Ведьма с "Летающей ведьмы" [Сергей Васильевич Лысак] (fb2) читать постранично, страница - 3

меня в сторонку и говорит. Дескать, Михалыч, мне при ребятах говорить неудобно, понимаешь, у меня женские неприятности начались, и чувствую себя не очень. Ну, для баб это дело святое. Никто спорить и не стал. Да только я — то сразу понял, что хитрит девка. Плевать она хотела на эти "неприятности". Она с ними в рейд вылетала и ничего, а тут всего — то за столом посидеть. Однако, виду не подал. И получилось так, что где-то через пару часов понадобилось мне с ней какой-то вопрос обсудить по поводу машины. Пилот с инженер-механиком ведь всегда в тандеме работают. Не хотел тревожить девку, а пришлось. Вызвал её по коммуникатору, а коммуникатор отключен! Ну, думаю, что-то случилось. В жизни такого не было, чтобы она его отключала. Подхожу к её каюте, стучу — тишина. Захожу и вижу странную картину. На переборке иконка небольшая висит, под ней лампадка горит, а на столе бутылка водки и стакан с водкой, куском хлеба накрытый. И стоит наша Ведьма перед столом со стаканом в руке при полном параде. Вы ведь её знаете, какая она щеголиха, к мундиру у неё какое — то трепетное отношение. А тут саму себя превзошла — парадный мундир с орденами, туфельки надраены, чулочки натянуты и держит пилотку в левой руке на согнутом локте, а в правой стакан с водкой. Я такое только в фильмах про старину видел. И вот стоит она при всем своем парадном великолепии и… плачет.

— Плачет?! — ахнули сразу несколько голосов. Это было из ряда вон. Никто никогда не видел слёз командира.

— Да, плачет. А что вы хотите? Баба всё — таки. Это она на людях кремень, а когда одна, видать слезам волю дает. Но плачет как — то странно, не как бабы обычно плачут — с истерикой, воем и всхлипываниями. Стоит молча, неподвижно, лицо каменное, а по щекам слёзы катятся. Как будто изо всех сил сдерживается, а сдержаться не может. Не захотел я тревожить девку. Собрался было тихонько повернуться и уйти, да она меня заметила. Подняла на меня свои зелёные глазищи и тут, мужики, мне плохо стало. Какой — то животный ужас меня охватил, никогда в жизни так не боялся. Смотрит на меня, как удав на кролика. Лицо напряженное, а в глазах прямо какой — то огонь горит. Хочу крикнуть, а не могу — крик в горле застрял. Хочу убежать, а не получается. Ноги как будто приросли к палубе. И впрямь — ведьма! Но так недолго продолжалось. Опять у неё выражение лица прежним сделалось и меня отпустило. Я ей говорю: "Оленька, что случилось?" А она достала второй стакан, налила водки, подаёт мне и говорит: "Дела давно минувших дней, Михалыч… Выпей со мной, раз пришёл". Никогда раньше не видел, чтобы она водку пила! И так у неё один день в году. Когда они с Настей жить начали, та ведь о её причудах не знала. А тут прибегает ко мне вся в ужасе. Михалыч, говорит, что — то с Ольгой случилось! Прихожу домой, а она сидит за столом в парадном мундире, на столе стакан водки, накрытый хлебом и какая — то фотография старая. Вернее не фотография, а её репродукция на пластиковой карточке. Смотрит она на эту фотогра фию и плачет. Настя ту фотографию как следует рассмотрела. Изображена на ней старинная субмарина, одна из первых, как они только появились. На палубе, судя по мундирам, четверо офицеров стоят и человек пятнадцать матросов. А внизу надпись ещё старинной орфографией: "Подводная лодка "Барс". 1916 г.". Получается, что фотографии этой более четырёхсот лет. Мы с Настей по сети порылись, массу информации переверну- ли и всё — таки нашли. Была такая субмарина "Барс" в составе Российского флота на Балтийском море. В Европе тогда война шла, все европейские страны сцепились друг с другом. И вот как — то раз вышла эта субмарина в море на боевое патрулирование и исчезла бесследно. Скорее всего, погибла со всем экипажем. И было это в 1916 году. Ведьма даже Насте так больше ничего и не сказала. Видать, как — то связана она с теми давними событиями. Может, кто-то из её предков погиб на той субмарине и у них в роду было принято погибших поминать? Никто не знает…

— Ишь, обормоты, задница моя им понравилась! Фигурка, попка-персик… Ну, смотрите, мне не жалко… Та-а-к… А теперь опять мою ориентацию обсуждают. И не надоело?

Ольга усмехнулась, направляясь к выходу из трюма. Ее чуткий слух улавливал самые незначительные звуки, недоступные слуху обычного человека. Пройдя через шлюз и оказавшись на борту "Персея" она отправилась в свою каюту, размышляя об услышанном… А может, всё — таки надо было пересилить себя, выйти замуж и жить "как все"? Потому только, что так "положено"? Ну и что это была бы за жизнь? Каждый день ломать саму себя, насилуя своё собственное Я? Нет! Ни за что! — в который раз говорила она себе. И тогда бы они никогда не встретились с Настей… Кто бы мог подумать — в огне войны… Каждый рейд может стать для нее последним. Но это ее работа, которую она умеет, и к тому же, неплохо умеет делать. Учителя были хорошие… Что тогда, что сейчас… Боишься ли ты смерти, Ольга? Сложный вопрос… Её не боятся только дураки и дети потому, что они не знают, что это такое. Сколько раз костлявая была рядом с --">