Черное белое [Наталья Вячеславовна Андреева] (fb2) читать постранично, страница - 96

никаких нежных чувств. С какой стати? За место под солнцем надо бороться. Та жизнь кончилась для нее, Мошкин был прав. Осталось только найти хрустальную туфельку и надеть на ножку. Соня знала, что денег на счету много. Можно черпать и черпать бесконечно. Когда сняла первые сорок тысяч долларов, с трудом заставила себя остановиться. Деньги все равно не требовались в таком количестве. Тогда не требовались. А теперь ее ждет Олег. С деньгами. Они уедут отсюда. Или останутся в Москве. Затеряются в огромном городе, начнут новую жизнь.

А вот и туфелька! В банке с крупой! После той ночи, когда Соня влезла в дом, они же выясняли, что пропало, а не что появилось. Дом огромен, чтобы тщательно его обыскать понадобится не один день. Они не стали с этим возиться. Уверены были, что деньги со счета сняла Валерия.

Напоследок Соня еще раз прошлась по дому. Прощай, мама! Прощай, Паша Мошкин! Неудачник. Прощай, та жизнь. Да здравствует эта!

…В то время как мужчины выясняли отношения, Соня Летичевская стояла у банкомата, и чувствовала себя королевой без королевства. Хрустальная туфелька разбилась вдребезги, выскользнув из ее рук. Банкомат не выдал ей денег. Она уже дважды испытывала такое разочарование. Доступ к деньгам заблокирован. Счет Павла Мошкина заморожен. И уже нет разницы, кто это сделал. Все правильно. И логично. Она все учла, кроме одного: мертвым деньги не нужны. А труп Павла Мошкина теперь нашли.

И Соня Летичевская поняла, что все еще только начинается.

ПОСЛЕСЛОВИЕ К ЧЕРНОЙ СКАЗКЕ

Следователь Жуков Олег Максимович Соню в тот день так и не дождался. Телефон молчал, девушка не объявлялась. Следователь Жуков нервничал. А утром следующего дня поехал на вокзал и купил себе билет. На поезд. Потом отправился на дачу к знакомым Валентина, собирать вещи. Шел дождь, настроение было поганое.

Когда услышал звук работающего мотора, выглянул в окно и узнал машину Валентина. Тот поднялся на веранду, увидев Олега с сумкой в руке, буркнул:

— Вещи собираешь? Ну-ну.

— Может, посидим напоследок? Выпьем.

— Не буду я с тобой пить, Олег.

Тут только следователь Жуков сообразил, что Валентин руки ему не подал и даже «здравствуй» не сказал.

— В чем дело? — спросил настороженно.

— Думаешь, что вышел сухим из воды? И никто ничего не знает?

— Ты это о чем? — В горле у Жукова пересохло.

Валентин присел на плетеный стул вздохнул устало.

— Странная вещь получается. Вроде бы мне это и не нужно. Два убийства были совершены в соседнем районе, расхлебывать другим. Соня претензий ни к кому не имеет, бордель ликвидирован, звание очередное я получил, медалей на грудь мне навесили достаточно. Я герой. Почему же на душе так муторно? А, Олег? Максимович? Что вы мне на это скажете?

— Мы что уже не на «ты»?

— На руле зеленой «Вольво» твои отпечатки пальцев, — зло сказал Валентин.

— Ты что, тайно снял мои отпечатки?!

— Тайно! Да тебя здесь сколько дней не было! Я заезжал. И вчера. И позавчера. Взял стакан, отвез на экспертизу. А где ты был? Я через Володю все сделал. А он спросил: «Кто этот человек? Который брал из гаража машину?» Я не думаю, что ты убивал. А что ты сделал, Олег? Что?

— Ничего я не делал, — хрипло сказал он. — То есть, ничего не получилось.

— Ведь ты знаешь правду. Всю, от начала до конца. Ты в этом деле завяз по уши. Я тебя отпускаю только по одной простой причине. У тебя двое детей. А я тоже человек. Но подкузьмил ты меня здорово, Олег. Как людям верить после этого?

— Клянусь тебе, что я никого не убивал!

— А Валерия Алексеевна? Ты ведь все знаешь. И я знаю, что это ее фотографию ты у сердца носишь! И не говори мне, что жены. И ты вот так спокойно уедешь?

— Ты же сам все сказал. У меня двое детей.

Валентин молчал долго. Потом спросил:

— Когда поезд?

— Завтра. Утром.

— Значит, больше не увидимся. Что ж, прощай. Я хотел только, чтобы ты знал: тебе просто повезло. Но это не значит, что так будет всегда. Ключ от дома оставишь под ковриком. Хозяева завтра вечером приедут. До вокзала доберешься на автобусе. У меня много работы, подвезти не смогу. Все, Олег. Теперь уже точно все.

Ушел, так и не подав руки следователю Жукову. Выпил тот в одиночестве. Сидел за столом чуть ли не до самого утра. И никак не мог заглушить тоску. До разговора с Валентином еще колебался — а может, остаться? Соня в конце концов объявится. Мало ли какие возникли проблемы. Дождаться ее, денег, уехать, начать новую жизнь. Построить новый дом, посадить новое дерево. А там, глядишь, и сын родится.

Но рано утром он встал, прибрался в доме, запер дверь, оставил под ковриком ключ от входной двери и пошел на автобус. Уже в поезде, увозившем его в родной город, грустно подумал: «А похоже, что ничего хорошего в моей жизни уже и не будет…»

…Через полгода его задержали при получении взятки от жены подследственного, застали с поличным, и завели уголовное дело.

Соня Летичевская так и не объявилась.

--">