Лабиринты лжи [Энн Стюарт] (fb2) читать постранично, страница - 3

улыбнулась и произнесла:

— Убери руку, или я сейчас вызову стюардессу.

Он отдернул руку, будто обжегшись, с оскорбленным выражением. «Наверное, ему сто лет никто не отказывал, — поняла она, — тем более красавицы второго, третьего, а может, и двенадцатого разряда».

Он поднялся и легко и быстро пошел по проходу искать себе другую зеленую лужайку. Его умение балансировать вызывало невольное восхищение. Однако ничто не смогло бы заставить ее расстегнуть ремень и покинуть сомнительный рай своего кресла.

Даже природа, настойчиво взывающая к ней в течение последнего часа. Пусть лету оставалось еще более трех часов, она ни за что не решилась бы подвергнуть себя опасностям воздушного туалета. Природе придется пострадать. «Думай о чем-нибудь другом, — велела она себе, невзирая на протесты тела. — Подумай о том, почему ты полезла в самолет, самоубийца».

Вечером она должна была увидеться с братом, которого не видела более пятнадцати лет. Целых шесть месяцев бесчисленные частные детективы рыли землю, сторона Мини Мастерсон отчаянно искала пути объявить его мертвым, Рейчел сходила с ума от страха, а потому вдруг дядя Харрис внезапно сообщил новость, сильно огорчившую всех алчных родственников, пытавшихся доказать, что брат давно умер. Эммет Чандлер нашелся, и на том же самом острове на Гавайях, где его видели шестнадцать лет назад.

Конечно, все было не так-то просто. С Эмметом всегда были сложности. Прежде всего, он имел какое-то отношение к подпольной лаборатории, которая находилась в одном из особняков в Кембридже. Лаборатории больше не существовало, потому что там делали бомбы, однако некоторые из бывших террористов изредка объявлялись. Хотя Эммет вряд ли был у них вожаком, но после того случайного взрыва он подался на Гавайи. Им интересовалось ФБР. Года три назад агент явился к бабушке Ариель и дедушке Генри Эммету, которые их вырастили, но те понятия не имели, где находится внук. Как-то раз, очень давно, пришла открытка с острова Кауай. Она догадывалась, чем он занимается на этом сельскохозяйственном острове, ведь Гавайи славились своими плантациями конопли и легкостью ее возделывания. Та открытка была последней. Потом Генри Эммет пришел к мысли, что его внук умер. Бабушка Ариэль и Рейчел отказывались в это верить. Бабушка Ариэль даже завещала ему все свое состояние. Рейчел знала, что миллионы Чандлеров Эммета не интересуют, но тем не менее если он был единственным наследником, то его требовалось найти.

Напрасно, наверное, Рейчел скрывала от бабушки, что вначале от Эммета приходили посылки, с завидной регулярностью. Позже они стали редки, но накануне своего дня рождения она всегда получала по почте подарки — из мест, волнующих воображение, — Гонконг, Макао, Рим, Дели. И ни одной записки, но этого и не требовалось. Главное, она знала, что он здоров и благополучен, если думает о ней и шлет подарки со всех концов света. И очередная фарфоровая бабочка пополняла ее коллекцию — начатую им, когда ей исполнилось четыре года.

Дедушка Генри Эммет, конечно, знал. Он знал обо всем, что происходило в его просторном особняке к северу от Сан-Франциско. Но он никогда не задавал вопросов и лишь грустно улыбался, каждый раз передавая ей аккуратно упакованные посылки с иностранными почтовыми штемпелями без обратного адреса.

И вот наконец-то она снова увидит брата! Она плохо помнила, как он выглядит, ведь прошло столько лет. Когда ей было двенадцать, он казался ей очень высоким, хотя росту в нем было меньше шести футов. Тогда у него были длинные волосы песочного цвета, которые он обычно забирал в хвост, и густая борода, скрывавшая большую часть лица. Бороду он стал носить за три года до своего исчезновения. Интересно, все ли он такой тощий и нескладный, как прежде? Ему уже под сорок — может быть, он превратился в учтивого и гладкого хлыща вроде ее недавнего самолетного соседа?

Будет ли он рад встрече? Дядя Харрис строго запретил им всем соваться на Гавайи и звать блудного сына обратно, пока не будут решены все юридические вопросы. Не хватало еще, чтобы наследника Чандлеров заперли в тюрьму, чтобы выжившие после того взрыва в Кембридже засудили его и растащили все его состояние. Даже тетя Минни решила подождать, хотя и с большой неохотой. Она чуть ли не ежедневно названивала Рейчел, и все время на работу, в отдел социального обеспечения их района, где та служила на мелкой должности. Начальник выражал ей свое неодобрение, поскольку Рейчел много времени проводила на телефоне но личным делам, но тетя Минни, страдавшая высшей степенью свойственного всем Чандлерам эгоизма, была неумолима.

До нее, конечно, дошел запрет дяди Харриса, но она не приняла его близко к сердцу. В конце концов, всему их семейству было известно, что она боится летать и ни за что не уедет из своей северной Калифорнии, если только там не приключится крупное землетрясение. Но дядя не учел ее сильной любви к брату, который был ей особенно дорог после скоропостижной смерти бабушки и --">