на уровне генов они оставались совершенно разными созданиями – ящер, рыба и млекопитающее. Довольно похож на них пингвин, который является птицей…

Перед глазами юноши прошли доисторические эры – кайнозой, мезозой, юрский период и т. д.

Ему была поведана великая загадка исчезновения динозавров. Она так и осталась неразгаданной. Ни одна теория все имеющиеся факты вместить не может. Многие говорят чуть ли не об одновременным их вымиранием, хотя этот период длился около миллиона лет. Кратким его никак назвать нельзя. Да и останки редко находят в том периоде, в котором динозавры, якобы, вымерли. Не странно ли?..

Наиболее вероятная гипотеза гибели динозавров – увеличение тяготения планеты, после чего они принялись вымирать. Сегодня «страшные ящеры» просто не смогли бы передвигаться, слишком внушительный вес им этого бы не позволил…

Так и не ясна тайна появления человека. Модная одно время эволюция просто рухнула под обилием фактов, которые она не могла объяснить. Человек никак не мог появиться от обезьяны, это схожие, но разные ветви. Не найдены доказательства постепенного накопления интеллектуальных качеств, которые позволили людям стать царями природы…

Куда более убедительна версия о том, что обезьяны – это одичавшие, деградировавшие люди. Потому следует говорить не об эволюции, а деэволюции, в результате коей появились обезьяны…

Например, около ста тысяч лет планету заселяли неандертальцы, но затем – словно бы из ниоткуда – появились кроманьонцы, от которых произошли все современные люди. Они без всякой эволюции уже явились со всем необходимым «набором» качеств гомо сапиенс («Человек разумный», – пришло откуда-то пояснение Россу.) Как и откуда они появились – неизвестно…

Возникли первые цивилизации Лемурия, Атлантида, Гиперборея…

Потом было новое пробуждение с роением в сознании Росса сонма сфер новых знаний, новой информации.

Ведун провёл юношу в душ, где тот искупался, восстановившись душой и телом. Затем они направились к пищевому синтезатору.

Юноша по совету сопровождающего выбрал окрошку, телячью вырезку, горбушу слабо копчёную, пироги с картошкой и капустой, морс, пряники (особенно ему понравились мятные), виноград. Заметил, что косточек в ягодах нет.

Затем Росс вернулся на своё место в коробе и процесс обучения продолжился…

На сей раз он не заснул… вернее, его изменённое сознание, как и все органы чувств, дало ему ощущение пребывание на равнине ввиду городу с высокими стенами.

– Что ты думаешь о таких высоких стенах? – спросил голос Ведуна, которого он не видел.

– Наверное, от опасных животных. В том числе, и от пауков. Они постоянно совершают набеги с юга.

– Нет, эти стены сделаны для защиты от людей. Увы, это так. Практически, вся история человечества – это история войн. Обычно очень кровопролитных, ожесточённых, масштабных.

Услышанное смутило Росса. Он до этого представлял, что цивилизация – это безусловное благо, но теперь увидел, что сие далеко не так, далеко…

– За всё нужно платить, – веско заметил голос, – и за большое платить многим. Правда, конкретно этот город не видел набегов врагов. Он сразу построен по единому плану, и не просто как город, а как город-обсерватория в виде знаков зодиака…

Открыт в середине двадцатого века военными летчиками, но их фотоснимки на долгое время похоронили в архивах. Позже древнейший город русов-славян в урочище Аркаим обнаружили местные жители. Находится он между реками Тобол и Урал в 170 км от Магнитогорска.

("В их заповедном междуречье

Шестнадцать тысяч лет назад

Рождался вместе с русской речью

Земного шара стольный град" – написал поэт Леонид Корнилов)

Задолго до древних вавилонян, ассирийцев, не говоря о греках с римлянами, до возведения египетских пирамид.

Занимал город площадь примерно в два гектара, имел мощную стену до пяти метров высотой и три шириной. Относительно большие дома примыкали друг к другу вплотную. Почти в каждом находилась металлургическая печка, а в иных даже по несколько. Тамошние обитатели умели выплавлять бронзу. Они вовсе не были дикими кочевниками, как их представляли историки, а обладали передовой по тем временам цивилизацией. Знали много ремёсел, занимались астрономией. Поразительно, но уже в те невообразимо далёкие времена они имели письменность, похожую на старославянскую, кириллицу. Так что, как справедливо пишет Леонид Корнилов: "Прости, Кирилл, прости, Мефодий, но наша письменность древней, славяно-русские Афони давно собаку съели в ней". Да, куда древней.

Находка арийского города Аркаим изменила в корне всю историю страны и всего мира.

(«Шестнадцать тысяч лет до нашей,

А так ещё прибавьте две.

До нашей эры было нашим

Всё то, что было на земле.

И аж от Финского залива

Через Сибирь туды-сюды,

А там – за Беринга проливом -

Шли прославянские следы.

Плетут интриги инородцы.

И, видимо, завидно им,

Что пьём мы воду из колодца

Столицы мира – Аркаим».)

Не хотелось евроцентристам, но вместо древних Египта, Греции и Рима пришлось изучать славянскую цивилизацию, которая явилась основой для всех последующих. Именно славяне, как доказывает Аркаим, были учителями прочих народов, а не наоборот.

Самая древняя на планете колесница – супер-пупер технологии тех лет – найдена вблизи Аркаима…

Напоследок я, Росс, приберёг еще один поразительный факт: на территории южно-уральских степей диаметром километров четыреста обнаружен не один арийский протогород Аркаим – там их около двух десятков. Настоящая "Страна арийских городов"! Никто их не долгое время не раскапывал, только в двадцать первом веке «вспомнили» о них и туда пришли археологи… Появится у тебя желание узнать побольше об этом, позже расскажу…

Но как ни древен Аркаим, но и он выглядит просто "юнцом" по сравнению с древнейшим селением, которое нашли в 1982 году на реке Лена в ста сорока километрах от Якутска в местечке Диринг-Юрях. Находок было очень много и они оказались сенсационными. В первую очередь, из-за своего возраста. По одним данным здесь жили люди триста-четыреста тысяч лет назад, а по другим – три-четыре миллиона лет! По сей день точнее не установлено. Было много споров, применялись различные способы датировки и каждый раз они указывали, что люди современного европейского типа здесь начали формироваться сотни тысяч, а то и миллионов лет назад. Другими словами, принятое было мнение насчёт Африки – прародины людей оказалось под большим вопросом. Появились не менее веские доводы в обосновании северной «альма матерь»…

А вот в Европе современные люди появились примерно пятьдесят тысяч лет назад. Именно к этому периоду относится «мегаполис древнего мира» (как его назвали газетчики) палеолитические стоянки охотников на мамонтов, найденные возле села Костенки Воронежской области в девятнадцатом веке. Она самая древняя в Европе. Можно предполагать, что именно потомки этих людей затем заселили европейские и северные азиатские равнины, породив многочисленные народы…

Глава 16. Преданья старины глубокой…

…Затем Росс увидел себя в море, стоящим в небольшой лодке. Небольшие пологие волны качали её. Перед ним был остров. В лучах восходящего солнца купался красивый город, стоящий на высоких меловых утесах.

Снова произошла трансформация, Росс увидел себя снова в крепкой ладье в море вблизи острова. Но это уже был иной остров: похожий, но другой. Он словно бы стал чуть ниже, никакого города на нём уже не было. Виднелись некоторые небольшие строения и высокий маяк.

– Таким был остров Рюген перед Катастрофой. Символично, похоже на мистику, но на том месте, где некогда находился самый известный в Арконе храм богу света Святовиту, возвели маяк, который ты видишь.

– Остров словно бы стал пониже, – заметил юноша.

– Это обрушился меловой берег, часть города упала в воду. Отсюда и такое впечатление…

Ведун принялся повествовать про крестовые походы на оплот языческой Руси, которые в конце концов завершились взятием священной Арконы и массовым геноцидом русов-славян…

Росс услышал об истории соседних стран и народов, в которых было очень много войн. Слишком много…

– И войны будут всегда? Без них жизнь невозможна? – подавленно спросил он.

– Пока без этого обойтись никому не удавалось. Более того, порой излишняя мягкость, миролюбие приводили к куда большим жертвам… Пример, Российская империя. Говорили про тяготы войны, усталость и страдания народа, но в результате внутренних потрясений война затянулась, а затем перешла в Гражданскую, одну из самых жестоких и кровавых в истории человеческого сообщества… И жертв было больше, чем за весь период Первой мировой войны, от которой «устал» народ и которую хотели прекратить… Затем были разруха, репрессии, расказачивание, голодоморы, раскулачивание, коллективизация и прочее, прочее, прочее.

– Страшно слушать это.

– Самое разумное – свести количество жертв к минимуму.

– Разве не было исключений?

– Были. Например, первый индийский император Ашока Великий – правитель империи Мауриев, это 273-232 годы до нашей эры. Он сумел подчинить немалую часть Южной Азии от современного Афганистана до Бенгалии, от южного океана до Гималаев. Показал себя умным и способным правителем. После него осталось большое количество исторических памятников. Он создавал университеты, бесплатные гостиницы, занимался ирригацией, дорогами и улучшением нравов. Вменял своим чиновникам в обязанности заботу о поддержании справедливости в стране. Впрочем, тебе он интересен в ином аспекте. Перехожу к нему…

Император имел сильного соперника – государство Калинга. После долгого и кровопролитного сражения, которое оказалось решающим, Ашока прошёл по полю боя, которое устилали мёртвые и раненые воины, многие со страшными увечьями. Зрелище столь сильно потрясло его, что он раскаялся в содеянном и обратился к буддизму. По легендам, император создал тайную группу Девяти, которым передал немалую часть своих несметных богатств на их деятельность – борьбу за мир во всём мире. Кстати, в исторических источниках сохранились сетования его наследников, что он этим разорил казну. Иные утверждают, что Ашока открыл или получил от кого-то секрет бессмертия, и Девятка действовала на всём протяжении человеческой цивилизации, вплоть до наших дней… Ну, до прилёта Облака Немезиды. Даже если это правда, то вряд ли они пережили подобный катаклизм.

– А вдруг эта таинственная Девятка сумела спастись? – поинтересовался Росс.

– По моим оценкам, вероятность этого близка к нулю.

– Но чудеса всё же случаются, Ведун, хотя и крайне редко.

– Они не по моей части. Я излагаю научные данные или то, что считается таковым. Передаю обоснованные гипотезы, версии, мнения.

– Это тоже весьма неплохо, – заключил Росс. – Спасибо тебе за это. Легенду про императора Ашоку, борца за мир во всём мире, я запомню. А были другие, подобные ему люди? Например, в истории наших предков!

– Да, великая императрица Елизавета Петровна, при восшествии на трон поклялась, что при ней не будет казнён ни один человек. И слово своё сдержала. Правила очень разумно, передала наследнику сильное, процветающее государство, без ведома которого «в Европе ни стреляла ни одна пушка».

– Знаю, так тогда говорили.

– При императрице Екатерине II были казнены четыре человека, в том числе Емельян Пугачёв, поднявший восстание против государства… Во всех других государствах, тогда и позже, наказывали на порядки большее количество людей… В смуту, когда по стране катился вал терактов, убийств, погромов и грабежей, принял власть царь Александр III Миротворец. Он всех успокоил чуть ли не в одночасье, и начал проводил настоящие реформы («реформы – улучшение жизни, – подумал Росс, – в данном случае такое определение подходит…») не только без расстрелов, но и без репрессий. Позже о нём очень любили вспоминать те, кто без репрессий и расстрелов не мыслил власти… Кстати, первым из государей, который призвал ко всемирному разоружении был русский царь Николай I, он предложил сделать это в 1898 году в Гааге главам государств тогдашней Европы. Спустя некоторое время он добился запрета на некоторые виды вооружения.

– И что ответили царю другие главы государств?

– Ничего. Предпочли проигнорировать предложение русского царя.

– Жаль.

– Да, очень жаль. По степени жестокости и количеству жертв все рекорды побил двадцатый век… (Две мировые войны – против России… И прочие… Развал Российской империи и СССР…) Средства уничтожения стали необыкновенно разнообразны и эффективны… Атомная и термоядерная бомба, напалм, кассетные бомбы, лазеры с атомной накачкой… Компьютер, интернет… Следующий, двадцать первый век, продолжил «традицию»: сделаны были новые шаги: нанотехнологии, гиперзвуковое и лазерное оружие, вирусы, климатическое оружие, бластеры – лучевое оружие… Последние изготовлялись в разных вариантах. В том числе, и как замена пистолетам. Луч лучемёта, так нередко их именовали, легко – в секунды – перерезал стальной рельс. В двадцать втором веке это продолжилось практически до 2165 года, когда произошла Катастрофа.

– Неужели это безумие так и продолжалось до самого конца?

– Практически, да. Войны стали приобретать новые виды: информационные, культурные, технологические… Они были самыми разными, но разнообразные конфликты, конкуренция и соперничество оставались буквально до последних лет… Правда, смертельная опасность из космоса заставила забыть большинство прочих обид и сплотиться ради спасения. Только уже было поздно. Слишком поздно. Средств защиты против Облака Немезиды не нашли. Только и удалось построить некоторое количество Консерваторов, которые вы зовёте Лунными котлами. А них собрали всю возможную информацию. Пытаемся кому-то помочь. Как вот тебе сейчас.

– Поверьте, я очень и очень благодарен тебе за это.

– Не стоит благодарности, я лишь голограмма и делаю то, на что меня запрограммировали. Задавай свои вопросы дальше. Вижу, их у тебя немало.

– Да, расскажи, а как собирается информация, если ты не имеешь возможности выходить наружу?

– В начале двадцать второго века были изобретены устройства, умеющие читать человеческие мысли. Они размещены как в самих Консерваторах, так и в наших мобильных следящих аппаратах. Сканеры черпают информацию из сознания любого человека, которые оказался в пределах пятистах метрах. А вот мысли тех, кто спит, можно считывать даже за многие километры.

– А зачем это тебе?

– Вся собранная информация анализируется, перерабатывается. При необходимости могу поделиться с тобой. Словом, я в курсе многих событий.

– Так ты узнал и обо мне?

– Совершенно верно. Я тебе об этом уже говорил. У тебя заметили явные экстрасенсорные, паранормальные способности.

– А до меня других подобных людей не находили? Ну, имеющих такие способности.

– Были. И немало. Кстати, такие встречались на планете с незапамятных времён. Скажем, аборигены Огненной Земли изумили европейцев тем, что ходили практически обнажённые в любую погоду, при морозах и пронизывающем ветре. Порой спали, покрытые снегом. При этом ныряли в воду за морскими ежами. Правда, и другие народы демонстрировали не меньшую холодоустойчивость. Например, скифы. Известно, что удивлённому греку скиф указал: «Ты же ходишь с открытым лицом». Тот ответил: «Оно привыкло к холоду». Скиф заметил: «Представь, что я – лицо…» Тем самым дав понять, что его тело столь же привычно к морозам, как лицо грека…

Ведун преобразился в донельзя атлетического сложения, его тело с широченными плечами бугрилось рельефными мускулами. Волосы на голове и небольшая бородка заметно кудрявились. С плеч богатыря свисала львиная шкура, кусок её опоясывал чресла. В руках он держал огромную дубину.

Здоровяк продолжил голосом Ведуна рассказывать:

– По греческим мифам отцом первого скифа, которого так и звали – Скиф, был герой Геракл…

«Значит, Ведун предстал передо мной в облике мифического Геракла», – понял Росс.

– В своих странствий Геракл оказался в Гилеи, это территория находилась севернее Крыма. Там в пещере жила полуженщина, полузмея. Именно она родила герою троих сыновей, младшим из коих был Скиф. От него произошли скифские цари… Впрочем, я отвлёкся от того, о чём рассказывал…

– Да, ты рассказывал о разных удивительных вещах. Но ведь на подобное были способны не только скифы. И не только, наверное, демонстрировали стойкость к холоду.

– Ты прав, по части интеллекта тоже немало феноменов, – Ведун принял облик старца, одетого в тогу. – Сверхспособности иных людей кажутся безграничными. Например, югослав Борислав Гаджански в возрасте одиннадцати лет решал математические задачи любой сложности и мог за одну минуту извлечь корень 22 степени из числа 348517368454361458872… Считавшийся умственно отсталый Лесли Робинсон был слеп от рождения и никогда не играл на музыкальных инструментах. Однажды он услышал первый концерт Чайковского, а затем сыграл его безошибочно на рояле… Гениальный русский шахматист Александр Алехин обладал поразительным объёмом памяти: он был способен воспроизвести любую из сыгранных им за всю жизнь партий… «Спящий пророк» американец Эдгар Кейси во сне изрекал пророчества, давал всякие советы, в том числе и рекомендовал способы лечения болезней. Был случай, когда он даже указал в каком городе и в какой аптеке находится нужное редкое лекарство, заметив, что оно лежит на такой-то полке за другими лекарствами… О подобном можно рассказывать очень долго.

– Наверное, эти способности как использовались некоторыми людьми в своих целях. Например, ради власти или в войнах.

– Ты прав. Это очень интересная тема. Образно говоря, в песках былых времён сокрыты дела давно минувших дней настолько невероятные, что тебе покажутся диковинной сказкой: то ли такое было, то ли нет?..

В седую древность уходит появление профессиональной элиты (касты, ордена и т.п.), которая владела особыми боевыми, психическими, целительскими и магическими приёмами. Были в ней и супервоины – этакий спецназ древности. Нередко тайный или полутайный, в той или иной степени замаскированный. Назывались такие воины в разные времена по-разному: волкодлаки, джанийцы, витязи, характерники. Волкодлак – волк и медведь-длак. Получается, – волкомедведь. Наверное, казались привлекательными быстрота, ловкость, лютость первого зверя и громадная сила второго.

Необходимо сказать и о значении слова русский, которым я часто буду пользоваться, ибо мой рассказ пойдёт именно о них. Особенно сильно значение переменилось в двадцатом века. До 1917 года одинаково русскими были – великороссы, белорусы, малороссы-украинцы, все казаки, новороссы и много других народов, народностей и этнических групп. Потом русскими стали звать только бывших великороссов, у которых отняли исконное, историческое самоназвание. Его вернули лишь в двадцать первом веке. Так что слово русы-славяне буду употреблять в значении – прарусские, прародители русского народа. Твоего народа…

– Значит, я – русский, великоросс?

– Именно так.

– Но продолжу. Расскажу немного о «псах бога». У русов-славян покровителем волкодлаков считался Велес, который часто изображался с головой медведя. Другое имя Велеса – Бер, отсюда слово «берлога». Его священным животным был медведь. А вот волки находились под покровительством Хорса. Он всегда ходил с двумя волками, считавшиеся его хортами (псами). Именно от этого слова произошло название острова Хортицы, который стал местом обитания и даже символом запорожской казачьей вольницы. Первые следы пребывания здесь человека относятся к эпохе палеолита и мезолита, здесь обнаружены многочисленные поселения эпохи бронзы (III-II тысяч лет до нашей эры), в начале первого тысячелетия на острове появились скифы, которые оставили немало курганов. Около Славутиной балки раскопано немалое городище с жилыми постройками, защитным рвом и валом, датируемое V-III веком до нашей эры. Так что гадай, когда тут появились казаки?..

Именно у Хортицы устроили засаду печенеги, подкараулив князя Святослава, в бою с ними он и погиб… На этом острове найдены стародавние русские мечи каролингского типа десятого века. Здесь собирались русские князья перед битвой с монголами на Калке, на Хортице тогда был военный форпост русичей бродников, который контролировал движение через Протолчий брод. Несколько ниже острова пролегал знаменитый путь из варяг в греки. Словом, место было весьма «оживлённое» и стратегически важное.

У многих народов со стародавних времён образ волка связан именно с божествами войны. Змей Огненный Волк – так звали бога войны и предка людей в древнерусской мифологии. В сагах Скандинавии бога войны Одина сопровождали два волка в качестве его псов. В Древней Греции жрецы поклонялись Ликейскому Зевсу и Ликейскому Аполлону в костюмах волков. Тотемом священнослужителей древнеримского бога войны Марса являлся волк.

Естественно и древние воины именовались волками или имели что-то из их «атрибутики». Например, надевали волчью шкуру прямо с головой, она была неплохой маскировкой. Таковую носили разведчики, знаменосцы и преторианская гвардия в римских легионах. В хеттском тексте обращения царя Хаттусилиса (XVII в. до н.э.) его воины сравниваются со «стаей волков». В средневековой Японии про шпионов-диверсантов ниндзя говорили, что они «волки среди людей». Скандинавские берсерки именовались волками.

Интересно, что в последующие века нередко волкодлаков именовали псами бога. Например, в сборнике П. Шмита «Латышские народные верования: «В старые времена волков называли Божьими псами, потому что сам Бог их очень любил». В 1691 году на суде в городе Малпилс знахарь Тис говорил: «Волкодлаки не служат дьяволу а борются против него – отбирают то, что колдуны наворовали; дьявол волкодлаков ненавидит и при возможности бьет как собак, потому что они и есть псы Бога и приносят людям добро…»

– А как давно появились эти самые «псы бога»?

– В моих архивах данные о них значатся как мифы, легенды, предания. Но очень похоже, что волкодлаки были знакомы сказителю Гомеру. Это вполне возможно, ведь по легендам, на подмогу троянцам они приплыли аж на тридцати ладьях. Тогда там они назывались джанийцами. Имеются подозрения, что воином-оборотнем являлся и самый главный персонаж «Илиады» – Ахилл. Об этом говорит его неуязвимость, которой как раз и славились волкодлаки. И родом Ахилл был именно из южных славян, среди коих и жили издревле эти несравненные воины-маги.

Сохранились отрывочные сведения о русском-славянском спецназе, говоря современным языком, в войске Александра Македонского. Как ни удивительно звучит, но ничего невероятного в этом нет. Мало замеченными остаются факты того, что и сам Александр Македонский, и его отец Филипп II свои единственные военные неудачи терпели именно от русов (славян). Последний в битве на Балканах с племенами сколотов, а Александр Македонский во время похода против скифов: тогда он был в Средней Азии и двинулся на север, решив укротить эти воинственные народы. Потерпел неудачу и, как гласит предание, даровал им грамоту. Она много раз потом переписывалась и, с некоторыми вариациями, дошла до наших дней. Вот один из переводов прижизненного издания "Хроники всего мира" Маркина Вельского (1551 г.):

"Мы, Александр, сын верховного Бога Юпитера на небе и Филиппа, короля Македонского на земле, Повелитель мира от восхода до захода Солнца и от полудня до полуночи, покоритель Мидийского и Персидского королевства, Греческих, Сирийских, Вавилонских и других. Просвещенному роду славянскому и его языку милость, мир, уважение и приветствие от нас и от наших преемников в управлении миром после нас. Так как вы всегда были с нами, в верности искренни, в бою надежны и храбры и всегда безустанны были, мы жалуем и свободно даем вам навечно все земли от полунощного моря великого Ледовитого океана до Итальянского скалистого южного моря, дабы в этих землях никто не смел поселиться или обосноваться, но только род ваш, и если бы кто-нибудь из посторонних был здесь обнаружен, то станет вашим крепостным или прислужником со своим потомством навеки".

(Похоже, что полководец взял и жену взял именно из скифов, имя Роксана было весьма распространённым у них.)

Так что весьма логично было привлечь лучших воинов себе на службу, это всегда делал Александр Македонский, а затем супервоины русов помогали «завоевателю вселенной» в его победоносных походах. Они стояли на дозоре, бдительно охраняя воинский стан, были великолепными лазутчиками, легко проникали в расположения персидских войск, получая необходимые сведения и устраивая разного рода диверсии. Могли выкрасть не только постовых, но и какого-нибудь военачальника прямо из его уютного шатра. От всего такого персам жизнь мёдом точно не казалась!

Участвовали джанийцы и непосредственно в сражениях, но очень своеобразно, используя свои специфические воинские навыки. Например, они затаивались на совершенно открытой местности, а когда приходила персидская конница, то ухитрялись пристроиться под лошадьми и на бегу вспарывали им животы. К полному недоумению всадников кони валились, на них налетали другие, ряды наступающих смешивались.

В других битвах русский спецназ разбивался на пятёрки, и они устремлялись на огромное скопище персов, проходя сквозь них, как горячий нож сквозь масло: виртуозное владение оружием позволяло им поражать противника, оставаясь самим неуязвимым. Несомненно, подобное требовало огромного выплеска энергии, после чего джанийцы разворачивали коней и скрывались, а в бой вступали знаменитые фаланги македонцев, которым персы уже не могли оказать достойного сопротивления, после учинённого беспорядка в их рядах…

Входили джанийцы и в войско «бича божьего» – Аттилы.

– По некоторым данным он тоже русский-славянин?

– Да, это так. Но сейчас речь поведу о другом. О «наследие Гипербореи». Теперь уже остаётся лишь строить догадки относительно истоков чародейства древних витязей. Посвящённые держали сие в тайне, да и многое уже давно утрачено.

Известно, что 5-6 тысяч лет назад на территории современного Урала жили венеды (ванны, вятичи). Они пришли сюда с севера, владея многими сокровенными знаниями легендарных гиперборейцев-ариев. Затем венеды разделились: одни пошли на юг, где осели на Аравийском полуострове, поделившись с тёмнокожими дравидами своей высокой культурой. Часть её легла в основу йоги, дао, восточных единоборств и прочего. А другие арии двинулись на запад, зарождая новые народы, так появились русы, роси, славяне, готы, германцы и другие…

Среди них хранились удивительные знания воинской магии, которой волхвы и ведуны обучали воинов. Под именем джанийцев таковые обитали на Днепре и Днестре, на Дону и Кубани. Были витязи-чародеи и у более северных древнерусских народов.

В старых преданиях волкодлаками считаются: былинные Волх Всеславович, Вольга Святославович, и Волхв Всеславич, способные и волшбу учинить, и волком оборотиться.

К ним можно добавить уже куда более исторических личностей – вещего князя Олега (кстати, словом «вещун» именовали и волка-оборотня!), Всеволода Полоцкого (Всеволод Большое Гнездо). О последнем сказано в «Слове о полку Игореве» (ХI век), что он «в ночи волком рыскал».

Считаются витязями-магами князь Вадим Храбрый (убит в 864 году) и Михаил II Ярославич (умер в 1248 году). Но самым знаменитым из них был князь Святослав, победитель хазар («в лето 965 года»). Несомненно, он обладал сакральными знаниями ратоборства ариев. Летописи о нём повествуют как о человеке среднего роста, крепкого, но вовсе не могучего, внешне он мало чем отличался от дружинников. Вёл точно такой же образ жизни: шатров не возил, спал на земле, подкладывая под голову седло. Ел обычную пищу, как и все, нарезая мясо кусочками и поджаривая на углях. А вот в бою князь неузнаваемо преображался: шёл впереди всех и совершенно не берегся, но оставался невредимым, ни сабли с мечами, ни стрелы не брали его. Летописцы говорят, что глаза Святослава метали молнии, которыми он поражал врагов. Устоять не мог никто.

Известен Святослав тем, что всегда посылал своим противникам извещение: «Хочу идти на вас» (другой вариант – «Иду на вы»). Не только честно, благородно, но и мудро. Тем самым он давал время своим врагам собраться вместе, а затем разбивал их. Это легче, практичнее и быстрее, чем гоняться за каждым поодиночке…

Наверное, все же у князя возникла мысль о неблагоприятном исходе, когда он увидел стотысячную громаду византийских войск. Сказал он тогда: «Уже нам некуда деться, волей или неволей должны мы стать против, да не посрамим землю Русскую, но ляжем костьми здесь, мертвые ведь позора не знают, если же побежим, то примем позор и не спасемся; но станем крепко, я же пойду впереди вас, и если погибну, то сами помыслите о себе».

Дружинники ему ответили: «Где твоя голова ляжет, тут и мы свои головы сложим…» Произошла жестокая сеча, в которой русичи взяли верх.

Имели дело с волкодлаками во времена Чингиз-хана на свою беду два монгольских тумена (тумен насчитывал обычно около 10 000 воинов). Это было где-то между Волгой и Доном. Здесь монголы наткнулись на небольшой отряд неведомых всадников. Те не бросились наутёк в спасительном бегстве, как сие обычно бывало, а приготовились к сражению, разбившись на небольшие отряды. Монголы осыпали их градом стрел, как они всегда делали перед началом битвы, но к их удивлению не смогли поразить ни одного противника. Стрелы не попадали в цель, хотя кочевники были весьма меткими стрелками, или отскакивали, словно от брони или камня. Затем последовало и вообще удивительно: горстка неведомых воинов сама ринулась в стремительную атаку. Они были быстрее молний, рубились двумя мечами одновременно, успевая и убивать и защищаться. Казалось, что они находиться повсюду, кочевники в безумном раже били по ним саблями, а поражали только своих…

В пылу сражения никто не понял, когда и куда исчезли удивительные воины, а монголы продолжали драться между собой, пока их не осталось буквально несколько десятков человек…

– Похоже, на сказку, – не удержался от реплики Росс.

– Именно этот случай действительно походит на сказку, ибо не имеет строго документального подтверждения. Хотя откуда очевидцам взяться в те времена! Никто подобного не протоколировал для истории. Мне кажется, что татаро-монголы заслуживают более детального разговора, чем краткого эпизода, в котором они выглядели не лучшим образом. На деле-то, как правило, выходило наоборот.

Глава 17. Дела давно минувших дней…

Так вот, средневековое монгольское войско было поразительно совершенной «машиной смерти», противостоять которой не мог никто на бескрайных пространствах Евразии, от Тихого океана до Средиземного моря. Ею были стремительно сокрушены огромные империи Хорезм-шаха и Китая, большинство государств Средней Азии, Кавказа, Восточной Европы…

Индию спасла самая высокая в мире горная система и, как утверждают историки, сильная жара, которую не выносили степняки. Остался непокоренным и богатый Египет, но здесь история иная, и о ней стоит рассказать. Вынужден сделать экскурс, извини, Росс.

…Страной плодородного Нила тогда правил блистательный султан Бей-Барс. По преданию, он был русичем-скифом, ещё мальчиком попал в рабство и оказался далеко от родных мест, на юге. В Египте стал мамлюком. Быстро выдвинулся в силу своих незаурядных природных данных – ума, мужества и прозорливости. Свергнув прежнего владыку, стал править страной, значительно раздвинув её пределы и заставив всех соседей считаться с собой.

И вот пришла весть о нашествии с Востока невиданного прежде народа, грозная слава которого опережала бег быстрых коней. Отважный Бей-Барс не привык бегать от опасности, а всегда встречал её лицом к лицу: он тут же собрал войско и двинулся навстречу татаро-монголам. Битва была на редкость яростной и упорной. Полководческий гений султана Бей-Барса в очередной раз оказался выше: степняки всё же не устояли в жаркой битве, обратились в паническое бегство и были рассеяны… Столь блистательная победа послужила хорошим уроком монголам, и затем Египет они обходили стороной, страна была спасена от разорения. Слава непобедимого султана Бей-Барса взлетела до небес, он получили от народа прозвище «Победитель монголов», которым в ту пору мало кто мог похвастаться.

Описанное выше поражение степняков явилось одним из немногих в ту трагическую для иных народов эпоху татаро-монгольских завоеваний. Правда, много позже их сумели легко победить на… бумаге европейские сочинители истории, которую они сумели навязать чуть ли не всему миру в качестве единственно верной. В этих писаниях степняки изображены в карикатурном виде – дикими, невежественными и неорганизованными. Лживо утверждалось, что они одерживали победы числом, а не умением. Само слово «орда» сделали синонимом слову «толпа»: мол, наваливались скопом и одолевали противника, у которого против такого «лома» не оказывалось приёма…

На самом же деле татаро-монголы с детства получали отличную воинскую выучку, были великолепно организованы и сплочены. Вооружение по меркам того времени имели просто совершенное, идеально приспособленное к их своеобразной манере боя. Имелись у них и тяжеловооружённые воины. Не случайно перед степняками не устояли армии самых могущественных государств мира. Побежденными оказались и европейские рыцари, закованные в броню прочнейших доспехов. Татаро-монголы умели брать и самые неприступные города, используя специальные машины и приспособления, что свидетельствует о высоком уровне их военной науки и техники.

Постоянные утверждения цивилизаторов о «звериной» жестокости завоевателей соответствуют истине, но тут уместно вспомнить поговорку: «Ахал бы ты, дядя, на себя глядя!» Сами по уши в крови, так что о монголах им лучше помолчать.

Последние, захватили половину Европы, а назад в свои степи возвратились добровольно, оставив планы добраться до «последнего моря», когда узнали о смерти в далекой Монголии своего великого хана, взамен которого предстояло выбирать нового. На поле сражения их тогда победить никто не смог.

Осенью 1237 года орды хана Батыя вторглись на Русь и учинили здесь привычную для себя беспощадную резню, на манер западноевропейской: два сапога – пара! Наши пращуры бились отважно, но силы были неравны. Страну затопила орда численностью до трёхсот тысяч человек, противостоять подобной силище не мог никто. Замечу, что в те времена русичи с честью выходили из многих сражений с западными агрессорами, но восточные орды оказались много сильнее.

И всё же русичи показали примеры невиданного мужества, бились до последнего («мертвые сраму не имут») и врагам дорого обходились их смерти. Ни один русский город не сдался на милость победителя.

Характерный факт: ни один русский князь не изменил своему народу, разделив его участь. Почти во всех странах татаро-монголы применяли следующий прием: они собирали пленных и гнали их перед собой на укрепления, сами следуя за этой живой стеной. На Руси этого им сделать не удалось – ну никак не удавалось ворогам заставить идти русичей на своих: те предпочитали смерть. Также наши пращуры не шли служить в войска победителей, как обычно бывало в других краях. Исторические хроники свидетельствуют, в туменах степняков имелось немало представителей побеждённых народов, народностей и племен, но русские в этом длинном списке не значились.

