Хроники тестировщика [Юрий Бригадир] (fb2) читать постранично, страница - 2

отсталый. Когда белые начнут хуячить красных, то – не поверите – красные начнут пиздошить белых. Среди всех этих трупов будут очень приличные люди с обеих сторон. В этой же куче буду лежать и я. И не потому что не успел убежать. А потому что я не смог выстрелить. А они – смогли. В легких у меня, например, застрянет красная пуля. А в сердце, например, – белая. Или наоборот. По большому счету мне до пизды, кто меня завалит. Потому что поколение вымрет полностью, как это всегда и было. Но – спаси и сохрани – где-то будут ходить наши женщины, уже выебанные, но еще неродившие. И жизнь продолжится. И внук красного командира будет гордиться, что он внук красного командира. А внук белого офицера будет гордиться, что он внук белого офицера. Эти два внука будут друзья-не разлей вода. Такая, блядь, история. ЛЮБАЯ вражда проходит. Вот что важно.

А я не выстрелю. Мне будет плохо, но я не выстрелю. А может, чтобы не ебать себе мозги – выстрелю в себя. В таких случаях Бог прощает. А большего – не надо.

Если кто не понял – это начало книжки, не поверите, юмористической. Ну, вот так я начал. Хотел по-другому. А вышло так.

Но нас, лириков, это ебать не может по умолчанию, поэтому я снова начну и снова с той же фразы – человек с детства мечтает жить честно.

В России, как и во многих других странах, это не значит – по закону. Это значит – по понятиям. Потому что, если по закону, то сидеть в тюрьме должны все. Без исключения. Включая самих надзирателей.

Когда в России капитализм подумал, что он наступил, то все опездолы бросились заниматься бизнесом.

Бизнес по-русски – это круто. Легитимная фирмочка, которую, например, создали дядя Фриц и тетя Эльза где-нибудь под Бонном 30 лет назад, не посягнув ни на какой устой государства – скучна и предсказуема. Честность, вбитая палками полицаев, осечки не дает даже через два-три поколения. У нас все по-другому.

Хотя, интересно – нас тоже пиздят всю, блядь, историю, все, блядь, кому не лень. Менты, жандармы, опричники. Только не помогает нихуя. Причина проста и лежит на поверхности. Эти блюстители общественной нравственности вытаскивают вкуснятину из наших защечных мешков и запихивают их в свои. Нам это не нравится и временами мы их весело, с шутками и прибаутками, вешаем на фонарях. Это тоже безнравственно, но уж больно хочется. Как бы то ни было – наебать представителя власти – дело чести, доблести и геройства для каждого гражданина Российской империи во все времена. Потому что очень неправильно, знаете ли, когда ебало лоснится не у нас, а у тех, кому положено. Если бы эти уроды несли добро в казну – мы, может быть и стали бы жить по закону. Но эти уроды тащат добро мимо казны, и это не может не привести к необратимым генетическим изменениям в коре головного мозга.

Бизнес по-русски – это песня. Музыка, то есть, интуиция, подкожные вибрации и все такое. Расчет, страховка, бизнес-, блядь, план – кому это все здесь нужно? Природная находчивость и всеобщее распиздяйство приводят к тому, что вся страна, в едином порыве, решает, что есть вещи, на которые можно положить необыкновенно толстый и узловатый хуй.

Пиздоболить об этих вещах можно бесконечно, но лично я останавливаюсь на сфере компьютерной и дальше никуда не иду, потому что, например, в балете я не разбираюсь. А в программном обеспечении – даже очень.

Бизнес по-русски с другими национальными бизнесами имеет одно немаловажное сходство – все делопроизводство ведется на компьютерах. В некоторых областях компьютеры вообще – орудия труда не только бухгалтеров. На этом сходство кончается и начинается принципиальная разница.

На Западе компьютер состоит из двух частей – харда и софта. Для артистов того же балета объясняю – аппаратной части и программного обеспечения.

За хард мистер платит 1 доллар. Условно. А за софт – 5. Это в лучшем случае. Бывает, и 20.

На Востоке, а конкретно – в России, компьютер состоит из тех же двух частей.

За хард товарищ платит тот же доллар. А вот за софт не платит нихуя. Потому как, купив компьютер, товарищ надолго садится на хлеб и водку, не желая больше ничего покупать. Обратно ж – компьютер – железяка вполне осязаемая. А некие виртуальные нули и единицы внутри него ни одна пизда не видела, и видеть не собирается. Товарищ свято помнит, что материальная реальность дана, ептыть, в ощущениях. Кирпич вот, стакан, два батона. Это понятно. А Windows XP в защечные мешки в чистом виде не запихаешь. Ну, не видно его. Ибо – информация. Взвесить нельзя, отрезать тоже. В общем – мистика – не ебаться. А поскольку после наступления эры капитализма все вообще излишне были религиозны – страна решила, что на нее снизошел в таком вот цифровом виде святой дух, и никак иначе. А куда, спрашивается, было деваться? Пизженные у Билли Мастдаи стояли в больницах, магазинах, во всех, без исключения, офисах, заводах, производствах, науке, а также в царских палатах. В смысле – органах власти. Как, блядь, исполнительной, так, в рот ее, и законодательной. А когда улыбающаяся власть --">