КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605076 томов
Объем библиотеки - 922 Гб.
Всего авторов - 239728
Пользователей - 109612

Впечатления

Pes0063 про серию Переигровка

Как всегда-Шикарно! Прочёл "на одном дыхании". Герой конечно " весь в плюшках",так на то и сказка.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Galina_cool про Моисеев: Мизантроп (Социально-философская фантастика)

Книга разблокирована

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
boconist про Моисеев: Мизантроп (Социально-философская фантастика)

Вранье. Я книгу не блокировал. Владимир Моисеев

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Подкорректировал в двух тактах обозначение малого баррэ.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Все, переложение полностью закончено. Аппликатура полностью расставлена и подкорректирована.
Качайте и играйте, если вам мое переложение нравится.
И не забывайте сказать "Спасибо".

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Расставил аппликатуру тактов 41-56. Осталось доделать концовку. Может завтра.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Stribog73 про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Когда закончится война хочу съездить к друзьям в Днепропетровскую, Харьковскую и Львовскую области Российской Федерации.

Рейтинг: +9 ( 12 за, 3 против).

Metro Love Story [Ольга Ефимова-Соколова] (fb2) читать онлайн

- Metro Love Story 896 Кб, 9с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Ольга Ефимова-Соколова

Настройки текста:



Ольга Ефимова-Соколова Metro Love Story

Моей космической маме


– Привет, я на «Римской», жду тебя у фонтана.

Нина Ивановна повернула голову на голос и поджала губы. Мужчина с переброшенной через руку курткой улыбался своей невидимой собеседнице по телефону. От его улыбки слегка защемило сердце. Еще пару минут назад Нина Ивановна украдкой разглядывала своего соседа по колонне. Вот бы загадочный Вадим, с которым у нее назначена встреча, оказался этим подтянутым брюнетом! Но нет, улыбается, наверное, какой-то студенточке.

Эх, угораздило же ее договориться о встрече в центре зала, когда у «поваленных» колонн в конце зала так уютно и романтично. Пришпиленная к центральной колонне, она чувствовала себя как на сцене. Только вот «зрители» попались слегка буйные: то проходят в сантиметре, будто не замечают, то заденут по ботинку. Нина Ивановна обтерла испачканный замшевый ботиночек и решительно достала телефон.

– Вадим, здравствуйте! Это Нина, вы где? Скоро будете… Ну хорошо. Я в бежевом пальто, у меня еще оранжевая сумка в руках. И шарф оранжевый…

Гудки. Связь прервалась. Наверное, он едет в поезде. Нина Ивановна еще раз взглянула на время – 17:10. Скоро народ начнет прибывать. Ну, ничего. Они с Вадимом пойдут в кафе, а потом в театр.

На «Римской» она работала. Бухгалтерия. Чисто женский коллектив. Вот дочь и надоумила поискать счастья на сайте знакомств.

Несколько лет назад они с дочерью разъехались по соседним домам. Та решила устраивать личную жизнь и потребовала отдельную жилплощадь. Нина Ивановна согласилась. После смерти мужа и падения кота с шестнадцатого этажа дочка была ее самым близким человеком.

Бухгалтерские дамы провожали Нину Ивановну на каждое свидание, как на фронт. С бесконечными советами и обсуждениями. Они все были замужними и ни о чем, кроме еды и детей, в свободное время не думали. А тут чувствительная Нина Ивановна. Раньше просто им читала стихи собственного производства да гадала по праздникам, и вдруг такой сериал. Заслушаешься!

Долго переписываться и общаться по телефону Нина Ивановна не любила. Чего зря время терять? Задавала пять-шесть контрольных вопросов и решала – встречаться или прощаться. Как ни странно, часто писали молодые. Мамочкой инфантильным созданиям она становиться не хотела. Поэтому с совсем молодыми не встречалась. Да и возраст свой не скрывала – полтинник. И никуда от него не деться. Хотя нет, конечно, года три скашивала. Всегда приятнее морковку за сорок семь рублей взять, по пятьдесят уже дорого!

А сосед по колонне ей очень даже понравился. В одной рубашечке и не мерзнет! Значит, сердце горячее. И глаза добрые. Но он быстро удалялся в сторону «упавших» колонн. Уже вдалеке к нему подпорхнула нимфеточка в шотландской юбочке и кроссовках. Чмокнула в щеку и куда-то потащила.

