Тревожные сны царской свиты [Олег Максимович Попцов] (fb2) читать постранично, страница - 369

Яковлева к блоку. Рассматривает решение Верховного суда как политический заказ. Если это даже так, совершает ошибку. Нарушения при голосовании городского закона были двойственными и вызывающими. Должен был настоять на переголосовании. Независимо от результатов выиграл бы как политик. Трагедии не случилось, но очертания будущего для Владимира Яковлева поглотил туман.

К критике в свой адрес относится с раздражением. Общения с оппозиционной прессой избегает. В отношениях с интеллигенцией корректен, но сдержан. Опасается подвоха. Отдает себе отчет, что петербургская интеллигенция голосовала за Собчака.

Рост высокий. Фигура спортивная. Сухопарый, слегка сутулится. Что-то от лыжного гонщика или профессионального велосипедиста. Черты лица тонкие. Выражение глаз выжидательное. Улыбка нервная. Улыбается редко.

Женат, имеет взрослого сына. Любит спорт. Заядлый болельщик петербургского «Зенита».

ЯСТРЖЕМБСКИЙ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

Возраст 46 лет. Окончил МГИМО, кандидат исторических наук. До момента назначения пресс-секретарем президента был малоприметен. Несколько ранее возглавлял департамент информации и печати МИДа. Высшее достижение по дипломатической линии — посол России в Словакии. На пост пресс-секретаря был рекомендован Чубайсом. В собственных действиях и поступках карьерно нацелен. На посту пресс-секретаря был крайне осторожен. Авторских толкований высказываний президента избегал. В перспективе видел себя как минимум заместителем министра иностранных дел. Амбициозен. Кланом президентской семьи был воспринят прохладно. Слишком педантичен, собран, вещь в себе.

Оказался под колпаком. Не знал, что изменение отношения президента к кому-либо есть сигнал к прекращению этих отношений со стороны подчиненных. И неважно, сколь тесными и дружественными они были ранее. Соблюдение этих правил отслеживается и фиксируется службой президентской безопасности. Угодил под подозрение. Оказался в числе тех, кто отговаривал президента запрещать компартию, разгонять Госдуму и портить отношения с мэром Москвы. Был изгнан из администрации как сторонник Лужкова вместе с Кокошиным и Савостьяновым. Не стал в этом никого разуверять. Перешел в команду Лужкова. Посчитал смену трамплина революционной. Добился должностного выделения, сохраняющего его в поле зрения СМИ. Получил пост вице-премьера Москвы по внешним связям и куратора СМИ, прежде всего телевидения. Провел реорганизацию ТВ-Центра. Сделал несколько тактических и кадровых ошибок. Стал советоваться с людьми, не более профессиональными, чем он. Поставил знак равенства между понятиями «общение со средствами массовой информации» и «управлением» таковыми. Не учел, что для исполнения первого достаточно расположенности и находчивости, в то время как для второго необходим редакторский и управленческий профессионализм, каковым он не располагал. Посчитал себя лидером новой волны в лужковской команде. Недоучел, что пришел в команду высококлассных спецов, опыт которых есть фундаментальное завоевание в практике и науке управления.

Не заметил, как стал проигрывать своей неосновательностью и терять очки. В момент появления в новом качестве вице-премьера Москвы привлек к себе внимание и был растиражирован прессой как секс-символ среди политиков, потеснив на этом пьедестале Бориса Немцова.

Отвечал в предвыборном штабе за пиаровскую кампанию «Отечества». К вспыхнувшей информационной войне оказался не готов. Продемонстрировал полное отсутствие контратакующих идей и свою несостоятельность в разработке информационной стратегии. Не сумел объединить возможности мощного информационного пула, которым располагали мэр и блок «Отечество». Сразу после выборов не стал дожидаться «неутверждения» своей кандидатуры в новом московском правительстве. Выбросил белый флаг и подал в отставку. Отрицательный итог деятельности на посту вице-премьера был столь очевиден, что иного выхода не было. Ходили слухи, что Ястржембский возглавит некий коммерческий фонд, аналитический центр или нечто значимое и независимое. Назначение на пост помощника и.о. президента и, главное, согласие Ястржембского принять это предложение явилось полной неожиданностью. Миф о благородстве, гордыне и даже щепетильности рухнул одномоментно и добавил резкие краски к должностному портрету.

Абсолютный прагматик. Политически беспринципен. Стал терять авторитет в журналистской среде, уже будучи на посту вице-премьера Москвы. После истории с Бабицким потерял его еще в большей степени. Принял назначение в Чечню как право на замаливание грехов. Надеется вернуться на поприще большой дипломатии. Ранее перешел в лагерь Лужкова, будучи уверенным в его президентской перспективе, имея плохо скрываемый замысел получить пост министра иностранных дел. В изменившихся обстоятельствах, в случае прощения, может рассчитывать на пост посла.

После возвращения на работу в президентскую администрацию дрейф в --">