Тайна лесного браконьера [Йенс К Хольм] (fb2) читать постранично, страница - 20

он прикрыл голову руками. «Лесной человек» сдержался: лежачего не бьют! Постояв несколько минут спокойно, чтобы отдышаться, немного покашлял и тут заметил веревку, которую держала Катя.

Скоро Лаурсен лежал, крепко связанный. Он был так обессилен и подавлен, что не оказывал ни малейшего сопротивления Свенсену, когда тот его связывал.

— Вот и все! — сказал «лесной человек». — Теперь, ребята, вы сами управитесь и доставите его куда нужно. Доброй ночи! И не забудьте: ни слова обо мне полиции. Но, конечно, если нельзя будет избежать огласки, не придумывайте ничего, а расскажите все, как было. Полиция должна знать правду. Поймите меня правильно: я не хочу прятаться и чего-то скрывать. Просто мне хочется жить спокойно.

— Доброй ночи! — пожелала ему Катя. — И большое спасибо за вашу помощь!

Некоторое время мы прислушивались, как господин Свенсен прокладывал себе путь прямо через подлесок к своему логову. Потом Эрик спросил:

— А деньги у тебя, Ким?

Я вынул банкноты и протянул ему. А он передал их Очкарику. Связанный по рукам и ногам Лаурсен, лежавший на земле, злобно глядел на нас, но не произнес ни слова.

После этого Эрик побежал в поселок и привел полицейских. Лаурсен пытался за это время несколько раз разжалобить нас, прося отпустить его. Но он не вызвал У нас ни малейшего сочувствия. Мы ненавидели его за то, что он таким безжалостным и мучительным способом истреблял бедных лесных зверюшек. И все же я сказал ему: мы не будем заявлять в полиции, что он украл тысячу крон, если он сам промолчит об этом.

С Эриком пришли Ларсен и один из полицейских, которые днем беседовали с нами. Они развязали ноги Лаурсену, и мы все вышли из леса. Ларсен и полицейский вели браконьера, а наша четверка тащила вещественные доказательства — капканы и силки.

На проселочной дороге стояла патрульная автомашина. Полицейский затолкал Лаурсена на заднее сиденье и захлопнул дверцу. А Ларсен от души поблагодарил нас. По нему было видно: он страшно доволен, что наконец-то схвачен мерзкий тип, расставлявший в лесу капканы и силки. А в заключение сказал, что завтра мы должны явиться к нему для дачи показаний. Еще раз поблагодарив нас, он пожелал нам доброй ночи.

Мы стояли на дороге, пока задние огни патрульное машины не исчезли в темноте. Усталость, вызванная бурными событиями прошедшего дня, навалилась на нас. Стряхнув невольное оцепенение, мы медленно направились в поселок.

Ночь выдалась тихая. И мы постепенно успокоились. У меня даже возникло странное чувство, будто все, что произошло с нами, приснилось. Немногим более суток прошло с тех пор, как мы обнаружили пропажу нашего клада. И вот деньги снова у нас. Десять сотенных купюр лежат в нагрудном кармане Очкарика, и он, все еще не веря, то и дело подносит руку к левой стороне груди.

— Так много за один день я еще не переживал, — пробормотал Эрик. — Однако чем же заняться теперь?

— Тебе мало? — улыбнулся я.

— Скажите, — стал допытываться Очкарик, — вы действительно решили, что деньги эти должны быть истрачены на испытания моего изобретения?

— Ясное дело. Завтра мы все пойдем к Штофферу, и он посоветует, что нужно делать в первую очередь.

— Спасибо! — горячо воскликнул Очкарик. — Я хочу, чтобы вы знали, как обязан я вам…

И физиономия нашего друга расплылась в счастливой улыбке.

— Ладно, парень, ладно, — нарочито грубовато сказал Эрик и так подмигнул нам, что мы все громко рассмеялись.

А потом направились домой, на ходу строя планы на остающиеся каникулы. Теперь у нас появился вкус к острым ощущениям и приключениям, и нам хотелось бы вновь пережить что-нибудь, подобное сегодняшним событиям.

Взошел месяц. Мы сделали крюк и очутились на пляже. Вода сверкала, как ярко начищенное серебро. На небе светились звезды. Мы же бродили по ночному пляжу, на котором в это время не было ни одной живой души, кроме нас, и нам казалось, что весь мир принадлежит нам.

Но вот, откуда ни возьмись, показался пес. Это был наш Шнапп. Он так обрадовался нам, что стал прыгать и носиться, как сумасшедший. Мы бросали в воду палки, а он прыгал за ними, хватал и приносил, довольный, обратно.

Катя сказала:

— Очкарик, покажи-ка нам еще раз деньги!

Он вынул банкноту из кармана, и мы, сгрудившись вокруг него, молча рассматривали при свете месяца наш пропавший и вновь обретенный клад.

Но Шнапп снова засуетился, и Очкарик спрятал деньги.

В гавани мы расстались, пожелав друг другу доброй ночи.

— Встретимся завтра утром в половине девятого в лаборатории Очкарика, — предложил я. — Согласны?!

И я направился домой. Какая же была великолепная ночь!

Потихоньку открыл входную дверь и проскользнул в свою комнату. Разделся и нырнул в кровать. Но сразу заснуть не смог: мешал яркий свет месяца. Впрочем, спать-то мне не хотелось.

Снова поднявшись, взял несколько листов чистой бумаги и принялся записывать, что с нами приключилось.

С моря донесся стук мотора рыбачьей лодки. Я отложил ручку и --">