Две недели сопротивлялся Торжок и аж семь недель Козельск. Даже после того, как враги ворвались в Козельск, его жители продолжали яростно драться длинными ножами… «Какой злой город», – изумлялись степняки стойкости его защитников.

Шесть дней героически сопротивлялась Рязань, лишь утром 21 декабря, когда горожане уже едва держались на ногах от усталости, татаро-монголы прорвали укрепления. Разъярённые столь упорным сопротивлением, враги зверски замучили оставшихся в живых, а город сожгли.

В это время один из местных бояр, Евпатий Коловрат, прозванный Неистовым, находился в Чернигове. Когда он вернулся, то вместо родного города обнаружил одно пепелище с растерзанными трупами, осквернёнными церквами, монастырями.

Как утверждают летописцы, Евпатий Коловрат сказал:

– Не смогли мы встретить непрошеных гостей, как это полагается на Русской земле – острыми мечами и копьями, так хоть проводим их достойно.

И повел отряд примерно в 1 700 человек вдогонку за туменами хана Батыя. Русичи догнали их и, невзирая на огромное неравенство сил, ринулись в неистовую сечу, разя всех вокруг. Татаро-монголы растерялись, не могли понять, кто же на них напал? Иные в страхе кричали, что это ожили мертвые рязанцы.

Жажда справедливой мести придала русским витязям такую силу, что им не смогли противостоять самые опытные и умелые бойцы, закаленные в сотнях сражений. Окруженная несметными полчищами горстка удальцов билась до конца, нанеся огромный урон врагу. Особенно выделялись неистовый Евпатий Коловрат и его соратник богатырь Ратибор. Против них пустили в ход метательные машины и только тогда сумели одолеть воителей, забросав их издали огромными валунами.

Говорят, хан Батый долго смотрел на исполинские тела героев. Оставшихся в живых велел отпустить, сказав своим воинам, чтобы все брали с них пример: вот так следует сражаться за свою Родину…

Примеров ратной славы наших пращуров не счесть. Тут можно ещё назвать и поле Куликово, где богатырь-монах Пересвет вышел на смертный бой с гигантом Челубеем. Одетый в монашескую рясу и с крестом на шее русич окрестил копье с облаченным в стальные доспехи степняком и вышиб его из седла. Сам же поник бездыханный на гриву своего коня…

Александр Пушкин оказал, что необозримые равнины Руси поглотили силу монголов и остановили их дальнейшее продвижение на Запад: степняки побоялись оставить у себя за спиной не до конца покорённую страну. Своими безмерными жертвами наши предки спасли западные страны, позволив им развиваться и богатеть. Те же отплатили чёрной неблагодарностью, участив свои набеги на Русские земли.

…Татаро-монгольские орды разорили-полонили большую часть Руси, свободными остались лишь Новгородские и Псковские земли. Пользуясь этим, с Запада начали коварно вторгаться немецкие и шведские псы-рыцари.

Летом 1240 года вблизи устья реки Ижора высадились 5 000 шведов во главе с ярлом Биргером, зятем шведского короля Эрика XI. Сомнений в успешном исходе набега у них не было, ибо они знали, что больших сил у русичей не имелось.

Это так и было, но двадцатилетний новгородский князь Александр Ярославович долго не медлил, собрал свою небольшую дружину, с которой также пошла и часть городского ополчения. В 11 часов утра 15 (21) июля 1240 года в густом тумане русская рать атаковала значительно превосходящее её по численности войско западного ордена, навязала страшный ворогам знаменитый русский рукопашный бой, в котором решающими оказываются личная отвага, ратная выучка и жажда победы…

Шведы потерпели страшное поражение и бежали, оставив сотни трупов. У русичей погибших было лишь двадцать человек.

После этой победы молодой князь Александр Ярославович получил прозвище Невский.

Беда не приходит одна. Да и по всей видимости, набеги координировались из одного центра, так что почти сразу после шведов пришли на Русскую землю рыцари Тевтонского ордена. Они захватили Псковские земли, построили у селения Капорье мощную крепость и набегами терзали всю округу. Постепенно, расхрабрившись, тевтоны стали проникать и на Новгородские земли. Александр Невский в 1241 году штурмом взял Капорье и изгнал крестоносцев. Они вернулись следующей весной, науськиваемые Ватиканом, собрав 10-12 тысяч тяжеловооружённых рыцарей. Кратчайшим путем, по льду Чудского озера двинулись на беззащитный Новгород.

Верный своей активной тактике, Александр Невский спешно собрал войско и встретил неприятеля у Вороньего камня на Чудском озере 5 (11) апреля 1241 года. Здесь и произошло ожесточённое сражение, которое вошло в историю под названием Ледового побоища. Псы-рыцари двинулись вперед «свиньёй», построив войско в виде клина. Масса тяжеловооружённых воинов, облачённых сверху донизу в металлические доспехи, продавила ряды пеших ополченцев и наткнулась на обозы, упершись в них, как в стену. Завязалась яростная схватка, в которой рыцари не смогли добиться успеха. А в это время с обеих сторон по ним ударила княжеская рать, дружина зашла в тыл тевтонов и началось настоящее избиение псов-рыцарей.

Сметливые русичи теснили и гнали рыцарей в тяжелых доспехах на подтаявший лед вблизи теплых источников и те стали проваливаться под лед. Спастись удалось лишь немногим.

Эта победа в очередной раз прославила князя Александра Невского и показала западным соседям, что даже в лихую годину татаро-монгольского ига Русь достаточно сильна, чтобы защитить себя.

Не дождались русы благодарности от Европы и позже. Например, за то, что русские чудо-богатыри сбили спесь с Фридриха Великого, который просто истерзал соседей постоянными войнами. Кстати, именно тогда впервые русские взяли Берлин. Россия одолела и «непобедимую армию» Наполеона Бонапарта, под которым тогда «дрожала вся Европа» (Александр Пушкин). А в следующем веке мы ценой невероятных жертв перемололи отборные армии гитлеровской Германии и множества их европейских «подельников», вторично взяли Берлин (наши союзники «позволили» нам это сделать, дабы поберечь своих солдат, предоставив умирать «русским варварам») и стали победителями в самой кровопролитной войне за всю историю земной цивилизации. Правда, эту победу приписали себе США со товарищи. В очередной раз они оказались победителями на бумаге.

Верными оказались слова Александра Пушкина: «Европа в отношении России столь же невежественна, сколь и неблагодарна». Такой она осталась оставалась и позже. Верно говорит русская народная мудрость: «Чёрного кобеля не отмыть добела».

– Меткая пословица, – заметил Росс, – и здесь к месту. Побольше мне сообщай таких… Да, вспомнил ещё одну на эту тему: «Горбатого могила исправит».

– Согласен с тобой. Твою просьбу учту. Пословицы – душа народа. Нужно знать душу своего народа… А теперь скажу про остров Буян…

– Разве это не сказочный образ?

– Нет. Под таким именем в русский фольклор вошёл остров Руан (потом этот остров стали именовать Рюгеном, он стал германским). Арабы называли его «остров Рус» и соответственно тамошнее население «русами». По стародавним легендам около 3 500 лет назад сюда прибыли потомки гиперборейцев. Возвели великолепный город-храм Аркону (Ярконь). В нём имелась дружина из 300 витязей-чародеев в тяжёлом вооружении на белых конях с золотыми поясами (некоторые считают, что именно ими вдохновлялся Александр Сергеевич Пушкин, когда писал про 33 морских богатырях в своей известной сказке). Они держали в повиновении все окрестные страны и брали дань, где миром, а где и мечом. Каждый витязь обладал наследием ратного искусства гипербореев и превосходил в бою десятки обычных воинов. Их слава была столь велика, что порой иные не решались вступить с ними в схватку, а обращались в бегство при одном приближении или бросали оружие и падали ничком на землю. Именно отсюда вошло в русский лексикон это древнее славное слово – «витязь». А многие народы создали в подражание дружинам витязей свои ордены рыцарей.

В «Космогpафии» историка Геpаpда Меpкатоpа сказано: «На острове том живали люди-идолопоклонники – раны или рутены (руги, руяне), именуемые люты, жестоки в бою, таковы вельможны, сильны, храбрые воины бывали, против христиан воевали жестоко, за идолов своих стояли, и всем окpестным госyдаpствам гpозны и пpотивны были. Язык у них был словенский да вандальский».

Северогерманский автор хроник Адам Бременский (11-й век) сообщает: «Руяне – очень храброе славянское племя, без решения которого, сообразно с законом, не предпринимаются никакие общественные постановления. Их боятся, поскольку они находятся в тесных сношениях с богами… Люди эти чрезвычайно гостеприимны и более всего почитают своих родителей. Среди них никогда не встретишь человека, оставленного в беде или нищете. Если кто-то заболел или ослаб из-за старости, то его берут на попечение. Гостеприимство и забота о престарелых считаются у славян первыми добродетелями».

Ибн-Русте и Гардизи пишут, что глава руянцев носил титул «хакан-рус». Этим словом на востоке обозначали царя-жреца. А вот западные хронисты тех лет именовали королями лишь двух правителей русов-славян – властителей Арконы и Киева. Для сравнения, главы Чехия и Польши именуются ими только «князьями».

Сейчас практически забыто, что Чётвертый крестовый поход, самый крупный в средневековой истории, был совершён именно против Арконы. На неё пошли три армии немцев, французов, датчан, были в них войска, посланные папой римским (как же без него!), общей численностью около 200 000 человек. Руанцы с помощью лютичей, ободритов и других поочерёдно разбили всех, их военный флот разгромил датский флот, который поддерживал агрессоров с моря. Дружина русов тогда ещё раз наглядно доказала своё непревзойдённое ратное искусство и снискала славу непобедимой. Весь мир наслышан о подвиге спартанцев, но никто не знает о не менее впечатляющих деяниях 300 витязей-магов.

Всего Аркона простояла 25 веков. Но вот к её стенам вновь пришла «сборная» немалой части Западной Европы. Началась длительная осада. Когда город в конце концов всё же был взят, двести с небольшим витязей укрылись в храме Свентовита. Две недели шли бои. Враги несли страшные потери и тогда применили тактику смены – их отряды постоянно менялись, не давая отдыхать руанцам. Последние просто обессиливали, падали с ног от усталости, но всё равно не сдавались. Тогда храм забросали из катапульт бочками со смолой, а затем подожгли его. Витязям пришлось кидаться из бушующего пламени в гущу врагов. Это произошло 1 июля 1168 года. По сведениям хронистов, в боях непосредственно за храм было убито свыше 4 000 тысяч нападавших.

Есть немалые основания считать, что в своё время Рюрика пригласили на княжении именно из Арконы, он был русом-витязем, владел древним ратоборством ариев. Потому позже у новгородцев появились боевые комплексы с использованием магии – «Кулак Перуна», «Буза», «Скобарь».

– Никогда не слышал о них.

– И не только ты, но и в те времена, как и более поздние они были ведомы небольшому кругу людей. Но о них я могу рассказать более подробно в следующий раз.

– Имеется что-то боле интересное?

– Во всяком случае, не менее интересное. Поведу рассказ о «волках северных морей»… Где-то в первом тысячелетии нашей эры на севере Европы появились викинги, норманны. Это был даже не народ, а скорее сброд безжалостных убийц, извергов, мучителей и грабителей. Жуткая накипь северных фиордов. С детства они обучались воинскому искусству, в котором достигли высочайшего уровня, в этом им следует отдать должное. Некоторые из них во время боя впадали в особое состояние на грани безумия – приходили в неистовство, силы их удваивались, они сбрасывали с себя одежду, дрались, не зная страха и усталости. Таких называли берсерками. Не только в то время, но и, пожалуй, во всей истории человеческой цивилизации мало кого в этом отношении можно было поставить рядом с ними. Разве что витязей Арконы и русских казаков. Но о последних разговор особый.

Так вот, эти викинги-норманны, профессиональные воины, грабители и убийцы, носились на своих кораблях-дракарах по всем морям вдоль берегов тогдашней Западной Европы в поисках наживы. Рыскали по Сене, Рейну, их протокам, вообще по всем тамошним мало-мальски крупным рекам. Большие каменные города сравнительно легко ими брались отрядами в несколько сот скандинавов. В 841 году они опустошили Руан, в 843 году сожгли Нант, в 845 году разграбили Париж, в 854 году взяли Гамбург… Никто во франкских, готских и фризонских землях не чувствовал себя в безопасности, если неподалеку протекала река. Жители приходили в ужас от одного слова «викинги».

Да что там города, в 911 году стая северных двуногих волков под предводительством ярла Роллона захватила огромную территорию на севере Франции, вынудила короля французов Карла Простого признать себя побежденным и отдать им право на владение этими землями. С тех пор они именуются Нормандией. Викинги-норманны грабили Испанию, Италию, появлялись на Сицилии, Корсике и на севере Африки.

В 1066 году они высадились в Британии, 14 октября возле Гастингса глава северян Вильгельм одержал победу над королём англосаксов Гарольдом и провозгласил себя королём Англии. В 1130 году римский папа был вынужден признать викингов-норманнов владыками Апулии и Сицилии. Вот какие были у них тогда масштабы!

Если взять географическую карту и проложить маршруты военных походов викингов, то глазам предстанет удивительное зрелище: вся Западная Европа будет испещрена стрелами, ориентированными с севера на запад и юг (свыше 90%). Тогда как грабительские походы на близкие восточные русские земли редки.

Возникает логичный вопрос: почему это так? Разве не знали о них волки северных морей?

Знали, прекрасно знали, ведь были предельно близкими соседями Гардарики, – Страна городов русов-русичей, как они её называли…

Вдумайтесь: Страна городов. Не деревень, не селений, а именно городов. Множества городов. Причем городов богатых.

Вот цитата из научного труда историка Е.И. Классена «Новые материалы для древнейшей истории Славян вообще и Славяно-Руссов до рюриковского времени в особенности с лёгким очерком истории Руссов до Рождества Христова»:

«Что Славяне, населявшие Россию в 862 году, имели множество городов, явствует из летописей русских, греческих, латинских, немецких и скандинавских… Варяги-Руссы нашли в России множество городов, из которых нам известны по летописям: Новгород, Киев, Белозёрск, Ростов, Изборск, Смоленск, Полоцк, Муром, Любеч, Чернигов, Псков, Овруч, Старая Русса, Коростень, Вышгород, Переяславль и многие другие…

Баварский географ в 866 году насчитывает у Славян до 4 000 городов, исключая житичей… Иорнанд ещё в 6-м веке пишет о Новгороде. Он же говорит, что в 350 году Новгород был покорён Готами. Вот уже 500 лет существования этого города до призвания Варягов…

Ещё Геродот описывает значительный город Славян-Будинов – Гелонь. А это было почти за 500 лет до Р.Х. Если в то время город Гелонь был уже славный, то построение его должно отнести… к одному времени с Римом, если не ранее… Прокопий и Маврикий в начале 6-го столетия говорят, что Славяне живут так же, как римляне, греки, германцы и кельты, в городах и деревнях, занимаются хлебопашеством, ремёслами и торговлею…»

Для сравнения скажу, что Тацит в 60-м году до нашей эры говорил, что «германцы не знают ещё городов». Географ Баварский и Константин Багрянородный писали, что когда славяне пришли на германские земли, а это произошло примерно в середине первого тысячелетия нашей эры, то они построили там множество городов, укреплённых и многолюдных, и каждый город был обнесён рвом, валом и палисадами.

Между прочим, на месте Московского Кремля археологи нашли остатки городища, которое датировано 300-400 годами до нашей эры. Странно, очень странно, что позже официально Москву сделали моложе примерно на полторы тысячи лет. Возраст прилично скрывать только женщинам, а с городами – совсем наоборот: чем почтеннее возраст, тем больше уважения.

В своём научном труде «История «руссов» в неизвращённом виде» (1953-1960, выпуск 10, Париж-Мюнхен) Сергей Лесной указывает, что к моменту призвания варягов в Скандинавии было всего 7 городов, а на Руси их имелось не менее 4 000! Ещё бы не называть скандинавам нашу землю Гардарикой – Страной городов!..

Наши предки не только общались в то время со скандинавами, но и выгодно торговали с ними. Помните про путь из варяг в греки? Так вот, варягами на Руси называли балтийский народ, соседствовавший с викингами-норманнами. Одно это говорит о хорошем взаимном знакомстве.

Естественно, наши воинственные соседи пытались приплыть и поживиться, чем удастся. Сие редко завершалось удачей, но слюнки текли, ведь велика и изобильна была Русь.

В середине девятого века скандинавские волчары собрали невиданную стаю – свыше десяти тысяч отборных бойцов, по некоторым сведениям – до пятнадцати тысяч. Вспомните, что сотня-другая этих зверюг брала западноевропейские города, а тут такая невиданная силища! Естественно, они были уверены в захвате богатой добычи.

Навалились на наши земли, поначалу хитростями и обманом захватили Великий Новгород, но потом русичи собрались и так побили-посекли ворогов, что мало кто ноги обратно унёс. Никогда еще викинги-норманны не собирали таких полчищ и никогда прежде не терпели столь сокрушительного разгрома. Этот урок они усвоили твердо: если и до того редко появлялись на русской земле, то потом и вовсе оставили её в покое.

Жестокими, предельно вероломными и хитрыми были, но – умными. Забыли о походах на Восток, продолжая терзать Западную Европу, где жили народы не такие свободолюбивые, с более гибкими спинами. Нападали северные волки только на тех, кто не давал им должного отпора. Не по нраву пришёлся захватчикам уже тогда существовавший закон на Руси: кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет. Наши предки уже в те времена ни с мечом, ни с калачом не шутили. А держали острые мечи русские чудо-богатыри, которые за бесчестье считали не отомстить ворогам за каждый набег.

Правда, есть и иное объяснение (версия) редких походов викингов на Русь (впрочем, они не противоречит первому, а дополняет его). Оно следующее…

Викинги переняли военную выучку витязей Арконы. Наверное, среди них имелись отщепенцы-изгои из выше упомянутых русов-ранов, которые так или иначе оказывались в шайках северных волков. Потому они опасались ходить на восток: одни не желали сталкиваться со своими, а другие помнили, с насколько опасными противниками могут столкнуться…

Глава 18. Волкодлаки и характерники

– Но ты, помню, начал с воинов-оборотней, – вспомнил Росс, – были таковые?

– Были! – утвердительно ответил Ведун. – Истории о волкодлаках можно отыскать в сказаниях и легендах практически всех индоевропейских народов. Первые упоминания в русской письменности о волкодлаках относятся к началу ХIII века. Но традиция оборотничества уходит глубоко в древность. О ней писал даже Геродот (V век до нашей эры) в своей «Истории», в четвёртой книге «Мельпомена» о праславянском племени невров сказано: «Эти люди, по-видимому, оборотни. Ведь скифы и эллины, которые живут в Скифии, говорят, что раз в год каждый невр становится волком на несколько дней и затем снова возвращается в прежнее состояние». Жили невры на территории нынешней Белоруссии. Может быть, наши пращуры обладали утраченной ныне способностью к ликантропии (так сие явление именуют учёные).

Сложный вопрос: действительно ли волкодлаки умели принимать облик животного?..

Так уж устроена моя программа, что я отношусь скептически ко всему ненаучному, мистическому. Но многие люди верили в подобное.

– И как же с волкодлаками, могли люди стать зверем? – поинтересовался заинтригованный услышанным юноша.

– Имеющиеся во мне данные говорят, что на самом деле оборотней не было, волкодлаки лишь наводили морок-внушение на других и казались им волками, дабы внушить страх. Известные своими частыми походами на Золотую орду (во время татаро-монгольского ига?!) северные ушкуйники звались так в «честь» ушкуя, полярного медведя. Древнерусская книга «Чаровник», попавшая в числе запретных при христианстве, указывает двенадцать видов превращений, в том числе – в волка и медведя.

Вполне вероятно волкодлаки лишь впадали в своеобразный транс – изменённое сознание – и ощущали себя волками, медведями или волкомедведями. Возможно, это открывало резервы организма и человек становился более сильным, ловким, стремительным, как зверь. Можно сказать, что они были властелинами времени: психологически ускоряя его течение для себя и тогда действия врага ими виделись как бы сильно замедленными, что позволяло своевременно уклоняться от ударов и наносить их самим. Они оказывались быстрее мысли.

Иногда и у обычных людей в критических ситуациях открываются неиспользуемые резервы организма… В моих сведениях имеется рассказ про лётчика, который в падающем самолёте за несколько секунд совершил много авральных действий, на которые обычно уходило не менее минуты, и спасся…

На зимовке в Арктике однажды случилось и такое. Вышел полярник к самолёту, принялся снег отгребать. Кто-то тронул его плечо, он обернулся и оказался нос к носу с белым медведем… «Когда я пришёл я в себя, – рассказывал потом мужчина, – то оказалось, что я сижу на крыле самолёта, а снизу на меня удивлённо смотрит медведь…» Мужчина в комбинезоне, унтах с рыхлого снега без разбега одним махом запрыгнул на крыло самолёта, которое находилось выше уровня его головы?! Он потом следы на снегу осмотрел, убедился, что прыжок совершил именно с того места, где стоял. Можете себе такое представить? Да ни один чемпион мира по прыжкам хоть в высоту, хоть в длину подобного не повторит!..

– Да, просто невероятные дела, – удивился Росс. – Жду продолжения твоего рассказа.

– По мере распространения христианства, которое мягко говоря, не приветствовало оборотней, традиции витязей-чародеев стали исчезать. Или уходить в «подполье». Наследники этого ратного искусства – преимущественно в среде казаков – стали именоваться иначе, умение превращаться в волка скрывалось или упоминалось лишь как незначительная составная часть.

Примерно в это время, хотя, возможно, и значительно раньше, сформировался Казачий спас – этакий сплав боевой магии и ратного искусства арийцев-гиперборейцев, джанийцев, руанцев, новгородцев и им подобных. Понятно, что в мирное время, в быту столь специфические познания были излишни, потому они сохранились среди тех, кто постоянно воевал – среди казаков. Легко разглядеть легендарных волколаков в галдовниках, химородниках и чаклунах (колдунах), заморочниках, спасовцах, характерниках, казаках-пластунах, обладавших древними военными чарами, которые современному «просвещённому» человеку кажутся сказкой и находятся за гранью понимания.

Например, искусство проникать в мысли врага (телепатия) и наводить морок – «насылать сон», внушить то, чего на самом деле нет: скажем, создать фантомов-двойников, заставляя противника «биться с пустым местом». Сейчас подобное называют гипнозом. С помощью внутренней силы (здравы) воины-маги окружали себя невидимым силовым полем, который делал их неуязвимыми. Были они способны к ясновидению, умели «заглянуть в зерцало за тысячу вёрст», нанести энергетические удары, даже – смертельные, «на двенадцати языках сердито разговаривать» и оборачиваться в волка.

Просто удивительным было воинское искусство характерника: в бою он будто исчезал и появлялся из ниоткуда с быстротой молнии, словно управлял пространством и временем, осыпая градом ударом, которые противники просто не успевали парировать. А сила удара была такова, что порой враг казался внезапно на краткое мгновение оторопевшим, а затем распадался на две части. Легко представить, какое впечатление оказывало это на других!

Характерник мог подолгу обходиться без еды и питья, укрыться и стать невидимым в совершенно ровной степи или в кроне дерева, сливался с конём. Подолгу сидел под водой, а затем сухой из неё выходил. Владел заговорами, знал лечебные травы и умел излечить раны с поразительной быстротой.

Порой казаки не просто побеждали противников, а делали это намеренно издевательским образом. Например, могли заставить взять в плен вместо себя козла, а то и устроить междоусобную свару, в которой враги убивали друг друга. Характерник же стоял в стороне и с усмешкой наблюдал за всем этим.

– Я подобное не раз делал, – улыбнулся Росс, – очень забавно. Но прости, продолжай. Мне очень интересно.

– Среди всех казаков-характерников особенно впечатляюще выглядит кошевой Иван Сирко, живший в XVII веке в эпоху наибольшего расцвета Запорожской Сечи. В легендах он предстаёт фигурой просто сказочной, о нём говорилось, что равного Сирко никогда не было и не будет. Именовали его «превеликим колдуном», а турки звали «шайтаном».

Начнём с того, что он появился на божий свет с зубами и, когда бабка-повитуха проносила его мимо стола, то ухватил с него пирог и тут же съел. Представляете, каким стал этот младенец, когда вырос?! Понятно, что Сирко мог оборачиваться волком, в таком обличии пробирался в расположении турецких войск, на постовых навевал глубокий сон, а затем учинял погром…

Рассказывали, что однажды Иван Сирко подстрелил купающегося у безымянного острова чёрта, тот млыкнул (булькнул) в воду. После этого остров стали именовать Чертомлыком.

Не брала казака ни стрела, ни пуля, ни сабля. Он ловил пулю на лету рукой. А то подставлял под удар свою ладонь, но от острой сабли оставался лишь едва заметный синий след.

Во время знаменитого похода казаков на Крым у Перекопа произошло сражение с ханским войском. Отряд Сирко проник во вражеский тыл. Крымчане ясно видели их приближение, даже мурзы в свои подзорные трубы, но приняли за своих (навёл чародей на них морок). Каким же потрясением для них явилось нападение этих мнимых своих, а потому оказать достойного сопротивления не смогли и были разгромлены. Сам хан чудом спасся бегством…

После смерти своего кошевого запорожские казаки отрезали его правую руку и возили с собой на войну. В трудные моменты выставляли вперёд со словами: «Стойте, братья-казаки, душа и рука Сирко с нами!» Многие верили, что Сирко не умер, а живёт и ныне, воюет с врагами Христовой веры.

Всеми чертами казака-характерника обладал легендарный атаман Степан Разин. Ему приписывали знания чародейства, видели одновременно в разных местах (двойники?), он умел наводить морок.

Среди запорожских казаков-характерников был известен Фесько, который в бою «отращивал» себе сразу несколько голов, так что враги не могли понять, какая из них настоящая.

Самые сильные характерники могли наводит морок даже на большое количество людей.

Такое наглядно продемонстрировал казак Шевчик. Однажды, в Рождественскую ночь 1668 года, на территорию Запорожской Сечи проник отборный отряд турецких янычар численностью в 14 000 человек. Они «сняли» не особенно бдительных часовых, которые не ждали беды, и уже готовились приступить к массовой резне спящих казаков. Но врагов обнаружил Шевчик и применил своё умение характерника: около часа янычары пробыли в странном оцепенении. Как позже говорили немногие уцелевшие: им казалось, что они стоят на главной площади Стамбула на войсковом смотре перед самим султаном… За этот час казаков разбудили, они вооружились, приготовились и по сигналу бросились на врага… Огромный отряд турок был уничтожен почти полностью, спаслось менее сотни янычар…

В одном из походов в начале 17-го века кошевой атаман запорожских казаков Кисек попал в плен. Его заковали в цепи и посадили у весла на галере. Но уже при первом заходе в порт Гезлев (современная Евпатория) он внушил надсмотрщику, что является пашой и приказал освободить всех гребцов. После чего охрана была вырезана, а галера спокойно среди бела дня уплыла из гавани, не возбудив никаких подозрений. Лишь ближе к вечеру наваждение спало и янычары заметили, что казавшиеся им разбитыми бочками, плававшими у мола, на самом деле являются трупами турков…

Казак-чародей Иван Богун однажды провёл свой отряд через польский лагерь и при этом ни одна собака не залаяла…

Когда казаки не могли уйти от погони превосходящих сил, а укрыться в степи было негде, то они останавливались. Казак-маг втыкал по кругу копья, за них все вставали, завязывали морды лошадям, чтобы те ненароком не заржали, и он внушал преследователям, что они видят лишь заросли камыша или рощицу, на которые не нужно обращать внимание. Так и происходило…

Умели характерник изготовлять «крики». Взяв обычные стебли камыша, окунали их в воду и воск, затем кричали на них. Этот камыш раскидывали вокруг своего лагеря. Если вражеский конь наступал на такой камыш, то ржал и будил казаков…

– Интересно, как они это делали? – спросил Росс.

– Не уверен, что это не выдумка. Моя программа заставляет меня считать истинным то, что научно, что проверено и подтверждено, но и не опровергать безапелляционно то, что вызывает сомнения.

– Жаль, что ты такого не знаешь точно.

– Мне хватает и того, что я знаю. Например, про спецназ Российской Империи – пластунов. Но прежде несколько слов о казаках. Они были сильнейшими в армии Российской империи. Вот как оценивал их Наполеон: «Казаки – это самые лучшие лёгкие войска среди всех существующих. Если бы я имел их в своей армии, я прошёл бы с ними весь мир».

Интересно сказал о казаках Анри Стендаль: «Они были чисты, как дети, и велики, как боги».

Казаки тогда произвели столь устрашающее воздействие на французов, что и в последующих веках словом «казак» они пугали своих детей.

Среди казаков была элита, лучшие из лучших – «наследники» витязей-оборотней – пластуны. Прочие названия постепенно позабылись.

Пришло это слово из Запорожской Сечи. Там по давней традиции все курени именовались либо по имени атамана-основателя (Васюринский, Поповический, Брюховецкий…), либо по местности, откуда они вышли (Полтавский, Уманский, Каневский…), но лишь один из 38 куреней звался по роду деятельности – Пластунский. В каком-то смысле, пластуны были всегда, только звались иначе.

В «Истории Кубанского казачьего войска» Ф. Щербина пишет: «По роду их деятельности, в дозоре или в тылу противника, им приходилось нередко часами, не шелохнувшись, лежать пластом на земле, слившись с окружающей местностью, и вести наблюдения. Отсюда и пошло название "пластуны"».

В 1842 году пластуны были признаны особым родом войск, так стали именоваться все пешие казачьи отряды.

Пластунами являлись люди преимущественно средних лет, утратившие порывистость молодости (нужна была трезвая голова), но сохранившие хорошие физические кондиции. Они владели любым видом оружия. Экипировку имели предельно простую, но функциональную: все необходимое носили с собой. Обладали безграничным терпением и выдержкой. Могли часами пребывать в укромном месте, идеально вписавшись в местность, высматривая врага. Бесшумно двигались, проникали в расположение вражеских войск, снимали часовых, а то и выкрадывали «языка», наносили «точечные» удары. Понятно, что они часто оказывались вынужденными принимать неравный бой и им приходилось уметь постоять за себя. Будучи обнаруженными, пластуны никогда не сдавались: предпочитали погибнуть, но не попасть в плен. Так что подобное бывало редчайшим исключением.

В годы Первой мировой войны Российская империя имела 24 батальона и 1-й отдельный дивизион кубанских пластунов, 6 донских и 2 терских дивизионов. К апрелю 1915 года были удостоены наград свыше 9 000 пластунов. В знаменитом Брусиловском прорыве (1916 год) участвовало 22 батальона пластунов.

В народе ходит молва, что владел Казачьим Спасом Василий Чапаев. В Первую мировую войну он лихо отплясывал «барыню» на бруствере окопа под германским пулемётным огнем и уклонялся от «своих» пуль. Василий Иванович имел странную восточного вида саблю, наведя клинок на солнце под определённым углом, мог увидеть то, что находилось за многие вёрсты, а то и десятки вёрст.

Героя Кавказской войны потомственного казака генерала Якова Петровича Бакланова (1809-1873 гг.) горцы прозвали «сатаной» и были уверены, что ему помогает нечистая сила. Ну, ещё бы так не считать, Яков Петрович страшенным по силе ударом шашки разрубал врага от плеч до самого седла, об этом потом пелось в казачьих песнях.

Однажды меткий стрелок Джанем обещал убить его, когда генерал выйдет на своё обычное место просеки на Качкалыковском хребте. Яков Петрович, зная это, всё же явился туда. Хладнокровно встал на видном месте, практически не шевелясь, и позволил сделать Джанему два выстрела (оба мимо!), а когда тот сильно удивлённый промахами немного высунулся из-за скалы, послал ему пулю прямо в лоб…

Во время Гражданской войны в 1920 году полковник Белой армии Васищев с 54 казаками захватил и разоружил целый корпус Красной армии, затем отпустил пленных на волю. Рассказывали, что после одного сражения на плацу в станице Наурской Васищев спрыгнул с коня, расстегнул ремень и из-под гимнастёрки горохом посыпались пули…

Сокровенными знаниями обладал барон Унгерн. В декабре 1917 года он всего с семью казаками разоружил гарнизон станицы Маньчжурия численностью 1500 человек, а в январе 1918 года, со своим взводом проделал то же самое с Хайларским гарнизоном, который составлял 800 человек. В 1920 году барон Унгерн в одиночку въехал днём в своём ярком монгольском халате с генеральскими погонами в занятую красными Ургу. Спешившись, приказал одному из часовых у ворот держать лошадь. Всё осмотрел, вернулся обратно и даже по пути отхлестал заснувшего часового. Когда тот поднял тревогу, то барон уже находился далеко…

Новая, «советская», власть не жаловала «проклятое наследие прошлого», потому воины-маги если не перевелись, то ушли в глубокое подполье.

Кстати, мало кому известно, но именно русские эмигранты, офицеры-пластуны, заложили основу подготовки морской пехоты США и спецчастей французской армии, в частности, Иностранного легиона.

Свято место пусто не бывает. Поэтому вместо Казачьего Спаса появилось самбо (САМоборона Без Оружия). По вымышленной легенде его создали чуть ли не как Франкенштейна из видов борьбы различных народов. Если вы соберете болты, гайки, механизмы, колёса, то автомобиль из них собрать трудно: всё это должно подходить друг к другу, взаимодействовать. Так и тут. На самом деле базовыми стали именно те самые приёмы, которыми издревле прекрасно владели русские воины, унаследовавшие боевое искусство ариев. В частности, это доказывал Александр Суворов: «Пуля – дура, штык – молодец!» При нём часто решающей оказывалась штыковая атака с рукопашной, в которой наши предки обычно превосходили другие народы.