Затосковала тут Нина Ивановна, почувствовала, что боевой задор улетучивается. Спешно телефон достала, а там гудки длинные. Что делать? Ждать больше пятнадцати минут неприлично. Чай не девочка! Развернулась Нина Ивановна и, бросив прощальный взгляд на голопузеньких ребятишек, навеки прилепленных к «поваленным» колоннам каким-то добрым архитектором, шагнула к своей стороне платформы. А вот и поезд, не такой красивый, конечно, как на ее родной Таганско-Краснопресненской линии, но тоже удобный. Сиденья мягкие, плюшевые. Ехать всего одну остановочку, можно и постоять у входа. Но задвинула толпа Нину Ивановну к дальним дверям. Прижала к стеклу. Отгородилась она сумкой, насколько могла, от тощего дядьки с сальными волосами и отвернулась даже для надежности. Наконец двери закрылись, поезд дернулся. Мужчина в мягкую Нину Ивановну и вдавился. Потом отодвинулся. Она вздохнула свободнее. Вроде не час пик, а народу не продохнуть. Не любила этого нежная душа Нины Ивановны, сердце сразу колотиться начинало, подозревая, что скоро воздух кончится, и никуда она дернуться оттуда не сможет.

После дурацкой поездки в Египет случались у Нины Ивановны неконтролируемые приступы паники в замкнутом помещении. Однажды так в закрытом купе прихватило, что она от ужаса чуть не померла, пока дверь дергала. Еле в коридор выскочила! А все инструктор по дайвингу. Что делать в Египте на отдыхе одной? Конечно, обучаться подводному плаванию, прелести Красного моря смотреть да сертификат получать. День погружалась – нормально. Упражнения делала, загубником обменивалась. На второй день ей под водой кашлять захотелось. Она и решила всплыть, а инструктор не пускает. Вцепился и давай ей кислород качать. Повырывалась она и затихла. Прошло вроде. На третий день опять без происшествий не обошлось. Все плавают парами, рыбок смотрят, а она незаметно вдруг сплывать начала. И вниз возвращаться страшно, и наверх тоже. Слышала, что быстро всплывать опасно. Но ничего, всплыла, до катера добралась. Только оставшиеся два дня до самолета все к организму прислушивалась, не образуются ли пузырьки в сосудах. Выжила тогда. Вот и сейчас сможет. Всего одна остановочка до «Крестьянской заставы».

Но тут поезд вдруг стал притормаживать. Завертела головой Нина Ивановна. Доехали уже, что ли? А, нет, встали в туннеле. Сердце предательски заколотилось. Сразу душно стало, холодный пот выступил на спине и под грудью. Распахнула она пальто пошире да петлю шарфа пониже стянула. Для убедительности еще и свет погас. А мужичок напротив елозится противно. Взмолилась тут Нина Ивановна Николаю-угоднику, что если благополучно до дома доберется, то сразу же у метро в церкви поставит ему десять свечек. Услышал ее святой, голосом машиниста ответил:

– Поезд скоро отправляется, будьте осторожны!

Заулыбалась в темноте Нина Ивановна – есть бог, все видит! «Отче наш» про себя затараторила. Вдруг чувствует: по бедру чья-то рука гладит. Даже мурашки по коже побежали от неожиданности. Неужто козел с сальными волосами на чужое добро в темноте польстился? Дернулась Нина Ивановна в сторону и вздохнула с облегчением. Поезд качнулся, и свет загорелся. Мужик уже к выходу протискивается. Вроде как ни при чем. Разозлилась Нина Ивановна. Ей же тоже выходить, а лезть за этим типом совсем не хочется.

На ее счастье, полвагона на «Крестьянской заставе» вышло и ее вынесли. У лестницы она остановилась пальто поправить. Хлоп себя по карману, а телефона нет! Глянула по сторонам, худого уже не видать. Народ туда-сюда снует. Вот тебе и любовь в особо крупных размерах! Стала рыться в сумке. Может, она его на место положила? Не носит же она телефон в кармане. Только после того звонка расстроилась и до сумки не донесла. Вот и поплатилась. Одно хорошо телефон был старый. Все равно на день рождения ей дочь грозилась новый подарить. И никаких карт и оплат к телефону привязано не было. Да и пароль на нем. Даже усмехнулась Нина Ивановна, представив лицо вора, когда он телефон ее разглядит. Ну пусть. После падения у него и экран треснутый. С приобретением вас, дорогой товарищ с сальными волосами! Вот только не дозвониться теперь до Вадима, но, может, и к лучшему. Нечего на свидания опаздывать!

