Дальнобойщик [Максим Анатольевич Макаренков] (fb2) читать постранично, страница - 2


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

на автомобиль и груз.

— Да не вопрос, сма-арите, — чуть зевнул Владимир, протягивая идентификационную карту и обрезиненный терминал накладной.

Копирайтщик мазнул по ней скучным взглядом и небрежно протянул себе за спину. Подскочивший гаишник взял ее и углубился в изучение.

— Оружие, запрещенные к применению наркотики, подрывные материалы, нарушающая авторское право или не рекомендованная к ознакомлению информация имеются? — отбарабанил он заученно.

— Да откуда такое, господин начальник? Что мне, на каторгу захотелось? — лениво возмутился Владимир.

— За последние два месяца зафиксировано падение степени вашей лояльности к Закону об авторском праве до уровня А с двумя минусами. Согласно регистрационным записям, вы совершили покупку устройства, потенциально способствующего нарушению целого ряда пунктов закона. Оно находится в автомобиле?

— Вот же андроид, — подумал Владимир, — говорит, как инструкцию читает.

Вслух же ответил, почесывая в затылке иизображая работу мысли:

— Вы про этот, про ноут чтоль? Так я играю на нем. Да музон слушаю.

— Почему не пользуетесь для этих целей рекомендованными специализированными устройствами и встроенными системами автомобиля?

— Ну дык, начальник, я ж дальнобойщик! Я ж ночую черти где! Там бывает и сеть то не ловится, телефон не берет! А поиграть, хоть разрядиться то охота. Не всегда ж по-другому получается! — сально хохотнул он, подмигивая копирайщику, но наткнулся на холодный брезгливый взгляд, осекся и подобрался, изображая понимание и важность момента.

— Предъявите устройство работы с информацией.

Точно, андроид, где ж только у него кнопка, думал Володя, залезая в кабину и роясь в сумке. Достав черный поцарапанный прямоугольник нетбука, снова соскочил на обочину, протянул компьютер инспектору. Скрывать было нечего. На диске имелась лишь пара фотогалерей: он с женой и сыном, он с друганами на стоянках, четыре альбома «Бутырки», «Михаил Круг — наследники» и сборники «Эх, дорожка-трасса». Разумеется, абсолютно легальные, защищенные SuperDRM, с индикаторами количества прослушиваний. Да еще игрушки — «Переполох в общаге. Часть 86» и «Приключения на пляже — обратно на Ибицу, переиздание».

Остро глянув на водителя, инспектор запустил «Общагу». Зашел в «Статистику», посмотрел количество времени, проведенного за игрой, показатели набранных очков, видимо, удовлетворившись, вернул нетбук.

— Ваш телефон оснащен технологией блютуз?

— Вроде, да, только мне эта хрень без надобности, — снова пожал плечами Владимир. Он видел, что досматривают его уже по инерции. Гаишник и вовсе откровенно скучал.

— Предъявите его для досмотра, пожалуйста, — протянул руку копирайт-инспектор и, видя, что Баженов открыл рот, чтобы что-то спросить, продолжил не терпящим возражений тоном, — согласно постановлению Думы, лица, чей уровень лояльности ниже степени А с одним минусом, могут быть остановлены любым представителем органов правопорядка для осмотра принадлежащих этим лицам средств коммуникации и устройств хранения и обработки цифровой и иной информации на предмет установления законности хранящихся в них данных и их соответствию законодательству об авторском праве. Короче, телефон давай.

О, хоть какая-то человеческая реакция. Владимир, изображая обиду, шлепнул в подставленную ладонь дешевый аппарат.

Да, ребята, все же халтурно вы работаете, по шаблону. Кто ж теперь блютузом-то для активации стафф-контейнеров пользуется. Это ведь полным идиотом надо быть. Или новичком сопливым. — Владимир надеялся, что его мысли никак не отражаются на лице.

Убедившись, что список сопряженных устройств девственно чист, инспектор недовольно вернул телефон и кивнул гаишнику.

— Можэтэ слэдоват, — кинул тот Баженову терминал накладной и проверяющие отправились обратно к посту.

Вслед им из динамиков неслось: «Ты мне опять сегодня не дала! Мне не дала, зато дала Сере-о-о-ге!»

Захлопнув дверь, Владимир длинно выдохнул, и неторопливо вырулил на трассу. Посмотрел на часы, хмыкнул, и полез в карман за телефоном. Почти не глядя на экран набрал: «Эх, жрать охота, пожалуй заверну к Адамычу!». И отправил в свой микроблог, уже лет пять существовавший в одном из не слишком популярных сервисов, облюбованных дальнобойщиками и, отчего-то, врачами «Скорой помощи».

Страдальца, которому не дали, сменил Дима Билан. Не то четвертый, не то пятый, Баженов за ними не следил. «Бе-бе-белив ми-ми», — отрывисто тошнился он в микрофон под утробные басы. Противно, но ничего не поделаешь. Счётчик медиа-системы неспешно отмеривал минуты прослушивания легальной рекомендованной музыки, потихоньку подтягивая рейтинг.

По молодости лет Баженов удивлялся, отчего год за годом с медиамониторов не сходят инкубаторские мальчики и девочки с одними и теми же именами и не меняющимся репертуаром, состоящим из ремиксов,