Камень звёзд [Элисон Бэрд] (fb2) читать постранично, страница - 3

бессмертного предка. Но и Андарион не был простым смертным, ибо его отец был из рода фей. Сошлись два царя в единоборстве, и Гуруша осыпал насмешками Андариона каждую секунду битвы. И воспылал негодованием король Маурайнии…

— Чем-чем воспылал? — перебила одна из старших девочек.

— Разозлился, значит, — пояснила Эйлия. — И пронзил Гурушу мечом до самого сердца! — Подхватив с земли палку, она сделала выпад. — И тогда наполнились отчаянием сердца присных Валдура…

— А кто такие «присные»? — спросила та же девочка.

— Элин Рыбак, будь добра не перебивать меня! А то я забываю, на чем остановилась.

Дети посмотрели на Элин укоризненно, и она притихла.

— Они сложили оружие свое, — продолжала Эйлия, — и взмолились о мире. Паладины же вошли в главный храм Валдура и разрушили его. Объявил король Андарион, что этот бог зимбурийцев был на самом деле злым дьяволом, не кем иным, как самим Модрианом в ином обличье, и запретил поклоняться ему. — Эйлия выпустила из рук свою палку-меч. — И тем окончилась война, и вернулся Камень на подобающее ему место в Тринисии.

— Хорошая сказка, — выдохнула младшая из девочек, Линна. — Я, когда слушаю, все думаю, откуда пришел народ фей, и был ли на самом деле Камень Звезд.

— Спорить могу, что не было, — фыркнула Элин Рыбак. — Мой папа говорит, — лицо ее стало знающим и уверенным, — папа говорит, что элей нарочно все это придумали, чтобы пустить пыль в глаза нашим предкам.

— А где она была, эта Тринисия? — спросил Кеван, сын плотника.

— Далеко-далеко на севере, — ответила Эйлия. При этих словах она ощутила легкую дрожь, и сердце ее потянулось к северу, к далекой земле драгоценных дворцов и светлых городов, окруженных снегом и льдом. — Далеко-далеко, — повторила она. — Никто не знает, как далеко. А Элдимия, страна Утренней звезды, лежала еще дальше — за краем мира.

— Нет у мира края, — снова перебила Элин. — Он круглый, как мяч, так мой папа говорит. Нет такого края, за который можно уйти или свалиться. А мой папа моряк, и он плавал по всему миру, так что он знает! И все это вранье, про богов и богинь, потому что все знают, что есть только один Бог и Единая Вера. Все это неправда!

Эйлия вздохнула:

— Элин, это просто так рассказывают.

Она ни за что не призналась бы в этом перед детьми, но глубоко в душе она хотела во все это верить. Не только в элеев и в их древние войны, но и в волшебство, в летающих драконов и в драгоценный Камень, упавший с Небес.

— А жалко, что нет сейчас рыцарей, — заметил Кеван. — Вот они бы точно остановили царя Халазара с его армиями! Эйлия, а зимбурийцы не пойдут на нас снова войной? Я слышал, так иноземцы говорили в гавани.

Эйлия снова посмотрела на далекий горизонт, за которым лежала Зимбура, невидимая, но грозная, как приближающаяся ночь. Она поежилась, и на миг древние легенды вдруг показались не такими уж далекими.

— Нет, конечно, — сказала она, сделав над собой усилие. — Уже сотни лет нет войн. А теперь давайте, ребята, собирать хворост, и я с вами.

Она стала подбирать валежник. Что бы она делала, если бы не было этих детей, которым можно рассказывать старые сказки? Вокруг крохотной рощицы простирался унылый ландшафт: поля, где ничего не росло, кроме травы по пояс, китовые спины гранитных валунов, торчащие из бедной почвы. Домишки деревеньки под названием Бухта сгрудились у берега: лишь небольшие клочки земли на острове годились под пахоту, и островитяне кормились рыболовством.

«Как здесь плохо, — подумала Эйлия с дрожью. — Почему я этого никогда раньше не замечала?»

Но в детстве все было по-другому. Тогда Большой остров был вовсе не Большим островом, а всем, чем она только хотела вообразить его, — то чудесной Тринисией, то волшебной страной Элдимией, то Маурайнией золотого века, когда правил Браннар Андарион. А Эйлия со своими двоюродными сестрой и братом — Джеммой и Джеймоном — и прочим босоногим ребячьим народом жили в долгой идиллии, созданной верой: они были королями и королевами, рыцарями и волшебниками, бились с драконами и побеждали в войнах. На острове ни мифы, ни легенды не водились. Закаленные суровые изгнанники, первыми высадившиеся на этих исхлестанных ветром берегах, имели одну задачу — выжить, а в каменистой бедной почве острова негде было укорениться романтике. Так было до того дня, когда Эйлия, вдохновленная сборником волшебных сказок Старой Родины, который она нашла на книжной полке отца, восполнила эту нехватку. Она сама создала местную мифологию, в которой каждое дерево, каждый холмик и валун имели свою волшебную историю, и стала рассказывать эти сказки завороженным подругам и друзьям. Огромная подводная скала у входа в гавань, ежедневно грозившая рыбачьим лодкам, оказалась окаменевшим морским чудовищем, которое превратил в камень один герой с помощью магического талисмана. Искривленная от старости дикая яблоня с белой россыпью цветов выросла из черенка волшебной яблони из земли фей — ну и так далее. В --">