К созданию спортивного самбо причастны В. Ощепков, А. Харлампиев и позже Е. Чумаков. Есть ещё «боевое самбо», по которому проводятся соревнования, но оно немногим качественно отличается от выше названного. Между тем, существует, скажем так, настоящая боевая самооборона без оружия, которую создал – а на деле воссоздал систему русского единоборства! – Виктор Афанасьевич Спиридонов. Он длительное время изучал боевое искусство разных народов и понял, что они имеют единый корень – боевое искусство ариев. На нём и сосредоточил свои усилия. В его уникальной системе атака фактически отсутствует: противник провоцируется на какое-то действие, после чего оказывается в положении беспомощной марионетки, которая используется по своему усмотрению мастером единоборства. Такая борьба не требует физической силы и больших затрат энергии.

Виктор Афанасьевич подготовил плеяду учеников, объездил всю страну, пропагандируя свою систему русского рукопашного боя. Выпустил три книги, которые стали настольными для поклонников единоборств: «Руководство самозащиты без оружия по системе джиу-джитсу» (1927 год), «Самозащита без оружия. Тренировка и состязания» (1928 год) и «Самозащита без оружия. Основы самозащиты. Тренировка. Методика изучения» (1933 год). Пропагандируя свою систему, В. А. Спиридонов объездил всю страну. После нападения Германии обучал на специальной учебной базе в Мытищах под Москвой бойцов Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД. Позже его систему развил, дополнил и довёл до высочайшего совершенства Алексей Алексеевич Кадочников. Она получила известность как русский рукопашный стиль Кадочникова. По его методике обучались даже некоторые спецподразделения китайской армии под руководством российских инструкторов.

Всякие армии тех лет имели спецвойска. Имелись они и в российской армии, но также ещё была и суперэлита, которую назвать наследницей легендарных волкодлаков, джанийцев, характерников, пластунов и других русских супервоинов. Таковой именовали группу «Альфа» спецназа ГРУ. Хотя, наверное, существовали и другие, куда более засекреченные…

Понятно, что их возможности держались в строжайшей тайне. Сведения крайне скудны и обрывисты. Но кое-что просачивалось. Например, об умении бесконтактного боя: противник валится с ног или приводится в бессознательное состояние без малейшего прикосновения к нему, одним волевым посылом. Говорят, что можно и вообще лишить противника жизни. Совсем как волкодлаки древности!

В десятках стран Азии, Латинской Америки и Африки действовал российский спецназ. Нередко вступал в прямое единоборство с американскими коммандос, и обычно с плачевными результатами для последних. Правда, рэмбо редко когда узнавали, с кем имели дело.

Из известных операций вспоминается фактическое взятие афганской столицы: тогда в Кабуле за короткий срок был установлен контроль не только над дворцом Амина и его резиденцией, но и захвачены такие охраняемые объекты, как генеральный штаб, министерства обороны и внутренних дел, тюрьма, аэропорт и другие.

В моих сведениях есть и вот такое. Во второй половине двадцатого века американский самолёт с новейшей секретной аппаратурой испытывался в небе над Аравией и потерпел катастрофу. Его искали примерно двое суток, а когда нашли, то обнаружили уже без того самого оборудования. Американцы взвыли, принялись буквально носами рыть землю и установили, что с подводной лодки великой северной державы были высажены двое человек: те скрытно добрались по пустыне к рухнувшему самолёту с миниатюрным сварочным аппаратом, аккуратно вырезали необходимое и вернулись с «добычей» на борт субмарины. Если бы такое произошло столетиями раньше, то стали бы говорить про волкодлаков-характерников-пластунов, и как эти супервоины назывались в то время – знали лишь они сами…

Глава 19. Дар Ведуна

Затем был устроен ещё один перерыв на душ, некоторый отдых и еду. На сей раз Росс побаловал себя гороховым супом с грибами, блинами с мясом и печенкой, семгой, чёрным байховым чаем с лимоном и малиновым вареньем, роскошными расстегаями. А закончил своё пиршество клубникой со сливками.

Несколько передохнул, беседуя с Ведуном, а затем вернулся на своё «учебное» ложе.

Приятные волны прокатились по телу с лёгким пощипыванием, предельно расслабив мускулатуру. При закрытых глазах юноша увидел свет, который заполнил все фибры его душу («Это образный литературный оборот», – отметил про себя Росс и подумал, что ещё недавно он таких слов попросту не знал). Было ощущение, что это солнце встаёт из-за горизонта, озаряя окрестности и наполняя его тело потоком колоссальной силы. По коже пробежали мурашки, похожие на лёгкие пощипывания. И наступила блаженная истома!..

Затем пошли новые картины, словно дивные сны наяву…

Античность: Египет, Урарту, Вавилон, Этруссия, Греция, Рим, Византия, Союз антов, Союзы скифов…

Древняя страна чудес Индия, Древний Китай, Персия…

Государства ольмеков, инков, ацтеков…

Государственное строительство, слияние и распад, постоянные войны. Но при этом параллельно шло развитие науки, культуры…

Европейцы открыли для себя новые континенты, расширили свою ойкумену…

Они огнём и мечом покорили обе Америки – Северную и Южную, сделали колониями практически всю Африку, миллионы негров увезли в рабство…

Практически уничтожили всех аборигенов Новой Зеландии, свели до минимума туземцев Австралии…

Китай воспротивился завозу наркотиков, так Великобритания провела несколько опиумных войн и добилась «свободы» травить жителей Поднебесной опиумом…

Правда, с Афганистаном у тех англичан вышла промашка: сколько они с ними не воевали, но победить так и не смогли…

Утратила свободу великая Индия. Из колониальной зависимости она освободилась лишь в середине двадцатого века…

И только Русские (славянские) народы смогли противостоять этой экспансии, хотя они жили не за тридевять земель, а под самым боком у «цивилизованных» европейских государств. Ни многочисленные крестовые походы, ни обычные войны успехов обычно не приносили. Обе мировые войны – самые кровопролитные за всю историю – велись против Русских (славянских) народов и всех тех, кто жил с ними на равных, мирно, по-братски…

Династия Романовых. При ней была создана самая крупная по площади империя за всё время существования земных цивилизации. Каждый из Романовых передавал своему наследнику страну с большей территорией, чем сам получал. Шестая часть суши оказалась под их державной рукой!..

Не случайно гениальный поэт Александр Пушкин сказал, что «России с Романовыми повезло… Они идут впереди прогресса народа…»

Но вот лекции и показ картинок прекратились.

Росс ощутил нагревшую от него мякоть ложа и понял, что нужно вставать. Тело залежалось, требовало движения. Поднялся, потянулся в разные стороны с широкими зевками.

Прозвучал голос со стороны:

– Теперь тебе всё ясно?

Росс понял, что с ним говорит машина, которая запрограммирована отвечать на все его вопросы. Она спрашивает напрямую, а доселе вела с ним разговоры, выступая в человеческом облике. Он понимал, по каким соображениям сие делалось. Это более привычно, естественно для любого человека. Вести диалог с пустотой куда более сложное дело. Потребуется время и привычка.

Он ответил утвердительно, отвечать было необязательно: она читала его мысли. Поблагодарил за науку – «за просвещение профана» (мелькнула ироническая мысль в его голове).

Добрался до синтезатора. Выбрал по наводке Ведуна борщ из кислой капусты, картофельное пюре с рыбными котлетами, аппетитный курник, персики, компот из абрикосов, пирожки с вишней. На десерт – мороженое с орехами.

Ведун подвёл юношу к небольшому металлическому шкафчику.

– Открой его.

Росс потянул дверцу, внутри на стенке оказалось зеркало, в котором отразилось его лицо. Впервые он увидел себя столь чётко: белое лицо с небольшим румянцем, немного удлинённое книзу. Прямой нос и серо-голубые глаза. Сверху копна русых волос. Подумал, что следует подстричься.

– Возьми медальон.

Только после этих слов юноша заметил висящую золотую цепочку с зеркальным овалом внизу размером с его большой ноготь. Поверхность была выпуклой, тёмно-золотистого цвета.

– Повесь себе на шею. Это – ментальный рефлектор, отражатель мысли.

Росс так и сделал, при этом вспомнив про цепочку с кристаллом, которую он отдал Сеченю перед тем, как войти в Лунный котёл. Решил, что обязательно спросит о нём Ведуна. А сейчас тот рассказывал про кулон:

– Он помогает сосредоточить все внутренние силы, а если перевернуть его обратной стороной, то рефлектор помогает отражать внешнее ментальное воздействие. Потому он подвешен к цепочке так, что легко поворачивается любой стороной. Лучше носить его именно так, в другом положении он тебе поможет, но и силы какие-то отнимет. Запомни это, потом потренируйся, привыкни к нему.

Росс действительно ощущал какую-то собранность, концентрацию в себе всех сил. Даже в голове зашумело. Подумал, что в данное время ему это ни к чему, перевернул кулон другой стороной. Уже скоро ощутил расслабление. Снова вспомнил о своём кулоне и повернулся к Ведуну:

– Хочу спросить вот о чём. Я не смог сразу войти в Лунный котёл. Сечень сказал, что это из-за скрипт-ключа. Что это за ключ такой? Вы не ошиблись?

– Ошибки нет. Может быть, твой скрипт-ключ и не опасен, но во избежание, как говорится, в программу вставлен запрет на подобное.

– Раз это действительно скрипт-ключ, то от чего ключ? Или: к чему ключ?

– Этого сказать не могу, увы, слишком мало данных. Да и вряд ли расшифровка возможна. Скрипт-ключ создан с помощью технологии, которая считалась суперновейшей даже в те времена, когда был построен Лунный купол. Несомненно, у него такая защита, что бесполезно и пытаться её пройти.

– И чем же скрипт-ключ опасен Лунному котлу?

– Вероятнее всего, ничем. Он мог быть создан в качестве какой-то забавы, что вполне вероятно, или открывает какой-то личный сейф, дверь какого-либо помещения. Да к чему угодно! Вариантов – тысячи. Но существует малая, но всё же вероятность, что в нём заключается определённая опасность. Вдруг повлияет на работу внутренней системы Лунного котла. Лучше поостеречься.

– Словом, бережёного бог бережёт, – заключил Росс. Вспомнил Сеченя, который часто цитировал поговорки. Теперь и он сам использует их. Поговорки-пословицы – это концентрированная мудрость народа. Они выражают самую суть явления в максимально краткой форме.

– Наверное, у тебя есть и другие вопросы, – с улыбкой произнёс Ведун. – Но и того, что ты узнал, на первое время вполне достаточно. А потом приходи, когда сочтёшь нужным. Пообщаемся, поговорим.

Росс порывисто протянул руку, но она прошла сквозь призрачную проекцию собеседника. На лице того появилась грустная улыбка.

– Большое спасибо за всё! – поблагодарил юноша. – Конечно же, скоро приду.

Обменявшись ещё несколькими фразами, Росс подошёл к стене, шагнул через неё… Слабость в ногах, головокружение, серость перед глазами… Затем он увидел, что стоит возле купола Лунного котла. На том самом месте, оттуда вошёл в него.

Всё было как и прежде, но Росс чувствовал, что многое изменилось. Вернее, изменился он сам.

Юноша вдохнул свежий воздух и подумал, что теперь понимает, почему его лёгкие дышат: он словно бы видел, как в альвеолах молекулы кислорода переходят в кровь и разносятся по всему организму, питая его. Взамен они отбирают углекислые газ и уносят его в лёгкие для удаления наружу…

Почувствовал лёгкий запах гниющего мусора. Вспомнил, что нечистоты в древних и средневековых городах приводили к болезням. Так что следует навести порядок, сделал зарубку в своей памяти Росс. Профилактика – лучшее лекарство от болезней. Это знание он недавно получил в Лунном котле от Ведуна, мысленно поблагодарил его за «образование».

Поднял голову, увидел серо-белые облака. Подумал, что день будет ясный, без дождя. Теперь он знал это по форме и цвету облаков. В голове стремительно пронеслись картинки: испарение воды с поверхности земли и водоёмов, охлаждение высоко в небе и преобразования в облака, а затем преобразование в тяжёлые свинцовые тучи, которые прольются дождём. Упавшая вода впитается в почву или стечёт в ручьи, которые вольются в реки, а те отнесут её в дар озёрам или морям. Затем всё это повторится вновь. Круговорот воды в природе!

И так было во всём: что ни видел и слышал Росс, всё влекло ассоциации с полученными им в Лунном котле новыми знаниями. Подумал, что это неизбежно, ведь одно дело механически всё это получить, но ещё их нужно «переварить», увязать с действительностью, на это уйдёт какое-то время.

Совсем иными глазами посмотрел на Кремль, хорошо понимая его значение для огромной страны и великого народа. Словно впервые увидел бывший дворец Одура: теперь он знал, что здание строилось не один век. Нижнюю часть возвели в середине второго тысячелетия, а в 1635-1636 годах Федоровича мастерами Баженом Огурцовым, Антипом Константиновым, Трефилом Шарутиным и Ларионом Ушаковым для царя Михаила над ней построили красивейший трёхэтажный Теремной дворец в традициях русского зодчества. Тут располагались открытые гульбища, лестницы, переходы, площадки, крыльца.

Внимательно осмотрел, словно впервые, весь огромный дворец с оригинальным декоративным обрамлением, в котором главенствовали красный и белый цвета. Он походил на ювелирное изделие.

В это время солнце закрыла массивная серая туча. Россу стало зябко, он поёжился, ощущая прохладу. Подумал, что сегодня уже не так тепло даже по сравнению с прошлой неделей. В голове пронеслась мысль: «Это же естественно, уже осень, месяц октябрь – мокрень по-старорусски…» Теперь он знал и о смене времён года, о календаре. Знал, что потом будет ноябрь – студень, за ним – декабрь – снежень, а потом – январь – лютень и так далее…

Глава 20. Мятеж

Утро выдалось радостным. Солнце уже украсило собой небосвод, щедро озаряя и согревая поднебесный мир. Природа пробудилась, принимая обильную энергетическую подпитку.

Росс успел побывать в ванной, искупался, вышел с ещё влажными волосами и увидел в коридоре только что вставшего отца. Всеслав шагал, позёвывая в кулак.

С улицы послышался странный шум, какие-то резкие звуки, чья-то беготня и, как им показалось, звон оружия.

Они переглянулись, поспешили в зал к окну, выходящему на дворцовую площадь. То, что происходило там, их изумило: к дворцу под предводительством Сувора подошла вся малая дружина и стала выстраиваться для его обороны. А из прилегающих улиц, куда ни посмотри, выступали мрачные группы воинов в полном вооружении, их целью был именно дворец. Правда, зрелище готовящихся к обороне, похоже, смутило неизвестных, они замедлили движение, а затем и вовсе остановились.

Именно в это время Сувор пошатнулся и, хотя его пытались удержать, повалился наземь. Дружинники не справились с весом большого тела своего командира.

– Что с ним? – воскликнул Всеслав. – О Великая Богиня, в его спине кинжал!

– И не один! С противоположной стороны второй имеется, – произнёс изменившимся голосом, в котором зазвенел металл, Росс.

Он уже вошёл в сознание Сувора и с изумлением прочёл его последние мысли: тот умирал счастливый, что выполнил своё обещание – отдать жизнь за господина. И умирал после того, как привёл дружину на его защиту.

Росс успел выведать имена тех, кто послал склонить воеводу к измене: это были братья Одура и примкнувший к ним Лунь.

Вспомнил об отце и разъяснил ему ситуацию:

– Заговорщики устроили провокацию, и половина большей дружины ушла с Селичем против пауков, а сторонники братьев со своими пособниками остались здесь. Это они намерены штурмовать дворец. К Сувору подослали двух убийц, те попросили выслушать их наедине, что он и сделал. Ему предложили перейти на сторону братьев, а когда Сувор отказался, то поразили его своими кинжалами по знаку одного из них одновременно, как они и договаривались. Но просчитались, не убили, ибо он тут же в ярости схватил каждого рукой за шею, сжал столь сильно, что переломал каждому шею. И тут же поспешил к нам, ко дворцу, отдав на ходу приказ всей дружине следовать за ним на защиту великого князя от заговорщиков.

– Он шёл с двумя кинжалами в теле! – потрясённо покачал головой Всеслав.

– Боялся вынуть. Много раз видел, что раненые долго были с ножами-кинжалами, а то и мечами в теле, и порой тут же умирали, когда их извлекали. Опасался, что и с ним случится такое, потому не позволил их трогать, а собрал всю волю, чтобы дойти и привести дружину.

– Какая жалость, умирает такой человек! По-моему, он уже умер. Гляди, заговорщики напротив нас воодушевились, снова двинулись вперёд. Их намного больше, чем защитников. Жаль Сувора!..

– Нет, это они пожалеют, что решились на такое!.. – Росс решительно поспешил к выходу.

Он не шёл, а бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Отец крикнул, чтобы он взял оружие, но юноша даже не слышал, на поясе висел только его обычный нож.

Всеслав схватил копьё, меч и поспешил за ним. Но едва догнал его, как поневоле стал замедлять шаги: перед ним уже шёл не его сын, а Сын Богини Севера. Он словно вырос, раздался в плечах, голова гордо вздёрнута, с каждым мгновением нарастало свечение его тела, вокруг уже бушевали потоки голубоватой энергии. И когда Росс вышел на дворцовую площадь, то представлял собой такое впечатляющее зрелище, что уже завязавшаяся смертельная схватка между нападавшими и защитниками сама собой прекратилась. Это был не человек – бог света!

Росс посмотрел на мятежников так, что их ряды затрепетали под его ментальными ударами, в которые он вложил всю свою ненависть, негодование, злость: одних сбивало с ног и отбрасывало, другие просто падали, кто-то трясся от боли во всём теле. Среди нападавших возникла паника и они бросились прочь как можно быстрее и дальше от страшного противника, совершенно безоружного, но поражающего всех на расстоянии.

Росс подошёл к лежащему Сувору, к телу которого от него сразу потянулись видимые человеческому глазу потоки живительной энергии. Тот открыл глаза, увидел великого князя и его губы расплылись в довольной улыбке:

– Господин, я умираю за вас. Как и обещал.

– Нет, ты будешь жить, – последовал короткий ответ.

Юноша нагнулся, легко вынул из тела поочерёдно оба кинжала, отбросил в сторону. Раны закрылись и стали зарастать прямо на глазах. Сувор поднялся, потянулся всем телом, удивляясь своему воскрешению. Взялся за меч, повернувшись в сторону нападающих: но уже улепётывали последние из них. Оставались лишь убитые и тяжело раненые.

А Росс уже шагал к молодому дружиннику, который испускал последние содрогания, пронзённый копьём в грудь. Напитал его энергией, остановил судороги и вытянул копьё, заживил раны. Также он излечил или вернул к жизни ещё четверых.

Нападавшие уже скрылись, оставив почти десяток раненых.

Росс излечил и их тоже, но после этого каждого поочередно крепко связывали дружинники Сувора и уводили в тюрьму.

+ + +

К началу совещания с княжеской думой подошёл Сечень. Он находился уже второй день в Лунном котле и был вызван мысленным посланием Росса.

Волхв был зол, что и высказал:

– Удобный момент выбрали, негодяи: Селича нет в Москве, он далеко, воюет с пауками, я нахожусь в Лунном котле, а они ещё едва и Сувора не прикончили. Только не ожидали, что он окажется столь сильным физически и душевно: не хотел умирать, пока не исполнит долг, противился этому до самого конца. Кремень, а не человек!

Росс нахмурился:

– Селич не случайно оказался вдали от города – это они натравили на нас пауков. Такое уже бывало, заговорщики хорошо знали, что поступит именно такое приказание – об отправке части дружины, а до этого они своих сторонников перевели в другую часть большей дружины. Те кого-то сагитировали на мятеж, а кого и заставили.

– Даже так?! – ахнул Сечень. – Вот мерзавцы!

– Всё спланировали и организовали, но мы выявим всех. Никуда они от нас не денутся. Но это чуть позже.

– Да, – согласился Всеслав, – братья Одура скрылись. В первую очередь нужно заняться ими, а то они продолжат своё чёрное дело.

– Сорную траву следует безжалостно удалять с поля! – поддержал его Грич. – Интересно, где они сейчас?

– Где? – Росс улыбнулся. – Сейчас мы это узнаем.

Ему даже не пришлось просить соблюдать тишину, все уже знали, что должно последовать за его словами и недвижно замерли, чуть дыша.

Юноша сосредоточился. Мгновениями спустя вошёл в сознание Луня: тот с несколькими спутниками, каждый из которых, как и он сам, нёс за плечами большой заплечный мешок, так как руки были заняты оружием. В его голове был сильный страх, порой чуть не переходящий в панику, который заставлял его предельно ускорять шаг, а то и бежать. Он ругал себя последним словами, что ввязался в заговор, и дрожал от мысли, что уже, возможно, вслед ему выслана погоня. Одур с мятежниками расправлялся беспощадно: рубил головы, усаживал на кол, вешал и топил. Порой вместе с семьями. А вдруг и новый князь окажется столь же крут?!. Обругал нападавших за трусость: как говорят, князь вышел из дворца совсем безоружный, только светился весь… фи, испугались свечения! А нет, чтобы послать точную стрелу в него, тогда бы, глядишь, всё повернулось бы иначе…

Росс напомнил Луню о семье и тот обрадовался, что заранее переправил её в Торбово, откуда родом он сам и братья Одуры: там вся их родня, они укроют и его. Хотя бы временно, а потом он решит, куда бежать…

«А как братья Одура?»

Лунь не заметил, что мысль эта чужая, принял её за свою, внезапно всплывшую из глубин подсознания. Ответил, что братья тоже спешат укрыться там же, только идут туда иной дорогой…

Росс покинул сознание предателя. Сечень по его виду понял, что князь доволен полученной информацией, спросил:

– Ну и где они?

– Братья Одура и Лунь спешат укрыться в Торбово.

– Конечно же, в Торбово! – воскликнул Грич. – Они все оттуда родом. Просто так не дадутся, будут своих защищать. Нужно послать достаточно сильный отряд, пусть всех похватают и привезут в город на суд.

Росс приказал:

– Сечень, обсуди это с Сувором, пусть подберёт дружинников. Он хорошо представляет, с кем придётся иметь дело, всё сделает правильно…

Тут юноша замолчал. Чуть подумав, он спросил волхва:

– Маленький вопросик к тебе.

– Маленький? И о чём же?

– К предыдущему он не имеет никакого отношения.

– А к чему?

– К твоему имени.

– Моему имени?!

– Да. В Лунном котле, в который ты меня отвёл – и за что тебе низкий поклон, – я узнал, что есть такой месяц в народном календаре – Сечень.

– Наверное, так назвали месяц в мою честь, – пошутил волхв. – Я родился под треск февральских морозов, в середине месяца, в ночь на пятнадцатое. Потому родители решили, недолго думая, назвать меня именно так – Сечень.

– Спасибо, объяснил. После возвращения из Лунного котла я заметил сходство твоего имени и месяца, немного удивлялся. Вот сейчас вспомнил, и решил спросить. Теперь можешь идти, что делать, ты знаешь…

Юноша решил в этот же день связаться с Селичем и узнать, как у него дела в походе против пауков. Уж нет ли там каких каверз? К его сожалению, и сегодня он не смог посетить Лунный котёл, как намеревался. Его тянуло к новым знаниям и… к синтезатору пищи: очень хотелось попотчевать себя новыми яствами…

+ + +

Позже Росс передумал, не стал беспокоить Селича: пусть спокойно занимается своим делом. Но решил через его сознание посмотреть на происходящее там, а также ещё использовать двух сотников – Славича и Буруна, которых он запомнил при отправлении на пауков большую дружин. Уже тогда он подумал именно о такой возможности.

Установил ментальную связь с Селичем. Тот как раз разговаривал со Славичем, выпытывал сильные и слабые стороны противника. Славич уже несколько раз участвовал в стычках с ними.

Юноша некоторое время слушал их беседу, поглядывая по сторонам на ровное степное пространство, по которому Селич вёл отряд.

Потом заслал мысленный щуп в сознание Буруна: тот двигался расслабленно, ибо издали пауки ничего сделать не могли, они страшны, когда оказываются сравнительно близко и могут парализовать или внушить безоглядный ужас, с которым человек не в состоянии справиться. Пока же можно поберечь силы…

Спустя какое-то Росс опять по очереди заглянул в сознание каждого. Большая дружина продолжала движение по степи. Уже хотел было покинуть сознание Славича, но тот ощутил какую-то тревогу и стал приглядывать к перелеску справа, от которого дружинников отделяло примерно сто пятьдесят шагов. Сотник подумал, что там могла бы быть засада. Впрочем, деревья растут не очень густо, кустарники невысокие, и будь там огромные пауки, то их бы уже давно заметили. А вот уже куда более густой и больший по площади лес впереди может таить угрозу.

Нашёл взглядом Селича и жестом показал на лес: мол, будь бдителен. Тот согласно кивнул, подтвердил, что понял.

В груди Росса неприятно заныло, он ощутил смертельную угрозу, но не себе, а Славичу и всем, кто шёл с тем в походе. Неужели в лесу впереди спрятался и ждёт дружинников неприятель?..

И тут в спину ударила леденящая стужа, Росс почувствовал себя обездвиженным. Он стоял и видел – видел глазами сотника, что из перелеска, который только что прошли дружинники, стали выбежать громадные чёрные мохнатые пауки, которые набросились на совершенно беспомощных людей, хватали их, впиваясь ротовыми клешневидными придатками – хелицерами, впрыскивали яд и тут же заматывали шёлковыми нитями в кокон.

Зрелище было просто жутким. Воины не могли не только сопротивляться, но даже пошевелиться, издать какой-либо звук. Ни звука не произносили и пауки, убивая людей в полной тишине, что делало происходящим ещё более страшным.

Неожиданно окрестность огласило отборное ругательство, выкрикнутое могучим ртом.

Росс собрался и преодолел паралич тела Славича, а повернувшись, увидел, что орал Селич. Только он один оказался не подвластен силе воли врага, а мчался на ближайшего паука с громадной секирой. Размахнулся и рассёк паучий лоб пополам…

Сразу же вслед за этим по всем паукам пробежал импульс боли, которую испытал их убитый собрат. Они прекратили атаки и пеленание людей паутиной, а Селич вторым чудовищным ударом снёс голову ещё одному врагу и ринулся на следующего…

Росс обругал себя: а ты что, стоишь и смотришь, как убивают твоих людей? А ну, делай, хоть что-то!..

Бросил копьё в ближайшего паука, а затем через сознание сотника принялся освобождать остальных воинов от паучьей воли и тут же посылал приказ идти в бой…

Сразу в пауков полетели копья и стрелы. Некоторые дружинники, к которым враги были близко, начали поражать их своими мечами…

Уже через минуту ситуация кардинально переменилась. Внезапная атака практически удалась паукам, если бы не Селич и не Росс, то они бы могли погубить всю большую дружину, но теперь было использовано их слабое место: сознание пауков было единым, что знал и чувствовал один, то знал и чувствовал каждый другой. И когда они начали получать смертельные удары, то их общее сознание парализовали боль, агония павших собратьев. Они стали совершенно небоеспособными. Даже защищаться по-настоящему не могли. Правда, некоторые нашли в себе силы пуститься наутёк, сначала неуверенно и пошатываясь, но по мере того, как они оказывались дальше от своих, то скорость их увеличивалась. Остальных люди добили.

Росс вспомнил про парализованных и упакованных жертвах. Послал к ним сотника. Тот принялся рвать и резать мечом паутину ближайшего кокона.

Кто-то ему бросил:

– Всё напрасно, Славич, даже ежели они и дышат, то уже не жильцы. Ты же знаешь.

Росс не стал отвечать, исследуя состояние жертвы. Молодой воин был страшно бледен, совершенно недвижимый. Яд сделал своё дело, полностью парализовал его, но не убил. Юноша вспомнил, что в таком состояние добыча хранится дольше. Его удивило, что яда было использовано очень мало. Паук что, экономил его?.. Тут же понял: да, именно экономил! Пауки же думали, что расправятся со всеми людьми, потому вводили минимальную дозу, дабы на всех хватило.

Страшно обрадовался, послал в тело воина волну энергии, которая принялась разрушать яд…

Росс же сам поспешил… вернее, он поспешил послать Славича к другому кокону, освободил следующую жертву, одновременно нейтрализуя яд в новом узнике…

Общее количество спасённым им оказалось одиннадцать. А в это время первый воин уже открыл глаза, придя в чувство…

Тем временем дружинники обследовали рощицу, из которой последовало подлое нападение на них сзади и выяснили, что там имелись овраги и ложбины, в них-то и прятались до поры и времени пауки, устроив идеальную засаду…

Росс покинул сознание сотника, внушив напоследок объяснять своё поведение каким-то наитием, непонятным ему самому. Потому, мол, и взялся их освобождать. Сам не знаю, откуда это пришло. Спасительные импульсы никто не видел, так что про них можно ничего не говорить, ничего не объяснять…

Глава 21. Продолжение «банкета»

Обдумав все самые важные дела, Росс увидел, что может выкроить себе свободный денёк. Пригласил отца с Сеченем, сказал, что хочет побывать в Лунном котле, посоветоваться со Ведуном. Мол, есть вопросы. Оставил их замещать себя. Перед уходом снял с себя кулон, который на самом деле являлся тайным замком к чему-то (вот только к чему?!), передал на время Всеславу. Сам же направился к Лунному котлу.

Далеко не все замечали, что по улице идёт правитель города. Внешне он ничем не выделялся среди прочих: чуть выше среднего роста, в простой одежде, на поясе только длинный нож в потёртых кожаных ножнах.

Росс обратил внимание на то, чего он раньше не замечал: люди по улице ходили как бы хаотично, беспорядочно, а вот в прежние времена, до прилёта Облака Немезиды, их движение было как бы упорядочено: большая часть старалась придерживаться правой стороны, поэтому встречные пешеходы меньше мешали. Вспомнил (это было вложено в его память Ведуном в Лунном котле), что такое было принято очень давно: оружие носилось в правой руке, потому люди двигались так, чтобы оно находилось максимально далеко от встреченного человека. Запомнил это и решил позже ввести такое правило. Пусть теперь все его приближённые придерживаются его, показывая остальным пример. Отряды дружинников Сувора и Селича будут по возможности придерживаться правой стороны, надо потребовать, чтобы они так делали…

Приближался он к куполу, похожему на небесное светило, незаметно для прохожих оглядываясь по сторонам, и выбрал такой момент, когда поблизости никого не оказалось. Не хотел, чтобы видели, как он проходит внутрь через полусферу Лунного котла, совершенно неприступную для всех остальных и любых видов оружия.

Временное потемнение в глазах, слабость в ногах, и вот уже под сводом…

Едва сдержал возглас удивления, увидев, что находится в высоких царских палатах, изукрашенных с большой фантазией. За длинными столами шёл буйный пир. Слуги едва успевали подносить и убирать блюда. Нередко уносили едва тронутые.

Мимо юноши прошёл слуга в белой рубахе, перепоясанной верёвкой, в лаптях, подстриженный под горшок. Он с натугой нёс жареного лебедя, едва удерживая золотое блюдо.

«Золотое? – ахнул Росс. – Оно само по себе весит ого сколько!..» Возник трудно удержимый порыв помочь, но он тут же спохватился, улыбнулся столь достоверной иллюзии электронного мозга. Это же просто голограмма!

«Кстати, где же Ведун? Несомненно, он где-то здесь…»

Из широких окон в помещение лился яркий солнечный свет.

Юноша пробежал взглядом по пирующим: бояре, купцы, какие-то сановные особы в изукрашенных костюмах с длинными рукавами. Мужчина в шитом золотом халате лет пятидесяти с обветренным лицом, широкоплечий, коренастый, подвижный, живот которого округло выпирал из одежд, уже лениво отрывал от грузной кисти чёрного винограда по ягодке и отправлял в рот. Физиономия у него была покрыта сетью мелких морщинок, глазки внимательно и ублаготворено взирали на окружающий мир из-под кустистых бровей. Богатырского вида молодец усердно поедал карася в сметане. Его сосед лет сорока с небольшим с обветренным лицом, которое было покрыто сетью мелких морщинок, видимо, уже наелся и маленькими глазками поглядывал вокруг.

Росс перевёл взгляд на трон и сидящий на нём царь ему подмигнул. Юноша кивнул ему: мол, прекращай игру, я узнал тебя.

Царь принял из рук почтительного склонившегося слуги чарку зелёного вина, выпил, а затем с размаху разбил её об пол, выкрикнув:

– Танцуют все!

Зал неуловимо преобразился: в стороне появились музыканты, впереди всех сидели бородатые гусляры в косоворотках, за ними другие с домрами, дудками и трещотками. Сбоку появился ряд девушек с огненными румянцами на белых щеках. Полилась задорная музыка, и они закружились с подошедшими к ним кавалерами в танце…

Царь величественно сошёл с трона, прошагал к дымчатом столбу, находившему в центре палаты, жестом пригласил следовать за собой Росса. Тот послушно отправился и шагнул вслед за ним в серый туман лифта, который вознёс его наверх в знакомую комнату с пищевым синтезатором.

Ведун уже был без царской шубе и шапки, но в прекрасных сафьяновых сапогах, кумачовой рубахе с узорами. Вокруг пояса был завязан шёлковый пояс. С левого бока висел кинжал.

– Продолжим банкет? – спросил Ведун. – Будешь выбирать сам или доверишься мне?

– Оставлю это удовольствие на следующий раз, а сегодня буду благодарен за советы.

