Именины сердца [Михаил Березин] (fb2) читать постранично, страница - 3

профсоюза там отдыхать.

Отношения в нашем коллективе крайне специфические. С одной стороны – очень мило воркуем, обсуждая мировые проблемы, даем друг другу практические советы, и порой весьма ценные, благо, сидим в одной комнате. С другой – слопать друг друга готовы. Словом, живем сложно-напряженно.

Более всего эти попы – имеются в виду Лана, Соня и Олег – опасаются меня. Ведь по сути, я – единственная Золушка в коллективе: заведую не столь уж привлекательным и экологически весьма нездоровым курортом. Вот они и опасаются, что я вознамерюсь "омыть сапоги в водах Индийского океана". И, вступив в сговор с начальником Вовой, протяну свои алчные щупальца к "чужим палестинам". Им ведь невдомек, что Вову с пол года назад я уже расстреляла из крупнокалиберного пулемета. Разумеется, в себе. Он даже глазом не моргнул.

Только стоял возле стены и дергался, а я все стреляла и стреляла. Словно сомнамбула или Рэмбо.

Но вот о своем послании внеземным цивилизациям я им сдуру сболтнула.

– Нет, ты серьезно? – уставился на меня Олег своими черными масляными глазками.

Он был самым молодым из нас, высоким, смуглым, но каким-то уж излишне приторным.

– Абсолютно серьезно, – ответила я, старательно заполняя очередной формуляр. -

Когда у тебя со счета исчезают пятьсот зеленью, то это серьезно. Для меня, во всяком случае.

Было начало рабочего дня, и все еще были свеженькими и бодренькими. С вытекающими отсюда негативными последствиями.

– Нет, ты взбесилась! – воскликнула Лана. – Ну ты и ныряешь!

В противоположность Олегу, она была самой старой. Но благодаря косметике и умелому макияжу, ей больше тридцати никто не давал. В глаза, по крайней мере.

– Лучше бы купила себе какую-нибудь модную шмотку, – добавила она. – Правда,

Сонька?

– Слушайте вы ее больше. – Соня была платиновой блондинкой с неопределенной фигурой и прокуренным голосом.

– Нет, правда, – возмутилась я.

– Да не вяжи!

И тут Вова захохотал. А поскольку все в отделе его побаивались и постоянно делали перед ним "ку", через минуту веселье сделалось всеобщим. Вова был худенький, щуплый, с подвижными чертами лица. И, если уж начистоту, наиболее толковый из нас. Кумиром его был Билл Гейтс. Вы о нем наверняка слышали. В нашем отделе перед ним преклонялись все. Но Вова перед ним не только преклонялся, он его боготворил. Может оттого, что внешне был слегка на него похож. Но все равно – попа. Поскольку влюблен в самого себя до беспамятства

(себя он любил еще больше, чем Билла Гейтса). Так что в моем отделе одни попы.

С чем я себя уже неоднократно поздравила.

– Бьюсь об заклад, она действительно сделала это, – с трудом выдавил из себя шеф. – Самцы местного происхождения, то есть аборигены, ее уже не удовлетворяют. Налицо новая форма зоофилии – тяга к совокуплению с внеземными существами.

– Обратись к ветеринару, подруга, – вставила Лана.

– Посмотрим, что вы запоете, когда я подцеплю какого-нибудь богатенького марсианина, – возразила я. На "новую форму зоофилии" я решила не реагировать.

Вова вытер навернувшиеся на глаза слезы.

– На Марсе жизни нет, – сказал он. – И, кстати… Ты хотя бы имеешь представление о том, сколько времени будет блуждать твое послание во

Вселенной, прежде чем на него там кто-нибудь обратит внимание?

– Если на него вообще кто-нибудь обратит внимание, – вставила Лана.

– В лучшем случае лет двадцать пять, да двадцать пять в обратном направлении… Итого лет через пятьдесят тебя может кто-нибудь и осчастливит.

Но этому бедолаге я не позавидую.

Все снова заржали. Интеллект – ниже плинтуса. И к тому же ноль воображения.

Ведь я не для того посылала это дурацкое сообщение, чтобы на самом деле кого-то там ждать. Это был символический жест, акт отчаяния, прощальный салют в адрес стертых с лица земли мужиков. Самцы-то, разумеется, еще сохранились и худо-бедно функционируют, а вот мужиков больше нет. И теперь, отсалютовав подобным образом, мне просто легче будет жить дальше. Но не для Ланы с Соней подобные тонкости. И даже не для Вовы.

– Послушайте, мне кажется, я понял, зачем она это сделала! – выпалил вдруг

Олег.

Все с интересом уставились на него. Даже я.

Олег на глазах впадал в умильно-восторженное состояние:

– Молодец! Умница! Нормальный ход!

– Не тяни резину, – нетерпеливо бросил ему Вова.

– Просто она нашла способ создать вокруг себя шорох, – возбужденно сказал

Олег. – Представьте, какая круговерть теперь начнется в средствах массовой информации. И вообще…

– Мм-м… – Вова внимательно посмотрел на меня. – Ты сама до этого додумалась, детка?

– Гениально! – воскликнул Олег и в избытке чувств с силой ударил кулаком по столу. Стоявшие на нем электронные часы высоко подпрыгнули и свалились на пол.

– Теперь об этом раструбят на весь мир!

Вова задумался. Соня с Ланой встревожено смотрели на него. Наконец, Вова это заметил.

– Чего бы ей теперь такого поручить, Америку или Европу? – проговорил он с ехидцей.

– Надеюсь, ты не забыл, кто меня --">