КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 590102 томов
Объем библиотеки - 893 Гб.
Всего авторов - 234981
Пользователей - 108038

Впечатления

starevs про серию Следак

Давно не получал такого удовольствия.Автор ты гений.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
чтун про серию Народная книга

Atabrlla-AmazonKa:инфантильномть не приветсвуется нигде во вменяемых сообществах, поэтому угроза "уйду от вас" - не воспринимается от слова - никак. CoolLib как-то жил до вас и будет жить после... Призадумайтесь об этом, барышня...

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Arabella-AmazonKa про Олдертон: Все, что я знаю о любви. Как пережить самые важные годы и не чокнуться (Психология)

Абсолютный бестселлер британского Amazon и автобиография года по версии National Book Award.
так что качаем читаем пока не удалили....

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Крусанов: Русские дети (Современная проза)

ну слов нет дети цветы жизни и заблокировано запрещено

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про серию Народная книга

вся серия: Книга заблокирована по требованию правообладателя
ну что надо уходить в подполье или как либрусек и флибуста за границу чтоб гкн не достал и послать на 3 буквы всех этих наглых хапуг правообладателей
торренты тож заблокированы но как то живут
я вот посмотрю и уйду от вас. почти всё заблокировано кроме си и море недоделок.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Коллектив авторов: О любви. Истории и рассказы (Современная проза)

в серии Народная книга. как можно то блокировать.
беспредел какой то
на кол таких правообладателей...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
lopotun про Дэвлин: Алая сова Инсолье (СИ) (Любовная фантастика)

Милая, милая, Arabella-AmazonKa, - мне понятно Ваше возмущение... но если библиотекари разблокируют заблокированные книги, то нашу библиотеку просто прикроют и на этом всему будет конец! А не удаляют заблокированное потому, что, как уже говорил Stribog73, иногда некоторым книгам все же дают зеленый свет и над этим трудится определенный человек...

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).

По снежку по мягкому [Айзек Азимов] (fb2) читать постранично

- По снежку по мягкому (пер. Михаил Борисович Левин) (а.с. Азимов, Айзек. Сборник 1988 года «Азазел» ) (и.с. Миры Айзека Азимова-12) 72 Кб, 17с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Айзек Азимов

Настройки текста:




Айзек Азимов По снежку по мягкому

Мы с Джорджем сидели у окна в «Ла Богема» – французском ресторанчике, которому Джордж время от времени оказывал благодеяния за мой счет. Я выглянул и сказал:

– Похоже, снег пойдет.

Нельзя сказать, чтобы это было вкладом в мировую сокровищницу знаний. Весь день темные и низкие тучи плотно закрывали небо, температура болталась где-то ниже нуля и по радио предсказывали снег. Однако то пренебрежение, с которым к этому замечанию отнесся Джордж, несколько задело мои чувства.

Он сказал:

– Вот, например, мой друг Септимус Джонсон.

– А что такое? – спросил я. – Какое отношение он имеет к тому факту, что может пойти снег?

– Естественный ход мысли, – отрезал Джордж – Вы наверняка слыхали об этом процессе, несмотря на то что сами его не испытали ни разу.


Мой друг Септимус (говорил Джордж) был суровым молодым парнем, ходил всегда набычившись и постоянно шевелил глыбами бицепсов. Он был седьмым ребенком в семье, отсюда и имя. Его младшего брата звали Октавиус, а их младшую сестру – Нина.

Я не знаю, насколько далеко еще простирался этот счет, но думаю, что в детстве и юности он страдал от многолюдия и потому впоследствии до странности любил уединение и тишину.

Достигнув зрелости и добившись определенного успеха своими романами (почти как вы, старина, только его критики иногда хвалили), он скопил достаточно денег, чтобы потакать своим странностям. Короче говоря, он купил себе отдельно стоящий дом на заброшенном клочке земли в глухом углу штата Нью-Йорк и время от времени скрывался там для написания следующего романа. Это место не было очень уж далеко от всякой цивилизации, но до самого горизонта, казалось, простиралась нетронутая глушь.

Думаю, что только меня одного он когда-либо приглашал к себе в этот сельский угол. Я полагаю, что его привлекала моя исполненная спокойного достоинства манера, а также блеск и разнообразие моих разговоров. Он никогда ничего не говорил на эту тему, но трудно предположить что-либо другое.

Конечно, с ним надо было вести себя осторожно. Каждый, кому случалось получить дружеский шлепок по спине – любимая манера здороваться у Септимуса Джонсона, – знает ощущение от сломанного позвонка. Однако при нашей первой встрече случайное проявление силы с его стороны оказалось очень кстати.

На меня насела дюжина-другая бродяг, введенная в заблуждение моим полным достоинства видом, из-за которого они решили, что у меня непременно должны быть с собой несметные богатства наличными и драгоценностями. Я отчаянно защищался, потому что у меня с собой не было ни цента и я понимал, что, когда бродяги, это обнаружат, они, в силу естественного разочарования, обойдутся со мной весьма варварски. В этот момент и появился Септимус, погруженный в обдумывание своих творений. Свора негодяев как раз была у него на пути, и, поскольку он так глубоко задумался, что мог идти только по прямой, он механически раскидал их в стороны по двое и по трое. На дне кучи он обнаружил меня, и как раз тогда, у него что-то забрезжило и он увидел решение какой-то своей проблемы, какова бы она ни была. Сочтя меня счастливым талисманом, он пригласил меня пообедать. Сочтя, что обед за чужой счет гораздо лучше любого талисмана, я согласился.

К концу обеда я приобрел такое на него влияние, что он пригласил меня к себе за город. Потом такие приглашения часто повторялись. Он однажды сказал, что, когда есть я, – это почти то же самое, как когда никого нет. Зная, как он ценит одиночество, я счел это за серьезную похвалу. Поначалу я ожидал увидеть хижину, но ошибся. Септимус явно преуспевал со своими романами и в расходах не стеснялся. (Я понимаю, что в вашем присутствии невежливо говорить о преуспевающих писателях, но приходится держаться фактов.)

Дом, хотя и изолированный от мира настолько, что я находился в постоянной агорафобии, был отлично электрифицирован, в подвале стоял дизель, а на крыше – солнечные батареи. Еда была хороша, а винный погреб – просто великолепен. Мы жили в роскоши, а к ней я всегда очень легко привыкал, что удивительно из-за малого опыта.

Конечно, совсем не выглядывать в окна было невозможно, и полное отсутствие декоративности довольно сильно подавляло. Можете мне поверить – пейзаж составляли холмы, поля и небольшое озеро, неимоверное количество всякой ядовито-зеленой растительности, но никакого следа человеческого жилья, или автомагистрали, или чего-нибудь в этом роде – на худой конец, цепочки телеграфных столбов.

Однажды, после хорошего обеда с хорошим вином, Септимус торжественно заявил:

– Джордж, мне приятно, когда вы здесь. После беседы с вами я сажусь за свой текст-процессор с таким облегчением, что у меня все выходит гораздо лучше. А потому приезжайте запросто в любое время. Здесь, – он повел рукой в воздухе, – здесь вы можете скрыться от всех забот и невзгод, что преследуют вас. А пока я сижу за текст-процессором, все книги, телевизор и холодильник в вашем распоряжении, а где винный погреб,