– Думаю, тебе следует попробовать кислые щи, гречневую кашу с телятиной, карасей в сметане («Именно их ты уплетал в палате», – вспомнил Росс.), беляши, клюквенный морс, торт-мороженое с ананасами.

– Не возражаю. Сейчас закажу, – сказал Росс, касаясь пальцами сенсорных клавишей с соответствующими картинками блюд.

Минуту спустя выдвинулся лоток со всеми блюдами, стаканом морса и салфетками, сложенные в виде цветка в вазочке.

Росс наслаждался новым вкусом блюд, о которых знал до сего момента только теоретически из тех знаний, которые вложил в его память Ведун.

– Что ты хотел бы узнать на сей раз? – спросил Ведун, когда Росс укладывался поудобнее на привычное мягкое ложе под балдахином.

– О наиболее успешных цивилизациях в истории человечества. Почему они стали и были таковыми?

Ведун ничего не ответил, только согласно кивнул…

Расслабление, истома… В сознании появились картинки…

Голос комментировал:

– Поразительно, но абсолютное большинство крупных держав прошлого начинали с весьма строгих нравов и высокой морали, а заканчивали разнузданным развратом, после чего погибали и сходили с исторической арены. Наиболее яркий пример – Древний Рим. Он являлся истинным властелином мира, его победоносные легионы маршировали по всей Европе, ходили в далекие походы в Африку и Азию, покорили богатейший Египет. Перед Римом трепетали все прочие государства. И он был в необоримой силе, пока личную жизнь его граждан обуздывали строгие этические узы, как бы ограничивая и направляя половую энергию на полезные общественные дела. Когда же мораль ослабела, то великий народ впал в разврат, как в старческий маразм, и могучая держава, устрашавшая собой континенты, пала под натиском орд варваров и вандалов.

Голос Ведуна набрал силу, он говорил, чеканя чуть ли не каждое слово:

– Особый разговор про Восточную Римскую империю, которая ещё именовалась государством ромеев (римлян), Романией, Ромаидой. У твоих пращуров была известна под именем Византии или Царьграда. К слову, она просуществовала больше любой другой в истории человечества – свыше двенадцати веков… В 330 году нашей эры император Константин заново основал на месте древнего Византия город со своим именем Константинополь. Его также звали Новым Римом, так как он не уступал ему в размерах, величии и богатстве. В Константинополе сохранялись общественные и политические институты, законы, науки, культурные и религиозные традиции и всё остальное, что существовало в Западной Римской империи. Во всяком случае – поначалу. Далее всё это трансформировалось, видоизменялось, приобретало свойственные только данному государству черты. Так римское государство стало византийским.

С северными соседями ромейцы сталкивались часто, ведь они с ними граничили. Общались, торговали и, конечно же, воевали. В 860 году к станам Константинополя прибыли на ладьях воинственные русы, под таким именем они вошли в летописи.

В 911 году «вещий князь» Олег захватил Царьград и на его воротах прибил свой щит. Тогда между русами и византийцами был подписан первый письменный договор, в котором Русь и Византия обозначены как равноправные государства. Им, в частности, сохранялись торговые пути – «из варяг в греки». Князь потребовал и получил с побеждённых немалую дань.

Интересный нюанс. Византийцы тогда звали северного соседа Росия, через «о» и с одним «с». В более поздние времена это слово стали употреблять и на Руси, добавив вторую «с».

Православие было перенято именно от Византии в его тамошнем виде: со всей торжественностью, благолепием и размахом.

С тех пор пошло гулять выражение, что Русь – третий Рим, а четвёртому не бывать.

Всяческие контакты Руси с Византией росли и ширились. Правда, торговля с арабскими народами имела гораздо большее значение, о чём свидетельствует масса арабских монет, тогда как византийские встречают крайне редко.

Византия переживала длительные периоды расцвета и некоторого упадка, вызывая зависть своим могуществом и богатством. Бывали периоды, когда её территория по своим размерам приближалась к той, которую подчинил себе Рим.

Константинополь являлся богатейшим городом планеты, что стало основанием для его грабежа, который был замаскирован под Четвёртый крестовый поход (1202 – 1204 годах). Он, якобы, был направлен на освобождение Гроба Господня, но крестоносцы вместо арабского Иерусалима взяли штурмом христианский Константинополь. Большая часть богатств при этом переместилась неизвестно куда. Неизвестно для общественности…

– А кошка знала, чьё сало съело, – не удержался Росс от реплики, вспомнив поговорку из тех, что ему вложили в память.

– Именно так. Крошка… вернее, кошки и те, кого они использовали, присвоили большую часть несметных богатств Византии. Конечно, немало досталось и непосредственным участникам штурма города, но они являлись просто крохами.

– И кто же присвоил себе богатства Царьграда? – спросил юноша.

– Я могу изложить версии, предположения и догадки, – ответил Ведун. – Но лучше сие остановить для другого раза, ежели ты не против. Хочу закончить тему Византии.

– Ладно, поговорим об этом когда-нибудь в будущем, – согласился Росс. – Продолжай.

– По сути Византия так никогда и не оправилась после этого колоссального грабежа крестоносцами. Далее она всё больше и больше напоминала тень той могущественной империи, которой была в прошлом. Византия потерпела ряд поражений от сербов, а затем её стали теснить турки-османы. Территория империя сократилась до минимума.

В самом начале апреля 1453 года войска султана Мехмеда II начали осаду Константинополя, а 30 мая город был взят. Эту дату можно считать концом Восточной Римской империи. Последний её правитель Константин Драгаш мужественно погиб в бою.

Султан Мехмед II приказал величайший христианский собор Святой Софии переделать в мечеть. Воодушевлённый успехами, новый властелин города – Стамбула – начал экспансию на север и на Запад, в европейские страны. Доставили немало бед тамошним народам, тем приходилось постоянно браться за оружие…

В 1571 году войско крымского хана Девлет-Гиреем прошлось по Руси, сожгло Москву. В следующем году он снова пришёл с огромными ордами, усиленными отрядами турок. Существует разнобой в оценке их численности. Одни говорят о ста тысячах и более, до ста двадцати пяти тысяч. Эксперты считают, что на самом деле врагов пришло около шестидесяти тысяч. Им противостояло в разы меньшее русское войско – тысяч двадцать пять – под руководством молодого воеводы князя Михаила Ивановича Воротынского.

Противники сошлись неподалёку от села Молоди, которое находилось в сорока пяти верстах к югу от Москвы, где русичи построили гуляй-город. С 31 июля начались ожесточённые бои, в которых стороны показали невиданное упорство. В конце концов уже 2 августа 1572 года большая часть вражеских орд была вырезана напрочь.

Нападения на Русь прекратились на несколько десятилетий. Снизилась опасность и для Европы, ибо Крым и Турция лишилась огромного количества боеспособного населения.

Таких побед Руси (России) позволял одерживать ряд факторов – исторического, культурного и географического значения. В том числе, и очень высокая нравственность, целомудрие, что обеспечивало крепость семейных уз, рождение многочисленного и здорового потомства, а в результате – и мощь страны. Одно время Россия раскинулась аж на три материка (Европа, Азия, Северная Америка). Малоизвестный факт: каждый из Государей правящей династии Романовых оставлял наследнику страну большую по размерам, чем та, которую сам получал. Вот так! Какие бы тяготы ни выпадали, что бы ни происходило – Россия ширилась и ширилась. Не случайно великий Александр Сергеевич Пушкин написал, что Россия с Романовыми повезло… И так было, пока идеалом оставалась Святая Русь, пока чтилась святоотеческая, Православная вера…

Не случайно в борьбе с Советской Россией (СССР) западные спецслужбы широко и целенаправленно вели разложение русской семьи, подрыв нравов, культивируя секс, различные извращения, всячески пропагандируя даже не просто лёгкие, а наилегчайшие половые связи. А вот в самих США власти до поры и времени вели диаметрально противоположную политику: семейную мораль укрепляли. Это лишь позже рухнули и эти скрепы…

Мало кому известно, что в середине двадцатого века гитлеровская Германия и Япония на оккупированных землях насаждали порнографию, аборты, в своих же странах запрещая и преследуя всё это. Они прекрасно отдавали себе отчет в том, что идет на благо государству, а что – во вред. Это замалчивается нашими вековечными врагами. Высокая духовность, нравственность, строгая мораль, крепкая вера – основные скрепы сильного государства. Остальное всё приложится…

Ведут предложил сделать перерыв на обед. Росс не отказался. Поднялся и отправился в столовую. Там заказал себе свекольник, гороховое пюре с куриными котлетами, салатами, иван-чай с шоколадом и воздушными печеньями, буквально тающими во рту.

Затем вернулся на своё ложе и попросил рассказать что-нибудь историческое, но менее политизированное. Ведун принялся рассказывать:

– Ты за обедом хвалил шоколад. Немного о нём. Интересно, что ещё за тысячу лет до нашей эры ольмеки делали шоколад. Но они его не ели, а пили. Десятки веков изготавливали вот по такому рецепту: бобы какао сушили, жарили, размельчали в порошок и смешивали с водой, добавляя красный перец.

Другой интересный народ с того же континента – инки… Загадочный и великий. Ещё свыше трёх тысяч лет назад инки имели развитую социальную систему с высокой и своеобразной культурой. Правда, от неё мало что осталось, «благодаря» – голосом Ведун выделил это слово – испанским конкистадорам, которые уничтожили чуть ли не всё, что там имелось. Государство инков располагалось на той территории, где позже возникли Боливия, Перу, Чили, Аргентина и Колумбия. Столицей был великолепный город Куско – «Пуп земли». По легендам, его основали Дети Солнца – Манко Капак и Мама Оккла. Они имели огромный диск из какого-то металла, который был способен мгновенно перенести человека из одного места в другое. После прихода жестоких испанцев, индейцы спрятали все свои сокровища и данный диск в какой-то пещере возле озера Титикака. Именно инки построили в неприступных горах город Мачу-Пикчу, который имел невероятно сложную архитектуру, водопровод. В нём стояли высокие конические башни, попасть в которые можно было только сверху через отверстия в крыши. Их называли «комнатами летающих людей»…

В империи инков была строгая иерархия, в основе общества лежала община, а во главе стоял император – инка. Имелось много чиновников, которые управляли всем весьма строго. Тамошние мастера умели обрабатывать бронзу и даже платину. Между городами были проложены очень хорошие дороги. А водопроводы инков не уступали римским. Инки имели своеобразную письменность, которая нигде более не встречалась, – кипу, узелковое письмо. Высоко было развито музыкальное искусство. Имелась постоянная армия. Инки привлекали себе на службу покорённые племена.

Ведун рассказал Россу, сопровождая повествование картинками о загадочных рисунках в пустыне Наска, о камнях Ики, которые долгое время не признавала официальная наука; о разветвлённой системе подземных ходов, пещер чуть ли не под всей территорией Северной Америки Просуществовала империя инков до 1780-1782 годов. В пору её расцвета в ней проживали от шести до двенадцати миллионов человек.

Майя… Ещё один загадочный народ. Жили майя в Центральной Америке на территории позже появившихся стран Гватемалы, Гондураса, Сальвадора, Белиза и, частично Мексики (штат Юкатан). Первые поселения майя появились за тысячу лет до нашей эры. Майя имели очень самобытную и развитую культуру, от которой пришлые испанцы мало что оставили. Но даже и то, что уцелело, производит поразительное впечатление. Увы, многие загадки майя так и остались загадками.

Они сумели разработать необыкновенно сложную и одновременно точную систему измерения времени, их календарь был куда точнее европейского! Как и астрономические и математические разработки, многие из коих удалось понять лишь спустя много веков после исчезновения самих майя. Этот народ имел иероглифическую письменность. В нём были прекрасные земледельцы и мастера, они умели строить города (самые большие – Тикаль, Киригуа, Ица), сложная архитектура которых говорит о высоком технологическом и общественном развитии. Великолепные дворцы, храмы и пирамиды производят неизгладимое впечатление. Цивилизация майя имела чёткую социальную структуру и разделение власти: народ жил самостоятельными, мало от кого зависимыми родами, каждый из которых имел город-государство. Во главе их стоял правитель – «великий человек», которого избирали пожизненно и он имел неограниченные права. Правда, при нём имелся государственный совет. Но майя, в отличие от инков или ацтеков, так никогда и не создали единого государства.

Поклонялись майя богу неба – Ицаине, богу кукурузы – Йум-Кааму, богу Полярной звезды – Эку, богу смерти Ах-Пучи, богу ветра – Кукулькану. Для каждого имелся специальный день и им приносились жертвоприношения.

Одна из самых главных загадок майя – как и почему они сошли с исторической арены после почти двух тысяч лет своего успешного сосуществования?..

Возможно, решающим фактором в этом было вторжение тольтеков, которыми управлял Кукулькан: они слились с местным населением, привнеся свою культур. После этого появились новые города – Улималь, Майяпан и Чичен-Ица…

После короткой «перемены», которая позволила Россу посетить столовую и попробовать новые блюда, он снова вернулся в «классную комнату»…

Глава 22. Мятежные братья Одура

В тот день, когда Селич с победой вернулся в город, почти одновременно прибыл отряд, посланный в Торбово, где пытались укрыться мятежники. Он привёл всех троих братьев Одура и рябого Луня. Оказывается, тамошние жители сами схватили их, пленили и тут же выдали всех прибывшим дружинникам.

Бунтовщики думали вызвать сочувствие рассказами, каким страшным противником оказался Сын Богини, но вместо этого селяне испугались за себя: ежели новый Великий князь столь могущественен, то лучше с ним не конфликтовать, ничего хорошего не получится. И чтобы на них не упала вина в укрывательстве преступников, похватали всех, связали и заперли в крепком сарае под надзором. А когда за ними пришли, то всех сдали…

Росс заметил какие-то трудно уловимые перемены в Селиче. Он вернулся немного иным, хотя внешне не изменился, да и в поведении – тоже. Вчувствовался в общее настроение его дружинников и понял: сильно выросло уважение к большему воеводе. Все помнили, что он один не поддался мозговой атаке пауков, не оцепенел, а смело вступил в бой и разом изменил ситуацию, которая могла привести к гибели всего отряда.

В разговоре Селич пояснил:

– Я уже прежде сталкивался с ними. На меня их чары не действуют. Знай они это, то не решились бы напасть. Но в этом моей заслуги нет – просто я такой. Как муравей.

В ответ на непонимающий взгляд Росса большой воевода пояснил:

– А мурашей тоже растопыркам не обездвижить, они сами порой нападают на пауков. Те очень не любят их и стараются обходить стороной.

Росс покачал головой:

– Очень интересно, я этого не знал…

+ + +

Росс долго обсуждал с Сеченем и отцом проблему наказания бунтовщиков. Они говорили, да и сам он понимал, что братья Одура – Уго, Бидол, Маль заслуживают смерти. Но не хотел выносить подобный приговор.

Волхв убеждал:

– Это выше человеческих мерок: хочу – не хочу, жалко – не жалко. Подход должен быть княжеский – в интересах народа. Необходимо, надо! На власть, на устои посягать нельзя. Это должно быть впитано с молоком матери. А преступникам ты обязан выносить строгую кару, дабы другим было неповадно.

Всеслав хоть и с оговорками, но поддерживал его:

– Мягкость князя не должна воспринимается как слабость.

Росс долго всё обдумывал, сомневался.

Разговаривая с Ведой на расстоянии, как он это постоянно делал, пытался попросить совета у девушки, но та сказала, что на подобные вопросы он должен искать ответы сам.

Юноша шёл на суд, не решив окончательно, что он там скажет.

Суд длился недолго, дело являлось очевидным. Братья были хмурыми, они хорошо помнили, какие приговоры выносил Одур, а потому пощады не ждали.

Наконец начал говорить Росс:

– Приговор один и несомненный – смерть. – Он сделал паузу. – Я заменяю её ссылкой за пределы государства на юг. Ежели кто вернётся – приговор немедленно привести в исполнение. Я сам прослежу за этим.

Маль, Уго, Бидол явно обрадовались, приободрились. На их лицах порой мелькали улыбки, которые они старались согнать с лица.

Тут же Сувор выделил десятку дружинников, которые отправились с изгнанниками на юг.

В следующие дни, занимаясь своими делами, Росс иногда входил в сознание того или иного брата Одура, проверял, как исполняется их выдворение. Особенно часто следил за мыслями Уго: тот был наиболее строптив и стал подумывать, чтобы вернуться тайно к своей жене в Торбово, куда она перебралась из города. Позже он признался в этом братьям. Те принялись отговаривать его. Особенно рьяно Маль:

– Слушай, брат, нам повезло, что мы ещё живы. И лучше не искушать судьбу.

– Немногим удаётся дважды тронуть тигра за усы. Безнаказанно. Так что не пытайся сделать это вторично, – добавил Бидол.

Уго помрачнел:

– Я это и сам понимаю. Но очень уж хочется.

– Мне больше хочется жить. Подумай и ты над этим: что тебе больше хочется.

– Подумаю, – хмыкнул Уго.

Дружинники довели братьев до самой границы, развязали им руки и велели идти прямо на юг, не останавливаясь, напомнив о наказании для ослушников. Те пошли, а воины дисциплинированно подождали, пока те скроются за горизонтом, только после этого повернули назад. Они своё дело сделали.

Братья довольно долго шагали по дороге, в перелеске подкормились ягодами, грибами, дикой грушей, но остались голодными. Здесь же выломали деревца, изготовили себе дубинки для обороны от хищников и людей. Последних братья боялись куда больше.

Ночь провели у огромного валуна. Ночью замёрзли, греясь друг о друга. Едва встало солнце, они отправились дальше.

Росс как раз заглянул в мысли Уго, у того зрело решение всё же вернуться. А вот Маль и Бидол бесповоротно решили искать новое счастье на чужбине.

Днём Росс снова вспомнил о них: братья пытались поохотиться на сурков, но неудачно. Шли злые, голодные.

Перед самым заходом юноша снова вошёл в сознание Уго. Тот вместе с братьями «шакалил» (так он думал о своём занятии) в чьём-то саду, наполняя пустой желудок яблоками. Тут Маль заметил приближающуюся группу людей с топорами и копьями и предупредил братьев. Они пригляделись и сообразили, что это идут хозяева сада. Наверное, кто-то заметил непрошенных гостей, не решился в одиночку им противиться и сбегал за подмогой. Шло пятеро дюжих мужиков, противостоять им с палками в руках трудно…

Братья поспешили скрыться, используя деревья и кустарники, где нужно, там передвигались пригнувшись.

Уго был зол, это чувство усиливало и то, что братья не забыли, убегая, набросать себя яблоки за пазуху, а сейчас шли, жуя их. Маль, видя взгляды брата, дал ему парочку яблок, ещё одно протянул Бидол. Уго взял, но почувствовал себя униженным. Мысль о возвращении укрепилась в нём ещё прочнее.

Думал об этом Уго и на следующий день. Когда Росс вошёл в его мысли, то понял, что только что Уго в обиде на братьев, высказав им своё намерение вернуться, чего они не одобрили. Перед этим их не пустили в селение, пригрозив расправой. Братья поспешили удалиться голодные и злые.

Уго решил этой же ночью тайком покинуть братьев и повернуть на север.

Ночью Россу не спалось. Он вспомнил Уго, решил проверить, что он делает?..

Установил с ним мысленный контакт: Уго уже шёл один на север – он возвращался. Братьев он оставил уже довольно давно, едва они заснули, Уго осторожно покинул их. Теперь уже приближался к селению, жители которого столь недружелюбно встретили их. Уго решил чем-нибудь поживиться здесь.

Проник во двор ближайшего дома. Похоже, в нём все спали. На глаза ничего путного не попадалось. В большом сарае, судя по звукам, находились коровы. Облизнулся при мысли о молоке, но как его получить, оно же в вымени? Сунешься, поднимется шум, и тогда выбегут хозяева…

Перешёл к следующему дому. На завалинке нашёл пустой кувшин с небольшим количеством воды. Выпил и это его приободрило. Хоть что-то нашёл! Увидел на верёвке вывешенную сушиться одежду. О, она ему пригодится! Ночами он сильно мёрз. Надел на себя чьи-то штаны, поверх своих, и чужую рубашку. Повесил на свои плечи плащ. Почувствовал, как быстро согревается.

Неожиданно обнаружил под ногами доски, на них были навалены крупные валуны. Понял, что это погреб. Вот это да! Там же еда! В предвкушении в животе заструились пищеварительные соки…

Помня о необходимости соблюдения тишины, Уго принялся освобождать доски от наваленных камней, которые, несомненно, были положены для затруднения проникновения к припасам…

Снизу дохнуло холодом. Уго спустился по мокрым ступеням, остановился, дав возможность глазам привыкнуть к темноте. Заметил ряд кувшинов. Взял один, он был полон какой-то тёмной жидкостью. Понюхал, попробовал: похоже на пиво. Не удержался, принялся пить и пить, прерываясь лишь для того, чтобы отдышаться. Выпил до самого конца, сам удивившись, что смог сделать такое. «Ох, и проголодался же я!..» – прочитал его мысль Росс.

Уго увидел колбасы и дрожащими руками сорвал их со штырей на стене. Принялся жадно рвать зубами. Он быстро насыщался, в голове появилась эйфория. Несомненно, сказалось действие хмельного напитка. Оно расслабило его. Он увидел в стороне горку картошки, но она не привлекла его. А вот висящие окороки заставили даже взвизгнуть. Уго тут же устремился к ним, сорвал и впился зубами во вкуснейшее мясо… Он был почти счастлив!

Росс вспомнил о хозяевах погреба, представил их чувства и почувствовал негодование: нет, такого оставлять безнаказанно нельзя! Но как наказать разорителя чужих запасов?..

Уго сам подсказал идею, когда отметил, что его клонит в сон от выпитого и съеденного…

Юноша внушил ему ещё большее расслабление, заставил его улечься на пол и крепко заснуть. Последним посылом было: «Спи, пока тебя не разбудят…»

Вскоре заснул и сам. С утра занимался разными делами и об Уго вспомнил только днём. Вошёл в его сознание: в это время тот крутил тяжёлый ворот, привод от которого шёл к мельнице. На ногах Уго висели оковы, пояс обвивала цепь, конец которой вёл к вороту. Уго оказался в рабстве, вспоминал своих братьев и мысленно ругал себя, что не послушал их…

«Так тебе и надо, – подумал Росс, покидая его сознание. – Получил то, что заслужил…»

+ + +

Несколько раз Росс проверял, чем занимаются братья Одура. Уго пребывал в неволе, отрабатывал выпитое и съеденное, а два его брата постепенно продвигались на юг, перебиваясь тем, что подвернётся под руку, а иногда подрабатывая у кого-то: расчищая огород, заготавливая дрова, помогая строить дом и тому подобное. На несколько дней забыл о них, а потом под вечер вспомнил, вошёл в сознание Уго и был неприятно поражён тем, что тот ухитрился освободиться из оков, они сильно проржавели, чего не заметили хозяева, и ему удалось их разломать. После этого он дал дёру! И направился на север.

Юноша разозлился: ну, что с таким неугомонным упрямцем делать? Ему надоело постоянно контролировать беглеца, а дел и без него полным-полно, и куда более важных. Очень не хотелось тратить время на него…

Не зная, что предпринять, навёл на Уго сон: пусть поспит пока, а я подумаю, что с ним делать!..

Обычного вечернего разговора ждала Веда. Это было куда более приятное общение. Они поговорили о делах, о том, что за день случилось у каждого.

Девушка рассказала, что молодой скорпион укусил подростка Масса, того успели принести ещё живым к Веде. Ей удалось его спасти.

– Тяжело было? – спросил Росс.

– Пришлось потрудиться, он уже едва дышал. Но ладно, не впервые делаю это. Уже привыкла. Немного устала, зато буду спать крепче, лучше отдохну.

Юноша не удержался, рассказал про упрямого Уго, посетовал:

– Получается, что я не только его наказал, но и себя тоже. Нужна мне такая морока! Ума ни приложу, чтобы такого сделать, чтобы решить проблему враз и навсегда. Может быть, ты что посоветуешь…

– Попробую, если получится, – ответила Веда.

Её сознание затуманилось, стало непроницаемым для внешнего проникновения… Росс понял, что она вошла в состояние, подобное трансу. Не очень глубокое, ведь задача была не очень трудной…

Вот сознание Веды снова открылось.

– Ну, что, – нетерпеливо вопросил юноша, – что мне с Уго делать?

Девушка рассмеялась:

– Это же очевидно, нужно тебе поискать решение. Оно на поверхности.

– Опять хочешь, чтобы я грёб к берегу сам, не хочешь протянуть руку, – вырвалось у Росса с оттенком обиды.

– Я бы сказала, но для тебя полезнее тебя найти ответ самому. Ты это можешь, ты же Сын Богини!..

Они поговорили ещё некоторое время и закончили разговор. В самом конце Росс спросил:

– А почему бы тебе не приехать в Град? Скучно без тебя! Да и в делах бы помогла. Слишком много на меня их навалилась, не успеваю справляться.

– В каком качестве мне к тебе приехать? – последовали неожиданные слова в ответ.

Росс ожидал других, был немного удивлён. Веда не раз говорила, что очень бы хотела увидеть его в реальности, но ехать почему-то не хочет.

– Ты же мой лучший друг! Да в любом качестве приезжай!

– Подумай и над этим тоже, – заключила разговор Веда.

Настроение Росса ещё более упало. Сначала этот проклятый Уго, а теперь ещё и Веда!..

Не сказала напрямую, что делать с этим упрямцем? Даже посмеялась почему-то, словно над малым ребёнком, а ведь задача нелёгкая! Вот бы сказать прямо, что следует сделать с Уго, дабы он опрометью помчался на юг, подальше от Града!..

Ба, да ведь его можно напугать, вселить страх… И не простой, а страх перед возвращением. Он же это может!

Вспомнил слова девушки: «Ты же Сын Богини!» Какой он глупец, она же очень ясно намекнула, что следует использовать его умение, которое столь сильно в нём развила его названная Мать – Северная Богиня…

Тот тут же установил ментальный контакт с Уго, тот крепко спал. Будить передумал, просмотрел, изучая его сознание, в котором стремительно мелькали картинки тревожных снов… Спустился ниже в подсознание, просмотрел различные участки…

Поначалу угодил в центр, управляющий пищеварением, где можно было изменить очень многое – от выделения различных ферментов до полной остановки самого этого процесса… Нет, это ему не нужно… А вот всё то, что относится к дыханию: захват в альвеолах кислорода и выделение углекислого газа… И это нужно пропустить… Кровообращение… Центр удовольствия… Отключить его, чтобы он вообще перестал получать удовольствие от чего-либо?… Нет, задача иная… Лабиринты подсознательных процессов, хранящаяся информация с поиском и выдачей её сознанию…

Вот здесь нужно поработать! Росс нашёл подходящий участок и произвёл крепкое внушение, что Уго больше не должен и близко подходить к северным землям, которыми раньше управлял его брат. Не ближе, чем на три дневных перехода в июньские дни, самые длинные в году. Иначе подсознание отдаст команду на подачу сигналов тревоги, затем страха и – по нарастающей – до истинного ужаса… И тут должна нарушиться работа пищеварения с появлением тошноты, позывов к рвоте… В последний момент взял и с усмешкой добавил команду на появление после всего этого предельно жестокого поноса, неудержимого ничем…

Все неприятные симптомы должны уменьшаться по мере продвижения на юг. Затем Росс дал установку Уго немедленно просыпаться и спешить на поиск братьев. И ежели те захотят вернуться, то Уго должен отговорить их, остановить, даже воспрепятствовать тому силой…

Остался очень доволен собой. Вспомнил о внушённом Уго поносе и подумал: не над этим ли посмеялась Веда? Нужно будет попросить у неё прощения: как всегда, она оказалась права, он легко справился сам…

В последующие дни проверка показала, что принятые меры подействовали: Уго изо всех сил спешил на юг…

Сказал о том Веде в обычном вечернем разговоре между ними, она снова рассмеялась и сказала:

– Не хотела бы я оказаться поблизости от него, если он вздумает приблизиться к Граду.

Росс вспомнил о поносе, которым он «наградил» Уго, и расхохотался…

+ + +

Сеченю Росс рассказал, не удержался, что решил проблему Уго. Правда, в детали вдаваться не стал и про понос умолчал.

Вспомнил Веду, и огорчился, что она не согласилась к нему приехать, а он так соскучился по ней!

Волхв уловил мелькнувшую на лице юноша тень и поинтересовался причиной. Тот вздохнул:

– Звал сюда к нам Веду, но она не захотела.

– Отказала? Как именно? Повтори дословно её слова.

– Она сказала… нет, спросила: в каком качестве ты меня зовёшь?

– А ты что ответил?

– Ну, приезжай в любом. Как друг, например.

Сечень нахмурился.

– Я сказал что-то не то? – спросил Росс.

– Конечно! Она же – Веда! И она – совсем молодая девушка. Как она может и просто так приехать к тебе. Ты же – Великий князь! Народу нужно объяснить: кто она тебе?

– Получается, что если я князь, да ещё Великий, то вообще ничего не могу сделать, не подумав о мнении народа? Даже почесаться должен спрашивать разрешения?!

Волхв улыбнулся:

– Тяжела ты шапка Мономаха! Конечно, чесаться можешь когда захочешь, но не публично. Всё-таки ты Великий князь! А вот всё прочее… Кстати, а как ты относишься к Веде?

– Как отношусь? Хорошо отношусь, очень хорошо. Мы часто с ней общаемся на расстоянии, хочется увидеть вживую. Соскучился сильно.

– А ты не думал, что можешь жениться на ней?

– Жениться?! Нет, не думал. А можно?

– Кто же тебе запретит. Только прежде нужно получить согласие Веды. Предложи ей стать твоей женой.

– А она согласится? – с жаром спросил юноша.

– Об этом нужно спросить её. И тогда можешь приглашать её сюда в качестве своей невесты. Вот это народ поймёт и одобрит. Правда, нужно подготовить помещения, чтобы она там пожила до свадьбы. Тут домов много, проблемы не будет.

– А я же жил в её доме, там никаким «качеством» никто не интересовался.

– Тогда ситуация была совершенно иная. Иного места просто не было: ты же Сын Богини, не в каждый дом можно было тебя поселить. Да и свободных не имелось. И наедине вас не оставляли. Кстати, ты не заметил, что около неё постоянно находилось, как минимум, несколько девушек. Такое было только при тебе. Обычно она частенько находится одна. Говорит, что многолюдье её мешает.

– И девушки стерегли её от меня? – спросил явно раздосадованный Росс.

– Князь, где же твой ум и сообразительность? Не от тебя стерегли Веду, а людям демонстрировали, что ты с ней наедине не остаёшься.

– Мы разговаривали с ней наедине, – вспомнил юноша.

– Нет, почти наедине. И там, где вы кому-то издали были видны.

– Спасибо, теперь я многое понял, – поблагодарил Росс. – Вижу, что мне – как князю – ещё многому нужно учиться.

– Ты и так учишься, и учишься очень быстро. Ты – очень способный ученик, – заметил Сечень. – А с Ведой поговори, не откладывай. И сделай предложение не очень тривиально… ну, сердечно, с чувством, как-то интересно, необычно. Для любой девушки это очень важно.

– Постараюсь, – пообещал юноша.

Глава 23. Веда в Москве

Правда, как он над своими отношениями с Ведой ни думал, но ничего особенного не придумал. В вечернем разговоре с Ведой долго собирался, готовился, как сказать самое главное. Всё не решался, тянул. Они уже поговорили обо всём, рассказали о всех новостях. Чуть ли не в самый последний момент юноша выпалил:

– Веда, приезжай ко мне! Я так по тебе соскучился!

– И в каком…

– Качестве? А если в качестве невесты? Сначала приезжай как невеста!

– А потом?…

– А потом поженимся, если ты согласна!

– А ты как думаешь?

– Хочу, чтобы согласилась. Ну так как? Приедешь?

Веда тихо засмеялась:

– А уже сказала своим, чтобы готовили всё необходимое для переезда.

– Так значит, ты согласна?

– Как видишь, дала согласие ещё до твоего вопроса.

Росс догадался:

– Дурак я, ты же всё знаешь наперёд!

– Не всё знаю, но это я знала. И очень давно знала. Ты – моя судьба.

– Как и ты – моя!

– Я это знаю. Давно знаю…

Несмотря на испытываемую огромную радость, внутри сознания юноши роился неприятный холодок – он так и не смог сделать предложение невесте как-то особенно интересно, оригинально, необычно. Утешал себя мыслью, что Веда претензий не высказала…

+ + +

Сразу после разговора с Ведой Росс позвал к себе Сеченя, сообщил новость. По совету волхва юноша приказал советнику Задую и Сувору встретить невесту на половине пути, чтобы затем проводить до Града. Плющ получил задание подготовить рядом с дворцом дом для Веды.

Слух об этом сразу облетел весь город.

Всеслав сообщил об этом сыну и сказал, что люди считают Веду самой достойной для него невестой: говорят, лучше и не сыскать.

Сечень поддержал его:

– Даже если бы вы и не питали друг к другу никаких чувств, то ваш брак можно было бы заключить для усиления княжеской власти. Каждый из вас – наилучший в своём качестве, а ваш союз не удваивает, а утраивает вашу силу. Если кто-то ещё и питал какие-то иллюзии на устранения тебя, то теперь у него вообще не останется никаких шансов. Разве что вмешаются сверхъестественные силы, но ты – Сын Богини Севера, а теперь с тобой будет Веда, которая всё знает наперёд. Вместе вы огромная сила, с которой будет считаться каждый…

+ + +

Росс только что закончил обед, попросив оставить блюдо с фруктами и ещё одно с репкой. Последнее чем-то особенно приглянулось ему, он любил грызть сочный корнеплод, размышляя о чём-то. Ему нравился своеобразный вкус и пряный запах репки. Он как раз примеривался к следующей, когда пришёл Сечень. Юноша обрадовался его визиту:

– Хорошо, что ты сам зашёл, а я уже собирался посылать за тобой.