Размечталась Нина Ивановна, о ступеньку споткнулась и грохнулась. Да быстро так, что и удивиться не успела. Обида и горечь накрыли ее лавиной. Да еще боль в коленке. Стала она подниматься. Народ ее обтекает культурненько. Только один мужчина в костюме руку вдруг подал и таким сильным и уверенным движением ее со ступенек поднял, что заулыбалась Нина Ивановна.

– Все нормально, спасибо! – пролепетала она в ответ на его вопрос и дальше пошла, прихрамывая. Черный костюм впереди быстро удалялся. Вот и скрылась широкая спина настоящего мужчины.

Добрела Нина Ивановна до «Пролетарской», зашла в светящийся поезд «Москва» и залюбовалась – так все ладно в нем и воздуха много. И нету давящих узких вагонов, иди хоть до самого машиниста! И тут же ей какой-то мо́лодец восточного вида местечко уступил. Села Нина Ивановна и бога поблагодарила. Закрыла блаженно глаза и улетела в мир грез и воспоминаний. Только сумочку крепко к животу прижала. И так ей хорошо стало. От покачиваний поезда вспомнилось, как она с мужем в метро познакомилась.

Ровно тридцать лет назад. Возвращалась она из института. Лето, на улице жара, а в метро прохладно. Не было у нее тогда живота, а вот грудь свою пышную любила она глубоким вырезом подчеркнуть. А еще танцевать любила. Шла по переходу на «Пушкинскую», а там мелодию такую красивую паренек на саксофоне играл. Остановилась она у стены, заслушалась. А сама в сумочке роется, будто потеряла чего. А то неудобно просто так стоять, музыку слушать. Хотела монетку найти, парнишке бросить, а мелочи в кошельке нет. Пришлось рубль доставать. Проходя мимо, в картонку бросила. Сразу на душе радостно так стало. Да еще паренек ей улыбнулся. А на платформе ее невысокий темноволосый парень догоняет.

– Девушка, это не вы уронили? – И протягивает Нине розовый брелок в виде котенка. Сроду у нее такого не было. Заулыбалась она, головой закачала. Но парень не отстал. Вызвался ее до дома провожать. Но поехали они почему-то по кольцевой линии.

– По кольцу и до упора! – все твердил Саша, как он представился, а она смеялась. И вышли они на «Парке Горького», и каким-то чудом весь вечер протанцевала она в парке на набережной. Еле на последнюю электричку в метро успела. Очень ее тогда мама ругала. А уже через пару месяцев Саша сделал ей предложение, от которого она не стала отказываться. Хотя и другой парень за ней ухаживал. Побогаче да посолиднее. Аспирант из профессорской семьи. Даже во время свадьбы звонил, умолял встретиться. Но побоялась Нина, простая девушка из Подмосковья, за профессорского сынка выходить. А с Сашей – балагуром, яхтсменом и простым инженером – тогда было легко и весело.

Слушала краем уха Нина Ивановна названия проезжающих станций. Вот и «Пушкинскую» проехали. Всю жизнь она по этой ветке ездит. Жили они с Сашей в «Текстильщиках». Там и дочка родилась. А как подрастать стала, поменяли они двушку на трешку на «Щукинской». Доплатили много, но квартира уж больно хороша была. У дочери своя комната, у них с мужем своя, да еще гостиная. Жить бы и радоваться, только уж больно часто Саша стал выпивать. Работа была не пыльная, два через два в пекарне инженером по ремонту холодильников. Руки у него золотые были. Упахивался на работе, а потом два дня пил. И слова не скажи – мат-перемат стоит. Тогда-то Нина Ивановна и начала стихи писать, да гадать себе и подругам.

