Преступники и преступления. Законы преступного мира. Побеги, тюремные игры [Александр Владимирович Кучинский] (fb2) читать постранично, страница - 3

отбирают ключи, открывают люк на вышку и выходят на крышу прогулочного двора. По крыше они пробираются к тому месту, где к тюремной стене вплотную примыкает жилой дом. Оставалось лишь спуститься по веревочной лестнице на крышу этого дома, затем достичь земли. План считался классическим и был лишен той разрушительной изюминки, которую предлагал вначале Бабанский. Взрывать тюремные ворота уже никто не собирался. Но у минера-подрывника все же кипела работа. Бабанский завернул растолченный тротил в фольгу из-под шоколада и приготовил запал из шариковой ручки, набитый спичечными головками. Эти детали были помещены в «корпус» — муляж ручной гранаты «Ф-1», который вылепили из черного хлеба. Две самодельные бомбы предназначались для показательного эффекта. Если бы случилась осечка, беглецы планировали захватить заложников, затеять переговоры и диктовать ментам свои условия. Под конец один из местных умельцев выточил из обувных супинаторов острые заточки. Побег назначили на 23 февраля 1992 года. Этот день Кутасу почему-то показался символическим. Накануне пахан строго предупредил камеру:

— Завтра гулять никто не идет. Кроме нас семерых. Каждый должен найти повод. Для шутника или склеротика глоток свежего воздуха будет последним.

Из рапорта сменного контролера Михайлова П.С: «В следственном изоляторе № 1 я работаю в качестве сменного контролера, и в мои служебные обязанности входит надзор и охрана следственно-заключенных. Утром 23.02 я вместе с кинологом Яремой сначала выводили на прогулку контингент из 2-го корпуса, а затем из 9-го отделения, где дежурной по корпусу была старший контролер Акулова. Получив от нее разрешение на проведение прогулок, вместе со сменным контролером Безуховым поднялись на 4-й этаж, где расположены прогулочные дворики. Дежурный офицер, корпусная и кинолог с собакой в это время отправились на 1-й этаж открывать камеры и выводить заключенных. Контролер Безухое поднялся на вышку и закрыл входной люк изнутри. Около 11 часов утра на прогулку вышли заключенные из камеры № 945, но почему-то не все, а лишь семь человек. Первым шел Кутас.

При подходе к прогулочному дворику, у двери которого я стоял, он неожиданно сильно ударил меня кулаком в лицо. От удара я упал и ударился затылком о бетонный пол. Из носа и рта хлынула кровь, был выбит зуб. На доли секунды я потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что заключенные связывают мне руки и ноги веревками. Потом принялись избивать ногами и угрожали убить, если я буду кричать или звать на помощь. Я попытался встать, но тут же был сбит с ног. Тогда я начал кричать контролеру Безухову: „Вышка! Вышка!“ Вынуждая молчать, мне приставили нож к горлу и ударили чем-то тяжелым по голове. Я потерял сознание».

— Быстрее, что ты там возишься! — торопил Кутас зека, который отстегивал у лежащего охранника связку «проходных» ключей.

Услышав истошные крики, дежурный по вышке посмотрел вниз и увидел валяющегося на полу контролера. Толпа зеков била его ногами. «Прекратить! Назад!» — заорал охранник. Он сорвал трубку прямого телефона и доложил дежурному по СИЗО об увиденном. В это время зеки уже открыли входную дверь на внутренней лестнице, которая вела на вышку. Первым бежал все тот же Кутас. Бандит раскраснелся и кричал, задрав голову:

— Подожди минуту! Гости уже идут! Сейчас мы из тебя котлету сделаем!

Возле люка беглецов ожидала первая неприятность: контролер Безухов заблокировал замок. Зеки долго возились возле двери, отделяющей их от вышки, но открыть замок так и не смогли. Кутас отчаянно ругался и бил кулаком по люку: «Нет! Только не это! Сволочи! Ублюдки! Взрывай все к чертовой бабушке». Бабанский уверенно закрепил на люке взрывпакет и поджег самодельный фитиль. В эти ответственные секунды пришел черед второму разочарованию. Набитый спичечными головками запал шумно вспыхнул, но не сдетонировал. Хлебная граната распалась на куски, которые догорали уже на полу. Кто-то истерически засмеялся. Красное лицо пахана стало багровым.

— Ну, умник, вешайся, — Кутас приблизил к носу Бабанского кулак, который размерами почти не отличался от головы горе-пиротехника. — Все, братва. Бегом в корпусную! Берем ментов в заложники.

Зеки бросились на первый этаж, в корпусную. Последним бежал бледный Бабанский. Дежурная по корпусу Тамара Акулова принимала по телефону сообщение с вышки, когда в кабинет ворвались три зека. Один из них по кличке Стасик (Игорь Станкевич) перепрыгнул через стул и со всего маху саданул кинолога Ярему, который уже успел закрыть в соседнем кабинете собаку, кулаком в шею. Кинолог опрокинулся со стула. Он судорожно открыл рот, но вздохнуть не мог. Два зека мигом присели рядом и начали связывать Ярему. Тот безучастно наблюдал за этой картиной. Стасик тем временем схватил дежурную за волосы и приставил к горлу заточку.

— Будешь молчать — будешь жить, — сказал он. В комнату вошел Кутас. Он оглядел --">