Рождение разума. Загадки нашего сознания [Вилейанур С. Рамачандран] (fb2) читать постранично, страница - 3
[Настройки текста] [Cбросить фильтры]
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- . . .
- последняя (69) »
Предисловие
Моим родителям Вилейсшур Субраманиану и Вилейанур Меенакши Рамачандранам Диане, Мани и Джайе Семыангуди Среенваса Йиер Президенту Абдулу Каламу — за вхождение нашей юной страны в новое тысячелетие Шиве Дакшинамурти, королю Гнозиса, музыки, знаний и мудростиДля меня было большой честью получить приглашение участвовать в Рейтовских лекциях[6]: я оказался первым приглашенным практикующим врачом и психологом, с тех пор как они были основаны Бертраном Расселом в 1948 году. За последние 50 лет эти лекции заняли важное место в интеллектуальной и культурной жизни Британии, и я был счастлив принять приглашение, зная, что присоединяюсь к длинному списку лекторов, чьи работы вдохновляли меня еще в ранней юности, — это Питер Медавар, Арнолд Тойнби, Роберт Оппенгеймер, Джон Гэлбрейт и Бертран Рассел. Однако я осознавал, как трудно будет читать лекции после них, учитывая их высочайший уровень и роль, которую они сыграли в определении интеллектуального этоса[7] нашего века. Еще более пугающим было требование сделать лекции не только интересными специалистам, но и доступными «обычным людям» и тем самым соответствовать изначальной миссии, которую лорд Рейт[8] определил для Би-би-си. В связи с тем что я провел огромное количество исследований мозга, лучшее, что я мог, — создать общее представление, нежели стараться охватить все. Правда, в этом случае возникала опасность слишком упростить многие проблемы, что могло вы звать раздражение некоторых из моих коллег. Тем не менее, как однажды сказал сам лорд Рейт: «Есть люди, в чьи обязанности входит раздражать других!» Я получил огромное удовольствие, путешествуя по всей Великобритании со своими лекциями. Первая лекция, которую я прочел в Королевском институте в Лондоне (Royal Institution in London), была особенно радостной и запоминающейся для меня, и не только потому, что я увидел в аудитории так много знакомых лиц моих бывших учителей, коллег и учеников, но еще и потому, что она проходила в том самом зале, где Майкл Фарадей впервые продемонстрировал связь между электричеством и магнетизмом. Фарадей был одним из героев моего отрочества, и я почти чувствовал в аудитории его присутствие и возможное неодобрение моих попыток показать связь между мозгом и разумом. В своих лекциях я поставил задачу сделать неврологию (науку о мозге) более доступной широкой аудитории — «трудящимся», как сказал бы Томас Хаксли. В целом стратегия заключалась в исследовании неврологических нарушений, вызванных изменением в небольших разделах мозга пациента, и в ответе на вопросы: почему пациент проявляет эти странные симптомы; что говорят нам они о работе здорового мозга; может ли тщательное изучение таких пациентов помочь понять, каким образом деятельность миллиардов нервных клеток мозга дает жизнь всему богатству нашего сознательного опыта? Будучи ограниченным во времени, я решил сфокусировать внимание либо на тех проблемах, над которыми я непосредственно работал (например, фантомные конечности, синестезии[9] и зрительное восприятие), либо на вопросах, имеющих широкий междисциплинарный характер, чтобы перекинуть мост через большую пропасть, которая, по мнению Чарлза П. Сноу, разделяет «две культуры» — естественные и гуманитарные науки. Третья лекция посвящена особенно спорной проблеме неврологии художественного восприятия — «нейроэстетике», которая обычно считается выходящей за рамки науки. Я решил заняться этим вопросом просто ради собственного удовольствия, чтобы выяснить, как ученые-неврологи могли бы подойти к этой проблеме. Я не прошу извинения за то, что это лишь теория, поскольку всем известно, кому «закон не писан» Как говорит Питер Медавар, «наука — в основном воображаемый экскурс в то, что может быть истиной». Предположения хороши, если их можно проверить, но при условии — автор отчетливо дает понять, когда он лишь строит версии, скользя по тонкому льду, а когда опирается на твердый фундамент объективных данных. Я приложил усилия, чтобы не забывать об этом в своей работе, добавляя отдельные ремарки, собранные в конце книги. Кроме того, в неврологии существует конфликт между двумя подходами: 1) «исследование одного случая» или тщательное изучение лишь
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- . . .
- последняя (69) »
Последние комментарии
2 дней 3 часов назад
2 дней 3 часов назад
2 дней 3 часов назад
2 дней 3 часов назад
2 дней 6 часов назад
2 дней 6 часов назад