Хроника времён «царя Бориса» [Олег Максимович Попцов] (fb2) читать постранично, страница - 3

подходы. Поэтому понятие «оппозиция» нуждается в уточнении. На съезде была конструктивная оппозиция, взгляды которой бесспорно обогатили съезд. Впервые в нашей общественной жизни взгляды меньшинства были не просто выслушаны и учтены, как это принято говорить; они обрели характер экономической и социальной альтернативы. И дело не в результатах голосования. Съезд признал значимость альтернативы. Возможно, он не проникся к ней доверием. Для этого нужно время. Но уже вычеркнуть из сознания общества факт существования экономической концепции прибалтийских республик, московской группы невозможно. И всякая неуспешность наших экономических шагов, антирадикализм, половинчатость, неукротимая верность идеологическому догматизму в сфере экономики побудит, заставит общество свершить альтернативную данность. А это — завоевание съезда, его интеллектуальный прорыв. Конечно, у нас нет времени.

Догматизм социальный, экономический, духовный исчерпан. Терпение общества истощено. История с кооперативами лучшее тому подтверждение. Экономической альтернативе не прощается ошибка. В этом, если угодно, драматизм ситуации. Но мы будем оступаться. Такова диалектика жизни. Каменистую тропу строевым шагом не одолеть. Говорят, что наличие меньшинства не позволило сделать съезду большего. Это не так. Конструктивность меньшинства не в его чрезмерной прогрессивности. Все относительно. Оно не позволило съезду сделать меньшего. В этом разум и мудрость съезда.

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ

Страна остывает, приходит в себя. Придумали развлечение — съезд народных депутатов СССР. Смотрим в качестве ночного сеанса.

Удивительно, как скоро мы одолели путь от упоения нашей раскрепощенностью, демократией («Ай да депутаты! Ай да молодцы! Говорят, что хотят») до отвращения к ней («Зверинец! Сумасшедший дом! Откуда они взялись? Кто их выбирал?»). Одно из призваний демократии — сделать власть открытой, а дом власти — прозрачным. Не надо падать в обморок. Это наша власть.

Москва. Кремль. 1989 год.

У премьера ныне забот сверх головы. Каждый день я видел его усталое лицо — крупным планом на телеэкране. Это хорошо, когда некто обретает политический опыт, тренируется. Но трудно, когда на твою долю выпадает роль спортивного снаряда, на котором и при помощи которого нарабатывается этот самый политический навык. Итак, эмоциональный парламентский марафон подошел к концу. Непросто провести правительственный корабль среди депутатских рифов, не потеряв ни одного человека команды. Премьер переживает, хмурится, сердится, улыбается через силу. Тут уж ничего не поделаешь — такова ситуация, такая работа.

Однако все позади. Смотрел я это действо, и одна мысль не давала мне покоя. А что такое индивидуальность руководителя? Поднимаются на трибуну претенденты. Высокие, среднего роста, потертые временем и при седине, иные средних лет, так сказать, в расцвете сил. «Если вы мне доверите; если вы мне поручите…» Все, по существу, стартуют с одной позиции — плохо или очень плохо. И вот, то ли эта одинаковость развала по всем позициям сказывается, то ли удивительная одинаковость, невыразительность языка. Не знаю, но мимо глаз идет череда удивительно похожих друг на друга людей. Никакого внешнего сходства, а все одинаковые. Ну, может быть, пять-шесть кандидатур выпадают из общего ранжира, а в остальном…

Нет-нет, я не собираюсь никого критиковать. Да и зачем? Министры уже натерпелись, как, впрочем, натерпелись и подчиненные. Их судьба тоже решалась. Если останется прежний, значит… А если придет новый, где окажусь я? Конечно, проще всего сказать, что затянувшаяся процедура формирования кабинета есть плод нашей неопытности, мы учимся. Но депутатам следует учесть немаловажное обстоятельство — процесс обучения обусловлен, с одной стороны, временем, с другой — уровнем знаний и способностей постигающих курс наук; пользуясь школьной лексикой, есть второгодники, а есть и отличники. Несформированный департамент всегда работает хуже. А это значит, что почти два месяца страна имела некачественное управление; не заключенные сделки, не выделенные средства, не утвержденные планы. Ожидание, как правило, продукт убыточный. Говорим: спрос определяет предложение. В данном случае несовершенный спрос уравновешивается несовершенным предложением. И если одни (будущие министры) знали точно, чего они не хотят — покинуть заседание парламента, лишившись должности, то положение других (депутатов) было более противоречивым: говоря актерским языком — это их первый выход. На поведение депутатов чрезвычайно влияет зритель. Мы ещё не готовы сказать, плохо это или хорошо. Такова данность, и тут уж ничего не поделаешь.

Но чего мы желаем? Вот неотступный вопрос. Как должен работать новый кабинет министров? Наверное, лучше, чем прежний, но как? И вообще, что такое советский министр в условиях обновления? Тут есть о чем подумать. А в условиях кризиса? Или в этих условиях нет разницы?

Дебаты по --">