Аль-Капоне мертв… [Михаил Березин] (fb2) читать постранично, страница - 3

шевелится Карлюкин. – Аль-Капоне еще жив? – Угу, – отзываюсь я.

Пригову подыгрывает на своем автомате Троян: постукивает пальцами по прикладу. До недавнего времени он работал администратором в областной филармонии, и, очевидно, на правах человека, близкого к искусству…

– Поезд! – кричит кто-то, и Пригов живо сползает с насыпи, а я, завернув краешек листа, откладываю в сторону книгу.

Мы забрасываем автоматы за спину и подготавливаем мешки, которые вскоре, наполненные различным добром, улягутся в

"МЕРСЕДЕСЫ"

снова проносятся мимо пасущихся коров. И снова Карлюкин высказывает сожаление по поводу отсутствия Перикла. Он у нас красавчик. Я имею в виду Карлюкина. Хотя Перикл – красавчик тоже. Полячки на него просто гроздьями вешаются. Я опять имею в виду Карлюкина. А уж когда он извлекает из кармана пачку стодолларовых купюр, тут они просто дуреют от восторга. Вообще-то, по профессии Карлюкин – актер. Несколько лет проработал в Калужском областном театре. Играл преимущественно героев-любовников, т.е. самого себя. У изголовья его кровати на Хуторе присобачен портрет Наоми Кемпбел из немецкого журнала "TV Spielfilm". Не считая женщин, предметом его постоянного вожделения являются киви. Знаете – такой волосатый фрукт. Поскольку на Хуторе мы с ним делим номер, я время от времени подкладываю ему в блюдо с киви записку: "Перед употреблением брить". Родители его живут где-то на Дальнем Востоке. Он с ними даже не переписывается. Зато известно, что он посылает немного денег брату. Наверное, есть что-то символическое в том, что я работаю в одном звене с записным красавцем и уродом.

Сам-то я средний. Любимая мое геометрическое место – середина.

Атаманша сейчас мчится в машине вместе с Зурабом Джопуа. Поначалу горячий Джопуа – бывший снабженец – втрескался в нее по уши. Но когда Кровавая Мэри завела себе мобильный, выяснилось, что у нее уже имеется некий "поросенок".

Прибываем на Хутор. "Мерседесы" плавно въезжают во двор и выстраиваются в ряд. Хлопают дверцы, изрыгая в по утреннему еще сырое пространство субтильных парней в длинных плащах и шляпах. Вообще-то Хутор – особняком стоящая сельская гостиница с просторным внутренним двором и различными пристройками. Но мы арендуем ее целиком и называем Хутором. Живем попарно в благоустроенных комнатах. (Я – с Карлюкиным.) Есть спортзал, а на задворках – импровизированное стрельбище. Имеется даже что-то вроде операционной: на случай, если кого-нибудь ранит в стычке с клиентами или головорезами Верлиоки.

А перед самым входом в гостиницу расположен магазин – предмет нашей гордости. В него и вносим сейчас мешки с товаром.

Здесь трудятся поляки Гжегош и Марыля.

– Дзень добры, – приветствует их Пригов. – Да здравствует Валенса!

Те ловко разбирают товар, раскладывают по прилавкам. На улице уже выстроилась огромная очередь. Ведь цены у нас фантастические – таких низких цен больше не сыщешь.

Покончив со своей частью работы, разбредаемся кто куда. Я укладываюсь на тахту с позаимствованной книгой в руках. Вообще-то, я больше предпочитаю фильмы. Отчего в свое время и подался в киномеханики. Но иной раз попадаются книги, в которых все буквально стоит перед глазами. Короче, написанные людьми, которые, думаю, сами неравнодушны к кино.

– Ну что, Бергер, Аль-Капоне еще жив? – интересуется Карлюкин.

– Иди ты знаешь куда!

Чуть позже со стороны двора доносятся вопли и стрельба. Не уж-то у ребят Верлиоки хватило наглости сунуться прямо на нашу опорную базу? Мигом хватаемся за автоматы и выпрыгиваем наружу.

Так и есть. К тому же возбужденный выстрелами Перикл бежал из загона. Проломил башкой ограждение и вырвался на волю. Почувствовав, что оковы пали, он вихрем влетел во двор, миновал стоящие чинным рядком "мерседесы" и врезался в красный "Порше", принадлежащий Зурабу. Тот как раз залег неподалеку и вполне профессионально держал оборону. Черт дернул его оглянуться. Ребята Верлиоки мигом забыты.

– Перикл! – орет. – Собака!

И нацеливает на него автомат.

– Только попробуй, – подает голос Кровавая Мэри.

Вообще-то, она руководит боевыми действиями, но теперь ее больше заботит судьба Перикла.

Почувствовав разлад в действиях обороняющихся, ребята Верлиоки наглеют, и их фигуры в черном камуфляже и кроссовках "Найк" уже маячат у входа на территорию.

Так что наше появление приходится кстати.

Дожирающий киви Карлюкин одной рукой вскинул автомат и полоснул наступающих такой длинной очередью, какую только могли позволить возможности обоймы. Потом швырнул в неприятеля последний, остававшийся у него киви. Бедняги приняли его за лимонку и по всем правилам залегли, прикрыв ладонями затылки. Но тут я и подоспевший Пригов сделали рывок, и не успели те опомниться, как мы принялись вколачивать в них пули. Только потом мы заметили, что Верлиока подготовился отменно, оснастив экспедицию большими крытыми грузовиками, и вокруг нас еще много, очень много его головорезов. Они мигом осмыслили, что их передовой отряд погиб, и --">