Книга усовершенствования мертвых [Михаил Березин] (fb2) читать постранично, страница - 17

Лепаж-Ренуф.

– Что ж, – улыбнулся я. – Стреляйте, сделайте одолжение.

Он буквально впился в меня взглядом.

– Ты мне не веришь?

– Ни на грош.

И тогда он выстрелил. Разумеется, пистолет его был заряжен холостым патроном. В моей руке тоже появился "люгер".

– Вы этого хотели? – поинтересовался я.

– В известном смысле, да.

– Остальные патроны в вашем пистолете боевые?

– Очевидно.

– Когда вы догадались?

Он печально вздохнул.

– Почти с самого начала. Ведь ты очень похож на свою мать.

– Не сметь! – закричал я и выстрелил. Он покачнулся и рухнул на песок. – Не сметь! – продолжал кричать я и все стрелял, стрелял в его тело…

К счастью, слуги сбежались на выстрелы, и мне не пришлось вылавливать их по всему острову. Я похоронил их в одной могиле, потом устроил разгром в лаборатории.

Последняя страница эпопеи была перевернута, последний любитель эсперанто – мертв. Я перестал что-либо ощущать, словно превратился в живую мумию.

Без особых приключений я добрался до Каракаса и вылетел в Майами. Однако в Америке неожиданно обнаружил, что меня отказываются понимать. И тут понял, что говорю на эсперанто. Другие языки я с трудом понимал, но говорить на них разучился. Ведь долгое время я общался в основном с любителями эсперанто, работал над "Словарем Масперо", а последние три года провел на острове, где говорить уже приходилось исключительно на эсперанто.

Я перестал понимать мир! И мир перестал понимать меня!

Я подумал, что, в сущности ведь, добился того, чего хотел, поскольку моей целью было усложнить проблему взаимопонимания. Однако прилива счастья при этом я не испытал.

Вернувшись к себе в бункер, я переломал все стенды с тарантулами и пошел сдаваться в полицию…

Когда мне, наконец, поверили, – ведь понять меня было не так-то просто, пришлось изъясняться жестами (к примеру, тыкать себя пальцем в грудь и кричать: "Дин Донн!") – газеты разразились новым потоком информации. Вспомнили родословную Айры Гамильтона, как будто он имел к происходящему какое-то отношение. Разыскали его родственников, о которых даже Айре Гамильтону ничего толком не было известно, не говоря уже обо мне. Фотографии с видами бункера в Пенсильвании обошли, наверное, все периодические издания мира.

Следствие растянулось на долгие годы, ведь жертвами были многие тысячи. От беспрерывных допросов я постепенно отупел. Помню, как я сидел с отрешенным видом, когда следователь зачитывал какой-то манускрипт, и только последние фразы начали отображаться в моем сознании. "…Человеку не свойственно ассоциировать себя со всем человечеством. Разделять людей на подгруппы, причислять себя к одним и враждебно относиться к другим – вот что заложено в его генах. И к чертям пацифистов, всех людей доброй воли вместе взятых. Сколь бы ни были красивы их лозунги, реальность противоречит им. А общественное мнение, формируемое ими, лишь давит на психику… Раньше – да и теперь еще – человек в первую очередь ассоциировал себя с какой-либо нацией и враждебно относился к нациям другим. Но у процесса этого нет будущего. Межнациональные различия стираются. Арабы трахаются с француженками, англичане с японками, папуасы с эскимосами. У нас в Америке переплав различных наций в новую единую человеческую формацию особенно заметен. Но сейчас по нашему примеру возникают Соединенные Штаты Европы и Соединенные Штаты Латинской Америки. Скоро возникнут Соединенные Штаты Африки и Соединенные Штаты Азии. Что дальше, нетрудно предугадать – Соединенные Штаты Мира. И населять их будут люди единого типа: светло-шоколадные и в меру косоглазые. И язык – будьте любезны – фламинго уже разработали. Но куда девать врожденную ненависть людей из одной группы к людям из групп иных? Но проблем! Тут и дальше будет происходить естественный отбор и сильные будут выживать за счет слабых. Пешеходы станут ненавидеть автомобилистов, рабочие – интеллигентов, созерцатели – созидателей, телезрители – рекламодателей. Однако двумя основными группами, на которые разделятся люди, станут драконы и фламинго…" Следователь продолжал читать. Я понял, что им, в конце концов, удалось вскрыть защиту на моем компьютере и забраться внутрь. "Не нужно пытаться найти в драконах какое-либо инфернальное начало. Путь Дина Донна – лишь путь торжества законов природы", – закончил чтение следователь.

Прошло еще какое-то время, и следователь положил передо мной свежий номер "Таймс". В нем говорилось, что разразившаяся вокруг эсперанто шумиха привлекла к нему внимание жителей всех континентов. И что когда опасность, связанная с его изучением миновала, его принялись изучать повсеместно. Сейчас эсперанто владеют уже многие миллионы.

Я не поверил, и высказал свои сомнения на эсперанто, но следователь без труда мне ответил. Тогда передо мной живо возник мерцающий экран монитора, на котором буква за буквой появлялось утверждение Баудиссена: чем больше эсперантистов выйдет из игры, тем больше других окажется на их месте.

Эсперанто --">