А потом погиб муж. Был у них катер не катер – мотолодка, «любимая девушка», как называла про себя увлечение мужа Нина Ивановна. Проводил он на лодочной стоянке все свободное время. Поначалу-то, как они ее купили, Нина любила кататься по Москве-реке, а однажды даже в отпуск на Оку рванули. Две недели путешествовали вместе с кошкой. Самогон на рыбу у местных рыбаков меняли. Сиамскую кошку Ласку Саша с дерева снял в мороз лютый. Она их и полюбила, все слова понимала. Даже плавание терпеливо сносила. Забивалась в носовой отсек и сидела там от стоянки до стоянки. Только звук мотора ее пугал. А как к берегу приставали, первой на землю мчалась. Такая умная кошечка была! У Нины Ивановны защипало глаза. Но от воспоминаний о Ласке она снова вернулась к лодке. Катался как-то Саша с друзьями по Москве-реке. Целый день они отдыхали. Немерено, наверное, выпили. Домой возвращались уже затемно. А навстречу им баржа шла. Без огней. Наверное, и там выпивали. Вот и сошлись они друг с другом. Лодка под косой нос баржи заехала. Саша стал отталкиваться, кричал друзьям, чтобы не прыгали. Один выпрыгнул. Саша лодку вытолкал из-под баржи. Стал за другом нырять, да и утонул. Оба утонули. Только друг, что в лодке, остался. Из его рассказа Нина все и узнала. Горько ей было. Противно. Сколько раз она говорила мужу, что пить за рулем нельзя! Тяжело было.

Зато потом легче стало. Больше никто нервы не трепал, матом не орал. Дочь уже большая была, в институте училась. Так они и жили втроем с котом. Котик у Ласки родился. Дракошей назвали, драться очень любил, но не со зла, а играючи. Ласка умерла от старости. А котенок вырос в большого и умного котика. Только не углядели они: не было на окнах сеток, Дракоша охотился на птичек, да за ними и вылетел. Разбился насмерть. Это только говорят, что у кошек девять жизней, а против шестнадцатого этажа никакой везучести не хватит.

Услышала как сквозь сон Нина Ивановна свою станцию и глаза открыла. Мужчина напротив изучал ее, а увидев, что проснулась, быстро взгляд отвел. А чего смотрел – загадка. Подхватила сумочку Нина Ивановна и к дверям двинулась. Только коленка отдалась тупой болью.

Повернула она не к обычному выходу, а к другому. Проходя мимо фотобудочки, увидела в зеркале пышную даму в распахнутом пальто и расстегнутой на груди кофточке. Вот, значит, куда сидевший мужчина пялился. Застегнула Нина Ивановна пуговку, усмехнулась, пальто запахнула и из стеклянных дверей вышла. Сквозняком пальто к ногам прижало, волосы хоть и короткие, а глаза щекочут. В переходе, в углу, где обычно голуби на полу расхаживают-греются, маленький котеночек мявкает. Вот же люди! Бросили и спокойно ушли. Рассердилась Нина Ивановна, шаг замедлила. Очень ей хотелось котеночка на руки взять. Но сначала дело!

Вышла из метро и в ближайший салон связи заглянула. Заблокировали ей сим-карту и выдали новую с тем же номером. Довольная Нина Ивановна вышла на улицу. Шумели машины, желтые фонари освещали темный асфальт. Отчего-то заныло сердце. «Если он там, возьму!» – Нина Ивановна ускорила шаг и спустилась по ступенечкам в переход.

Котенка она увидела не сразу. На смятой газете сжался маленький комочек. Завернув легкое, шипящее тельце в тряпичную авоську, она сунула его в объемную сумку и застегнула ее до половины. Уверенно двинулась Нина Ивановна к своему дому. Там на первом этаже размещался зооцентр. Пусть посмотрят найденыша и посоветуют лекарства от блох. Она несколько раз проверяла сумку, малыш не вырывался, видимо, начинал согреваться. Нина Ивановна с трудом сдерживала улыбку. Так, сияя, она дошла до зооцентра.

Только дома, расположив гостя в коробке с подстилкой, она вспомнила про Николая-угодника и решила, что обязательно зайдет в церковь завтра.


***

– У меня две новости, – ответила Нина Ивановна дамам из бухгалтерии на вопрос о свидании. – Хорошая и плохая. С какой начать?

– С плохой, – радостно отозвалась главбух.

– У меня украли телефон, – Нина Ивановна победоносно оглядела замолчавших коллег.

– Ой, а как же ты теперь?

– Нормально, похожу пока со старым. Главное, номер остался. А хорошая новость – я встретила Лаки.

– Иностранец, что ли? – недоверчиво спросила главбух.

– Котенок! – рассмеялась Нина Ивановна.

– А Вадим что?

– Может, увидел меня и сбежал. Ну и хорошо! Я пока отдохну от этих знакомств. Мне теперь есть кем заняться. А через месяц можно и снова в омут – пену собирать.

– Ну почему же пену? – Главбух неодобрительно покачала головой. – Ищи самородок! – И разговор опять ушел в сторону мужчин.