За Русь святую! [Николай Юрьевич Андреев] (fb2) читать постранично, страница - 4

отошел в мир иной.

Старшим в семье стал Михаил Евгеньевич, дед Кирилла Владимировича. Он пошел работать учителем истории в сельскую школу, которую организовала новая власть. Трудно, конечно, было привыкнуть к взглядам новой власти на историю России, но жить-то надо было! А потом стало легче: при Сталине снова начали Россию не тюрьмой народов считать, а великой страной. И этой стране были нужны герои. Не только новые, но и старые.

Сын Михаила Сизова, Владимир, рано женился на тихой, интеллигентной однокурснице, в восемнадцать лет, перед самой Великой Отечественной. Пошел на фронт, дошел до самой Праги — а потом вернулся на родину, в Синовку. Ее так и не переименовали: власти то ли забыли наречь деревню как-то вроде Чапаевка или Ленинка, то ли решили не забивать голову подобными глупостями. А в пятьдесят третьем году, ровно за три дня до смерти Сталина, у Светланы и Владимира Сизовых родился сын Кирилл. Еще в школе он был сметлив и умен не по годам, быстрее остальных решал самые сложные задачи по математике и физике, но более всего увлекался русским языком и историей. Родители решили, что лучше всего для него подойдет юридический факультет. Именно на нем Кирилла "заметили": однажды вызвали "куда надо" и спросили, не хочет ли он послужить на благо Родины после окончания факультета. Сизов особо не раздумывал. Так началась его карьера в органах…

Еще до поступления на юридический факультет родители поведали Кириллу историю семьи. О том, что никакой он не Сизов, что совсем он не интеллигент, а дворянин, и что родная его деревня — в прямом смысле Его деревня. Вернее, была бы его, не случись двух революций. Кирилл, как ни странно, невероятно радостно воспринял это. В детства в Сизове жила надежда на то, что когда-нибудь кем-нибудь вроде Айвенго или Д'Артаньяна, благородного дворянина, причастного к сотворению истории родной страны… Да еще и те книги, который читал Кирилл в детстве — они тоже сыграли немалую роль в становлении личности Сизова.

Булгаковские "Бег" и "Белая гвардия", рукописи Краснова и некоторые книги Мельгунова, чудом уцелевшие в пражских архивах, тайком привезенные в подкладке трофейного чемодана Владимиром с Великой Отечественной войны. Еще — рукописные копии книжек Леонида Андреева и Ивана Шмелева. То немногое, что осталось с былых времен, истинное сокровище семьи. Именно благодаря этому "богатству" Кирилл мечтал стать то рыцарем, то дворянином, то офицером. А после рассказов родителей и нескольких рукописных копий запрещенных в стране книг, родились грезы о временах Гражданской войны, о белом кителе и смерти за Великую, Единую и Неделимую.

Но как было прожить в стране победившего коммунизма с такими-то взглядами? И Кирилл Владимирович научился скрывать свои настоящие убеждения. Думаете, легко уверенным голосом говорить, какими "выродками" были белогвардейцы? Легко ли смешивать с грязью свои идеалы? Легко делать вид, что ненавидишь тех людей, которых в глубине души боготворишь?

А Сизов мог. Может быть, именно поэтому, благодаря своей силе воли, Кирилл смог пробиться на высокие должности "в компетентных органах"? Где же еще можно найти достаточно сведений о времени своих грез? Только в архивах, и причем закрытых для случайного читателя. Ради исполнения своей мечты Сизов готов был пойти на многое…

Служба советником в Анголе, участие в создании агентурной сети в Мозамбике, Афган — это лишь немногое, что повидал и пережил Кирилл Владимирович, но при этом в душе остался романтичным мечтателем. Хотя, казалось бы, какая романтика, когда вокруг тебя гибнут люди, а ты все живешь, живешь, живешь…

Показав незаурядные способности по созданию и организации агентурных сетей, Кирилл Владимирович смог подняться по карьерной лестнице, сумел наладить контакт со многими влиятельными людьми. Но главное, Сизов познакомился и подружился с теми, кто ведал теми самыми архивами, до которых стороннему человеку не под силу было добраться.

Как ни странно, развал Советского Союза лишь сыграл на руку Кириллу Владимировичу: документы стало проще находить. И постепенно перед теперь уже полковником открывалась широкая картина краха империи, двоевластия, которое было похуже анархии, и эксперимента небольшой группки людей, посчитавших себя умнее остального народа. А еще — помощи этим людям. Деньгами, что шли от извечных врагов страны, солдатами, проливавших кровь не хуже средневековых наемников, и много чем еще. Но чаще всего в ход шло предательство.

Очередным доказательством этого стали документы, принесенные другом Сизова, Сергеем Сидоровичем Кирсановым. Историк, работавший в основном по архивам, смог вынести "невыносную", и оттого невероятно интересную папку. Под серым картоном, кроме дела о поимке очередного шпиона капитализма, оказалось вложено множество невероятно старых бумаг. Причем явно из различных источников: отличалось качество бумаги тех или иных документов, печати, и даже шрифты разнились: то старинный попадался, то --">