Книга усовершенствования мертвых [Михаил Березин] (fb2) читать постранично, страница - 16

блондинка, но она добилась невозможного: за неделю сбросила двадцать семь килограммов, превратившись в очаровательное создание, а свои натуральные белые волосы эта стерва покрасила в белый же цвет. Так что я оказался с ней в одной постели, и в самый разгар любви, к моей печени был приставлен внушительный "магнум", заряженный пулями со смещенным центром тяжести.

– Привет, малыш, – проговорила она.

Я сразу же понял, что к чему.

– Привет, ведьма.

Она расхохоталась:

– Благодаря тебе я стала выглядеть, как кинозвезда…

Она провела пистолетом от моей печени к лобку.

– Обратись к дяде, к моему дяде, он поможет тебе с трудоустройством, – посоветовал я.

– Нет уж, спасибо, покончив с тобой, я переключаюсь на шерпов. Это уже решено.

– На кого?

– Ну, на "снежных барсов" – на альпинистов. Честно говоря, я уже давно поняла, что мой удел – шерпы, но начатое дело нужно всегда доводить до конца. Не так ли?

Мысленно я позавидовал запасу ее ненависти. Очевидно, справедливо, что в нашей войне именно она вышла победителем.

– Ты – настоящий дракон, малышка, – не поскупился я на похвалу.

– Да, малыш.

Она переместила свой "магнум" еще ниже и похотливо рассмеялась.

– Дин Донн, – игриво произнесла она, вытянув губки.

В этот самый момент раздался выстрел, у Эсты Рюллинг удивленно расширились зрачки, и она рухнула мне на грудь. В комнату через окно ввалилось двое мужчин.

– Браво, Рольфс, – ядовито проговорил невысокий пожилой господин с короткими седыми завитушками на голове. – Наповал.

– Кто бы мог подумать, что Дин Донн – женщина, – отозвался Рольфс, завладев "магнумом", который свалился мне между ног. – Столько лет водить ФБР за нос…

– Поздравляю, – обратился ко мне пожилой. – Было совершенно очевидно, что один из вас – знаменитый террорист Дин Донн, и ваше счастье, что это оказались не вы. Если не ошибаюсь, вы – последний уцелевший любитель эсперанто в мире.

– Где-то скрывается еще Лепаж-Ренуф, – возразил я…

Газеты раструбили по всему миру, что загадочный преступник Дин Донн наконец-то обезврежен. С особенным удовольствием муссировался тот факт, что Дином Донном оказалась женщина.

Я заперся у себя в бункере и долгое время провел за работой над "Точным словарем Масперо". Больше я ничем не мог заниматься. Наверное, я был первым драконом на свете, в полной мере достигшим цели. Правда, оставался еще Лепаж-Ренуф… Наконец, в один из погожих дней вспыхнул экран монитора, на котором замелькали строчки, написанные на эсперанто. Это мог быть только он. Оказывается, он купил островок в Атлантическом океане, на котором и жил все это время. Подробно описав этот клочок земли, он сообщал его координаты.

Я тут же сорвался с места: прилетел в Каракас, от побережья Венесуэлы пустился вплавь на нанятом катере и вскорости достиг острова.

Вышедший на берег Лепаж-Ренуф проводил меня в предназначенное для гостей бунгало. Кроме него и двоих слуг на острове никого не оказалось. За истекшее время Лепаж-Ренуф практически не изменился: все те же седые космы, обрамляющие лысину, твердый взгляд, низкий, слегка сипящий голос.

– Где она? – были первые слова, с которыми я к нему обратился.

– Ее больше нет со мной, поэтому я и пригласил тебя на остров.

– Ах, вот как… Значит вы знали, что я ее сын?

– Разумеется. Она сама мне сказала об этом.

– А она… говорит на эсперанто?

В ожидании ответа я весь напрягся. Он отрицательно замотал головой, и я с облегчением вздохнул.

– Где она сейчас?

– Я не знаю, – проговорил он.

Потом он пригласил меня к обеду.

В итоге я провел у него на острове около трех лет. Работал над "Точным словарем Масперо", купался, загорал. Лепаж-Ренуф оборудовал в своем бунгало лабораторию и пропадал в ней целыми днями. Вечера мы проводили за бесконечными разговорами, дегустацией вин и игрой в домино. С насмешкой он наблюдал за моей работой. Он утверждал, что создание точных определений, напротив, усложнит отношения между людьми, лишь приблизительность понятий и суждений позволяет людям добиться взаимопонимания. Он становился все более странным. Как-то он заявил, глядя на раскинувшийся над морем небосвод: "Звезды – это проекция на небе моих волос, стоящих дыбом". Несмотря на размеренность нашего быта, в воздухе все больше пахло грозой. Чувствовалось, что, в конце концов, что-то должно произойти.

Однажды, на исходе дня, когда солнце багровым шрамом лежало на поверхности моря, он неожиданно проронил странную фразу:

– Эта женщина, Эста Рюллинг…

– Да? – отозвался я.

– Она ведь не была Дином Донном…

– Вот как? – Я мгновенно привел себя в состояние внутренней боевой готовности. – Кто же тогда?

Тут он извлек из кармана "люгер" – в точности такой же, какой был у меня.

– Я, – спокойно произнес он.

– Вы? – Я остолбенел.

– Да, я. А ты удивлен?

Я начал кое о чем догадываться.

– Удивлен ли я? Не то слово!

– Дело в том, что ты – последний из любителей эсперанто, и мне бы хотелось довести начатое дело до конца, – сказал --">