– Какие-то проблемы? – забеспокоился волхв.

– У меня проблемы из-за слишком большой тяжести шапки Мономаха, – вздохнул Росс. – Как ты знаешь, я только что вернулся из Лунного котла. На этот раз попросил целенаправленно передать мне самую суть управления государством: как это делали самые успешные правители? В общем, хотел узнать побольше, чтобы было мне чем руководствоваться.

– И узнал?

– Узнал. Даже слишком много узнал. Разные формы диктатуры и демократии, авторитарные и республиканские формы правления, самовластий и деспотизма с вождизмом. Голова распухла. Хочется кое-что с тобой обсудить. Но подумал, что лучше на некоторое время это отложить. Хочу попросить тебя, если можно, сразу же отправиться к Ведуну в Лунный котёл и попросить аналогичный сеанс учёбы. Тогда мы с тобой будем оба, как говорится, в теме. После этого обсудим ситуацию и наметим реформы…

Сечень ненадолго задумался и согласно кивнул головой:

– Вопрос важный. Пожалуй, мне можно прямо сейчас туда и отправиться. Есть у меня кой-какие дела, но они подождут, их можно отложить на время.

– Вот и хорошо! Буду тебе благодарен, если это сделаешь. И потом сразу ко мне. Есть разные соображения, которые следовало бы с тобой обсудить… Да, извини, я набросился на тебя со своими проблемами и не дал тебе даже сказать, зачем ты пришёл ко мне. Была же какая-то причина. Какая именно?

– Хотел поговорить о дне свадьбы. Когда ты намерен её назначить?

– Желательно, как можно скорее.

Волхв веско заметил:

– Люди спешку не поймут. Не каждый день их Великий князь женится. Это событие далеко не личное, а имеет государственное значение. Сначала нужно огласить о дне бракосочетания, потом через приличествующий званию промежуток времени провести его.

Росс со вздохом развёл руками:

– Выбирай день сам. Только не слишком оттягивай. Истомлюсь весь…

+ + +

– Я думал, что ты в Лунном котле пробудешь дольше, – едва поздоровавшись с Сеченем, воскликнул Росс.

– Я из неё сразу к тебе. Понимаю, что ты ждёшь меня.

– Ну и как, – спросил Росс, – хорошо подковался в вопросах власти?

– Узнал немало, – улыбнулся Сечень. – Пожалуйста, проэкзаменуй.

– Ты не хуже меня знаешь обо всём, что происходит здесь у нас. Как ты считаешь, что именно следует изменить? Что можно улучшить?

– Есть принцип: «ничего нельзя улучшить, чего-то не ухудшив».

– Увы, сие так. За всё надо платить. Значит, овчинка должна стоить выделки. – Росс признался. – Когда я попросил тебя сходить в Лунный котёл, то был намерен провести в жизнь чёткое разделение властей: исполнительной, судебной и представительной. Ну, избрать народную думу. А пока можно оставить княжескую думу.

– В этом что-то есть. Немало государств успешно претворили эти принципы в жизнь.

– Но без тебя я поразмышлял, увязал это со многим другим, что напихал в мою память Ведун, и понял, что в чистом виде сие преждевременно. А жаль!

– Почему?

– Наверное, меня ослепила идея взвалить большинство своих обязанностей на чужие плечи: на обе думы, на судей и своих управленцев. Тогда бы я был весьма и весьма свободен. Но…

– И в чём же это «но» заключается?

– Судя по историческому опыту, с которым меня ознакомил Ведун, подобные кардинальные перемены требуют немало времени, их следует осуществлять постепенно. И лучше – при авторитарной власти.

– В этом я согласен с тобой. И есть ещё одна опасность. Образно говоря, разделение властей – это как разделение головы на несколько. Представим трёхголовый организм: как им договариваться между собой? Хорошо, если на это имеется время, а если нужно действовать быстро, то такое разделение окажется смертельно опасным. Вот если бы в главном все головы были примерно едины, а в каких-то ситуациях полную власть получала одна, наиболее подготовленная, то дело иное. Потому ты прав, без авторитарного правления не обойтись.

– Теперь я это и сам вижу, – опечалился Росс, – а так хотелось жить более беззаботно.

– Твоя идея с народной думой неплоха. Только сразу нужно очертить сферу её влияния: пусть решают какие-то низовые, бытовые, сравнительно мелкие задачи. Хотя бы поначалу. Ну, а что-то более важное доводят до сведения княжеской думы. Позже можно позволить в исключительных случаях обращаться к великому князю непосредственно.

– Я всё размышляю: какую же форму правления избрать? И к какой склоняешься?

– А ты бы какую посоветовал?

Волхв задумался, а потом сказал:

– Из той суммы фактов, что оказалась в моей памяти, помню, что успешной может быть практически любая форма правления. Были государства с высоким уровнем жизни – по меркам той эпохи, конечно! – и монархические, и республиканские, и диктаторские или авторитарные. Не форма суть главное, а содержание.

– В памяти застряло чьё-то высказывание, что любая устоявшаяся власть, освящённая традицией, – величайшее сокровище для народа.

– Согласен. Тогда всем понятны, так сказать, правила игры. К ним привыкли с пелёнок, власть кажется естественной. Пусть даже власть далека от совершенства, но в общем дело своё делает.

– Не случайно появились такие утверждения, что всякая власть от бога. Или такое: даже плохая власть лучше безвластия, анархии.

– Очень важно: кто стоит у власти. Одни управляют страной лучше, другие похуже. Но даже второй вариант лучше кровавого передела власти.

– Это так, – согласно кивнул Росс. – Никаких революций, только эволюция, реформы. – Наверное, следует оставить поиски формы власти. Назвать можно по-разному, оставим это для историков. Будем улучшать то, что имеется сейчас. Постепенно, вдумчиво. Если в чём-то ошибёмся, то исправимся. А что получится в конце концов и как это можно будет назвать – пусть поломают головы другие.

– Правильная мысль, – согласился волхв.

– Размышляя над всем этим, я вспомнил слова великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина: «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества». Об этом мы должны думать в первую очередь: «над улучшением нравов». Тем более, Ведун сообщил мне, что крепость государства в немалой степени зависит от крепости морали.

– И власть имущие сами должны быть тому первым примером. Зачастую рыба начинает тухнуть с головы, а чистить её начинают с хвоста.

– Верно. В этом с тобой не поспоришь. Правда, никто не снимает ответственности и со всех остальных. В идеале должна быть дружная команда, в которой один за всех, а все за одного. Интересы каждого должны укладываться в определённые рамки общих интересов. Вот о последнем нужен общественный договор, который определит «правила игры» или «правила общежития».

– И свобода каждого кулака должна заканчиваться там, где начинается чужое лицо, – процитировал известное выражение Сечень.

– Именно так, – согласился Росс. – И имеется ещё очень сложный вопрос. Нужно ещё будет основательно его продумать, всё слишком запутанно.

– О чём это ты? – спросил Сечень.

– В животном мире господствует естественный отбор. Например, были случаи, когда, например, олени оказывались без хищников. Поначалу они сильно множились в числе, а потом у них появлялось огромное количество больных животных, начинались эпидемии и огромный падёж. Когда в эту местность запускали волков, то постепенно всё приходило в норму: стада оленей увеличивались, все особи оставались крепкими и здоровыми. Слабых и больных отбраковывали хищники.

– Это мне известно. И твой рассказ про оленей и волков – несомненно, прелюдия к чему-то важному?

– Да. В человеческом обществе подобного отбора нет, потому оно может придти к деградации. Должен быть какой-то механизм отбора лучших. Вот только он должен быть человеческим, мы же не волки друг другу, – убеждённо заявил Росс.

– Честно говоря, я над подобным не задумывался. Действительно, нужно подумать и об отборе. Сейчас всплыло в памяти, это, как и многое иное, вложил мне в память Ведун, что в Спарте новорождённых осматривали архонты и решали их судьбу: слабых бросали в пропасть. А в ряде стран некоторым запрещали иметь детей, стерилизовали.

– Нет, это нечеловеческие методы отбора, – покачал головой Росс, – о них даже и не хочу говорить. Нужны иные.

– Более гуманные, – подхватил волхв. – Например, нужно постепенно организовать конкурсы, состязания и выбирать лучших: в различных видах спортивных состязаниях, в каждой профессии, в различных сферах деятельности. Награждать и поощрять их.

– Да, примерно так. Стимулировать их как-то на рождение большего количества детей. Нужно ещё продумать лучше всё это. Позже с тобой обсудим.

– Я тоже специально позже поинтересуюсь в Лунном котле, что там имеется по этому вопросу.

– Здесь существует противоречие: вроде бы, люди должны быть равны, но ведь они никак не могут быть равны. Просто по определению! Они различаются по полу, возрасту, внешним данным – росту, весу, телосложению…

– А уж о разнице в интеллектуальном плане и речи нет! – подхватил Сечень. – Есть гении, но есть и просто дебилы от рождения. Очень различны мы по опыту, знаниям, по имущественному положению… Да всего и не перечесть!

Росс оживился.

– Мне Ведун поведал поучительную притчу о таком. Не знаю, слышал ли ты её от него?

– Расскажи.

– Вкратце суть притчи такова. Жил-был великий государь в своём великом государстве. Как-то он поехал по городам и весям, посмотреть, как живёт народ под его правлением. Прибыл в одно очень богатое селение, в котором все жили в просторных домах, имели много имущества, скота, цвели и давали урожаи их прекрасно возделанные поля, огороды и сады. Государь удивился их зажиточности, но ему показалось, что тамошние жители не показали должного уважения к его персоне. Он сильно обиделся, вызвал своего советника и приказал:

– Сделай так, чтобы это селение было разорено, а его жители познали всю горечь жизни.

Правитель уехал, а советник принялся исполнять приказ. Он созвал жителей и сказал им:

– Государь вами очень доволен и хочет ещё больше улучшить вашу жизнь. А недоработок в этом плане немало, имеется много случаев нарушения прав личности, далеко не всегда люди у вас равны и не достаточно свободны в своих поступках. Оставляю вам стражников, которые будут следить за равенством всех людей, за их правами и свободами.

Далее в селение жизнь потекла по-новому…

Жёны отказывались слушать мужей: мол, мы теперь равны, я свободна и имею на это право. Пошли раздоры, ссоры, скандалы. Стражники вставали на сторону тех, кто кричал о своих правах. Мужья стали пить, ходить налево (тоже свобода!), иные развелись с жёнами…

Дети не хотели слушаться родителей, хуже стали учиться, куда интересные играть, шалить и делать только то, что хочется…

Подмастерья и ученики отказывались слушать мастеров и учителей: мол, мы и сами с усами, имеем право, теперь свобода! Не позволим притеснять наши личности!..

В артелях простые работники перестали повиноваться старшим. Никто в селении уже не слушался старосту, не выполнял его распоряжения, ссылаясь на свою свободу, равенство и права…

Спустя несколько лет государь снова поехал по своей земли, и оказался в этом селении. Вид его ужаснул: кругом были заброшенные сады, неухоженные поля и огороды, дома имели самый неприглядный вид, давно требуя ремонта, жители были худы, злы и готовы были ринуться друг на друга за любой взгляд, который мог быть сочтён обидным.

Государь спросил:

– Почему селение так преобразилось за совершенно короткий срок?

Советник напомнил:

– Это сделано по вашему приказу, повелитель.

– Но я приказал это сгоряча, необдуманно. Я был тогда неправ. И я не хотел столь жестокого наказания. Приказываю: исправь всё в самый кратчайший срок!..

Советник вышел к народу и сказал:

– Наш милостивый государь озабочен вашими многими бедами и решил оказать вам помощь. Все люди равны, свободны и имеют неотъемлемые права, но безусый ученик не может претендовать на равенство с опытным мастером, глупец – с мудрецом, младший – со старшим и более опытным. Жёны должны слушаться мужей и почитать их, а мужья обязаны любить жён и заботиться о детях. Дети обязаны слушаться родителей, учиться всему тому хорошему, что им передают. Все обязаны слушаться старосты селения, а если он когда будет не прав, то это следует уважительно сказать на общем сходе, и пусть лучшие люди вынесут решение, кто прав и виноват. За этим, дабы всё выше сказанное претворилось в жизнь, будут следить стражники. И горе тем, кто проявит непослушание!..

Через некоторое время былое процветание в селение возродилось.

– Вот такая притча, – заключил Росс.

– Хорошая, – одобрил волхв, – и весьма поучительная. Её не следует забывать.

Росс продолжил:

– Я узнал у Ведуна, что есть и четвёртая ветвь власти – информационная. Раньше выходили газеты с журналами, вещали радио и телевидение…

– Ишь чего ты захотел! – засмеялся волхв. – Широко шагнул, как бы портки не порвались! Да у нас грамотеев трудно сыскать, о каких газетах речь вести, а о радио с телевидением я и не говорю. Это дело очень отдалённого будущего.

– Не спорю, но начинать нужно. Начинать с просвещения народа. Нужно начать обучать грамоте.

– После своих первых посещений Лунного котла я тоже загорелся такой идеей, – признался Сечень. – Несколько человек у себя обучил письму, но далее этого дело не пошло. Отвлекло сначала одно, потом другое-третье.

– Давай займись этим делом, – попросил Росс. – Подбери группу человек двадцать пять – тридцать способных детей. Мы с тобой вместе их научим грамоте.

– Даже тридцать человек маловато, вот бы научить тысячи людей! Но как, как?

– Дорогу осилит идущий. Выучим человек тридцать, а потом они научат каждый по тридцать и выйдет почти тысяча. А когда эта тысяча обучит хотя бы по десятку, то грамотных у нас окажется вполне достаточно. Можно будет подумать и о газете…

+ + +

Когда Росс проник в Лунный котёл, то увидел себя у белых стен величественного Кремля. Площадь была заполнена народом. Над всеми высился неповторимый храм Василия Блаженного. Ведун обернулся разбитным малым, торгующим сбитнем.

Росс улыбнулся:

– Ты угадал мои намерения. Я хочу как можно больше знать о том городе, в котором сейчас живу.

– Значит, тема нашего сегодняшней лекции – Москва златоглавая, – в унисон этим словам зазвучала песня: «Москва златоглавая, звон колоколов. Гимназистки румяныя, аромат пирогов…» – Ну, что ж, Великий князь московский, прошу следовать за мной…

Они дымный столб с лифтом прошли в галерею, Росс улёгся на мягкое ложе. После знакомой процедуры расслабления погрузился в полутранс. В сознании стали мелькать картинки и голос рассказывал:

– Территория Москвы была заселена с древнейших времён. Здесь была найдена стоянка времен палеолита, которой свыше 35 тысяч лет. На Боровицком холме, а он в самом центре столицы, археологи нашли поселения, относящихся к 4-3 векам до нашей эры. Найдены остатки жилищ, много керамики, что свидетельствует о сравнительно высоком уровне цивилизации. По всему бассейну реки Москва найдены поселения людей, относящихся к первому тысячелетию до нашей эры.

Долгое время официальный возраст Москвы числили с первого упоминания в рукописях 1147 года, её основание приписывали князю Юрию Долгорукову. Хотя специалистам было известно такое стародавнее сообщение о том, что великий князь Олег «в 880 году на прекрасном месте, где Москва-река и Яуза с Неглинкой соединились, основал малый тогда город, и назвал его по имени той реки Москвою». Тут были сильны политические мотивы, которые игнорировали научные факты. Только в середине двадцать первого века возраст Москвы определили в две тысячи четыреста сорок четыре года. Спустя сорок лет начали готовиться к знаменательной дате – две с половиной тысячи лет со дня основания Москвы, но помешала Катастрофа. Теперь же возраст Москвы превысил три тысячи с лишним лет…

В тринадцатом веке Москва стала центром княжества…

Росс видел строительство Кремля. Первые укрепления на его территории появились в 1156 году, окружено рвом, вал укрепили дубовыми брусьями… Разрушение Кремля, восстановление. Ему показали сверху огромный неправильный треугольник площадью свыше двадцати семи гектаров на левом берегу реки Москва при впадении в неё Неглинной…

Ведун рассказывал:

– Кремль имеет двадцать башен. Главная из них – Спасская. Вначале она именовалась Фроловской, её строительство началось в конце пятнадцатого века, а в семнадцатом она была достроена. В середине следующего века на ней был установлен герб Российской империи – двуглавый орёл. Затем они появились на Никольской, Троицкой и Боровицкой башнях. Знаменитые часы-куранты появились на Спасской башне в шестнадцатом веке…

В сознании юноши вереницей прошли портреты князей и великих князей, царей, императоров – Дмитрия Донского, Ивана Калиты, Ивана Грозного, Петра I, Елизаветы Петровны, Екатеринs II, Николая I, Александра III Миротворца, Николай II…

Узнал про развал Российской империи, который не позволил ей воспользоваться плодами победы и получить хоть какую-то компенсацию за немалую пролитую кровь своих солдат, а последующие события «умыли кровью»: революции, террор, Гражданская война, расказачивание, раскулачивание, голодоморы, коллективизация… Вторая мировая война… Перестройка-катастройка,.. Развал Советской России… Последующее восстановления новой России, которая постепенно вернула себе статус супердержавы…

Москва то лишилась статуса столицы, позже вернула его себе…

+ + +

При возвращении Россу бросилась в глаза Спасская башня Кремля (теперь он знал, что она называется именно так). В настоящее время она имела совсем иной вид. Герб князя Одура убрали, теперь там находилось пустое пространство. Юноша вздохнул, вспомнив, какие там были куранты в прошлом. Подумал: «А почему бы не вернуть их на место?.. Ну, прежних уже давно нет, но можно же изготовить новые взамен тех?..»

Эта идея так воодушевила юношу, что он сразу же попросил привести нему лучшего мастера-кузнеца. Таковым ему назвали Крома. Он скоро явился: высокий, бородатый, кряжистый с налитыми мускулами плечами. Было видно, что он привык обращаться с молотом.

Выслушав великого князя, Кром почесал голову:

– Может, я и могу. Но никогда такого не делал.

– А если чертежи я тебе нарисую. По ним сделаешь?

– Это смотря какие чертежи. Поперву надо посмотреть на них, а потом будет видно. С Буганом разберёмся.

Буган был знаком Россу. Он ещё в мастерской кузнеца обратил на высокого худощавого мужчину с проницательными глазами, прикрытыми веками с обгоревшими от огня ресницами, спокойными манерами, в которых ощущался такт и ум.

Кивнул, что согласен.

Уже на следующий день Росс снова побывал в Лунном куполе, попросил Ведуна показать ему чертежи механизма часов-курантов Спасской башни. Старательно перерисовал их. Размеры были указаны в миллиметрах, сантиметрах и метрах. Юноша вовремя вспомнил, что мастер вряд ли мерит ими. Тут же отмерил и указал размер одного сантиметра, чтобы тот понимал масштаб.

«Крому скажу, что десятая часть его – миллиметр, а сто таких сантиметров – метр. Он должен разобраться».

Кром поначалу засомневался, но потом, как он сам сказал, всё обмозговал и решил, что ему по силам изготовить подобное. Росс велел обеспечить мастера всем необходимым.

Уже через месяц механизм был готов, и его продемонстрировали великому князю. Не было только циферблата. Тут требовалось иное умение нежели то, какое имелось у Крома. Пришлось обращаться к другим мастерам, к4оторые сотворили требуемое, а ещё через две недели куранты установили на Спасской башне при стечении большого количества народа. Люди интересовались друг у друга, что это такое, зачем?..

Сечень позже пришёл к Россу специально, чтобы поговорить на эту тему.

Поначалу люди даже собирались к началу боя часов, но позже перестали. Лишь проходившие мимо останавливались и слушали.

Куранты исправно ходили, показывали время, но население города привыкло жить совсем иначе, ориентируясь на солнце. Иные вставали с зарёй или с петухами, как с улыбкой сообщил волхв. Часы им были ни к чему. Правда, имелись одни общегородские, а также в иных домах солнечные часы, но и они большой роли не играли.

– Получается, что зря мы установили куранты, – омрачился Росс.

– Нет, не зря, – ответил Сечень. – Но следует растолковать людям их смысл и значение. Постепенно привыкнут.

– Начинать нужно с себя, – решил Росс. – Скажи от моего имени Плющу и Задую, пусть растолкует своим подчинённым и близким про часы. Предупреди, что буду назначать время по курантам. Пусть имеют в виду. А я сейчас должен встретиться с Сувором и Сеченем, они создают специальные отряды, того же потребую от них. Должны понять, не дураки. Всем станет легче, меньше будет путаницы со временем.

Позже Росс заметил ещё одну проблему. Часы немного спешили, примерно на шесть минут в сутки опережали истинное время. Это он понял, когда сверил их с показанием точнейших часов в Лунном котле. Они тогда расходились уже почти на пятьдесят минут.

Вызвал Крома, сообщил ему об этом. Тот обещал подумать, а пока назначили его помощника ежедневно подводить часы. Дали ему небольшие солнечные часы, тот в полдень проверял, на сколько стрелки умчались вперёд и подкручивал стрелки в курантах.

Росс вздохнул: как нелегко даются даже такие небольшие улучшения жизни! Не сразу воспринимаются людьми, не сразу используются. Но рук не следует упускать: он должен идти впереди просвещения народа…

Глава 24. Свадьба

За зиму произошло много событий.

Самым главной из всех была, конечно же, свадьба Великого князя Роса и пророчицы Веды. Она состоялась в феврале (комоеде, сечене, ветродуе). Двумя днями раньше выпал обильный снег, случилась вьюга. Сильный ветер мёл снежинки, преображая их в стремительных снежных змей, несущихся по земле. Росс впервые увидел столь впечатляющую позёмку.

Люди спешили по своим делам, зябко поправляя полы шуб, не давая добраться до тела жгущему холодом ветру. При взгляде на них невольно пробегал озноб.

На следующий день заметно потеплело, что многие восприняли как добрый знак.

Оба молодожёна желали провести свадьбу как можно скромнее, но высшие – государственные – интересы требовали торжественного церемониала. Об этом твердили очень многие приближённые и сановники. Пришлось подчиниться…

Росс сознавал значение свадьбы не только в своей личной судьбе, но и для всех тех людей, для которых он являлся сакральным лицом (теперь он ведал и такое слово, спасибо Ведуну) – Великим князем. Ежели и другие люди проводили подобные торжества как можно торжественнее, соразмерно своим возможностям, то уж тут их сделали максимально роскошными, пышными, длительными. Во многом напоказ.

Конечно, все действа казались Россу слишком затянутыми, но приходилось терпеть. Он твердил себе: «Надо, надо…»

При входе во дворец новобрачные сменили шубы и тёплые головные уборы, в которых они прибыли сюда, на роскошные пурпуровые мантии.

Росс глянул на Веду и радостно обомлел, его просто поразил её вид: никогда ещё он не видел девушку столь красивой, с одухотворённым лицом, сияющими небесной голубизной глазами, алым румянцем на щеках. Голову невесты украшал венок из белых живых цветов (ухитрились вырастить такие в конце зимы!). В русые косы цвета спелой соломы невесты вплели разноцветные ленты и завязали внизу сложными пышными бантами.

Одета она была в просторную белую рубашку с широкими рукавами, украшенные красной вышивкой с бисером, и красочный подвенечный приталенный сарафан, на шее висели бусы. Из-под края платья при каждом шаге показывались бледно-зелёные сапожки из шкуры водомерки.

Росс был одет подчёркнуто просто: в свободную красную рубашку с овальным вырезом и лазурного цвета шаровары, заправленные в сапоги из красной замши. Единственный признак указывал на его высокий статус – пояс с бахрамой на концах: белую кожу тончайшей выделки покрывали золотые узоры, по краям её протянулись линии синего цвета.

Тут же голову Великого князя увенчивали небольшой короной-венцом из золота:он состоял из переплетённых кольцом цветов, листьев и древесных веток. А впереди два грозных медведя, поднявшись на задние лапы, держали большой тёмно-алый камень. Он прежде находился на ремешке, который был завязан Сеченем на голове юноши при его посвящении в князи древичей. Россу камень нравился, потому он его носил довольно часто. Позже ювелиры признали в нём рубин, очень крупный и великолепно огранённый. Его и укрепили на княжеском венце.

Просторный зал, отведённый для свадьбы, заполнили толпы приглашённых, оживлённо переговаривавшихся между собой. Стены помещения были украшены картинами, полотнищами с узорами, в бадьях стояли берёзки, осинки, клёны, дубки. Сверху свисали гирлянды из цветов – искусственных и живых.

У Росса в глазах рябило от множества как знакомых, так и незнакомых лиц в праздничных одеяниях. Многие его приближённые пришли с супругами, которых он увидел впервые. Слышал их имена после представления ему, старался запоминать, а потом сокрушённо понял, что это ему не удаётся. Тем более в его состоянии, когда он был больше занят правильным исполнением ритуалов, следил за красавицей невестой…

Длинный свадебный стол ломился от яств и напитков. В чашах, на блюдах и в другой посуде находились каши, супы, пироги, окрошка, холодец, расстегаи, пышки, сушки, бублики, ягоды, яблоки, груши…

Мясных блюд имелось превеликое множество – в жареное, вареном, копчёном и засушенном виде.

Жажду гости утоляли хмельными напитками, различными квасами, взварами, морсами, киселями, компотами.

Перед молодожёнами на блюде лежал большой калач с запечённой корочкой. По команде Росс с Ведой одновременно взялись руками за противоположные концы и после поданного знака потянули каждый в свою сторону – калач разломился на две части, большая оказалась в руке жениха. Его поздравили с тем, что он – по поверью – и станет в семье главным…

Во время торжества делались попытки увода невесты дружками жениха или тоже самое в отношении Росса подругами Веды, в таких случаях молодожёны брали друг друга за руку, показывая, что свою-своего не отдадут. «Похитители» с разочарованными возгласами отступали, но через некоторое время предпринимали новые попытки. Каждый раз неуспешные…

На площади за стенами дворца царила атмосфера веселья, было устроено для народа гулянья, стояли столы с угощениями и напитками. Звучала различная музыка, в одних местах музыканты играли на гуслях, балалайках, свирелях, жалейках, волынках, в других ещё использовались бубенцы, рожки, свистульки, гуделки, ложки. Показывали своё мастерство и удаль танцоры. Иные отплясывали вприсядку.

Горели костры, молодёжь водила двойные хороводы – юноши резво двигались по солнцу, а девушки плавно плыли против солнца. Пелись песни, устраивались игрища, соревнования. Словом, люди всячески веселились…

В опочивальню молодожёнов провожали их дружки и подруги, а также главная сватья – дородная женщина почтенных лет, которую звали Маланя.

Перед входом в спальную она оттеснила всех по сторонам, очистив вокруг себя пространство, а затем торжественно сняла с головы Веды венок и демонстративно разорвала его на две части. Не глядя, передавала в руки девушек, которые тут же похватали их с превеликим старанием, ибо считалось, что они помогут им быстро и удачно выйти замуж.

Затем Маланя расплела косы невесты, это считалось прощанием с девичеством. Только после этого молодожёнам позволили пройти в спальную и остаться одним…

Торжества продолжились затем и на следующий день, и на третий…

+ + +

Каждый из воевод, Селич и Сувор, подготовили в своих дружинах особые отряды, куда были собраны самые лучшие молодые воины. У Селича одним из важнейших фактором такого отбора была способность противостоять волевому воздействию пауков и других врагов с такими же способностями. Все понимали, что с такими им рано или поздно неизбежно придётся столкнуться.

В Лунном котле Росс познакомился с приёмами боевой психотехники, русской рукопашной системы Кадочникова, которая произвела на него неизгладимое впечатление. Затем рассказывал о них отобранным в отряды воинам и сам демонстрировал. Вместе с ними порой и сам осваивал некоторые приёмы их тех, что им были известны. Неожиданным для него оказалось, что порой он чувствовал скептицизм обучаемых. Некоторые умели и не такое, но главное, что приёмы в неуклюжем исполнении Росса не производили должного впечатления. Это сильно остужало его рвение. Но он не сдавался…

По просьбе Росса в начале марта (зимобора, протальника) – волхв отобрал тридцать подростков, наиболее способных. Их начали учить грамоте. Первые дни по уроку проводили сам Росс и Сечень. Стало ясно, что дело это не очень быстрое и не очень лёгкое.

Не все ученики проявляли старание: иные поглядывали за окно, где ярко светило солнце, с крыш падала капель, возвышенности освобождались от снега. Повсюду было много луж, по которым можно было весело побегать или пустить кораблик…

Росс вспомнил про гипнопедию, о том, как его «учили» в Лунном котле. Вздохнул: жаль, не позволяется их провести туда и обучить всему. Потом его осенило, ведь он может провести сеанс массового гипноза. Тут же погрузил в транс всех учеников и сделал предельно сильное внушение: стараться учиться предельно хорошо, запоминать твёрдо всё услышанное и увиденное, упражняться изо всех сил…

Велел забыть о проведённом сеансе, словно его никогда и не было. Уже в этот день волхв, который проводил следующий урок, заметил разительную перемену в детях, о чём вечером сказал Россу:

– Просто удивительно, как их увлекла учёба, и как они стараются! Учатся очень быстро! Раньше я пытался учить некоторых, но они усваивали грамоту очень плохо.

Удивил Росса его отец: он по своей воле пришёл и стал слушать уроки, старательно запоминая и упражняясь всему, чему учили. Только на время проведения сеанса гипноза, юноша попросил его удалиться, объяснив, что хочет избежать внушения.

Услышав слова Сеченя, потом наедине с сыном Всеслав спросил:

– Рвение учеников – это результат твоего гипноза?

Росс кивнул.

– А что это такое? – спросил Всеслав.

Росс вкратце объяснил, что гипноз – это состояние человека, очень похожее на сон, в виде транса. Его можно внушить. Старые люди делали это легко. Приёмы гипноза может освоить чуть ли не каждый. Отдельные участи мозга тормозятся или отключаются, а остальные воспринимают словесные установки, которым затем внушаемые следуют. Это он сделал, использовав дополнительно те свои экстраспособности, которые Росс имел: как природные, так и данные ему Богиней Севера.

– А мне не стал делать внушение. Почему?

– Показалось неуважительным, неуместным со стороны так влиять на тебя, отец, – признался Росс.

– Значит, они стали всё усваивать лучше, а я остался на своём обычном уровне и рядом с ним буду выглядеть чуть ли не дураком. Так?

– Ну, почему сразу так – дураком. Ты совсем не дурак!

– Вот что, сынок, давай подправь голову своего отца, – попросил Всеслав, – пусть лучше всё запоминается. А то тяжело мне даётся учёба.

Пришлось Россу проводить ещё один сеанс гипноза, на этот раз индивидуально для отца. На следующий день тот похвалился, что стал заметно лучше всё усваивать. Поблагодарил сына.

Расспрашивая советника Задуя, Великий князь узнал о библиотекаре Антине. Велел его пригласить во дворец.

Тот был уже в возрасте. Глаза имел живые, но сильно их щурил.

«Видит плохо вдали», – сразу понял Росс и сказал:

– Антин, рад вас видеть. Позвольте мне помочь вашим глазам.

– В каком смысле?– озадачился тот.

– Сейчас поймёте, – ответил юноша.

Подошёл, попросил библиотекаря закрыть глаза, наложил на них ладони. По телу снизу заструилась великая сила Северной Богиня, переливаясь в Антина…

Поначалу Росс хотел только восстановить зрение библиотекаря, но потом заодно устранил загрязнённость организма, привёл в порядок кровеносную, пищеварительную и костную системы. Простимулировал рост волос на залысинах…

Когда он отошёл, то Антин выглядел ошеломлённым:

– Я так хорошо не чувствовал себя лет двадцать, нет – лет тридцать! И всё вижу! Вижу прекрасно! – Он даже сделал попытку опуститься на колени. – Государь, что я могу сделать для вас?

Росс остановил его:

– Можешь очень многое. Первое: замени меня в качестве учителя на уроках. Поучи детей. Второе: покажешь мне свою библиотеку, а позже отбери книги для чтения нашим ученикам.

Уже на следующий день Антин провёл первый урок в классе. Россу теперь не было необходимости появляться там слишком часто.

Он нашёл время для посещения библиотеки.

Здание на холме имело плачевный вид. Когда-то тут располагалась главная государственная библиотека. Относительно сносно сохранились лишь первый этаж и подземные помещения. Правда, не все, а только те за которыми успевал следить Антин со своими помощниками. Их было у него два – Бажен и Матей. Правда, второй появлялся реже, так как его не всегда отпускали родители: нужно было работать на огородах.

– Наверное, я решу эту проблему. Ну, с Матеем, – пояснил Росс библиотекарю. – Но в любом случае тебе нужно помощников побольше.

– Великий князь, могу я обратиться к вам?

– Говори.

– Хочу попросить вас за Бажена. Со здоровьем у него не всё в порядке. Кашляет сильно. Это ладно, полбеды, но он уже и передвигается с трудом, едва ноги переставляет.

– Покажи его.

Бажен имел действительно нездоровый вид, бледное лицо, впалые щёки. Росс мысленно вздохнул: «Букет недугов! А главное – туберкулёз костей…»

Повёл его на улицу и велел встать на солнечное место, сказав:

– Для тебя лекарство – солнечный свет. Почаще бывай тут. И питаться нужно лучше.

Уловил сильный мысленный импульс: «Где мне взять это «лучшее питание»? Если бы я его имел!..»

Это резануло великого князя, но он ничего говорить не стал. Провёл руками вдоль тела Бажена, временами останавливаясь в нужных местах и направляя туда невидимые потоки энергии…

– В ближайшие день-два выздоровеешь окончательно. Чаще бывай на солнце, а питание у тебя будет.

