Охранные структуры Российской империи [Сергей Николаевич Галвазин] (fb2) читать постранично, страница - 2

полученной по иным каналам: дипломатические источники, допрос пленных и дезертиров, изучение захваченных документов, периодической печати, прослушивание телефонных разговоров, перехват и расшифровка радиодонесений и пр.

Значительно разнообразнее стали виды связи, используемые в разведке: шифрованные письма и воздушные шары, прифронтовые ветряные мельницы информация передавалась специальными движениями крыльев, снаряды со шпионскими контейнерами вместо взрывчатого вещества. Нашло свое применение и радио — техническая новинка. Контрразведка создала сеть пеленгаторов для обнаружения радиопередатчиков. Широко использовались и почтовые голуби они оказались не только быстрым, но и весьма надежным средством доставки корреспонденции. Даже раненный, голубь все равно стремится к месту своего назначения. Разведчики, пробирающиеся в тыл войск, несли с собой клетку с голубями, которую уже на месте прятали обычно на вершине ветвистого дерева. К концу войны только англичане имели на Западном фронте «штат» в 6 тысяч голубей. Известны случаи маскировки голубей под других птиц. Так однажды англичане подстрелили голубя, раскрашенного под попугая. Французы отдавали должное своим пернатым почтальонам, ставя им памятники и награждая их орденами. Передача донесений осуществлялась и с помощью служебных собак.

Арсенал средств доставки шпионской информации расширялся с фантастической быстротой. Сотни способов, раскрытых контрразведкой, заменялись сотней новых. Донесения прятали в повязках на ранах, под париками, в пеленках детей, в карандашах и даже в шнурках башмаков. Один германский шпион на территории Франции, например, садился в поезд, занимал отдельный столик в вагоне-ресторане. Пообедав, он выходил из поезда, приближающегося к границе. Его место занимал его «коллега», который во время еды «случайно» проливал вино на скатерть, продолжал есть, накрывая это место салфеткой. Суть способа заключалась в том, что первый писал сообщение симпатическими чернилами, а второй проявлял его вином и, прочитав, ждал, когда буквы на скатерти исчезнут.

Технический прогресс работает на войну. Закладывается стартовая основа гонки вооружений, которая, в свою очередь, нуждается в данных разведки. И разведка просить себя не заставила. Тем более что в России условия для её деятельности были как в учебных классах.

До 1912 года судопроизводство в России велось согласно действовавшему Уложению о наказаниях от 20 апреля 1892 года, статья 111 которого гласила: «…опубликование или сообщение правительству или агенту иностранного государства, не находящегося в войне с Россией, плана, рисунка, документа, копии с оных или сведений, которые заведомо для виновного долженствовали, в видах внешней безопасности России, храниться в тайне от иностранного государства, наказывается: каторгою на срок не свыше 8 лет.

Если сии план, рисунок или документ, копия с оных или сведения вверены были виновному по службе, или если он получил или ознакомился с ними по своему служебному положению, или если ему объявлено было воспрещение публиковать или сообщать оные, то он наказывается: срочною каторгою (т. е. до 15 лет)»1. Другими словами, наказанию подлежала только выдача сведений, относимых к внешней безопасности государства при обязательной известной их степени секретности. По смыслу Уголовного уложения многие секретные и другие важные государственные документы, в том числе и приказы по военному ведомству, не считались тайной, а поэтому их передача наказанию не подлежала.

3 марта 1912 года военный министр (генерал от кавалерии Сухомлинов Владимир Александрович, 1848–1926) и министр юстиции (Щегловитов Иван Григорьевич, 1861–1918) составили «Объяснительную записку к проекту об изменении действующих законов о государственной измене путем шпионажа», в которой изложили несоответствие правовых норм требованиям времени. «Наше уголовное законодательство, — говорится в ней, — дает возможность бороться не с самим шпионством в современной его постановке, а лишь с исключительными его проявлениями — передачею и сообщением, правда, наиболее важных, но благодаря принимаемым мерам, и наиболее редко добываемых сведений о военной обороне государства. Обычная же деятельность шпионства, собирание и передача данных о военных силах России, на основании коих иностранные власти получают уже самостоятельно безусловно тайные сведения, относятся к области ненаказуемых действий. Равным образом ненаказуемым является умышленное соглашение с иностранными властями для добывания интересующих их сведений о военной мощи России, хотя, вступая в такое соглашение, проходя подготовительный курс шпионской работы, виновный, конечно, не может не сознавать, что такою деятельностью он оказывает услуги иностранному государству и тем самым причиняет ущерб интересам России». Такие выводы мотивировались тем, что «в прежнее время, когда военные сооружения и вооружение армии не достигали такой сложности и --">