Журнал «Вокруг Света» №06 за 1989 год [Журнал «Вокруг Света»] (fb2) читать постранично, страница - 4

впервые принимавший участие в поединке, устраивает для своего противника нечто вроде официального приема с угощениями и подношениями.

Женщинам запрещается присутствовать на поединках и даже издалека наблюдать за ними. Однако они все узнают до мельчайших подробностей от комментатора, который рассказывает им о развертывающейся на площадке борьбе. Мужчина, который в схватке выдержал удар по голове, вызывает у женщин восхищение и будет пользоваться особым вниманием во время любовных танцев, которыми, как правило, завершается турнирный день.

Главную роль в танцах играют, конечно, женщины. Именно они будут выбирать отцов для своих будущих детей. При этом женщина может быть замужем.

Нам разрешили находиться во время любовных танцев в построенной специально для этого хижине. Воины сидели кружком, держа в руках прутья, опустив раскрашенные белым порошком лица к земле. В хижину вошли обнаженные женщины и начали танцевать. В ритме танца они повторяли хвалебные слова в адрес сидящих воинов. Темп нарастал, мужчины вели себя все беспокойнее. Их охватила дрожь. И тут в хижине одна за другой появились девушки. Они выбирали воинов и продолжали танцевать перед избранником. Случалось, что две или даже три девушки останавливались возле одного героя. В этом случае вмешивались жены, помогая выбрать самую достойную.

Родить от воина считается большой честью. Вообще воины в племени пользуются всевозможными привилегиями и уступают но иерархии только старейшинам и колдунам.

Свадьбу у нубийцев организует жених, а не родители молодых, как это происходит у других африканских народов. Он платит выкуп отцу невесты, поскольку тот теряет дочь. Выкупом служит обычно корова или несколько овец. Жен может быть сколько угодно. Все зависит от того, сколько хижин сможет построить муж своим избранницам, ведь у каждой хозяйки должен быть свой дом.

Несмотря на патриархальный уклад, жизнь нубийцев претерпевает изменения. Правительство приучает их носить одежду, учить арабский язык. У нубийцев это вызывает ассоциации с временами работорговли, которую они хорошо знают по рассказам. В селении открыли небольшую лавочку, школу, в которой преподают два учителя. Несколько раз мы были свидетелями жестокого наказания детей в школе за то, что те пришли без одежды.

В лавке продаются предметы первой необходимости. Но вот беда, у нубийцев напрочь отсутствует понятие собственности. Например, у нас как-то пропали солнцезащитные очки. Каждый день мы видели их в руках нового владельца. В конце концов очки нам возвратили. Они были в ужасном состоянии, стекла потеряли прозрачность. Каждый, кто носил очки, считал своим долгом почистить их песком.

Пройдет еще немного времени, и племя кау-ньяро, возможно, навсегда потеряет свою самобытность.

Луис Мансо, испанский журналист

(обратно)

Парусная вахта

С Владимиром Александровичем Толмасовым, капитаном дальнего плавания и писателем, наша редакция познакомилась в то время, когда он был капитаном учебного барка «Крузенштерн».

Наш читатель, наверное, помнит его очерки «Штормы приходят с запада», «Рацея капитан-командора Головнина»...

Предлагаемый рассказ был написан Владимиром Александровичем Толмасовым незадолго до смерти.

Учебный барк «Янтарь» шел центральной Атлантикой впол-ветра, тяжело кренясь на правый борт, неся нижние косые, штормовые прямые паруса — марселя и грот-брамсель. За кормой осталась прокаленная тропическим солнцем Куба, вокруг был пустынный ночной океан. Временами в разрывах мрачных осенних туч вспыхивали голубоватые звезды умеренных широт да выглядывала луна.

Дюжина курсантов-первокурсников — новая смена парусной вахты — жалась под прикрытием высокого борта на носовой палубе. В нахлобученных на уши беретах, потрепанных, замызганных ватниках, они походили скорее на отпетых бандюг, чем на моряков.

Вахтенный боцман, которого все звали по отчеству — Палыч, покуривал в кулак и разглядывал своих подопечных. «Свои-то телогреечки небось поберегли б, а казенные что жалеть? — поносил да выбросил. И пуговицы вырваны с мясом, и карманы полуоторваны».

Курсант Петр Цветков, сунув озябшие руки в карманы, бросал взгляды на боцмана, на его грудь, открытую ветру, и втайне завидовал — надо ж такому здоровому уродиться.

Боцман плюнул на окурок, швырнул его в обрез, наполовину заполненный водой, взглянул на наручные часы, скомандовал типично боцманским хриплым баском:

— Парусной вахте построиться у фок-мачты!

Встать в строй недолго, но делалось это неохотно, с ленцой, с неприкрытым отвращением к строевщине.

Боцман включил карманный фонарик и, освещая список, лица курсантов, начал перекличку. Курсанты отвечали глухими, будто промороженными, голосами. С наветренного борта тучами летела соленая --">