В разговоре с библиотекарем сказал, чтобы тот использовал в работе и кого-то из других учеников, которые окажутся к тому способными и выкажут такое желание. Также решил, что следует восстановить некоторые помещения, где-то провести ремонт и проводить уроки в них.

Позже велел Задую оказать всю необходимую помощь библиотекарю и ученикам. Назначить им стипендии (так это называлось во времена старых людей), а Бажену с Матеем – зарплату из казны. Пусть работают постоянно в библиотеке.

Выучившись читать, Всеслав стал постоянным посетителем библиотеки. Росса удивляла и радовала жажда к знаниям отца.

После завершения учёбы в апреле (снегогоне, травене, цветене) первых тридцати подростков были созданы два новых класса. Теперь многие родители хотели определить в ученики своих детей, такой эффект вызвала стипендия. Она показалась им весьма значительной.

Поначалу Росс намеревался организовать не менее десятка классов, новых учеников могли бы обучать те, кто уже стал грамотным, но советник Задуй с сожалением напомнил о скромной казне. Принялся рассказывать о расходах на содержание дворца со всей челядью и прислужниками, дружинами, различными службами, а также – о строительстве и ремонте, благоустройстве…

У Великого князя голова пошла кругом. Как ему не хотелось вникать во всё это, но деться было некуда. Спросил: а как пополняется казна?

Задуй стал рассказывать о налогах, торговых пошлинах на рынках, доходах с ремесленных служб и промысловых ватаг…

Намекнул, что при Одуре производились конфискации имущества у некоторых богатых горожан, заподозренных в неверности…

– Этого не будет! – отмахнулся Росс. Потом подумал, что измены и чего-либо подобное вполне может случаться, зарекаться не стоит. Добавил. – Только по очень веским основаниям, при наличие доказательств и после суда.

Советник кашлянул и продолжил. От него Росс узнал, что прежний Великий князь регулярно совершал военные походы против того или иного соседа, обычно победоносные и… доходные: привозил немало добычи.

Росс покачал головой и буркнул, что никаких набегов и захватнических войн не будет.

Задуй оживился:

– Можно повысить пошлинный сбор с того, что купцы привозят на продажу из соседних регионов.

При обсуждении этого вопроса советник посетовал, что купцы сильно занижают стоимость своего товара, чтобы платить пошлину поменьше.

В памяти Росса всплыл факт из той суммы знаний, что ему была вложена в Лунном котле. Он сказал:

– Пусть пока пошлины останутся прежними. Только вели следить строже за оценкой товаров, пусть купцы сами называют цену, но объяви, что тогда мы имеем право купить его за объявленную сумму. И при сильном занижении так и делайте. Потом распродайте за настоящую цену. Откройте государственный магазин для продажи таких товаров. Организуй всё это.

Задуй выказал согласие, но заметил, что если это и пополнит казну, но лишь в будущем, близком или отдалённом, а сегодня…

Великий князь с сожалением вынужден был сократить число новых классов с десяти до двух. Деньги требовались и на другие его задумки.

Между тем, словно зелёные цыплята, проклянулись на деревьях почки, они преобразились в листья, которые быстро росли. Незаметно всё вокруг стало зелёным: трава, кустарник и деревья.

Именно тогда, в конце апреля, Росс побывал в Лунном котле, напитал свои головные полушариями сведениями о государственной финансовой политике. Тогда у него родилась идея установить единую денежную систему. В настоящее время в ходу были не только деньги, отчеканенные при дворе великого князя, но и соседних регионов. Правда, те больше использовались на окраинах, но всё же в немалом количестве.

Тогда он начал понимать, какое это сложное дело. Да, можно было изготовить денег очень много, но началась бы инфляция – он узнал и это слово! А она тоже весьма плоха. Запомнил, что потенциальная стоимость товаров должно быть примерно равна находящимся в обороте деньгам, иначе возникает инфляция, деньги обесцениваются, доверие к ним падает…

+ + +

При визитах в Лунный котёл Росс узнавал неимоверно много разных сведений. Его мучило желание поделиться знаниями с остальными, но как? И какими знаниями?.. Не все они воспримут, необходимы те, что окажутся реально полезными. Некоторые юноша даже записывал, надеясь рассказать затем тому, кому они окажутся полезными…

Например, Росса удивила сметливость русских мужиков прошлого. В южных странах получали крепкие напитки путём перегонки градусоносных продуктов. А вот русичи сумели достичь схожих результатов, но совершенно иным способом и без всякой «аппаратуры». Это элементарно как мычание и невероятно гениально. Медовуху или брагу не перегоняли, а подвергали прямо противоположному процессу, используя знаменитые русские морозы, – просто выставляли на холод: первыми замерзали вода и масла. Их тут же удаляли. В результате крепость напитков поднималась до 30 градусов!..

Записал уникальный по простоте и эффективности рецепт: даже раковые клетки может уничтожать эфирное масло из конопли…

При случае Росс рассказывал об этих фактиках тем, кто, по его мнению, мог ими воспользоваться.

Глава 25. Снова в Самаре

В конце мая (травена, листеня) Росс стал видеть в снах Северную Богиню и понял, что она напоминает ему о данном ей слове.

С неделю стояла удивительная погода: по ночам проливался щедрый дождь, утром поднималось солнце в практически безоблачное синее небо. Земля быстро высыхала, от луж поднимался тёплый парок и они исчезали. Деревья, кусты, трава казались чисто обмытыми, щеголяя дерзкой зеленью. Глядеть на них было необыкновенно приятно.

Росс решил не откладывать дела в долгий ящик, поговорил с отцом и Сеченем, велел готовиться к походу всем ученикам и отряду сотника Славича. Сказал, что воины могут взять с собой своих достаточно взрослых детей. Конечно же, пошёл с сыном и Всеслав – он жаждал повидать дом, родные места.

Веда какое-то время колебалась, но затем поддалась на уговоры юноши и тоже отправилась с ним. В общей сложности набралось сто восемьдесят шесть человек, включая великого князя. Вместо себя Росс оставил управлять городом Сеченя, чтобы тот следил за порядком.

Отправились в путь в начале июня (ростеня, разноцвета, хлебороста). Припасы, продовольствие, воду, лопаты везли на двухколёсных повозках, которые попеременно тянули воины.

Дорога заняла восемь дней. Два дня ушли на ремонт моста через Волгу. Теперь Росс знал, что город, развалины которого находились вблизи моста, когда именовался Сызранью. Во время его сооружения старыми людьми мост являлся самым крупным в Европе.

Местные жители заметили прибытие большого отряда, принялись издали наблюдать, уверенные, что делают это незаметно. Росс обнаружил их своим внутренним зрением. Сказал о них отцу.

– Что будем делать?

– Пока они нас не трогают.

– Надеюсь, не решатся на вылазку и позже. Хочу поближе с ними познакомиться, – высказал своё желание Росс.

Не скрываясь, направился к затаившимся в кустарнике сызранцам («Вряд ли они ведают, что они – сызранцы, хотя живут на территории бывшей Сызрани», – мелькнуло в его сознании мысль). Они решили скрыться, но сдвинуться с места не могли – Росс их обездвижил.

– Давно здесь сидите? – спросил он. – Почему открыто не подойдёте? Мы не враги вам. Починим мост и дальше двинемся.

– Кто вы? – спросил мужчина постарше.

Росс вернул им способность двигаться, уверенный, что теперь они не убегут.

– Я родился не очень далеко от вас, за рекой. Там была раньше Самара – так назывался город старых людей. А ваш город, кстати, именовался Сызранью, они входили в одну губернию. Ну, считались одним районом и страной. Так что мы с вами земляки.

– Откуда тебе ведома наша Сызрань?

– Вы знаете про Сызрань? – искренне удивился Росс. – А я думал, что вам неизвестно название вашего города.

– А почему мы не должны знать про свою Сызрань?!

– Я говорю про название вашего горда – Сызрань.

Вихрастый мужчина помоложе, почти парень, воскликнул:

– Дедемай всё знает, он книги читает!

– А кто это Дедемай?

– Наш староста, он за главного у нас.

– Хотелось бы с ним познакомиться.

– А зачем? С какой целью? – недоверчиво спросил второй мужчина, постарше.

– Я тоже главный над несколькими городами.

– Тоже староста?

– Меня именуют Великим князем, а имя моё Росс. А как зовут вас?

– Я – Зелим, – назвал себя старший сызранец, – а он – Ледюга.

Росс пригласил посетить его лагерь. Сызранцы опасались незваных пришельцев, но он успокоил их мысленно, и они всё же пошли.

Там угостил их обедом, во время которого постарался побольше узнать об их жизни. Правда, они отвечали скупо, будучи настороже.

– Какой же им сделать подарок? – спросил Росс Веду.

Она показала на Волгу:

– Они живут у реки, а рыбу едят редко. Будут очень рады. Добыть редко когда могут.

– А как её поймать нам?

– Ты же Сын Богини! – тихо рассмеялась Веда. – Задаёшь странный вопрос!

Росс почесал голову:

– Я как-то не подумал об этом.

– Подумай, и всё получится.

Росс принялся всматриваться в воды, он ощущал в ней массу живых существ. Принялся изучать – различные жуки, раки, рыба. Последней оказалось много и самой разнообразной. У моста затаилась громадина: нет, такая не нужна!.. А вот в стороне стайка поменьше, рыбина в человеческий рост подойдёт…

Позвал Славича и велел тому взять себе в подмогу нескольких воинов.

Сам же проник в сознание одной рыбы, которая терзалась двумя простыми желаниями: чего-нибудь съесть и не угодить в пасть или лапы врага. Внушил ей видение жирного червяка и заставил ринуться на него. Червяк оказался необыкновенно шустрым, поплыл в сторону – рыба за ним, быстрее и быстрее… И сама того не осознавая, почти выскочила на берег, увязнув в липкой глине и траве.

Тут же к ней подскочила воины, пронзили копьями и выволокли на берег.

Росс повторил такие маневры ещё четыре раза. И вот уже пять толстенных рыб лежали рядком на траве.

Сызранцев изумила столь быстрая и лёгкая рыбалка.

– Одну рыбу я дарю вам. Отнесите Дедемаю и скажите, что это подарок от меня.

По приказу Славича уже рубили деревцо с прямым стволом. Очистили его и к нему подвязали рыбу, чтобы её могли унести два человека.

– Скажите своему старосте, что я хотел бы с ним увидеться. Думаю, нам есть о чём поговорить.

На следующий день пришёл мужчина в летах, но ещё крепкий. Это и был Дедемай. С ним были Зелим, Ледюга и ещё два воина.

Росс представил отца, Веду, Славича, пригласил в свой шатер.

Скоро подали угощение. За ним началась беседа.

Дедемай оказался очень умным собеседником. Грамоту он перенял от своих родителей, они собирали книги, где только их обнаруживали, хранили и изучали. Так что знал он очень много. Хотя услышал немало нового и от Росса.

Перед расставанием Росс подарил Дедемаю добротный нож в красивых ножнах из кожи медведки, а также двух рыб из шести добытых на его глазах.

– Как это ты делаешь? – озадаченно вопросил староста.

За Росса ответила Веда:

– Он – Сын Богини! У него от Неё такой дар.

Дедемай пристально посмотрел на него и спросил:

– Потому мои воины не могли тогда уйти от тебя из кустов?

– Да, – кивнул Росс, – мне хотелось поговорить с ними, потому я… удержал их на месте.

– И это ты можешь сделать с любым?

– Да. Но друзьям я никогда ничего плохого не делаю.

– Нас ты считаешь друзьями?

– Теперь – да. Понятно, если вы не против этого.

– Конечно же, отказаться от дружбы мы не можем, – улыбнулся Дедемай. – Да и зачем нам это делать, если можно дружить.

– Вы можете жить и без нашей дружбы, если не станете откровенными врагами, мы вас трогать не станем. Как жили, так и живите дальше! Но дружба будет полезной для всех нас. Друзей никогда не бывает много.

– Это верно, так что будем друзьями, – согласился Дедемай и, бросив проницательный взгляд на Росса, добавил: – Никогда ещё у меня не было в друзьях Сына Богини.

– Теперь такой есть.

Дедемай пригласил побывать у него в гостях. Росс засомневался:

– Мост почти уже готов, мы уже готовимся выступать в путь…

Но всё же принял приглашение. Взял с собой четырёх дружинников, они понесли две рыбы, тут же выгнав их из реки. Две другие, подаренные раньше, несли сызранцы.

Жил Дедемай в неплохо сохранившемся четырёхэтажном доме. В нём имелось несколько комнат со стеллажами книг. Росс полистал некоторые из них, дольше других «777 чудес Самарской Ойкумены». Пожалел, что не может прочитать её. Впрочем, решил поискать позже в московской библиотеке или спросить о ней Ведуна в Лунном котле.

У Дедемая была большая семья, восемь детей. И за исключением самого маленького, годовалого, все – грамотные.

Росс порадовался за них, похвалил и заметил, что нужно учить и остальных. А в идеале должны быть грамотными все.

Староста показал мастерские, в которых изготавливалась даже мебель, весьма разнообразная. Росс заметил, что у мастеров преимущественно металлические инструменты. Поинтересовался, откуда?

Дедемай ответил, что у них имеется кузня, а металл находят в развалинах и перерабатывают.

– Вы умеете плавить любой металл? – поинтересовался Росс, помня, что в Москве это является немалой проблемой.

– Нет, не любой, но немалую часть его, – ответил староста. – Ещё мой отец нашёл в книгах средство повышения температуры плавления металла с помощью мехов.

– Молодцы, – похвалил Росс, – скажу своим мастерам, чтобы тоже изготовили такие же.

Внимательно осмотрел кузню, плавильную печь, инструменты и особенно внимательно меха. Про себя Великий князь отметил: государство обязано помогать всем видам производства, промыслов, всякому предпринимательству. Именно в этом коренится богатство страны. Об этом ему говорили, в числе прочего, в Лунном котле…

Задерживаться в гостях не стал, хотя Дедемай настаивал: мол, через четыре дня «солнцестояние», пройдут гулянья.

Росс сразу вспомнилось из знаний, вложенных ему в память в Лунном котле: 21 июня – День летнего солнцестояния, самый длинный день в году с самой короткой ночью. Последние дни солнце словно застывало в зените, и довольно надолго, а затем неспешно направлялось к горизонту. Многие народы выделяли этот день из прочих – как торжество природы, как праздник лета, – проводили обряды и ритуалы, которые, как считалось, определяли жизнь человека на весь будущий год. Когда-то он совпадал с днём Ивана Купала, а позже произошло небольшое расхождение.

Немного удивился, что традиция отмечать День летнего солнцестояния сохранилась по сей день.

Извинился перед Дедемаем, пообещал, что на обратном пути непременно заглянет в гости.

+ + +

Бункер весь зарос растительностью, с ней пришлось серьёзно побороться. Ключ находился под гнездом ос, Росс его достал, использовав приём невидимки, произведя внушение, что его нет, здесь пустое место, только воздух. Одна оса задела его своим крылом, ничего не поняла и продолжила заниматься ремонтом гнезда.

Внутри пришлось проводить длительную очистку – помещения заполонили массы различных насекомых, которые воспользовались отсутствием людей и заселили пустые комнаты. Россу с Всеславом помогали солдаты. В бане плесени оказалось совсем немного. Юноша удивился, а затем вспомнил, как он сильно озлился и стегнул её своей волей. Несомненно, сие подействовало. Тогда он обошёл все помещения, рассылая вокруг волны ужаса, отгоняя как можно дальше всех тех, кто жил в вентиляции, мусоропроводе и всяческих пустотах.

Затем только Росс пригласил Веду в дом, посмотреть, где он родился и жил до встречи с ней. Она осмотрела всё с явным интересом.

Когда они оказались около закрытой двери, Веда спросила:

– А что за ней?

– Коридоры и помещения. Там когда-то жили люди. Так рассказывал отец… – он неожиданно замолк, прочитав на табличке «Жилой сектор».

– Что это ты замолчал?

– Раньше эти буквы мне казались набором непонятных знаков, а вот сейчас я внезапно впервые их прочёл. Это жилой сектор. Отец несколько раз водил меня туда, показывал. Странно, но там всякой непрошеной нечисти гораздо меньше. Когда-то там жили люди.

– И что с ними стало?

– Не знаю, – пожал плечами Росс.

– А можно посмотреть?

– Конечно, только нужно взять на всякий случай оружие.

Юноша сходил и принёс два копья и короткую саблю. Её с одним из копий, полегче, вручил жене. У него самого постоянно на поясе висел его нож.

Перед тем, как открыть дверь, он послал за неё предельно сильный сигнал страха. Мысленно представил длинные пустые коридоры и прогнал по ним волну страха. Затем отодвинул засов и потянул на себя дверь.

Изнутри пахнуло запахом подземелья, тяжёлого и холодного. С потолков лился белесо матовый свет.

Они спустились по длинной лестнице вниз. Далее Росс повёл Веду по гулким коридорам, показал некоторые комнаты. В одной из них пришлось копьями останавливать многоножку.

– Видишь, сюда лучше не заглядывать. Они все такие.

Кровать, шкаф, стол с посудой, а рядом стулья. Один опрокинут.

В стороне валялся одинокий ботинок с истлевшими шнурками. Они рассыпались при попытке его поднять.

Дошли до перекрёстка. Росс объяснил:

– Это первый из пересекающих основной коридор, он поуже предыдущего. За ним другой, пошире, а далее снова такой же, у которого мы находимся.

– И в каждом коридоре комнаты?

Росс кивнул.

– Да, много же людей здесь жило.

Дошли до следующего коридора. Веда решила:

– Давай свернём направо.

– Ну, если хочешь, – согласился Росс. – Я был тут когда-то. Всё как и везде… Хотя нет. Там картина.

– Что за картина?

– Отец называл его портретом. Сейчас увидишь.

Скоро они оказались в тупике. Со стены на них глядел сквозь слой пыли мужчина, глаза которого словно впились в них. Он стоял с поднятой вверх левой рукой.

– Странно, почему у него поднята именно левая рука? Если это знак приветствия, то обычно поднимают правую руку, – удивлённо произнесла Веда.

– Может быть, он – левша? – предположил Росс.

– Нет, чувствую, тут нечто другое. Это что-то значит. Вот только что?

Они принялись вглядываться в округлое лицо с коротко остриженными волосами, которые слегка зачёсаны влево. На мужчине был пиджак тёмного цвета, такие же брюки и начищенные ботинки. Во всяком случае, они казались таковыми.

Веда присмотрелась и удивлённо воскликнула:

– Смотри, у него на груди точно такой же амулет, как у тебя!

Вслед за ней Росс тоже увидел на шее незнакомца цепочку с кристаллом, который всегда висел у него.

– Скрипт-ключ!

Достал его из-под рубашки, показал супруге. Та кивнула:

– Они одинаковые. Наверное, он твой далёкий родственник. Именно от него этот амулет пришёл к тебе.

– Наверное, – согласился Росс.

Они ещё некоторое время постояли и вернулись обратно на лужайку у бункера, где с радостью встали под тёплым солнцем, дыша свежим воздухом.

Там уже расположился весь отряд, поставив палатки.

Огород совсем зарос, тратить на него время Всеслав с сыном не стали, только бегло осмотрели и ушли.

Затем отправились к Богине.

Крапивняков Росс отогнал, а с тараканами и медведкой пришлось расправляться воинам. Далее у болота отогнал стаю комаров, чтобы не терять время на отражение их атак.

Далее на людей попыталась напасть огромная сколопендра, дружинники выстроились в линию и выставили копья, ограждая остальных. Прямо за ними находилась Веда. Росс испугался за её безопасность и ударил ментально со всей силой, на которую был способен: сколопендра вскинулась на дыбы и сразу же завалилась набок, забившись в конвульсиях. Через минуту застыла навсегда.

Юноша сам удивился результату, мысленно просканировав труп, он заметил, что содержимое головного мозга превращено в кашу, отсюда и смерть. Подумал, что ему следует быть поосторожнее в будущем, контролировать свои чувства…

В самом конце пути Росс первым поднялся на возвышенность и увидел Богиню на склоне небольшой горы. Она стала заметно больше и уже задним боком касалась земляной стены, заполнив чуть ли не всё пространство, которое они с Сеченем освободили для неё в прошлом году. Было ещё одно отличие: теперь Богиня росла прямо, не кренилась. Значит, они прибыли вовремя.

Юноша прямо физически почувствовал радостную эманацию, которую излучала Богиня.

Подошёл и рядом остановился Всеслав, удивлённо молвив:

– Она намного больше по сравнению с тем, что я видел в последний раз. – Затем добавил. – Вы хорошо с волхвом потрудились.

Росс заметил Славича и сказал ему:

– Бери бразды правления в свои руки и устанавливай удобный и безопасный лагерь, чтобы детям было в нём хорошо. Богиня нас в обиду не даст, но всё равно быть настороже не помешает. Обеспечь всё это. И готовьте ужин. Переход был долгим, все устали.

Сотник принялся отдавать приказы. Всё делалось быстро и чётко, по давно отработанному порядку. Юноша ещё раз убедился, что выбор сделал удачный – Славич был умным и дельным командиром. В памяти всплыло старое выражение былых времён: «Слуга – царю, отец – солдатам».

Для Росса и Веды была поставлена отдельная палатка. В соседней расположился Всеслав с сотником.

Росс ещё в пути объяснил задачу: они должны помочь Богине. С одной стороны от неё нужно землю убирать, подрывая склон, а с другой, наоборот, подсыпать.

С первого дня включились в работу практически все, в том числе и сам Великий князь с супругой, но посменно. Некоторые солдаты несли караул, другие ходили на охоту, а повара готовили обед,

Потом купались. Подростки собрались группой и Росс рассказал им о том, что узнал в Лунном котле. Он называл это учебным часом. Сопровождая своё выступление мысленным внушением, чтобы лучше запоминали. Затем осмелился и стал посылать прямо в сознания слушателей те картинки, которые он видел сам в Лунном котле, как бы «иллюстрируя» свои повествования. Это производило на слушателей колоссальное впечатление.

Подобные «лекции» стали традиционными. Нередко послушать его приходили солдаты, сам Славич, Всеслав, а то и Веда. Юноша вспоминал слова поэта: «Романовы шли впереди прогресса своего народа». И думал, что он тоже должен идти впереди, учить остальных, а они научат других. Это как свеча: от одной можно зажечь много свечей.

Подростки тоже работали вместе с другими, но от них многого не требовали: кто сколько мог, столько и делал.

Росс попутно выявлял какие-то болезни, отклонения в развитии подростков и тут же излечивал их. У нескольких оказались нелады в пищеварении, у двух десятков подправил зрение, одного излечил от начинающегося аппендицита, нескольких от кожного зуда и язвы желудка. Пришлось повозиться с плоскостопием одного подростка, но всё же справился и с этим.

Потом обратил внимание на воинов. У них болезней оказалось больше, он занялся и ими, обычно даже не ставя в известность. В основном, чтобы избежать выражений благодарности, считая их совершенно излишними, ведь это ему совершенно не стоило труда – стоило только сосредоточиться, понять неполадки в организме и послать поток невидимых флюидов, которые наводили порядок.

Славич как-то заметил Россу, что можно было бы взять вместо детей взрослых мужчин и дело благоустройством местности вокруг Богини пошли бы куда быстрее.

– В этом ты прав. – согласился юноша. – Но я их выбрал намеренно. Это самые способные… ну, из тех подростков, что мы нашли. Я могу тут их чему-то поучить, но самое главное в том, что они максимально близко находятся к Богини, а она придаст им немало дополнительных сил и какие-то новые возможности. И чем моложе человек, тем сильнее её воздействие. Взрослые уже сформировавшиеся личности, на них влиять сложнее.

– Вон оно что, – задумчиво пробасил сотник, – а я над этим не подумал. Тогда всё верно.

Панцирные клещи по-прежнему приходили к холму, оставить здесь свой навоз. Дети поначалу пугались их, выражали недовольством кучами экскрементов. Россу пришлось рассказать о полезности помёта для Богини Севера, которой он необходим в качестве удобрения удобрение. После этого отношение подростков к панцирным клещам переменилось.

Однажды ночью пролил сильный дождь.

Немало земли, которую насыпали на склоне под Богиней, смыло вниз. Там образовалось вязкое месиво.

Подростки омрачились:

– Эх, а мы старались! Зря получается.

Росс воскликнул:

– Выше голову! Это же хорошо. Нам воду носить не нужно, как мы это делали в прошлом году с Сеченем. Нужно эту мягкую глину носить наверх и лепить пластами под Богиней. Высохнет, будет крепче, никакой дождь не возьмёт.

– Слишком жидкая.

– Подсыпьте ещё земли сверху, размесите.

– От неё такая грязь!

– Вымоетесь в реке, вода там тёплая, а всех опасных тварей я прогоню. Будете резвиться вволю…

Не сразу, но началась весёлая работа. Подростки перемазались в глине, смеялись друг над другом. Кто-то толкал соседа намеренно, кто-то сам валился в глину. И очень жалели, что эта мокрое месиво быстро закончилось.

Потом направились купаться к речке. Тут же Славич послал с ними пятерых своих воинов для охраны. Там водились опасные твари, нужно было глядеть в оба. Юноша вгляделся в прилегающие к берегу воды, обнаружил немало хищников, которых прогнал подальше своими волевыми импульсами, а потом разрешил начать купания.

На следующий день произошло знаменательное событие. Во время очередного урока Росс почувствовал попытку проникновения в его сознание: неумелое, сквозь его защитный блок неизвестный не пробился, но давление оказалось весьма ощутимым. Сильно удивился. Кто же это мог быть?.. Проследил, и оказалось, что это был Тиван. Крепкий, светлоглазый паренёк с заметно вьющимися волосами. Припомнил, что это сын сотника.

«Что же он хотел?»

Сам незаметно проник в сознание мальчика: тот был очень сильно увлечён рассказом-повествованием Росса про битву при Молодях, торопился узнать дальнейшее, вот и невольно попытался узнать это прямо из головы рассказчика…

Порадовался: сказывается влияние Северной Богини, у паренька проявились заложенные в нём экстрасенсорные способности. Нужно помочь ему развить их ещё сильнее и научить правильно пользоваться ими.

Примерно за три недели всё было закончено. Склон срыли настолько, что больше уже и не нужно было его трогать. Разве что через год-два следовало подсыпать с противоположной стороны, чтобы бок Богини не свисал над пустым местом.

Во сне Росс увидел знакомую ему красивую женщину, неуловимо напоминающую мать. Она поблагодарила его за помощь. Сказала, что очень довольна им.

– Потом мы увидимся. И сына своего привози с собой.

Она погладила юношу по голове. Совсем так, как когда-то это делала мать.

Росс проснулся в слезах…

Глава 26. Дары Богини Севера

На обратном пути Росс заметил, что пребывание возле Богини не прошло для него даром: его способности заметно усилились. При прохождения болотистого участка возле Волги показалась тьма-тьмущая комаров, но он их всех прогнал с легкостью, озадачившей его самого. А выбежавших в надежде поживы тараканов он просто обездвижил и отряд спокойно прошёл мимо. Один из воинов даже подошёл и дёрнул ради забавы одного за торчащий ус. Таракан лишь слегка им шевельнул, пребывая в онемении статуи.

У бункера юноша пошёл к гнезду ос за ключом, размышляя, какой же способ защиты от них применить? Замешкался, никак не мог выбрать и приблизился совсем вплотную: тут заметил, что без всяких мер с его стороны осы испуганно отлетают и отбегают от него. Он спокойно прошёл мимо них и взял ключ, мысленно благодаря Богиню: «Спасибо, мама!..»

Несмотря на стремление поскорее вернуться в Москву, Росс всё же по дороге увиделся со старостой сызранцев Дедемаем. Тот посмотрел на них с удивлением:

– Вы выглядите совсем другими людьми, чем при нашей первой встрече.

– И в чём разница?

– Вы словно светитесь… светитесь здоровьем, силой, энергией. Будто стали выше ростом.

– Это влияние Богини Севера, – объяснил Росс. – Мы поработали на неё и она нас за это отблагодарила.

Росс выгнал из пучин Волги десяток рыб, которые пошли на праздничный стол.

Росс пригласил старосту в Москву, тот осведомился, как далеко она находится от него. Принёс атлас и попросил показать на карте, где она?..

Посмотрел и покачал головой:

– Слишком далеко, а я не могу надолго оставить своих.

– Жаль, я бы с удовольствием принял бы тебя.

– Увы, – развёл руки Дедемай.

– Всё же подумай, – заключил Росс, – если сможешь, то приезжай. Не пожалеешь. Я сведу тебя в Лунный котёл, наверное, он примет тебя…

– И что тогда?

– Получишь новые знания.

– Заманчиво, – задумчиво произнёс Дедемай, – обязательно подумаю.

На том и расстались.

В долгой дороге, обсуждая встречу с сызранцами, Веда сказала, что чувствует себя не просто здоровее, а внутренне гораздо сильнее.

Это же подтвердила и встреча отряда близкими и знакомыми в Граде.

При виде своих детей, то у одного родителя, то у другого вырывалось:

– Ну и выросли же вы!

– Как вы изменились!

– Вы стали совсем другими!

Росс подумал, что все подростки пребывали на его глазах, изменения в них происходили постепенно, не слишком заметно со стороны, а вот те, кто их не видел месяц, не могли не обратить на это внимание. Порадовался этому.

Во дворце их встретил Задуй, лучезарно улыбаясь. Едва он посмотрел на вернувшегося правителя и его жену, как лицо его изменилось, в глазах появилось удивление

– Что ты так странно смотришь на нас? – спросил Росс.

– Вы стали выше и здоровее. Белолицые, только что не светитесь.

– Мы же почти четыре недели провели возле Богини, это она постаралась, – объяснил Росс, подумав, что, судя по этой реакции, они действительно сильно изменились.

А вечером был сюрприз от Веды. Она ему сообщила:

– У нас будет ребёнок.

Росс удивился:

– Да? Это точно.

Веда тихо рассмеялась:

– Ну, конечно. Кому это знать, как не мне.

Юноша испытывал смешанные чувства. Он знал, что полагается радоваться такому известию, и радость была, но совсем иной. Не такой, какой он ожидал. Ему словно бы не верилось, всё внутри перемешалось. Он ощущал себя ещё совсем молодым, чуть ли не мальчиком, а дети – это «атрибуты» совершенно иной, взрослой жизни. И совсем не представлял себя как отца…

Только в последующие дни в его сознании произошёл коренной перелом. Он осознал, что стал взрослым: у него будет ребёнок, он – отец! Теперь на него ложится огромная ответственность, вырастить его…

Росс сам подивился изменениям в себе, почувствовав себя действительно взрослым человеком. Не просто взрослым, скоро он будет отцом. И при этом он является Великим князем совсем не маленького государства. Ответственным за судьбы сотни тысяч людей…

+ + +

Не успел он сжиться с новым чувством, привыкнуть к нему, как последовал каскад новых событий.

Перед ними он взялся за стимулирования разного рода производства. Рассказал кузнецам про меха, которыми можно повысить температуру огня в горнах, плавить металлы, которые во множестве имелись в разрушенных зданиях: например, арматуры. Это сильно воодушевило мастеров.

Другим он поведал принцип устройства токарного станка. Подсказал, что можно обрабатывать дерево и металлы. Вскоре появился первый такой станок…

Рассказал и показал рисунки-схемы ветряной мельницы, водяного колеса, многих простейших механизмов. В том числе, и велосипеда, хотя и понимал, что соорудить такой из-за отсутствия резины будет сложно. Но понадеялся, что смекалистые мастера что-нибудь придумают.

Настоял на производстве бумаги, пусть поначалу и грубой. Она требовалась в немалой количестве…

Строители порадовали освоением новых приёмов с использованием бетона, о котором им было сообщено. Росс поручил Плющу решить вопрос с применением его в сооружении ряда намеченных построек.

В ходе одного из визитов в Лунный котёл запасся кусками бересты и угольком, там перерисовал с показанных ему чертежей схемы самых простых арбалетов, это оружие было грознее луков. Потом мастера принялись их делать…

В ходе таких забот Россу доложили, что прибыла делегация с южных земель во главе с тамошним князем Казаком. Сказали, что он чуть ли умоляет о немедленном приёме. Утверждает, что явился с очень важным поручением. Росс ощутил внутренним чувством острые щемящие душу нотки, сразу же согласился его принять и тут же направился в приёмный зал, помня наставления Сеченя о придворном этикете.

Впервые сел на трон, испытывая внутреннее неудобство, это всё было ему в новинку, непривычно. Но раз надо, то надо! За троном встала пара стражей с секирами в руках и саблями в ножнах. По двое ещё стояли в сторонах от них, но уже с копьями, луками и мечами.

Были тут Сечень, Всеслав, Грич, все члены княжеской думы, Плющ и Задуй.

Вошли шестеро. Все в пыльной одежде, нечищеных сапогах. В другое время Росс на это бы не обратил никакого внимания, но сейчас вспомнил, что по придворному этикету члены делегации должны приходить в самой лучшей одежде, безукоризненно чистой. Обратное порой может быть демонстрацией пренебрежения, а то и прямого вызова. Мол, а нам плевать, что положено иначе, мы тебя ни во что не ставим…

Пятеро остановились. А шестой – статный бородач со стальным взором широких глаз на открытом лице прошёл вперёд. Это и был князь Казак. Он неумело склонился и поприветствовал Росса. Тот ему сдержанно ответил, удерживаясь от соблазна заглянуть в мысли незнакомого человека.

– Прости, Великий князь, что мы явились к тебе в неподобающем виде. Очень уж страшные события на моей земли заставили меня прибыть сюда и просить помощи.

