Двойной кошмар [Темень Натан] (fb2) читать постранично, страница - 2


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

равно.


   От очередной, самой сильной, вспышки, в глазах поплыли цветные круги. Он засмеялся, глотая хлещущую с неба воду, и тут же полыхнуло снова. Зашипело, затрещало, словно огненная волна пробежала по стволу сосны, и Ромка увидел, даже зажмурившись, как его окутало облако раскалённого добела газа. Его словно бросили в кипяток, и в то же мгновение окунули в ледяную воду. Тело прошила дикая судорога, мышцы словно вывернулись наизнанку.

   Ромка увидел себя со стороны. Теперь он был удивительно спокоен. Всё самое худшее уже свершилось. Он парил в воздухе, наблюдая, как в облаке пылающего, клубящегося газа пылает тонкая игла сосны, и шипит раскалёнными каплями льющийся на землю дождь. Ромка сам был облаком, он расширялся, принимая форму шара, он парил в небе, поднимаясь всё выше, и земля вращалась под ним разноцветным глобусом.

   Молнии всё ещё били туда, где он только что был. Раскалённые клубы пара поднимались вслед за тем, что было Ромкой. Он потихоньку уходил вверх, всё выше, и за ним тянулся след из облачков светящегося собственным светом газа.

   Одно, тянущееся вслед за ним, прямо под тем, что было раньше его ногами, почти такого же размера, как и сам Ромка, переливалось радужным светом, и он отразился в нём, как в зеркале. "Я распадаюсь", - подумал он, с отстранённым любопытством глядя в радужный пузырь, где вращалось его отражение. - "Меня стало больше".

   Его охватил внезапный ужас. Страх потерять себя, разнестись на клочки, расползтись кляксами по поверхности огромной сферы, что неторопливо вращалась под его ногами, заставил его содрогнуться.

   Пузырь, в котором он парил, задрожал, огненное облако, в которое распалась его сущность, завибрировало. Мгновенная судорога скрутила существо, называемое Ромкой, страшная тяжесть обрушилась словно со всех сторон. Надвинулась темнота, и он успел почувствовать тошное ощущение падения. Потом окружающий мир схлопнулся, словно выключили свет.




   Глава 2


   Горячая, вязкая, липкая жижа. Праматерь всех липких субстанций на свете. В липком, вязком тесте возникло зерно, крохотный пузырёк, зародыш мысли и сжатых в тугой клубок ощущений. Зерно вспухло тугим пузырём, теперь это было тело, оно ворочалось в грязи с неистовым стремлением к жизни. Горячая, жирная жижа чавкнула, нехотя выпустила из себя пузырь, который с глухим чмоканьем лопнул.

   На поверхности густой жижи, на месте лопнувшего пузыря показалась макушка, когтистой лапой высунулась вслед за ней рука. Чёрная, липкая, она зашарила вокруг в конвульсивных попытках найти опору. Рука вцепилась в жижу, между пальцами потёк вязкий ил.

   Облепленный грязью шар головы поднялся выше, мотнулся, разбрасывая липкие ошмётки, и в нём возник широко разинутый рот. Рот всхлипнул и со свистом втянул воздух вместе с грязью. Показались плечи, густо облепленные липкой жижей, а человек судорожно закашлялся, часто дыша и отплёвываясь. Потом он пошатнулся, взмахнул руками и упал. Накатившая сбоку волна закрыла полосу прибрежного ила. Стремительно прибывающая вода омыла торчащую из грязи макушку, превратив её в крохотный островок.

   Человек забил руками, вынырнул на поверхность, задыхаясь, кашляя и выплёвывая воду. Он попытался ухватиться за торчащий из ила обломок ветки, но очередной водоворот закрутил его и отнёс от берега. Он забарахтался, пытаясь глотнуть воздуха. Пальцы левой руки ударились обо что-то твёрдое, качающееся рядом на волнах, он попытался ухватить это, но пальцы соскользнули. Человек глотнул воды и погрузился с головой. Ноги его шаркнули о дно.

   Он погрузился глубже, стал на дно и из последних сил оттолкнулся. Судорожно вытянутые вверх пальцы онемели от удара о твёрдый, болтающийся на воде предмет, но человек вцепился в него мёртвой хваткой. Высунулся на поверхность, и какое-то время, показавшееся бесконечным, просто дышал. Грязная вода стекала по лицу, заливала глаза, попадала в рот, он выкашливал её. Воздух раздирал лёгкие, и был невыразимо сладок, словно нектар из перебродивших райских плодов.

   Течение опять закрутило его, кусок дерева, в который он вцепился, покачнулся, и человека развернуло так быстро, что он ушёл в воду почти с головой. Вода смыла налипшую на лицо грязь, и он сумел наконец разлепить глаза.

   Прямо над ним нависли гибкие ветки, длинные листья мазнули его по лицу. Он не успел ухватиться за ветку, как его пронесло дальше. Здесь река изгибалась. На середине русла поток двигался с пугающей скоростью, неся на себе обломки веток и поднятый со дна мусор, но у изгиба течение замедлилось, огибая торчащие из воды валуны. Пловец с отчаянием обречённого вытянулся, дёрнул ногами, и погрузился в воду.

   Сжав в руках кусок дерева, он, с усилием перебирая ногами по дну, шагнул к берегу. Деревяшка поплавком удерживала его вертикально, но течение толкало в бок, и человек с неимоверным усилием продвигался к берегу, пока не ударился коленом о валун.

   Он оттолкнулся от дна и