Сердце в гипсе [Катажина Грохоля] (fb2) читать постранично, страница - 4

первых двух вопросов. Однако Реня была права: достаточно сосредоточиться на пенисе, и забудется все остальное.

Оказывается, мой шеф прочитал, что у Наполеона пенис был длиною два с половиной сантиметра. Я деликатно заметила, что это больше средней величины по нашей стране. Главный пришел в неописуемый восторг и сообщил, что всегда получает удовольствие от беседы со мной. О письмах не вспомнил. Он закрыл за собой дверь, а я бросилась к телефону.

Набрала номер.

Занято.

Я его убью, когда приеду домой. Если бы помазок из барсука не стоял в моей ванной комнате, телефон не был бы занят, и я могла бы преспокойно звонить к себе домой! Но я тут же поймала себя на мысли, что от мужчины дома все-таки есть кое-какая польза – например, сейчас он сообщит мне номер телефона Остапко и подстрижет газон.

А еще бывают ночи. Намного превышающие среднюю величину по стране. Я на мгновение дала волю своему воображению, и в этот момент зазвонил телефон. Адам!

– Господи, с кем ты так долго трепался?

– Пытался к вам дозвониться, – ответил пленительный голос. – Но телефон все время был занят. Остапко не фигурирует ни на одну букву в твоей записной книжке. А кто такой И.М.?

О блин. Неужели я Ирека не вычеркнула навсегда? Вопрос не очень удачный.

– Не знаю, – проворковала я. – Какой-нибудь сантехник.

– Сантехники у тебя на «В». И почему одни инициалы?

– Наверное, это сокращение. – Я даже пожала плечами. – Что-нибудь уже несуществующее.

– А на «Л» у тебя есть Любимый Котик. Что за Любимый Котик?

Вот это номер! Так меня проверять! Разве затем мы живем вместе, чтобы все время быть под контролем? Любимый Котик? Понятия не имею.

– Зачем ты роешься в моих личных вещах. – Я решила, что пора вспылить. – Остапко может быть на букву…

– Нет ее! Понимаешь! Нет и нет. Ни на одну букву. Зато масса всяческих сокращений, например, Шимон Г. Это кто?

– Послушай, не могу с тобой сейчас говорить, я на работе, пойми, ради Бога!

– А Граф? – У Адама был приступ любознательности. – Это тот, что по кошачьим яйцам?

И тут я вдруг вспомнила: Остапко – на букву «Е», потому что зовут ее Ева, и я наверняка не записала ее фамилию, чтобы не спутать с другими Евами!

Конечно, я оказалась права. Адам вздохнул и продиктовал мне номер.

– Какая-то неразбериха у тебя в этой книжке, – заключил он.

Ну уж простите! Неразбериха – у меня?! Я-то точно знаю, что у меня где! Достаточно немного поднапрячься. Когда-то я пыталась навести порядок. Потом ничего не могла найти! Он там в свое удовольствие стрижет травку возле домика, лежит на солнышке и еще делает мне замечания – вот они, мужики! Точь-в-точь как моя мама. Или мой отец! Они тоже считают, что у меня во всем кавардак.

Он положил трубку, а я позвонила Еве Остапко. Мы договорились на четыре. А теперь, делать нечего, надо приниматься за работу: проверить, какая медицинская комиссия будет рассматривать заявление родителей отчаявшегося Роберта Г. из Пруща, который совершенно непригоден для армии, дескать, дорогая редакция, помогите нам как-нибудь!

Я тут же позвонила Адаму, чтобы он дал мне телефон геодезиста, – может, удастся переговорить насчет плана участка. Геодезист – на «У» – «Управа». Он готов был срочно подготовить план, но завтра собрался в отпуск, а потому чертеж надо забрать сегодня. И я позвонила Адаму, чтобы тот сел в машину и съездил за чертовым планом. А заодно купил продукты. Я прекрасно знаю, что он слоняется без дела по дому, прикидываясь, будто занят делом, так ведь и я в конце концов не сижу сложа руки!

До встречи с Остапко оставалось полтора часа, а я не знала, на что их убить. Передо мной кучка писем, начала их просматривать.

Дорогая редакция!

Я всю душу вкладываю в полы, но муж этого не ценит. И на работе обо мне сложилось ложное мнение. Вот, к примеру, однажды, случилось это в понедельник, помню, как сейчас, потому что до вечера в воскресенье…

Нет, все это бессмысленно. Лучше работать дома, в редакции все отвлекает внимание. Этот вечно трезвонящий телефон! И разговоры, да и вообще! Тем более что я здесь одна, и не с кем даже перекинуться словом. Никаких условий для работы. Может быть, заскочить к мамочке? Я как-то по-дурацки договорилась с Евой – весь день потерян, а Адам один сидит себе посиживает в домике – ему там хорошо.

Опять звонок.

Йоля!!! По просьбе своего, то есть моего экс-супруга. Она хотела бы передать алименты (?), потому что он не вылезает с работы, и не могли бы мы встретиться, для нее это очень важно. Ну и дела! Я всего могла ожидать, но только не того, что придется мило отобедать в кафе с нынешней супругой моего Эксика. Я не видела ее с тех пор, как она расхаживала с животиком и, к сожалению, выглядела замечательно. Непонятно, почему мне, бывшей жене, надо встречаться с теперешней дамой его сердца, которая тем не менее тоже когда-нибудь станет бывшей. Я вовсе не желала ей такого счастья, о нет. Пусть мучается с ним до конца света.

– Надеюсь, что для вас не так уж важно, кто передаст… потому что --">