Дневник тестировщика [Юрий Бригадир] (fb2) читать постранично, страница - 2

квартиру.

Квартира двухкомнатная. Компов в первой комнате три и два во второй. Сетевой кабель валяется на полу как попало. На кухне холодильник, плита и стол кухонный — как потом выяснилось, он же офисный. Длинный, как жердь, начальник говорил со мной там. Я его назвал про себя «Фитиль».

В общем, контора оказалась пиратской. Сбор софта по темам и отправка мастер-образов в Москву на CD болванках. Там ушлые москвичи печатают полиграфию, штампуют диски и пихают их в коробки. Тиражи огромные.

Моя задачи — проверять эти самые мастер-образы. Тыкать в каждую кнопку, следить, чтобы окно или что там еще открывалось. Грубые орфографические исправлять самому. Синтаксические не трогать — некогда. При большом количестве неработающих ссылок — отдавать обратно тому, кто делал.

Зарплата пока 150 баксов. Система штрафов, если пропущу чего-нибудь эдакого. Все неофициально. Если кто придет чужой — у нас тут частный геймерский и, разумеется, некоммерческий, клуб. На всякий случай на стене плакаты с монстрами. Обед бесплатно, за счет заведения. Время работы — с 9 до 18. Формально. Неформально — как масть пойдет. Масть пошла сразу же, потому что Фитиль спросил: «Ночью сегодня сможешь поработать?». Пожал плечами, позвонил папе, получил разрешение.

В первой комнате сидят трое. Знакомился по очереди с каждым.

Дима Хрипатый — железячник. Худой, любит пиво больше чем Родину. Он же сисадмин. Он же сортировщик софта. Он же взломщик. Сидит на сервере с файлом, а файла много. 120 гигабайт. Еще немного игр. Еще немного порнухи. И совсем чуть-чуть фильмов. Пользуется FARом, мышку считает признаком дебильности, всех остальных — ламерами.

Гена Гусев, он же — Гусь. Элегантный, худой, длинноволосый. Сборщик софта. Пользуется Фрегатом, мышку считает другом, всех остальных — ламерами.

Юра Бочкин, он же — Бочарик. Интеллигентное упитанное животное. Дизайнер. Пользуется Проводником и Фотошопом, клавиатуру считает подставкой для пива, всех остальных — ламерами.

В соседней комнате сидят двое. Вернее, пока один Бригадир. Я там пропишусь, если доживу до утра.

Дядю Бригадира обычно зовут Бриг. Сборщик софта. Он толстый, наглый и громкий. Пользуется Windows Commander’ом, мышка у него с портретом Шнура, всех остальных считает ламерами. Он старше всех и поэтому самый умный.

Через три часа.

Фитиль ушел, сказав, что курьер будет в пять утра. Выяснил, что отправка мастер-образов или, как их тут называют, проектов, происходит раз в неделю. Пакет с дисками курьер на такси увозит в аэропорт, а там он с каким-то рейсом к обеду прибывает в Москву. Потом их везут в контору, а дальше по схеме. Спросил у Бочкина — а что, прямо в Москве нельзя делать проекты? Бочарик сказал, что там все пидорасы и нихуя делать не умеют, а только пользуются результатами чужого титанического труда. Там просто стоит станок. Если бы он стоял здесь, то мы бы жили лучше. Интересная мысль. Надо запомнить.

Со своей машиной уже разобрался. Селерон вместо процессора. Рива вместо видео. АС97 вместо звука. Мышь и клава, правда — не полный отстой. Корпус открытый, без боковинок. А у всех без боковинок. Железо очень активно кочует с корпуса в корпус.

Сгрузили мне проект от Бригадира на винчестер, я его subst’ом подмонтировал и начал тыкать кнопки. Спросил дядю Брига, что делать, если в описании файлового менеджера написано «невъебенный»? Дядя Бриг сказал — ты гонишь, потом встал, посмотрел и удивился. Почесал затылок. Сказал исправить. Я спросил каким прилагательным заменить слово «невъебенный»? Зашел Бочарик с мутными красными глазами. Бриг подискутировал с ним. Бочарик пожал плечами и стал рыться на полке в дисках с клипартами. По-моему, он не совсем понял, о чем речь. Дядя Бриг сказал: «Как можно меньше спрашивай. За это не выебут. Вот если ссылка не будет работать — тогда выебут. А так нет. Замени на любое прилагательное положительного значения и не еби мне мозги». Я написал — «хороший файловый менеджер». Но их было много. Больше полтинника. И все, как я понял, должны быть, по умолчанию, хорошими. Напряг извилины и родил следующее: «неплохой». Но и «неплохих» было много. И «мощных». И «оригинальных». И «классических». Я совершенно не понимал, как еще можно было назвать самый обычный, каких пруд пруди, и глючный нортоновский клон. Дядя Бриг сказал: «В этом и заключается искусство описателя. Говно говном каждый может назвать. А ты попробуй говно так описать, чтобы у юзера руки зачесались его установить! Это тебе не образ Раскольникова раскрыть в сочинении! В институт-то что не поступил? На русском срезался? Ну, ептыть!». Как я понял, с русским у меня теперь будет все нормально.

Еще через три часа, вечер.

Бочарик закончил дизайн очередной обложки и решил отдохнуть. Зашел в комнату к нам с Бригом и стал с отвращением глядеть на наши мониторы. Я оглянулся. «Топчи, топчи, Студент», — сказал Бочарик. По тому, как хмыкнул дядя Бриг, я понял, что я получил партийную кличку. Бочарик --">