Видимо, эмоции князя Казака были столь сильны, что невольно в сознании Росса появился зловещий образ паука-смертоносца. От него повеяло не холодком, а прямо-таки лютым холодом.

– И раньше постоянно ежегодно с конца весны и до начала холодов на нас нападали с юга паучьи орды, с переменным успехом мы отбивались, но в этом году это уже не отдельные вылазки, а уже настоящая война. Обезлюдели больше десятка деревень – всех жителей если не поубивали, то увели с собой вороги. Взят пауками один город.

– А как же твоя рать? – невольно вырвалось у Росса.

Лицо Казака посуровело:

– Пауки лезут отовсюду, в таком количестве, что мы не успеваем отражать их нападения. Полегла почти половина моих воинов. А ведь жара только начинается! Врагов будет ещё больше и нас скоро совсем не останется, мой народ окажется в полной власти пауков. Конечно, тот народ, что уцелеет. Да и то временно. Они сразу всех не поедают, оставляя некоторое количество плодиться и множиться, словно скот. Мы просим твоей помощи. Требуй, что пожелаешь. Мы дадим всё, что только сможем. Великий князь Росс, защити мой народ!.. Вернее, спаси его! Мне моя жизнь не дорога, но о народе я думать обязан. Спаси его от паучьего племени!

Росс испытывал сильнейшее сострадание. И к народу князя, и нему самому. Было видно, что столь сильный человек не умеет просить, а был вынужден приехать на поклон к более сильному. Но не знал, как лучше и убедительно изложить мольбу словами.

Казак по своему расценил молчание Великого князя и убеждённо заговорил:

– Конечно, вас пауки сейчас не трогают. Но когда они расправятся с нами, то обязательно придут к вам. Они границ просто не знают: идут вперёд и всех убивают. Придут они и сюда. Это непременно.

Росс всё ещё колебался, а потому решил отложить решение на какое-то время. Сказал, что пусть прибывшая делегация разместится в покоях, которые ей приготовили, а Казака пригласил принять участие в совете княжеской думы.

Росс перешёл в другое помещение, предназначенное именно для таких мероприятий. Занял место в кресле, расположенном чуть выше остальных за широким столом. На расстеленной скатерти располагались различные напитки, фрукты и сладости. Сечень пригласил каждого угощаться, кто чем хочет. Налил в чашу кваса и поднёс гостю. Казак с видимым удовольствием выпил.

Глядя на него потянулся к квасу и Росс.

Волхв попросил Казака повторить в предельно краткой форме уже сказанное и добавить к нему то, что, возможно, было упущено. Князь сделал это.

Потом было предложено высказаться членам думы. Сечень, Всеслав, Грич и Росс только слушали.

После них высказал своё мнение Грич:

– Выражаю искренне сочувствие нашему гостю, князю Казаку в связи с трагическими событиями. Но до нас пауки пока не дошли. Возможно, и не дойдут. Хотя нужно подготовиться и к такому повороту событий.

Всеслав был краток:

– Помощь оказать нужно.

Казак благодарно посмотрел на него. Глаза его засветились надеждой.

Открылась дверь и в комнату вошла Веда. Все почтительно встали. Она поздоровалась, прошла и села в стороне. Такое было впервые. Росс не стал её спрашивать, даже мысленно, в чём причина её появления тут. Сделал знак, чтобы говорил Сечень:

– Помощь оказать можно. Только следует подумать: какую именно? Чем? В каких пределах. Пока рать князь Казака – вроде щита от пауков. Не будет такого щита, нам вряд ли станет легче. Но и идти прямо на открытую конфронтацию с пауками-смертоносцами я бы не советовал. Они обладают крепкой памятью, коварны и мстительны.

После все взгляды сосредоточились на Россе. Он скосил глаза на Веду. Только она не глядела на него, а словно бы была сосредоточена на чём-то своём.

Росс почувствовал на своих плечах огромную ответственность. От его слова возможно зависят судьбы тысяч и тысяч людей, а то и многократно большего количества. Оставить людей, пусть и живущих под властью иного князя, на произвол судьбы… вернее, пауков? Но взять их под защиту – значит, выйти на бранное поле против очень грозного противника. Пока Росс ещё ни разу не видел в реальности паука – только через сознание другого человека. Но то, что он знал о пауков, впечатляло. Не постигнет ли катастрофа и его народ, как и южан? Пауки могут сильно поуменьшить количество людей уже в его княжестве. Этого нельзя допустить…

Всплыла из подсознания фраза: «Пастух ли тот, кто уменьшает стадо?..»

Росс увидел, как напряжённо смотрит на него Казак, на лице которого появились капельки пота. Напряжённая тишина становилась каменно-тяжёлой, он чуть не застонал от напряжения. Но нужно было принять решение и огласить его. Начал говорить:

– Помощь оказать можно. Только нужно определить, какую именно, не забывая про интересы и безопасность нашего народа…

Тут Росс заметил, что взгляды присутствующих направлены в сторону. Скосил глаза и увидел, что Веда подняла руку до высоты своего лица и так держит её.

– Извини, сразу не увидел, – сказал он. – Ты хочешь что-то сказать?

– Да, хочу сказать. – Веда медленно поднялась во весь рост. – Я знаю, что мы лучше поможем себе, если поможем народу князя Казака.

Росс обрадовался, что решение принято. Пусть принято за него.

Тоже встал. Казак впился в него глазами. Росс вынес решение:

– Быть по сему.

Казак просиял.

Росс сказал:

– Предлагаю думе вместе с князем выработать решение исполнения сказанного и представить мне. Это вы можете сделать без нас. Знаю, что вы всё сделаете так, как надо. После доложите…

Когда они с Ведой вышли из палаты, то Росс искренне поблагодарил:

– Большое тебе спасибо, что выручила меня. Я колебался, не зная, что решить.

– Это тяжёлое, но лучшее решение в данной ситуации. Поверь мне. Но это всё лишь цветочки, ягодки ещё впереди.

– О каких ягодках ты говоришь?

– Пока о них не думай. Второй шаг не делают раньше первого.

– В этом ты права, – согласился Росс и нежно поцеловал жену в щеку.

Погладил её живот и спросил:

– Ну, и как он там?

– Всё хорошо. Растёт…

+ + +

Выработали соглашение, что Казак заявляет о присоединении своих владений к Великому княжеству Росса, приносит клятву верности и тогда его народ и земли получат всю возможную защиту.

Уже на следующий день состоялась торжественная процедура. Не очень приятная как Казаку, так и Россу. Но оба понимали, что она необходима. За всё нужно платить.

Росс размышлял, что будут недовольные и критиканы с обеих сторон. Например, кто-то может бросить в его адрес упрёк, что он воспользовался случаем расширить своё государство. И в этом есть какая-то если не правда, то её ближайшая родственница. Хотя ведь подобное приобретение состоит не только из новых земель и подданных, но и обязанности их защищать, иными словами, сражаться и умирать за них. Могут сыскаться критики с противоположной стороны, обвинить Росса: почему мы должны отдавать свои жизни за других, пусть сами спасают себя, мы то здесь при чём?..

Вспомнил историю: русский царь четыре года думал: откликнуться ли ему на просьбу о присоединении Малороссии (Украины) к России или нет?.. Именно по этой причине. И за это нужно будет платить: и в прямом смысле – деньги, и оборонять новые земли от всех агрессоров. Пришлось воевать с Польшей.

Вспомнил факт, сообщённый ему Ведуном, который он хорошо запомнил: после нашествия «непобедимого» Наполеона русские войска в 1813-14 годах прошлись по Европе, взяли Париж. Полученную контрибуцию с побеждённой Франции русский царь использовал не на восстановление Москвы, «спалённой пожаром», устроенным французами, а отдал на восстановление Варшавы, которая быстро это забыла, растравляя свою ненависть к России…

С грустью подумал, что подобное в истории человеческой цивилизации совсем не редкость.

+ + +

Сечень вернулся из Лунного котла в каком-то необычном состоянии. Сразу пришёл к Великому князю. Тот спросил:

– Вижу, ты узнал что-то необычное.

Волхв отмахнулся:

– Нет. Просто пришла одна идея. Так бывает, видишь одно, а мысль появляется совсем о другом.

– Ну, и что это за идея?

– Ты знаешь, что мы живём на том пространстве, которое раньше входило в Россию. Было такое государство. Свыше полутора тысяч лет существовало. Правда, под разными названиями и земли входили в неё разные.

– Потому Ведун и пичкает нас преимущественно информацией, которая относится к России. И далее?

– Во время этой лекции у меня появилась мысль: хорошо, что Великий князь носит имя Росс.

– И что тут особенного? Имя как имя. Мне нравится.

– И мне нравится. А тут стала нравится вдвойне!

– Чем же именно? Начинай же рассказывать.

– Я и рассказываю. Но прежде вопрос: как ныне ты зовёшься? Не отвечай, мы оба знаем: Великий князь древичей, поленцев, лесинцев, градичей, а теперь уже и южные земли присоединились. Как всё это именовать?

– Интересный вопрос. Нужно над этим подумать, – произнёс Росс.

– Вот я и подумал, что по всей логике наше государство должно стать преемницей России и именоваться также – Россия. Большинство людей истории не знает, будут думать, что страна именуется по имени Великого князя Росса, а её граждане – россияне. Как и в прошлом. Таким образом восстановим историческую справедливость.

– Дельная мысль, – согласился Росс. – Нужно обкатать её, проанализировать со всех сторон и принять.

– Люди должны чувствовать свою общность, своё единство, осознать – они россияне, а не только замыкаться в узких местечковых интересах одного селения или маленького удела. Позже расскажем о той стране, что была раньше, о деяниях наших предков, возбудим патриотизм.

– Ты начал с того, что тебе понравилось моё имя. Чем? Ты не ответил на мой вопрос.

– Трудно будет сразу и всех растолковать, кто такая Россия. Хотя такую задачу мы поставим и со временем осуществим. Непременно. А до того нужно пустить впереди этой правды этакую полуправду. Во всяком случае это очень похоже на правду. Как я только что сказал, владения Великого князя Росса будут именоваться по его имени Россией. Росс – Россия! Просто и понятно каждому. Вот чем мне понравилось твоё имя. Хотя оно, согласен с тобой, и без того хорошее.

– У меня принципиальных возражений нет, – сказал Росс. – Это небольшой «мазок», но он окажется не лишним в общей картине. Я и сам думал в этом направлении. Понимаю давно, что необходимо имя всему государству в целом, но временно отложил этот вопрос в сторону. Хорошо, что ты мне помог.

Сечень стал было прощаться перед уходом, но Росс остановил его:

– Перед тобой был Селич, его дружина готова к походу. Выступаем завтра. Казак, как ты знаешь, уже отбыл к себе, ему нельзя надолго бросать свой народ, он будет ждать нас у себя. Где именно, известит.

– Ну, а мне собраться, что голому подпоясаться, – пошутил волхв. – Я готов идти хоть сейчас.

– Вот и договорились. Иди, отдыхай. До завтра!..

Начался июль (липень, стожень), верхушка лета. Длинные дни сменяли лучезарные вечера, а короткую звёздную ночь скоро выпроваживал рассвет. Дни стояли жаркие, люди старались поменьше подвергаться воздействию палящих солнечных лучей. Особенно плохо солнцепёк переносился в безветренную погоду. Укрыться было трудно, тени деревья с безвольно поникшей листвой отбрасывали совсем короткие.

Дожди не шли, даже тучки на небосклоне появлялись редко. Царила духота. Лишь одинокие старики грели спины под жарким солнцем.

Так что дружине Росса пришлось нелегко в походе, но уже через четыре дневных переходов она достигла новых южных земель. Внешне они ничем не отличались от чуть более северных территорий: такие же рощицы или смешанные леса из ветлы, осины, клёна, берёзы, дуба и других деревьев. Небольшие холмы и овраги, заросшие кустарником и травой. Встречались речки, небольшие озёра.

Затем их встретили посланники Казака и провели к городу, который считался столицей его владений. Росса с приближёнными поместили в неплохих апартаментах. Начищенные мраморные и паркетные полы, стены украшены резными керамическими плитками, увешаны картинами, украшениями, расшитыми занавесями. Сверху свисали серебряные лампы.

На совещании Казак рассказал, что пауки опустошили несколько селений: большинство людей убили, а остальных увели с собой: самых здоровых мужчин, женщин и детей.

– Я намеревался пуститься в погоню, но мне доложили о вашем прибытии. Потому остался на месте.

Росс покачал головой, сочувствуя князю.

Они обсудили план совместных действий, а дружина северян расположилась на отдых в домах и на сеновалах. Загорелись костры, далеко разнеслись ароматы жареного мяса.

В разных направлениях были посланы отряды разведчиков. Не полагаясь на них, Росс провёл осмотр местности, пользуясь своими экстрасенсорными возможностями (так это называли старые люди). Обнаружил несколько скоплений серых точек, каждая из которых обозначала паука. Наибольшее количество находилось на юго-западе.

Утром Росс повёл свою дружину именно в ту сторону. Казак направился почти прямо на юг.

Пауков дружина северян увидела к концу следующего дня.

Росс принялся прикидывать: что делать, как поступить? Сразу вступить в битву или отложить?..

Осторожно вошёл в сознание пауков, они возвращались довольные, выполнив задание… Какое именно, юноша не понял, да и не было уже времени это выяснять. Понял только, что они преследовали какого-то человека, в конце концов пойманного ими. Теперь его, замотанного сплошь почти как кокон паутиной. Его тащил на себе один из пауков.

Кто-то из пауков почувствовал угрозу сзади, но Росс тут же послал в их головы образы людей, преградивших им путь. Пауки немедленно приготовились к бою. Для усиления своего ментального влияния Росс развернул медальон, который получил от Ведуна в Лунном котле и теперь он висел у него на шее…

Подошёл Всеслав:

– Наши люди рвутся в бой. Правда, скоро начнёт темнеть. Но их не так уж много, должны справиться.

– Что ж, – решил Росс, – тогда вперёд! Внимание: всем двигаться быстро, но без особого шума. В атаку!

Дружину повёл Селич, бойцы разворачивались в стройные ряды, прикрываясь щитами. Во втором ряду шли арбалетчики. Их было двенадцать человек.

В Лунном котле Росс скопировал чертежи арбалетов древности, их ещё называли самострелами. Редко кто из людей был способен убить одной стрелой паука, разве что совсем небольшого. Обычно требовалось не меньше десятка стрел. Арбалеты позволяли не только стрелять дальше, но и выпускаемые ими стрелы были заметно крупнее, вред наносили куда больший. Московские мастера успели смастерить двенадцать арбалетов, некоторые из дружинников поупражнялись на них, стреляя в цель, и вот теперь они покажут себя в деле.

Пока дружина двигалась на пауков, Росс продолжал морочить тех ложной угрозой, создавая в их воображении фантомы людей. Это позволило ратникам приблизиться незамеченными, только после выпущенных первых стрел пауки осознали опасность совсем с другой стороны. Они растерялись. А тут ещё в их общее сознание стали врываться пароксизмы боли раненых и гибнущих собратьев, словно оглушая тех пауков, которые ещё оставались невредимыми.

Это походило на поголовное истребление. Росс в битву не вступал, да это и не было нужно, он занимался отслеживанием того, что происходило в это время. Отметил, что стрелы арбалетов особенно эффективны: пауки были очень умны, головные мозги имели огромные, но их скрывал прочный панцирь, который редко пробивала обычная стрела. А вот арбалетная запросто, превращая черепную коробку с мозгами в месиво. Да и при попадании в тело стрела арбалета приносила куда более тяжкий урон и боль, а последняя передавалась другим паукам, вводя их в ступор. Значит, арбалетов нужно изготовить побольше. И обязательно в первую же встречу расскажет о них Казаку и даже подарит парочку. Пусть пользуется и мастерит подобные.

Селич пришёл с улыбкой во всё лицо:

– Великий князь, ни один ворог не ушёл.

– А наши потери?

– Ни одного. Царапины и ушибы не в счёт. О них стыдно говорить воину.

Росс обнял его. Не удержался, спросил:

– А что ты скажешь об арбалетчиках?

– Не отказался бы ещё от нескольких десятков таких. Сильное оружие!

– Я со стороны наблюдал и в головы пауков заглянул, стрелы арбалетом им куда менее по вкусу. Значит, больше арбалетов будет. Обязательно!

– Это хорошо, – потёр руки Селич. – Тогда мы ещё лучше будем бить этих раскоряк!

Глава 27. Поход на юг

Группа дружинников принесла пленника с кусками прилипшей паутины. Рассказали, что только что освободили его из кокона, в которые того упаковали пауки. Положили на траву перед Россом.

По виду неизвестный казался почти стариком с седой головой, ввалившимися щеками. На нём была рубашка, шаровары, самодельные кожаные башмаки и плотный плащ.

– Мёртв? – спросил подошедший Сечень.

Дружинники покачали головами:

– Нет, дышит и пульс бьётся. Мы проверяли.

Росс уже заглянул в сознание старика, всё понял и сообщил:

– Пауки его парализовали, но не убили. У них было специальное задание о его поимке.

– Значит, кому-то он был нужен, – заключил волхв. – Кому? И зачем?

– Это мы спросил у него самого. – С этими словами Росс подошёл к незнакомцу, сосредоточил на нём внимание и стал посылать волны своей энергии. Человеческий организм способен сам нейтрализовать действие большинства ядов, только нужен срок. Ускорил этот процесс: по его воле сильнее заработала печень, активизировались почки, усилилось дыхание и выделение пота…

Через несколько минут старик открыл глаза. Поморгал ими. Щеки его приняли чуть более живой вид. Неожиданно он улыбнулся:

– Вижу, что я могу поздравить себя с освобождением.

Взгляд его стал почти ясным и притягивал к себе.

Росс с изумлением ощутил в нём немалую силу. Таковой не было даже у Сеченя. Мужчина пытался проникнуть в его сознание, но встретил там блок. Оказался слегка разочарованным.

Неизвестный поднялся. Он был среднего роста, имел крепкое телосложение. Теперь было видно, что это был вовсе не старик, несмотря на почти полностью седые волосы. Он огляделся по сторонам и сказал:

– Великий князь, у какого-то паука была моя сумка. Вели её отыскать. Конечно, я и без неё не пропаду, но там были совсем не лишние мне вещи.

– Откуда ты знаешь, кто я?

– Ты своё сознание от меня закрыл, но они этого делать не могут, – мужчина показал на дружинников. – Потому я знаю, что имею дело с Великим князем Россом, чья храбрая дружина только что перемолотила пауков. Рад этому обстоятельству и приношу свою искреннюю благодарность тем, кто освободил меня и вылечил. Знаю, что тебя таким даром наградила твоя мать – Богиня Севера.

Росс почувствовал скрытую иронию в словах, но понял, что такова была манера выражаться у незнакомца. Не стал проникать в его голову, спросил:

– Как тебя звать? Кто ты? Откуда?

– Звать меня Махайн. Сам бы хотел знать, кто я теперь? Могу рассказать, откуда я, но это займёт слишком много времени. История моя непростая и вряд ли кто здесь слышал подобное… А-а, вот и моя торба, вернулась-таки к хозяину.

Дружинник протянул бывшему пленнику пауков вещевой мешок с двумя лямками, чтобы носить за плечами. К нему паутиной были примотаны спальный шёлковый мешок, изготовленный из кокона гусеницы, копьё, меч в ножнах и длинный нож.

Паутину перерезали, Махайн наскоро просмотрел содержимое мешка:

– Всё на месте. Нужно отдать должное этим паукам, они большие аккуратисты. Ничего не потеряли и даже оружие моё примотали к сумке. Был бы кто из них жив, я бы поблагодарил их за это.

– Обойдутся они без твоих благодарностей, – усмехнулся Селич, – не переживай. Уже смеркается, пора поискать нам место для ночёвки.

– Подальше от них, – показал Сечень в сторону, – лучше там. Оттуда ветер дует, а от них как бы смердеть не начало. Да и сюда скоро явятся зубастые охотники полакомиться этой падалью. Нам лучше держаться от них подальше.

– Нет, пауки обонянию не угроза, – помотал головой Махайн, – а вот то, что их трупы ночные хищники без внимания не оставят, забывать не следует. Тут будет шумное местечко, лучше находиться подальше от него.

– Верно, – согласился Селич.

Росс невольно ловил некоторые мысли простых дружинников и не все ему нравились. Некоторые вспоминали, что Великий князь в бою не участвовал. Не то что осуждали его, скорее равнодушно, просто отмечали, что это было так. Другие думали, что так и нужно: Сыну Богини негоже самому лезть в бой. Один вспомнил, что Одур водил в бой их лично. Не всегда, но обычно.

Решил пресечь подобные мысли. Громко окликнул воеводу:

– Селич, тебя не удивило, что пауки были обращены к нам задом?

– Да, это очень даже удивило, но потом ушло из головы, не до этого было.

– Знай, что такое возможно и в будущем, будь к такому готов и всех дружинников предупреди об этом. Я вас как бы прикрыл, пауки вас не видели, я внушил им, что на них нападают с противоположной стороны. Сколько мог, держал их в таком обманном состоянии.

– Вот это да! Ты и на такое способен! – протянул Селич, удивлённо качая головой.

Махайн не сдержался, рассмеялся:

– Жалею, что пропустил столь дивное зрелище! Правда, у меня имеется уважительная причина, я тогда находился в коконе, и почти в беспамятстве.

Росс велел Селичу:

– Веди дружину, воевода, пусть все устраиваются на отдых.

Затем обратился к Махайну:

– Приглашаю на ужин, если у тебя сохранился аппетит.

– Ещё какой! – заулыбался тот. – Я словно заново родился. Сил просто невпроворот! Да я с голыми руками на любого паука или таракана пойду с голыми руками! И есть хочется так, словно неделю во рту и крошки не было.

Уже во время ужина в походном шатре Великого князя Махайн начал свой рассказ. Его слушали с неослабевающим интересом Росс, Всеслав, Сечень и Селич. Последний подошёл, когда уже все были за столом. Воевода перепоручил дальнейшее руководством своему сотнику и уселся за стол отдать должное яствам.

– Мои родители жили далеко, очень далеко отсюда. В унылой степи со скудной растительностью. Жили впроголодь, пока моя мать не забеременела мною. Над степью в воздушных шарах летали пауки, выискивали убежища людей, хлестали сверху своей волей, превращая людей в сгустки ужаса и лишая возможности не только сопротивляться, но даже и двигаться. Непокорных поедали тут же, а остальных уводили с собой.

Моя мать сказала отцу, что такой жизни она не выдержит, а тем более, она теперь носит ребёнка. Ей нужна более безопасная жизнь. И они ушли в горы. Там им повезло, они нашли пещеры, которые давным-давно были созданы старыми людьми, которые добывали там известняк. Штольни тянулись очень далеко в гору, разветвлялись и имели несколько выходов. Там оказалось жить безопасно. Правда, раз их заметили пауки, но мои родители скрылись в пещере. Внутри имелись запасы еды, а воды было вдоволь: текли ручейки, кое-где они образовывали озёрца. Пауки оказались слишком большими и пролезть внутрь не смогли, какое-то время сторожили снаружи, но потом потеряли терпение и удалились.

В скором времени после этого родился я. Эти пещеры стали моим домом. Я часто вспоминаю их и, если сказать честно, то хотел бы когда-нибудь к ним вернуться. Там прошло моё детство. До сих пор помню то удовольствие, которое я испытывал, купаясь в подземном озерце. Вода в нём была холодная. Потому я выбегал наружу и грелся на скалах у выхода пещеры.

Никто нас не тревожил, пауки словно нас не замечали. Я был с детства так запуган ими, что страх пронизывал меня всего, порой тело покрывалось пупырышками. Я цепенел и молил высшие силы, чтобы они не заметили нас и пролетели мимо. Так и было. Уже взрослым я понял, что дело не только в удаче. Уже тогда – только неосознанно – я прикрывал и себя, и родителей от сознания пауков. Они нас просто не видели. Подобное я мог проделывать с кем угодно: тарантулами, скорпионами, пауками-верблюдами, стрекозами. И даже более, умел внушить им любой образ, заставляя в него поверить.

После этого, не скрою, я почувствовал себя сверхчеловеком. С усмешкой смотрел на пролетающих мимо меня пауков-смертоносцев, они видели пустое место, хотя порой я мог бросить камушком в них. Осмеливался даже проникать им в мысли, но часто они обнаруживали это, приходилось придумывать что-нибудь, дабы они не догадались о моём существовании. Обычно создавал какое-нибудь страшилище, их мысли переключались на него, а я поспешно удалялся. Но иногда мне удавалось сделать себя невидимым. Особенно, когда пауков было много, большая часть их сил уходила на общение друг с другом и тогда моё присутствие оказывалось незамеченным. А я читал паучьи мысли, наслаждаясь своими возможностями.

Происходило такое в далёкой молодости. Был я не особенно умён. И строптив. Это правда, от неё не денешься, признаю.

После меня у матери родилось ещё четверо. Один ребёнок вскоре умер. Два брата и сестра выросли.

А меня потянуло в большой мир. Родная пещера обрыдла сверх всякой меры. Мне она казалась тюрьмой, а требования родителей чрезмерно суровыми. Под разными предлогами, а зачастую и без них, я уходил всё дальше и дальше. Меня просто тянуло заглянуть за горизонт.

Когда возвращался, то мать кидалась меня обнимать, плача и ругая за длительную отлучку. Отец скрывал радостью за внешней суровостью, он считал себя обязанным воспитывать меня, чего я не понимал и сильно обижался на него. Братья тоже упрекали, рассказывая, как сильно плакала по мне мать. Только сестра была сестрой, хотя и ругала меня, но больше радовалась. Кидалась мне на шею при встрече, а я её кружил на руках, как всегда делал с самого раннего её возраста. Это ей очень нравилось.

Однажды я ушёл очень далеко в степь. Там оказался оазис, в котором жила группа людей. Там я встретил прекрасную Унну. Я спас её отца от скорпиона, напугав того воображаемым огнём. Он уже сталкивался со степным пожаром и умчался быстрее ветра. Разве что паук-смертоносец смог бы тогда его догнать. И я стал для них самым лучшим человеком. Унна стала моей женой и родила мне сына. Но и они не смогли удержать меня.

Внутри росла смертная тоска. Я по ночам видел родных, пещеру, купался в озерце…

Унна не хотела отпускать меня, но в конце концов противиться перестала. И я ушёл.

Я спешил, как мог домой. Но опоздал. Издали увидел вход в пещеру затянутым свежей паутиной. Не сразу понял, что это означает. Потом заметил, что сюда спешит паук. Пришлось стать для него пустым местом, а ему подбросить мысль, что он ничего не видел, ему только показалось, что здесь находится человек.

Вспомнил о других ходах в родную пещеру, ведь они все были мне знакомы, как пять пальцев. Направился к ближайшему, но и у того находился паук. Каюсь, я пошёл к следующему, не веря, что все они перекрыты. Пошарил в мыслях у того паука, что здесь находился – а это мне следовало сделать сразу же, когда я увидел первого из них! – то с ужасом узнал, что доступ в пещеры был перекрыт во время отсутствия моих родителей, братьев и сестры. Теперь их вылавливали и наказывали за строптивость. Я знал, что за это пауки карают смертью.

От ярости я бросился на паука и прикончил его ударом копья чуть наискосок в глаз, чтобы острие проникло в мозг. Он тут же сдох.

Я чувствовал, где идёт охота и со всех сил помчался туда. Издали я видел, как из последних сил отбивается отец, а затем падает укушенный врагом. Надеюсь, что в самый последний миг он успел заметить, как я поразил паука опять же ударом в глаз, закрыв себя от него. Он так и не понял, от кого принял смерть.

Прикрыл глаза отцу и осмотрелся. Вдали пировал ещё один паук. Я не стал залезать в его сознание, чтобы узнать, кто это был: моя мать, сестра или кто-то из братьев?.. Кто бы то ни был, от него оставались лишь отдельные части тела.

Паук почувствовал моё проникновение, поднял голову, оторвавшись от ужасной трапезы, и помчался ко мне.

Я презрительно усмехался, готовя копьё для привычного смертельного удара. В последний момент сотворил для него видение испугавшегося человека, который спрятался в земляную яму, показав её чуть в стороне от себя. А когда он приблизился, не видя меня в упор, я поразил его в глаз, да столь мощным ударом, что едва потом вытяну обратно копьё. Плюнул на его тушу и пошёл к следующему пауку.

По дороге обошёл кругом место, залитое кровью, здесь валялись кости и чья-то обгрызенная голова. Мне казалось, что при виде их моё сердце разорвётся.

Скоро я несколько утолил свою жажду мести, убив ещё одного паука. Затем другого у главного входа в пещеру.

Я знал, что они ждали меня. Из памяти родителей пауки извлекли все нужные сведения, знали, что у тех имелось четверо детей, трое с ними, а четвёртый находился в отлучке. Отец был пятой их жертвой, они хотели дождаться и шестого, меня. Дождались на свою беду…

Я вошёл внутрь, посмотрел на все наши скромные пожитки, что там оставались. Плакал горючими слезами.

Больше не буду об этом.

Я ушёл из родных пещер, взяв с собой только ленту, одну из тех, которые вплетали в свои косы сестра. Она и сейчас со мной.

Махайн отвернул ворот рубашки и показал на своей шее синюю выцветшую ленточку, связанную концами. Затем продолжил повествование…

– Теперь меня ничего не держало, я направил свои стопы обратно в оазис, к Унне, своим детям. Наверное, я был под впечатлением расправы пауков над моей семьёй, что не чувствовал ничего плохого. Спешил, оазис казался мне вожделенным раем…

А когда пришёл, то там никого не увидел. Вообще никого и ничего. Долго смотрел, словно оцепенев, не веря своим глазам. Бился головой о дерево, плакал ещё сильнее, чем в пещере. Исходил весь оазис и вокруг него. Следов было много, ведь тут жила большая семья, но каких-то особых, чужих не заметил.

Сколько недель или месяцев я пробыл в оазисе – не знаю. После этого, значительно позже, когда я однажды оказался у реки и посмотрел на своё отражение, то увидел, что волосы на голове словно светятся. Рвал их клочьями и убеждался: они седые. Когда такое произошло со мной – у пещеры или в оазисе – сказать не могу. А может, каждая из этих трагедий внесла свою лепту.

Глаза Махайна увлажнились. Он опустил голову и глухим голосом продолжил:

– В конце концов я понял, что ждать совершенно бесполезно и отправился буквально куда глаза глядят. Внутри грела слабая надежда, что я где-то отыщу свою Унну, своих детей…

Много где побывал, об этом долго рассказывать.

Однажды я шёл по морскому берегу и оказался вблизи лагуны, где стояли крутобокие корабли. Неподалёку виделся на просторной водной глади скалистый островок с остатками древней башни. На берегу кипела работа по загрузке или разгрузке кораблей.

По старой дороге, словно сделанной из серого камня я пошёл к холмам, выудив из голов работников в порту, что там находится город. Навстречу мне проехала повозка, которую тащили здоровые мужики. Как потом я узнал, их называли гужевыми мужиками. В повозке сидела чванливая особа, весьма миловидная собой. Она посмотрела на меня довольно пренебрежительно. Я заглянул в её сознание и узнал, что повстречался с принцессой Потоллой. Меня она сочла стариком. Конечно, был сильно раздосадован, но решил больше о ней не вспоминать.

Двинулся дальше. Сначала увидел верхушки огромных строений, казалось, что эти дома скребут небо. Птицы уважительно пролетали мимо. Здания казались грязными, серыми, иные почти чёрными. Многие больше походили на руины. Многие улицы были завешаны тенетами пауков. По-видимому, именно их боялись птицы, облетая стороной эти страшные для них места, где они легко могли стать жертвой голодного паука.

На этом унылом фоне бросался в глаза высокий купол тёмно-серого цвета. Он казался монолитным и совершенно целым, без единой трещинки…

– Лунный котёл? – чуть ли не в один голос воскликнули Росс с волхвом.

Махайн с интересом поглядел на них и подтвердил:

– Так вы его называете – Лунным котлом?

– Да, а как в твоих краях?

– Не знаю, не слышал, потому сказать не могу.

– Ты был в нём?

– Нет, – честно ответил Махайн. – Он меня не принял, что до сих пор мне непонятно и обидно. Обидно, досадно, но ладно… А вот тамошний правитель города, как я узнал, часто её посещал. После этого, узнав, что он туда был допущен, я испытал упомянутые чувства – досаду и сильнейшую обиду. Не мог понять: а я чем хуже?

– Как его зовут? Ну, тамошнего правителя.

– Понтен. У него был титул или звание – Посланник Богини.

– Там тоже есть Богиня? – спросил Росс.

– Да, имеется. Она находится в дельте огромной реки. Понтен побывал у неё, пообщался как-то и стал её Посланником.

Присутствующие заулыбались скрытой иронии в словах.

– Вижу, ты не очень уважаешь ту Богиню, – сказал Селич. Крякнул и налил себе кваса.

– Плесни-ка и мне, – попросил Махайн, – совсем горло пересохло. А квас у вас вкусный. Даже очень. Истинный бальзам! Услаждение губ и желудка!

– Расскажи о Понтене и его городе, – попросил Росс.

– Понтен совсем молодой, вроде тебя. Только ростом пониже, в плечах поуже. Сила в нём есть, и немалая, но не намного больше моей. Во всяком случае, мне так показалось. А может, я в этом пристрастен. Или что-то в нём не разглядел. С братом его Поймером немного пообщались, этот всё время проводил с девками, меняя их, словно перчатки.

Что меня удивило, так это то, что у них со Смертоносцем-Повелителем был заключён договор и люди там жили с пауками в мире, каждый правил своими: Найл – людьми, а тот – пауками. В чужие дела не встревали.

Присутствующие изумлённо переглянулись. Сечень переспросил:

– Действительно люди с паучьим племенем жили в мире? Никто никого не трогал?

