Смертельный танец шамана [Михаил Березин] (fb2) читать постранично, страница - 66

его адрес…

– Пойдем, Крайский, – сказала Лили и повернулась к Бондо.

– А вы поторапливайтесь.

Когда мы спускались в лифте, я поинтересовался, какая участь ожидает этих троих. Она ответила, что я ее плохо знаю, иначе бы не спрашивал.

– Ближе, чем Пью, у меня никого не было. Это сыскное бюро

– игрушка, которую я преподнесла ему в подарок. Теперь я никого не пощажу.

Из ее слов следовало, что, поскольку Пью Джефферсона больше нет в живых, сыскное бюро в ближайшем будущем прекратит свое существование. Однако ожидаемого душевного подъема в связи с этим обстоятельством я не испытал.

Мы вышли из подъезда и сели в машину.

– Как там Ада Борисовна и Тигран Ваграмович? – спросил я чтобы хоть как-то разрядить напряженную тишину.

Она не ответила.

Далее события развивались следующим образом.

БМВ встал на опушке леса в какой-то сотне метров от дома !54 по Пауль-Людвиг-Штрассе. В нем остались я и Лили. Блондин с радиотелефоном в одной руке и "Макаровым" в другой засел у края дома так, чтобы полностью контролировать внутренний двор с теннисным кортом. Потом во двор со стороны улицы ворвался микроавтобус без опознавательных знаков. По нему тут же принялись палить из израильских автоматов "узи". Пользуясь микроавтобусом как прикрытием, Чарли, Ева и Миксер открыли ответный огонь по окнам, мигом превратив стекла в мелкое крошево. После этого они закидали дом гранатами.

"Узи" смолкли. Тогда из микроавтобуса выскочил Бондо с фауст-патроном в руках и взорвал дверь. Внутри они обнаружили трупы двоих мужчин интеллигентного вида. Они лежали в комнатах второго этажа в дорогих костюмах с галстуками, сжимая в коченеющих руках "узи". Третий, неопределенного возраста, весь в татуировках, еще был жив, однако истекал кровью. У него попытались выяснить, где Гуриели, но он уже не мог говорить и через пару минут скончался. А самого Гуриели так и не нашли. То ли он хорошо спрятался в доме, а искать его не было времени – ведь в любую секунду могла нагрянуть полиция, – то ли успел сбежать заблаговременно, поскольку Блондин не видел, чтобы кто-то выбирался из дома на контролируемом им участке. В любом случае нужно было спешить. Лили дала отбой. Блондин присоединился к остальным, во двор на другом микроавтобусе въехал Грач, все быстро в него уселись и через мгновение возле буквально вывернутого наизнанку дома никого не было..

Уехали и мы с Лили. Впервые я видел охранников "Гвидона" за работой и могу засвидетельствовать, что никому из них Лили денег зря не платит.

Последующие дни прошли в тщетных поисках Гуриели. Лили связалась с нашим представительством в Маями и потребовала, чтобы в Гондурас немедленно был послан человек с целью сбора интересующих нас сведений о Ромуальдо Нуньесе. Однако ничего заслуживающего внимания ему разведать не удалось. Тогда Лили распорядилась, чтобы наняли профессионального детектива. Тому, видимо, удалось продвинуться дальше, поскольку он был обнаружен мертвым: зарезан ночью в гостиничном номере.

– Я еще удивляюсь, как тебя здесь не прикончили, – сказала мне в тот день Лили.

Очевидно, я должен был расценивать ее слова как похвалу.

Расселились мы в различных отелях Берлина, причем я выбрал "Черчилль" в память об Изабель. Через день Горбанюк получил известие из Парижа: госпожа Изабель Демонжо не возражает, чтобы ее домашний адрес сообщили господину Аладдину. Адрес прилагался. Так что я бы мог, разумеется, ей написать, но предпочел раскошелиться на телефонный звонок. Поблагодарил за доверие и вкратце рассказал о том, что произошло за последнее время.

– Имей в виду, Гуриели еще жив. Наверняка он доложит или уже доложил Ромуальдо Нуньесу о твоем участии.

Последовало долгое молчание.

– Ты меня слышишь? – поинтересовался я.

– Да, – сказала она. – Спасибо за предупреждение. Несколько раз в представительство наведывалась фрау

Сосланд, но я оттягивал свою встречу с ней. Конечно, я бы мог заявить, что дело, в целом, закончено и они могут спать спокойно. Но ведь Гуриели-то был еще не обезврежен. Этот чертов Гуриели! Кстати, приз за лучшую мужскую роль в Каннах он так и не получил. А жаль, иначе можно было бы пристрелить его в момент вручения.

Позвонил Пауль фон Лотманн и сообщил, что Михаэля Крона, Отто Горовица и Анатолия Косых убили тем же оружием, что и Фридриха Бенеке, а именно – пистолетом прапорщика Никодимова.

– Видите, я исполнил свое обещание, – с гордостью отметил он.

Говорил он с Горбанюком, и тот горячо поблагодарил его от нашего с Джаичем имени. Сам Джаич все еще находился в реанимационном отделении, и к нему не пускали.

Затем позвонил Вилли Гройпнер и сказал, что от Изабель из Парижа пришел для меня факс. Это было письмо, и я привожу его здесь целиком:

"Я думаю, тебе будет приятно получить привет из Парижа. Когда-нибудь ты обязательно должен приехать сюда, и я покажу тебе этот чудесный город. Если, разумеется, к тому времени ты застанешь меня целой и невридимой.

А теперь к делу. Как я уже рассказывала, моя мама много --">