Тысяча девятьсот восемьдесят пятый [Евгений Семенович Бенилов] (fb2) читать постранично, страница - 5

было готово для чая. «Эрька, привет! — приветствовала Эрика их бывшая однокашница и общая подруга Лялька Макаронова, сидевшая с чашкой в руке, — Где тебя носит?» На столе стоял давно обещанный Лялькой домашний пирог. «Спинку минтая для своего Кота покупал. — ответил за Эрика Мишка, — Ты что, не знаешь этого мудака?» Они сели, Лялька налила Эрику чай. «Эричка, — она доверительно подалась вперед, — а правду говорят, что ты со своим Котом живешь, когда у Светки менструация?» Эрик поднес чашку к лицу и с удовольствие вдохнул аромат натурального грузинского чая, купленного им для совместных чаепитий пару недель назад по счастливому случаю. «Конечно правда! — опять влез Мишка, — Недаром Кот со Светкой на ножах. Помнишь, как он ей колготки разодрал на эрькином дне рождения?» Эрик отрезал кусок лялькиного пирога и положил себе на блюдце. «Бедный! — пожалела Лялька, — Ты лучше ко мне приходи, я тебя по старой дружбе всегда обслужу.» Откинувшись на спинку кресла, Эрик осторожно поставил чашку с чаем и блюдце с пирогом на подлокотник и расслабился. «И не мечтай — у него на тебя не встанет. — не унимался Мишка, — У него только на блондинок и котов, а больше ни на кого.» «Ты за меня не переживай. — вставил, наконец, слово Эрик, — Ты, Мишка, лучше вспомни когда у тебя в последний раз стояло — до того, как Романов-старший в кому впал или после?» «Да ты что, Эрька! — всплеснула руками Лялька, — Бабошин в этом смысле всем нам пример! Полная солидарность с вождем: раз Григорий Васильевич трахаться не может, так и никому нельзя.»

«Хорошо с друзьями!» — подумал Эрик, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.

«Ладно, зубоскалы, — уязвленный предательством союзницы, Мишка кардинально изменил течение разговора, — а вот кто помнит, за сколько лет до официального наступления развитого коммунизма у Григория Васильевича случился второй аппоплексический удар?» Вызов был брошен, и Эрик стал вычислять. «Опять ерундой заниматься будете?…» — разочарованно протянула Лялька, не любившая этой игры. «Тебе, беспамятная женщина, нас, высокоумных джигитов не понять! Ты диссертацию — и ту только год назад защитила. — высокомерно отвечал Мишка, — Так что помолчи, смертная, пока уважаемый Эрик ибн Кирилл Иванов-задэ размышляет над заданным ему …» «За четыре. — перебил Эрик, закончив вычисления, — А на каком году Пятилетки Количества день расстрела отступника Горбачева объявили выходным?» «Ха-ха-ха! — презрительно рассмеялся Мишка, — Элементарно, Ватсон, — на третьем.» Бабошин закатил глаза к потолку и зашевелил губами, придумывая следующий вопрос. «Дурак ты Мишка! — по тому, как у Ляльки опустились уголки рта, было видно, что она обидилась на 'беспамятную женщину', — Эти сволочи специально каждый год 85-ым сделали, чтобы у нас чувство времени отшибить, а такие дураки, как ты, им только на руку играют!» «Ты чего, мать?… — опешил Бабошин, — Мы ж, наоборот, точки отсчета восстанавливаем …» «Ты этими играми дурацкими только больше себя запутываешь … и хамишь еще при этом!» — Лялька встала, отошла к окну и отвернулась. «Так вот ты чего на меня взъелась! — наконец дошло до Мишки, — Да я ж просто так, не со зла … — он встал, положил Ляльке руку на плечо и проникновенно сказал, — Прости, Лялечка, Мишку Бабошина, дурака глупого.» Против своей воли, Лялька рассмеялась.

«Хорошо с друзьями!» — подумал Эрик, отпивая глоток чая.

«Ладно, прощаю … — сказала Лялька великодушным голосом, поворачиваясь к Мишке передом, а к окну задом, — Прощаю, ежели на Новый Год у Вишневецких ты со мной три раза оттанцуешь.» — на ее длинных ресницах все еще блестели алмазики слезинок. «Хоть четыре раза, матушка! — запричитал Мишка, лобызая лялькины ручки, — Хоть пять раз!.. Всю жизнь с тобой, родная, танцевать буду!» «Так тебе и позволит твоя Варвара со мной всю жизнь танцевать … — поджала губы Лялька, почему-то звавшая Тоню Бабошину Варварой, — Она меня скорее уда…»

«Тихо!» — перебил Эрик, подняв палец.

Все трое замерли — Мишка и Лялька у окна, Эрик — в кресле. Бух-х … бух-х … бух-х … Скрипя расхлябанными половицами, тяжелые шаги приближались к мишкиной клетушке … потом заскрипела дверь, и на пороге возникла могучая фигура д.ф. — м.н. Попова З.С. «Миша, — сказал д.ф. — м.н. глубоким басом, игнорируя Эрика и Ляльку, — когда закончишь расчет по теме X-33, зайди ко мне.» Как всегда в присутствии Попова, Эрику захотелось уйти. «Здрасьте, Зосима Сергеич!» — вылезла неустрашимая Лялька; «Здравствуйте, Алла. — соизволил, наконец, Попов, — Добрый день, Эрик Кириллович.» «И как вы такую фигуру блюдете, Зосима Сергеич!» — засюсюкала Лялька невыносимо фальшивым голосом. Эрик помертвел в ожидании неминуемого скандала, но Попов лишь приятно улыбнулся и вышел из комнаты. Бух-х … бух-х … бух-х … — шаги командора проследовали до двери поповского кабинета, хлопнула дверь, и все затихло. «Ну ты даешь, Макаронова!» — завистливо протянул Мишка, боявшийся Попова до дрожи в коленках. «Учись, пока я жива, Бабошин!» — --">