– Верно. Это и меня удивило. Но за всё время моей жизни в городе, а там я был не менее месяца, ни разу не видел, чтобы пауки набрасывались на людей. Куда там, они уважительно кланялись Понтену! Видели бы вы подобные сценки, со смеху бы подохли!

Правда, такое сравнительно недавно повелось. После того, как Понтен побывал в дельте, встретился и поговорил с Богиней. Пауки готовились его сожрать, но тут Богиня дала знак, что он её Посланник. Пауки разом присмирели и на всё согласились.

– На что согласились?

– Освободить людей. Вернее, тех, кто этого сам пожелал. И никого не трогать. Если кто договор нарушит, то виновника отдают на суд другой стороны.

– Согласились бы на такое наши пауки? – спросил Всеслав.

Селич покачал головой:

– Ни за что! И особенно после сегодняшнего!

– А что случилось особенного сегодня? – спросил Сечень. – Они вон каких дел в наших деревнях понаделали! Народа истребили столько, что князь Казак на поклон явился, умоляя спасти оставшихся. У нас счёт к ним куда длиннее.

Росс их остановил:

– Давайте Махайна послушаем. Он ещё не всю свою историю рассказал! Продолжай, Махайн. Всё это очень интересно.

– Итак, вернёмся к нашим баранам… Да, кстати, главным у пауков был вовсе не один и вовсе не мужчина, а группа престарелых паучих! Это они именовались так – Смертоносец-повелитель, вроде как бы так грознее. Охранницы у него… у них – сплошные богатырши, просто кровь с молоком. В каждую влюбиться можно. Только к мужчинам они относятся плохо. Хуже, чем к собакам. Это мне пришлось не по душе.

Я приглядывался к этому Посланнику Богини, думал: а может, найти вблизи него себе уютное местечко? Со своими способностями я бы оказался не лишним. Начальник паучьей стражи Паланд часто бывал у него, огромный такой паучище, немного поблекший от старости, правда. К людям относился с уважением.

Потом узнал, что рядом находится селение жуков-бомбардиров, которые столь же разумны, как и пауки, с которыми у них тоже мирный договор. Хозяин у них Хиленган. С ними тоже люди живут, и даже ещё лучше тех, что в городе. Правда, считаются слугами жуков, но почти свободные, никто их и тронуть не решается. Меня с ними свёл сам Понтен, у него были приятельские отношения с Коллиным. Тот жил так, что я позавидовал и даже поначалу решил, что осяду тут же. Ещё бы! У мужика особых обязанностей нет, а между тем имеет великолепный дом, где у него чуть ли не десяток жён и куча детишек. Все его ждут не дождутся, привечают, ублажают. Коллин словно сыр в масле катается. Но подумал и понял, что долго на одном месте усидеть не могу. Тянет куда-то вдаль с неудержимой силой. Справиться с собой не могу.

Особенно запали в душу воздушные шары пауков. Страсть как захотелось полетать. Вот и пришла идея использовать для дальнейших странствий именно такой транспорт. Принялся всё высматривать, по чужим умишкам полазил, в том числе и по паучьим. Нашёл большое здание, в котором размещалась шёлковая мануфактура. Там делали эти самые шары. Выяснил, что управлять ими плёвое дело. Для меня плёвое дело. Газ для шаров вырабатывали моллюски порифиды, их ещё называли скунсовыми губками. Уж больно противный был тот запах.

Сам сине-голубой воздушный шар в полностью развёрнутом виде имел в поперечнике пятнадцать метров. Снизу к нему подвешивался лёгкий шелковистый мешок с плоским дном. В нём могли поместиться двое-трое человек. В зависимости от их комплекции. В мешке имелись прорези, сквозь которые можно было обозревать окрестности. Сбоку шара имелся доступ внутрь длиной в пару кулаков, он закрывался липучей застёжкой, к которой вела верёвка, ею можно было из корзины стравить лишний газ. Правда, порифиды могли сами его поглощать обратно, что было предпочтительнее. Этот процесс можно было контролировать мысленно. Вот почему умели летать пауки, но не люди. Последние не обладали способностью ментального воздействия. А я мог, да ещё как! Так что лучшего средства для моего передвижения нельзя было сыскать.

Меня просто очаровала перспектива воздушного путешествия. Я тут же принялся готовиться. Собрал всё необходимое. Воздушный шар мог поднять очень большой груз, потому я заготовил много провизии, особенно воды. Взял оружие, одеяло.

Мне стало известно, что пауки наметили вылазку к северным горам и подготовили к полёту новенький воздушный шар. Я его издали осмотрел, он мне понравился. В развалины неподалёку перетащил все свои запасы и принялся дожидаться удобного момента. Таким мне показались сомнения пауков насчёт погоды. Им не нравилось небо, надвигалась сильная гроза и они сочли полёт опасным. Ветер мог унести их слишком уж далеко в сторону, откуда будет затруднительным возвращение. Меня же подобное не пугало: пусть унесёт далеко, ничего страшного, познакомлюсь с тамошними местами. Захочу вернуться, двинусь в обратном направлении. Не захочу, отправляюсь в любом ином.

Тут же стал действовать. Пауки уже готовились выпускать газ из оболочки и складывать её, но я послал в их сознания приказ, якобы, от Смертоносца-повелителя немедленно явится к нему. Эти дурни чуть ли не галопом поспешили во дворец своих паучих…

Я посмеялся, перетаскал все свои припасы в подвесной мешок, прихватил даже корм моллюскам – мерзкого вида личинок. Взобрался в него сам и побыстрее отвязал веревку. Я взлетел, увидев в конце улицы одураченных мною пауков, которые возвращались после разноса от повелителя за самовольную явку. Не стал им ничего объяснять, внушил, что сильный ветер оборвал удерживающую шар верёвку, потому он и улетел. Это для того, чтобы они не ринулись в погоню. Впрочем, пауки в любом случае на подобное вряд ли бы решились. Во-первых, они сильно запоздали меня догонять, а во-вторых, погода была очень уж неподходящий для их полётов. Ветер тащил меня с огромной силой, земля мелькала прямо подо мной. Шар несся прямо на самое высокое здание в городе, я испугался, что ударюсь о него и дал порифидам команду выделять больше газа…

И они успели, мы пролетели на расстоянии вытянутой руки от крыши небоскрёба. Вздохнул свободно. Даже посочувствовал обманутым паукам, но быстро забыл о них.

Под моими ногами находился твёрдый деревянный круг сбитый из тонких досок, иначе бы стоять в мешке было бы невозможно. Я постелил одеяло, сел на него, посматривая в прорезь мешка на то, над чем летел. Потом мне это надоело. Я достал хлеб, окорок, пару яблок и бутылку вина. Так я отпраздновал начало своего путешествия. Задремал, а когда проснулся, то уже был вечер. Внизу ничто не просматривалось из-за темноты. Вспомнив, что могут быть высокие здания, а то и горы, велел моллюскам порифидам выработать ещё чуток газа, чтобы подняться повыше. На всякий случай. Бережёный лучше бережётся. Они же послушно последовали моей команде…

Делать было нечего. Пожевал немного мяса, схрумкал пару яблок. Опять заснул. Ночью было очень холодно, завернулся в одеяло, только в нём едва согрелся.

Утром долго не хотел вылезать из своей скрутки на холод. Именно в это время я установил мысленный контакт с порифидами. Каждая из них обладала крохой сознания, они взаимодействовали между собой, проявляли любопытство к новому собеседнику. Только не смог понять, чем я им интересен? Да и они мне скоро наскучили.

Я выглянул в прорезь мешка и оторопел, просто не веря своим глазам. Мой воздушный шар застыл высоко в небе над водным пространством, которому не было пределов. Куда ни глянь – вода, вода, одна вода. И только вода! Никогда не мог представить себе, что может быть столько воды.

Наверное, среди волос на голове прочесал дорожку, скребя по ней пальцами и гадая: что же мне делать? Вернуться я не мог, управлять сильнейшим ветром я не мог, а про то, чтобы опускаться на воду, не было и речи. Оставалось лишь одно: ждать!

Этим я и занялся, ещё не зная, что терпения предстоит набраться изрядного. Я ел, спал, разговаривал с порифидами. Они оказались не лучшими собеседниками, но других просто не было. Правда, раз подлетела огромная птица, практически не шевеля даже крылом, сделала круг, словно разглядывая нахала, который вторгся в её исконные владения. Затем также величественно удалилась, не тратя силы на взмахи крыльями.

– По всей видимости, тебе встретился буревестник, альбатрос, – сказал Сечень.

– Наверное, он мне не представился, – пошутил Махайн и продолжил. – Я был ему рад. Хоть какое-никакое, а развлечение. Хотя в один момент я опасался, что он ринется в атаку на мой шар. Приготовился мысленно закрыть его и внушить образ какого-нибудь врага. Правда, так и не придумал – какой именно? Не скорпиона же рисовать ему в воображении!

Глава 28. Махайн-странник

– День за днём я видел внизу только воду, – продолжал рассказывать о своём путешествии в небесах Махайн. – Только её цвет менялся в зависимости от угла освещения поверхности солнцем – от бледно серого до тёмно-синего. Чудилось, что я навечно застыл на одном месте, и пробуду здесь до дня своей смерти, если только шар не рухнет вниз. Но по некоторым приметам замечал, что всё-таки я двигаюсь, пусть и очень медленно.

Первой закончилась вода. Я понял, что еду лучше не трогать, она только усилит жажду. Пить хотелось всё больше и больше. Я думал только о воде, мечтал о ней. Потом посмотрел на безбрежную водную гладь и рассмеялся:

– Да вот же вода! Я умираю от жажды прямо у воды! Точнее, над водой.

Тут же скомандовал порифидам прекратить выделение газа, а потом – начать его поглощать. Воздушный шар резко пошёл вниз. Я испугался, что упаду в воду и велел делать сие медленнее. В конце концов, соблюдая предельную осторожность, мне удалось спуститься до воды. При этом я заметил, что по мере спуска скорость моего полёта как бы росла. Потом догадался, что это просто иллюзия, с высоты движение мало ощущалось. Это меня обнадёжило в том плане, что я куда-то лечу, а не застыл на одном месте.

Похвалил себя, что взял с собой верёвку. Привязал её к одному из освободившихся бурдюков и им зачерпнул воду с поверхности. Жадно принялся пить, но первый же глоток вызвал рвотный позыв и я изверг всё наружу, а потом долго плевался. Вода оказалась горько-солёной. А я ещё в гавани в головах моряков нашёл мысль о том, что соленую морскую воду пить нельзя, она приводит к смерти.

Тут же вылил всю воду обратно и приказал моллюскам начать выделение газа. Всё повторилось: по мере набора высоты казалось, что воздушный шар теряет скорость, а затем снова как бы застыл на привычном месте среди облаков. Единственным удачным моментом моего провального мероприятия стало понимание того, что я всё же лечу куда-то. Правда, казалось, что буду лететь вечно, и ничего не изменится.

Но вечером заметил впереди тёмную полоску. Долго смотрел, затаив дыхание, словно опасаясь спугнуть её. Она росла и росла. Это была земля! Как сильно я досадовал, что скоро скрылось солнце и я уже практически ничего не мог разобрать внизу под собой.

С преогромным понятным нетерпением дождался утра…

Прильнул к прорези мешка и увидел сплошные зелёные заросли, среди которых текла широкая река. Я закричал от восторга, только что плясать не стал! Успокоил себя и велел порифидам начать поглощение газа. Осторожно спустился, у самой земли воздух оказался практически неподвижным, завис над водой и забросил свой бурдюк, помотал верёвкой, к которой он был привязан, заставив его погрузиться, затем вытащил. Теперь уже внизу была питьевая вода. Да какая вкусная! Я напился вволю и наполнил ею остальные бурдюки.

А с самым последним бурдюком я получил приятный подарок – рыбу в пару моих ладоней. Я достал её, хотя она сильно билась в моих руках, и ножом обезглавил, выбросив обрезок в воду. Выпотрошил, промыл и съел сырой. Почему-то захотелось сделать так. Мало что в своей жизни я ел вкуснее.

Ближе к полудню ощутил себя полным сил, с удовольствием сжевал кусок валяного мяса и пару сухарей. Запил их свежайшей водой.

Поднял шар выше и заметил, что тут имеется ветер, он понёс меня дальше. Среди деревьев я видел таких чудовищ, что не рискнул высадиться среди них. Да и лес никогда не нравился мне, я всегда жил в горах, в степи, где большие открытые пространства, а тут враг может наброситься из-за каждого дерева или куста.

Только на следующий день оказался над землёй с редкими деревцами. Они показались мне совсем чахлыми. Воды я не видел. Наконец приметил озерцо, к которому вели заметные тропы. Их протоптали животные, которые приходили сюда на водопой. То, что находилось в ней, звания воды не заслуживало, это была грязная, неприятная даже для глаз жидкость, на которой плавал различный мусор, листья, трава.

Далее встретил реку, но около неё было слишком много растительности и крупных животных.

Только далеко в стороне попался оазис с источником свежей воды, который тёк несколько десятков локтей и затем иссякал, поглощённый песком.

Я опустился тут. Впервые оказавшись на твёрдой земле, не сразу привык к ней, меня всё покачивало. Приказал порифидам начать поглощение газа. Оболочка стала терять форму и упругость, оседать и скоро уже лежала грудой у моих ног. Я скатал её и засунул в мешок, в котором сюда прилетел, она как раз в нём поместилась, как это и было запланировано создателями воздушного шара. В нём оболочка будет целее. Уложил в кусты, забросав ветками. Для маскировки и от солнца.

Напился из источника, отметив отличный вкус воды, отошёл ниже по ручейку, углубил и расширил его русло, обложил глиной, а когда муть осела, поместил в воду порифиды. К ним высыпал личинок – пусть поедят, наверное, проголодались, ведь столько времени ничего не ели! Моллюски набросились на корм, испуская волны блаженства. Я порадовался за них, испытывая чувство благодарности, что помогли благополучно совершить перелёт. А в том, что я оказался там, где ни за что бы не пожелал быть, это уже не их вина, а целиком и полностью моя. Только моя вина!..

Перед тем, как отправиться дальше, я решил осмотреть окрестности. Ещё больше меня тянуло подвигаться по земле, просто походить, надоело долгое пребывание в тесном мешке, подвешенном воздухе.

Местность походила на ту степь, которая была родиной моих родителей и находилась вблизи гор, в пещерах коих я появился на свет. Только деревья были совсем иные. Большая часть состояла из сравнительно невысоких акаций. Было много сухой травы, напоминавшей собой тростник. Ни рек, ни озёр тут не имелось. Когда я уже решил повернуть назад, услышал приближение неизвестного мне насекомого. Оно по массе превосходило меня вдвое, а то и втрое. Имело буро-зелёную окраску, огромные мускулистые задние ноги, тогда как передние были совсем небольшие, вроде человеческих рук. А вот голова и массивные челюсти мне не понравились сразу.

Существо сделало несколько скачков, приблизилось к акации и принялась пожирать её с ненасытной жадностью, перемалывая не только веточки, но и толстые ветви. Меня это зрелище потрясло. Скоро оно сожрало не только всю зелень, но и сильно обглодало ствол дерева. Так я впервые увидел саранчу.

Она стала плотоядно поглядывать на меня, но я превратил себя в «пустое место», покачала головой и скачками направилась к следующему молодому деревцу, которое схрумкало чуть ли не до самой земли.

Я так увлекся этим впечатляющим зрелищем, что не заметил приближения ещё около сотни её собратьев. Или сосестёр. Повернул голову, осмотрел их. Они не хотели признавать меня пустым местом. Их коллективная ментальность была столь сильна, что мало чем уступала моей. Мне приходилось сильно напрягать свою волю, чтобы не позволять им себя увидеть. Да и то не слишком удачно. Этого я не ожидал и попятился, оглядываясь в поисках местечка, недоступного для саранчи.

Достаточно высоких и мощных деревьев поблизости просто не имелось, а все прочие они съедали чуть ли не вчистую. В стороне находилась скальная гряда с острыми выступами. Я собрал свою волю в кулак, сосредоточил внимание на поддержании «щита невидимости», продвигаясь в том направлении. При этом прошёл в паре десятков шагов от этих зверюг. Некоторые почувствовали меня, принялись всматриваться, а за ними и остальные.

Запаниковав, я бросил к гряде, а спустя некоторое время сзади послышались громкие шлепки или топот. Оглянулся, оказалось, это скачками мчалась мне вслед саранча. Несколько огромных шагов, я вскакиваю на скалы, хватаюсь за верх и тут неожиданно они подо мной принялись поворачиваться. Оказывается, я находился на спине гигантского животного. То, что я принял за выступы скал, оказались ороговевшими шипами на его бронированной спине.

Поднялась чудовищной величины голова с телескопическими глазами, которые двигались сами по себе. Саранча принялась тормозить бег, но из пасти гиганта вылетел словно толстый шланг язык с присоской на конце, ухватил переднюю и в мгновение втянул в рот. Ритмично задвигался рот, перемалывая на зубах добычу. Глубокий глоток, а после ещё одна саранча была увлечена в пасть…

Похоже, саранча числилась любимым лакомством моего спасителя, который, наверное, даже не чувствовал присутствия на нём человека.

Чувствовалось, что саранча побаивается этого чудища, несомненно, испытывая инстинктивный страх. Но иные пытались всё же добраться до меня. Таких я сбивал вниз копьём, от других мой спаситель отмахнулся своим длинным хвостом – они только летели в разные стороны! Некоторые оказались покаленными и были доставлены в рот языком с присоской. Очень эффективное оружие, я тому свидетель!

Живая гора слопала штук одиннадцати-двенадцати саранчи. Остальные в конце концов убежали, поняв, что здесь не самое лучшее для них место. Когда их не оказалось в поле моего зрения, то я осторожно спустился на землю, помня и об очень опасном языке и почти точно таком же хвосте гиганта, успокаивая его и внушая ему впереди появление жирной саранчи. Он повернул глаза в ту сторону, а я спокойно удалился от него.

Долго искал оазис, но его нигде не было. Прочесал местность вдоль и поперёк. Нет такого – и всё!

Сел, задумался: как же я мог заблудиться? У меня всегда было отлично развито чувство ориентирования на местности, которым я гордился. А тут так оплошал!

Понял, дело в том, что всё изменила саранча, она сгрызла практически всю растительность и оазиса просто больше не существует! Нужно искать то место, где он находился ранее.

Теперь я знал, что мне делать. Проанализировал всё и направился туда, куда меня вело внутреннее чувство. С ужасом увидел пеньки, грязную лужицу и крохотные остатки моих припасов и воздушного шара. От шёлка, из которого он был изготовлен, не осталось буквально ни ниточки. Было съедено всё одеяло до последнего клочка. Мои запасы. Ничего не напоминало о существовании моих шести бурдюков, в которых хранилась вода. Валялись только изгрызенные доски круглого пола, разбитая глиняная посуда, кувшин и бокал. Вырезанную из клёна ложку перекусили надвое и, видимо, выплюнули, не сочтя её съедобной. Разглядел в мусоре одну из металлических иголок, она была самой большой из всех, а затем и вторую, поменьше. Остальные пять штук так и не сыскал.

Может быть, и это событие прибавило мне седых волос на голове. Ни о каком возвращении в родные места теперь уже не было и мысли. Я должен был жить и выживать в новом мире.

Погоревав, посетовав на судьбу, пошёл дальше. Ещё пару раз чудом спасался от стай саранчи, то на высоком термитнике, то на огромном дереве в несколько обхватов. Тут я пробыл пять дней и четыре ночи. Хорошо, что в дупле имелась вода. Да и древесина была такой пористой, что позволяла выжимать из себя годную для питья жидкость. На ветках имелись плоды, отдалённо похожие на огурцы. Я яростно сражался за них с саранчой. У меня имелось преимущество: я сидел наверху, и мне было сравнительно легко поражать копьём карабкающихся ко мне тварей, но на их стороне имелось численное преимущество, сила и упорство. В конце концов почти вся саранча ушла, а парочку оставшихся я спокойно прикончил, пользуясь внушенной им своей невидимостью. Поодиночке я легко справлялся с ними. Они были страшны в массе.

Встречал огромные кладки яиц саранчи. Их количество было колоссальным. Они коллективно заботились о них. Именно тогда я понял, что куда эффективнее не делать себя «пустым местом», а притворяться такой же саранчой, идущей по своим делам. На своих собратьев они обращали внимание только в драках за еду. Но в этом я никак не мог быть им конкурентом, по вполне понятной причине.

Донимала сильная жара. Я помнил по рассказам родителей, что чем дальше продвигаешься на север, тем там холоднее. Решил продвигаться именно в этом направлении.

Опасными оказались переправы через реки. Обычно я использовал поваленные деревья, из которых строил плоты. Но однажды был особый случай!..

Представьте не очень широкую реку, до противоположного берега которой я мог бы добросить камень, с мутной водой и не особенно глубокой. Чем-то она приглянулась крокодилам, их там обитало неимоверное количество. Стал опасаться, что они перевернут мой плот. Так как же перебраться?..

Мне пришла забавная идея. Я заслал в мозги крокодилам – а они у них примитивные! – образ крупной саранчи, упавшей в воду. Их сюда приплыло не менее сотни! Я их несколько успокоил, заставил сплотиться теснее, внушил сонное состояние и перебежал по их спинам на другой берег. При этом ни разу даже не спотыкнулся!..

Сказал крокодилам «спасибо» и продолжил свой путь.

Шёл на север, отклоняться меня заставляли только какие-либо обстоятельства или природные препятствия – реки, горы, леса. Последних старался избегать, хотя порой вынужден был двигаться по их дебрям.

Не скоро, но стал замечать, что стала меняться местность и ночами было холоднее. Это ободрило меня.

Стал всё чаще встречаться с пауками, которых до этого видел редко. Не знаю, по какой причине…

– Уж не саранча ли тому виной? – предположил внимательно слушавший рассказ Сечень. – Или ещё какой хищник, вроде того, на спине которого ты спасся?

– Вполне вероятно, – не стал возражать Махайн. – Я только констатирую факт: пауков стало больше. Пришлось изучать их, маскироваться под кого-то. Выяснил, что очень часто прямое проникновение в их сознание замечается, нужно это делать предельно осторожно или когда их внимание рассеивается. Например, при общении с кем-либо, во время какого-то занятия, когда внимание отвлечено на что-то, и тому подобном.

Постепенно приноровился, перестал их бояться, только немного опасался и держался всегда настороже. Я даже побывал в их городе. Это оказалось даже легче, чем я предполагал. В нём жило много людей, которые работали на восьмилапых, потому те привыкли к своему превосходству над двуногими, порой демонстрировали полное пренебрежение. Это было мне на руку. Едва какой паук оказывался вблизи, то я начинал твердить: «Слава Смертоносцу-повелителю! Слава Смертоносцу-повелителю! Слава Смертоносцу-повелителю!..» Это им нравилось, они меня принимали за обычного идиота, каковые тут преимущественно и жили. Люди были воспитаны ими в благоговении перед пауками.

Я скоро до того обнаглел, что решил посетить дворец Смертоносца-повелителя. Он находился на их главной площади. Там высокие мраморные колонны удерживали треугольную крышу и окормляли вход. Внутрь вели огромные двери. Окна оказались заложенными кирпичом. Пауки не любят света.

Вошёл, то прикидываясь пауком, то человеком-прислужником. Как паук скоро зародил сомнения, ведь многие были знакомы между собой, а я внушал им образ просто паука, которого они не знали. Стали рождаться ненужные вопросы: «А кто это? Откуда он здесь? Зачем он здесь?..» Уловил это мысли и стал рисовать себя уже пустым местом или человеком. Особенно много здесь было женщин-охранниц, они допускались даже в главные покои. И чуть ли не все люди были для пауков безликими, просто покорными слугами, в личности которых разбираться не стоило. Ежели они здесь, то по какой-то необходимости или заданию. Опасений не было, ведь в любой момент паук мог лёгким движением своих хелицер или лапы умертвить любого.

Я бродил по комнатам и коридорам, поражаясь количеству накопившемуся здесь мусора. Пауки на него не обращали внимания, он был для них привычным.

На стенах сохранились остатки панно, покрытых пылью и грязью, лепнины. Чуть было не решился войти в покои Смертоносца-повелителя, у дверей которых стояли рослые охранницы. Потом подумал, что не следует дёргать таракана за усы, это может плохо для меня закончиться. Ушёл в другую часть здания.

Спустился по винтовой лестнице в подвал, в левую сторону вёл совершенно тёмный коридор. Под ногами валялись кучи всякого мусора, остатки перил, кирпичи и многое другое. Идти дальше расхотелось. Только намеревался подняться, как услышал тихий зов: «Махайн! Иди ко мне, я жду тебя! Давно жду!»

У меня мурашки по коже пробежали, и я ощутил, что буквально шевелятся мои волосы на голове. Такое было ощущение. Затем я осознал, что был позван мысленно. Но кем, кем?..

Были сомнения, испытывал страх перед неведомым.

В голову пришли другие слова: «Я не враг тебе, вреда не причиню. Иди ко мне. Иди по коридору к святящемуся окошку. Там я».

Вчувствовался в услышанное. Действительно, угрозы не ощутил.

Спустился со ступеньки лестницы на мусор, двинулся по тёмному коридору, практически ничего не видя. Одну руку держал перед собой, а второй легонько касался стены. Часто спотыкался обо что-то, натыкаясь какой-либо ногой. Когда впереди просветлело, почувствовал себя увереннее.

Действительно, в коридор проникал слабый свет из маленького окошка. Оно находилось в большой двери, закрытой на засов. Заглянув внутрь, обнаружил довольно просторное помещение, с потолка которого до самого пола свисала паутина, в которой кто-то находился.

«Это я, – прозвучало в моём сознании. – Не удивляйся моему виду. Я такое же разумное существо, что и ты. Ты родился человеком, а я родился пауком. Вот и вся между нами разница».

Теперь я ясно видел паука сравнительно скромных размеров, вряд ли он был выше моих плеч. Цвет имел не чёрный, а скорее серый…

«Стар я, очень стар…», – прозвучало объяснение этому.

Спросил его: «Кто ты? Как здесь оказался?»

«Имя моё Глохонан. Я тот, который знает всё. Потому и оказался здесь в заточении. Правда никому не нравится. Вот меня и наказали».

«И какая же правда и кому не нравится?»

«Смертоносцу-повелителю не понравились мои слова о том, что недалёк тот день, когда великий вождь Севера явит своё необоримое могущество и пауки поклонятся ему. Будет заключен великий мирный договор между нами, пауками, и людьми. Такого он стерпеть не мог и повелел закрыть меня здесь».

«Тебя-то хоть кормят?» – осведомился я.

«Много ли мне надо? Раз-два в год скромного обеда хватает. Но они бывают немного чаще, обычно с подношением. Хотят знать истину. Я им говорю её».

«Они тебя тут заточили, а ты им что-то говоришь?!»

«Не удивляйся. Мне хоть какое-то развлечение, редко кого здесь вижу. Рад всякому гостю. И не отвечать не могу, таким уж я родился. Спросят – скажу правду».

«Похоже, ты прорицатель, так?»

«Можно назвать меня и так», – согласился Глохонан.

«А откуда ты знаешь меня? Ну, моё имя?..»

«Я всё знаю. А не так давно приходил начальник дворцовой стражи, принёс мне молодую гусеницу, хотел вызнать своё будущее. Он метит очень высоко. Много недовольных Смертоносцем-повелителем… Но от меня услышал правду, что сложит голову в походе на север. Озлился, отнял гусеницу и заявил, что я пробуду в заточении до самой своей смерти. Я сказал, что нет, я выйду на свободу. Меня освободит человек по имени Махайн, который явится в одиночку с южных земель. Он мне не поверил. Попасть сюда чужому человеку невозможно. Они не знали, какой ты человек. И не спросили об этом».

«А если бы спросили?»

«Я бы им сказал. Я не могу скрывать истину и всегда отвечаю, когда меня спрашивают».

«Значит, довёл тебя язык до этой камеры».

«У меня нет языка», – напомнил Глохонан.

«Я сказал о языке в переносном значении».

«А я всегда говорю правду, такова моя природа, иначе просто не могу».

«И ты хочешь, чтобы я тебя освободил?»

«Хочу немного побыть на свободе, посмотреть на всё вокруг своими глазами, вольно побегать по паутине, подышать свежим воздухом. Знаю, что это продлится недолго, меня снова водворят сюда и поставят у дверей стражу, но это уже ничего не значит. Я попробую хоть частицу свободу на вкус!»

«Да, скромные у тебя запросы, – сказал я пауку. – Я бы этим не удовлетворился».

«Будь я в твоём возрасте, то думал бы точно так же. Но, увы, я настолько стар, что уже не осталось ни одного моего сверстника в живых. Я последний».

Тут меня осенила одна мысль, и я спросил Глохонана:

«Ты сказал, что тебя быстро поймают. Потом они же обязательно спросят, как ты оказался на свободе. Так?»

«Спросят, я отвечу».

«Расскажешь про меня?»

«Расскажу. Я всегда говорю правду, какой бы она ни была. Таким я рождён, так я живу».

«И таким умрёшь».

«Верно», – согласился паук.

«Но зачем мне тебя освобождать? Ты же предашь меня – всё выложишь обо мне! Они бросятся на мои поиски. И поймают?».

«Да».

Я задумался. Освобождать Глохонана было большой ошибкой. Следовало повернуться и уйти. Сюда редко кто приходил, никто бы о моём визите не догадался и никто бы не спросил. Даже если бы и поинтересовался этим, то я был бы уже очень далеко от города.

«Прости, дружище, – сказал я узнику, – посиди тут. Может, кто другой освободит тебя, а я не намерен. Прощай!».

Но в самый последний момент что-то заставило меня отодвинуть засов. Я уже шагал по коридору, спеша выбраться наружу, часто спотыкаясь, прямо ощущая паучьи хелицеры, готовые впиться в мою спину. До моего сознания донеслось: «Спасибо! Ты будешь жить долго. Нелегко, но интересно. А я выйду на свободу, когда ты окажешься вне пределов дворца, хотя уже весь горю от нетерпения. Прощай, Махайн-скиталец!..»

У меня выступила слеза из глаза. Очень добрый и понятливый был старик, хоть и паук. И очень несчастным страдальцем. Страдальцем за правду!

Я поспешил за городские пределы к тому месту, где у меня было запрятано копьё, ходить с ним в городе было затруднительно. Забрал его и с предельной скоростью устремился на север. Меня огорчали слова Глохонана, что пауки меня поймают (жаль, не спросил, где и как?..), но утешало, что жизнь мне предстоит долгая и интересная, пусть и нелёгкая…

Догадываюсь, что Глохонана скоро поймали, обо всём расспросили. На этот раз недоверия уже не было. Похоже, они действовали по его советам, объединили свой разум, используя одновременно и обычное зрение. Наверное, это им не помогло бы, если бы я не испытывал недомогание: то ли простыл, то ли съел чего-то не очень полезное. Меня знобило, случился упадок сил. А тут навалилось паучье скопище!..

Жуткое ощущение быть схваченным и, особенно, когда тебя кусает их предводитель, хоть я и знал, что он не убивает меня, ему приказано лишь парализовать и доставить во дворец на суд Смертоносца-повелителя… Словами не описать, как я рад, что вам удалось меня освободить.

Махайн улыбнулся:

– Из сознания этого моего кусателя, я сумел узнать и то, что это именно он приходил с гусеницей к узнику и ему Глохонан предрёк смерть в северном походе. Вами это было сделано. Даже в этом, как и во всём остальном, мудрый старый прорицатель оказался прав.

– Этот Глохонан совсем, как наша Веда! – воскликнул Сечень.

Махайн уставился на него. Росс понял, что он пытается извлечь сведения прямо из головы волхва, но тот поставил барьер.

– Растолкуй, кто эта Веда? – сдался Махайн.

– Она моя жена, – ответил ему Росс. – Веда тоже всё знает. Но иначе. Отвечает далеко не всем. И не всегда.

– Ну и хорошо! Я у неё ничего спрашивать о себе не буду. Главное о своей жизни я уже знаю от Глохонана, больше мне и не нужно. Буду жить так, как живётся.

Всеслав спросил Махайна:

– А теперь ты куда намерен оправиться?

– Если позволите, то пока побуду с вами. Нужно оглядеться, поразмыслить. Я же, благодаря вам, получил вторую жизнь. Не сразу осознаёшь такое. Нужно время, чтобы пообвыкнуть.

– Ты волен в своих действиях, – заключил Росс. – Осматривайся, решай.

Глава 29. Сражения с пауками

…Уже лежа в постели Росс просканировал окрестности: где же пауки?..

Вблизи их своим ментальным зрением не обнаружил, но дальше на западе с юга двигался большой отряд. Решил, что утром двинется на перехват. Потом мысленно связался с Ведой, рассказал о последних событиях, обсудил все дела. Попросил передать Крому с мастерами просьбу – ускорить изготовление арбалетов. Попросил, как только будет готова партия, скажем, штук десять, так пусть сразу же отправляют сюда, они очень нужны…

Утром повёл дружину на перехват новой орды пауков. Встретился с ними, едва только минул полдень. Те принялись разворачиваться в боевом порядке.

Селич повернулся к Россу:

– Применишь вчерашнюю тактику, Великий князь?

В голове Росса мелькнула мысль: «Получится ли? Их слишком много и они уже нас видят, обмануть мнимой атакой сзади не получится…»

Махайн нетерпеливо выкрикнул:

– А что тут долго думать? Задурить раскоряк, показать, что наш отряд расходится в стороны и нападает на них с флангов. Они поверят! Я даже готов нарисовать в их сознании предельно грозных воинов, а ты, князь, посильнее меня, прикрой дружин