Охранные структуры Российской империи [Сергей Николаевич Галвазин] (fb2) читать постранично, страница - 82

проведение встреч днем в многолюдных местах, в парках. Обнаружив за собой слежку, они садились на скамейку и ждали, когда филер тоже найдет себе место. Затем подсаживались рядом с ним по обеим сторонам и читали книги. Филер перейдет на другую скамейку — они перекочевывали вслед за ним. Такая игра продолжалась иногда часами, привлекая внимание и веселя публику. В конце концов, филер уходил3.

В жизни подпольщика мелочей быть не должно. Большую роль всегда играют бдительность и возможность оценивать себя как бы со стороны. "Конечно, все те, которые вели пропаганду среди рабочих, — писал П. А. Кропоткин, — переодевались крестьянами. Пропасть, отделяющая в России «барина» от мужика, так глубока, они так редко приходят в соприкосновение, что появление в деревне человека, одетого «по-господски», возбуждало бы всеобщее внимание. Но даже и в городе полиция немедленно бы насторожилась, если бы заметила среди рабочих человека, не похожего на них по платью и разговору: "Чего ему якшаться с простым народом, если у него нет злого умысла?" Очень часто после обеда в аристократическом доме, а то даже в Зимнем дворце, куда я заходил иногда повидать приятеля, я брал извозчика и спешил на бедную студенческую квартиру в дальнем предместье, где снимал изящное платье, надевал ситцевую рубаху, крестьянские сапоги и полушубок и отправлялся к моим приятелям-ткачам, перешучиваясь по дороге с мужиками"1.

Меры маскировки, своеобразный "оперативный гардероб", широко использовались в конспиративных интересах. Л. Б. Красин, следуя на собрание рабочего кружка, "как было условлено, явился на квартиру Бруснева, где-то на Бронницкой, сменил в его комнате свою студенческую одежду на высокие сапоги, косоворотку, какое-то поношенное пальто и шапку, надвинутую на самые брови, выпачкал себе руки и немного лицо сажей из печной трубы, чтобы придать себе вид мастерового, и бойко вышел по направлению к Обводному каналу, где на условленном месте встретился с Цивиньским, который должен был ввести меня в рабочий кружок"2.

Все меры принимаемые революционерами, по сохранению своих рядов, их расширению, по повышению эффективности и качества агитационной работы, подчинялись основному закону подпольной деятельности — конспирации. Без конспирации деятельность нелегальной организации профессиональных революционеров была бы невозможна. "Конспиративность, — указывал Ленин, есть настолько необходимое условие такой организации, что все остальные условия (число членов, подбор их, функции и прочее) должны быть сообразованы с ним"3.

Один из примеров конспиративного подхода к подготовке террористического акта социалистами-революционерами описывает французский социалист Жан Лонге в своей вышедшей в 1909 году книге "Террористы и провокаторы": "Переодетые разносчиками, газетчиками, посыльными, извозчиками, простыми фланерами, нанимателями квартир в "стратегических пунктах" и т. п. революционеры деятельно собирали необходимые сведения. Дифференциация и обособленность шли ещё дальше. Слежка, техника и исполнители были строго отделены друг от друга, и связь между ними поддерживалась специальными лицами, на которых возлагались обязанности посредничества и руководства.

До тех пор пока покушение не было окончательно подготовлено, будущие исполнители жили мирной "подчеркнуто обывательской жизнью вдали", но зато когда наступал их час, со сцены сходили, по общему правилу, все те, чья помощь не нужна была, одним словом, все лишние люди. Оставались лишь революционеры, которые должны были по плану идти с бомбами, затем техник, изготовляющий бомбы и в случае неудачи снова принимающий и разряжающий их, да, наконец, "старший офицер", служивший посредником между ними и лично наблюдающий за выполнением плана"1.

Об уровне конспирации, поставленной в партийной организации Москвы и других накануне II съезда РСДРП, Крупская писала, что тогда существовали параллельно социал-демократические комитеты, не знавшие друг о друге. "Условия нелегальной работы делали первые организационные шаги неимоверно трудными… Внутри комитетов все конспирировали друг от друга, и часто бывало так, что один член комитета вел переговоры, о которых не имели понятия другие члены"2.

А начальник Московского охранного отделения генерал Заварзин писал о постановке конспирации в рядах большевиков так: "В работу посвящались лишь причастные к тому или иному действию. Лица высших организаций появлялись в низших всегда под псевдонимами. Переписка с шифром и химическим текстом. Активные работники зачастую жили по нелегальным паспортам и для корреспонденций своими адресами не пользовались. Корреспонденция в их адрес направлялась на имя нейтральных лиц. Избегали лишних встреч друг с другом. Старались не хранить материалов, которые могли бы быть использованы против них полицией. Стремились обнаружить за собой установленное наружное наблюдение. Выставляли условные знаки в случае прихода полиции или ареста. Лампа или --">