По колено в крови. Откровения эсэсовца [Гюнтер Фляйшман] (fb2) читать постранично, страница - 5

транспорт, и герр генерал пожаловал мне место в мотоцикле с коляской. Мой водитель — по крайней мере, герр генерал присвоил статус «моего водителя» Фрицу Крендлу — провез меня по нашему соединению. Герр генерал предупредил, чтобы я не удалялся от его танка более чем на 5 метров без особого на то распоряжения.

Ревя двигателями, мы мимо полигонов под Кобленцем сразу же направились в сторону Аахена. Мы следовали вперемежку с другими полками и дивизиями вермахта и СС. Наше передвижение здорово смахивало на хаос, а пик его я наблюдал, когда артиллеристы устроили пробку на рокадном шоссе. Движение застопорилось. Регулировщики попытались остановить колонну и пропускать всех по очереди, организованно, но из этого ничего не вышло.

В воздухе затрубили горны, и личный состав разразился проклятиями. Откинув крышку люка башни, герр генерал выкрикнул мне:

— Езжайте вперед и выясните, кто здесь главный. А то мы здесь нашумим и на всю Бельгию, и на Голландию с Францией!

Я ответил, что сейчас переведу «Телефункен» на частоты командования и прямо отсюда выясню. Герр генерал недоуменно поднял брови, будто не зная, что я уже направил соответствующий запрос и получил ответ из ваффен-СС: главный — генерал Эрих фон Манштейн. И передал это герру генералу. Жестом он велел мне забираться наверх вместе с радиостанцией, и я неуклюже вскарабкался на танк. Роммель среди путаницы проводов стал искать микрофон. Найдя его, он вопросительно посмотрел на меня, как бы говоря: ну, видишь, каков я — не совсем безграмотный. Я понимающе кивнул, и Роммель от имени ваффен-СС потребовал Манштейна. Меня еще тогда поразило, что они были накоротке друг с другом. Герр генерал, назвав Манштейна по имени, стал жаловаться:

— Эрих, это Эрвин. Ты понимаешь, что из-за тебя здесь застряли вся 7-я танковая и в придачу 2-й полк СС? Знаешь, не хочется терять время только потому, что регулировщики, видите ли, не могут навести порядок на рокадном шоссе.

И тут я услышал ответ Манштейна.

— Дай мне пару минут, Эрвин, и я пропущу вас. Эрих? Эрвин? Я еще не успел оправиться от изумления,

как генерал сунул мне микрофон и, скользнув в люк, исчез в танке.

Как и было обещано, несколько машин впереди посторонились, и узкой щели хватило, чтобы 7-я танковая и 2-й полк СС сумели проскочить. А мы на мотоцикле направились к находившему в голове колонны Манштейну и вместе с его частями вошли в Аахен.

В тот день вечером меня вызвали в палатку герра генерала, где он вместе с Манштейном штудировал оперативные карты. Тогда герр генерал обращался со мной уже не так по-простецки, как обычно. То ли оттого, что нам предстояла серьезная операция, то ли по причине присутствия Манштейна. Роммель официальным тоном приказал мне оповестить всех командующих частями о дислокации на момент вторжения. Артиллерия должна была открыть огонь по бельгийской границе в 6.15, пехотные и мотопехотные части должны были перейти границу в 6.45, а 29-й мотопехотный полк вермахта следовал за ними в 7.00. В 7.15 10 мая 1940 года вступили в войну 7-я танковая дивизия и 2-й полк «Дас Райх».

Глава 2. Нидерланды и Франция

Вторжение в Бельгию произвело на меня удручающее впечатление. После артподготовки, перепахавшей живописную местность, в глубь страны с победными песнями устремились наши войска. Люди, выбежав из охваченных огнем домов, сгрудились у края дороги. Мне запомнилась одна женщина в синем платье с белой оторочкой. Ее лицо и спутанные волосы были в копоти. Скомкав платок, она непрерывно выкрикивала один и тот же вопрос: «Кто? Кто это сделал?» Вопрос, как нетрудно догадаться, был адресован нам. Мирное население Бельгии было уверено, что мы наносим ответный удар. О том, что первый удар нанесли мы, здесь, похоже, никто не подозревал.

Роммель остановил всю колонну и стал изучать в бинокль лежавший перед нами городок. Сначала он бросил пару распоряжений через ларингофон, потом нагнулся ко мне:

— Передай танкистам «тигров» III и IV, пусть пару раз пальнут.

Я передал через «Фернхёрер» генеральское распоряжение, и танки тут же его исполнили. Когда дым рассеялся, последовал ответный огонь бельгийцев. Те стреляли из пушек на огромных колесах, остававшихся у них еще с наполеоновских времен.

— Рядовой Фляйшман! Немедленно в обоз! В кухонный взвод! — прокричал герр генерал.

Крендл, круто развернувшись, помчался к кухонному взводу, то есть в самый хвост колонны. Я тогда не сразу понял жест генерала. А все оказалось проще простого — он не хотел, чтобы меня случайно подстрелили.

Пока мы неслись в хвост колонны, мимо мелькали серьезные лица наступавших пехотинцев. До меня доносилось звяканье оружия, буханье кованых сапог — звуки войны. Добравшись до обоза, мы оглянулись и увидели, что, пока мы ехали сюда, наша ударная танковая группа уже начинала входить в горящий город. А еще минут через двадцать бельгийцы, насмерть перепуганные обстрелом, с белыми флагами и поднятыми вверх руками вышли навстречу нашим --">